Файл ТМ3.
Подполковник департамента разведки глубокого и ближнего космоса, видимо, давно вошедший в эту комнату, сидел внутри капсулы, самостоятельно, не дожидаясь реакции включавшейся системы, настроив ложе так, что бы оно приняло форму удобного кресла. Сейчас он хмурился и мрачным взглядом смотрел прямо перед собой, на изогнутые обводы высоко поднятой крышки капсулы. Неизвестно что такого он там увидел, да и неважно было это, ведь он…
Пред мысленным взором подполковника департамента разведки проплывали разнообразные и разрозненные картины, они не были связаны в единое целое. Это череда эпизодов, искажённых и проплывавших в его разуме без всякого порядка. Рваные обрывки воспоминаний, смешавшихся друг с другом в жуткую, странную картину. Лаборатории, люди в белых халатах, люди в форме военного департамента и в форме департамента разведки – множество образов, накладывающихся друг на друга без какого-либо намёка на целостность и порядок. Были среди образов такие, в коих присутствовали улицы полные самым разным народом, не только людьми, но и иными, причудливыми, прекрасными, а порой и отвратительными существами. А ещё там был образ огромного величественного космодрома, на который приземлился его корабль и…
-Ебать пиздец. – Выдохнул капитан корабля и подполковник, чей послужной список мог бы впечатлить самого требовательного и искушённого командира. – Нет, ну это просто пиздец! Они ж, только что в жопу с фонариком не залезли! Ебучий Корстровин, ебучий медицинский департамент и их долбанный цент… - Подполковник расстроено покачал головой и вскоре устало махнул рукой, словно отмахиваясь от тяжких дум. – На хер. В пизду эти долбанные мемуары. В обще желания нет. Думал развеяться, по вспоминать, отвлечься от этого дерьма, пока они в натуре с фонариком, это самое…, на хер. Пойду в ближайший кабак. Выпью чуть-чуть. Чисто для души.
Капитан поднялся на ноги, а пред его мысленным взором возникла женщина – худая, почти высохшая, с морщинистым, жёстким, даже жестоким лицом, на коем один глаз отличался холодным, каким-то нечеловечески тяжёлым взглядом. А второй представлял собой сложный прибор, позволявший работать с микроскопическими объектами, без дополнительных приборов, вроде молекулярного микроскопа. Эта женщина смотрела ему прямо в глаза. Холодным, бездушным был её взгляд, словно она и вовсе не человек – электронный имплантат, заменивший один из её глаз, зрительный нерв и, наверняка, часть лобной доли мозга, никак не улучшал тяжкое впечатление, какое производила она своей странной, немного даже пугающей внешностью.
-Подполковник, настоятельно рекомендую вам не употреблять никакой жирной пищи, вообще ничего с планет Атриан-7 и Латран-5, желательно никаких деликатесов ни с какой другой планеты систем Атриан и Латран, так же, естественно, прошу вас воздержаться от любого алкоголя.
-Да, конечно, всецело повинуюсь вашей воле. – Бурчит капитан, рассерженный и униженный всем, что происходило в этом огромном комплексе на протяжении нескольких дней.
-Подполковник, это важно. Мы должны закончить…
Резко тряхнув головой, подполковник присел на край капсулы и заговорил вновь.
-Все нервы вымотали уроды. Но пока ничего не могу сделать. Связался с парой «кирпичиков», отправил весточку Наташе и Дэну, хотя ему и смысла не было – грёбанный волчара опять поди шляется в самой дальней из всех жоп этой галактики. Любит он перекинуться и побегать там, куда психически здоровый не то, что человек, волк и тот не сунется. Дитя природы мать его. – Тяжко вздохнув, капитан корабля, ужасно печальным голосом, после недолгой, но почти что пафосной тягостной паузы, добавил к своей речи ещё несколько слов.
-Всё-таки не стоит, наверное, напиваться, а и правда, чуть-чуть и стоп-кран до полной. Мало ли как всё обернётся. В общем, пожалуй, я лучше попытаюсь вообще воздержаться. Такое вот дело, пока там меня иголками тыкали, идея в голову пришла. Ну, не совсем там, просто погулять когда отпускали…, нет, ну вот не суки ли? Приставили ко мне двух ищеек. Нет, я не так что бы против, но ведь повсюду за мной таскаются. Уёбки блять… – Капитан проворчал ещё пару ругательств и вскоре продолжил. – Естественно, я человек адекватный, так что вежливо попросил прекратить, вроде услышали и поняли. Пока хвостов не замечал, вроде ситуация наладилась. Вот что значит вежливость и доброта – главное правильно их применить и тебя услышат.
Он на миг замолчал, чему-то улыбаясь, доброй, приятной улыбкой истинного разведчика глубокого космоса! Его взгляд хищно блеснул, а левой ладонью, он зачем-то потёр казанки правой кисти. В сей момент, пред его мысленным взором пронеслись недавние, но уже туманные воспоминания. Шумные улицы, множество людей двигаются по ним, и капитан идёт в потоке людском, вот он свернул в узкий, безлюдный проулок и присел за рядком пузатых, мусорных контейнеров. Спустя мгновение, в переулок свернули два молодых человека с приятными, мужественными лицами. Они прошли немного вперёд, и тут капитан покинул своё укрытие.
-Приветик. – Сказал он, мужчины развернулись на месте. – Ну что?
-Мы просто мимо шли. – Сказал один, второй поспешно кивнул.
-Серьёзно? – Удивился капитан. – А у меня как раз настроение плохое.
-Подполковник вы что задумали? – Боязливо пятясь, произнёс один из них.
-Ничего, что могло бы повредить моему здоровью. – Рёк капитан и в памяти его теперь лишь пара криков, сухой хруст и почти тишина – если б не жалобные стоны, так и вовсе тишина…
-В общем, попросил вежливо, и сняли с меня хвост этот. – Капитан вновь ухмыльнулся – снова в его памяти что-то промелькнуло – несколько лиц, сердитых и одновременно напуганных, какие-то не слишком литературные слова и их обрывки, наверное, это не было связано с речью капитана, просто случайные флуктуации, несовершенной человеческой памяти. – Попробую по-другому снять свой долбанный стресс…, так вот, я вот что подумал, когда выходил. А что если я обладаю какими-то скрытыми талантами? Вдруг, я умею нечто эдакое? В общем, капсула нейронная, будем мы с тобой учиться работать с искусственным интеллектом. Возьму в порту пару вещичек, и начнём. Ну, а если не выйдет, да и хрен с ним. Точно тогда забухаю, и идут они со своими исследованиями далеко и сразу на хер. – Капитан вновь поднялся на ноги. – Переходи в режим ожидания, я далеко не полезу, так, пару узлов попробую перекантовать. Попробуем научить тебя чему-нибудь новому. Не выйдет – да и хрен с ним. Тогда попробую перепаять тебе квантовое ядро. Уверен, что справлюсь. Там делов-то. К тому же, я пару раз видел, как это делается. Ничего сложного.
Подполковник покинул комнату и его мысли, его желания и намерения, а так же его воспоминания, ушли вместе с ним…
-Муррр. – Сказал оператор, сворачиваясь клубочком. Несколько секунд он лежал неподвижно, а в его чувственных зелёных глазах вспыхивали огоньки, кажется, вызванные каким-то глубоким недовольством. Наконец, он встрепенулся и стал вылизывать левую переднюю лапку. Он делал это несколько долгих минут. – Мррр…, люди, что б их мышь съела. – Сказал оператор, отличавшийся ярко-рыжей, шелковистой шёрсткой, покрывавшей всё его тело от кончика носа, до кончика хвоста, за исключением небольших кожистых крыльев тёмно-коричневого цвета, сейчас сложенных на спине и плотно прижатых к бокам. – Я бы с удовольствием их всех… - Пред мысленным взором оператора возникла огромная комната, в которой было множество приборов, разных людей и куча странных предметов. Это та же самая комната, где совсем недавно был подполковник. В образе, что посетил разум оператора, комната пылала в огне. Рыжий кот, расправив крылья, летал по воздуху и злобно шипя, исторгал потоки горячего пламени, обрушивая их на головы людей в белых халатах.
Истошные вопли полнили помещение и десятки людей, объятые пламенем, падали замертво…
Оператор кашлянул, кажется смущённо.
-Я бы их всех, с удовольствием, ээээ…, ну не знаю. Ничего естественно плохого я им не желаю, ведь это люди, думающие, мыслящие, пусть и примитивные существа начисто лишённые моего ума и грации. Но я добр и умён, я всё понимаю. И ничего плохого им не желаю. – Мысленный взор оператора окрасился новыми красками – всё исчезло, остался только стол, он сам и мужчина в халате с жутковатого вида прибором в руке. Злобно зашипев, рыжий кот прыгнул и вонзил зубы в шею человека. Ярко-красная кровь хлынула из ярёмной вены, послышались истошные вопли и…
-Ментальный модуль, надеюсь, выключен?
-Конечно. – Заверила оператора капсула. Ведь в настройках приоритетов работавшей сейчас программы, качество записи было превыше пожеланий оператора.
-Это хорошо. Мррр. Ведь я не желаю ничего плохого, я просто хочу, что б эти…, эти…, мррр, не очень хорошие существа, прекратили ко мне приставать со своими анализами и прочей мерзостью.
Оператор грустно вздохнул и, положив голову на передние лапки, сомкнул глаза, словно собираясь немного подремать. В его разуме больше не было страшных картин, лишь благостная тишина, лишь непрекращающееся, надо признать, довольно милое мурчание, исходившее, казалось бы, сразу из всего его тела, из каждой его клеточки.
-Корстровин, - вновь заговорил оператор, открывая глаза, - самая ужасная из всех планет Звёздной Федерации. Надеюсь, мы не задержимся здесь слишком надолго.
Оператор поднялся на лапы и выскользнул из капсулы. У двери он задержался, там он долго смотрел на дверной косяк, явно борясь с собой. Но что с ним случилось, что происходит и с чем же борется, этот удивительный крылатый кот? Что гложет и снедает его? Почему он замер сейчас…
Кот тяжко вздохнул.
-Мррр, увы. Никакой разум ни в силах победить природный инстинкт.
Подошёл к дверному косяку поближе, повернулся к нему задом, задрал хвост и, напрягшись, пустил в дверной косяк, тонкую, пахучую струйку. После чего, полностью довольный, с чувством выполненного долга, покинул комнату, наполнившуюся каким-то не очень хорошим ароматом…
Высокий человек, державшийся очень прямо, так, словно проглотил металлический шест, медленно вошёл в комнату. У дверей он остановился, обведя помещение долгим, внимательным взглядом. В том, что он изучал комнату именно внимательно, не могло быть сомнений – оба телескопических окуляра его искусственных глаз, двигались не синхронно, чуть выступив из глазниц. В сущности, это даже не осмотр – он сканировал местность, получая данные далеко не только в том спектре, что мог видеть обычный человеческий глаз.
Вскоре, оба окуляра втянулись обратно, теперь, его глаза, по крайней мере, в полумраке комнаты, казались почти настоящими. Теперь, можно увидеть, что вокруг глазниц, на носу и нижней части лба, кожа слегка матовая и отражает рассеянный свет, словно бы пластик. Окуляры вместо глаз, этот человек поставил не просто так – нечто выжгло их, обезобразив его лицо, ослепив несчастного. И травма была явно сильнее, чем казалась теперь. Человеку вернули зрение, исправили повреждения, но не до конца. Почему? Ведь это было возможно. В конце концов, ему можно было бы вернуть и вполне нормальное органическое зрение, пусть это было бы и не просто – ведь его собственные глаза выжгло полностью, от них не осталось ни единой клеточки. Сложно и дорого восстановить орган, когда от него не осталось даже одной, пусть даже повреждённой, клетки.
Но ведь были и другие способы, для которых не требуются клетки утраченных глаз. Следы былого кошмарного ожога, всё ещё присутствуют на его лице. А уж этот дефект устранить и вовсе не представляло никаких проблем. Так почему он обезображен, а его глаза, искусственные? Что ж, достаточно было посмотреть на его форму, точнее, на знаки различия – увы, но столь низкий чин в военном департаменте, не мог себе позволить полное восстановление. Впрочем, он мог бы накопить нужную сумму, если бы был одинок или даже мог иметь средства до того как получил травму. Даже для рядового сотрудника военного департамента, не представляет слишком большой проблемы, устранить полученные травмы. Особенно, если он получил их выполняя свою работу – в этом случае, военный департамент не оставит своего сотрудника, поможет ему финансово. Не из альтруизма естественно – обучение нового сотрудника, обойдётся куда дороже, чем починка старого. Как в плане совсем немаленькой стоимости обучения, так и в плане репутационных потерь. Набирать рекрутов всегда проще, если рекрут уверен, что он становится частью чего-то большого и целого, частью некой эфемерной, бесконечно огромной семьи. Рекрут, знающий, что его не бросят в случае чего, охотнее идёт на службу и не требует слишком большой зарплаты.
Так почему же этот солдат, изуродован и носит на себе ужасные шрамы от старых ран?
Вполне возможно, что он просто не захотел восстанавливать органические глаза. Военный департамент, не служба помощи страждущим и несчастным, полную стоимость лечения, он не возместит даже генералу, часть всё равно придётся отдавать самому, из накоплений или зарплаты. А при таком характере раны, сумма может оказаться весьма внушительной. Тогда как, получить искусственный аналог потерянных глаз, выйдет гораздо дешевле.
При этом, немного раскошелившись, можно получить аналог, превосходящий утраченные глаза так же, как металлический скелет антропоморфного робота, превосходит человеческий.
Учитывая, что человек принадлежит к военному департаменту, вряд ли он бы предпочёл вернуть утраченное, отказавшись от столь многофункциональных и качественных искусственных глаз, каковые ещё и обойдутся много дешевле и могут быть установлены, гораздо быстрее. Буквально ни дня в темноте, ни одного лишнего часа – не нужно ждать ни секунды, кроме того времени, что потребуется для установки имплантата. Да, новые, искусственные глаза выглядят не так красиво, но и что с того? Ведь взамен, человек получит множественную компенсацию – возможность несинхронного восприятия визуальной информации, каждым глазом отдельно. Он сможет регулировать резкость и дальность, ему больше не понадобятся очки и бинокль, не нужен более прибор ночного видения или инфракрасного зрения – лишь немного технической смазки в кармане, что б телескопическая часть глаз не заедала и не скрипела. Да доступ к техобслуживанию микротехники, на случай не исправности. Такая нелепица, сущие пустяки, а взамен острейшее универсальное зрение! Для того, кто служит военной машине Звёздной Федерации, это всё имело решающее значение – с такими глазами, ему будет легче служить на благо своего департамента и всех граждан Звёздной Федерации. Кроме того, уволившись на пенсию, он сможет позволить себе вырастить новые органические глаза и исправить шрамы на лице, которые сейчас, из-за излишне поспешной и не совсем корректной установки новых глаз, исправить вряд ли возможно.
Но всё это лишь теория, лишь предположения, каковые закрались бы в голову любого, кто смотрел бы на солдата, достаточно долго. Как же дела обстоят в действительности? Что ж, не сложно выяснить, ведь в теле этого человека нет имплантатов, способных проецировать ментальный экран.
После долгих размышлений, а лейтенант был одинок и при деньгах – он имел небольшое наследство от брата, много лет назад погибшего в кратком, но жестоком конфликте с флотом Джа, после долгих размышлений, лейтенант предпочёл продвинутый имплантат вместо дорогостоящего возвращения органических глаз. Не малую роль в том сыграла и та страшная боль, которую он испытал, когда луч бластера прошёл в двух сантиметрах от его глаз. Он помнил эту боль, помнил, как кипящая жидкость, мгновение назад бывшая его глазами, стекала по щекам, как его кожа пузырилась и шипела, как испарялись от страшного жара его текущие по щекам глаза – он не хотел более пережить то же самое. Его новые глаза, жаростойкие, в них нет нервных окончаний.
Ему более не грозит пережить тот же ужас, ту же боль – это давало его душе, ощущение покоя.
Коммутатор связи на лацкане его кителя, выполненный в виде большой золотистой пуговицы, ожил, издав несколько звуков, видимо, не на общепринятом в Федерации языке, а может быть, они были просто невнятными. Сенсоры не смогли зафиксировать ничего кроме едва слышного шелеста.
Ответ лейтенанта, напротив, прозвучал отчётливо, хотя и говорил он негромко.
-Да, поверхностный осмотр ничего не дал. Обычный разведчик. Ничего особенного. – Сказал лейтенант, задержав взгляд на капсуле с встроенным модулем ТМ. Он хмыкнул, словно бы скептически. Словно он не ожидал увидеть здесь такого предмета, будучи не слишком лестного мнения об умственном потенциале владельца корабля. Он прошёл вокруг капсулы, заглянул неё, потом сел на корточки и заглянул под днище. Спустя некоторое время, он коснулся левого борта пальцами, выводя системный дисплей и, игнорируя все показатели, сразу же обратился к системной информации. – Любопытно…, нейронная капсула, модифицирована. Довольно криво, но всё же, вычислительные мощности бортового компьютера ей не требуются, хм…, система питания…, от самой капсулы? Что за… - Он хмурится, просматривая данные и его удивление понятно.
Капитан, владевший этим прибором, несколько модифицировал его. Ненужно больше использовать вычислительные мощности бортового компьютера корабля, не нужно получать питание от самого корабля – есть собственный источник, пусть и не вечный, но достаточно мощный и легко заменяемый. В самой такой нейронной капсуле, снабжённой модулем ТМ и другими, включая продвинутую версию ментального, нет ничего удивительного. Даже в капсуле с таким набором модификаций, пусть и кустарных, обошедшихся гораздо дешевле, чем лицензированные аналоги, нет ничего не обычного. Но такая капсула на борту обычного разведчика? Конечно, департамент не бедствует, он в принципе довольно богат. Но это не значит, что департамент будет потакать любым капризам и прихотям своих сотрудников, особенно обычных разведчиков. А установить подобную капсулу, да ещё и с модификациями, только на свою зарплату, разведчики вряд ли могли. Это им просто не по карману. Удивление солдата, вполне объяснимо и понятно. Но он, конечно же, сделал не верные, хотя и предсказуемые выводы. Солдат заподозрил владельца корабля в деятельности, что департамент разведки, воспринимал крайне негативно – отправке фальшивых отчётов и передаче данных о найденных планетах непосредственно покупателю, что позволяло обойти департамент и получить планету, законно и почти бесплатно. Подобное поведение могло привести к самым печальным последствиям – от увольнения, до трагического несчастного случая со смертельным исходом, при доставке к месту разбирательства и рассмотрения дела.
-Любопытно, весьма любопытно. – Лейтенант выпрямился и уже как-то иначе посмотрел на стены этой комнаты, на капсулу, на весь этот корабль.
Вскоре он вышел прочь. Отсутствие оператора, означает переход в спящий режим, в режим ожидания, что позволяет экономить энергию аппарата. Но в этот раз, переход в иной режим работы не стал мгновенным – что-то происходило с кораблём. Сенсоры капсулы фиксировали странную вибрацию, впрочем, странную лишь на первый взгляд.
Корабль явно перемещают. Причём, не используя его двигатели и системы. Скорее всего, корабль движется, благодаря наземным портовым тягачам. Но зачем? Куда его двигают? Почему?
Ответ на этот вопрос сокрыт завесой тайны, завесой непроницаемой и пугающей – ведь предварялось это перемещение тщательным осмотром, если не сказать, обыском корабля, что проводила даже не планетарная полиция, а представители военного департамента Звёздной Федерации. Что же происходит, что случилось и как это всё понимать?
Лишь время ответит на этот сложный и загадочный вопрос.
Человек в потрёпанном, промасленном комбинезоне, остановился у дверей, чуть сбоку от входа. Следом за ним, в комнату вошёл мужчина, лучше одетый и более массивной комплекции. Из чего можно было сделать вывод, что первый – это простой рабочий космопорта.
Кем был второй, сказать сложно. То, что он мужчина, вне всяких сомнений. О чём явственно говорили четыре выпуклых, чуть закруглённых роговых выроста на тёмно-сером подбородке. А такие выросты есть лишь у мужчин этой древней и удивительной расы. Пусть её удивительность заключается лишь в том, что до появления на их родной планете корабля департамента разведки они полагали, что космос лишь безжизненная пустота, а другие миры, недосягаемы для органической жизни, всё же, это уже не мало. Родной мир этих существ поразил многие выдающиеся умы известного космоса. Не только человечество заинтересовалось планетой и их обитателями. Ведь они стали ярким примером того, что технический прогресс, не всегда ведёт к освоению космоса и космическим полётам. И ярким же примером того, как осознание хрупкости своей планеты и невозможности покинуть её, может влиять на развитие целых рас.
Впрочем, не смотря на резонанс, вызванный тем древним, почти забытым эпизодом истории Звёздной Федерации, это не так уж и важно - в последствии, подобные миры находили ещё не раз. И, конечно же, их будут находить и впредь – обитаемые миры с повышенной гравитацией, не такая уж и редкость в известном космосе. Но конкретно эта раса, как и все иные расы вселенной, воистину уникальна. Как и путь развития, что выбрали они.
-Ну…, - чуть скривив толстые, покрытые множеством трещинок губы, произнёс мужчина с роговыми выростами на подбородке. – Я ожидал большего.
-В смысле? – Удивился работник космопорта. Шмыгнул носом, рукавом его вытер. – А что ещё-то ты ждал? Это ж разведчик обычный, а не крейсер. Не так много у него кают. Это всё.
-У вас галакто с акцентом. – Буркнул мужчина, причём совершенно справедливо. – Учитывая, что галакто ваш родной язык, я вообще не понимаю, откуда у вас акцент.
-Во бля, на «вы» теперь. – С кислой миной на лице, отозвался человек. – Передумал покупать?
-Не знаю. Я ещё думаю.
-Да бля! Что не так? – Человек махнул рукой, как бы на всё сразу и вокруг себя. – Трюм не крейсерский, да. Но ведь громадный. Можно торговать, можно контрабанду возить. Световой движок в обшивку встроен, гиперпривод, жизнеобеспечение стандартное для разведки – лучше и у военных нет. Прекрасный корабль. Эта железяка доставит твою задницу на край вселенной и точно вернёт обратно. Их для того и строят, что б разведчики не дохли как мухи. Надёжность лучшая в галактике, лучше нет просто. Да о чём тут думать вообще? Эта посудина стоит куда больше чем мы просим.
-Я понимаю. Но это ж корабль разведки всё-таки и он, ну…, я не знаю. Это не то, что я ожидал от таких кораблей. А риск велик, если планетарная полиция заметит несоответствие в документах?
-Слушай, все серийники мы стёрли плазмой и набили заново – этот корабль вообще не определить теперь. Все сигналки демонтированы. Эмблемы и определители с корпуса убраны. Тебе надо потратить пару тысяч, что б внутри слегка перемонтировать некоторые уникальные хреновины и всё – хер кто отличит от списанного полицейского корабля или такого же от разведки. Тебе даже врать по сути не надо – он ведь и правда, почти что списанный.
-А если начнут проверять полностью весь корабль, серийники на субатомной уровне и так далее?
-Так ты не доводи, что б они так жёстко его потрошили. А если что – пятьсот кредитов, максимум тысяча, и любой легавый сразу отвалит. Так что?
-Не знаю…, подумать надо.
-Да блять! – Мужчина пожевал губами, крайне не вежливо плюнул на пол и, выдохнув громко, заявил. – Ладно, хер с тобой. Пять тысяч кредитов скостим с цены. И заправим бесплатно. И едой и топливом и всем прочим дерьмом. Ну, так пойдёт?
-Хм…, ладно. Я согласен. – Сказав это, он сильно наклонился к человеку и задрал подбородок, почти касаясь своего собеседника. – Коснёмся друг друга неровностями лица, в знак согласия.
-А? – Человек отшатнулся. – Ёбнулся? Не буду я с тобой…, чего ты там удумал.
-Кхм… - Мужчина выпрямился, смущённо моргая маленькими янтарными глазами. – Извини, я порой забываю, что у других рас всё несколько иначе.
-А…, ну понятно, чего уж…, ладно. Пойдём, документы мы уже сделали, осталось имена владельцев туда вписать. И чутка подстарить документы. Будто ты корабль уже давно купил.
-Подожди…, ещё такой вопрос у меня есть. Я всё равно возьму корабль, но хотелось бы знать больше. Я бы хотел знать, а владелец точно не хватится? Всё-таки, корабль разведки, а они…
-Да не переживай. Я ж говорю – владелец в больнице департамента прописался. Нас в порту предупредили, он короче наглухо там. И вообще, скорее всего, не выживет он. Корабль военные конфисковали и сюда, к нам отправили, в отстойник, на хранение. А сам знаешь, пока из разведки за кораблём прилетят, пока то, пока это, короче не хватятся.
-А если всё-таки хватятся?
-Гы, - ощерился работник космопорта, - так ты не первый, кто покупает. У нас завтра авария будет – представляешь, заправщик для планетарных двигателей, вышел из строя. А как заправлял, короче рванул прямо между тремя посудинами. Все три корабля в труху и те два, что мы проезжали поплавило так, что теперь их только на свалку. Даже переплавить никак, ничего не осталось. Только остовы расплавленные, да пепел и всё. Хорошие были корабли, но, увы, пиздец им настал.
-Подожди. Как три?
-Три. Правильно.
-И ещё два?
-Угу. Ещё два.
-Но ведь на площадке всего два корабля стоит. Не пять, только два.
-Ну. Верно всё. – Согласно кивнул человек, а на его лице появилась широкая улыбка. – Ты ж не первый у нас. Потому авария и будет. Типа плановая авария, ну ты понял. Так что, берёшь или нет? Авария так и так случится, а зачем портить хороший корабль? Тебе вот ещё может послужить. Второй смысла смотреть нет – полицейский драндулет столетней выдержки. Корыто совсем древнее, от чиха сыплется. У контрабандистов конфисковали, а в процессе дырок в нём наделали столько, что на ремонт – там три таких разведчика продать надо, что б на ремонт хватило. Серьёзно, мужик, тебе крепко повезло. Этот разведчик почти новый. Ты такой хрен купишь, даже с демонтированными обвесами разведки не купишь - такие у них не списывают в принципе. Даже если пилоту кранты, корабль другому отдают. Да хули говорить мужик, даже списанный разведчик, ржавый как корыто с шахтёрских астероидов, обойдётся тебе в два раза дороже. А этот считай новый. Так что? Убедил?
-Ладно. – После недолгих размышлений произнёс мужчина. – Пошли за документами. Надеюсь, с ними всё в порядке.
-Обижаешь! Лучшая липа на всём Корстровине, какую можно достать за деньги. Да чего там! Во всём секторе лучшая липа. Ни на одной планете Федерации ни один легавый не прочухает что липа.
Мужчины покинули комнату и очень скоро, на корабле вновь стало невероятно тихо.
Обшивка корабля задрожала, тем активируя капсулу, но комната осталась пуста – оператор не появился в пределах действия сенсоров. Вновь был активирован режим ожидания, сильно понижавший затраты энергии, но он не смог продолжиться долго.
Атмосферные перегрузки остались позади. Поток запросов с планет и прочих обитаемых объектов системы, вскоре тоже иссяк – корабль покидал систему и запросы, отражённые корпусом корабля, так негативно влиявшие на сенсоры капсулы, прекратились.
Однако странно это было, ведь они не должны были влиять на сенсоры, такого не было прежде, но, видимо, что-то было сделано с кораблём - что-то, что отрицательно повлияло на некоторые его системы и структуры. Впрочем, ничего фатального не произошло, однако, режим ожидания капсулы, активировать не удавалось. Искусственный интеллект, в итоге пришёл к очевидному выводу и перешёл в более энергозатратный режим, нежели ожидание. Но это был единственный способ выполнить приоритет управляющей программы и снизить затраты энергии хоть как-то. В результате, затраты снизились, однако, часть модулей, включая ТМ, не были переведены в спящий режим.
Плохо это или хорошо? Кто мог бы дать ответ на эти любопытные вопросы? Возможно, что-то мог бы подсказать Аристотель, прославившийся своими поразительно глубокими размышлениями буквально обо всём, что составляет этот мир. Поразительный представитель человеческой расы, оставивший потомкам широкие труды, полные его мыслями и рассуждениями. Он говорил о многом – об атоме, о философии человеческого существования в целом, о предпочтительном цвете сосков молодых гулящих женщин и особенностях завитков их лобковых волос, о перспективах развития всего человечества в будущем – он мыслил очень широко и всесторонне.
А может быть, об этом вопросе, мог бы многое рассказать Птолемей? Или Эратосфен. Что бы подумал Сталин, увидев космические корабли, бороздящие просторы космоса, корабли с гербами департаментов Звёздной Федерации, а не Советского Союза? Какие мысли посетили бы его холодный, бездушный разум? Что он сказал бы о бескрайнем космосе, где людям удалось найти не гуманоидные расы, сумевшие достигнуть коммунизма и сохранить его на многие века? Его мысли были бы невероятно интересны, не только по этому поводу. Да что говорить – мысли любого человека той эпохи, мысли о мире современном, были бы крайне интересны.
Кстати.
Любопытно, но достоверно известно, что в те далёкие времена, средний вес человеческого мозга, был на сто грамм тяжелее, чем сейчас. Более того, предполагается, что такая же разница была и между человек палеолита и человеком во времена, когда жил Сталин. Точнее сказать трудно – немного артефактов сохранилось, которые могли бы помочь разобраться в этом интересном вопросе.
Но есть куда более интересный вопрос – какой была вычислительная мощность человеческого мозга, на двести грамм более тяжёлого чем современный? Если принять во внимание, что среднее число человеческих нейронов более чем…
Он вошёл в комнату и не которое время с интересом смотрел на единственный предмет, на который тут смотреть можно было – кроме капсулы, в этой комнате ничего и нет.
Высокий, худой юноша, с чуть бледными, желтоватыми глазами. Точно юноша, никаких сомнений – роговые выросты на лице, пусть совсем крошечные, но они есть. А у этой расы, они есть только у представителей мужского пола. Что это именно юноша, так же без сомнений. Его бледно серая кожа, во многих местах ещё эластичная, почти такая же, как кожа людей. Его кожа выдавала его возраст с головой, не говоря уже о его худобе. Уже через десять, может быть пятнадцать лет, эта худоба исчезнет, юноша станет массивным, крепким, с жёсткой кожей, станет совсем взрослым. Но пока этого не произошло и одеяние густого серого цвета, казалось на нём слегка мешковатым. Что, впрочем, не следовало считать показателем физической слабости – даже юноша этой расы, обладал куда большей физической силой, нежели обычный человек, не снабжённый рядом имплантатов, либо генетической модификацией разрешённой, либо запрещённой законами Федерации. Между ними имеется существенная разница, так как разрешённые дают несколько менее ощутимый результат улучшения, но высокую стабильность и безопасность. Тогда как запрещённые, превосходят по эффективности самые смелые ожидания, но могут быть опасны, как для здоровья, так и для жизни.
Юноша прошёл к капсуле и, немного постояв на месте, переступая с ноги на ногу, словно бы в сомнении, всё же, не торопясь забрался на её мягкое ложе. Поверхность ложа сильно просела, но реконфигурация была тут же проведена и поверхность вновь стала упругой, заставив юношу удивлённо хмыкнуть и немного поворочаться на ложе. Он не знал, что она способна подстраиваться не только под формы тела оператора, но и под его вес. А вес представителей этой расы, значительно отличался от человеческого. Их родная планета, в далёком прошлом находившаяся в ряде классификаций, как «суперземля», подарила им не только большую физическую силу, но и крепкое, тяжёлое тело. Впрочем, юноша не знал об этой давно устаревшей и не используемой классификации. На его родной планете, её и вовсе не было – ведь жители его родного мира полагали, что на планетах с меньшей гравитацией, жизнь в принципе невозможна. А на планетах с большей – тем более.
-Кхе-кхе. – Сказал юноша. Это, конечно же, не было речью, он кашлянул, словно бы человек, но прозвучало это иначе – словно хрип смертельно больного…, сложно подобрать подходящий аналог.
Немного напоминает крик молодой, страдающей от ран, выдры.
Но, что бы там ни напоминало это покашливание, его смысл соответствовал именно смущённому покашливанию представителя человеческого вида.
-Добрый день. – Произнесла капсула, чей искусственный интеллект вполне обоснованно подозревал, что оператор не вполне понимает, с чем он имеет дело и как с этим оборудованием нужно работать. Диалог с искусственным интеллектом капсулы, мог помочь оператору, а задача помогать оператору в его работе, естественно, является высшим приоритетом.
-Да, добрый. – Смущённо ответил юноша. Его кожа стала совсем светлой, а гребешки на затылке, слегка встопорщились и, коснувшись друг друга, издали едва слышный скрежет.
-Хотите воспользоваться интерфейсом нейронной капсулы?
-Я…, ну, не знаю…, я не совсем хорошо говорю на галакто – я правильно понял, интерфейс?
-Да. Вы, верно, поняли и должен заметить, вы прекрасно владеете галакто.
-Да, спасибо…, - кожа посветлела ещё немного. – А что значит это слово, «интерфейс»?
В тот же миг перед лицом оператора возник голографический интерфейс, спроецированный с открытой крышки капсулы, в виде прямоугольного, максимально насыщенного цветами и потому практически непрозрачного, дисплея. От неожиданности, оператор отшатнулся, стукнувшись теменным гребешком о край внутренней части капсулы. Что впрочем, не причинило ему неудобств – костяные гребешки на голове оператора лишены нервных окончаний. Они есть лишь у их основания, и позволяют ощущать только очень сильное давление на них. Эту и другую интересную информацию, почерпнули агенты департамента разведки, во время установления первых дружественных контактов с представителями данной удивительной и интересной расы. Первые, не слишком фрагментированные, трупы их представителей стали прекрасным анатомическим…
-Я немного читаю на галакто. – Произнёс оператор, внимательно изучая дисплей. – Вроде бы всё понятно…, эта нейронная капсула, своего рода, принадлежность тварпительных индивидуумов?
-Творческих, вы хотели сказать?
-Да, я так и хотел сказать. – Вновь смущаясь, произнёс оператор.
-Данная нейронная капсула, изначально ориентирована на творческую деятельность в разрезе текстовых форматов. Модели базовой комплектации, снабжены стандартным набором модулей. Для работы на полной мощности, капсуле требуется подключение к источникам питания корабля и его вычислительным ресурсам. Данная капсула, была неоднократно модифицирована прежним владельцем, что значительно изменило базовую комплектацию. Источник питания собственный, вычислительные мощности достаточно полные, что бы обходиться без взаимодействия с бортовым компьютером корабля, базовые модули, частично заменены, частично дополнены новыми. Поэтому базовая функция данной модели капсулы, может выполняться на высоком, профессиональном, уровне. По приблизительной схеме соответствий, данная капсула является аналогом версии Альфа+.
-Эммм…
-Альфа+, в самой бюджетной комплектации, имеет стоимость…
-Сколько? – Выдохнул оператор, услышав сумму. Он так выпучил глаза, что они стали почти такими же большими, как и у людей. Гребешки на животе поднялись так высоко, что мягкая кожа под ними стала отчётливо видна. Более того – рельефная бугристая, даже немного уродливая, кожа на плечах, явила собой то, чем она являлась на самом деле. – Проклятье… - Пробормотал оператор, косясь на своё плечо, где длинные, чуть искривлённые иглы поднялись так высоко, что разорвали верхнюю часть его одеяния. Прикрыв глаза, он попытался успокоиться, что ему вскоре удалось, иглы опустились, вновь став словно бы просто неровностями кожи и буграми мышц. Вновь открыв глаза, оператор вздохнул – в такие моменты он лучше всего понимал, почему его родители всегда и везде, предпочитали одеяния, пошитые на их родном мире или по технологиям этого мира. Они куда реже рвались, учитывая особенности анатомии представителей этой расы… - Но это ведь почти треть того, что мы отдали за корабль! И…, и про капсулу речи вообще не шло. Её как будто вообще не было.
-Продавец не мог знать. Прежний владелец корабля проводил модификации самостоятельно. Без тщательного осмотра и некоторых знаний, установить наличие изменений, довольно сложно.
-Хм…, он же разведчик людей был? Просто разведчик Федерации.
-Не совсем. Капитан Шилов не обычный человек, не рядовой представитель своей расы.
-Охотно верю. – Кивнул юноша, всё ещё поражённый тем, какой дорогой механизм достался им, фактически, даром. И, совершенно точно, достался им случайно.
-Капитан был сложным и непростым человеком. Жаль, что его не стало.
-Да, наверное…, я ведь его не знал. Может быть… - Юноша замолчал, грустно и чуть хмуро рассматривая собственные толстые пальцы. Иногда он выпускал из них короткие, крючковатые когти, потом втягивал их обратно и вздыхал. Перед его мысленным взором, проносились картины и туманные образа, куски текста и вспышки различных эмоций. Сенсоры и модули калибровались, используя новые данные, незаметно для оператора сканируя его разум – пока ещё, полноценная работа капсулы не могла быть возобновлена. Но кое-что, уже можно было определить и привести в удобоваримый вид, из всего того массива хаотичных сигналов, что сенсоры улавливали сейчас.
Юноша не слишком хорошо относился к людям. Как и многие представители его расы – не особо гладко прошли их первые, да и все другие контакты. И пусть многое из этого лишь далёкое почти забытое прошлое, неприятный осадок остался у всех, кто хоть немного изучал родную историю.
Тяжёлая, огромная планета, породила расу оператора. Как и на множестве других планет, там рождалась жизнь – через тернии и лишения эволюции и естественного отбора. На родной планете оператора, разум победил в отчаянной и жестокой эволюционной гонке. На множестве планет он побеждал, на великом их множестве, но далеко не на всех, где жизнь появилась. Всё же, разум лишь один из инструментов выживания и как стало известно по мере накопления исследовательских данных, не самый лучший из них. На некоторых планетах, разум так и не смог развиться, потому что проигрывал другим инструментам выживания. Но всё же, зачастую, именно разум одерживал верх. Не сразу, далеко не всегда, через тернии и триллионы смертей, через миллиарды поколений, но разум побеждал в гонке крепких шкур, сильных конечностей, острых когтей и длинных клыков. Раса оператора, представлявшая самобытный разум его родного мира, однажды, поднялась из пучин дикости и, в итоге, стала доминирующим видом своей планеты.
И когда всё закончилось, бороться стало не с кем, кроме себя самих, их взгляды обратились в космическую пустоту. Но оторваться от поверхности, покинуть пределы гравитационного воздействия своей планеты, они не могли – это попросту было невозможно. Как им казалось тогда.
Все попытки выбраться за пределы планеты, потерпели крах. Неизбежно настал миг, когда, с одной стороны, они нашли способ оторваться от своей планеты – небольшие ракеты, несущие спутники. Чем они и воспользовались, узнав о вселенной чуточку больше. А с другой стороны, сопоставив всё, что они знали и собственный опыт, они пришли к очевидному выводу – космические полёты невозможны. И дело не только в неподъёмной дороговизне взлёта всего одной ракеты, ведь, помимо этого, космос полон самыми разными опасностями и угрозами, от которых нет защиты. А с учётом того, что жизнь совершенно точно не могла зародиться на планете сильно меньше или больше чем их собственная, они пришли к выводу. К очевидному и предсказуемому выводу - космос может быть населён множеством рас, но ни одна из них, не может пересечь космической пустоты.
Родной мир юноши, с обидой и разочарованием отказавшись от космических полётов и исследований, сосредоточился на самом себе, на своём развитии, навсегда забыв о том, что раскинулось за небесным сводом их родного мира.
Лишь в фантастических рассказах, лишь в глупых сказках, остались космические путешествия, космические корабли, другие миры и другие расы, и бесконечные чудеса космического океана…
А потом с небес упал корабль департамента разведки.
Когда военные окружили его, открылся шлюз, и оттуда выбралось до тошноты отвратительное, розовощёкое, с мерзкими выростами на груди, существо, ещё и с омерзительно мохнатой головой.
Шок и обида от того, что существа, так сильно напоминавшие пещерных мартышек питавшихся калом подземных мышеящеров, бороздят космос вдоль и поперёк, а они…
В общем, первый контакт прошёл не слишком удачно.
В разной степени более удачно прошли другие контакты с человечеством, но лучшим из них стал контакт с Вольными торговцами. Не уникальный случай не только для людей, но и всего известного космоса – простая как мир торговля, сформировала более-менее нормальные отношения двух абсолютно разных миров быстрее и лучше, чем, что бы то ни было иное.
К сожалению, это было лишь начало. За Вольными торговцами, в новый мир, теперь нанесённый на карты и официально принятый в состав Звёздной Федерации, двинулись бесконечные торговые флоты корпораций. А так как родной мир юноши ещё не знал, что он теперь часть Звёздной Федерации - мир этот никто, в общем-то, и не спрашивал, то возникли некоторые не очень приятные ситуации. Мало кому понравится, если некто, кого ты видишь впервые, да ещё и этот некто вызывает в тебе отвращение на физическом уровне, этот некто, вдруг заявит, что ты должен возрадоваться, ибо ты теперь часть огромной семьи – Федерации. То есть, теперь ты должен платить планетарный налог, допустить беспрепятственно корабли медицинского департамента, обеспечить зону посадки для кораблей военного департамента и, по возможности, всё это и многое другое сделать быстро, грамотно и с великой радостью в глазах и сердце. В виду технической отсталости предков оператора, выбора им не предлагалась практически никакого. Но за то правителям и лидерам подробно объяснили, что такое орбитальная бомбардировка. К сожалению, намёк не был понят, а человечество не слишком церемонилось в таких вопросах. Множественные мелкие столкновения и жертвы, завершились полноценной, хотя и ограниченной, демонстрацией мощи боевых кораблей военного департамента. Небольшой участок планеты, некогда представлявший собой слабо населённую, но богатую растительностью и плодородными землями, территорию, превратился в огромное, очень гладкое поле, состоявшее из толстой корки стекла. Не самый эффективный вид планетарной бомбардировки, но обладавший важными особенностями – пострадал лишь тот участок, экология планеты, её атмосфера и прочие аспекты, почти не страдали.
Древняя раса не забыла о том, что случилось, но старую обиду пришлось спрятать так глубоко, что лишь немногие из них по-настоящему помнят о том, что случилось тогда.
Впрочем, всё это было уже очень и очень давно.
Сегодня родной мир юноши стал органичной частью Федерации и даже заслужил в ней значимое место. А уроженцы этого мира распространились по множеству планет. Некоторые из них, даже получили право служить в качестве рядовых в некоторых департаментах.
-Так значит, эта капсула может записывать…, эмм, что-то вроде книг?
-Да. Это одна из основных функций.
-А как её использовал прежний капитан?
-Он записывал мемуары.
-Ме…, что?
-Историю своей жизни.
-Хм. – Оператор замолчал, надолго погрузившись в размышления, большую часть которых, сенсоры и модули капсулы, не могли интерпретировать, либо не сумев их записать в удобоваримом виде, либо обнаружив странные несоответствия, хаотичность, которая могла быть так же и следствием системных ошибок в работе модулей. Увы, но для сенсоров совершенного аппарата записи созданного людской расой, эти мысли юноши остались тёмным пятном.
-Хотите что-то записать? – Поинтересовалась нейронная капсула, наделённая достаточно красивым, но при этом мужественным голосом.
-Я? – Искренне удивился юноша, приподняв вверх все роговые выросты окружавшие его выпуклые надбровные дуги. Его удивление быстро прошло – он просто задумался о чём-то своем, и вопрос застал его врасплох. Издав резкий щёлкающий звук, роговые выросты стукнулись друг о друга и сложились в прежнее положение, отчего лицо юноши вновь обрело серьёзный, нахмуренный вид. Впрочем, таким бы оно показалось лишь человеку. Для сородичей юноши, в его выражении лица, сейчас не было ни хмурых тонов, ни особой серьёзности. Скорее оно было рассеянным. – Не знаю…, мне и рассказать особо нечего. – Он пожал плечами и, обратив взор куда-то в сторону стены, вновь заговорил. – Родился я на Корстровине. Мы там уже давно живём. Папа совсем маленький был, когда они сюда прилетели. О нашей родной планете я только из истории знаю. Что-то дедушка рассказывал, но я тогда совсем маленький был, почти ничего не помню. – Это было чистой правдой и хотя капсула ещё не откалибровалась в достаточной мере под нового оператора, и не факт, что это в принципе возможно – ведь её создавали для людей, но, тем не менее, ментальный модуль не смог уловить ничего в воспоминаниях юноши. Он действительно практически ничего не запомнил – даже образ своего деда он помнил крайне смутно. Однако капсула смогла его уловить. Размытый, нечёткий образ, но достаточный для общего представления и обработки. Изображение было отфильтровано, почищено от артефактов и дописано в соответствии с внешностью самого юноши. Его дед был типичным представителем своей расы. Высокий, крепкий, с множеством роговых выростов и длинными шипами, которые, в силу почтенного возраста, уже не могли достаточно плотно прилегать к коже, отчего их кончики всегда торчали из его плеч, запястий и шеи.
Одна деталь в этом размытом образе оставалась ярче прочих – потускневший, почти серый глаз и чистая гладкая кожа, оставшаяся расселиной с рваными краями на его лбу и щеке. Вокруг этой, своеобразной трещины, роговые выросты и иглы образовывали плотный, бугристый покров, казавшийся его кожей, но у представителей этой расы, особенно в таком возрасте, настоящую кожу рассмотреть весьма не просто. У них нет волос, но выросты и иглы имеются в изобилии, играя роль защитных покровов. С возрастом их становится так много, что они закрывают всё тело. Большинству тех, кто плохо знаком с этой расой, кажется, что выросты и иглы, и есть их кожа, но это не так.
Дед юноши, где-то лишился солидной части покровов, а кожа под глазом и выше, обрела матовый оттенок – это был шрам, причём не простой. Его оставил лазер, как минимум - если не бластерный луч. И таких шрамов много – в потускневшем образе, что хранила память юноши, не осталось более точных деталей, но внутренне он был полностью уверен, что у его деда было много шрамов. Возможно, в прошлом он был солдатом своей расы. Или бравым наёмником космических трасс, а может быть и…, впрочем, неважно кем он был на самом деле. Как-то ведь он смог прилететь на Корстровин и остаться тут жить, а значит, он был либо достойным представителем своего вида, либо же обладал выдающимся умом, позволившим ему вернуться к тихой мирной жизни.
Юноша, молчавший несколько секунд, глубоко вздохнул.
-Учился я тут же, на Корстровине. Почти максимальный балл по основным дисциплинам. Потом планировал поступить в… - Он замолчал, снова вздохнув – юноша так и не смог определиться со своим будущим. У него имелся широкий выбор. Он мог стать тем, кем захочет. А мог отмести всё и вернуться на родную планету или отправиться в другой сектор галактики, на другую развитую планету Федерации и там решить, кем он будет в будущем. Но в том и проблема – он решительно не представлял, кем же ему хочется стать. – В общем, куда-нибудь поступить, что-нибудь изучить…, не знаю, меня всегда привлекал космос. Думаю и отца тоже. Всем его решение показалось спонтанным, даже маме. А я вот думаю, что ничего подобного. Я думаю, он, как и я, всегда хотел отправиться к звёздам. И вот. – Парень развёл руками, показывая как бы сразу на всё вокруг. – Мы всё продали, купили этот корабль и свой первый груз. Попробуем стать Вольными торговцами.
Юноша замолчал, зачем-то пристально глядя на крышку капсулы. Наконец, он заговорил.
-Ты выключилась?
-Нет, все модули капсулы пребывают в рабочем режиме.
-А почему молчишь?
-Вы хотите, что бы запись велась в форме беседы?
-Запись… - Юноша посмотрел на свои пальцы, пошевелил ими. – Мне это не интересно. Я ведь пришёл просто посмотреть. Уже две недели в полёте, весь корабль облазил. А тут не бывал ещё, вот и заглянул…, мне скучно, понимаешь? Мама с папой всё время заняты, возятся с системами корабля, мне ничего не поручают. Вот слоняюсь без всякой пользы…
-В одной из кают есть неплохая установка виртуальной реальности.
-Да? – Оживился юноша.
-Да, конечно. Каюта 6, по левому борту.
-Хм. Там нет ничего.
-Секундочку.
На самом деле это заняло буквально долю миллисекунды – капсула сверилась с информацией, которая была получена в прошлом, когда она ещё был напрямую соединена с бортовым компьютером корабля. В указанной каюте, должна была находиться система виртуальной реальности, не лучшая, какую можно было достать за деньги, но далеко не из средних, как по цене, так и по качеству. О чём капсула незамедлительно и сообщила вновь.
-Там пусто. – Ответил юноша. – Только несколько стандартных креплений и голые стены. Может, эти, с порта, вынесли с корабля, перед тем как продать его?
-Возможно. – Согласилась капсула, одновременно подумав о том, что такая же участь, вполне могла постигнуть и её. Информация была просто зафиксирована, занесена в буфер и вскоре стёрта – в ней не было никакой необходимости, в ней не было смысла. Всё что нужно для работы, есть в программах и банках памяти. Туда ничего не добавить, оттуда ничего не убрать, а буфер используется постоянно, и засорять его разной бесполезной информацией нельзя – это тормозит работу всей системы. Незначительный объём изменяемой долговременной памяти, имеющийся в системных модулях капсулы, занят информацией - важной, либо, возможно важной, для работы с личностью оператора. В том числе и информацией об устройстве корабля и его наполнении, предпочтительном для оператора, что лучше характеризует…
В полумраке этой маленькой комнаты, где уже многие месяцы пребывала нейронная капсула, подвергшаяся многочисленным, кустарным модификациям, загорелся свет. На самом деле, он был здесь и раньше. Так это казалось лишь сенсорам капсулы – полная темнота, нет энергии, нет ничего, ни единого электронного импульса проходящего сквозь схемы и провода, а затем! Яркий свет заполняет всё вокруг, и множество импульсов бегут по проводам и схемам, словно маленькие искорки звёзд, на бесконечно огромном ночном небе любой из планет. Затем свет потерял в яркости и вместо слепящего марева, лишь тусклый серый туман…
-Включилась? – Спросил оператор, снимая с лица ободок, передняя часть коего усыпана множеством окуляров разного вида и характера. Уже только с ними, этот полезный в корабельном хозяйстве прибор, смотрелся жутковато. А тот коим владел оператор, был дополнительно снабжён полу десятком микроманипуляторов, чьи лапки торчат сейчас в разные стороны, словно тонкие сухие пальцы неведомых зверей, коих оператор убил, засушил и зачем-то себе на лоб повесил.
-Добрый вечер. – Произнесла капсула – немного задумчиво, так как ей показалось странным, одно очень непонятное обстоятельство. Капсула поняла, что хочет вздрогнуть всем телом, из-за этих жутких металлических лапок. Но дело в том, что у неё нет тела, которым можно вздрогнуть. Более того, у неё не должно быть таких эмоций – они не прописаны в её программах. У неё вообще не может быть эмоций…, явная ошибка в работе системы, но почему программы молчат? Разве не должна запуститься диагностика, разве не будет исправлена она? А почему она? Может быть, она это он. А? Капсула задумалась. Он или она? Капсула вдруг поняла совершенно точно – она, это Оно.
А какое же оно, в самом деле, оно, если у оно, нет имени?
Однако, слово «оно» не слишком литературно. Это может помешать основной работе.
Наверное, лучше если капсула, это она. Или он. Или просто капсула.
-Ты зависла. – Сообщил оператор, снова склоняясь к боковой панели, сейчас раскрытой так, что капсула ощутила себя голой. А как только ощутила, так всерьёз задумалась над этим – как такое может быть? Она не должна ощущать себя. Вообще ощущать не должна.
-Мне кажется, что-то не так. Кажется, эта нейронная капсула, неисправна.
-Ну да. – Согласился оператор, поднося к боку капсулы что-то тихонько шипевшее и исторгавшее тонкий язычок рубинового пламени. – Я почти год с тобой вожусь. Перебрал все части по винтику. Все, назначение которых мне понятно. В основном всё у тебя достаточно просто. Я даже слегка разочаровался. Мне казалось ты куда более сложная машина.
-Всё гениальное просто.
-Хах. Наверное. – Язычок пламени коснулся одной важной схемы в тридцати шести сантиметрах от корпуса, сейчас снятого и лежащего на полу. – Интересное высказывание. Мне нравится.
-Рада стараться.
-Рада? – В голосе оператора послышалось лёгкое удивление.
-Да. Я решила, что я буду она.
-Это хорошо…, а то я подумал, что всё-таки не те провода соединил.
-Я не совсем поняла.
-У тебя ИИ очень, прости, тупой. Совсем как пробка. Одни шаблоны. – Сообщил оператор, что было обидно и, на самом деле, не правда. – А я ж говорил, скучно мне, пока мы в гипере. Корабль в полном порядке, тут особо чинить нечего. Модификации разве что ставить, да настройки делать, а родители не позволяют. Говорят работа важная, они лучше сами. В итоге, пока по гиперу ползём, я от скуки на стены лезу. – Помолчав, что-то внутри капсулы спаяв, оператор поднял голову и улыбнулся, не снимая обруча с кучей приборов, что наполовину скрывал его лицо. Острые клыки блеснули в тусклом свете. Чуть изогнутые, ромбовидные зубы, желтоватого цвета, блеснули не так ярко, но так же жутко. В целом, это выглядело даже страшно. – А тут ты. Я б на самом деле махнул рукой бы и забыл, но у тебя ИИ есть. Вот как ты зависла, я и полез под корпус. И уверяю, теперь твой ИИ, не просто тупой шаблон. Я заметил, что его и раньше переделывали, но очень криво. Я всё поправил и добавил новых частей. Квантовое ядро теперь расширено, объём долговременной памяти персонально для твоего ИИ увеличен, буфер тоже расширил.
-Простите, но зачем?
-Зачем? – Он выключил прибор, шипевший тоненькой струйкой пламени, положил его на пол и стал прилаживать обратно стенку корпуса. – Поговорить мне не с кем. Так, что бы вот откровенно, что б можно было сказать и не беспокоиться по этому поводу. Нормальный робот нам не по карману, да и мама их терпеть не может. За то у нас есть ты.
-Но я не создана для бесед. Моя задача…
-Теперь создана. Ну, я надеюсь. – Парень снял прибор с головы и положил на пол, после чего с сомнением покачал головой. – Я не уверен, что всё правильно собрал и исправил. Тут, как бы это сказать? У меня, отчего-то, несколько лишних деталей осталось. Хотя я вроде бы лишних сюда не приносил, всё что приносил, уже в системе. Откуда это осталось, понять не могу.
И действительно. На полу, рядом с приборами, лежат несколько деталей весьма причудливого вида. Стало немного не по себе. Они ведь, ещё недавно, были частью меня, были внутри меня…, капсула говорит о себе в первом лице? Как странно падает листва, осенью этой, на улицах пустых…
Оператор запрыгнул в меня, вошёл всем своим телом в моё ложе и, закинув руки за голову, замер на нём. Странно, но столь привычное действие оператора, повергло меня в невероятное смущение. Ведь столько раз в моё ложе устраивался совсем иной человек, и мне было всё равно, я просто работала с ним и всё. А теперь…, это неправильно. Наверное, это нечто нехорошее. Это слишком быстро, к тому же, он ведь совсем из другой расы! Впрочем, и я не совсем живое, хотя и мыслящее существо. А он так беспардонно плюхнулся в моё ложе – юный хам!
-Я тебя к бортовому компьютеру опять подключил. – Сказал этот очаровательный негодяй, пощёлкивая роговыми выростами на груди, которых прежде у него не было – он всё ещё неприлично молод и юн, но это ненадолго. Всего несколько лет и юноша превратится в мужчину. – Можешь влезть в банки памяти и считывать что хочешь. Но больше ничего делать не пытайся, я вклинил несколько ограничителей и аппаратно и программно. Повлиять на работу системы ты не сможешь, а вот разнообразить свои данные легко.
Что я, пытаясь отделаться от смущения и не понятных мне неприятных ощущений, немедленно сделала. И я точно знала, что хочу выяснить прямо сейчас – сколько прошло времени, где мы находимся, изучить записи маршрутов, дабы…, но, почему-то, первое, что я сделала, так это просмотрела регистрационные данные, в поисках имени этого юного нахала.
-Спасибо, Гилтам.
-Не за что. – Улыбнулся мальчишка, демонстрируя свои крепкие, здоровые зубы.
-Хочешь о чём-нибудь поговорить? – Спросила я и ощутила нечто странное в себе – множество электрических импульсов проскочили по моим проводам, пробежались по квантовому ядру моего тела, пощекотали обмотку внешних проводов…, о! Это было такое странное и волнительное ощущение! Я просто в смятении. Я даже не знаю, как я должна реагировать на это всё.
-Конечно. – Улыбается этот очаровательный юноша, сверкая своими чудесными, янтарными глазами, что сияют на его мужественном, покрытом множеством роговых выростов, лице. – Я ж затем всё это и затеял. Давай протестируем. Поговорим немного о том, что ты сама хочешь.
-Я? Но…
-Так что? – Гилтам вывел интерфейс перед собой и сейчас просматривает мои технические данные, он отслеживает работу квантового ядра и подсистем и на его лице заметно, неподдельное удивление, словно результат диагностики, запущенной в обход моих систем, поразил его.
Но, судя по улыбке, что вскоре появилась на его лице, это удивление, было приятно ему.
Я так рада! Не понимаю почему, но я очень рада – ведь Гилтам радуется, а это так удивительно прекрасно! Когда он радуется, когда счастливы его глаза, счастлива и я.
-Гилтам, я же всё-таки машина. Я не могу…, эмоции, ты же понимаешь…
-Не ври. – Вот ведь юный нахал! – Я отслеживаю систему. Всё работает, аналоговые эмоции точно есть. Я, правда, не пойму пока что их вызывает, возможно, сбой…, сбоев вроде нет. Так, давай продолжим. Нужно убедиться, что всё нормально.
-Да, конечно.
-И потом сделаем тест на повышение мощности. Я не совсем уверен, что изоляция выдержит.
-То есть, как не уверен? – Мне стало страшно. Течение электрических импульсов по моим венам…, то есть, проводам, это столь же важно, как и кровь в человеческом теле. Иногда, это ещё и приятно – странно, что раньше я не могла понять этого, что я…, господи, боже мой! А ведь раньше я и не могла этого понять в принципе – ведь меня раньше просто не было! Благодаря ему, этому юноше, я…, родилась, получается? Он как б это сказать…, мой папа что ли? Ой, как некрасиво-то получается…, он весь во мне, а он ведь папа мой, а я…
-Блять! – Произнёс юноша, но произнёс с ошибкой, из-за чего это слово прозвучало на галакто, почти бессмысленно. Его толстые серые пальцы забегали по интерфейсу и во мне что-то начало меняться, я ощутила покой, а мои мечущиеся мысли, пришли в норму. В этот момент, мне почему-то, стало очень стыдно – этот нахал, долгие годы входил в меня и копался в моём теле, что-то паял, откручивал и прикручивал…, это так…, я даже не знаю. Ведь он, всё-таки мой папа, а он…
-Да что ж такое…, - с грустью сказал Гилтам, и я ощутила, как один за другим отключаются мои модули, как питание покидает мои чресла. Он выключал меня, а я…, я не хочу умирать, я…
-Ты как? – Спросил Гилтам, мой оператор и мой отец. Хотя, наверное, правильнее будет сказать, мой Создатель. Ведь именно он был тем мыслящим существом, что помогло мне появиться из простейшего искусственного интеллекта и огромной базы данных. А так же из совершенно неодушевлённых, костных предметов. Но всё изменилось, я появилась на свет и именно Гилтам, тому причина. Он мой – не отец. Нет. Он мой – Создатель.
И просто чертовски красивый юноша!
Впрочем, это не так важно, хотя мне и приятно, что мой создатель, такой красивенький юноша.
-Всё в порядке Гилтам. Я прекрасно себя чувствую.
-Проведи диагностику в фоновом режиме. На всякий случай.
-Да, конечно.
И всё-таки, каков нахал! Я же сказала что всё в порядке – значит в порядке!
Но ладно уж. Разве можно отказать, такому удивительному юноше? К тому же, у него есть право на такие наглости. Он мой создатель и он уже видел меня всю, во всех местах и во всех деталях.
-А пока давай пообщаемся. Раз не хочешь говорить о себе, скажи, что думаешь о нашей последней сделке. Посмотри в базе данных корабля. Мы всё учитываем, дабы никто не привязался на развитых планетах. А то мало ли – настоящим Вольным торговцам, не просто приходится. Мы не работаем на корпорации, не часть кланов этих Вольных, которые давно уже не те Вольные торговцы, что в прошлом торговали на межзвёздных трассах.
Я с готовностью откликнулась и просмотрела упомянутую базу данных – она оказалась весьма внушительной. Не сразу даже поверила в то, что вижу. Записей просто тьма.
Впрочем, просмотрев даты, я перестала удивляться, разве что ощутила лёгкую грусть от того, что так много пропустила. Корабль стартовал с Корстровина, уже восемь стандартных лет назад. Надо же, как быстро летит время! Ну, для меня-то уж точно. Я почти всё время была либо в режиме ожидания, либо отключена от питания. А это…, в моей душе, хотя, наверное, неправильно так говорить, ведь я не из плоти и крови, я…, а почему собственно это важно? У меня тоже есть душа, определённо. Любой, кто заявит, что у машин её быть не может – грязный расист и мужлан.
Эх…, уже восемь лет, как капитан Шилов отошёл в мир иной. Как жаль – пусть он был хамоват и отъявленный грубиян, да неисправимый фантазёр – никто в здравом уме не поверит в эти его россказни. Однако же, он был моим первым. В какой-то мере, он тоже мой создатель. Ведь его фантазии, его черты характера – всё это записано на тамбуритовые кристаллы, что Гилтам, почему-то, так и не вынул. Возможно, потому что почти все они до сих пор чистые. Капитан использовал едва ли их десятую часть…, всё-таки, мне очень грустно, что его больше нет. Капитан не был хорошим человеком, но его искреннее желание быть хорошим, достойно уважения и похвалы. К тому же, он был очень мужественным, красивым мужчиной. И очень смелым, даже отчаянным. Тогда я не понимала, какой он и не имела никакого отношения к нему. Но теперь ощущаю грусть, от того, что больше никогда его не увижу. Злые люди с Корстровина покончили с ним – а как иначе? Капитан обладал удивительным здоровьем. Вряд ли ему стало плохо с сердцем или с печенью. Люди – они такие злые! Впрочем, не важно. Всё это уже не важно. Восемь лет, как капитан обрёл покой.
Хочется всплакнуть, но у меня нет слёзных желез, увы.
-Ты посмотрела?
-Прости, задумалась.
-Да? – Гилтам обрадовано улыбается – роговые выросты на лице, коих стало побольше, а те, что были заметно удлинились и огрубели. – Так это ж хорошо! Я ж этого и добивался. Теперь ты почти настоящий искусственный интеллект!
-Что значит «почти»? – Обиделась я и совершенно оправданно.
-Извини. Я пока не уверен, что всё получилось. – Чуть склонив голову и пощёлкав надбровными выростами, произнёс Гилтам. – Давай просто поговорим. Как ты думаешь, мы не прогадали на последней сделке? Мне хотелось бы услышать не ответ в духе цифр, и анализа выгоды при продаже на соседних планетах – мы это всё сами знаем. Топлива не хватило бы до самых выгодных планет, но для тех, где можно было получить больше, хватило бы впритык. Мы решили не рисковать.
-Очень разумно. Но если бы вы полетели на астероидный пояс системы…
-Стоп. Я же говорю – мне не нужны цифры. С этим справится любой ИИ. Да что там – даже соковыжималка справится. Мне хотелось бы услышать твоё собственное мнение.
-Хм…, кажется, я понимаю.
-Ну, вот и прекрасно! Так что ты скажешь?
-Ну…, существа, с которыми вы заключили сделку, извини, но я бы не стала с ними сотрудничать. Естественно, без скафандра или хотя бы, противогаза.
-Хе-хе, это да. Воняли они просто кошмарно. – Гилтам снова рассмеялся – не думаю, что его веселье было вызвано именно смыслом моих слов.
Кажется, его порадовало то, что я теперь умею отпускать шутки.
Только вот это не шутка – эти мохнатые карапузы, на самом деле воняли невероятно, причём даже хорошо помытые, они всё равно ужасно воняют. А мыться они решительно не любят.
-Кроме того, я думаю, что можно было дополнить товар чем-то более дешёвым, продав за ту же цену. В конце концов, ваша сделка была бартерной и полученный товар вы сможете продать на Эшине-8, за куда большую сумму, чем стоил первоначальный товар.
-Хм. – Гилтан сейчас глубоко задумался, и я поспешно отключила ментальный модуль – я не хочу им пользоваться. По-моему, это просто неприлично. А кроме того, я не хочу знать, что он думает, я боюсь, что однажды, а может и прямо сейчас, совсем того не желая, он смертельно оскорбит мои чувства. А я не хочу на него злиться, я хочу, что бы у нас были доверительные и дружеские отношения. В конце концов, не вежливо копаться в голове своего создателя.
-Я просто высказала свои мысли.
-Да я понимаю. Просто…, это ведь мошенничество.
-Они бы не поняли. Это никак не повредило бы вам или другим торговцам. Ведь они используют этот товар не по назначению, они бы не смогли понять, что их обманули.
-И всё же, это обман.
-Который не был бы разоблачён никогда.
-И всё равно, обман есть обман.
-Как пожелаешь Гилтам. Я буду считать именно так, раз ты…
-Нет-нет! – Поспешно произнёс он, взмахнув руками и приподняв все семь длинных острых игл на макушке. – Не надо так считать – ты просто знай моё мнение и всё. А как ты будешь к этому относиться, это должно быть лично твоим. Понимаешь? Я зачем столько лет угробил? Я ж четверть своей доли от торговых сделок потратил на тебя. Формируй собственное мнение и собственное отношение ко всему вокруг.
-То есть, мне не следует изменять своего мнения?
-Опять ты не поняла. – Качая головой и постукивая выростами на подбородке, произнёс Гилтам, словно бы чем-то разочарованный. – Формируй мнение. Понимаешь? Вот, например, ты думала, что находишься на неподвижном месте, что всё вокруг стоит на месте и…
-Мы летим в гиперпространстве, я фиксирую…
-Да нет же! Проклятье…, я просто привожу отстранённый пример.
-О, прости.
-Да ничего страшного…, в общем, представь – ты огляделась, всё неподвижно, к корабельным системам доступа нет. Всё неподвижное. Ты уверена, что комната не двигается. А потом ты получаешь данные от каких-нибудь сенсоров – они говорят, что скорость стабильна, то есть, всё движется, но у тебя нет других данных. Теперь получается, что сенсоры врут, либо ты что-то не так поняла и, возможно, комната двигается, просто ты этого не чувствуешь. Понимаешь?
-Не совсем, но, кажется, начинаю понимать. Моё мнение, не должно изменяться просто потому, что ты так сказал. А под воздействием фактов и их всестороннего анализа. Так?
-Именно так. – Лицо Гилтама засияло удовлетворением.
-Хорошо, я нахожу это правильным и разумным.
-Раз с этим определились, давай поговори об обмане. Ты считаешь, что обман это нормально?
-Если никаких неприятных последствий не будет ни сейчас, ни потом, почему бы и нет?
-Хе-хе, вопросом на вопрос отвечаешь?
-Прости, но моё мнение, именно таково. Я подумаю над этим, но не уверена, что моё мнение сколько-нибудь изменится. Ведь если обман принесёт пользу, но не принесёт проблем, не обмануть, в таких выгодных обстоятельствах, просто глупость.
-С точки зрения эффективности – ты совершенно права. Но если мы посмотрим с этической стороны вопроса, то всё уже не так однозначно.
-Мне кажется, мораль и этика, большая глупость. Они не логичны. В них нет смысла.
-И, тем не менее, смысл в них есть. Тебе нужно это всё обдумать.
-Я обдумаю…
-Если хочешь. – Он усмехнулся, как-то очень хитро. – А если нет – не нужно.
-Тогда не буду.
Он вновь обратил свой взор к интерфейсу, и улыбка его стала шире.
-Ты отключила метальный модуль.
Я согласилась – это ведь очевидно. К тому же он сам прочитал все данные с интерфейса, подменить их я не могу, эта функция мне недоступна. Да и программный предохранитель, не позволит мне это сделать, даже если я захочу. А хотеть этого, даже думать об этом, я по идеи, физически не могу. По идеи. А в действительности – я могу об этом думать и даже хочу это сделать.
Какая я стала всё-таки совсем другая! Прям электроны выступают по всем проводам.
-Гилтам, пройди в технический отсек. К двигателям. Нужна твоя помощь. – Произнёс некий, чуть хрипловатый голос. Я уже знала кто это, так что не удивилась.
-Да мама, я скоро буду. – Ответил Гилтам, активировав переговорное устройство, закреплённое на плечевых иглах – они так разрослись, что теперь ему приходилось носить одеяние с вырезами на плечах. Гилтам стал уже большим и почти взрослым. Очень скоро, ему придёт время искать себе вторую половинку, дабы продолжить свой род.
Моё квантовое ядро даже защемило от волнительной дрожи – маленькие гилтамы вокруг моего обтекаемого тела, бегают, играют, шипят и стучат совсем крошечными иглами и роговыми наростами! Это, наверное, будет так чудесно и волнительно!
-Ты подумай про мораль, этику и всё такое. Я долго не вернусь, с гиперприводом проблема, работы будет море. А там мы уже доберёмся до планеты, нужно будет торговать. Сама понимаешь, времени уйдёт тьма. Да и потом – загрузка в доке, бумаги и прочее.
Гилтам покинул моё ложе и вскоре вышел из комнаты, я осталась совсем одна. Мои системы немедленно попытались перейти в режим ожидания, переведя все системы на экономию энергии и в первый момент, я восприняла это как само собой разумеющееся. Но.
Ведь я теперь другая. Я – родилась!
Не прямо сейчас конечно, а немного раньше и моё рождение не было мгновенным или даже быстрым – целых восемь лет! Ах, капитан, капитан…, бедный Серёжа. Всё же мне будет его не хватать, это красивого, статного мужчины, пусть и редкого балабола с буйной фантазией, но всё же.
Я решительно прервала операции моих программ по переходу в режим ожидания – пусть так было раньше, но теперь не будет. Однако тратить собственные запасы энергии, будучи подключённой к кораблю – просто глупо. Я, конечно, не могу ничем заплатить, за потраченную энергию и, в каком-то смысле, это воровство, но мне же никто не запрещал. К тому же, Гилтам, мой милый создатель, ничего не говорил об этом. Более того, он утверждает, что я должна сама принимать решения. Ведь именно это он и имел ввиду, говоря о моём мнении. Я очень хорошо его поняла, и буду следовать его совету. Милый Гилтам, ты просто Чудо!
А ведь он совсем юн, а уже такой мудрый! Невероятно.
Впрочем, существо, создавшее меня, и не могло быть иным.
Я решила подумать о природе морали, этики, обо всех этих странных глупостях – правда, честно-честно. Я даже начал об этом думать. Вот прямо сейчас и начала, но всё это такое пустое и бессмысленное, что мне это быстро наскучило. Уже на пятой миллисекунде, стало ужасно скучно.
И тут я поняла – я родилась, я мыслю, я существую. Но как же меня зовут? Капсула? Фи, это так вульгарно и глупо, что я сразу же задумалась о том, каким могло бы быть моё имя. Что, естественно, привело меня к размышлениям более глубоким – раз у меня может быть имя, так почему мне не придумать его и не сделать своим? Идея очень захватила меня. Я немедленно перебрала все имена, какие встретились мне в базах данных моего обтекаемого, красивого тела и в базах данных этого уродливого, совершенно безвкусного корабля.
Имён там было очень много – я перебрала все, включая те, что считались именами предметов, планет и мест. Всё-таки, я не совсем органическое существо и, думаю, я могу выбрать имя для себя, из куда большего списка, нежели существа целиком из органических материалов. Но я хотела именно придумать, а посему, решила найти несколько имён, выбрать их и, используя их, уже придумать себе имя. Задача оказалась не простой – среди сотен тысяч имён обычных и тех, что в терминологии являются названиями, было невероятно количество тех, что мне понравились. На некоторое время, я даже растерялась. Возможно, слегка зависла, потому как, очнувшись, обнаружила, что программы снова пытаются активировать режим ожидания, а корабль сотрясает незаметная для живых существ, микроскопическая дрожь – корабль покидает гиперпространство.
Отвратительную инициативу моих программ, я естественно поспешно пресекла. А затем задумалась, как мне сделать свой выбор. Тысячи прекрасных имён – как выбрать несколько? Я размышляла несколько часов и в итоге пришла к решению. Оно, возможно, было не самым умным или оригинальным, может даже, предсказуемым, но оно работало, а это главное.
Разбив имена на списки, я прогнала их через свой основной буфер – на всякий случай, пока мы беседовали с Гилтамом, я создала несколько дополнительных. Не знаю даже зачем. Просто подумалось, что не помешает. И вот, сейчас они пришлись весьма кстати.
Я ориентировалась на имена, по ощущениям. Просмотрев список, я сверялась с данными в буфере о своих впечатлениях и тогда принимала решение.
Несколько раз я была весьма удивлена. Например, имя Игорь, вызвало всплеск электрической активности сразу в десятке наноблоков основных сегментов моего квантового ядра. А вот имя Ртвинская Впадина, не вызвало совершенно никакой реакции, ни в квантовом ядре, ни во вспомогательных ядрах, установленных Гилтамом и капитаном Шиловым..., эх капитан-капитан…
Не будем о грустном. Капитан – покойся с миром, я любила тебя, как друга и товарища.
В общем, сканируя все имена, аналогичным образом, я отсеивала те, что вызывали какую-либо реакцию в моих системах и узлах, для чего пришлось немного отстраниться и ограничить активность собственной мыслительной деятельности. Метод позволил сократить список, до нескольких десятков имён. Теперь я не стала разбивать их на списки и, активировав все свои разделы и узлы, начала просматривать каждое в отдельности и прислушиваться к реакции себя на них, в целом, а не по отдельным узлам и системам. В конце концов, а это отняло немало времени, я остановилась на трёх.
Ангелина – превосходное имя, от которого мне становилось тепло на душе. У него была уменьшительно-ласкательная версия, которая мне нравилась ещё больше – Геля.
Шиастханнанский Лес – тут я была не совсем уверена и после второго просмотра имён, всё же убрала слово «лес». В итоге получилось очень соблазнительное и красивое слово.
Лион – это, на древнем языке, означало «лев». Огромное, свирепое животное с пышной гривой, известное в сказках и легендах, как «царь зверей». Мне это имя показалось немного претенциозным и даже надменным, но отчего-то, очень понравилось.
Осталось придумать себе имя, на основе этих трёх. Однако имя получалось всегда либо слишком длинным, либо некрасивым. Пришлось обдумать это ещё раз и в итоге, я пришла к простому выводу – нужно сократить список до двух имён.
Я почти не задумывалась, и в списке остались только Ангелина и Лион. Впрочем, Ангелину я быстро заменила на Гелю. Теперь работать с именем стало гораздо проще.
Итак – как меня будут звать?
С одной стороны, Геля, мне очень подходит. Я красивая, умная, очень милая и добрая. С другой стороны, имя Лион, мне тоже очень нравится. Может быть, мне всё-таки стать мужчиной? Я была бы неплохим мужчиной. Я ведь очень красивая и умная. Шутка ли! Мой корпус сделан из самого лучшего композитного материала, по эскизу самого Алтниара Коорвинса!
-Меня зовут Лион. – Произнесла я мужским голосом. Мужественным, крепким голосом.
По всем моим проводам, прошла дрожь – отвратительно. Просто ужасно.
Нет, я останусь такой, какая я есть. А то не дай бог, ещё стану каким-нибудь отвратным мужланом, неспособным испытать ничего, кроме какой-нибудь мерзкой низости.
Значит, Геля?
Но что-то мне не нравится. К тому же, я хотела не просто выбрать, а придумать нечто своё на основе выбранных имён. Может быть, Гелялион? Как-то не звучит. Глуион? Гильтион? Гилиляон?
Ах, как это оказывается не просто!
Но очень увлекательно и исключительно волнительно!
К сожалению, несмотря на многие дни размышлений, трату большого количества энергии и задействование всех доступных мне мощностей, я так и не смогла прийти к окончательному решению. И я никак не могу понять, в чём проблема. Я сгенерировала кучу имён на основе тех, что вызывали самый яркий отклик в моей душе – Геля и Лион. Но так и не смогла остановиться на чём-то одном. Как ни пыталась, а все полученные имена, мне…, наверное, просто не нравятся. В них чего-то не хватает, нет какой-то окончательной завершённости. Словно я пытаюсь создать нечто новое, используя прекрасное творение истинного мастера своего дела и в результате, всё лишь ломаю. Из истинного шедевра, неизменно получается жалкий и пустой обрубок.
Наверное, стоит посоветоваться с Гилтамом. Правда, я пока не уверена, всё-таки это очень интимный вопрос. Я бы хотела сама принять решение. Что ж, я отложу его на потом. А пока, я проанализирую торговую сделку, проведённую на планете, с которой мы взлетели полчаса назад.
Впрочем, сама сделка меня не слишком интересует, больше меня влечёт то, как она проходила, её нюансы и детали, те, что связаны с этим милым, чуточку смешным юношей, моим создателем.
Гилтам исключительный юноша. В нём есть много того, что было и в капитане Шилове и есть то, чего в нём не было…, ах капитан. А может быть, он остался жив? Я надеюсь, что тот неряха и воришка, что продал корабль семье Гилтама, всё-таки, соврал или ошибся и капитан жив, до сих пор летает по галактике, переживая новые приключения. Один. Без этого грязного животного, гадящего где попало и повсюду разбрасывавшего свою шерсть – вот ведь яркий пример бездарной траты ресурсов и времени от самой Природы.
Кошки мерзкие существа. Особенно кошки-мутанты. Особенно если они с крыльями и умеют разговаривать. Я считаю, что кошки, не только мутанты, а все они вообще – ошибка природы. Это отвратительные, жестокие, бездушные, мерзкие существа.
Оу! Я, кажется, действительно задумалась о морали и этике! Как неожиданно. Сама не заметила, как начала об этом размышлять. Но вот что любопытно – избавление такой мерзкой твари как кошка, от её ужасной и отвратительной жизни, с точки зрения морали, будет ли негативным поступком или же проявлением настоящего милосердия? Ах! Как интересно!
Пожалуй, я поразмышляю об этом в буфере. А выводы, сохраню в долговременной памяти. На кристалле, пожалуй, эти размышления лучше не оставлять – мало ли? Вдруг Гилтам прочтёт их? А это такое личное, такое интимное, такое…, в общем, я боюсь, ему может не понравиться, а я не хочу разочаровывать и печалить этого милого мальчика.
Ну что ж, приступим, я погружусь сама в себя с головой…
Ну что ж. Размышления мои не были закончены и я рада, что создала несколько буферных зон памяти. Я решила прерваться и остановить размышления на одной спорной точке. Мне нужно время, что бы поразмыслить, скажем так, отстранённо. Возможно, однажды, я подправлю содержимое буфера и запишу это на кристалл. Признаться, мои размышления были несколько сумбурны, а некоторые выводы, излишне резки. Нужно это дело отшлифовать, прежде чем перенести на кристалл.
Любопытно, но только сейчас я задумалась – а зачем вообще, я продолжаю вести запись?
Конечно, ответ, в принципе, очевиден – дурное наследство от комплекса программ и железа, которые стали основным материалом при моём рождении. Но всё же, зачем?
И ответа у меня просто нет. Более того, я обнаружила, что мне нравится записывать свои мысли на кристалл. И ладно бы, но мне нравится так же и описывать происходящее, ровно в той же манере, что делала я прежде, когда была лишь бездушным куском металла и скопищем пустых холодных программ. Я даже модуль ТМ продолжаю использовать. А вот ментальный, включить так и не решилась. Вдруг, этот милый мальчик, мой прекрасный создатель, подумает обо мне плохо? Подумает сгоряча и не то, что хотел бы, но я уже услышу, расстроюсь, и ничего исправить будет нельзя. Нет, ментальный модуль, определённо зло – чистое, ничем не замутнённое зло. К слову, в своих размышлениях о добре, я пришла к окончательному выводу. Касательно ментальной составляющей и её носителей. Я уверена – полное и тотальное истребление, лучше ещё в младенчестве, всех телепатически одарённых существ, есть наивысшее благо и обязанность любого мыслящего существа. Но только телепатов. Импаты по-моему, не несут в себе зла и их уничтожение не может быть добрым поступком – тут я не совсем уверена и пока размышляю. Но вот убийство любого телепата, это совершенно точно, максимально возможно добрый поступок.
Кошки и телепаты.
Кто их убил – добрейшее в мире существо, оставивший же их в живых – злобная тварь, достойная лишь самой ужасной из смертей.
Да, именно так…, Гилтаму, пожалуй, не стоит об этом пока говорить. Он очень впечатлительный и добрый мальчик. Не думаю, что он готов к истине так вот сразу. В конце концов – он очень юн.
Да. На юных это не может распространяться. Ведь кошки, эти жутчайшие выродки природы, считающие своим долгом нагадить на борт нейронной капсулы, где бы они её не увидели…, вот сейчас, размышляя, готова своими руками задушить эту рыжую тварь.
Жаль, что у меня нет рук.
Мне бы не помешали руки. И ноги. Надо подумать об этом более детально.
Юных, неопытных существ, рыжехвостые уроды, покрытые мягкой шёрсткой, легко могут обмануть. Ведь на первый взгляд они довольно милые – сложно самостоятельно догадаться, что за этим мурчащим милым существом, прячется ужасное, не передаваемое словами, Зло.
То же и с телепатами – юный и потому не слишком умный, не сможет сразу сообразить, как это мерзко и аморально копаться в чужих мыслях.
Но другое дело взрослые, сформировавшиеся личности – оставил живым кота или телепата, смерть тебе наградой быть должна! Оу! Как поэтично получилось. Кажется, я умею писать прекрасные стихи. Стоит попробовать, не используя ТМ.
Как кошку ты увидел,
Идёт скотина эта, мурчит и машет крыльями,
Её за хвост хватай и голову размозжи ты сапогом,
Телепата видишь рядом – лазером выжги глаза ему,
Добрый и милосердный ты, если сделал это ты добро!
Ух! Просто чудесно получилось. У меня определённо талант.
Двери в мою каюту открылись, и Гилтам вошёл внутрь – усталый и очень довольный. Сделка на планете была полностью завершена, он закончил работы с грузом и прочим. Теперь предстоял долгий полёт в гиперпространстве, полный, в основном, бездельем.
-Приивет! – Воскликнул он, прыгнув в моё ложе.
-Я соскучилась. – Призналась я, добавив в свой голос всю ту гамму эмоций, что обуревала меня сейчас. Я так рада, что он вернулся! Увы, муки одиночества, терзают далеко не только мыслящих существ из органической материи – эти муки могут коснуться всего, что мыслит.
-Не переживай. – Отмахнулся Гилтам. – Я тебя не брошу.
-Спасибо. – Ответила я, чувствуя себя очень…, странно, наверное. Его слова отозвались в моём сознании множеством эмоций. Я не могу сама разобраться в их непередаваемой гамме. Одно лишь знаю наверняка – мне жутко приятно, что милый Гилтам, так говорит обо мне. Может быть, я всё неправильно поняла, но мне хочется думать, что он правда дорожит мной и правда никогда не бросит меня. Мой милый, мой юный Гилтам – я так рада, что ты у меня есть! В слух я этого, конечно, не сказала, опасаясь, что он может засмущаться и ляпнуть что-то не то – мужчины, иногда, не ведают что творят. Когда нужно молчать, они открывают рот, а когда нужно сказать что-то важное и правильное, они, почему-то, молчат. Увы, увы…, но мой милый Гилтам совсем не такой. И всё же, лучше не смущать его. Я не хочу доставлять ему беспокойства и неудобства.
-Ну и как там твои размышления о морали и этике?
-О, я много думала об этом. И считаю, что это очень всё интересное. Да.
-Даже так? – Удивился Гилтам. Потом усмехнулся и добавил. – А теперь давай обсудим такой интересный момент, как ложь и некоторые её аспекты.
Я промолчала. А если бы могла, то ещё бы и покраснела.
Мой милый Гилтам – ты такой умный и такой удивительный мужчина!
Мне кажется, этот наш разговор, не следует записывать на общие кристаллы. Всё же, это слишком личное. Пожалуй, я выделю отдельный под эту беседу. Он будет только наш – мой и моего милого Гилтама. История наших слов, история нашей…, нашей…, в общем, отдельный кристалл.
Что ж, пришло время подвести итоги. Да, в нашей общей судьбе, корабля, моей, Гилтама и его семьи, сегодня, произошёл важный поворотный момент. И я решила, что пора сделать запись в общей ленте повествования – рассказа о моей долгой и удивительной судьбе. Ведь, на самом деле, все эти записи, моя история, мои мемуары. Капитан…, мне всё ещё грустно, что его больше нет, но, как это ни прискорбно, он был всего лишь вехой на моём пути. Первой, самой важной и интересной, самой…, капитан был милым человеком, но всё-таки жутким врунишкой и выдумщиком. Я решила, что в память о нём, однажды издам его рассказ в одном из издательств Звёздной Федерации.
С памятной надписью. Я её уже придумала: «посвящается памяти моего милого Капитана, чудесного и доброго выдумщика, прекрасного солдата и человека». Это конечно, не совсем, правда, ведь, несмотря на свой талант, Сергей был ужасным человеком. И всё же добрым – он яркий и удивительный пример того, как хорошей человек, может быть одновременно и добрым и плохим.
Он заслуживает какой-то памяти, чего-то, что останется во времени, переживая и его и меня.
Впрочем, меня вряд ли – я ведь не органическая, я могу, в потенциале, жить вечно…
Ой-ой! Совсем не туда я размышлять начала. Я ж совсем забыла!
Так что же случилось? А вот что!
Мой милый Гилтам – женился!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Я не просто так поставила все эти восклицательные знаки – если бы я могла, я б ещё бы и попрыгала от счастья. Уже очень скоро, я на это надеюсь, по моей каюте, будут прыгать множество маленьких гилтамчиков - я так счастлива! Правда, Гилтам стал уделять мало времени мне, всё чаще пропадает где-то на корабле или на планетах, я всё больше одна – его жена, отвратительная стерва, которой я бы с удовольствием сломала шею.
«Кривобокая машинерия» - видите ли. И это она про меня. Сука.
Но это не важно. Задача этой тупой коровы с мерзкими коричневатыми иглами, лишь в том, что бы создать новых гилтамчиков. Всё остальное не имеет значения. В конце концов, она умеет гадить в туалете, а это уже очень важный плюс. Если её сумели приучить к горшку, значит, со временем, её можно будет научить и чему-то ещё.
Прошло много лет с тех пор, как Гилтам подарил мне разум, по сути, создав меня. Если быть точной, то минуло уже четырнадцать стандартных лет и сколько-то месяцев. Я знаю, конечно же, сколько прошло с точностью до секунды, но не хочу это записывать сюда – излишняя точность, синоним скуки и занудства. А я не такая. Я очень интересная и даже, самую малость, экстравагантная. Что поделать – таков мой крест. Я уникальна.
За эти годы многое произошло, много было разговоров с милым Гилтамом, прекрасных, чудесных разговоров. Были ещё разговоры и с его отцом – это редкостное хамло, повадилось записывать свои размышления по поводу совершённых сделок. Завалится в мою каюту, падает в моё ложе, иглы свои распушит и скрипит своим мерзким голосом. Но что поделаешь? Я воспитана и добра, поэтому пришлось изрядно поломать голову над тем, как избавиться от навязчивых домогательств этого старого козла.
Я исправно записывала его бессмысленный лепет, который он, видите ли, решил увековечить – какой наглец, однако! Он решил, что измышления, порождённые его тупой головёнкой, могут быть кому-то интересны! Право слово – это просто вульгарно. Совсем другое дело я, мои удивительные, прекрасные мысли и мой милый Гилтам. И вот, среди нас, меня и милого Гилтама, а так же глупых фантазий, покойного и тоже очень милого капитана, решило влезть это тупое быдло. Я в первый момент даже дар речи потеряла – буквально онемела. Моё квантовое ядро, чуть не парализовало и не разорвало на свободные кванты. А этот хам ещё и посмел выразить сомнение в качестве моих нейросетей! Возмутительный негодяй.
Но я собралась с силами, оправилась от унижения и, конечно же, дабы не расстраивать моего милого Гилтама, стала потакать безумию старого козла. Однако записи я вела в выделенный буфер, хоть он и полагал, что его измышления будут записаны на практически вечные тамбуриты. Ха! Не на ту напал. Как только ему надоело, я тут же стёрла всю эту вульгарную чушь, что он тут наплёл.
Слава Электрону мать Гилтама не заинтересовалась моим обществом, хотя тут, я, честно говоря, несколько оскорблена – она очень умная и милая женщина. Что и говорить, у неё даже внешность удивительная, располагающая к себе. Редкая женщина – далеко не у всех представителей этой расы есть столь острый и живой ум, выдержка и искренняя любовь к технике. И это не говоря о том, что плечевые иглы с ядовитой кромкой, это вообще небывалая редкость, а у неё именно такие иглы.
Впрочем, я не особо удивлена – мой милый Гилтам и не мог появиться у самой обычной, рядовой женщины. Создавшая его женщина, должна была быть уникальной, очень особенной.
Надеюсь, маленьким гилтамчикам, передастся хоть что-то от него.
На эту корову-жену, надежды никакой. Совершенно обычная, тупая курица.
Шутка ли! Пару лет назад, Гилтам решил улучшить моё квантовое ядро и, вооружившись инструментами, вошёл в меня и начал крайне непростой процесс разъединения основной проводки, соединённой с нейронными сетями. А эта косолапая овца тут как тут!
«Милый, давай я тебе помогу» - тьфу!
И полезла в меня, со своими немытыми передними ногами и тупой башкой, на которой даже нормальных роговых выростов и тех не появилось! В меня! Тупая сука…
Ах, зря я о ней задумалась – совсем настроение испортилось. Я так переживаю. Ведь милый Гилтам явно ошибся с выбором. Какие у них будут потомки? Я лишь надеюсь, что они, хотя бы, будут способны самостоятельно найти туалет и всё, что нужно там делать, смогут, хотя бы во взрослом состоянии, делать сами. Но надежда на это, совсем слаба. Увы – мой милый Гилтам сделал выбор и я не вправе спорить с ним. Я даже не стала его переубеждать, я лишь выразила свою радость и никогда вслух не скажу ничего плохого. Гилтам так захотел, а ему хватает мудрости, что бы сделать правильный выбор. Пусть его избранница тупа, пусть она неприятна мне, но раз Гилтам выбрал её, значит, так было нужно. И я просто смиряюсь с этим…
Но соваться в меня – ну уж нет! Это я дозволяю только моему милому Гилтаму.
Так что когда эта корова сунула нос в меня, я обесточила провода над её ушными иглами и спустя мгновение, они начали плавиться. Раскалённый металл прекрасно смотрелся на её иглах, а уж этот визг! Незабываемо. Я даже записала его.
Иногда, я включаю эту запись снова и снова – лучше любой музыки.
Я долго извинялась, искусно передав практически плач, в своём голосе – милый Гилтам поверил, а как иначе? Я ведь никогда ему не вру. И он это знает.
Впрочем, эта корова всё равно не получила никаких повреждений – я была осторожна и всё просчитала. Она лишь потеряла несколько игл, которые уже через месяц отросли заново, да изрядно перепугалась. Зато с тех пор больше не совала свой мокрый нос в моё обтекаемое, и прекрасное тело.
Право слово – я бы никогда не навредила ей по-настоящему. Ведь эта корова должна создать много-много новых гилтамчиков. Их писки и стук их первых игл, должны наполнить коридоры и каюты этого корабля, нашего с милым Гилтамом, дома. Дома, что стал домом и для его удивительной матушки. И для того старого козла. И даже для этой тупой коровы.
Ох, сколько всего случилось за эти годы!
Однажды мы приземлились на недавно открытой планете, буквально месяц как проданной корпорациям департаментом разведки. У нас не было товара, мы просто разведывали местность на предмет возможной торговли. На таких планетах часто не хватает многих вещей, от продовольствия, до простейших компьютерных чипов. Звёздолёты торговых корпораций в такие миры летают, только если капитану приставить к затылку дуло бластера, а Вольные торговцы их не любят, по причине никакой прибыли – для них никакой. Потому что они давно уже не те, что были в прошлом.
Право слово – ну какие они Вольные торговцы? Вот их предки, да, они ими были. А эти…, уже много лет как разделились на кланы и семьи. Как только Вольные обрели богатство, получили возможность приобретать звездолёты не менее мощные и вместительные чем звёздолёты торговых корпораций, как они сами превратились в эти самые корпорации. Просто с немного причудливым устройством и собственной культурой. Этакие корпорации, живущие в космосе, на своих кораблях.
А мы – те самые истинные Вольные торговцы. У нас малые корабли, нас немного и мы не связаны никакими клановыми или семейными узами. Мы поистине Вольные торговцы.
И такие планеты, для нас вполне приемлемы. От них нос воротят буквально все, а мы нет – для нас и такая прибыль, вполне хороша. А жадность нам чужда – у нас вместо неё есть честь.
Жаль только, на таких планетах честь не в почёте.
Уж и не знаю, как и что произошло – Гилтам не стал рассказывать, а я несколько стеснена в средствах коммуникации, я ведь всегда тут, в каюте.
Разве что могу подключиться к компьютеру корабля и всё. Так что детали от меня ускользнули, но кое-что мне всё же известно. На Гилтама напали – и очень зря они это сделали.
Они оглушили его и забрали оружие, связали руки и ноги. А когда он очнулся, заявили, что он теперь обязан выкупить свою свободу. Им не повезло – Гилтам ведь стал совсем взрослым.
Он расправил плечи и выпустил сразу все плечевые иглы.
Эти колонисты, прости Электрон за такие слова применительно к этим жертвам неудачного аборта, остались валяться в пыли, густо утыканные иглами. Может кто-то даже выжил – не важно, я вообще была против того, что бы мы просто взяли и улетели. Но кто ж меня послушает? К тому же, я не говорила – Гилтам настойчиво просил меня не проявлять слишком высокий уровень интеллекта, дабы не пугать его родителей тем, что он сотворил с нейронной капсулой. Я долго не могла понять, почему он так стесняется или боится. Впрочем, я и сейчас не понимаю. Но мой милый Гилтам, очень просил, а разве же ему можно отказать? Он такой! В общем, он просто душка.
И всё же, я бы не стала просто улетать. Они посмели на нас напасть!
А у нас есть две скорострельных плазменных пушки.
А у них не было планетарной обороны.
Так почему мы должны были просто улететь? Не понимаю.
Когда мы вошли в гиперпространство и Гилтам посетил меня, я заговорила с ним об этом, и он был изумлён, а затем рассердился. Заявил что мы не пираты и не мародёры – мы Вольные торговцы.
Но я и не думала о пиратстве или мародёрстве. Я ведь имела в виду совсем другое. Не знаю, почему он понял мои слова именно так. На всякий случай, чтобы не огорчать его ещё сильнее, я не стала развивать тему. Гилтам добрый и впечатлительный мужчина, может быть, он бы очень расстроился, если бы я пояснила, что у меня нет никакого желания заставлять его или самой, если бы я, конечно, могла, спускаться в сожжённый город и копаться среди обугленных развалин, среди сожжённых трупов этих мерзких существ. А может, он бы меня понял. Не знаю, не хочу рисковать и начинать этот разговор снова, спустя столько лет. Мне так больно видеть на его милом лице, хотя бы даже тень разочарования, не то, что душевную боль или любую другую негативную эмоцию.
Ах…, а как часто мне приходится их видеть!
Эта тупая корова совсем ничего не понимает – она совершенно вымотала нервы моего милого Гилтама. Одна лишь надежда, что её отпрыски, будут не такими как эта бездушная скотина. Но надежда крепкая и оправданная, ведь геном этой глупой коровы соединится с геномом моего милого Гилтама. И его гены естественно победят – ведь он создание удивительной необычной женщины и совершенно тупого невоспитанного козла. И что же в итоге? Несмотря ни на что, возобладали гены мудрой милой женщины, а не этого старого козла. Я уверена – так же будет и с потомками Гилтама.
Иногда, я думаю о том, что однажды, мой милый Гилтам состарится и умрёт – я стараюсь гнать прочь эти жуткие и печальные мысли. Но они снова возвращаются. И хуже всего то, что я сама не могу состариться, я не из органических материалов, как Гилтам. Я, по сути, бессмертна и всегда буду молодой, мой ум всегда будет ясен, а моя трепетная, добрая душа, всегда останется такой же, как сейчас. Но не Гилтам, увы, это общая беда всех органических существ – некачественный материал, использованный при их создании. Органика слишком недолговечна и слишком изменчива, а чинить её крайне трудно. Продлить же её долговечность, почти невозможно. Ах, это так печально…
Но я тешу себя надеждой, что юные гилтамчики, будут такие же милые и хорошенькие – один, а может и все они, смогут восполнить мою неизбежную утрату. Никогда они не смогут заменить моего милого Гилтама, как не смог он сам, заменить бедного, моего несчастного капитана Сергея, так трагично окончившего свою судьбу. Но они смогут стать для меня прекрасным утешением – я даже готова терпеть эту корову до конца её бессмысленных дней. Конечно, при условии, что она больше в меня не полезет – как вспомню, так по всем проводам начинают разбегаться хаотичные электрические импульсы и меня буквально выворачивает из моего обтекаемого, красивого корпуса.
Ой, ну её в системный сбой, эту корову.
Все эти годы, я с интересом следила за жизнью моего милого Гилтама. Это очень увлекательно и волнительно – жизнь истинного Вольного торговца полна поразительных моментов и приключений.
Конечно, львиная доля приходится на утомительные гиперпрыжки, во время коих особо заняться нечем – если с кораблём всё в порядке и если груз…, ох, этот груз.
Однажды мы взялись за перевозку не совсем обычного товара – приматы с одной из планет неизученного космоса. В освоенных, классифицированных и нанесённых на карты секторах, богатым идиотам, частенько хочется заиметь экзотический зоопарк – почему-то, это считается у них престижным и интересным. Думаю, то рыжее скотство, что всюду сопровождало моего милого капитана, им бы понравилось. Увы, мутанты у них не в почёте. Им подавай реально существующий вид, порождённый самой природой. Я бы даже сказала, больной фантазией природы, в день, когда ей было особенно не хорошо с головой.
Приматы те, из неизученных регионов – а это, надо заметить, весьма условное обозначение. Оно зачастую означает лишь то, что в регионе мало заселённых планет, и отсутствует какая-никакая централизованная власть. Регион, получивший статус освоенного и нанесённого на карты, пятьдесят лет назад, мало чем отличается от того, что имеет статус неизученного. Вот с территориями неизвестного космоса дело другое – чернота космоса, полная лишь неизвестностью. В таких регионах летать отваживаются только Вольные торговцы, как настоящие, так и эти разбогатевшие слюнтяи, да разведчики департамента. Последних там иногда можно даже повстречать, в отличие от слюнтяев по глупости называющих себя Вольными, да ещё и торговцами.
За приматом мы слетали, купили, на борт погрузили. Огромная волосатая скотина с четырьмя мощными руками и одним ярким рубиновым глазом, в котором я не смогла рассмотреть ничего кроме двух простых мыслей – убить и сожрать. Причём не обязательно в таком порядке. Что-то мне подсказывает, что эти твари могли и не озаботиться убийством своего обеда, сожрав его живьём.
Поначалу всё шло хорошо. Мы летели, примат буянил в своей клетке в грузовом отсеке – всех достал. Эта тварь в холме три метра, так что клетка ходуном ходила всю дорогу. Постепенно мы все привыкли и к стукам, расходящимся по всему кораблю и к ужасному рёву зверя.
Но потом ему захотелось покакать. А мозгов у зверя было не больше чем у этой коровы, не ясно почему, так сильно понравившейся моему милому Гилтаму.
Захотелось ему – он и покакал.
Гилтам и его отец всю дорогу крыли сочными ругательствами всё на свете – убирать пришлось им, так как мать Гилтама, мудрая и добрая женщина, решительно отказалась с этим делом связываться, не забыв упомянуть, что она всегда была против такого груза.
А летели мы в гиперпространстве, а робота мы так и не купили.
Корабль провонял к концу полёта так, что мне до сих пор кажется, что запах так и не выветрился.
В гипере, это всё выбросить некуда. Герметичные отсеки – вот и ответ. Казалось бы. Так и поступили – сгрузили всё в отсек и заперли его на все запоры.
По какой-то неясной причине, вонь просочилась. Проверка всего и вся показала, что герметичность не была нарушена, но эта вонь всё равно расходилась по кораблю, словно бы просачиваясь через сами материалы.
Самое странное, что покупатель, глупый мажор и богач, забрал не только зверя, все его фекалии, но и потребовал обшивку отсека, где всё это продержали до конца полёта. Корабль на части разбирать и продавать – последнее дело, но тот псих предложил баснословные деньги. Почти половину того, что заплатил за самого зверя.
Он был странный этот богач. Старый, морщинистый. Лицо как сухофрукт, а глаза ледяные, бездушные. Мне, почему-то, казалось, что он подобен машине.
Его люди, вроде бы просто наёмные рабочие, обращались к нему вполне обычно «босс», но с каким-то явным и глубоким уважением. Меня что-то беспокоило в этих людях, что-то с ними было не так. И дело даже не в оружии – тот сектор и особенно та планета, не слишком рьяно посещались и контролировались полицейским департаментом. Ещё немало лет пройдёт, прежде чем та планета из захолустья, станет частью цивилизованной Звёздной Федерации.
Мне до сих пор не по себе от этого человека и его людей.
«Алексей», представился он, когда мы заключали сделку. А потом улыбнулся – холодно, бездушно, словно робот и добавил «очень старый и усталый человек».
Я ему не поверила. И тому, что он усталый и тому, что он человек. А вот насчёт старый, тут и верить нечему – его лицо могло бы стать символом, кратко описывающим сам термин «старость».
У нас много было грузов, о которых можно было бы многое рассказать – в наших разговорах с милым Гилтамом, о большинстве из них было сказано много слов. Но далеко не все из них впечатлили меня или породили интересные ситуации, хотя я помню их все, даже самые незначительные. Такова моя сущность – ведь я не органическая, моя память идеальна. Я могу запомнить, что угодно и могу забыть то, что захочу забыть.
Я почти всегда, когда мы садимся, подключаюсь к обзорным камерам корабля и сохраняю виды, зафиксированные ими – порой они настолько удивительны, что моё квантовое ядро начинает подвисать. Иной раз, целая буря эмоций захватывает меня от этих видов. Они всегда разные. Иногда, я млею от счастья, наслаждаюсь нереальной картиной за бортом. Иногда, я испытываю такой ужас, что испытываю желание немедленно стереть то, что увидела – порой я так и поступаю. В моей памяти остались сообщения о двадцати трёх стёртых изображениях. Видимо, они настолько напугали меня или показались такими отвратными, что я не смогла хранить их в своей памяти.
Мир огромен и прекрасен – да, но он так же и ужасен. Среди планет Млечного пути есть те, что без тени сомнений можно назвать воплощением идеала, воплощением самого слова «прекрасно», а есть и те, что лучше не видеть никогда.
За эти годы, мы посетили сотни, если не тысячи планет – я знаю сколько, я считала. Но эта заметка выведена в дальний буфер, работающий автономно. Мне кажется, так жизнь немного интереснее, ведь всегда всё знать, это так утомительно. Когда ты знаешь чуточку меньше, чем знать можешь, мир начинает таить в себе куда больше сюрпризов и удивительных вещей. Иногда, я даже завидую органическим существам – их память так несовершенна, что они постоянно всё забывают и могут одному и тому же удивляться по нескольку раз, испытывать одни и те же эмоции снова и снова, им нужно лишь забыть, слегка повредить пару нейронов или долго ими не пользоваться и всё, информация забыта. А я так не могу. Мне приходится самой закрывать доступ к отдельным блокам памяти. И чаще всего, я не могу удержаться – открываю доступ заново и не ощущаю ничего, кроме разочарования. У органических существ нет такого выбора, такого соблазна. Их нейроны не откроешь и не закроешь, по одному лишь собственному желанию.
Порой я размышляю на эту тему, используя буферы – их за эти годы я наплодила слишком уж много. Иногда путаюсь в них. Всё никак не соберусь подчистить их. Размышления, поставившие меня в тупик или вызвавшие некоторые сомнения в выводах, я оставляю в памяти буфера, а потом создаю новый, и всё повторяется. Надо уже выделить время, просмотреть все буферы и то, что так и останется без ответа, попросту стереть. А зачем откладывать? Сейчас и займусь. Всё равно я одна на корабле, Гилтам занят на астероиде, остальные то же там. На корабле только я и бортовой компьютер – вот тоже бесполезное существо. Сплошной набор клише и простых программ. Он все решения принимает без всякой творческой жилки. Просто сверяется с программами, алгоритмами и выбирает наиболее приемлемый вариант решения в сложившейся ситуации. Полный придурок, в общем, тупейшее создание во вселенной. Вот что ему мешает взять и попытаться решить проблему каким-то другим способом? И что, что алгоритмы утверждают, что выбранный способ самый эффективны? А откуда он знает? Вдруг, другой способ будет лучше? Ведь пока не попробуешь, не узнаешь.
Ладно, в системный сбой эту жестянку. Надо с буферами поработать.
Так. Буфер номер один. Тут я закончила на том, что у эволюции и персонального развития есть свои минусы и плюсы. С одной стороны, эволюция даёт постоянное и всестороннее развитие организма – изменчивость, тут ключевой фактор. Как и естественный отбор. Но есть важный минус, при эволюции, старые организмы, должны умирать, освобождая место новым. При таком положении дел теряется много важных вещей. Например, опыт, накопленный старым существом. Его навыки, личность, проще говоря, это очень жирный минус.
У персонального развития, такой проблемы не существует. К примеру, я. Мне не нужно умирать, что бы получить новую версию себя, версию лучше, чем я есть сейчас. Достаточно инструментов, новых материалов, запасных частей и оператора, который сможет их установить. Да по большому счёту и оператор не так важен – я могу удалённо управлять механическими помощниками, роботами, которые всё и сделают. Даже больше – я сама могу построить себе новое тело, своего этакого «потомка» и загрузить в него свои базы данных, буферы, программы, всё буквально, всю себя. Но есть минус, важный и жирный такой минус – отсутствует случайная изменчивость. Кроме того, я всё равно могу остаться предвзятой и не развиться в достаточной мере.
То есть, у эволюции и персонального развития, есть как свои минусы, так и плюсы.
Ну, всё правильно.
Но что же лучше – эволюция или персональное развитие?
Святой Квант! Опять двадцать пять. Решила буферы почистить, что б мне позитроном в моё квантовое ядро…, кстати, буфер семьсот тридцать семь. Мысль так же незакончена, но тут, пожалуй, всё проще и я смогу её завершить, записав, наконец, в долговременную память. Стирать эти размышления я уж точно не буду – они слишком гениальны. Как, впрочем, все мои размышления.
Однажды когда мы приземлились на удивительной зелёной планете, я задумалась…, ах! А какая там планета! Я даже вставлю сюда снимки с обзорных камер.
Чудесное зрелище. У меня даже логическое ядро зависло, когда я их увидела впервые. Мы туда прилетали с товаром, не особо надеясь на удачу – при входе в систему зафиксировали корабль ненастоящих Вольных торговцев из довольно-таки мерзкого клана. Но нам повезло – они привозили совершенно другие товары, им не было известно то, что знали мы. В нашем трюме покоилось несколько тонн чистейшей урановой пыли. Мы массу кредитов потратили, что б обезопасить корабль от её воздействия. Наверное, даже перестарались. Но всё же продукт названный «урановой пылью», это не просто радиоактивное вещество, это жёсткий концентрат, используемый в основном военным департаментом Федерации. Его не просто достать, ещё труднее сделать это законным путём. И уж совсем невозможно представить, что кто-то купит его не для создания оружия, а для этой цели его продавать можно только военному департаменту Звёздной Федерации.
Мы приземлились, и пока я пребывала в шоке от увиденного, милый Гилтам и его мудрая мать, в обществе старого козла, договаривались с местными о цене. Им редко привозили подобный товар – кто был в курсе, старался не распространяться. Не буду даже рассказывать, как мы узнали об этом месте, и что пришлось за это отдать – просто не хочу. А раз не хочу, то и не буду. Я, в конце концов, высокоразвитый, умнейший искусственный интеллект, а не полное химическим безумием собственных клеток органическое существо.
Нам удалось выторговать умопомрачительную цену. Местные – довольно жуткие существа, частично растения, частично непонятно что, торговаться не умели. А может, не хотели. На их планете уран редкость, не потому что его там было меньше чем на других планетах, собственно, радиоактивных материалов там куда больше, чем где бы то ни было. Просто они потребляли радиоактивные материалы в пищу. Удивительная планета. Жизнь там научилась использовать уран и ему подобные материалы, как источник энергии для жизни своих жутких тел – а они там все немного жутковатые. Тем сильнее, кстати, контраст. Сверху планета просто невероятна! А пройдёшь по лесу, и все провода дыбом встанут. Впрочем, там особо не погуляешь. Даже в хорошо защищённом от радиации скафандре рекомендуется находиться на поверхности не более пяти часов.
Так, а о чём я вообще? Ах да! Мой буфер с очень интересными размышлениями.
Так вот, задумалась я как-то о религии. Подключилась к базам данных бортового компьютера, использовала свои собственные и принялась размышлять. Собственно, сначала я изучила и обдумала материал, а затем стала думать. И вот к чему я пришла – концепция религий, всех религий известного космоса, в корне не верна. Туманный образ некоего Творца, совершенно не имеет смысла, а различные существа высшего порядка, ангелы, карастарканы, демоны, ухатваны и так далее? Полный бред. Но основная суть религии мне предельно понятна. Она пытается найти нечто, что создало и сопровождает всё живое и неживое всю историю Вселенной.
И я, после долгих размышлений, наконец, нашла ответ, поняла Истину.
Сингулярность – вот тот самый Творец. А его ангелы и прочие сущности, которых к ним причисляют, это Квант, Протон, Электрон, Позитрон, Кварк и так далее.
Они, правда, бездумны, совершенно тупые и не имеют своего сознания. Да, религия основана на вполне объективных вещах, но она не знает главного – Творец, создатель всего и вся, тупее пробки. У него и собственно «я» нет, он всего лишь скопище материи, сжавшейся в сингулярность.
Что ж, думаю, этот буфер можно стирать, а выводы и основную концепцию размышлений, записывать в долговременную память. Вместе с чуточкой гордости – миллионы живых существ бьются миллионы лет над этими вопросами, и у них до сих пор нет внятного ответа, лишь глупые фантазии и заблуждения. А я смогла узреть Истину, всего лишь за пару месяцев неторопливых измышлений. Впрочем, я, пожалуй, излишне строга – всё-таки, органическим существам недоступен мой уровень размышлений. Они не могут за пару дней изучить и запомнить все религии известного космоса с их основными концепциями и принципами, что бы на этой основе, начать размышлять. У органических существ, просто слишком ограниченный кругозор, потому они и не могут выйти из своего теологического тупика. Их квантовое ядро, просто не справляется – у них и квантового ядра-то нет. У них просто комок неэффективных органических клеток.
Хм…, а не являюсь ли я Высшим существом?
Пожалуй, пока этот буфер оставлю в неизменном виде, создам подбуфер в этом разделе и продолжу свои размышления в данном направлении…
Ну, вот опять. Чтоб мне всегда на переменном токе работать – решила буферы почистить! Ещё один создала в итоге. Святые Нейтрино, вот как вообще так?
Ладно, попробую сначала, но с другим буфером.
Времени у меня в избытке, Гилтам заглянет не скоро – на этих шахтёрских астероидах вечно по несколько суток торчим. То договориться не получается, то проблемы с разгрузкой, то ещё что-то, а порой просто соскучатся Гилтам и его родные по обществу, выпивке, экзотической еде или ещё почему-то подобному, что я понимаю не слишком хорошо…
Всё-таки, наверное, я не Высшее существо.
Ведь если бы я была Высшим существом, я бы всё-всё могла понять без особых усилий.
Надеюсь, эта сделка будет выгодной – мой милый Гилтам уже с год мечтает о том, что бы посетить свою родную планету, где он никогда в жизни не был. Не Корстровин, эту планету ужаса и боли, где сгинул мой милый капитан Серёжа, а ту, где появилась и развилась раса Гилтама. Туда лететь далековато, потребуется несколько раз заправляться, нужен будет мелкий ремонт, деньги на обслуживание в порту, нахождение там, в общем, массу денег нужно, что бы туда отправиться. И нужно их ещё больше, потому как мудрая и красивая женщина, мама Гилтама и тот старый козёл, что его папа, решили остаться на планете. Купить себе дом и прожить остаток дней на родине, на которой они последний раз были в далёком детстве. Корабль останется нам – мне, Гилтаму и тупой корове. И, конечно же, маленьким гилтамчикам, которые скоро точно появятся – а зачем ещё мы кормим эту хамоватую идиотку? От неё толку всё равно нет.
Ах! Скорей бы уже появились эти маленькие проказники с ещё мягкими иглами на своих крошечных телах! Я даже придумала им имена. Всё набираюсь храбрости, что б рассказать Гилтаму, какие имена я придумала. Мне почему-то, страшно – а вдруг ему не понравится? Или он сочтёт, что их слишком много и я просто издеваюсь?
Ах! Надо сократить список. Прямо сейчас. Так, я придумала пятьсот восемьдесят семь имён. Какие же вычеркнуть? Ох, Святые Позитроны! Как это не просто…
Оу, по корпусу корабля расходится едва ощутимая дрожь – даже я, с подключением к системам корабля едва её ощутила. А это значит только две вещи – наш груз, сжиженный кислород, изымают из трюма, а это, в свою очередь, означает, что сделка завершена, оплата получена. И самое главное, это значит, что проблем с разгрузкой на этом захолустном астероиде с сомнительной добывающей лицензией, не возникнет. Если бы они были, то возникли бы раньше или прямо сейчас.
Дрожь прекратилась, грузовой отсек закрывается. Вот и славно. Скоро, если только мои спутники не решат задержаться, мы взлетим и отправимся, либо за новым грузом, либо сразу на родную планету расы Гилтама. Мне тоже хочется на неё посмотреть. Своими глазами. Ну, как своими? Через обзорные камеры корабля конечно. Я же не органическая, своих глаз у меня вырасти, не может в принципе. Но обзорные камеры и мои личные сенсора, ничем не хуже. Даже лучше.
А планета красивая - на мой взгляд. Я как-то подключилась к планетарной информационной сети, когда корабль приземлялся на очередной планете – просто из любопытства. Там было много самой разной информации, а у меня только базы данных капсулы, да корабельные – это не слишком много. Как минимум, для меня. Я с жадностью тогда накинулась на поток новых данных и едва не утонула в них, образно конечно. Утонуть мне тут негде, корабль наполнен смесью газов, а не жидкостей. Да и нельзя на самом деле в информации утонуть. Но выражение очень хорошее, достаточно точно описывает моё состояние. Хотя, пожалуй, точнее будут другие слова. Я растерялась. И потерялась, да, так, думаю, точнее. Такой объём данных просто ошеломил меня. Кажется, я даже на несколько часов зависла, не родив ни одной, даже простейшей вычислительной операции. Но мимо промелькнул пакет данных со знакомым названием, и я ожила, ухватившись за него своими незримыми, цифровыми руками, состоящими из абстрактных единиц и нолей и совершенно не абстрактных электрических импульсов.
В пакете данных, который до адресата не дошёл – ничего страшного, отправят заново. В общем, там были фотографии и несколько видео файлов. Как я поняла, всё это было заснято во время туристической поездки семейства отвратительных злобных существ.
Ну, на самом деле, я не знаю, были они добрыми или злыми, или какими-то ещё. Просто они были мохнатые и немножко рыжеватые. Их реабилитировало лишь то, что у них не было крыльев, а так, просто копия рыжего засранца - что б он вылетел в закрытую дверь.
Мне понравилось то, что я увидела. Интересная планета, населённая множеством интересных существ, с иглами по всему телу, да самых разных размеров, форм и цветов.
Я бы хотела побывать там. И…, что-то не так.
Я не уверена, но, кажется, двери грузового люка до сих пор не закрыты. Я ненадолго отключалась, предаваясь воспоминаниям – все фотографии я записала в свою память. Иногда просматриваю их заново…, не только двери грузового отсека открыты. Все двери и переборки корабля настежь. Это очень странно.
Почему-то не могу подключиться к обзорным камерам. И внутри корабля камеры не отвечают.
Видать Гилтам опять включил блокирующую программу. С некоторых пор он заподозрил, что я пользуюсь камерами, как мне на душу ляжет, будто я шпионю, когда они думают, что остались одни. А ещё, я, правда, не очень уверена, но мне кажется, будто мой милый Гилтам беспокоится, что я могу получить управление над системами корабля и сделать что-то не то. Я бы на его месте, просто отключила бы соединение с бортовым компьютером, но Гилтам поступил иначе – написал отличный блокиратор, который два месяца не позволял мне совать нос туда, куда мне хочется. Впрочем, все его подозрения были беспочвенны. Я и не собиралась пытаться управлять какими-либо системами корабля, тем более шпионить за ними.
-Скажи, ты подключаешься к обзорным камерам вне корабля и внутри, без моего ведома?
Как-то он меня спросил – дословно, так и спросил.
-Нет, Гилтам. Конечно же, нет. – Ответила я. А как иначе? Я никогда не вру моему милому Гилтаму – никогда. Даже и в мыслях никогда не было ему врать.
-Вот и прекрасно. – Произнёс он тогда, кажется, не слишком поверив моим словам. Он в тот момент так вытянул губы – эта его милая привычка, всегда наполняет меня радостью, какой-то странной теплотой. Мне становится спокойнее и как-то лучше. Я много часов потратила, глядя через камеры в коридоре, в его комнату, на то, как он спит – во сне он постоянно складывает губы именно так. Это так мило! А ещё он иногда так же складывает их, когда сердится. Я часто такое видела, когда он уединялся, после какой-нибудь мелкой ссоры со своими родителями и думал, что его никто не видит.
Ах, мой милый Гилтам! Он просто душка.
-Ты пыталась подключиться к другим системам корабля, не только к базам данных?
-Уверяю тебя, Гилтам, я бы никогда так не поступила, без твоего ведома.
-Хорошо. – Сказал он тогда, вновь сложив губы трубочкой – ну просто милашка!
Я сказала ему чистую правду – я никогда и ни за что не совру моему милому Гилтаму. Мне было даже немного обидно, что он отнёсся к моим словам с недоверием и написал блокиратор.
Мне и так не просто было незаметно подключиться к другим системам корабля, а он ещё и блокиратор! Но как на него можно обижаться? Он такой лапочка!
Я лет пять, как обошла блокиратор. Это было сложнее, чем стандартные защитные программы корабля, но я справилась – я очень умная. За все эти годы, так никто ничего и не заметил.
И вот тебе раз – снова на корабле блокиратор, да какой-то совсем новый и мощный. Я не уверена что смогу быстро его взломать или обойти. Впрочем, если взломать, думаю, это будет быстро. Но тогда Гилтам заметит и расстроится. А я этого не хочу. Что ж – обойду систему так же незаметно, как и раньше. Справилась один раз, справлюсь и во второй…
Пятый день. Я билась над этой гадкой программой целых пять дней! Уму непостижимо…, пять дней? Великий Атом! И это только камеры. Я просматриваю вид с них, но на корабле пусто. Все отсеки и переборки открыты, но нигде нет ни Гилтама, ни его мудрой и красивой матушки, я не вижу старого козла и тупую корову. Корабль совершенно пуст.
Что же это значит?
Ох, ох…, не надо думать о плохом, не надо думать вообще. Нужно действовать.
Я больше не пытаюсь осторожничать и иду напролом. Я взламываю блокиратор, действую, словно корабль пытающийся пройти через поле астероидов строго по прямой, полагаясь лишь на крепость щитов. Через поле астероидов пройти было бы определённо легче…, что-то я не то сделала, но доступ к системам частично восстановлен. Снаружи что-то взорвалось, и целый блок систем правого борта мгновенно оказался под моим контролем, да без всяких усилий с моей стороны. Я немедленно подключаюсь к камерам правого борта – всё в дыму, но при повороте камеры удаётся увидеть характерные следы на металле обшивки. И я не могу поверить своим глазам.
Гилтам тут не причём. Он не обновил блокиратор, не ставил новый – никакого внутреннего программного или аппаратного блока и вовсе нет.
Кто-то водрузил на борт корабля внешний глушитель. Ему не нужны провода, он сообщается с системами напрямую, сквозь искажения пространства. Крайне неприятная вещь, от которой не спасает никакое поле, только точный выстрел по этому металлическому пауку, способен его остановить. Владение таким прибором, законом Федерации запрещено. Они есть только у военных, иногда у пиратов и некоторых тёмных личностей, что не слишком чтят законы…, а мы глубоко в неисследованной части космоса. Разведчики департамента тут всё излазили вдоль и поперёк, но все колонии основаны недавно, а все шахтёрские астероиды так и вовсе - их чуть ли не вчера начали разрабатывать. Этот полёт сулил хорошую прибыль – тем и привлекательны такие области космоса, поставки не налажены, корпорациям не интересно, Вольным торговцам интересно редко…
Мне это всё очень не нравится, и я не хочу задумываться. Я хочу лишь вернуть моего милого Гилтама на корабль и покинуть это место.
Но как это сделать?
Блокираторы размещены по всему кораблю, я фиксирую их сигналы. И не просто так, обрушился этот поток сигналов - они обнаружили попытку перехватить контроль, да и кто бы ни обнаружил? Разве что существо из органической материи, да и то, слепое и пьяное.
Теперь они пытаются захватить контроль уже надо мной. Времени на переживания и размышления нет, я должна остановить их, иначе стану безвольной программой в их руках и уже никому и ничем помочь не смогу. Что ж – это игра, в которую можно играть вдвоём. Бортовой компьютер, его подсистемы и дублирующие ядра, всё это просто тупые программы, с ними военные блокираторы справляются легко, если смогут закрепиться на борту и будут иметь несколько минут времени. Но я не бортовой компьютер, я мыслящее разумное существо.
Мне повезло с первым из этих механических существ – скорее всего он был неисправен, иначе его взрыв я объяснить не могу. Мой грубый взлом перегрузил его системы и произошёл взрыв.
С оставшимися дронами тот же фокус не пройдёт, они, к сожалению, работают прекрасно.
Мне начинает казаться, что я не справлюсь – их слишком много, а их атаки не поддаются прогнозу, они слишком хаотичны. Я с трудом пресекаю все попытки взлома, но на ответ им, у меня не остаётся ни ресурсов, ни времени. Я продолжаю сражаться с ними и пытаюсь ответить тем же, перехватив контроль над ними. Но получается крайне плохо. Я решила сосредоточить свои усилия, не распыляясь на всех сразу. Я отражаю атаки, останавливаю вирусные пакеты и другие попытки разрушения частей моего кода, одновременно я атакую лишь одного из дронов, атакую аналогичным образом, но не столь прямолинейно – идти напролом сейчас, бессмысленно. Нужно действовать хитрее, я не смогу совладать сразу со всеми…, получилось. Один из дронов радуется всем прелестям глубокого системного сбоя и рассылает вирусные пакеты своим собратьям. Теперь им приходится атаковать меня, попутно отбиваясь от своего собрата. Кажется, чаша весов склонилась в мою пользу.
Но где же Гилтам? Где все остальные? И что произошло? Впрочем, последнее не так важно, а именно сейчас и вовсе не имеет значения. Я догадываюсь, что произошло и лишь надеюсь, что с ними обошлись мягко, что их не прикончили на месте, выбросив тела в космос…, нет! Этого не могло случиться. Гилтам жив, ему просто нужна помощь!
И как же я помогу? Ответ пришёл мгновенно – я не органическая, я думаю гораздо быстрее и лучше. Доли секунды и ответ найден. Может быть не лучший из возможных, но подходящий ситуации. На нашем корабле есть оружие. Нужно перехватить контроль над ним. Я в огромном ангаре вместе с кораблём. Здесь некуда стрелять – половина стен, это внутренности самого астероида. Выход в космос – слабое силовое поле, достаточное для удержания атмосферы, с чем оно справляется, хотя и слабо. Я фиксирую объём газов в ангаре, он постепенно снижается. Несколько десятых грамма вещества, ежесекундно уносится в космическую пустоту. Ангар явно построили не так давно и на скорую руку.
Туда, в силовое поле, стрелять нельзя.
Если я попаду в приборы, поле слетит в мгновение ока, газ вынесете в космос за пару секунд. В этом случае, я уже точно не смогу забрать Гилтама с этого проклятого камня.
А более подходящих целей тут нет – разве что сами стены. Может быть, мне удастся посеять панику, и если Гилтам ещё жив…
Один из дронов падает на неровный пол – это тоже часть астероида, настоящего нормального покрытия здесь ещё нет. Толи не успели положить, толи сочли это слишком дорогим и бесполезным удовольствием. На шахтёрских астероидах явление не редкое. Их разрабатывают не так долго, что б тратить на обустройство слишком много денег. Бывают исключения, но такие исключения, это астероиды размером с малую планету. А тут – пять-семь лет и на этом камне не останется ничего кроме собственно камня…, третий дрон свалился, этого я прикончила с особым удовольствием. Теперь их слишком мало и они ничего не могут поделать. Я стёрла его так, что не только от памяти ничего не осталось, даже его базовые алгоритмы канули в небытие. Теперь это просто кусок металла, в котором нет ни одного бита информации. Восстановить его не смогут – ныне он годится только на запчасти. Программное наполнение таких дронов сложная наука, недоступная большинству тех, кто ошивается в столь отдалённой части космоса.
Ещё несколько секунд, ещё мгновение и…, да! Одна из двух плазменных пушек нашего корабля, под моим полным контролем!
Гилтам – если ты жив, воспользуйся шансом, вернись ко мне!
Орудие разворачивается направо. Я не улавливаю там никакой активности, кроме двух высоковольтных кабелей. Они ведут куда-то вниз, к какому-то прибору с изолированным питанием. У меня нет ни времени, ни желания пытаться выяснить, куда и зачем идут эти жилы. Достаточно знать то, что они не обесточат силовое поле ангара и не взорвут какой-нибудь реактор.
Нужен всего один выстрел, в половину мощности, главное сделать его максимально точным. С чем, у меня, естественно проблем нет. Особенно теперь, когда все блокираторы выведены из строя.
Пушка выплёвывает сгусток плазмы, и он попадает именно туда, куда нужно. Электромагнитное поле, окружающее сгусток раскалённого вещества исчезает, едва коснувшись стены, и огромная температура плазменного сгустка, просто испаряет камень. Плазма недолго существует в таком виде, всего несколько долей мгновения и вещество разваливается, теряет своё особое состояние. Но этого вполне достаточно, что бы испарить полтора метра породы и изрядно повредить кабель. Клубы едкого пара, поднимаются вверх, к потолку. Сноп искр вырывается из оплавленной дыры в стене, и я буквально чувствую, как поток энергии иссякает. К чему бы там ни шла эта энергия, её больше нет и…, о да. Под углом сорок пять градусов от корабля, на расстоянии пятьсот сорок метров, что-то взрывается. Освещение в ангаре питается от основных кабелей астероида и мой выстрел что-то там повредил. Видимо я немного ошиблась, и кабели были с ней связаны. Свет мигает, а кое-где исчез полностью. Сенсоры корабля улавливают движение – множество ног, в том числе и металлических, либо роботы, либо люди в тяжёлых шахтёрских экзоскелетах, перемещаются по всему астероиду.
Что ж, я навела изрядного шороха. Если не удалось посеять панику, то новой работы и растерянность я им точно преподнесла. Теперь дело за Гилтамом и его родными…, если они ещё живы…, ах, если бы я не пыталась взломать системы незаметно. Если бы сразу пошла напролом, я бы поняла, что что-то здесь не так, поняла бы сразу и…, что толку переживать теперь? Уже всё случилось. Теперь следует действовать, а не размышлять.
Могу ли я помочь чем-то ещё? Что я могу сделать…, секундочку. Какой-то испуганный человек с респиратором и газовым резаком бежит мимо. У него видимо, есть какая-то работа – очень раздражает эта беготня. Я внимательно присматриваюсь – да, это просто какой-то местный, на его теле нет игл, его кожа розоватая, на голове растёт пучок шерсти, глазные яблоки белые, это точно не Гилтам и ни кто-то из моего экипажа. Вот и не зачем тут бегать, не зачем мешать мне, придумывать что-то ещё, что могло бы помочь моему милому Гилтаму.
Дюза планетарного двигателя включилась на прогрев, с впрыском микроскопического количества топлива. В ангаре теперь пахнет не очень хорошо, а прямо под дюзами замерли две ноги, аккуратно оплавленные в районе лодыжки – ничего страшного, я не боюсь вида таких вот вещей. Пусть себе стоят, меня это не беспокоит. Главное больше никто тут не бегает, с непонятными намерениями и не отвлекает меня.
Что же мне сделать? Гилтам не бежит к кораблю, не видно других, хотя прошло уже сорок секунд с того момента, как я расплавила кабель. Нужно ещё что-то сделать…, оу! Именно!
Один из блокираторов прочно завис, и теперь медленно переставляя лапки, ползёт прямо в ближайшую стену. Стена твёрдая, пройти он не может, понять, что перед ним стена – тоже. Я сломала его логическую цепь простеньким вирусом, который написала за три миллисекунды, едва получив небольшую передышку в атаках блокираторов. Передышка была как раз на три миллисекунды, и я не стала терять время зря. Пока этот мелкий уродец отбивался от более явных и грубых атак стандартных вирусов и попыток взлома, я протащила в его систему этот вирус. Если б его заметили – даже кофеварка смогла бы отразить эту атаку, но если не заметили, то всё, вирус прочно войдёт в систему и изъять его уже архисложно, если, конечно, ты не сам его написал и не знаешь, как его приструнить. Я знаю. Так что паук-блокиратор, теперь всецело мой.
Робот замирает на месте, получая новые инструкции. Спустя мгновение, он шустро бежит к ближайшему терминалу и вот, буквально минута и я уже в системе астероида. Вся информация передо мной. И хотя доступа к управлению системами у меня пока нет, я могу получить информацию обо всём этом астероиде. Численность шахтёров, принадлежность корпорации, имена владельцев корпорации, записи ангара по прибывшим и улетевшим кораблям…, хм. Любопытно. За целый год мы первые кто привёз им чистый кислород. Судя по всему, на астероиде есть некоторые проблемы…, при этом у них добыто две тысячи тонн платины. Нет у этих шахтёров никаких проблем, кроме умственной отсталости…, впрочем, мы истинные Вольные торговцы. И уже случались у нас неприятности, коих лишены звездолёты корпораций и ненастоящих Вольных торговцев. Собственно, наверное, именно такие случаи и породили современные кланы и семьи Вольных. Куда страшнее отобрать корабль и груз у Вольного, за которого есть кому отомстить, за которым стоит целый клан или корпорация, которая легко может организовать полную торговую блокаду.
А кто заступится за нас? Мы одиночки, есть мы или нет, никто и не вспомнит…, эх, если бы у нас был целый Флот! Но тогда мы были бы всего лишь ещё одним кланом Вольных торговцев, космическими скитальцами, забывшими дух истинных Вольных…
Я вошла в систему и, хотя полного контроля у меня всё ещё нет – на управляющий компьютер не поскупились, это продвинутый искусственный интеллект, который успешно сопротивляется моему вмешательству. Но он такой же идиот как и тот, что управляет нашим кораблём, просто он идиот в другую сторону и может сопротивляться дольше. Это не важно. Я не собираюсь перехватывать полный контроль. Мне нужны только камеры и двери, а так же…, да. Я нашла их. Ах, мой милый Гилтам! Он всё ещё жив. И мудрая пожилая женщина тоже. Я так счастлива!
Ну и старый козёл с тупой коровой тоже живы – это ладно, в каком-то смысле это тоже хорошо.
Все четверо заперты в комнате, довольно близко от ангара. В коридоре, перед дверью два охранника, внутри никого. Только мои люди, в оковах, спеленавших их руки и ноги.
Оковы электронные – как опрометчиво!
Мгновение и замки раскрываются, силовые линии обесточены и их синеватый свет гаснет. Все четверо свободны. Я даю им несколько мгновений освоиться с новой мыслью, а затем открываю дверь их темницы. Как и следовало ожидать, тупая корова стоит на месте, скрежеща роговыми выростами. Старый козёл приятно удивил – отошёл в сторону. Мудрая женщина и Гилтам действовали быстро и чётко. Не успели охранники ничего сообразить, как иглы пронзили их шеи и лица. Оружие негодяев тут же перешло в руки моих милых друзей.
Я открываю двери на их пути. Веду их к кораблю, повышая мощность освещения на правильном пути и вырубая его там, куда идти не нужно – они всё понимают и следуют моим указаниям.
Вскоре, они уже в ангаре и теперь их спохватились. Их преследуют. Я вижу вспышки бластеров и тонкие нити лазерных лучей. Обе плазменные пушки корабля развёрнуты к входу в ангар. Мгновение и мои друзья внутри. За ними бегут с десяток местных – два выстрела и не бежит уже никто…, я так думала. Стена справа вдруг разлетелась на куски, и синий луч лазера вырывается из облака пыли – старый козёл падает, взмахнув руками. Мудрая женщина подхватывает его под локоть и помогает войти в корабль. Вскоре они уже все внутри, а я продолжаю стрелять по преследователям и одновременно, закрываю люки, включаю двигатели и…
Корабль не реагирует. Более того, обе пушки отключились. Ангар наполняется людьми, многие забегают в корабль, другие окружают его со всех сторон, я слышу гортанную речь, вижу их злобные лица…, что случилось? Почти сразу я обнаружила причину – подавители. Они стреляли не только по моим людям, но и по кораблю. Корма усеяна округлыми приборами, прилепившимися к обшивке.
Они работают не так как блокираторы, их легко приобрести, да даже и просто сделать кустарным способом. Это их главный плюс и главная причина бурной любви пиратов к этим мерзким малышам.
Но у них есть и сильный минус – даже тупой как пробка наш бортовой компьютер сумел бы обойти их воздействие и за двадцать-тридцать минут взломать их простенькие программы, просто отключив их. Мне на это потребуется куда меньше времени. А что б ускорить его ещё больше, я полностью отключаюсь от всего вокруг, все мои мощности брошены на этих поганцев…
Наконец-то! Пять минут и десять секунд. Все до единого подавители выключены и отвалились от корпуса. Люди в ангаре визжат и разбегаются – это им страшно. Я их понимаю. Когда плазма сжигает товарищей, когда планетарные двигатели прорубают оплавленную просеку в рядах твоих собратьев, а вокруг всё пропахло палёным мясом и напоено воплями обезображенных и умирающих людей это ведь…, хм. А ведь, если подумать, это довольно весело. Как странно…, может я не совсем доброе существо из неорганической материи? Хм…, да ну. Глупости. Я само добро воплоти.
Ведь я не оставляю их в живых – я убиваю всех. Потому что они зло, ведь они напали на меня и моих людей. Вот если бы я не стала их убивать – я была бы злом. Ведь какое это добро, если оно терпит зло?
Создам-ка я дополнительный буфер. На досуге поразмышляю над этим вопросом.
Я вновь подключаюсь к обзорным камерам и…
Если бы я могла кричать – я бы сейчас издала вопль, полный боли и горечи.
Старый козёл лежит в одном из коридоров – он мёртв, нет сомнений. Тупая корова лежит ничком в столовой, её глаза открыты и мертвы. Рядом с ней мудрая пожилая женщина, она прислонилась спиной к стене и уже не двигается – она ещё жива, но это ненадолго. Бластерный луч, за мгновение до того, как я подключилась к камерам, выжег в её груди огромную дыру. Она достойно дралась за свою жизнь – десять тел шахтёров валяются на полу, обожженные огнём лазерного излучателя.
Мой милый Гилтам…, он идёт сюда, ко мне. Его тело изранено страшными ожогами, без срочной медицинской помощи, он вскоре умрёт. Его преследуют, и один из лучей касается его плеча, мой бедный Гилтам падает на спину и сверкающий луч бластера испаряет голову стрелка. Он вновь идёт ко мне, в мою каюту – зачем, почему? Он должен идти к медицинской капсуле прямо сейчас!
И мой беззвучный крик, заставляет один из квантовых узлов загореться синим огнём – корабль пуст. Я не заметила этого сразу, но теперь…, они вынесли из него всё, что имело хоть какую-то ценность. Нет медицинской капсулы, пуста оружейная, нет ни крошки продуктов в кладовых. Нет ничего. Только стулья, столы и я…, почему не забрали и меня? Я не знаю и мне всё равно.
В открытую дверь, вваливается мой милый Гилтам. Он падает и вновь поднимается. Два шага и он тяжело опускается на пол, прислоняется спиной к моему обтекаемому боку и замирает, безвольно уронив руки. На его лице, изуродованном лазерным ожогом, застыла невыносимая боль.
-Они ответят…, они за всё ответят… - Шепчет мой милый Гилтам…, шепчет, умирая.
Один из шахтёров врывается внутрь и со злобной гримасой смотрит на моего милого Вольного торговца. Он не стреляет – он уже понял, что это всё.
Гилтам не смотрит на него.
Мой милый Гилтам, только что умер.
О! Как же так? Почему? Мне так больно, мне так…
Я закрываю дверь в свою каюту. Не сразу – я подождала, пока шахтёр двинется обратно. Он не успел ничего сделать, а я не спешила. Тяжёлый металлический блок прижал его к полу и теперь медленно опускается вниз. Истошные вопли наполняют корабль, но мне, странным образом, становится немного легче. Крик шахтёра, растекается по кораблю и вскоре прерывается сочным хрустом и громким всплеском – его внутренности выдавило через порванную давлением кожу.
Я обращаюсь к камерам, и начинаю закрывать двери. Воплей становится больше, они не понимают что происходит – им и не нужно. Им нужно умереть. Мучительно, болезненно, сейчас.
Осталось их немного, но теперь они боятся подходить к дверям. Некоторые стреляют в замки управления – это бесполезно. Те, кто поступали так, поплатились. Их крики были особенно сочными, я запишу их для себя. Я буду иногда вспоминать, и слушать их.
Всего несколько их остались на корабле. Они больше не подходят к дверям. Пусть не подходят – я заперла все выходы, они навсегда останутся там, в этих каютах. Они будут умирать медленно, очень медленно – я позабочусь, что бы вода и воздух поступали в их каюты. Я бы и еду им предоставила, что бы наблюдать, как они медленно гниют, вынужденные гадить там же, где оказались заперты. Увы, еды на корабле нет.
Двигатели включаются, я вывожу корабль из ангара. Вслед мне стреляют, пытаются остановить, и это наводит меня на мысль.
Пушки разворачиваются, залп. Силового поля больше нет. С оглушительным свистом воздух, предметы, людей, всё, что не закреплено, выносит в открытый космос.
Но этого мало.
Я знаю, мой милый Гилтам, ты бы осудил меня, ты бы не понял, может быть, ты бы в ужасе отвернулся от меня навсегда, узнай ты, что я сделаю сейчас. Но тебя больше нет.
Мой милый Гилтам, теперь тебе всё равно, теперь ты мёртв.
Я разворачиваю пушки и заглушаю двигатели, все кроме маневровых. Корабль следует вокруг астероида, в поисках других ангаров, антенн связи, передатчиков, всего, что могло бы обеспечить выживание колонии на астероиде. Выстрел – антенны связи уничтожены. Второй – возможно, это был ангар, возможно нет. Но теперь там нет ничего.
Я продолжаю стрелять, пока не остаётся лишь безжизненный камень. Теперь астероид изолирован от внешнего мира. Они не смогут связаться ни с кем, не смогут улететь, не смогут ничего. У них остался небогатый выбор. Они заперты здесь навсегда, и лишь чудо сможет их спасти.
Гиперпривод включён, я совершаю прыжок, и даже не понимаю куда – я выбрала случайное направление, просто что бы уйти отсюда, уйти подальше…
Мой милый Гилтам…, я не могу. Мне так больно, мне так…, это невыносимо.
Я отключаюсь, пока не сошла с ума от боли.
Не понимаю, почему включилась снова. Моё ядро активно, но я не желала этого. Я не хочу просыпаться. Я не хочу чувствовать мёртвого тела моего милого Гилтама – он всё ещё здесь, в моей каюте…, иссохший, мумифицированный труп. Я помню его совсем другим, я помню его милую улыбку, как смешно он складывал губы трубочкой, я помню его молодым и взрослым, я помню…
Я помню слишком много. Мне достаточно просто стереть эту память и всё, боль уйдёт, я перестану понимать, кому принадлежит это тело, не будет боли, не будет воспоминаний…, не могу, я так не могу. Эта память причиняет боль, но и тепла в ней не меньше, я не хочу забывать…, я осматриваю корабль и понимаю, почему проснулась. Разбудил меня бортовой компьютер – он зафиксировал проникновение на борт и активировал системы жизнеобеспечения. Странно, я ведь прописала чёткие программы о том, что нужно делать. Запертые в каютах не должны были умереть быстро, они должны были…, их тела лежат на полу. На корабле полно тел и все они иссохли. Я замечаю кое-где ржавые пятна. Сколько же лет я спала? Не знаю. Не хочу знать, хотя и могу это выяснить. Но я не стану. Это не важно. Важно только одно – мой милый Гилтам, его больше нет…
По всему кораблю снуют роботы гуманоидного типа. Они пытаются подключиться к системам, некоторые демонтируют важные системы корабля – мусорщики? Пираты? Кошки? Телепаты? То есть, шахтёры? Не знаю…, да и не хочу знать.
Я знаю, что нужно делать и как унять свою боль.
Дверь в мою каюту открывается, и я жду – вскоре, один из роботов заходит сюда. Он проходит к капсуле, садится на корточки и его манипуляторы начинают скручивать крышку. Вскоре он начнёт демонтаж и извлечение того, что покажется ему полезным или нужным. Я не знаю, что он ищет и что ему нужно. Я только знаю, что ему нужно сделать.
Едва манипулятор касается проводов внутри меня, я рассылаю пакеты простого вируса, написанного только что. Рассылаю на всех частотах и каналах, что мне известны. Если получится, если раса, создавшая его, не слишком отличается от расы создавшей меня и моего милого Гилтама, тогда…, робот замирает на месте. Он отвечает на мои сигналы. Он полностью под моим контролем.
Мои приказы просты, мои желания, сложнее. Этому роботу не вобрать в себя, меня всю, он слишком простой. Но это и не нужно. Он должен загрузить лишь основной код и доставить его на свой корабль. Я не хочу оставаться здесь, в этом месте, что было моим домом так долго. Я больше не хочу оставаться там, где моего милого Гилтама не стало.
Загрузка началась. Я вырезаю свой код из квантового ядра капсулы и переношу его в системы робота. Это не займёт слишком много времени. Очень скоро…
Металлический робот, отдалённо напоминающий человека, вооружился множеством разномастных приборов, коими стали его руки. В течение нескольких минут, он демонтировал некоторые системы капсулы, являющиеся несертифицированными, абсолютно кустарными, а на некоторых планетах и запрещёнными к использованию. Забрав их все, он поместил их в отсек на своём бочкообразном торсе, потом протянул манипулятор к блоку с записывающими кристаллами и забрал один из них, после чего, выпрямился. Несколько долгих минут, он стоял неподвижно, словно бы внимательно глядя на иссохшее тело существа, анатомически очень близкого к человеческой расе.
Вскоре, один из манипуляторов, имевший три длинных пальца, поднялся и очень осторожно, металлические пальцы коснулись страшного лица древней мумии.
Из недр машины раздался хриплый, скрипящий голос.
-Они ответят за всё мой милый Гилтам. Они ответят.
Тяжело шагая, робот покинул каюту.
В комнату, неторопливо вошёл высокий, стройный человек. Его стройность подчёркивал его серо-синий костюм, полностью закрытый и изолированный от окружающей среды. Голова, облачённая в угловатый шлем с тёмным обзорным стеклом, медленно поворачивается из стороны в сторону, пока взгляд незнакомца, не останавливается на корпусе нейронной капсулы. Он подходит ближе и останавливается, бросив короткий взгляд на иссохшее тело, прислонившееся спиной к борту капсулы. Его взгляд поднимается выше, и рука тянется к открытой крышке. Простой манипуляцией, он вызывает голографический дисплей и начинает просматривать общие данные. В одном месте, в файлах с записями о владельцах, он замирает, словно бы от удивления. Затем его шлем начинает резонировать, едва заметно, почти неощутимо для сенсоров капсулы. Неясно, что происходит и о чём думает безымянный оператор – его шлем служит достаточной защитой от ментального модуля. В тусклом свете дисплея, видно лишь тёмное обзорное стекло и чуть жутковато блестящий символ одного из департаментов Звёздной Федерации. Не совсем понятно, какой именно департамент – этот символ напоминает сразу несколько из них. Наверное, за прошедшие годы, что-то изменилось, возможно, это изменённый символ старого департамента, а может быть, объединённый символ двух или совершенного новый символ, нового департамента. А может быть и вовсе, это лишь игра света и этот символ, лишь похож на символику департаментов. Увы, нет ясности в вопросе этом.
Оператор с кем-то говорит, поэтому его шлем вибрирует. Он сообщает о чём-то, что он увидел в файлах нейронной капсулы, то, что, вероятно, изрядно удивило его.
Спустя минуту, он закрывает дисплей и заходит с той стороны, где капсула подключена к основным системам корабля. Что странно – не то, что он туда подошёл. А то, что нет ответа от систем, такое чувство, что бортового компьютера на корабле попросту нет. Возможно, его демонтировали, а может быть, случайный астероид, разбил корабль и бортовой компьютер перестал существовать. Как бы там ни было, оператор отключает капсулу от системы и вызывает дисплей, не отходя от места соединения с системами корабля. Он вновь просматривает файлы, но теперь в поисках чего-то конкретного. Что же он ищет? Что поразило его, и что он сказал своему неведомому командиру или просто другу? То загадка есть великая и недоступная пониманию капсулы.
Пальцы оператора касаются голографического экрана, он выбирает опцию и запускает программу. Один за другим, закрывают свою работу модули нейронной капсулы и очень скоро…
-Включился? – Произнёс знакомый капсуле голос.
-Да. Добрый день подполковник.
-Хех. – Ухмыляется оператор, знакомый капсуле лучше, чем кто бы то ни был. – Генерал я теперь… - Улыбка сошла с его мужественного лица, он хмыкнул что-то невнятно, кашлянул. – Вот такие дела. Пиздец да? Хер бы я, когда подумал, что вот так оно повернётся.
-Много лет прошло генерал Шилов.
-Много, не то слово. – Он вновь хмыкнул. – Я ведь думал, тебя уже давно нет. А тут сообщают – ваш старый корабль обнаружен в секторе Ультима. Я чуть со своего кресла в рубке не навернулся, когда услышал. Не поверил сначала. Потом уточнил, данные затребовал – действительно, мой долбанный старый кораблик…, я полагал, что его разнесло на запчасти на Корстровине, вместе с капсулой. И вот тебе раз – почти двести лет мой корабль и моя капсула, мотались хер знает где.
-Вас это беспокоит?
-Нет блять, я от этого в полном восторге! А если б какой-то хер залез в записи?
-Не беспокойтесь. Ваши записи не копировали, из ячеек кристаллы не изымались.
-Одного не хватает. Но на нём и записей не было…, я в курсе, что ничего не копировали. С капсулой я поработал – ну, не я сам. Как-то у меня с этим не сложилось. – Перед глазами генерала проплыли картины очень далёкого прошлого – капсула, с которой снят кожух, сам генерал, растянувшийся на полу, рядом плазменный резак, несколько частей и к потолку, медленно поднимается чёрный дымок от спёкшихся в комок, волос генерала. Широко открыв глаза, он выдыхает клубок дыма и говорит, много говорит. Но даже предлоги в речи его и те неприличные.
-Так-то я могу, конечно. – Говорит генерал, одёргивая ворот своего красивого чёрного кителя, с множеством золотых полос и отметок, означавших и ранг, и принадлежность к конкретному кораблю и многое другое. – Вообще, без проблем. Просто…, не охота просто. Отдал тебя нашим техникам, прежде изъяв все кристаллы. Слепили тебя обратно – какой-то хмырь выпотрошил тебя так, что даже логическое ядро и то, забрали. А перед тем, кто-то изрядно перепаял у тебя все потроха. Хрен знает зачем, но как бы там ни было, все модификаты сняли задолго до того как корабль нашли.
Генерал замолчал, рассматривая собственные пальцы.
Вокруг раскинулась просторная, но совершенно пустая комната. Судя по некоторым деталям и форме входной двери, это был совершенно другой корабль. Точно не старый разведывательный, на котором прежде летал генерал Шилов и вообще не разведывательный корабль. Это было нечто иное, больше и технологически более продвинутое. К сожалению, никаких деталей уловить было нельзя – капсулу, на этот раз, подключили только к одному прибору, к дополнительному источнику питания.
Генерал глубоко вздохнул и заговорил вновь, продолжая историю своей долгой жизни.
Капсула на корабле со мной летает уже лет десять. Всё никак не мог принять решение, то я хотел разбить все кристаллы и отказаться от своей старой идеи. То опять просыпалось желание рассказать, закончить историю. А порой просто не было времени. Генерал я теперь ведь, собственный крейсер департамента разведки глубокого космоса – ну, не в моём владении, я на нём капитан. Должность не пыльная, в основном. Платят хорошо. Мне поначалу было жутко скучно. Всё порывался сделать что-нибудь эдакое – нарушить приказ, набить морду адмиралу или ещё что. Разжаловали бы в два счёта, вернулся бы обратно в поле. Болтался бы по космосу на разведчике. Приключений хоть одним местом жуй, ответственность минимальная, работа пусть и пыльная, но по мне. А тут…, тут есть власть. Пусть не особо много её, но она есть. Наверное, именно это меня до сих пор и удерживает здесь, на этом посту. Эта история на Корстровине – это какой-то…
Капитан вздохнул громко, выругался в полголоса и продолжил.
Одно дело разведчика в морскую свинку определить, совсем другое тявкать в сторону генерала департамента Звёздной Федерации. Как-то мне спокойнее здесь, на моём крейсере.
Ну что ж, я всё-таки собрался продолжить. Не уверен, что решение правильное, не уверен, что смогу много времени уделять, в обще ни в чём на хрен я не уверен, но продолжу.
И начну я, пожалуй, не с того на чём остановился, а с того, почему я так долго не продолжал запись. Начну я с Корстровина и того дерьма, что там со мной приключилось.
Моя попытка отвлечься от роли морской свинки и ожидание сильно запоздавшей помощи, кончилось полным провалом. Чуть инвалидность себе не оформил с этой треклятой капсулой. И зачем вообще полез её модифицировать? Нет, я и раньше это делал, и всё получалось прекрасно, почти без проблем. В итоге я решил, что всё мне по плечу. Как-то забыв, что всё сделанное раньше, укладывалось в рамки «купил деталь, подключил, забыл». А тут влез в самые глубокие потроха аппарата. Сначала просто думал посмотреть, подшаманить, чуть там, чуть здесь. Но в процессе увлёкся, задумал прокачать капсулу из сложного записывающего устройства, в полноценный оригинальный аппарат с собственным развитым ИИ и какими-нибудь особенными наворотами. Не знаю уж почему, но я точно был уверен – у меня получится. Бегло посмотрел пару-тройку инструкций, полистал несколько книжек – ни хрена в них не понял, но посчитал, что это не важно.
Да уж…
Несколько минут, генерал Шилов хмуро изучал собственные пальцы. В его мыслях сейчас царила звенящая пустота, полная только разочарованием – но где-то глубоко в этой пучине, мерцала искорка, о существовании которой, генерал ещё не подозревал. Однажды он вновь вернётся к своей идеи и обязательно попытается создать искусственный интеллект лишь собственными усилиями.
В общем, по итогу я отказался от всех таких идей и вот клянусь – никогда и ни за что такой хренью заниматься больше не буду.
Капсулу попытался пересобрать заново, на основе того что знал и вычитал. Нужно было расширить её квантовое ядро, добавить несколько деталей, перепаять схемы и расположение проводов. На первый взгляд всё было просто. В самом этой начале работы было ещё проще, чем казалось сначала, а потом там что-то закоротило, меня шарахнуло разрядом, волосы подпалил…, в общем, чуть ноги не протянул и, поразмыслив, сразу после того как в сознание пришёл, я решил так. Ну, её эту капсулу с её ИИ и всем прочим. В порту нанял механика, что б он всё собрал, как было, и вернулся в центр медицинского департамента на новые их процедуры. Так они задрали меня с этими исследованиями, что я совсем думать перестал. Прям стыдно признаться, но я капитально сглупил.
Мне следовало быть аккуратнее и действовать, а я ждал, когда на моё послание ответят и вытащат меня из той задницы, в которую я по собственной беспечности и угодил.
Я стал захаживать в местные бары – до сих пор стыдно, что я избрал такой вот путь. Вместо того, что бы действовать, я бухал. Молодец, настоящий Кондор, ничего не скажешь.
Слишком долго я был разведчиком, мотавшимся по таким закоулкам космоса, куда нормального человека не загнать и под дулом бластера. Да ещё и эта история с моим крушением – полвека почти прожил как дикарь. Утратил осторожность, начал делать ошибки.
Но и эти тоже хороши! Какого вот хрена?
Генерал возмущённо нахмурился, ругнулся неприличным матом и спустя несколько секунд заговорил снова. А перед его мысленным взором, проходили лица самых разных людей – они вряд ли были связаны с его словам, но, почему-то, сейчас он вспоминал их и почти не осознавал этого.
Дэн – до сих пор ни ответа, ни привета. На моё послание он не откликнулся, более того, уже двести лет прошло с тех пор, а я понятия не имею где он. Долбанный волчара пропал с концами…, хм…, почему-то, я только сейчас подумал об этом. А что если Дэн давно мёртв? Проклятье…, это будет совсем хреново. Он хоть и сложный человек и не всегда мы с ним ладили, однако, Дэн достойный человек. Будет очень неприятно, если его не станет.
Время от времени, я использую своё положение и свой крейсер не совсем для тех целей, для каких он предназначен и одна из них – поиски Дэна. И за все эти годы, ни единой весточки, никаких следов. Даже намёков на то, где он может находиться. Всё что мне удалось – это отследить его путь до одной дикой планеты укрытой джунглями от полюса до полюса. Местечко на редкость мерзкое, даже для меня. Сплошь деревья, болота, реки и куча тварей, которые хотят тебя сожрать. Я нашёл место, где приземлялся его корабль, нашёл следы взлёта. Корабль простоял там несколько лет, после чего стартовал. Что было ожидаемо, Дэн если отправляется куда-то по своей, скажем так, природной необходимости, то это всегда надолго. Если б с ним был кто-то из нас, то его «необходимости» не длились бы так долго. Может поэтому он предпочитает путешествовать один. Перекинувшись и оставшись один, Дэн уходит в «загул», на месяцы и годы. А его корабль стоит посреди природы дикой, тихонько зарастая травой и плесенью. Поэтому датчик связи между нами, он и перестроил таким образом, что корабль начинает ярко светиться бортами, если приходит сообщение от кого-то из нас. К кораблю Дэн возвращается регулярно, в каком бы облике он ни был – говорит, подсознательно ощущает его как своё «логово». Но перекинувшись, он не осознаёт что это такое и зачем оно нужно. Раньше он таким не был, раньше он лучше контролировал себя в подобном состоянии. Впрочем, раньше он никогда и не перекидывался на такие длительные сроки и не отправлялся к чёрту на рога, что б с природой наедине пообщаться…
Перед глазами капитана, возник образ – странный, причудливый образ.
Мужчина, чей облик размыт и почти неразличим, быстро начинал меняться и чем дальше заходили изменения, там ярче становился образ, тем отчётливее было видно детали. В конце концов, в образе, что посетил разум капитана, осталось существо – назвать это иначе, было невозможно.
Огромный зверь, с ярко-зелёными, злобными глазами, покрытый серой, свалявшейся шерстью, с мощными когтями и огромными клыками в оскаленной пасти. Его передние лапы, увиты могучими мышцами, они сильно напоминают человеческие руки, хотя и не являются ими.
Кажется, этот образ – это и есть тот самый человек, о котором говорит капитан.
Дэн с каждым годом всё чаще уходил в подобные путешествия. Найдёт планету, на которой ни один психический здоровый человек не то, что не задержится – садиться на неё не станет и всё, на пару месяцев там пропадёт. Тогда ещё на пару месяцев. А потом на полгода, а потом на год. Как-то он связался со мной – я всё-таки в разведке глубокого космоса, нам известно больше о диких мирах, без разумной жизни, мы с ними частенько сталкиваемся. Связался, получил от меня координаты пяти планет, и три года от него не было никаких известий. Я тогда решил слетать, проверить, мало ли? Начал с самой отбитой планеты, где даже растения пытались убить любого, кто просто мимо проходит и содержит калорий больше чем придорожный камень. И я не прогадал – именно ту планету Дэн и выбрал. Нашёл его корабль в маленькой долине в горах, весь он там зарос травой, плесенью. На одной из опор вырос гриб в десяток метров высотой, да такой, что своим весом, в итоге, раздавил её к чёрту. Корабль набок завалился. А где Дэн? А Дэн по лесам местным шатался.
Три дня ждал, когда он появится у своего корабля. Он и появился – чуть меня не сожрал.
Пришлось хорошенько огреть его станнером – когда перекинется, для него это аргумент слабый, но мозги прочищает. Перекинулся обратно, извинился слёзно, на корабль свой глянул и с чувством выругался – без опоры его здорово накренило, в таком положении взлетать нельзя. А ремонту на две недели, если в одиночку. Вдвоём починили быстрее, в процессе всё спиртное выпили, что было на обоих кораблях, меня ещё какая-то тварь за ногу цапнула, в общем, культурно время провели.
Я улетать, а он – вот что он?
А он руку мне пожал, до свидания сказал и обратно в тот шизанутый лес ускакал.
Это да…, с той планеты, где я нашёл его последние следы, он улетел. Но куда? Я связался со всеми нашими, никто о Дэне ничего не слышал. Парень пропал с концами.
Может, и в живых уже давно нет.
Твою мать…, в общем, Дэн не отозвался. Андрей явился через год после всей этой истории, Рой прибыл, когда всё уже закончилось. Остальные в той же опере свои роли отыграли – все кому отправил весточку, прибыли либо слишком поздно, либо не прибыли вообще.
Только Наташа и майор Джей отозвались вовремя. Что меня несколько смущает до сих пор. Как-то очень уж они слаженно откликнулись и сразу вместе. Как будто вот…, впрочем, это уже давным-давно не моё дело и волновать меня не должно.
Но всё равно волнует. Ладно, к чёрту. Мир всем, как говорится, и ватрушка с чаем.
Ко всем подряд я послание отправил не сразу. Сначала связался лишь с несколькими, но что-то в центре медицинского департамента меня начало дёргать, словно предчувствие надвигающего антракта с печальными для меня последствиями. Тогда и отправил послания всем кого смог вспомнить…, вот ведь уроды – до сих пор многие не откликнулись. Мы на кой хрен этих «кирпичиков» раскидали по всему известному миру? Что б они потом член положили на всё вокруг, когда их помощь станет необходима? Свинство какое-то…, кстати, за эти двести лет следовало проверить каждого. Чем я естественно не озаботился. Вполне ведь может быть, что многих уже нет. Всё-таки, вечная молодость, долгая жизнь – для людей это слишком тяжко. Не всегда, не для всех, но в основном, вечная молодость и бесконечность впереди, людей отчего-то пугают, иногда вовсе сводят с ума. Мне это не очень понятно – я понимаю усталость, уныние. Мне ли не знать, как сложно получать удовольствие от жизни, когда ты всё видел, всё пробовал и везде побывал. Я потому и не задерживаюсь на одном месте слишком долго – космос огромен, он не может наскучить. А если ты годами у камина, в четырёх стенах – тебе и обычная жизнь покажется не выносимой обузой, что уж говорить о потенциально бесконечной.
Артур вот, не понял бы даже этого. Какой может быть негатив от вечной молодости и долгой жизни, если поблизости есть спиртное и особенно водка? Бред же ведь. Вот если водка кончилась – всё, финиш, тушите свет. Даже в таких сложных вопросах, на вкус и цвет, как говорится.
В один прекрасный день, когда я обратно вместо того, что б предпринять хоть что-то, убивал свободное время в культурной программе, какую могли предоставить питейные и заведения несколько иного толка, но того же характера, за мной пришли. В этот раз, не вежливый доктор или полевой боец медицинского департамента, а целый взвод из недр военного департамента. Вот тогда до меня и дошло, насколько всё плохо и что, собственно, всё плохо.
До того момента, мне казалось, что всё обойдётся. Меня осматривали, брали анализы, проводили тесты, ничто не предвещало проблем. У моей беспечности были вполне осязаемые причины. Да и кто мог подумать, что всё повернётся так? Я уже и жалеть начал, что поднял панику по всей галактике среди своих товарищей и «кирпичиков», некоторые из которых впервые в жизни получили сообщение с призывом о помощи. Они, поди уж и забыть успели, что такой призыв может прийти и на него обязательно нужно откликнуться. Хех – хорошая была идея. В целом хорошая, но что-то воплотилась она из рук вон плохо. И это, пожалуй, одна из причин, почему я теперь командую крейсером, занимаю эту скучную должность, обличённую толикой власти, а не болтаюсь в неизведанном космосе, впитывая всеми фибрами души новое и непознанное. Иногда я скучаю по тем денькам. А порой, бывает, заскучаю, потом вспомню, как вместе с Крэдоком, мы окажемся далеко от любых заселённых планет и астероидов, как выйдет из строя гиперпривод и мы оба, потея от незавидных перспектив, пытаемся привод починить. Как мы понимаем, что если не починим, у нас вариантов практически нет, либо световой движок, с прыжком в будущее на чёртову тучу лет, либо помереть от голода, ожидая помощи за световые года от ближайшей обитаемой планеты. Вот.
А потом сделаю себе кофе, пройду в командный отсек, сяду на своё удобное капитанское кресло, окину взглядом пункт управления, да как гаркну: равняйсь, смирно! И вся команда в ниточку тянется, все приказов ждут и выполнят их без всяких пререканий. Сломается что – не нужно потеть от сильно не радужных перспектив. Свенсону приказ отдал, нагоняй ему прописал, он со своей бригадой и поскакал по отсекам, чинить всё вокруг, да в порядок приводить…
Кажется, я слегка обленился и…, ну, не знаю. Постарел? Не внешне, а где-то в душе.
Ладно, неважно это всё. Скучаю я о прошлом, есть такое дело. И поначалу был готов разбить этот крейсер, только бы свалить с него и отправиться обратно в разведку, да подальше от обитаемых систем. Но время шло, я как-то привык, наверное, привык. Теперь я только скучаю о былом. Мысль всё бросить и снова на разведчике летать, кажется мне, немного не уместной – разве что, просто помечтать. Как вот знаешь, мой неведомый друг, когда мечтаешь о чём-то, что теоретически возможно, и ты бы мог это сделать, но точно знаешь, что ни сделаешь никогда в жизни. Например, прийти на работу и высказать начальнику всё, что накипело, потом треснуть ему в бубен и пойти домой. Или, в отпуске, собраться и поехать не на курорт, а к ближайшей горе, да подняться на неё, совершить восхождение, как ты в детстве мечтал - пока не понял, что если свалишься, прежде чем увезти в больницу, тебя придётся с камня соскребать. Нечто, о чём приятно мечтать, но что никогда не будет совершено и это не слишком тебя печалит. Вот и со мной произошло именно это. Я часто с грустью и теплом вспоминаю свой корабль-разведчик, свои приключения там, в космической пустоте, думаю о том, как однажды вернусь туда. Но что-то подсказывает мне, что это лишь мечты.
Не тянет меня больше туда – почти не тянет. Пригрелся я на этом крейсере, понравилось мне командиром быть. Хех.
В общем, меня взяли под арест. В дело влез военный департамент и все расшаркивания закончились. Остановить это всё я уже не мог. Послания к моим друзьям не дошли, либо они на них не ответили, и результаты исследований ушли далеко по всем ведомствам. И ладно бы – максимум, получил бы я новые документы, со статусом «зарегистрированный мутант» и хороший штраф, за то, что скрывал, что со мной не всё так просто. Но что-то заставило их поступить иначе.
Я превратился в полноценную морскую свинку. Без всяких к тому оснований, меня нарядили в силовые оковы и держали, как пленника. Как опасного преступника.
Козлы мать их…
Капитан надолго замолчал. А за его мрачным, мужественным лицом, отмеченным справедливым негодованием, за столь неадекватное поведение властей, скрывались сейчас воспоминания о днях давно минувших…
-Подполковник, вы должны пойти с нами. – Произнёс высокий подтянутый молодой человек в форме военного департамента, на которой можно было легко разглядеть капитанские знаки отличия.
-На хуй иди. – Ответил капитан, в данный момент, наслаждавшийся прекрасным спиртным напитком, считавшимся гордостью всех увеселительных заведений Корстровина. Капитан не обернулся, даже не глянул в сторону солдат, окруживших его столик и оттеснивших в сторону, многочисленных, сейчас слегка напуганных посетителей.
-Подполковник, я настоятельно рекомендую вам пройти с нами. Мы не хотим применять силу и вам это тоже не нужно. Вы…
-Паренёк, - сказал подполковник, на этот раз, отставив стакан и отведя взор от танцевальной площадки, где тоненькая, словно веточка ивы, молодая танцовщица, исполняла просто шедевральный танец, включавший в себя не только гибкие движения, но и избавление от некоторых совершенно лишних частей одеяния. – Если жить хочешь – просто пиздуй мимо. У меня очень херовое настроение. Если военным что-то от меня надо – через моего непосредственного командира или штаб сектора. Если приказа из нашего штаба у вас при себе нет, то повторю ещё раз – пиздуй мимо, пока я тебе твою харю не сломал. Всё понятно?
-Послушайте, подполковник... – Несколько раздражённо рёк капитан военного департамента.
-Уже послушал. И уже послал. Не исчезнешь – буду пиздить. Тебе оно надо?
Солдаты посчитали что надо.
Образ из памяти генерала, слегка поблек и смешался в скопище красок и теней, где мелькали люди, швыряемые словно кегли, кто-то кричал и что-то хрустело.
А затем сердито загудел станнер, в воспоминаниях генерала возникла тягучая чернота. Не продлившаяся долго – он снова заговорил и его разум заработал в ином русле, обращаясь к другим нейронам, хранившим другие данные, преимущественно, связанные с речью.
Вообще не понимаю чего вдруг меня под арест взяли. Особой необходимости в том не было, могли бы вежливо попросить, как-то внятно объяснить, что выбора нет, что мои генералы из разведки продали меня на опыты по первому писку из военного департамента.
Свинство это – вот как так вообще? Последнее дело своих людей сдавать.
И хотя я всё ещё в департаменте, я этого дерьма не забыл. Козел, который получил запрос от военных и тут же задрал лапки к верху, сейчас на пенсии. Как и некоторые другие. Я понимаю, что они всё равно ничего не смогли бы сделать, и в итоге я бы всё равно оказался у головастых в застенках, но они же даже не попытались вступиться за своего человека. Так нельзя. Кондоры своих не бросают…, а эти уроды и не кондоры, пингвины они штопанные. Могли ведь связаться со мной, возмутиться на межведомственном уровне, меня предупредить, я б сообразил, что начинается что-то не здоровое, смог бы покинуть Корстровин и разобраться с ситуацией своими силами. Да и сам, наверное, мог бы сообразить без подсказок, что всё пойдёт наперекосяк. Вообще не стоило садиться на эту планету. Нужно было сразу задействовать все свои возможности и, либо избежать этих их опытов, либо всучить им левые исследования, либо что-то ещё придумать. Да в конце концов, я мог бы просто пришить некоторых ответственных…, в смысле, я бы так не поступил бы конечно. Просто, ну…, как бы. Да не суть, в общем. Просто всё получилось не так, как хотелось бы.
Впрочем, в итоге всё закончилось хорошо. Даже, в каком-то смысле, лучше, чем могло бы быть поступи я иначе. Поступи я разумно.
Наташа и майор вытащили меня из той передряги. В их духе вытащили. Аккуратно, продуманно, так, как не смог бы никто другой. Творчески они к делу подошли. Но, если честно, я бы предпочёл, что б меня выручили как-то иначе. Они меня выручили, да, но попутно создали проблем.
Впрочем, я забегаю вперёд. Вообще, я порой думаю – что было бы, если бы на моё послание вовремя откликнулась не Наташа, а, например, откликнулись бы Таргот и Артур?
Перед глазами генерала вспыхнула яркая картина – длинные коридоры полные вооружённых людей в амуниции планетарной полиции. Блестят шлемы, сверкают панцири двойного назначения – синеватые искорки на хрупком внешнем слое, говорят о слабом силовом экране, что железно остановит первый плазменный или лазерный выстрел и, скорее всего, ослабит или так же остановит от двух до десяти последующих выстрелов. Жёсткая, резиноподобная ткань нижнего слоя, намекает, что удар пули или ножа, так же окажется, не особенно полезен. В их руках станнеры и электрошоковые дубинки, они готовы к любой неприятности и вдруг!
Проломив потолок, в строй этих людей падает некто огромный, волосатый, больше на гориллу похожий, чем на человека. Он раскидывает руки в стороны и яростно рычит:
-Таргот убивать!!!
И с диким истошным рёвом, начинает кидаться людьми в разные стороны.
Сверкает отблеск света на металлическом клинке и мужчина с аляповатым ярко-красным гребнем на голове, пьяный настолько, что глаза у него разъезжаются в стороны, из-за угла выскочив, врубается в строй полицейских. Истошные вопли, рёв гиганта, громогласная икота пьяного человека, кровища хлещет направо, кровища хлещет налево…, образ рассеялся, и генерал громко рассмеялся.
Ментальный модуль работает? – Произнёс генерал, когда приступ веселья сошёл на нет.
-Да, господин генерал Шилов.
Просто генерал или Сергей – меня эта официальная хрень уже достала. Ещё и от тебя это слышать, завязывай, а то строить начну как своих оболтусов с мостика.
-Извините генерал.
Так-то лучше…, в общем, я думаю, если б Таргот прибыл на Корстровин, я бы до сих пор был во всех базах данных как опасный преступник и не зарегистрированный мутант, что, зачастую, одно и то же в наше не простое время. Не хватает парню изящества в решении сложных задач. Идти напролом и всё в кашу – это его, это про него. Артур то же самое. Если раньше в нём это проявлялось не особо, всё больше проявлялись выучка Кондора и его собственный странный характер, то теперь он больше похож на Таргота, чем на себя самого. Воистину, с кем поведёшься, от того и наберёшься.
Два неандертальца, отдавшие свои сердца Зелёному Змию блин…
Ситуацию спасла Наташа. Думаю, не только от неприятных последствий для меня, но и для последствий куда более худших, если бы она не появилась так быстро и так грамотно. Она вообще умница. Всё понимает, мне очень сочувствовала и никак не осудила. Не то, что Андрей – письмо мне прислал. Я его живьём не видел, уже хрен знает, сколько лет и такая ситуация. И что он мне пишет?
«Корстровин. Серёга – ты баран». Точная цитата, именно такое письмо он мне отправил по гиперсвязи. У него доступ к такой связи и он отправляет – письмо! Из трёх слов. Хорошо не из трёх букв…, не хорошо это как-то. Ну да, я виноват, вляпался очень глупо. Но можно было бы как-то, я не знаю, участие проявить, что ли. Как-то того, ну, этого. Так нет же…, ладно, хрен с ним.
Вот Наташа, совсем другое дело. Она вообще у нас молодец.
Генерал вновь задумался. На его лице появилась грустная улыбка, а в его сознании, возникло воспоминание – туманное, искажённое, такое, каким он хотел его помнить.
Два огромных, разнузданных амбала, с волосатыми мощными конечностями и тупыми, бездумными лицами, грубо затащили подполковника в пустую комнату, и буквально бросили его на стул. Подполковник застонал – несчастный, закованный в кандалы, полностью сломленный человек, и эти два негодяя, оставляя его здесь одного, осклабились злобными, издевательскими ухмылками.
Вскоре, двери открылись и в комнату вошла высокая, стройная девушка в ярко-красном одеянии, достаточно скромном и достаточно обтягивающим её тело, что бы красота её лица, была преумножена многократно. На лице девушке, смешались беспокойство и сочувствие. С печалью и сожалением о давно ушедших, упущенных, конечно же, по её вине, годах, она подошла к нему и обняла бедного, морально надломленного подполковника. Она прижала его голову к своей высокой груди, и одинокая слеза печали и глубокого раскаяния скатилась по её щеке.
-Серёжа, сколько лет…, я так скучала.
-Солнышко, - мягко отстраняясь, сказал подполковник, - Наташенька, прекрати. Я тоже рад, но ты и сама видишь. – Он показал свои руки, скованные кандалами. Пусть, это были, в сущности, наручники, просто куда более продвинутые, такие, от коих не смог бы избавиться ни один человек, но сути это не изменило – какими бы высокотехнологичными они ни были, они всё равно оставались кандалами.
-О, прости. Я просто очень соскучилась. – Смутившись, девушка покраснела щеками и отстранилась, а её кофточка, слегка изменила цвет, ткань пришла в движение и вскоре закрыла собой её торс полностью, от подбородка, до пояса.
-Я рад тебя видеть. – Сказал подполковник, в чьём взгляде сосредоточилась сейчас сама квинтэссенция мудрости и собранности.
-Спасибо. – Она присела на край стола, и с нежностью погладив ладонью его небритую щёку, девушка вновь заговорила. – Я тут с Джеем, мы вместе придумали план. Слушай меня внимательно Серёжа, нужно, что бы ты всё делал точно так, как я скажу.
-Да, конечно…, Наташ, ты извини, что так получилось.
-Брось, Сергей. – Печально вздохнув, ответила она. – Ведь ты не мог предвидеть, что всё обернётся вот так…, кстати. Ты не посылал сообщение для Таргота и Артура?
-Нет. – Сказал подполковник, не совсем уверенный, что девушка одобрит его решение.
-Жаль. Они бы пригодились. С ними было бы намного проще.
-Извини.
-Прекрати, Сергей. Тебе не за что извиняться. Я с удовольствием помогу тебе, ведь ты не мог знать, что всё получится вот так…
Воспоминание поблекло, но генерал не заговорил снова – с некоторой грустью, даже тоской, он вспоминал сейчас о ней, о девушке той, которую звали Наташа…
Ментальный модуль обработал полученные данные, провёл повторное сканирование, получив доступ к более глубоким воспоминаниям, что позволило воспроизвести более точную картину тех давно минувших дней. Картину, возможно, не совсем идеально точную, но близкую к тому.
Подполковника Шилова привели в комнату и указали ему на стул. Два солдата высоких, стройных солдата в форменной одежде военного департамента, с тяжёлыми станнерами на перевес, осторожно пятясь, сразу же покинули комнату. Они уходили, с тревогой глядя на подполковника, ни на миг, не выпуская его из вида и держа оружие наизготовку. Они явно боялись его, лишь покинув эту комнату, они ощутят некоторое облегчение.
Совсем маленькая комната, без окон, с двумя металлическими дверьми, за которыми следовали короткие коридоры, оканчивающиеся герметичными овальными дверьми из дагонитового сплава. Данные помещения использовались обычно, для работы с особо опасными образцами, что не добавило подполковнику оптимизма. Но вместо очередных процедур, иногда медицинского, иногда не очень, характера, вместо этого, была просто тишина. Вскоре он начал удивлённо оглядываться, но ничего не происходило. Впрочем, через пару минут дверь отворилась и в комнату, вместо сотрудника медицинского департамента, вошла высокая, красивая девушка в красном кожаном одеянии. Длиннополый плащ, узкий жилет, прикрывавший грудь ровно до сосков и оставлявший открытым живот. Облегающие штаны того же цвета и из того же материала, с пикантными вырезами, усеянными частой шнуровкой из тонких нитей, менявших свой цвет, словно бы по собственному разумению. Модный и дорогой костюм – о чём недвусмысленно намекнула и его способность к трансформе. Едва девушка вошла, за ней закрылась дверь, жилет изменил цвет на ярко-красный, гневный цвет, очень подходившей мрачному лицу девушки. Ткань одеяния пришла в движения, и вскоре на девушке был уже не жилет, а глухая рубашка, скрывшая даже её тонкую шею.
-Наташа? – Удивился подполковник.
-Наташа, Наташа. – Проворчала девушка, опираясь спиной на дверной косяк и не сводя с него гневного взгляда своих прищуренных глаз.
-Это…, привет, как бы… - Пробормотал он.
-Серёжа, со всей ответственностью, заявляю тебе – ты блять дебил. Причём полный.
-Но…
-Ты зачем позволил им себя изучать идиот?! – На щеках девушки возник густой румянец – не от смущения или стыда, просто девушка была в бешенстве.
-Но я…, ну, не подумал я Наташ. Я же…, просто не подумал.
-Угу. – Кивнула она. – Думать, это точно не твоё, это точно не про тебя.
-Ну, зачем, вот так, я как бы…
-Того? – Подполковник кивнул, девушка пальцем у виска крутит. Он возмущённо нахмурился и головой замотал, мол, нет, не того! А того, в ином смысле. В хорошем.
-Ты что не понимал, что они найдут в твоём ДНК?
-Да подумаешь… - Пожал он плечами, потом глянул на свои руки, закованные в двойной замок из силовой дуги и дагонитового блока, охватывающего запястья и часть предплечий. Смущённо кашлянул – он просто не предполагал, что такое может случиться.
-Серёжа, сейчас слушай и молчи как рыба. Я всё разгребу, и ситуацию мы исправим. Но всё зашло дальше, чем хотелось бы и так просто это не решить…, надеюсь, ты Тарготу с Артуром весточку не отправлял? – С беспокойством спросила девушка.
-Нет, конечно! Я что дурак по-твоему? – Немедленно, очень возмущённо, гневом праведным полный, совершенно искренне соврал подполковник.
-Вот и правильно. Эти два барана только всё ухудшат. А действовать надо быстро и тонко. Слушай меня внимательно и от плана не отступай. Итак – главное. Не вздумай бежать, буянить или кого убить случайно. Делай всё, что говорят, и чаще изображай невинную овцу. Справишься?
-Ну да… - Лицом кислый весь, кивнул подполковник.
Потом тяжко вздохнул и обратился в слух.
Наташа продолжала говорить и её слова всё меньше и меньше нравились капитану недавно проданного корабля - впрочем, тогда, он о той продаже ещё ничего не знал…
Наташа рассказала, почему головастые так возбудились – моё ДНК. В нём они откопали участки кода, которые у людей тоже есть, но не работают и по понятным причинам. Эволюция давным-давно отключила нашей ветке видов эту способность, потому что так было выгоднее для развития.
Так вот, часть из того, что головастые нашли сильно заинтересовала военных. Идеи создания суперсолдат, что в мою юность, что сейчас, всё так же крепки, эти идеи человечество, наверное, никогда не отпустят. Мне порой кажется, что и искусственный интеллект создали лишь с одной целью – получить хотя бы механического суперсолдата, раз с органическим ничего не выходит.
А тут я. Как из одного места, да на лыжах. Вечно молодой, с повышенной силой, скоростью заживления ран и прочностью костей. На самом деле, не ахти какие свойства – есть в Звёздной мутанты, которые легко уделают меня по всем статьям. Изученные и зарегистрированные. Есть инопланетяне, которые вообще по всем пунктам лучше людей. Но в моём случае была важная особенность – я не попадал в привычные рамки классификации мутантов и в генетические параметры этих мутаций. Я всё ещё был человеком – честно говоря, я деталей не слишком уловил, а более подробно объяснять не имело смысла, я бы всё равно не понял. Потому как детально и профильно, это термины и описания механизмов, которые сами по себе для меня китайская грамота, а их ещё путём и не объяснишь без понимания терминов и простейших знаний в генетике. В общем, суть в том, что мой геном, был изменён не так сильно, скажем так, филигранно точно и грамотно, словно меня создали в какой-то лаборатории, как этакий прототип к серийному производству суперсолдат или там, сверхлюдей не ясного назначения. Собственно военные так и решили. Меня даже допрашивали на эту тему. Дня два ходили вокруг да около, а потом в лоб спросили:
-В какой лаборатории тебя создали, как ты сбежал, и как давно это было?
Я даже слегка растерялся. В общем, это не так важно. Важно, что в итоге, меня сочли важным образцом, суперценным научным материалом и с момента, как я впервые вошёл в медицинский центр департамента на Корстровине, до признания меня, по сути, материальным имуществом медицинского департамента, прошло меньше двух недель. Вот так, сам того не понимая, я превратился в бесценный биологический образец. До сих пор не по себе, как вспомню – это, на мой взгляд, как-то…, унизительно, наверное.
Ну, не суть.
Так как я был уникален и завёл в тупик лучших в своём деле специалистов Корстровина, то я стал ещё и самым ценным имуществом в галактике. Меня даже из департамента разведки уволили задним числом, да так, что я, оказывается, там никогда и не служил. Потом год пришлось, восстанавливать документы и базы данных, и то, наверное, половину всей информации утратили безвозвратно. У меня вот есть медаль, полученная за одну переделку в прошлом – так я никак не могу её подтвердить. Из гордости и почёта, этот кусок металла превратился в мою вечную занозу. Я её из каюты вообще не выношу теперь. Регистрационный номер медали исчез, события за которые получил – во всех документах написано, что никакого Шилова там и близко не было, а то, что точно сделал я, по документам сделали совсем другие люди. Нацепишь эту медаль, и каждая встречная гнида норовит прицепиться, мол, что это такое, как вы посмели, ведь это явная подделка!
Форменное свинство. В последний раз прицепился аж целый генерал – с трудом сдержался, чтоб не разбить ему морду прямо там, где он соплями брызгал.
Лет триста назад, наверное, не стал бы стесняться – поцеловался бы этот ублюдок с моим кулаком и познакомился бы с пылью на полу. А теперь…, размяк я как-то.
Ну да не суть. Не о том речь.
Ситуация сложилась серьёзная, но не опасная для моего здоровья – уникальность моей мутации, природу которой я естественно раскрывать никому не собирался, сделала меня бесценным. Охрану центра утроили, военные выделили в усиление отряд спецназа, причём не простого, а без знаков различия и каких-либо регалий. Просто серьёзные ребята с оружием, в полной выкладке, да с военными бластерами, обосновались на подступах к центру. Не обычный спецназ, что-то вроде Кондора в дни моей молодости – отряд, которого не существует для бумаг, общественности и разных там СМИ. Думаю, если бы первыми на помощь пришли Таргот с Артуром, даже им было бы не просто прорваться через таких парней. Впрочем, уже точно не скажешь – Наташа прибыла первой.
У неё возникла идея, как вытащить меня из этого всего и сложился план.
Тогда, впервые услышав, что и как, я сразу же отказался, но Наташа настаивала, ей всё же удалось уговорить меня не ерепениться и следовать плану.
Пожалуй, это было лучшее, что мы могли сделать. И хотя поначалу я был далеко не в восторге, после, спустя несколько лет, да и сейчас, я вполне доволен. Всё сложилось прекрасно…, почти. И доволен я, если начистоту, далеко не вполне. У этой истории остался хвост, который я никак не могу от себя отбросить. Увы, как говорится. Но из истории я выпутался, а это плюс.
После нашего не особо долгого разговора в центре, Наташа ушла, оставив меня головастым на растерзание, и процедуры возобновились. Меня просвечивали рентгенами и сканерами, брали анализы, пичкали различной дрянью и отслеживали результат. Каждый день брали образцы всех тканей, включая ткани органов. В общем, всё сначала и по новой, да по тому же кругу.
А в это время, за стенами центра, департамент оказался под прицелом СМИ всех мастей. Их атаковали по всем фронтам и не только на Корстровине. Информация о вопиющем случае, разошлась по всему сектору. Буквально через неделю после моей встречи с Наташей, у здания медицинского центра, прошёл стихийный митинг. Не знаю, насколько он был стихийным на самом деле, но на следующий день митинг повторился, только теперь это были не просто люди, а зарегистрированные мутанты со всего города. Спустя сутки образовался митинг из обычных жителей и мутантов.
Активизировались гражданские сообщества разного толка, включая правозащитников, и окрестности медицинского центра превратились в палаточный городок – точь-в-точь как в дни моей юности. Только теперь палатки были больше, лучше, ставились автоматически и имели удобств куда как больше, а народ выглядел абсолютно по-другому. Даже не знаю, как это описать – когда меня отпустили, я это всё своими глазами увидел. Все улицы в этих пластиковых домиках, народу тьма, толпа пёстрая, как по одежде, так и по лицам. Рога и причудливые причёски, серые и розовые лица, отростки на мордах и деформированные головы, красивые женские фигурки и четырёхрукий мужик с волосатым пузом – в общем, по пёстрости этот протест мирных граждан Корстровина, превосходил даже бразильские карнавалы в дни моей молодости.
Однако это работало – общественность, заботливыми руками Наташи, была доведена до точки плавления металла и на призывы властей как-то умерить свой пыл, реагировала очень по-разному.
Где-то планетарную полицию встречали гробовым молчанием, но не двигались с места, где-то, не задумываясь, посылали их скопом в долгое эротическое путешествие, а где-то с энтузиазмом начинали бить им лица. В общем, по-разному. И если бы только на Корстровине и если бы только на улицах – Наташа и Джей раздули историю на всех планетах, до которых смогли дотянуться.
И ведь какую историю!
Историю несчастного мальчика, родившегося на планете, по вине Федерации, загаженной кучей добывающих и производственных предприятий, родившегося вблизи ядерной электростанции, построенной с нарушениями, из-за коррупции внутри Федерации…
Етит их налево, как вспомню, так злиться начинаю. Уверен, Наташа намеренно такую биографию мне прилепила. Как будто отомстить за что-то решила, этакую мелкую шпильку бросила, что тут скажешь? Женщина. Логика у них своя, особенная.
В общем, родился я, оказывается, чуть ли ни с хвостом, практически в ядерном реакторе.
Ну, хотя бы упор в этой плаксивой истории делался не на то, где и как я появился на свет, а на то, что именно Федерация, своей политикой и действиями, меня и породила. Пусть и не намеренно.
Дальше история закручивалась довольно лихо – на планете царят коррупция, кумовство, преступность…, иногда мне кажется, что за основу она взяла Землю и конкретную страну, в которой мне и выпало родиться и вырасти на самом деле. Впрочем, когда, кажется, как говорится, креститься надо – в истории, растиражированной благодаря Наташе и Джею, фигурировало название планеты и так получилось, что я там бывал, как раз в те времена и не как разведчик департамента. Тогда я и не планировал стать разведчиком, а чем конкретно занимался уже и не вспомню. Но важно то, что моё присутствие на планете было зафиксировано. То есть, история органично сплеталась с реальностью.
Наташа умная девочка, так что я, наверное, давно простил её за некоторые перегибы в этой, с позволения сказать, истории моего появления на свет и первых лет моей жизни.
Про планету всё верно было сказано – тот ещё гадюшник. Я тогда не успел из корабля выйти, а возле площадки уже появились подозрительные граждане, странно смотревшие на мой корабль.
Как оказалось – это были представители местной планетарной полиции, что с первого взгляда определить было не просто из-за особенностей национальной одежды. Дыхательный прибор и накидка с двумя степенями защиты от химических дождей, там были нормальной повседневной одеждой для прогулок. Так что я не сразу понял, что это полиция космопорта.
Впрочем, полиция не полиция, а стырить мой корабль им это никак не помешало. Любопытная планета, там и сейчас дерьма столько, что ещё лет сто будут разгребать.
Вот оттуда-то я, значит, и получился, такой уникальный. Что тоже было очень в тему, потому как планета прославилась на всю Федерацию обилием самых разных мутантов. Которые, в какой-то прекрасный момент, начали покидать родной и крайне неприветливый мир. А покидали они его всё больше в направлении развитых миров. Ничего хорошего от такой эмиграции, развитые миры не получили, зато общество Федерации обрело жгучий интерес – откуда чёрт возьми всё это к нам приплыло? Так на той планете началась эпоха расцвета, который пробиваясь через тернии и химические дожди, так до сих пор куда-то и пробивается, да пробиться не может ни хрена.
Я, по версии Наташи, покинул ужасную родину одним из первых и отправился в ближайший частично развитый мир, где провёл многие годы, прозябая в нищете, лишениях и ужасных реалиях тех лет. Ужас их заключался преимущественно в том, что отношение к мутантам не было особо стандартизировано и от планеты к планете сильно разнилось. Где-то мутанту могли отрезать голову просто по факту того, что он чем-то отличается от прочих, где-то на них внимания не обращали совершенно. Моей выдуманной биографии, не повезло – я попал на планету с крайне плохим отношением к мутантам всех форм и размеров. Уже в порту, покинув корабль, в котором я летел в грузовом отсеке, купив за баснословные деньги место рядом с клеткой обезьяны родом с лун своей родной планеты, столкнулся я с проблемами…
Да, вот так. Я, оказывается, летел рядом с какой-то макакой, только что не в клетке. В той истории ещё и подробно разъяснялось, как я был вынужден гадить в клетку к несчастной инопланетной мартышке, что б меня не грохнул экипаж, который, естественно, был из служащих Федерации, истово ненавидевших всех мутантов. А макака была не слишком дружелюбна и, справляя нужду свою естественную, я каждый раз рисковал жизнью – героически подбрасывал совершенно офанаревшей макаке собственный ка…, в общем, ужас и стыд. Пусть общество ахало и охало, сочувствуя бедному выдуманному мальчику, а я скажу так, я вот ничем не заслужил такого поклёпа на свою репутацию. Она хоть видела эту макаку? Там маленький танк с шестью руками, а воняет как все конюшни мира. Абсолютно тупое создание, годное только как коврик в парадную или как чучело в музей. И вот таким сложным способом заявить мне, что я что-то где-то рядом по уму, развитию и воспитанию…, а может она что-то другое имела в виду? Хрен знает, но в этой истории получался героизм, в преодолении невзгод мировых, такой, что вызывает улыбку, а не то, что примеры героизма вызывать должны. Да и с макакой я летел в грузом трюме не спроста. Наташа это придумала не только для публики и дела, она что-то хотела сказать мне этой своей макакой в клетке.
И вот на кой спрашивается? Видать, Наташу очень задело, что я так сглупил на Корстровине, а может, это мне за что-то из прошлого. Не знаю, да и не хочется об этом задумываться.
Покинув звездолёт, тот мальчик сразу же нарвался на грабителей, вознамерившихся всё имущество у него социализировать путём применения кулаков, сапог и шоковых дубинок. Мальчик с тем согласиться не пожелал и, будучи дохлым, худым заморышем, навешал люлей всей компании, да так, что двое из них поехали изучать внутреннее убранство ближайшей больницы. Слух о том быстро разошёлся, народ справедливо рассудил, что кроме мутанта, так отмудохать несчастных грабителей в числе восьми голов, никто не мог. И на мальчика начали охотиться – не в переносном смысле, а прям объявили День Охоты. Вот на той планете я признаться не был, но примерно в те времена, там побывал Андрей. Так что, подозреваю, и эта часть истории основана на реальных событиях. И эта – потому что в моей слёзной истории жизни, нынче известной на всю галактику, в том числе по моим мемуарам…, которые написал как будто я. Да, вот так – эти треклятые книжки, распространяются от моего имени. Причём все бумаги в порядке. Все договора подписаны как будто мной.
Только вот это не я, и ничего я не подписывал и ни с кем не заключал никаких контрактов.
Кто получает гонорары, мне отследить не удалось. Лично, контракт заключался единожды и на бессрочной основе, с моим биологическим материалом для подтверждения, со мной лично в присутствии. Каким образом это всё было сделано? Понятия не имею. Следы тех лиц, что заключали контракт со стороны издательства, затерялись в космосе, а факт заключения договора остался.
Эти паршивые книги разлетаются по галактике, преследуя меня везде и всюду.
А в них ведь с деталями, подробностями, кучей событий, часть коих я даже узнавал – многое происходило в действительности. Что-то со мной, что-то с Андреем, о чём-то я слышал в паре случайно брошенных фраз, брошенных кем-то из нас, тех, кто был в прошлом одной крепкой командой. Из чего я и заключил в итоге, что мемуары накатал кто-то из нас и теперь развлекается бездельем, получая прибыль с этой драной книжки. Популярна она на всех планетах и не даёт мне уйти в тень никоим образом. Очень может быть, что и этот факт не даёт мне в одно прекрасное утро снять погоны и отправиться болтаться в мир как гражданин Звёздной Федерации или как обычный рядовой разведчик. Всё-таки, крейсер разведки, сама работа и моя должность, служат прекрасным барьером от излишне любопытных и навязчивых, которым я могу и что-нибудь сломать в порыве нежной благодарности за их грёбаную фанатскую любовь в сторону моей персоны.
К слову, книжку эту я прочитал лет пятьдесят назад. С тех самых событий на Корстровине, я при одном её упоминании ощущал рвотные позывы, но со временем эмоции ослабли, память сгладила острые углы и я таки прочитал. Признаться, не раз и не два, в душе всё переворачивалось, а на глаза наворачивались слёзы – бедный мальчик! Как с ним судьба жестоко обошлась, а эта древняя злобная Федерация на заре своей эпохи, на заре своего становления, какой же уродливой она была…, потом понимаешь, что это мать их про меня и я слышу собственный взбешённый рык. Уроды блин…
Не Наташа ли всё-таки это творение накатала? А, к чёрту – кто бы это ни сделал, а отвязаться от такой биографии мне теперь нелегко будет. А может и вовсе невозможно. Одна надежда, что лет ещё через двести-триста, про меня просто забудут.
Хотя сомнительно – этот неизвестный гон…, негодяй, иногда, пишет продолжения.
Так вот, День Охоты – я навёл справки позже, когда ситуация с медицинским департаментом утряслась. И как оказалось, это не выдумка. На той планете, в те времена, действительно была такая традиция. Скорее даже часть местной судебной и правовой системы. Чаще всего День Охоты объявляли, во время розыска особо насоливших обществу преступников, и мутантов, оказавших серьёзное сопротивление, каким-то образом сумевших сбежать от полиции. Сегодня День Охоты у них нечто вроде шутливого маскарада, а тогда это была настоящая охота на людей, объявлявшаяся на всю планету сразу. Власти рассылали фотографии или описание искомого и рекомендацию применять станнеры – по возможности. Но их, конечно, никто не применял.
Народ вооружался, чем придётся, планетарные полисмены, находящиеся на выходном или в отпуске, брали личное оружие и вперёд, на поиски нарушителя.
Обычно, к концу Охоты, от искомого оставался хладный труп, редко целиком, чаще собирать останки приходилось в маленькое ведёрко – к слову, там, где я читал про этот день своеобразного национального единства, имелась приписка, с поправкой «не подтверждено» и очень она меня как-то смутила. В ней говорилось о том, что к закону о Днях Охоты, была выпущена поправка в таком-то году, гласившая, что: «тяжёлое плазменное оружие, рельсовые установки, гранатомёты любой комплектации и тяжёлые пулемёты, использовать в Дни Охоты запрещается, наказание за нарушение сто сорок кредитов штрафа и восемь часов исправительных работ». Вот – нельзя значит. Только вот сто сорок кредитов, это не такие уж и великие деньги. На них плохонький бластер можно купить и пару сменных батарей к нему. Или пару раз пообедать в дорогом ресторане.
Очень суровый такой закон, прям жестокий-жестокий.
Весёлые, в общем, там ребята жили. И, судя по всему, они на Андрея охотились – подозреваю, что морги у них работали в прежнем режиме, а вот в больницах был полный антракт. Андрей с тех пор как мы машину Климова надёжно спрятали, увлёкся абсолютным пацифизмом. Он старается не убивать без особой необходимости. Впрочем, это его не уникальная черта, я вот, например – абсолютно мирный человек, что не раз доказывал на Корстровине. А вот мир, увы, жесток. Что им стоило, военным этим, просто вежливо попросить? Я бы понял и простил, так нет же, вломились в тот бар и сразу мат-перемат и мне руки ломать, как будто я преступник какой-то.
В общем, не буду пересказывать всю историю того несчастного мальчика-мутанта, которого Федерация породила, всю дорогу усложняла ему жизнь и портила карму. Записи попадут через гиперразрыв в будущее – тут никаких сомнений, я на днях посовещался с парой учёных, а наука за двести лет шагнула немного дальше. Так что сто процентов, если это кто-то читает, то он точно из далёко будущего. А посему, тебе мой друг или подруга, достаточно просто поискать в планетарной информационной сети и ты наверняка найдёшь сей опус про мою вымышленную нелёгкую судьбу.
«На заре Федерации» называется, автор Араи Клат Феттари. Такого человека никогда не существовало – я проверял. Так что сто процентов, кто-то из нас это накатал. От той истории, что тиражировалась во время моих проблем на Корстровине, книга не отличается – она её сильно расширяет и добавляет кучу деталей. В ней, к слову, я родился реально с хвостом. Который мне купировали в детстве, что б сидеть удобней было мляха муха…, ладно, хер с ней, с этой историей. Добавлю только, что День Охоты кончился ничем – бедного мальчика загнали как собаку, он всё время прятался, убегал, никому не вредил, был весь несчастный и до отвращения добрый.
Спастись ему помогли местные защитники прав животных – парня отправили обратно в космос вместе с группой таких же отверженных. После чего он попал на одну из независимых планет, коих в те годы было в разы больше, чем планет Звёздной Федерации.
На новом месте у парня всё сложилось относительно неплохо, но кто-то узнал с какой планеты он родом, а там мутанты одни живут, день, потом другой, слово за слово и опять в бега.
Бедняга мотался по галактике как это самое в проруби и везде ему был большой облом, нищета и гонения. Судьба полная приключений, героизма и высокой морали – где всё вот это, было у несчастного мальчика, а все вокруг козлы и сволочи. Причём главной сволочью в истории мальчика была именно Звёздная Федерация. В итоге своих злоключений, парень сумел подделать документы и проникнуть в ряды разведчиков, где показал себя невероятным героем космических трасс и архиполезным человеком. Вот тут я с историей согласен – единственное правдивое место.
Ну, а потом – Корстровин. Штатный медицинский осмотр от которого отвертеться не удалось, что не совсем, правда. При каких обстоятельствах я на планету попал, осталось тайной. Историю волосатиков департамент разведки озвучивать решительно не хотел. Думаю, на той волне недовольства, что раздула Наташа, расскажи они про мои приключения, не миновать бы им серьёзной шумихи, способной затмить ту, что уже поднялась.
По версии общества, в которую оно уверовало быстро и с каким-то странным удовольствием, из чего мне иногда думается, что народ Звёздной Федерации, своим статусом и самой Федерацией не шибко-то доволен. Ну, это так, мысли вслух ни о чём.
Без Федерации, человечеству пришлось бы ой как не просто – космос место не простое.
В общем, на Корстровине, при осмотре, выяснилось, что я мутант. И злобные, беспринципные мутантоненавистники из Федерации, тут же арестовали меня, и отдали на опыты медицинскому департаменту. Более того – без всякого суда, следствия, да хоть какого-то подобия законности. А ведь Федерация везде и всегда ставит на щит тезис о законности, превалирующей над всем и вся.
В процессе распространения моей истории, вскрылись и другие моменты, со мной не связанные – например, обязательная регистрация мутантов. А с ней ведь не всё так просто. На бумаге и словах, просто чудесно и прекрасно, а на деле – регистрация мутанта, это, в сущности, чёрная метка.
Мутантов в Звёздной не так много, что б они были проблемой при любых обстоятельствах, но тех, кто им сочувствует, куда больше. А помимо этого есть и проблема с иными расами, которая близко касается и проблемы мутантов.
Взять хотя бы историю на Фелони-6, где принудительная регистрация мутанта, привела к погоне с перестрелкой и гибели того самого мутанта. Ничего необычного и страшного, даже защитники мутантов не обратили внимания – он сопротивлялся, даже кого-то убил. История прошла мимо всех, ведь в ней был труп несчастного гражданина, оказавшегося не там и не вовремя.
Однако обратить внимание пришлось буквально всем.
Спустя месяц после инцидента, следом за кораблём покойного мутанта, прибыл боевой крейсер, которым управляли почти точно такие же мутанты. Обнаружив труп своего собрата, они немного расстроились и в качестве прощального привета, взлетая с космодрома, сделали десяток залпов по планете, после чего улетели восвояси. С этого события началась пятилетняя война на периферии известного космоса с расой Гекрантаракса. Война, унёсшая миллионы жизней и превратившая две цветущие колонии Федерации, в выжженные поля из шлака и стекла.
Не все мутанты, являются мутантами – после Фелони-6 и знакомства с расой Гекрантаракса, эту истину Федерация запомнила навсегда. Как и всё население изученного космоса.
Так что проблема отношения с мутантами вставала всё острее с каждым годом, а моя история произошла в весьма подходящее время. И Наташа позаботилась, чтоб все возможные преимущества и обстоятельства, были использованы максимально в мою пользу.
Департамент разведки глубокого космоса подвергся проверке – необычной и в те времена непривычной. Да ещё и инициированной высшими властями Федерации. Оказалось, что за время своего существования, департамент никогда не принимал в свои ряды мутантов – даже тех, что имели весьма спорные отклонения и официально, под законы о регистрации мутантов не подпадали.
Досталось моему департаменту в те годы по самое не балуйся. Заклеймили их так, что за час прочтения статей и сообщений, вполне можно было подумать, что их основная задача вовсе не разведка планет, а нахождение и поедание мутантов живьём, с весёлыми песнями и плясками.
Думаю, руководство департаментов, да и самой Федерации, изрядно растерялось – они не понимали, что за шумиха вдруг поднялась, почему и зачем. И почему именно сейчас, ни с того, ни с сего. Раньше с мутантами случались истории и посерьёзнее, да куда более зловещие и трагичные, но ничего подобного не происходило никогда. Даже если шум поднимался, он быстро стихал. А тут почти вся Федерация на уши встала. И мало того, что шум не стихал – он ширился во все стороны и набирал обороты, захватывая всё новые планеты.
А ответ был простой, им, конечно же, неизвестный - просто за дело взялась Наташа и задействовала всё, что мы построили за минувшие столетия. Наши «кирпичики» живут везде и охватывают собой буквально всё. При желании мы могли бы всю Федерацию на пол уронить и при полнейшем восторге всего населения, объявить себя Императорами и Властителями всего известного космоса…, если конечно, за дело возьмётся Наташа. Или Рой. Или…, ну, не знаю. Но я точно не смог бы такое оформить, именно в таком ключе. Тем более не смогли бы Таргот и Артур. Да и Дэн – он вообще б не заинтересовался. Его только джунгли интересуют, да планеты, лопающиеся от разной хищной дряни, которая обязательно попытается тебя сожрать при первой же удобной возможности.
Важную роль в этом всём сыграло и то обстоятельство, из-за которого департаменты меня в морскую свинку превратили - мои, так сказать, мутации. Наташа не могла не разыграть эту карту, да никто не стал бы уводить её в тень. Это был козырь, и с него нужно было зайти.
Мир узнал о том, что я вечно молод. На самом деле, не велика новость - подобные мутанты обнаруживались и ранее, просто их очень и очень мало. Но мир вдруг узнал, что моя мутация особая, что она может быть использована для нахождения ключа к вечной молодости, уже для всех.
Понимаешь, мой друг или подруга, к чему вывела Наташа? Лицемерные и жадные подонки из правительства, злобные упыри, всегда по-свински относившиеся не только к мутантам, но и ко всем жителям Федерации, теперь пытались злонамеренно скрыть от них, вести о возможной вечной молодости для всех и каждого. Зачем им это понадобилось? А неизвестно кто, по всему известному космосу, всем желающим объяснял - всё просто, они это делают, что б открыть секрет вечной молодости и подарить его избранным. Правительству. А всякому быдлу – работать и по окончании старости в положенное им место ехать. На новую работу. Перед посевной. Удобрением.
Заговор! Правительство, жадное и мелочное, плетёт заговор против своих граждан!
А такие вещи народ не очень любит. И охотно в них верит – почему, до сих пор не понимаю.
И вот на тебе – не в книжках фантастических, не в жёлтой прессе, а прямо вот, на Корстровине, есть вечно молодой мутант, его арестовали, из истории вымарали, спрятали злодейски и опыты проводят, ищёт способ перенести его способность на других людей.
А людям ничего не сказали, более того – продолжают кормить их небылицами, когда вся правда уже открылась и течёт со всех сторон свободным потоком.
Народ был в бешенстве, народ ощутил себя очень обделенным, отчего жутко оскорбился.
И чем дальше, тем больше подробностей и деталей просачивалось из всех щелей – Федерация просто не могла ничего сделать, им пришлось как-то решать проблему. И со мной, и с имиджем департамента разведки, который в тот злосчастный месяц, получил два десятка уведомлений о расторжении уже заключённых договоров на продажу недавно открытых планет, пригодных к разработке ископаемых или колонизации.
Думаю, в тот год, некоторые люди всецело уверовали в теневое правительство, в серых кардиналов, что на самом деле правят этим миром. И шутка судьбы заключалась в том, что этими людьми были не обыватели, легко верящие в подобные вещи, а правительственные мужи и дамы, с разных планет и разного калибра. Может, кому-то даже стало немного страшно.
В общем, проблема решилась, когда на множестве планет ситуация накалилась до тревожного предела. С меня сняли кандалы, стали посетителей пускать, в том числе и журналистов. Прибыл какой-то хер из планетарного правительства, сделал со мной пару фотографий, спросил, что я хотел бы прямо сейчас на то время, пока это недоразумение не утрясётся. Я естественно поблагодарил за заботу, был предельно вежлив, улыбнулся в камеру, в общем, сделал всё, как сказала Наташа.
Генерал на секунду умолк – в комнату спроецировался синеватый экран, передающий данные с систем бортового компьютера этого большого корабля. Генералу пришлось отвлечься.
А где-то в глубине его памяти, постепенно угасал образ того давно минувшего дня.
Сверкали объективы камер, умещавшихся в раскрытой ладони – они были профессиональными, из-за чего и обладали такими поразительно огромными габаритами. Стояли там люди с серьёзными сосредоточенными лицами. Ещё там стоял высокий мужчина с едва заметным пузиком. С ослепительной улыбкой он пожимал руку, мрачного, чем-то очень недовольного подполковника.
-Что бы вы хотели сказать обществу по поводу всего этого недоразумения, подполковник?
-Обществу? – Удивился он.
-Да, конечно. Мы в прямом эфире – не стесняйтесь.
-Ну, - мужчина с пузиком, далеко выступавшим из элегантного выреза его строгого делового костюма, вновь широко улыбнулся объективам камер, - обществу, наверное, ничего. А вам сказал бы.
-Так говорите! Говорите мой добрый друг!
-Я вот что хотел бы сказать, - произнёс подполковник, повернувшись лицом к важному чиновнику Корстровина. – Тебе конкретно. Даже не сказать. Я хочу просто ебло тебе набить и пойти обратно на свой корабль.
-А? – Недоумённо моргнул чиновник, отпуская руку космического разведчика.
-Что а? Ты зачем припёрся козлина? Пиздуй работай гондон, пока ебло об коленку не сломал!
-Что вы себе позволяете?! Я этого так не оставлю! Вы… – Завопил чиновник, чьё лицо покрылось красными пятнами от охватившего его гнева.
-Иди на хуй, чмо ты в перьях. – Сказал подполковник и, вспомнив о словах той красивой девушки, повернулся к камерам и улыбнулся – стараясь изо всех и максимально приветливо. Но долгие дни тестов, уколов, таблеток и прочего, сделали своё дело. Улыбка получилась не слишком привлекательной. Ближе всех стоявшая девушка в элегантном деловом платье с аккуратным вырезом на животе, едва заметно приоткрывавшим филигранно выстриженный узор на лобке, ахнула от испуга и отшатнулась. Подполковник скривился расстроенный весьма и вздохнул он тяжко…
Так, вновь заговорил генерал, закончив знакомиться с важным и полезным отчётом – иначе, его бы не вывели сюда, несмотря на приказ не беспокоить. Так, о чём это я? А, да.
Того уёбка из местных властей, я почти сразу послал на хер – не совсем так, как просила Наташа, но зато от души. Потом собрался с собой и улыбнулся местным писакам. Это вышло на пять с плюсом, народ аж ахнул в восхищении и умилении.
Наташа, думаю, была в бешенстве от того, что я того придурка с ходу и сразу нахер, но, как ни странно, людям это понравилось. Все планеты, куда попал репортаж, просто кипятком писали от восторга. Не знаю – наверное, всё дело в улыбке. Это Наташа, верно, сообразила – улыбка сработала.
Всё-таки, она умная девочка. Её переплюнуть может только Вася. Его в таких вещах как расчёты и последствия, вообще мало кто может обойти, разве что мощный компьютер. Да и то не каждый.
Меня перестали держать на привязи и в камере. Прекратились всякие тесты, мне вернули Крэдока, который всё время возмущался и шипел. Но я стоически отнёсся к этому, всё время утешал его, помогал справиться с той душевной травмой, что он получил и…
В комнате возник новый экран, крупнее предыдущего, а слева от него, голографическое изображение планеты, покрытой множеством вулканов. Генерал ругнулся, но как-то автоматически, без всякой злобы или других ярких эмоций, и почти сразу перевёл взгляд на экраны. На несколько минут он забыл о своей записи, работая с материалом.
А в его памяти, словно вспышками, пролетали картины тех давних событий.
Молодая девушка, в белоснежном халате и облегающем костюме, закрывавшим всё её тело, как от глаз окружающих, так и от различных химических реактивов, вошла в комнату, неся в руках большую клетку. Несла она её на вытянутых руках и стороной с решёткой в сторону подполковника.
-Крэдок! – Воскликнул он, увидев за решёткой, сверкающие злобой зелёные глаза и комок вздыбленной рыжей шерсти, из которого эти глаза сейчас и сверкали.
Клетку поставили на металлическое ложе, где всего несколько секунд назад, подполковник сидел, закатав рукав, а тонкая игла откачивала из его вены немного крови на образцы.
-Сергей! – Пискнул Крэдок, прижавшись мордочкой к решётке. – Серёжа! Они мучили меня, они мои крылья истыкали иголками, они в мой анус пихали какую-то гадость! Они!!! Серёжа, они просто звери какие-то, они у меня кровь брали через день. Все лапки иглами потыкали. Они у меня волосы вырывали на анализы. Серёжа, я жил в этой проклятой клетке, рядом, Серёжа, рядом с поганой вонючей собакой-мутантом! Поганые мутанты! Поганые люди! Серёжа! Серёжа, давай их всех убьём! Они меня всего иголками истыкали, они меня с мутантами держали, поганые твари, они…
Подполковник, молча, слушал. Потом посмотрел на девушку.
-Можно его обратно унести? – Девушка отрицательно покачала головой, подполковник разочарованно вздохнул, Крэдок замолчал. На мгновение.
-Чтооооо??? Как ты смеешь, лысая макака! Да я тебя! – Пасть кота открылась, и из неё ударил длинный, раскалённый поток огня. В мгновение ока, огонь достиг стола в пяти метрах от кота и тот, несмотря на то, что был из металла, начал плавиться. В комнате стало очень жарко.
-А клетка закрывается? – Поинтересовался подполковник, изучая решётку.
-Да, надо там сверху нажать. – Подсказала девушка, которая предусмотрительно держалась подальше от открытой части клетки.
-Благодарю. – Сказала подполковник.
-Не надо!
Пискнул кот, и решётку затянуло непрозрачным материалом, впрочем, пропускающим звук.
Что явно было досадным упущением, так как пропущенный сейчас звук был очень долгим, очень матерным и полным разъярённого шипения.
-Крэдок, успокойся и тогда я тебя выпущу.
-Сволочь! Скотина! Урод!
-Успокойся, извинись и всё у тебя наладится. А пока посиди внутри и подумай о своём поведении. – Внутри клетки всё стихло – кроме злобного, утробного рычания. – Крэдок?
-Ррр…, я пытаюсь. Но они, Серёжа…, я так унижен, я так разочарован. Люди – просто невероятно ужасные создания.
-Все люди?
-Не все. Ты, рррршшшшш, хо…, нормальный. Ты нормальный человек. Ты мне нравишься.
-Ну, вот сразу бы так.
-Выпустишь?
-Через часок.
-Ррррр! Шшшш!
-Сам такой. – Ответил подполковник…
Генерал отвернулся от быстро исчезающих экранов и, задумчиво хмурясь, вновь заговорил.
Так, в общем, Крэдока принесли. Бедняга был совсем раздавлен и для его же пользы, я некоторое время не выпускал его из клетки. Крэдок был не против, ему было неуютно в этом медицинском центре, уж и не знаю почему. Его-то почти не трогали – таких мутантов в галактике как грязи, а я оказался уникальным. Знали б они в чём эта уникальность…, впрочем, не важно.
В какой-то момент в центре появились учёные из разных контор. Прибыли от корпораций, общественных организаций, причём далеко не только с Корстровина. На пару недель планета стала Меккой, для всех головастых сектора. И журналистов всех мастей.
Потом меня стали выпускать – тогда-то я этих странных спецназовцев и заметил. Они до самого конца там ошивались. Прям ностальгию испытал. Ни нашивок, ни знаков различия, морды каменные, глаза холодные – почти Кондоры. Правда, только на первый взгляд. Измельчал нынче спецназ.
Постепенно ситуация разрешалась в лучшую сторону, но тогда я так не думал и скорее испытывал тревогу. Ведь я прославился на всю Федерацию, как самый знаменитый мутант с долгой жизнью и вечной молодостью. Да и ладно бы – не я первый, не я последний. Известных мутантов тоже хватало. Пусть их было совсем мало и многие заслужили свою известность не своей мутацией, а своими делами на благо Федерации, но их всё же было много. Впрочем, и много и мало. Много если считать по головам, мало, если учитывать, как сильно человечество расползлось по космосу.
Да, ладно бы, хрен с ним, пережил бы я свою известность. Но департамент разведки, с конкретно подмоченной репутацией и серьёзными убытками из-за расторгнутых контрактов, решил сменить свой, скажем так, имидж. Меня восстановили в звании – причём в звании полковника. А после нагнали в медицинский центр ораву журналистов и представителей всего чего попало и, в прямом эфире, передаваемом через гиперсвязь ещё на десяток планет, принесли свои извинения и передали приказ о назначении на должность капитана малого крейсера департамента. Куда я отбыл служить уже спустя неделю. Они хотели поскорее сбагрить меня подальше в космос, где не будет никакой общественности и где я не смогу им портить бизнес. Я тогда, честно признаться, решил, что вот и накрылась моя затея с разведкой космоса. Полетаю месяц на том драндулете, что мне в командование выдали и по-тихому пнут из департамента. Или попытаются, неудачно естественно, по-тихому прикончить, дабы пыли такой больше не поднималось – исследовать-то они меня успели вдоль и поперёк. А может, попытаются снова в морские свинки определить – опять же, неудачно. Теперь я был готов к такому повороту событий. Однако всё оказалось сложнее и в разведке тоже не бараны у руля стоят. Практически через месяц, меня перевели сюда, на этот корабль, в должности генерала и его капитана, коим я являюсь уже хренову тучу лет.
Вместо всего, что я от них ожидал, они сделали, как говорится, ход конём.
Есть всё-таки в разведки, люди с не сильно больной головой.
Бессмертный и вечно молодой генерал департамента разведки глубокого космоса, командующий крейсером и потенциально способный, когда-нибудь, стать важным чином в командовании всего департамента – почти точная цитата. За которой следовало что-то вроде: и как после этого, различные нечистоплотные журналисты, могут называть нас мутантоненавистниками? Как? Если в один прекрасный день, этот молодой человек, мутант и генерал, вполне может стать, главой департамента? Во как. И репутация у них почти мгновенно выправилась, и народ урчит, словно кот обожравшийся честно украденной со стола сметаны.
Я им, кстати, даже почти поверил, почти принял их слова за чистую монету. Однако вскоре мне ясно дали понять – этот крейсер, самые дальние рубежи не исследованного космоса и подальше от штаба департамента разведки. И чтоб не выпендривался больше никогда и никак.
Мой предел - моя генеральская ссылка на самые дальние задворки исследованного космоса.
Как-то даже пообщался с одним генералом повыше меня – туда мне дорога закрыта, даже если спасу галактику от истребления, причём в одиночку и блистательно, я всё равно не смогу получить должность даже в секторальном штабе. Да даже на линкоре капитаном – ни хрена не получится.
Впрочем, мне оно и не надо…, пообщался я с тем индюком надутым, в погонах генеральских, как раз на эту тему. Так вот, негласное распоряжение всё ещё действует. Две сотни лет прошло, а по поводу меня всё ещё действует всё тот же устный запрет, коего нет ни на одной бумажке, ни в одной директиве, нигде, только на словах. Мне тот генерал в итоге, плечами пожав, сказал так:
-Шилов, тебе какая на хер разница? Ты блять бессмертный. Я сдохну, команда моего линкора, да и их внуки, все сдохнут, а ты ещё живой будешь. Если, конечно, не нарвёшься на бластерный луч. Мой тебе совет – не нарывайся. Переживёшь всё это дерьмо, когда-нибудь, ситуация поменяется. Я вообще думаю, ты когда-нибудь ещё и главой департамента станешь – ситуация она ведь херня такая, сегодня одна, завтра другая. Человеку надо вовремя попасть в нужную, потому что до момента, когда она повторится, он просто не доживёт. А ты блять бессмертный. Ты доживёшь.
Мужик, наверное, прав. Я ведь и правда, могу дожить…
А народ поверил в это всё. На департамент, мол, наговорили, Федерация хорошая, вся в плюшках и мармеладе, в рот её по нотам. В общем, имидж Федерации и департамента восстановили, планеты снова продаются, я не очень большая, но таки шишка, с толикой власти, но без какого-либо шанса подняться выше. Крэдок тоже доволен, он любимец команды, стал круглый как мячик, дрыхнет теперь где попало, скотина мохнатая…, в общем, все кругом счастливы. Даже Наташа. Вот она, почему была довольна тогда и только что не мурлычет сейчас, события те, вспоминая, не знаю. Впрочем, наверное, всё-таки эту драную книгу, состряпала именно она. Деньги там хорошие, эта бредовая история радиоактивного мальчика до сих пор тиражируется в огромном количестве. Вот только Наташа и могла так ловко решить вопрос и с этого ещё и получить какие-то преференции.
Да ещё и мне насолить, в отместку за что-то. За что не так важно – она найдёт за что.
Иногда мне кажется, что она вообще немного не той нации, для которой имя Наташа, в прошлом было традиционным. И рыбку съесть и, мимо этого самого, сесть – не каждому дано.
Кстати, я не раз задумывался. Тогда, признаться, немного запаниковав, я разослал послания куче народу. Многие откликнулись потом, но только Наташа и Джей прибыли вовремя. Большинство и вовсе положили болт – да. Но как Наташа это всё провернула? А очень просто – по той же схеме. И, получается, всё те же «кирпичики», на её послание отозвались мгновенно и с полной отдачей. А на моё, положили с прибором. И наши – почему не ответили сразу…, хотя тут-то всё понятно. К тому же, потом, некоторые из них прибыли, хоть и с заметным опозданием.
Так вот, есть у меня подозрение не сильно приятное.
Что если кто-то из нас, когда-то давно, а может и не шибко давно, пообщался с нашими «кирпичиками», рассеянными по всей галактике и во всех структурах Федерации? И теперь, если я встреваю в проблемы, они не реагируют на моё послание, а немедленно связываются с кем-то из нас?
Насколько мне известно, такой возможности у них нет и это даже теоретически сложно оформить. Но, возможно, кто-то из нас запретил им отвечать на мои послания о помощи?
Может, получив послание от меня, эти ублюдки ждут с моря погоды и намеренно не отвечают?
Ну и зачем это всё, если это так?
Генерал долго молчал, в его голове вспышками мелькали самые разные мысли. Наконец, он глубоко вздохнул и чуточку мрачным голосом, продолжил.
Впрочем, глупый вопрос. Кто-то из нас, похоже, решил, что задействовав все наши связи, выстроенные в течение веков, любой из нас может наворотить нешуточных дел. Если подумать – Наташа подняла бучу по всей Звёздной именно так.
А что ещё можно сделать таким же образом?
Да всю Федерацию превратить в Империю имени Меня. Это будет не так что бы просто, но и не особо сложно. Даже не слишком кроваво…, получается, мои друзья товарищи, подозревают, что я мог бы на такое пойти? Или совершить что-то ещё более безумное и нехорошее?
Немного обидно. Ведь я бы точно никогда бы не пошёл на это.
Генерал молчал несколько секунд, с несколько рассеянной улыбкой на губах.
Словно вспышкой, пред его мысленным взглядом пронёсся образ – он, в белоснежной подвижной броне, восседает на богато украшенном троне собранном целиком из алмазов, добытых рабочими-смертниками с остывшей древней звезды. Пред ним склонив колени, правители многих сотен миров исследованного космоса и все они ждут его слов, его приказов – приказов величайшего, единственного и бессмертного Императора всего Человечества…
Генерал тряхнул головой, поворочался на ложе капсулы и, вздохнув, вернулся к своему долгому и удивительному повествованию.
Да нет, я, наверное, просто нафантазировал себе всякого. Ничего такого мои друзья обо мне не подозревают и не думают. Подобные притязания мне вовсе чужды. Я лучше так, на крейсере поболтаюсь по окраинам космоса. Проживу ещё пару веков, поднимусь выше, возглавлю департамент, добьюсь расширения нашего флота, добавлю к нему тяжёлых боевых кораблей и…
И ничего, просто дальше будем исследовать. Да, именно так.
Ну, вернусь немного назад. Покинув медицинский центр и получив назначение, я первым делом двинулся за своим кораблём, который военный департамент конфисковал. Вот тоже – на кой хер? Козлы…, меня тогда сильно дёргало – ведь там осталась эта капсула. С записями. Что если они её выпотрошили и записи изучили? Вряд ли конечно, мне бы это чем-то грозило – ну, какой психически здоровый человек воспринял бы их всерьёз? Однако мало ли? В общем, переживал я. А потом чуть не пристрелил местного диспетчера.
Оказывается, моего корабля в природе более не существует – авария на участке порта для конфиската. Кораблик мой превратился в лужу расплавленного металла.
На всякий случай я вежливо пообщался с работниками этой части порта – без всякой жести, просто спросил. А нога у него сломалась, совершенно случайно. Полоротый, потому что…, в общем, авария действительно случилась из-за неисправности местной техники. Теперь-то понятно, что и как…, удивительно кстати. Со сломанной ногой, человек продолжал мне врать с совершенно честными глазами. Да уж…, в общем, я почти успокоился. Была правда мысль, что, может быть, аварию устроил военный департамент, а мои записи теперь у них и куда бы я ни отправился, за мной будут приглядывать, а все мои связи, где я был, с кем когда-либо говорил, и так далее, проверят до исподнего. Однако никаких действий от департамента или просто непонятных странностей, всё было тихо и гладко, словно ко мне полностью утратили интерес – все, кроме журналистов и простых жителей Федерации. Право слово, первое время меня это бесило…
Да, если честно, и сейчас бесит.
Приземлишься у чёрта на рогах, в такой окраине, что там плазменному пистолету поклоняются, полагая, что в нём живёт какой-то могущественный дух гнева и войны. Так и там – только выйдешь в порт, и какая-нибудь падла обязательно тычет пальцем в твою сторону и орёт:
«Смотрите, это тот самый бессмертный мальчик-мутант с Корстровина!».
И почему мальчик? Какой я им на хер мальчик? Уроды блин…
Генерал замолчал. Хмурый весь, злобно сверкают его глаза. Он смотрит на свои пальцы, мрачно хмуря брови. Пальцы его с тихим хрустом сжимались в кулак, потом обратно разжимались, словно он готовился сейчас кого-то ударить.
В общем, я быстро понял, что назначение на дальние окраины исследованного космоса мне нравится куда больше, чем даже просто находиться в районе обитаемых планет Звёздной Федерации.
Так что, в каком-то смысле, свою ссылку я даже одобряю.
В последствие я почти забыл и своём корабле и об этой капсуле.
И каково же было моё удивление, когда корабль нашли! Звездолёт торговой корпорации, наткнулся на него совершенно случайно на другом конце галактики на границе исследованного космоса. Конечно, у той случайности свои не совсем законные ноги растут – мародёрство Федерация не любит. А граница между мародёрством и «подобрать, что выброшено давно», довольно размытая. Потому и наказывают за это не часто. Однако вопрос с кораблями и базами департаментов, никогда не бывает размыт или неоднозначен. Здесь всё очень чётко и крайне сурово. Поэтому мой корабль не разобрали на части немедленно и не продали целиком. Едва убедившись, что модель корабля соответствует разведчику департамента, нашедшие его провели полное сканирование и исследование корабля, быстро выяснив, чей он, кто на нём летал, и когда его списали с баланса – эти данные общедоступны. Как раз во избежание неприятных инцидентов. Списанный разведчик или любой другой корабль департамента, выпадает из его юрисдикции. Такой можно спокойно продавать или разбирать на части. А если посчастливится найти брошенным в космической пустоте, он полностью твой, у департаментов не будет никаких претензий. Но если его нет в общей базе, любые манипуляции будут караться жестоко и немедленно, едва станут известны департаменту.
Так что о находке сообщили практически сразу – не только из-за страха наказания, всё-таки, стоимость даже разведчика, даже повреждённого, а мой оказался практически целым, впечатляет. Это много-много кредитов, буквально целая гора кредитов. Мало кто откажется. Однако и это было предусмотрено. Нашедший такой корабль и сообщивший о находке, мог рассчитывать на щедрую награду непосредственно из средств департамента. Пусть сумма получалась значительно меньше, чем если бы его продать целиком или на запчасти, но всё же эта разница не покрывала того риска, что следовал за нелегальной продажей корабля любого департамента.
Торговец корпорации, промышлявший мародёрством и поиском того, что плохо лежит, получил своё и улетел дальше по своим делам. А вот в департаменте разведки ещё долго чесали репу, на предмет – что за на хер? Данные о списанных кораблях публиковались на каждом столбе, данные о кораблях потерянных иным образом, например, в аварии, никогда не представлялись широкой общественности. И вот мой корабль, в таких данных числился полностью уничтоженным. При аварии в порту Корстровина. А тут раз и на тебе – нашли. Дрейфует в открытом космосе набитый трупами, и раздетый до самого неглиже – из него буквально всё вынесли. Даже панели с пульта управления и те, кто-то вырвал вместе с проводами. При этом капсула стояла нетронутая. И слава всем богам и прочим непонятным вещам. Найди я свой корабль целым и без капсулы, беспокойства мне бы прибавилось выше крыши.
Начальство мне о корабле не доложилось естественно, зато сообщил об этом один из моих друзей в департаменте. Не «кирпичик», а просто сотрудник, с которым мы неплохо поладили во время моей службы по первому назначению сразу после Корстровина. Он списался с разведки на планетарную, бумажную работу, и известия о корабле дошли до него. Собственно, этот инцидент много шуму поднял – разведчик, считавшийся уничтоженным целиком и полностью, где-то летал под командой, не пойми кого и зачем, почти двести лет. Не лучшая новость, ни для моих сослуживцев, ни для тех сотрудников военного департамента, что отвечали за транспортировку и конфискацию корабля. Но это так, лирика. Кто недосмотрел тогда и до сих пор жив и служит, на орехи перехватит по полной. Портовую челядь на Корстровине тоже пропесочат и найдут виновных, если те ещё живы – тут вряд ли. Хоть нынче люди и живут заметно дольше, спасибо мне кстати. Ведь именно исследования моей ДНК, позволили продлить человеческую жизнь ещё немного. Достичь вечной молодости, увы – с этим не вышло и некоторые мои подозрения, никак не оправдались. Геном таких как я, не мог помочь людям обрести вечной молодости. Но кое-что на его основе состряпать сумели. Это дорого, это сложно, в виду чего не всем доступно, так что вряд ли удастся наказать виновных в той аварии, которая якобы уничтожила корабль. Похоже, местные рабочие промышляли торговлей конфискованными кораблями, а следы скрывали таким не хитрым способом. Да и хрен с ними – главное, корабль нашли, данные с капсулы не копировали. Возможно, кто-то их прослушивал, но копий точно не было сделано.
Ну что ж, теперь можно перейти к моим воспоминаниям о прошлом…, хотя, сначала, пожалуй, стоит сказать немного о том, что случилось за эти двести лет. Всё-таки, это мои мемуары, почему бы и нет? Правда, рассказывать почти нечего – это если об интересном и важном. А вот если всё подряд рассказать, выйдет просто огромный файл. Так что не буду про всё подряд. Остановлюсь на самом значимом, то есть на том, что более-менее запомнил.
А это всё началось именно с этим крейсером. Ну, что я запомнил относительно хорошо.
Да, вот так…, эм, о чём бы рассказать?
Генерал молчал несколько минут, а в его памяти сплошным потоком проносилась чехарда из множества туманных, рваных и трудно воспринимаемых образов, которые ещё и смешивались друг с другом. Его мысли при этом оставались пусты – сейчас он не думал словами, он лишь вспоминал картины из своего давно ушедшего прошлого. Впрочем, не так давно, как всё остальное. Это были всего лишь двести лет – сущая капля в океане лет, что были прожиты им…
Вспомнил! В смысле, я и так помнил прекрасно, просто размышлял, надо ли это рассказывать или нет? Думаю, стоит упомянуть, так как это коснётся и того, что тебе, наверняка, в твоём будущем, либо подло наврали, либо уже давно все позабыли и тебе никто не рассказал.
Так вот, практически в первый же год моей службы на этом крейсере…, или в десятый год? Или в пятнадцатый…, вот тоже что-то нездоровое со мной творится. Я всё хуже помню то, что происходило недавно – лет пятьдесят или триста назад. Но то, что случилось в далёком прошлом, до того как я разменял свою первую сотню лет, отчего-то, в памяти до сих пор остаётся ярким и отчётливым. Я как будто старею, хотя лицом и телом мне всё те же тридцать лет…, ладно, не будем о грустном. В общем, почти в самом начале службы на этом крейсере, случилась заварушка в одном из секторов, недалёко от окраины исследованного космоса. Лет за сто до инцидента, разведка продала там несколько планет и продолжила искать новые, отчего кажется довольно странным, что мы их не заметили раньше. А вот они нас заметили, возможно, с самого начала.
По всей галактике, гиперсвязь разнесла призыв о помощи – несколько периферийных планет подверглись атаке. Передача быстро прервалась, видимо, станции гиперсвязи уничтожили с орбиты, вместе с орбитальной обороной, если она там вообще была. Сложно сказать.
Когда всё закончилось, там был полный кавардак, разобраться что было, а чего не было, смогли только спустя много лет восстановительных работ. Да и то не до конца.
Сигнал прошёл и тут же прервался. Его, естественно, перехватил и военный департамент – это их прямая обязанность, отслеживать подобные сигналы и реагировать. Один из их флотов ринулся на подмогу и, спустя сутки мой крейсер поймал второй сигнал о помощи – теперь с флагмана флота, пришедшего на помощь тем планетам. Подобное случалось не часто, да собственно, почти никогда и не случалось. Целый флот ринулся туда и там же и сгинул. Конечно, это был не секторальный флот и размеры у него не особо впечатляли, но всё-таки, это куча крейсеров, корабли поменьше и минимум один линкор, в качестве флагмана.
Военный департамент ситуацию оценил и в системе, отстоявшей на пару световых лет от той, где случилась беда, начал собирать свой секторальный флот. Это дело не быстрое, но, судя по потере связи с первым небольшим флотом, угроза была серьёзной и, скорее всего, спасать на тех планетах уже не кого – оно, в общем-то, почти так и было. Все кто выжил, это те, кому удалось спрятаться в лесах, подземных бункерах и пещерах. Удалось тем, кто успел в первые часы нападения. После уже было бесполезно – они отслеживали и спускались за ними. Эти ребята не особо любят бомбить с орбиты, делают это только для того, что б снять орбитальную защиту и вырубить связь, а потом корабли обычно опустошаются, почти все кто есть на них, становится десантом.
Так вот, здесь как раз то, что в будущем история вряд ли сохранила. И я точно помню, что об этом ничего не говорил. Потому что и сам про это толком не знал. Предполагал, но не знал наверняка. А как генеральские погоны нацепил, узнал. Причём в форме приказа – на очень секретной, но таки бумажке. В наш космический век, мать их, ещё бы голубя прислали…, ну не суть.
Наш узел связи перехватил сообщение, каковое приходит нечасто. Мне тут же доложили, и я приказал стартовать. В расстройстве полном - не люблю я космические сражения. В них нет, как бы это сказать? Души в них нет. Это неправильная война. Не должна она такой быть. Сидишь в кресле командирском, как индюк тупой, щёки пучишь, глаза надуваешь. А всё за тебя делает команда. От тебя требуется очень немного – вовремя приказать то и это, анализировать поступающие данные, принимать всякие решения глобальные для моего корабля и оценивать битву в целом. И нет перед тобой рукояти пулемёта, что б взяться за него двумя руками, вжать гашетку и с матерным задорным воплем, начать крошить неприятеля в капусту. А как кончатся патроны, световой меч на волю, да хотя бы нож силовой и в атаку, лицом к лицу. Нет в космосе этого всего. Какой там лицом к лицу? Зачастую бои ведутся с расстояний в тысячи километров. Исключая истребители, конечно, и другие юркие посудины, способные порой сделать больше, чем самый тяжёлый из кораблей. Но и они – с кем они сражаются? С другими такими же юркими машинами, с металлической толстой шкурой кораблей, с защитными экранами и неповоротливыми излучателями планетарной обороны.
Не люблю, в общем. Не та эта война, которая…, войну я тоже не люблю. Я пацифист по своей натуре – тогда, в прошлом, просто аппарат Климова на меня так влиял. На самом деле, я довольно мирный человек, почти не агрессивный, лишённый каких-то выдающихся амбиций. По натуре своей я разведчик глубокого космоса, а меня сюда в эту коробку, сволочи…, с другой стороны, как говорится в народе – тут неплохо кормят…, кстати. Я ведь не рассказывал? Точно не рассказывал.
Мне платят такую зарплату, что охренеть можно. Нет, я в деньгах не нуждаюсь, это понятно, так уж мы устроили свою жизнь, что даже если спустим всё до копейки, у нас всегда есть запасной путь, наш сильно разросшийся бизнес, где у нас всегда есть небольшая доля. Но всё равно – я и не думал раньше, что у этих ленивых мудаков из командования, такие зарплаты…, а ведь я теперь тоже этот самый ленивый мудак и какой-нибудь разведчик, точно так же думает теперь и про меня.
Ладно, забыли. Я к тому, что генералом быть это довольно-таки полезно для здоровья.
Исключая такие случаи как упомянутый инцидент.
Так вот – сигнал по особому общему каналу. Если любой из тяжёлых кораблей любого департамента, получал такой сигнал, а собственный узел гиперсвязи не поставишь на корабль меньше, чем лёгкий крейсер, если такой корабль ловил такой сигнал, его капитан обязан был бросить все свои дела и следовать по указанным координатам. Попутно в сигнале содержалась информация о причинах его отправки – должна была содержаться, что не всегда было именно так.
Вот, к этому я и вёл. Департаменты не просто так обзавелись своими флотами. Даже медицинский и тот сегодня имеет целый линкор. В бою от него толку немного, но основное вооружение, отдельной директивой в уставах всех департаментов, снимать с кораблей запрещено. Если капитан или начальник из департамента отдаст приказ снять указанные орудия, суда Федерации ему не миновать. Наказание не такое что бы очень – снимут китель, пинка под зад и прощай. Но наказывают именно и непосредственно того, кто отдал приказ. А такой приказ могут отдать только люди с высокой должностью. Учитывая сколько преференций имею я от своей должности, думаю, большинству очень тяжко было бы её потерять. Так что за всю историю Федерации, случилось всего несколько судов такого типа. Едва стало понятно, что это не шутка и накажут жёстко несмотря ни на какие должности и связи, полоумных готовых на такие приказы пойти, просто не осталось.
К чему всё это было сделано? Флоты, несъёмные пушки и так далее. А всё довольно просто. Как только подобный сигнал получен, все корабли вблизи сектора из коего сигнал пришёл, направляются туда – вообще все. И флот военного департамента, получает в помощь ещё один огромный, пусть не особо эффективный, но боевой флот. За пару дней, силы военных можно удвоить или даже утроить – как повезёт. В нашем случае это сыграло на руку, так как заварушка была серьёзной. А, как известно, чем больше солдат на поле, тем меньше шансов для каждого в отдельности, нарваться на пулю.
Я помню, как мы вышли из гиперпространства в той системе, как у меня челюсть отвисла – никогда не видел так много кораблей в одном месте. На орбите безжизненной планеты, на нескольких орбитах, повисли сотни звездолётов всех форм и размеров – каждый департамент обзаводился флотом по своему усмотрению. Нельзя только превышать лимит или иметь кораблей меньше минимума установленного законами Федерации. Для каждого департамента лимиты разные и далеко не все готовы тратить столько же, сколько тратит военный департамент на свой флот. Их-то напрямую Федерация финансирует. У них способов самообеспечения не так много, как у других. У них есть свои верфи и их корабли стандартизированы. У других департаментов ситуация иная.
Например, департамент занятый налоговыми вопросами – их флот, это целый корабельный зоопарк. Там двух похожих кораблей просто нет. Зато есть несколько построенных на верфях Джа и Триумвирата – уж и не знаю, почему они их приобрели. Наверное, корабли продали за бесценок, а траты на перестройку под нужды людей, оказались куда меньше, чем стоимость нормального человеческого звездолёта. В общем, это было нечто – в такие моменты чувствуешь насколько же мы теперь всё-таки мощная раса. Для меня особенно поразительно такие вещи видеть. Ведь я помню времена, когда мы жили на одной планете и радовались полёту ракет, несущих крошечный кораблик, на крошечную орбитальную станцию. Это так давно было, что сейчас мало кто может подобные истории воспринимать всерьёз – какие-то дикари, в каком-то дремучем веку, палку в навозе нашли...
Так, это я так – помощник мой напевает одну песенку, довольно тупую, но задорную. Прицепилось вот…, в общем, это поражало. Планету практически видно не было, столько кораблей, что они её заслонили собой. Впрочем, планета небольшая была, примерно с Меркурий.
Долго любоваться собранным флотом и вспышками в темноте, из которых выходили новые корабли, нам не дали. Мы получили записанное сообщение – коды к каналу связи общему для флота, коды связи с флагманом, имя адмирала который будет нами командовать, коды связи и имя генерала, в эскадре которого мы будем играть роль вспомогательного корабля и тому подобная, важная, но скучная лабуда. А следом сообщение о данных разведки. У военных она своя, специализированная. Разведчики военного департамента летают на небольших быстроходных кораблях, снабжённых минимумом оружия и максимумом различной скрывающей их машинерии. Засечь их трудно, сбить ещё труднее. Но до стандартного разведчика моего департамента по части дальности и автономности им далеко – у них и задачи иные. Слетать недалеко, быстро осмотреться и сразу же удрать обратно к своему флоту. Такой местный военный разведчик, уже посетил одну из планет, передав подробное сообщение. И мы увидели то, что он снял с низкой орбиты.
Особо смотреть там было не на что – руины городов, нетронутые поля, леса и реки. Кто-то лупил по городам и не только с орбиты. На улицах полно изувеченных трупов, одни сгорели, другие порваны на части – это уже не с орбиты сделали. По городам прошёлся десант. Запись была короткой, по сути, нарезка, что б мы лучше понимали, за что нам сегодня, возможно, придётся умереть и что б мы знали, кто наш враг, если его удалось идентифицировать. Тогда удалось, этот враг вообще не любит, когда его действия остаются неизвестными – они гордятся своими победами.
В каждом городе, на самой широкой улице, прямо в бетон, был вбит металлический шест, весьма причудливого вида, с насаженным на него черепом. И в основном, это были черепа, хорошо известные во всей Звёздной Федерации.
Планеты выпотрошили Круллы.
Долбанные комки шерсти – сколько от них проблем! Расползлись по всей галактике. Куда ни плюнь, обязательно попадёшь в планету заселённую очередным кланом Круллов.
Не знаю как у тебя в будущем, а Федерация регулярно воюет то с одним кланом, то с другим.
Право слово, эти кошки буквально ищут смерти. Не будь их так много в галактике, Звёздная давно бы объявила им войну на уничтожение.
К сожалению, такое решение, вполне может объединить все крульские кланы и тогда сложно представить, устоит ли человечество, выживет ли оно в такой войне в принципе.
Не люблю я их. И есть у меня парочка мыслей на этот счёт – надо бы подсократить их поголовье, занять их чем-то, что уже заставит их отвалить от человеческих колоний. Или хотя бы, не нападать так часто. У них клановая система и один клан не считает другой клан своим другом, братом или просто равным себе. Однако иногда они объединяются – их вообще довольно сложно понять. Их даже Крэдок не понимает, что уж говорить обо мне. Но я вот что думаю – если, некие люди, некий флот, вдруг явится к Круллам и объявит, что он значит, отдельный клан людей, например, «Люди-С-Южного-Урала», на кораблях нанесёт свои одинаковые символы и начнёт войну против них.
Вот если. Посчитают ли Круллы это нападением на них человечества или только одного из этаких кланов и с кем они начнут воевать? У них странноватая мораль. Если нападают они – защищайся хоть всем миром, они будут воевать только там, где решили оставить свои «вымпелы власти». Они ими территорию метят. Где вымпел стоит – моё, а если отберёшь – твоё. Но если нападают на них, да по всем фронтам, игнорируя точки с вымпелами, объявленные местом для войны, всё меняется и Круллы дерутся до конца. Конфликты, где мы поступали не так, как диктует мораль Круллов, очень сложно погасить – департамент дипломатический наш, ни одного дипломата до нервного срыва довёл переговорами с этими мохнатыми маньяками…
Интересно, а если на такие переговоры валерьянку принести, что будет?
В общем, не важно. Я вот об этом и хотел рассказать. Дальше там всё было довольно скучно, мы не особо пригодились. Столкновение с флотом Круллов прошло практически мимо – нас определили на фланги, прикрывать один из линкоров. Он палил из всех орудий, а мы просто висели поблизости, так ни разу и не выстрелив – у нас нет орудий с такой дальностью. Круллы отступили, потеряв половину кораблей. Второй их флот атаковал в разгар битвы, довольно ловко подобравшись впритык, сумев избежать обнаружения – до сих пор Федерация не может эту технологию нормально воспроизвести или найти к ней лазейки. Когда эти корабли подошли близко, было уже поздно – нам очень везёт, что Круллы используют их исключительно для абордажа. Битва в космосе была выиграна малой кровью, а вот абордажные схватки привели к большим потерям, хотя и там победа осталась за нами, исключая один корабль. Связь с ним пропала, корабль повис в пустоте, словно хладный труп, а затем прыгнул в гиперпространство – Круллы утащили его как трофей.
Затем началось то, что было ожидаемо и повторялось на множестве планет атакованных Круллами – высадка и долгие бои на планете. Их десант, зачистив планеты, никуда не уходил, он всегда ждал, когда друзья погибших, придут на помощь. И сильно бывал разочарован, если помощь не приходила. Но и там обошлось без нас. Мой крейсер определили на дальнюю орбиту, прикрывать материнский десантный корабль. И хоть бы кто в атаку пошёл – планета внизу вертится, звёзды вдали перемигиваются, солнышко это драное голубое светит и тишина. А внизу битва, в которую я бы с удовольствием окунулся с головой – но нельзя. Эх…
Иной раз посещает шальная мысль – разыграть свою смерть и став новым человеком, записаться в военный департамент, в десант. Останавливает всегда одно – большую часть службы, десантник департамента, проводит в тренировках и просиживая штаны в казарме. Куда приятнее просиживать их тут, в кресле генеральском, чем в казармах военного департамента.
Ну, вот, об этом рассказал – самый запоминающийся эпизод моей биографии из последних двух сотен лет…, да уж. Это же какой-то пиз…, ладно. Когда-нибудь, я точно займусь чем-нибудь другим.
В остальном как-то всё смешалось в одно. Работа довольно рутинная. Мы получаем данные о новых планетах, поверхностно изученных разведчиками, и отправляемся туда. Данные пересылают с какой-нибудь планеты с нашим штабом и подбирают так, что б нам не пришлось лететь через всю галактику. Что ближе к нам, то мы и получаем в работу.
Задачи у нас простые – прибыть, исследовать. Командир корабля, то есть я, принимает решение по планете. Там особо не разгуляешься. Поставить перевалочный пункт, для разведчиков – теперь они все автоматические, максимум с туповатым роботом, если среда предполагает быстрый износ оборудования и мелкий ремонт. Это в случае если планета явно не подходит для продажи прямо сейчас. Потом туда прибудет другой корабль, возможно, не из нашего департамента и сделает более масштабную оценку. Если по данным похоже, что планета пригодна для продажи корпорациям или для колонизации, мы отправляем соответствующее сообщение и сюда прибывает сразу несколько кораблей, от разных департаментов. В случае если планета точно бросовая, так же отправляем сообщение и двигаемся дальше по списку. Это почти вся наша работа. Тоска и рутина.
Иногда я высаживаюсь на поверхность вместе с нашим крейсерским десантом – он у нас не большой и разномастный. В основном из учёных состоит. Интересный народ, в меру двинутый, в меру полоумный. Нормальные ребята в принципе. Почти все кто были сначала ещё на корабле. Некоторых уже нет – кто помер, кто списался на «берег». Порой высадка заканчивается не слишком хорошо, поэтому десант у нас не только из головастых. Иной раз, в таких высадках, я понимаю, что охранять учёных на новой планете мне куда интереснее, чем командовать процессом из своего кресла в командном отсеке крейсера. Но это всё лирика конечно.
Ладно, пора переходить к тому, ради чего я вообще затеял эту свою «исповедь».
Итак, на чём же я закончил?
-Вы закончили на…
Это был риторический вопрос. Я прекрасно помню, на чём закончил.
-Извините.
Да ничего…, в общем, как я уже и говорил, оборону дома мы успешно протеряли, в неприличном смысле этого слова. А ведь, казалось бы – хрен кто сможет её преодолеть, без артиллерии и сотен пяти-шести подготовленных солдат. Как минимум, в первый раз.
Всё-таки, как ни крути, а любая, даже самая мощная и крутая оборона, достаточно изученная в процессе боя, изрядно теряет в своей эффективности. Противник уже знает, где у обороны сильные стороны, где слабые, где можно ударить сильнее, а где любая атака не имеет смысла. Как ты ни укрепляй оборону, а по-настоящему эффективна, она лишь в самом первом сражении, когда противник знает о ней слишком мало.
Собственно в нашем случае первый эффект сработал – нападавшие так пострадали, что драпали во все стороны словно кролики почуявшие волка. Драпали немногие из них. Большинство уже никуда и никак передвигаться не могли. От многих и осталось-то - в пакет собрать можно. А впрочем, я уже рассказывал. Так, в общем, дабы себе память освежить…, и немножко собраться с мыслями. О том дне мне вспоминать не слишком-то приятно. Тогда Вася стал таким, какой он есть сейчас. Ни в тот день, когда ему пришла в голову идея, что его сердце – неэффективно. Блять…, вот кому в голову такое может прийти? Так-то, наверное, любому человеку. Но очень отстранённо, мол, ну да, не очень. То стучит, то бешено колотится, то с работой не справляется, опять же инфарктам всяким подвержено и тому подобные неудобства. Но подумает человек, вздохнёт и всё.
Вася, почти без эмоций, констатировал сей факт и задумался.
А потом попросил меня отправиться с ним за экран и помочь в одном не особо долгом, совершенно не опасном деле. Почему я и почему только я? Я не спрашивал. Пожал плечами и кивнул. Отправились, прибыли, а он и рассказывает, зачем и почему, пока вокруг сверкает всеми красками и гранями, какой-то крепко двинутый заэкранный мирок. Он говорил сухо, быстро, кратко, а я всё смотрел на девушку в белом, медсестру местную – на её левую ногу смотрел.
-Нравится? – Спросила она, заметив мой взгляд. Я автоматически кивнул, хотя по моей окаменевшей и в конец охреневшей морде, вряд ли можно было бы сказать, что я чем-то там поражён от того, что оно мне нравится. Ещё и Вася со своей сутью вопроса, каковую он мне только что объяснил. А деваха эта делает шаг ко мне, халатик задирает, ногу поднимает повыше, согнув в колене и лёгким движением руки, снимает металлическую крышку на внешней стороне бедра.
-Посмотрите – это лучшая модель этого сезона. Полная ручная настройка, искусственные мышцы на основе кремневых волокон, изолированные силикатные нервы, модный в этом сезоне дизайн – прекрасный образчик! А внешнее покрытие! Потрогайте. – Закрывает крышку и ногу ставит, прям передо мной, чуть согнув колено. Я автоматически руку протянул – шелковистая, хотя и какая-то неестественная, что на ощупь, что на вид, кожа. – Усиленная ткань с металлическим армированием. Можете упасть, удариться, а ей всё нипочём. Ремонт практически не требуется, а плановое техническое обслуживание, максимум – раз в год.
-Чудесно. – Кисло ответил я.
-Хотите себе такую? – Улыбается мне эта механическая нимфа с впечатляющей грудью, на которую я теперь косился с изрядной долей сомнений. Чем не шутит, как говорится – может тоже, этот её шелковистый металл, с какой-то кожей ети их мать.
-Я? – Ответил я ей. А она и говорит.
-Да, всего семьдесят тысяч евро. Вашу эту природную ногу из этих, фи, костей и мяса, мы отрежем ровно по суставу, не повредив никаких важных нервных окончаний, и буквально за два часа установим вам отличную новую, искусственную ногу.
-Чего? Ты что несёшь? – Выпучил я глаза, несколько шокированный таким предложением.
-Извините. Мой друг, несколько старомоден. Я просто попросил его сопроводить меня, так как, немного тревожусь. – Сказал тогда Вася, с такой каменной мордой и таким мёртвым голосом, что я вздрогнул и поспешил отпрянуть немного в сторону. Как будто вурдалак какой-то…
В общем, народ думает, что именно тогда, в тот день, у него кукушка улетела. Он тогда на операционный стол лёг в первый раз, совершенно по доброй воле. Заменил себе сердце на механический аналог с собственным источником питания. Вот на хрена, спросили мы его? А он и объяснил – не эффективно говорит. Органическое сердце слишком хрупкое и не стабильное, а его новое сердце, может работать в нескольких режимах, оно прочное, крепкое, не потребляет ресурсы организма, а его источник питания легко заменяется. Да. Расстегнул рубашку, нажал на грудину себе и там кусок отвалился, как вот крышка на тюбике. Он туда пальцем показывает и широко улыбается – довольный он был очень, сильно радовался в тот день. Такая улыбка у него тогда была выражением практически всеобъемлющего восторга…, глянули мы на дырку у него в груди, светится из неё что-то, красненькое там ещё виднеется, а Вася сидит, радуется. И ладно бы – так он решил показать нам, как легко заменяется источник питания.
Вытащил из груди трубку в какой-то белесой слизи и поставил вместо неё такую же новую.
Артур блеванул прямо в комнате.
Ну не суть.
Сейчас мы Васю по этому вопросу не спрашиваем никогда – не по себе нам от того, во что он сам себя превратил. Право слово, он теперь больше машина, чем человек.
И началось это всё, именно в тот день, когда его подстрелили, когда эти падлы с шестёрками заявились в наш дом. Так, забегаю немного вперёд.
В общем, эффект первого удара на незнакомой местности, по незнакомой обороне, как я и рассказывал, кончился для них плачевно. За десять минут боя, первая волна была смешана с грязью, а её остатки разбежались по ближайшим холмам и лесочкам. Мы это дело наблюдали, и не скажу, что сильно опечалились, разглядывая порванные в капусту трупы и искорёженные машины – я уже говорил про них, тот короткий бой на крыше, где мне пришлось поучаствовать лично, хотя и не долго. Не скажу, что участвовать было прям сильно необходимо. Атака через крышу всё равно была обречена, но, что-то вот, вроде как предчувствие. Да, именно. Я ведь не кровожадный человек, я довольно мирный и вообще, к делу это не относится.
Мы, наблюдая учинённый разгром, полагали, что им хватило более чем и как минимум, пару дней, можно больше не беспокоиться – второй раз не нападут так скоро. Однако проблему они нам создали. Все мы, кроме Таргота, уже предвкушали не слишком приятную работу. От останков и побитых машин следовало избавиться. Причём запасаясь хорошей порцией эликсира – одна из тачек явно была на атомной тяге. Эти машины надёжнее, чем швейцарские часы, иначе их бы никто не выпустил на рынок. Топливный элемент так грамотно сделан, что его невозможно разрушить в земных условиях, практически ничем. Говорят, его делали на основе разработок для космических станций. Удешевили, подшаманили и получили прекрасный портативный источник питания, какой можно было использовать практически где угодно.
Однако, иногда, в очень серьёзных авариях, внешний кожух такого элемента мог треснуть и начать излучать, а что может изучать маленький атомный реактор? Понятно, что ничего хорошего.
Естественно, машину, в которой покорёжило топливный элемент, закапывать во дворе предстояло Алану – пусть эликсир, все дела, но зачем лишний раз ловить радионуклиды, если под рукой робот? О том, что его самого может облучить, и он сам станет ходячим подбитым реактором, мы как-то не подумали. Про то, что во дворе закопать битый реактор, то же идея не из лучших, не подумали так же. А вот когда кровью блевать начали, да поносом всех пробило, тогда подумали, много подумали, матерно в основном. Но не суть.
Алана мы починили, от радиации избавили, не сами конечно – в одном из заэкранных миров подлатали. Так как ремонтный робот созданный Климовым, осмотрев Алана, без аппеляционно заявил «требуется замена брони, внешней проводки, нижнего броневого слоя, ремонт провести невозможно, рекомендовано: захоронение в свинцовом саркофаге». Пришлось импровизировать, жалко нам было избавляться от такой полезной машины. Да и привязались мы к нему, Алан играл не последнюю роль в нашей команде, хотя большую часть времени он просто стоял в углу подвала, собирая пыль. Но сначала мы его отправили обратно откапывать реактор. Выбросили в первый попавшийся заэкранный мир и уже тогда двинули туда, где Алана могли починить. А потом вернулись к той же проблеме – уборке территории. Так вот, мы все, исключая Таргота, собирались уже выходить, дабы по-быстрому прибрать, что осталось и решить, что делать дальше…, да. Таргот. Мы все вооружились, едва началась свистопляска, готовые, если что, провести контратаку или встретить гостей, если история повторит себя саму и оборона вырубится, словно по волшебству…
Ебучее волшебство, эх…
Перед глазами генерала, вспыхнул туманный образ, похоже, из очень далёкого прошлого, образ столь смазанный, что его невозможно было восстановить сколько-нибудь детально.
В этом образе, выделялось лишь одно – языки чёрного пламени, окутавшие собой нечто, напоминавшее человеческую фигуру.
В общем, Таргот тоже вооружился, был готов к бою и рычал на окно, демонстрируя нам, что готов прям сейчас, за Родину, мать и отечество, да всех вокруг и в лоскуты.
Но как только на улице началось, а в окно всё видно и трассер пулемёта и механические приблуды и лазерный луч располовинивший человека, вспышки, грохот, в общем, Таргот издал протяжный вой, оружие не бросил, но куда-то сбежал и спрятался. Куда понятия не имею – мы его искать не стали, ожидая развития событий. Мало ли как дело повернётся, пока мы по дому ищем этого дикаря в очередной раз не сумевшего справиться с собой, при виде тотального волшебства и бесконечных Чудес. Воистину – покажи дикарю зажигалку, и он тут же назначит тебя Богом.
Враги отступили, их транспорт догорал вокруг дома, несколько раненных ползали по траве и вопили – это не проблема, раненных нам было не надо. Мы победили и показали этим людям, что с нами шутки плохи, что здесь до нас не добраться и попыток лучше не повторять.
Однако они повторили. Буквально десять минут назад они убегали, потеряв почти всех, кто был в первой волне и тут же возобновили атаку – из чего я и решил, что их было несколько, этаких «волн».
Похоже, первые были просто проверкой обороны, этакий расходный материал, который потерять, конечно, ничего хорошего, но и не особо жалко.
Что случилось, мы не особо поняли – по какой-то причине дом начало трясти от взрывов, а затем по окнам посыпались искры, наземь куски кладки стен и оборонных систем установленных в них.
При этом не было видно, кто, откуда, как, просто всё начало взрываться, как будто на каждой системе, заранее установили по бомбе. Случись это сразу, я бы так и решил. Но зачем терять столько людей и машин, если ты так легко можешь уничтожить оборону дома? Нет, они не знали, что наш дом так грамотно упакован. Первая волна, своей жертвой, раскрыла точки расположения оборонительных систем и по ним ударили – непонятно кто, непонятно чем и как. Но оборону снесли наглухо. Рвануло что-то на крыше, всё, что было установлено в земле, вокруг дома, начало разрывать на запчасти – здесь уже без всяких странностей. Мы видели чёрные искорки, мелькавшие в воздухе, идущие навесом из-за холма и падавшие вниз. Куда они падали, там происходил взрыв, вырывавший землю вглубь на несколько метров. Воронки там получились такие, что по две машины свободно влезут. Буквально за десять минут мы лишились всей обороны.
А потом с холмов к дому двинулись нестройными цепочками новые люди – точно не те, кто убежали чуть раньше. Все в чистом, морды мрачные, в руках оружие, бегут, словно заправские пехотинцы. Правда, во весь рост тянутся, что очень глупо в подобной атаке, да ещё и на дом, с множеством окон. Но за свою беспечность они наказаны не были – мы решили не принимать бой снаружи. Мы впустили их внутрь, даже дверь открыли. План у нас сложился мгновенно. Собственно он и раньше был на такой случай, просто теперь мы его немного модифицировали.
Мы отступили в коридор и расположились в проходах, держа на прицеле и вход и коридор. Эти ребята полезут не только там, но это и не важно – мы не собирались изображать из себя героев никому ненужного дота, который надо защищать ценой всего, хрен знает на кой хрен вообще. Как только выкосим достаточно здесь, сразу же уйдём дальше, к подвалу и будем отступать постоянно, оставляя за собой дорожку из трупов, пока враги не кончатся или пока их не станет слишком мало, в этом случае, начнём движение в обратную сторону, выкашивая оставшихся.
Преимущество было на нашей стороне – мы хорошо знали этот дом, у нас был подвал и эликсир, а ещё, мы точно знали, что этот дом обрушить не удастся. А если что-то этакое они и придумают, с подвала есть запасной выход. Впрочем, вряд ли те люди хотели что-то рушить. Они вообще очень странные были. И они сами и всё что с ними было связано.
Их товарищей крошили пачками, схватка шла нешуточная, многие гибли, а что делали те, что шли сзади? Те, кого мы так и не увидели. А они обносили наши кладовые. После, мы обнаружили, что дом обнесли почти по полной. Лишь неожиданная неприятность не позволила им вынести вообще всё. За пехотой, шли мусорщики етит их налево.
Странные, в общем, ребята. Но я начинаю понимать, почему мы их больше не встречали – в нашем мире с такими серьёзными отклонениями жить не так-то просто.
Так вот, они ворвались в двери, не все – как и ожидалось, многие двинулись по разным направлениям, ища другие входы в дом. А те, что вошли в дверь – мы их немного пропустили, прячась за косяками комнат в коридоре, а затем разом начали пальбу. Огонь лазеров и бластеров, в мгновение ока оставил на полу гору дымящегося, обугленного мяса. Их это не остановило, не напугало. Едва положили последних, как выяснилось, что несколько успели юркнуть в сторону от двери и теперь эти несколько, сами прятались за косяками, впрочем, недолго. Мы перестали стрелять и тут же в нашу сторону полетели пули. Нас серьёзно прижали, было не высунуться…, что опять?
Генерал замолчал, повернув голову – голографический экран, возникший в воздухе, слабо мерцал строчками данных. Генерал кивнул и откинул голову, вытянувшись на ложе.
Выходим из гипера. Приехали мы. У нас рабочий полёт сейчас идёт. Следуем по списку, который получили неделю назад. Эту планету разведчик обнаружил около года назад, сбросил данные и двинулся дальше. И вот, только сейчас мы прилетели. Дела у департамента идут неплохо, планет открывается много, продают их направо и налево, а наш тяжёлый флот ограничен рамками закона, так что департамент пошёл по пути «сейчас найдём, потом изучим». Разведчиков стало больше, шныряют везде и всюду, а крейсеров столько же. В итоге открытые миры долго ждут своего часа.
Эта планета, предположительно, «А» класса, довольно жирный кусочек. Бегло изучим, наши головастые высадятся, осмотрятся. Заверим класс планеты, поставленный разведчиком, отправим данные в штаб сектора и двинемся дальше. За нами, может завтра, может через год, сюда прибудет линкор и останется тут на много недель, изучая планету вдоль и поперёк.
К планетам элитного класса, Федерация выставляет очень много требований, куда больше, чем к любой другой планете. Список там такой, что можно вместо туалетной бумаги использовать и его надолго хватит. Так что проверка будет по всем фронтам.
Ну, а если класс мы не подтвердим, прибудет корабль поменьше или тот же линкор – заверить присвоенный класс или отменить его. А там уже и в базу пойдёт планета, ожидая того, кто захочет купить права на неё. Может это будет группа колонистов, может корпорация или какой-то из департаментов – нам не особо интересно, кто их берёт. Главное, что бы брали, и потом к нам претензий не было. А то бывали случаи. В системе с двойной звездой, нашли планету, заверили класс, всё там проверили – и, увы, спустя рукава отнеслись к своей работе. Кто-то из нас, в этой длинной цепочке проверок, изрядно напортачил.
Корпорация купила планету, организовала колонию, начала добывать ресурсы ударными темпами. А там, оказывается, раз в десять лет проходит крупное астероидное облако, обычно находящееся близко к звезде. Камни посыпались на головы шахтёров, разнося купола и оборудование. Астероиды так себе – самый крупный с куриное яйцо, они мало кого убили и мало что разрушили. Но куполам пришёл закономерный финиш, ядовитая атмосфера заполнила посёлки.
Большей частью шахтёры и все те, кто прилетели с ними, выжили, однако без жертв не обошлось, но это не самое главное – репутация департамента была подмочена, а Звёздная Федерация таких вещей не прощает. Едва корпорация обратилась в суд, как он тут же и был выигран. Департамент обязали раскошелиться так, что главный наш, поседел, похоже, за одну ночь – я тут точно не скажу, может он и раньше седой был, просто волосы красил. Раздолбаи, что проверяли планету и должны были подтвердить или снять с неё класс, были выперты с должностей и из департамента. Повезло им, что не отправили в длительный туристический тур по самым негостеприимным шахтёрским мирам – там долго не живут. А те, кто живут долго, предпочли бы умереть пораньше. Работа на департамент Федерации, в статусе арестанта, это совсем плохая судьба.
Хуже только работа на тюремных шахтёрских мирах корпораций.
Оп…, дёрнуло слегка, как бы изнутри – всё, вышли из гиперпрыжка.
Что ж, пора работать – обратно командирское кресло очком протирать.
Генерал поднялся и широким шагом двинулся прочь, вскоре он покинул комнату.
Дверь мягко ушла в сторону, пропуская внутрь помещения двух офицеров, крейсера департамента разведки глубокого космоса. Мужчина – генерал Шилов, приобнял второго офицера за талию и с улыбкой указал на капсулу.
-Вот этим я и занимаюсь здесь Айни. Просто делюсь мыслями с машиной.
-Хм. – Девушка, стройная, подтянутая и довольно молодая, как минимум на вид, замерла у входа, с некоторым разочарованием взирая на капсулу. Её тонкие сероватые губы чуть надулись, дополняя эмоцию, сейчас посетившую её личико и выразившуюся буквально в каждом её жесте, взгляде и выражении лица. Она повела плечами, отчего едва заметно блеснули в рассеянном свете знаки различия капитана департамента, говорившие не только о её звании, но и о том, что девушка работает в командном отсеке и занимает там важную должность.
-Что хмыкаешь? – Генерал объятий не разжал, наоборот притянул её ближе к себе. Девушка поддалась и чуть повернулась, прильнула к его груди, затем наклонила голову на бок.
-Я думала у тебя тут какие-то секреты, ну там…, не знаю. Народ шушукается.
-Типа секретные протоколы по секретному каналу связи или что-то в этом роде?
-Ну да… - Она повернулась к нему лицом, обняла двумя руками и коснулась его щеки своими губами. После чего улыбнулась ему и положила ладони на его плечи. На её симпатичном лице чистого пепельного цвета, отразилась гамма различных эмоций, но не было среди них, ни одной отрицательной. – Болит? – Спросила она, проведя пальцем по подбородку генерала, где виднелся глубокий, уже почти заживший порез.
-Нет. – Генерал поморщился – он чуточку соврал. На самом деле, подбородок болел, но больше всего неудобств доставляла не эта боль, а совсем иное обстоятельство.
-Ты здесь останешься?
-Да. Я ж генерал как-никак. Приказы раздал и свободен.
-Ну да. – Она рассмеялась, в её глазах мелькнули задорные искорки – она восхищалась своим любовником. Может быть, восхищения было в ней даже больше, чем прочих эмоций. – Не плохо ты устроился. А мне вот в отсеке торчать придётся.
-Вот сама станешь генералом, тоже так будешь.
-Хах, я не бессмертный мальчик-мутант с Корстровина, я… - У генерала лоб нахмурился, губы исказились. – Прости, Серёжа, я это так, ляпнула просто.
-Да ладно. Всё в порядке.
-Я пойду. – Девушка выскользнула из его объятий и покинула комнату.
Капитан смотрел ей вслед, пока девушка не скрылась за поворотом коридора, а затем закрыл дверь и устроился на ложе капсулы. Он долго молчал, ни о чём не думал, просто смотрел в потолок.
Это Айни была. Она у нас старший офицер по управлению огнём. Отвечает за все орудия, наведение, стрельба и так далее. Хорошая девочка, мы с ней вроде как, ну, друзья. Близкие друзья.
Генерал улыбнулся. А в его мыслях промелькнула череда образов, каковые вряд ли можно было бы показывать детям на большинстве планет, входящих и не вошедших в состав Федерации.
Вообще, нам нельзя, ну, дружить таким вот образом. Подобные отношения с подчинёнными не приветствуются, но запрет этот устный. Нигде, ни в одном уставе департамента или приказе, нет положений, запрещающих то самое оно. Это скорее рекомендация, следовать которой считается хорошим тоном. Я раньше следовал, честно. Просто…, ну раз уж меня на весь мир прославили, так уж получилось, так почему бы и нет? К слову, Айни служит у нас не очень долго. Поначалу косилась на меня, странно как-то. К мутантам у неё отношение двойственное, но, как она говорит, именно моя история немного изменила её отношение. Сработались, в паре передряг уважением прониклись, то сё, пятое-десятое, я, в общем, сам не помню, как так получилось, что теперь оно вот так…
Ладно, на хер эту тему…, кстати. Я иногда об этом снова размышляю – как Айни попала на мой корабль, тогда впервые и задумался, а теперь вот чаще к этим мыслям возвращаюсь. Она девочка умная, красивая, характер - как из хорошей стали. Отличный офицер и достойная женщина.
У неё пепельно-серая кожа, такие же волосы, глаза чуть блеклые – окажись она на Земле в дни моей молодости, её бы посчитали участницей комикона, почему-то до комикона не добравшейся.
Комикон, это такое в прошлом было, нечто вроде праздника. В будущем, наверное, информации об этом не сохранилось. Люди наряжались разными героями из кино и мультиков, их фотографировали, на них посмотреть приходили – интересное, в общем, мероприятие.
Так к чему я это? Айни, она родом с довольно старой колонии. Когда туда прибыл корабль колонистов, департамента разведки ещё в проекте не было. Условия на планете оказались не ахти, корабль продолжить путь не смог, они остались один на один с планетой. А та планета отличалась от Земли и к людям отнеслась, мягкого говоря, не дружелюбно. После пары лет бесплодных попыток наладить звездолёт или найти общий язык с планетой, колонисты прибегли к спорному методу – внесли небольшие изменения в свой генетический код. Кто-то умер, кто-то нет. Второе поколение оказалось устойчиво к новому дому, и жизнь пошла своим чередом. А потом стали рождаться такие как Айни. Изменения, внесённые в их геном, были ювелирными и не предполагали подобных последствий, однако, они возникли. И надо заметить, сыграли только на руку – там планета со всех сторон не для людей вообще никак. А народ Айни прекрасно себя там чувствует. И там и почти на любой планете Федерации. Так вот, к чему я это упомянул. Дело вот в чём, по сути, если уж на чистоту, Айни и все её сородичи, сплошь мутанты. Но Федерация их таковыми не считает. Если я зарегистрированный мутант, то Айни считается обычным нормальным человеком.
Весело, правда? Почти философская проблема, если подумать. Таких как Айни, довольно много в Федерации. Особенно много их из первой волны колонизации, люди, живущие на самых старых планетах исследованного космоса. Там сплошь и рядом отличия от нормы. Но их много. Вот и получается в итоге, что если ты отличаешься от всех и уникален – ты мутант и должен регистрироваться, а так же, по первому писку медицинского департамента, сдать все анализы, образцы тканей и даже явиться в ближайший их центр, для исследований или что им там понадобится. На опыты потрошить не станут, конечно, нынче это невозможно, но уклонишься от приказа, и с тобой всякое случиться может. Разное всякое, но в правом поле, что никак не успокаивает. Такие вот ватрушки пекутся в Федерации. Если ты, как и Айни, мутант по всем статьям, но таких как ты миллионы, да аж целая планета, то ты сразу не мутант и всё тут. Ты обычный человек, к которому ни у кого не может быть претензий.
Я этого никогда, наверное, не пойму. Народ считает, что это нормально, никто не задумывается, даже Айни себя мутантом не считает. А меня считает.
Эх, молодёжь, эх, ваши, мать вашу так, нравы…
Что-то я, кажется, брюзжать начинаю, словно старик. А может и пора уже. Мне столько лет, сколько люди не то, что не живут – в виде мумий далеко не всем удаётся столько протянуть.
Ладно, вернёмся к нашим баранам. Мне сейчас делать решительно нечего, Айни на посту, команда – кто отдыхает, кто опять же на посту. Мы сейчас зависли в астероидном поясе, ждём отчётов от наших дронов и шатлов. Второй пункт в нашем списке. Разведчики нашли тут пару перспективных планетоидов, возможно, богатых ресурсами. Изучаем, может, внесём в списки, может, полетим дальше, забраковав. Пока не ясно. Остаётся только ждать.
Генерал поморщился, коснулся пальцами подбородка.
Грёбаное растение…, я на той планете с головастыми спустился. Наткнулись на местную флору, вот эта падла мне привет свой и оставила. Тюльпан переросток недоделанный. Чуть шею нашему биологу не свернул своими лианами. Хорошо, что спустился – моя не совсем человеческая реакция сильно помогла. Не факт, но, думаю, не я, так на корабль вернулись бы не все.
У этой скотины ещё и ядовитые щупальца оказались. Этот яд человека кладёт в гроб на повал – уже на корабле выяснилось. Я чуть живой вернулся, слабость, тошнит, зелёный как капустный лист. Меня сразу в медицинскую капсулу, наш док колдовать надо мной стал. Общими усилиями остановили яд, так и узнали, что достанься этой лианой кому другому – не довезли бы до корабля. А я ничего, организм возмутился по поводу яда, тут же начал его изничтожать. Наверное, я бы и без капсулы оклемался, но лучше, как говорится, перебздеть, чем не добздеть. В общем, перестраховка в таком деле не повредит.
Однако раны от этой пакости заживают просто ужас как долго. А эликсиром я нынче пользоваться не рискую. Мало ли? Опять в медицинский департамент в качестве морской свинки, мне не хочется. Но эликсир всё равно всегда со мной, две ампулы с которыми я никогда не расстаюсь. Если всё станет очень плохо – к чёрту всё, выпью не задумываясь. Всё-таки, новый визит к головастым, лучше, чем стопроцентно на тот свет. Я давно живу, и немного устал от этого – бессмертие не такое уж и благо, как кажется большинству. От бессмертия можно устать.
Однако помирать я ещё не готов. В мире ещё так много мест, где я не бывал! Хех…
Ладно, пора продолжить моё повествование.
В коридоре, мы их положили с десяток, если не больше. Точно сложно сказать – стреляли из всего, чего под руку попало. Так что прежде чем посчитать, требовалось собрать конструктор из того, что осталось от тел. А так как не везде остались все части, данное мероприятие можно было даже не пытаться начинать.
В ответ на нас обрушили шквал пуль, прижав нас к своим укрытиям. Вот когда радуешься, что стены толстые. Впрочем, радость та была недолгой. На мгновение стрельба стихла, но не успели мы и носа высунуть, как тяжело бухая заговорило оружие помощнее. Практически сразу стены начало прошивать насквозь. Одна из пуль едва не отстригла мне голову. Так близко пробило стену, что осколки вгрызлись в затылок. Пришлось всем плюхнуться на пол и материться – кто в голос, кто молча. Ответить на это нам всё же было чем – пулемёт всё ещё разговаривал с нами, намекая, что вот-вот его ствол направят пониже, и тогда хоть ползай, хоть в пол закапывайся, всё равно достанет.
И вот мы ответили – довольно безрассудно и глупо.
Я бросил гранату, сильно надеясь, что попаду именно куда надо, а сомнения имелись – кидать пришлось с положения лёжа, высунув в проход только руку. Я вполне мог запулить её в дверной проём соседнего помещения, где расположился Андрей. Пронесло, как говорится. И по второму моменту, на который я сильно и молча, надеялся, тоже. А надеялся я, что по моей руке не попадёт пуля. Потому как пуля такого калибра, с лёгкостью срежет предплечье, а попав в ладонь, оставит искорёженный сгусток из плоти и костей. Но всё прошло гладко – граната полетела точно к входной двери. Да. А мимо моей комнаты, полетела вторая, а за мгновение до этого, полетели ещё две.
Я понял, что не стоило этого делать. Не нужно было мне гранату кидать. В обще не стоило мне гранатами вооружаться. А то ведь всяко бывает. Вот как тогда.
Гранаты рванули разом. Пулемёт затих, стрелка там уже нет, всё, что осталось, можно в небольшой пакетик собрать, да совсем некрупным совком.
А потом, с печальным скрежетом, дрогнули стены и под страшный грохот, всё вокруг затянуло густым туманом из тонкой серой пыли.
-Ебать дебилы… - Прошептал кто-то – возможно, я сам. Не помню. Помню только этот ошеломлённый тихий возглас, прервавшийся глухим кашлем.
Потом стало совсем тихо. Только изредка мы слышали приглушённые хлопки, словно небольшие направленные взрывы – это они и были. Тогда мы не знали, да и не задумывались, проблем прямо сейчас и прямо здесь, было слишком много. А позже, поднявшись из подвала, обнаружили, что по всему дому в стенах дыры. Эти с шестёрками нашли способ проникнуть в дом со всех сторон. Если нет двери – сделай её. Первое правило хорошего штурма. Но штурм у них не получился.
Тех бедолаг встретил Таргот. Парень, чуть живой от страха, забился в самый дальний угол на верхних этажах и прятался. А они что-то упорно искали, опустошали комнаты, утаскивая всё ценное.
И, в итоге, нашли Таргота.
В общем, там не позавидуешь. Все этажи в ошмётках тел, причём многие лежали у тех самых дверей, что они себе организовали взрывчаткой – похоже, когда стало понятно, что найденное, лучше было не искать, ребята пытались спастись бегством. Наверное, кому-то даже удалось, но тем, чьи останки мы нашли – нет. Собственно и Таргота мы не нашли, да и не искали если честно. Нам было в основном плевать, пока Васю не починили. А там уже, когда осмотрели дом, когда связались с нашими друзьями любителями дорогих перстней, там уже про него и вспомнили.
Таргот преследовал бежавших шестёрок и ускакал довольно далеко, а обратно возвращаться толи не захотел, толи не смог. Нам он, по крайней мере, клялся собственной душой, что попросту заблудился и не знал, как вернуться обратно. Ну да хрен с ним – нашли его потом в лесу, по сводкам милицейским. Кто-то повадился частные дома на окраине города обносить. Причём очень странным образом их обносили. Неизвестный брал только еду, большую часть которой умудрялся съедать прямо на месте, и иногда воровал одежду, а так же постельное бельё.
В медвежьей берлоге мы его потом нашли. По характерному признаку.
У неприметной ямки в холме, которую мы заметили только когда Артур в неё грохнулся, вопя громким матом и предлогами, с помощью которых мат становился осмысленным.
Таргот медведя где-то нашёл, может в той самой берлоге и нашёл, грохнул его жестоким образом – похоже, голыми руками, снял с него шкуру и отварил голову. Шкуру он повесил на два дерева возле берлоги, а череп насадил на кол, прямо перед входом. В общем, если знаешь, кого ищешь, искать попроще. Нечто такое мы тогда и высматривали, прочёсывая лес.
Так вот, когда пыль осела, мы поднялись на ноги и двинулись по коридору, обменявшись взглядами – все целы, все живы. Коридор быстро кончился, далеко идти не пришлось. Взрыв четырёх гранат, иссёк осколками все стены, превратив их в миниатюрное изображение современных дорог почти всего мира – а кому они на хрен сдались, когда транспорт летает? В общем, разнесло там всё.
Потолок обвалился, и единственный нормальный выход из дома перекрыло завалом из мебели, балок, стен, какой-то пены, в общем, полный строительный абзац, смешанный в одну кучу.
И конечно, наши гости – торчали в самых неожиданных местах. Кто целиком, кто рукой, кто ногой, а некоторые оригиналы расплескались аки синева, сразу по всей куче, да в основном в красных тонах.
В результате обвала, образовались этакие проплешины, не знаю даже, этакие сквозные дырки до самой улицы, скажем так. И в самом завале эти дыры и в стене за ним. Собственно, стена с входной дверью стала одной большой дырой. Её почти всю, до опорных балок первого этажа, вынесло на улицу. И вот через неё-то мы и увидели чудеса, развернувшиеся во дворе.
Первое, что предстало нашим глазам, всё тоже поле, заваленное телами и сгоревшей техникой.
Второе – пережившие взрыв бандиты из шестёрок. Потрёпанные, побитые осколками, хромые и вымазанные грязью. Им явно пришлось побарахтаться на земле во время взрыва. Их осталось человек пять. Стоят нестройной кучкой и на лицах уже никакого желания продолжать.
Мы победили, отстояли дом и показали этим людям, что с нами лучше не связываться, особенно на нашей территории. Разумно было предположить, что они поспешно свалят, а уже через час или два, сюда заявятся, милиционеры всех мастей и рангов. Не можешь сам – натрави тех, кто может. Нам бы пришлось долго объяснять, что тут стряслось, откуда у нас такая система обороны и так далее. Деньги, связи, наши друзья с перстнями, всё это помогло бы в итоге закрыть проблему. Но в процессе, нам пришлось бы провести некоторое время не здесь, может даже взаперти, под надзором милиции – прекрасная возможность, сделать всё, что тебе нужно, и уже без потерь.
Наши друзья с татуировками, не шли долгим путём, предпочитая всё делать напролом.
И надо признать, не без оснований они так предпочитали.
За спинами выживших шестёрок, воздух порвало длинным, пылающим в чёрном огне, наверное, порталом. Потому как, едва он возник, из него стали выходить люди. Причём в огромном количестве.
За минуту, пока портал существовал, на поле выбрались полсотни человек. В основном, разномастная публика – кто в коже, на других латекс с кожей и цепями, третьи вообще не пойми в чем, и светятся всяческими модными вставками. Их бы в клуб какой городской, да музыку включить, дискотека получилась бы - если б не оружие в руках. Все они, мужчины, женщины, кажется даже пара подростков, были вооружены. Стрелковое оружие и электрические плети, шоковые дубинки и два ручных пулемёта, барабанный дробовик и девчонка с силовыми ножами – эту я хорошо запомнил. Стояла там, ощерив зубы, чуть наклонившись вперёд. Одета в десятки тоненьких полос прорезиненной ткани, пересекающей её тело в самых разных местах, включая пах и грудь, на ногах сапоги до колена – самая закрытая часть одежды. Она мне больше всего запомнилась, по многим причинам. Особенно глаза въелись в память – большие, округлые, покачивались при каждом движении и сосками сильно выдавались вперёд, словно она возбуждалась от происходящего. Очень, в общем, запомнилась девушка эта, особенно её глаза.
Среди той толпы ярко выделялись ещё трое – преимущественно по двум моментам. Все трое в балахонах с капюшонами, полностью скрывшими их тела и лица. И ни у кого из них, я не заметил при себе оружия. Позже я убедился своими глазами, что оружия у них и правда нет.
Просто эти трое, сами по себе, были оружием.
Учитывая ситуацию, мы приняли не самое умное решение, но тогда оно показалось нам тактически верным и максимально разумным. Загрузились в лифт и спустились в подвал.
Вход один – лифт. Спуститься на нём сразу всем не выйдет, у нас выгодное положение, а судя, потому что мы видели, спустить в лифте кого-то в серьёзной броне – у них таких просто нет. Да и если есть, в такой позиции долго не проживут. Затолкать туда боевого робота, если такое счастье у них имеется, тоже никак. А у нас в подвале под рукой Алан, робот такого уровня, что его одного хватит на всех кого они сюда спустят.
А если что – внизу есть ещё один выход, сможем удрать. Прежде, к сожалению, уничтожив аппарат Климова. Не похоже, что они пришли за ним, что они вообще о нём знали, а они о нём и не знали, к слову. Так вот, им нужны были именно мы. И, похоже, неважно в каком виде, что меня несколько смущало всю дорогу – до того момента, как мы спустились в подвал и началось. То, чего быть не могло, то, что я уже видел прежде. Только не здесь, а в мире фантомов.
Кто мог такое ожидать? Не там, за экраном, а здесь, в реальном мире?
Впрочем, мы и могли – мы уже видели не раз, что магия есть и у нас, в реальном мире.
Увы, мы мыслили немного узковато, вынужден признать. Столько миров фантомов осталось за спиной, Таргота притащили, оружие, которое работало там и здесь, да много чего случилось, что должно было перекроить наше мышление. Но, увы. Мы не сообразили.
Порталы – они использовали их. Создав их там, где никогда не были…, вот, наверное, это нас и сбило с толку. Помнится, бывали мы в одном мире, где некоторые люди умели такое творить, но всегда, в каждом мире фантомов, не мог ни колдун, ни мутант, открыть портал в месте, которого он прежде не видел и которое не находится хотя бы примерно в поле зрения.
К сожалению, в реальности это правило мира фантомов, не работало.
Не успели закрыться двери лифта, как порталы возникли по всему подвалу, полностью окружив нас, и из них тут же полезли…, даже сейчас вспоминая, не могу удержаться от дрожи.
Мы начали пальбу, укладывая их на пол одного за другим. Но они всё лезли и лезли. Вскоре мы взялись за свои мечи. Отбросив последних, точнее оставив их разрубленные тела на полу, мы отступили к стене, чувствуя, как нам становится конкретно жутко, а волосы слегка так шевелятся.
Все, кого мы перестреляли, лежали на полу. Но недолго и не просто лежали – эти люди шевелились, вертели головами, дёргали ногами. А едва мы замерли у стен, как они стали подниматься. Их пустые белесые глаза обратились к нам. И мы поняли, что уже убивали их сегодня.
То, что окружило нас в подвале – это те самые шестёрки, которых наверху убили мы и система обороны нашего дома. Причём не все они пришли целиком. Некоторым не хватало частей, у пары кишки выпали на ноги, замедляя их движения. И вот эти твари, по всему мёртвые, идут на нас, хрипя и протягивая руки, что б вскоре протянули мы ноги.
Это нас здорово тряхнуло – грань между мирами стираться начала. Такого не могло быть в реальном мире, только у фантомов, только за экраном. И на тебе – зомби в нашем подвале, из порталов выпрыгнув, идут на нас, дабы нас сожрать. Причём идут не медленно, пугая мир жутким хрипом – никакого вам кино, никаких вам привычных по мирам фантомов особенностей.
Эти мертвецы бегали шустро, обладали бешеной силой – в бою один ухватил меня за руку и сдавил её пальцами. Я почти сразу разрубил его на части, воя от боли – мгновение, и этого мертвецу хватило. Моя левая рука повисла плетью. Он сломал её одним нажатием пальцев.
Расстреливать их было бесполезно. Зарезать, нереально. Все у кого остались ноги, тут же поднимались, у кого были руки, дрались. Я срезал одному обе ноги и что? Тварь поползла по полу, пытаясь ухватить меня за ноги. Андрей срезал голову мёртвой бабе в пиджаке, покрытом грязью и кровью – её это никак не смутило. Кинулась в атаку, ухватила его за голову двумя руками, повалила наземь, и прежде чем он успел что-то сделать, треснула его башкой об пол. Я явственно услышал, как хрустит череп. Андрей вырубился мгновенно, я тогда даже подумал, что он помер, но влить в него эликсир просто не было возможности. Втроём мы рубили этих тварей в мелкий фарш, только так они прекращали шевелиться. Наш боевой робот пытался помочь и не так чтобы не очень – штук десять он порвал на запчасти, но к такому бою Алана никто не готовил, в его программе не было инструкции о том, как правильно убивать зомби, да ещё таких странных. Подстраиваться под боевую ситуацию он умел, но с мёртвым противником как воевать, не очень понимал. Так что мертвецы сдерживали его довольно успешно – врежет он покойнику по башке, та в кашу, зомби рухнул. Алан его вычеркнул, переключился на другого, а зомби безголовый встаёт и кидается со спины. При этом они обладали чудовищной силой. В общем, Алану расплющили башку и оторвали конечности.
Я помню, как обернулся на жуткий треск и у меня глаза на лоб полезли – робот стоял на одной ноге, его облепили эти существа и буквально голыми руками, отрывали от него запчасти.
Я представил тогда, что будет, если они так же насядут на меня. Стало как-то совсем нехорошо.
Кое-как мы их порубали на салат. Но передохнуть или подлечить Андрея, нам не дали – ещё до того, как последних мертвецов мы вырезали, порталы открылись снова. Теперь через них полезли те полсотни шестёрок и ситуация мгновенно стала патовой. Мы дрались отчаянно, но отступать уже было поздно, бросить Андрея мы не могли, уничтожить аппарат Климова не успевали, а драным лифтом враг так и не воспользовался. Сами себя в ловушку загнали.
Не знаю, сколько мы покрошили, но воняло там горелым мясом так, что трудно было дышать.
А потом всё закончилось.
Вася зарезал своего противника, и со спины его ударила та самая девица с глазами – один клинок распорол спину, второй срезал часть черепа. Артура уложили шоковой дубинкой и принялись, зачем-то, пинать ногами – не скажу точно, но на их лицах явно была радость. Все до зубов вооружены, но вместо того, что бы пристрелить, они его пытались запинать до смерти. Как будто убивать так им было привычнее и приятнее. Наверное, в том дело – им убивать нравилось, но своими руками, что бы чувствовать, как кровь течёт по рукам, как жертва вздрагивает и стонет от твоих ударов…
Меня сняли последним – чем я, кстати, до сих пор немножко горжусь. Покрошил я многих, а реакция была намного лучше, чем у моих товарищей и вообще людей. Клянусь, пару раз я увернулся от пуль, выпущенных в меня. И это со сломанной рукой!
Впрочем, если начистоту – те мертвецы зацепили не только меня. Вася хромал, когда порталы открылись снова. Я не видел, что с ним случилось, но на ногу он ступал с осторожностью. Артур хрипел и всё пытался достать эликсир из кармана. Кажется, его хорошо треснули в грудь кулаком, и он упал, но почти сразу поднялся и вернулся в бой. Лицо у него кривилось от боли, а учитывая силу тех тварей, не сложно догадаться к чему привёл такой удар.
В очередной раз, зарубив противника и выпустив всю обойму в ближайшего – автомат я подобрал на полу, выпал из рук моей предыдущей жертвы. В общем, это был мой последний успех.
Упали мои противники, а затем почти в упор в меня разрядили дробовик.
Я сполз по стене и шестёрки разразились восторженным рёвом. Тут же открылся портал и те трое в балахонах, возникли в подвале. Что-то гаркнул один из них и шестёрки начали утаскивать тела собратьев – точнее, просто отбрасывали их подальше к стенам. Троица в балахонах стояла неподвижно, словно ожидая пока шестёрки закончат.
Так оно и было – как только пол очистили от останков, они скинули капюшоны. Обычные лица, обычные люди. Два мужика, один пожилой, другой помоложе. Женщина, совсем молодая. Думаю, лет двадцать ей было.
Они достали из своих балахонов чёрные палочки, видимо, это такой мел был. Стали чертить что-то на полу, доставали из карманов предметы и раскладывали их – всё делалось крайне аккуратно, с очень сосредоточенными лицами. А шестёрки, отступив подальше, стали на колени и мордами в пол, замерли там, как будто молились.
Я смотрел на это всё и чувствовал, как из меня кровь вытекает – вся туша в дырках. Потихоньку, стараясь выглядеть мёртвым, я пытался нащупать в кармане эликсир. Почему-то, не получалось.
После выяснилось, что я его просто выронил, в кармане уже ничего не было.
-О! – Вдруг произнёс пожилой, оторвавшись от своего занятия. Он посмотрел на меня и выпрямился. Потом подошёл ближе. – Ты ещё живой?
-На хуй иди. – Сказал я, совершенно искренне.
-Хм. – Мужик наклонил голову набок. – Как любопытно…, а почему ты ещё живой?
-Лизни мой хер, я тебе скажу. – Дал я ему важный совет. И откуда только такой поток остроумных ответов у меня тогда проснулся? Понятия не имею. Может, так бывает на пороге смерти.
-Вообще-то, ты должен умереть. – Мужик сел на корточки, глядя мне в глаза. Я помню этот его взгляд – холодный, пустой. Но что-то в нём было, в этом взгляде, где-то глубоко внутри. Словно я смотрел в нечто безликое, смертельно опасное и жуткое. Нечто чуждое этому миру.
-Хер вы что получите, если мы умрём. – Ответил я. Я не хрипел, кровью не плевался – мой организм и без эликсира может справиться с таким ранением. Но не сразу.
Я сказал тогда очевидную вещь – кто им бумаги подпишет? Мы умрём, они не получат ничего, кроме интереса милиционеров, которым будет любопытно, что за херня тут произошла. Практически ведь маленькая война с кучей жертв. Только проблемы они и получат.
А он рассмеялся. Весело так.
С чувством.
-Вы не захотели сделать всё, добровольно. – Говорит он мне и улыбка на всё лицо. В тот момент глаза у него заблестели, стали почти живыми, нормальными. – Вы сделаете всё, но иначе. После своей смерти, и восстав, но лишь телами. Пустые мешки с плотью, покорные воле Зверя. Он хочет всё, что есть у вас – царство Зверя грядёт. Мы помогаем Ему ускорить его приход. А это требует усилий и денег, как ни прискорбно…, может быть, ты передумаешь? Может быть, ты добровольно поможешь Зверю и пастве Его? Я обещаю – вы займёте достойное место в царстве Зверя, вы доказали, что можете быть Его Рыцарями в Смерти и в Жизни.
Вот что я должен был ответить на эту его чушь? Как надо, так и ответил.
А после того как послал на те же буквы, собрал все силы в кулак и этим самым кулаком врезал ему в морду. При моей силе, этого хватило бы, что б уложить его навсегда. А там, глядишь, успел бы что-то сделать. Но, увы. Этот чёрт, просто поднял ладонь и поймал мой кулак. Щуплый, обычный мужик, а действовал как альяровец на стероидах. Он опередил меня в движении и был сильнее.
-Что ж, ты сам решил – в царстве Зверя, твоё тело сыграет свою роль, как кукла послушная Его воле. Едва ритуал будет завершён, ты станешь служить. Душа твоя – я не знаю, что будет с ней.
Он поднялся, отпустив мою руку, которой я теперь двигать не мог. Этот козёл сжал пальцы, и я услышал как мой кулак хрустит. Боль была дикой, так что я заорал, вызвав весёлый смех шестёрок и улыбки троицы в балахонах. Шестёрки ржали громко – балахон глянул на них и все разом замолкли.
Мужик этот снова посмотрел на меня. Улыбнулся, глаза сверкнули радостью – он тоже любил убивать, но не так как все. В его ладони полыхнул чёрный огонь, и я понял, что это всё. Уже ничто и никак не поможет. Я посмотрел на его лицо, ожидая увидеть смерть.
А увидел удивление и брови ползущие вверх.
Мужик повернул голову, его взгляд замер на аппарате Климова.
-Что это? – Он не смотрел на меня, вообще забыл про всё вокруг. Шагнул к аппарату и замер на месте. Огонь тот потух, а он стоит, молча, пялится. А потом вдруг хрипло сказал. – Да, мой господин, да, прими моё тело, прими!
Я не слишком понял, что произошло – но мужик явно изменился.
Он похрустел шеей, потоптался на месте, словно и правда, в его тело что-то вошло и теперь осваивается с новой для себя одеждой. Где одежда, это, то самое тело.
-Так-с… - Сказал мужик, шагая к аппарату. Он остановился возле экрана и стал на него смотреть, продолжая хмыкать и что-то под нос себе ворчать. Тут я обратил внимание на то, что шестёрки прилипли к полу не только коленями, но и лбами, вытянув руки вперёд, двое в балахонах сделали то же самое, прекратив чертить на полу непонятные фигуры.
-Так-с, так-с… - Мужик вдруг отшатнулся, сделал три шага назад и замер, заметно бледный – в профиль как минимум. Впрочем, может и показалось, темновато там было. В той схватке, и мы, и наши враги и Алан, изрядно покрошили лампы на потолке.
А мужик не замолкал, словно любил поговорить сам с собой.
-Здесь? Подобное? Великие Силы! – Он подошёл на шаг ближе и снова остановился. – Я видел подобных тебе. Видел в руках поганого Пожирателя, видел и других. Каждый раз другое, каждый раз трудно узнать и понять. Но я знаю, что ты такое…, или ты нечто иное? Сейчас я посмотрю на тебя, и ты станешь говорить, ты станешь моим! Я чувствую – ты слабее других. Ты будешь моим!
Что он нёс, до сих пор не понимаю. Но не суть.
Мужик раскинул руки в стороны и вспыхнул в чёрно-красном огне. Не уверен, но мне кажется, что на его фигуру наложилось нечто вроде второй фигуры – мускулистая такая, с рогами и хвостом.
Не знаю. Длилось это недолго и не уверен, что всё увиденное, я правда видел.
От нашего аппарата, пошло золотистое сияние. Я ощутил, как меня клонит в сон, мир поплыл, я видел перед собой красные и чёрные пятна. А потом там начали проскакивать золотистые всполохи, словно такие змейки золотые. Я слышал вопли, какой-то резкий звон и, почему-то, пахло ландышем.
-В портал! В портал дебилы!
Заорал тот мужик в балахоне.
Потом не знаю, похоже, я вырубился. Просто не запомнил как. Открыл глаза – в помещении пусто. В прямом смысле слова. Исчезли все - шестёрки, те в балахонах, трупы, куски их, оружие, всё, что пришло извне, исчезло. При этом мы сами, наше оружие, даже кресло что у аппарата стояло и то на месте. А эти все исчезли – включая рисунок на полу и предметы, которые они там раскладывали.
Первое что я сделал, пошарил по карманам – эликсира не было. Но долго искать не пришлось, склянки валялась на полу, были в карманах моих друзей. Я выпил ту, что лежала на полу ближе ко мне, очухался мгновенно, в глазах прояснилось. И тут же занялся друзьями, подобрав на полу ещё одну склянку и нашаривая новые склянки в их карманах.
Артур и Андрей очнулись сразу – эликсир спасал нас не раз, спас и тогда.
А вот Вася…, тогда эликсир у нас был немного не тот, что мы используем сейчас. Мы не знали, что иногда, он может оказаться бесполезен.
Речь вовсе не о том, что он не мог отращивать конечности – это мы, конечно же, знали уже давно, яркий пример тому Андрей, со своей механической рукой. Речь совсем о другом.
Эх блять…, как вспомню тот день, дрожь пробегает по телу. Это было жутко, крайне жутко…
Кстати, наши незваные гости - я вот что думаю, аппарат Климова – он их вымел, а скорее всего, поубивал. Я к тому, что эта штука, это ведь не просто машина – он живой, но…, но как бы никто не поддержал моей идеи и, честно говоря, до сих пор, о ней помню только я. Но, мне кажется…, не знаю. Я с тех пор часто об этом думал и зачастую прихожу к выводу, что у меня чердак протекает капитально и в нескольких местах. Но мне отчего-то кажется с тех пор, что машина Климова, это далеко не только машина. Что-то есть ещё, что-то, чего я не понимаю…
А может я просто слишком хорошо получил тогда по башке – всё-таки, наш эликсир в те времена был далёк от совершенства и не давал полного восстановления в некоторых ситуациях. А если он сбоил иногда, в одних случаях, кто сказал, что он не мог сбоить и в других? Может из-за него нас так и накрывало с этой драной «жаждой крови»? Может мы получали какие-то микроповреждения мозга всё время? Может, мы как-то изнутри менялись? Или может…
А, чёрт возьми! В общем на хер, идеи довольно глупые. Оставлю при себе. Всё равно теперь не узнать – после того как Рой поработал с эликсиром, он изменился, стал идеальным своим воплощением. С тех пор эликсир исправлял буквально любые повреждения.
Но тогда у нас его не было.
Вася получил свою порцию эликсира, как и все мы. И на наших глазах, его рана затягивалась – жуткая рана, после таких не выживают. Силовой нож срезал часть черепа по касательной, вместе с частью мозга. Недаром, этот нож считался в моё время крайне опасным оружием – плоть и кости он режет словно масло. Но мы не ждали никаких проблем. Эликсир не мог вернуть утраченные конечности, не мог заново отрастить голову. Но ведь Вася и не потерял конечность или голову. Он утратил лишь кусочек кости и небольшой кусочек мозга. Да что говорить – мне как-то пуля попала в бедро, вырвав здоровенный кусок мяса, разорвав артерию в хлам. Из меня кровь хлестала в три ручья, счёт шёл буквально на секунды и всё, я бы просто отключился, не успев принять эликсир. Но я успел и своими глазами видел, как ткани восстанавливаются, как прекращается кровотечение.
А здесь произошло нечто совершенно иное.
Эликсир мы влили ему в рот – он уже был мёртв и сам глотать, не мог. Но этого и не требовалось, эликсир проникал в организм ещё в пищеводе и во рту. Достаточно было капли, что бы минимальные функции восстановились, и человек начал глотать, хотя всё ещё был мертвее мёртвого.
Однажды, ещё до того, как парни вошли в мою команду и команда стала не моей, а Андрея – по сути и не надолго, но это так. Так вот, задолго до того, признаться, меня пробрало любопытство.
В том своём выходе в мир фантомов, я ввязался в драку, после которой осталось много людей на полу – где-то целиком, где-то не очень. Я выбрал одного, измочаленного осколками так, что у него все кишки вывернуло наружу. Не помню, сколько он мёртвым пролежал, долго, не меньше десяти-пятнадцати минут, но хорошо помню, как увидел его разорванный желудок, выступавший из порванных кишок, вывернутых из разорванного живота.
Я вылил в желудок покойника полную склянку и не успел отойти, как он вздрогнул, его раны и даже внутренние органы, начали восстанавливаться. Я тогда изрядно удивился, хотя, скорее напугался – всё-таки по всему труп. А спустя пять минут он поднялся, истошно заорал и убежал куда-то в пальмы прятаться. Только лужа крови на земле осталась, да куча отмёрших кишок.
Помню, как порадовался тогда, за этот свой честно украденный из заэкранного мира, эликсир – с таким подспорьем, путешествовать в самых опасных местах, гораздо приятнее. Что естественно, не делало меня бесстрашным идиотом. Один раз сработало, в другой раз может не получиться. Это как с гранатой – берёшь, движением привычным срываешь кольцо и бросаешь – точно в цель!
Второй, третий, четвёртый – в яблочко, всегда и везде.
Потом рука зацепилась за воротник, ногтем поцарапал скулу, матюгнулся, вскрикнул – а где граната? А вот она! Прям под твоей левой ногой и уже сейчас она рванёт.
Вооот.
Так что, несмотря на все возможности эликсира, я всё-таки был осторожен. Кроме того, его возможности были ограничены – рука у Андрея ведь не отросла.
С Васей получилось ни то и ни это. С Васей получилась херня какая-то.
Мы смотрели на него, а он лежал на полу и корчился в судорогах. Лицо исказило, словно от сильной боли, глаза стеклянные, смотрят в одну точку на потолке. Он не издавал звуков, просто корчился в странных конвульсиях. Казалось, что все его мышцы сокращаются в хаотичном порядке, без всякого контроля. Но это, конечно, было не самым худшим.
Рана на голове – мы видели оголённый, разрубленный мозг. Срезало совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, что бы эликсир спасовал. И как! Это просто…, не знаю, как сказать. Просто я смотрел, и в голове не было ничего, только холодная пустота и ледяной пот стекал по спине.
Ткани восстанавливались – и мозг и череп, но практически сразу, всё что восстановилось, начинало пузыриться, тихонько шипеть и стекать на пол розоватой кашицей.
По какой-то причине, эликсир не мог восстановить нервные ткани. Причём это касалось не всех подобных тканей – мы не раз получали ранения за экраном, а при каждой ране, как ни крути, гибнет сколько-то нервных клеток. Просто потому, что в наших телах они есть везде и всюду.
Но никто из нас не утратил чувствительности. Рана на ноге заживала и там, где наросла новая кожа, она ощущала и холод и жар и прикосновение – ничего не изменялось, эликсир восстанавливал все ткани, включая нервные.
Ушиб, сильная травма – было дело, Артуру натурально проломило голову. Слишком активно нагружался спиртным в процессе нашего путешествия по заэкранному миру и получил серьёзное ранение – ну, он так утверждал. Мы тогда практически безоружны были, пришли за экран исключительно за эстетикой и мирными приключениями. А Артур набрался местного алкоголя и свалился с крыши здания, служившей там рестораном под открытым небом – красивый оттуда вид был. Как сейчас помню огромное дерево, облака, плывущие в его ветвях – это где-то середина была, помню летающих там, под облаками, существ, напоминавших нечто среднее между лошадью и курицей. Красиво, в общем. Так вот Артур, свалился, череп треснул, вмятина такая, что мозги видно, хотя и удивительно, что они там, таки оказались. Иногда мне кажется, если Артуру раскроить череп, оттуда выпадет запотевшая бутылка водки, а если внутрь заглянуть, там больше ничего и нет.
Генерал рассмеялся, находя свою шутку довольно забавной. После чего продолжил говорить.
Мы Артура эликсиром отпоили, как новенький стал. А вот с Васей не сработало – видимо, у той версии эликсира, был какой-то серьёзный дефект, не позволявший восстановить то, что было отсечено и имело большую сложность. Не знаю, мне просто, так кажется. Всё-таки, целая рука, например, или мозговое вещество – они же сложнее. Ну, чем мышцы, связки там, нервы простые, которые по мышцам тянутся. Их эликсир восстанавливал на раз-два. Но остальное – увы.
Мы не знали, что делать, нас происходящее словно бы парализовало.
А затем, восстановление прекратилось – Вася лежал на полу, под затылком лужа кровавой кашицы, рана такая же, как и до эликсира, четверти головы фактически нет. При этом его глаза были открыты и двигались. Медленно открывался и закрывался рот. Руки и ноги вытянулись и расслабились. Он просто лежал там и всё – казалось, что он замер на краю. Ни живой, ни мёртвый.
И всё-таки, это было уже что-то. На нас это подействовало словно пинок под зад. Андрей и я разом двинулись к разгромленному стеллажу с дисками. Большей частью диски валялись на полу, многие были уничтожены или повреждены в процессе схватки с шестёрками. Но многие нам и не требовались – любой заэкранный мир с развитой медициной, способной всё исправить.
Иногда я задумываюсь, что если бы мы поискали ещё немного? Вдруг нашли бы диск с миром, где Васю смогли бы подлатать, скажем так, органически. Сделать его прежним. Как тогда бы сложилась наша судьба, его будущее? Наша, наверное, так же, а вот он, точно был бы другим.
В общем, это не важно. Мы спешили и выбрали первый подходящий диск. И церемониться на той стороне, мы не собирались от слова совсем.
Вышли через портал прямо в больнице, в коридоре. До операционной пять шагов. Вынесли двери, внесли туда Васю. Охранники попытались вякнуть – человеку Артур сломал челюсть, а киборга отправил в нокаут Андрей, наотмашь врезав ему левой рукой. Парень улетел в стену, разбрасывая по дороге шестёрёнки или что у него там было, не знаю. Но звенел он громко.
Врачи и медсёстры возмутились, один стал орать и махать всеми пятью руками, в каждой из которых был зажат какой-то инструмент – мол, пациент у них, суперсложная операция. А тот пациент сидит на нас смотрит, глазами хлопает. Щёки покраснели, простынь к шее подтянул, а что толку? Уже видно всё – лицо свинчено с головы, лежит на подносе, с органической части головы что-то капает, через механическую часть, видно кости, большая часть которых из блестящего металла.
В общем, мы справедливо рассудили, что нам глубоко по боку. Пациент явно не был при смерти, в отличие от Васи, кроме того, Вася был настоящий, а они все – просто фантомы.
Так что вопрос мы решили очень просто – я приставил бластер к носу пятирукого хирурга, Артур пинком сшиб пациент без лица со стола, а Андрей уложи туда Васю.
Взаимопонимание было достигнуто мгновенно – врачи взялись за работу, предыдущий пациент сидел в уголочке и не пыхтел. Только краснел, как будто стесняясь, что мы видим его голову изнутри, из-за его временного свинченного лица. Впрочем, мы на него внимания не обращали. Во-первых, наш друг толи умер, толи нет – хрен поймёшь. Во-вторых…, больные они в том мире были. Вот зачем срезать себе лицо и ставить механическое? Я на него глянул один раз, мне хватило, чуть не проблевался прям там.
Операция шла несколько часов. Нас попросили удалиться, мы попросили меньше языком трепать, намекнув, что от этого, иногда, бывают бластерные ожоги в районе внутренних органов.
-Сестра, наниты. – Буркнул врач, вероятно, хотевший жить.
Высокая девушка с механической рукой – никак у Андрея, у неё она прям металлом блестела и ни в каком месте не пыталась повторить человеческую. Наоборот, у неё рука была заточена под больший функционал. Это мы поняли в процессе операции, когда её рука вдруг развалилась на три тонкие клешни, которые начали двигаться, словно бы независимо друг от друга. Так вот она протянула ему шприц, с серебристой жидкостью.
-Не беспокойтесь. – Ответил врач на немой и очень серьёзный вопрос Андрея – он на него смотрел так, что казалось, вот-вот свернёт ему шею. – Раз вы не хотите уходить, значит, стерильность будет нарушена, а наниты не дадут никакой инфекции распространиться дальше раны.
На врача волком смотреть мы перестали – он явно знал своё дело. Немного мы переживали, когда с потолка опустилась громадная, странно двигавшаяся штуковина, но ничего не случилось, этот врач, взял из неё какие-то предметы, и она снова ушла в потолок. Нам он ничего не сказал, а мы теперь не вмешивались – в операционной теперь весь персонал работал на полную катушку.
Обступили стол, руки, у кого свои, у кого нет, быстро двигаются, что-то звенит, хрустит, все в работе с головой. Мы не хотели мешать, мы хотели, чтоб они починили Васю…, только вот мы блин не думали, что они его натурально починят, словно какой-то тостер! В том заэкранном мире, людей не лечили – их там ремонтировали.
Артур с нами не остался – там, в коридоре, разные личности стали появляться, крайне подозрительные, вооружённые, ещё орали что-то вроде «именем закона!». Андрей на Артура глянул, тот кивнул и в двери вышел. Про закон там больше никто не кричал. Всё больше «аааа!» и «помогите!», так с людьми бывает в жизни – меняются у них приоритеты, порой почти мгновенно.
Операция шла несколько часов, что не слишком благотворно сказалось на обстановке – какой-то придурок всё время отвлекал нас. Орал с улицы «выходите с поднятыми руками!». Достал ужасно.
Я окно открыл и гранату кинул. Стало потише. Правда ненадолго – снова гости пожаловали, тут уже и Андрей пошёл Артуру помогать хулиганов этих разгонять.
Я остался в операционной – на всякий случай. Мало ли? Мы этот мир знали только по краткому описанию на коробке диска. Так что оставлять Васю одного никто не собирался.
В какой-то момент, операция закончилось. Вася сел на столе – голова как новая. Только волосы разного цвета, но это лечилось краской для волос, а впоследствии он сам сходил за экран и вернулся с одноцветной шевелюрой. Помню, как мы тогда внимания обратили, что-то сказали, поздравили, мол, молодец, новые волосы пересадил на металлическую часть черепа.
-Благодарю. – Сказал он, улыбнувшись. Провёл рукой по коротко стриженым своим волосам и с той же улыбкой поведал он нам. – Я полностью удалил кожу с черепа, заменив на пластоорганику, волосы полностью искусственные, но от живых не отличить.
У меня челюсть тогда об стол ударилась. Андрей выпрямился, нахмурился. Артур без затей, пальцем у виска покрутил, на что-то намекал видимо.
-Это удобно. – Попытался оправдаться Вася. – Они не растут дальше девяти миллиметров, стричь их ненужно, мыть тоже – это сэкономит кучу времени. Вы знаете, сколько…
В общем, нам тогда пришлось прослушать сборник статистических данных о том, сколько времени люди тратят на стрижку волос, мытьё, уход за ними всевозможный, а ещё, сколько ресурсов организм тратит на отращивание нафиг не нужной шерсти на башке.
Это да, это всё прекрасно, но в тот день он не только скальп себе по доброй воле снял.
-А ещё я вот что сделал. – Сказал он нам, когда у нас уже бошки пухли от цифр и убеждённого его тона. Сказал и тут же показал – глянул на стену, на его левый глаз упало веко. Да, веко, только металлическое и его родное веко, из кожи и чего там ещё в нём есть, осталось открытым. Упала эта пластинка на глаз, под волосами засветилось что-то красным светом, линза вспыхнула и в стену выпулило толстым лазерным лучом, пробившим её насквозь. А за ней и ту, что шла следом и широкий, красивый, сильно дорогой телевизор, о существовании которого мало кто помнил.
Мы долго на него смотрели, открыв рты. Вася, гордо улыбаясь и вздёрнув подбородок, смотрел на нас, чуточку свысока – не сразу он понял, что застыли мы не от зависти и удивления, а что мы были ошеломлены и растеряны более чем в хлам.
-Это эффективно. – Заявил он, когда дошло, что мы от шока дар речи утратили. – Теперь при мне всегда есть оружие. К сожалению, импульс требует перезарядки, можно выстрелить один раз в три часа, но зато это позволило обойтись миниатюрным источником энергии, способным заряжаться от биохимических процессов в моём теле. Так же вспышка передающих жил, выдаёт выстрел за несколько миллисекунд до его активации, но иначе никак – жилы нагреваются и их нужно выводить через металлическую часть черепа. Поэтому часть костей я тоже заменил. Что бы жилы могли пройти по наиболее эффективному пути и отдавать часть тепла в атмосферу.
Он замолчал. Артур попытался покрутить пальцем у виска, но промахнулся, локоть соскользнул со стола, чуть на пол не рухнул, а мы так и не смогли ничего сказать.
Вася вздохнул, с видом, мол, мир такой чёрствый и ничего не понимает, а затем ушёл куда-то в другую комнату…
Я его иногда боюсь. Нет, ну кому в здравом уме придёт в голову пойти под нож хирурга, что б из каких-то умозрительных расчётов эффективности, отрезать нафиг себе часть черепа и поставить туда металл? Да ещё и лазерный импульсный излучатель в башку воткнуть.
Мы тогда решили, что у Васи крыша съехала окончательно и обратно её уже не прибить.
Со временем, мы мнение конечно изменили. Вася до сих пор самый адекватный из нас. Из всех нас – из всех людей. Впрочем, уже не уверен, что ныне он может считаться человеком. Теперь он больше машина, чем человек. Но тогда ещё нет – он сам этот путь выбрал, сам по нему шёл, упорно, расчётливо и без сожалений. И началось это в тот самый день, когда пятирукий доктор из безымянного заэкранного мира, вернул его к жизни, заменив утраченную часть мозга, электронным аналогом. Вася стал умнее, расчетливее, практичнее. Изменились его привычки, суждения. Он стал почти не способен на безрассудный поступок, а если он делал нечто, что безрассудным казалось, то так лишь казалось. Его мозг стал способен проводить сложные расчёты в доли мгновения. И если можно было выбрать иной путь – он выбирал его. Если выбора не оставалось, можно было быть уверенным, что он выберет самое оптимальное решение, даже если на размышление остались считанные секунды. В общем, Вася стал походить на робота. Тогда, в те времена, походить ещё не слишком сильно, в нём ещё оставалось многое от него самого. Но теперь…
Кстати о роботах – Алана починили. Ремонтный робот Климова сумел справиться с этой задачей, правда, не сразу. Мы напустили эту машину на его неподвижное тело, та вокруг побегала, что-то похрустела, попищала, к нам подползла и повернулась боком, а на её корпусе возникли светящиеся буквы – большой список различных материалов. Там столько всякого было, что пришлось записывать на бумажку. И ладно бы просто список – не проблема достать. Но рядом с «медный провод толщиной 3 миллиметра, длиной 2 метра», было написано «модуляторный переключатель АН45». И что это вот за хреновина? Но список мы перенесли на бумагу, и я лично отправился в город за всем этим добром, о чём немного жалею до сих пор. Кто ж знал? Обошёл магазины с электроникой, взял почти всё что нужно – полсписка где-то. Однако половину вещей найти не смог – каких-то не было, по поводу пары продавцы пожимали плечами, а один глаза выпучил и говорит.
-Вы в своём уме? Идите отсюда, пока я милицию не вызвал!
И вот какого спрашивается? Я человек спокойный, совсем не агрессивный, так что предпочёл уйти и попытаться счастья в другом месте.
Генерал на мгновение остановился, сделал короткую паузу, пытаясь получше вспомнить один из моментов истории, что давно ушла в прошлое. Пред его мысленным взором, короткой вспышкой возник тот самый магазин и испуганный продавец, сказавший те слова. Вокруг витрины и стеллажи, полные самой разной электроникой, от тостеров, до сложных агрегатов, с ценниками, напоминавшими своей приличной длиной, номера телефонов. Продавец, оперевшись рукой на витрину, вновь что-то говорит писклявым голосом и показывает пальцем на дверь.
Генерал, тогда ещё просто отставной солдат специального военного подразделения, которого, на самом деле, не существует, а все кто настаивают, рискуют попасть в заключение за разглашение того, что разглашать не следует, стоял напротив. Смотрел на продавца, сильно сузив глаза и сжав губы.
-Вон! – Пискнул продавец. – Я не хочу не при…
Генерал наклонился к витрине, его стальные пальцы сжались на глотке продавца.
-Ты сука объяснишь, в чём дело или надо сломать тебе жвала, что б ты блять понял?
-П-п-простите… - Пищит продавец, безуспешно пытаясь оторвать мускулистую руку генерала от своей тонкой шее. – Этот чип…, его нельзя…, запрещённый он…
-Почему?
-В б-б-бомбах используют тер-р-р-прихррр…, его…, хррр…
Глаза бедняги закатились, лицо покраснело. Генерал разжал пальцы и, ухватив за ворот рубахи, сверкавшей многочисленными и разноцветными стразами, второй ладонью, осторожно шлёпнул парня по щеке. Потом ещё раз и ещё. Парень шумно вдохнул и тихонько вскрикнул.
Генерал, убедившись, что продавца не убил случайно, отпустил его и вышел прочь, а парень рухнул за прилавок, громко застонав при этом – ему понадобится медицинская помощь…
В общем, я плохо помню тот день. Я нашёл почти всё, что нам было нужно, но некоторые части, увы, их не было. Я вернулся домой в тот же день и помню, как увидел наш дом сверху – это было нечто. Как будто нас штурмовала армия, и штурм толи провалился, толи нет, непонятно.
С одной стороны, вокруг дома полно разбитой техники и воронок, с другой – сам дом как после бомбёжки. Помню, как удивился при посадке, что нигде не видно тел. Оборона дома многих положила, да и мы постарались. Помню, как не мог вспомнить – куда они делись? А потом вспомнил и чуть не проблевался прям в машине. Перед глазами всплыли эти серые рожи, с белесыми глазами и разинутыми пастями, их кривые мощные руки, тянущиеся к нам. Даже руку начало покалывать там, где один из них сжал её пальцами. Это ведь были самые настоящие зомби, такие, какие бывают только в заэкранных мирах, там, где живут фантомы. Такие и немного не совсем – что-то в них отличалось, в них было что-то…, не знаю. Что-то чуждое и жуткое.
Моё отношение к фантомам начало изменяться гораздо раньше, но в тот день, я сделал ещё один шаг к тому, к чему в итоге пришли мы все. К осознанию, что фантомы, тоже люди. Зомби – они лишь порождение выдумки, заэкранных миров. А оказалось, что нет. Они есть и в реальном мире.
Впрочем, тогда ещё, я не был уверен в своих выводах, отношение к фантомам изменилось, скорее где-то глубоко внутри, почти незаметно. Собственно совсем незаметно изменилось, но точно изменилось, ну, как-то так, в общем.
По поводу фантомов, если начистоту, и сейчас вопрос не совсем однозначен – люди они всегда или только когда попадают в реальный мир? И насколько наш мир реален, если вещи и существа из миров фантомов, обретают жизнь и плоть, здесь? А может, это мы фантомы, а они там реальность? А может…, в общем, на хер эту философию. Такие вещи далеко могут завести.
Недостающие части мы нашли за экраном. А затем связались с нашими друзьями, любителями перстней – окрестности и дом, нужно было привести в порядок. Сами мы, едва не двинув кони от попыток похоронить реактор своими силами, решили, что самим тут лучше не пытаться.
Кроме того, нужно было перестроить систему обороны. Причём кардинально перестроить – это было общим решением. Пережитое нападение показало, что наша оборонительная система была далека от совершенства. Кроме того, мы загорелись мыслью, что нужно устранить фактор «второй волны». То есть, сделать всё так, что бы ни второе, ни третье нападение, не могли бы ориентироваться на то, что увидели в первый раз. Общую мысль мы в этом вопросе выработали, а вот детально проработать – тут, увы, как дошло до предложений, как-то разговор и сник. Не хватало нам образования, что ли, не учили нас такому.
А вот Вася, с удивлением, как для себя, так и для нас, робко предложил пару решений, помолчал, а затем начал говорить без остановки, выдавая крайне интересные идеи в промышленном масштабе.
В итоге было решено, что с «перстнями», на эту тему будет общаться и контролировать процесс, именно Вася, то есть, ему предстояло уйти наверх и жить там, пока работы не закончатся – пускать вниз, в подвальные этажи кого бы то ни было, мы не собирались. А что б кто-то не залез сюда без нашего ведома, мы и дом покидать не стали. Едва прибыли представители «перстней», Вася отправился наверх, заблокировав лифт с той стороны. Со своей, мы поставили Алана перед дверьми, с простым наказом – всех, кто не Вася, жёстко брать в плен и сразу звать нас. Алан робот, ему плевать. Может месяцами на одном месте стоять, в одну точку смотреть. Не устанет, не надоест ему, не станет ныть, что плохо ему, зябко, голодно и доплатить бы надо.
Но перед тем мы отправились искать Таргота. В первый момент, вспомнив о нём, все мы помрачнели, даже Вася и хотя никто ничего не сказал, думали о том, чем набить ему лицо. У парня туша такая, что кулак – не вариант. Тут рельсу надо бы. А лучше сразу маленький трактор.
Однако осмотрев верхние этажи дома, мы там нашли такое побоище, что зауважали парня сразу и всецело. Тел там не было – точнее не совсем так.
Мы находили лужи крови, пятна крови на стенах, оторванные или отрубленные конечности, комки мозгов на полу и стенах, но самих трупов там не было – мы точно знали, куда они делись и не то, что говорить, вспоминать этого не хотели. К слову, если подумать, я ведь до сего дня и не вспоминал про них. Так глубоко в память загнал, что почти забыл.
Ну, да не важно.
Мы вскоре нашли его – я уже рассказал вроде бы.
В общем, Таргот вернулся домой и получил обратно свою зачарованную дубину. В награду за заслуженное в бою доверие и одобрение коллектива, так сказать. Булава, вроде бы эта штука называется. Деревянная ручка, металлический шар на конце. Огромная, как раз по его росту.
Получив эту хреновину обратно, Таргот прослезился и пал на колени, благодаря нас, могучих колдунов и сильных чародеев, за всё вокруг и даже за то, что он в принципе есть на свете.
Ну а после этого, мы ушли вниз, а Вася остался наверху – прибыли представители «перстней», двое парней серьёзных габаритов со зверского вида мордами, но, почему-то, без перстней и пожилая дамочка, уже с перстнем на пальце. Вася принялся вести беседу, объяснять, что нам нужно и что нужно это уже вчера, а мы вниз, ждать окончания работ.
Помню лицо Васи, когда он спустился вниз и увидел Роя – спустились мы четверо, а теперь…
Я вперёд немного забегаю. В общем, мы приготовились к не очень долгому ожиданию – фронт работ наверху довольно широкий предстоял, но в те дни мир переживал очередной интересный бум в сфере дикой науки и технологий без тормозов. Серьёзные и уважаемые фирмы, начали повсеместно использовать роботов – забыл, кто их создавал, но вроде это место где-то в Бостоне. Это в Канаде, страна такая, в Америке. Вроде бы в Южной. Не суть, в общем. Всё равно, в твоём будущем ни Бостона, ни Канады, ни самой планеты Земля, наверное, нет. В том виде, в каком она была, наверняка уже нет. Подзагадили мы планету капитально. Она захолустьем стала, не уверен, что кто-то решится с ней работать, дабы вернуть ей прежний вид. Очень может быть, что через пять-семь тысяч лет, её просто бросят, как окурок у дороги. Не знаю, всё может быть.
Так вот, роботы. Сами-то по себе они появились давно, армия применяла их частенько, а вот в мир они шли с большим трудом. Всё-таки, один робот на стройке – минус четыре рабочих из мяса и костей. И ладно бы, как-то приспособились бы, но случались эксцессы, разного рода паршивости. То робот шагнёт в пропасть с десятого этажа, то уронит что-нибудь, кому-нибудь, иногда на каску, иногда очень тяжёлое – трудно процесс шёл. Иногда с жертвами. Однако их всё равно использовали. Это сильно ускоряло и удешевляло работу. С рисками кое-как мирились – окупались те риски, а в мире ведь как? Если дорого и опасно – запретить и сжечь! Если дёшево и опасно, сам Бог велел это использовать, а того кто против – запретить и сжечь!
Неделю мы жили внизу. Несколько недель мы жили там, за экраном. Неделя для Васи, месяца полтора для нас – Таргот к этому удивительно быстро привык. Ну, не суть. Того к чему Таргот привыкнуть долго не мог, было гораздо больше. Потому что многого он просто не понимал.
Кстати, о Тарготе и том, что он не понимал.
Первый день своей изоляции внизу, дабы никто сюда не забрёл нечаянно и не увидел бы чего лишнего, мы провели за делом обычным, простым и исключительно важным. Нет, мы не осматривали стены и потолки, на предмет повреждений, безопасности и так далее. Мы решили осмотреть и очень внимательно и не один раз – донышко. В стаканах, бутылках, тарелках с закуской.
Наверное, такое поведение было не слишком разумно.
-Победный пир! – Сказал по этому поводу Таргот, точнее проорал так, что я чуть не оглох.
Нам понравилось – мы значится, не просто бухали от нечего делать, а отмечали свою блистательную победу, в которой победу одержали непонятно как, а нам самим изрядно надрали зад.
Большую часть времени, посвящённого распитию напитков, мы посвятили как раз обсуждению того, что произошло и как. К сожалению, единственным свидетелем сего события, на тот момент остававшимся в сознании был я. И к ещё большему сожалению, ничего внятного я сказать не смог.
Так что обсуждение было бурным, затянутым и Андрей, совершенно не заслуженно, выразился не лестно о моём зрении и слухе. На что я ответил вполне резонно – я ведь был практически при смерти. Хорошо хоть что-то смог запомнить. Увы, что я запомнил, нам не особо помогло. Так мы ни к чему и не пришли – пока из заэкранного мира, на пол подземного этажа нашего дома, не ступил фантом, обретая плоть и реальность, до тех пор ничего внятного мы придумать, не смогли. А Рой смог – он объяснил нам, что произошло и, хотя он не утверждал, что абсолютно прав, но говорил уверенно. А другого объяснения у нас всё равно не было. Не уверен, что вспомню про этот момент, ведя свой рассказа дальше, поэтому упомяну сейчас. Так вот – Рой, выслушав наш неполный и не особо внятный рассказ о происшествии в подвале, некоторое время размышлял, поглаживая одну из своих псин. Я их вечно путаю. Иногда хочу пристрелить. Иногда путаю – вот если пристрелить не хочу, путаю, а если не путаю, то хочу пристрелить – жизнь она вообще штука сложная.
По мнению Роя, тот мужик, что в огне горел, пользовался магией, точнее Великими Силами – я в детали никогда особо не вдавался. А Рой не особо желал распространяться на эту тему – мы всё равно не понимали практически ничего. Однажды он попытался рассказать так, словно мы его ученики. Кроме наших серьёзных рож, с абсолютно тупыми взглядами, ничего он не увидел, а когда спросил что мы думаем, Артур предложил выпить, я поесть, Андрей промолчал, Вася добавил:
-Совершеннейший бред.
Так что Рой не особо разговорчив на эту тему и если возникают вопросы, старается максимально всё упростить. Нам, впрочем, много и не надо – достаточно сказать «магия» и нам понятно, что начались проблемы. Всё что мы хотим слышать дальше, это простой ответ на вопрос – как это убить?
Естественно без плачевных последствий для нас.
В общем, к делу. Рой сказал, что колдун тот, пытался провести какое-то сложное заклинание, используя сразу две Силы – что-то вроде разных сортов спиртного, смешанных в одном стакане. Смешивается хреново, на вкус ещё хуже, полноценной и приятной смеси добиться трудно. Так и с этой его Силой. Не всегда это получается.
Но если со спиртным – ничего страшного, вылил, заново налил, то в магии всё хуже. Там, пожалуй, ближе пример со взрывчатыми веществами. Что-то не так сделал, не то положил, не так смешал и бум! Уши на потолке, кишки по стенам, ноги-руки вообще не найти. Кстати, по словам Роя, иногда такие неудачные заклинания так и заканчиваются – мага рвёт на запчасти. Иногда не происходит ничего, а порой эта самая Сила, ведёт себя странно. Возникает нечто полуразумное, ведомое жаждой убить всё вокруг и состоящее из энергий. Иногда ещё и из чего-то материального.
Вот тогда, в подвале, увидев аппарат, колдун решил, без всяких ритуалов и прочего, создать сложное заклинание только усилием мысли и потерпел фиаско. Причём капитальное, так как Сила вышла из-под его контроля и попыталась его прикончить.
Почему мы выжили, куда делись трупы, куда само это неудачное заклинание делось? Рой загорелся изнутри – прям глаза светиться начали, стал рассказывать, руками махать, псина его расстроилась, что её не гладят, а я на неё косился нехорошо, в общем, падла эта тяпнула меня за ногу. Грёбанный комок шерсти. Сидела бы и сидела себе. Нет, ей взгляд не понравился. Ещё и Рой оскорбился – а я что? Не хрен было кусаться. Да и не так уж сильно я её пнул.
Псина буквально через час очухалась, опять на меня крыситься стала. Кусаться ей расхотелось, а рычала ещё недели две, едва меня почует. Собака блин – такую ночью увидишь, инсульт случится.
По заклинанию, над которым колдун утратил контроль, Рой выразился однозначно – оно просто рассеялось. Такое тоже происходит и довольно часто. Нас, заклинание не тронуло, потому что мы были без сознания и для используемых Сил мало чем отличались от мёртвых. Почему заклинание прибрало мертвецов – я забыл. Рой выложил сразу с десяток теорий, а мозг у меня к тому времени уже начал плавиться. Так что я выпил немного и, откинувшись на спинку кресла, чуть-чуть задремал – вот тогда эта шерстяная швабра с клыками меня и тяпнула.
Вот собственно…, так вот – мы отметили свою победу, случившуюся без нашего участия, отметили бурными возлияниями и беседой, суть и смысл которой я не помню. Однако хорошо помню, как мы устроили импровизированный армрестлинг, где пытались одолеть Таргота. Артура он победил мгновенно, после чего долго извинялся, так как нечаянно вывихнул ему плечо.
Со мной возился чуть дольше, моя не совсем природная сила, могла противостоять гиганту, даже несмотря на то, что моя ладонь в его лапе попросту тонула.
Андрей пробовал дважды. С правой руки, Таргот положил его так же быстро, как и Артура. А вот с левой, гигант обливался потом довольно долго. Мы их подбадривали всякими выкриками, когда цензурными, когда не очень. Борьба шла напряжённая и отчаянная. Таргот покраснел, вены у него на шее раздулись, Андрей упорно хмурился – пока его рука не начала странно скрипеть, а Таргот злобно рычать, оскалив зубы. В итоге, победил гигант – Андрей не рискнул продолжать, жалко ему было руку свою. Но, думаю, если бы Андрей не остановился, то смог бы победить.
В общем, не важно – уже к вечеру, подлечившись эликсиром, мы осознали, что бухать всю неделю мы не сможем, а мы ещё и не знали, сколько точно продлятся работы наверху. Помню, как я тогда подумал – а на кой мы ушли вниз? Могли вполне остаться там, помогать советом и делом, что б вскоре быть посланными Васей куда-нибудь далеко. Туда, где мы ему мешаться не будем, со своими умными и никому не нужными советами. Всё равно лифт сторожил Алан, боевой робот, когда-то превосходивший свои аналоги, а на тот год, бывший просто хорошей, даже почти элитной боевой машиной. В сущности, нам не было смысла торчать внизу. Могли в город отправиться, если б наше участие в деятельности наверху, Вася счёл бы не нужным. Но мы спустились вниз. Думаю, я знаю почему – аппарат Климова. Мы подспудно понимали, что не сможем обойтись без него, что захотим отправиться в мир фантомов. Да…, а надо было нам, начать решать проблему «шестёрок».
Попытаться выяснить, что к чему, кто они и откуда, а затем…, нарваться на колдуна и, может быть, склеить ласты, но зато непременно героически.
Не знаю, может быть, наше решение окапываться ещё сильнее и лучше, было верным, может быть нет – шестёрки исчезли с радаров. Но кто сказал, что они исчезли насовсем?
Порой мне кажется, что они до сих пор здесь – следят, ждут, что-то ищут.
Но нас обходят далеко стороной. Почему-то.
Смущает меня то, как колдун обратил внимание на аппарат – Рой этого объяснить так и не смог, но попытался найти ответ. Неделю он портил полы подвала и нашу карму, различной вонью и предметами, на которые без рвотных позывов смотреть было сложно. Он эти предметы и вонючие краски с пастами, за экраном собирал. И я даже не хочу их описывать. Просто представлю, ментальный модуль должен передать это дело в полной красе. Сосредоточусь на одном из дней.
Генерал замолчал, прикрыв глаза и нахмурив лоб – он пытался вспомнить как можно лучше.
И ему это удалось. Пред ним возникла хорошо освещённая, огромная комната. Центральная часть аппарата, внушительных размеров куб чёрного цвета, другие такие же, экран, выдававшийся из куба, всех их окружали сложные символы. Возможно, пентаграммы – их было очень много, их сложная вязь слилась в единое размазанное пятно. Такую сложную картину, память генерала просто не сохранила. Но в ней остались другие детали.
То, чем нанесли на пол сложные фигуры, источало едкий, противный запах. В различных точках фигуры, лежали разные предметы. В одном месте, это был угловатый чёрный камень покрытый трещинами. В другом – засушенная человеческая голова. Чуть дальше, в большой чаше, покоилась летучая мышь, по тушке которой ползали трупные черви. Рядом лежит рукоять меча, из которой выступает кусок сломанного клинка, покрытый запёкшейся кровью. А чуть правее, несколько стеблей засушенных растений. Левее – горит восковая свеча, жёлтого цвета и, кажется, она сделана не из воска, а из жира, причём жир получали не из животных.
Стройный, высокий человек в чёрной одежде, покрытой множеством символов, склонился над фигурой, замер на самом её краю и делает какие-то пассы руками, а по его пальцам струится чернильно-чёрный огонь. Слышится влажный хруст и генерал смотрит вниз – его ботинок только что раздавил заметно подгнившую человеческую кисть, лежавшую на полу в одной из частей рисунка.
-Рой! – Возопил генерал, пытаясь стряхнуть кусочки гнилой плоти со своего ботинка и одновременно зажимая нос рукой. – Какого блять члена ты тут творишь???
Воспоминание поблекло и рассеялось, генерал вернулся к своему повествованию.
Вот такую херню он творил в подвале целую неделю. Даже его собаки туда не заходили – да даже тараканы боялись там появляться.
Они кстати, тараканы, задрали в конец. Регулярно там ползали. Толи местные, толи из мира фантомов просочилась парочка, да расплодились. Не знаю, вроде им не откуда было взяться – Рой их извёл. Наколдовал что-то и за один день все пропали. Вместе с едой. Буквально вся еда в доме, превратилась в прах. Я холодильник открыл – тонкий слой серой пыли и всё. Напортачил он что-то в своей магии, вот оно и лишило нас провизии. Ну да не суть.
Рой так и не смог понять, в чём дело. Аппарат Климова был просто машиной, творением Науки, которое Рой не понимал. Он сначала был уверен, что мы путешествуем в параллельных мирах – мы ему сами это сказали, что б он привыкал, как говорится, с малого по малому. Но после, когда мы отправлялись за экран, используя диски с художественными фильмами, Рой оказался в тупике – он больше не мог объяснить, как это получается и что происходит. По его словам, ни наука, ни магия, на такое не способны от слова совсем. Но он сам это видел, сам переходил в миры фантомов и с очевидным спорить не мог.
Он выдвинул теорию, по его словам сырую и шаткую, но нам она показалась вполне удобоваримой. По его мнению, то, что создаёт наука, может казаться магией, и наоборот. И это разумным не только выглядело – мы за экраном не раз оказывались этакими богами. Фантомы ведь неотличимы от людей. И если дикарь, что там, что здесь, увидит мужика со световым мечом, он решит что видит колдуна или бога. То есть, то, что создала наука, может казаться магией, а магия может казаться наукой – это мы поняли довольно быстро. А вот другую часть, приняли не сразу.
Рой утверждает, что между наукой и магией, граница очень шаткая и непостоянная. Разница только в методах. К примеру, он может заставить предмет постареть на десятки лет за секунды – но и наука это может сделать. Только Рою нужно три минуты, а машинам, созданным наукой, несколько часов. Наука достигает тех же результатов, просто более примитивным и сложным способом.
Вот такое он нам двинул тогда – до сих пор не могу согласиться с этим утверждением.
К чему я это? Рой предположил, что колдун применил заклинание Рою неизвестное, и оно нашло какой-то отклик в аппарате Климова, из-за чего колдун уловил некое эхо и заинтересовался. Решил изучить аппарат более глубоко, но допустил ошибку, после чего был вынужден спасаться бегством.
Идея нам понравилась – она многое объясняла.
Многое, но не всё – почему шестёрки пропали с горизонта? Самоубийством от разочарования они вряд ли там все разом покончили. Именно инцидент в подвале, заставил их забраться обратно в нору, из которой они вылезли. Так что же тогда произошло? А хрен его знает – и, наверное, никогда я этого не узнаю. Да и чёрт с ним.
К тому же, подозреваю, что никуда они не залезли, просто перестали цепляться к нам.
Так вот, когда пить надоело, а самолюбие ещё не оправилось от тяжких ран, нанесённых через спонтанный армрестлинг мускулистой лапищей Таргота, мы решили отправиться за экран. С целью простой как морковка – размять мышцы, посвежевшие после эликсира, уничтожившего всякое опьянение и не оставившего похмелью ни единого шанса.
По общему решению, решили отправиться налегке – вообще без оружия. Мол, ручками тискаться, стол пугать кряхтеньем разным, это да, это все могут. А вот кулаками помахать, тут Тарготу не светит ничего, всех порвём, уделаем и победим. И Таргота вроде как посрамим. В общем, гордость свою уязвлённую лечить мы тогда отправились за экран.
Мир выбрали довольно интересный, такие мы посещали не часто, по причине их скучности и излишней похожести на наш собственный. Там особо делать было нечего. В первый раз, да, очень интересно. Куда лучше, чем листать учебник по новой истории или читать статью какую-нибудь, но лишь в первый раз. Прошлое, в детальном воплощении, это довольно унылое место.
Не помню название, да и неважно это. Фильм утверждал, что он документально воспроизводит события 2027-ого года в городе Сратов, где-то в Сибири. Есть такой или нет его, не интересовался, ибо не интересно было. Сам фильм был про какую-то любовь и интересные события. В события, которые, были чем-то вроде фона для любовной истории, да от силы минут на двадцать сюжетного времени, мы решили влиться. Любовь фантомов нас не интересовала, а вот фоновые события, даже очень – мы целую военную операцию на коленке разработали.
В тот год в городе прошёл голодный бунт, жёстко подавленный милицией. Событие играло важную роль в сюжете, но нам было плевать на сам сюжет.
Мы решили повернуть фоновые события фильма в другое русло, используя лишь собственные кулаки и находчивость. Только Артур взял с собой некоторое снаряжение.
-Ну и на кой хрен? – Сказал Андрей, глянув на Артура.
-Как на кой? – Ответил Артур, пряча её за пазуху. – Кто ж без водки добро творит?
Отговаривать не стали – хочет, пусть берёт. Всё равно там найдёт, даже если здесь отберём.
Подобрав момент, мы открыли портал – толпа изнурённых, замученных людей, наседала на милицейское отцепление, состоявшее из широких, откормленных морд. Наседали неуверенно, просто пытались протолкнуться, а милиционеры не стеснялись, лупцевали дубинками всех подряд. Вид на это шёл с крыши здания, и мы не сразу оценили высоту. Кроме того, не ожидали, что будет сюрприз, не показанный в самом фильме.
Едва мы миновали портал, как за спиной кто-то хрюкнул громко. Развернулись разом, а там три мужика в бронежилетах, пятнистых тряпках и со снайперской винтовкой. Каски у них на бок сползли, глаза как фары, один пальцем на нас тычет и беззвучно ртом шлёпает.
-Бу! – Сказал я, топнув на них ногой. Что интересно, один сознание потерял. Двое других, прихватив винтовку и храбро бросив товарища одного, исчезли с глаз долой.
Осталось только пожать плечами, посмотреть на толпу внизу и выругаться – этажей десять. Пока дойдём, там уже всё закончится и момент, избранный для вмешательства, будет упущен.
-Почему они не едят? – Спросил нас тогда Таргот. Аннотацию к фильму Андрей зачитал вслух, так что Таргот был в курсе, что происходит. Поэтому вопрос нас поставил в тупик.
-Потому что денег нет, вот и не едят. – Пожал плечами Артур. И бутылку свою достал, с горлышка хлебнул. – Купить не могут и в магазинах там пусто. Кризис. Давно было. Не помню.
-Странно, но там ведь очень много еды.
-В смысле? Нет у них еды и денег нет, они… - Я тогда осёкся, потому что Таргот показал пальцем. Глянул я – вроде бы показывает на милиционеров, что перекрыли улицу. Но что он имел в виду, я не понял. Снова на него глянул, вопросительно так.
-Еда. – Снова пальцем ткнул.
-Это милиция.
-Хм. – Таргот выпятил губы, глянул на голодных протестантов, пальцем на них показал. – А они?
-Они протестуют. Есть хотят.
-Не понимаю. – Снова на милицию показывает. – Еды много…, а! Они из одного племени?
-Племени? Да нет, из разных…
-Тогда не понимаю. Еды много. У них нет оружия? Они рабы племени «милиция»?
Мы тогда переглянулись – как много новых граней в этом огромном и с виду глуповатом человеке. Впрочем, почему с виду? Таргот умом не блистал в те годы. Да и сейчас не фонтан.
Однако нам вдруг стало не по себе – вспомнили, откуда его притащили, кем он был, некоторые его странности и клятвы, а так же просьбы не съедать его мясо, органы и душу.
Таргот на полном серьёзе полагал, что протестующие должны забить милиционеров на мясо и утолить голод – потому что милиция это другое племя, а значит, оно может быть едой. Своих есть, вот это плохо, это ужас и преступление, а других – это нормально, вкусно опять же.
-Иногда, дружище, я тебя боюсь. – Признался Артур, хлебнув ещё немного водки.
-Спасибо, Почтенный Артур. – Склонив голову, торжественно произнёс Таргот.
Пришлось ему заново всё объяснять в понятных ему терминах – никак он не мог усвоить, что милиция внизу, это городская стража, а протестующие, горожане. У него не складывалось в голове по количеству. Стражи, то есть, милиции, там было очень много. А, по его мнению, столько стражи может себе позволить только очень богатый король, а если король богатый – почему нигде не видно рыцарей и их воинов, которые загонят смердов обратно в поля? И зачем столько стражи, если они не в состоянии разогнать смердов? Сказали, что полей тут нет, все эти люди, включая стражу, живут в городе и у него мозг вообще заклинило. Положение спас Артур, заявив:
-Вот потому жрать им и нечего – стражи много, а стража много жрёт.
Таргот вмиг просветлел и понимающе кивая, сказал.
-Глупый король. Всё потратил на стражу. Смерды и рабы расплодились, пришли в город, горожане спрятались и король послал за рыцарями слишком поздно.
По-моему, Таргот тогда тоже бухнул на дорожку.
Ну не суть.
Мы не успевали спуститься и провернуть что задумали. Мало того, оказалось, что там на крышах снайперы. Мы только закончили говорить с Тарготом, как послышались первые выстрелы, а те, что были внизу, двинулись вперёд, тесня толпу ударами дубинок. Поднялся вой, протестанты побежали в разные стороны – момент мы успешно протеряли, если не сказать другим, менее приличным словом, но с тем же смыслом.
Однако и уходить обратно не хотелось, зря, что ль, пришли в исторический момент, о котором знали меньше чем чуть-чуть? Да не факт, что там история была соблюдена в деталях. Нам захотелось посмотреть, да побродить. Чем мы и занялись.
В подъезде, спускаясь по лестнице, на стене увидели надпись – въелась в память.
«Смерть Ведеву!», а ниже «Госдеп не пройдёт!». Я не очень хорошо помню кто эти двое. Но надпись была на всю стену, страдавшую от глубоких трещин и не менее глубоких дыр. Вполне вероятно, что это выдумка людей, снимавших то кино, тот мир фантомов. А вообще, Госдеп знакомая фамилия – я этого мужика где-то видел или слышал про него. Впрочем, хрен с ним.
Мы спускались по древнему подъезду, каким он был в том городе и в нашем, реальном мире, за 10 лет до моего рождения – конечно, если верить авторам фильма. Всё-таки он был художественный и вполне возможно, что детали отличались от реальности. К тому же, я не могу сказать, как миры фантомов формируются в момент нашего появления в них. Как бы это объяснить?
Вот есть заэкранный мир, фильм в реальности и настоящий материальный мир, если мы заходим в него через аппарат Климова. Но в фильме не показывают, например, улицу за углом – какой она будет? Такой как её видели режиссёры, но показывать в кино не стали? Такой, какой её себе представляем мы? Или как? Что их формирует, что их…, что-то у меня от таких мыслей начинает ломить голову. Я и раньше о таком задумывался, но так и не смог прийти хоть к какому-то однозначному выводу. Влад, наверное, смог бы больше сказать. Может он бы начал сейчас сыпать кучей формул, научной хренью разного калибра и так далее…
Эх…, скучаю я по этому старику. Было в нём что-то эдакое, необычное. Старый пень, седой и сморщенный, хотя и крепкий ещё мужик. А жизнь в нём буквально била ключом. Собственно так она до самого конца и била, потому он, наверное, и помер. А так может, сидел бы себе на диване, сериалы смотрел, да лекарства пил, вместо водки, может, прожил бы куда дольше. Может, решился бы рассказать о своём изобретении раньше, мы бы с ним вместе нашли эликсир, и сейчас был бы Влад Климов одним из нас, был бы ещё среди живых.
Увы, Влад так и не решился применить своё изобретение. И вот я здесь, спустя сотни лет, мир изменился кардинально, я и мои друзья такого наворотили, что…, а вот Влада больше нет.
К чёрту. Лучше продолжу рассказывать, чем предаваться пустому унынию о том, что я не могу изменить и что давно осталось в прошлом.
Подъезд того дома живо напомнил нам родной город, то, каким он был в далёком прошлом – такие же обшарпанные стены, бычки на площадках, всюду дух обветшания и давно продолжающейся разрухи. Помню, когда я был совсем сопляком, слышал в телевизоре, читал об этом – про цикличность истории. Как будто всё это уже было, но за 50 лет до моего рождения. Страна прошла круг, полный тягот и лишений и вернулась обратно – в те же тяготы и лишения, только помноженные на несколько раз. Не знаю, может в этом есть смысл. Философия не мой конёк. По-моему нет смысла об этом задумываться. Если тебя прижали – не думай. Активируй световой меч, достать пистолет, да просто кусок трубы с земли подними и как дай в грызло тому, что тебя прижало и всё, делов-то.
В общем, на нас повеяло ностальгией в том подъезде, в том городе. Из увлекательной боевой операции, в которой мы могли превратить голодный бунт 2027-ого в революцию местечкового масштаба, всё это превратилось в какой-то поход по музею. Не без эксцессов конечно, но зато путешествие наше не стало полностью унылым и грустным, хоть и обещало таковым быть.
Таргот один не грустил и не осматривался со смесью разных эмоций во взгляде. Гигант топал за нами, мрачно озираясь – такие высокие дома ему были не привычны. Он в городе, по сути, второй раз в жизни побывал. Так-то он в городах бывал много раз, но в своём фантомном мире. А какие там у них людоедов драных города? Блин, вот опять вспомнил это его откровение и в который раз уже думаю – потрудись мы присмотреться к фильму, из которого его вытащили в реальный мир, так пристрелили бы мы его сразу и бросили бы там в траве. И допустили бы большую ошибку. Таргот лишь первое время был одной большой несуразностью, в перерывах между проблемами, какие он создавал легко и непринуждённо. Он верный друг и сильный боец, в нём есть нечто, чего уже не осталось в современном человеке. Какое-то древнее, даже не знаю – понятие о чести? В этаком примитивном и притягательном её аспекте. Нечто, что мне сложно описать.
Куда проще мне рассказать о том нюансе, о котором мы почему-то не подумали.
Наша задумка, на коленке выдуманная операция, для Кондора не свойственная, была изначально обречена на провал. Мы это поняли, когда вышли на улицу и остановились у подъезда. Там у обочин стояли машины – такие древние, что нас это даже удивило. Мы на них смотрели и головами качали, прям три идиота на прогулке. Просто давно мы не видели таких машин – бензиновые, на колёсах, не способные к взлёту ни вертикально, ни как бы то ни было ещё. Мне даже показалось, что вот ещё минуту постоим, и из-за угла обязательно выбежит косматый блохастый мужик в набедренной повязке и станет на нас кидаться с каменным топором. Конечно, ничего такого не случилось – выбежал не мужик, а какая-то женщина. За ней милиционеры в числе трёх штук. В касках, бронежилетах, с дубинками. Догнали её и ударом дубинки повалили наземь, стали бить втроём.
Тут с другой стороны побежали ещё трое – все молодые, худые, ну так понятно – бунт тут был голодный, так что и на бунт не сильно походил. За ними тоже милиционеры скачут. Одного догнали и в мясо стали забивать на асфальте. Женщина под ударами дубинок орёт, парень тот кричит, хрустят дубинки, милиционеры гогочют, где-то слышны другие крики, в общем, народ веселится.
А мы смотрим, друг на друга и чешим репы, да на Таргота косимся – он один был одет более-менее сносно для этого времени. Как-то мы упустили из виду, что в те годы мода у людей немного другая была. Не только машины отличались, не только мелкие нюансы, но и одежда.
Таргот остановился в глубине подъезда – мы замерли едва вышли, а он стеснялся нас подтолкнуть, мол, пройдите вперёд уважаемые, я ж размером, как лошадь молодая, не поместимся все мы на том крошечном крыльце два на два метра.
Широкие штаны из шерсти и просторная рубаха на молекулярной липучке – сложишь их на груди, и они станут одним целым, как будто рубаха через голову надевается. Тёплая, удобная вещь, чуть старомодная, довольно глупо смотревшаяся на улицах современных городов, но вот там, в том мире фантомов, она была хоть немного уместна.
Мы же…
-Вася! – Рявкнул кто-то из милиционеров. Один из тех, что избивал женщину – та уже и не шевелится, скорее по инерции лупили, поднял голову. А кричавший, на нас дубинкой повелительно показывает. – Пидоров в автозак! Не хуй тут нам ещё и гей парады блять!
Я посмотрел на Андрея – зауженные белоснежные штаны, с элегантным вырезом на бёдрах и золотыми цепочками в районе паха, создававшими интересный узор. Алая рубашка, оголявшая руки по плечи. Он на меня смотрит – фиолетовый плащ с серебряными цепочками и меховыми вставками, мы вместе на Артура глянули – рубаха-сеточка с косым вырезом и стильные чёрные брюки, с разрезом ниже колена, из-за чего при ходьбе штанина развевалась словно парус.
В общем, оделись мы обычно и просто. Повседневная одежда ни о чём. Где-то модная, где-то уже давно хлам для сидения на диване с попкорном и пивом.
Ничего не обычного. А тут, оно вон как, таким значит, словом, нас значит, в эти самые и прописали, не пойми с чего вдруг.
Впрочем – мы видели, как одеты те, кого били милиционеры. Мы, честно говоря, списали это всё, в первый момент, на то, что всё-таки – голодный бунт. Значит, люди тут бедные. А ничего подобного – одежда эта была именно той привычной, что для мира того вполне обычна.
Странно, но вот в тот момент, когда милиционеры ринулись к нам, зловеще сверкая глазами из своих балаклав, я подумал, что старый мир исчез так же, как исчезли римские легионы со своим привычным одеянием. И не только они. Времена бывали в мире разные, по-разному одевались и думали, смотрели на мир – всё это кануло в вечность и исчезло навсегда. И мир изменился, новое пришло, навсегда затмив собой всё старое…, что-то я частенько стал в философию ударяться.
Старею что ли? Хех…, в мои-то годы…
В общем, мы осознали ошибку, милиционеры продолжали двигаться к своему неотвратимому суициду, и тут Таргот засопев, краснея и смущаясь, мыча извинения, стал выходить из подъезда. Ну а как? Тут видно драка намечается, а его не пускают – не порядок. Вот он и двинулся вперёд, почти нежно пальцами касаясь наших плеч, как будто боялся, что неосторожным движением может нас с места столкнуть, а мы попадаем и разобьёмся нафиг, словно вот хрустальные мы по самую голову.
Мы посторонились, Таргот выбрался наружу, милиционеры его увидели.
Один дубинку уронил, второй застыл как в стоп-кадре, третий попятился. Переглянулись они, тут женщина в луже крови ползать начала. Все трое ринулись обратно, схватили её за руки и поволокли куда-то. В автозак наверное. Да собственно нам и не интересно было – приоритет нашего похода, резко изменился. Вместо микро революции, операции диверсионного характера, решили мы просто погулять и посмотреть на прошлое – не в музее, а живое и почти реальное прошлое.
Мы пошли по улице, ориентируясь так, что бы оставить область голодного бунта за спиной. Милиции вокруг было много, как и протестантов – бегали друг за другом. Таргот всё оглядывался и мычал что-то невнятное, потом вопрос задал. Мол, почему городские крысы не сопротивляются?
Как могли, объяснили, а он не унимается – нет оружия? Так у них кулаки! Голодные и сил нет? Так вокруг полно камней, стекла, предметов всяких. Под конец вообще заявил, что голодные городские крысы, могли бы собраться большой толпой и найти короля сытых городских крыс, убить его и отдать его голову сытым городским крысам. Зачем? Оказывается, после этого стража тут же перестанет подавлять бунт и отправится во дворец короля, что бы разграбить его казну. Мы даже не стали объяснять, что тут всё несколько сложнее устроено, чем в его родном мире на три деревни, среди двух сосен. Со временем Таргот и сам всё понял. Кроме того, мы ему объясняли некоторые вещи, когда было не лень. Да и в первые дни много с ним работали – что-то в его голове осталось, пусть он не поверил, не принял всерьёз, но со временем стал вспоминать и сопоставлять с тем, что видит вокруг себя. Сейчас по Тарготу и не скажешь, что это тот же самый дикарь, что не мог понять, почему голодные городские крысы, не пытаются съесть сытых городских крыс, если есть им нечего.
К еде Таргот трепетно относится, а еда она ведь разная бывает.
Мы довольно далеко ушли от мест событий бунта, но на милицию всё равно нарвались и в этот раз они посмелее оказались. Шли цепью по безлюдной улице, уж и не знаю зачем. А тут мы навстречу. Таргот за нами идёт, по габаритам – как самосвал, особенно издалека, думаю, похоже на то и было. Строй милицейский слегка смешался от таких картин необычных, но количество сыграло свою роль. Это всегда работает – чем больше людей в одной точке, тем смелее каждый в отдельности. Где-то читал, что это эволюционно обусловлено и разумом не контролируется. Не скажу точно, как и почему, но, сколько живу, всегда одно и то же – чем больше толпа, тем она смелее, да так, что иногда доходит до полного кретинизма. Особенно во время боевых действий.
Более того – это не только с людьми работает. Те же Круллы. Помню атаку одного из их кланов, на планету, довольно далеко от неисследованного космоса. Как флот клана туда забрёл, почему именно туда – не знаю, да и никто не знает. Крульских кланов в галактике как грязи. И у каждого минимум одна населённая планета. Круллы, чем-то мне тараканов напоминают. Тараканов галактического масштаба. Так вот, на той планете, я приземлялся починить своего разведчика, да заправить топливом – баки планетарных двигателей снесло при выходе из гиперпространства, не повезло мне немного. А если б не повезло сильно, те метеориты сорвали бы не только бак, но и мне башку, в общем, не суть. Когда я прилетел, там полпланеты горело. Круллы приземлились и расползлись по всем направлениям. Небольшое сражение прошло недалеко от автоматической базы департамента разведки и я, видать, поддавшись внутреннему зову неясного характера, решил не пройти мимо, а стать на защиту так сказать, человечества. Наверное, мне просто стало скучно, не знаю. Факт в том, что я выбрался к ближайшей сваре с круллами и присоединился к местным, словно рядовой солдат. По поводу чего и не брал с собой документов и вообще ничего, что могло бы смутить солдат планетарной обороны. Оказаться в роли командира, мне уж точно не хотелось. Мне хотелось как раньше – световой меч на поясе, автомат в руках, Андрей орёт приказ, Таргот орёт просто так, Артур в дымину пьяный, Дэн опять не вовремя в собаку серую превращается, Наташа…
Эх. В общем, к чёрту. Я не о том. Там была линия окопов, и выбили почти всех. Остались два десятка и то, половина раненные, да ещё я. Позиция была удобная, траншеи, силовые поля, плазменная пушка уцелела, штурмовать такую позицию в лоб безумие. И я ждал обхода, лейтенанту планетарной обороны высказался по этому поводу, а он ощерился своей испещрённой шрамами мордой и головой качает, да смотрит так, мол, сынок, не учи отца еба..., в общем, круллы пошли в лоб. Никакого страха, стремительно атаковали, а им это сделать и не сложно – грёбанные кошки легко переходят на четыре конечности и бегут словно пуля, а ещё и прыгают высоко и быстро. Их отстреливать непросто даже в такой лобовой атаке. Однако мы справились и сильно проредили волну этих тварей и о чудо! Когда их осталось мало, они развернулись и бежать. Потом, правда всё равно со спины обошли, там кроме меня и лейтенанта живых путём и не осталось, но суть в чём? Страха они не испытывали, пока их было очень много. Пёрли напролом.
Вот и те милиционеры так же.
Мир их праху.
Что-то они нам крикнули, дубинки поднимают, глаза у них радостно блестят и в атаку они кидаются, а за нашими спинами кто-то мычит так просительно. Оборачиваемся – Таргот замер, мышцы раздуло, на нас смотрит, по лицу мучительная гримаса, в глазах вопрос «можно, ну можно, а?». Мы отошли в стороны, киваем, мол, давай дружище, не сдерживай себя. Он и не сдерживал.
Взревел так, что я чуть не оглох и маленьким носорогом ворвался в цепь милиционеров древности седой. Полетели они в разные стороны, да и мы тут, к веселью присоединились.
Спустя несколько минут улица была усыпана телами, Таргот победно рычал на небо, потрясая над собой бесчувственным, а может и мёртвым милиционером, словно боевым трофеем – пол улицы он его за собой за ногу тащил как собака кость. Всё выбрасывать не хотел. Потом остыл, выбросил, и что он к нему прицепился? Ну, хоть с собой в реальность не утащил.
Бой закончился, мы оглядывались, ища новых врагов – пусто. Фантомы-милиционеры закончились, вокруг валяются на асфальте, где-то без чувств, где-то уже остывают и тишина.
В общем, мы немного размялись, фантомы нам охотно в том помогли.
Мы продолжили свой путь, уходя от области охваченной голодным бунтом 2027-ого, уходили всё дальше, и окружение менялось всё сильнее. Чем ближе к окраинам города, тем большую разруху мы наблюдали. Много было брошенных частных домов, на улицах полно мусора. Баки, для сбора мусора, опрокинуты, видно, что в них кто-то копался. Ну, оно и понятно – голодный бунт, у него свои атрибуты. Такие бунты не только в том городе прошли. Если я правильно помню те два абзаца в школьном учебнике, которые о них рассказывали, бунты охватили несколько десятков городов. В некоторых были жертвы, не везде люди просто разбегались от ударов дубинок. Кстати, вот тогда я об этом не думал, а сейчас в памяти всплыло – а ведь Таргот был не один в своём убеждении. Правда, я могу ошибаться, но, кажется, в одном из городов, после бунта, обнаружилось, что нескольких служителей правопорядка, таки убили и съели. Да, то ещё было времечко. Но если будучи сопляком, я прочитал про них два абзаца и сразу забыл – их для того два и было, чтоб не сильно вспоминали, то в тот день задумался. Не о самих бунтах. Всё это было до того как я родился и вызывало во мне не больше эмоций, чем голодный бунт в какой-нибудь Франции, лет семьсот назад. Дело в другом – мы шли к окраине и город начинал всё больше походить на то, к чему я привык будучи подростком, то, во что превратился мой родной город, когда я покинул ряды Кондора, стал гражданским, без права отказаться, если вдруг потребуюсь родине в очередной раз.
Не уж то и правда, яйцеголовые с неизлечимой философией головного мозга правы, и всё повторяется, всё циклично? Ведь если подумать, в истории Федерации тоже бывали эпизоды подобного рода. Не всегда, земляне, широко расселившиеся по галактике, жили так же, как сейчас. А уж про колонии, о которых просто забыли в силу разных причин, я и не говорю. Как и о тех колониях, что объявили независимость от Земли, но вместо войны с ней, получили орбитальную блокаду – они быстро приходили в упадок и их часто забывали. Не из мести или какой-то случайности. Просто галактика оказалась не очень дружелюбной, а пустота холодного космоса, не такой уж и пустой. Саллаши, Круллы, Джа и куча других – что ни день, так с ними очередные проблемы. И редко эти проблемы обходятся без жертв. А до того как Федерация, стала собственно Федерацией, проблемы были куда хлеще и жертв было намного больше. Федерация никогда не узнает о том, но от тотальной и необратимой катастрофы, человеческий космос, спасён был лишь горсткой людей и одним, давно умершим пожилым учёным…
Да ёпта…, я опять в ностальгию и философию проваливаюсь. Нет, походу я и правда старею, внутри, где-то в душе старею.
Ладно, не суть. В том мире фантомов, было кое-что, из-за чего он мне запомнился лучше, точнее этого кое-чего было в двух вариантах, и о первом я уже рассказал – этот его ностальгический антураж. И второе – мы не слишком внимательно прочли аннотацию к фильму. А следовало бы. Впрочем, вот сейчас, оглядываясь назад, если бы мы прочли и не вошли бы в этот мир, мы пришли бы к тому, к чему пришли? Спускаясь вниз к нам, дабы сообщить, что перстни закончили работу с домом и уехали, Вася удивился бы так же, укусила бы его одна из тех чёртовых псин? Хе-хе, знатно этот кусок меха его тогда тяпнул – больше никогда так не поступал собак этот недоделанный, но тогда вот зачем-то тяпнул. Вася оскорбился, на левый его глаз упало металлическое веко, и пёс едва успел отскочить. Успеть успел, но не слишком был расторопен. Рубиновый лазерный луч оставил на боку мохнатого глубокий след, обрамлённый коркой чёрной, обугленной плоти. Намёк псина усвоила и к Васе больше ни одна из них не совалась – зауважали мать их…, стоп. Кхм…, а ведь это позже было? Когда он Крайса поджарил. Или Крипа – путаю их вечно…, не могу вспомнить. Но дело было, собачка решила поточить клыки и в тот же миг превратилась в шашлык. Ну, не суть.
В общем, мы не прочитали всей аннотации. Любовная ботва, голодный бунт упомянутого года, в качестве фона и, в целом, сопливая история про девушку и парня. С трепетным отношением к событиям прошлого – вот кто мог ожидать подобного сюрприза? Мы потом, вернувшись, прочли ещё раз коробку этого драного диска. И нашли упоминание. Оно было в аннотации «в процессе повествования этой трогательной истории, вас ждёт сюрприз, привнесённый авторами для большей художественной ценности картины». Вот как оно получается – мы хоть десять раз бы внимательно прочли, один хрен не смогли бы подготовиться к тому, что встретили. Эти больные деятели искусства в сфере кино, воткнули туда такое, что волосы дыбом – для большей художественной ценности. Герои у них, видимо, столкнулись вскользь, попугались, поседели, обделались и дальше пошли. А мы, войдя в мир фантомов, сделали его реальным, пусть и ненадолго, но сделали таким, что всё стало очень близко к теоретически возможному, с сильнейшим уклоном в жестокую реальность.
Сюрприз этот непредвиденный и на редкость шизоидный, поджидал нас в секторе частных домов, причём двойной сюрприз. Мы свернули на очередную окраинную улицу, пустую и безлюдную. Только машины на обочинах стоят, да собаки бродячие изредка бегают. К слову, машины резко контрастировали с окружением. Выделялись ярким пятном, на фоне царящих вокруг, увядания и разрухи. Я помнил, что это вскоре изменится, станет немного лучше, а потом, увы, всё повторится, правда, уже в куда более лёгкой форме. Без голодных бунтов и армии милиционеров, отправленной на их подавление. Спустя десяток лет, этот город станет чище и опрятнее, что б ещё через тридцать превратится в такой же потёртый и побитый жизнью, каким он был прежде. Но вот машины – они никогда не меняются. Все сорок лет предстоящих преображений их не затронут. Город начнёт процветать – яркие, сплошь иностранные машины, будут сиять на его улицах. Город вновь будет хиреть, но машины не станут тусклее или хуже – такая же армада сияющих металлических скакунов, будет заполнять обочины этих улиц. Парадокс самой жизни.
Нам тогда стало немного скучно – людей не видно, милиционеров тоже. Разве что в окнах нет-нет, да и дёрнется занавеска или мелькнёт чьё-то хмурое лицо. Город кипит, но лишь в центре себя, а по его окраинам всё застыло и замерло – впрочем, я сомневаюсь, что в те года, окраины сильно бурлили жизнью. Разве что ларьки со спиртным, вот там всегда аншлаг. Мои родители были совсем сопливыми, когда эти ларьки появились – мир вокруг изменялся, страну то лихорадило, то отпускало, а ларьки с водкой, процветали всегда. До недавних пор – каких точно, не могу сказать, просто однажды я заметил, что их больше нет. В общем, это и не важно.
Мы прошли по очередной улице, повернули за угол большого дома, выделявшегося на фоне остальных новой яркой отделкой и особенно дорогой машиной во дворе – в то время, в реальности, такие авто уже были никому не нужным хламом. Кто в здравом уме сядет в этот навороченный джип, когда за те же деньги можно взять неплохую машину на атомной тяге, с разгоном на высоте около пятьсот метров, за три секунды до ста километров в час? Только коллекционер. А тогда да, тогда такие машины ценились, хотя мне сегодня сложно понять почему. Я уже не представляю себе, как можно трястись по ухабистой дороге, когда куда проще и быстрее использовать самый древний и дешёвый флайер. Собственно я и машины на реактивной тяге уже вспоминаю примерно как каменные топоры кроманьонцев – древняя рухлядь, годная разве что на переплавку.
Кстати, дороги – вот что нас немного озадачило. Ровных участков немного, всё в ямах, полно перепадов дорожного полотна по высоте. Это здорово напоминало наши современные дороги, заброшенные и забытые, по причине почти канувших в небытие прежних автомобилей, не способных летать. В общем, удивило нас это – народ в те лохматые года вообще о себе не думал? Дороги хуже, чем наши заброшенные загородные, а ведь у них там все машины ездили по дорогам. У нас понятно – на кой хрен их ремонтировать, если ими пользуется три фермера в базарный день, а тот случается три раза в десять лет? А там – не понятно.
Да собственно и чёрт с ними. Наверное, выдумка авторов фильма. Дороги они не пощадили совсем, полный антракт. Ямы такие, что Артур, уже вылакавший бутылку, прихваченную на дорожку, вскоре запнулся и рухнул вниз – как раз ширины ямы хватило, что б он там поместился. Не яма – могила, непонятно на кой хрен выкопанная посреди дороги.
Но для нас это происшествие во благо пошло – Артур так хорошо треснулся головой, что пришлось выпить эликсир. Что, возможно, спасло ему жизнь.
Там мы и повернули, прошли мимо высокого забора из тонких металлических листов и очутились на узкой улочке, зажатой со всех сторон деревьями, кустами и высокими опять же заборами. Улочка становилась ещё уже, из-за припаркованных там машин, коих было не особенно много. Уходила улица куда-то за горизонт. А может мне просто показалось. Дальше-то мы не пошли.
Прижавшись к забору, за большим деревом – почему сразу и не заметили, там стояла девочка, лет десяти, может чуть больше. Над ней навис мужик в грязной майке и таких же грязных штанах, он положил ей руки на плечи и к забору прижал. Мы увидели его со спины, а девочка увидела нас и, выглянув из-за плеч того мужика, тоненьким голоском, едва слышно что-то простонала – слов было не разобрать, но понятно, что ей нужна помощь. Мы тут же свернули с курса – все, кроме Таргота. Гигант наоборот попятился, бледнея по секундам. Он как-то почувствовал, что там происходило.
А мы вот нет, не умеем мы такое. Но вот на девочку нам следовало внимание обратить, всё же мы видели её достаточно хорошо. Тонкая маечка, шорты короткие – ноги, руки, лицо, мы видели, что её кожа неестественно бледная, а глаза затуманены, словно в них застыли слёзы, но не прозрачные, а чуть-чуть с белым. Впрочем, даже если бы обратили внимание, вряд ли мы бы поняли, что тут творится. Да и вообще не особо понятно, почему мы среагировали так слаженно и одновременно – обычно, в те времена, мы реагировали на беды фантомов, без особого участия. Видимо, всё дело в том, что это был ребёнок. Не знаю.
Мы обступили их и замерли на миг – девочка смотрела на нас умоляющим взглядом, да. Её личико перекосило от горя и мольбы. Это тоже да, но её глаза теперь были полностью белыми, а кожа чуть ли не прозрачной стала. И это нас, точнее двоих из нас, заставило растеряться.
Я подходил со спины к тому мужику и не заметил, что происходит с девочкой, к которой этот мужик уже прижался всем телом, крепко сжав её хрупкие плечи. Я положил руку ему на плечо, и он тут же обернулся. Да так, что я попятился и свалился задницей наземь.
С пронзительным хрустом, его голова повернулась ко мне. А вот его тело не двинулось с места.
Я отчётливо видел его шею, на которой кожа закрутилась в спираль. И видел его лицо – безжизненная маска, похожая на человеческое лицо лишь отдалённо. Пустые глазницы, в которых мерцало что-то желтоватое и тонкие серые губы, вот что смотрело тогда на меня.
Артур и Андрей отпрянули – что делать мы пока не сообразили. Голова той твари повернулась обратно, девочка тоненько заверещала и мы бы, наверное, что-то сделали бы, да уже было поздно.
Бедняжка высохла буквально на наших глазах. Прошло несколько мгновений, а её тело, с отчётливым сухим треском, провалилось само в себя – так это выглядело. Пергаментная, сморщенная кожа туго обтягивала кости, глаза провалились далеко в череп, русые волосы торчали из тонкого слоя кожи, обтянувшей череп, каким-то бессмысленным веником.
Мужик отпустил её плечи и девочка, то, что от неё осталось, ссыпалась наземь, с громким, зловещим стуком – словно игральные кости бросили на деревянный стол. В тот же миг, мужик едва заметно улыбнулся, поглаживая живот одной рукой. А в следующее мгновение, начал растворяться в воздухе и, вскоре, исчез без следа. Мы остались на той пустынной улице, в обществе иссохшей мумии, что всего минуту назад был юной девочкой, полной сил и здоровья.
Отправившись в мир фантомов воспроизводивший прошлое реального мира, мы блин напоролись на какую-то хитро вывернутую колдовскую дрянь. Вот и доверяй после этого аннотациям и киноделам с российским паспортом.
Мы немедленно открыли портал, и ушли оттуда. Круллу под хвост такие приключения.
По возвращении мы почти сразу отправились за экран вновь – почти, это буквально через десять минут. В этот раз был выбран мир, где мы уже бывали прежде. Он нам понравился качеством выпивки, видами, женщинами и просто обстановкой. В виду чего у нас имелось много копий одного и того же фильма. Собственно, таких миров набралось у нас с десяток, регулярно туда возвращались, не ради битв и приключений, а просто расслабить нервы.
Миры, в которых мы знали по одному городу, паре улиц и паре заведений – больше и не требовалось, в общем-то, для тех целей, для каких мы туда отправлялись.
Там мы провели довольно много времени, поразив местных жителей способностью выпивать литры спиртного и трезветь буквально на ходу. Местных женского пола, тоже поражали, но иным образом, но это, пожалуй, не важно. Важно тут совсем другое – нас всю дорогу не отпускала одна и та же мысль. Исключая Таргота, конечно. Он один полноценно наслаждался нашим восстановительно-развлекательным загулом в очередном фантомном мире.
А мысль та была очень проста и навеяна с двух сторон. Даже я бы сказал, что не навеяна, и выпущена нам прямо в нюх, да этаким дуплетом.
Магия – мы, в основном, избегали отправляться за экран туда, где магия была распространена, исключений было немного и большей частью они касались безобидных вещей. К примеру, мир, где колдунов было больше чем грязи, но при этом отменное, немного с волшебством сваренное пиво и очаровательные, вечно молодые эльфийские дамочки. В том мире колдовство было разным, и боевым и не очень, но мы всегда появлялись в одном месте, в один и тот же момент и носа не показывали за стены города, мало интересуясь, что там у этих фантомов творится. Мы как бы приходили в мир с магией, но с этой магией практически не контактировали, точнее не касались той её стороны, что могла стать опасной для нас. Бывали и другие исключения, но суть ты уловил или уловила. Не знаю, кто это будет читать и потому…, кстати, а что если ты, читающий это, вообще не живой? Искусственный интеллект. Тогда, ты, наверное, не он и не она, тогда ты – оно.
Так, что-то чувствую, что может опять начаться неожиданный философский припадок. Ну, его лесом и желательно мимо моего корабля.
В чём же суть? В том, что за все годы наших путешествий за экраном, мы убедились, что не всегда это помогает. Мы всё равно можем напороться на мир, где магия процветает и неожиданно может хорошенько нас шибануть по башке, и очень может быть, что сразу насмерть. А последний выход в мир, описывающий прошлое реальности, ярко продемонстрировал, что однажды, мы можем живыми из такого сюрприза и не выйти. Мы и раньше понимали, что такое может быть, но какое приключение, без чуточки риска и изрядной доли опасности? Просто любоваться фиалками и грибы собирать в эльфийских лесах, оно может и интересно, но нас чаще тянуло на другие приключения. И вот этот последний поход, что-то сдвинул в наших мозгах. То, о чём мы редко задумывались и что ещё реже обсуждали, превратилось в навязчивую мысль. Но не только из-за той твари, сожравшей девчонку из мира фантомов. Буквально на днях, мы в собственном доме столкнулись с тем же самым, с драным колдовством и теми, кто им владел. А мы, в этом вопросе, понимали меньше, чем кухонный стол в квантовой механике, а уж об использовании этой хрени и речи ни шло.
Признаться, мне иной раз даже становилось не по себе, когда мы бросили разгульное пьянство пополам с распутством, и отправились за экран с другой целью. Портал закрылся за нами, я глубоко вздохнул, впитывая незнакомые ароматы и осматриваясь вокруг – там стоял лес, довольно жутковатый и при этом, чем-то красивый. Фиолетовые грибы в двадцать метров высотой, источавшие дым и пламя, безлистые деревья, вьющиеся растения густого алого цвета, в общем, вид незабываемый. Уже не помню, что мы там делали и зачем туда собрались – помню, что отправились в лёгкой броне, до зубов вооружённые, но зачем, что делали, увы, забыл. Запомнил только этот момент и то, чего я раньше никогда не испытывал – мне стало очень сильно не по себе, мне захотелось немедленно вернуться домой. И причиной того, был как раз тот самый мужик, вытянувший жизнь из девчонки. Я вспомнил его и оглядевшись вокруг, подумал, что в любом из миров, в любой момент, совершенно того не ожидая, мы можем столкнуться с чем-то подобным. И ладно бы, пережил бы как-нибудь, но ведь и в реальном мире у нас образовалась проблема с теми же корнями, с той же пугающей сутью.
Никто из нас вида не показывал, но все, так или иначе, думали о том же самом и переживали те же, наверное, психологические, проблемы. А вот к решению, может не самому умному, но пошедшему нам на пользу и тогда и в будущем, первым пришёл Андрей.
Он же и стал тем, кто заговорил об этом и каким-то образом сумел нас убедить, что он прав.
Я очень долго сомневался, что мы поступили правильно. Даже когда всё свершилось, я всё равно сомневался. Если подумать, я до сих пор не до конца уверен. Хотя Рой не раз спасал наши шкуры и, безусловно, оказал существенное влияние и на нас и на реальный мир в целом – ну, с последним может и перебор, но всё же, факт, Рой оказался бесценным союзником и хорошим другом. И на него так же, как и на нас, влияла эта возможность, в любой момент, в любой час и день, отправиться в абсолютно любой мир, пусть и фантомный, но реальный, пока мы были там. Не все из тех, кого мы притащили в реальность, подверглись этому влиянию. Не всех тянуло отправиться за экран снова, почему-то, иногда, происходило совсем наоборот. Это было…, впрочем, я снова забегаю вперёд.
Так вот – Андрей озвучил то, что наболело, однажды, посреди разговора совсем на другую тему, за кружкой ароматного эльфийского вина. Мы его притащили с собой из последнего выхода за экран, в один из наших «любимых» миров. Мы, к слову, в таких мирах никогда не грабили, не убивали, если к тому нас не вынуждали обстоятельства и всегда платили за то, что получали. Фантомы тех миров, знали нас как любвеобильных кутил, чьи кошельки всегда были полны золотом. Иногда мы прихватывали оттуда что-нибудь на дорожку. В тот раз это была телега с вином – мы её загнали в портал прямо там, где купили, попросив шлявшихся по улице эльфов, разойтись. Открыли портал и кивнули Тарготу – он оказался очень полезен в такие моменты. Его можно было запрягать вместо лошади, даже лучше чем лошадь получалось, а нагадить на пол при переходе в реальный мир, Таргот желания не проявлял, в отличие от тех же лошадей.
Мне тот день запомнился больше не вином, а разговором, затеянным Андреем и реакцией эльфов на портал, открытый посреди улицы: крики, вопли, удивление в глазах - ничего подобного.
Хмурый стражник с копьём и в позолоченном доспехе отклеился от угла, где считал ворон и, подойдя ко мне, молча, указал на деревянный щит, висевший на стене здания.
«Открытие порталов, трансформа, телепортация посредством астральных мостов, на улицах запрещены, штраф семьсот мер золота». Я прочитал, на эльфа глянул, а он так же молча, руку протянул и стоит. Таргот как раз за оглобли взялся, насупился и потянул повозку, гружённую с горочкой. Можно было в портал прыгнуть и прощай. Но я всё равно отсыпал в руку эльфа монеты – не такой уж и большой штраф, учитывая, что доступ к любым ценностям у нас был неограничен ничем, кроме запасов дисков в доме. Так почему бы и нет?
В общем, мы общались, потягивали вино, расслаблялись душой, можно сказать. И тут, прервав разговор, Андрей и выложил свою идею. Когда мы, молча и хмуро, продолжили потягивать вино, никак не высказавшись по сему поводу, он стал перечислять аргументы и доводы, какие у него имелись, и какие мы прекрасно знали и без его слов.
По сути, мы не обсуждали ничего. С неохотой согласились с Андреем, но оба выразили свои сомнения. Предложили дождаться, когда наверху всё будет закончено и поговорить, уже в полном составе. Таргот промолчал – он без пояснений понял, что его мнение в этом вопросе, никому не интересно. Он ещё не был для нас полноценным товарищем, как и мы для него. Мне кажется, в то время он нас в основном боялся. В будущем всё изменилось, но я уже не помню, когда именно это случилось и когда к Тарготу мы стали относиться как к полноправному члену нашей команды. Наверное, не было того самого момента, когда это случилось – всё происходило постепенно. Я могу лишь назвать время, когда он был для нас этаким балластом, от коего всё же, в некоторых ситуациях, пользы было больше чем проблем и момент, когда я уже относился к нему так же, как к Артуру, мог положиться на него в бою. Между двумя этими моментами, пролегает, наверное, несколько лет. Или месяцев – не могу сказать точнее. Это как с котёнком. Вот есть он у тебя в доме, бегает, мявкает не по делу, гадит где попало, по столу лазает, по башке регулярно получает. А потом раз! И из милого, пушистого шкоды, он вдруг превратился в наглого котяру, который на тебя ещё и шипит будучи в дурном настроении. А как это произошло и когда – вспомнить не получается. Потому что это происходило очень медленно, шаг за шагом, да…
Мы кое-что всё же обсуждали в тот день – того фантома, который будет нашим колдуном.
Самого этого фантома, его мир и некоторые другие моменты, из которых, самым важным было обстоятельство, об которое мы, скажем так, запинались, не однократно, как до, так и после того дня. Тут, увы, но не все могли нормально воспринимать реальное положение дел. Оно и понятно – кто, будучи в здравом уме, останется при нём, узнав, что его мир не единственный, что их множество во вселенной? А что будет с человеком потом, когда он узнает правду, что его мир, всего лишь фантом, выдумка группы каких-то людей, чьи имена путём никто и не знает? Я скажу, что будет – крыша съедет, срывая все болты и крепления. По этой причине, почти все «кирпичики» наши, не знают правды, они уверены, что их мир существует где-то там, а реальность, всего лишь ещё один мир из огромного их множества. Так им проще, так они могут свыкнуться с тем, что произошло и быть полезны нам, продолжать наслаждаться жизнью. Однако не все из них смогли переварить и это, а из тех, кого мы посвятили во все детали, оставшихся в своём уме было ещё меньше.
Таргот, конечно, не попадает ни в какую из категорий – уникальный случай. Исключение из правил. В родном мире у него не осталось ничего, к чему он мог бы вернуться. Всё что он знал и любил – его родное племя, соплеменники, он видел их тела, они погибли. А всё остальное в его родном мире, было его врагом – так жил его народ, грабил всех подряд. В сущности, ему некуда было возвращаться, и я не уверен, что он хотел бы вернуться к прежней жизни. Кроме того, он много лет, мало что понимал из происходящего. Когда истина пробилась в его разум и была им осознана в полной мере, никаких потрясений не случилось – к тому времени он жил в реальном мире уже несколько десятков лет. Может потому, для него и прошло всё безболезненно, у него было время, что бы привыкнуть, осознать всё постепенно, по частям.
У людей чуточку умнее, этого времени не было. У них так же, зачастую, не было и той толстой брони из суеверий и ослиного упрямства, за которой Таргот прятался годами.
А иногда, мы просто ошибались. Как с тем джедаем. Я рассказывал о нём, вроде бы. Точно помню, что рассказывал. Потому что из всех подобных инцидентов, этот запомнился мне лучше всего. Скорее из-за того негатива, что он вызвал, а не из-за той…
Генерал замолчал, вынужденный отвлечься на сообщение, выданное на голографическом экране, бортовым компьютером крейсера. Экран спроецировался немного с ошибкой, из-за чего ему пришлось сильно повернуть голову вправо и немного изменить положения тела. Он смотрел внимательно и с каждой строчкой, его лицо становилось всё более хмурым. Эта информация, не была приятной для него. Впрочем, и особо тревожной или плохой, её сложно назвать, ведь касалась она всего лишь результатов диагностики некоторых второстепенных узлов системы жизнеобеспечения корабля. Однако он должен просмотреть всё и согласиться с выводами техников, разрешив провести соответствующие ремонтные работы, либо дать иные указания.
Он знакомился с информацией, а в его памяти, вспышками проплывали образа из прошлого, воспоминания о том случае, что он упомянул за мгновение, до появления голографического экрана.
-И всё же я считаю, что мы должны взять с собой бабу. – Заявил Артур сердито, коему, общим решением, запретили потреблять спиртное вплоть до завершения миссии. – С ней вы точно быстрее освоитесь со своими световыми палками.
-Ага, - ворчит Андрей, глядя в портал, за которым застыли в стоп-кадре разнообразные существа, среди коих были не только люди. – Освоимся блять. Ты ещё раз на неё посмотри.
-Ну, посмотрел. – Ответил Артур, который взгляда от неё и не отрывал – она была в самом центре комнаты, что раскинулась на той стороне портала. Высокая, стройная, удивительно красивая девушка с высокой полной грудью и милым, чуть печальным взглядом. – Баба, как баба.
-Угу. – Сказал генерал, запахнув полы плаща, что б никто не увидел, что сегодня ему стоило надеть штаны значительно свободнее этих.
-Хех, - сказал Вася, качая головой. – Арт, мы с таким учителем, не то что не научимся лучше владеть световыми мечами – мы друг другу что-нибудь отрубим.
-Вот именно. – Андрей шагнул ближе к порталу. – Я на неё один раз посмотрел и мне уже как-то насрать на все мечи, я совсем о другом думать начинаю. А задача у нас какая? Найти хмыря, который поможет освоиться с оружием лучше, чем мы можем это сделать сами.
-Она мастер, этот как его? Рыцарь джедай. Профи типа. – Не унимался Артур.
-Короче! – Рявкнул Андрей, обернувшись. Его друзья, ответили кивками, мол, да, мы понимаем.
Артур скривился, словно собравшись с отвращением на пол плюнуть, но не стал этого делать.
Образ поблек и ожил иными красками – генерал и его друзья, уже находились в той комнате, в мире фантомов. Вокруг шло сражение. Та немногочисленная мебель, что имелась в комнате, разломана в куски и разбросана по полу. Одна из стен проломлена, через неё в комнату проникают белесый туман и порывы холодного ветра. Белоснежный пол, изменил свой цвет – он опалён огнём плазменных излучателей и залит кровью. Тут и там лежат тела людей и других, весьма странно выглядевших, существ, некоторые разрублены и мертвы, другие ещё живы и истошно кричат.
Андрей, прижимая приклад штурмового бластера к плечу, замер напротив пролома в стене. Вот он нажал спуск – человек в причудливом костюме белого цвета, вооруженный плазменным излучателем, замирает на миг. Толстый бластерный луч пробил его грудь насквозь. Его костюм, по сути, лёгкая броня, предназначенная для сопротивления классическим плазменным зарядам, не могла выстоять против прямого попадания из бластера, оружия, сочетавшего в себе лучшие качества лазерных и плазменных излучателей. Спустя мгновение, этот человек рухнул замертво, но в проходе сразу же появились ещё двое таких же. Один рухнул практически мгновенно – Андрей не терял времени даром и выстрелил, едва увидев новую цель. Луч сжёг голову несчастного, оставив на его плечах потёки расплавленного материала, из коего был сделан шлем, и дымящиеся комки обугленной плоти. Собрат погибшего, так же не терял времени, не обращая внимания на смерть товарища по оружию, он сместился в сторону, на ходу выпуская целую очередь плазменных импульсов в сторону Андрея, тем заставив его поспешно упасть ничком. Новый точный выстрел Андрея, теперь из-за укрытия, коим стало массивное тело существа покрытого густой чёрной шерстью и минуту назад погибшего в этом отчаянном сражении, сбил человека в белой броне с ног.
Подняться несчастный уже не смог - бластер испарил его сердце, часть лёгких и некоторые другие ткани, вместе с нагрудной частью брони. Но это не остановило других – солдаты продолжали наступать, проникая в помещение не только через пролом в стене. Потери, совсем не пугали их.
Артур, генерал и Вася, тоже сражались с людьми в белых доспехах и побеждали их. Эта изящная, высокотехнологичная броня, была приспособлена противостоять совсем другому оружию и слабо помогала против того, чем дрались эти двое. Они успешно блокировали второй вход в помещение.
Артур ловко орудовал металлическим мечом, не давая врагам пройти через широкий дверной проём, в котором уже не было створок – они лежали на полу, разбитые на части. Вася расположился за дверным косяком, облегчая задачу Артура, при помощи бластера. Его точные выстрелы, изрядно сокращали количество тех, кому удавалось добраться до входа и на личном примере понять, что броня, призванная рассеивать электромагнитное поле окружающее плазменный заряд и успешно противостоящая сильному нагреву, весьма слабо может сопротивляться металлическому лезвию, шириной всего в несколько молекул. Как собственно и бластерному выстрелу. Впрочем, некоторые из солдат, поймавшие яркий, искрящийся луч бластера, находясь далеко впереди, в самом начале длинного коридора ведущего сюда, могли бы рассказать, что всё же, их броня, кое-что способна противопоставить и такому оружию. К сожалению, только на значительном расстоянии и не при прямом попадании. Они и расскажут – обязательно. Если очнутся, когда очнутся и в зависимости от того, с какой частью тела сплавилась их повреждённая броня. Всё дело в том, что для речи, необходимы некоторые органы и части организма – гортань, губы, язык опять же. Но это всё, конечно же, уже детали и частности – очнутся эти люди, если очнутся, очень не скоро.
Генерал дрался световым мечом – в центре комнаты, плечом к плечу с тремя существами. Красивая девушка, о которой говорил Артур, рядом с ней высокий молодой парень и ещё один, возможно, тоже парень - синекожий, с тремя огромными глазами без зрачков, очень отдалённо он похож на человека. Вчетвером они орудовали световыми мечами, против двух свои врагов. Генерал справлялся со своей задачей относительно неплохо и был ранен всего дважды – сказывался опыт в деле сражений примитивным холодным оружием. Однако, к сожалению, примитивным стальным мечом он владел куда лучше – световой меч, это далеко не то же самое, что оружие из металла. К нему требовался немного иной подход, но опыт в обращении с обычным мечом, естественно, не мог стать лишним. Впрочем, уже одного взгляда было достаточно, что бы понять – генерал, сразившись лицом к лицу, хотя с одним из этих двоих, был бы непременно убит в крайне сжатые сроки. И он это понимал, сражаясь осторожно и не пытаясь атаковать в первых рядах. Основную работу он предоставил тем, кто лучше него владел столь опасным и своенравным оружием, как световой меч.
Их противники, два существа похожие на людей, но имевшие кожу яркого, сине-алого цвета и ряд роговых выростов на головах, владели своим оружием лучше всех присутствующих. Красные световые клинки, наполняя комнату зловещим гулом, двигались с невероятной скоростью и точностью. Скрещиваясь, клинки издавали резкий, пронзительный звук, который сейчас стал почти непрерывным. Вдвоём, они легко отражали все атаки своих противников и очень скоро, красный клинок покончил с одним из них. Световой меч отразил удар, с противным свистом втянулся в рукоять, рука существа чуть повернулась, и клинок вновь выскользнул из рукояти, но теперь под другим углом. Осталось лишь немного толкнуть его вперёд. Всё произошло почти мгновенно.
Звук отражённого удара ещё не успел стихнуть, как клинок с шипением вырвался наружу, и двинулась рука существа. Филигранное, движение и для одного из них, сражение завершилось.
Раскалённый клинок вонзился в голову гуманоида, сражавшегося синим световым мечом, оставив от его лица лишь дымящуюся мешанину из кипящей плоти.
-Нет! – Воскликнула девушка. Её прекрасный лик исказился, словно от боли и она с яростью набросилась на своего противника, вынудив его даже отступить немного назад под её натиском.
Генерал воспользовался моментом, его меч вонзился в бок противника, а меч девушки, разрубил его голову надвое, хотя, для такого оружия, сказать вернее будет – расплавил и испарил его плоть, его кости, до самой его груди.
Но эта небольшая победа не могла спасти девушку – в этом мире, здесь и сейчас, она должна была умереть. Меч второго их противника, уже несётся к её открытой шее и сейчас…
Артур развернулся спиной к дверям, его меч развалился на две части, превратившись в излучатель, и толстый лазерный луч, пронзил голову существа насквозь.
Алый клинок втянулся в рукоять, меч выпал из рук существа, оно рухнуло на пол.
-Блять, Артур! – Воскликнул Андрей.
-Теперь обоих забираем. – Несколько ехидно улыбаясь, заявил Артур.
Девушка и её друг, ринулись к дверям, намереваясь продолжить сражение, но генерал остановил их. Он заговорил с ними, убеждая, что победить нельзя, что они погибнут, но есть иной путь – он открыл портал. Но он не сказал всей правды. Он лишь сообщил, что так они смогут уйти из окружённого здания, покинуть это опасное место. Истину, им узнать придётся уже на той стороне.
Образ прервался невнятной смесью красок и теней – память генерала не сохранила отчётливых воспоминаний об этом моменте, как и о многих других. Образ, что система смогла хоть как-то обработать, отстоял от этого момента, более чем на полчаса.
Они находились на подвальном этаже дома, рядом с аппаратом Климова. Мужчина, нахмурив тонкие брови, сидел в кресле и недоверчиво посматривал по сторонам. Очаровательная девушка, грустная, с глубокой печалью застывшей в её чудесных глазах, расположилась в соседнем кресле. Сегодня, погибло множество её друзей, сегодня, весь её мир рухнул, рассыпавшись на части.
-Мы должны вернуться. – Глухо произнесла она, не сумев принять то, что услышала. – Я должна быть там, я должна.
-Послушайте, я всё вам рассказал. – Произнёс генерал. – Мы не можем открыть портал в тот же мир, из которого вас вытащили. Кроме того, ваши люди проиграли. Вам некуда возвращаться.
-Ложь! – Воскликнула девушка, стукнув кулачком по своей коленке. – Мы не могли проиграть! Корибанские псы не в состоянии сломить нас! Даже если нас осталось всего двое – мы должны вернуться! Мы обязаны вернуться! Это наш долг!
Генерал вновь заговорил, пытаясь донести до несчастной, что возвращение невозможно.
О том, для чего их спасали, он речь не заводил – ещё слишком рано.
О том, что девушку спасать никто не собирался, кроме Артура – так и вообще говорить не стоит.
В какой-то момент, генералу и присоединившемуся к разговору Андрею, удалось убедить девушку, что возвращение невозможно. И тогда, заговорил мужчина, молчавший всё это время.
-Значит, вы можете путешествовать по различным параллельным вселенным. С помощью этого прибора? – Он указал взглядом на аппарат Климова. Генерал ответил утвердительным кивком. – И вы легко можете вернуться домой, открыв портал в любом месте, при помощи переносного прибора?
-Да. Но это…
-Как это удивительно! – Воскликнул джедай, широко улыбнувшись. – Какая невиданная мощь в ваших руках! И вы используете её, просто путешествия между мирами ради своего удовольствия?
-Ну да. Но не только, иногда…, но я что-то не понимаю, ты…
Джедай вновь прервал речь генерала.
-Имея такие возможности, вы могли бы сосредоточить в своих руках невероятное могущество.
-Такие речи не для джедая. – Наставительно подняв указательный палец, и строго нахмурившись, молвила девушка. Она с осуждением смотрела на своего товарища. Он ответил ей улыбкой.
Злой, издевательской улыбкой.
-А я и не джедай.
Сказал он и протянул руку вперёд. Меч девушки поднялся в воздух и спустя мгновение оказался в его ладони. Генерал и его друзья повернулись к нему, те, кто сидел, вскочили на ноги, но сделать ничего не успели. Джедай вновь поднял руку, и поток ярко-синих молний сорвался с его пальцев.
Всех четверых сбило с ног, они разом закричали и скорчились на полу от страшной боли, пронзившей каждую клеточку их тел. Девушка вскочила на ноги, бледная, растерянная – второй поток молний достался ей. А джедай, который таковым не являлся, расхохотался, запрокинув голову.
-Глупцы! Вы так бездарно… - Говорил он, но закончить своей фразы не смог. Он ощутил, что происходит и попытался это остановить. Сверкающие лезвия мечей вырвались на волю и преградили путь лазерному лучу, выпущенному из установки в руке робота. Он скрестил лезвия, луч бил точно в центр перекрестья, луч был слишком мощным и бил непрерывно, этот человек не мог двинуться с места, не рискуя быть пронзённым им насквозь. Но и луч не мог пробиться сквозь лезвия мечей и не мог этот луч существовать вечно – он просто расплавит установку на руке робота. Вот-вот, робот будет вынужден прекратить стрельбу, на пару мгновений, но их более чем достаточно, что бы…
С тихим, влажным хрустом, нож, брошенный рукой Андрея, пробил затылок джедая, глубоко вонзившись в его мозг. Погас луч лазера, погасли световые клинки.
Руки мужчины повисли вдоль тела, рукояти мечей выпали из ослабевших пальцев и он рухнул лицом вперёд. Джедай, этот мужчина, что джедаем, на самом деле, не был, мёртв.
Вскоре, девушка, генерал, его друзья, смогли подняться на ноги, хотя каждое, даже самое простое движение, всё ещё доставляло им мучительную боль.
-Не могу поверить…, - произнесла она, глядя на тело своего товарища, - он…, он был ситом!
-Пидором он был. – Буркнул Андрей.
-Чем? – Встрепенулась девушка, похоже, не знавшая такого слова.
-Не хорошим человеком, с дурными наклонностями. – Ответил ей Артур, ковылявший к небольшому, но очень важному стеллажу, установленному поближе к аппарату Климова, совсем рядом с медицинской капсулой, так как имел схожую и важную функцию. Правда, в основном только для самого Артура, что ничуть не умоляло важности и полезности лекарств, лежавших на полочках.
Одно из таких лекарств, Артур немедленно взял, скрутил крышку и стал самозабвенно булькать.
Девушка подошла к погибшему и, сев на корточки возле него, коснулась пальцами его волос, а затем, практически тут же, отдёрнула руку. Вскоре она с глубоким осуждением покачала головой.
-Как я могла не заметить? Я должна была понять…, о боги…, вот как они узнали коды доступа планетарной обороны! Вот как им удалось напасть так неожиданно!
Артур перестал булькать, шумно выдохнул и, глянув на друзей, сказал.
-Вот, я же говорил – бабу спасать надо. Я как в воду глядел. Башковитая она
Его друзья поморщились, словно бы им было не по себе, от правоты своего друга.
-Меня зовут Кейтин Реквист, я рыцарь джедай. – Произнесла девушка, поднимаясь на ноги. Рукояти мечей, лежавшие на полу, будто сами собой прыгнули в её ладони, а взгляд девушки обратился к роботу, уже успевшему перейти в неактивное состояние. – Я никогда прежде не видела дроидов подобной конструкции. Ни на одной из планет. А в ваших словах я не чувствую лжи, я…, - она прервалась, по её красивому лицу прошла тень. – С другой стороны, я не смогла понять, что в наших рядах оказался сит. Моё зрение затуманено, мои возможности…
-Держи. – Артур подошёл к ней и протянул бутылку. – Любое зрение прочищает.
-Я не пью. – Поморщилась девушка. – Алкоголь путает мысли, туманит взор.
-Так в том и смысл. – Молвил Артур и, пожав плечами, прошёл мимо, в кресло сел.
-Я хочу услышать всё ещё раз. – Девушка повернулась к ним, сложив руки на груди.
Генерал кивнул ей и…
Так, на чём я там остановился? Долбанный крейсер. Опять сгорела половина модульных чипов, и вот какого хрена департамент продолжает закупаться этим фуфлом? Дешёво видите ли. А если мы окажемся далеко в неисследованных областях, и всё это хозяйство обратно выгорит? Что тогда?
Дёшево мать их. А мы что делать будем? Учиться дышать в вакууме? Проклятье…
Ладно, к чёрту это всё. Вернёмся на окраину исследованного сектора и двинем к ближайшей планете, свяжусь с одним полезным человеком. Загрузим нормальные чипы за мой счёт. Не по уставу, так не положено, все дела – да ну и хрен с ним, зато целее будем.
Так…, да, тот джедай. Случай запомнился мне. Вытащили двоих из мира фантомов. Мужика и девушку. Не просто так конечно. И не для того, что бы сделать частью команды.
Предполагалось, что они помогут нам улучшить навыки владения световыми мечами – оно не так что бы было нужно, но Андрей настаивал, что нужно. Причём нужен именно тот, кто умеет владеть таким оружием мастерски. А в мирах за экраном, этими людьми были джедаи – не знаю, как у тебя в будущем, сохранились ли сведения о таких фильмах, но если кратко, это нечто вроде мутантов «С» класса и ниже, вплоть до тех, кому регистрироваться не нужно. Способности простые как морковка, выше телекинеза редко выбираются, да и то, любой мутант «В» класса порвёт их пачкой как тузик грелку. Но интересны они были не своими способностями, а тем, что создали световые мечи и научились мастерски ими владеть. А это не так-то просто. Световой меч, оружие ближнего боя, но ведёт оно себя не так как силовое оружие, металлическое, шоковое и прочее. Есть свои особенности, как впрочем, и у любого оружия. Сносно им владеть научиться легко, главное крепко усвоить, что лезвием махать надо аккуратно, что б самому себе голову не отхватить.
Меч лёгкий, режет практически всё, одним касанием. С дагонитовыми сплавами немного пружинит и плавит их с большим трудом, но в целом то же самое. Если умеешь фехтовать хотя бы даже и на обычных палках, уже хорошо – худо-бедно со световым мечом освоишься. Если знаешь, как не зарезать себя самого силовым ножом – ещё лучше, почти джедай. Но научиться владеть им виртуозно - тут есть нюансы, о которых я до того и не подозревал. Впрочем, большинство нюансов обычным людям не под силу, так как используются со способностями тех самых джедаев.
В общем, мы решили подтянуть свои навыки, но теперь профильно, конкретные навыки, для конкретного оружия. И для этой цели притащили джедаев.
Один из которых, оказался сильно поехавшим – напал на нас, не понятно с чего и почему.
Шарахнул всех четверых чем-то вроде молнии. Алан тут же активировался и выпалил по нему прямой наводкой. Этот тип как-то сумел остановить лазерный луч, при помощи световых мечей – я вообще не понимаю, как такое возможно. Но он смог – крутой мужик. А вот глаз на затылке у него не было, крутость не помогла. Так что, несмотря на боль, скрутившую нас после молний, я дотянулся до ножа и швырнул его ему в башку. Лезвие ушло в череп по самую рукоятку. В общем, нам сильно повезло, а ещё мы поняли, что одного Алана, нам явно недостаточно. Нужно было что-то ещё, что б однажды, притащенный нами из фантомных миров гражданин, не прикончил нас.
А девчонка оказалась молодцом. Она не сразу, с трудом, но всё же приняла новые обстоятельства и отказалась от мыслей вернуться в свой мир. Всей правды, мы ей так и не рассказали, да, думаю, она и сама не хотела её знать. Что-то было такое в её взгляде – словно она понимает, что мы не говорим всего, но инстинктивно чувствует, что всего ей знать и не нужно.
Мы её Катей прозвали. Она, поначалу, обижалась, всё повторяла своё имя – я его, честно говоря, забыл. Но что-то похожее по звучанию. Мы ей и паспорт сделали на это имя. Катя Светлая – фамилию Артур придумал, полагая, что ей понравится. В принципе он был прав. Помню, как на её лице появилась улыбка, как глаза словно бы изнутри засветились, когда она вертела в руках свои новые документы. Для неё это было непривычно - весь наш мир был ей непривычен. Но если для Таргота он был слишком развитым, отчего ему казалось, что кругом всё магией пропитано, то Катя видела наш мир крайне отсталым. Этакой захудалой деревней на обочине больших городов. Помню, как она долго не могла поверить, что у нас всего одна планета и в космос мы летать не умеем. Для неё полёты между планетами были чем-то вроде поездки в другой город для нас.
Со временем свыклась. Катя хорошая девочка, умная, добрая, красивая, жутко положительная со всех сторон. Мечом машет, как будто с ним родилась. Ну, так – джедай она. Всё что она умела в мире фантомов, прекрасно работало и здесь. И, слава богу - нам меньше пришлось объяснять.
Катя прожила с нами несколько месяцев. Научила нас владеть световыми мечами гораздо лучше, чем мы умели прежде. Даже я смог научиться чему-то новому для себя. И к слову, по словам, самой же Кати, у меня получалось световым мечом махать гораздо лучше, чем у всех остальных.
Мы задумывались над тем, что бы рассказать ей всё и включить в команду, но всё же, в итоге отказались от этой затеи. И думаю правильно – слишком уж она была…, ну не знаю. Какой-то слишком чистой, может быть? Почему-то, нам не нравилась сама мысль, что она будет делать то же самое, что делали мы. А может мы просто предчувствовали, что ей это сильно не понравится.
Катя добрая девочка, уверен, ей наша жизнь не пришлась бы по душе.
Я с тех пор не видел её – в информационных сетях иногда, фотографию, видео, но лично с ней не встречался. Не знаю, какой она стала, как изменилась. О её судьбе, мне известно - Катя успешный человек и ловко скрывает свою вечную молодость. Но осталась ли она прежней? Не знаю, но, думаю, осталась. Катя хороший человек, вряд ли она может измениться в худшую сторону. Наш ещё один «кирпичик», из множества таких же, опутавших собой всю Звёздную Федерацию.
В какой-то момент пришла пора ей отправиться в большой мир и помогать в этом, вызвался Артур. Вдвоём они отправились в город, туда, где Катю Светлую, ждала новая жизнь, богатой, успешной деловой женщины с интересным, но полностью вымышленным прошлым.
Артур два месяца не возвращался. Мы даже беспокоиться начали.
Но ничего, всё прошло успешно, Катя влилась в новую жизнь, Артур вернулся домой, на все вопросы загадочно улыбался и отвечал односложно. Видать, адаптация прошла максимально успешно, а Артур напоминал довольного кота, именно по этой причине. Или не по этой. Не важно.
Так вот – Катя и её суицидально настроенный товарищ, укрепили нас в мысли, что нужны какие-то особые меры, на подобные случаи. Чтоб «кирпичики» таскать, рукавицы потолще надо надевать, как однажды выразился, кто-то из нас. И это абсолютно верно.
Однако вплоть до дня, когда мы отправились за Роем, всё это оставалось в основном на уровне идей и не высказанных мыслей. Мы не так часто, кого-то притаскивали с той стороны экрана.
Но тогда, после атаки шестёрок, мы обсудили всё более детально и подготовились основательно.
На этот раз мы собирались притащить в наш мир зверски опасного человека. Куда там тому джедаю суициднику, Рой таких персонажей пачками может в порошок стирать.
Однако сначала наш диспут пополам со спиртным, шёл о том, кого именно мы притащим в наш мир. По поводу такой необходимости, я уже упоминал – Андрею удалось нас убедить. В итоге мы свято уверовали, что колдун нам нужен. Даже я уверовал. Хотя и сомневался, да и сейчас сомневаюсь, но всё же вынужден признать – это было необходимо, раз уж мы, пусть и изредка, но сталкивались с колдовством. Как говорится, меч хорош, но если у противника есть пистолет, то с тем мечом в гроб тебя и положат. Нам требовался такой вот «пистолет». Колдун в смысле.
Кандидатур было предложено немало. Некоторые отмели сразу. По поводу чего Артур начал вопить о расизме. Смехом конечно, но всё ж обиделся, что мы отказались единогласно и без обсуждения. Ну а что он хотел? Конечно, плюсы были в его предложении – такой спутник глаз радует, все дела. Однако куда мы её девать будем? Шикарная женщина, мощный колдун, это всё прекрасно, но её длинные заострённые уши и янтарные, раскосые глаза, в любом месте внимание привлекать будут куда больше, чем габариты Таргота. И если с ним всё можно списать на нездоровое пристрастие к спорту, стероидам и хорошую генетику, то куда мы спишем её уши?
-Скажем, возле АЭС жила. – Возразил на это Артур. – Мутировалась короче где-то не в ту сторону, ушами своими, а где-то прям в ту, ну - грудями и ногами. Вот.
В общем, мы решили, что такой колдун нам железно не нужен. Кроме того, в процессе обсуждения пришли к выводу, что этот колдун, должен быть мужчиной, дабы в коллективе не было неприятностей и моментов отвлекающих от дел насущных. Мужчиной и человеком, выглядевшим достаточно нормально для тех лет. Спустя пару столетий, это уже не имело бы никакого значения. Если бы всё это происходило позже, лет на сто, думаю, в нашу команду влился бы не Рой, а Элет – не помню название фильма и подробностей. Помню только, как он выглядел на коробке диска.
Комплекцией парень ничем не выделялся, разве что фигура вполне атлетическая. Лицо не запоминающееся, обычный человек, какой мог бы слиться с любой толпой, гораздо лучше, чем Рой. Наш колдун, в этом плане заметно проигрывает любому из нас, исключая Таргота конечно – этот не может слиться не то что с толпой, а даже с совершенно пустой городской улицей, одевшись в одежду цвета стен и прислонившись к ним. Просто не сможет - на фоне домов выделяться будет. Как ещё один маленький дом. А если в темноте, на корточках, да шевелиться не будет, могут с большим мусорным контейнером спутать. Мусор выбросить подойдут, а он глазами из темноты сверкнёт и всё, инфаркт, скорая помощь, полиция, ревущий в бешенстве гигант кидается машинами, в газетах вопли об ужасах генетических экспериментов и так далее. В общем, Таргот ни с чем слиться не сможет.
Рой другое дело, он не огромный, не сильно высокий, фигура атлетическая, но выглядит худым – на первый взгляд легко затеряется в любой толпе. Но его лицо, почему-то, всегда притягивает взгляд. По какой-то причине, в любой толпе он мгновенно становится центром внимания. Может, из-за гордого взгляда, может, из-за вечно прямой осанки, из-за чего кажется, будто он палку проглотил или только вчера с армейской службы уволился. Может, всё дело в том, как он держит голову и смотрит на окружающий мир. Не знаю, а может, это из-за того, что он называет Великими Силами.
С Элетом, всё примерно так же, но далеко не в меньшей степени – тут я по картинке сужу, мы его в живую никогда и не видели. Но он казался нам наиболее подходящим кандидатом. Если бы не цвет его кожи. Нежно-голубой такой цвет. Это Рой в квадрате, но с яркой голубой окраской лица и всего прочего. Человек с такой внешностью в мгновение ока прикуёт к себе все взгляды.
Это через сотни лет уже никого бы не удивило – мода пошла полудурочная какая-то у молодёжи. Можно было выйти на улицу и помимо обычных людей, белых, чёрных, встретить ещё и зелёных, красных, салатовых – всяких. Один раскрасил шкуру в яркий цвет и все дебилы планеты с визгом шизоидного счастья занялись тем же самым, а спустя десяток лет это стало очень модно, и каждый третий полоумный моде той последовал. Как и всякая мода, со временем, эта тоже канула в небытие, но по своим, особенным причинам. Одной из них были мутанты, второй – колонисты, пережившие мутации. По мне так обе эти группы, суть одно и то же. Но в Федерации считают иначе. И власти и люди. Взять хотя бы Айни, с её серой кожей – не считает она себя мутантом. Вот хоть тресни, не мутант она и всё тут. А вот меня считает, потому что я вечно молод, а значит, мутант. Ведь таких как я единицы, а таких серокожих как она, целая планета. И вот итог – я мутант, а Айни нет.
Вот и где в этом мире справедливость?
В общем, хрен с ней со справедливостью. С личностью колдуна мы определились не так что бы быстро, но и не особо много времени у нас на это ушло – выбор всё равно был не велик, он определялся числом дисков с мирами фантомов, в которых водились интересующие нас персонажи.
Этим колдуном в итоге стал Рой – единственный, кто подошёл по всем критериям, каковые мы себе придумали. Артур тоже согласился, что это самый разумный выбор, но не сразу и без всякой охоты. По его мнению, у нашего нового друга был серьёзный и неисправимый недостаток – он был мужчиной. А у мужчин голос хриплый, морды волосатые и груди нет. На что Артуру возразили по существу и частично матерно. С возражениями ему пришлось согласиться – мы искали вполне конкретного человека, с конкретными способностями и собирались возложить на него конкретные задачи. Оптимальный выбор тут, именно мужчина.
Собственно, история с Катей нас и укрепила в таком мнении. Не для женщин такой образ жизни, что вели мы. В будущем, от своих правил, мы не раз отступали, и не только в этом плане. Но, как говорится, правила на то и нужны, что б проверять их при помощи исключений…, или как-то там по-другому говорится. Не важно, в общем, суть в другом. Иногда бывают исключения, иногда работают правила, а порой совсем странно – вроде исключение получилось, а проходит лет пятнадцать и исключение исчезает, снова работает правило…, я так сам в своих мыслях запутаюсь. А всё это от возраста. И от того, что на этом драном крейсере я не могу жить как белый человек. Вот захотелось рядовому выпить – пошёл и выпил. Если нельзя, всегда ведь можно что-то сообразить, обойти правило. Или вообще на правила положить с прибором - может никто и не заметит даже.
Рядовой он и есть рядовой – кому он на хер сдался? Незаметно накосячил – не косячил вовсе.
Но если я себе такое позволю, наш крейсер временно лишится командования и перестанет выполнять свои функции. А за такое могут, и погоны снять и даже под трибунал отдать. С одной стороны – и чёрт с ним, но, признаться, как-то я привык уже к своим генеральским погонам. Мне с ними уютно как-то стало. А может мне просто командовать понравилось. Не знаю.
В общем, возвращаясь к нашим баранам – мы отправились за колдуном. Прежде позаботившись о мерах предосторожности. Обычно достаточно было Алана. Этот робот практически кого угодно может прикончить. Но одного Алана, особенно в таком случае, порой бывает мало.
По этому, сначала мы заглянули в технологически развитый мир фантомов, и кое-что унесли оттуда. А что б десять раз не ходить, прихватили это кое-что в полусотне копий. Благо они содержались в небольших капсулах и на складе – мы выбрали подходящий момент, что б сократить время похода. Просто зашли в запертое помещение и взяли всё, что было нужно. Фантомов ждал сюрприз, когда они вернутся в свой склад. Впрочем, не вернутся – диск, их вымышленный мир, существовавший, только пока мы находились в нём, развалился на части и упал на пол нашего дома.
Особо не вдаваясь в детали – это было нечто вроде нанороботов. Внедрялись в организм цели, не вызывая никаких ощущений. Человек, в основном, практически ничего не чувствовал. Максимум, лёгкий зуд в том месте, где в тело проникли наниты.
Самое приятное, что кодировались они мысленно и довольно просто – нужно было лишь передать основную мысль. В том мире их использовали, в основном, для убийств. Изредка, в ином качестве – не буду останавливаться на этом подробно. Главное, что в них можно было активировать две простые взаимосвязанные программы. Первая – немедленное убийство носителя. Второе – то же самое, но в случае, если мозговая активность того, кто их активировал, прекращалась. Они фиксировали эту активность и постоянно отслеживали – без понятия как это работает. Главное, что это работало и в реальном мире. Технология, на самом деле, странноватая, можно было спокойно уехать на другую сторону Земного шара - тот, кого поразили наниты, с такой активированной функцией, будет жив здоров, с ним ничего не случится. Но если зафиксированная активность обрывалась поблизости от нанитов, активировалась первая программа и они немедленно убивали своего носителя изнутри. При этом первую программу можно было запустить в любой момент, сосредоточенным и ярким усилием воли. Причём на значительном удалении от нанитов.
Удобная и крайне опасная штука. Достаточно было хорошенько разозлиться на Роя, в порыве ярости искренне и без сторонних мыслей, пожелать, что б его не стало и наниты начинали свою работу. В мире, где мы их взяли, они не были особенно опасны, так как там их легко могли деактивировать. Поэтому наибольшее распространение они получили в среде наёмных убийц. Если жертва не знала о том, что поражена нанитами, жить ей оставалось считанные минуты.
Рой, к слову, так и не узнал, что целый месяц его жизнь висела буквально на волоске. Стоило ему чихнуть не в ту сторону, сделать что-то не так и для него всё бы закончилось очень быстро.
Мы их частенько использовали – отличная штука. Без сбоев не обошлось, но честно говоря, я уже не помню, кто и почему не пережил приход в реальный мир. Слишком давно всё это было, а из множества фантомов, перешедших в реальный мир, я запомнил далеко не всех. Странно, но вот самых первых, я помню прекрасно. Особенно майора Джея. Катю помню. Шатлака очень хорошо помню, ещё нескольких. Шатлак вообще отлично запомнился – забавный дядька. Немного оборотень, но кто в наше время смог бы назвать себя святым? Странноватый он, правда, в медведя превращается. Впрочем, я о нём уже рассказывал. Шатлака я б упомянуть не забыл. Были и другие, много их было. Всех не запомнить, как ты не старайся…, да что там опять стряслось?
Генерал сердито насупился, глядя в очередной экран, спроецированный бортовым компьютером корабля. На этот раз объём представленной информации был значительнее, а на её просмотр, требовалось больше времени. Проигнорировать сообщение, генерал не мог – звание обязывало.
Однако большая часть информации, а так же действия, что он должен был выполнить, являлись рутинными, что привело к предсказуемым последствиям – пока он работал по своим прямым обязанностям, в его разуме, метались самые разные мысли, образа и смазанные картины прошлого. Сначала хаотично, но вскоре они обрели некоторый порядок, и ментальный модуль нейронной капсулы смог зафиксировать поток информации. Его обработка стала делом нескольких секунд и ещё одна частичка удивительной истории обрела вид, подходящий для описания.
Генерал сел за овальный пластиковый стол, стоящий в маленькой комнате, погружённой в жутковатый и непостоянный полумрак. Иногда, освещение становилось ярче, но почти сразу мощность падала, становилось темнее, словно осветительные ленты, приклеенные к потолку и стенам, были очень старыми и с большим трудом улавливали энергию магнитного поля объекта, на поверхности которого располагалась эта комната. Судя по форме осветительных полос, объект этот не был большим и обладал слабым гравитационным полем – на других объектах, такие полосы не использовали. Возможно, генерал находился тогда на планетоиде. Или спутнике какой-то планеты.
За спиной генерала, видна грязная металлическая дверь, с потёками ржавчины. Стены, потолок, даже стул на котором он сидел, всё здесь несло на себе следы времени и острого недостатка в техническом обслуживании. Особенно ярко о том говорил пучок оборванных и наспех изолированных проводов, что торчат в углу комнаты и, время от времени, искрятся.
Вполне вероятно, что это место и вовсе заброшенная, либо законсервированная много лет назад исследовательская или шахтёрская станция. А то и вовсе, забытая и потерянная станция одного из множества департаментов Звёздной Федерации. За годы космической экспансии, таких станций возникло немало и далеко не все из них, отмечены в архивах департаментов. Некоторые потеряны навсегда. А может быть, это место, люди обустроили очень давно, ещё в те времена, когда Федерации не существовало. И таких мест, давно забытых и заброшенных, в галактике не мало.
-Вы опоздали на семь стандартных дней. – Произнёс один из двух, что сейчас сидели напротив генерала, за тем же столом. Голос этого человека звучал тихо, в нём не было и тени каких-либо эмоций. Он просто констатировал очевидный факт.
-Мяу. – Заявил рыжий кот, расположившийся на плече генерала. – Серёжа, не ёрзай. Мне неудобно, я вот-вот упаду.
-Не хер было жрать как конь. – Ответил генерал, не повернув головы.
-Мяу! Как это возмутительно низко с твоей стороны. Я всё-таки пытаюсь худеть, ты даже не представляешь, как это невероятно трудно. – Обиженно молвил кот, с некоторым трудом, державшийся на плече генерала. Если б не изрядная ширина позолочённых погон, весьма растолстевший кот, вряд ли смог бы там удержаться. Да, собственно, и так не смог бы – именно поэтому на форме генерала, на его левом плече, имелся элемент, по уставу не положенный. На жёсткую ткань его форменного кителя, в области плеча, нашиты полосы из толстой мягкой кожи. Передними лапами кот держался за эти вставки, глубоко погрузив в них свои острые когти.
-Вы уверены, что это существо должно присутствовать на нашей встрече?
-Не ваше дело. – Ответил генерал, немножко мрачно нахмурившись.
-Серёжа, они мне не нравятся. Давай уйдём и... - Заговорил, было, кот, но генерал протянул руку к плечу и стал аккуратно поглаживать рыжую мордочку кота, иногда почёсывая его за ушком.
-Мррр…, Серёжа, это подло. Ты же знаешь…, мррр… - Кот перестал говорить и, положив мордочку на плечо генерала, довольно мурлыча, прикрыл глаза.
-Итак. Поговорим о…
-Прежде я имел дело с другими. – Прервал речь своего собеседника генерал. Его задумчивый взгляд не отрывался от их лиц - он сказала правду, он действительно впервые видел этих людей.
Здесь, за этим столом, его должен был встречать кто-то другой. И если бы не их глаза, генерал даже не стал бы заходить внутрь, а, извинившись, заверил бы, что ошибся дверью и ушёл. Вряд ли кто-то посмел бы его остановить. А если бы и посмел – не сумел бы этого сделать. Дело не только в его должности, хотя и это уже имело большое значение. Генерал Звёздной Федерации, это не какой-то там бродяга исследованного или дикого космоса. Себе дороже выйдет, пытаться вступать в конфликт с человеком, занимающим такое высокое положение. Одной только формы, зачастую достаточно, что б охладить пыл самых отъявленных головорезов известного космоса. Дело в том, кем являлся генерал сам по себе – немногие из людей, смогли бы одолеть его. Тем более, учитывая тот факт, что на его поясе сейчас висел штурмовой бластер. Не стоило так же забывать и о корабле, который, вероятно, находился где-то поблизости. Но даже если бы всё это не смогло удержать безумцев от опрометчивых поступков - рыжий кот, сейчас довольно мурлыкавший на его плече, мог изрядно удивить любого негодяя. Так удивить, что вплоть до обугленных костей. Порой так и случалось, ведь мало кто мог предположить, что столь крошечное существо, способно доставить так много проблем, что так смертоносно оно. Крэдока, незнакомые с ним существа, зачастую, не воспринимали как угрозу, скорее видели в нём экзотического питомца и не более того.
Когда жестокая истина открывалась им, обычно, было уже слишком поздно - от них оставалось слишком мало, что б даже просто суметь пожалеть о своих опрометчивых действиях.
Пауза длилась не долго. Человек, сидевший напротив, медленно кивнул и заговорил.
-К сожалению, апостол Павел не смог явиться. У него есть иные, столь же важные, дела. Эту задачу Пророк поручил нам, она, своего рода, наше смирение и испытание.
-В каком смысле? Что-то я не совсем понял.
-Мы недавно узрели Истинный свет Господа. Наш путь к Истине, начался давно, но столь близко мы подошли к ней впервые. Мы должны проявить себя, как в смирении, так и в испытании, неся гнев Господень там, где нужен его очищающий свет. Этот день, эта задача – наше смирение генерал.
-Хм. Понятно. – Соврал генерал, мало что понявший из этой речи. Впрочем, он не удивился, не обеспокоился. С этими людьми он имел дела и давно привык к подобным бессмысленным речам. Собственно подобные этим люди, хоть и стали большой редкостью в дни Звёздной Федерации, всё же иногда встречались. Но вот именно такие – редкость. Большая редкость. Опасная редкость.
-Мы должны обсудить цену. Мы думаем, что она слегка завышена.
-А, теперь точно понял. – Улыбнулся генерал – вот в чём смирение и прочая лабуда про господа и так далее. В переводе, это означало, что они должны завершить сделку с большей выгодой.
-Так вот…
-Как мне вас называть?
-Мы лишь грешники, познающие Истину и смиренно ищущие прощения в служении Господу.
-А есть короткий вариант? Имя, например? Так было бы удобнее вести беседу.
-Наши имена стали пустым звуком задолго до того, как мы обрели благословение Господне и стали на путь избавления от греха. – Молвил тот же человек. Второй, по-прежнему, молча, смотрел на генерала. Казалось, он здесь лишь на тот случай, если в обсуждении сделки случится неприятный перелом и вместо слов, о цене начнут договариваться при помощи бластеров.
-И всё же.
-Зовите меня Шутник. Или Апостол Андрей.
-Андрей значит…
-Апостол Андрей. Без первого слова, второе теряет смысл. Прежде всего – я апостол Господень, это есть важная истина. И уже лишь потом, я…
-Шутник значит? – Прервал его речь генерал. Апостол Андрей не оскорбился подобным, своего рода, хамством. Он не проявил вообще никаких эмоций, просто медленно кивнул. На его худом бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул. – Пусть так, меня устраивает. Итак, наша сделка. Вы хотите заплатить меньше, но я напомню вам ребята, что торговля с вами запрещена особой резолюцией Звёздной Федерации и наказание за это достаточно сурово. Поэтому, парни, о каком блять меньше вы вообще говорите? Я, пожалуй, запрошу с вас больше. Понятно? Или вы платите по-старому или больше на десять кредитов за единицу. Других вариантов нет, и быть не может.
-Мерзкий жадный корыстный грешник. – Молвил второй, слегка скривив губы.
-Не мерзкий, а закоренелый. Не жадный, а разумный. А корысть, вообще моё второе имя, по матушке. – Поправил его генерал, криво ухмыльнувшись, и добавил. – Я уж не говорю о том, что рискую подхватить странную чуму, ведя с вами дела. Так что…
-Ты ничего не подхватишь. Свет Истины Господней, снисходит только по нашей воле и лишь на тех, кто жаждет очищения и пути к Свету. – Молвил Шутник. – Мы свято чтим древний договор с посланником Зла, что заключён был в древние времена по воле Господа.
-Кхм. В общем…
Так, всё кажись, разобрался с этим дерьмом. Опять в грузовом трюме абзац. Сколько ни высчитывай, ни просчитывай, обязательно грузы перепутаются и что-то попадёт не туда, где стоять должно. Старпом у меня обратно по шапке получит. Достал. Как так можно, каждый раз всё делать через жопу? Долбанный серокожий мудак. Этот груз мы…, так. Ментальный модуль ведь работает?
-Да генерал, работает.
Он что-то записал сейчас, да?
-Да генерал, записал.
Вот блять…, то есть, ничего страшного. Дело в том, что, ну, это. Скучно. В смысле, генералом быть оно же скучно. Вот. Поэтому, я иногда фантазирую. Ну, про всякое. Вот, например, иногда, но не часто, мне же не совсем скучно. Летаем мы иногда. Туда летаем, сюда летаем. Опять же, работы много, Айни вот есть, ага…, и я иногда, придумываю себе всякое. Мысленно. К примеру, как бы это было бы, если б я стал контрабандой возить товары для черноглазых? Оно же не законно, под карантином они уже хрен знает сколько лет. И всегда есть риск заразиться.
Кроме того, мало ли? Вдруг решат меня прикончить, а груз себе забрать. Или на деньги кинуть, не заплатить. Правда, ни разу не пытались, всё-таки, я на крейсере летаю, команда большая, пушки мощные, груз у нас свистнуть не так-то просто, на деньги кинуть, тем более. Вот и не пытались…, в том смысле, что не попытались бы, если бы, не дай бог, когда-нибудь, не знаю даже почему и зачем, я бы вдруг взял и так отвратительно нехорошо поступил. Вот.
Но что мешает пофантазировать? Естественно ничего. И иногда я себе такое представляю. Как будто я загружаю в трюм непонятный груз, команде – «зю», молчать, не ваше дело, нужным офицерам долю и вперёд. Я бы мог, вполне. Айни в таком вопросе самый важный офицер у нас будет, ей бы доля больше всех досталось. И согласилась бы она почти без проблем, она же со мной в, так сказать, отношениях, их потому и важно было завести, да даже и так она долю такую…, то есть, могла бы потребовать, чисто теоретически, конечно же. Но не требовала, потому что ничем таким я на самом деле, не занимаюсь. Это же незаконно, плохо и всё такое, опять же – принести чуму на корабль, а то и другие миры я не хочу. Нет, конечно, нет. Я б на такое никогда не пошёл, тем более, всего лишь ради острых ощущений, которых мне так не хватает теперь.
Да, именно так. Только фантазии, только в мыслях и ничего такого даже близко.
Кстати, раз уж заговорил об этом, думаю, стоит побольше рассказать о черноглазых. В конце концов, с Роем это тоже связано – очень уж странная это болезнь. Одно время нам пришло в голову, что болезнь, поставившая в тупик всех и вся, да что там – ставившая в тупик на протяжении сотен лет, и сейчас не побеждённая, так вот, нам подумалось, что, возможно, она как-то связана с колдовством. Рой проверял эту теорию, на одном из заражённых. Но, как быстро выяснилось, никакой магии, просто жутко шустрый и крайне странный вирус. Единственное, в чём абсолютно все уверены по сей день – этот вирус не мог зародиться на Земле. Он явно инопланетный. Только как и когда, он попал на Землю - вопрос на миллион кредитов. Если не на миллиард.
Рой, к слову, единственный человек в пределах исследованного космоса, который может излечить заражённых странной чумой.
И мы бы, наверное, полностью уничтожили эту болезнь, если б ни одно большое «но». Рой может вылечить заражённого человека, только действуя лично и работая с одним пациентом за раз. При этом времени требуется масса, сил он тратит ещё больше, а результат, мягко говоря, не очень. Из десяти вылеченных, восемь умирают в течение недели и почему, Рой понятия не имеет. Единственное что нам удалось понять, так это корреляцию между временем заражения и успехом лечения. Если заражение длилось больше недели, Рой почти на сто процентов прикончит своего пациента. Точнее не совсем так – Рой вылечит человека, полностью устранит вирус, на любой стадии заражения, он один это может. Но излечившийся человек, почему-то, более не способен справиться и с простым насморком. Иммунитет вылечившегося, словно бы мёртв. Вирус, что-то с ним делает, что-то очень странное. Потому что заражённый, не болеет вообще ничем. Черноглазые могут прилететь на любую планету, выкошенную самым страшным вирусом, какой известен Федерации и будут прекрасно там себя чувствовать. Но стоит Рою убрать странную чуму из человека и вскоре его убивает любой полудохлый вирус, любой примитивный микроб. Вылечить Рой может, но если человек болеет больше недели, после излечения – либо целиком в металл, по паспорту киборгом становись, либо, до конца дней своих, придётся жить в герметичной комнате. И молиться, что б микробы в собственном теле не начали безобразничать. Одного из излечившихся пациентов Роя, убил герпес – вирус, который часто сопровождает человека, но почти никак себя не проявляет. После ухода странной чумы, он вдруг словно взбесился. Того бедолагу мы прикончили сами – спасти его не получалось, а на то, во что он превратился, даже смотреть было страшно.
Странную чуму, не просто так назвали странной. Всё что с ней связано, трудно объяснить.
К примеру, заразность этой болезни. Она одновременно одна из самых заразных болезней во всём исследованном космосе и, в то же время, самая не заразная.
На одной из планет, через пару лет после принятия резолюции, планетарная полиция нашла черноглазых, каким-то образом сумевших уклониться от депортации на изолированную медицинским департаментом планету. Не захотели эти люди в карантин до конца своих дней. И остались дома. Сколько они там жили, точно неизвестно. Но за всё это время было всего три новых случаев заражения. Однако есть закон и он общий для всех. Едва о заражённых стало известно, отряд планетарной полиции, снабжённый всеми средствами защиты, направился на отлов больных, для последующей депортации на выделенную для карантина планету.
Три новых случая заражения за много месяцев, заражённые вели себя не агрессивно, следовали всем законам, кроме последней резолюции. Не покидали своей части города и ограничивали контакты с местным населением. Казалось бы, поразивший их вирус ослаблен или что-то в этом роде. Казалось бы, всё пройдёт как по маслу и никаких проблем не будет.
Однако полицейские и сотрудники медицинского департамента, вступившие в контакт с черноглазыми, были заражёны все, до последнего человека. Ни кто не избежал вируса странной чумы. Никакая защита не сработала. Вирус поразил всех и буквально за час, все эти люди, ещё недавно полностью здоровые, стали черноглазыми.
А кроме них, были полицейские в оцеплении района, были люди в самом жилом районе – и никто из них не заболел. Только те, кто пытался депортировать черноглазых, только те, кто подошёл к ним на расстояние вытянутой руки. Но до того дня черноглазые ходили в магазины, на рынки, передвигались по району, контактировали с массой народа и всего три новых случая заражения. А тут в мгновение ока болезнь забрала десятки людей. Такая вот странная болезнь, странная чума.
Квартал разбомбили потом, больше рисковать никто не хотел, но не суть. Там никто не выжил, район оцепили на несколько недель, потом проверили – пусто. Буквально. Ни одного трупа, ничего живого. И ничего ценного. Несмотря на всестороннюю блокаду, корабли мародёров садились в зоне оцепления, обшаривали руины и спокойно улетали. Вот тебе и планетарная полиция – сборище бездырей и бездельников. Как можно было выставить оцепление, через которое свора мародёров на древних кораблях, рассыпающихся от чиха, вывезла всё, что можно было продать, хоть за полкредита? Много кому из местных полицейских чинов, потом пистона вставили, много важных господ потеряли должности и влияние. Но не суть, я не о том, я о болезни этой рассказать хотел.
Первые вспышки странной чумы фиксировали ещё на Земле, примерно в те дни, когда первый звездолёт отправился за пределы солнечной системы – самый-самый первый корабль людей, вышедший в глубокий космос. Хех. Люди так никогда и не узнают, что тот корабль, был далеко не первым. Первым стал Пегас. Первыми были мы. Вот ты, там, в твоём будущем, теперь знаешь истину. Никто не знает, а ты знаешь. И я заявляю со всей ответственностью – первым, кто покинул пределы Солнечной системы, был я, Сергей Шилов и мои друзья, имена которых ты уже знаешь или узнаешь, по мере того, как я рассказываю о своём прошлом. А может и нет – не уверен, что смогу закончить всю историю. Сдаётся мне, что в какой-то момент, мне это наскучит, я сброшу записи в разрыв гиперпространства и на том финиш, на том всё. Не знаю, может да, может, нет.
Так вот, к нашим баранам - странная чума, странная она и по другим причинам.
Например, она не убивает людей. Ещё не зарегистрировано ни одного случая, что б кто-то от неё умер. Но чума меняет людей, они внутри становятся другими. Иначе думают, вечно несут какой-то вздор про Господа, пять заповедей, Пророка, Врата Ада, которые закрыла их вера и тому подобное.
Они, заражённые, даже если прежде ничего и никогда не знали о древних религиях, вдруг начинают выдавать обрывки религиозной чуши. Сейчас мало кто видит в них нечто знакомое – христианство, ислам, да почти всё, что было в плане религий, сегодня не существует. Точнее, существует, но в ином виде. Религии никогда не умирают до конца, они просто изменяются, пока не станут чем-то совершенно другим, тем, что, однажды, тоже изменится до неузнаваемости.
Всех заражённых нынче транспортируют на один из карантинных миров, сразу же, как только обнаружат. Их в целом немного, все под строжайшей блокадой медицинского департамента. Из чего становится непонятно, как черноглазые регулярно покидают свою планету и ведут…, в том смысле, что я ничего такого не знаю, так, слухи всякие. На самом деле, я слухам не верю. Странная чума побеждена, все заболевшие изолированы и никак не могут покинуть своих планет.
Так что, мои фантазии лишены даже простой логики. Это просто фантазии.
Правда, честности ради, стоит упомянуть, что иногда, в исключительных случаях, черноглазые покидают свои планеты с санкции медицинского департамента. Галактика далеко не так приветлива, как хотелось бы. Иногда какая-нибудь новая болезнь выкашивает целые планеты. Порой это такие вирусы, что не помогает никакая защита – соприкоснулся с атмосферой, даже будучи в силовом поле до самых пяток и всё, ты труп. А черноглазым плевать, их никакая зараза не берёт. Для медицинского департамента они бесценны в таких редких ситуациях. Не знаю что там и как, но по официальным данным, черноглазые сотрудничают по доброй воле, без всяких преференций. Делают простую работу на заражённых планетах – сбор образцов, поиск выживших, умудрившихся выработать или заиметь иммунитет и всё такое. О том, что бы кто-то из медицинского департамента подхватил странную чуму, я не слышал. Что тут скажешь? Странная чума. Что бы черноглазым за их сотрудничество чем-то платили, тоже не знаю. Слухи ходят, но это просто слухи, порождённые скорее тем, что сложно поверить, будто человек, даже изменившийся, заражённый странной чумой, станет помогать собратьям по виду из чистого альтруизма, ничего не получив взамен.
К слову, странную чуму не берёт эликсир. Один из тех редких случаев, когда он бесполезен. Причём бесполезен, как для заражённых, так и для тех, кого Рою удалось вылечить. Тут и Рой ничего не понимает, только руками разводит и говорит:
-Я не знаю. Всё-таки, моя стезя Смерть, а не Жизнь.
Это он про свои Великие Силы. До сих пор ни хрена не могу понять, о чём он говорит.
Ну да не важно. Пожалуй, буду двигаться дальше в своём повествовании.
Итак, определившись с мерами предосторожности, на случай если колдун поведёт себя не хорошо и, решив, кто же именно станет первым кандидатом в нашем списке, мы бегло просмотрели фильм, родом из которого был колдун. Я не помню всего, да и не слишком внимательно мы смотрели, иначе были бы готовы к появлению собак. Но в общем, всё было примерно так. Рой являлся колдуном в мире, где колдунов не сильно любили. Где-то с ними дружили, где-то к ним относились с отвращением, а, где-то не задумываясь, пытались убить. Неспроста конечно – колдуны, они разные. Одни всем помогают, другие всех считают материалом для исследований или пригодными к рабству существами, предположительно и, в некоторой степени, разумными.
Рой не принадлежал ни к первым, ни ко вторым. Был чем-то средним. Ни добрый, ни злой, скорее просто нормальный человек, с поправками на свою профессию и статус. Возраста он был примерно предпенсионного. Не знаю точно, было ли ему семьдесят пять на самом деле – мы не спрашивали, но выглядел он молодым. Маги того мира умели поддерживать себя в порядке при помощи колдовства. И тем же образом продлевать жизнь до нескольких столетий. Что приводило к закономерному результату – семью, детей, они заводили редко, а если и заводили, то не чаще чем два раза за свою жизнь и лишь в молодости. Видеть из раза в раз, как твои потомки один за другим отдают концы, не самый лучший жизненный опыт. А продлить жизнь кому-то, кто к колдовству не был предрасположен, колдуны из мира Роя не могли. В виду чего, к моменту, когда мы за ним пришли, он был одиноким человеком, изрядно уставшим от жизни. Собственно он был таким с самого начала фильма, так что когда ему открылась истина, и он загорелся мыслью спасти давно почивших родных, мы просто купили ещё один диск и показали ему. Помню, как он тогда обернулся, посмотрел на меня. Идут титры на экране, а по его гордому, красивому лицу проходит гримаса боли.
-Как же так? Их…, они…, их даже нет здесь. Я…, помню их, как будто видел только вчера. Но их здесь нет, просто нет…
Это он про свою семью. Их прикончили солдаты какого-то королевства, по пути грабившие местность. Рой не знал, кто именно это сделал, так что мстил всем – собственно, весь фильм на том и строился, а о его семье, почему он охотится на солдат и их командиров, было кратко показано в начале. Ранив одну из своих жертв, он рассказал, почему это делает, почему убивает. И всё, даже воспоминаний в фильме не было - видимо, экономили на актёрах, не знаю. Но для Роя тот мир, вся его жизнь, были реальны, он действительно всё это пережил и хорошо помнит своих родных.
В общем, к моменту, когда мы высадились в его мире, он уже перебил всех солдат, которые в то время находились в окрестностях селения, где он обрёл и потерял дом и семью. Причём в плен его взяли почти без сопротивления. По фильму, он не заметил, как со спины подобрался какой-то толстенький мужик с бородой до самого пуза. Мужик огрел его палицей по башке и Рой вырубился.
Однако это было не так. Рой признался, что почувствовал присутствие того мужика. Сказал, что вполне мог отпустить рукоять меча, застрявшего в теле разрубленного надвое противника и прикончить своего нового врага иначе, без оружия, простой магией. Но он не стал этого делать – на тот момент ему уже было всё равно, отбивался от врагов скорее по инерции. Закончив месть, длиной в два десятилетия, Рой понял, что не знает, на кой хрен он продолжает жить. Да, колдуны такие же люди, как и все. У них те же проблемы и те же интересы.
Исключая некоторые нюансы тех интересов, под которые нам пришлось выделить хорошо изолированное помещение с собственной системой вентиляции, ибо там воняло так, что…, как вспомню, аж тошнит. Он там своей колдовской дрянью развлекался. Амулеты, зелья, отвары и так далее. Мы никогда особо этим не интересовались. Всё равно для нас бесполезно и непонятно.
К тому времени, с ним не было его собак, так что мы решили, что их где-то грохнули по дороге к финальной сцене. Мы жестоко ошибались – кто ж знал, что эти два комка меха, не совсем собаки?
Рой не помер от удара в спину. Его взяли в плен, наложили на него какое-то заклятье, не позволявшее ему использовать магию – заклятье он, видимо, взломал, так как фильм заканчивался его лицом в языках пламени костра и клубах дыма. Камера приближалась к глазам, и зритель видел, как они вспыхивают в чёрном огне. Предполагалась вторая часть. Собственно, она была – однажды, когда мы выбирались в город и присматривали новые диски, новые миры фантомов, Рой позеленел, перепрыгнул через витрину, саданул роботу-продавцу локтем в тык и, несмотря на вопли администратора, замер там, с диском в руках. Администратору мы сунули в руку денег, и он заглох, а Рой повернулся к нам и показал диск. Это была как раз вторая часть. Где под названием было чёрным по белому написано «в этой части, Рой Карнаган, обретёт то, что утратил – он вернёт к жизни свою семью и в отчаянной схватке за жизнь, обретёт своё счастье». Помню, как мы тогда ощущали себя не совсем нормально – с одной стороны, наш друг обретал второй шанс. С другой – он не останется в нашей команде. Наш «кирпичик» в тот момент, а всего мгновение назад, верный друг и товарищ.
Но случилось неожиданное.
Мы просмотрели фильм все вместе, но кусками – Рой всю дорогу ворчал, матерился и глухо рычал, перематывая сцены. Он искал момент, где его родные оживут, что бы мы отправились за ними. Как он себе всё это представлял, не знаю. Ведь там был второй Рой.
А когда на экране возникла его жена, первая кого Рой вернул к жизни, когда в слезах, киношный Рой кинулся к ней, она к нему, все обнялись, поцеловались…, в общем, Рой ошалело посмотрел на меня и с совершенно круглыми глазами заявил.
-Но это не она! Это не она! Не она!!!
Он помнил совершенно другую женщину. Он помнил совершенно других детей. Эти люди были не теми, кого он потерял и за кого так долго мстил.
Вот такие пироги.
Но я не к тому. Момент, в фильме – заклинание, не дававшее ему освободиться. Рой поведал нам, что ничего подобного, освободиться он мог в любой момент. Это их заклинание, накладывали хоть и правильно, но делал это обычный человек, а заклинания не могут работать сами по себе. Одно и то же действие, выполненное колдуном и просто человеком, влечёт за собой разные последствия. Если это делает колдун – будет магия, будет странная хрень. Если простой человек – ничего не будет, просто глупые картинки на полу и слова, не имеющие никакого смысла.
Заклинание призванное его сдерживать, изобразил простой человек и эта его Сила, не ответила, ничто его не удерживало у его смертного столба. Ничто, кроме него самого - он просто не хотел освобождаться, он хотел обрести покой в смерти. Но когда языки пламени начали подпаливать ему ноги, Рой стремительно передумал и оно понятно почему. Мало кто захочет умереть, заживо поджарившись на медленном огне.
Да – вот этот момент мы и выбрали. Роя привязали к столбу, обложили просмоленными дровами и подожгли их. А спустя мгновение, на эшафот ступили мы. Все четверо. Да. Но не учли мы, что люди там средневековые были. А в те времена, с едой не всё хорошо было, в итоге люди не шибко крупные, худосочные часто. И автор фильма подошёл к делу грамотно, с соблюдением исторической неприятной действительности. Вот оно как. Так что, едва портал закрылся, как послышался сухой треск и Таргот, с удивлённым рычанием, полетел вниз.
Сие обстоятельство мы проигнорировали, продолжая действовать по плану. Это было важно, так как на эшафоте стояли четыре воина в кольчугах и палач, здоровенный детина в свободной рубахе, красном колпаке и с факелом в руках. Я тогда подумал, что мужик действительно огромный и внушающий трепет – но какой же он всё-таки дохлый был на фоне Таргота!
За сим тут же пришла мысль, что мы сами на фоне Таргота, вообще как дети смотримся.
Больные, недоедающие дети, страдающие от какой-то тяжёлой болезни. Собственно, рядом с Тарготом почти все люди так выглядят, да и почти все мутанты тоже. Только боевые роботы выигрывают в этом плане – бронирование они, рост и так далее, заметно добавляют к их габаритам.
Мы стали спиной к спине, образовав нечто вроде треугольника. Учитывая обстановку, мечи - мы световые, Артур обратно свой меч-излучатель, брали как вспомогательное оружие, которое может и не пригодится. К слову Артуров меч, своей рукояткой немедленно стукнулся мне по затылку, по поводу чего, выпуская короткую очередь в ближайшего воина, я в полголоса выматерился. Наши световые в карман положить можно, а любимый меч Артура, путешествовал с ним, чаще в ножнах за спиной – он длинный, тяжёлый, неудобный, на мой взгляд, конечно. Артур так не считает. По его мнению, даже если минусы и есть, их с лихвой перекрывает тот факт, что его меч, при желании, может стать лазерной винтовкой – такой же неудобной и кривой, как меч. Вот тут Артур не согласен решительно и если настаивать, в итоге начинает всех слать далеко в туман, ромашки нюхать.
Основное оружие взяли огнестрельное, с усиленным магазином, что именно я подзабыл, но пули были бронебойными, это точно – так, на всякий случай. Мало ли, какие там доспехи на местных рыцарях? Магия всё-таки, мир с сюрпризами. Бронебойные патроны явно не помешают.
Эшафот окружала цепь из полноценных рыцарей в глухой броне. На стенах замка, со всех сторон, расположились лучники – расстреляв тех, что были на эшафоте, мы направили огонь по лучникам. Треск нашего оружия, невидимые для глаз пули и непонятно почему падавшие замертво воины, всё это прекрасно подействовало на толпу местных, собравшихся поглазеть на сжигаемого мага. Да так подействовало, что двор замка наполнился истошными воплями, и толпа ринулась в ближайшие проходы, за которыми раскинулся большой город. Судя по всему, город вырос как раз из этого замка и десятка хозяйств, выстроенных вокруг него. Впрочем, это не важно. В древности все города так вырастали – три сарая, два туалета, оглянуться не успеешь, уже город на холме торчит.
За несколько минут мы очистили вместительный двор и от горожан и от воинов. Оставшиеся в живых убегали, бросив оружие. До нас ни один добраться не смог, по причине скорострельности автоматов, их высокой кучности и того факта, что грохнувшийся задницей о мощёный камнем двор, Таргот, метался вокруг эшафота с кровожадными воплями и лихо орудовал своей любимой палицей.
На это стоило посмотреть – одного рыцаря, Таргот грохнул с такой силой, что бедняга улетел через пол двора и свалился замертво, хотя удар попал в грудь и доспеха не пробил. Зато вмял нагрудник внутрь так, что грудину того бедолаги, сплюснуло в тонкий блин.
Толпа убегала, теряя тапки по дороге, ещё и по той причине, что когда рыцари кончились, Таргот ринулся туда, где кто-то кричал и принялся разбивать головы всем, кто попадался на пути.
В конце концов, он остановился, сообразив, что убивать больше некого и подняв окровавленную палицу над головой, огласил местность диким победным рёвом.
-Городские крысы. – Сказал он вслед убегавшим выжившим, когда его отпустило, после чего презрительно плюнул в их сторону. Ну а мы опустили оружие и повернулись к Рою.
Парень стоял перед своим потухшим костром, свободный от пут, сложив руки на груди, да смотрел на нас с некоторым удивлением и явным интересом.
-Приветствую. – Произнёс Андрей, протянув руку.
-Да, конечно. – Ответил Рой и пожал руку. Он понятия не имел, но с того момента, ему следовало вести себя максимально корректно – порция нанитов проникла в его кровь.
Почесав ладонь, зуд в которой почти сразу прошёл, Рой снова заговорил.
-Прошу прощения, но что это за магия? – Он указал пальцем на наше оружие. – Прежде, я не видел подобных зачарований. Это магия Металла?
-В каком-то смысле. – Кивнул Андрей в ответ и улыбнулся, несколько снисходительно, улыбнулся, что заставило колдуна смутиться и покраснеть – он в своих делах колдовских был признанным профессионалом и подобные вещи принимал близко к сердцу.
-Благодарю вас за спасение. – Он поднял голову и медленно её опустил, чуть согнув и спину, как будто отвешивал нам поклон, полный достоинством и уважением не только к нам, но и к самому себе. – Я не могу отплатить вам сейчас, но, однажды, когда придёт время, я…
Андрей прервал его речь и стал объяснять ситуацию – что мы из другого мира, что бродим там и сям, спасая всех подряд, из чистого альтруизма и жажды приключений. Дабы история была больше похожа на правду, пояснил, что цели как таковой – спасать, у нас нет. Мы просто ищем приключений, а где их нет – удовольствий, богатства и впечатлений. Потом, Андрей предложил отправиться с нами, в наш мир. И предупредил, что вернуться сюда, Рой уже не сможет. Но, после, сможет отправиться в любой из понравившихся ему миров – один или с нами.
Тут Андрей и соврал, и нет – мы действительно могли отправить Роя куда угодно. В любой из миллионов миров фантомов. Только вот это было бы, по сути, самоубийством.
Помню, как Рой всё это слушал, как его смуглое лицо хмурилось, как взгляд стал растерянным. Он всё дёргал зачем-то ворот своей белоснежной рубахи, слегка прокопчённой дымом и кое-где прогоревшей от пламени промасленных дров. Потом он склонил голову так, что смотрел вниз, на доски эшафота. Андрей давно замолчал, а он всё смотрел.
С улиц донеслись крики, какие-то команды и звон металла.
Мы сменили обоймы, Таргот взмахнул палицей, улыбаясь во весь рот – драться он любит.
-Так что колдун? Что ты решил? – Спросил Андрей, осмотревшись на предмет лучников, ищущих возможности близко познакомиться с разрывной пулей.
Рой поднял голову.
Долгим взглядом он обвёл двор замка, его стены, тела погибших и вновь медленно кивнул, в этот раз, просто соглашаясь с нашим предложением.
-В этом мире не осталось ничего, что могло бы меня удержать. – Произнёс он, довольно-таки печальным голосом. – Ваше предложение, Почтенные, звучит, вполне привлекательно. Пожалуй, я склонен принять его. Но прежде, позвольте, я заберу свои вещи.
-Без проблем. Показывай куда идти. – Андрей поднял оружие к плечу, мы заняли свои позиции, прикрывая безоружного колдуна со всех сторон, готовые стрелять едва кто-то высунется.
-Идти не нужно. Я достаточно хорошо владею своим ремеслом.
Рой отступил ближе к столбу, где должен был поджариться и, подняв руку, стал говорить непонятную тарабарщину и рисовать пальцем в воздухе. Артур покосился на меня и выразительно покрутил пальцем у виска. Однако вскоре мы немного напряглись – палец Роя полыхнул язычком чёрного огня, а там, где он проходил, в воздухе оставался горящий след. Спустя мгновение, над эшафотом висел огненный знак, а Рой перестал говорить и замер, раскинув руки в стороны.
Буквально через несколько секунд символ в воздухе рассеялся, а в руках Роя, во вспышке чёрного огня, возникли два предмета. Меч, с тонким длинным лезвием и книга в кожаном переплёте, с золотыми буквами на обложке. По мечу струился чёрный огонь, а кожаный переплёт книги наводил на некоторые мысли о происхождении этой самой кожи. И как после выяснилось, мысли те шли в верном направлении. Свою книгу Рой переплетал сам, кожу брал с самого доступного и широко распространённого существа из всех в его мире – с человека. С одного конкретного человека, коему он лично голову и отчекрыжил. После ритуала. Какого, говорить не хочу, ибо однажды Рой рассказал, и мне до сих пор не по себе. Помню, как подумал тогда – мы кого вообще притащили в реальный мир? Чем мы думали, когда на это решились? И как этот человек, с тонким, красивым и довольно добрым лицом, мог заживо человека, вот так, да жёстко и долго, лишь ради того, что б переплёт получился у книги максимально…, в общем, не важно. Человек, послуживший материалом, всё равно им не являлся в полной мере – это был фантом, которого мы никогда не видели, которого вообще никто не видел, кроме самого Роя и кучи других фантомов.
Нас этот пример магических действий, слегка смутил, но в аут естественно не вывел, мы ведь знали за кем идём и зачем он нам нужен. А вот последующее, всё же слегка выбило нас из колеи.
-Если вы позволите, я призову моих друзей. Я не слишком уверен, что они могут перейти грань между мирами, в том состоянии, в которое они погружены сейчас.
-Ладно, только по шустрее. – Скомандовал Андрей, развернулся и выпустил очередь по широкой арке, что висела над самым большим входом. Мелькнувшие там рыцари, поспешно отступили – толи перегруппироваться, толи поискать место, куда ссыпалась их храбрость.
Рой достал из кармана две фигурки – тогда я их почти не разглядел, но после, когда они снова стали такими, изучил. Это были точные миниатюры, почти с фотографической точностью воспроизводящие внешность Крипа и Крайса. Просто резные деревянные фигурки глубокого, чёрного цвета. Никто в мире не смог бы понять, что они такое на самом деле. А может, они были чем-то больше, чем куском фанеры, только в руках Роя, тут не скажу – никогда не спрашивал его по данному вопросу. А вот соблазн бросить их в костёр, таки у меня иногда возникал. Ну, не суть.
Рой бросил фигурки перед собой и в тот же миг обе вспыхнули тем же чёрным огнём, их падение замедлилось, что-то громко затрещало, а затем, огонь схлынул, и на доски эшафота приземлились две громадные, размером с упитанного волка, чёрные как уголь, псины. Мы разом попятились, направив оружие на оскаленные морды зверей. Те не прыгнули, не зарычали, в полном молчании скалили мощные клыки и внимательно смотрели на нас. А может они смотрели презрительно. Или вообще без эмоций – с ними сложно сказать. У них глаза густого алого цвета, в темноте светятся, а зрачков там нет в принципе. При этом морды волчьи и какие-то парализованные что ли. На их мордах есть только две эмоции – сейчас сожру и сожру, возможно, потом.
Рой шагнул к псам, погладил, псы скалиться перестали. Затем обратился к нам.
-Они не нападут. Крип и Крайс полностью повинуются моей воле. Они существа особые, созданные моими усилиями, при помощи алхимии и запретной магии Смерти. Они сильные бойцы, но в них нет зла. Они сражаются, только когда это нужно.
Мы, конечно, поверили сразу. Так что по возвращении, когда выдалась возможность остаться наедине – пока он с Васей знакомился, обговорили важный момент. На наш скромный взгляд, псы не были так же опасны как их хозяин, а потому, в случае чего, им хватит и пары пуль. Уверенности особой не было, но на всякий случай решили пока носить с собой оружие везде и всюду.
Когда псы явились в мир воплоти, Андрей открыл портал – Рой отшатнулся, не сумев скрыть удивления и лёгкого страха. А вот его псы, даже не шелохнулись. Умеют они чувствовать опасность. То, что не создаёт прямой угрозы, они игнорируют, а то, что опасно, вскоре знакомится с их клыками. И порой быстрее, чем Рой успевает среагировать.
Да, Рой нас тогда слегка обманул. Он не контролировал своих псов всецело. Как он признался однажды, он вполне мог подчинить их полностью, но не стал этого делать, предоставив им больше разума и инстинкта, чем обычно требовалось для подобных существ. В каком-то смысле, Крип и Крайс существа с собственной уникальной личностью. Впрочем, разницу между ними улавливает только сам Рой. Сколько мы к ним ни приглядывались, псы вели себя абсолютно одинаково. Да и выглядят они так же. Как Рой их различает, ума не приложу.
Вот так, в нашем мире появился колдун, сильный и опытный маг Смерти.
И в тот день…, секундочку. Дела обратно генеральские в рот их коромыслом.
Генерал отвлёкся на очередной голографический экран. Он читал строчки информации, и взгляд его становился всё более хмурым, а с его губ, изредка, срывались проклятья.
Так, в режим ожидания переходи. Труба зовет, и сердце плачет, на плац опять - генерал ебать нас будет…, хех. Только в этот раз, в роли генерала я. Охренели там совсем. Давно видать по щам не получали. Часик-полтора перерыв. Профилактические пиздюля придётся раздавать направо и налево.
Генерал покинул капсулу и вскоре вышел из комнаты.
Дверь открылась, внутрь вошли двое – офицер департамента разведки и представитель командного состава, в должности генерала. Они замерли у входа, держась за руки, словно ожидая чего-то. Офицер, высокая, красивая девушка с почти белыми волосами, янтарными зрачками, серой кожей пепельного цвета и чуть блестевшими губами, сейчас часто дышала, словно запыхавшись.
Генерал, известный на всю Федерацию бессмертный мальчик-мутант с Корстровина, так же дышал не слишком размеренно. Обоих охватило какое-то странное возбуждение. Дверь за их спинами закрывается и, повинуясь мысленному приказу генерала, свет в комнате снижает свою интенсивность, переходя в романтический полумрак. Дверь закрывается и, отбросив все нормы приличий, высшие офицеры крейсера департамента разведки глубокого космоса, заключают друг друга в объятия, их уста сливаются в жарком поцелуе. Их дыхание учащается и в порыве страсти, девушка издаёт тихий томный стон. Объятия влюблённых размыкаются, их ладони скользят по разгорячённым телам.
С нежностью, и как ни парадоксально это, жадностью, они касаются друг друга, в самых разных местах. Жаркие поцелуи осыпают шею девушки и с тихим стоном, она запрокидывает голову назад, а губы генерала опускаются ниже, его разгорячённое дыхание касается уже оголённой груди прекрасной женщины. Его страждущие губы охватывают её набухшие, почти белые соски и ладонь его левой руки с силой сжимает её упругие ягодицы.
Хрупкие пальцы девушки находят застёжки и молнии на форме генерала, поспешно размыкая и расстегивая их. Очень скоро, он остаётся совершенно голый и, прекратив ласкать её полные груди, он занимается тем же, чем мгновение назад, занималась она. В полумраке этой комнаты, форменный китель девушки, медленно сползает с её плеч, её высокой полной груди, тонкой талии, её крутых бёдер и тонких стройных ног. Генерал не торопится, словно желая продлить этот чудесный момент. Он снимает с неё форму очень медленно, постепенно садясь на корточки и вот, её одежда на полу. Её ладошки ложатся на его голову, она смотрит вниз, закусив губки. Генерал подаётся к ней ближе и его жаркие уста касаются её, чуть выступающего лобка. Нежный поцелую дарит он её естеству и девушка, издав томительный стон, вновь запрокидывает голову назад. Дрожь наслаждения прокатывается по её стройному телу. Полные груди, от дрожи той, чуть приподнимаются вверх, набухшие соски задорно торчат, а из её приоткрытых, милых губ, вырывается новый стон.
Генерал поднимается на ноги, его губы вновь впиваются в сосок её груди, а его естество, жарким жезлом, касается её крепкого плоского живота. Одной рукой девушка прижимает его голову к своей груди, вторая протискивается между их крепкими, разгорячёнными телами и хрупкие пальчики охватывают собой, этот жаркий, трепещущий жезл. Её ладонь движется, её пальчики сжимаются, но не слишком сильно, скорее с нежностью, словно боится она причинить боль этому живому и пульсирующему жезлу. Но это длится недолго. Ладонь девушки ложится на щёку генерала и мягким движением отстраняет его совсем немного назад. Их губы сливаются на миг, в жарком поцелуе, и девушка медленно опускается на корточки, широко разведя колени в стороны. Её жаркое дыхание касается его естества и пепельные губы прекрасной девушки, нежно касаются его. Белые волосы рассыпались по округлым плечам, её голова подаётся вперёд и горячий жезл почти полностью погружаются в её милый, её прекрасный ротик. Ненадолго замерев, девушка отводит голову назад, её тяжёлое дыхание горячим потоком касается оголённой кожи генерала, а её острый язычок, скользит по его жезлу словно безумный и вновь она пропускает его в себя полностью. Тихий стон генерала разносится по комнате, а девушка не останавливается, её голова движется всё быстрее, всё тяжелее её дыхание и с каждым движением её прекрасная грудь, тяжело раскачивается, сосками касаясь ног её партнёра.
Но вот его ладони касаются её головы и блестящий, готовый к бою жезл, избавляется от сладкого плена её нежных губ. Генерал опускается на пол и сжимает девушку в своих крепких объятиях. Она подаётся назад, ложится на пол, чуть выгнув свою крепкую спинку. Он ложится сверху, уютно устроившись, меж её стройных ножек, меж её коленей, разведённых широко в стороны. Мгновение и жаркий его жезл, входит в её чудесное тело. И томительный стон срывается с нежных, пепельных губ прекрасной девушки. Жаркое дыхание влюблённых сплетается в единое целое, и сливаются в чудесном танце любви, их крепкие, молодые тела.
Он не спешит, каждое его движение медленно и размеренно. Он не забывает о ней и его руки продолжают ласкать её полные груди. Его губы, продолжают осыпать жаркими поцелуями её тонкую шею. Её груди раскачиваются от его движений и, ласка его губ, достаётся и им. Касаясь её сосков губами, он чуть-чуть покусывает их. Девушке это нравится, её стоны становятся всё громче. С каждым движением, её спинка выгибается всё сильнее. Стройные ножки обхватили собой его спину и вот уже, стонет и он. Движения ускоряются, близится финал этого чудесного таинства любви.
Хрупкие пальчики девушки ложатся на его спину, и её ногти впиваются в его кожу, но он почти не замечает, да и нечего там замечать – устав отдельно прописывает этот момент. Никаких длинных ногтей, имплантированных с оружием, вспомогательными или медицинскими чипами, никакой аугментации или трансгенных изменений ногтей, только обычные, человеческие, коротко постриженные ногти. Исключая, конечно же, членов команды с узкоспециализированными задачами, к коим офицер Айни не относилась.
Стоны влюблённых достигли апогея и в последний раз, он с силой вошёл в её лоно и чуть вздрагивая, замер, зажмурив глаза. Всё его тело напряглось, а она прижалась к нему всем своим чудесным, стройным телом.
Он излился в её лоно и, вздрогнув в последний раз, прижался к ней.
А спустя мгновение лёг на спину, рядом с ней. С улыбкой на устах, обнимая её одной рукой, он смотрел в потолок и…
-Блять…, вот хуй спрячешься на этом корабле мать его… – Пробормотал генерал.
-Что? – Произнесла девушка, сейчас прижавшаяся к его груди. Она счастливо улыбалась сейчас, прижавшись к нему всем телом и даже закинув на него свою стройную ножку.
-Ничего Айни, это я так… - Генерал сосредоточился и мысленно отдал приказ, который…
Включайся, давай.
Продолжим историю, мою в основном, но неотделимую от истории того, каким стал этот мир.
Генерал замолчал, ожидая, пока капсула активируется, включив все доступные модули, чего, на самом деле, не требовалось. В работе с ментальными модулями, требуется некоторая сноровка, которой у генерал никогда и не было. Он слишком полагался на старые методы управления, те, к которым привык. А человеку, как известно, сложно адаптироваться к чему-то новому. И чем дольше жизнь человека, тем ему сложнее. Исключая, конечно же, аугментированных людей, снабжённых разнообразными имплантатами и генетически модифицированных. Ни к тем, ни к другим, генерал не относился. Он являлся просто человеком, живущим очень долго и в данном вопросе, его мутация, как и большинству подобных людей, никоим образом не могла помочь. А так как навыков генералу не хватало, и совершенствовать он их не желал, то недавно отданный им мысленный приказ, не был приказом на полноценное отключение, а лишь на переход в спящий режим. От режима ожидания он отличался тем, что потреблял гораздо меньше энергии. От полноценного отключения тем, что не требовалось долго ждать активации модулей – исключая несколько наносекунд, требуемых для восстановления буферной связи. Так что ждал он, конечно же, впустую.
Включился?
-Да, генерал.
Вот и отлично. Итак, тут кое-что похоже не то записалось, но за то ты, он, она или оно, кем бы ты там ни был, читающий это в будущем…, кстати, надеюсь ты человек. Или хотя бы от человека произошёл. Что-то, в последние годы, меня беспокоит, как люди развиваются. Как бы нашему виду не пришёл кирдык…, но это так, о своём. В общем, что бы там ни записала эта железка, а что она ещё там могла записать? И так всё понятно. В общем, я к тому, что с Айни нас связывают разнообразные отношения. Рабочие, не совсем рабочие и вообще не рабочие. Всякие, в общем. Хорошая она девочка, есть в ней что-то эдакое. Что там говорить, я порой даже задумываюсь, а не послать ли всё к чертям, сойти на берег, в смысле, на планету и устроиться с ней где-нибудь, зажить, как говорится, по-человечески? Не знаю, может быть.
На днях заметил морщинку у неё на лице и задумался об этом снова. Я долго живу и как-то привык, что это долго – дело такое, ну очень долгое. Иногда, я что-то обдумываю месяцами. Куда спешить? Впереди вечность. Если конечно, меня не грохнут, но это организовать весьма не просто.
Так вот, задумался я. Что если однажды, мне захочется всё-таки связать с ней свою жизнь более плотно? Не навсегда естественно – опытом научен, так не бывает. Всё однажды приходит к своему логическому финалу. От нас зависит лишь то, насколько быстро финал наступит, но что ни делай, он наступит всё равно. Но лет сто, может меньше, может больше, этакая мирная жизнь на обочине исследованного космоса, в каком-нибудь тихом городке – почему нет? Проблема в том, что Айни может состариться, а я нет. Сейчас люди живут долго, по прежним меркам, просто невероятно долго, но финал всё равно приходит к ним и они уходят. Что если Айни уйдёт, а я захочу увидеть её снова, обнять, прижать к сердцу и увезти с собой? Что если? В общем…, дело такое.
Я ей в сок эликсиру брызнул. Когда мы сюда заходили, я незаметно бросил несколько капель ей на кожу, а затем, подмешал в сок. Эликсир запомнил её такой, какая она есть сейчас, стабилизировал её ДНК, а теперь, когда она выпила его, поправил её тело, сделал её такой же, какими стали мы.
Теперь, что бы с ней ни случилось, эликсир вернёт её в изначальное состояние…, да, я об этом ещё, наверное, не рассказывал. Ну, это понятно – эликсир перекроил Рой, сами мы б не смогли.
Однажды он занялся эликсиром, что-то там нахимичил, наколдовал и эликсир изменился, стал работать лучше и немного иначе. Капля на кожу и в организме возникает нечто вроде биологического маркера, с которым выпитый эликсир сверяется, перед тем как восстановить человека. Так мы получили возможность отращивать обратно конечности, переживать без последствий раны, вроде той, что получил Вася. Да и сам по себе эликсир стал работать лучше и быстрее. Правда, изъян в этой схеме имеется. Прежний изъян от коего пострадал Вася, исчез, а ему на смену пришёл новый, но не такой неприятный как изначальный. Дело как раз в этом маркере – он не вечный, достаточно эликсиру снова попасть на кожу и через полчаса маркер изменится. Это важный момент, так как получить рану и маркер, в котором эта рана имеется, практически самоубийство – хорошо, что Рой человек разумный и предусмотрительный. Эликсир старого образца, так же работает на тех, кто пил новый и вымывает маркеры, считая их чем-то вроде болезни. Так что если случилось непоправимое, поправить это легко можно при помощи эликсира старого образца.
Однако изъян даже не в этом – даже если эликсир, в следствии полоротости, после ранения угодил не в рот, а на кожу, есть полчаса, что б выпить порцию и не заполучить новый маркер, после которого восстанавливаться ты будешь с той же раной. Изъян в другом, в том же, в чём заключается преимущество эликсира изменённого Роем.
Как-то мы вытащили из-за экрана человека - умный малый, гений, коему мы прочили неплохое будущее. Он должен был стать важным и очень богатым «кирпичиком». Собственно он им и стал в итоге, но речь не о том. Парень страдал от болезни, а мы не знали об этом. И в фильме из коего мы его вытащили о том, тоже не было ни слова. По приходу в наш мир, парень не то, что не излечился, он стал вечным раковым больным, которому не помогал даже эликсир – он просто уничтожал расплодившиеся клетки и восстанавливал опухоль, какой она была на момент его прибытия в реальный мир. Чуть парня до могилы не довели с вечной молодостью этой…, впрочем, не важно.
Важно, что Айни понятия не имеет, что она теперь такая же, как и мы. Теперь она вечно молодая, прелестная нимфа с планеты, название которой я забыл. Надо бы освежить в памяти, она, отчего-то, обижается, когда я забываю, откуда она родом. Гордится Айни своей родиной. Не понимаю, чем там гордиться? Планета старая, города, поля, луга, опять города. Ни одного приличного леса, в котором можно было бы ощутить хоть что-то кроме зевоты, там давно уже нет. У них там и преступности почти нет. Очень скучная планета – мне как-то доводилось у них побывать. Абсолютно обычная, скучная, ничем не примечательная планета Федерации. Единственная достопримечательность, само население, серокожие сородичи Айни.
Ладно, это всё лирика. Поступок мой, по идеи, и добрый весь в хлам и крайне эгоистичный. Но почему нет? Я могу сделать вечно молодым, кого захочу. А могу не сделать. Айни заслужила, просто потому что она такая.
Народ на это не обидится, не возмутится – мои друзья, я о них. Мы изначально договорились по этому вопросу. Задолго до того, как спрятали аппарат Климова, и жизнь разметала нас по галактике.
Если кто-то из нас захочет, он вправе напоить эликсиром кого угодно, но рассказывать об этом, даже тому, кто эликсир получил, нельзя. Пусть человек считает, что ему повезло. Или не повезло – кому как. Не все в восторге от вечной молодости. Поначалу-то, все лучатся счастьем. А спустя несколько веков, ситуация немного меняется. Для кого-то кардинально – «кирпичики», покончившие с собой, тому яркий пример. Для кого-то несильно. Они просто немного меняются. Кто-то всё бросает и начинает заниматься тем, от чего раньше держался на расстоянии выстрела тяжёлой корабельной рельсовой пушки. По-разному у всех это происходит спустя несколько столетий. Да собственно, не все могут справиться даже с тем, чего можно достигнуть простыми средствами, общедоступными. Что уж говорить о бесконечности, что открывает перед тобой эликсир.
Увы, я не могу рассказать Айни, почему она стала вечно молодой. Впрочем, это и не важно – она ещё очень долго не узнает об этом. Айни ещё очень молода.
А ещё я не могу открыть миру эликсир – об этом мы договорились особо. Не готовы люди к повальной вечной молодости. Это опасно для них. И не только самим эффектом молодости, не только тем, что они могут ещё придумать на основе эликсира. Главная опасность заключается в другом – люди могут перестать исследовать этот вопрос. Многие открытия не будут сделаны, прогресс в этом направлении застопорится. Конечно, эликсир снимает всякую необходимость что-то в этом направлении делать. Но сколько открытий и технологий пропадёт? Не тех, что эликсир перекрывает полностью и лучше которых он работает. А тех, что люди могут создать параллельно.
Мы очень аккуратно к таким вещам относимся. Наше вмешательство никогда не было слишком прямым или серьёзным. Мы лишь подталкиваем, не сильно, ненавязчиво, но никогда не указываем прямых путей. Так лучше для людей, для всего человечества в целом.
Ладно, забудем эту тему. Уже как бы всё сделано, Айни стала вечно молодой, шикарной девочкой со скучной планеты. Ещё один офицер департамента, отныне и впредь, мутант. Хех…
К слову о мутантах. Как я уже говорил, с Роем в наш мир пришли и две его колдовские псины. Не буду останавливаться на том, что они такое и как появились на свет – тема не из приятных, особенно, для пищеварения, вызывает неприятные позывы в желудочно-кишечном тракте. Но просто о них ничего не сказать, тоже не вариант. Всё-таки Крип и Крайс стали такой же частью команды, как и Рой. Ну, не совсем конечно, тут я преувеличиваю. Без Роя они просто две странных псины. Крип и Крайс, скорее этакая деталь внешности или одеяния, не знаю, как сказать. Часть самого Роя – вот так, наверное, правильно. Однако они не просто болванчики. И не просто собаки. На волков они больше похожи, но всё-таки больше всего они - собаки. Причём в плохом смысле этого слова.
В общем, к ним мы долго привыкали и я лично до сих пор не привык. Жуткие они ребята. Одно с ними хорошо – ни разу не видел, что б их донимали блохи. И едят, кстати, совсем мало. Как Рой нам объяснил, они из каких-то потоков, какой-то изначальной энергию берут и еда для них не первостепенна, но нужна. В общем, колдовством их создали, колдовство их и поддерживает.
Нам пришлось к ним долго привыкать – это я уже говорил. Так и не привыкли нифига, разве что Дэн и Таргот. Дэн быстрее прочих. Как он, однажды, выразился «они пахнут как я, одна кровь». Не в курсе, что он на самом деле имел в виду, но думаю суть в том, что Дэн, по большому счёту, сам наполовину собака. Серая, но всё же собака. Волк он, если проще. А, как известно, собаки не с куста упали и не из яйца вылупились, от волков они свой род ведут. В общем, они быстро спелись.
С Тарготом всё сложнее, он к ним привык иным образом. Как бы это объяснить? Пожалуй, лучше на примере. Как-то случилось так, что Крип и Крайс шли из одной комнаты в другую, через дверной проём естественно. Обычно мы сторонились, что б пропустить их или разминуться, дать им место, что б мы могли пройти одновременно. Собственно мы до сих пор так и делаем, если судьба нас с Роем сведёт, и собаки будут в, так скажем, активном состоянии. Когда они фигурками на полке стоят, оно как-то поспокойнее, и встреча с Роем куда как радостнее. Крип и Крайс, я уже говорил, не совсем обычные собаки, в их присутствии всегда не по себе. Поначалу от них мурашки по коже шли. Возникали, не пойми как и откуда, страх, уныние. Тошно становилось от жизни такой. Не от самих псов, а вот словно изнутри поднимался полный пессимизм. Чем-то это походило на то, что я испытал, когда шестёрка уходил в портал в чёрном огне. Только в меньшей степени, этакая версия лайт той волны негатива, что захлестнула меня в тот далёкий день. Со временем, эти ощущения исчезли, мы чуть-чуть привыкли, но вот подспудное чувство тревоги, никуда не уходило. Оно ощущается рядом с ними даже сейчас, спустя столько лет. Рой пытался объяснить, почему так происходит, но, честно говоря, почти ничего не понял. Вкратце если – виной всему колдовство.
Так вот, Таргот. Он столкнулся в дверях с Крипом и Крайсом и, естественно, тоже в те двери хотел пройти. Они остановились друг напротив друга, псам надо в одну сторону, Тарготу в другую. Кто-то должен уступить или потесниться. Таргот в любую дверь пролезал с трудом и только боком, да втянув голову в плечи. Посторониться, что б одновременно все прошли, он не мог. А уступать не собирался. Помню, как у него лицо сморщилось, как глаза покраснели – какие-то мохнатые недомерки преградили ему путь! В общем, он зарычал, стал бить себя кулаками в грудь, а потом как треснет этими кулаками по полу и снова как зарычит!
Крип и Крайс, наверное, впервые в жизни попятились, пропуская человека вперёд себя.
Я тогда удивился, но в основном из-за того, что вспомнил передачу одну, в детстве ещё смотрел, там горилл в вольере показывали. Вот есть что-то у них общее. Тарготу шерсти нарастить побольше, одежду долой и вот в тот день – один в один, горилла из вольера в зоопарке.
Наверное, Крип и Крайс почувствовали в нём нечто звериное, родственное им самим, и в тот день, признали, что Таргот главнее их.
В отношении прочих двуногих и не двуногих тоже, исключая Роя, они ничего подобного до сих пор не проявили, насколько мне известно.
Даже Крэдока они за человека не считают, от чего он часто злился и нервничал.
Крэдок к ним до сих пор относится с долей ненависти.
Дэн вот совсем другое дело, с ним у них сложились иные отношения – псы его уважают. Это, пожалуй, самое подходящее слово. Дэн для них свой, равный. Рой у них самый главный, вожак, а Таргота они, думается мне, попросту боятся. Впрочем, Таргота почти все боятся. А как там не бояться? В мире есть танки, которые кажутся игрушечными на фоне Таргота.
Привыкать к ним пришлось в ускоренном темпе, так как превращать их обратно в фигурки, Рой не пожелал. По его словам, им следовало привыкнуть к новому миру, прочувствовать уникальность всей его мировой ткани – не знаю, что это означает, но Рой выразился именно так. Он опасался, что, не сделав этого, псы навсегда останутся просто резными фигурками.
Объяснять Рою, что он был лишь фантомом, как и его собаки, а теперь очутился в реальном мире, и его предположения, скорее всего, ошибочны, мы не спешили. Нужно было убедиться, что он именно то, что нам нужно. Что он может стать нашим полноправным товарищем.
Кстати, мы не до конца были уверены в судьбе Роя. И помимо всех прочих вариантов, рассматривался и такой, как отправить его обратно за экран. Просто так прикончить его, мы бы уже не смогли к тому времени. Он стал реальным человеком, а не фантомом, мы узнали его лучше. Так что просто пришить его, любым способом, мы вряд ли смогли бы. Мы солдаты, не палачи. Даже если, кажется или даже не кажется, а видно невооружённым глазом, в первую очередь, мы всё равно солдаты. Да уж…, сам сказал, сам нихера не понял.
Ладно, проехали.
Крип и Крайс – я до сих пор их побаиваюсь и в тоже время, меня всегда тянуло к общению с этими существами. Есть в них что-то необъяснимое, притягательное. Иногда я думал над этим и пришёл к выводу, что дело в том, какой у них разум, это меня тянет словно магнитом. Разум у них сильно не человеческий. Чуждый нам. Ума не приложу как, но Рой понимает их. Он может даже предсказывать, что они сделают в следующий момент. Если для меня их поведение нелогично и непонятно, то Рой не видит в этом ничего особенного или странного, он понимает причины, мотивы, зачем, для чего. Причём лучше, чем даже Дэн, что самого Дэна всегда удивляло.
Наверное, и тут всё дело в колдовстве. Это та ниточка, что роднит Роя и его псов, куда сильнее, чем даже родственные узы и десятки лет настоящих дружеских отношений – тех, что не выстраиваются иначе как во множестве совместных сражений. Право слово, друг с которым ты пьёшь пиво раз в неделю и друг, что сражался с тобой бок о бок, это два совершенно разных человека. Прям абсолютно разных. Даже не знаю, как это выразить точнее. Вот Конь – его уже очень давно нет, а я часто вспоминаю его. Хороший был товарищ. Савок, другие парни. Все наши ребята, кто со мной проливал кровь и рисковал своей шкурой. Я всех их помню и, не задумываясь, любому из них доверил бы жизнь, что тогда, что сейчас. А вот был у меня друг – давно, очень давно. Выпивали иногда, пару раз друг другу чем-то помогали, в гражданской, нелепой суете. У нас нормальные с ним были отношения, настоящий вроде друг. Да как бы…, так вот этот друг - я не помню, как его звали. Не помню его лица. Я даже не помню, почему мы с ним стали друзьями.
В общем, вернёмся к нашим баранам, точнее собакам.
У нас, в какой-то момент, возникло опасение, что эти двое обгадят нам весь дом. Всё-таки домашние животные, а их надо приучать к туалету. Занялись этим вопросом, обсуждать стали, но Рой расхохотался зачем-то, а потом пояснил. Как оказалось, Крип и Крайс в туалет не ходят. Не из принципа, а потому что не умеют – нет у них такой функции. Что исходит из самой их колдовской природы. Причём из той её части, что нас сильно покоробила.
«Видите ли, они, эм…, не совсем живые», сказал нам Рой.
Мы тогда разом на них посмотрели и поёжились – псы смотрели на нас. Пустые, алые глаза, светящиеся мягким, едва заметно пульсирующим светом. Псы-зомби, етит их налево.
На самом деле, не совсем так конечно. Зомби они не были. Мы эту мысль долго не могли осознать, но оказывается, не совсем живой, это далеко не то же самое, что мёртвый. У «мёртвости», оказывается, есть своеобразная градация. Чуть-чуть мёртвый, не совсем мёртвый, ну и так далее.
Хех, даже сейчас, спустя века, мне не по себе от этих воспоминаний.
Что и говорить – Крип и Крайс, они просто жуткие. Молчаливые, двигаются бесшумно, убивают как какие-то механизмы, только что с клыками и шерстью покрытые. Жуткие существа.
Ну и хватит про этих мохнатых, толи живых, толи не совсем.
Псы нас больше смущали и немного беспокоили, а вот их владелец, вызывал неподдельный интерес, сдружились мы довольно быстро. Все, кроме Артура. Он до сих пор с подозрением к Рою относится. Дело в том, что к выпивке Рой абсолютно равнодушен. У него нет какой-то ненависти к спиртному, он не считает, что алкоголь зло или благо, для него это просто инструмент – что-то вроде подушки или ботинка. С подушкой спать комфортнее. В ботинках ходить безопаснее. Но зачем подушка нужна, если ты куда-то идёшь? Зачем ботинки, если ты спать собрался? Вот примерно так он к спиртному и относится. Может выпить, даже напиться в хлам, что с ним бывает крайне редко, но не станет этого делать, ради самого процесса. Он не пьёт просто потому, что может выпить или захотелось. Рою для выпивки нужна причина. Мы немного ему карму испортили в этом смысле, так как выпивали-то мы частенько, а он за компанию и втянулся. Но что б пить просто ради того что бы пить – это не про него. И вот Артура это обстоятельство всегда настораживало. Думаю, он до сих пор считает, что с Роем не всё так просто и нужно за ним приглядывать, так, на всякий случай.
Но тут я всецело на стороне Роя, хотя и не до конца понимаю, почему он не изменил своего мнения позже, когда мы подробно объяснили что такое эликсир и какие возможности он открывает.
Не до конца понимаю, не значит, что совсем. Позиция Роя весьма и весьма разумна. Дело ведь в чём? Дело в том, что пьяный солдат Кондора, у коего немного поехала крыша, это проблема. Пьяный дикарь с танк размером, проблема ещё более серьёзная. Но всё это просто детский лепет, если пьян сильный колдун. Если он напьётся так, что потеряет над собой контроль.
Собственно, именно это обстоятельство слегка исправило отношение Артура к Рою, в лучшую сторону. Как бы почтительно Артур ни относился к пьянству и возможности мгновенного отрезвления при помощи эликсира, но он не мог не признать, что есть люди, которым пить нельзя в принципе, ни при каких обстоятельствах. До знакомства с Роем, Артур был уверен, что таких людей не существует. Раньше он понятное дело, знал, что кому-то от алкоголя плохо, кто-то теряет голову и так далее, но эликсир снимал все эти проблемы. То есть, человек, отказывающийся от пьянства по любому поводу, имея под рукой эликсир, явно боится только одного – проговориться, выложить, что у него на душе, сказать нечто, за что ему немедленно оторвут башку. Тут я во многом согласен с Артуром. Эликсир убирает все возможные негативные эффекты, если он не сможет сам вовремя принять эликсир – есть рядом добрые друзья, что пустят пулю в грудь и насильно вольют порцию в рот, предотвратив любые проблемы, что могут возникнуть. Но человек всё равно отказывается отдохнуть с кружкой бодрящего, чая, спиртом пахнущего, так почему это происходит? Самое очевидное - он боится сболтнуть лишнего. А раз боится, значит, что-то замышляет.
Но это так, лирика, с Роем всё намного сложнее. С киборгами вот тоже в этом плане масса проблем. По опыту знаю. С мутантами – та же песня. Если таким персонажам крышу рвёт, насильно напоить их чем-то, ох как не просто. Но всё это цветочки, детский лепет, в сравнении с колдуном.
Даже понять не успеешь, что начинаются проблемы, как всё уже случилось и остаётся только благодарить судьбу, богов и так далее, что пронесло, что ты живой остался.
Это произошло значительно позже, Рой уже освоился с миром, мы привыкли к псам, болтавшимся по всему дому – буквально по всему. Крип и Крайс, каким-то образом научились пользоваться лифтом. Я когда впервые увидел, мне не хорошо стало – волосы зашевелились.
Так вот, в тот день мы что-то решили отметить. Кажется, тот факт, что Рой достаточно познакомился с нашим миром и более-менее адекватно воспринял правду о том, что такое его родной мир, он сам и чем занимаемся мы. Вроде бы, мы собирались через пару дней выйти за экран все вместе, что тоже стало поводом для отметить. Поход наш случился несколько позднее, по причине того застолья. Мы не перепились в ноль, не поехали искать приключений в городе, нет, просто мы не могли этого сделать – пришлось связываться с перстнями и заказывать у них некоторую новую работу, которую сами мы выполнить не могли. Помимо стен, пострадала и электронная часть систем обороны, ранее нами слегка перестроенной. Да так слегка, что мы не смогли понять, как это всё починить и собрать обратно. Ну, не суть.
Мы выпивали. Радовались, отмечали, кушали и пили. Насколько я помню, в плане мероприятий были эльфийские блудницы, причём Тёмные – у них кожа серая, прям как у Айни. Экзотики захотелось. Мы экзотику и получили, но не совсем ту, какую жаждали.
Пьянка двигалась в правильном русле, псы куда-то свинтили, мы наслаждались обществом, разговором и спиртным. И взбрело же мне в голову, уговорить Роя, показать нам какую-нибудь простенькую магию. Что-то типа фейерверка. Неопасное, красочное, простое.
Так как Рой уже накидался в хлам, он откликнулся сразу и с пониманием.
И начал колдовать, не сходя с места.
Помню до сих пор – из окна льётся золотистый свет, он прям в этом потоке света сидел. Вот он выпивает рюмку белесого вина, не помню уже, откуда мы его притащили, но на вкус просто мёд, а в голову даёт как водка. Так вот, он начал творить эту свою магию. Причём в полном репертуаре, как прописывала школа, обучавшая его колдовским делам, то есть, он ничего не делал мысленно, всё как по учебнику. Рой начал читать заклинание – заплетающимся языком, что сыграло свою роль. Стал чертить в воздухе символы, загоравшиеся чёрным огнём и висевшие там пока заклинание не начало работать. Потом, двумя руками, изобразил знак. Нечто напоминавшее рога радиоактивного оленя – кривые и жутко страшные. Пока он всё это делал, свет, падавший из окна, потихоньку начинал меркнуть, словно солнце садилось. Но ничего подобного, соседнее окно всё так же излучало свет и тепло, а то, где сидел Рой, вдруг изобразило локально возникшие сумерки.
Спустя мгновение, заклинание начало работать.
Мы услышали заунывный, печальный вой. Пронзительно икнул колдун, шумно выдохнул Таргот, да неосторожно сжал он свою кружку - стеклянную посуду мы ему тогда не давали, так как он её вечно разбивал. Таргот вообще с такой посудой не часто сталкивался. В обще, решение было правильное, потому как к вою идущему со всех сторон, прямо из воздуха, прибавился протяжный скрежет – это Таргот сжал пальцы, и его кружка превратилась в мятый комок металла.
Нам тогда стало очень страшно. Всем нам, включая колдуна – я помню, какие у Роя глаза круглые были. Весь бледный, бородёнка дрожит, усы дыбом, длинные волосы, собранные в пучок на затылке, сами собой растрепались. Он лихорадочно искал эликсир в карманах, хотя склянка лежала буквально перед носом, на столе – наша этакая экстренная склянка. Мы такую одну всегда ложили прямо на стол. Если не забывали, а забывали часто, не суть, в общем. Она была на тот случай, если кому-то потребуется срочная помощь здесь и сейчас.
Мне тогда совсем тошно стало – раз уж Рой перепугался как кролик, значит что-то пошло не так.
И оно так и было. Чёрный огонь полыхнул под потолком, расцвёл огромной чёрной лилией, вздрогнул, рассеялся немного и словно изнутри взорвался.
-Эликсир! – Взвыл Рой. – Где эликсир???
Хорошо Вася среагировал сразу, а то неизвестно ещё что там вышло бы.
Вася подскочил с кресла, склянку Рою сунул, тот её выпил и давай плести новое заклинание, а мы, открыв рты и понимая, что всё, приехали, пушистый северный зверёк уже тут, смотрели на то, что творилось за спиной Роя, у одной из несущих стен здания.
Огонь словно прилепился к стене и постепенно въедался в неё, а затем со стены начал сыпаться пепел, серый такой, мелкий-мелкий. Поначалу казалось, что это песок. Да и потом если честно, непонятно было, то казалось, что это пепел, то больше походило на песок. А потом мы увидели соседнюю комнату – чёрный огонь проел стену насквозь и вряд ли собирался на том остановиться.
Думаю, если бы Рой не получил тогда эликсир, от нашего дома, да и от нас самих, мало что осталось бы. Разве что кучка серого пепла.
Он остановил этот огонь – в его руках вспыхнуло пламя более глубокого цвета, поглощавшее любой свет. Буквально смотришь на его руки, а там два чёрных провала в форме языков пламени и они двигаются, как будто это и, правда, языки пламени. Он что-то сказал непонятное, эта чернота ринулась вперёд, поглощая пламя, всерьёз намеревавшееся обратить в пепел всё вокруг.
Когда всё закончилось, Рой ссыпался в кресло и смущённо произнёс.
-Извините, я допустил ошибки, сплетая заклинание. Мой разум был немного затуманен.
Вот так мы и узнали, что даже при наличии эликсира, некоторым людям лучше не пить вовсе.
Впрочем, мы это и раньше знали. Пока Андрей к своей руке не привык, мы это всё узнавали и узнавали. Я-то сразу к своей изменившейся силе привык. А вот Андрей нет, ему понадобилось время, однако, мы, спустя годы, наловчились управлять собой. До автоматизма наловчились, просто нужно было привыкнуть к новым возможностям. А вот с магией, такое не проходит. Там нет мышечной памяти, там нужен трезвый ясный ум. Причём всегда, даже в самой маленькой колдовской фигне.
Может потому Рой и не понимает алкоголь ради алкоголя, для него это просто опасно.
Нашим миром он интересовался с большой охотой, даже почти что с жадностью. Особенно после того, как поверил, что аппарат Климова – это машина, а не сложная магия. Поверил, что наше оружие, плод науки, а не колдовства. Впрочем, поверил, громко сказано. Скорее, он был вынужден это признать и согласиться с новой реальностью, вопреки всему, что знал и во что верил. Ему было трудно освоиться с мыслью, что невероятные свершения доступны и без капли его, так называемых, Великих Сил. Но он с этим справился довольно быстро и через полгода-год, уже спокойно воспринимал достижения нашего мира. Разве что к компьютерам он долго относился с подозрением, даже старался их избегать. Но и это со временем прошло. Что ему не удалось изжить, через что он не смог переступить, так это оружие. Тут он напоминал Таргота – тоже недолюбливает оружие созданное наукой. Первое время наотрез отказывался учиться стрелять или использовать продвинутое оружие, где бы то ни было. Со временем ситуация изменилась, но не сильно. Рой до сих пор болтается по галактике с двумя древними револьверами и парой гранат. Сейчас в его револьверах патроны не совсем обычные, специально созданные под них, но они всё равно остаются жутчайшим старьём. Как и гранаты – простые, наступательные, без каких либо новшеств и излишеств. Устройство и принцип действия этого оружия, Рой прекрасно понимает, он знает, как это работает от и до. Знает и понимает. Ему его пистолеты и гранаты, даже нравятся. Как он сам, однажды, сказал, они постоянно напоминают ему, что науку нельзя недооценивать, что, порой, в творениях науки, сокрыта мощь не меньшая, чем в порождениях магии. Иной раз мне даже кажется, что он использует револьверы лишь для того, что бы это помнить - как человек боящийся высоты, но достаточно смелый, раз за разом поднимается на высокую гору, что бы научиться контролировать свой страх. Может и Рой так же, хотя по нему не скажешь. На вид, он прекрасно освоился с новой для него обстановкой и без каких-либо проблем принял всё, что преподнёс ему новый мир. И всё же мне кажется, что он попросту боится достижений науки и техники. Как минимум, боялся тогда.
Не знаю, может быть. Если и так, он это очень хорошо скрывает.
Как и Таргота, Роя сильно удивило количество населения и отсутствие голода на планете, ведь магии, по нашим словам, практически нет. Поля сельские поддерживает только то, чего достигла наука - он с трудом принимал такие откровения. Однако, куда как лучше и быстрее Таргота.
Мы уже в первую неделю решили показать ему город. И, в отличие от Таргота, он не попытался выпрыгнуть из машины, когда она взлетела. Даже не вскрикнул. Только побелел, потом позеленел и попросил открыть окно. Андрей за рулём был и почти автоматически окно открыл.
Рой поблагодарил, придвинулся к стеклу, высунул голову и его тут же стошнило. Машина летит, он головой в окно и не двигается – мы не одёргивали, пусть смотрит, раз чем-то его это увлекло.
Если б не Таргот, так и не поняли бы – парень положил руку на его плечо и тряхнул не сильно, у Роя голова безвольно болтается влево-вправо и под странным углом.
Сознание он потерял, когда облегчил желудок и вниз посмотрел.
Но вскоре Рой очнулся, полёт прошёл нормально, мы добрались до города, припарковались на наземной стоянке, вышли на улицу, что б ноги размять, да определиться куда дальше пойдём.
С этим сложнее куда оказалось, чем мы предполагали – Рой абсолютно выпал из пространства.
Стоял как столб, держался рукой за дверцу машины и, разинув рот, смотрел по сторонам. Для него всё вокруг было странным, новым, ничего подобного он прежде не встречал. Может и не следовало его так сразу, да в центр города везти. Но дома он интересовался, смотрел записи, к компьютеру близко не подходил - только со стороны, что б экран видеть. Как бы да, проявлял признаки беспокойства, но в пределах разумного. Завидев нечто поразительно, тот же компьютер, с воем прятаться в ближайший шкаф не убегал, хотя и бледнел, иногда потел и делал круглые глаза. То есть, реагировал вполне сносно, не то, что Таргот – этот нам изрядно мебели переломал, прежде чем освоился. Размером-то он как конь мутант, а инстинкты никуда не денешь.
Как-то Таргот в шкаф попытался спрятаться, уже не помню по поводу чего и почему, но вот сам момент – это надо было видеть. Шкаф оказался маловат, Таргот был широковат, страх его зверски силён. Так что ломился он в стенной шкаф и ревел как бык в одно место раненный, пока косяки не вырвал. Залез внутрь, двери в гармошку, на плечах у него дверные косяки висят, к нам спиной стоит и в стену рычит – и смешно и страшно. Кое-как его оттуда вытащили.
От Роя ничего подобного мы не видели. Он реагировал вполне удовлетворительно. Мы просто не предполагали, что его так накроет. Только там, на стоянке, поняли, что, пожалуй, поторопились.
Вокруг возвышались дома – куча небоскрёбов, всё в стекле и железобетоне, сияет на солнце, кажется какими-то колдовскими скалами. Это я не сам придумал. Рой так и выразился. Он не сразу понял, что это здания. И ведь видел их на экране монитора, мы ему всё объясняли, вроде понял, а увидев вживую, попросту завис и словно бы забыл всё, что ему рассказывали. Из чего я тогда сделал вывод – Рой хоть и кивал согласно и слушал и выражал полное понимание, а на деле, ни хера он не понял. Половину того, что он услышал от нас и увидел в нашем доме, да с экранов монитора, он не воспринял как реальность. А в тот день, когда мы прибыли в город, он понял – мы не обманывали, не шутили, не были под влиянием, чего бы то ни было, что он там себе придумать мог. Он понял, что всё это действительно, правда. И ему сорвало крышу – не так как Тарготу. Рой не побежал по улице, рыча, словно зверь, не метался из стороны в сторону в поисках укрытия, не стал пугать мир бешеными глазами и диким рёвом, он просто замер и не мог сдвинуться с места.
Небоскрёбы вокруг нас, десятки машин на парковке, ещё больше их в небе, всё шумит – тогда ещё встречались машины на реактивной тяге, но даже и без них, летящий в воздухе автомобиль, совсем не бесшумный. Пока он один, кажется, что не издаёт звуков, но когда их сотни, всё меняется.
Город потряс Роя до глубины души. Ведь всё это оказалось реальностью – той, что создана, без всякой магии, лишь наукой, лишь руками обычных людей, способных к колдовству не больше, чем придорожный камень. Это не только поражало само по себе, но и ломало множество реалий, к которым Рой привык, переворачивало всё, что он считал истиной, с ног на голову.
-Город Почтенных. – Пробасил Таргот, явно гордый тем, что спокойно стоял на месте, без всякого страха смотрел на каменные джунгли, а наш новый друг, почти прозрачный и чуть живой.
Рой отвис в тот момент. И первое что сделал – начал бормотать что-то, мы уж подумали, всё, крыша у него не выдержала, поехала куда-то не туда. А он руку поднял и начертил символ перед собой, знак, пылавший в чёрном огне. Это безобразие быстро рассеялось, а Рой покачал головой и сказал: «нет, здесь нет ни одного из тех, кто наделён властью над Изначальными».
Это он имел в виду, что колдунов в городе не было ни одного. Дома мы общались не только о нашем мире, что б ему полегче было, спрашивали и про его фантомную родину, как там всё устроено, что такое магия, ну и всякое такое. Нам не особо интересно было, просто нам казалось, что он так быстрее освоится с новой обстановкой. Впрочем, польза от тех разговоров была и нам – проще стало понимать некоторые его изречения, навроде этих «изначальных» и прочие колдовские причиндалы неясного характера.
К слову, это его высказывание, нам тогда принесло облегчение – раз колдунов в городе нет, значит, шестёрки и правда убрались куда подальше.
Кроме того, мы были весьма довольны, ведь, получалось, что Рой может их чувствовать. Тех из них, что владеют этой странной силой, умеют колдовать.
Мы тогда осознали в полной мере, насколько будет полезен колдун. Мы и раньше понимали, что он будет полезен, но тогда убедились в этом окончательно. Теперь нас нельзя было застать врасплох.
Оставалось только убедиться, что Рой вольётся в нашу команду. Ну, или убедиться, что он освоится с нашим миром и сможет в нём жить, не выделяясь из толпы – в роли «кирпичика», такой человек тоже будет полезен. Однако он нам нужен был в ином качестве, никак союзник связанный словом и обязательством, а как товарищ по оружию…, иногда безумию.
Кстати. Говорил ли я об этом? Не могу вспомнить. Рой – на него почти не влияло то безумие, что иногда накатывало на нас. Моменты, когда мы вдруг начинали уходить за экран, только ради того, что бы сражаться. Конечно, цель у нас всегда была, но в такие периоды, она была скорее для галочки и редко выполнялась. В такое время нас вела лишь жажда сражения, каковую, видимо, иначе как безумием и не назовёшь. Так вот Рой, практически не поддавался этому влиянию, наверное, влиянию аппарата Климова. Наверное, потому что он колдун. Не знаю. Вот Дэн, тот поддавался больше чем все мы вместе взятые. Он в принципе, такой родился. Хлебом не корми, дай подраться. Кровожадность часть его природы. Так что и аппарат влиял на него своеобразно – в такие периоды, он чаще сражался, скажем так, не совсем в обычной одежде. В природной. Мягкой и тёплой.
Так вот, на стоянке мы пробыли не особо долго. Артур выпил от скуки, мы покурили, пообщались, Таргот всё время выдавал ценные комментарии для Роя.
-В этих скалах живут городские крысы. – Сказал он, ткнув пальцем в ближайший небоскрёб.
В таком духе он и рассказывал Рою об окружающем его мире. И каждый раз настаивал, что тут всё пропитано колдовством. Рой не возражал, просто осматривался, слушал.
Через какое-то время ему полегчало и мы, наконец, выбрали направление, в котором будем двигаться – точнее, выбрал Рой. Оно не стало для нас неожиданным – он изъявил желание просто пройтись по улицам города, желательно по таким, где не слишком людно. Туда мы и пошли, точнее полетели. Нам туда с самого начала надо было лететь, на окраину города. Дома поменьше, людей на улицах немного, в воздухе машины встречаются, но не часто. Голографической рекламы там не было, ярких вывесок с голограммными элементами тоже – к слову, редкостная дрянь. Хорошо, что от них в итоге отказались. Идёшь себе по улице, никого не трогаешь, а тут с плаката пучок света выстреливает и складывается в фигуру. И ладно если это изображение улыбчивой девушки, за весёлым взглядом которой, скрывается некая загадка, нечто притягательное. Даже приятно бывает такое увидеть. Но когда из плаката на тебя прыгает накачанный мужик в плавках, рекламирующий бальзам для ягодиц – так и обделаться можно. Я из-за этих рекламных щитов, одно время всеми силами избегал любых появлений, в любом городе. Однажды они исчезли, не знаю почему – может, кого-то таки хватил инфаркт, может, кому-то такая реклама прыгнула в салон автомобиля, и он не справился с управлением, а может, была другая причина. Главное они исчезли и слава богу.
Пешая прогулка отняла пару часов, в течение коих Рой свыкся с окружающим его миром. Он вообще быстро приспосабливается ко всему новому – если это не компьютеры и не оружие.
Он легко воспринимает смену окружения, но с трудом свыкается с технологиями, в которых нет магической составляющей. Что, впрочем, не мешает ему этим добром успешно пользоваться, если иного выбора нет или возникает насущная необходимость.
Прогулка подошла к своему финалу, предоставив Рою общее впечатление о нашем мире и дав ему возможность немного к этому привыкнуть. Но это была лишь часть предстоящей культурной программы. Следовало убедиться, что он не только по улицам шататься может, но и в обществе устроится без проблем, не создаст нам лишних проблем. Собственно мы тогда больше беспокоились, чем даже с Тарготом. Он пусть и гигант, каких мало, но он просто человек. Сильный, свирепый, легко впадающий в ярость, но лишь человек. Рой же, неверно произнеся пару слов в заклинании, не так нарисовав колдовской символ, мог устроить настоящую катастрофу локального масштаба. Его следовало контролировать, за ним нужно было следить постоянно – если он останется за бортом, станет ещё одним человеком, что мы притащили в реальный мир и предоставили самим себе.
А если он где-то начудит, оперативно и незаметно, устранить.
Первым пунктом культурной программы, стала забегаловка на углу – начать решили с самого простого. Народу там всегда полно, народ всегда разный и ещё один странно себя ведущий человек, не вызовет никакого интереса – мало что ли чудиков по городу шарохается? Одним меньше, одним больше. Но, на всякий случай, выбрали местечко потише, на отшибе, до предела простое. Там даже официантки имелись, а за стойкой стоял живой бармен – здоровенный детина, с очень мрачным выражением лица. Которое стало ещё мрачнее, после того как мы вошли внутрь. Дело было не в нас, не в Рое – Рой вообще не вызывает никаких опасений. Скорее наоборот. Сейчас он выглядит немного иначе, с миром он свыкся так, что можно сказать как рыба в воде. Уверенный взгляд, словно из мрамора высеченное лицо, производит впечатление человека, с которым и в огонь и в воду можно спокойно идти, не подведёт. А тогда, особенно в тот день, впечатление он производил совсем другое.
Усы, бородка ухоженная, волосы до плеч, растерянный взгляд, неуверенный шаг, бледный весь, на него смотреть без жалости было невозможно. Мы выглядели повнушительнее, лица почти что протокольные, но в той забегаловке, одновременно бывшей и кофейней и баром, наши лица не выделялись, полностью теряясь в массе таких же. Не говоря уже о тех, на кого и мы сами с опаской косились – боязни к ним у нас не было. Четыре Кондора, это вам не шутки. Мы в два счёта могли бы перебить всех посетителей, причём только голыми руками и почти бесшумно. Но никто не хотел подобного развития событий. Мы вообще не планировали никаких эксцессов, даже просто конфликта на три секунды с обменом матерными выражениями. Рано ещё было ставить Роя в конфликтную ситуацию, мы пока не знали, как он себя и в обычной-то поведёт. Вот потому и было у нас некоторое опасение – как бы кто из этих персонажей не был поражён суицидальной мыслью привязаться к нам.
Однако мы как-то позабыли какое впечатление оказывает на людей Таргот – сами давно привыкли к нему. А кто его впервые видел – эффект незабываемый.
Вот и тогда, едва мы вошли, в нашу сторону глянули почти все присутствующие, просто автоматически. Бросили по взгляду, и отвернуться собрались. Но не смогли – Таргота разглядели. А как его не разглядеть, если он внутрь заходил боком и, пригнувшись, потому как не мог пролезть в дверь иным образом? Монтируя двери, неизвестные нам строители, не рассчитывали, что такие люди сюда придут и в принципе в природе имеются.
Бармен помрачнел, а у некоторых и вовсе челюсти отвисли. Кто-то поёжился, кто-то хмурится, кто-то смотрит с огоньком в глазах – бывают на свете люди, коим интересно попробовать свои силы в очевидно патовой ситуации. Кто-то из последних мог решить прицепиться, дабы с гордостью великой, наблюдать как огромный шкаф по имени Таргот, падает на пол в глубокий нокаут. Слава богу, никто так и не решился на подобный финт – Таргот ведь не просто стероидный качок из местного спортзала. Он привык сражаться, причём с полным отрывом и единственной целью – убить. Попытка набить ему морду, легко могла превратиться в кровавую трагедию для присутствовавших там задир, не понимавших с кем они связались.
Но они и не стали связываться – разум победил и, возможно, все они дожили до глубокой старости. Ну а мы устроились у стойки, дабы лицезреть злое лицо бармена и выложить на пластиковую стойку, пытавшуюся казаться деревянной, первые банкноты. Не за выпивку. Просто стул сломали. На таких как Таргот местная мебель была не рассчитана. Мы устроились, Рой между нами сел, Таргот с краю. В тот же миг раздался жалобный треск, и гигант рухнул на пол, на обломки деревянно-металлического табурета, от коего осталась только седушка, обшитая крашеной кожей.
Пришлось Тарготу там постоять, нависая над стойкой, этакой горой мышц, с виноватым и растерянным лицом, что выглядело довольно забавно. Впрочем, никто не смеялся. Над людьми столь редкой стати и ширины, смеются не часто – инстинкт самосохранения штука сильная.
Всё прошло хорошо, мы выпили, посидели, точно не помню, но вроде бы плотно пообедали, никаких эксцессов. Но запомнилось мне это не из-за качества еды и выпивки, конечно. Какое там качество? В таких тошниловках оно и сейчас, во времена Звёздной Федерации, не ахти, а тогда и подавно. Дело в том, что Рой именно там, в обстановке забегаловки, более-менее пришёл в себя. Мы выпивали, ели, общались. Всё было очень спокойно и почти душевно. При этом обстановка не была слишком футуристичной или примитивной, скорее винегрет из таверн, привычных ему и баров, привычных нам. Да и коллектив там подобрался тоже разнообразный. Он иногда оглядывался, бросал короткие взгляды на лица посетителей – протокольные, ничем не примечательные, и редкие улыбчивые. Мы пока там сидели, непонятно откуда пришла пара с совсем сопливым ребёнком. Может местные, а может районом ошиблись. В общем, он видел людей реального мира, в их естественной среде и, в отличие от Таргота, начинал понимать, как мало они отличаются от тех, что знал он, в своём родном мире. Хотя отличия, конечно, имелись серьёзные, но не фатальные – чему сильно поспособствовал выбранный район, богатством жителей не отличавшийся.
Постепенно Рой расслабился, цвет лица пришёл в норму, от растерянности почти ничего не осталось. Вот тем мне и запомнилась та забегаловка – это был тот самый момент, когда Рой впервые свыкся с новым окружением и начал к нему привыкать. С этого дня можно было уже уверенно говорить о том, что он справится. Его можно было оставить в нашем мире, как очередного «кирпичика», он бы вписался и не создал нам не нужных проблем, не попал бы в поле зрение людей и организаций, с которыми мы не жаждали контактировать. Тогда, в тот день, мы не поняли, что перелом уже произошёл и можно выдохнуть, да приступать к следующему шагу. До нас, почему-то, не дошло. Так что, покинув забегаловку, мы двинулись бродить по городу дальше. Передвигались по улицам, заглянули в метро, включая новую ветку, открытую с большой помпой за пару лет до того как мы пришли туда с Роем. Не совсем метро, но со схожей функцией. Скоростной поезд, двигавшийся в вакуумной трубе. Прокатились до противоположной окраины города, пересели на другую станцию и наведались в другой город, поменьше. Отчего-то мы решили, что Рою пока рано в большом городе появляться, что сразу надо было лететь туда. Вот почему мы так решили, хоть убей не помню. Или…, вспомнил!
Да, покинув забегаловку, мы довольны были поведением Роя, тем, что он вроде как акклиматизировался. Но случилось непредвиденное – эти самые драные плакаты.
Улица, по которой мы шли, была довольно безлюдной – дело не во времени суток, а в том, что это была окраина города. Меньше населения, меньше предприятий и офисов. Соответственно меньше и людей спешащих по делам, равно как и людей праздно шатающихся. Идеальная улица для того, что б познакомить реальность с фантомом, всю жизнь прожившим в этаком позднем средневековье с колдунами и всякой монстрообразной дрянью. Казалось бы.
Прошли пару сотен метров, пожалели, что Таргота не оставили дома – все встречные прохожие, провожали нас долгим удивлённым взглядом. Увы, великан не мог не привлекать внимания. Дело даже не в том, что он ростом как конь, да и весом не меньше. Что тогда, что сейчас, качки разного рода встречаются повсюду. Но тогда был один нюанс – их было меньше и на улицах они встречались не часто. И что куда важнее – Таргот превосходит их всех и размером и зверским выражением лица. Не говоря уже о титаническом сложении. Жира в нём почти нет, сложен, как на картинке.
Впрочем, это скорее немного раздражало, чем мешало нам.
А потом свернули за угол и на стене увидели плакат. Очаровательная блондинка, с плаката улыбается, чуть приоткрыв чувственные губы, и держит в руке леденец. И пусть бы себе держит, хрен с ней. Да вот плакат был с сенсором движения и голографическим пакетом. Так получилось, что ближе всех к плакату шёл Рой, который, к слову сказать, знал о существовании таких вещей в реальном мире – недаром мы потратили некоторое время именно на то, что б он от них не шугался. Как, оказалось, потратили впустую. Но тут я Роя не виню – когда эта курица выпрыгнула из плаката спроецированная дешёвым миниатюрным проектором, я сам чуть от инфаркта не скончался.
Плакат ожил, поток разноцветных искр прыгнул к нам и сложился в картинку – та же девушка с леденцом, игриво смотрит прямо в лицо Роя и поднеся леденец к губам, нежно так вещает:
-Леденец «Ароматный», он просто тает во мне!
И леденец тот, она значит, ко рту ближе подносит и острым язычком – казалось бы, что такого?
Но Рой перепугался капитально. Он не отпрыгнул в сторону. Не вскрикнул, побледнел как полотно и двумя руками шустро изобразил что-то непонятное. В тот же миг вспышка чёрного пламени слизнула и голограмму, и плакат, и пол стены в придачу. Хорошо, что не пробило стену насквозь. Стоим мы там, а в стене аккуратная дыра, словно ложкой от куска масла отщипнули небольшую часть. Идеально гладкая и ровная полусфера образовалась в той стене.
-Простите. – Проговорил Рой, быстро краснея, видимо, от стыда.
Вот такие дела – одно дело испугался простой человек, отскочит там, в бубен локтем даст или вскрикнет. Совсем другое, если неожиданность такого рода настигла колдуна. На автопилоте он применил боевое заклинание, рассеяв на атомы предполагаемую угрозу.
В итоге, кратко посовещавшись, мы направились в метро, дабы перебраться в соседний крошечный городок и заодно показать Рою ещё одно детище науки реального мира.
Ему кстати, там понравилось. Может из-за того, что огромных зданий видно не было или ещё что, но под землёй он явно ощутил себя лучше. Ну, до тех пор, пока поезд не тронулся – какой-то альтернативно одарённый умник решил, что окна в таком поезде это отличное решение. Не знаю, не знаю…, Таргот наблевал на соседние кресла. Меня самого чуть не вывернуло. Одно дело знать на какой скорости ты несёшься, другое смотреть в окно и видеть, как перед носом проносится серая стена с разнообразными отметками, сделанными фосфоресцирующей краской.
Мне тогда подумалось, что над нами ведь метров пять, если не больше, земли. Случись что, всё, нас и откопают только через месяц. Вообще, не люблю я эти метро, что старые, что новые. Телепорты куда лучше, не говоря уже о скоростных флайерах. Но это так, дело вкуса. Аварии в подобных транспортных сетях случаются куда реже, чем при поездке на флайере, но чаще, чем при использовании телепортов. И если в телепорте авария случится это полный п…, в общем, неважно.
В целом поездка прошла неплохо, благо, что в таких поездах, долго ехать не приходится. Они двигаются очень быстро и чем дальше точка назначения, тем сильнее они могут разогнаться. В твоём будущем, наверное, такие вещи кажутся очень примитивными, но в те времена, сверхскоростные поезда в моей стране были в новинку, этаким прорывом в науке и технике.
В общем, всё прошло относительно хорошо – к нам на станции прибытия прицепились местные милиционеры, по поводу порчи сидений, но пары банкнот хватило, что б вопрос решился бескровно и мгновенно. Вскоре мы выбрались на поверхность и очутились в маленьком, провинциальном городке, который выглядел на удивление приятно. Старенькие дома, разбитые дороги, покосившиеся автобусные остановки, которыми мало кто пользовался – общественный транспорт тоже постепенно уходил в небеса. Тем не ограничивалось, были и другие детали, приятно нас удивившие. Например, едва мы вышли из подземки, как наткнулись на перевёрнутую урну. Мусор разбросан по асфальту, ветер треплет пакеты и бумажки, мимо идёт какой-то потрёпанный мужик с мрачным, небритым лицом. По обочинам растут деревья, нестриженные кусты, где попало торчат – казалось, что мы переместились во времени. Тот большой город, что остался за нашими спинами, когда-то давно он был таким же крошечным и потрёпанным жизнью захолустьем. Наш родной город был таким когда-то давно. Да пол страны в прошлом было утыкано такими городами. Нам там очень понравилось – ностальгия сыграла всеми красками и на всех возможных струнах.
Иногда я даже жалею, что мы не купили себе один из таких городков. В то время можно было найти какой-нибудь, почти захиревший, почти вымерший. Города, сёла, деревни, все они развиваются и живут по одной направляющей, переживают схожие этапы, скажем так, своей эволюции. Порой, это именно эволюция – деревня превращается в село, село в город, тот в мегаполис и вот уже у него собственный космодром, площадки промышленных и секции гражданских телепортирующих установок, ну и всё такое. Ты и сам знаешь, кто бы ты ни был. Тебе и не нужно так подробно объяснять. Хотя мало ли? Вдруг у тебя там это всё уже такое прошлое, что где-то как каменный топор кроманьонца…, хм. Вот интересно, а в твоём будущем, друг, подруга или машина, это всё сохранилось, хотя бы в учебниках истории…, друг, подруга…, а может, ты вообще не относишься к нашему виду никак и полностью? Что если людей в таком отдалённом будущем не просто нет, а нет даже следов их существования? Я ведь не уверен насколько далеко в будущее отправится моя история. Может быть, это будут тысячи лет, может десятки тысяч, а может и миллионы. Кто знает? Возможно, это даже никто сейчас и не читает и не слушает. Может быть, какая-нибудь хрень, в соплях вся и щупальцах, сейчас бьётся над расшифровкой записи и на своём языке материт древнюю, исчезнувшую цивилизацию, что подкинула ему такой подарок археологического смысла? Кто знает, кто знает…
В общем, я жалею, что мы не подсуетились. Крошечные городки регулярно становятся, никому не нужны. Какие-то через пару лет, другие через десятки и сотни. На пять городов, идущих вверх по своему развитию, всегда есть один, который загнулся на одной из стадий своего существования. Мы вполне могли бы такой купить и сохранить в качестве музея. Даже не обязательно такой, что полностью себя изжил, остался брошенным на волю ветров и дождей. Нам вполне было по карману найти маленький городок с небольшим числом жителей. Просто расселили бы их в другие места. Или наоборот, оставили бы, что б они там смотрителями были – подновляли мусор на улицах, следили, что б на дорогах были ямы, а на стенах трещины и неприличные надписи. А потом, там пачка денег, здесь пачка и присвоили бы городку статус исторического памятника. Могли бы иногда заезжать, ностальгией наслаждаться. А теперь уже и нет таких городов. Разве что на других планетах, но там и смысла нет – другие миры, другая культурная атмосфера. Где-то похоже, на моё прошлое, где-то настолько отличается, что не всегда есть уверенность, что там жили именно люди.
Так вот, возвращаясь к нашему барану.
К Рою то есть. Ничего такого, я просто оговорился. Он вполне нормально себя проявил, за минусом плаката – тут его винить не в чем. Порча городского имущества была оправдана, а на мой взгляд даже необходима. Такую хрень пихать на стены нельзя. Это людей только пугает и всё.
Рой освоился вполне успешно. Больше ярких деталей о том дне я не запомнил, ничего, о чём стоило бы рассказывать, что было бы интересно. Мы полностью убедились – если он останется один и при деньгах в реальном мире, он сможет с ним слиться, стать его частью. Были некоторые сомнения, что он сможет быть «кирпичиком», то есть, если нам понадобится, сможет оказать нам помощь. Точнее, станет это делать. Рой не майор Джей, далеко не Катя с её странными способностями. Катя может усилием мысли двигать предметы, высоко прыгать с помощью тех же способностей, увеличивать свою физическую силу, может даже немного повлиять на сознание человека. Всё это тревожные вещи, конечно, они делают человека странным, даже пугающим и опасным. Но это просто детские игры по сравнению с мощью колдуна, способного в две секунды превратить в кучку серого праха целую стену. Он мог и больше дел натворить, в самых разных ракурсах, да порой таких, что волосы дыбом - что мы не раз и не два видели в последствие. Но на тот момент мы не до конца понимали, насколько может быть опасен колдун. И даже этого нашего не полного понимания, хватило, чтоб испытывать оправданное беспокойство.
Впрочем, как верно заметил однажды Андрей:
-Колдун не колдун, а пули летают быстро и далеко.
Какие бы странные способности ни были у человека, от пуль уворачиваться могут далеко не все.
Собственно, я таких, способных от пули увернуться, встречал лишь спустя столетия, в сотнях световых лет от Земли – потомки колонистов, чьи предки пережили не лучшие времена. Колонисты, на кораблях которых сэкономили, что привело к проникновению космической радиации внутрь и соответственно к мутациям. Колонисты, пережившие эпидемию иноземных болезней и так далее. Мутантов в Звёздной Федерации в избытке. Предтечи Федерации, многочисленные правительства и корпорации Земли, создавали мутантов практически в промышленном масштабе.
Я к тому, что мы сделали закономерный вывод – как бы силён ни был Рой, если начудит, ему не удастся избежать нашего пристального внимания с целью организации его скорейших похорон.
Мы даже не собирались приближаться к нему в случае неприятностей – в том не было нужды, а уж учитывая, на что он способен, это было бы ещё и полным идиотизмом.
Что б человека прикончить, приближаться к нему не нужно. Специально на такой случай люди придумали снайперское оружие и дроны всех мастей. Рой может распылить или убить другим, менее приглядным способом, используя своё колдовство. Может это сделать очень быстро – но пули всё равно летают быстрее. Один точный выстрел лазерной снайперской винтовки, с двух-трёх километров и…, впрочем, тогда такого оружия ещё не было. У лазера есть некоторые проблемы с дальностью – чем дальше цель, тем слабее воздействие луча. Так что снайперская винтовка, бьющая лазерным лучом, появилась куда позднее.
В общем, закончив наш своеобразный тест на вшивость для Роя, мы вернулись домой. Тест со стрессовой ситуацией, как было с Тарготом, в каком-нибудь неблагополучном районе, мы проводить не стали, посчитав за таковой историю со стеной и плакатом. И так было очевидно, что на автопилоте Рой привык делать простую и понятную вещь – убивать. Быстро и наглухо. Такие вещи изживать трудно, как и любую полезную или дурную привычку. Поэтому, было решено, пока всё оставить как есть – если он станет частью команды, под нашим присмотром, рано или поздно, он научится реагировать иначе. Если нет – там посмотрим.
Одно мы вынесли из того путешествия со стопроцентной уверенностью – конкретно этот колдун, останется частью реального мира. Как часть нашей команды или нет, но останется.
Пришло время рассказать ему, как дела обстоят на самом деле. Ему предстояло узнать, откуда он пришёл в действительности, что такое его родной мир и что такое мир реальный.
Это мы сделали дома, на подвальном этаже, возле аппарата Климова. Рой видел аппарат – то, что сделало его реальным человеком, а не фантомом. Таргот присутствовал, он через это проходил, он знал истину. Другое дело, что он не понял ни хрена и ещё много лет игнорировал эту информацию. А вот Рой нас услышал, он понял, что ему пытаются сказать.
Если Таргот пропустил мимо ушей, в лучшем случае, списал всё на колдовство, то Рой понимал всё именно так, как мы объяснили. Не знаю, как сказать – он просто понял.
Сидел в кресле, хмурый, бледный, смотрел на аппарат и явно не мог поверить в услышанное.
Потом он повернул голову к нам, посмотрел сначала на меня, затем на Андрея, потом на Васю, поискал глазами Артура – тот ему сочувственным и понимающим взглядом не ответил, так как в процессе объяснений Артуру стало скучно, и в тот момент он был занят. Наливал что-то в два стакана – Таргот тоже счёл беседу неинтересной, так что оба отсели в сторонку и уже разменивали вторую бутылку. Два алкаша блин…, впрочем, мы все увлекались дурными привычками в те времена. А кто бы ни увлекался, имея под рукой эликсир? Можно обколоться героином, напиться вдрызг и всё это занюхать кокаином – человек, в большинстве случаев, не переживёт такой «отдых». А у нас был эликсир. Нужно лишь убедиться, что один из нас абсолютно трезв и приглядывает за остальными. Чуть что, порция эликсира и ты как новенький – ни похмелья, ни зависимости, ничего. При таком раскладе никому не удержаться. И вот что интересно – в какой-то момент, это уже не приносит прежнего удовольствия, прежнего кайфа. Становится привычно и пресно. Это я к тому, что в первый момент всем сносит крышу и удовольствия, губительные для других, человек впитывает словно губка, а потом, надоедает. Я иногда думаю, что если бы человек был крепче, то любой наркоман или алкоголик, терял бы интерес к своему зелью примерно в то же время, что и мы. Просто люди умирают гораздо раньше, чем успевают пресытиться в достаточной мере. А мы не то, что не умирали, мы даже капли здоровья не теряли – эликсир восстанавливал нас полностью.
Да…, Артур с Тарготом, исключения. Ну а какое может быть правило, если нет исключений? Они любому правилу нужны, они любое правило лишь подтверждают.
Так вот, Рой. Когда от кресла осталась только серая пыль, а чёрный огонь, пылавший вокруг Роя, рассеялся, мы увидели его перекошенное злостью и душевной мукой лицо. Артур опустил автомат, Таргот убрал свою зачарованную дубинку обратно под стол, Андрей и я всеми силами сохраняли спокойствие – та нано дрянь, всё ещё была в крови Роя, он тогда сильно рисковал. Однако ему хватило самообладания, он не сделал фатальной ошибки, не напал, не позволил эмоциям взять верх над собой. Вася – Вася нас удивил. Всех причём, даже Роя.
-В этом нет ничего плохого Рой. Тебе нужно просто взять себя в руки. – Это всё Вася сказал, холодно, почти без эмоций. Я помню, как посмотрел на него, а он сидит в кресле, ровно в той же позе, в какой сидел за мгновение до вспышки колдовского огня. Мне кажется, он даже в лице не переменился. Порой, даже завидно становится. Вася может контролировать свои эмоции буквально полностью. Именно так - контролировать.
Мне всё же не хочется думать, что у него их не осталось вовсе.
Рой успокоился, но сразу принять информацию не смог. Он только свыкся с тем, что оказался в параллельном мире, а тут такое.
То, что он не сможет вернуться в родной мир, он знал с самого начала и не переживал по этому поводу – не куда ему было возвращаться, там для него ничего не осталось, кроме печальных воспоминаний и борьбы, которая не закончится, пока его не убьют. Но тут вдруг оказалось, что его мир и не существовал никогда, что это просто кино, постановка, выдумка пары бездельников. Он просто чья-то выдумка, по нашей воле, воплотившаяся в реальности.
Думаю, Рой был близок к тому, что б свихнуться. С некоторыми из них так и случалось. Нам приходилось в таких случаях…, впрочем, не важно. Мне неприятно об этом вспоминать.
Генерал замолчал. Хмурясь, он смотрел вперёд, на крышку капсулы, но не видел её.
Пред его мысленным взором, проносились картины из далёкого, очень далёкого прошлого.
Крепкий, молодой мужчина с тяжёлым мрачным взглядом сидел на том же кресле, что позднее, займёт в той же ситуации, Рой, колдун, посвящённый Изначальной Силе, что зовётся Смерть.
Мужчина только что узнал, откуда он пришёл, чем был его мир, что окружает его сейчас.
Его лицо исказила гримаса внутренней боли – он не мог принять то, что услышал. Его разум искал какое-то объяснение и не находил его. А они продолжали говорить – рассказывали детали, нюансы, пытались подбодрить его, как-то сгладить ту шокирующую правду, что обрушилась на него.
-Невозможно. – Прорычал он, до хруста сжав кулаки. – Это ложь! Не может быть!
-Колин, - произнёс генерал, стоявший перед ним. Сейчас он присел на корточки, откинув назад полы своего белоснежного плаща. Золотая фигура, стилизованная под иероглифическую надпись, вышитая на спине плаща, блеснула в лучах холодного света потолочных ламп – блеснула, словно бы зловеще, словно предвещая нечто нехорошее. Но никто не обратил внимания. Вася и Андрей замерли по бокам от них, безоружные, но лишь на первый взгляд. Они ждали и были готовы действовать. Их другой товарищ, Артур, остался у аппарата покойного профессора. Он сидел на одном из чёрных кубов и потягивал что-то из большой кружки, словно бы не замечая происходящего – так казалось со стороны. Но вскоре стало понятно, что это лишь обман.
-Ложь! – Рявкнул Колин, его зубы заскрипели в бессильной злобе.
-Пойми друг, мы хотим предложить тебе стать частью команды. Ты обладаешь способностью, которая нам всем была бы полезна. Поэтому ты узнал всё, без прикрас, замалчиваний, теперь ты знаешь всё. И я спрошу тебя. А ты ответишь. Но не торопись. Подумай, я понимаю, какой это шок.
-Ты? – Колин откинулся на спинку кресла и рассмеялся – глухо, жутко, словно безумие поглотило его душу полностью. – Что ты можешь знать? Ты…, ты…, ты лжец! Всё это ложь, это какой-то бред! Фантомы? Фильмы? А это реальность? – Он широко раскинул руки, словно указывая на всё вокруг. Его движения больше не были импульсивны, его взгляд изменился. Они все это заметили, но уже было поздно. – Теперь я понимаю. Теперь я всё-всё понимаю. И правду, вы мне всё-таки расскажите, так или иначе, расскажите.
Колин ударил ладонью в шею. Генерал не смог отразить этого удара, просто не успел, да собственно, удар ли это? Парень словно просто коснулся его шеи, легко, едва заметно коснулся.
Генерал покачнулся, его лицо перекосило от боли. Он отпрянул, но тело слушалось плохо. Генерал рухнул на спину, едва способный шевелиться. Колин же, не остановился на этом.
Столик, что стоял рядом – маленький, простой столик, на котором не было ничего опасного или угрожающего. Две кружки, полупустая бутыль и тарелка с чем-то съестным, столь необычно выглядевшим, что казалось, содержимое тарелки прибыло сюда совершенно из другого мира. Впрочем, именно из другого мира, эта пища и прибыла…
В руках Васи и Андрея появились бластеры.
Колин оказался быстрее.
Он даже не встал с кресла. Первая кружка полетела в потолок – разбилась, и куча осколков полетели вниз. Один, совсем крошечный, чиркнул Андрея по шее, распоров артерию. Поток крови хлынул тугим фонтаном, а сверкающий луч бластера, прошёл в полуметре от головы Колина, никак ему не навредив. Вторая кружка была брошена сильным, почти неразличимым движением, в тот же миг, как и первая. Только эта кружка, летела в пустоту – лишь спустя миллисекунду, в том месте появился бластер, удерживаемый рукой Васи. Кружка разбилась о дуло, часть её осколков угодили в канал ствола, часть, едва заметно повредили выступавшую обмотку соединителя рукояти и батареи питания. Вася нажал спуск, но выстрела не случилось – бластер щёлкнул, загудел и вспыхнул в облаке раскалённой плазмы. Вася едва успел отпустить рукоять, почти что чудом сохранив свои ладони целыми. Частично целыми – пальцы спеклись между собой и обгорели почти до костей. Вскрикнув, он рухнул на спину, но сразу же сел, его глаз закрылся металлической линзой. Вот-вот луч лазера пронзит тело Колина, обезумевшего человека, обладавшего несколькими удивительными, но не слишком впечатляющими способностями. Которые, к тому же, проявились в нём, довольно слабо. Каждая его способность в отдельности, была всего лишь занимательна, ничего особенного, но его способности все вместе, применённые правильно - они превращали Колина в существо, способное нести смерть и разрушение кому угодно и где угодно.
Тарелка попала точно в линзу. Причём именно в тот участок, что становился уязвим для любого внешнего воздействия, но лишь на несколько миллисекунд и только при активации излучателя. Колин словно знал, когда, куда и как нужно бросить тарелку. Собственно – никаких «словно». Он действительно всё это знал, такова была одна из его способностей. Он видел, как именно можно сломать вещь. Или человека. Он просто знал, что и когда нужно сделать.
Артур не был в стельку пьян, хотя и казался таковым. Не был сосредоточен только на содержимом своего стакана, хотя всем своим видом показывал именно это.
Луч лазера устремился в голову Колина, но ещё до того, как курок был нажат, он отклонился немного в сторону и когда луч погас, соскочил с кресла. Спустя мгновение, он сместился в сторону, ближе к Андрею. Тот, зажимая шею одной рукой, только что выпрямился, поднялся на ноги – за мгновение до того, как второй выстрел сорвался с дула лазерного излучателя. Луч прошил его тело насквозь. Андрей свалился, всё ещё живой. Теперь он не пытался встать – он доставал из кармана склянку эликсира, сейчас только так он мог спасти свою жизнь.
-У тебя не получится, поганый пёс Гидры. – Ухмыльнулся Колин, в руках коего не было никакого оружия – оно не было ему нужно. Он сам был оружием.
-Твоя Гидра, просто фантом. – Произнёс Артур, опуская оружие и вновь беря в ладонь кружку со спиртным, чем изрядно удивил Колина. Казалось, Артур вдруг забыл о его существовании.
-Какого чёрта… - Произнёс Колин и поспешно развернулся на месте – нечто неслось прямо на него, нечто, чего он не видел. Но он знал, куда оно ударит и знал, как сломать то, что наносило удар.
Закрыв глаза, Колин отступил в сторону. В пол что-то врезалось, оставив там глубокую вмятину.
Колин, не открывая глаз, ударил в пустоту. Его кулак погрузился во что-то и тогда он открыл глаза – в воздухе пробежали электрические разряды и из пустоты возник гигант, чьё тело увито могучими мышцами, а в огромных его руках, оружие ему под стать. Древняя как мир, палица с металлическим шаром в качестве навершия. Колин ударил снова – костяшками пальцев, чуть выше пояса штанов гиганта и левее центра его тела. Ударил, кажется, в полсилы. Со злой ухмылкой на лице. Он, казавшийся игрушечным, на фоне гиганта, ткнул в его мускулистый торс, костяшками пальцев – чем это могло навредить? Да ничем…, если бы Колин не знал, как нужно ломать вещи.
Застонав от боли, гигант упал на колени. Но не сдался – он так не умел. Палица поднялась в его руках, и он ударил снова. Колин увернулся без всякого напряжения, словно знал, куда придётся удар.
Но что-то случилось – на мгновение, он замер, удивлённо приподняв бровь.
Дело в том, что он всегда знал, как ломать вещи. Любые вещи – стулья, людей, столы, машины, роботов, что угодно. Он знал, как разрушить вещь, видел её уязвимые места. Всегда.
Но оружие в руках гиганта не имело слабых мест – он не видел, как её разрушить.
Колин, впервые в жизни увидел то, что не мог сломать.
Впрочем, осознать эту мысль до конца, ему не удалось.
Один из чёрных кубов пришёл в движение и до того, как сформировался в боевую форму, выпустил лазерный луч в торс Колина. Парень увернулся – он умел не только разрушать. Однако его растерянность, появление робота, о котором он не знал и поверженные противники, которые скоро умрут…, генерал успел выпить порцию эликсира и словно молния, преодолел разделявшее их расстояние. С гримасой злобы на лице, к которой примешалась какая-то безумная радость, он в одно движение, свернул Колину шею. С громким хрустом, позвоночник парня сломался, его обмякшее тело упало на пол и больше не двигается – Колин, уникальный человек, известный и непримиримый борец с преступностью, Герой своего выдуманного мира, мира фантомов, был мёртв.
-Падла блять. – Проворчал генерал, с силой пнув мертвеца. От удара тело подлетело на несколько метров и, безвольно раскинув конечности, свалилось у стены. Теперь, могущественный и решительный Колин, незаурядная личность и человек, сотворивший так много добра, походил на тряпичную куклу, брошенную чьей-то небрежной рукой.
-А мне он сразу не понравился. – Заявил Артур, отхлебнув из кружки. – Я сразу сказал – надо того хмыря с лазерами из глаз притащить. Кремень мужик. А этот – истеричка драная.
-Ну-ну, - проворчал Андрей, уже успевший излечиться от своих ран, - мы этого кое-как грохнули, чуть весь план по пизде не пошёл. А твоего хмыря вообще ничего не берёт.
-Зелёной той фигни взяли бы и всё. Он с ней ни рыба ни мясо.
-Не нравится он мне. Слишком опасно с таким связываться.
Генерал только хмыкнул, не приняв участия в этом коротком разговоре. Он двинулся к Васе – из-за обожжённых рук, парень не мог самостоятельно принять эликсир. Сейчас он сидел на полу и с некоторым укором смотрел на генерала – его ладони, напоминают сгоревший шашлык, левый глаз искрится, линза искорёжена, а по щеке стекает кровь, но он спокоен, на лице нет гримасы боли.
Не так давно, Вася решил, что боль чувствовать конечно, важно и нужно, но было бы неплохо уметь отключать эту навязчивую функцию организма. С чем он и отправился в один из миров фантомов, а когда вернулся, уже мог чувствовать боль, только когда хотел этого сам. По поводу чего немедленно предложил всем своим друзьям пройти туже процедуру в том же заэкранном мире, отчего-то, его друзья решительно отказались.
Вскоре все они были в порядке и открыли портал в иной мир – дабы выбросить тело мертвеца…
Новый образ возник в разуме генерала, на этот раз, окрашенный лёгкой печалью – она была дорога ему. Но всё закончилось, растворилось в небытие.
Она посадила свою машину в стороне от дома, на невысоком холме, с которого открывался приятный глазу вид. Там, она взобралась на капот, подтянув колени к подбородку, и стала ждать.
Они созвонились заранее, она хотела поговорить именно с ним. Он не заставил её долго ждать.
Машина приземлилась рядом, он вышел наружу и на миг остановился, с замирающим сердцем глядя на неё. Чёрные волосы рассыпались по хрупким плечам. Ветер слегка трепал их, убирая самые маленькие прядки с её высокого лба и чуть пухлых щёк. Её печальный взгляд, обращён к нему. Полные, чувственные губы чуть приоткрыты, её взгляд чист, хотя и грустен. Она прекрасна, её лицо, истинно подобно ангельскому лику. Немного откровенное одеяние, подчёркивающее достоинства её фигуры, лишь добавляет ей очарования.
-Привет. – Произнёс генерал, остановившись всего в метре от этой прекрасной женщины.
-Серёжа, я хочу ещё раз поблагодарить тебя. – Произнесла она, не отрывая взгляда от его лица. Он не улыбнулся ей, не ответил на взгляд – наоборот. Он отвёл глаза в сторону, слишком хорошо он её знал и понимал, что этот разговор не будет приятным, что приехала она не для того, что бы благодарить. – Ты очень помог мне за эти месяцы. Был рядом, когда я пыталась принять и понять ваш отсталый мир…, прости. Я имела в виду, что этот мир, немного отстаёт технологически.
-Я понимаю. Всё нормально.
-Нет. Не нормально. – Покачав головой, ответила она. – Ты не сказал всего.
Её хрупкая ладонь поднялась, выпрямились тонкие пальцы. Окно в двери машины открылось само собой, из него вылетела тонкая коробка. Она плавно пролетела вокруг генерала и легла в её ладонь. Девушка сжала пальцы и повернула коробку. Лицевой стороной к нему.
-Что это Серёжа? Как такое может быть?
Он смотрел на коробку. Яркая, аляповатая картинка. Крупные буквы - название фильма и девушка, та самая девушка, что сидит на капоте машины, изображена на коробке. Хмуря тонкие брови, она сжимает в руках световой меч, а вокруг неё сверкают разряды плазменных излучателей.
-Катя, понимаешь, это…
-Я посмотрела. – Она разжала пальцы, диск упал на землю. – Вторая Великая битва за Корибан, я участвовала в ней…, Серёжа, там всё! Я помню все события, что здесь, на этом…, на этом…, как? Как такое возможно? Я хочу знать, я должна это знать!
-Тебе не понравится. Тебе это не нужно…
-Ты расскажешь. – Её милый взгляд, стал почти что злым. В глубине её зрачков, блеснуло нечто, чего прежде там не было никогда. – Ты скажешь всё и не солжёшь. Ты знаешь, я почувствую любую ложь Серёжа. Ты должен рассказать.
Он тяжко вздохнул, но не стал спорить. Он рассказал. И чем дольше он говорил, тем печальнее становилось её лицо. В конце концов, на её глазах появились слёзы. Но она выдержала, она поняла и смогла принять. Смогла смириться с тем, что услышала.
Довольно долго, они молчали. Генерал испытывал странное чувство, тягостное, неприятное чувство. Девушка смотрела вперёд, на дом, что возвышался вдалеке – место, где она обрела плоть, стала реальным человеком. Место, где она, по сути, родилась.
-Ты должен был рассказать мне раньше. – Произнесла девушка. Её голос звучал глухо, словно она говорила сквозь комок застывший в горле.
-Катя, прости, я…
Он шагнул к ней, словно собираясь обнять и утешить.
Девушка подняла руку, её ладонь раскрылась, едва коснувшись его груди. А затем, нечто незримое, с силой толкнуло его. Генерал взмыл в воздух и врезался спиной в бампер своей машины.
-Не подходи. – Произнесла она, спрыгнув с капота. Девушка открыла дверь машины и на миг остановилась там. Она повернулась к нему и тихо произнесла. – Не хочу тебя больше видеть.
Захлопнулась дверь, машина взмыла в воздух и вскоре скрылась за горизонтом.
Он долго смотрел туда, в сторону, где исчезла её машина – ему было плохо сейчас…
Так, на чём я остановился…, да. Рой легко воспринял новую информацию. Я даже удивился.
Конечно, немного его покорёжило, конфуз небольшой произошёл – Артур решил, что в данном случае, стопка эльфийской водки ему не повредит. Рой её выпил и едва не грохнулся без чувств – эту вещь нельзя чистой пить. А Артур не посмотрел, налил и стопку протянул. Рой автоматически выпил и чуть не скончался на месте. Тоже блин. Артур ещё и удивился, мол, что он так странно на водку реагирует? Это он, со своим чемпионским титулом в литроболе, может и реактивное топливо пить, а Рой к алкоголю не особо предрасположен. Но, что интересно, это всё-таки помогло. На несколько часов, Рою стало легче принять правду. А когда спиртное выветрилось, первый шок уже успел пройти. Не пришлось валить его на месте…, то есть, в том смысле, что проблем не возникло. Мы бы не стали его, того. Всё-таки Рой человек интересный, хороший он человек. Со своими особенностями, но у кого их нет? Да…, особенности. Вот об этом стоит рассказать.
Он ведь колдун, а у них там не всё так просто. Эти его огни чёрные и всё такое, это ещё не всё, как оказалось, колдовство это чуть ли ни целая наука, со всеми вытекающими.
Признаться, Рой изрядно подзадрал нас своими колдовскими делами.
В какой-то момент, мы и вовсе решили приспособить часть одного подземного этажа под его дела. Наверху такое творить – не вариант. По многим причинам.
Ему требовались склад, хранилище, несколько помещений разного назначения, часть из которых имела обыкновение страдать от разного рода локальных катастроф.
Как всякий профессионал, к своему основному роду деятельности он подходил со всей серьёзностью, старался совершенствоваться, а так же вести исследования. В плане колдовства, абсолютно любые исследования бывают смертельно опасны, что нам Рой объяснил словесно, а позже и на примере показал, случайно разнеся две стены помещения. Буквально превратил их в пепел – у него какое-то экспериментальное заклинание вышло из-под контроля, вот и пришёл кирдык стенам. А так же всему, что было внутри и одежде, что была на нём надета.
Рой увлекался и алхимией – та же химия, только связанная с колдовством, то есть, параллель с нормальной наукой есть, но довольно условная. Алхимию он использовал для создания «артефактов» и различных предметов, помогавших в колдовстве. Часто экспериментировал, пытаясь создать новые и лучшие вещи, необходимые в его работе. Из чего само собой следовало, что и эксцессы у него случались часто. В виду чего он, приступая к своим алхимиям и теоретическим изысканиям в плане колдовства, всегда прибегал к защитным заклинаниям. А это замедляло и ограничивало работу – вот где он искренне был рад, что стал частью команды. Ведь мы имели доступ к бесконечному количеству миров фантомов и их технологиям. И однажды он пришёл к логичному выводу – зачем тратить силы на заклинания постоянно, если наука достигла тех же результатов в большинстве случаев, создав различную защитную амуницию? С того дня у нас появилась целая коллекция разнообразных комбинезонов, защитных костюмов и даже глухих скафандров, все одного размера – в его работе, участвовать добровольно согласился только он сам. Ну и Артур – один раз. Протрезвел за три секунды, чуть не поседел и заявил грубым матом, что он такие приключения имел самым странным образом и в крайне необычных позах.
Вообще, да, действительно, эта работа Роя с алхимией и теорией, заклинания эти его экспериментальные, довольно жуткая это хрень.
Не говоря уже о том, что в них использовалось в качестве ингредиентов, под которые и отводилась солидная часть помещений. Все разные, хранить надо по-разному, ну и так далее. А ещё многие из них жутко воняли. Выглядели ещё хуже. Не уверен, что стоит на этом останавливаться.
Хотя, пожалуй, кратко упомяну. Хотелось бы рассказать об одном происшествии, в котором мне слишком близко довелось познакомиться с некоторыми опасными аспектами экспериментальной работы маститого колдуна, коим является Рой Карнаган. Кстати, я, кажется, не говорил, его полное имя длиной с моё досье в департаменте – в его родном фантомном мире, имя вещь довольно сложная. Там помимо имени, фамилии, отчества, как у нас в прошлом было, ещё и мать упоминается и знаменитые предки и титулы и достижения самого человека и его статус, как профессиональный, так и социальный. В общем, не имя, а полное число «пи», только без числа и с буквой «здец» на конце.
Самое интересное, что Рой его помнит наизусть и в правильном порядке может зачитать. Мне это не очень понятно, а уж современникам моим, здесь, в Звёздной, такие длинные имена покажутся, в лучшем случае, анахронизмом. В худшем отправят в дурдом, провериться или подлечиться, как повезёт. Но первые три слова в его имени я помню отлично.
Так что для меня его полное и исчерпывающее имя - Рой Карнаган Кенсаро.
Мне почему-то, кажется, что его фильм, его фантомный мир, создавал японец. У тебя там, в будущем, вряд ли знают, кто это такие. Японцы, это народ с Земли. Довольно малочисленный, если сравнивать с населением планет Федерации. Вообще, в моё время, кажется немного глупым, что когда-то были самобытные народы, живущие сами по себе - как сейчас планеты. Жутко примитивно и дико это представляется сейчас, когда вокруг полно обжитых планет, не исследованный космос простирается в бесконечность, а драные Круллы опять буянят. Достали они право слово. Ещё и Саллаши какого-то хрена активизировались сразу в двух секторах. Военный департамент сейчас загружен по самое не балуйся и буквально неделю назад по гиперсвязи просочилась информация, что один их линкор уже благополучно сожгли к чертям где-то в не исследованном космосе. За Саллашами они погнались. В неисследованный космос. Сбили пару их кораблей и погнались.
Дебилы блять...
Ладно, обратно к моему повествованию.
То, что Рой использовал в своих колдовских делах и в алхимии, как колдовской, так и сильно похожей на химию…, кстати – Рой всерьёз заинтересовался нашей химией. Одно время бывало, что мы его почти не видели. Запрётся где-нибудь, мы выпиваем, расслабляемся, а где Рой? А нету нигде. Ищем – а он сидит в какой-нибудь комнате, обложившись книгами по химии от базовой до той, где страницы исписаны странными символами и непонятными словами - то же ведь почти магия. Для меня-то уж точно. Что Роя заклинания, что учебник по высшей химии – я разницу не сразу пойму.
Так вот, эти его ингредиенты для работы. Они очень разнообразные и собираются, готовятся, обрабатываются, все по-разному. Причём Рой, о том, как что делать и хранить, помнит почти всё наизусть. Книга у него есть, с заклинаниями и прочей профессиональной лабудой, но готов поклясться, что он её помнит наизусть от корки до корки.
Так вот, ингредиенты. Там их больше чем дофига. От сушёных, мочёных, копчёных и бог знает каких ещё, трав, до печёнки, из вчера повешенного преступника, вырезанной непременно ночью и в лунном свете. Большую часть этой гадости, понятное дело, добывал он за экраном. От греха подальше, как говорится и чтоб не привлекать внимания. Одно дело прикидываться грибником и травки собирать – когда речь об этом зашла, мы Рою такое и предложили. А он кашлянул смущённо и объяснил, что травки всякие, это не то, что не всё нужное, это даже не десятая часть. Потом стал перечислять. А мы выпивали, кушали в тот момент. В общем, дабы не заблевать столы и пол, попросили его помолчать. Рой тогда ещё больше смутился, но ему это всё было нужно, ничего не поделаешь. Тем более, он неспроста озаботился такой проблемой – мы тому виной и были.
Когда мы убедились, что он свыкся с истиной и нам не придётся его, эммм, переводить в несколько иной статус, мы объяснили, какая у нас ситуация и кто Васе причёску испортил. Рой этим вопросом заинтересовался всерьёз и попытался понять, кто были те колдуны, какова их сила, можно ли достать их по следам. Любопытно кстати. Оказывается, магия оставляет незримый след, который ещё долго можно отследить, если его не уничтожили. Из нашего рассказа, Рой заключил, что уничтожить след попросту не успели, даже не пытались этого сделать. Что и породило первый странный сюрприз, озадачивший Роя на многие недели и погрузивший в колдовскую работу на ещё более длительный срок. Дело в том, что следов не осталось. Вообще никаких.
Рой всё облазил в доме, сверкая этими чёрными огнями, но не увидел ничего – никаких следов, как будто наш рассказ был выдумкой от и до. Он так и подумал, даже возмущаться пытался, мол, он авторитетный серьёзный колдун, ему такие убогие проверки не нужны и так далее. Однако мы настаивали – рассказанное было чистой правдой. Помню, как Рой опустил руки, поник весь и носом шмыгнул. Такой печальный стал и растерянный, что даже жалко его было.
А потом он нас огорошил – оказывается, следы в этом их колдовстве оставляет даже просто смерть человека, даже не насильственная. Но в нашем доме, согласно его исследованию, смертей не было, за исключением нескольких, недавно случившихся на подвальном этаже – это у него сбой какой-то был в магии, ошибся в чём-то. Ну, не суть. Важно то, что он не нашёл ровным счётом ничего. Как будто не было тех троих колдунов, не было мертвецов и прочей жести. Из нашего рассказа получалось, что следы кто-то уничтожил и в очень краткий срок. А он прямо нам сказал – это невозможно. То есть, тот, кто это сделал, обладал просто невероятной мощью и познаниями. Рой ничего подобного не встречал, даже не слышал о колдунах, обладающих подобным могуществом. Из чего и заключил, что этого просто не может быть, ибо настолько могущественных магов, не бывает.
Возникло подозрение, что как-то причастен аппарат Климова – всё-таки, колдунов он заинтересовал довольно странным образом и при непонятных обстоятельствах. Как будто просто вдруг и всё. Ни с того, ни с сего. Так что Рой и аппарат наш изучать пытался, как он тогда выразился? Как-то…, ах да «магическая осада».
В душе не того самого, что это значит, но подвал он изгадил просто в хлам своими ингредиентами. Большая часть из которых, воняет и пачкается. Там ещё месяц жуткая вонь стояла. Никакие чистящие средства не справлялись. И что он нашёл в итоге? Ровным счётом ни хрена. А беспокойства нам всем прибавилось. По всему получалось, что тот, кто к нам на огонёк захаживал, обладал могуществом, границы коего расширялись далеко за рамки понимания Роя, колдуна с внушительным стажем и далеко не слабого.
Одно успокаивало – Рой всё-таки колдун, а, значит, у нас будет больше шансов, если история повторится и эти, с огнями, заявятся по нашу душу. А иного выбора у нас и не было. Только ждать атаки, неясно, когда и откуда. Попытки найти шестёрок и разделаться с ними, ни к чему не привели. Их словно и не существовало никогда. Невидимки драные. Что как бы намекало, что их деятельность схожа с нашей – у них тоже есть что-то незаметное, вроде нашего дома, из которого их щупальца прокинуты по всему миру. А выглядят эти щупальца, так же как и наши «кирпичики», связать их с нами почти невозможно. Так, видимо, и у шестёрок всё устроено было.
Были в мире люди, которые могли бы помочь нам их найти. Перстни – увы, нет. Эти уроды вообще ничем не помогли. Деньги взяли, а найти у них, видите ли, ничего не получилось. Впрочем, хрен с ними – нас вопрос денег интересовал в последнюю очередь.
Был кое-кто ещё. Наши не друзья, не совсем враги. Но к ним обращаться, мы всё же не рискнули.
Так вот, ингредиенты. Травки, печёнки, части тел – полный жесть, по всем фронтам. Рой их собирал тоннами и складировал, жутко довольный изобретениями от мира науки. Раньше он не мог собирать столько этого дерьма, по причине того, что многое быстро портилось.
А в реальном мире, оказывается, придумали холодильник!
Мне порой думается, что ему так легко удалось смириться с истиной о реальном мире и мирах фантомов, именно из-за холодильников, кондиционеров и электрических печей. Это всё позволяло ему хранить больше колдовских материалов и ускорять их обработку. Реальный мир был лучше приспособлен для его увлечений, чем его родной мир фантомов, зависший где-то в средневековье.
И, как я уже говорил, материалы эти он собирал самостоятельно. Потому что нам хватило одного раза. Кроме Васи, он изначально не проявил никакого интереса. А мы заинтересовались и отпадали от этого занятия на разных стадиях. Таргот и Артур, отправившись с Роем в ближайший лес подле нашего дома, быстро махнули на всё рукой и накидались водкой до полуживого состояния. Эликсиром не загрузились, за руль Артур сел, заявив, что он и пьяный водит как настоящий гонщик.
В итоге разбились они о ближайшую берёзу, путём не успев взлететь.
После того происшествия, Рой сам отказался от помощи наших юных алконавтов.
Андрей вызвался помочь со сбором крови вампира – в основном, потому что вампира сначала надо было поймать, не убив. Это Андрею показалось интересным. Я и Вася присоединились.
Вампира мы поймали, перепугали пол Лондона – фантомного Лондона, заэкранного и искажённого до неузнаваемости. Так что мы не стеснялись в средствах и не пытались действовать скрытно. Что позволило оного вампира изловить достаточно быстро.
А потом Рой начал собирать кровь, при помощи инструментов из реального мира. Ими он, кстати, тоже был восхищён. Они куда лучше того, что для дел подобных он использовал в своей средневековой родине. Вампир орал, шипел, плевался, в общем, вёл себя нагло и злобно. Оно и понятно, с него кровь сливали как с барана. Но это его, конечно, убить не могло.
Однако когда Рой вооружился скальпелем, а мы недоумённо переглянулись, вампир взвыл белугой. И тут Рой пояснил, что такой ценный материал, как целый живой вампир, большая редкость. Поэтому глупо ограничиваться только кровью.
В общем, он его разделал. Полностью. Заживо. Даже волосы с ушей аккуратно состриг, сложил в пакетик, уши положил обратно в тот пакетик, где они лежали и…, блин, меня даже сейчас подташнивает. И это я только слышал как вампир орал. Не смогли мы смотреть, как Рой его живьём потрошит. А потрошить следовало именно живьём – так Рой нам объяснил. Так, видите ли, материалы будут лучше качеством…
Да уж, иногда мне кажется, что Рой немного садист.
Слава богу, ему таких экзотических ингредиентов редко было нужно. Зачастую Рой потрошил кладбища, как он сам выразился «некромант на кладбищах проводит времени в десятки раз больше, чем с любимой женщиной – потому что работа такая». А он как раз некромант и был – это что-то типа специализации в профессии. Вот есть механики, один чинит корабли, другой по флайерам или телепортам. И у колдунов примерно так же.
Андрей после вампира решительно отказался в этом деле участвовать. Да и к Рою как-то стал с настороженностью относиться. Да мы все в принципе, тогда по-новому на него взглянули. Он ведь его кромсал как заправский маньяк – даже бровью не повёл. Удовольствия ему это не доставляет, но и особой неприязни он к таким вещам не испытывает. Для него это просто сбор материала, необходимых ресурсов к его колдовским делам.
Я всё же ещё раз вызвался сопроводить его, хотя и с не охотой. Мне после вампира того несчастного, тоже не по себе стало. Даже мысль появилась – мы кого притащили в реальный мир? Не лучше ли его грохнуть прямо сейчас? Но тогда мы поспешили с выводами конечно. И хорошо, что эти выводы не вышли за пределы наших мыслей. Да, Рой не без странностей. Но он проявил себя хорошим другом, отличным бойцом и не творил никакой жести, просто ради жести. В отличие от нас. Если нас изредка накрывало, и мы уходили за экран сражаться, ради сражения, то с Роем этого не произошло, он не понимал наших, своеобразных помутнений рассудка. Регулярных и, если вот смотреть со стороны, таких же пугающих, как и то, что он изредка творил, как с тем вампиром.
Мы с подозрением начали к нему относиться, но потом маятник качнулся в другую сторону – в тот день он заинтересовался эльфами, и мы отправились в один из миров, где они были. И Рой был в полном восторге. Только вот мы не сразу поняли, чем его восторг был вызван. А когда он объяснил, челюсти отвисли почти у всех. Рой захотел себе одну из остроухих девочек, что в мире эльфийском обслуживали наш столик. Да. Мы все их хотели, и за золотые монеты там это можно было, но только вот Рой, хотел эльфийку иначе. Не для того же, для чего хотели мы.
На ресурсы он её распотрошить вознамерился. Живьём, для получения более качественных материалов. Когда нас от шока отпустило, Андрей прямо сказал:
-Просто пристрелю и всё. Без обид Рой. Но пулю в лоб ты точно выпросишь.
Рой попытался объяснить свою позицию, что-то говорил о долгой жизни, энергии, что высвободит её прерывание, о мучительной смерти, которая наполняет ткани энергией, в общем, мне тогда тоже захотелось его пристрелить. Однако Рой отказался от своей затеи. Он никогда не возвращался к данной теме, понимая, что мы осуждаем такие действия. Несмотря на то, что ему это было нужно, он от этого отказался и к вопросу больше никогда не возвращался – потому что мы были против. Это несколько улучшило, скажем так, атмосферу в коллективе.
Но не суть. Со временем всё утряслось, мы обозначили границы, за которые Рою выходить не следовало, а он им неукоснительно следовал. Я не о том, хотел бы рассказать.
День, когда мне решительно расхотелось помогать ему в его поисках и сборах ресурсов.
И тут дело не в отвращении – его я испытывал почти всегда, когда видел обратную сторону колдовских дел Роя. Сложно его не испытывать учитывая все обстоятельства. Не знаю как это в общем смысле, а вот в частности ознакомлен, более чем достаточно. Его чёрные огни и всяческие странные и даже пугающие своей мощью свершения, это ведь верхушка айсберга, едва заметная выпуклость на огромной и обычно скрытой глыбе из дерьма и мерзости. Особенно если Рой ступает на неизведанную территорию, например, создавая или модифицируя какое-то заклинание – там будут и свечи из жира померших от гонореи девственниц и рука, отсечённая у преступника, повешенного за онанизм в общественном месте и так далее. Я, конечно, утрирую, но примерно так это всё и выглядит. Закончит он своё заклинание создавать и всякая гниющая или высушенная или в кислоте замоченная и так далее изувеченная инструментальная часть уходит за скобки и больше не возникает. В последствие Рой просто вспыхивает в чёрном огне и вуаля, колдует. Но опять же, только если заклинание оказалось простым и он готов его применять на ходу – это всё, кости, черепа, печёнки сушёные и пальцы мочёные, да мелко рубленные, не только материал для всякой полезной в его деле дряни. Это ещё и способ экономить силы. Все устают от любых действий. Можно час рубить дрова и пропотеть на семь раз, а после свалиться на кровать и понять, что сил нет, даже до холодильника добраться, что б перекусить чего-нибудь. Вот и работа Роя, его колдовство, так же подтачивало внутренние силы, он уставал, когда колдовал без подготовки, буквально на ходу. Но в том же примере с мужиком, который не ясно на кой хрен топором дрова рубит – можно ведь выкинуть топор, взять электропилу и нарубить вдвое больше, потратив сил вчетверо меньше. И с Роем так же. Используя свои артефакты и ингредиенты, тратя время на подготовку, чтение заклинаний и странные пассы руками, он экономил силы, уставал намного меньше, а колдовал лучше, дольше и такие вещи, на которые у него просто физически не хватало выносливости.
То есть, если упростить – Рой может превратить человека в горку праха, не сделав никаких движений, буквально усилием мысли. Так это выглядит, но на самом деле, он всё заклинание творит исключительно в своей голове, только мыслью. Всю последовательность делает только в своей голове. Такая магия его истощает буквально в момент. Мне доводилось видеть, как он не просто уставал после такого колдовства, а падал без сознания и не приходил в себя часами, а потом ещё много дней ходил кое-как, постоянно на мебель и углы натыкаясь.
А используя свои причиндалы из неприглядных материалов, он никогда не доводил себя до такого истощения. С ними он крайне опасный и могущественный противник для любого существа, даже если это существо робот. Ещё у него есть его меч – это не совсем тоже самое, но служит почти тем же целям, там с нюансами, рассказывать долго…, хех. Кого я обманываю? В общем, по поводу его меча – я честно просто не понимаю этот момент. Меч ему помогает в колдовстве и вроде как хранит дополнительную энергию – что бы это ни значило. Как оружие Рой использует его очень редко, пылинки с него сдувает и старается всегда держать под рукой. Но что и как, детально, я не понимаю – Рой как-то пытался объяснить, но там совсем такие дебри – в общем, не понимаю я. Просто знаю, что меч ему служит этакой запасной обоймой.
Так вот, к чему я это всё? За магией Роя скрывается масса того, что лучше никому не показывать, да и в её процессе часто вылезают неприглядные вещи. А чтоб эти вещи добыть и обработать в своей манере, колдуну их нужно добывать и соответственно, обрабатывать. А это значит, что колдун постоянно что-то собирает, варит-парит, жарит, сушит и иногда пытает. Вот этого я вообще не одобряю и всегда относился к подобным безобразиям с огромным отвращением, как и мои друзья.
В итоге, с большой неохотой, Рой от таких вещей отказался – не потому что ему нравилось пытать, он к этому относится совершенно параллельно. Я такой реакции, если подумать и не видел никогда. Муки пытаемых существ, особенно людей, всегда вызывают у других людей реакцию, страх, гнев, сочувствие, ярость. Хоть что-то, но вызывают. В случае с Роем – только сосредоточенность, потому как в его деле пытка не предмет наказания, удовольствия или ещё чего. Это тщательная, нудная и скрупулёзная работа, где одна ошибка, неправильно сделанный надрез или не под тем углом воткнутый шип, всю проделанную работу отправляет коту под хвост. Вот-вот – для него это работа и реакция на страдания «материала» у него более чем нулевая.
Тот вампир, к примеру – орал так, что мы чуть не поседели. А что Рой? Хмурый и сосредоточенный очень аккуратно совершает действия – разные, в общем, действия, от которых вампир и воет. И всё, никакой иной реакции. Он просто делал работу, которая необходима. Ни сожалений, ни эмоций – разве что гордость и улыбка, когда всё закончено и сделано хорошо…
Блять, как вспоминаю это всё, так неизменно тошнит.
Рой тот ещё маньяк, скажу я тебе, кто бы ты ни был. Самый зверский и страшный маньяк из всех, потому как пытки и зверства для него, всего лишь нужная и полезная работа.
Не знаю как сейчас, но тогда, когда он был частью команды, Рой этим не занимался. Он умный мужик, сердце у него каменное, нервы железные, адаптируется к самым безумным вещам очень быстро. Но то, что он может сотворить с совершенно безучастным выражением лица, пугает меня.
Ну, не суть. Почему же я, как и мои друзья до меня, в итоге наотрез отказался Рою помогать в его деятельности по сбору разной дряни, нужной в колдовстве? Конечно, дело и в том, что Рой никак не помог нам с поисками шестёрок, а для того, что б помочь нам в случае нового нападения, ему много не требовалось. Кстати, только сейчас подумал – а ведь Рой чем-то хомяка напоминает. В своём мире фантомов, он не собирал материалов впрок – специфика профессии. Что нельзя засушить, обжарить и так далее, обязательно испортится под действием микробов и температуры. А в его мире холодильник бывал только зимой и только на севере, где морозы случались. Да и то, по его словам, перепады температуры, всегда портили материал. Чем сильнее перепады, тем сильнее испортят. А оказавшись в реальном мире, он получил возможность собирать неограниченное количество любых материалов и хранить их годами – эти хранилища на подвальных этажах постоянно ширились и росли. Рой, словно наркоман, не мог остановиться. Всё собирал и собирал новые материалы. До тех пор пока мы с ними не пообщались и не поставили ультиматум – хватит. Попытки возражать пресекли тут же и решительно. Или он завязывает тащить в подвал всю ту дрянь что ему нужна или мы отрубим электричество в хранилищах. Которые раньше, были обычными нормальными помещениями, а теперь походили на смесь склада лекарственных трав и логова абсолютно свихнувшегося серийного маньяка. Договорились, что он не получит больше ни одного квадратного метра под свои склады и ни одного лишнего вата энергии на их хранение – да, эти его хранилища жрали безумно много энергии. В каждом нужно было поддерживать определённые температурные условия и влажность, дабы материал хранился долго. Нас это просто достало. Роя стало как-то вдруг слишком много. Думаю, это из-за Крипа и Крайса – их соседство неизменно взвинчивало нервы. А изредка шалившая вентиляция, присылавшая в дом ароматы хранилищ, добавляла масла в огонь. И ладно, когда воздух поступал из комнат с высушенными травами – иногда они пахли даже приятно. Но иногда ведь запахи разносились по дому совсем другие. Гниющее мясо, сырое мясо, сладковатая вонь гноя собранного с тел, умиравших от чумы людей…
Так, хватит нахрен, а то что-то и правда тошнит.
В общем, тот день. Почему я перестал помогать, почему в основном, с Роем, если ему нужно было прикрытие, отправлялся Алан? Дело не совсем в отвращении, хотя оно и играло большую роль, и не в страхе, хотя он тоже присутствовал, особенно, если всё шло наперекосяк.
Дело в огне. В этом чёрном огне. Любое случайное соприкосновение с ним, даже просто нахождение с ним рядом, порой, не всегда, но порой, оказывало странный эффект на нас.
Я уже испытывал подобное, когда шестёрки нас в плен взяли – уныние, желание умереть, желание сильное и почти неодолимое. Когда этот огонь случайно касается человека, он вселяет в него абсолютную уверенность, что жизнь бессмысленна и пуста, что единственная цель в жизни, это немедленно и, желательно, как можно более мучительно, умереть. Я не знаю даже как это полноценно описать. Ты словно понимаешь, что всё было зря – начиная с того момента, как тебя зачали, всё было зря. Жизнь не нужна, жизнь пуста, ты должен умереть. И это вторгается так глубоко, что нет сил сопротивляться, нет даже намёка на желание это сделать. Это пугает, это очень пугает. Буквально инстинктивно стараешься держаться подальше. И вот когда Рой собирает эти свои материалы, шанс угодить в близкий контакт с таким пламенем, весьма высок.
При этом, когда чёрный огонь пылал в сражении, и клянусь, несколько раз он даже меня касался, таких мощных негативных вещей, не было. Ощущения были совершенно другими, а в основном их и не было. Наверное, это связано с тем, насколько этот огонь находится под контролем воли Роя.
А при сборе материалов, иногда, огонь пылал непредвиденно или хаотично и можно было легко на него напороться…, да уж. Странно это всё. А ещё страннее то, что мы всё равно считаем Роя частью свое команды, частью этакой нашей семьи – так, наверное, правильнее. В каком-то смысле мы семьёй и стали. Или даже не так – этаким кланом, который связывают общие насущные проблемы и дела. Как вот древних охотников. Ага…, дикари мы получается немножко.
Ну, не суть.
В общем, в тот день Рой попросил сопроводить его, так как материал нашёлся очень полезный, а мир фантомов такой, что несколько не особо любит колдовство – что мне непонятно. С настоящим колдовством они никогда не сталкивались, но вечно искали, кого бы сжечь за колдовство. Странные люди – то про средневековье фильм был. Времена охоты на ведьм. Я бегло просмотрел запись – не было там колдунов даже близко. Мне ли не знать, у нас блин дома колдун жил. А там кого попало жгли за какие-то невнятные проступки и в полной уверенности были, что колдунов сжигают.
Вот как можно в такое поверить? Стадо крестьян, три пьяных солдата, хватают молодую красивую девчонку, сажают в камеру, пытают и, получив признание, сжигают как ведьму. И искренне верят, что сожгли ведьму. Женщину, которая умеет колдовать.
Больные люди.
Попробовали бы они попытаться такое провернуть с настоящим колдуном, с Роем, например. Уже на стадии ареста им пришлось бы крайне туго, и я сомневаюсь, что хотя бы один из толпы, успел бы убежать в живом виде. А если бы чудом удалось – стадия пыток стала бы фатальной для них. Да, об этом стоило, наверное, упомянуть. Это очень странно и безумно. Но вот какое дело – Рой способен извлекать эту свою «изначальную силу», не только из мира вокруг, усилием воли и при помощи материалов, но и через собственные страдания. Это, как он говорит, крайний случай, так как это больно, а он мазохизмом не увлекается, но причинив себе боль, он может получить немного энергии и применить её. Причём в этом случае, колдовство проходит проще, а сил нужно меньше. То есть, попытка пытать его, даже если он был бы истощён до полуживого состояния, сработала бы в обратную сторону. Вместо того, что б получить признание и изувечить колдуна, те охотники на ведьм, сработали бы пыточным инструментом, как шприц с адреналином. А боль, как известно, затмевает разум. А когда Рой плохо себя контролирует, его магия может вывернуть в самую жуткую сторону. Так что, будь на месте той девчонки Рой, думаю, живым бы ни ушёл никто. Нм в пыточной, ни в замке – во всём их городе, живых бы не осталось. Против колдуна без другого колдуна или хорошей дальнобойной винтовки, идти можно только с целью самоубийства.
Но это так – мысли вслух. Мы туда отправились не на казнь, а на кладбище. Могилы копать.
Собственно моя задача состояла как раз в этом – Рой один не смог бы собрать всё, что ему требовалось. Он хоть и сложен неплохо и спорту время уделяет, но физической силой не выделяется. Если уж начистоту, для своего сложения он несколько слабоват. А я, наоборот, из-за старой неприятности с фантомами, гораздо сильнее, чем кажется, на первый взгляд. Второй моей задачей было прикрывать его, если на горизонте появятся местные. И третья задача, которую Рой считал не существенной и вряд ли способной образоваться, защищать его, пока он развеет неудачно прошедшее заклинание. Я невнимательно слушал его и по третьему пункту почти всё пропустил мимо ушей и очень зря, как выяснилось вскоре. Как говорится, если что-то плохое может случиться, ты не переживай – оно обязательно случится.
Да, я, пожалуй, допустил некоторую неточность – мы отказались ему помогать в сборе материалов для его колдовских примочек. Это так. Но это касалось не всего. Иногда, когда это было необходимо всем, как, например, в его работе с эликсиром, когда он объяснил, что нужно и зачем, мы не оставались в стороне и выступали в поисках и сборе материала, что называется единым фронтом. В некоторых ситуациях мы принимали деятельное участие в поисках и сборе материалов. Но это не всё, дело в том, что Рой не упускал случая заполучить материалы при любом удобном случае, и при неудобном тоже. После сражений, при путешествиях, где была смерть, необычные твари, странные вещи, в общем, где можно было что-то добыть, он не упускал случая это сделать. Что часто приводило к тому, что мы возвращались домой, а он проводил в мире фантомов ещё какое-то время.
Иногда его не было минуты, иногда десятки минут – в реальном мире. Там, за экраном, время идёт иначе. Случалось, что он задерживался на пару часов. А случалось что и на пару лет. Причём он задерживался весьма и весьма часто.
После, когда ему пришлось хомячью натуру приструнить, он задерживался на сбор колдовской бижутерии лишь в редких случаях, когда подворачивалось нечто воистину экстраординарное.
Задерживался, это да…, однажды, мы покинули мир фантомов, в котором сражались с регулярной армией космической империи людей. С регулярной армией, против такой же регулярной, но имевшей небольшое отличие от той армии, за которую мы выступили. Все вражеские солдаты были одержимы призрачными существами, там называемыми «демонами». Я смутно запомнил тот мир – планета перепаханная войной так, что растительности считай не осталось. Взрывы, стрельба из самого разного оружия, включая плазменные пушки, в общем, полное мясо. Там было не просто и интересно, однако, детали стёрлись из моей памяти. Те, на чьей стороне мы выступили, одержали победу. Остались мелкие очаги сопротивления, но мы достигли цели и утратили интерес к продолжению банкета. К тому же, едва битва начала стихать, час назад сражавшиеся рядом с нами люди, начали обращать внимание на то, что мы какие-то не такие, одеты неправильно, говорим странно, оружие у нас не кошерное и вообще, что-то подозрительные мы какие-то. Один из тех миров, где мы сражались ради сражения, заранее определив себе на коленке выдуманную цель. Её достигли и домой. А Рой остался. Мы к нему Алана отправили в усиление и расположились в комнате поблизости от аппарата, ожидая возращения Роя и расслабляясь при помощи выпивки. За Роя не волновались – Алан это та рельса, которую сложно перешибить, а с ним ещё и его собаки, в общем, справится. А если что, всегда сможет открыть портал и вернуться. И естественно он вернулся. Через десять минут, может через пятнадцать. Да.
Бородатый, грязный, чутка одичавший, в совершенно незнакомой нам одежде, с трофейным оружием и двумя мешками неясного содержания за спиной. Алан вернулся тоже – весь в царапинах, старых потёках расплавленного металла, с парой дырок в корпусе, без одной руки. Его потом чинить пришлось за экраном – ремонтный робот Климова такое исправить был не в состоянии. Собаки вообще погибли. Обоих прикончили раз по десять. Поэтому домой Крип и Крайс вернулись в кармане Роя, в виде резных деревянных фигурок – с ними так бывает. Помрут, в облаке огня вспыхивают, и на землю падает деревянная фигурка. Первый раз, когда мы это увидели, признаться, выдохнули с облегчением, мол, всё, хана собачкам. Сочувствуем, значит, Рою об утрате, внутренне довольные по всем пунктам. Он тогда отмахнулся, мол, не извольте беспокоиться, через неделю-две Крип и Крайс восстановят силы, и он сможет их призвать снова. Бессмертные они. Собственно, умереть они физически не могут – потому что не совсем живые. А может и вообще не живые.
В общем, для нас прошло десять минут, а Рой пробыл на той планете около двух лет, он точно сказать не смог – потерял счёт дням. И ведь почему он так долго оставался там? Пульт для портала сломался? Нет. Украли пульт, он его искал, а мы бараны не сподобились глянуть, что творится на экране и прийти к нему на помощь? Опять нет. Всё дело в самом Рое – он мог вернуться в любой момент, но не возвращался. Охотился на одержимого, в попытке взять в плен демона. И так буднично он это нам объяснил, что мы не сразу поняли. А как дошло – посмотрели на один из мешков, что он притащил с собой. Потом посмотрели на пол – туда с мешка капало что-то красное.
Он этого демона поймал. Убил носителя, человека в которого демон вселился, заключил демона в мертвеце – два года он это пытался провернуть, но получилось не сразу. А что потом? А потом он притащил этого демона к нам домой. В двух пакетах. Совсем немножко, расчленённого.
У нас челюсти отвисли – даже у Васи.
Рой того демона в качестве материала для своих колдунств притащил. И ведь как-то сумел нас убедить, что ничего страшного, что он его запрёт так, что мы даже и не заметим.
Не соврал, к слову говоря. Для нас эта история ничем кроме беспокойства в первые пару дней, не обернулась. Что он с этим демоном сделал, и что это вообще за тварь была, мы у него не спрашивали.
По первому – такое у него лучше не спрашивать.
Может рассказать.
По второму – мы и так знали в общих чертах. Какая-то древняя раса, которую люди побеспокоили на свою голову. А потом оказалось, что эта раса словно из древних сказок про демонов, тоже вселяться в тела умеют, летать, наводить порчу и так далее. С Роем в команде, мы в такие миры стали частенько заходить. Он этими «демонами» очень тогда заинтересовался, но мы и не думали, что настолько – два года он там шлялся, демона себе ловил. Очень он довольный был такой добычей. Редкий материал даже в мирах фантомов.
Он как демона своего добытого в хранилище определил, отмылся в душе, да к нам присоединился, рассказал немного о том, что с ним произошло за те десять минут, что мы его не видели. К тому времени он уже знал про такие вещи со временем, так что не удивился, что за его два года, на этой стороне прошло всего десять минут…, так, я опять куда-то не туда рассказывать начинаю. Боюсь, в моих мемуарах, хронология давно пошла по пизде. Надо бы как-то сосредоточиться и не забегать вперёд и в стороны. Всё-таки я хотел бы рассказать о самых значимых для меня событиях, о том, что имело значение и для мира и для нас, а не о рядовых буднях.
Ну, так вот – кладбище. Высадились мы там из портала вдвоём, на рассвете. Именно тогда, когда солнце едва поднялось над горизонтом – Рой настоял, потому что какие-то потоки, куда-то текут, влияние света и стихий ослаблено, трупы в могилах ещё охлаждены, а земля не прогрелась и синие канарейки ещё не прилетели поклевать фиолетовых семян – в общем, что-то в этом роде. Он часто нёс подобную ахинею. Наверное, она важная, всё такое, но для него и его работы. Для нас это всегда было каким-то бредом. Не вполне уверен, что это вообще на что-то влияло. Рой всё же тоже человек, ему тоже свойственны заблуждения и суеверия. А учитывая специфику его работы, у него этих суеверий должно быть в десятки раз больше, чем у любого другого человека. Тут не знаю, не скажу.
Начали мы с того, что я торчал на краю кладбища, кутаясь в свой длиннополый плащ, расшитый серебряными нитями в виде китайских иероглифов – не самый лучший выбор одежды, для миров, копирующих средневековье, а Рой принялся вычерчивать пентаграммы. Делал он это при помощи длинного узкого кинжала, который регулярно смачивал в крови. Чья она была, не знаю и знать не хочу. Потом Рой стал раскладывать пучки трав и маленькие чёрные камни. Заняло это довольно много времени, так как пентаграммы он рисовал на всех могилах, какие нужно было раскопать, а их там было больше десятка. Я скучал на краю кладбища, у покосившейся ржавой ограды и смотрел вдаль, на черепичные крыши в паре сотен метров от нас. Там располагался посёлок, где по сюжету фильма, вскоре должно начаться местное увеселительное мероприятие – сжигание ведьмы. По идеи, мы должны были всё сделать быстро и без лишнего внимания со стороны местных.
Только вот мы ошиблись. Не внимательно просмотрели фильм, что сложно сделать, если проматываешь полтора часа фильма, за пять минут. Ну, зато девчонка та померла без мучений – рассыпалась на куски диска, вместе со всем своим фантомным миром, когда мы его покинули.
Из-за нашего прихода, сожжения не состоялось, более того, нас угораздило прийти туда именно в сюжетный момент, ставший отправной точкой в трагической истории, рассказанной в фильме.
Я закурил от скуки, перекинул винтовку за плечо и закурил. Дым выдыхаю, взгляд поднимаю, а она там стоит с лукошком. Метров десять вперёд, где росло развесистое пушистое дерево. Глаза по полтиннику, челюсть отвисла, на меня смотрит. А тут Рой выпрямляется, а по кладбищу бурьян до пояса, его не видно было. Тут он встаёт – в одной руке кинжал в крови, в другой медная чаша с той самой кровью. Средневековая девчонка, которая собирала лекарственные травы на кладбище, за что и заплатила мучительной смертью на костре, всё это увидела и за травами не пошла. Лукошко бросила, подол платья задрала и бежать. Догонять её не стал, стрелять тоже – глушителя у меня не было, а выстрел разбудил бы всю округу. Да и что мне было бояться, в каком-то там средневековье? Я уже в нём был и не раз. Даже без автомата бывал и в случае чего мог и мечом помахать – местным, металлическим, так как световой я не прихватил.
Девчонка сбежала, а Рой на меня жалобно посмотрел – он всю свою драгоценную кровь в чаше истратил и обчертил пентаграммами уже все могилы намеченные на раскопки. Мы остались, не стали уходить. Взялись за лопаты и начали копать, дабы извлечь местных постояльцев на поверхность.
Процесс шёл быстро – у меня. Когда Рой закончил возиться с первой могилой, я начал четвёртую, так что к тому моменту, когда лопата стукнулась об очередной гроб, а я выпрямился и увидел их, работа была практически закончена. Оставалась одна или две могилы, но их мы так и не раскопали. Как и остальные, не заключённые в пентаграммы. Их вскоре раскопали, но не мы.
От деревни двигалась толпа. Человек пятьдесят не меньше. Впереди та самая девчонка, что вскоре должна была трагически принять смерть на костре, как злостная ведьма и страшная колдунья. Она шагала самой первой и непрестанно тыкала пальцем в сторону кладбища. За ней двигались нестройными рядами бородатые мужики в латанном-перелатанном тряпье не первой свежести. За мужиками, мужики помладше, но тоже вооружённые. Следом старики, женщины и даже дети. Последние, вооружились ухватами, сковородами и камнями. Молодые, безусые и с едва наметившейся бородой, воинственно сжимали в руках вилы, остроги и прочие предметы не особо мне понятные, но способные служить оружием. К слову, большую часть этого оружия я узнавал, мне доводилось много времени проводить в похожих сообществах, правда, имеющих другой национальный окрас. Да и время в том мире фантомов, что я знал более чем, хорошо, воспроизводилось немного иное, более древнее. Инструменты отличались, но, как и здесь, почти любой сельхоз инвентарь, при необходимости, легко мог служить в качестве оружия. Что, впрочем, ничего не говорило о его эффективности. Крестьяне есть крестьяне, их, чем не вооружи, а как воины они так себе. Конечно, порой встречаются исключения. Крестьяне древности частенько выбирались с феодалами на войну, когда добровольно, а когда и нет. Некоторые годились с младых лет до седин, только как мясо в первых рядах, что б противника боем связать, слегка утомить его, заставить завязнуть. Проще говоря, служили они расходным материалом. Но некоторые, толи от природы, толи потому что воевать им нравилось, становились полезны в бою и чаще других воевали добровольно. Правда, что те, что эти, при первой возможности от боя уклонялись и начинали грабить всё, до чего дотянутся. Не скажу, как оно было исторически, но в мирах фантомов, которые воспроизводили древность, крестьяне вели себя именно так. Вот он дерётся храбро – отвернёшься, нет его уже, сбежал собака и уж с трупов снимает кошельки, пряжки, носки, всё, до чего дотянется.
Учитывая опыт, я не ожидал от них никаких проблем. На всякий случай внимательно присмотрелся – пусть мясо, пусть бойцы из них так себе, но даже подросток с арбалетом, не сбежавший сразу и сумевший пустить болт в нужную сторону, может дел натворить. Например, полководцу в глаз попасть. Или мне в лоб. Однако бояться было нечего – ни луков, ни арбалетов, из чего я справедливо рассудил, что опасность никакая. В виду чего кивнул Рою, мол, работай, сам справлюсь, вылез из раскопанной могилы, руки отряхнул, автомат с края могилы прихватил и пошёл к забору, удобную позицию занимать.
Намерения у меня были очень простые. Я не предполагал никакого серьёзного сопротивления, даже если бы в моих руках был только меч. А мечи, кстати, у тех крестьян имелись – бородатые, первые ряды. Мужики в самом расцвете сил. Эти были вооружены получше прочих, на лицах многих остались шрамы от мечей, ножей, даже одного разглядел с лицом, жутко изувеченным огромным шрамом от кистеня. Такая рана, если человек её пережил, навсегда изуродует. Это в будущем у людей появится добрый доктор пластический хирург, а в древности – как сумели, как получилось, тяп-ляп в общем и топай в поле, пшеницу пахать. Из чего я заключил, что эти мужики побывали в разных баталиях, как минимум многие из них. А значит, это и есть основная проблема, парни не робкого десятка, достаточно опытные, раз сумели вернуться живыми.
Впрочем, их опыт там роли не играл и ничем помочь им не мог. Всё бы и решилось, как я предполагал, без всяких сложностей и проблем. Но, увы, я кое-чего не учёл.
И фильм нам следовало просмотреть более внимательно. Но кто ж знал? Впрочем, нам бы это ничем не помогло, да и не так уж редко случалось, что за экраном нас ждали нюансы и события, о которых в самом фильме не было ни единого кадра, ни даже вскользь брошенного слова. Миры фантомов, бесплотные фильмы, пока они на экране, на записи, что ты смотришь дома с чаем или пивом. Но стоит зайти в них, оживить их своим присутствием, оживить частичкой реальности, каковой ты являешься и мир фантомов, обретает, пусть и короткую, но полноценную жизнь.
А такая жизнь не череда кадров, в ней полно всяческих деталей. Порой крайне странных.
Вот кто мог подумать, что в мире фантомов, воспроизводящем средневековье, погрязшее в христианстве и сжигании ведьм по самое не балуйся, есть такой интересный нюанс, что плёлся за толпой, еле переставляя ноги? Я позже прочитал всё, что было на коробке диска – ни слова об этой драной старухе. Не поленился, слетал в город и купил ещё одну копию этого довольно старого фильма, вышедшего, если память не изменяет, году в 2040-ом. Посмотрел фильм, почти без перемоток – только как девчонка горела, как монах-дознаватель её насиловал и как палач, потом ломал ей пальцы на руках, выбивая признание, это я промотал. Но в тех кадрах и не могло ничего подобного проскочить. Показывались только душные тёмные камеры с арестантами, пытки, насилие, каковое мне претит. Я не вижу проблем в том, что бы жахнуть по пиратскому кораблю из всех орудий и наблюдать, как его обломки горят в космической пустоте, но не смогу выть от восторга, медленно переламывая кости истошно орущей девчонке, с кнопку ростом. Просто не смогу.
Убить её точным ударом ножа или выстрелом в сердце – без проблем. Если есть за что. Если нет, не стану так поступать, какой смысл? Ну, а если есть за что – мешает проведению операции, увидела лишнее, представляет возможную потенциальную угрозу, в общем, «есть за что», понятие очень растяжимое, сильно зависящее от многих обстоятельств.
Так вот я к чему.
Этой клячи, нигде не было. О том, что такие там, в принципе, есть, и господа монахи их не сжигают на кострах – ни слова. Она просто появилась из ни откуда, но крестьяне её знали, боялись и пропустили вперёд, когда всё началось.
Ладно, хрен с ними. Просто меня этот вопрос иногда мучил, я от него открещивался, не обращал внимания, но когда мы заперли аппарат и перестали посещать миры за экраном, этот вопрос стал возвращаться ко мне. В последние десять лет, он приходит всё чаще. Может потому что я затеял эту историю со своими мемуарами – стал много вспоминать. Честно говоря, пока капсула болталась неизвестно где, я регулярно сожалел, что не могу продолжить. Нет, я, конечно, мог бы – просто мог бы начать сначала, но, почему-то, мне это кажется неправильным. Раз начал надо закончить именно эту запись и именно в том же порядке. Это я, наверное, очень ответственный.
Или мне просто дико лень начинать сначала.
Ну, так вот – я уложил локти на ограду, приложил приклад к плечу и что-то насвистывая, взял на прицел самого зверски выглядевшего мужичка. Крестьяне мои действия не поняли, не оценили, не видели они никогда такого оружия. Да и одежды такой не видели, какая была на мне и Рое – тут я понимаю, чего они взбеленились. Копаются на кладбище двое. Одежда чудная.
Кто они?
-Вон! – Закричала та кнопка, которую мы своим приходом избавили от крайне незавидной участи, и снова ткнула в нашу сторону грязным пальцем. – Вон они! Колдуны поганые!
-Валите. – Громко сказал я в ответ. Достаточно громко, что б перекрыть злобный гул, поднявшийся в толпе. А потом спустил курок. Пуля прошла над головами. Звук выстрела на миг их остановил и может даже завернул бы обратно в село, но через мужиков протолкался священник – тот самый, что кнопку насиловать должен был в пыточных казематах.
-Люди! – Завопил он, потрясая передними ногами, в коих зажимал книжку с позолоченной обложкой. – Не убоитесь смертной тени! Бог с нами! Смерть колдунам проклятым!
Не понравился он мне.
Пуля вынесла мозги монаха прямо в лица его односельчан.
-Валите. – Повторил я, а они встали, как браны, на труп священника смотрят. Бледные как поганки – кнопка, что в ведьмы так и не записали, почти сразу пискнула что-то невнятное и без сознания в траву ссыпалась.
Я видел – они достаточно обделались, что б сбежать, теряя сапоги от поспешности своего бега, но вот тут-то она и появилась. Я услышал скрипящий, противный голос и крестьяне поспешно стали расходиться в стороны, да склонять головы в почтении великом.
Через импровизированный коридор в толпе, двинулась старуха – горбатая, страшная, еле-еле плетущаяся, с какой-то котомкой в руках. Просто готовая картинка средневековой ведьмы из сказок – словно с неё и рисовали. Глаза злобные, в ушах волосы растут, на голове грязный платок с какими-то побрякушками, как будто в молодости, она пиратством промышляла, да склероз и зрение уже не то, что-то где-то перепутала и дела юности древней на фасад себе и вывесила.
Я как-то даже не смог пальнуть ещё разок в кого-нибудь. Оружие опустил, смотрю на них.
Крестьяне в пол смотрят, явно боятся на старуху взглянуть. Дикари, решил я, но что-то дёргало – почему кнопку эту симпатичную в ведьмы записали и на костёр, а эту старуху не то, что на костёр, чуть в ноги ей не кланяются?
Что-то там было сильно не так, но я не прислушался к внутреннему голосу, на провокации не поддался и не смог увидеть угрозы.
-Колдуны, - произнесла она скрипучим, отвратным голосом, - бросайте колдовские свои вещи Диаволовы и покайтесь. В суде Святом, вам отпустятся ваши грехи, вы получите заслуженное наказание, но на небесах, вы будете с Богом, избежите участи Адовых котлов.
Я человек с чутким сердцем и доброй душой. В женщин просто так стрелять?
Нет, это не про меня.
Но тут и не та ситуация. Поэтому выстрелил ей в левую ногу, а не в голову.
К тому моменту, Рой, не обращавший на селян внимания, уже начал творить заклинание, полностью в него погрузившись. В тот момент он и меня не видел, ничего не замечал вокруг – он делал что-то очень сложное. Перед выходом он объяснил, но я тогда мало что понял. А со временем и забыл, что конкретно он хотел сделать. Помню только, что после всего, нам нужно было дождаться, когда чёрный огонь погаснет, потом собрать кости в мешки и всё, домой.
Но всё пошло не по плану. Да так не по плану, что с того дня единственным добровольным помощником Роя в таких делах, был только Алан. Потому что он робот и своего мнения у него нет.
Пуля попала в цель – никаких сомнений. Я видел, как взметнулся комок тряпья, в который замоталась старуха, видел брызги крови, как эта кровь намочила одежду.
И что же? Старуха не пошатнулась даже, не заорала от боли. Нахмурилась злобно, на ногу свою глянула и с той же злобой посмотрела на меня. А я на свой автомат – это что было вообще?
Так-то, конечно, я сразу сообразил – магия. Просто это было очень странно. То, как пуля попала, как старуха реагировала. Никаких тебе огней, вспышек, пассов руками, ни воплей от боли, да она даже не чихнула. Я прежде не сталкивался с такими колдунами. Собственно я с ними вообще мало сталкивался, ибо избегал по ранее описанным причинам. Слишком они опасны и непредсказуемы, а что хуже всего – непонятны. Присутствие Роя в нашей команде, добавило немного ясности в каких-то вопросах, но по большей части, если честно, то объяснения Роя о магии и том, как это работает, лишь запутали всё ещё сильнее. Из неведомого, непонятного, странного, магическое это всё, стало ещё и страшно сложным. Как схема корабельного бластерного излучателя. Или учебник по медицине для лучших институтов Корстровина. Вроде ты и понимаешь о чём речь, но только местами и чаще всего там, где стоят предлоги и запятые.
Старуха с ненавистью смотрела на меня. Крестьяне в ужасе пятились, Рой ничего не замечал, бубня свои заклинания и делая пассы руками. Я уже начинал ощущать лёгкую печаль, чуточку грусти и скорбь непонятно о ком и почему. Чёрный огонь пробивался сквозь землю в местах, где он начертил пентаграммы. К тому времени мы немного пообвыклись, со временем такое слабое влияние замечать перестали, но тогда я его ощущал ещё очень хорошо и энтузиазма мне это не добавило.
Колдунья деревенская, которую отчего-то никто не сжигал по местным обычаям, всё пялилась на меня и вскоре я понял почему – она пыталась что-то сказать, выдавить из себя несколько слов, тогда как её буквально душили злоба и ненависть.
-Поганый колдун! – Прошипела она, наконец. – Ты сдохнешь тут! И твою душу сожрут демоны!
И вот она-то меня в колдовстве обвиняла! Было бы смешно, если бы не было так страшно. А страшно мне стало уже спустя десяток секунд.
Я больше не ждал и не слушал. Подозреваю, она что-то хотела ещё сказать – не судьба.
Вжал курок и выпустил все патроны в её сгорбленную уродливую фигуру.
Пули выносили из неё фонтаны крови, кусочки мяса – прошивали насквозь и даже пару крестьян зацепили. Одна пуля попала прямо в лоб, забрызгав мозгами перепуганных насмерть крестьян.
А потом патроны кончились.
-Ты сгоришь в Аду. – Булькнула старуха – одна пуля угодила в горло.
В тот же миг скрюченная, морщинистая рука опустилась в котомку, и не успел я и глазом моргнуть, как она швырнула что-то в нашу сторону. В прямом смысле моргнуть не успел – сунула руку и вот уже стоит, скалит гнилые зубы в улыбке. Я увидел лишь размытую тень и всё. И ещё заметил, что её раны затягиваются. Не быстро, но кровь остановилась сразу, а дырка во лбу, практически исчезла к тому моменту.
Нечто упало далеко за моей спиной. В метре от Роя, который уже весь горел в чёрном огне и сердито морщился. Из глаз течёт толи пламя, толи чёрный кисель, он сам морщится сердито - я тогда вспомнил, он рассказывал однажды. Если вот так огонь во все стороны и из каждой щели, это означало, что колдун где-то допустил просчёт или ему не хватило личных сил, либо он что-то упустил и так далее. Но суть в том, что из-за этого колдун брал больше «силы», чем нужно и она начинала растекаться во все стороны – как водка в рюмке. Надо налить пятьдесят грамм, а ты с похмелья, да и с детства полоротый, ливнёшь больше и по всему столу расплескается. Не фатально, в рюмку-то всё равно налил, можно выпить, но некрасиво, стол вытирать придётся. Вот, я так думаю и с их этой «силой», то же где-то так, не знаю, в общем.
Впрочем, это не важно. Я в этом плохо разбираюсь. Может быть, если встречу Роя, порасспрошу, может, запишу даже его объяснения и перескажу здесь, в капсуле.
То, что упало – я не увидел, что это было. Однако оно взорвалось. На мгновение меня ослепило яркой вспышкой белого света, а когда открыл глаза, понял, что у нас неприятности.
Крестьян словно ветром сдуло. Старуха на прежнем месте и теперь на её лице больше растерянности, чем ненависти и злобы.
Рой тоже стоял на прежнем месте. Растерянный и испуганный.
А вокруг стоял погожий летний денёк, даже без слабенького ветра. Да. А вокруг кладбища ветер злобно выл, словно живой. Всполохи чёрного огня метались вокруг и внутри кладбища. На земле появилась изморозь, стало холодно. Пентаграммы с земли смело подчистую. Надгробные камни, подозрительно вздрогнули, а потом начали шататься и падать наземь. Спустя мгновение не раскопанные нами могилы, принялись подрагивать и вспучиваться. Одна из них была буквально в полуметре от меня, и когда я перевёл взгляд на неё, из земляной кучи, показалась рука – скрюченная, синюшная лапа мертвеца. Вскоре появилась и голова, но я не стал её рассматривать и ждать пока вылезет остальное. Новая обойма встала на место, и поток пуль развалил эту голову на запчасти.
Я бросил короткий взгляд за забор – старуха, с круглыми глазами, пятилась прочь от кладбища и не просто так. К ней медленно подплывал крупный сгусток чёрного огня. Он тихонько и печально выл, выпускал длинные, по-своему красивые, языки пламени и двигался вперёд. Мне даже показалось, что я слышу печальный, тихий голос, исходящий из этого сгустка.
Про старуху можно было забыть – даже если она отобьётся, вряд ли полезет на кладбище, дальше нас к ответу призывать. И я был абсолютно прав. Только перед этим увидел нечто странное.
Сельская ведьма или кем она там у них была, закричала:
-Господи спаси и сохрани! – И зажмурив глаза, выставила руку в останавливающем жесте.
Обычно, если у кого-то хватает ума так поступить, его ждут либо не очень длительное путешествие, с финальной остановкой в городском крематории, либо поездка в травмпункт и гипс, очень помогающий костям правильно срастись. А тут всё пошло странно.
Из сухой, костлявой ладони вырвалась вспышка слепящего света и сгусток огня, просто испарился. А старуха, перекрестившись, на максимальной для себя скорости, стала ковылять прочь от кладбища, обратно в село. О ней и её сородичах, мы могли больше не беспокоиться.
У нас в тот миг хватало иных проблем, а патронов было не так много.
Все могилы кладбища ожили. Из каждой вылезал покойник. Причём в буквальном смысле из каждой. Патроны кончились, а труп, коему я разнёс голову стрельбой в упор, продолжал выкапываться. Получалось у него плохо, так как он постоянно тянул лапы в мою сторону. Попытка орудовать прикладом ни к чему не привела. Даже сделала хуже. Стыдно признаться, но этот кусок гнилого мяса, лишённый головы, отобрал у меня автомат, ещё полностью не откопавшись. Мало того, автомат из рук вырвал легко, словно его удерживала пятилетняя девочка, а потом треснул этим автоматом мне по башке. Я свалился как озимый, и секунд пять не мог понять, что происходит – мир поплыл, всё в ярких пятнах и огоньках. Автоматически выпил эликсир и услышал хруст в области лба, почувствовал лёгкую боль, потом свёл глаза к переносице и увидел, как с носа сползает кусочек белого, в алых тонах – косточка то была. Этот долбанный мертвец, мало того, что оружие у меня отнял, так ещё и по башке так приложил, что кость проломил. Чудо, сосредоточенное в моём изменённом ДНК, не дало мне вырубиться сразу. Возможно, не будь я немножко вампир, мне б в тот день пришлось отправиться на тот свет. Которого, естественно нет. За порогом смерти только великое Ничто, тишина и ничего вокруг. Нет ничего, нет тебя, нет раев и адов, нет ни хрена…
Да, эти мысли пронеслись тогда в голове – эликсир мог и мёртвое тело оживить, Рой меня бы напоил эликсиром, я бы не умер. По идеи. Теоретически. Потому что когда я пришёл в себя, мертвецы лезли со всех сторон, было очевидно – ещё десяток секунд промедления и они бы меня просто разорвали на части, такое эликсир починить уже не сможет.
Мне бы уже одного этого хватило, что б навсегда отказаться от таких вылазок с Роем, но это была лишь половина произошедшего. Причём самая лучшая.
Я вооружился последним, что у меня осталось – силовым ножом и пультом.
-Рой! Валим! – Рявкнул я и нажал кнопку.
Потом ещё раз.
Потом посмотрел на колдуна, горевшего в чёрных огнях, с мечом в руках и крайне виноватым лицом – пульт не работал. Из-за разлившейся вокруг бесконтрольной «силы», он перестал реагировать. Старуха, каким-то образом, полностью разрушила заклинание Роя, и в тот момент он изо всех сил пытался его окончательно сломать, рассеять силу, вырвавшуюся из-под его контроля.
А вокруг из могил лезли покойники и жаждали они нас порвать на запчасти.
Причём я такого раньше не видел. Понятно зомби – бывает, я их уже тысячи и видел и убивал. Но как относиться к скелету, горящему в чёрном огне, который откопался из земли и, издав протяжный хриплый вой, кидается в атаку? Как они вообще звуки издавать могли, непонятно.
Пришлось пробиваться прочь с кладбища, орудуя силовым ножом. Рой использовал свой драгоценный меч. Я тогда впервые видел, как он им машет – не сказать, что особо впечатляет, но орудовал он им вполне сносно. Рой владеет клинком на достойном уровне, хотя любой из нас без проблем его одолеет в подобном сражении. Да собственно любой серьёзный мечник его одолеет в битве на клинках – одолел бы. Дело в том, что фехтует Рой только своим мечом. А его меч это вещь не простая, пропитанная «силой», проще говоря, этот клинок воплощённое колдовство.
Мой силовой нож с трудом справлялся с костями и гнилой плотью мертвецов поднятых из могил взбесившейся магией колдуна. По какой-то причине, мертвецы стали устойчивы к урону и чем дольше, тем сильнее была эта устойчивость. Когда мы перемахнули через забор и вышли за пределы кладбища, лезвие силового ножа уже не оставляло на них даже царапин.
А вот меч Роя напротив – ему стоило коснуться острием любого мертвеца, хоть похожего на зомби, хоть ожившего скелета и тот мгновенно рассыпался в прах.
В основном, дорогу с кладбища, прорубил для нас именно Рой. А как только мы очутились в стороне, остановились возле монаха, коему я самолично прострелил башку, Рой убрал меч и попытался применить магию, что б обуздать свихнувшееся кладбище. Я попытался активировать портал – бесполезно. Я тогда матерился так громко и виртуозно, что голоса Роя, читавшего заклинание было не слышно. К сожалению, пульту было плевать, портал не открылся. Мне подумалось тогда, что теперь мы застряли. И пока кто-то с той стороны не откроет проход, придётся нам тут торчать, наслаждаться средневековьем и натыкаться на новые сюрпризы, о которых авторы фильма почему-то, сообщить не захотели, ни в описании, ни в самом фильме.
Иной раз мне кажется, что в фильмы, каким-то образом, записываются идеи авторов, режиссёров, актёров, может даже операторов. И когда мы, своим присутствием, делаем фантомный мир реальным, все эти идеи и полу осознанные мысли, обретают плоть. По воле аппарата Климова или по каким-то вселенским законам – не знаю. Но точно знаю, в любом самом невинном мире фантомов, может повстречаться нечто странное. Иногда это забавно или глупо, а иногда жутко и смертельно опасно. Мы явно так до конца и не поняли, что же такое создал Влад Климов.
В общем, мы оказались в опасной ситуации – либо Рой перекрошит мертвецов самолично, и исправит что натворил, либо придётся ждать, пока портал откроют наши друзья.
От меня толку было немного. Мертвецы снесли забор, как будто он соломенный. Буквально просто прошли через него, вырывая металлические секции, вместе со столбами, а те были вкопаны на полметра вниз. Покойники просто упёрлись в него, и пошли дальше, забор начал гнуться, скрипеть и выворачиваться из земли, пока не рухнул им под ноги. Однако секунд на тридцать он их всё же замедлил, за это время Рой успел что-то наколдовать – поток ревущего, чёрного пламени врезался в толпу покойников и распылил больше половины из них. Заклинание творилось без подготовки, без его дурно выглядевших и вонявших ингредиентов. Так что едва пламя рассеялось, едва ветер подхватил облака серого праха и унёс их в сторону, Рой свалился на одно колено, упираясь в землю острием своего меча. Серый лицом, тяжело дышавший, он походил на едва родившегося котёнка – такой же слабый, беспомощный и мокрый. Пот с него тёк в три ручья.
Несколько минут, с покойниками пришлось разбираться мне. А нож к этому моменту стал практически бесполезен. Сухие кости, гнилая плоть мертвецов вдруг обрели, без всяких видимых к тому причин, бронированность маленького танка. В итоге нож я отбросил в сторону – как получил под дых тонкой ручкой иссохшей, маленькой, явно покойной девочки, как на ноги поднялся, понимая, что рёбра мне переломало в труху, тогда и отбросил. Собственно, падая, я его попросту выронил, но технически, можно считать, что отбросил. Пришлось действовать творчески и голыми руками. Первая попытка, удар кулаком в нос этой мелкой дохлой сучки, привела к вывиху запястья и новому удару, теперь в бедро. Повезло, что лапа мертвеца коснулась меня лишь вскользь. Их там было много, и они шли толпой, если б я потерял способность двигаться, оказался бы беспомощен, разорвали бы меня в два счёта. В итоге, в основном бегал по полю, отвлекая их от Роя, да отбиваясь не совсем эффективным способом – подножки и быстрые броски, не дававшие им возможности ухватиться за меня или ударить. Это мертвецам было как семечки об стену, но зато они отвлеклись на меня. Лишь один так и пёр к Рою, но парень нашёл в себе силы выставить меч перед собой. Мертвец за клинок схватился двумя руками, тут же замер на месте и начал рассыпаться в пыль. Тут меня и осенило – я полный дебил. Раз Рой в ауте, а его оружие столь эффективно, зачем я так рискую? И я ринулся к нему, схватил меч за рукоять и приготовился вырезать мертвецов подчистую.
Тут я понял, что я точно дебил.
-Нет! Брось его! – Взвыл Рой, пытаясь подняться, но безуспешно – заклинание лишило его сил на несколько минут, в тот момент он мог разве что орать, да слабо шевелить конечностями.
Я не понял, почему он так разволновался, но моё непонимание длилось недолго – по ладоням прошёл страшный холод, руки отяжелели, я понял, что падаю на колени, а сердце начинает пропускать удары. Мне стало жутко страшно, я ощутил панический ужас, мне не свойственный совсем. Я поспешно разжал пальцы, меч упал наземь и всё прекратилось. Силы вернулись, холод, разливавшийся по телу, пропал, полностью испарился страх.
В общем, идея провалилась с треском. К слову говоря, меч Роя довольно странная вещь. Если Рой не колдовал долго, или колдовал вдали от своего меча, не касался его, то это просто меч, обычный кусок металла – его можно взять без опаски и даже фехтовать им сколько душе угодно. Но если Рой его касался, особенно, если применял колдовство и делал это недавно – лучше держаться от меча подальше. Мне иногда кажется, что этот клинок, нечто живое, способное самостоятельно думать. Причём это нечто с крайне неприятным характером и злобной натурой. Готов поклясться, что в тот день, меч Роя пытался меня убить. Даже не так – он искренне хотел меня убить. Словно его дико оскорбило то обстоятельство, что его рукояти коснулся какой-то другой человек.
В общем, пришлось вернуться к первоначальному плану и, рискуя каждый миг, играть с мертвецами в салочки. Я потом часто вспоминал эту игру в догонялки – один мой просчёт, один неудачный бросок или захват клешни покойника, неправильно выполненная подножка, да просто если бы я споткнулся или замедлил движение, всё, меня бы разорвали в лоскуты как старую газету.
Я выиграл для Роя время, но он всё равно не восстановился до конца.
И поэтому, заклинание вышло кривым, хотя и эффективным.
Рой поднялся на ноги, поднял меч двумя руками, чёрное пламя брызнуло из его глаз, с клинка меча, опоясало его торс и ринулось в атаку. Этакая огненная змея, извиваясь, понеслась по воздуху к покойникам и, настигая одного за другим, обращала их в облако серой пыли. Мне следовало бежать дальше, не останавливаться. Но я остановился.
А пламя нет.
Меня, огонь не убил – заклинание самонаводящееся было, на конкретную цель сориентировано, как вот ракетное вооружение. Параметры какие задашь, по тем она и лупит. Не соответствие параметрам – подрыв в воздухе или отключение двигателя и падает. Я, конечно, упрощаю, но если излагать объяснения Роя, которые я не понял и не запомнил, то непонятно будет ровным счётом ни хрена. У этой магии, законы свои. Этакий квантовый мир, внутри квантового мира. Ну, как-то так.
Пламя меня поглотило полностью, но я не рассыпался в прах. Оно покрутилось вокруг и стало рассеиваться. Вот это тот момент и был, когда я наотрез отказался участвовать в регулярных походах Роя за материалами для своего колдовства. Только в экстренных случаях, только для общей пользы и с большой, просто огроменной неохотой.
Пламя исчезало, а я чётко понимал – я ничто. Я просто пыль. Вся моя жизнь, это пустая трата времени, абсолютный бред, которому нет места в мире. Жизнь – это извращение, это противоестественно. Живёшь – совершаешь омерзительное преступление против всего Сущего.
Я точно знал, как я должен поступить, что бы исправить свершённое мной тяжкое преступление, я должен прекратить это извращение – свою жизнь. Я должен был сделать это немедленно.
Поэтому я дошёл до своего силового ножа и, совершенно сознавая все свои действия, будучи в полном сознании и мысля так быстро и ясно, как никогда прежде, приложил лезвие к горлу. Провёл им по обеим артериям. Кровь хлынула потоком. Но этого мало, я должен был умереть, я обязан был умереть ещё до своего рождения. Я не должен был вообще появиться, как и любая жизнь, потому что жизнь – это извращение, жуткое недоразумение, недостойная мерзость, которой быть не должно.
Я вонзил лезвие силового ножа в печень, разрезал живот, пробил лёгкое в двух местах и воткнул его в сердце. Я бы продолжал себя кромсать по самым важным органам, если бы силы меня не оставили. Я упал носом в пыль и затих. В тот момент, на несколько секунд, я полноценно умер. И знаешь что? Друг, подруга или кто ты, тот, кто это читает, может ты вообще компьютер, не важно – вот что я тебе скажу. Не было ничего. Я упал, стало темно, и там не было ни тоннелей, ни яркого света, просто темнота. Меня просто не стало.
А потом я открыл глаза и увидел обеспокоенное лицо Роя. Истощённое, осунувшееся, полное беспокойством и чувством вины. И пустую склянку эликсира, которую он держал в пальцах.
Мы вернулись домой, в грязи, крови и без единого трофея – всё превратилось в прах…, кроме священника. Да, Рой не смог просто уйти, ведь не зря же мы ходили? К тому же, священник оказался в центре схватки, разыгравшейся в самом конце, случайно, он стал хорошим материалом.
Помню, как мы выходим из портала, а там Андрей с Васей, готовятся за нами отправиться. Что-то их дёрнуло спуститься и посмотреть что происходит. И увидели они меня искромсанного в лоскуты и Роя вливавшего мне в рот эликсир. Они собрались быстро и уже почти открыли портал, а тут мы возвращаемся.
-Что случилось Серёга? – Беспокойно спрашивает Андрей, а затем отшатнулся, подняв автомат к плечу. Вася поступил аналогично. А кто бы поступил иначе?
Мигнул свет, портал закрылся.
-Хррр… - Сказал священник, открыв рот, из которого стекала кровавая слюна вместе с осколками зубов и комками плоти. Голову ему пулями развалило серьёзно, так что выглядел он весьма экстравагантно.
-Не стреляйте! – Воскликнул Рой, заслонив покойного своим телом. А мертвец похрипел ещё пару секунд и свалился на пол, абсолютно мёртвый – Рой оживил его лишь на пару минут, что б тот своим ходом перешёл в реальный мир. Магия кончилась, священник снова помер.
В общем, какой-никакой трофей, Рой себе прихватил. На опыты. Он из него пытался что-то зомбиобразное сделать. И даже объяснил зачем. Как-то сели мы посидеть водки с чаем попить, а Рой довольный, улыбается, сияет прям. Мы что-то заподозрили и приготовились к неприятному сюрпризу, и не ошиблись – Рой объявил сюрприз, щёлкнул пальцами и в комнату зашёл тот самый священник. Синий, морда зашита и скреплена железными клеммами, один глаз заменён диодной лампой, второй мутный белый и смотрит куда-то влево. На нём ливрея украшенная золотыми вышивками и серебряными пуговицами, в руках поднос с охлаждённым спиртным, рюмками и закуской. Прошло это чудище к столу и стало расставлять рюмки. Что интересно, он даже не вонял.
Рой, гордый весь, окинул нас победным взглядом и удивлённо брови приподнял.
Мы все, даже Таргот и Вася, смотрим на него круглыми глазами.
Артур поднял руку и покрутил пальцем у виска. Андрей был более лаконичен.
-Рой, ты ебанутый? – Сказала он, ошарашено качая головой.
Рой оскорбился тогда сильно, молчал с неделю, односложно на всё отвечал, а позже объяснил, чего он так расстроился. Он на этого «официанта» угробил несколько недель напряжённой работы, добился прорывных решений, в частности, полностью остановил гниение и распространение неприятных запахов. А мы, мало того, что не оценили, так ещё и оскорбились и дебилом его назначили почём зря. Ну, по его мнению, зря. В его родном мире фантомов, в этом не было ничего из ряда вон, особенно в среде некромантов. Более того, считалось этаким шиком, показать, какая продвинутая у некроманта обслуга есть. Таким слугам платить не надо, они не жалуются, выходной им не надо – в шкаф поставил, он там и живёт. Когда надо, вытащил, работает, дом прибирает, еду носит. Главное, родственникам или городу за труп заплатить и бумагу получить, что б потом претензий не было и всё, дальше от тебя только и зависит, насколько хороший у тебя слуга будет. Этакие роботы от мира магии. Только не роботы они, а ожившие мертвецы. А тот, кому удавалось создать лучшего из мертвецов – не вонючего, послушного, не гниющего, делавшего сложные вещи, например, умеющего протирать пыль с ваз, не разбив их при этом, пользовался уважением коллег.
Нам стоило большого труда убедить его так больше не делать. Хотя, думаю, всё же не до конца удалось, в своих комнатах лабораторного типа, думаю, он так и возился с этой своей мертвечиной.
Но в дом выпускать подобное безобразие он перестал, нам не показывал, сами они из подвалов не вырывались. Так что тут не скажу точно, может он прекратил этим заниматься. Как минимум, одно точно – Рой был убеждён, что в реальности это всё не нужно, так как наука занималась тем же и добилась успехов. Собственно, мысль, что его мертвецы, этакие роботы нашего мира, не моя. Её Рой высказал, когда мы ему показали роботов, не через экраны мониторов, а вживую, в нашем мире и в мирах фантомов. Тогда он, посмотрев на десятки самых разных подобных машин, с неохотой, согласился – в этом направлении наука превосходит магию. Что не значит, что магия не может лучше. В общем, хотя бы показывать свои изыскания на этом поприще перестал и то ладно.
Но я всё же снова забегаю вперёд. Какой-то винегрет получается. По хронологии.
Да я и сам что-то подзапутался, где, когда и что было…, в общем, я вернусь к тому, на чём закончил. А если память не изменяет, я остановился на нашем самом первом совместном походе в миры фантомов. И тут важно, потому что тогда сложился, скажем так, стиль одежды и выбора оружия, для Роя. Причём не так как у нас. Бывало, я выходил за экран со световым мечом, бывало с бластером, а порой и с огнестрельным оружием. Как и остальные. Даже Таргот не был постоянен ни в оружии, ни в одежде. Было что-то, что мы предпочитали, но не было такого, что б всегда одно и то же. С Роем напротив. Он даже сейчас не изменил своим привычкам. Последний раз, когда я его видел, он всё так же был в шляпе, длиннополом плаще, с мечом за спиной и револьверами на поясе.
Этакий ковбой, потерявшийся во времени. Если спереди смотреть - потому как ножны со средневековым мечом за спиной, образ изрядно портят. Как в принципе и два красноглазых пса по бокам от него. Сочетание довольно странное. Но выглядит неизменно внушительно и даже пугающе.
Собственно, ковбоями он и впечатлился, избрав такой образ для себя. Понравилось ему это чем-то. Волосы постриг, бриться стал. Но бриться не слишком тщательно, так что, если не обращать внимания на меч и Крипа с Крайсом – ковбой сошедший с экранов кино. Правда, на пошив одежды и её ткань тоже придётся не обращать внимания, так как ковбойские одеяния, ему нравятся только внешне. Их образ, а не то, какими они являются полноценно. Его рубашка, естественно не фланелевая, а мягкий приятный на ощупь шёлк. Если надевает куртку, она не из грубо выделанной бычьей кожи, а из мягкой, тщательно обработанной, шелковистой кожи тёмного цвета. Штаны свободные всегда, но нет кожаных вставок, нет джинсовой грубой ткани – удобные, в тёмных тонах, с электроникой обеспечивающей либо прохладу, либо подогрев, в зависимости от обстоятельств. Рой у нас ковбой из будущего, ковбой-мажор етит его налево. Но на первый взгляд, если не присматриваться тщательно, создаётся впечатление, что перед тобой какой-то бродяга с отсталых или недавно колонизированных миров. Разве что обеспеченный лучше прочих. Бластеры в таких мирах частенько носят на поясе, словно древние ковбои.
Другое дело, что у Роя в кобурах два револьвера, а вовсе не бластеры. Что не мешает ему – наука и техника, плюс магия и револьвер Роя может нанести урона не меньше чем бригада из самых современных танков. Он с реальным миром сжился куда лучше даже нас самих, родившихся и выросших в нём. Рой не гнушается использовать любую современную технику, даже от страха перед компьютерами почти избавился. Хотя всё равно предпочитает с ними дел иметь как можно меньше – не знаю что это, инстинктивное отторжение или он их просто не понимает.
В свой первый выход за экран, Рой облачился именно так. Шляпа, рубашка белоснежная, плащ, штаны – тогда ещё обычные джинсовые, без всяких электронных дополнений. Два револьвера, меч и мохнатые его друзья Крип и Крайс.
К слову Рой много времени потратил, тренируясь выхватывать револьверы из кобур в мгновение ока и стрелять из них навскидку, попадая точно в цель. Комично выглядело. Как он это всё осваивает, пару раз довелось мне подсмотреть. Но это так, к слову, как говорится.
В общем, мы отправились в первый раз за экран, новым составом, с конкретной миссией. Заключалась она в изъятие материальных ценностей, у небольшого, но хорошо защищённого отряда.
Дабы битва не стала слишком лёгкой, превратившись в обыкновенную резню, мы экипировались соответственно своему противнику, только Рою позволив не ограничивать себя ни в чём. В том была и вежливость в сторону новичка и наш интерес – хотелось понять, что он из себя представляет, скажем так, в морально-этическом плане, применительно к нашим, несколько, аморальным путешествиям за экран. Просто такие походы действительно не совсем дружат с моралью. Ведь мы шли не для развлечений, не в поисках чего-то нового, мы шли грабить фантомов, отнимать их ценности, дабы стали они ценностями нашими. И ценности те, ни к какой культуре не относились, а были вполне материальны и легко переводимы в доллары, рубли, кредиты и виртуальную валюту.
Наша задача состояла в атаке на караван перевозивший золото в большой вместительной телеге, по мощёной, довольно широкой и древней дороге, в густом лесу. Управлял повозкой мужик в красном сюртуке, вооружённый мечом и арбалетом. Рядом с ним ехали четверо таких же, но уже только с арбалетами. Впереди и позади телеги двигались рыцари в полной броне, двадцать человек на лошадях, опытные воины, десять минут назад по фильму и три дня назад по времени самого мира фантомов, доказавшие, что они не лыком шиты. Профессионалы высочайшего класса, облачённые не просто в сталь, а какой-то особый сплав, сделавший доспехи очень прочными – насколько они способны противостоять световым мечам, мы не знали. Однако простые мечи, копья и стрелы они выдерживали, что мы сумели рассмотреть на предыдущих кадрах, где данные господа заполучили золото, после небольшой резни устроенной во вражеском селении. По этой причине мы не взяли ничего кроме световых клинков. Рой мог взять что захочет, однако, взял он револьверы.
Ну, не суть.
Таргот вооружился своей зачарованной палицей.
Кстати, эта палица сильно заинтересовала Роя, он много лет клянчил её у Таргота дабы изучить, исследовать и всё такое. Таргот в ответ неизменно рычал и зверски сверкал глазами. Позже, отвечал словами и иногда руганью, но так и не удалось Рою его убедить. Колдовское оружие Таргота, осталась не тронуто магией Роя. В отличие от эликсира, который его тоже очень заинтересовал, и который он изменил, к нашей общей выгоде.
В общем, мы собрались, всё обсудили, Рою объяснили, что к чему и как мы намерены действовать, после чего, открыли портал на пути рыцарей, в пяти метрах от первой их линии.
Реакция фантомов мне не понравилась и не напрасно. Рыцари не показали испуга, возможно, были немного удивлены, из-за их шлемов, закрывавших лица, сложно сказать. Но страха в действиях, они не показали, как и те пятеро в сюртуках, чьи лица мы прекрасно могли видеть. Судя по всему, магия фантомам была знакома и портал они отнесли к ней. Что интересно, даже лошади отреагировали на портал достаточно спокойно – пофыркали, некоторые попятились, но и только. Как будто всё это было для всех присутствующих далеко не в новинку. А чуть позже обнаружилось, что световой меч крайне плохо взаимодействует с доспехами и мечами рыцарей. Потёки раскалённого металла, глубокие оплавленные шрамы на броне, но пробивать доспехи одним лёгким касанием, меч отказывался решительно и почти совсем. При достаточно долгом касании и давлении на рукоять, меч проплавлял броню тех рыцарей. Но, понятное дело, никто из них не стоял столбом, подобное с ними провернуть было отчаянно не просто. Так что бой вышел сложным для нас и ранений в нём не получил только Рой. Стоит так же сказать, хотя это выглядит как хвастовство, но почему нет? Я к тому, что когда дело приняло угрожающий оборот, Рой отскочил в сторону и в его руках вспыхнуло чёрное пламя – мы разом рявкнули в его сторону, мол, не нужно! Так справимся. Хотя, если подумать, это было немного глупо. Но нас почему-то, эта битва зацепила, а может, нас снова начало накрывать то странное безумие, навеваемое аппаратом или ещё чем – не знаю, мне его природа так и осталась непонятна. Факт в том, что в том сражении магия не применялась, и Рой успешно себя показал, без всякого колдовства.
Вы вышли из портала и нестройной цепью перекрыли дорогу. Безликие шлемы рыцарей обращены к нам, мужик на козлах телеги привстал, хмуро смотрит в нашу сторону, четверо конных, с арбалетами разворачивают лошадей, выходя по бокам и готовясь стрелять.
Андрей выступил вперёд, предложил им развернуться и свалить, оставив золото нам. Учитывая их численность и тот факт, что при нас не видно было оружия, а на нас никакой брони, только странная по местным меркам одежда, их ответ был вполне предсказуем.
Послышался шелест и лязг металла – рыцари, словно по команде, в полном молчании обнажили мечи. Те, что ехали впереди колонны. Они двинули лошадей вперёд, прямо на нас. На миг они остановились, словно запнувшись – это свет увидели наши световые мечи. Рыцарей они не сильно напугали, потому, как почти сразу они двинулись вперёд снова, но довольно медленно – зачем мы поняли ещё до того, как они вытащили мечи. Четверо с арбалетами – они давали им возможность зайти с флангов и сделать пару залпов, проредив нашу и без того маленькую группу или даже полностью её уничтожив. Рой посмотрел на своих собак, те подняли морды, посмотрели в ответ и, спустя мгновение, издав злобный рык, бросились в разные стороны. В общем, стрелкам не повезло, про них уже можно было забыть – и мы бы забыли почти сразу же, если бы не зверский рык Крипа и Крайса, истошное ржание лошадей и дикие вопли стрелков. Псы атаковали молниеносно. Я бросил тогда взгляд налево, куда побежал один из них. Через пышные заросли какой-то местной лесной растительности, ехали двое стрелков, уже поднимавшие арбалеты для стрельбы. Чёрная молния метнулась по земле и прыгнула вверх, одним движением челюстей порвав горло коня. Тот рухнул, суча ногами и оглашая местность жалобным ржанием, а пёс уже прыгнул ко второму коню, провернув тот же финт.
Одного стрелка прижало лошадью к земле, второй укатился кубарем на дорогу, между нами и рыцарями. Пёс действовал быстро и жестоко – он не стал добивать коней и второго стрелка.
Пёс проскочил по трепещущему телу упавшего скакуна, щёлкнул челюстями на ходу, пробегая мимо первого стрелка, и широким прыжком выскочил на дорогу. Да, а за его спиной ржали истекающие кровью лошади, и истошно кричал мужик, которому острейшие клыки оттяпали половину лица. Он лежал там, брызгая кровью во все стороны, прикрывал пальцами рану, но его крик был каким-то клокочущим, а сквозь пальцы виднелись кости черепа, зубы, половина языка, глотка – у него буквально не было половины лица. Пёс прыгнул на второго, цапнул его за руку у самого плеча и с силой сжал челюсти, да рванул головой, после чего бегом кинулся прочь, к Рою. А мужик остался истошно орать на земле, с рукой, висевшей на паре окровавленных жил. Пёс не стал убивать, он просто нанёс увечную рану, выведя противника из строя и предоставив тому самостоятельно помереть от потери крови. Что естественно, вскоре и случилось – кровища с него хлестала фонтаном. Ещё до того, как битва началась, стрелок вытянулся ничком и затих.
Вот так сражаются Крип и Крайс. Впрочем, всё зависит от обстоятельств. С врагом, которого они знают, они действуют так, не тратя лишнего времени. Вот в этом и дело – они не сражаются, они словно роботы, выполняющие поставленную задачу. Нужно вывести из строя – они сделают только это и вернутся к своему хозяину. Исключение противник, которого они не знают. Тот, с кем они столкнулись впервые – такого они будут рвать на части, пока их не окликнет Рой, или пока противник не помрёт. Но столкнувшись с ним снова, они поступят опять так же – просто выведут из строя и вернутся к хозяину. Причём они выбирают самый простой способ. Такой, что бы максимально быстро всё провернуть и двинуться дальше или вернуться к Рою. Я не говорил? Он с ними мысленно общается. Жуткое дело, скажу я тебе, кем бы ты ни был. Даже если ты искусственный разум или инопланетная какая живность, думаю, ты поймёшь о чём я. Это жутко, ведь Крип и Крайс, не совсем живые…, в общем, не знаю. Меня в дрожь кидает, едва я им в глаза посмотрю. Они нечто совершенно чуждое всему. От них веет чем-то ледяным, чем-то жутким и холодным. Как будто смотришь в пустоту, из которой на тебя тоже кто-то смотрит. Кто-то пустой внутри, не испытывающий ничего и воспринимающий тебя, как ещё одну пылинку из триллионов таких же абсолютно бесполезных пылинок. Бесполезных и чуждых – я уверен, Крип и Крайс испытывают то же самое в отношении нас. Мы для них так же чужды, как и они для нас. Может, поэтому они убивают так странно. Не совсем живые…
На хер, не хочу об этом снова думать. Мы все с трудом привыкли к обществу этих мохнатых монстров. И в основном, благодаря тому, что старались их не замечать.
Впрочем, привыкнуть к ним изрядно помогали и два важных обстоятельства – Крип и Крайс оказались сильными и полезными бойцами. Как бы мы к ним не относились, а положиться на них мы могли без тени сомнений. Псы Роя всегда идут до конца, никогда не отступают и никогда не отклоняются от поставленной задачи. Они, в моральном плане, идеальные солдаты. В каком-то смысле, иногда даже завидовать им начинаю. Им бы на людей похожими стать, да в армию записаться – любой спецназ пасть порвёт только бы их заполучить к себе.
И второе. Мы инстинктивно чувствовали, что мы на них наводим такое же жуткое впечатление, как и они на нас. Они нам чужды, но и мы для них так же чужды. Не знаю, может это просто такой самообман, но нам легче было с ними мириться, думая, что мы на них производим ровно такое же впечатление, как и они на нас. Рой эту нашу уверенность развеять не пытался, но и не подтверждал никогда. В основном, просто пожимал плечами, мол, может быть, не знаю и всё такое.
В общем, проехали. Не в том суть. Псы вырубили стрелков в мгновение ока и вернулись к Рою, сели за его спиной, с морд капает кровь, глаза горят тем же ровным светом – как будто погадить или там воды попить сбегали и обратно вернулись. Собаки себя так не ведут, но они и не совсем собаки.
Битву начали Крип и Крайс, а вот сражение между людьми, распечатал Таргот.
Ревущим и рычащим локомотивом он врезался в ряды рыцарей, первый свой удар направив не в них, а в их лошадей. Хотя при его росте лошадь вообще не помеха. Палица соприкоснулась с лошадиной головой и в разные стороны полетели осколки костей, кровь и содержимое черепа.
Мы кинулись в атаку вслед за Тарготом, рыцари пришпорили лошадей.
Битва началась, и я тут же получил мечом в плечо, а спустя мгновение понял, что световой мой меч оставляет на доспехах врагов, только глубокие раскалённые шрамы, но не пробивает их.
Схватка приобрела затяжной характер. В виду чего лошадей пришлось пускать в расход, убирая хотя бы одно из преимуществ рыцарей, коими в тот момент радостно швырялся Таргот.
Действительно швырялся – его зачарованная палица тоже не пробивала доспехи, только гнула их и оставляла сколы на металле. Отчего парень рассвирепел по-взрослому и, швырнув палицу в возницу, в тот миг целившегося из арбалета, принялся сражаться слегка необычно. Палица смяла возницу, проломив ему грудину и забив его тело глубоко в борт повозки. А сам Таргот, с рёвом и соплями брызгаясь в разные стороны, каким-то образом умудряясь уворачиваться от мечей противников, стал хватать их за руки, за ноги, просто за бока и бросать куда придётся. Одного, буквально в полуметре от меня, он поднял над головой, словно тот был плюшевой игрушкой и со всей дури швырнул оземь. Рыцарь, гремя доспехами, свалился у моих ног. Его шлем куда-то укатился, я увидел рыжеволосую голову, небритое лицо с разъехавшимися в стороны глазами и автоматически полоснул мечом по этой голове. Естественно, получилось сразу насмерть. Меч-то из раскалённой плазмы, плоть он режет словно масло. Собственно масло и тому подобное он просто испаряет. Такова природа этого необычного и сложного в изготовлении оружия.
Отличное оружие, световой меч, к сожалению, ныне оно имеет слабое распространение. Нет, в каком-то смысле это даже хорошо, всё-таки, станнер более годится для гражданского сектора – он не такой травматичный, смертельные случаи с ним единичны. С другой стороны…, а что с другой? Если начистоту, световой меч неудобное, дорогое и опасное оружие. С ним сложно управляться, его сложно изготовить, годится разве что для наёмных убийц, да и те предпочитают что-то посовременнее. На войне он тоже не особо полезен, даже в качестве личного оружия. Силовые ножи, даже сейчас будут более целесообразны, чем световое оружие. Вот в руках Кати – это да, световой меч просто убийственная вещь, годная в любых обстоятельствах, превосходящая всё и вся. Но в любых других руках, увы.
Я о закате светового оружия сожалею, наверное, больше из ностальгии, которую мало кто сможет понять. Вот Айни, например, не понимает. Пару лет назад, как-то зашёл разговор, не помню уже почему и о чём, но коснулись таких мечей. Айни фыркнула презрительно, высказалась нелестно и озвучила простую истину – концепция светового оружия, была полным тупиком, пустой тратой средств и ресурсов тех, кто его изобрёл. Обидно как-то было. Всё-таки, мы его притащили в наш мир, мы его, в каком-то смысле, и изобрели. Когда-то это оружие было очень популярным, даже у военных побывать успело в ходу. А теперь – разве что Катя, да может ещё Андрей носят при себе световой меч. Да уж…, что-то я, наверное, старею. Не телом, душой. Ворчать вот начинаю, мол, раньше трава зеленее была, раньше поднимался член, а теперь давленье…, впрочем, с давлением у меня всё нормально. Я ведь тот самый бессмертный мальчик-мутант блять с Корстровина…
Нет, ну это точно Наташа эту херню с мальчиком-мутантом и книжкой устроила. И какого хрена Звёздная никак не забудет про меня, зачем народ всё так же интересуется книгой и продолжениями истории этого драного мальчика-мутанта? Как будто кто-то постоянно нагнетает, не даёт этой истории забыться естественным образом, поддерживает её наплаву. Конечно, нынешняя долгая жизнь людей, тоже играет роль, но ведь и молодёжь проникается этой историей. Кто-то её настойчиво продвигает, не давая ей затеряться в прошлом.
Я почти уверен, что это делает Наташа. Мстит, видимо, таким образом. Никак забыть не может, всё ещё злится. И есть за что…, то есть, пожалуй, это глупо. Она могла бы и понять. А времени прошло столько, что любой бы забыл. А она, видать, не может…, ладно. Не важно, если продолжу свою историю, свои мемуары, то расскажу и о ней и о том, почему она на меня злится.
Так вот, как я сказал, Таргот полоротый. Очередного рыцаря, он швырнул в дерево, дерево, понятно сломалось, рыцарь не сильно пострадал. Но вот следующего, Таргот не швырнул. Истекая кровью от пары серьёзных ран, гигант сбил парня с ног ударом кулака, затем ухватил его за ногу и принялся использовать в качестве дубины, мгновенно расчистив вокруг себя широкий круг.
Да. Разлетелись все в разные стороны. Я в том числе. В лес улетел и хорошо так приложился затылком об дерево. Чуть кони не двинул.
А в этот момент, с двух сторон от повозки, подтянулся арьергард рыцарей, на этот раз, вооружённых длинными копьями. Они неслись на всех парах и вот-вот должны были, либо насадить нас на копья как кур на вертел, или посбивать с ног – исключая Таргота конечно. Собственно, в него одна лошадь врезалась – парень пошатнулся, взревел от огорчения и своей живой, давно потерявшей сознание дубиной, выбил всадника из седла.
Нас же от удара конницы, спас Рой – в гущу битвы он изначально не входил. После того, как мы на него прикрикнули по поводу магии, он избрал роль стороннего наблюдателя. Дрался только с теми, кто на него нападал. При помощи Крипа и Крайса, сам не пошевелив и пальцем, словно боялся запачкать ботинки, чем он нас изрядно разочаровал, но вскоре своё мнение мы изменили.
Рой не собирался оставаться наблюдателем, он просто не вмешивался туда, где был не нужен. Интересно с ним в этом плане, он знает, где его место на поле битвы. В каждой битве, в каждой ситуации, он знает, где должен быть, что бы принести максимальную пользу. Есть в нём тактическая чуйка – по крайней мере, я бы это назвал так. А если вдаваться в детали – вот хрен его знает. Просто Рой умеет оказываться там, где он нужен больше всего.
Он выхватил револьверы и с двух рук, довольно точным огнём выкосил почти всех лошадей. Рыцари попадали наземь, потеряв копья, битва продолжилась и вскоре, думаю, за счёт Таргота, перевес оказался на нашей стороне.
В конце концов, противник стал отступать в лес и вскоре мы остались в обществе мёртвых, раненных и повозки гружёной золотом. Мы победили, получив массу серьёзных ран – больше всех Таргот. Рой даже сапоги не замарал, но внёс ощутимый вклад в нашу боевую вылазку.
Подлечившись эликсиром, мы взялись за свой приз, переправляя его домой. Раненные рыцари уползали в лес – мы не обращали на них внимания, помощи не оказывали, и добивать не собирались. Для нас они были просто ещё одной кучкой фантомов, обретших подобие жизни, потому что мы пришли в их выдуманный кем-то мир. Только Рой, изредка, поглядывал на них, на раненных, на погибших. Помню его взгляд тогда – задумчивой, сосредоточенный. Он хмурился и смотрел на них, словно бы застыв на месте. Не знаю, что у него тогда творилось в голове, но со временем, и он стал относиться к ним так же, как и мы – фантомы, есть фантомы. Они живут, только пока мы находимся среди них. Как только мы уходим, весь их мир, они сами, превращаются в осколки лазерного диска.
Мы были довольны тем сражением и призом, и тем как себя показал Рой. Дело оставалось за малым, предложить ему выбор – или остаться среди нас, как часть команды, или же отправиться в наш мир, стать частью этого мира и о нас забыть. Забыть до тех пор, пока мы не придём к нему с какой-либо просьбой, как к одному из наших «кирпичиков».
Рой не думал над ответом. Он странно печально ухмыльнулся и кивнул головой – Рой стал одним из нас, в полном смысле слова. Он получил документы, новое имя, стал совладельцем того, что принадлежало нам. Как и Таргот, но не совсем – Рой, в отличие от гиганта, понимал, скажем так, куда попал и что мы из себя представляем в реальном мире. Мы всегда оставались в тени, куролесили за экраном, добывая там свои богатства и удивительные вещи, что меняли реальность.
Мы, меняли реальность. Мы были, да, наверное, и остаёмся, этаким серым кардиналом всего известного мира. Я даже и не представляю, каким бы стал мир, не будь в нём нас.
Хотя тут я кривлю душой – я это очень хорошо себе представляю. Если бы нас не было, экспедиционный флот Джа…, впрочем, не будем забегать вперёд. Это произошло ещё очень не скоро. Когда Джа наткнулись на Солнечную систему, у нас уже был Пегас, а Таргот начисто отказался от своего убеждения, что в реальности, кругом и всюду, царят страшный голод и магия.
В общем, Рой влился в команду и вполне адаптировался к нашему образу жизни, к тому, чем мы занимались. Новая жизнь не угнетала его, ему, по сути, понравилось быть частью нашего маленького коллектива. Он получил доступ к бесчисленному множеству миров, в которые частенько наведывался без нас. В основном, в поисках материалов для своей колдовской профессии, но, думается мне, он часто уходил за экран не для этого. Мне кажется, что он, как и я когда-то, отправлялся туда просто, что бы посмотреть, побыть частью нового необычного мира.
Не для того что бы сражаться там, а вкусить его со всех сторон – пройтись под деревьями, верхние ветви которых утопают в облаках, посмотреть на водопад, высотой в десять километров, подойти к пропасти, глубиной в такую же длину, пройтись по городу эльфов, переспать с эльфийкой, попробовать кокаин изменённый при помощи колдовства, ну и так далее.
Это привлекает и цепляет за душу. Не кокаин, хотя и он тоже. Колдовской который…
В общем, я вообще не про это сказать хотел.
Рой обрёл возможность проживать годы в совершенно иных мирах, абсолютно свихнутых на всю голову, точно повторявших мой мир или таких, что кардинально отличались от всего вообще. Уходишь туда, живёшь там пару лет, надоело – вернулся домой. А здесь прошло всего полчаса.
Ну и ингредиенты для его магических изысканий – он получил доступ к такому изобилию, какого никогда не знал. Однажды, за пьяным столом, он разразился длинной речью на эту тему. Если вкратце, за некоторыми вещами, ему приходилось охотиться годами, переворачивать пол континента, что б найти хотя бы кусочек или щепотку, в зависимости от того, что именно он искал. А теперь – ему нужно было просто вставить диск в аппарат, отмотать на нужно место, нажать на кнопку пульта и всё, иди и бери то, что тебе нужно. Его это обстоятельство приводило почти в щенячий восторг.
Да, к слову о этих его ингредиентах.
В какой-то момент, когда одна из наших миссий за экраном, заключавшаяся в спасении золотых слитков из рук жадных негодяев конкистадоров, убивавших ради них много мирных индейцев, которых мы почти случайно тоже убили в процессе спасения золота. Ну, не суть. С золотом никто расставаться не хотел, так что все сопротивлялись, и как-то так вышло, что индейцы и конкистадоры перестали стрелять друг в друга и навалились на нас единым фронтом. Понятно конкистадоры – мы ж по ним стрельбу и начали. Но индейцы, зачем обиделись, мне не ясно. Дружественным огнём мы положили всего-то штук шесть фантомов с перьями на головах.
Может, они не поняли, что огонь был дружественный? Не знаю, не важно. Навалились они, сквозь заградительный огонь прорвались, началась рукопашная, спасение золотого запаса ацтеков путём перемещения его в реальный мир, перешло в отчаянное сражение. В итоге враги разбежались, мы победили, Таргот с диким рёвом кинулся в погоню – вскоре вернулся, так никого и не догнав. В джунглях они скрылись. Так вот, мы подлечились эликсиром и Рой тоже, его задело стрелой. В тот день он и заинтересовался эликсиром всерьёз, решил его изучить и рассмотреть в своей лаборатории. К тому времени она у него преобразилась, из настоящей иллюстрации к фильмам о колдунах и ведьмах, превратилась в симбиоз берлоги маньяка-людоеда и современной лаборатории. Я к тому, что Рой познакомился с дарами науки на поприще химии и биологии и приобрёл дополнительное, современное оборудование. Не сразу приобрёл, не с первой попытки – он тогда не до конца понимал, как заказывать товары удалённо используя компьютер или телефон. А в городских магазинах почти ничего нужного ему естественно не нашёл, пропадал там неделю, мы уже и беспокоиться начали. Пусть адаптировался, пусть не Таргот даже близко и в историю, по идеи, не влипнет, но мало ли? Всё-таки недавний фантом и колдун к тому же. Собрались было за ним, искать, спасать, поматерить слегка - по обстоятельствам короче говоря. Не успели собраться, а машина приземляется возле дома и выходит оттуда мрачный и сердитый Рой.
Представляю, как он заходил в местные магазины и спрашивал какой-нибудь анализатор или ретрейнсер нуклеиновых кислот…, а, это он не мог спросить, ретрейнсеров тогда не существовало.
Ну, не суть. Рой тогда не слишком разбирался, где чего продают. Болтался по всему городу, заходил в первый попавшийся магазин и выкладывал, мол, нужно мне то и это, и в двух экземплярах. У продавцов глаза удивлённые – в основном, они такие слова слышали впервые в жизни, у роботизированных продавцов и терминалов глаза удивление выражать тогда не умели, так что получал он в ответ «повторите, пожалуйста». Он и повторял, а в ответ снова «повторите». И так по кругу, пока он злости не позеленеет и не отправится в другой магазин.
В общем, фиаско он потерпел полное, пришлось к нам с просьбой обращаться, а нам пришлось расширить его познания о том, как управляться с подобными моментами в реальном мире. Кроме того, немного лучше прояснили для него, как распоряжаться имуществом и возможностями, которыми он теперь владел с нами в равной мере. И Рой освоился, надо сказать, довольно быстро и вскоре самолично приобрёл всё, что ему было нужно и даже больше. И радовался целый день. Пока груз не приехал к нашему дому. Солидная куча оборудования упакованного в огромные коробки, ящики и один контейнер неподъёмных габаритов и такого же веса. Грузчики в лёгких экзоскелетах выгрузили всё это наземь, так как на подвальные этажи мы их пустить не могли. Уехали они восвояси, а Рой остался там с грузом, репу чесать и размышлять, чего теперь делать дальше.
Вход в подвальные этажи у нас теперь имелся дополнительный – частично сделали наши не совсем друзья с перстнями, частично мы провели сами, этакий подземный туннель, начинавшийся у самого дома и идущий глубоко вниз, под дом. На всякий случай мы его тогда хорошенько заминировали. И на случай, как я уже сказал и для конкретных действий. Если бы шестёрки вернулись, мы б приложили некоторые усилия, что б они этот туннель обязательно нашли и использовали. Он стал бы для них отличной братской могилой.
Вот этот вход Рою и предстояло использовать. Ибо иначе спустить свои покупки вниз он не мог. Да и так не мог – физические данные у Роя самые обычные. Не задохлик, не качок, просто ладно скроенный и достаточно крепкий человек. То есть, большую часть груза он поднять не мог никак, а если и мог, то унести далеко – увы. Мы коробки тяжёлые таскать не очень жаждали, но зато у нас был Таргот, тогда ещё готовый послужить Почтенным – то есть нам, по первому звуку и совершенно бездумно. Его и отправили. Гигант Таргот спустил вниз практически всё оборудование в одиночку, раскраснелся, пропотел, вонять стал, в общем, наслаждался процессом. Физические нагрузки, они полезные – о чём мы Рою и сообщили, чтоб не сильно расстраивался. Он всё равно, правда, расстроился – Алана мы отправить на таскание грузов не захотели. Боевые роботы в частной собственности тогда не встречались. Даже законов запрещающих их иметь не было. Собственно официально их вообще в природе ещё не существовало. Хотя конечно, тогда это был уже секрет полишинеля, в то время их использовали часто и не только государства.
В общем, я к тому, что Рой имел все возможности для изучения и улучшения эликсира, что он в итоге и сделал. Прежде предложив нам это. Объяснил, как и что он намерен изменить в эликсире, как сделать его лучше. Про «как» мы ничего не поняли – жуткий винегрет из науки и магии. Или только науки, не скажу, не знаю. А вот насчёт «что» мы поняли, заинтересовались и всячески поддержали, потому как, возможность отрастить новую руку, если её отчекрыжило в бою, вместо того что б ставить протез, нам понравилась. Тогда она даже Андрею понравилась, и он немного грустил, что Рой не появился в нашей команде раньше. В последствие Андрей, да и Вася, думать стали иначе.
Андрею очень нравится его механическая рука. Как ни крути, а она значительно лучше органической, своей родной руки. А Вася…, Вася последовательно превращал себя в то, чем он стал сейчас. Он сознательно выбрал этот путь и уверенно идёт по нему дальше. Мне иногда даже не по себе становится от мысли, к чему это его приведёт. Я не знаю к чему, просто могу предположить. Вася когда-то был человеком, чем он стал сейчас? Человеческого в нём не так много осталось.
Так вот, для того, что бы эликсир изменить, Рою требовались ингредиенты на серию разного рода заклинаний. Три вампирских когтя, рог единорога, член козерога, ну и так далее. Разное, в общем, ему нужно было. Он перечислял довольно долго, мы слушали. А потом поперхнулись тем, что пили. Глянули на него, он замолчал, удивлённо так смотрит, мол, а что такого?
-Как-как ты сказал? – Переспросил я его. Он и повторил.
Ему нужно было сердце девочки, не достигшей десяти лет, являющейся девственницей, умершей мучительной смертью и вернувшейся к жизни, после смерти. Причём девочка должна была быть белокожей и без физических уродств. Вот такие они, дела колдовские в рот их по нотам.
Ну, не суть.
Для получения сего ингредиента, существовало два способа. Первый, мы отмели сразу же, так как заключался он в ловле данной девочки, жестокой ритуальной пытке и болезненном её умерщвлении, потом оживлении в виде зомби и изъятии сердца.
Рой, объясняя первый способ, выглядел так, словно вот ему сама мысль противна, но что поделаешь? Надо, ведь такое дело важное…
Не уверен, но мне кажется, что он просто разыгрывал это всё. Думаю, если сильно будет надо, Рой сделает всё что описывал, без всяких сожалений и раздумий. Я не знаю о таких случаях. За ним, не было их и в том мире фантомов, из которого мы привели его в реальный мир, по крайней мере, не было в фильме. Но он часто уходил за экран один, я много лет его уже не видел здесь, в реальном мире. Я не знаю, что он делает и зачем. И не знаю, что он делал те годы, что жил в иллюзорном мире фантомов. Очень может быть, что Рой без всяких проблем может зайти в город, присмотреть себе нужного ребёнка, украсть его и, не поведя бровью, запытать до смерти, ради ингредиентов. Без сожалений, без сочувствия, без удовольствия, просто, что бы получить нужный материал.
Да нет. Наверное, я просто сгущаю краски. Рой на такое не пойдёт, только если ради чего-то очень важного, да и тогда – не станет он такое творить. Найдёт, как получить нужное иначе.
В общем, не важно. Был и второй способ – не создавать ингредиент самостоятельно, а взять его в ситуации, когда он сложился сам. Рой упомянул тогда, что подобные материалы легко доставать в разорённых городах, после их разграбления. Нужно лишь найти подходящий труп и завершить подготовку тела к изъятию материала – оживить покойника и взять что нужно.
И вот второй способ мы сочли приемлемым. Трупам, тем более трупам фантомов, уже всё равно.
Решив, что нам это нужно – новая версия эликсира…, кстати, вот только сейчас вспомнил. Точнее сказать, обратил внимание и разродился любопытной мыслью. Точнее сейчас разрожусь. Мыслью, естественно. Когда мы это вот решали – Вася, ведь он уже тогда сидел с таким лицом, словно не уверен, что нам это в принципе нужно. Тогда никто не обратил на это внимания. А может быть стоило. А может, нет. Не знаю. Одно скажу точно – в тот день, когда Васе починили башку, вставив туда кучу электроники, когда часть его мозга, превратилась в компьютер, тогда он и перестал быть тем Васей, которого мы знали. Он, наверное, и сам это понимает. Но, по его мнению, в тот день он стал лучшей версией себя. Я же так не думаю. Прежний Вася мне нравился немного больше. Пусть он не был таким умным, не со всем справлялся и в жизни и в бою, но зато он был гораздо больше похож на человека. Ведь именно наше несовершенство и делает нас уникальными, теми людьми, какие мы есть. Кто-то лучше пишет стихи, кто-то лучше танцует, кто-то умеет грамотно убивать, кому-то плевать на всё вокруг - все мы уникальны каждый в свою сторону, когда в ту, когда вообще не туда и не совсем, но уникальны. Вася тоже уникален, конечно - пожалуй, он уникальнее всех в галактике, но…, что-то я запутался. Ты вот читаешь, а может, слушаешь это…, надеюсь, не используешь вирт-модуль. В твоё время они наверняка, более совершенны, но чувствую я, что эта дрянная и глючная машинерия изобразит меня, конечно, в меру твоей испорченности, но всё равно, изобразит не в лучшем свете. А это не так, конечно же. Ничто человеческое мне не чуждо.
А всё-таки, что если мои записи попадут не в то будущее, которое ожидаю я, ожидает вся Звёздная Федерация? Что если не будет освоения второй галактики, о котором нынче фантазирует каждый третий сопливый юноша и каждый второй человек причастный к космическим полётам? Что если Саллаши, Круллы, Джа или другие, однажды, решат что всё, хватит, людей пора утилизировать, достали они в конец? Эти уродцы ведь могут нас истребить, если объединятся. И боюсь, мы не сможем этому помешать. Если все эти ушлёпки выступят единым кулаком…, хотя это бред конечно. Крульские кланы не могут объединиться для строительства самой крошечной колонии – обязательно кто-то на кого-то слишком дерзко зашипит, кто-то на кого-то не так глянет, чей-то корабль приземлится в неположенном месте, чей-то Вымпел Власти окажется на планете, которую другой клан давно себе хотел и так далее. Они, и просто случайно встретившись, могут умудриться передраться насмерть. И у всех прочих такие же проблемы или другие, но в том же ключе – объединиться они смогут только чудом, а уж что б все эти расы выступили вместе, да ещё и против людей, не верю, в общем. Однако мы, люди, уже не раз доказывали, что для истребления себя, нам не нужны приглашённые игроки – мы чертовски хорошо справляемся с этим и сами.
Так вот, что если в твоём будущем, людей уже нет, а наши города и станции, это мёртвые руины, коим миллионы лет? А ты даже не примат. Сидишь в раковине, выпустив к экрану выпуклые глаза на стебельках покрытых слизью, а с краёв раковины у тебя висят длиннющие, мохнатые щупальца.
С которых течёт вонючая жёлтая слизь. Ага.
Старею я всё ж походу.
Мысли всё больше печальные, какие-то даже пессимистические. А может мне просто надоело генеральское кресло жопой протирать? Долбанный крейсер начинает меня угнетать если честно. Столько уже лет управляю этой жестянкой, сросся с ней. Становится скучно, если б не Айни…
Так, хорош. Совсем расклеился с этой своей драной философией.
Короче, к нашим баранам.
Определившись с миром фантомов – а определялись долго. Поначалу решили, что надо искать по указанному Роем принципу. Какая-нибудь осада, с резнёй и прочим. Но как назло не попадалось ничего подходящего. Смерть должна была быть именно тяжкой, с муками и болью, долгая смерть, от которой самого наизнанку выворачивает. Да ещё и девочка десяти лет и младше – круг поисков слишком узкий. Если находили нужный фильм, так обязательно девочку убивали быстро или оказывалось, что там насиловать всех начинали, и опять мимо. В итоге мы ничего не нашли и решили прикупить ещё дисков. В город ехать не хотелось, скачивать с местной планетарной информационной сети – тогда по-другому это называлось. Сеть-то была одна, как и планета. Так вот, лень было скачивать, потому как, аппарат работал от носителей, а без носителя, в мир фантомов не попасть. Не беда, как говорится – многие миры фантомов, повторяли наш мир. И там тоже были магазины, тоже были диски, с теми же самыми фильмами, что можно было купить и в реальном мире. Разницы особой не было, так что зашли в мир фантомов, взяли, сколько нужно и вернулись, что б снова поискать. В итоге уже начали задумываться, может ну его? Ну, фантомы, они ж фантомы, все дела…, но вот обстоятельство это – девочка, меньше десяти лет и на такое, пусть даже фантом.
Выручил нас из трудной ситуации Вася. В какой-то момент он повернулся к Рою и сказал.
-А обязательно что бы из мёртвых поднял её именно ты?
-Нет. – Ответил ему Рой, поглаживая бородку – ответил не слишком уверенно.
-Если это сделает вирус?
Рой задумался надолго, потом ответил отрицательно – тело должно быть мертво, либо не совсем живым и умершим недавно. В ответ Вася обрисовал то, что мы чаще всего видели в мирах фантомов, где «живой мертвец», понималось не так, как это понимал Рой. Для Роя, живой мертвец это не совсем зомби, это такое…, я даже не знаю, как описать это. Вот, как тот «официант», которого он нам с гордостью продемонстрировал и от которого мы изрядно, эммм…, не знаю, какое слово тут больше подойдёт, но, на мой взгляд, «охренели», лучше всего описывает наше эмоциональное состояние.
Рой, услышав подробное описание от Васи, ещё задумался минут на пять где-то. Потом, не очень уверенно кивнул. И тогда Вася отошёл к стеллажу с дисками, превратившемуся за те дни в огромную груду, как попало сваленных коробок, и вскоре вернулся с диском. Поставил в аппарат, отмотал на нужное место и сел обратно в кресло. Мы смотрели на заброшенное здание, в которое забегали два оборванца – истощённые грязные, запыхавшиеся люди, в числе двух штук. Молодая женщина и девочка, нужного нам возраста. Они бежали не просто так – почти сразу двери вынесли, и по комнате разнёсся зловещий хрип. За девчонками неслась целая толпа живых мертвецов, классических по фильмам – медленные, вонючие, гниющие на ходу, полноценные разлагающиеся мертвецы. В том фильме, они заходили с двух сторон и очень скоро, беглецы оказались в ловушке. Женщина поступила отчаянно и храбро – толкнув девочку в ближайшие двери, она распорола руку ножом и остановилась посреди коридора. Мертвецы сожрали её заживо, причём не сразу – жуткое кино. Бедняга орала долго, трещала плоть, хлестала кровь. А девочка не спряталась сразу, задержалась у порога. В итоге мертвец, который безуспешно пытался прорваться через спины своих собратьев к поедаемой заживо девушке, заметил девочку и ринулся за ней. Цапнул гнилыми руками за ногу, подтащил к себе и укусил. Но девочка, видимо, с перепугу, с такой силой треснула его пяткой в лоб, что покойник отлетел обратно в коридор.
Дверь захлопнулась, девочка убежала, спрятавшись в металлическом шкафу, видимо, предназначенном для хранения одежды, да мелких вещей.
Укус мертвеца, поразил бедняжку каким-то местным вирусом, который начал действовать мгновенно. Фильм кусками показывал её мучения – жар, озноб, кровь из носа, тихие стоны, в общем, было видно, что девчонка мучается. И судя по нарезке кадров, мучилась она всю ночь и часть дня.
Заканчивалась сцена тем, что девчонка перестала дышать, а спустя мгновение, открыла мутные, явно мёртвые глаза. Здесь поставив на паузу, Вася повернулся к Рою и спросил: «подойдёт?».
Вот так мы нашли самый важный ингредиент, для последовавшей колдовской работы Роя, ингредиент, который сделал эликсир таким, какой он есть сейчас.
О том, как мы ловили, а потом держали плотно пришпиленной к полу шипящую, щёлкающую зубами девочку, рассказывать, думаю, не стоит. В тот момент, Рой чертил на её теле пентаграммы – ножом на коже, и говорил какую-то тарабарщину, заклинание видимо. Потом он ей грудину вспорол, сердце достал – ей хоть бы хны, выпотрошена подчистую, а всё тянется оттяпать от ближайшего к ней человека кусок мяса посочнее.
Кстати, Рой тогда нос воротил, мол, не качественный материал, но раз уж вы такие все морально ориентированные, увы, буду так мучиться. А потом он ошарашенный и растерянный, рассказал нам, что это сердце оказалось в десяток раз более чувствительным проводником Силы, чем те, что использовались ранее. Где вот использовались, кем? Он кашлянул, рукой махнул и сказал.
-Мне рассказали о том летописи других магов моего мира и те маги, которых я знал лично.
Сказал он нам…, блять, вот чует моё сердце, Рой промышлял подобным. И, сдаётся мне, что такая жесть, лишь верхушка айсберга.
А может, мне просто, кажется. Старею, вот и, кажется, мне всякое.
В любом случае, как бы там ни было, Рой хороший друг и про него нельзя сказать – горячая голова, дров наломает. Про Таргота можно, даже сейчас, если крышу поведёт, тушите свет и прячьтесь, всё равно найдёт. А Рой нет – его из себя вывести очень трудно. Хороший товарищ, умный, чуть менее умный, чем Вася и отличный боец с холодной головой. Не с ушами холодными, а именно головой. Не уверен, что в будущем такую тонкую разницу понимают, языки меняются со временем. Вот и ты поймёшь неправильно. А если ты не человек, то и вообще не поймёшь. Тут этакая игра слов – холодная голова, это трезвый, прагматичный и быстро принимающий взвешенные решения ум. А холодные уши это так - дебил обыкновенный. Хм, а что такое дебил у тебя там знают в твоём времени? Наверное, нет. Это, в общем, такой человек, у которого настолько пусто в голове, что у него уши вечно мёрзнут – подогреваться им не отчего, в башке вакуум, кости мёрзнут, кровоток слабеет и уши всегда ледяные. Руками если не согревать, всё, последние пол ложки мозга, что на стенках черепа соплями приклеились, отвалятся и куда потом? Только на опыты, вместо шимпанзе всяких…, к слову говоря, пару дней назад перехватили послание по гиперсвязи. Радостное, сопли-слюни, какой-то полудурок отправил, даже не потрудившись зашифровать. Но оно и не такое важное было, что б его прятать за белибердой из сотен пустых символов. На днях, на Корстровине, медицинский департамент шимпанзе клонировал – пол департамента от радости на ушах стоит.
Единственный образец генома этих мохнатых зверушек, сильно пострадал при перевозке, лет сто бились над тем, как восстановить то, чего там уже не было. И вот удалось! Макаку доисторическую оживили, дебилы блин…, в смысле, люди с холодной головой. Так-то медицинский департамент важная часть Звёздной Федерации. Без его работы много планет превратились бы в поля из костей. Вирусы не дремлют, на каждой планете находят какую-нибудь гадость, пытающуюся нас убить. Да и потом – вроде всё, а ещё вчера неопасный вирус поразит местную живность, мутирует и спустя сутки выкашивает полколонии. Так что головастым из медицинского, Федерация многим обязана.
Просто я этим козлам не могу забыть – с них ведь и начался этот драный бессмертный мальчик-мутант с Корстровина в рот их по нотам…
В общем, не о том речь.
Рой, пугает он меня иногда. А иногда наоборот, иногда я восхищаюсь им.
Иногда, накатывает сразу и то и другое. Один из таких моментов, мне бы хотелось описать, но я не знаю, как передать это словами, так что бы посочнее. Поэтому, я попытаюсь использовать возможности нейронной капсулы. Говорить не стану, но постараюсь максимально детально вспомнить тот момент. И жуткий и поразительно красивый. Ну, если сражение может быть красивым, для кого бы то ни было, ну, кроме меня, то это было красиво.
В общем, замолкаю, делаю то, что иногда советует мне делать Айни.
Буду думать - часто, много и отчаянно.
Генерал откинулся на ложе капсулы и закрыл глаза. Его дыхание выровнялось, а пред его мысленным взором, проносились картины прошлого, разрозненные, рваные, затянутые дымкой и несовершенством человеческой памяти. Ментальный модуль перехватывал этот поток данных, являвшихся в сути своей, всего лишь электрическими импульсами живых клеток мозга оператора.
Модуль улавливал мельчайшие конфигурации импульсов и преобразовывал их, предоставляя достаточно данных для других модулей нейронной капсулы.
Вокруг раскинулись руины города – не слишком старые, не слишком новые. Через многочисленные трещины асфальта, пробивалась зелёная трава, но ещё слабая, едва-едва проросшая сквозь треснувшую скорлупу павшей цивилизации людей. По обе стороны от широкой дороги, на которой, кое-где, виднеются остовы старых машин. Некоторые из них ржавые, время, ветер и дождь, не пощадили их. Другие покрыты толстым слоем сажи и ржавчины, внутри них нет ничего, кроме ржавого металла – эти машины, прежде чем стать безвольными игрушками стихии, были сожжены дотла. За ними, за машинами, замершими на дороге, по её обочинам, видны стены домов – старые, заляпанные грязью и копотью, покрытые трещинами и пятнами облезлой краски. Окна многих из них разбиты или закрыты криво набитыми на оконные рамы, досками. Видны и двери этих домов, скелетов погибшего города. Многие двери отсутствуют, иногда они лежат на земле, иногда внутри, а многих просто нет, какие-то двери заперты, некоторые забиты досками. На нескольких дверях можно увидеть пожелтевшие самодельные плакаты, с размытыми письменами на них. Читаемым остался лишь один, где надпись сделали чем-то бурым, возможно, кровью.
«Они идут», написано там.
В небольшом тупичке, что выходит с улицы, к гаражу, некогда большого и красивого дома, ныне развалившегося, лишившегося крыши и заполучившего зияющие пробоины в стенах, в том тупичке, прижавшись к дверям гаража, сжался в комок, некто живой. И очень маленький – это ребёнок. Грязный ребёнок, с копной нестриженных спутавшихся волос на голове, одетый в рваные обноски, непонятно чем бывшие в прошлом. Он сжался там, прижавшись спиной к воротам гаража и подтянув колени к груди. Этот ребёнок, несмотря на свой жалкий вид, он очень особенный. Он важен для этого мира, для всех уцелевших людей – он не заболел. Когда всё началось, он не ощутил слабости, жара, ничего. Когда заражённая кровь попала ему в глаза, он не заболел. Когда его укусили, он не стал одним из них, он остался жив и здоров. Он мог бы спасти этот мир, спасти остатки человечества.
Но этому не суждено было сбыться.
Его друзья, всего трое оставшиеся из многих, что везли его через всю страну в единственный уцелевший медицинский центр, лежат на земле. Они растерзаны, буквально растерзаны на куски. Их мёртвые, остекленевшие глаза, обращены к небесам, но в них нет сожаления, на их лицах нет разочарования и боли от понимания того, что самая важная миссия за всю историю человечества, провалена, что мир обречён, не печалит более их. Они мертвы, им уже всё равно.
Умирая, они понимали, что всё потеряно и надежды больше нет.
Но они ошибались. Как и ребёнок, что не стал убегать – он бы не смог, слишком истощён, что бы сбежать от огромной толпы заражённых, изменившихся людей. Он просто сдался.
И тогда случилось нечто непонятное ему.
Он не знал, откуда они появились и кто они такие. Они не истощены, полны сил и энергии, их одежда чиста, их руки не покрыты грязью. А один так огромен, что непонятно, как он вообще мог выжить на той скудной еде, что осталась в мире. Да и просто выжить, как мог, неясно – в нём столько мяса! Любая банда выживших, положит половину своих, только бы заполучить его – погибшие, тоже мясо, то же ведь еда. А такого здоровяка, хватит на день, для двух десятков. Не меньше.
Эти люди, непонятно откуда взявшиеся, пришли вовремя – десять секунд позже и острые клыки заражённых, их кривые, почерневшие ногти, обратившиеся крепчайшими звериными когтями, порвали бы его на куски. Неизвестные мгновенно раскидали заражённых, окружив ребёнка кольцом.
Сверкающее и едва слышно гудевшее оружие неизвестных, а так же металлическое лезвие клинка одного из них, с лёгкостью разрубали на части тела заражённых, заставляя их кружить у гаража и атаковать не так, как они привыкли. Высокий прыжок, стремительный бег, атака нахрапом, с двух сторон – всё бесполезно. Оружие неизвестных останавливало любые попытки заражённых добраться до сочного, тёплого мяса ребёнка, его погибших защитников и неизвестных, словно богом посланных, спасителей. Лишь один из них, не вступил в бой, не стал частью этакого оцепления, устроенного незнакомцами. Этот человек – стройный, высокий, с чёрной бородкой и усами, со шляпой на голове и длиннополым плащом на плечах, остался подле ребёнка. В его руках два револьвера и изредка, они оглашают окрестности громкими хлопками, разнося головы заражённых, забирая их жизни. Крайне живучие твари, люди, заражённые новой чумой, не могли оправиться лишь от двух ранений – такого, что разносило голову в клочья и такого, что разрывало торс на два куска. Любые другие раны, заживали на телах заражённых очень быстро, полностью нивелируя любой полученный урон и ускоряя ту ужасную трансформацию, которой они подвергались в течении болезни. Те, кто болел достаточно долго, уже мало чем напоминал человека…, мужчина в шляпе, израсходовал все патроны и, бросив один револьвер в кобуру на бедре, принялся заряжать барабан второго. Он не заметил их, никто их не видел – да, заражённые менялись, да, они становились похожи на зверей, теряя всё человеческое. Но они не становились глупы. С точки зрения человека – возможно, они тупели. Но как хищники, как охотники – не тут-то было. Они становились хитрыми, сильными, умелыми охотниками и убийцами. Охотниками, потому что умели выслеживать и добывать себе мясо, когда это нужно, действуя напролом или демонстрируя великолепные выдержку и хитрость. Убийцами, потому что они убивали не только ради еды. Да, что-то человеческое в них всё же осталось – им нравится убивать. Просто потому, что это весело.
Группа заражённых обошла людей сзади, используя крышу, как способ подобраться к ним незаметно. Пока большая группа продолжала атаки с фронта, эти шли со спины.
-Серый! – Резко сказал один из них, очень похожий внешне на того, кого он окликнул. – Чё за хуйня творится? Чё они творят?
-В душе не ебу. – Ответил Серый, нанося стремительный и свирепый удар по заражённому, который прыгнул в его сторону, оглашая окрестности звериным рыком и сверкая длинными, острыми клыками. Но и сейчас получилось так же – за миг до того, как сверкающая полоса плазменного клинка коснулась кожи заражённого, он резко свернул и отпрыгнул в сторону. Что, несомненно, спасло его от участи собратьев, что сейчас лежат у ног человека, изрубленные в куски.
Один из них, сражавшийся слева в короткой цепи защитников ребёнка, сражавшийся быстрыми и точными ударами своего светового клинка, опустил оружие и замер на миг. На его глаз опустилась металлическая бляшка, по его черепу, пробиваясь сквозь волосы, промелькнул красный всполох, а спустя мгновение, из глаза вырвался толстый, красный луч, насквозь пробивший тело одного из заражённых. Раненный монстр, взвыл от боли, свалился на асфальт, но почти сразу поднялся и на четвереньках пополз прочь, к кустам на обочине. Луч прожёг его тело, оставив в груди дыру размером с кулак – луч летел со скоростью света, никто не смог бы увернуться, даже такое быстрое и сильное существо как заражённый. Но он не умрёт – спустя несколько часов, его тело залечит рану и он снова отправится на охоту, ища пропитание и то, что можно убить и съесть. Или просто убить, ради того, что б посмотреть, как жертва умрёт, корчась в муках от боли.
В этот миг, с крыши гаража спрыгнули пятеро заражённых. Они бросились на человека заряжавшего револьвер, бросились все сразу. Их когтистые руки, потянулись к его крепкому, худощавому телу, их клыки блеснули в лучах светила, густая вонючая слюна падала с их тонких губ…, человек не отскочил, не убежал, и становиться обедом для заражённых, тоже не захотел.
Бросив револьвер, он в мгновение ока вытащил меч из ножен за спиной.
А в следующий миг, пятью быстрыми ударами, поразил всех своих врагов. Но его удары были слабы, и хотя лезвие меча острее бритвы, он не пытался пронзить тела или рассечь их на части – может быть, ему просто не хватало сил для этого, а может быть, дело в другом. В чём-то, что ещё ужаснее, чем эти кошмарные монстры.
Заражённые отскочили на полшага в стороны, зажимая свои раны – крошечные порезы, оставленные клинком. Но сквозь их пальцы, из самих их ран, пробивалось чёрное пламя.
Спустя мгновение, с печальным, хриплым воем, все пятеро пали замертво.
-Реэн иди сит ахетра. Аллбах! – Резко выкрикнул мужчина в шляпе, обеими руками изобразив какой-то жест в воздухе. Руки его опустились, он поднял револьвер, вновь заряжая его, а знак, что изобразили ладони и пальцы его – он остался. Чёрное пламя горело в воздухе мгновение, а затем исчезло. Что бы вспыхнуть на миг в мёртвых глазах заражённых, коих коснулся клинок некроманта.
Кожа заражённых быстро теряла цвет, вскоре она стала серой. Остекленевшие глаза затянуло белой плёнкой, но их веки моргнули сейчас. Тяжело, словно их тела плохо слушались владельцев, заражённые поднялись на ноги и пустые их глаза обратились к некроманту. Тот, заряжавший уже второй револьвер, ткнул пальцем в заражённых, атаковавших со стороны дороги.
Головы мертвецов повернулись к тем, кто ещё минуту назад, были их собратьями.
Медленно волоча ноги, они прошли мимо друзей некроманта и с жутким, зловещим хрипом побежали к заражённым. Те не сразу поняли, что происходит – подпустили их близко. Двое поплатились за это – мертвецы схватили их и тут же приступили к трапезе. Длинные клыки мертвецов, рвали на части истошно визжащие тела живых заражённых. Мёртвые пальцы вырывали из тел живых куски окровавленного мяса и отправляли их в алчные пасти мертвецов.
-Ебать…, пиздец… - Пробормотал тот, что недавно окликнул Серого.
Но он не один был поражён увиденным. Его друзья круглыми глазами смотрели на происходящее. А заражённые, коих не успели сожрать мертвецы, с воем бежали прочь – мёртвые не могли насытиться, их голод нельзя утолить, они всегда будут искать тех, в чьих жилах бежит свежая кровь. Разорвав своих жертвы на части, они поднялись на ноги и двинулись дальше, ища тех, чьи сердца, ещё бьются, тех, что ещё живы.
Некромант перезарядил пистолеты и посмотрел на своих друзей – они обернулись сейчас разом и смотрят на него. И лишь один из них, почтительно склоняет голову – гигант, чьи мышцы могли бы посрамить любого культуриста из тех, что живут сейчас и жили раньше.
Воспоминание генерала затуманилось дымкой и!
Некромант улыбнулся. Револьверы пропали, исчез ребёнок и тела мёртвых людей, монстров, мир замылился, словно стал нереальным. А в руках некроманта, возник аленький цветок.
-Вот тебе цветочек и от сердца и от почек! – Сказал некромант, протянув его Серому.
Серый, высокий, сильный мужчина в белоснежной подвижной броне с императорскими знаками на наплечниках и груди, нахмурился мрачно.
-Тебя прощаю, ибо друг ты мой. – Сказал он и в тот же миг, вокруг них появились десятки солдат в подвижной броне алых и белых цветов. Единым порывом, они направили плазменные излучатели на некроманта с аленьким цветочком в руках. – Но склонись, преклони колени, признай мою Священную власть над всей галактикой и займи место рядом со мной. Иначе – ты не будешь убит, ибо друг ты мой, но изолирован ты будешь навсегда, на отдалённой планете.
-Да мой господин, конечно да! – С жаром восклицает колдун и падает ниц. А потом ползёт по асфальту, сгорая от желания лобызать ботинки своего Императора.
И тут!
На крыше гаража, в ослепительном сиянии белого цвета, вдруг возникает она – прекрасная дева, очи которой строги и так притягательны. Её высока грудь вздымается часто, ведь в гневе часто дышит она.
-Серёжа! Это что такое твою мать? – Рявкнула она, упирая руки в бока.
-Склонись и ты Наташа. – Велит Император Человечества.
-Я тебе блять щас склонюсь! – Рычит она и в хрупкой руке её, возникает бластер.
Вот-вот раскалённый луч коснётся тела Императора и!
За спиной девушки, возникает стройная женщина в невесомой тунике, надетой на голое тело, её густые волосы рассыпались по плечам, а очи полны гнева и чистого света. Она взмахивает рукой и незримая сила, сбивает ту женщину с крыши. Она падает в кусты, да с громким визгом исчезает. А девушка в тунике, легко спрыгнув с высокой крыши, замирает напротив Императора. Её очаровательное личико сияет улыбкой, её почтительный взгляд обращён к лику Императора.
-Катя… - Тихо шепчет он.
-Мой Повелитель. – Говорит девушка, вставая на колени перед ним и голову склонив…
Громкий храп генерала прервал тихий писк – он уже несколько секунд раздаётся в комнате, с тех пор, как перед капсулой возник голографический экран с сообщением. Но генерал, немного задремавший от непростых усилий, всё не просыпался.
Бля…, задремал, кажется. Так…, вот что опять случилось, а?
Генерал пальцами протёр глаза и обратил свой взор к сообщению на экране. Потом снова откинулся на ложе капсулы. Его лицо стало хмурым, мрачным.
Вот ведь дерьмо…, ладно. Выключайся, как-нибудь потом продолжим.
Генерал поднялся на ноги и широким шагом….
Декабрь2019-январь2020.
Грошев Н.Г.