Данный перевод предоставлен исключительно в ознакомительных целях и не преследует коммерческой выгоды. Любое использование материалов на коммерческой основе требует получения соответствующих прав и согласований с правообладателями.

Мечты — не более чем иллюзия, пока ты не поймаешь их и не сделаешь частью своей жизни.

Солнечные лучи падали на вырванный из блокнота листок бумаги, прикрепленный к моей доске, на котором я записала один из любимых мотивационных лозунгов.

Я вздохнула. Звучало куда проще, чем было на самом деле.

Я трижды повторила фразу про себя и перевела взгляд на фотографии рядом с листком. Я скачала их с Pinterest и распечатала: дом с белым садовым забором, чау-чау, семейные праздники, ночь в подводном отеле и Гранд-Каньон.

Пробковая доска над моим письменным столом не имела ни одного свободного места. Она была увешана жизнью, которая мне не принадлежала, и порой я сомневалась, что когда-либо она станет моей. Я спустила ноги с кровати и подошла к окну, чтобы вернуть себя в реальность. Вдоль нашей улицы росли деревья, большинство домов подтачивала ветхость.

Мой взгляд упал на ольху возле кухонного окна. Некоторые ветви свисали вниз, кора выглядела так, будто в нее вцепились бобры, а крона опасно клонилась к правой стороне нашего дома.

На подъездной дорожке у миссис Конни валялись опрокинутые мусорные баки, из какого-то дома доносились крики. Вероятно, скоро снова появятся копы.

— Ты не видела маленький коричневый чемодан? — крикнула мама из своей спальни. В ее голосе слышалось волнение.

Я вышла из комнаты и через коридор вошла в спальню напротив. На полу валялись газеты и пустые пивные бутылки, среди них виднелась грязная одежда, а также пустые пачки из-под сигарет. Мамина спальня была единственной комнатой, которую я не убирала. Она проводила здесь большую часть дня, и я радовалась, когда она спала.

Она, склонив голову, запихивала свитера, джинсы и белье в чемодан на кровати, откидывая каштановые волосы со лба. Мгновение я наблюдала за этой сценой и усмехнулась.

— Так все не влезет. — Я вытащила вещи из чемодана и начала складывать свитера, футболки и джинсы. — Кстати, второй чемодан лежит на шкафу.

— Спасибо, Джей-Джей, — она взяла меня за подбородок и повернула мое лицо в сторону. — Сильно болит? — Она опустила взгляд. — Мне так жаль. Ты замечательная девочка, и ты заслуживаешь лучшего. Но у меня такое чувство, что на этот раз все действительно будет иначе.

— Надеюсь на это.

— Правда, — она кивнула и отпустила мой подбородок. Наверное, она заметила мой взгляд.

— Знаю, я говорила это каждый раз, но теперь все станет лучше.

Мои руки замерли на ткани свитера, и как бы сильно я ни хотела ей поверить, сомнения были велики. Слишком часто, слишком много раз она говорила то же самое.

— Это лучшая клиника, в которой я была. Процент рецидивов ниже, чем где-либо еще.

Статистика ничего не значит, если у тебя нет силы воли, мама. Но я промолчала.

Я не хотела ее обескураживать или лишать энтузиазма. Возможно, она права. Возможно, на этот раз все и правда будет иначе, и, может быть, наша жизнь наладится.

— Мне так жаль. Ты хорошее дитя, а я просто слишком многого от тебя требую, — мама слабо улыбнулась. — Уверена, что справишься?

Опустив взгляд, я горько рассмеялась. Было несправедливо держать на нее обиду, но жизнь вообще несправедлива, и я ощутила короткий приступ гнева.

— Прости.

— Нет, ты права. Ты справляешься лучше, чем я, — она вздохнула, погладила меня по руке и достала чемодан со шкафа. Когда она поставила его рядом с другим на кровать, я почувствовала на себе ее взгляд. Он буквально пронзал меня насквозь.

К моим щекам прилила кровь, и я подняла голову:

— Мам, мне девятнадцать, у меня все под контролем.

— Пообещай, что скажешь, если почувствуешь, что не справляешься.

Я чуть снова не рассмеялась. Я училась в универе, три раза в неделю работала в ночную смену в «Hooters» и с десяти лет вела хозяйство. Оплачивала счета и заботилась о себе сама.

Да, я не справлялась.

Голова постоянно казалась такой, будто кто-то ударил ею о стену. Каждое утро я просыпалась с учащенным сердцебиением, не зная, какая катастрофа ждет меня сегодня. Я была чертовски перегружена, но держалась, потому что не могла позволить себе сдаться, в отличие от нее.

Заметив мой взгляд, она кивнула и снова принялась складывать вещи в чемодан.

Три часа спустя я отвезла маму в аэропорт и поехала к подруге.

— Это снова случилось, да? — взгляд Тэмми упал на мою щеку.

Я провела пальцем по бледно-синему пятну. Место слегка опухло, и, хотя я замазала его косметикой, из-за жары макияж, видимо, растекся.

— Значит, четыре месяца? — Тэмми старалась говорить непринужденно. Моя лучшая подруга понимала, что я не хочу поднимать эту тему. — Это будет наше лето.

Она наклонилась к прикроватной тумбочке, затем сделала радио погромче, покачав ногой в такт песне Джастина Тимберлейка «Can't Stop the Feeling».

Я собрала волосы в высокий хвост и плюхнулась рядом с Тэмми на кровать:

— Было бы здорово. Мне нужно учиться, работать и…

— Наслаждаться жизнью, — ее взгляд помрачнел. Не было секретом, что она думает о маме. — Честно, это четыре месяца в раю. Не надо вытирать рвоту, оттирать пропитанные алкоголем ковры, отвечать на ночные звонки полиции. Ты можешь просто немного пожить.

Я улыбнулась. Она была права. Даже со всеми делами следующие недели покажутся настоящей прогулкой.

— Так чего ты хочешь больше всего? — Тэмми открыла нижний ящик тумбочки, достала пачку сигарет и закурила.

— Выспаться и съездить на пляж, — я закрыла глаза, представив песок под ногами. — Мороженое из дыни, сделанное своими руками…

— И секс, — она протянула мне сигарету, но я отказалась. Тэмми поджала губы. — Тебе срочно нужно расслабиться.

Тэмми считала меня чуть ли не Девой Марией из-за того, что я была спокойнее ее. Спокойнее, но не добродетельнее.

— С кем? — спросила я. — С Грэмом? Майклом или с другим идиотом с курсов?

— Ладно, принимаю твой аргумент. Боже, как хорошо, что мне не нужно об этом думать, — она улыбнулась, затянулась сигаретой и откинула голову назад. — Брендон — просто десятка.

В дверь постучали.

— Черт, — Тэмми вскочила, подбежала к окну и выбросила окурок наружу. — Одну секунду!

Она замахала обеими руками, разгоняя дым, а я рассмеялась:

— Тебе уже исполнилось восемнадцать.

— Тэмми? — сквозь дверь донесся низкий голос ее отца, потом снова раздался стук. — Что ты там делаешь?

— Секунду, пап! — она понизила голос и повернулась ко мне: — Но пока я живу здесь, приходится следовать его правилам.

Я села по-турецки и поправила хвост, мне хотелось произвести хорошее впечатление. До сих пор я не была знакома с ее отцом, к тому же мы с Тэмми дружили всего несколько месяцев.

Я знала, что он преподает в местном университете, а в свободное время возится со своим мотоциклом, и на этом все. По словам Тэмми, он был строгим, консервативным и дотошным.

Она прыгнула обратно на кровать, вытянула ноги и заложила руки за голову:

— Ладно, можешь войти.

Дверь открылась. На долю секунды мое сердце замерло.

В дверном проеме стоял Джеффри Дин Морган. Тот самый горячий Джеффри Дин Морган из «Ходячих мертвецов», а не из «Анатомии страсти».

Он неторопливо подошел к нам и провел рукой по своей пятидневной щетине:

— Не знал, что у тебя гости. — Он протянул мне руку. — Проследишь, чтобы она вела себя прилично?

— Пап, ну пожалуйста…

— А разве она не всегда так себя ведет? — я улыбнулась и пожала ему руку. — Я — Джейден.

— Приятно познакомиться, Джейден, — он подмигнул мне. — Не поддавайся на ее уловки. Моя дочь вся в меня.

— Боже, пап, — Тэмми толкнула его в плечо. — Можешь хоть раз вести себя соответственно возрасту? — Она кивнула в сторону двери. — Хватит контроля. Теперь оставь нас, ладно?

Он направился к двери и, уже выходя, бросил взгляд через плечо:

— Останешься на ужин, Джейден?

— Конечно, с удовольствием.

Вскоре я услышала его шаги на лестнице, аТэмми закатила глаза и вздохнула:

— Ничего не говори. Наверное, кризис среднего возраста или что-то в этом роде. Он все время пытается казаться моложе.

Я бы дала ему лет тридцать с хвостиком, и ничто в нем не кричало о кризисе среднего возраста. Ни татуировка, украшавшая его загорелую правую руку, ни седоватая пятидневная щетина, ни его одежда: поношенные джинсы, идеально сидящие на бедрах и подчеркивающие задницу, и белая футболка с V-образным вырезом, приоткрывавшая часть накаченной груди.

Мистер Грейсон определенно был на все десять баллов.

— Похоже, он довольно неплох.

— Ну да, по крайней мере, бывают и похуже, — она покосилась на меня, и я поняла, что она имеет в виду мою маму.

Да, мама вряд ли получила бы титул «Мать года», но я была рада, что она работает над собой.

— От ужина лучше было бы отказаться, — Тэмми повернулась на бок, положила голову на руку и посмотрела на меня. — Единственное, что он умеет готовить, — это бургеры и макароны.

— Звучит здорово. Наш холодильник пуст.

— Когда он вообще бывает полным? — она рассмеялась. — Если бы папа знал, что пригласил на ужин преступницу, он бы взбесился. Иногда он такой консерватор.

Я не гордилась тем случаем, но два года назад не видела другого выхода. Тэмми была единственной, кому я об этом рассказала.

— Только молчи.

Она пожала плечами и закурила новую сигарету.

— Конечно, я никому не скажу. Меня радует, что он пока не лезет в то, с кем я общаюсь.

На языке вертелся вопрос. До сих пор она ни слова не говорила о своей матери — наверняка у нее были на то свои причины, — но мне хотелось узнать побольше.

— Мы живем в Калифорнии, а он похож на отца Винчестеров. Женщины наверняка выстраиваются в очередь, не так ли?

— Во-первых: отстань с этими Винчестерами, — она закатила глаза. — Не понимаю, что ты нашла в этих смазливых проходимцах. И во-вторых: ты сучка. — Тэмми приподняла брови. — Только не говори мне, что считаешь папу привлекательным. — Она схватилась за горло, словно ее тошнило. — Тогда мне, увы, придется тебя убить. Это так отвратительно.

— Ты что, с ума сошла? — я рассмеялась. — Он слишком старый.

Тэмми брезгливо скривила рот.

— Как только я представляю, что ему сорок, а она моего возраста… Фу, нет, спасибо.

Я встала и подошла к окну, чтобы она не заметила, как жар прилил к моему лицу. Конечно, мистер Грейсон был привлекателен, я ведь не слепая, но мысль о том, чтобы начать отношения с мужчиной на двадцать лет старше, казалась такой же нелепой, как снег летом.

Мой взгляд переместился к небольшому бассейну в самом дальнем углу сада. Солнечные лучи преломлялись на поверхности воды и заставляли ее сверкать, как бриллианты. Наверное, чудесно проводить весь день на солнце, слушать музыку и плавать.

— Так что ты будешь делать сегодня вечером, когда останешься совсем одна? — голос Тэмми вырвал меня из мыслей.

Я повернулась к ней и прислонилась к окну.

— У нее вчера снова был приступ, — я опустила взгляд. — Так что буду убираться и наводить порядок.

Когда моя мама пила — а это случалось почти ежедневно, — она становилась вспыльчивой. Оскорбляла меня, швырялась вещами и теряла контроль. Вчера она застала меня на том, как я выливала ее водку в раковину, и вышла из себя. Вытаскивала стаканы из шкафов и швыряла в меня.

— Надеюсь, ты это не всерьез. Ты прямо как одна из этих «Домохозяек»…

— А когда закончу, упаду на диван и поищу что-нибудь на Netflix. Может быть, «Сверхъестественное», — я рассмеялась над намеком, а когда Тэмми закатила глаза, расхохоталась в голос.

Тэмми толкнула меня локтем.

— Что я говорила? — прошептала она.

Мы сидели у кухонного островка и наблюдали за ее отцом, который стоял к нам спиной и жарил мясо для бургеров на сковороде. Пахло так вкусно, что у меня сжался желудок. Я ничего не ела с самого утра. В нашем холодильнике можно было найти пиво, водку и вино, но продукты редко попадали в мамин список покупок. Пора было сходить за продуктами.

Мистер Грейсон достал мясо из сковороды, положил его на заранее приготовленные булочки и поставил перед нами тарелки.

— Ешьте, пока не остыло, — он прислонился спиной к столешнице и с недоверием оглядел меня. — У тебя свинка, Джейден?

— Что, простите?

Он кивнул в мою сторону.

— Твоя щека опухла.

Дерьмо. Я потерла это место и задумалась, что бы ему ответить.

— Она влетела в дверь, — жуя, вмешалась Тэмми. — Иногда она такая неуклюжая. Правда, Джей-Джей?

Я кивнула и принялась за бургер. К моему удивлению, он оказался даже вкусным.

— Вы не будете есть?

Он открыл банку колы и сделал глоток.

— Я ночной человек. Ужин до полуночи — не моя тема.

— Точно, — рассмеялась Тэмми. — А на следующее утро я нахожу его погребенным под коробками из-под пиццы.

Я поспешно проглотила кусок и вытерла рот рукой.

— Я тоже скорее сова.

— Да, она работает в Ho…

Я пнула ее под столом по голени.

— Замолчи, — прошептала я.

Мне не было стыдно за работу в «Hooters», но какое впечатление сложится у ее отца обо мне, если он об этом узнает?

Он склонил голову набок.

— Тэмми говорила, ты живешь с матерью?

Я отодвинула пустую тарелку и бросила на подругу предупреждающий взгляд.

— Да, я коплю на квартиру, — я постаралась произнести это ровным тоном. — И мама рада, что я пока остаюсь с ней.

Что еще она ему обо мне рассказала? Моя жизнь не была образцовой, уж точно не для родителей моих друзей.

— Миссис Саммер уехала на пару месяцев, — Тэмми обняла меня за плечи и ухмыльнулась, глядя на отца. — Может, Джей-Джей будет иногда заходить? Не хочу, чтобы она засиделась дома.

— Конечно, — он подмигнул мне и сделал глоток.

У меня все перевернулось в животе. Я пыталась сосредоточиться на чем-то другом, но, когда мой взгляд упал на его загорелые руки, я снова почувствовала, как внутри все закрутилось. Черт, что со мной происходит?

— Мне, пожалуй, пора идти, — я соскользнула со стула, взяла наши тарелки и обошла кухонный островок, чтобы поставить посуду в раковину.

— Сколько тебе лет?

— Девятнадцать, а что?

Он рассмеялся.

— Видишь, Тамара? Джейден знает, как нужно себя вести.

Мне стало жарко. Он меня нервировал. Рука дрожала, вилка соскользнула с тарелки и упала на пол.

Дерьмо.

Я наклонилась, чтобы поднять ее, и тут Тэмми вдруг захихикала. Я взяла вилку, обернулась и поймала на себе взгляд мистера Грейсона. Он криво ухмыльнулся, и я осознала, что мои шорты слишком короткие, чтобы наклоняться перед отцом моей подруги.

Сердце по-прежнему бешено колотилось, но я взяла себя в руки: расправила плечи и натянула улыбку, словно не опозорилась только что.

— Спасибо за еду, мистер Грейсон.

— Пожалуйста. Доберись домой благополучно.

Тэмми взяла меня за руку и потянула к входной двери. Она открыла ее, вытолкнула меня наружу и огляделась, будто опасаясь, что нас подслушивают.

— О Боже, это было… Ты специально это сделала?

— Нет. Ты рехнулась?

— Знаю, — она рассмеялась и обняла меня. — Увидимся завтра.

Я выскользнула из шлепанцев, поставила рюкзак рядом с диваном и вытерла пот со лба. Было далеко за полдень, и я была безмерно рада, что пережила свою вылазку в библиотеку без обморока. Снаружи царили тропические температуры, августовская жара полностью захватила Палм-Спрингс.

Мой телефон завибрировал. Я вытащила его из кармана шорт и провела пальцем по экрану. Пришло сообщение от Сэвидж.

Я улыбнулась, читая текст:

Привет, Блу, пообещай мне, что будешь наслаждаться летом. Расслабься, веселись, будь свободной.

Я: Договорились. А ты? Что на этот раз?

Не прошло и минуты, как пришел ее ответ.

Сэвидж: Так заметно? Меня поймали за разрисовкой. Две недели сбора мусора и разборки с отцом, но оно того стоило.

Я рассмеялась. Ее прозвище было Непоседа. Она обожала приключения и из-за этого постоянно попадала в неприятности, но если бы не общественные работы в клинике для зависимых, куда она была направлена два года назад, мы бы никогда не познакомились. Мы сразу нашли общий язык и продолжили общаться.

Мы еще недолго переписывались, и я пообещала дать о себе знать.

Довольная, я обвела взглядом комнату. Благодаря моей уборке вчера вечером дом выглядел вполне прилично. С темной мебелью бабушки и потрепанной обивкой дивана я ничего не могла поделать. Наша обстановка заставила бы Марту Стюарт с криком убежать, но подушки на кожаном диване были аккуратно разложены, а деревянный пол блестел.

На мгновение я закрыла глаза. В воздухе витал аромат арбуза и лимона, и у меня потекли слюнки. Я улыбнулась: не могла вспомнить, когда в последний раз ощущала такой покой, как сейчас. В доме царила тишина. Никто не кричал на меня за то, что я его разбудила. Никого не было рядом, о ком нужно было бы заботиться. Я глубоко вздохнула, прошла на кухню и достала из холодильника бутылку воды. Странно, маленькая лампочка погасла. Возможно, перегорела.

Я вернулась в гостиную, включила стереосистему, но та не подавала признаков жизни.

Супер. Пробки снова выбило.

Ничего удивительного, поскольку дом был на двадцать лет старше меня.

При этой мысли на моем лице появилась улыбка. Может, стоит попросить мистера Грейсона о помощи? Наверняка он хорошо разбирается в ремонте.

— Ох, Джей-Джей, — я покачала головой и рассмеялась над своими мыслями.

Когда свет в подвале тоже не включился, я вытащила телефон из кармана и включила фонарик. Подойдя к щитку, замерла. Все пробки выглядели исправными. Я повела лучом фонарика по маленьким переключателям, потрясла их, чтобы убедиться, что нет плохого контакта, и поднялась наверх. Меня охватило странное чувство. Всего лишь предчувствие, но его хватило, чтобы сердце забилось быстрее. Мама имела привычку откладывать почту не вскрывая. Она принадлежала к тем людям, которые отворачиваются и надеются, что если долго игнорировать проблемы, они растворятся в воздухе.

Я ежедневно проверяла почту, в прошлом году нам аннулировали медицинскую страховку из-за неоплаченных счетов.

Вздохнув, перелистала стопку списков покупок, документов из универа и счетов, но нигде не нашла нераспечатанного конверта. Вероятно, мама, будучи нетрезвой, принесла почту и забыла, куда ее положила.

Я открыла маленький ящик рядом с плитой, где мы хранили всякий хлам, и действительно нашла там два закрытых конверта.

Только не это.

Дрожащими пальцами я вскрыла первый. Это было предупреждение, датированное прошлым месяцем. Сумма счета составляла тысячу долларов.

— Нет, — я сглотнула, разорвала второй конверт и обмякла.

…В связи с этим мы вынуждены приостановить электроснабжение до погашения общей суммы в размере полутора тысяч долларов.

— Нет! — мой кулак грохнул по столешнице, слезы жгли глаза. Я скомкала счета, швырнула бумажные комки в холодильник и опустилась на пол.

Теперь все наладится. На этот раз точно, Джей-Джей.

— Это все из-за тебя! — мои слова тонули в рыданиях. — Почему? Почему, черт возьми, ты не можешь быть нормальной матерью?

Ничего не наладится. Пока я остаюсь с ней — ничего не изменится.

Я запрокинула голову и дала волю слезам. Паника, злость и разочарование обрушились на меня одновременно. Как я буду жить без электричества? На то, чтобы собрать нужную сумму, уйдут месяцы. Месяцы, в течение которых будут приходить новые счета.

Полчаса спустя раздался звонок.

Тэмми сдула каштановую прядь с лица и, ухмыляясь, проскользнула мимо меня в гостиную, где уселась на диван.

— Что случилось? — я пошла следом и встала перед ней. Я знала ее достаточно долго, чтобы понять, что она что-то задумала.

— У нас тридцать пять градусов в тени, — она обмахивалась рукой. — Брендон и еще несколько парней скоро придут ко мне домой. Хотим потусоваться у бассейна.

— Тогда веселись.

Она вытерла лоб. Ее щеки раскраснелись, руки блестели от пота.

— Папы нет, так что у нас полная свобода.

— Я не могу.

После фиаско с электричеством вечеринка у бассейна с пьяными студентами была последним, чего я хотела. Хотя ирония заключалась в том, что еще меньше суток назад именно этого я и ждала. Ладно, от пьяных гостей я бы с радостью отказалась, но вечеринки у бассейна возглавляли мой летний список дел.

Тэмми склонила голову набок.

— Да ладно тебе.

Я села рядом с ней и потянула за край топа, который прилип к спине, как вторая кожа.

— Поверь, я могу придумать что-нибудь получше, а потом пойти на работу.

— Твоя смена начинается только в семь, — Тэмми снова ухмыльнулась. — Я знала, что ты это скажешь. Не прокатит, сегодня этот номер не пройдет. — Она посмотрела на меня и повела бровями. — Я тут кое-что устроила.

Я заподозрила неладное. Тэмми не особо славилась хорошими идеями.

— Хочу ли я знать, что это значит?

— Брендон приведет для тебя кое-кого.

Я запрокинула голову и вздохнула.

— Ты же не серьезно, да?

— Еще как. Вчера меня кое-что всерьез насторожило, — она брезгливо скривила рот. — Ты смотрела на папу так, будто умираешь с голоду. Джей-Джей, тебе нужно почувствовать член между ног.

Мне было не до этого, но я не смогла сдержать смех.

— А-ха. Значит, выхода нет?

— Неа. Аарон уже ждет не дождется горячую маленькую брюнетку, — она подмигнула мне, и на мгновение я увидела перед собой ее отца. Черт. Она была права. Может, мне действительно стоит позволить себе немного развлечься.

Тэмми вскочила, убежала на кухню, и я услышала, как она открывает дверцу холодильника.

— Хочешь колы?

— Нет, спасибо.

— Эй, свет не работает, и тут… — она замолчала, и мое сердце екнуло.

Черт, я оставила письма на виду.

Я вскочила и бросилась на кухню, но было уже поздно.

Тэмми стояла с письмами в руках и смотрела на меня с упреком.

— Почему ты ничего не сказала?

Я забрала у нее скомканную бумагу, положила в ящик и махнула рукой.

— Да ничего страшного, я разберусь.

— Как это? Ты что, собираешься четыре месяца жить тут, как неандерталец?

— Я наверняка смогу взять дополнительные смены, найду что-нибудь на день и…

— Ты свалишься с ног, — она вздохнула. — Помнишь, что ты мне сказала пару дней назад?

Когда я ничего не ответила, она продолжила:

— Что ты должна закончить университет во что бы то ни стало, чтобы выбраться отсюда. Ты заслуживаешь чего-то лучшего, чем смены в «Hooters» и эта развалюха.

Какой у меня был выбор? Денег уже сейчас не хватало, и каждый месяц я отодвигала сроки платежей, чтобы сначала оплатить самые срочные счета.

Я сглотнула слезы и постаралась не выдать свою тревогу.

— Давай больше не будем об этом, — я взяла ее за руку и потянула обратно в гостиную. — Расскажи про Аарона.

Но Тэмми высвободилась из моей хватки, покачала головой и вытащила телефон из кармана шорт.

— Забудь. — Она застучала по экрану и зажала телефон между плечом и ухом.

— Кому ты звонишь? Тэмми, пожалуйста, я не хочу, чтобы кто-то…

— Пап? — она бросила на меня торжествующий взгляд. — Джей-Джей может сегодня переночевать у нас?

Я замерла, сердце забилось быстрее. Внезапно мне стало жарко, и не только из-за пекла на улице.

Тэмми кивнула.

— Ага, спасибо. До скорого.

— Я же сказала, что справлюсь.

— А я сказала, так дальше нельзя, — она сунула телефон обратно в карман. — Давай, собирай вещи, сегодня никаких хмурых лиц.

Я помедлила мгновение, но когда Тэмми скорчила жалобную гримасу, кивнула. Она была права. Сегодня я все равно ничего не могла сделать, так почему бы не повеселиться?

Два часа спустя настроение у меня действительно улучшилось.

Я сдвинула солнечные очки на нос и наблюдала, как Тэмми, сидя на плечах Брендона, затеяла водную битву с другой парой. Они смеялись, визжали, и время от времени брызги долетали до моих ног.

Из динамиков доносилась песня A Day To Remember «If It Means a Lot to You», а аромат жареного мяса вызывал обильное слюноотделение.

— Эй, — лицо Аарона появилось передо мной. Он протянул мне приборы и тарелку, затем сел рядом на траву. — Надеюсь, ты любишь средней прожарки. Если нет, могу еще раз положить на гриль.

— Нет, все идеально, спасибо.

Он улыбнулся, его белые зубы соперничали с ослепительным солнечным светом.

— На чем мы остановились?

Я поставила тарелку на колени и отрезала кусок стейка.

— Мы говорили об университете, — ответила я, жуя. — Странно, что мы никогда раньше не пересекались.

Аарон кивнул и посмотрел в сторону бассейна.

— Ну да, благодаря Тамаре это теперь изменится.

— Надеюсь, она не наговорила обо мне каких-нибудь глупостей.

Он рассмеялся, его голубые глаза сияли, а ямочки у рта стали глубже.

— Пока все совпадает.

— О, — я наколола на вилку лист салата и отправила его в рот. Тэмми любила преувеличивать, да и сдержанность точно не была ее сильной стороной. Но я знала, что она желает мне добра.

— Ты немного похожа на юную Джессику Альбу, — его взгляд задержался на моих глазах, и я сдержала улыбку. Я была довольна своей внешностью, хотя вряд ли назвала бы себя Джессикой Альбой.

— У тебя глаза красивее, — Аарон ухмыльнулся и взглянул на мою тарелку. — И мне нравится, что ты действительно ешь, а не просто ковыряешься в салате.

— А ты — настоящий сердцеед, — рассмеялась я.

Мне он нравился. С ним было легко общаться, и даже его комплименты звучали искренне.

— О Боже, я совершенно без сил, — Тэмми и Брендон подошли к нам. Тэмми, накинув полотенце на плечи, села рядом со мной. — Ты обязательно должна поплавать. — Она наклонилась к моему уху. — Снимай шорты и покажи ему, что у тебя есть.

Я рассмеялась, отставила тарелку и встала. Она была права. Сейчас я просто хотела повеселиться и насладиться еще парой часов отдыха, прежде чем вечером потеть в переполненном «Hooters».

— Пойдешь со мной в воду? — Я стянула джинсовые шорты с бедер, вызвав одобрительный свист от Брендона, и посмотрела на Аарона. На мгновение его взгляд скользнул по моим ногам и задержался на красном бикини.

— Конечно.

Мы плавали полчаса, болтали и веселились, пока первые гости не начали расходиться, в итоге остались только Брендон, Тэмми, Аарон и я.

Я вытерлась, натянула шорты — теперь противно липнувшие к коже — и посмотрела на телефон.

— Мне уже пора готовиться к работе.

После целого дня, безмятежно проведенного на солнце, моя мотивация упала до нуля. Но ничего не поделаешь.

— Эй, — Тэмми встала и схватила меня предплечье. — Может, переоденешься в «Hooters»?

Я нахмурилась.

— Папа скоро вернется домой.

— Ладно, — я рассмеялась. — Мне совсем не хочется, чтобы он об этом узнал.

— И не только. Он терпеть не может, когда девушки вызывающе одеваются на публике, — Тэмми закатила глаза. — Думаешь, почему я каждое утро переодеваюсь в туалете?

Это меня удивило. Мистер Грейсон казался довольно раскованным. Он совсем не походил на типичного отца.

— Без проблем, — я дернула край шорт. — А так все нормально или он вчера что-то сказал?

Мне было важно, чтобы он меня одобрил. Не было ничего неприятнее, чем когда родители лучшей подруги тебя не переносят. Я хотела произвести хорошее впечатление и не выглядеть так, будто оказываю дурное влияние на его дочь.

— Дома все в порядке. В остальном понятия не имею, он какой-то странный.

Не только он.

— Эй, — к нам подошел Аарон.

Тэмми многозначительно ухмыльнулась и оставила нас наедине.

— Жаль, что ты уходишь. Я бы с удовольствием продолжил с тобой разговор.

— Я тоже. — Я достала телефон из кармана. — Дашь свой номер? Может, на днях сходим куда-нибудь выпить.

Он улыбнулся, взял у меня телефон и вбил свой номер.

— Только правда позвони, а то мне придется тебя выслеживать.

— Ух ты, совсем не жутко, — я рассмеялась, обняла его на прощание и сказала Тэмми, что пойду в дом, чтобы накраситься в ее комнате.

Войдя на кухню, я задержала взгляд на вазе со свежими пионами. Тэмми обожала цветы и каждую неделю приносила их домой. Аромат ударил в нос, я прислонилась к дверному косяку и на мгновение оглядела светлое, залитое солнцем пространство. Черная плитка, черные шкафы, гранитные столешницы, черные барные стулья и холодильник с диспенсером для кубиков льда. Примыкающая гостиная могла похвастаться огромным белым угловым диваном, бежевыми стенами и LCD-телевизором, закрепленным на стене из натурального камня. Маленькие встроенные в потолок светильники создавали уютное освещение. Все было чисто и аккуратно, отец Тэмми явно заботился о ней. Они с дочерью общались по-дружески.

Я ей завидовала. Дом Тэмми был не просто жилищем. Он ощущался как настоящий дом. Наверное, здорово возвращаться туда, где чувствуешь себя в безопасности, или знать, что все будет в порядке.

Возьми себя в руки, однажды у тебя будет все то же самое.

Я пришла в движение, пересекла кухню, поднялась по лестнице и замерла. Мистер Грейсон вышел из ванной, обернув вокруг бедер одно лишь полотенце. Все произошло так быстро, что я не успела спрятаться.

— Привет, — он вытер полотенцем мокрые волосы и улыбнулся. — Я думал, вы у бассейна.

У меня перехватило дыхание, щеки запылали.

— Да. Я… Я здесь только потому, что мне нужно подготовиться к работе.

Господи, я звучала как идиотка, хотя обычно не была застенчивой. Обычно я также не стояла перед полуголым отцом своей подруги. И с каких пор отцы так выглядят?

Его загорелая кожа влажно поблескивала, четко очерченный пресс дополнялся рельефно выступающими венами на руках. Мой взгляд остановился на татуировке, протянувшейся от правой груди до локтя. Линии и узоры извивались на его предплечье, и я задумалась: имеет ли значение татуировка, которая, по сути, состояла из множества мелких элементов?

— Где ты работаешь? — Его низкий голос вернул меня в реальность, и я заставила себя посмотреть ему в глаза.

— В библиотеке.

Черт, это первое, что пришло в голову.

— Тэмми говорила, у тебя вечерние смены, — его взгляд пронзал меня, он явно не был убежден. — Какая библиотека открыта по ночам?

— Та, что в городе, — я пожала плечами и надеялась, что он поверит. — У нас специальная программа, чтобы трудоголики не чувствовали себя обделенными.

Заткнись уже, Джей-Джей. Глупее ничего придумать не могла?

Он подошел ближе, улыбка исчезла с его лица.

— Специальная программа, вот как. Ты действительно влетела в дверь? — он уставился на мою щеку, и мне стало жарко.

— Да, — я вытащила телефон из кармана шорт и сделала вид, будто смотрю на время. — Но мне уже пора торопиться. Спасибо, что разрешили сегодня здесь переночевать.

Он провел рукой по волосам, его взгляд скользнул к моему животу, и я вспомнила, что на мне лишь шорты и красный топ в виде большого банта. Дерьмо.

Я скрестила руки на груди.

— Я буду тихой, когда вернусь сегодня ночью. Тэмми дала мне ключ. Надеюсь, это нормально.

На мгновение он посмотрел мне в глаза, затем его взгляд упал на мои губы. Он наклонился ко мне, его грудь задела мою, и у меня внутри все перевернулось.

— Тебе не нужно быть тихой, — он отстранился и подмигнул. — Я не сплю почти до рассвета.

— Тогда, может, увидимся позже, — я улыбнулась, прошла мимо него и распахнула дверь в комнату Тэмми. Сердце неистово колотилось, во рту пересохло.

Я села на кровать и глубоко вздохнула. Когда я была с Аароном в бассейне и его рука случайно задела мое бедро, пульс не участился. Когда Аарон улыбнулся мне и дал свой номер, я не испытала волнение, и именно это пугало меня до чертиков.

Было уже больше двух, когда автобус остановился у дома Грейсонов.

Смена выдалась напряженнее обычного, и я была рада, что болельщики Доджерс, несмотря на поражение, вели себя мирно. Я выключила MP3-плеер — там играла «God Is a Woman» — вышла из автобуса и направилась к входной двери. Перед ней я замерла и прислушалась: никаких звуков, кроме стрекотания сверчков, а также тихой музыки из чьего-то дома по соседству. Я отступила на шаг в сторону, поднялась на цыпочки и заглянула в кухонное окно. Сквозь стекло пробивался приглушенный свет, на столешнице отражалось изображение с телевизора. Либо мистер Грейсон еще не спал, либо, если мне повезет, дремал на диване.

Я прислонилась лбом к двери, глубоко вздохнула и порадовалась тишине. Тишина означала момент передышки. В голове крутилось слишком много мыслей, а времени разобраться с ними до сих пор не было. Завтра мне предстояло вернуться в дом без электричества, и я понятия не имела, как это будет работать.

Но не только финансовая ситуация сдавливала мне горло. Что-то глубоко внутри отзывалось на мистера Грейсона. Это не слишком беспокоило — в конце концов, он был привлекательным, — но, по крайней мере, заставляло нервничать.

Я постояла с минуту, собралась с силами и осторожно открыла дверь, чтобы не разбудить его, если он спит. Оказавшись внутри, положила ключ на кухонную стойку.

Отец Тэмми сидел на диване и поднял голову:

— Привет. Успела?

Я кивнула, не зная, как себя вести. Он ждет, что я с ним заговорю? Будет невежливо просто подняться наверх?

Он встал, подошел к холодильнику и протянул мне бутылку воды:

— Ты выглядишь уставшей.

Я прижала бутылку ко лбу:

— Это из-за жары.

— Или ты слишком много на себя берешь, — он прислонился спиной к холодильнику и внимательно посмотрел на меня. — Тэмми говорила, что ты заботишься о матери.

Супер, только этого мне не хватало. Я не любила признаваться в этом, но мне было стыдно за свою мать. Я любила ее, но стыдилась того, во что она превратилась. Стыдилась нашего дома и своей жизни. Это было глупо, но когда живешь в грязи, едва хватает денег на еду и каждый день напоминаешь себе, насколько все безнадежно, в конце концов начинаешь в это верить.

Когда я не ответила, он задумчиво кивнул:

— А что с твоим отцом?

— Понятия не имею, — я открыла бутылку и сделала глоток. — Он сбежал еще до моего рождения.

— Поэтому она пьет?

Я отвела взгляд и сжала губы. Тэмми и правда все ему рассказала. На глаза навернулись слезы, я почувствовала себя обнаженной.

Мистер Грейсон подошел ближе, но я не могла на него смотреть, слишком сильна была обида из-за предательства Тэмми. Или стыд.

— Все в порядке, тебе не должно быть неловко, — большим пальцем он провел по моей щеке, и я вздрогнула. Одного этого прикосновения хватило, чтобы сердцебиение ускорилось. — Прости, — заметив мой взгляд, он потер шею и отступил на шаг. — Привычка. Я не хотел тебя трогать.

Я расправила плечи и подняла подбородок:

— Все нормально.

Мне это понравилось.

— Ты голодна?

— Что?

Он кивнул в сторону стойки, где стояла тарелка с пончиками:

— Тэмми оставила это тебе. Сказала, что ты проголодаешься.

— Нет, спасибо. Она спит?

— Уже два часа.

Хорошо, тогда завтра я выскажу ей свое мнение о том, что она разбалтывает мои грязные секреты.

Я покрепче сжала ремень сумки, меня начинало нервировать происходящее. Все было как-то странно. Мне не хотелось подниматься наверх, но и не хотелось, чтобы он чувствовал себя обязанным со мной разговаривать.

— Мистер Грейсон, я…

— Достаточно просто Хантер. Даже студенты называют меня по имени, — он улыбнулся. — Когда ты обращаешься ко мне «мистер Грейсон», я чувствую себя древним старикашкой.

— Хорошо. В любом случае я не хотела тебя беспокоить. — Я бросила взгляд на телевизор и улыбнулась, увидев стоп-кадр. — Ты смотришь «Сверхъестественное»?

— Отличный сериал.

— Мой любимый.

— Ты устала?

Я покачала головой, все еще не уверенная, ведет ли он беседу просто из вежливости.

— Но я не хочу мешать.

Он нахмурился, в глазах вспыхнула та бесстыжая ухмылка, которую я уже замечала сегодня вечером:

— Ты не мешаешь. Я рад компании. Тэмми терпеть не может Винчестеров.

Я рассмеялась и подошла к дивану:

— Иногда она такая странная, да?

Он опустился рядом со мной, нажал «воспроизведение», и мое сердце заколотилось. Краем глаза я замечала, как он улыбается или как барабанит пальцами по колену в напряженные моменты. Я сглотнула, пододвинулась чуть ближе и посмотрела на него:

— Можно задать тебе личный вопрос?

Хантер нахмурился:

— Конечно.

Я не знала, как начать, чтобы это не прозвучало навязчиво. Но он меня интересовал. Тэмми иногда упоминала его в наших разговорах, но он оказался совсем не таким строгим и сложным, каким она его описывала.

Когда я все еще колебалась, он повернулся ко мне, положил руку на спинку дивана и склонил голову набок:

— Нервничаешь, Джейден?

Теперь я точно занервничала:

— Я не хочу, чтобы ты что-то не так понял.

— Просто спрашивай, а там посмотрим.

— Тэмми никогда об этом не говорила, но… Где твоя жена? — Я оглядела комнату и обрадовалась, что могу хоть на мгновение избежать его взгляда. — Здесь нигде нет ее фотографий. Вы живете раздельно?

Он помолчал, и меня бросило в жар. Мы сидели на достаточном расстоянии друг от друга, но казалось, будто его рука вот-вот коснется моей.

— Прости, я не хотела…

— Все в порядке. Кейт умерла четыре года назад. Тэмми тяжело это пережила. — Он потер шею. — Думаю, она потеряла себя. Я стараюсь быть рядом, но она держит дистанцию.

Этого я не ожидала. Желудок сжался. Своим вопросом я заставила его вспомнить о прошлом, и я мысленно проклинала себя за то, что из-за своего любопытства испортила атмосферу.

Какая еще атмосфера? Ты что, думала, он на тебя набросится?

— Мне очень жаль, — я взяла со стола бутылку воды и сделала глоток.

— Нет, все в порядке, — его голос звучал мягко. — Я рад, что у нее есть ты. Ты хорошо на нее влияешь.

Я чуть не рассмеялась. Вот я сижу с ее отцом и не могу перестать пялиться на него, все время представляя, как он меня касается.

— Не уверена, мистер Грейсон… Хантер, — я откашлялась. — Думаю, я не лучший пример упорядоченной жизни.

— Ты не отвечаешь за то, что делает твоя мать.

Может, и не в моральном смысле. Но я отвечала за то, чтобы держать все на плаву: оплачивать счета, ходить за продуктами и следить, чтобы мама принимала душ. Она не справлялась, а я за это отвечала. Черт возьми, я была в ответе.

Наступила пауза, и я порадовалась, что работает телевизор. Я покачивала ногой, устремила взгляд на экран и рассмеялась: Дин и Сэм как раз разговаривали со своим отцом.

— Что такое?

— Ты в курсе, что похож на него? — я кивнула в сторону телевизора.

— Ты с ума сошла, — он улыбнулся, откинулся назад и заложил руки за голову. Это выглядело так естественно, и мне нравился этот вид.

— Нет, правда. Ты — более привлекательная версия папочки… — я сглотнула. Дерьмо, заткнись уже. — Джона Винчестера.

— Ты довольно дерзкая, детка.

— Я не ребенок.

— Я этого и не утверждал.

Похоже, он не имел в виду ничего снисходительного, и я замолчала. Но через несколько секунд тишина начала меня нервировать, и я вновь вспомнила про папочку Винчестера:

— Кстати, Джеффри Дин Морган с возрастом становится горячее.

Черт. Я правда это сказала?

Я откашлялась, сделала глоток воды и посмотрела на Хантера. Его взгляд остановился на мне, пронзил насквозь, а жар в животе превратился в лаву. Несколько секунд прошли в молчании. Он облизнул свои губы и посмотрел на мои.

Я задумалась: чувствует ли он то же самое? Напряжение в воздухе, жар, электрически заряженные микрочастицы.

— Так чем ты еще занимаешься? — мой голос прозвучал пронзительнее обычного. Черт побери, этот мужчина выбивал меня из колеи.

— Помимо флирта с подругами дочери?

Он правда только что это признал?

Он рассмеялся и достал сигарету из пачки, лежавшей на столе:

— Извини, я просто шучу. Не воспринимай это всерьез.

Что он имел в виду? Что мне не стоит воспринимать всерьез флирт или его шутки?

Мгновение я смотрела, как он зажигает сигарету, затягивается и держит ее между большим и указательным пальцами, потом я встала.

— Ты невозможен, — я рассмеялась. Ситуация была более чем абсурдной, и хотя я по-прежнему не чувствовала усталости, мне нужно было немного времени наедине с собой. — Спасибо за разговор и за то, что разрешил здесь переночевать.

Как раз когда я собралась уходить, он схватил меня за запястье и остановил. От его прикосновения адреналин хлынул по телу.

— Ты ничего не забыла?

Я не знала, очередная ли это его шутка, но на мгновение захотела подыграть. Я посмотрела на его руку, которая все еще удерживала меня, и склонила голову набок:

— Ты имеешь в виду поцелуй на ночь? — Я наклонилась к его уху. — Прости, я не целуюсь на первом свидании.

— Тогда, видимо, мне придется постараться получше, да? — Он отпустил меня. — Бутылку. Уберешь ее, пожалуйста?

Ноги дрожали, когда я взяла бутылку и отнесла ее на кухню. На лестничной площадке я еще раз обернулась к нему:

— Спокойной ночи, мистер Грейсон.

Когда я вошла на кухню, в нос ударил аромат свежего кофе. Было уже начало десятого, солнце стояло высоко, и я злилась, что проспала так долго.

— Привет, — Тэмми сидела за кухонным островком и отправляла в рот ложку хлопьев. — Налей себе кофе и садись.

Я поправила неоново-розовую футболку, свободно свисавшую с одного плеча, наполнила чашку кофе и прислонилась к столешнице напротив Тэмми.

— Где твой отец? — спросила я, надеясь, что это прозвучало небрежно. Я спала плохо, его лицо и наши взгляды не выходили у меня из головы.

— В саду, но мы все равно хотели с тобой кое-что обсудить.

Сердце тут же забилось быстрее:

— О чем речь?

Тэмми приподняла брови и заговорщицки ухмыльнулась. Мне не понравился ее взгляд. Что она опять натворила?

— Что это было насчет мамы? Ты ему рассказала.

Она вздохнула:

— Прости. Я понимаю, ты не хотела, чтобы кто-то об этом знал, но я сказала только папе.

— Ты же знаешь, что это не для посторонних ушей.

— Я просто хотела как лучше.

— Да, но…

— Привет, хорошо спала? — Хантер стоял в дверях. Лоб и руки блестели от пота, он вытер ладони о черные джинсы и встал рядом со мной. Футболка прилипла к груди, он весь взмок, и я заставила себя не пялиться на него.

Я перевела взгляд на его дочь:

— Тэмми как раз собиралась мне что-то сказать.

— Ладно, только не психуй, — она отложила ложку и ухмыльнулась. — Я спросила папу, можешь ли ты пожить здесь какое-то время. У вас дома невозможно…

Ее губы шевелились, но я слышала только гул крови в ушах. Она рассказала ему не только о проблемах мамы, но и о ситуации с электричеством. Я стиснула зубы, пытаясь совладать с гневом.

— Джей-Джей! Эй! — Тэмми помахала мне рукой. — Так что, договорились?

— Что?

— Я сказала, мы потом заберем твои вещи. Ты можешь обустроить комнату как хочешь.

— Какую комнату?

Рядом со мной раздался низкий голос Хантера:

— Ты разве не говорила, что обсудила это с Джейден?

Тэмми сделала виноватое лицо:

— Ну, не совсем, но как она там будет жить? Без Netflix и кондиционера, — она рассмеялась. — Тем более без возможности зарядить телефон. Пропустишь столько всего, если регулярно не проверять соцсети. Господи, я бы с ума сошла.

Каждый мускул в моем теле напрягся, в животе бушевал ураган. Тэмми хотела как лучше, но с чего она взяла, что может выставлять меня так, будто я нуждаюсь в помощи? Будто я не справляюсь самостоятельно? Может, сейчас дела и шли неважно, но какое она имела право выкладывать все подробности моей беды?

Я скрестила руки на груди и повернулась к Хантеру:

— Спасибо, это очень щедро, но я справлюсь сама.

Он склонил голову набок, в глазах снова появилось то бесстыдное выражение, что и вчера вечером. Взгляд Хантера Грейсона всегда таил в себе что-то манящее, будто он знал больше, чем я. Будто видел больше, чем мне хотелось бы.

— Я в это верю, но что мешает? У нас достаточно места, полный холодильник, и ты сможешь сэкономить деньги.

— Я не могу жить здесь бесплатно. Или под одной крышей с тобой, папочка Винчестер.

Он поджал губы:

— О бесплатном и речи не шло.

— Пап! Ну пожалуйста! Ты можешь это прекратить? — возмущенно крикнула Тэмми и вскочила с барного стула. Она обежала кухонный островок, подошла ко мне и обняла. — Мне правда жаль, — прошептала она. — Честно. Он тебя не побеспокоит. Будет весело, обещаю, — она отпустила меня. — Мне нужно в туалет, я быстро.

Когда ее шаги затихли на лестнице, я снова повернулась к Хантеру:

— Ничего не получится. Я не могу сюда переехать.

— Почему?

Потому что я упряма, не хочу становиться зависимой и…

— Потому что я сова и буду вас будить… — я откашлялась. — То есть разбужу.

Улыбка появилась в его глазах еще до того, как тронула губы. Он наклонился ко мне, запах его парфюма ударил в нос, и сердце пропустило удар.

— Как я уже говорил, я тоже. Я был бы не против компании — вчерашний вечер получился забавным.

Я бросила взгляд через плечо — нет ли рядом Тэмми, — и, снова повернувшись к нему, вздернула подбородок. Это нужно было прекратить, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Ладно, поговорим начистоту, — я понизила голос. — Думаю, переезжать сюда — не лучшая идея, потому что…

— Я весь внимание.

— Потому что… — Я убрала прядь волос с лица. Мне не нравилось, насколько беспомощной я себя чувствовала рядом с ним. — Потому что то, что мы делаем, неправильно.

Я ждала, что пол разверзнется и поглотит меня, но ничего не происходило. Еще никогда я не чувствовала себя такой глупой.

Хантер улыбнулся:

— И что же, по-твоему, мы делаем, Джейден?

Он специально выделил мое имя, и если он хотел меня раздразнить, у него это получилось. Но раз уж я это произнесла, одной неловкостью больше или меньше уже не имело значения.

Я вытерла ладони о джинсовые шорты и выдохнула:

— Этот флирт, эти намеки.

Я ожидала какой-нибудь колкости в ответ, но вместо этого он рассмеялся:

— Прости. Я не хотел ни заигрывать с тобой, ни сбивать тебя с толку. — Он покачал головой и снова рассмеялся. — Думаю, мы оба понимаем, что все остальное было бы неуместно. Я просто хотел тебя поддразнить. Видимо, иногда я переусердствую.

Все это было совершенно безумно. Хантер Грейсон был сложнее для понимания, чем алгебраическое уравнение.

— Ладно, — я пожала плечами. — Я просто хотела прояснить ситуацию. Сейчас мне не нужны дополнительные сложности.

— Именно поэтому тебе стоит подумать над моим предложением. Для меня это действительно не проблема, — его тон стал серьезным. — Я знаю, каково это, Джейден. Мой отец был алкоголиком. Каждый день я боялся возвращаться домой, потому что никогда не знал, что меня ждет. Но здесь ты могла бы обрести покой и сосредоточиться на учебе.

Как раз когда я открыла рот, чтобы ответить, я услышала, что Тэмми спускается сверху. Она переводила взгляд с него на меня и склонила голову набок:

— Вы все уладили? Ты теперь моя новая соседка?

Вероятно, это один из побочных эффектов того, что с детства учишься все решать самостоятельно: принимать помощь становится невероятно трудно.

Я не любила это признавать, но, возможно, Хантер был прав. Возможно, это шанс привести дела в порядок, обрести покой и найти решение. Мы прояснили ситуацию между нами, с Тэмми мы и так почти все время проводили вместе, а мое пребывание здесь не предполагалось долгим.

Я посмотрела на нее и кивнула.

Вокруг царили шум и суета. Аудитория постепенно заполнялась студентами, и я была рада, что пришла пораньше и успела занять хорошее место. Рядом смеялись две девушки: они обсуждали свои курсы и явно были взволнованы. Впервые за долгое время я чувствовала то же самое. Начинался новый семестр, мама была в надежных руках, погода стояла чудесная, и я хорошенько выспалась. Было приятно ощущать, что дела понемногу налаживаются.

Я оглянулась через плечо, высматривая профессора Джонсона, но он, как всегда, опаздывал. Отлично, значит, у меня еще есть время. Я достала телефон из кармана и написала Аарону, чтобы подтвердить нашу встречу в кафетерии. После дневных занятий мы планировали встретиться с Тэмми и Брендоном, чтобы обсудить вечеринку по случаю дня рождения Тэмми через пару недель. Хотя я и не могла представить, что парням будет интересно выбирать торты и цвета для декора, вероятно, Аарон просто искал повод встретиться со мной. Я улыбнулась, отправила сообщение и стала ждать ответа, но когда через несколько минут телефон засветился, оказалось, что это не Аарон, а Тэмми.

Я улыбнулась, провела пальцем по экрану и приняла вызов:

— Семестр длится всего час, а ты уже с какими-то сплетнями? Расскажешь потом. Лекция вот-вот начнется.

— Джей-Джей? Я… В общем, клянусь, я… Черт.

— Что? Хизер Морено правда беременна? — Я ухмыльнулась. Тэмми была осведомлена лучше любого таблоида.

Все еще улыбаясь, я подняла голову, посмотрела вперед и замерла.

Джейден уставилась на меня с первой парты, рот приоткрыт, глаза широко распахнуты. Я мог себе представить, что она в шоке, но я не просто так скрывал свое новое место работы. Тэмми провела бы все каникулы в спорах, пытаясь меня отговорить, а я уже сыт по горло ее постоянными выходками.

Я поставил портфель рядом с кафедрой и подождал, пока затихнут последние разговоры.

— Здравствуйте. Меня зовут Хантер Грейсон, я ваш новый преподаватель по экономике. Два дополнительных балла тому, кто будет обращаться ко мне просто Хантер.

Все, кроме Джейден, рассмеялись. Я подошел к первой парте, склонил голову набок и оглядел ее. На ней были черные джинсовые шорты, из-за которых ее стройные ноги казались еще длиннее, и серый топ, открывающий достаточно кожи и позволяющий разглядеть бретельки бикини. Длинные каштановые волосы она собрала в высокий хвост.

О ее наряде мы поговорим позже.

— Пожалуйста, выключите телефон, мисс…?

— Саммер, — она произнесла так тихо, что я едва расслышал.

Не знаю почему, но наши словесные перепалки мне нравились. У Джейден был дерзкий язык, а ее амбициозность вызывала уважение. Она была на год моложе Тамары, но, в отличие от моей дочери, старалась сделать что-то со своей жизнью.

Когда она не пошевелилась, я протянул руку:

— Мисс Саммер, прошу вас в последний раз выключить телефон.

— Как пожелаете, профессор Хантер.

Рядом с ней раздался взрыв смеха.

Джейден покачала головой, убрала телефон в сумку и посмотрела на меня. В ее карих глазах смешались шок и злость.

Да, нам определенно нужно поговорить. Я развернулся и направился к кафедре.

— Я считаю, что студенты учатся лучше, когда это приносит удовольствие. Поэтому наш курс порой может немного отклоняться от привычных рамок. Если у кого-то из вас возникнут вопросы или проблемы, можете написать об этом в Twitter или сразу обратиться ко мне — мы все обсудим.

Несколько студентов рассмеялись, другие зашептались. Атмосфера в аудитории получилась непринужденной — именно такой я и хотел ее видеть.

Спустя час мой первый курс в Пасифик-Бей был позади. Когда первые студенты потянулись к выходу, Джейден вскочила со своего места. Она подошла к моей кафедре, скрестила руки на груди и оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Когда мы остались одни, она посмотрела на меня:

— Тэмми, должно быть, в ярости.

Я сел на край кафедры, уперся руками в дерево и слегка откинулся назад:

— Могу себе представить. А ты? Ты ведь тоже не в восторге.

— Если бы я знала, что ты мой преподаватель, я бы не переехала в ваш дом, — она старалась держаться непринужденно, но по звуку ее голоса я понял, что она злится. — Ты должен был мне сказать.

— У меня были причины этого не делать.

Она помолчала, и я не мог не заметить, как напряглась ее челюсть. Джейден явно была раздосадована, но держала себя в руках. Это меня впечатлило.

— Интересно, как это будет выглядеть: профессор, живущий со студенткой, — она заправила прядь волос за ухо. — Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня возникли проблемы.

— На это я и ставлю, детка, — меня забавляло, как старательно она сдерживается, чтобы не устроить мне сцену. — Проблемы у меня и так будут — из-за Тэмми. А ты не злишься?

Джейден прищурилась:

— Почему тебя это так волнует? И даже если бы злилась, что бы это изменило?

Я улыбнулся, уловив резковатые нотки в ее голосе. У нее было тело девятнадцатилетней девушки, и, пусть это и предосудительно, я не мог отрицать: мне нравилось то, что я видел. Ее стройные ноги, идеально очерченные бедра, небольшая упругая грудь и карие оленьи глаза действовали на меня так, как давно уже ничего не действовало. Еще больше мне нравилось, что она твердо стоит на своем и без стеснения говорит, если что-то ей не по душе.

Я не совсем сказал ей правду. Я с ней флиртовал, но не придавал этому значения. Все было безобидно. Я просто наслаждался ее пылкостью.

Она смотрела мне в глаза, словно ждала ответа.

— Это был риторический вопрос, верно?

— Да, конечно, — ее лоб прорезала морщинка. — Но ты должен поговорить с Тэмми.

Тэмми снова выйдет из себя, она не понимала, что я просто беспокоюсь. После смерти матери она все больше теряла опору. Выпивала, болталась по ночам и курила.

— Нам тоже нужно кое-что обсудить, — я скользнул взглядом по ее ногам, и сердцебиение ускорилось. — Передай Тэмми, что мы поговорим, когда я вернусь домой.

Джейден поправила шорты, опустила взгляд и кивнула. Вероятно, она заметила, как я на нее посмотрел.

Чего она ждала? Я не был ни слепым, ни святым. Разумеется, я ни за что не прикоснусь к ней, но это не мешало мне наслаждаться ее видом.

Я оттолкнулся от кафедры, подмигнул ей и взял портфель:

— Можешь попробовать ее успокоить?

— Можешь перестать вести себя так бесстыдно? Ты опять флиртуешь, Хантер.

Тэмми подтянула ноги, обхватила колени руками и посмотрела на меня, как капризный ребенок, у которого отобрали леденец.

Я вздохнул и хотел положить руку ей на плечо, но она отстранилась:

— Я же сказала, что такое больше не повторится.

— За последние три месяца мне дважды приходилось забирать тебя из полиции. Ты куришь, пьешь и заваливаешь курсы. Так что прости, если я смотрю на это иначе, — я оперся рукой о спинку дивана и повернулся к ней. — Я делаю это не для того, чтобы тебя раздражать, Тэмми. Просто думаю, что будет лучше, если мы будем чаще видеться.

— Другим родителям хватает встреч за обедом и ужином. А ты еще и станешь профессором в моем университете.

Господи, порой мне хотелось ее встряхнуть. Я всего лишь пытался поступить правильно, быть рядом, вернуть ее на верный путь, а она вела себя так, будто я запираю ее в тюрьме.

Я взял со стола пачку сигарет, достал одну и закурил.

Тэмми покосилась на меня:

— Ну конечно, ты можешь делать все, что захочешь.

— Хватит.

— Думаешь, я дура? — она презрительно рассмеялась. — Ты клеишься к Джей-Джей и считаешь это нормальным? Она на год младше меня, это просто извращение.

Я глубоко затянулся и мысленно сосчитал до четырех, чтобы не выйти из себя. Джей-Джей хотя бы не ведет себя как избалованная девчонка, милая.

— Речь не обо мне, и я не собираюсь дальше это обсуждать. Если ты возьмешь ответственность за свою жизнь, мне не придется прибегать к таким мерам. Все зависит от тебя.

Она вскочила, швырнула подушку на пол и бросилась вверх по лестнице. Вскоре после того, как она с грохотом захлопнула дверь своей комнаты, я услышал, как она громко спорит с Джейден.

Я выпустил дым в воздух, достал телефон из кармана брюк и договорился с Дэйвом о встрече. Вечер в мужской компании — именно то, что нужно, чтобы прочистить голову.

Три часа и бокал бурбона спустя я почувствовал себя более расслабленным. Тэмми и Джейден заперлись наверху. Вероятно, моя дочь как раз планирует очередной бунт. Здесь, внизу, в моей «мужской берлоге», как она это называла, я мог отдохнуть, и не в первый раз я был этому рад.

Дэйв наклонился над бильярдным столом, выбирая удачный угол для удара, и уже приготовился нанести его, но в последний момент скривился и указал на динамик в потолке, из которого звучала «Some Kind of Drug» группы G-Eazy:

— Под эту дрянь я не могу сосредоточиться.

— Мне песня нравится. Благодаря Тэмми я в курсе всех новинок.

Мой лучший друг закатил глаза:

— Может, она права насчет кризиса среднего возраста.

Я улыбнулся, прислонился к стене и наблюдал, как Дэйв загоняет шар в лузу. Он довольно улыбнулся и хлопнул меня по плечу:

— Херово, когда проигрываешь, да?

— Все дело в тактике, не переживай.

— Отличное замечание, — Дэйв встал рядом со мной и натер кий мелом. — Я все равно не понимаю, какой тебе смысл работать в ее университете, если она у тебя не учится.

Я подошел к бару и налил себе еще бурбона:

— Достаточно того, что она знает о моем присутствии.

— Хотел бы я видеть ее лицо, — он рассмеялся. — А что сказала ее подруга?

— А что она может сказать?

Дэйв приготовился к следующему удару, но в последний момент поднял голову и с ухмылкой посмотрел на меня:

— Ну, вряд ли ей это понравилось. Ты — кошмар для любого подростка.

— У Джейден всего один мой курс в неделю, так что я не вижу проблем, — я сделал глоток. — К тому же она рассудительнее Тэмми.

В дверь постучали. Я подошел и приоткрыл ее.

Щеки Джейден пылали, а ее губы растянулись в улыбке:

— Прости, не хотела мешать, но в холодильнике больше нет колы, а Тэмми сказала, что здесь, внизу, еще осталось несколько бутылок.

— Заходи, — я распахнул дверь и кивнул в сторону полки с напитками. — Бери что нужно.

Она коротко кивнула Дэйву и прошла мимо меня. Краем глаза я заметил, как у Дэйва отвисла челюсть. Неудивительно. На ней были ее обычные шорты. Ее бедра покачивались с каждым шагом, стройные ноги блестели, а кожа на плечах отливала золотом, когда она наклонилась и достала две бутылки с нижней полки.

— Помочь донести? — ухмыльнулся Дэйв, его взгляд буквально приклеился к ее заднице, и мышцы на моей шее напряглись.

Она оглянулась на него:

— С двумя бутылками я и сама справлюсь, спасибо.

Я усмехнулся, встал рядом с другом, который все еще опирался о стену, и положил руку ему на плечо, чтобы дать понять: прекращай.

Джейден вытянула шею, оглядела комнату и одобрительно присвистнула:

— Неплохо для подвала.

Ее взгляд скользнул по стенам из натурального камня и телевизору над бильярдным столом. Она подошла к бару, встала на цыпочки и слегка перегнулась через стойку.

Я сглотнул. Ее шорты натянулись на заднице, изящные лопатки двигались в такт движению, а волосы упали на одно плечо. Господи, ее тело наводило на мысли, которых у меня быть не должно. Я задавался вопросом, сколько парней у нее уже было и каково это — целовать ее, ощущать ее вкус.

Брюки стали теснее. Я провел рукой по щетине и попытался думать о чем-то другом:

— Она успокоится?

Джейден повернулась ко мне:

— Все еще ругается, но она знает, что ты для нее значишь.

— А у тебя нет проблем с тем, что ты живешь с собственным профессором, малышка? — спросил Дэйв.

Она подмигнула ему:

— У меня куда больше проблем с тем, как вы пялились на мою задницу.

Дэйв замолчал, а я рассмеялся. Ее дерзость мне нравилась.

— Пойду к Тэмми, — она положила руку мне на плечо. От ее прикосновения пульс участился. — Ты не против, если я потом еще поплаваю? Мне нравится быть на улице по ночам.

— Чувствуй себя как дома.

Она кивнула, направилась к двери и исчезла.

— Ого, — ухмыльнулся Дэйв. — Теперь я понимаю, почему ты разрешил ей жить в своем доме.

Его поведение начинало меня раздражать. Ему тридцать восемь, а он ведет себя как озабоченный шестнадцатилетний мальчишка.

— Заткнись. Она еще ребенок.

Хотя это не мешает тебе фантазировать.

— Но выглядит она, черт возьми, совсем не как ребенок, — он пожал плечами. — Я просто говорю. Что такого? Это же шутка.

— У этой девушки непростая жизнь, я чувствую ответственность за нее, понятно? Ее мать на реабилитации, у нее нет денег. Мне просто ее жаль.

Я знал, каково это — возвращаться домой и бояться того, что тебя ждет. Я прошел через все это и поклялся быть лучшим отцом, чем был мой. Как и у Джейден, у меня не было детства.

Так что да, несмотря на флирт и легкомысленные шутки, я чувствовал ответственность за нее. Я хотел, чтобы она чувствовала себя желанной гостьей и смогла немного успокоиться.

Дэйв примирительно поднял руки:

— Прости, я этого не знал. Должно быть, ей тяжело.

— Она старается этого не показывать.

— Тогда позаботься о ней как следует, — заметив мой взгляд, он рассмеялся. — Ты понимаешь, о чем я.

Я поставил стаканы в раковину и выключил свет над плитой, когда услышал тихую музыку из сада. Поднял голову и посмотрел в окно.

Джейден плыла на спине к краю бассейна. Глаза были закрыты, она улыбалась и выглядела совершенно умиротворенной. Я уперся руками по обе стороны и подавил порыв подойти к ней.

Возможно, мне стоит меньше оставаться с ней наедине. Возможно, стоит держать дистанцию. Она не просто подруга моей дочери — она моя студентка. Я не хотел ставить ее в неловкое положение или давать своим мыслям еще больше пищи.

Она вылезла из бассейна, волосы прилипли к коже и частично прикрывали верх от бикини. Джейден что-то набрала в телефоне, музыка сменилась, и я улыбнулся. Я знал эту песню, ее любила Тэмми. Зазвучала «Dance like we're making love» Сиары.

Джейден запрокинула голову, затем вскинула руки вверх, начав покачивать бедрами в ритме мелодии.

Господи, мне бы сейчас холодный душ.

Даже в два часа ночи температура почти не опустилась, на лбу выступил пот. Я пытался отвести взгляд, но не получалось. Ее тело, движения, музыка — все это притягивало меня, как мотылька к пламени.

Я достал бутылку воды из холодильника и прошел через кухню.

Плохая идея, приятель. Ты только усложняешь себе жизнь.

Ну а что тут такого? Она не могла уснуть, я не мог уснуть, и, кроме того, мне нужно было сказать ей пару слов насчет ее нарядов.

— Эй.

Она вздрогнула, обернулась ко мне и улыбнулась:

— Я тебя даже не услышала. Музыка слишком громкая?

Я покачал головой:

— Не спится?

Джейден взяла полотенце со скамейки, накинула на плечи и отжала волосы. Потом села на край бассейна и опустила ноги в воду. Я устроился рядом с ней на траве, протянув бутылку воды.

Сделав глоток, она посмотрела на воду, мерцающую в мягком свете подводных ламп:

— Ночью у меня наступает покой. Все спят, вокруг тишина. — Она взглянула на меня. — Годы условных рефлексов. Мама по ночам так пьяна, что ничего не замечает. Это время, когда я наконец могу выдохнуть.

Она подтянула полотенце поближе и склонила голову набок:

— А что насчет тебя? Ты разве не устал?

— С тех пор, как Кейт больше нет рядом, мне трудно засыпать, — это было странно, но раньше я ни с кем об этом не говорил. Никто не спрашивал, а я привык разбираться со всем сам. С Джейден это казалось естественным. Она без стеснения затрагивала любые темы, и от этого становилось легче.

Когда мы разговаривали, разница в двадцать один год между нами словно стиралась. В такие моменты возраст не имел значения. Мы были просто двумя взрослыми людьми, ведущими беседу.

— Мне жаль, что так вышло с твоей женой. Наверняка непросто одному справляться с Тэмми.

Я провел рукой по щетине:

— Все еще надеюсь, что станет легче.

— Ты скучаешь по ней? По твоей жене, я имею в виду?

Она не давала о себе забыть ни на день, но со временем учишься с этим жить и двигаться дальше. Когда проходит первая боль, становится легче, пока однажды не остается лишь глухая тоска.

— Уже не больно. Я справился, но да, мне ее не хватает.

Джейден сделала еще глоток, словно обдумывая, что сказать дальше:

— Но у тебя ведь есть подруги, не так ли? — Она рассмеялась. — Ну, не все сразу. — Подперла лоб рукой и покачала головой. — Прости, ты понимаешь, о чем я.

— Ты совсем не любопытна, да? — Я посмотрел ей в глаза чуть дольше, чем следовало. — Я твой преподаватель, Джейден. Возможно, нам стоит оставить подобные темы за рамками наших бесед.

Она слегка наклонилась ко мне, ее губы находились всего в нескольких сантиметрах от моего уха, рука задела мою, и сердце забилось быстрее.

— Вы находитесь рядом со мной, пока я в полуобнаженном виде сижу в вашем саду, мистер Грейсон. Разве вы не считаете, что мы уже давно переступили определенные границы?

Я повернул к ней лицо, взгляд упал на ее губы. Они были слегка приоткрыты, словно ждали поцелуя. И, черт возьми, я этого хотел. Эрекция уперлась в ширинку, я не мог отвести глаз.

Наши взгляды встретились, и, хотя еще несколько часов назад я клялся никогда ее не касаться, я протянул руку и зажал прядь волос между пальцами:

— Мы просто играем, мисс Саммер. То, что происходит ночью, не имеет значения днем.

Она сглотнула, дыхание участилось:

— И все равно это неправильно.

Она оттолкнула мою руку и встала.

— Мне пора идти спать.

— Посиди минуту, нам нужно кое-что обсудить.

Мой голос прозвучал холодно. Она была права — это было неправильно. По множеству причин. Я не хотел ставить Джейден в неловкое положение, не хотел подвергать риску свою работу и, главное, не хотел ранить Тэмми. То, что происходило между мной и Джейден, было не более чем сексуальным напряжением, а я был достаточно взрослым, чтобы не позволять инстинктам затмевать рассудок.

Джейден нахмурилась и снова села:

— Хорошо, о чем речь?

— О твоей одежде.

— Что, прости?

Я закурил, сделав затяжку:

— Я не хочу, чтобы ты так откровенно одевалась в универе.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — она посмотрела на меня так, будто я сообщил, что ее собака попала под машину. — Я же не хожу голышом.

— Но почти. И это может создать ложное впечатление, если я скажу ректору, что ты живешь у нас.

— Понимаю. Ты беспокоишься о своей работе.

Я кивнул:

— Кроме того, я несу за тебя ответственность, пока ты живешь под моей крышей.

Джейден плотнее закуталась в полотенце и скрестила руки на груди:

— Я совершеннолетняя, и вполне могу позаботиться о себе.

— Возможно, но я не стану подвергать риску ни твою, ни свою репутацию. Мы поняли друг друга?

Ее челюсть напряглась, она кивнула и встала:

— Как скажете, мистер Грейсон.

— Теперь понимаешь, почему я его терпеть не могу? — Тэмми схватила учебники и с грохотом захлопнула дверцу шкафчика. — Он строит из себя крутого отца, а на деле такой же зануда, как все остальные. — Она двинулась вперед.

Я покрепче сжала ремень сумки и последовала за ней в сторону кафетерия. Я рассказала ей о разговоре с Хантером — меня злило, что он обращается со мной, как с ребенком. Но подробности я опустила, ибо Тэмми не нужно знать о том странном напряжении между нами. Я и сама не понимала, что это было.

Секс, Джей-Джей. Тебе нужен секс. Позвони Аарону и расслабься.

Войдя в кафетерий вслед за Тэмми, я указала на столик в углу возле огромных окон и перевела взгляд наружу. Небо напоминало серую пелену, пальмы вдоль дорожек кампуса гнулись на ветру.

— Черт, не стоит здесь задерживаться. Не хочу, чтобы меня, как корову в «Твистере», унесло ветром, — сказала Тэмми и села за стол.

Мы поставили сумки, достали сэндвичи, и ее лицо помрачнело — значит, тема еще не исчерпана.

— То, что он теперь еще и тут за мной следит, — это уже слишком.

Я откусила кусок хлеба. Мы обсуждали это вчера несколько часов, и, как бы я ее ни понимала, в какой-то степени я понимала и ее отца. Он беспокоился, старался для нее, а я втайне ей завидовала.

— Ты знаешь мое мнение, но признай, что история с полицией была не лучшей идеей.

Она закатила глаза:

— Да, поняла. Только не начинай и ты.

— Я просто говорю.

— Однако ты, похоже, быстро смирилась с его бредом, — она окинула меня оценивающим взглядом, скривив губы. — Или длинные джинсы теперь последний писк моды?

— Джинсы — это классика, — я прожевала кусочек помидора и вздрогнула, когда вспышка молнии озарила небо. Дождь хлестал в окна кафетерия, который постепенно пустел, все хотели оказаться дома перед надвигающейся бурей.

Дерьмо. Надо будет потом заехать к себе, убедиться, что все в порядке.

— Конечно, классика, — буркнула Тэмми. — Но речь не об этом. Папа совсем спятил.

Мне не нравился ни дресс-код Хантера, ни тон, которым он со мной говорил, но раз уж я жила у него бесплатно, оставалось только подчиняться его правилам.

— Думаю, ему просто снова нужно…

Тэмми с отвращением скривилась:

— Секс. У моего отца хроническая нехватка секса.

Мне не нравилось, куда сворачивает разговор.

— Или нет? Ты же понимаешь, о чем я.

— Спасибо, Тэмми, — я рассмеялась.

Я не обижалась. Она просто говорила то, что думала. Мой последний раз был целую вечность назад. Не то чтобы возможностей не было, просто я не из тех, кто трахается с незнакомцами. Так что история с Аароном пришлась как нельзя кстати: он симпатичный, приятный и вроде бы добрый.

Тэмми положила руку мне на предплечье:

— Прости, но только не говори, что тебе тоже не хочется иногда потрахаться.

Елена, девушка с моих занятий, и две ее подруги поздоровались с нами и сели за соседний столик. Они расставили тарелки, покосились на нас и засмеялись. Отлично, скоро весь Пасифик-Бей будет знать о моей «хронической нехватке секса».

— Мы сейчас говорим обо мне или о твоем отце? — я слегка наклонилась вперед, понизив голос. — Он ведь хочет как лучше. Не будь к нему так строга.

— Да, мамочка, — она вздохнула. — Но его мания контроля бесит. Теперь он и тебя втянул. — Она рассмеялась. — Представь, если бы он узнал про «Hooters».

Представив взгляд Хантера, если бы он увидел меня в укороченном топе и мини-шортах, я невольно улыбнулась:

— Думаю, мы обе согласны, что об этом ты будешь молчать.

Тэмми кивнула. Потом встала, взяла телефон и улыбнулась:

— С этого момента начинаю контратаку.

— Что ты задумала?

— Смотри и учись. — Она развернулась и направилась к стойке. Когда Миранда, одна из официанток, заметила ее, на лице женщины появилась улыбка. Они заговорили и, похоже, им было весело.

— Но, по-моему, с таким, как мистер Грейсон, у тебя нет шансов, — раздался голос рядом со мной.

Я резко обернулась. Елена с подружками хохотали во весь голос.

— Что? — буркнула рыжеволосая из их компании, поймав мой взгляд. — Ты ведь его знаешь, да? Думаешь, он станет связываться со студенткой?

— Шелли. — Елена легонько шлепнула рыжеволосую по затылку. Та закатила глаза и улыбнулась мне. — Прости за мою подругу. У нее хронически нелады с личной жизнью.

По тому, как она выделила последние слова, не оставалось сомнений: она все прекрасно слышала.

Трое разразились громким смехом, а я невольно задумалась, как им вообще удалось сюда попасть. Для зачисления в университет требовалось хоть какое-то подобие интеллекта.

Я закатила глаза.

— Мистер Грейсон наверняка ценит в женщинах чуть больше утонченности. — Не дожидаясь новых реплик, я отвернулась.

Тэмми подняла большой палец вверх и направилась к нашему столу, на ее лице застыла дерзкая ухмылка. Плюхнувшись на стул, она подняла телефон над головой. — 50 Cent бы сказал: «У меня есть волшебная палочка». — Она просвистела мотив P.I.M.P. и рассмеялась над собственной хип-хоп-отсылкой.

— Ладно, что ты подмешала в свою колу?

— Я же говорила, готовлю контратаку. — Она чуть наклонилась через стол. — Миранда дала мне свой номер. Она пока не в курсе, но папа ее точно очарует.

Я поперхнулась колой и закашлялась. Она это всерьез?

— Это точно не сработает. Он на такое не пойдет.

Она убрала телефон в карман.

— Доверься мне. Это только первый шаг, в итоге все останутся в выигрыше.

— Эй. — Кто-то за соседним столиком щелкнул пальцами. Мы с Тэмми одновременно повернули головы.

Елена ухмыльнулась.

— Ты ведь Тамара Грейсон, дочь мистера Грейсона, да?

Прекрасно, сегодня все навалилось разом. Я спрятала лицо в ладони и мысленно молилась, чтобы день поскорее закончился. Как будто мало того, что близость Хантера и его взгляды сбивали меня с толку, — он едва ли день пробыл в универе, а у него уже появился свой фан-клуб.

— Не напоминай, — ответила Тэмми. — Зачем ты спрашиваешь?

— Да так, просто хотела узнать, есть ли у твоего отца девушка. Кольца нет, вот я и…

— Что? — Тэмми прищурилась, разговор ей явно не нравился.

— На каких женщинах он обычно останавливается? — спросила Елена, накручивая на палец светлую прядь.

Я приподняла подбородок, опасаясь, что Тэмми сейчас набросится на Елену.

Тэмми стиснула зубы и смотрела на нее так, будто готова была придушить.

— Ты отвратительна. Как будто он западает на малолеток.

— Ты сама такая, — парировала Елена. — С такой внешностью, как у твоего отца, с его непринужденностью — готова поспорить, в нем еще полно огня.

Тэмми вскочила, ее стул с грохотом рухнул на пол, и по залу прокатился шепот. Она рванулась к Елене, я схватила подругу за руку и в последний миг удержала.

— Если он когда-нибудь свяжется с кем-то твоего возраста, я застрелюсь, — ее ноздри дрожали, мышцы были напряжены до предела. — Но сперва я прикончу эту суку!

Я схватила наши сумки и потащила Тэмми за собой.

Студенты вытягивали шеи, перешептывались и хихикали. Когда мы оказались перед кафетерием и дверь за нами захлопнулась, я отпустила Тэмми.

— Что это сейчас было? Ты чуть не врезала ей.

— Эта мелкая дрянь заслужила.

Я не понимала ее реакции. Она была импульсивной, но никогда прежде ни на кого не набрасывалась.

— С каких пор ты принимаешь это всерьез? Пусть себе фантазируют. Ты же сама хотела их свести.

Ее глаза блестели. Она отвела взгляд и сглотнула.

— Мама была на шесть лет старше него. — Ее нижняя губа дрожала. — Он никогда не стал бы связываться с кем-то моложе. Я не хочу это слушать, понимаешь, Джей-Джей? Это отвратительно.

Слезы катились по ее щекам.

— Она была для него всем. И для меня тоже. Я никогда тебе об этом не рассказывала, потому что… — Ее голос сорвался, она покачала головой. — Просто не могу.

Я притянула Тэмми к себе и погладила по спине. Никогда прежде я не видела ее такой. Она никогда не показывала, что чувствует. В голове эхом звучали слова Хантера: «Она потерялась».

Внезапно меня накрыло чувством вины. Я была худшей лучшей подругой на свете. Эти игры с Хантером нужно прекратить, пока мы не ранили Тэмми своим ребяческим поведением. Нужно остановиться, пока я не увязла в том, чего никогда не будет.

Фары «Форда» Тэмми освещали дорогу всего на несколько метров вперед. Дождь барабанил по стеклам, и Тэмми включила дворники на максимальную скорость.

Я прислонила голову к окну.

— Этот старый дом простоит еще сотню лет. — Тэмми рассмеялась.

Полчаса назад шторм превратился в настоящий ураган, и хотя с Тэмми было безопаснее, мне нужно было знать, все ли в порядке с нашим домом.

Мы съехали с шоссе, оставив позади районы с белыми садовыми заборами и ухоженными лужайками, и свернули на мою улицу. Первое, что я увидела, — красно-синие огни пожарных машин у нашей подъездной дорожки. В горле встал ком.

— Черт. — Еще до того, как Тэмми успела затормозить, я распахнула пассажирскую дверь, натянула капюшон дождевика и начала проталкиваться мимо собравшихся людей. Они словно завороженные смотрели в сторону нашего дома, из-за толпы я его даже не видела.

— Простите. — Я отодвинула в сторону какую-то женщину, протиснулась мимо плотного мужчины, и чем ближе подходила, тем сильнее становилось ощущение, что что-то не так.

Когда я пробилась вперед, обзор перекрывали две пожарные машины. Я хотела обежать их сбоку, но тут ко мне бросился пожарный и покачал головой:

— Пожалуйста, отойдите назад, мисс.

— Что случилось?

— Вы здесь живете?

Я кивнула, готовясь к его ответу. Только не это. Пусть хоть раз все будет хорошо.

Он положил руку мне на плечо, его взгляд смягчился, и я поняла, что мое желание не сбудется.

— Не подходите близко. Сожалею, мисс.

Мои ноги двинулись вперед сами собой.

— Джей-Джей? — позади раздался голос Тэмми, но я шла дальше.

Пластиковая лента, отделявшая наш двор от тротуара, трепетала на ветру. Из раций пожарных доносились помехи и голоса, но когда я увидела, что произошло, мир вокруг сжался, а все остальное потеряло значение.

Ствол старой ольхи переломился посередине, как спичка. Крона разрушила половину остроконечной крыши и нижние окна. Наш дом выглядел так, будто в него врезался шар для сноса зданий.

— Нет… — я уставилась на обломки, надеясь проснуться. Но дождь, сирены и гул голосов вокруг казались слишком реальными для сна.

— О Боже, — Тэмми положила руку мне на плечо.

«Теперь все наладится», — голос матери звучал в моей голове, будто насмехаясь.

Теперь все наладится.

Я словно оцепенела, уставившись на то, что осталось от нашего дома, и ждала, когда слезы навернутся на глаза и я сорвусь.

Ничего не происходило. Сердце билось ровно.

— Мы со всем справимся, — донесся издалека голос Тэмми. — Когда пожарные уберут дерево, все окажется не так страшно.

Кивок — единственное, на что я оказалась способна. Тэмми притянула меня к себе и погладила по спине:

— Все хорошо, все наладится.

Моя доска желаний.

Моя доска с фотографиями, цитатами и мечтами о жизни, которую я себе представляла.

Все погребено под обломками крыши.

Белый забор, чау-чау, семейные праздники, поездка к Эвересту — все оказалось под завалами и пеплом. Вместе с этим и жизнь, которой я жила до сих пор.

Я ответила на объятия Тэмми, крепко прижала подругу к себе и выдохнула. Давление в груди исчезло, дышать стало легче.

Что-то изменилось.

Я не могла сказать, что именно, но я это чувствовала.

Два дня назад в мою жизнь ворвалась очередная катастрофа. После того как пожарные временно оградили дом, а я пережила первый шок, я пыталась увидеть в этом знак. Неоплаченные счета, разрушенная крыша, отсутствие матери… Возможно, судьба что-то мне говорит. Может, стоит воспользоваться шансом и наконец вырваться из ее лап и из своей токсичной жизни.

А может, судьба просто раздает мощные пинки под зад, и я возглавляю ее список.

Ультрафиолетовая лампа заставляла мое белое платье и розовые неоновые браслеты на запястьях светиться. «Gorilla» Бруно Марса и смех гостей гремели у бассейна. В кармане завибрировал телефон. Я достала его и улыбнулась, прочитав сообщение Тэмми:

Я рада, что тебя не сломить. Помни: неважно, насколько поздно, я за тобой приеду. Хочу узнать все подробности, немедленно.

Как раз когда я собиралась убрать телефон, пришло еще одно сообщение:

Если проведешь ночь с ним, будешь целый месяц каждый день приносить мне кофе. Я вас свела.

Наверняка она сидит дома и неотрывно смотрит на экран телефона. Тэмми и ее любопытство… Я подняла голову и поискала глазами Аарона, он исчез пять минут назад, чтобы раздобыть что-нибудь попить.

Он пробирался сквозь танцующих и протянул мне пластиковый стакан:

— Вот! — сказал он, перекрывая музыку. — Уверена, что не хочешь чего-то другого?

Я покачала головой. Кола — именно то, что нужно. Алкоголь вызывал у меня слишком сильное отвращение. Мне не требовался крепкий напиток, чтобы повеселиться.

— Ладно, — он взял меня за руку и потянул за собой. По обе стороны от бассейна танцевали студенты. Пары целовались, несколько парней устроили соревнование по прыжкам бомбочкой, вода разлеталась в толпу, а девушки визжали.

Смеясь, я последовала за Аароном в дальний, более тихий угол бассейна. Ультрафиолет превращал яркие бикини девушек и воздушные шары на стенах в сияющую сказочную картину, и я почувствовала себя легкой и спокойной. Именно это мне и требовалось после всех волнений последних дней.

— Хочешь потанцевать? — спросил Аарон, кивнув в сторону толпы.

Я отпила глоток и обняла его за шею. На мгновение он, похоже, удивился, но потом расслабился и положил руку мне на бедро.

— Я не был уверен, что нравлюсь тебе. Но я очень рад, что ты позвонила.

Я договорилась с Аароном о встрече, чтобы очистить голову. А что еще мне оставалось? Либо зацикливаться на том, что меня разрушает, либо сосредоточиться на том, что ждет впереди. Задача, цель.

Я решила направить свою энергию на что-то позитивное.

— Почему ты не должен был мне понравиться? — я наклонилась к его уху и наслаждалась близостью. Я так привыкла всегда быть сильной, что иногда забывала, как хорошо просто быть собой. Девятнадцатилетней девушкой, живущей моментом и получающей удовольствие. Именно это мне было нужно сегодня — не думать, а чувствовать.

Аарон положил вторую руку мне на бедро и замер на мгновение. Возможно, он ждал отказа или колкости, но я жаждала тепла и близости.

Я закрыла глаза, прислонилась лбом к его плечу и задвигалась в ритме музыки. Аарон приблизил губы к моему уху, его дыхание коснулось кожи, и теплое покалывание разлилось в животе.

Я слегка повернула голову, посмотрела на него и поцеловала. Его язык проник в мой рот, руки скользнули с бедер ниже, к ягодицам, и я прижалась к нему еще теснее. Его хватка стала крепче, я ощутила его твердый член у своего живота и положила ладонь туда, где под тканью брюк проступала выпуклость.

— Тэмми говорила, что ты стеснительная, — прошептал он мне на ухо, в его голосе я услышала улыбку.

— Только не тогда, когда чего-то хочу, — я провела кончиком языка по его шее, наслаждаясь простотой этого мгновения.

Все было правильно. Никто не страдал, все получалось легко. Так почему же казалось, будто чего-то не хватает? Почему сердце не билось чаще?

Я покачала бедрами у его паха, запустила пальцы в его волосы и поцеловала с еще большей страстью.

— Джей-Джей, — Аарон, задыхаясь, чуть отстранился. — Может, пойдем в другое место?

Я огляделась. У противоположной стены какой-то парень трахался с девушкой: джинсы спущены до колен, ее ноги обвивают его талию. В воде целовались студенты, а в углу бассейна парочка тоже была увлечена друг другом.

— Хочешь уйти отсюда? — спросила я Аарона и расстегнула пряжку его ремня. Если бы Тэмми увидела меня сейчас, она бы точно пересмотрела свое мнение.

— Черт, — Аарон уставился на мои руки, уже занявшиеся его боксерами. — Да у тебя в запасе полно сюрпризов, Джей-Джей.

— И почему это всех так удивляет? — я втянула его нижнюю губу, скользнула рукой в боксеры и погладила его член. — Я слишком несдержанна? Хочешь, остановлюсь?

— Нет, — он сглотнул и запрокинул голову. — Просто ты выглядишь такой примерной.

Я рассмеялась, ускорив движения рукой. Краем глаза я почувствовала чей-то взгляд. Повернула голову и посмотрела на мужчину, продолжая дрочить Аарону.

У него была трехдневная щетина, загорелая кожа и он был лет на десять старше, чем большинство присутствующих. Серые глаза не отрывались от меня, он облизнул губы, и на секунду в груди кольнуло. Я не сводила с него глаз, двигая рукой вверх-вниз, и вдруг оказалось, что я касаюсь уже не Аарона.

В одно мгновение это стал Хантер.

Дерьмо, проклятье…

Меня пробрал жаркий озноб. Я отвернулась, замерла и глубоко вдохнула.

— Эй, все хорошо? — голос Аарона звучал хрипловато.

Я кивнула и ждала, пока сердцебиение придет в норму. Что со мной не так? Передо мной стоял симпатичный, хорошо сложенный парень моего возраста, а я думала об отце своей лучшей подруги.

Аарон прищурился:

— Эй. — Он взял мою руку и вытащил ее из своих брюк. — Точно все в порядке? Ты совсем бледная.

Обеими руками я провела по волосам, пытаясь привести мысли в порядок. Я не выпила ни глотка алкоголя, но все вокруг кружилось. Музыка, неоновый свет, люди — все сливалось в лихорадочный сон, из которого мне хотелось очнуться.

Еще раз глубоко вдохнув, я посмотрела на Аарона:

— Прости, я правда хотела, просто мне стало плохо.

— Надеюсь, это не из-за меня. — Он рассмеялся и застегнул молнию. — Я отвезу тебя домой.

За те три часа, что мы здесь, он выпил не одно пиво. Я покачала головой и достала телефон из кармана:

— Тэмми предложила меня забрать.

— Что ж, похоже, после сегодняшнего ты больше никогда не согласишься со мной куда-то пойти, да?

— Ерунда, было весело. — Я подняла палец: телефон звонил. Раз, два, три… но она не отвечала.

Я завершила вызов и попробовала снова, после шестого гудка включилась голосовая почта.

Черт. Бассейн находился в тихом районе Палм-Спрингс, и, чтобы выбраться отсюда, наверняка потребовалось бы несколько часов. Я написала Тэмми адрес и попросила перезвонить.

— Не берет трубку?

— Сейчас точно перезвонит. — Я положила ладонь ему на щеку, поцеловала и улыбнулась. — Пойду на улицу, мне нужен свежий воздух.

Аарон взял меня за руку и двинулся следом:

— Ладно, раз ты не даешь мне тебя отвезти, я хотя бы подожду с тобой.

Пока мы пробирались сквозь толпу, телефон завибрировал, и облегчение накрыло меня волной.

Тэмми: Уже еду.

Когда дверь за нами закрылась, музыка стала доноситься приглушенно, а порыв ветра растрепал мои волосы, я запрокинула голову и глубоко вздохнула. По спине струился пот, белое платье прилипло к коже, просвечивая черный бюстгальтер. Я чувствовала себя одновременно измотанной, взвинченной и невольно задавалась вопросом: будет ли Хантер спать, когда я вернусь домой?

Лучше бы нет. Наши ночные встречи и разговоры нужно прекратить, пока я окончательно не потеряла рассудок.

Словно угадав мои мысли, Аарон прижался ко мне сзади. Он обнял меня за плечи и прислонился щекой к моей щеке:

— Спасибо за вечер.

Еще недавно его прикосновения доставляли мне удовольствие, а теперь возникло ощущение, будто я вдруг протрезвела. Мышцы на руках свело судорогой, но я не шевелилась. Дело было не в Аароне — дело было во мне.

Мои мысли были заняты не им, а кем-то другим. Тем, кто напоминал мне о летних ночах, дрожащем зное и море.

Тем, кого я должна выбросить из головы.

Я сглотнула, пытаясь выровнять дыхание, но внезапно на грудь будто навалились кирпичи, с каждым вдохом становилось все тяжелее. Меня охватила тоска, я ощущала себя потерянной, словно все вокруг утратило смысл.

Сморгнув слезы, я устремила взгляд на дорогу перед собой. Мимо проезжали лишь редкие машины, на противоположной стороне улицы светилась неоновая вывеска заправки, но и там было пусто. Надеюсь, Тэмми скоро приедет. Мне отчаянно хотелось оказаться в своей постели, в одиночестве.

— То, что было там… — Аарон поцеловал меня в шею, его рука скользнула к груди и сжала ее. — Ты часто так делаешь?

— Что, прости? — Я оттолкнула его руку и посмотрела ему в глаза.

— Я не со зла, мне понравилось. Но Тэмми говорила, что ты стеснительная, поэтому я удивлен.

Я полностью повернулась к нему и скрестила руки на груди. Я не феминистка, но терпеть не могла двойных стандартов:

— Я не стеснительная и…

— Джейден, — прервал меня низкий голос за спиной. Я резко обернулась и вздрогнула. Хантер стоял, небрежно засунув руки в карманы черных джинсов, и опирался на свой автомобиль.

Что он здесь делает?

— Где Тэмми? — спросила я.

Он посмотрел поверх моей головы на Аарона, затем снова на меня, и выражение его глаз потемнело:

— Она отсыпается после выпивки. Поедешь со мной? Я хочу уехать.

— Привет, мистер Грейсон, — поздоровался Аарон, но Хантер лишь кивнул.

Он явно был раздражен.

Я поцеловала Аарона в щеку и попрощалась. С бешено колотящимся сердцем села в машину. Почему Тэмми меня продинамила?

Не говоря ни слова, он завел двигатель и выехал на правую полосу. Было три часа ночи, улицы пустынны, и лишь изредка встречающиеся фонари напоминали, что мы все еще в городе.

— Где она? С ней все в порядке? — спросила я и впилась ногтями в сиденье его «Ауди». Температура, казалось, упала на десять градусов, но воздух оставался душным.

— Она дома. Я забрал ее у «Deezers».

«Deezers» — винный магазин в центре города, известный как место сборищ наркоманов и бездомных. Однажды я успела вовремя забрать оттуда маму, за минуты до появления полиции. То, что Тэмми там оказалась, шокировало меня.

— Откуда ты знал, что я здесь?

— Тамара попросила меня забрать тебя.

— Прости. Если бы ты предупредил, я бы поехала на автобусе.

Он молчал.

Я сглотнула, уставилась в лобовое стекло и попыталась сосредоточиться на дороге, а не на гнетущей тишине. Но чем больше секунд проходило, тем сильнее я нервничала. По радио играла «Here without you» группы 3 Doors Down, и я прибавила звук, отчаянно подыскивая слова, чтобы нарушить молчание и разрядить напряженную атмосферу.

— Песня отличная, правда? Мама раньше включала ее мне, чтобы я заснула, когда ее не было рядом.

Но он по-прежнему не отвечал, и я покачивала ногой, с каждой секундой нервничая все сильнее.

— Ты голоден? Я могу что-нибудь приготовить, когда мы вернемся домой.

— Что ты там делала? — Он сделал радио тише, бросил на меня мрачный взгляд и снова сосредоточился на дороге.

Его тон одновременно смущал и раздражал. Может, он злился на Тэмми, но это не давало ему права срываться на мне.

— Спасибо, что забрал меня, но я тебя об этом не просила. В чем твоя проблема?

Он презрительно рассмеялся и крепче сжал руль:

— Я надеялся, что ты разумнее — вот в чем моя проблема.

— Что, прости? — Мои щеки покраснели. — Я просто пошла на вечеринку. Я даже не пила, так что тебе от меня нужно? — В этот момент мне было все равно, насколько дерзко это звучит, — я просто устала от того, что он обращается со мной как с ребенком.

— Мне от тебя ничего не нужно. Но я жду, что ты будешь вести себя прилично, пока живешь под моей крышей, мы поняли друг друга? Твой дом — руины, мать о тебе не заботится, а ты идешь развлекаться.

— Остановись сейчас же.

Он повернулся ко мне и нахмурился.

— Остановись, черт возьми, сейчас же! — повторила я, когда он не сбавил скорость.

Он припарковал свою серую «Ауди» у обочины, и еще до того, как машина полностью остановилась, я распахнула дверь и выскочила наружу. С меня хватит.

С меня хватит мамы, которая бросала меня разбираться с долгами в одиночку, игр Грейсона, где он каждый раз обращался со мной как с ребенком, и всех проблем, что лишали меня воздуха.

Не оборачиваясь, я зашагала по тротуару. Следующая автобусная остановка была в миле отсюда, и я надеялась, что автобус приедет быстро, чтобы я могла закрыть главу под названием «Хантер Грейсон». Я заберу свои вещи, уйду из его дома, и он станет для меня лишь профессором и отцом моей лучшей подруги.

— Стой, Джей-Джей, — его голос звучал мягче, шаги эхом раздавались позади меня по асфальту, но мне было все равно. Мой проклятый мозг готов был взорваться, сердце колотилось о ребра, ноги дрожали. Я мечтала о покое, легкости и близости. Почему все в моей жизни должно быть таким сложным?

— Джейден, подожди.

Я ускорила шаг. Он схватил меня за плечо. Я стряхнула его руку, бросилась бежать, споткнулась о камень и растянулась во весь рост.

— Ай, черт побери!

Колено жгло. Я вытерла глаза тыльной стороной ладони и посмотрела на ногу. Колено было содрано, кровоточило и чертовски болело.

— Блядь, прости, — передо мной возник Хантер. Он смотрел на меня сверху вниз и потирал шею. — Я не хотел.

Я оперлась на руку, поднялась и хотела пробежать мимо него, но он схватил меня за локоть и удержал.

— Что еще, черт возьми? — Я попыталась вырваться, но он не отпускал.

— Постой здесь, мне правда жаль.

— Все в порядке, — я уставилась на его руку, ожидая, что он наконец отпустит меня. — Могу я теперь идти?

— Только если снова сядешь в машину.

— А если нет? Ты опять будешь сыпать своими фразами мачо? — Резким движением я высвободилась из его хватки, встала на цыпочки и наклонилась к нему. — Или хочешь показать мне, как я должна себя вести, Хантер?

Я старалась оставаться вежливой, но была слишком зла, и мне нравилось его дразнить. Если Грейсон думал, что его авторитарный тон меня впечатлит, он ошибался.

Он потер лоб:

— Пожалуйста. Я больше ничего не скажу. Мы поедем домой, приведем это в порядок, — он посмотрел на мое колено, — а если завтра ты все еще захочешь уйти, я не стану тебя удерживать, хорошо?

Я не была сукой — напротив, всегда старалась решать все разумно. Но сюрпризы последних дней и хаос чувств в голове доконали меня. Я не желала дальше спорить, но и не готова была позволить ему безнаказанно демонстрировать свое поведение мачо.

— Только на одном условии. Не обращайся со мной как с ребенком. Может, я и молода, но мне не нужен отец, понятно?

Он кивнул. В его глазах мелькнула улыбка, прежде чем уголки губ дрогнули.

Почему меня так тянет к тебе, гребаный ублюдок?

— Обещаю, мисс Саммер.

Я направилась обратно к машине, надеясь, что эта ночь поскорее закончится.

Ее ноги свисали с кухонной стойки прямо перед моим лицом, и я пытался сосредоточиться на своих руках, а не на ее шелковистой коже и стройных лодыжках.

Она не сводила с меня взгляда, следила за каждым моим движением.

Я взял ватный диск, смочил его йодом и осторожно промокнул рану. Джейден поджала губы, но ничего не сказала. С момента нашей поездки она не произнесла ни слова, и мне не нравилось, насколько сильно это меня беспокоило.

Так же сильно мне не нравилось и то, как я разозлился, увидев ее с Аароном.

— Наклеить пластырь? — Я выбросил ватный диск в мусорное ведро и подошел к холодильнику, чтобы достать пиво.

— Нет, но можешь подуть, чтобы ослабить боль?

Ох уж этот ее дерзкий язычок. Хорошо, что я стоял к ней спиной и она не видела моей улыбки. Я открыл бутылку, обернулся и направился в гостиную, краем глаза заметив, что она по-прежнему следит за мной взглядом. Мне не хотелось, чтобы она ушла наверх и мой вечер закончился в одиночестве на диване.

Я все еще злился на Тэмми. Ее друг позвонил мне и сказал, что она без сознания лежит на парковке у винного магазина. Я поехал туда, забрал ее, отвел в ванную — там ее тошнило пятнадцать минут, пока она наконец не уснула, — и уложил в постель. И как будто этого было мало, я увидел Джейден с Аароном и сорвал на ней злость.

Я открыл раздвижную дверь в сад и оглянулся через плечо на Джейден. Она сидела на кухонной стойке и настороженно меня разглядывала. Ее щеки раскраснелись, лоб блестел. Она выглядела измотанной, и я задавался вопросом: что у нее было с Аароном? Он к ней приставал? Она к нему прикасалась?

В любом случае, когда я приехал, чтобы забрать ее, его руки и губы были буквально приклеены к ней.

— Составишь мне компанию?

— Хочешь снова прочесть мне нотацию?

Я покачал головой:

— Просто не хочу пить в одиночестве.

Она склонила голову набок, задумчиво посмотрела на меня, а потом соскользнула со стойки.

Я вышел наружу, сел на шезлонг рядом с бассейном и сделал глоток. Единственными звуками были стрекотание сверчков и гул насоса для воды. Луна и подводные фонари отбрасывали приглушенный свет, и впервые за вечер я смог вздохнуть полной грудью.

Джейден села напротив меня на шезлонг, скрестив ноги, с бутылкой колы в руке. Она не отрывала от меня взгляда, но не произносила ни слова, и я ломал голову, осталась ли в ней прежняя злость.

— О чем ты думаешь?

— В чем твоя проблема, Хантер? — Она отпила глоток и покачала головой. — Я пытаюсь это понять, но ничего не складывается.

— Что ты имеешь в виду?

— С одной стороны, ты расслабленный. Ты нравишься студентам, выглядишь не на шестьдесят…

— На сорок, — уточнил я и улыбнулся. Она вечно пыталась меня спровоцировать.

— Но при этом иногда ведешь себя как последний консерватор, — продолжила она. — Я не Тэмми. Я забочусь о себе с десяти лет и уже довольно взрослая, тебе не нужно меня опекать.

— Мне просто не понравилось, что ты делала с тем парнем.

Она нахмурилась.

Возможно, она не ожидала от меня такой откровенности, но я не из тех, кто разбрасывается туманными намеками. Сам удивился, что это меня задело.

— Куда подевалась ваша бравада, мисс Саммер?

Джейден опустила взгляд. Впервые она выглядела по-настоящему как ребенок — неуверенная, нерешительная.

Мне вдруг захотелось убрать волосы с ее лба, прикоснуться к ней. Блядь, что со мной происходит?

Хотя все во мне кричало: иди в дом, прими холодный душ и не испытывай свою выдержку дальше, я поднялся и сел рядом с ней. Не задумываясь, откинул ее волосы на плечо, обнажив шею. Она не шелохнулась, но я услышал, как она глубоко вдохнула, будто задерживала дыхание.

Под кожей разливалось покалывание.

— Не надо, мистер Грейсон, — ее голос был едва слышен. — Пожалуйста, не надо.

Она не сопротивлялась. Это было совершенно безумно, но я не мог иначе. В тот момент это было именно то, чего я хотел.

Я наклонился и прижался губами к ее шее. Ее кожа была шелковистой и пахла солнцезащитным кремом.

Она застонала, когда я поцеловал ее шею, и кровь прилила к паху.

Джейден покачала головой, но осталась на месте.

— Нет, остановись.

Да, остановись. Держи руки при себе.

Но вопреки здравому смыслу и пониманию, что завтра я буду об этом жалеть, мои губы скользили по ее шее и боковой стороне горла.

— Заставь меня.

Ее дыхание стало прерывистым, она схватила мое запястье, не глядя на меня, и наполовину оттолкнула, не сопротивляясь всерьез. Черт возьми, она этого хотела.

Я уткнулся носом в ее шею и мягко прикусил нежную кожу.

— Хантер, это неправильно, — она повернулась ко мне лицом и покачала головой. Гнев в ее взгляде уступил место желанию.

Да, это было неправильно. Во всех чертовых смыслах неправильно, но как я мог остановиться, когда она так реагировала на мои прикосновения? Когда дрожала от возбуждения и наклоняла голову, открывая шею еще больше?

Еще мгновение, еще секунда…

Моя рука погрузилась в ее волосы, я слегка откинул ее голову назад и провел кончиком языка по изгибу шеи. Она застонала, попыталась оттолкнуть меня, но протест был слишком слабым, чтобы я воспринял его всерьез. Я целовал ее кожу, кусал, посасывал, ощущал ее вкус, пока не смог думать ни о чем, кроме того, чтобы оказаться внутри нее.

— Сколько парней у тебя уже было?

— Мистер Грейсон… Я не могу…

— Ш-ш-ш, то, что происходит ночью, не имеет значения днем.

Резким движением она оттолкнула меня. Провела рукой по волосам и покачала головой:

— Нет, имеет. Черт, что мы творим?

Мое сердце бешено колотилось, пот стекал по груди, и постепенно рассудок возвращался.

Блядь, о чем я только думал?

Я сделал глоток пива и пересел на шезлонг напротив, чтобы создать дистанцию между нами.

— Прости. — Я отпил еще, хотя пива уже было недостаточно. Мне нужно было что-то покрепче.

— Я не могу так поступить с Тэмми, — она покачала головой, встала и повернулась ко мне спиной, глядя на бассейн. — Она никогда мне этого не простит, я не должна этого делать.

Она была права. Каким отцом я был, если ставил свои желания выше благополучия дочери? Еще недавно я упрекал ее в безответственности, а сам совершил самую большую глупость.

Я встал, подошел к Джейден и уставился на плавно колышущуюся поверхность воды.

— Мне жаль, я не подумал.

Она взяла у меня бутылку, сделала глоток и поморщилась:

— Я тоже, но это больше никогда не должно повториться.

— Просто забудем об этом. — Я забрал у нее бутылку и задумался, что со мной не так. Обычно я думал, прежде чем действовать.

Я был организованным, сдержанным и никогда не приводил случайных связей домой, поскольку не хотел ранить Тэмми. А теперь повел себя как озабоченный шестнадцатилетний мальчишка с лучшей подругой дочери. Так я рисковал не только репутацией и работой в универе — я рисковал потерять дочь. Если Тамара узнает, она никогда мне не поверит, а ее дружба с Джейден закончится.

— Я люблю Тэмми, и никогда не сделаю ничего, что ее ранит, — я потер шею. — Могу я рассчитывать, что ты сохранишь это в тайне?

— Конечно. Ты думаешь, я этим горжусь? Она моя лучшая подруга, я никогда намеренно не причиню ей боль.

— Хорошо, тогда договоримся, что этого не было. Мы больше не говорим об этом, не думаем об этом и…

— Может, мне все-таки стоит съехать, — она посмотрела на меня, в ее карих глазах читалась мягкость. — Наши постоянные флирты, игры — это заходит слишком далеко.

— И куда ты пойдешь?

Ее дом был на грани обрушения, крыша с одной стороны сорвана. Пожарные заколотили окна и натянули тент от дождя, но на этом их возможности исчерпались. Джейден не сказала матери о случившемся, и, хотя она старалась этого не показывать, я чувствовал, что это ее тревожит.

Она пожала плечами:

— Я и сама не знаю, зачем это делаю.

— Потому что это весело. Потому что это напоминает тебе, какой волнующей может быть жизнь, — я допил остатки и сам удивился тому, насколько обреченно прозвучал мой голос. — Потому что это напоминает, сколько возможностей могло бы быть, если бы реальность каждый день не мешала тебе жить своей мечтой.

— Значит, в твоем возрасте это все еще так ощущается?

Я сдержал улыбку. Было странно, насколько старым я себя чувствовал, когда она так говорила.

— Думаю, чем старше становишься, тем сильнее это ощущается. У тебя есть жизнь, работа, семья, рутина. Ты благодарен за это, но чувствуешь, что этого недостаточно.

— Мне бы этого хватило, — прошептала она. — То, что для всех кажется само собой разумеющимся, для меня выглядит недостижимым.

Печаль в ее словах задела меня за живое. Девушки ее возраста обычно мечтают о машине, новом iPhone, дорогом платье на выпускной или летнем отпуске на Карибах без родителей.

Она же мечтала о стабильности. О жизни без постоянной борьбы.

Я положил руку ей на плечо, притянул к себе и поцеловал в лоб. Мы не переступали границ — я был просто другом, который ее утешал.

Она обхватила руками мои бедра и прижалась головой к груди. Мое сердце забилось быстрее, но теперь это ощущалось иначе, чем несколько минут назад.

Близость.

Доверительность.

Интимность.

Все, чего я избегал с тех пор, как умерла Кейт, вдруг оказалось в этом мгновении с Джейден — девушкой, которая могла бы быть моей дочерью. Девушкой, которая становилась для меня опасной.

— Уже это… — она сглотнула и на мгновение замолчала. — Это больше, чем я смела желать.

— Это то, чего ты заслуживаешь.

Она подняла подбородок, ее глаза заблестели:

— Но это ничего не значит, верно?

Я покачал головой, хотя уже не был так уверен. Я лишь знал, что давно не чувствовал себя одновременно таким удовлетворенным и опьяненным.

— Мы просто сбегаем от повседневности.

— Можно мне остаться здесь жить, и мы продолжим немного играть?

Я рассмеялся:

— На это я и надеюсь, мисс Саммер.

Она отстранилась и улыбнулась. В животе разливалось теплое покалывание.

— Тогда нам лучше установить правила игры.

Спустя неделю ситуация с Тэмми временно стабилизировалась. После того как на следующее утро я прочел ей нотацию о злоупотреблении алкоголем, заблокировал ее кредитную карту и записал на учебную поездку, она покорно признала, что сожалеет. Я понимал, что это ненадолго, но, по крайней мере, она стала более сговорчивой, и отношения между мной и Джейден тоже складывались лучше, чем когда-либо.

Мы сошлись на том, что тот промах был единичным срывом, которым никто не гордился. Она установила свои «правила игры», как она это называла, а я над этим посмеялся.

И хотя мое сердце всякий раз начинало биться быстрее, когда она входила в комнату или мы встречались ночью в саду, я подавлял свои чувства и списывал их на увлечение. А что еще это могло быть? Она была привлекательной и умной — конечно, она мне нравилась.

Я отложил мысли в сторону, выключил компьютер и бросил взгляд на часы над дверью кабинета. Мы с Дэйвом и нашим другом Эндрю договорились встретиться позже, вечер в мужской компании был именно тем, что мне требовалось после стресса прошлой недели.

Хихиканье у двери, сопровождаемое шепотом, заставило меня поднять глаза.

— Здравствуйте, мистер Грейсон, — Глория и еще две девушки с моего курса улыбнулись мне. — У нас остались вопросы насчет зачетов.

Я обошел стол, сел на край и кивнул:

— Чем могу помочь?

Глория оттолкнулась от двери и направилась ко мне, покачивая бедрами. Остальные две последовали за ней, не переставая хихикать. Я машинально расправил плечи — речь явно шла не только о зачетах.

Она остановилась передо мной, накрутила прядь своих черных волос на палец и посмотрела на меня взглядом, который, видимо, считала соблазнительным. Я знал эти игры наизусть.

— Ну, точнее… — она захлопала ресницами. — Возможно, нам понадобится помощь с докладом.

Блондинка с тонкими, как спички, ногами позади нее кивнула:

— В «Википедии» есть только половина информации.

— И поскольку у вас наверняка есть какие-то идеи, — продолжила Глория, — мы подумали, может, мы могли бы как-нибудь днем встретиться за чашкой чая и провести мозговой штурм.

Я сдержал улыбку. Их заигрывания льстили мне, но были не просто неуместны, они совершенно меня не трогали.

— Отличная идея. Желаю вам весело провести время.

Она яростно замотала головой:

— Нет. Э-э, то есть под «нами» я имела в виду вас и нас. То есть нас четверых.

Я скрестил руки на груди, слегка наклонился к ней и улыбнулся:

— У меня есть идея получше.

Ее глаза расширились, она сглотнула.

— Если не нашли в «Википедии», поищите в Google.

Глория в поисках поддержки повернулась к блондинке. Та покосилась в сторону и, похоже, пыталась придумать, как спасти положение.

— Э-э, да, но в интернете никогда не знаешь, что правда, а что нет, — нерешительно ответила она. — И мы, конечно, хотим все сделать правильно.

— Разумеется.

Глория кивнула:

— Вот именно. Не хотелось бы из-за этого потерять баллы.

— Тогда вам обязательно стоит сверить свои записи с учебниками. — Я встал, открыл портфель, достал книгу и сунул ее Глории под нос. — Здесь вы найдете все необходимое.

Она уставилась на книгу так, будто перед ней лежало сбитое животное на обочине, а потом посмотрела на меня:

— Но это же то же самое, что и у нас.

— Именно.

Блондинка, имени которой я не знал, вздохнула и положила руку на плечо Глории:

— Пойдем, нам пора.

Уголки губ Глории опустились, она бросила на меня разочарованный взгляд:

— Ну что ж, жаль. Но, может, вы еще передумаете.

Они развернулись и зашагали прочь, покачивая бедрами и шурша юбками.

В дверях появился ректор Монтгомери. Он кивнул девушкам в знак приветствия, проводил их взглядом и обратился ко мне:

— Симпатичные девушки, вам так не кажется, Хантер?

Он сцепил руки за спиной, вошел в мой кабинет и обвел взглядом стены, словно что-то искал.

— Не всегда легко сохранять профессионализм, когда искушение так близко.

Мне не нравился ни его тон, ни то, как он осматривался в моем кабинете. Я проработал в Пасифик-Бей всего две недели и уже знал о поползновениях некоторых студенток. Это был один из сомнительных «бонусов», когда собственная дочь учится в том же университете. Тэмми была в курсе всего.

Я убрал книгу обратно и закрыл портфель.

— Не знаю, как вы, но я разделяю работу и личную жизнь.

Я подошел к двери, встал рядом, давая понять, что собираюсь уходить, и улыбнулся. Да пошел он, но если я хотел сохранить работу, нужно было держать себя в руках.

— Разумеется, — Монтгомери похлопал меня по плечу, словно я был одним из его партнеров по гольфу. — Я женат уже тридцать лет, тут нельзя позволять себе лишнего. — Он громко рассмеялся и наблюдал, как я запираю дверь. Я чувствовал его взгляд на спине, и во мне закипала злость.

Мне было сорок, я был в хорошей форме и холост. По его логике это означало, что я пользуюсь своей внешностью, чтобы кадрить студенток.

Когда я повернулся к нему, он улыбался. Его полулысая голова блестела на солнце, как сало, водянисто-голубые глаза сияли, но я понимал, что он мне ненавязчиво намекает: «Руки прочь, Грейсон, или я тебя уничтожу».

Я двинулся вперед, он последовал за мной по коридору.

— Знаете, моя жена была на шесть лет старше меня, — сказал я, пока мы шли к выходу.

Он покачал головой.

— Наш брак был для меня святыней, — я старался говорить непринужденно, хотя ненавидел обсуждать Кейт с посторонними. — Я никогда даже не смотрел на студенток.

— Я не… Хантер, я, конечно, вовсе не хотел вас в чем-то обвинять, — запинался он. — Я просто… Вы привлекательный мужчина. Вы бросаетесь в глаза, а девушки… — Он сделал короткую паузу, и я наслаждался его затруднительным положением. — Они болтают… То, что мисс Саммер живет у вас, уже стало достоянием общественности.

— Вы говорили, что у вас нет с этим проблем.

— Конечно нет, и раз вы сами мне об этом сказали, я по-прежнему так считаю.

Я крепче сжал ручку портфеля и придержал перед ним дверь главного входа:

— Тогда я не вижу смысла в этом разговоре.

Мы неспешно шли по кампусу. Краем глаза я заметил, как он покусывает нижнюю губу.

— Я просто хочу убедиться, что все предельно ясно. Будет лучше, если вы никогда не останетесь с девушкой наедине в помещении.

— Потому что вы думаете, будто я не смогу держать руки при себе?

— Нет! Ради Бога! — Он покачал головой. — Боже, Хантер, нет. Разумеется, в ваших же интересах и в интересах нашего заведения.

— Разумеется.

Этот ублюдок обращался со мной, как с сексуальным преступником, хотя я никогда даже не пялился на задницы студенток. Ладно, может, на Джейден, но она была больше, чем студенткой. Она была лучшей подругой моей дочери, и чем-то совершенно иным.

Ты действительно в это веришь, приятель?

— Хорошо, что мы это прояснили, Хэнк.

Я поджал губы и потер щетину.

— Мне пора идти, но если у вас еще остались сомнения…

— Нет. Нет, — он несколько раз моргнул. — Приятного вечера, передайте привет Тамаре и наслаждайтесь отдыхом.

Я кивнул и направился к парковке, но голос Монтгомери остановил меня:

— И передайте наилучшие пожелания мисс Саммер.

Три часа спустя небо потемнело, а ветер усилился. Дэйв припарковал машину между двумя старыми джипами и ухмыльнулся:

— Ты точно уложил своих крошек в постель, папочка?

Я вышел из машины и сделал затяжку. Блядь, как же хорошо хоть на один вечер вырваться из рутины посреди недели. Возможно, представится шанс провести ночь в объятиях какой-нибудь женщины, последний раз такое случалось довольно давно.

Дэйв ухмыльнулся:

— Серьезно, девочки дома? В такую погоду им не стоит шататься на улице.

Я выпустил дым в воздух и посмотрел на него:

— Ладно, в чем дело?

— Эй, с чего ты взял? — Он рассмеялся. — Я просто подумал, что если сегодня что-то подвернется и девочки будут где-то гулять, ты мог бы забрать их домой. Меня все равно удивляет, что женщины постоянно приглашают тебя к себе. Ты выглядишь как преступник.

Я отбросил сигарету и рассмеялся. Ветер бросал волосы мне в лицо, мусорный бак с грохотом опрокинулся, а Дэйв покрепче запахнул куртку.

— Так где это место?

По обе стороны главной улицы тянулись рестораны и бары. Неоновые вывески мерцали, из питейных заведений доносилась приглушенная музыка. Латиноамериканские ритмы смешивались с хип-хопом. Выбор казался безграничным, так почему же мы проходили мимо каждого заведения?

— Мы уже почти на месте. Сегодня решили попробовать что-то новое.

— У меня не хватит налички на стрип-клуб, так что вам придется меня угощать.

— Эндрю наверняка уже спустил все деньги, — рассмеялся Дэйв. — Черт, стрип-клуб звучит заманчиво, но здесь будет почти то же самое, вот увидишь.

Покалывание разливалось по рукам и ногам. Проблемы с Тэмми не давали мне покоя. Каждый день я спрашивал себя, что она сейчас вытворяет, или боялся однажды найти ее с передозировкой в каком-нибудь сортире. Стресс лишал меня воздуха, и только игры с Джейден и наши ночные разговоры приносили расслабление и краткий миг покоя. Встречи с парнями радовали, но, хотя я знал Дэйва и Эндрю много лет, я не говорил с ними о домашних проблемах. Мои друзья были женаты, их дети уже выросли. Мне не нужны были ни их жалость, ни советы по воспитанию.

Когда Дэйв остановился, я уставился на оранжево светящуюся вывеску с совой и усмехнулся:

— Ты же не серьезно, да? Ты тащишь меня в эту дыру?

— На то есть причина.

Мне не нужно было спрашивать. Дешевые гамбургеры, дешевое пиво и еще более дешевые девушки. Я ничего не имел против обнаженного тела, но мне не хотелось весь вечер лицезреть пластиковых куколок с накачанными губами и сиськами больше арбузов прямо перед носом.

— Найди Эндрю, и пойдем в испанский ресторан на углу, — я прислонился к стене. — Там еда получше.

Выражение лица Дэйва говорило само за себя, и я знал, что он скажет, еще до того, как он открыл рот. Все было как всегда:

— Там внутри тебя ждет сюрприз, приятель.

— Ладно, это что-то новенькое. Вы наняли стриптизершу?

— Еще лучше, — Дэйв открыл дверь, придержал ее для меня и последовал за мной внутрь.

Над бильярдными столами висели телевизоры, транслировавшие бейсбольный матч. На фоне тихо играла «Attention» Чарли Пута.

Пахло жареной курицей, пивом и парфюмом. Широкие спины мужчин загораживали вид на бар, но я ничего не терял. Блондинка-официантка с пышной грудью и в оранжевых шортах, из которых выглядывали ягодицы, подмигнула мне на ходу.

— Вон там Эндрю, — крикнул Дэйв. Он поднял руку, протиснулся мимо меня и направился к столику в самом дальнем углу.

Прекрасно. Только не хватало, чтобы кто-то из универа меня тут застукал. Монтгомери, скорее всего, тут же временно отстранил бы меня от работы.

Я сунул руки в карманы джинсов и пошел к столику. Эндрю ухмыльнулся:

— Расслабься, Хантер. Мы выбрали это место только ради тебя.

— Твои моральные принципы достойны восхищения, правда, но девушки делают это добровольно, — Дэйв поднял бокал пива и чокнулся с Эндрю, который, видимо, уже сделал заказ за нас, потому что передо мной тоже стоял полный бокал.

Я сел, и Дэйв улыбнулся:

— За женщин!

Эндрю поднял бокал, оба посмотрели на меня. Я не хотел портить им настроение и чокнулся с ними.

— Представь, что Тэмми здесь работает, — Эндрю вытер пену от пива с губ и рассмеялся. — Ты бы ее убил?

— Я бы спросил, не потеряла ли она рассудок, и отшлепал бы ее.

Они расхохотались. Я и правда звучал как консерватор, но каким бы раскованным я ни был, я не одобрял слишком откровенных нарядов на публике. В юности Кейт подверглась насилию, потому что какой-то мужик не понял, что короткая юбка и глубокое декольте — это вовсе не приглашение к сексу. Даже повзрослев, моя жена страдала от последствий, и, хотя времена изменились, эта история навсегда осталась в моей памяти. Я не был консерватором — просто человеком, который знал обратную сторону медали.

— Так где же сюрприз? — Я сделал глоток и огляделся. Позади раздались аплодисменты и восторженные крики — вероятно, Доджерс сделали хоум-ран.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — спросил Эндрю. — Крылышки?

Прежде чем я успел ответить, он встал и направился к бару.

— Расскажешь, что тут происходит? — Я повернулся к Дэйву. Он приподнял брови и окинул меня понимающим взглядом поверх края своего бокала.

— Еще минутку. — Он поставил бокал. — Как ты себя чувствуешь?

— Вполне неплохо, если учесть, что мои друзья явно задумали что-то неладное.

Уголки его губ дрогнули, он сдержал смех.

Я махнул рукой, достал из кармана джинсов телефон, набрал номер Тэмми и стал ждать. После четвертого гудка я услышал ее голос. К моему облегчению, он звучал трезво, а на заднем плане было тихо. Значит, она не на вечеринке.

— Привет, суровый папаша, — раздраженно ответила она. — Что надо?

— Где ты?

— Дома, чтобы не забывать, насколько жалко устроена моя жизнь.

Она говорила как пятнадцатилетняя девчонка, а не двадцатилетняя студентка универа.

— Что делаете? — Я почувствовал на себе взгляд Дэйва и отвернулся.

— Смотрю телевизор. Джей-Джей на работе.

Хорошая девочка.

— Может, тебе тоже стоит поискать работу?

— Чтобы спать еще меньше? Нет уж, спасибо, я пока держусь на плаву.

Я сдержал колкость и задумался: в какой момент я допустил ошибку? Действительно ли все дело в смерти ее матери, или я сам воспитал из Тамары избалованную девчонку? Нет, раньше она была другой. Выполняла домашние задания, развешивала белье, приходила домой вовремя и не пила. Подрабатывала в кафе, откуда приносила мне пирог на обед, часами болтала со мной о музыке, громко и часто смеялась. До смерти Кейт Тэмми была послушным ребенком.

Я сжал переносицу, стараясь не обращать внимания на боль в груди.

— Ладно, тогда приятного вечера.

— Пока, пап…

— Тэмми?

— Что еще? — Она вздохнула, и я представил, как она закатывает глаза. Когда она так делала, она напоминала мне Кейт.

— Я тебя люблю.

Прошло несколько секунд, и я уже подумал, что она повесила трубку.

— Пока, папа, — линия щелкнула.

Когда я снова повернулся к нашему столику, Эндрю уже сидел на своем месте и ухмылялся, глядя на меня. Я бросил взгляд на часы, убрал телефон и сделал глоток.

— Ладно, что еще я могу вам… Черт возьми.

При звуке ее голоса я поднял голову. Джейден стояла у нашего столика с широко распахнутыми глазами, в коротких оранжевых шортах, едва прикрывавших самое сокровенное, в сетчатых колготках и белом топе с открытым животом, из-под которого виднелся черный бюстгальтер.

— Э-э, я… — Она расправила плечи. — Что еще вам принести?

Но мои друзья не ответили.

— Так вот в чем заключалась ваша шутка? — Я посмотрел на Эндрю и Дэйва. — Вы считаете это забавным?

Прежде чем они успели что-то сказать, я встал, схватил Джейден за локоть и потянул за собой.

— Ай, больно! — Она высвободилась и потерла руку. — Пожалуйста, не устраивай сцену.

— Мы можем разобраться с этим при посетителях или в подсобке, но мы поговорим. Сейчас.

Жар хлынул по венам, пульс зашкаливал. Еще когда она рассказывала мне о своей якобы работе в библиотеке, я подозревал что-то другое, но только не это. Она нагло и хладнокровно мне соврала.

— Мне нужно работать, Хантер, — она огляделась по сторонам и улыбнулась коллеге — той, что пронеслась мимо нас с подносом в руках.

— Это я вижу. Можем разобраться прямо здесь, если хочешь.

— Нет, — она широко раскрыла глаза, развернулась и зашагала вдоль бара. Ее ягодицы выглядывали из-под шорт, бедра покачивались при каждом шаге, кожа изящных плеч отливала золотом, и я сглотнул. Этот вид посетители заведения лицезрели трижды в неделю. Я не хотел представлять, о чем они думали, глядя на Джейден в таком наряде.

Я двинулся за ней в тесный коридор, стены которого были обшиты деревянными панелями, а по обеим сторонам тянулись двери.

Она открыла одну из них, втолкнула меня в комнату с полками и закрыла дверь.

— Помни о правилах игры, — с тех пор, как прошла та ночь у бассейна, я перестала церемониться. Я скрестила руки на груди. — Никаких вмешательств в мою личную жизнь.

Но его напряженный подбородок и вздувшиеся вены на руках ясно давали понять, что на это рассчитывать не стоит.

— Ты мне соврала.

— Потому что я знала, какой будет твоя реакция.

— И это оправдывает твое поведение?

Нет, не оправдывает. Я ненавидела ложь и секреты, но что мне было сказать?

Здравствуйте, мистер Грейсон, спасибо, что разрешили мне здесь жить. Кстати, я обслуживаю гостей в «Hooters» полуобнаженной?

Я промолчала.

Хантер кивнул, стиснув зубы:

— От тебя я ожидал хоть немного больше благоразумия.

— Ты злишься из-за того, что я скрыла правду, или из-за наряда?

Воспоминания о его губах на моей коже, его прикосновениях и вопросе, который он прошептал мне на ухо, вспыхнули в голове. Он ревнует? Мне хотелось, чтобы это было так, но Тэмми говорила, что у него в принципе проблемы с откровенными нарядами. Дело было не во мне, а только в его эго.

— Это не имеет значения.

Холод в его голосе вызвал прилив адреналина в крови.

— Что это значит?

— Немедленно надень что-нибудь приличное.

Я рассмеялась:

— Ты мне не отец.

Прежде чем я успела осознать, что происходит, он прижал меня спиной к стене. Его ноздри дрожали, дыхание участилось. Одной рукой он схватил меня за подбородок, другой поднял указательный палец, словно угрожая.

— Следи за тем, как ты со мной разговариваешь, Джейден, черт возьми.

— Или что, папочка? — По животу пробежала дрожь, сердцебиение ускорилось. — Это урок? Научите меня манерам, мистер Грейсон.

Он тяжело дышал и смотрел на меня так, будто готов был ударить. Его взгляд скользнул к моим губам, и я чуть приоткрыла рот.

На долю секунды мне стало все равно, что он со мной сделает. На долю секунды я хотела, чтобы он коснулся меня, поцеловал, наказал, а потом обнял.

— Замолчи, — прошептал он.

Поцелуй меня.

Но Хантер оказался рассудительнее. Он отпустил меня, отступил и сунул руки в карманы черных джинсов.

— Во сколько ты заканчиваешь?

Резкая смена настроения сбила меня с толку.

— Что?

— Когда заканчивается твоя смена? — Его голос звучал буднично, словно он спрашивал дорогу. Напряжение, царившее еще несколько секунд назад, исчезло.

— В половине второго.

Он посмотрел на часы на запястье, кивнул, подошел к двери и открыл ее. Не оборачиваясь, остановился в дверном проеме:

— Хорошо, ты поедешь со мной домой.

Я слушала «Ten More Days» Avicii, прикрепила последнее фото на доску над письменным столом в своей комнате у Грейсонов и оглядела свою новую «когда-нибудь-жизнь».

Немногое изменилось. Все тот же дом с палисадником и белым забором, чау-чау, которого я бы назвала Бибером, отель под водой и семейные праздники. Единственное, что стало другим, — мой взгляд на вещи. Моя ситуация ухудшилась, но, несмотря на это, я чувствовала надежду. Теперь, когда дом стал непригоден для жизни, это казалось знаком. Шансом оставить все позади.

Впервые все казалось достижимым, будто эта жизнь действительно могла стать реальностью.

Я отступила на шаг, села на кровать и огляделась.

Светло-серые стены, украшенные гирляндами, которые заливали комнату уютным светом. Белые рамы окон и дверей без плесени, мягкая большая кровать и даже собственная ванная с небольшой душевой кабиной. Когда мне предложили сюда переехать, я думала, что буду жить в комнате Тэмми, и даже это было бы лучше по сравнению с моей старой комнатой. Но это место — дом, сад, бассейн — словно давало мне попробовать на вкус ту жизнь, о которой я мечтала.

Хантер настаивал, чтобы я копила деньги. Он даже не хотел, чтобы я покупала продукты. Но с тех пор, как он появился прошлой ночью в «Hooters», он не сказал мне ни слова — ни по дороге домой, ни сегодня утром за завтраком. Я была уверена, что у моей вынужденной лжи будут последствия.

Мой телефон пикнул. Я встала, взяла его со стола и улыбнулась сообщению от Сэвидж.

Раз ты не отвечаешь, полагаю, ты весь день лежишь на пляже, разглядываешь парней и наблюдаешь за звездами по ночам.

У меня защемило сердце. Из-за жизненных обстоятельств я снова забыла ей написать.

Я позвонила ей и рассказала о шторме, нашем доме и переезде к Хантеру. Сэвидж ответила, что это звучит как настоящее приключение, и расспросила меня о нем. Она рассмеялась и сказала, что понимает, почему девушки нашего возраста западают на мужчин постарше. Ее отец регулярно получал двусмысленные предложения.

Когда мы закончили разговор, пришло сообщение от Тэмми: «Не загорай без меня, детка. Я скоро буду дома». Она провела день у Брендона, а Хантер вел еще две лекции в университете. Так что на какое-то время весь дом принадлежал мне.

Я вышла в коридор и задумалась: может, приготовить что-нибудь? Возможно, Хантер станет сговорчивее, если увидит, что я веду себя прилично. Но даже если я и солгала, он вел себя как последний пижон. У него не было права так со мной обращаться.

Я вспомнила взгляд, которым он смотрел на меня во время нашей стычки в «Hooters», или его поцелуи у бассейна, и по животу пробежала дрожь.

Мне нравились наши игры. Нравилась его обаятельная, уверенная в себе манера. А каков он в постели? Между ног запульсировало.

Я прошла мимо комнаты Тэмми, которая была справа по коридору, и остановилась перед дверью в конце прохода.

Ты сошла с ума? Ты не можешь…

Не доведя мысль до конца, я опустила ручку, вошла в его комнату и повернула ключ в замке. Стена за кроватью из темного дерева была выкрашена в темно-серый цвет, остальные стены были окрашены в тот же оттенок, что и в моей комнате. Дверца шкафа напротив кровати была приоткрыта. Я осторожно открыла ее, провела рукой по аккуратно сложенным футболкам и вытащила одну. То, что я делала, граничило со сталкерством, но мне было все равно. Сердце билось чаще; я уткнулась носом в ткань и глубоко вдохнула. Аромат стирального порошка и кедра, смешанный с запахом его парфюма, снова вызвал пульсацию между ног. Я провела футболкой по бедрам и представила, что это он меня касается, как его руки скользят по внутренней стороне бедер и целеустремленно движутся вверх.

Я сложила футболку, вернула ее на место и прикрыла дверцу шкафа.

Жалюзи на обоих окнах были наполовину опущены, и в комнату проникал лишь слабый солнечный свет. Было ощущение, будто я делаю что-то запретное, находясь здесь — в комнате, где он спит, принимает душ и… занимается другими вещами.

На мгновение я прислушалась: не доносятся ли снизу какие-то звуки? Но все было тихо.

Никого не было.

Я была одна в комнате Хантера, и белые, смятые простыни на его кровати возбуждали меня.

Я присела на край кровати, провела рукой по прохладному льну и закрыла глаза. Здесь он лежал по ночам, всего в нескольких метрах от меня. Думает ли он обо мне так же часто, как я о нем? Думает ли он обо мне, когда остается наедине с собой?

Я сбросила шлепанцы, закинула ноги на кровать и откинулась назад. Голова утонула в подушках, я повернула лицо в сторону и вдохнула его терпкий мужской запах — геля для душа и древесины.

Медленно я скользнула рукой в шорты, забралась под трусики и начала ласкать себя. В голове всплывали образы, которые никто, кроме меня, никогда не увидит. Это навсегда останется моим секретом.

Аарон двигается во мне. Его язык скользит по моей шее, он стонет. Я поворачиваю голову и вижу Хантера: он небрежно прислонился к дверному проему и поглаживает щетину, будто о чем-то размышляет.

От одного его вида жар разливается по венам. На нем только черные джинсы, мышцы живота перекатываются с каждым вдохом. Он бесстыдно ухмыляется и качает головой.

— Так ничего не выйдет, — говорит он и подходит к нам.

Аарон задыхается, он на грани экстаза, но его прикосновения оставляют меня равнодушной.

— Ты не можешь дать ей то, что нужно, — Хантер отстраняет Аарона. — Я покажу тебе, как это делается.

Губы Хантера скользят по моей груди, его щетина щекочет кожу, а рука опускается между ног. Он наклоняется к моему уху, запах его геля для душа кружит мне голову.

— Тебе нужен настоящий мужчина, Джейден.

Он встает, смотрит на меня сверху вниз, расстегивает пряжку ремня и раздвигает мои ноги…

— Ах, да, — теплое покалывание нарастало в животе. Я схватила подушку, прижала ее ко рту и закружила пальцами по клитору. Когда этого стало недостаточно, я ввела в себя палец, представляя перед собой Хантера, и приподняла таз, чтобы ощутить все острее. В этот момент это были его пальцы во мне, его кожа рядом с моей.

Оргазм подступал, тепло разливалось по ногам, я трахала себя все быстрее.

Желудок сжался, сердце бешено колотилось, ноги дрожали, когда волна накрыла меня, стерла все мысли, и на мгновение я забыла обо всем на свете.

Тяжело дыша, я вытащила руку из шорт и несколько секунд наслаждалась послевкусием. Потом повернула голову, провела рукой по подушке и глубоко вздохнула.

— Джей-Джей? — голос Тэмми раздался в коридоре. — Где ты?

Черт.

С все еще бешено колотящимся сердцем я вскочила, надела шлепанцы, подкралась к двери и как можно тише повернула замок. Если Тэмми застанет меня здесь, мне конец.

Я положила руку на дверную ручку, задержала дыхание, медленно открыла дверь и вздрогнула.

Прямо передо мной стояла Тэмми.

— Что ты делаешь в комнате папы? — Она прищурилась, и я замерла.

Скажи что-нибудь, черт возьми, придумай хоть что-то!

— Э-э, гель для душа, — я ткнула большим пальцем себе за спину. — Мой закончился, мне нужна была замена.

— И для этого надо идти в комнату папы? Или мой тебе не нравится? — Ее лицо помрачнело, она явно мне не поверила, и мне стало жарко.

— Нравится, но я…

Черт, черт, что теперь?

Я сглотнула.

— Я…

Думай!

— Аарон.

— Аарон? — Она посмотрела на меня так, будто я сошла с ума.

— Не смейся, но мне было одиноко, а мужской гель для душа напоминает мне об Аароне, и я…

— Ты сучка, — она расхохоталась. — Ты просто хотела немного поразвлечься под душем.

Я с облегчением выдохнула, протиснулась мимо нее и закрыла дверь в спальню Хантера. Едва успела выкрутиться.

— Попалась, — все еще смеясь, Тэмми обняла меня за плечи и повела по коридору к моей комнате. — Значит, он тебе все-таки нравится.

— Конечно, он мне нравится.

Она подмигнула, рухнула на кровать и оглядела меня с ухмылкой, которая напомнила мне Хантера.

— Настолько, что ты готова раздвинуть перед ним ноги.

Если бы Тэмми знала, перед кем я только что раздвинула ноги, она бы меня убила.

Я поправила шорты и улыбнулась:

— А что? У меня тоже есть потребности.

— И такие извращенные, — она, смеясь, покачала головой. — Гель для душа папы, не могу поверить. Тебя не смущает, что Аарон пахнет как старик?

Старик. Я рассмеялась. Представление Тэмми о старике сильно отличалось от моего.

Как раз когда я собралась открыть рот и отпустить какую-нибудь колкость, я услышала шаги на лестнице.

— Отлично, легок на помине, — прошептала Тэмми. Ее плечи дрожали, она хихикала, как школьница, тайком разглядывающая неприличные картинки.

В дверь постучали, и прежде чем я успела ответить, она открылась.

— О, привет, солнышко, — Хантер нахмурился. — Я думал, ты еще у Брендона.

— А ты что делаешь у Джей-Джей? — она рассмеялась. — Пришел за гелем для душа?

На долю секунды он, казалось, растерялся, и мое сердце пропустило удар. Заткнись, Тэмми. Заткнись.

Но когда его взгляд упал на меня, выражение лица потемнело.

— Мне нужно поговорить с Джейден.

— Ничего себе, только не говори, что нашел новую жертву, — она поднялась с кровати и наклонилась к моему уху. — Это все еще из-за «Hooters»?

Я кивнула и посмотрела ей вслед, когда она, ухмыляясь, вышла из комнаты.

Хантер закрыл дверь и обвел взглядом пространство.

— Похоже, ты хорошо обустроилась.

С тех пор как я здесь жила, он был в моей комнате всего один раз, показывая, где лежит постельное белье. Теперь, после всего, что между нами произошло, после того, что я только что сделала, и с Тэмми за соседней дверью, находиться с ним наедине казалось странно интимным.

Я скрестила руки на груди.

— Я тут подумала: я не могу больше жить здесь бесплатно.

— Присядь, как раз об этом я хотел с тобой поговорить.

От властных нот в его голосе у меня перехватило горло.

Я села на кровать и понадеялась, что он тоже сядет, чтобы мы могли говорить на равных, но он остался стоять, и внезапно я почувствовала себя маленьким ребенком.

— Почему именно это заведение? Есть столько вакансий для студентов, ты могла бы заняться чем угодно.

— Может, и так, но в «Hooters» я зарабатываю намного больше.

Его грудь равномерно поднималась и опускалась; если он и злился, то не показывал этого.

— И тебя не беспокоит, что пьяные мужчины пялятся на тебя и думают всякое?

— Ни капли. Зарплата хорошая, график подходит, и большинство гостей ведут себя прилично.

— Большинство, — он кивнул. — А как насчет остальных?

К чему он клонит? Я могла дать отпор: шлепок по руке, дерзкая фраза, и вопрос был бы закрыт. До сих пор было всего два случая, когда гости вели себя навязчиво, и оба раза я с этим разобралась.

Я встала, но он не отступил ни на шаг, и теперь мы стояли так близко, что я могла разглядеть зеленые крапинки вокруг его зрачков, а запах его парфюма ударил в нос. Боже, он пах так же, как его кровать, и я вспомнила, что делала там несколько минут назад.

— Ты считаешь это забавным?

Черт, похоже, мои губы растянулись в улыбке.

Я вздернула подбородок.

— По крайней мере, забавно смотреть, как ты из-за этого переживаешь.

Его челюсть напряглась, но он ничего не сказал.

— Честно. Твоя тревога беспочвенна.

— Я навел справки. В кафетерии ищут помощников. Ты могла бы работать днем, а я мог бы тебя подвозить. Тебе не пришлось бы ездить на автобусе.

Я немного расслабилась. Хантер говорил раздраженно, но не злобно. И хотя мне не нравилось, как он пытается мной руководить, его предложение тронуло меня. Моей матери никогда не было дела до того, откуда берутся деньги на счета и на ее алкоголь. Когда я сказала ей, где работаю, она лишь спросила, означает ли это бесплатное пиво для родственников.

Повинуясь порыву, я положила руку ему на затылок.

— Спасибо, правда. Но я останусь в «Hooters».

— Это твое последнее слово?

Я убрала руку.

— Да.

— Ты просто невероятно упряма.

— Я не люблю, когда мне что-то навязывают.

— Почему меня это не удивляет? — Его взгляд пронзил меня, и сердце подпрыгнуло к горлу.

Я сделала шаг вперед, моя грудь коснулась его, и в животе взорвался фейерверк.

— Ты ревнуешь, потому что они на меня смотрят?

Хантер протянул руку, провел большим пальцем по моей нижней губе и улыбнулся. Его дерзкая, вызывающая ухмылка всякий раз заставляла колени слабеть, и в ту же секунду пробуждала желание влепить ему пощечину.

— С чего бы мне ревновать, Джейден? Мы ведь просто играем.

— Правда?

Его улыбка исчезла. Он запустил руку в мои волосы, и на мгновение у него был такой вид, будто ему жаль.

— Все остальное было бы абсолютно безумным.

Вот оно.

Безумно, неправильно и опасно.

Но где-то глубоко, в самом темном уголке сознания, я спрашивала себя: не обманываем ли мы друг друга?

Не боимся ли признаться, что на самом деле чувствуем?

Меня влекло к нему не только физически. Наши разговоры, наш юмор, наш опыт — я чувствовала с ним такую близость, какой не испытывала ни с кем прежде.

Однако риск все потерять был слишком велик.

Тэмми сдвинула солнечные очки чуть ниже на нос, огляделась по сторонам и наклонилась вперед, чтобы достать что-то из-под шезлонга.

Она вытащила бутылку водки, открыла ее и наполнила свой стакан.

— Мы здесь всего, — я посмотрела на телефон, — два часа, а это уже твой четвертый стакан. Думаю, хватит.

Она поставила бутылку обратно, прикрыла полотенцем и пожала плечами.

— Если он думает, что может меня контролировать, он сильно ошибается.

До сих пор я не слишком много знала о проблемах Тэмми. Она курила и иногда пропадала посреди лекций, но о том, что она пьет, я узнала только от Хантера.

Было четыре часа дня, солнце палило над нами, воздух дрожал от жары. Как она могла напиваться в такое время?

Тэмми сделала глоток и облизнула губы.

— Господи Иисусе, именно то, что мне сейчас нужно.

Я села, собрала волосы в высокий хвост и поправила верх бикини. Хантер был в доме, но мысль о том, что он может меня увидеть, заставляла кожу покалывать. Я повернулась к Тэмми и на мгновение замялась. Если я буду на нее давить, она оттолкнет и меня, но я не могла просто закрыть глаза.

Заметив мой взгляд, она раздраженно вздохнула.

— Что такое, Джей-Джей?

— Я беспокоюсь за тебя.

— Не стоит, у меня все хорошо.

Я рассмеялась.

— Не надо. Я эту фразу практически изобрела.

Она сдвинула очки на макушку и серьезно посмотрела на меня.

— Папа теперь и тебя натравливает? Он тебя быстро перевоспитал, или почему вы в последнее время так хорошо ладите?

Щеки покраснели. Тэмми ничего не знала о наших ночных встречах и разговорах с Хантером. Мы шутили за завтраком и держались непринужденно, но всякий раз, когда Тэмми была рядом, мне становилось неловко в его компании. В ее присутствии все становилось отстраненным и напряженным, будто мы что-то скрывали. И в каком-то смысле так и было.

— Я твоя подруга, беспокоиться — моя обязанность.

Черты лица Тэмми напряглись, она снова надела очки и уставилась в небо.

— Как я уже сказала, со мной все в порядке.

Мне не понравился скрытый упрек — или то, как она пыталась перевести разговор в другое русло.

— Ты на меня злишься?

— Я просто кое о чем думаю.

— О чем?

— Папа застает тебя в «Hooters», и ничего не происходит. Я знаю, как он реагирует на откровенные наряды — он просто выходит из себя. — Она посмотрела на меня и опустила уголки губ. — Но не в твоем случае. Послушная Джей-Джей демонстрирует свою задницу на публике, а он просто закрывает на это глаза.

— А что он должен делать? Я не его дочь. Понятно, что с тобой он реагирует иначе. Он хочет тебя защитить.

— Теперь и ты еще его защищаешь. Отлично. Я думала, ты въезжаешь сюда как лучшая подруга, а не как моя мать.

Ее упреки ранили и злили меня, но я подавила гнев, вздохнула и постаралась говорить с ней спокойно:

— Я всегда рядом с тобой, ты это знаешь, правда?

Она ничего не ответила.

— И я никогда не стану ставить твоего отца выше тебя. — Я почувствовала себя величайшей лицемеркой. Я любила Тэмми и сделала бы для нее все, но все равно ощущала себя обманщицей. — Но я все это знаю. Все начинается постепенно. Ты говоришь себе, что будешь пить только один день в неделю, а потом вдруг это уже два дня, потом больше. С мамой…

— Черт! — Она резко села. — Ты что, всерьез сравниваешь меня со своей матерью-алкоголичкой?

Мысленно я досчитала до трех, чтобы не сказать чего-нибудь, о чем потом пожалею.

— Я просто пытаюсь с тобой поговорить.

Тэмми сделала погромче песню Кэлвина Харриса «How Deep Is Your Love» на радио, перевернулась на живот и отвернулась от меня.

— Прекрасно, спасибо за разговор, — я вздохнула и откинулась на шезлонге. Ее поведение напоминало мне мою мать: отрицание, попытки отвлечься и агрессия. Так обычно реагировали люди с зависимостью.

Десять минут спустя громкий лязг вырвал меня из грез. Я вздрогнула. Хантер стоял на коленях на земле и собирал гаечные ключи, отвертки и другие инструменты. Его спина была обращена ко мне, и мой взгляд неторопливо скользнул по широким плечам, по рельефным мышцам спины и дальше, до самой задницы. Внезапно жар во мне вызывало уже не только солнце. На нем не было рубашки, только черные джинсы. Его спина блестела, мышцы под кожей перекатывались при каждом движении. Он собрал инструменты и ушел в дом.

Во мне нарастало желание пойти к нему. Пять минут наедине, пять минут отвлечься от повседневности, всего несколько минут побыть рядом с ним.

Оставь это. Он полуобнажен, ты сходишь с ума, а Тэмми дома.

Я снова легла, подтянула ноги и забарабанила пальцами по животу. Я чувствовала себя наркоманом, жаждущим следующей дозы.

— Он опять возится со своим мотоциклом? — спросила я у Тэмми, пытаясь отвлечься.

— М-м-м. Это все кризис среднего возраста, — пробормотала она в полусне. — С крутыми машинами можно клеить девчонок.

Я улыбнулась ее шутке и почувствовала облегчение: похоже, наш спор был забыт. Может, позже мы сможем спокойно это обсудить.

Когда я представила, как он, с обнаженным торсом, весь в поту, полирует металл и закручивает гайки, в животе защекотало.

— Я ненадолго зайду в дом, возьму кубики льда, — я встала и посмотрела на Тэмми: она все еще лежала на животе и ровно дышала, будто спала.

Босиком я прошлась до кухни, достала из холодильника кувшин с лимонадом и наполнила стакан.

Дверь в гараж выходила прямо из кухни. Я опустила ручку и уже собиралась открыть дверь, когда услышала его смех:

— Типично для Тамары.

— Да, я тоже удивилась, что ты устраиваешь вечеринку посреди дня, — женский голос казался мне знакомым, но я не могла его опознать.

Моя рука замерла, я не шевелилась.

— Чувствую себя полной дурой в этом наряде, и что я так ввалилась сюда, — женщина рассмеялась. — Если только не застану Тэмми.

— Мою детку я разберу позже. Ты выглядишь потрясающе, Миранда, — Хантер говорил как всегда обаятельно, и хотя я не видела его лица, в голосе отчетливо слышалась эта его нахальная улыбка.

Миранда. Миранда из кафетерия.

«Он ее точно соблазнит», — слова Тэмми эхом отдавались в голове.

На виске пульсировала жилка, пальцы сильнее сжали дверную ручку. Мне хотелось убежать, но что-то удерживало на месте.

— Я только переоденусь, — сказал Хантер. — А потом приглашаю тебя на коктейль.

— Ой, да ладно. Мне нравится смотреть, как ты возишься с техникой, — она хихикнула, и у меня скрутило желудок. Конечно, ей нравилось на это смотреть.

Не раздумывая, я распахнула дверь и вошла в гараж. Наши с Мирандой взгляды встретились. За секунду я окинула взглядом ее наряд, и не сомневалась, что она делает то же самое. Но разглядывать было особенно нечего: на мне было лишь красное бикини.

Голубая джинсовая мини-юбка подчеркивала ее упругие ягодицы и делала ноги длиннее. Платиновые волосы до плеч обрамляли лицо, спрятанное под двумя слоями макияжа и еще большим количеством румян. Она была красива — слишком вычурно на мой вкус и лет на пятнадцать старше меня.

Она протянула мне руку и улыбнулась:

— Джей-Джей, какая приятная встреча. У тебя все хорошо?

Я пожала руку, заметив, что Хантер не сводит с меня глаз, и ухмыльнулась:

— Отлично. Черт, сегодня довольно жарко, не так ли?

На мгновение она посмотрела на Хантера, потом снова на меня, и ее улыбка стала шире:

— Очень. Но это все равно лучше, чем тот ужасный шторм.

— Я не хотела мешать. Было приятно с вами познакомиться, — я отвернулась от нее. Хантер стоял, прислонившись к мотоциклу, и поджимал губы, как он делал, когда собирался сказать что-нибудь дерзкое.

— Я хотела принести вам лимонада, мистер Грейсон, — я заправила прядь волос за ухо. — Хотите пить?

— Спасибо, Джейден, — когда он брал стакан, наши пальцы соприкоснулись, а его взгляд скользнул по моему животу. — И еще я чертовски голоден.

— Тогда, может, все-таки куда-нибудь сходим? — подала голос Миранда за моей спиной. — Я знаю отличный стейк-хаус в городе.

Хантер не отрывал от меня глаз, облизнул губы и кивнул:

— Уговорила, Миранда.

И так же быстро, как тепло разливалось по телу, в животе образовалась ледяная пустота.

Взгляд Хантера был прикован ко мне, но улыбка исчезла, и я гадала: разозлила ли я его или что-то случилось?

Три часа назад Хантер и Миранда уехали, и чем сильнее я старалась не думать о том, чем они сейчас занимаются, тем сильнее росло мое беспокойство.

Два часа спустя я позвонила Аарону и пригласила его к себе. Возможно, это было эгоистично, но мне нужно было отвлечься, а поскольку Тэмми развлекалась с Брендоном, идея показалась мне удачной.

— Пицца — просто мечта, — Аарон поднес к моему носу кусок с дополнительным сыром. — Попробуй.

Я покачала головой и отпила колы из банки. Аппетит у меня был так себе.

— У Джей-Джей наверняка аппетит на что-то другое, — Тэмми подняла голову, ее взгляд был затуманен. Она была пьяна.

Она сидела на кухонной стойке, а Брендон стоял между ее ног и лапал ее. Они спустились вниз всего несколько минут назад, и, судя по тому, как они себя вели, за последние часы они прилично выпили.

Аарон со смехом покачал головой и бросил на меня взгляд «пусть болтает». Он был слишком воспитанным, чтобы отпускать какие-то шуточки при остальных, хотя все время смотрел на меня так, будто предпочел бы остаться со мной наедине.

Я наслаждалась его обществом и с удовольствием с ним общалась, но чувствовала себя комфортнее, когда рядом были Тэмми и Брендон. Так у него не было шанса на дальнейшее сближение, и мне не приходилось отшивать его отговорками.

Он откусил большой кусок пиццы и опустил взгляд. Повисла тишина, никто не проронил ни слова. Угнетающее молчание нарушали только звуки его жевания и чмокания Брендона, который целовал Тэмми.

Мои мысли снова вернулись к Хантеру. Чем он так долго занимается с Мирандой? Где они? Он будет к ней приставать на первом свидании?

Я приставала к Аарону на нашем первом свидании…

— …или нет, Джей-Джей? — спросила Тэмми, и я вздрогнула. — О чем ты опять задумалась? — ее веки отяжелели, она невнятно выговаривала слова. — Гель для душа?

— Тебе стоит отвести ее в постель. Она совсем никакая, — я положила руку на плечо Брендона.

Он провел рукой по ноге Тэмми, схватил ее за бедра и поцеловал в шею.

— Ей еще далеко не хватит.

— Ее отец взбесится, если увидит ее такой.

Брендон рассмеялся.

— Я о тебе позабочусь, ладно, детка?

Тэмми вяло кивнула, но по ее виду было ясно, что она едва понимает, о чем речь. Я отстранила Брендона, перекинула руку Тэмми через свое плечо и поставила ее на ноги.

— Эй, мы еще не закончили, — Брендон хотел вмешаться, но Аарон его удержал, и я беззвучно, одними губами, произнесла «спасибо».

— Да я совсем не устала, — хихикнула Тэмми и, пошатываясь, побрела рядом со мной на дрожащих ногах. На лестнице она оступилась, и я в последний момент подхватила ее, чтобы она не упала.

Поднявшись наверх, открыла дверь ее комнаты, сняла с нее туфли и помогла лечь в кровать. Опустила жалюзи и прибавила мощность кондиционера.

— Джей-Джей? — когда я уже хотела незаметно выскользнуть из комнаты, ее голос остановил меня. — Ты думаешь, папа хорошо проводит время?

— Конечно.

— Миранда милая. Она как раз в его вкусе, — пробормотала она. — Надеюсь, у них что-нибудь получится.

Я проигнорировала укол в груди и закрыла дверь.

— С ней все в порядке? — Аарон поднял голову, когда я вернулась на кухню. Он сидел на барном стуле и держал в руке телефон.

Я села рядом с ним.

— Завтра у нее будет болеть голова, но сейчас она спит. А где Брендон?

— Свалил.

— Просто так?

Аарон кивнул.

— Какой мужчина оставит пьяную подругу одну?

Я наклонилась к нему, поцеловала в щеку и поймала себя на мысли, что хотела бы быть в него влюблена. Он был почти идеален. И хотя Аарон был моего возраста, я вполне могла представить его в роли мужа. Из таких парней вырастают мужчины, которые живут с женами и детьми в домах, окруженных белыми садовыми заборами, чтобы собака не убежала. Они ездят на пикники в парки по воскресеньям, усердно работают и любят безоговорочно.

Однажды Аарон обретет все это и заслуживает человека, который будет любить его так же.

Он коснулся своей щеки и улыбнулся:

— За что это было?

— Оставайся таким, какой ты есть.

— Без проблем, — его улыбка померкла. — Я знаю, что у нас с тобой ничего не выйдет, Джей-Джей.

Это прозвучало неожиданно, но я почувствовала облегчение оттого, что он сам это произнес. Мне не хотелось причинять ему боль прямым отказом.

— Ты мне очень, очень нравишься. — Я сделала глоток, подбирая слова. — Дело не в тебе. Я…

Влюбилась в отца Тэмми.

Раньше я не допускала этой мысли, но это было правдой. Я влюбилась в Хантера. О черт. Дерьмо.

— Ты находишь меня потрясающим, сексуальным и забавным, но не можешь представить, как мы с тобой кувыркаемся в постели, — он подмигнул мне.

— Ты совсем спятил, — хотя на глаза наворачивались слезы, я не смогла сдержать смех. — Извини, если застала тебя врасплох, но я бы с тобой покувыркалась.

Он подавился колой, закашлялся и широко распахнул глаза:

— Да ладно, Джей-Джей, это уже слишком жестоко.

— Ты сексуальный, и я рада, что мы все прояснили.

— И поэтому ты бы со мной переспала?

Я кивнула, чувствуя себя свободной. Мы все прояснили, он не питал ложных надежд, а мне, возможно, сегодня нужна была лучшая разрядка, чем вечеринки у бассейна и мотивационные речи.

— Если ты сможешь с этим справиться.

На мгновение он задумался. Затем встал, подошел ко мне и положил руки на мои бедра:

— Тэмми спит, а ее отца нет дома.

Я обвила руками его шею и поцеловала:

— Тогда чего ты ждешь?

Я закрыл за собой дверь, положил ключ на столешницу и включил маленький светильник над плитой.

Совсем забыл, насколько утомительны светские беседы. Миранда была милой, но говорила без умолку, как водопад. Даже во время еды она не умолкала о своей работе, гардеробе, записи на маникюр и о том, что всегда хотела детей, но подходящей возможности так и не представилось.

Я сидел и изо всех сил старался слушать, а сам все это время мечтал оказаться дома, чтобы снова спорить с Джейден по ночам или просто послушать ее. С ней было легко, тихо, расслабленно.

Даже когда я злился на нее, я чувствовал себя так хорошо, как давно не чувствовал. Это было глупо, но я жаждал наших споров. В моменты с Джейден я ощущал себя цельным. Живым — будто все было так, как и должно быть.

Джейден…

Когда сегодня днем я увидел ее в бикини, когда ее рука на секунду задела мою и между нами повисло это странное напряжение, мне пришлось уйти. Прочь от нее и от своего желания быть рядом.

Порой мне казалось, что я схожу с ума. Миранда пришлась кстати — она возвращала меня в реальность.

Я не мог начать что-то с Джейден. На кону стояла не только моя карьера. Если профессор заводит роман со студенткой, об этом тут же узнают. Репутация всего университета окажется под ударом, но самое страшное заключается в том, что Тэмми этого не переживет.

Черт побери, эта девушка моложе моей дочери.

Я провел рукой по лбу, стянул белую футболку и бросил ее на диван. Взгляд упал на сад, на бассейн. Было уже больше часа ночи, в это время Джейден обычно сидела снаружи или на кухне. Она на работе? Нет, по четвергам она не работала.

Я достал из холодильника бутылку пива, прижал ее ко лбу и глубоко вздохнул.

С бутылкой в руке подошел к раздвижной двери. Последние часы я провел в душном ресторане, и мне срочно нужен был свежий воздух. Когда я уже собирался отодвинуть дверь, услышал знакомый скрип лестницы. Я посмотрел в сторону сада, ожидая, что она что-нибудь скажет, и на моем лице появилась улыбка.

Дверь холодильника открылась и закрылась.

— О, здравствуйте, мистер Грейсон.

Этот юношеский голос я не ожидал услышать. Я повернулся в его сторону и крепче сжал бутылку пива. Аарон Ноулз, студент с моего курса, стоял на моей кухне в одних шортах. Ухмыляясь, он держал в руке бутылку воды.

Блядь, что тут происходит?

Он почесал голову и опустил взгляд.

— О, простите, я думал, вас нет дома.

— Что ты здесь делаешь? — Я даже не пытался звучать дружелюбно. Он должен был понять, что его присутствие нежелательно.

— Джей-Джей хочет пить, — он поднял бутылку воды вверх. — Я просто хотел принести нам что-нибудь. — Он поднял брови и уставился на мою грудь. — Ух ты. Ваша татуировка — просто нечто.

Мышцы на моих руках непроизвольно напряглись.

— Джейден не может сама себе что-нибудь взять?

— Э-э… — Он ухмыльнулся, будто я отпустил шутку, но ничего смешного тут не было. — На ней не так много одежды, если вы понимаете.

Я понимал слишком хорошо. Стоило мне выйти из дома, как она позвонила ему, чтобы потрахаться.

— Где Тэмми?

Он нахмурился. Похоже, его удивил такой резкий переход.

— Наверху, она спит.

Какая, блядь, ирония: моя дочь напилась, а Джейден пускается во все тяжкие.

Но это было неправдой, и моя злость нарастала. Проблема была не в Джейден и не в Аароне. Проблема была во мне, черт возьми. Джейден не сделала ничего плохого, она вела себя как обычная девятнадцатилетняя девушка.

— Тебе лучше уйти, Аарон.

— Правда? Я просто… сейчас глубокая ночь, и я…

— Все в порядке? — Голос Джейден раздался с лестничной площадки, и Аарон резко обернулся.

Я уставился на ступеньки и увидел ее, стоящей на нижней. На ней была белая футболка, доходившая до бедер. Щеки раскраснелись, на лбу блестел легкий слой пота, волосы были растрепаны. Она расправила плечи и скрестила руки на груди.

— Здравствуйте, мистер Грейсон, как прошел ваш вечер?

Я молча уставился на нее. Аарон протянул ей бутылку.

— Я… Пожалуй, я пойду.

— Нет, почему?

— Потому что ты не можешь просто приглашать гостей на ночь, Джейден, — если бы я не был так зол, то рассмеялся бы. Я звучал как один из тех скучных отцов из пригорода, чьи дочери учатся в католическом колледже для девушек.

Она спустилась на ступеньку, прошла мимо Аарона на кухню и прислонилась к столешнице. Футболка слегка задралась, и мелькнули ее розовые трусики.

— Прошу прощения. Вас не было дома, и я подумала, что это будет нормально.

— Это не нормально.

— Э-э… — Аарон замялся, было отчетливо слышно, что он чувствует себя неловко. — Я… я не хотел никого расстраивать, тогда, пожалуй, я лучше пойду.

Джейден бросила на меня яростный взгляд, но мне было все равно. Я хотел поспорить, сегодня мне это было необходимо. Хоть что-то, что между нами еще разрешалось.

Она взяла Аарона за руку, поцеловала его и потянула к лестнице, не отрывая от меня взгляда.

— Мы еще не закончили.

На второй ступеньке она остановилась, но не обернулась.

— Могу себе представить. Я скоро подойду к вам.

Десять минут спустя я услышал ее шаги на каменной дорожке, ведущей в сад. Я бросил сигарету в траву, затоптал ее ногой и уставился на мешающую воду, в которой отражалась луна.

Плечо Джейден коснулось моей руки, и адреналин хлынул по венам.

Она скрестила руки на груди.

— Значит Брендон может остаться на ночь у Тэмми?

— Они уже год вместе.

Она презрительно рассмеялась.

— К чему этот спектакль?

Краем глаза я заметил, что она смотрит прямо на меня.

— Ты ведешь себя как ребенок, Хантер.

— Ты ведешь себя как…

Шлюха. Я промолчал, поскольку она была права. Я вел себя абсолютно по-детски.

— Договаривай, кто я?

Я молчал, боясь сказать то, что потом не смогу забрать обратно.

— Как прошло свидание с Мирандой? — Она опустилась на траву и посмотрела на меня снизу вверх, словно приглашая сесть рядом, но я колебался. Вместо того чтобы держаться от нее подальше, сохранять дистанцию и вести себя как ее профессор, я искал ее близости. Наши ночные встречи стали для меня ритуалом. С тех пор, как умерла Кейт, я никого не подпускал к себе так близко. Дело было не в отсутствии возможностей, за последние годы у меня было несколько свиданий и интрижек на одну ночь, но ни одна из них не переросла во что-то большее. И ни с одной я не говорил о Кейт, Тэмми или своих желаниях.

Джейден взяла меня за руку.

— Садись. Я не хочу ссориться.

Я сел рядом с ней и посмотрел на воду.

— Миранда милая. Мы хорошо провели время.

Мы помолчали некоторое время, но это не было неловко. Напротив, это успокаивало.

Черт возьми. Что ты со мной делаешь, детка?

— Ты с ней спал?

— Не вижу, какое это имеет к тебе отношение.

— Верно. Тогда с какой стати тебя волнует, что было с Аароном?

Туше, мисс Саммер.

Ее взгляд был прикован ко мне, и сердце заколотилось, когда выражение ее карих глаз смягчилось.

— Это безумие, Хантер. Либо я совсем сошла с ума и все это мне только кажется…

— Либо? — Я не понимал, к чему она клонит.

— Либо ты тоже это чувствуешь. Что между нами происходит?

В голове щелкнуло, будто встал на место последний кусочек пазла. Она тоже это чувствует? Эту странную связь. Этот бред про Инь и Ян, о котором говорят буддисты.

Я достал из кармана брюк пачку сигарет, закурил, откинул голову назад, выпустил дым в ночной воздух и пожелал, чтобы все было проще. Но с тех пор, как она сюда переехала и я ее узнал, ничего уже не было просто. И хотя все усложнилось, все стало ощущаться правильнее. Я глубоко вздохнул и посмотрел на нее. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками, а под футболкой теперь виднелись белые шорты с рюшами. Так даже лучше. Мне и так было чертовски трудно сидеть рядом с ней и не касаться ее.

Ее кожа мерцала в мягком свете подсветки бассейна, и я скользил по ней взглядом, словно она была восьмым чудом света.

— Мне не нравится, что Аарон приходит в мой дом и спит с тобой, — я заправил прядь волос ей за ухо, на мгновение задержал руку в ее волосах и услышал, как она вдохнула. Ее взгляд упал на мои губы, и я убрал руку.

— А мне не нравилось, что ты с Мирандой.

Я выпустил дым через нос.

— Мне не нравится, что он к тебе прикасается, что ты его целуешь. — Кровь прилила к паху, когда я представил ее обнаженной, с раздвинутыми ногами на кровати. Двумя пальцами я провел по ее щеке. — Он хорошо тебя удовлетворил?

Напряжение между нами было лучше любой ссоры. Оно заставляло сердце биться быстрее, и, хотя мы играли в опасную игру, я хотел насладиться ею сполна.

Она прикусила нижнюю губу.

— Все это время я думала о другом.

— Что он с тобой делал? — Я выбросил сигарету. Член упирался в ширинку, огонь разливался по животу. Я взял ее за подбородок и провел большим пальцем по нижней губе.

— Со мной… — прошептала она и приоткрыла губы. Кончик ее языка коснулся моего пальца. Адреналин пронесся по венам, и я на мгновение закрыл глаза, чтобы насладиться моментом.

Черт возьми. За последние пять лет ни одну женщину я не желал так сильно, как ее. Никогда прежде мне не было так трудно держать себя в руках.

— Сначала я сделала ему минет.

Блядь. Проклятье. Этого я не ожидал.

Она наклонилась так близко, что ее дыхание коснулось моей шеи, а аромат солнцезащитного крема ударил в нос.

— Когда он стал по-настоящему твердым, я легла на кровать и стала ласкать себя, — она глубоко вздохнула. — Я едва могла дождаться, когда он меня трахнет.

То, что мы делали, было абсолютно безумно, и как бы я ни проклинал себя изнутри, я не мог остановиться. Я повернул голову в сторону. Наши губы разделяли считанные миллиметры. Еще чуть-чуть — и я бы ее поцеловал. Но как потом сдержаться, если я уже почувствую вкус ее губ? Я отстранился.

— Когда он был во мне, я закрыла глаза и представляла ваши руки на своем теле, мистер Грейсон.

Она взяла мою руку, положила ее на свое бедро и повела выше, пока мои пальцы не коснулись ее теплой, шелковистой кожи.

Джейден застонала:

— Мы ведь просто играем, да?

Я скользнул рукой между ее ног и слегка раздвинул их.

Ее ногти впились в тыльную сторону моей ладони.

— Но сегодня мне не нравятся правила этой игры, — прошептала она.

— Мне тоже. — И хотя мне отчаянно хотелось просунуть руку в ее шорты и коснуться ее киски, я убрал ладонь. Я был взрослым, должен был нажать на тормоза, прежде чем мы оба пожалеем. Мы и так зашли слишком далеко. — Но так будет лучше.

Щеки Джейден пылали, глаза лихорадочно блестели.

— Знаю. Я просто хотела на мгновение помечтать, — она нахмурилась, словно о чем-то размышляя, а затем на ее лице появилась улыбка. — Давай сегодня помечтаем вместе.

Прежде чем я успел ответить, она схватила меня за руку и потянула на ноги.

— Что ты задумала?

— То, что происходит ночью, не имеет значения днем, — она увлекла меня в дом, бросила мне мою футболку и схватила ключи от машины. — Давай сегодня ночью забудем, кто мы такие.

— Серия с Фокусником… — она отправила ложку в рот и рассмеялась. — Лицо Сэма, когда он встречает Доктора Секси.

Мы были единственными посетителями маленького кафе-мороженого, стены которого отливали темно-зеленым, как мох. За стойкой висели ретро плакаты, возле входной двери стоял музыкальный автомат, а обстановка — хромированные барные стулья и столы из вишневого дерева — выглядела как декорации со съемок «Бриолина».

Я откинулся на стуле и наблюдал за Джейден. Ложкой она собирала разноцветные посыпки, зачерпывая мороженое вафельным рожком. Она облизнула губы, и, заметив мой взгляд, склонила голову набок:

— Что?

— В этом есть что-то медитативное.

Она рассмеялась:

— Наблюдать, как я ем? — Кивком головы она указала на мой стакан. — Ты уверен, что ничего не хочешь? У них лучшее веганское мороженое во всем Палм-Спрингс. — Она подняла подбородок и посмотрела поверх меня. — Расскажи ему историю про Мишель Пфайффер, Мо.

Мо, видимо, был тем самым круглолицым темнокожим продавцом мороженого, который подмигнул ей, когда мы вошли. Позади меня раздался его низкий, звучный смех:

— В другой раз, малышка.

— Не знал, что ты ешь веганское.

Раньше она никогда не проявляла особых предпочтений в еде. Она даже ни разу не жаловалась на мои кулинарные шедевры.

— Я не слишком привередлива, — ответила она, облизывая ложку. — Когда растешь в постоянной нужде, ценишь любую еду.

— Ты же не из-за этого терпишь мои подгоревшие омлеты, правда?

— Только чтобы не ранить твое самолюбие, — она улыбнулась, и мое сердце екнуло. — Оно и так уже изрядно поцарапано.

— Вы дерзкая девчонка, мисс Саммер.

— Может, вам стоит меня наказать, мистер Грейсон, — она разразилась громким смехом и поперхнулась мороженым. — О Боже, я говорю прямо как Анастейша Стил.

— Как кто?

— «Пятьдесят оттенков серого»?

— Серого? О чем ты?

Ее плечи затряслись, она посмотрела на меня и захихикала:

— Если бы ты это знал, я бы всерьез забеспокоилась.

Я оглянулся через плечо:

— Эй, Мо! Что ты подмешал в мороженое Джейден?

— Все как обычно: лавандовый сироп, дыня, клубничное мороженое и веганские маршмеллоу.

— Это был риторический вопрос! — крикнула она со смехом. — Не позволяй этому старику себя запутать.

Я повернулся к ней и поджал губы:

— Этот старик сейчас перекинет тебя через колено.

— О, так ты все-таки знаком с мистером Греем?

Я не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит, но наслаждался ее беззаботность и этой ночью в ее компании. Наслаждался ее смехом, тем, как она убирала прядь волос со лба пальцем и как поддразнивала меня из-за моего возраста. За все часы с Мирандой я не получал столько удовольствия, сколько с ней.

— Откуда ты знаешь это место? — спросил я, когда мы помолчали какое-то время.

— От мамы, — она окунула вафельный рожок в мороженое и откусила кусок. — Когда я была маленькой, у нее всегда было чувство вины, когда она возвращалась домой. Ты понимаешь, о чем я: они пьют и стыдятся. Но если заговорить с ними об этом, они все отрицают.

Я кивнул. Мой отец вел себя точно так же. Каждый раз, когда он наутро возвращался из казино или бара, он приносил мне что-нибудь. Иногда всего лишь банку моей любимой колы, иногда давал доллар. Но ничто из этого не делало ситуацию лучше. Ничто не давало мне ощущения защищенности и безопасности.

— Недалеко отсюда был ее любимый бар, — сказала Джейден. — А «Sweet Ritual» — единственное кафе-мороженое, которое работает до четырех. Поэтому она каждую ночь приносила мне мороженое. Чаще всего я уже спала, когда она приходила домой. На следующее утро мороженое лежало в холодильнике, — она опустила взгляд. — Это было единственное, чего я всегда с нетерпением ждала.

— Теперь она больше не ходит в бар?

Джейден покачала головой:

— Теперь она вообще не выходит из дома. Целый день лежит на диване или в кровати, орет, пьет до одиннадцати и потом идет спать. А когда наконец наступает тишина, я вздыхаю с облегчением и говорю себе, что завтра будет лучше. Что завтра она проснется и ей надоест такой образ жизни.

В подобные моменты между нами возникала близость, какой я не знал ни с кем уже много лет. Я восхищался тем, что после всего пережитого она не потеряла смелости и беззаботности. Ей было всего девятнадцать, но она была взрослее большинства моих ровесников.

— Что ты видишь? — наши взгляды встретились. — Когда смотришь на меня. Ребенка? Кого-то, кто навсегда застрял в этой жизни?

Я помолчал мгновение:

— Женщину, которая из всего извлекает лучшее. Кто-то вроде тебя может добиться чего угодно, Джейден.

Она склонила голову набок и улыбнулась:

— Мы опять заговорили о настоящей жизни, а ведь мы хотели сегодня ночью быть кем-то другим.

Когда мы вместе, я тот, кем хочу быть.

— Я весь день не получал столько удовольствия.

— Даже с Мирандой?

Я улыбнулся:

— Особенно с ней.

Кто-то кашлянул, и я повернул голову в сторону — это был Мо, вытирающий соседний стол:

— Малышка, не хочу портить веселье, но мне пора в кровать.

— О, прости, — она встала и вытащила кошелек из кармана. — Мы совсем забыли о времени.

Я поискал в своем кошельке двадцатидолларовую купюру, которую положил туда утром, но нашел только монеты. Видимо, она выпала. К счастью, этого хватило, чтобы оплатить счет. Я положил деньги на стол и встал, но Джейден вернула мне монеты:

— Я заплачу. Это самое малое, что я могу сделать.

— Убери деньги, а то получишь по...

Она подбежала к Мо, вытащила из кошелька двадцать долларов и вложила купюру ему в руку:

— Как всегда, было чудесно, — она поцеловала его в щеку. — До следующего раза.

— До скорого, малышка, — он вытер руку о штаны и протянул мне ладонь. — Было приятно с вами познакомиться, сэр.

— Спасибо, взаимно.

Он коротко посмотрел на нее, потом снова на меня:

— Вы хорошо ее воспитали. Ваша дочь здесь всегда желанный гость.

Рядом со мной Джейден тихо рассмеялась. Я поблагодарил его и подтолкнул ее к двери.

Полчаса спустя мы крались в дом. Через два часа взойдет солнце, и хотя мне нужно быть в университете только после обеда, я не высплюсь толком. Не после такой ночи.

— Я вымоталась, — она подняла руки над головой и зевнула. — Ты еще не собираешься спать?

— Нет. Пойду приму душ и потом лягу.

— Ладно, тогда… — она повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Я… В общем, это не должно прозвучать странно, — она потерла лоб и махнула рукой. — Да ладно, забудь.

Такой смущенной я видел ее только в самом начале. Сейчас это выглядело странно.

— Нет, я хочу знать.

Джейден опустила взгляд:

— Я… Ты не мой отец, и я тебя так не воспринимаю. Но будет ли странно, если ты уложишь меня спать?

Ладно, это действительно было странно, но я постарался не выдать своего замешательства.

— Конечно.

— Я просто хочу хоть раз почувствовать себя в безопасности. Боже, это звучит… — она покачала головой. — Я быстро приму душ, ты поднимешься наверх следом?

Это была чертовски плохая идея, но, как и все плохие идеи, она меня манила.

— Ты понимаешь, что это опасно?

— Нет риска — нет веселья, мистер Грейсон, — она направилась к лестнице.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась наверху, и глубоко вздохнул. Я не знал, когда это произошло и как с этим быть, но то, что было между нами, ощущалось иначе, чем просто физическое влечение. Возможно, дело было лишь в притягательности запретного, ибо всегда хочется того, чего нельзя иметь. Но что бы это ни было, мы стояли на грани, чтобы переступить последнюю черту, и как бы сильно я ни любил Тэмми, как бы ни боялся ее ранить, я отчаянно жаждал просто отпустить себя, хотя бы на миг почувствовать себя цельным.

Я открыл дверь в комнату Тэмми и прислушался к ее ровному дыханию в темноте. Мне становилось спокойнее, когда она была дома, а с тех пор, как она стала реже уходить, она казалась более умиротворенной.

Осторожно закрыв ее дверь, я постучал в дверь комнаты Джейден.

Услышав ее голос, я открыл дверь и вошел в комнату, которая раньше была моим кабинетом. В последние годы я ею не пользовался, а она вновь наполнила ее жизнью.

Она сидела на кровати в позе лотоса и улыбалась.

Мое сердце пропустило удар. Я оглядел комнату, чтобы она не заметила, насколько я нервничаю. Обычно я был самоуверен и напорист, но здесь, посреди ночи, в комнате девятнадцатилетней девушки, от этого почти ничего не осталось.

Мой взгляд упал на гирлянду за ее кроватью, которая заливала комнату теплым светом. Рядом висела пробковая доска, сверху донизу увешанная фотографиями.

— Красивый зверь, чей он? — спросил я, разглядывая снимок светло-коричневого пса с высунутым розовым языком.

— Это Бибер. Когда-нибудь он будет моим.

Я склонил голову набок:

— Ты увлекаешься дайвингом? — я указал на фото комнаты со стеклянными стенами, за которыми плавали разноцветные рыбы.

Джейден подложила подушку под голову:

— Я всегда мечтала переночевать в подводном отеле, — она вытянула ноги, и я сглотнул: ее кожа в приглушенном свете отливала золотом.

В такой позе — с разметавшимися по подушке волосами, босая, с открытым животом — она напоминала мне нимфу. И точно так же она на меня действовала. Соблазнительно, беззаботно, невинно.

Я сдержал улыбку. В каком-то абстрактном смысле она действительно казалась невинной.

— Это моя жизнь, — сказала она. — Мое «когда-нибудь».

Я посмотрел на фото над кроватью, где было изображено какое-то здание.

— И Гранд-Каньон когда-нибудь будет твоим?

Она рассмеялась:

— Ты невозможен.

Я сел на край кровати и попытался не обращать внимания на то, что она лежит в считанных сантиметрах от меня, полуобнаженная. Несколько секунд никто не говорил ни слова, и тишина начала меня нервировать. Черт возьми, что со мной происходит?

— Спасибо за эту ночь, — она взяла мою руку и положила ее на свою теплую кожу — прямо туда, где билось ее сердце.

Изгиб под тонкой тканью футболки заставил и мое сердце забиться чаще.

— Ты взволнована?

— Я всегда волнуюсь, когда ты меня касаешься.

Я наклонился к ней и поцеловал ее в лоб.

— Спокойной ночи, Джейден.

Я не мог позволить себе больше ни единой ошибки. Мы довольно часто заходили слишком далеко.

Она сдвинула мою руку ниже, прямо на грудь, и только теперь я заметил, что на ней нет бюстгальтера. Ее сосок твердо торчал вверх, и кровь прилила к паху. Почему мне так трудно было встать и выйти, закрыв за собой дверь?

Вместо того чтобы поступить правильно, я оставил руку там, где она была, и наслаждался ощущением.

— Когда я ела мороженое, ты за мной наблюдал, — прошептала она. — Ты представлял, как засовываешь его мне в рот?

— Боже, Джейден… — Мой член болезненно давил на брюки. Я хотел убрать руку, но она удержала ее, сдвинула чуть выше, под футболку, — и теперь я касался шелковистой обнаженной кожи ее живота и сглотнул, потому что уже не мог мыслить связно.

Ее грудь вздымалась и опускалась все быстрее, дыхание стало прерывистым. Она слегка приоткрыла губы, посмотрела на меня и направила мою руку к своей груди. Когда я провел большим пальцем по ее соску, она застонала и выгнула спину.

— Я это представляла, — она сглотнула. — И мне это нравилось. Какой ты на вкус, Хантер? Как ты трахаешься?

Я зажал ее сосок между двумя пальцами и слегка сжал. Когда она закусила губу и застонала, я наклонился к ее уху:

— Как мужчина.

Она просунула руку между ног и сжала бедра. Блядь, она была готова, и мои сомнения таяли с каждой секундой, пока я ее касался, слышал ее стоны и чувствовал, как ее тело дрожит под моей рукой.

— С этим ты не справишься, детка.

Она зажмурилась, взяла мою руку и надавила, заставляя сжать ее грудь:

— Я выдержу больше, чем ты думаешь.

На мгновение я закрыл глаза и откинул голову назад. Это был настоящий рай. Ее кожа была мягкой, как масло, сиськи — небольшими и упругими. Они идеально помещались в моей ладони, и, как будто этого было мало, я чувствовал глубокую связь с ней. Она была идеальна для меня, но недосягаема. Между нами ничего не могло быть, и казалось, будто судьба надо мной насмехается.

— Пожалуйста, останься со мной, — Джейден выгнула спину под моими прикосновениями. — Только раз. Только сегодня.

— Черт возьми… — Я открыл глаза, посмотрел на нее сверху вниз и покачал головой.

— Мы уже переступили столько границ, — прошептала она. — Еще одна ничего не изменит.

Именно это мне и нужно было услышать.

Я убрал руку и снова покачал головой. Мой член болезненно давил на ткань брюк, сердце колотилось в груди, все тело гудело, словно под напряжением, и был лишь один способ выпустить пар.

Но не так. Не с ней.

Я глубоко выдохнул и провел обеими руками по волосам:

— Если мы это сделаем, пути назад уже не будет. Поверь мне, так будет лучше.

Джейден вздохнула и села:

— Прости.

— Больше никогда так не делай.

Давно я не чувствовал себя таким разочарованным. Мне срочно нужно было остыть.

— Извини, я просто хотела тебя подразнить, — она провела пальцем по черным линиям на моем предплечье. — Я думала, они только на руке, а они тянутся через всю правую сторону груди. У них есть какой-то смысл?

Только Тэмми знала, что они означают. Или историю, которая за ними стояла.

— Если не хочешь об этом говорить…

— Это очень личное, — я положил ладонь на ее щеку. — Как видимая тайна.

— Мне это нравится. Может, мы тоже — видимая тайна?

Меня пронзил короткий укол.

— Между нами ничего нет, Джейден.

— Ты снова будешь встречаться с Мирандой?

Вопрос застал меня врасплох. До сих пор я даже не задумывался об этом, но, возможно, стоит дать всему этому шанс. Если я отвлекусь и сосредоточусь на чем-то другом, ситуация между мной и Джейден, может быть, станет менее острой.

— Тэмми рассказывала тебе про летний фестиваль? — спросил я.

Она кивнула.

— Мы с Мирандой пойдем туда вместе.

— О…

В ее взгляде отразились разочарование и грусть. Мой желудок сжался — я испытывал то же самое.

Но так было лучше. Я встал и направился к двери.

— Хантер?

Я остановился и обернулся к ней еще раз.

— Надеюсь, что когда-нибудь мы оба сможем жить той жизнью, о которой мечтаем.

Без лишних слов я покинул комнату. Теплое покалывание исчезло, вместо него вокруг шеи словно затянулась петля, перекрывая воздух. Внезапно все показалось неправильным и пустым.

Когда я вышла из аудитории и ступила в коридор, я потянулась, вскинув руки над головой, и зевнула. Я была совершенно вымотана.

Тэмми прислонилась к стене, держала в руках книги и с ухмылкой разглядывала меня:

— Ну что, долгая выдалась ночь?

Мои занятия начинались раньше, я провела на кампусе уже три часа и была рада, что до сих пор не наткнулась на нее. Она задавала вопросы, а меня мучило чувство вины.

Я подошла к ней и обняла:

— Аарон задержался подольше.

Это было правдой, по крайней мере отчасти. Мое алиби казалось безупречным, но узел в желудке затягивался все туже. Ночь с Хантером оказалась невероятной. Никогда прежде мы не разговаривали так долго и не касались столь личных тем, а когда он пришел в мою комнату, я подумала, что наконец-то мы будем вместе. Я хотела быть рядом с ним, чувствовать его и узнать о нем все.

Тэмми приподняла брови и прижала книги к груди:

— Похоже, у Аарона открылись неожиданные таланты. Ты выглядишь так, будто он всю ночь тебя не отпускал.

Он знал, где нужно меня коснуться. Но даже когда он был со мной, все мои мысли все равно крутились вокруг Хантера. Я чувствовала себя виноватой. Я использовала Аарона, а лучшей подруге подсовывала полуправду, хотя оба они заслуживали большего.

Поэтому я решила сменить тему и хотя бы ненадолго перестать об этом думать. В этом я напоминала свою мать: вытеснять, заглушать — и ты оказываешься в параллельной вселенной. К сожалению, все было не так просто.

Когда мы вошли в кафетерий и я заметила светлые волосы Миранды за стойкой, реальность больно укусила меня за задницу.

Он будет с ней встречаться, проводить с ней время, узнавать ее. С кем-то своего возраста, с похожим опытом и общими интересами. С кем-то, о ком не нужно заботиться, кто твердо стоит на ногах.

Я опустилась на стул и покосилась на Миранду — она стояла у кофемашины и болтала с коллегой.

— Ты действительно ловко провернула историю с Мирандой.

Тэмми посмотрела в ту сторону и ухмыльнулась, словно злодей из диснеевского мультфильма. Не хватало только, чтобы она потерла руки:

— Я тоже так думаю. Сегодня он сказал мне, что они пойдут вместе на летний фестиваль. Я так рада!

— Она в его вкусе?

Я никогда не видела фото матери Тэмми и сгорала от любопытства.

— М-м, вполне подходит, — она наклонилась к сумке и достала банку колы, открыла ее, сделала глоток и снова посмотрела на Миранду. — Он любит блондинок. Волосы мамы напоминали мне пшеничные поля. Я всегда мечтала быть похожей на нее, но только посмотри на меня, — она дернула прядь волос и скривила рот. — Цвет волос и цвет глаз — от отца. Я унаследовала лишь ее упрямство.

Хантер говорил, что со мной ему было веселее, чем с Мирандой. Но, может, он сказал это лишь для того, чтобы я почувствовала себя лучше. Может, он и правда видел во мне лишь ребенка, которого нужно оберегать. Все это было проклятой катастрофой.

— Эй, девчонки, — Миранда появилась возле нашего столика. Она поставила перед каждой из нас тарелку с розовым пончиком и улыбнулась. — Они с клубничной глазурью и ванильной начинкой. Я подумала, вдруг вам понравится.

Я натянула улыбку:

— Спасибо, это очень мило.

Она была такой доброй, и от этого все становилось только хуже. Будь она стервой, у меня был бы веский повод ее не любить.

Тэмми просияла:

— Ух ты, спасибо! Знала бы я, что за свидание с моим отцом дают бесплатные пончики, познакомила бы вас гораздо раньше.

Миранда дружески хлопнула Тэмми по плечу и рассмеялась:

— За ту ложную информацию про вечеринку я, вообще-то, должна была тебя наказать, но оно того стоило.

— Папа был в полном восторге, — сказала Тэмми, и узел в моем животе затянулся еще туже. — Ты ждешь с нетерпением летнего фестиваля?

— Очень. И, главное, я рада, что ты не против, что мы встречаемся.

— Наоборот, так он оставит меня в покое.

Миранда пожелала нам приятного аппетита и снова скрылась за стойкой.

Мы с Тэмми принялись за пончики и какое-то время молчали. Тысячи мыслей проносились в моей голове, и ни одна из них мне не нравилась. Мой разум знал, что нужно делать, но сердце, чертово сердце, которое бешено колотилось всякий раз, когда он был рядом, отказывалось принимать, что лучше держаться от Хантера подальше.

— Эй! Саммерс! — голос девушки разнесся по полупустому кафетерию, и мы с Тэмми одновременно повернули головы.

Энергичным шагом к нам приближалась Елена. Ее светлые волосы развевались вокруг головы, резиновые подошвы кроссовок скрипели по деревянному полу, а на лице застыло решительное выражение. Она явно была взвинчена. Понятия не имею, что с ней стряслось, но у меня не было никакого желания ввязываться в неприятности.

Подойдя к нашему столику, она скрестила руки на груди и поочередно посмотрела сначала на Тэмми, потом на меня:

— Вы наверняка помните наш недавний разговор? Ты-то точно, Тамара. Ты чуть мне тогда не врезала.

— А ты говоришь так, будто снова хочешь нарваться, — ответила Тэмми.

Елена посмотрела на меня:

— Теперь я понимаю, почему твоя подружка так взбесилась. Ты что, ее новая мамочка? Поэтому она тебя так защищает?

Я была слишком ошеломлена, чтобы сразу отреагировать. Очевидно, Тэмми испытывала то же самое: она осталась сидеть, хотя в любой другой ситуации уже давно накинулась бы на Елену.

Я уставилась на Елену и покачала головой:

— Понятия не имею, о чем ты.

— Тогда помогу тебе вспомнить. Прошлая ночь, свидание в кафе-мороженом с мистером Грейсоном.

В моей голове словно взорвалась бомба. Ударная волна прокатилась по всему телу, и все вокруг затихло. Я слышала лишь стук пульса в ушах.

Только не это. Только не это. Как она могла нас увидеть?

— Что за бред ты несешь? Ты вообще в своем уме? — огрызнулась Тэмми.

Я сглотнула:

— Ты что, слишком много выпила?

— Или накурилась? — добавила Тэмми.

Елена стиснула зубы:

— Я видела Саммерс…

— Саммер, без «с», — перебила я ее, надеясь, что она замолчит. Руки у меня так дрожали, что я зажала их под бедрами, чтобы никто этого не заметил.

— Как бы там ни было. Я видела вас с мистером Грейсоном.

Я почувствовала взгляд Тэмми, и мое лицо вспыхнуло.

— Да, теперь тебе нечего сказать, правда? — спросила Елена. — Ты за это получаешь дополнительные баллы или как?

— Я… — Я сосредоточилась на Елене. Тэмми смотрела на меня так, будто ее телефон переехал грузовик. — Я живу у него, так что…

— Что? — Глаза Елены расширились, и я тут же пожалела о своих словах. — Что у вас происходит?

— Она моя лучшая подруга, и ее дом разрушил шторм. Что в этом такого? — Тэмми говорила спокойно, но я уловила в ее голосе язвительные нотки. Я была уверена, что они относились и ко мне.

— И раз уж ты живешь у своего профессора, ты решила, что если к нему подлижешься, то получишь дополнительные баллы…

— Заткнись, Елена! — Я вскочила и встала перед ней. — Ничего между нами нет. Хантер… мистер Грейсон — мой преподаватель, и все.

Ее глаза сверкнули, она улыбнулась:

— Ну, если ты так говоришь. — Она посмотрела мимо меня на Тэмми. — Надеюсь, ты не слишком расстроишься, когда тебе придется съехать, потому что он захочет остаться с ней наедине.

Она ухмыльнулась, развернулась и зашагала прочь.

Другие студенты смотрели на меня. Кто-то смеялся, кто-то качал головой. Но все это слышали, а я только усугубила ситуацию.

До сих пор никто, кроме ректора Монтгомери, не знал о том, что я живу у Хантера, и мы договорились, что лучше оставить все как есть. Теперь об этом услышала половина кафетерия, и я была уверена, что завтра об этом будет знать каждый.

Медленно я повернулась к Тэмми. Она наклонила голову, оперлась локтями на стол и ждала объяснений.

Я снова села и задумалась, что сказать:

— Все было безобидно. Твой отец выгнал Аарона, мы поспорили и ненадолго зашли в кафе-мороженое…

— Вы спорите и потом идете есть мороженое? Ты это всерьез? — воскликнула Тэмми.

Черт. Я откинула волосы назад и прижала ладони ко лбу:

— Это звучит хуже, чем есть на самом деле. Я разозлилась и хотела все обсудить на нейтральной территории.

Тэмми кивнула, запихнула книги в сумку и вскочила:

— Думаешь, я дура? — Она наклонилась ко мне. — Папа и ты… Ты думаешь, я не вижу, как хорошо вы ладите? Он флиртует, ты ухмыляешься. Он ругает меня за то, что я пью, и ты начинаешь делать то же самое. — Щеки Тэмми пылали. — Я не слепая, Джей-Джей. Я знаю, что девчонки от него без ума, и видела, как ты на него пялилась, когда он вошел в комнату. Держись подальше от моего отца, или я надеру тебе задницу.

Она схватила ремешок сумки, развернулась и бросилась к выходу. На ходу она что-то крикнула Миранде, но я не разобрала слов.

Я поняла лишь одно: это нужно прекратить. Я должна держаться от Хантера как можно дальше.

Последние недели с ним были уроком в искусстве мечтать. Пришло время вернуться в реальность.

К сожалению, уже на следующем занятии я поняла, что сказать легче, чем сделать.

Я сидела в четвертом ряду аудитории, рассеянно следила за его лекцией о маркетинге и обслуживании клиентов и снова и снова ловила себя на том, что разглядываю его и думаю о прошлой ночи или наших встречах у бассейна.

Его губы на моей шее, его дерзкая улыбка, его стройные загорелые руки и то, насколько сексуально это выглядело, когда он держал сигарету между большим и указательным пальцами.

Но я должна выбросить его из головы. Тэмми злилась, и, что еще хуже, она что-то подозревала.

— Я хочу, чтобы вы это запомнили, мистер Бриксман, мы поняли друг друга? — голос Хантера разнесся по аудитории. Он звучал строго, но даже сейчас в нем сквозила нотка юмора.

Погрузившись в грезы, я не замечала, что происходит вокруг.

— Ладно, кто будет следующим? — он обвел взглядом ряды, а я вжалась глубже в стул.

— Будто вы можете от меня спрятаться, мисс Саммер.

Дерьмо. О, гребаный черт. Сердце тут же забилось быстрее. Я выдохнула, поднялась и посмотрела на него:

— Это вышло непреднамеренно.

— Что вы думаете о выступлении мистера Бриксмана? По-вашему, слияние имело бы смысл в описанном им примере?

— Э-э…

Черт, какое слияние? Насколько я помню, речь шла о маркетинге. Боюсь, я сейчас не совсем улавливаю суть.

Щеки пылали. Как же неловко. Именно сегодня он должен был меня спросить!

Его взгляд стал жестче:

— Это заметно. Сосредоточьтесь, мисс Саммер.

— Можете спросить кого-нибудь другого? Я неважно себя чувствую. У меня болит голова.

— Ловкий ход, оставьте это для своего парня.

Вокруг раздался смех, и жар прилил к моим щекам. Он находит это забавным?

— Мнение мистера Бриксмана было очень интересным. Я хочу услышать ваше мнение.

— Э-э… — Нервно теребя край футболки, я надеялась, что он оставит меня в покое, но Хантер прислонился к кафедре, скрестил руки на груди и серьезно посмотрел на меня.

— Прошу, просветите нас, мисс Саммер.

Я понятия не имела, что сказал Мейсон. Я лишь осознавала, что попала в ловушку, и решила перейти в наступление. Хантера лучше всего бить его же оружием.

— Вам ведь, собственно, платят за лекции? Ни один другой профессор не перекладывает свою работу на студентов.

— Ай! — вскрикнул кто-то, по аудитории прокатился шепот.

Хантер склонил голову набок, и даже отсюда я заметила, как напряглись мышцы на его руках:

— Понимаю. Вы считаете все это игрой?

— Нет, я не хотела…

— Я хочу кое-что прояснить. — Он обвел взглядом аудиторию и снова посмотрел на меня. — То, что я более непринужден, чем другие профессора, не значит, что вы можете разговаривать со мной, как со своими друзьями.

— Я не хотела проявить неуважение, я просто…

— Чего вы хотели?

Девушки рядом со мной засмеялись.

— О-о, мистер Грейсон сегодня не в духе, — прошептала одна из них.

Неужели Тэмми с ним поговорила? Или дело в моей реплике?

Он оттолкнулся от кафедры и прошел вперед, остановившись у первого ряда. Ничто в его взгляде больше не напоминало о прошлой ночи. В нем больше не было ничего привычного.

Между нами ничего нет.

Хантер раньше меня осознал, что мы свернули не туда. Он был моим профессором, а я только что подорвала его авторитет на глазах у всех.

— Вы относитесь ко всему этому как к игре, мисс Саммер, но уверяю вас — это не так. Пора вам осознать, насколько все серьезно.

Речь шла уже не о лекции. Тон, которым он это произнес, не оставлял сомнений, что он говорил о нас. Я стиснула зубы и опустила взгляд, чтобы он не увидел, насколько меня это задело.

— Вам стоит подумать, что для вас действительно важно, и действовать соответственно. Мы поняли друг друга?

Я кивнула. Слезы жгли глаза, все во мне кричало: схвати сумку и выбеги из аудитории.

Но так поступил бы ребенок.

А я не была гребаным ребенком.

— Поняла, мистер Грейсон. Я грезила, но теперь проснулась.

На долю секунды его взгляд смягчился. Он моргнул — и выражение исчезло.

Все было кончено.

Еще до того, как это началось, все было кончено.

Остаток лекции у Хантера я провела, уставившись прямо перед собой и надеясь, что занятие наконец закончится. Но и здесь, в его доме, мне не становилось легче. Как я смогу жить с ним под одной крышей, если все постоянно напоминает о том, чего не должно быть?

Я вслушивалась в мелодию «Amber Run — I Found», уставилась на свою пробковую доску и надеялась отыскать среди всех фотографий моего «когда-нибудь-в-будущем» решение этого хаоса. Но в этот раз снимки не утешали — казалось, они насмехаются надо мной. Словно говорят: «Мы — все, что у тебя осталось. Фотографии чужих собак и домов. Ничто из этого не настоящее. Ничто никогда не будет твоим».

— Да пошли вы, — я резко поднялась и вытащила телефон из кармана. Блокировка звонков от мамы была снята несколько дней назад. Во время реабилитации пациентам в первые недели не разрешали ни звонить, ни принимать посетителей, им нужно было сосредоточиться на терапии. Меня это устраивало, не хотелось с ней разговаривать. Это было несправедливо, но каждый разговор с ней отнимал у меня силы. После него я обычно чувствовала себя измотанной и опустошенной.

Но сегодня у меня появилась надежда. Если я узнаю, что она на правильном пути, это, возможно, хоть немного снимет груз с моих плеч.

Я нажала на кнопку быстрого набора и зажала телефон между щекой и плечом, чтобы снять джинсы и надеть шорты. В университете я носила только длинные брюки: я жила у Хантера и не платила за жилье. Так или иначе, я должна была хоть как-то ему соответствовать.

Телефон прозвонил несколько раз, затем она взяла трубку.

— Привет, мам, — я застегнула последнюю пуговицу на шортах и зашагала по комнате.

— Джей-Джей, как здорово, что ты звонишь. Все в порядке? — она звучала отдохнувшей и счастливой, и я немного расслабилась.

— Все отлично, мам. Как ты себя чувствуешь? — Ничего из этого не было правдой, но если бы она узнала о проблемах с нашим домом или неоплаченных счетах за электричество, это отбросило бы ее назад. Я не могла рисковать. Но уже не в первый раз я задавалась вопросом: как все это будет работать, когда она вернется?

Мама рассмеялась:

— Ну, я леплю из глины, и арт-терапия тоже доставляет удовольствие. Немного напоминает детский сад, но, к счастью, дрожь прошла, становится легче.

Мне хотелось бы сказать то же самое о себе.

Я подошла к окну. Соседка Хантера, миссис О'Мэлли, поливала цветы в своем саду и помахала мне. Я улыбнулась и подняла руку:

— Звучит здорово, мам.

— С тобой точно все в порядке? Ты звучишь грустно.

— Я просто устала.

— А, вот оно что, Джей-Джей, — она сделала паузу. — Мне стоило сказать раньше, но я не хотела тебя беспокоить, а потом забыла. Два месяца назад пришла квитанция из Пасифик-Бей, и я…

— Из универа? — мой пульс внезапно участился. — Ты ее оплатила?

Я услышала, как она вздохнула на том конце линии, и замерла. Стены словно сдвинулись ближе, мне стало нечем дышать.

— Я… Мне очень жаль.

— Сколько?

— Джей-Джей, может, тебе стоит найти вторую работу?

Слезы покатились по моим щекам. Я покачала головой, надеясь, что это просто кошмар и я вот-вот проснусь. Мое обучение было для меня самым важным. Это был мой шанс, мой выход, возможность начать другую жизнь.

— Сколько?

— Две тысячи.

— У меня полная стипендия.

Она вздохнула:

— Я забыла подать новый запрос на проверку.

Я открыла окно, потому что мне казалось, будто я задыхаюсь. Солнечные лучи согревали кожу, но не могли прогнать холод, разливавшийся внутри.

— Ты могла бы хоть раз обо всем позаботиться, — я закрыла глаза. — Всего один чертов раз, и даже это у тебя не получается.

— Мне очень жаль, — мама снова вздохнула; на заднем плане я услышала чей-то голос. — Мы разберемся с этим позже, хорошо? Мне пора на терапию.

Не говоря ни слова, я повесила трубку и швырнула телефон на кровать.

Иногда казалось, что все мироздание сговорилось против меня. Будто оно не готово подарить мне хотя бы крупицу счастья в этой проклятой жизни.

Я стиснула зубы, шмыгнула носом и вытерла слезы с лица. Мой взгляд упал на пробковую доску и на одну из записок, которую я прикрепила между фотографиями:

«Ты не можешь контролировать неудачи, но только ты решаешь, как с ними справляться».

И хотя я чувствовала себя безнадежно, я расправила плечи и вышла из комнаты. Мне срочно нужно было навести порядок.

Я постучала в дверь Тэмми и открыла ее еще до того, как она ответила. Она сидела, скрестив ноги, на кровати и что-то набирала в телефоне.

— Чего ты хочешь? — спросила она, не поднимая глаз.

— Попросить прощения.

— За то, что за моей спиной флиртуешь с моим отцом?

Я села рядом с ней и забрала у нее телефон:

— За то, что не принесла тебе мороженого.

— Это не смешно, — она нахмурилась. — Ты плакала?

Я не хотела говорить о своих проблемах, пока она злилась на меня, но я нуждалась в ней. Мне нужен был кто-то, рядом с кем я могла позволить себе на мгновение проявить слабость.

— Ничего не случилось и ничего не случится. Твой отец хороший, и да, он отлично выглядит, но я бы никогда намеренно не причинила тебе боль, Тэмми.

— Но он тебе нравится, да?

Я не хотела ее обманывать, но правда никому не принесла бы пользы.

Дело было не только в этом. Каждый раз, когда я его видела, сердце колотилось о ребра. Когда мы разговаривали, я чувствовала себя в безопасности. А когда он ко мне прикасался, все казалось правильным. Как будто фотографии на моей пробковой доске сливались в единую картину — более яркую и живую, чем все остальное.

Я покачала головой:

— Нет, не волнуйся.

Выражение лица Тэмми смягчилось:

— Господи, я ненавижу Елену. Звучало так, будто вы с папой что-то мутите. — Она провела рукой по волосам. — Было больно осознавать, что у вас есть секрет.

— Я просто не думала об этом дальше.

— Все в порядке, — Тэмми обняла меня за плечи и придвинулась ближе. — А теперь расскажи мне, почему ты плакала.

Студенты потоком выходили из аудитории. Постепенно шум стихал, пока не затихли последние шаги, и наконец я смог выдохнуть.

Эта лекция прошла легче, чем предыдущая. Выражение в глазах Джейден задело меня, но если она думала, что я позволю выставить себя на посмешище перед всей группой, то она ошибалась. Возможно, я так разозлился еще и потому, что все еще был раздосадован.

В дверь постучали, и в аудиторию просунул свою физиономию Монтгомери.

— Роберта сказала, что я найду вас здесь, — он прошел вдоль рядов, а я стиснул зубы. Монтгомери никогда не появлялся без причины, и хотя обычно я считал его надоедливым ублюдком, сегодня я его просто не выносил. Я прислонился к кафедре, скрестил руки на груди и посмотрел на него.

Подошвы его туфель скрипели по деревянному полу аудитории, и он опустил взгляд, словно хотел убедиться, что не оставляет следов.

— Чем могу помочь? — спросил я, пытаясь разгадать выражение его лица. У меня не получалось. Монтгомери всегда выглядел так, будто пребывал в полной гармонии с собой и окружающим миром, но стоило с ним заговорить, как становилось ясно, что этот человек полон неуверенности.

Он остановился на некотором расстоянии передо мной и сложил руки за спиной:

— Мне это нелегко дается, Хантер.

— О чем вы говорите?

Он откашлялся:

— Прежде всего хочу уточнить, что лишь выполняю свой долг как руководитель этого заведения.

Неуверенный и бесхребетный. Как человек с самосознанием амебы мог возглавлять универ?

— Говорите уже.

— Есть… — он снова откашлялся, и я отвернулся, чтобы закатить глаза. — Ходят слухи.

Только этого мне не хватало. Я глубоко вздохнул и ущипнул себя за переносицу:

— Позвольте угадать. У меня был секс со студенткой.

— Нет. То есть не совсем… — он постучал двумя пальцами по бедру. — Но говорят, что вас с мисс Саммер видели за совместным ужином.

— Мисс Саммер живет под моей крышей. Обычно мы едим вместе с моей дочерью.

— Да, но… Дело в том, что прошлой ночью вас видели вместе на публике.

— И это запрещено?

— Нет, конечно, нет. Но ваш выход в свет с мисс Саммер стал темой обсуждения на учебном совете сегодня утром. Студенты тоже об этом говорят.

Так вот почему Лора, профессор живописи, смотрела на меня так, будто увидела привидение.

Я не сделал ничего предосудительного, но все равно словно балансировал на краю пропасти.

— Мы с мисс Саммер просто ели мороженое. Нам нужно было кое-что обсудить, — я выпрямился. — Эта девушка младше моей дочери. Вы всерьез подозреваете, что я мог бы заняться сексом с ребенком?

Монтгомери покачал головой и вытер пот со лба:

— Конечно нет, Хантер. Послушайте, мне это нелегко, но я… Короче говоря, я вынужден вынести вам предупреждение.

Я сунул сжатые кулаки в карманы брюк, чтобы сдержать себя:

— Черт возьми, Хэнк. Вы это серьезно?

— Я понимаю ваш гнев, и тут нет ничего личного, но мы придаем большое значение репутации нашего факультета. Этот шаг — чистая формальность, — его пальцы снова застучали по бедру. Он нервничал все сильнее, и мне было приятно видеть его таким. — Предупреждение показывает, что мы относимся к этому очень серьезно.

Я взял портфель и направился к выходу. Нужно было выбраться отсюда, пока я не потерял самообладание. Когда я почти добрался до двери, он окликнул меня и подошел ближе:

— Разумеется, вы получите все в письменном виде, но я хотел сообщить вам лично, — он понизил голос. — У меня связаны руки, Хантер. Возможно, мисс Саммер стоит подыскать другое жилье.

— Возможно, вам стоит отрастить яйца, — я больше не мог выслушивать эту чушь. Из-за каких-то домыслов он ставил под угрозу мою работу и репутацию.

— Хантер, прошу! Смягчите тон. Вы — ценный член нашего коллектива. Если вы будете держаться на дистанции от мисс Саммер, ситуация быстро уладится.

— Именно поэтому вы недавно советовали мне не оставаться наедине со студентками, — я покачал головой. — Мисс Саммер съедет, кто-то увидит, как я смеюсь со студенткой, — и вот уже все шепчутся, что Грейсон с ней спит. Это ничего не изменит.

Прежде чем он успел что-либо ответить, я покинул аудиторию.

К счастью, после инцидента с Монтгомери у меня не было больше занятий. Я поехал домой, принял душ и выплеснул эмоции, возившись с мотоциклом. Возня с болтами обладала чем-то терапевтическим.

Нужно было работать сосредоточенно и аккуратно, чтобы все сошлось. Спустя час я почувствовал себя расслабленнее: гнев утих, осталась лишь ясность.

Я не выставлю Джейден за дверь, но буду избегать любых ситуаций, где мы остаемся наедине.

Я вымыл руки, вытер их о штаны и рассмотрел серебряную сережку в форме якоря. Сегодня утром я нашел ее между подушками и гадал, откуда она взялась. Последняя женщина, спавшая в моей постели, была Кейт, а Тэмми почти никогда не носила сережек.

Я открыл дверь ванной. Когда я оказался на лестничной площадке, Тамара окликнула меня и подбежала:

— Пап?

— Ты не теряла сережку?

Она покачала головой:

— А что?

— Я нашел одну в своей комнате.

— М-м, странно. Наверняка она принадлежит Джей-Джей.

— Что Джейден делала в моей комнате?

Она пожала плечами:

— Ей нужен был гель для душа.

Что за черт?

— Почему она не взяла твой?

Тэмми смотрела сквозь меня, словно ее что-то тревожило. Это беспокоило меня: моя дочь не из тех, кто много размышляет. Обычно она пыталась заглушить негативные мысли.

— Все в порядке?

Она кивнула:

— Можем поговорить?

— О чем? — Еще один разговор о моих отношениях с Джейден был последним, что мне сейчас требовалось.

Она огляделась по сторонам и потянула меня вниз по лестнице. Оказавшись на кухне, она села на барный стул. Моя дочь явно была настроена решительно: глаза сверкали, щеки раскраснелись, она выглядела взволнованной.

— Во-первых, я считаю отвратительным, что вы с Джей-Джей куда-то ходили, — ее губы скривились, будто ей в еду попала паутина. — Ты знаешь, как унизительно было, когда Елена заговорила со мной об этом?

— Прости. Это ничего…

— Знаю. Сейчас речь не об этом.

Я достал из холодильника кувшин с лимонадом, который приготовила Джейден, налил себе стакан и сделал глоток:

— Я слушаю.

— Два момента, — Тэмми приподняла брови. — Через неделю у нас учебная поездка, и я…

— Учебная поездка?

— Та самая, на которую ты меня записал, помнишь?

Блядь. Об этом я не подумал. Тэмми проведет неделю в Мичигане со своим курсом. Когда я записывал ее, это казалось хорошей идеей, но сейчас я жалел об этой воспитательной мере.

Джейден и я останемся одни днем и ночью.

— Да не смотри так, пап. Только не говори, что ты об этом забыл.

Я потер шею:

— Конечно нет, просто вылетело из головы, что это уже на следующей неделе.

Она поджала губы — привычка, унаследованная от меня:

— В общем, я хотела спросить, можно ли устроить вечеринку? И прежде чем ты взорвешься: она пройдет здесь, алкоголя не будет, а в три часа я всех отправлю домой.

— Сколько человек ты хочешь пригласить?

— Тридцать?

— Пятнадцать.

— Пап, пожалуйста.

Я сдержал усмешку. Она все продумала до мелочей. Тэмми знала, что я не разрешу ей вечеринку где-либо еще. Она совершеннолетняя, но пока живет здесь, должна соблюдать правила. Таков был договор.

— Ладно, двадцать, и только до двух часов.

Она вздохнула и протянула руку. Я пожал ее.

— Значит, договорились. Может, в тот вечер ты сходишь куда-нибудь с Мирандой.

Я рассмеялся:

— Спасибо, что заботишься обо мне.

— Ну, я делаю, что могу, — она наклонилась над стойкой. — Еще я хотела с тобой кое-что обсудить.

Что с ней происходит? Джейден на нее так повлияла, или почему она вдруг ведет себя как взрослая?

— Я весь внимание.

— Но это останется между нами, ладно? Если она узнает, что я тебе рассказала, она меня убьет.

— Что с Джейден?

— Пообещай, что ты…

— Конечно. В чем дело?

Волновался ли я за нее? Возможно, немного. За Джейден я чувствовал ответственность, но не более того.

Если она беременна, я ее убью.

— Ее мама не оплатила счет за обучение. И если Джейден не раздобудет две тысячи долларов очень быстро, ее отчислят из Пасифик-Бей.

Возможно, я допускал ошибки в воспитании. Возможно, порой был слишком небрежен, но мать Джейден не заслуживала этого звания. Эта женщина была настоящей катастрофой. Чудо, что ее дочь выросла такой хорошей.

— Ты хочешь, чтобы я оплатил счет?

— Пожалуйста, пап. Универ для Джей-Джей — все. Она так упорно к этому идет, и ты знаешь, каково у нее дома.

Даже если бы я захотел, я не мог вмешиваться в финансовые дела мисс Саммер. Я зарабатывал неплохо, но дом, обучение Тэмми и ежемесячные расходы поглощали значительную часть моего дохода. И к тому же — как это будет выглядеть, если я стану оплачивать счета Джейден?

— Тэмми, я не могу этого сделать. Прости.

— Но, пап! Если она не получит диплом, все было зря.

Желудок сжался. Я чувствовал вину за то, что так быстро отказался, но это было к лучшему. Я не мог себе этого позволить, и не моя обязанность отвечать за финансы Джейден.

— Пожалуйста. Пап, ты же ее любишь, — Тэмми умоляюще смотрела на меня, но когда я не ответил, она кивнула и спрыгнула с барного стула. — Супер. Большое спасибо за помощь.

— Я не ее отец. Она найдет выход.

— Зато ты вроде как заменитель ее отца! Так что не забывай об этом, когда в следующий раз будешь к ней подкатывать.

Она выбежала из кухни, и через несколько секунд дверь ее комнаты с грохотом захлопнулась.

Музыка разносилась по улицам. На каждом углу стояли киоски с лимонадом и мороженым, вокруг которых толпились люди. Фонарики, натянутые между домами, заливали улицы тусклым разноцветным светом, в воздухе пахло апельсиновой кожурой. Фестиваль красок в Мидтауне каждый год был главным событием лета.

— Я еще никогда не была здесь с кем-то на свидании, — сказала Миранда, беря меня под руку. — Может, это даже пойдет на пользу твоему имиджу, ловелас.

Конечно, она слышала слухи, но, к счастью, не придавала им значения. В отличие от Тэмми: после нашего разговора днем она со мной больше не разговаривала. Они с Джейден провели день у бассейна и игнорировали меня.

Когда я заговорил с Джейден про сережку, она отмахнулась какой-то колкой фразой, но что-то подсказывало мне, что тут кроется нечто большее. Все оставшееся время я избегал ее, и хотя заставлял себя не смотреть на нее, наши взгляды время от времени встречались, и каждый раз сердце пропускало удар.

— Девочки тоже хотели прийти? — спросила Миранда и протянула мне пластиковый стакан с лимонадом. — У Джей-Джей, конечно, вкуснее, но этот тоже ничего.

Я закурил сигарету.

— Они рады, что могут побыть одни.

Миранда посмотрела на сигарету у меня во рту, сморщила нос и покосилась в сторону.

Я сделал затяжку и выпустил дым в ночной воздух.

— У тебя с этим проблемы?

— Может, попробуешь как-нибудь без этого?

Я сдержал колкость. На предписания и благие советы я реагировал как на аллерген. Возможно, в этом была доля правды: чем дольше человек остается один, тем сложнее ему подстраиваться.

Мы пробирались сквозь толпу и шли вперед, пока не достигли последнего ряда перед сценой. Здесь люди теснились друг к другу, температура напоминала печь, а музыка гремела из динамиков.

Предвкушение разливалось по телу. С тех пор как Тэмми исполнилось десять, мы посещали этот фестиваль каждый год. Даже после смерти Кейт мы с Тэмми сохранили эту традицию.

Миранда зажала уши руками и, перекрикивая музыку, воскликнула:

— Только не говори, что ты хочешь там поучаствовать.

— А ты разве нет? — Я бросил сигарету на землю и затушил ее подошвой.

— Серьезно? — Она посмотрела на меня так, будто я сошел с ума. — Я сегодня только помыла голову.

Я хотел закатить глаза, но в последний момент сдержался:

— Тогда просто еще раз помоешь.

Она поправила свою белую блузку:

— Она совсем новая, пятна уже не отстираются.

Вечер с ней определенно обещает быть сплошным удовольствием.

Я вздохнул, отвернулся и посмотрел в сторону сцены. Люди загораживали обзор, но, по крайней мере, оставалась музыка, и я улыбнулся, когда диджей поставил «Young Girls» Бруно Марса.

Мой взгляд скользил по толпе, и улыбка исчезла, когда я увидел их.

Рука Аарона лежала на плече Джейден, она переплела свои пальцы с его и рассмеялась, когда он поцеловал ее в щеку. Пара встала в последнем ряду и посмотрела на сцену. Во мне поднялась волна ревности, да и ее наряд мне совсем не нравился: черные джинсовые шорты с потрепанными краями, белая футболка, сквозь которую виднелся розовый бюстгальтер и изящный изгиб спины. Я задержал взгляд на ее подтянутых ягодицах и стройных ногах, соблазнительно поблескивающих в свете огней, чуть дольше, чем следовало. Черт. Надеюсь, Аарон понимает, какое ему выпало счастье.

Музыка затихла, из динамиков донесся шорох, и люди зааплодировали. Вот и все.

— Хантер?

Я обернулся к Миранде. На мгновение я забыл, что она здесь, и задумался: а не лучше ли было прийти одному?

— Обязательно? Может, оставишь это молодежи?

— Ты будешь ждать здесь? — Я проигнорировал ее реплику. Определенно лучше было бы прийти одному. Она уже начала действовать мне на нервы.

Миранда раздраженно поджала губы и кивнула:

— В следующий раз я покажу тебе, что такое настоящее веселье.

Только не хватало, чтобы она добавила «возрастное».

Я отвернулся от нее и еще раз бросил взгляд в сторону Джейден, но она уже растворилась в толпе. Люди сновали туда-сюда. Некоторые стояли группами и то и дело поглядывали на сцену, рядом с которой теперь огромные турбины гнали на нас потоки ветра. Мое тело будто наэлектризовалось, мышцы напряглись.

Я ждал.

Музыка гремела из колонок, волосы хлестали по лицу на ветру, а мир вокруг растворился в пестром тумане красок, на время оторвав меня от реальности.

Кто-то толкнул меня локтем в ребра, но я была слишком опьянена, чтобы обратить внимание на тупую боль. Аарон рассмеялся и крепче сжал меня.

Красные, синие, розовые, зеленые и оранжевые облака краски взрывались в воздухе, и я протерла глаза рукой, чтобы хоть что-то разглядеть.

«Viva el Amor» Паолы и Сиары разносилась по улицам и наполняла меня эйфорией. Музыка пронизывала насквозь, я смеялась и вскидывала руки, пытаясь поймать разноцветный туман.

Мои руки и ноги сияли, как радуга — никогда прежде я не видела таких ярких красок, это было восхитительно.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на Аарона, но туман заслонял обзор. Казалось, я очутилась в Стране чудес: отрезанная от внешнего мира, в маленьком пузыре, где существовали только краски и музыка. Тепло разливалось по телу, одновременно на руках выступила гусиная кожа. Я смеялась, подпрыгивала и наслаждалась опьянением.

Рядом со мной люди пели и танцевали. Казалось, все надели яркие маски — их лица растворились в море красок.

Я пробиралась ближе к сцене, чтобы укрыться от ветра. С каждым шагом прилив энергии в животе усиливался. Я вытянула руки перед собой, чтобы ни во что не врезаться, и вскрикнула, когда ветер подхватил мою футболку и закрутил ее вокруг талии. Сделав еще шаг, я на кого-то натолкнулась. Потеряла равновесие, пошатнулась и рефлекторно схватилась за чью-то руку, чтобы удержаться.

— Простите, я не нарочно! — рассмеялась я и отпустила.

— Джейден? — чья-то рука легла на мое плечо, и сердце заколотилось, когда я узнала голос. После инцидента на занятии я всячески старалась его избегать.

Я повернулась к нему и улыбнулась:

— Наверное, так себя чувствуешь под экстази.

Щетина Хантера отливала сине-зеленым, футболка — розовым и оранжевым; он провел рукой по лицу.

— Где Аарон? — прокричал он сквозь музыку.

— Понятия не имею, мы потеряли друг друга из виду.

— Тебе весело?

Я рассмеялась:

— Это абсолютно безумно.

Вокруг нас танцевали, пели и смеялись.

В этом море красок не имело значения, кто ты. Врачи и банкиры смешивались со студентами. Черное и белое превращалось в розовое и голубое, и было все равно, если кто-то тебе не нравился. Здесь не было лиц и рас.

Осторожно я придвинулась ближе к нему. Протянула руку, хотела откинуть волосы с его лица, но прежде чем я успела дотронуться, он схватил меня за запястье:

— Не надо.

Кожа покалывала под его хваткой, и я наклонилась к его уху:

— Нас никто не видит. Мы всего лишь двое среди тысяч.

— Я твой профессор, — его голос звучал хрипло. — И отец твоей лучшей подруги.

— Здесь это не имеет значения.

Мне надоели наши игры. Надоел голод и страх ранить Тэмми. Она никогда не узнает, а я навсегда запомню этот момент.

— Поцелуй меня, хотя бы раз, — я провела языком по его шее и положила свободную руку ему на грудь. — Пожалуйста.

Дыхание Хантера участилось, но он не двигался. Только хватка на моем запястье стала крепче:

— Прекрати. Я здесь с Мирандой.

Я скользнула рукой по его животу, ощутила мышцы под тонкой тканью футболки и просунула ладонь под нее.

Боже, я хотела его. Хотела быть рядом и чувствовать его.

Ощущение его теплой кожи послало дрожь вдоль спины. Он все еще не сопротивлялся, и я легонько провела ногтями по его груди:

— О ком ты думаешь, когда лежишь один в своей постели по ночам?

— Черт. Прекрати, — он попытался убрать мою руку, но когда я продолжила, сдался. — Сережка, которую ты нашел у себя в постели, — я вцепилась в его спину и прижалась губами к его уху. — Я солгала. Я была непослушной, мистер Грейсон.

— Джейден, пожалуйста…

Его возбуждение прижималось к моему животу, и я покачала бедрами, чтобы насладиться этим ощущением. Этот миг принадлежал нам, и даже если моя жизнь пойдет под откос, никто и ничто уже не отнимет у меня этого.

— Я лежала в твоей постели, зарывалась лицом в твои подушки и ласкала себя, — прошептала я ему на ухо. — А когда представила, как ты трахаешь меня, я кончила так сильно, что пришлось подавлять крики.

Прежде чем я осознала, что происходит, он взял мое лицо в ладони и притянул к себе. Его губы нашли мои, тело прижалось ко мне. Я приоткрыла губы, проникла языком в его рот и целовала так, словно умирала от голода. Фейерверк взорвался внутри, ноги задрожали. Возможно, это было неправильно, но ощущалось чертовски правильно. Словно именно здесь, рядом с ним, мне и следовало быть. Словно этот момент был предопределен с нашей первой встречи.

Я обвила руками его шею, поднялась на цыпочки и растворилась в поцелуе. Щетина Хантера царапала мой подбородок, но губы были мягкими. Мне было мало. Он обеими руками сжал мои ягодицы и прижался еще теснее.

Окруженные тысячами людей, мы существовали лишь вдвоем в нашей параллельной реальности.

Мое «когда-нибудь» в 3D и Dolby Surround.

Но как раз когда сон становился явью, Хантер отстранил меня. Он достал телефон из кармана и посмотрел на экран:

— Черт.

Он схватил меня за руку, потянул за собой и расталкивал людей на пути. Я споткнулась, он сжал мою руку крепче и ускорил шаг.

Что вдруг случилось?

Когда мы отошли достаточно далеко от сцены и толпа поредела, он увлек меня на тихую боковую улицу и ответил на звонок:

— Алло?

Я прислонилась к стене дома и пыталась прочесть выражение его лица. Оно было встревоженным и одновременно разъяренным.

— Где она? — Хантер кивнул. — Я сейчас приеду.

Он завершил звонок, схватил мою руку и потянул за собой.

— Эй, нас ждут Аарон и Миранда.

— Мы им позвоним позже. Тэмми в больнице.

Едва врач вышел, Хантер распахнул дверь, ворвался в палату и сел на край кровати дочери.

Кожа Тэмми была того же цвета, что и простыня. В тыльной стороне ее ладони торчала капельница, через которую ей подавали жидкость. Я присела с другой стороны кровати и погладила ее по лбу. Холодный пот блестел на бледной коже, руки дрожали.

Как рассказал врач, она поехала на пляж с Брендоном и парой друзей. Тэмми пила виски, водку и пиво, а когда начала дрожать и потеряла сознание, Брендон вызвал скорую.

Если я увижу этого ублюдка в следующий раз, он у меня получит. Как он мог позволить ей столько выпить?

Хантер взял руку дочери:

— О чем ты думала? — Он поцеловал ее в щеку, уткнулся лицом в ее шею, и я почувствовала себя незваной гостьей. Я никогда не видела их такими, и была уверена, что позже Тэмми будет за это стыдно. Она всегда держалась уверенно и независимо, но иногда казалась мне маленьким ребенком, которому просто хочется, чтобы его обняли.

— Можем мы обсудить это завтра, пап? — ее голос был едва слышен.

Он кивнул и погладил ее по голове:

— Отдыхай.

Глаза Тэмми закрылись, она натянула одеяло до подбородка, повернулась на бок и снова уснула.

Хантер опустил голову, ущипнув себя за переносицу:

— Что мне еще делать?

Я хотела протянуть руку, чтобы утешить его, но ни время, ни место не подходили для этого.

— Я не знаю, что еще могу сделать.

— Ты делаешь все, что можешь, — прошептала я.

— Я не могу потерять и ее тоже.

— Не потеряешь. Она любит тебя.

Он встал:

— Мне нужно отвезти тебя домой.

— Не волнуйся за меня. Я доберусь на автобусе.

— Мне нужно выйти отсюда. Сегодня я все равно ничего для нее не могу сделать.

— Хорошо, как скажешь, — я погладила Тэмми по спине, убедилась, что она хорошо укрыта, и поднялась.

Он был прав. О ней заботились врачи, а когда Тэмми проспится после опьянения, мы ее навестим. Надеюсь, она придет в себя.

— Хочешь побыть один? — спросила я Хантера, когда мы вошли в дом.

Он покачал головой и поставил свои ботинки рядом с моими. Видеть его без привычных колкостей и нахальной ухмылки было непривычно. Обычно он выглядел так, будто все держит под контролем и знает, что делать, но состояние Тэмми выбило его из колеи.

Я последовала за ним на кухню, достала из шкафа бутылку вина, налила ему бокал и протянула:

— Выпей и сходи в душ. Если захочешь поговорить — я рядом.

Он сделал глоток, потом поставил бокал на столешницу:

— Со мной все в порядке, Джейден.

— Знаю, но не обязательно проходить через это в одиночку.

Я поднялась наверх, сняла пропитанную цветным порошком одежду и включила душ. Пока вода струилась по телу, я вымыла волосы и запрокинула голову. Нужно срочно придумать, что делать с Тэмми. Брендон — яд для нее, и если она продолжит в том же духе, рано или поздно окажется там, где сейчас моя мать.

Я выключила воду, отжала волосы и обернула тело полотенцем.

На мгновение я заколебалась: стоит ли спускаться вниз в таком виде? Но Хантер каждый день видит меня в бикини, так почему сейчас это должно быть неуместным? Потому что мы одни. И потому что ты хочешь, чтобы он на тебя посмотрел.

Мне нравилось, когда его взгляд скользил по моему телу. Когда он думал, что никто не видит, и разглядывал меня, я чувствовала волнение и жар внутри. Но сейчас было не время для таких мыслей.

Спускаясь по лестнице, я заметила, что ни на кухне, ни в гостиной свет не горел.

— Хантер?

Он не ответил. Я заглянула в гараж — там тоже царила темнота. Наверху его не было: в противном случае я бы увидела свет из-под двери его комнаты.

Босыми ногами я спустилась по изящной каменной лестнице в подвал и на миг замерла перед массивной деревянной дверью, ведущей в его «мужскую берлогу».

Постучала. Не услышав ответа, медленно опустила ручку.

Приглушенный свет над баром и бильярдным столом придавал помещению с каменными стенами и темной деревянной мебелью уютный вид. Пахло его гелем для душа и полиролем для мебели. Именно так я представляла аромат хижины в канадских лесах.

Хантер сидел, широко расставив ноги, на кожаном диване напротив бильярдного стола, в одних черных шортах, с бокалом виски в руке.

Он смотрел в пустоту, и, хотя момент был совершенно неподходящим, мой пульс участился. Его грудь блестела от влаги, взгляд был мрачным. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к бильярдному столу.

— С ней все будет хорошо, — я попыталась поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня, будто не видя. — Я разберусь с Брендоном, а ты поговори с ней. Может, это станет для нее уроком.

— Она самый важный человек в моей жизни, — его голос звучал спокойно, но я уловила в нем ярость. — Кэти я не смог спасти, но если Тэмми думает, что я буду спокойно смотреть, как она губит свою жизнь, она ошибается.

Его взгляд скользнул по моим ногам, животу, груди. На шее выступила гусиная кожа. В подвале было на пару градусов прохладнее, но дело было не только в этом. То, как он говорил и смотрел на меня — будто я была его ужином, — вызывало дрожь вдоль позвоночника.

— Поговори с ней завтра. Уверена, если ты объяснишь ей все так, она очнется. Она чувствует себя непонятой. Вам нужно чаще общаться.

Хантер поставил бокал, поднялся и направился ко мне.

Я сглотнула. Не знаю, что он задумал, и разумно ли вообще было спускаться к нему в одном полотенце.

Мы уже переступили первую черту.

Мы поцеловались.

Мы были одни.

— Теперь понимаешь, почему я хочу, чтобы хотя бы ты вела себя благоразумно? — он встал передо мной. Его взгляд скользил по моим губам, вниз по шее, до ключицы.

Кровь шумела в ушах, жар разливался по животу. О чем мы вообще думали? Тэмми лежала в больнице с алкогольным отравлением, Аарон и Миранда не знали, что мы ушли, а мы стояли на пороге серьезной ошибки.

Разум понимал это, голова протестовала, но чертово сердце билось так быстро, что кружилась голова.

Я покачала головой и попыталась не замечать тепло его тела.

— Мы не можем этого сделать.

— Тем не менее ты этого хочешь, — двумя пальцами он провел по моей щеке, и, как уже было тогда в цветном тумане, мир вокруг расплылся от его прикосновения.

Я взяла его руку, отстранила от себя, и тут же пожалела об этом.

— То, чего хочу я, не имеет значения. Подумай о Тэмми и своей работе.

— Ирония, да? — он схватил меня за бедра. — Я постоянно об этом думаю, но никогда — о том, чего хочу на самом деле.

Его пальцы впились в мои бедра так крепко, что стало больно, но, черт возьми, это было приятно.

Хантер наклонился к моей шее, поцеловал ее и провел языком по мочке уха:

— Ты просто взяла и пробралась в мою комнату. Думала, тебе это сойдет с рук?

Его грудь коснулась моей кожи, и я сжала ноги, чтобы подольше продлить пульсацию внизу живота.

— Мне жаль, — прошептала я ему в щеку и поцеловала ее. Его щетина царапала кожу, и на мгновение я закрыла глаза. Почему это так приятно? Почему с Аароном не бывает так же?

— Покажи, насколько тебе жаль, — он поднял меня, усадил на бильярдный стол и положил руку между моих грудей, будто хотел оттолкнуть.

Адреналин бурлил в венах. Я чувствовала вину, и в то же время опьянение.

Я хотела этого.

Я не могла остановиться.

Хоть раз я не хотела думать — только чувствовать.

Никто не узнает, это навсегда останется нашим секретом.

Я распахнула полотенце — оно соскользнуло к моим бедрам, — и его дыхание участилось.

Я взяла его руку в свою, поднесла к губам и провела кончиком языка по его большому пальцу:

— Прошу прощения, мистер Грейсон, — мои губы сомкнулись вокруг его пальца. Я пососала его и подняла взгляд на Хантера.

Хантер стиснул зубы, его грудь вздымалась и опускалась все быстрее, выпуклость в шортах терлась о мое бедро.

— Прикоснись ко мне, Хантер.

Он медленно провел рукой от моей шеи к груди и встал между моих ног:

— Блядь, — одной рукой он оттолкнул меня назад.

Я оперлась руками о бильярдный стол позади себя и замерла в ожидании. Что он задумал?

Хантер опустил взгляд и наклонился. Его щетина задела внутреннюю сторону моего бедра, и я вцепилась рукой в его волосы, когда его язык коснулся моей кожи. Он обхватил мои ноги и перекинул их через свои плечи. Кончик его языка коснулся моего клитора, я застонала, выгнула спину и прижалась к нему ближе.

— Черт возьми, — я подняла голову, посмотрела вниз и наблюдала за тем, что он со мной делает. Его пальцы, впившиеся в мои бедра, его язык, круживший по моей плоти…

— Войди в меня пальцами, — я дернула его за голову вверх, потому что хотела видеть его лицо.

Он облизнул губы и склонился надо мной. Одна рука скользнула между моих ног, пальцы пробежали по влажной киске, другой он взял мою ладонь и переплел свои пальцы с моими.

Хантер жадно поцеловал меня, я ощутила собственный вкус на его языке и застонала.

— Ты невероятна, — его палец медленно проник в меня. — Тебе нравится?

Я кивнула и ответила на его поцелуй. Его взгляд был прикован ко мне, и в этот момент я ощутила это яснее, чем прежде: Хантер что-то значил для меня.

Что-то большее, чем просто физическое влечение. То, что невозможно выразить словами. Это была не любовь, но очень близко к этому чувству.

Оргазм нарастал во мне, накрывая волной. Я обхватила его за шею, притянула ближе — так, что наши лбы соприкоснулись, — и заставила себя продолжать смотреть ему в глаза. Аромат его парфюма заполнил мои ноздри, я чувствовала себя опьяненной.

— Да, именно там, — прошептала я. — Продолжай.

— У вас весьма развязные речи, мисс Саммер, — Хантер втянул в рот мою нижнюю губу. — Возможно, мне стоит преподать вам урок хороших манер.

Я прижалась к его руке.

Еще чуть-чуть. Еще несколько секунд.

Наверху, в доме, раздался звонок в дверь.

— Черт! — Я села, сердце бешено колотилось — я была на грани. — Почему именно сейчас?

Хантер поднял голову, бросил взгляд в сторону двери подвала, снова повернулся ко мне и облизнул губы:

— Скорее всего, ничего важного. Ложись обратно.

Звонок снова пронзительно разнесся по дому. Я посмотрела на часы над диваном:

— Уже начало двенадцатого — должно быть, что-то серьезное.

Я поцеловала его, отстранила от себя и подхватила полотенце.

Хантер вздохнул, потер подбородок и направился к двери подвала:

— Жди здесь, мы еще не закончили.

Я обернула полотенце вокруг тела, потом откинула голову назад, уставившись в потолок.

Это было неправильно, опасно и аморально. Но никогда прежде нечто запретное не ощущалось настолько правильным.

Миранда уперла руки в бока и посмотрела на меня так, будто готова была меня прирезать:

— Так ты все-таки дома?

Она протиснулась мимо меня в дом и направилась на кухню. Я закрыл дверь и мысленно выругался из-за своего стояка, который болезненно прижимался к шортам, и оставалось только надеяться, что она этого не заметит.

— Присаживайся, я сейчас подойду, — я замер на несколько секунд, пытаясь отогнать мысли о Джейден и о том, что только что произошло.

Блядь, проклятый черт. Я к ней прикоснулся. О чем я вообще думал? Едва моя дочь попала в больницу с отравлением, я набросился на ее лучшую подругу. На мгновение я прислонился лбом к двери и глубоко вдохнул. Выходило, что я оказался куда худшим отцом, чем думал прежде.

Эрекция спала, мысли прояснились, сердцебиение успокоилось. Я провел рукой по влажным волосам, развернулся и пошел на кухню.

Миранда стояла у холодильника, скрестив руки на груди.

— У меня было немало провальных свиданий, но чтобы меня вот так бросали — такого еще не случалось, — ее взгляд скользнул по моим шортам, и я порадовался, что успел взять себя в руки. — И вообще, в чем это ты разгуливаешь?

У нее были все основания злиться, но она действовала мне на нервы. Миранде не нужен был мужчина — ей нужен был ребенок или кошка, которых можно воспитывать.

— Прости, — я встал перед ней. — Тэмми попала в больницу с алкогольным отравлением.

— О Боже, — она прижала ладонь ко рту, глаза расширились. — А я тут устраиваю сцену. Прости меня.

— Все в порядке. Я собирался позвонить, но сначала нужно было принять душ.

— Понятно. Как она?

— В целом нормально. Сейчас спит.

— Эй, — раздался голос Джейден за спиной.

Только не это. Почему она всегда «вовремя»?

Я обернулся и с облегчением выдохнул: она сменила полотенце на спортивные штаны и просторную розовую футболку Тэмми. Видимо, порылась в отложенной одежде в подвале.

— Я просто хотела узнать, все ли в порядке.

— О, ты тоже здесь? — Миранда переводила взгляд с Джейден на меня. Ее лоб покрылся морщинами. — Разве ты не была с Аароном на празднике?

— Мистер Грейсон позвонил мне по дороге, я захотела проведать Тэмми.

Стены будто сдвинулись, температура в комнате упала на несколько градусов. Так, наверное, чувствует себя мужчина, изменивший жене. Или отец, только что ласкавший подругу своей дочери.

Я отбросил эти мысли и бросил на Джейден взгляд, давая понять, что лучше уйти. Миранда пока не обращала внимания на слухи, но эта ситуация могла обернуться для меня большими неприятностями.

Выражение лица Джейден потемнело. Она все поняла.

— Тогда я, пожалуй, поднимусь наверх. Спокойной ночи, Миранда.

Та не ответила. Я снова повернулся к ней:

— Мне правда жаль. Обычно я не бросаю людей — только Монтгомери.

Ее губы сложились в слабую улыбку, она вздохнула:

— Да, ладно. Я дам тебе еще один шанс.

Я не был уверен, что хочу его. Миранда — не Джейден. Женщина, которую я хотел, была вне досягаемости.

— Уже поздно, я устал, — я поцеловал ее в щеку. — Не хочу тебя выгонять, но можем ли мы продолжить разговор в другой раз?

— Все нормально, увидимся завтра, — она положила руку мне на щеку и улыбнулась. — Ты мне нравишься. У тебя, конечно, свои причуды, но с небольшой шлифовкой я сделаю из тебя идеального мужчину.

— Спасибо, но я не стремлюсь быть идеальным, — я подмигнул ей, подошел к двери и открыл ее.

Это была моя версия фразы «катись к черту».

Она рассмеялась, ее каблуки застучали по полу. Уже почти выйдя, она остановилась и обернулась:

— Меня не волнуют сплетни, Хантер. Но весьма странно, что ты разгуливаешь в таком виде перед своей студенткой. Может, стоит об этом подумать.

Я закрыл дверь, потер затылок, и опьянение, которое я ощущал минутами ранее, испарилось.

Когда на следующее утро я вошел в кухню, в нос ударил аромат свежего кофе и панкейков с кленовым сиропом. Джейден стояла у плиты и пританцовывала под «Strawberry Bubblegum» Тимберлейка.

Я замер на месте, наблюдая, как она вращает бедрами в ритме музыки и одновременно покачивает сковородку. С каждым движением ее голубая футболка чуть задиралась, приоткрывая загорелую кожу на спине. Джинсовые шорты едва прикрывали задницу, на ногах — белые льняные туфли в голубой горошек. Наряд был откровенным, но выглядел по-детски невинным. И хотя мне не нравилось, что она собирается в таком виде выходить из дома, я наслаждался зрелищем.

Она лопаткой переложила два панкейка на стопку и, заметив меня, просияла:

— Доброе утро. Надеюсь, ты голоден?

Я кивнул и опустился на барный стул.

После того как Миранда ушла прошлой ночью, я поднялся к себе, запер дверь и надеялся, что Джейден поступит так же. Я чувствовал вину перед Тэмми и не гордился тем, что произошло. Я сожалел об этом. Но не сожалел о том, что испытывал в тот момент.

Джейден улыбнулась, налила мне апельсинового сока, поставила тарелку с панкейками и подала нож с вилкой. На ней был легкий макияж, немного розового блеска для губ. Выглядела она свежей и отдохнувшей, а я чувствовал себя так, будто врезался в стеклянную стену: голова гудела, подступала тошнота.

— Мне жаль, что случилось прошлой ночью, — я сделал глоток. — Не хочу сваливать все на алкоголь, но просто навалилось слишком много всего.

— Понимаю, — ее улыбка погасла.

Я положил руку на ее предплечье, потому что мне было жаль, но она отстранилась.

— Я знаю, — мягко сказала она. — Мы оба не подумали.

— Просто… Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.

— В другой жизни, — Джейден кивнула. — Никогда не получаешь того, чего хочешь.

Печаль в ее взгляде задела меня за живое. Я хотел ее. Черт возьми, я хотел ее больше всего на свете. За пять лет ни к одной женщине я не испытывал такого влечения. Но порой этого было недостаточно, особенно когда на тебе лежит ответственность за ребенка.

Я отправил в рот кусок панкейка и закрыл глаза.

— Вкусно?

— Именно то, что мне сегодня нужно.

Она слабо улыбнулась, повернулась и достала из шкафчика над плитой пластиковый контейнер.

— Соберу немного для Тэмми. Она наверняка проголодается. Больничная еда еще хуже твоих спагетти.

Ее забота должна была меня подбодрить — она всегда хотела, чтобы другим было хорошо, — но мне было не до смеха. Я тосковал по ней и на мгновение проклял свою жизнь.

— Она заслуживает большего, чем несъедобную еду. Однажды она себя доведет.

— Она не думает, — Джейден повернулась ко мне. — А ее парень — просто сволочь. Он ее еще и подстрекает.

— С этим покончено. Когда она вернется с учебной поездки, я буду с ней строже.

Она закатила глаза.

— Что?

— Ей двадцать, Хантер. Если ты со мной не справляешься, как собираешься справляться с Тэмми?

Хотя настроение было ни к черту, я не смог не улыбнуться. Она была права. В этом они друг друга стоили, только Джейден была разумнее моей дочери.

— Нам пора идти, — сказала она, вышла из-за стойки и встала рядом со мной. Аромат солнцезащитного крема ударил мне в нос, ее рука задела мою. Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули перед глазами.

Ее стоны.

Ее мягкая кожа.

Ее вкус.

Ее взгляд, когда я вошел в нее пальцами.

Я не верил в совершенство, но вчерашнее было к нему очень близко.

Джейден протянула руку и поправила воротник моей рубашки:

— Сегодня вы выглядите как банкир, мистер Грейсон.

Мой пульс участился, член напрягся. Я почувствовал себя шестнадцатилетним мальчишкой, который еще ни разу не касался женщины.

— Не говори со мной так.

Она провела рукой по ткани и улыбнулась:

— Ты чувствуешь себя старым?

Я убрал ее руку:

— Это меня возбуждает.

Она промолчала, снова отошла к стойке и убрала пластиковый контейнер в рюкзак.

— Ты готов?

Запах дезинфицирующих средств и больничной еды висел в воздухе, а голые коридоры с линолеумом, скрипевшим под подошвами, снова вызвали у меня приступ тошноты.

Я ненавидел больницы. Они напоминали мне об угасании Кейт: о трубках в ее теле, пергаментной коже и криках, когда даже морфий уже был бессилен.

Как раз когда я опустил ручку двери в палату Тэмми, дверь распахнулась, и в меня врезалась Миранда.

— Хантер, — она улыбнулась, посмотрела на Джейден, и выражение ее лица стало жестче. — Джей-Джей.

Она наклонилась ко мне, поцеловала в щеку и снова улыбнулась:

— Я волновалась и хотела проведать ее.

— Очень мило с твоей стороны. Она наверняка обрадовалась, — я постарался произнести это непринужденно и надеялся, что она воспримет это именно так. Возможно, она действовала из лучших побуждений, но, на мой вкус, Миранда слишком активно вмешивалась в мою жизнь.

— Да, мы хорошо поболтали. Она спрашивала о тебе.

— Спасибо, что была рядом.

— Заходи потом в кафетерий — я куплю тебе пончиков, — Миранда попеременно переводила взгляд с Джейден на меня. Секунду она разглядывала Джейден, а потом рассмеялась, и этот смех напомнил мне садистскую хозяйку кошек из «Гарри Поттера». — Нельзя же питаться одним лимонадом и панкейками, — на последних словах она уставилась на пластиковый контейнер в руках Джейден.

— Верно, — ответила Джейден, и от ее язвительного тона я с трудом сдержал улыбку. — Пончики, конечно, гораздо полезнее.

Миранда проигнорировала намек. Она кивнула мне на прощание и прошелестела мимо нас.

Мы вошли в палату Тэмми. Она сидела в кровати, держала в руке телефон и большим пальцем скользила по экрану. Кожа вновь приобрела здоровый цвет, и, если не считать темных кругов под глазами, выглядела она вполне свежей.

Заметив нас, она опустила телефон и скривила губы:

— Ну вот, о покое можно забыть. Полагаю, проповедь не может подождать?

Джейден протиснулась мимо меня и обняла Тэмми, но настроение моей дочери, похоже, распространялось и на ее подругу — Тэмми не ответила на объятие.

— Боюсь, сегодня ты не избежишь только завтрака, — Джейден поставила контейнер с панкейками на тумбочку. — Я специально сделала их особенно воздушными, и сироп уже добавлен.

— Супер. Оставь нас с папой наедине, пожалуйста?

Я прищурился, и Джейден, похоже, тоже удивилась отстраненному тону Тэмми.

— Э-э… Конечно, я подожду снаружи, — она опустила взгляд и вышла из палаты.

Когда дверь за ней закрылась, я сел на кровать и поцеловал Тэмми в лоб:

— Она проснулась раньше меня, пол-кухни завалено панкейками, а ты даже не поблагодарила? Она приготовила их специально для тебя.

— О, супер, теперь она еще и изображает домохозяйку, — Тэмми закатила глаза. — Надеюсь, у вас была бурная ночь.

— Благодаря тебе — да, — во мне закипала злость. — Едва я выхожу из дома, ты напиваешься до беспамятства. Ты была без сознания, когда тебя привезли в больницу.

— Я выпила не так много, просто было слишком жарко, и я…

— Хватит, Тамара.

— И я тоже так считаю. Ты вдвое старше этой маленькой сучки.

Я никогда не поднимал на нее руку, но сейчас едва сдерживался:

— Следи за языком.

— А, теперь ты снова ее защищаешь, — глаза Тэмми сузились. — Это же правда. Какой человек пристает к отцу своей лучшей подруги, пока та лежит в больнице?

Мне вспомнились слова Миранды и ее недавний взгляд:

— Что она тебе наговорила?

— Ничего такого, чего бы я уже не подозревала. Джей-Джей строит из себя порядочную, а ты на это покупаешься.

Чтобы не поддаться на провокацию, я стиснул зубы. Тэмми искала козла отпущения, и травля Миранды против Джейден пришлась ей как нельзя кстати:

— Речь идет о тебе. Ты напилась до беспамятства, и больше никто.

— А почему? — она отвернулась от меня и вытерла глаза краем одеяла. — Потому что меня убивает мысль, что ты изменяешь маме с такой, как она.

— Не начинай эту песню, — я встал и сунул руки в карманы джинсов. Я злился, что она втягивает Кейт в эту историю. — Не трогай мать, понятно?

Она открыла рот, но я перебил ее:

— Веди себя наконец как взрослая. После учебной поездки ты начнешь ходить к психотерапевту. Я больше не стану смотреть, как ты себя губишь. У Брендона отныне запрет на посещение.

— Брендон — единственный, кто меня понимает.

— Потому что он еще и поощряет твое пьянство! — Я давно не кричал на нее так громко, но сейчас я был в ярости, а мои попытки достучаться до нее по-доброму провалились. — С этим покончено.

Губы Тэмми задрожали:

— Конечно, теперь ты опять пытаешься меня контролировать. Может, тебе стоит начать с Джейден? Или ты думал, она действительно такая невинная, какой себя выдает? — она невесело рассмеялась. — Джейден хуже меня. Она работает в стрип-баре, трахает Аарону мозги, а ты и не подозреваешь, что она… — она замолчала.

— Что она?

Тэмми была взвинчена, она во всем искала виноватых, но мне не понравился оттенок в ее голосе:

— Что? — повторил я. — Чего я не знаю?

Я: Что случилось? Я что-то сделала не так?

Я бросила короткий взгляд на телефон, но и на третье сообщение Тэмми не ответила. С сегодняшнего утра в больнице она и Хантер вели себя так, будто это я лично влила ей алкоголь в горло. Якобы она устала после разговора с отцом и больше не хочет меня видеть, да и Хантер с тех пор почти не перемолвился со мной ни словом. Надеюсь, позже это прояснится. Что бы ни происходило, мне хотелось это уладить.

Я вздохнула, вытерла руки о шорты и поставила два бокала пива на поднос.

Моника напевала «Eastside» Хэлси, пока разливала пиво. Она покосилась на меня, рассмеялась и кивнула в сторону крепкого парня в дальнем углу бара, который время от времени бросал на меня взгляды. На вид ему было лет двадцать пять, и явно не обошлось без спортзала, пусть даже абонемент был всего на месяц. Его бицепс превосходил по ширине мое бедро.

— Сейчас он спросит твой номер, — Моника поставила бокал на мой поднос. — Я бы на твоем месте не отказывалась.

Я взяла поднос, перекинула волосы через плечо и, уходя, подмигнула ей:

— Я его обработаю.

Покачивая бедрами, я подошла к столику, за которым шестеро мужчин громко обсуждали партии в покер, улыбнулась одному из них, когда ставила перед ним бокал, и поблагодарила за пять долларов, которые он сунул мне в руку. В ближайшие месяцы мне предстояло думать, как оплатить счета за дом и учебу в универе. Дополнительные смены, на которые я уговорила Монику, покрывали лишь малую часть расходов.

Я отнесла пиво еще двум гостям и уже собиралась вернуться за стойку, когда Мистер Мускул поднял руку, криво усмехнулся и скользнул взглядом по моим ногам.

Время шоу. Я нацепила самую лучезарную улыбку, расправила плечи и плавно направилась к нему:

— Что еще могу вам принести?

— Мы знакомы? Ты мне кого-то напоминаешь.

Не знаю, сколько раз я слышала эту фразу за последние годы, но даже на пятидесятый она не становилась лучше:

— Мой брат снимает порно, я на него очень похожа.

— Ай! — Мистер Мускул ухмыльнулся. — Понял-понял. Но все равно присядь ненадолго рядом?

На мгновение я задумалась, не отклонить ли его предложение, но Моника была занята, и возможно, он оставит хорошие чаевые. Флирт в «Hooters» прямо поощрялся и даже был прописан в договоре. Мы, девушки, заботились о том, чтобы гости развлекались, а такие гости, как он, заботились об обороте.

Я опустилась на барный стул рядом с ним, скрестила ноги и чуть выпрямила спину, чуть выдвинув грудь вперед:

— Ты весь вечер на меня смотришь.

— Ну а что поделать? Ты просто сногсшибательна, — он склонил голову набок и ухмыльнулся. — Ты вообще знаешь, какая ты потрясающая?

У меня есть зеркало. Я опустила взгляд и притворилась застенчивой. Не хотелось выглядеть высокомерной, но да — я была более чем довольна своей внешностью и знала, какое произвожу впечатление.

— Спасибо, это очень мило.

— Твои глаза… — он покачал головой. — Ух ты. Обычно я не фанатею от карих глаз, но твои — просто нечто.

Я улыбнулась и подумала: неужели есть женщины, которые ведутся на такие его штучки? Наверное, он решил, что и на меня эта тактика подействует. Ничего подобного, но если роль наивной дурочки принесет мне лишних десять долларов, я готова ее сыграть.

Я провела рукой по его плечу:

— Ты, должно быть, много тренируешься.

— Стараюсь, как могу.

— Расскажешь, чего ты от меня хочешь? — я чуть наклонилась к нему. — Остальные гости ждут.

— Понимаю. Наверняка все хотят, чтобы их обслужила именно ты.

Я подавила желание закатить глаза и вместо этого улыбнулась. Подобные разговоры утомляли.

Когда я не ответила, он протянул мне руку:

— Майкл. Прости, я был так ослеплен, что позабыл о манерах.

Кажется, я вот-вот растеряю все свои нейроны. Все еще улыбаясь, я пожала его руку:

— Джейден.

Майкл Мускул полез в карман куртки, достал визитку и протянул мне:

— Надеюсь, это не прозвучит неуместно, но, похоже, ты не испытываешь проблем с обнаженными частями тела.

— Зависит от того, о чем речь, — я взглянула на визитку и рассмеялась. — Майкл Майерс, персональный тренер. Тренируешь с бензопилой?

Он, смеясь, покачал головой:

— Не позволяй имени сбить себя с толку. Дело вот в чем: друг устраивает мальчишник в следующем месяце, и я ищу девушку, готовую сбросить одежду.

— Стриптиз?

Он кивнул.

Я никогда об этом не задумывалась. И хотя денег всегда не хватало, и я знала, что с более откровенной работой могла бы зарабатывать больше, я так и не смогла на это решиться.

— Эй, — Майкл, видимо, заметил мои колебания, поймал мой взгляд и улыбнулся. — Там все адекватные. Никакого контакта, только немного танцев и обнаженки. Один час — тысяча долларов.

Тысяча долларов? За эту сумму я обычно работаю два месяца. С такими деньгами я разом покрою половину расходов на универ, и всего за один час.

— В чем подвох? — я не была глупой. Такие деньги получают профессиональные танцовщицы, а не девушки, которые никогда не танцевали.

— Никакого подвоха нет.

Я прищурилась:

— Почему ты готов заплатить мне столько денег?

Майкл рассмеялся:

— Когда я вижу что-то прекрасное, я этого хочу. И неважно, сколько это стоит.

— Хорошо. Три тысячи — и я в деле.

— Три тысячи? — он хрипло рассмеялся. — Ничего себе, это серьезная сумма, малышка.

— Я того стою, не думаешь?

Его взгляд скользнул по моим ногам, он прикусил нижнюю губу:

— Конечно. Но за эти деньги я могу нанять двух танцовщиц.

— Тогда удачи с ними обеими, — я подмигнула, соскользнула с барного стула и повернулась, чтобы уйти.

Все столики были заняты, мне нужно было работать.

— Если сначала покажешь, как танцуешь, — тогда согласен.

Мое сердце забилось быстрее. Я резко обернулась.

Три тысячи долларов. Три тысячи долларов — и я смогу какое-то время дышать свободно. Я не только оплачу универ, у меня еще останутся деньги, чтобы покрыть часть счета за электричество.

Дом был непригоден для жизни. Я уже отменила все, что можно было отменить, но неоплаченные счета оставались. С этими деньгами я могла бы с этим разобраться. Я давно думала, что буду делать, когда мама вернется. Каждый вечер, лежа в кровати, я размышляла, в каком направлении пойдет моя жизнь, и пришла к выводу, что наш разрушенный дом — это знак. Либо я оставлю это позади сейчас, либо застряну там навсегда.

Майкл выжидающе смотрел на меня:

— Что скажешь?

Я взглянула на визитку и глубоко вздохнула:

— Скажи, когда нужно танцевать, — и мы договорились.

Десять минут спустя я снова стояла за стойкой и наполняла бокалы.

— Три тысячи долларов? И почему я к нему не подошла? — Моника покачала головой. — Если он не маньяк с топором, тебе крупно повезло.

— С бензопилой.

— Что?

Я поставила два бокала на поднос и принялась наполнять остальные:

— Майкл Майерс убивает бензопилой.

— За три тысячи долларов он может спокойно отрубить мне ногу.

— У тебя точно не все дома, — я улыбнулась и бросила короткий взгляд на телефон — Тэмми так и не ответила.

— Вот оно как, значит.

Голос Хантера заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову — выражение его лица мне не понравилось.

— Что-то с Тэмми? В чем дело?

Он выглядел не обеспокоенным, а разъяренным, и уже не в первый раз за день я задавалась вопросом: что происходит?

— Я пришел прояснить кое-что, — он покосился вправо, на Майкла, который все еще сидел у стойки и разговаривал по телефону. — Но теперь все сходится.

Краем глаза я почувствовала, что Моника смотрит на меня. Она наблюдала за нами, и хотя обычно держалась непринужденно, не терпела личных разговоров при гостях.

Я чуть перегнулась через стойку:

— Понятия не имею, в чем твоя проблема, но давай отойдем в подсобку.

Я извинилась перед Моникой, кивнула Хантеру и направилась в узкий коридор рядом со стойкой, откуда вели двери в складские помещения.

Остановившись у одной из дверей, я скрестила руки на груди:

— Хочешь опять прочесть мне нотацию из-за моего наряда?

— Это больше не мое дело.

Больше не твое дело? Невидимая петля стянула горло. Хантер вел себя слишком отстраненно. Прошлой ночью мы стали ближе, и хотя я не хотела обманывать Тэмми, больше не могла отрицать свои чувства к нему.

— Что с тобой? С тех пор, как мы вышли из больницы, ты обращаешься со мной как с пустым местом, а теперь вдруг появляешься здесь — и ты в ярости?

— Вечер у Мо… Откуда у тебя были деньги?

— Что, прости?

Его челюсть напряглась:

— Ты расплатилась двадцатидолларовой купюрой. Забавно, если учесть, что у тебя якобы никогда нет денег.

— Что?

— Сначала ты обкрадываешь меня, а потом угощаешь на мои же деньги? — он безрадостно рассмеялся. — Ты действительно хороша, Джейден.

На мгновение я застыла, слишком потрясенная его словами и той холодностью, что обрушилась на меня. Сглотнув слезы, я сделала шаг к нему. Из зала доносилась музыка, но я слышала лишь шум крови в ушах:

— Конечно, это моя схема. Я вешаюсь на шею пожилым мужчинам, чтобы их обобрать. Ты только сейчас это понял?

Да пошел он. Если Хантер решил меня обвинять, даже не обсудив напрямую, он не заслуживал объяснений.

— Видимо, я многого не знаю. Я пускаю тебя в свой дом, даю комнату, кормлю — а ты даже не сочла нужным рассказать мне о своем криминальном прошлом?

Петля на шее затянулась еще туже. Об этом знала только она — и вдруг поведение Тэмми обрело смысл. Миранда, должно быть, рассказала ей о нашей ночной встрече и все приукрасила.

Изо всех сил я пыталась сдержать слезы, но не смогла. Боль от его слов была слишком глубокой.

— Мне было шестнадцать, и да, это была ошибка, — я заставила себя выдержать его взгляд. — В холодильнике две недели ничего не было, счета копились. Мне было стыдно. Это в прошлом.

На миг холод в его глазах отступил, но когда он моргнул, мягкость исчезла:

— А история с тем парнем? Ради денег ты на все готова, не так ли?

— Откуда ты об этом знаешь?

— Разве это имеет значение? Я стоял всего в паре метров, но ты была слишком увлечена своим флиртом.

— То есть ты за мной шпионишь? Тэмми и Миранда говорят обо мне гадости, а ты им веришь?

Что, черт возьми, с ним творится? Я не могла поверить в то, что он мне приписывает.

Его челюсть была напряжена, вены на шее вздулись. Он выглядел так, будто готов меня ударить.

— Я пришел поговорить с тобой. Но стоит кому-то отвернуться, ты тут же ищешь следующего.

Перед глазами заплясали черные точки. Разинув рот, я уставилась на Хантера, но была слишком потрясена, чтобы ответить.

— Отвратительно, как он на тебя смотрел. Еще отвратительнее было твое поведение, — он подошел так близко, что я отступила назад. Стена за спиной остановила меня, а Хантер уперся руками по обе стороны от моих плеч.

— Ты что, представился моим отцом? Ты выглядишь абсолютно нелепо.

— А ты ведешь себя как шлюха.

— Ублюдок! — я смахнула слезы с лица и нырнула вбок, проскочив под его рукой. — Да пошел ты.

Я промчалась мимо него, распахнула дверь в подсобку, заперлась изнутри и опустилась на пол. Даже моя мать никогда не унижала меня так, как он. И никогда я не чувствовала себя настолько никчемной, как в этот момент.

Я подтянула колени к груди, положила на них голову и заплакала.

Было уже начало четвертого, когда я открыла входную дверь и прокралась внутрь. Положив ключ на кухонную стойку, я с облегчением выдохнула: нигде не горел свет. Вероятно, он не хотел меня видеть. Что ж, это было взаимно.

Я открыла холодильник, достала бутылку воды, чтобы утолить сухость в горле, и сделала глоток. Вернув бутылку на место, порылась в рюкзаке в поисках кошелька, вытащила пятидесятидолларовую купюру и положила ее рядом с ключом. Этих денег не хватило бы, чтобы покрыть расходы с момента своего заселения сюда, но они немного успокоили мою совесть. Постепенно я верну ему все до последнего цента.

Пока я разглядывала купюру, в голову закралась мысль, и я замерла. А что, если он воспримет это как признание вины? Вдруг решит, будто я возвращаю украденные у него деньги?

Я вздохнула, убрала купюру обратно и оглядела дом. Диван, на котором мы последние недели сидели и смотрели «Сверхъестественное».

Пальцем я провела по стойке и вспомнила отвратительные омлеты Хантера — или то, как мы завтракали сегодня утром. Вспомнила прошлую ночь и то, каково это было — быть с ним. Наши ночи в саду или момент, когда он впервые обнял меня. Тогда я этого не видела, но теперь понимала, что мое «когда-нибудь» уже давно наступило. Может, не так, как планировала, но с ним я проживала хрупкое сплетение мечты и реальности. Это было по-настоящему. Мои чувства к нему были настоящими, и именно поэтому его слова так меня ранили.

Я сглотнула подступающие слезы и тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли. Если я думала, что он испытывал то же самое, то была наивна. Для него это был всего лишь флирт — что-то, что добавило остроты в его жизнь, заставив почувствовать себя живым. Для меня это значило куда больше.

Я поднялась по лестнице, вошла в свою комнату и включила свет. Только бы не начинать снова думать и оглядываться по сторонам. Вытащив дорожную сумку из-под кровати, я распахнула ящики комода и начала швырять вещи в сумку. Когда я застегнула молнию, в кармане джинсов завибрировал телефон. Я достала его и ответила:

— Я почти готова.

Аарон рассмеялся:

— Чувствую себя чуть ли не Ромео, спасающим Джульетту.

— За это я тебе кое-чем обязана.

— Все в порядке, Джей-Джей. Я делаю это не только из альтруизма, знаешь ли, — он понизил голос. — Взамен я рассчитываю на жаркие ночи и утренний секс.

Я заставила себя улыбнуться:

— Постараюсь покрыть расходы.

— Встретимся на углу.

— До встречи.

Я убрала телефон, перекинула сумку через плечо, выключила свет и вышла из комнаты, которая за последние недели стала моим убежищем.

— Куда ты собралась?

Я обернулась. Хантер стоял, прислонившись плечом к дверному косяку своей комнаты. Его обнаженная грудь мягко поблескивала в приглушенном свете галогенных ламп над головой. На нем были серые спортивные штаны, свободно сидевшие на бедрах и подчеркивавшие V-образную линию в области паха.

Я оторвала взгляд от его тела и посмотрела ему в лицо. К сожалению, оно было не менее привлекательным.

— Маленькая шлюха бежит к следующему жертве, — бросила я.

— Ты идешь к тому парню, для которого собираешься танцевать стриптиз?

Я рассмеялась:

— Конечно. Так уж это бывает, когда ты алчная потаскуха. Может, еще и потрахаемся — так платят больше.

Мне это надоело. Я устала постоянно оправдываться перед ним.

Прежде чем он успел что-либо ответить, я бросилась вниз по лестнице. Если он дотронется до меня, я ослабну, а мне нужно уйти, пока я еще злюсь. Нужно сбежать от чувств, которым не суждено сбыться, и от Тэмми, которая больше не хочет видеть меня здесь.

— Стой, черт возьми!

Едва я вошла в кухню, он схватил меня за плечо и сдернул ремень сумки:

— Не нужно совершать необдуманных поступков.

Я резко развернулась:

— Серьезно? Ты обвиняешь меня в краже, но все равно хочешь, чтобы я осталась?

Его челюсть напряглась, он отвел взгляд:

— Ты не можешь просто взять и убежать посреди ночи.

Правда в том, что я не хотела уходить. Я хотела остаться. Хотела наших маленьких стычек и споров. Хотела быть рядом с ним. Но Хантер уже не в первый раз унизил меня. Зачем усложнять себе жизнь?

Мое сердце знало, чего хочет.

— Я знаю, когда проиграла.

— Ты? — он безрадостно рассмеялся, и моя рука дернулась — так сильно мне хотелось его ударить. — Знаешь, каково это для меня? Я тебе доверял, а теперь выясняется, что милая мисс Саммер меня обокрала.

— Ты такой урод, — я стиснула зубы, чтобы не сорваться на крик. — Я просто хотела тебя отблагодарить. Эти деньги — мой заработок в «Hooters».

Его ноздри дрожали, он сделал шаг ко мне, а я вздернула подбородок, давая понять, что меня не запугать:

— Верь или нет, мне все равно.

На мгновение он словно задумался над моими словами.

— Я видел тебя с тем парнем и спросил, чего он от тебя хочет. Ты собираешься перед ним раздеваться.

— А-а, — я горько рассмеялась. — Опять об этом. Может, ты наконец определишься, из-за чего злишься?

— Забудь. Стриптиз не обсуждается.

— Почему нет? По-твоему, я и так уже хожу, как проститутка, — я схватила сумку и бросилась к двери.

— Останься!

Я замерла, но не обернулась к нему.

— Ни за что, — мой голос дрожал от ярости и разочарования. — У меня есть только я. Я должна о себе заботиться, иначе все рухнет, и я не позволю никому себя унижать. Я просто пытаюсь справиться.

Я даже не могла заплакать. Все, что я чувствовала, — пустота. Хантер заставил меня ощутить себя грязной, будто я поступаю именно так, как от человека моего положения и ждут.

Бессчетное количество раз я подстраивала свою жизнь, бессчетное количество раз падала и вновь поднималась, но никогда прежде я так сильно не желала наконец обрести пристанище. Я устала, мне осточертела эта борьба.

Я открыла дверь и оставила его позади.

Уже три дня мы с Тэмми снова одни, и уже три ночи я почти не сплю. Я повел себя как последний урод, и, что еще хуже, я ее прогнал. Все должно было стать проще, и в каком-то смысле так и вышло. Тэмми казалась более уравновешенной. Она все еще злилась из-за того, что Брендону запретили приходить и что я назначил встречу с психотерапевтом, но выглядела расслабленнее и проводила со мной больше времени.

В универе говорили, что Джейден съехала по моему совету. Монтгомери поздравил меня с этим решением и похлопал по плечу, словно я сдал экзамен. Все должно было даваться легче, так почему же мне так тяжело?

Я вытер перепачканные маслом руки тряпкой и включил радио, чтобы отвлечься, но, услышав песню «3 Doors Down, Here Without You» почувствовал комок в горле.

Когда я забирал ее с вечеринки, я злился на Тэмми и сорвал на ней злость, однако я не мог не заметить, какой печальной она звучала, когда говорила об этой песне. Что она тогда сказала? Ее мама включала ей эту песню перед сном, когда снова отправлялась в загул.

Я потер затылок и вспомнил день, когда она зашла к нам с Мирандой в гараж. Ее взгляд, когда она увидела нас вместе. Напряженные мышцы, когда Миранда приглашала меня на ужин. Уже тогда между нами что-то было. Что-то, в чем никто из нас не хотел себе признаваться, но оно всегда присутствовало, с самого первого мгновения.

Притяжение.

Связь.

Джейден не подозревала, что для меня существовала только она, и меня злило, что с ней все никак не складывалось так же просто, как с Мирандой.

— Пап? — Тэмми вырвала меня из мыслей. Она вошла в гараж и протянула мне стакан воды. — Вот.

Я выключил радио и внимательно посмотрел на нее. Тэмми никогда просто так не приносила мне попить.

— Ты заболела?

— Нет, со мной все в порядке.

— Ладно, чего ты хочешь?

Она закатила глаза:

— Господи, как это раздражает. Откуда ты знаешь…

— Так что случилось?

Она переступила с ноги на ногу и одарила меня своим «я-такая-хорошая-дочка» взглядом. Это могло затянуться. Я сунул руки в карманы и ждал ответа. Если она снова будет уговаривать меня отменить сеанс у психотерапевта, пусть сразу уходит.

— Ну… Я знаю, ты все еще злишься из-за истории с больницей, — она сложила руки, словно молилась, — но, пожалуйста, пожалуйста! Можно я все равно устрою вечеринку?

Когда я собрался что-то ответить, она подняла палец и остановила меня:

— Ты даже можешь остаться в доме. Мужская берлога? Ты и Дэйв?

— Ладно.

Она посмотрела на меня так, будто я сошел с ума:

— Что?

— Все нормально.

— Ты разрешаешь?

Я улыбнулся. Но когда подумал, почему так быстро согласился, улыбка исчезла.

Все по-прежнему крутится вокруг нее. Блядь. Проклятый черт, я не могу выкинуть эту девушку из головы.

— Я буду следить за тобой, Тэмми. Увижу где-нибудь алкоголь или наркотики — сразу конец. — Она открыла рот, но я продолжил: — И Брендон остается дома. Поняла?

Она опустила взгляд и кивнула. Иногда даже моя дочь знала, когда лучше держать язык за зубами.

Она прошла мимо меня, но когда добралась до гаражных ворот, я остановил ее:

— Тэмми?

Она обернулась. Ее каштановые волосы отливали рыжиной на солнце. Хотя Кейт была блондинкой, этот рыжий оттенок напоминал мне о ней. Порой пугало, насколько Тэмми похожа на свою мать. Я на мгновение замялся: не хотел провоцировать спор, но если я не найду способ выбросить это из головы, я точно сойду с ума.

— Вы с Джейден помирились?

— Она зайдет позже, посмотрим, как пойдет, — она пожала плечами.

От мысли, что я снова ее увижу, сердцебиение ускорилось. Черт, я скучал по ней.

По ее смеху, утренним танцам, когда она готовила панкейки. По ее подколкам, аромату солнцезащитного крема, который окутывал ее и оставался в каждой комнате.

С ней дом стал настоящим домом.

— Что она здесь будет делать?

— Заберет оставшиеся вещи.

Ее слова ударили меня под дых, но я лишь кивнул. Так будет лучше. Я должен выкинуть Джейден из головы.

Со временем я привыкну снова быть с Тэмми наедине. Джейден станет одним из множества лиц в аудитории, исчезнет, как только получит диплом.

— Эй, Миранда сказала, что тоже зайдет чуть позже. Она говорит, ты ей не отвечаешь, — Тэмми подмигнула мне. — В двадцать или в сорок — вы, парни, все одинаковые.

Она убежала, смеясь. Спустя короткое время по дому разнеслась музыка.

Я достал из ящика с инструментами перепачканную маслом тряпку и снова принялся чистить двигатель, но чем сильнее я старался не думать о ней, тем чаще она всплывала в мыслях. Ее карие глаза, которые всегда сияли. Розовые губы, пахнущие клубничной жвачкой, ее смех, колкости и ее тело, которое так хорошо ощущалось в моих руках.

Я возился с мотоциклом, пока не обессилел и не опустился на пол. Пот стекал со лба, волосы прилипли к затылку, а мысли наконец успокоились.

Я швырнул гаечный ключ в ящик с инструментами, прибрался и опустил гаражные ворота.

Мистер Кеннел, наш сосед, стриг газон. Где-то лаяла собака, смеялись дети, а в воздухе витал аромат жарящегося стейка. Мы жили в тихом районе с ухоженными палисадниками, белыми садовыми заборами и летними вечеринками у гриля. Раньше я никогда об этом не задумывался, но это и было моей жизнью.

Клише из какой-нибудь комедии со Стивом Мартином и Дайан Китон.

То, что для всех кажется само собой разумеющимся, для меня выглядит недостижимым.

Слова Джейден эхом отдавались в голове. Я вспомнил, как странно мне показалось, что у девятнадцатилетней девушки нет больших желаний, чем белые заборы, лай собак и вечеринки с соседями у гриля.

Я вытер руки о джинсы, повернулся к улице и увидел, как она выходит из красного «Форда» напротив.

Она захлопнула пассажирскую дверь, поправила ремень сумки и перешла дорогу. Подойдя к подъездной дорожке, она лишь коротко кивнула мне:

— Привет, — Джейден заправила прядь волос за ухо. — Я только заберу кое-какие вещи.

Мы не виделись всего три дня, но по тому, как отстраненно она со мной говорила, казалось, будто прошли месяцы.

Я посмотрел поверх ее головы на машину Аарона, припаркованную напротив:

— Вы вместе?

— Тебя это не касается, — она скрестила руки на груди. — Но еще раз спасибо, что позволил мне пожить в твоем доме.

Не сказав больше ни слова, она оставила меня и направилась к входной двери.

Прежде чем она успела позвонить, я оказался рядом и открыл дверь:

— Тэмми наверху, — я последовал за ней на кухню. — Вам стоит поговорить.

Когда дверь комнаты Тэмми захлопнулась, я поднялся наверх. Разделся, бросил грязную одежду в корзину, встал под душ и прижался лбом к плитке. Вода стучала по голове и немного успокаивала мысли. Я вымыл волосы, вышел из душа и бросил взгляд в окно. Машина Аарона все еще стояла напротив. Сверху я видел его за рулем.

Вероятно, он слушал музыку. Его руки отбивали ритм по рулю.

Я сам во всем виноват, но все равно во мне закипала злость. Она спала рядом с ним. Позволяла ему себя трогать и проводила с ним время.

Я вытерся, наспех натянул футболку и джинсы, на ходу застегивая ремень. Из комнаты Тэмми доносились голоса — по крайней мере, они хотя бы разговаривали.

Я спустился вниз, даже не потрудившись закрыть входную дверь, и перешел улицу. Даже сквозь закрытые окна его машины басы музыки сотрясали нашу улицу.

Миссис О'Мэлли помахала мне через свой садовый забор, я поднял руку в ответ, проходя мимо, и забарабанил в окно машины Аарона. Он вздрогнул, сделал музыку тише и опустил стекло:

— Привет, мистер Грейсон, у вас все в порядке?

— Ты развлекаешь весь район, — это было нелепо, но что-то во мне жаждало с ним поругаться. Аарон был порядочным парнем. Он никогда не вызывал нареканий, относился к другим с уважением и ладил со всеми на курсах, но, как бы по-детски это ни звучало, у него было то, чего я хотел.

— Простите, — уголки его губ дрогнули, он выглядел растерянным. — Джей-Джей еще не освободилась?

— Понятия не имею.

— Ну ладно. Могу я еще чем-то вам помочь?

— Держись от нее подальше.

— Что, простите?

— Ей нужно сосредоточиться на выпуске, а ты ее отвлекаешь.

Он наморщил лоб и посмотрел на меня так, будто я переехал его собаку, а пальцы вцепились в руль так сильно, что костяшки побелели. Похоже, я его нервировал.

— Мы вместе занимаемся, — он рассмеялся. — Всю прошлую ночь тоже. Она работает как сумасшедшая.

Жидкий огонь хлынул по моим венам, я сжал кулаки. Если он думал, что может меня одурачить, то сильно ошибался.

— Могу себе представить. Ты с этим справляешься? Похоже, она тебе не по зубам.

— Что? Простите… мистер Грейсон, я… — он широко распахнул глаза и нервно рассмеялся. — А, вы об этом… Нет, я не то имел в виду. Мы действительно учимся. Для курсов, знаете ли.

Я наклонился ближе к машине:

— Ты думаешь, я дурак? Я знаю, чем вы занимаетесь. Поверь, ты не сможешь ее…

— Мистер Грейсон! — голос Джейден остановил меня в последний момент. — Что это значит?

Я обернулся.

Ее лицо пылало, глаза сузились до щелочек. Она бросилась ко мне, встала передо мной, скрестив руки, и, я был уверен, готова была меня ударить.

— Не вмешивайтесь в мои дела. Хватит! Вы мне не отец и не друг.

Она протиснулась мимо меня, распахнула багажник, швырнула туда сумку и направилась к пассажирской двери. Открыла ее, бросила на меня взгляд, который отправил меня прямиком в ад, плюхнулась на сиденье и захлопнула дверь.

Мотор взревел, Аарон нажал на газ и умчался прочь.

Кровь шумела в ушах, пульс бился на шее. Если бы она не вмешалась, я бы сказал вещи, которые уже не смог бы забрать обратно. Черт возьми. Возможно, я уже сказал слишком много.

Обеими руками я откинул волосы назад и глубоко вздохнул.

— Молодежь…

Я повернулся к миссис О'Мэлли, которая положила руки на садовый забор и вытянула шею, чтобы выглянуть.

— Очень темпераментная.

— Эта девчонка порой дикая.

— Я не о Джейден, — уголки ее морщинистых губ дрогнули. — Я о вас, Хантер.

Я был слишком ошарашен, чтобы ответить. Откуда она знает ее имя? Что за хрень?

Она рассмеялась:

— Я стара, и люди правы: у нас, стариков, слишком много времени. Мы сидим на верандах и наблюдаем за жизнью вокруг.

На мгновение в ее голубых глазах вспыхнуло что-то, что сделало ее моложе.

— Джейден — славная девочка. Она находит время, умеет слушать и заботиться. Иногда она приносила мне лимонад. Вы ее любите, это видно.

Я жил дверь в дверь с миссис О'Мэлли уже десять лет. Пять лет назад я видел, как похоронное бюро забрало ее мужа. Замечал ее по воскресеньям в саду, когда приезжала внучка, слышал, как она поет, когда пекла. Но кроме приветствий и пары дежурных фраз в праздники мы никогда толком не разговаривали.

Я никогда по-настоящему ее не замечал.

— Я видела вас вместе, — она улыбнулась. — Простите. Ваши кухонные окна очень низкие.

Я стоял, уставившись на нее, и думал, сколько еще всего прошло мимо меня, пока я был поглощен собственными проблемами и жизнью. Джейден жила здесь всего несколько недель. Ее проблемы множились, она чувствовала себя перегруженной, но все равно находила время и шла по миру с открытыми глазами. Я не знал, что она подружилась с этой пожилой женщиной.

— Я не сужу, Хантер. Должно быть, тяжело после смерти Кейт. Но с тех пор я не видела вас таким счастливым.

— Я… — я закрыл рот.

Мы не были знакомы, что я мог ей сказать? Как много она видела?

Она покачала головой, ее седые локоны качнулись в сторону.

— Все в порядке. Вам нужно только послушать. Я не знаю, что между вами и этой девушкой, но вижу, что она идет вам на пользу. Генри, мой муж… — ее улыбка стала шире, и теперь я понял, что означал блеск в ее глазах: воспоминания.

Она вспоминала старые времена. Времена, когда жизнь была полна сюрпризов и приключений. Времена, когда жили одним днем и плыли по течению.

На мгновение я почувствовал с ней связь.

— Он был на десять лет младше меня, и я до сих пор помню, какой это был скандал, — она рассмеялась. — Но мы были счастливы. Вопреки всем ожиданиям, мы были счастливы. Иногда нужно быть эгоистом, Хантер. Это просто совет, но вы должны делать то, что делает вас счастливым. Можно подумать, это просто, да? — она вздохнула. — Иногда нужно набраться смелости, чтобы найти счастье.

Миссис О'Мэлли задумчиво кивнула, перегнулась через забор и сорвала красный тюльпан из нашего цветника. Улыбаясь, понюхала его и подмигнула:

— Спасибо за цветок. Если хотите, можете побыть настоящим джентльменом.

Желтое летнее платье развевалось вокруг ее тонких ног, и я смотрел ей вслед, пока дверь не захлопнулась.

Мысли проносились в голове, словно молнии.

Может, она права?

Я знал, чего хочу. С той ночи у бассейна я понимал, что между мной и Джейден что-то зарождается. Никто не мог сказать, получится ли у нас, но если мы не попробуем, мы никогда этого не узнаем.

Но как я могу быть счастлив, если из-за этого оттолкну от себя дочь? Если рискну тем, что она продолжит скатываться вниз?

Аарон жевал бургер, поблагодарил официантку за стакан спрайта, который она ему поставила, и разглядывал меня с ухмылкой.

Так он смотрел на меня и сегодня утром, после того как мы уехали от Хантера. До сих пор он ничего не говорил, но я уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять: он ждет, пока я сама все выложу.

Я отодвинула тарелку, откинулась на спинку стула и посмотрела в окно.

Было начало одиннадцатого, но на главной улице по-прежнему царило оживленное движение. Уличные фонари соперничали в яркости с неоновыми вывесками магазинов, и меня охватило странное чувство одиночества.

Когда я жила у Хантера, я с нетерпением ждала ночи, чтобы прокрасться на кухню и встретиться с ним. Наши тайные моменты, когда светила луна и стрекотали сверчки, были кульминацией моего дня. В эти мгновения я чувствовала себя цельной.

Я отвернулась от улицы и посмотрела на Аарона, он все еще ухмылялся.

— Что?

— Ничего, — его ухмылка стала шире, и я задумалась, почему он не злится.

Хантер оскорбил его, наехал по глупому поводу. Лично я злилась. Сначала он обвинил меня в краже, а потом набросился на Аарона.

Когда глупая ухмылка Аарона так и не исчезла, я скрестила руки на груди:

— Ладно, ты не хочешь мне ничего сказать? Прекрасно, но перестань ухмыляться так, будто что-то знаешь. — Мое настроение не улучшалось, он действовал мне на нервы.

Он рассмеялся:

— Ты милая, когда злишься.

— Очень смешно.

— Ладно, все в порядке, — он вытер рот салфеткой. — У меня было несколько часов, чтобы поразмыслить. Либо мистер Грейсон — повернутый на контроле маньяк с отцовским комплексом…

— Либо? — я раздраженно вздохнула, надеясь, что он не догадается до чего-нибудь лишнего.

— Либо, и это более вероятно, он хочет тебя для себя.

— Какая глупость, — слова сорвались с моих губ слишком быстро. — Спроси Тэмми, ему это действительно нужно. Он следит за каждым ее шагом, и его злит, что он не может меня контролировать.

— Кстати о Тэмми: ты ничего не сказала, но ты ведь наверняка не хочешь идти на ее вечеринку сегодня, не так ли?

— Нет.

Я пришла к ней и уверяла, что у Миранды слишком богатая фантазия. Что между ее отцом и мной ничего не было. Мне было неловко из-за того, что я ей лгала, но она выдала Хантеру мой секрет, поэтому я убедила себя, что мы квиты. Мы поговорили, но по-прежнему относились друг к другу с недоверием. Что-то изменилось между нами, и я не была уверена, можно ли восстановить взаимное доверие после такого предательства.

— Она была очень возмущена тем, что он играет роль надзирателя, — сказал Аарон. — Так что у вас с Тэмми? Вы поговорили?

— Все в порядке.

Он оглядел закусочную, поднял руку, заметив официантку, и снова повернулся ко мне:

— А что она думает о том, что ее отец запал на задницу ее лучшей подруги?

— Он не запал.

Аарон снова ухмыльнулся, и я закатила глаза к потолку — я больше не могла это выносить ни секунды.

— Я раньше не обращал внимания на слухи, — он продолжал говорить с набитым ртом. — Но теперь все встает на свои места. Сначала он выгоняет меня посреди ночи, а потом говорит: «Она слишком хороша для тебя». Это же очевидно.

Я повернула голову в сторону и помахала официантке, чтобы она принесла счет, но та лишь кивнула и снова заговорила с коллегой.

— Думаю, у тебя просто грязное воображение.

Аарон пристально посмотрел на меня, прищурившись, и мой пульс участился. Он знал.

— Черт. Только не говори, что ты тоже запала на этого старика.

— Он не старый…

— Ты что, издеваешься надо мной, Джей-Джей?

Я вытащила кошелек из кармана, положила на стол двадцать долларов и встала. Ситуация выходила из-под контроля, и я не хотела, чтобы он устроил мне сцену на людях.

— Можем мы уйти?

— Нет, мы разберемся с этим сейчас, — Аарон бросил остатки бургера на тарелку, вытер руки о футболку и кивнул на мой стул. — Садись.

— Я ухожу, это ни к чему не приведет.

— Ты позвонила мне посреди ночи и спросила, можно ли остаться у меня на пару дней. Ты мне должна.

У меня перехватило дыхание, я почувствовала, что задыхаюсь. Я опустилась на стул, зажала руки под бедрами и поскребла подошвой по полу.

— Ты и Грейсон, да? А я такой дурак и ничего не замечал.

— Ничего нет. Он мой преподаватель, ты что, совсем спятил?

Я чувствовала себя беспомощной. С каждой секундой петля на шее словно затягивалась все туже.

— Да брось, не надо меня дурить! Ты крутишь с нами обоими, а как станет неудобно с одним — найдешь следующего. Где он? Кто будет следующим, Джей-Джей?

Я ошеломленно уставилась на него, но картинка расплывалась за пеленой слез на глазах.

Они обращались со мной как со шлюхой, не зная всей правды. Судили, даже не пытаясь во всем разобраться.

— Вы просто невероятные. Ты знал, на что подписываешься. Когда я дрочила тебе на вечеринке у бассейна…

— Ради всего святого, здесь сидят дети! — воскликнула пожилая дама за соседним столиком.

Я понизила голос:

— Тебя тогда не смутила моя откровенность. — Я встала. — У меня ничего нет с мистером Грейсоном.

Выбегая из закусочной, я слышала, как перешептываются люди: они стали свидетелями этого представления, но мне было плевать. Я распахнула дверь, запрокинула голову и глубоко вдохнула. Ночной воздух пах дождем и раскаленным асфальтом — запах, который я любила, но сейчас он не приносил утешения.

Ничего не становилось легче. С каждым днем моя жизнь усложнялась.

В кармане джинсов завибрировал телефон. Наверняка это Аарон.

Я вытащила его, чтобы отклонить звонок, но, увидев номер с кодом Мичигана, все-таки ответила. Сейчас этот звонок был как нельзя кстати.

Я устала, что все меня толкают туда-сюда.

— Наконец-то, Джей-Джей, — мама облегченно вздохнула. — Я уже вечность пытаюсь до тебя дозвониться. Хотела предупредить, что через две недели вернусь. У меня все прекрасно.

Я молчала.

— Ты все еще злишься?

Я сосредоточилась на зеленой мигающей вывеске заправки напротив, чтобы не колебаться:

— Тебе стоит остаться в клинике подольше.

— Ах, Джей-Джей. Пожалуйста, не будь такой. Подработаешь еще несколько смен в «Hooters» и быстро соберешь нужную сумму. Сделаешь полугодовой перерыв, а потом вступишь в новый семестр…

— Дом непригоден для жизни.

Повисла пауза. Я слышала ее дыхание.

— Почему ты так драматизируешь? — она рассмеялась. — Всего лишь несколько тараканов…

Лишь с огромным усилием мне удалось не швырнуть телефон на асфальт. Каждый мускул в теле был напряжен до предела.

— Его задел шторм, от него остались одни развалины.

— Что?

— Конечно, он и раньше был непригоден для жизни. Без электричества непросто, но кого это волнует? Джей-Джей со всем справится.

— Что… что ты такое говоришь, дочка? — ее голос звучал неуверенно. — Я понимаю, что ты злишься…

— Вы думаете, что можете обращаться со мной, как вам вздумается! Джей-Джей — маленькая шлюха. Джей-Джей — святая. Джейден — преступница. А я такая дура, что всегда считаюсь с вами, но вы обращаетесь со мной, как с последней грязью! — С каждым словом петля на шее ослаблялась. Я выкрикивала в трубку матери все, что годами мешало мне жить своей жизнью. — Ты уезжаешь и оставляешь меня разбираться с долгами, но с этим покончено. Когда ты вернешься, меня здесь уже не будет. Если хочешь продолжать пить — пожалуйста, я больше не буду за тобой убирать.

На другом конце линии я услышала ее рыдания, но не почувствовала жалости. Я почувствовала облегчение.

Первый шаг был сделан. Нет никакого «когда-нибудь» — есть только «здесь» и «сейчас».

— Ты такая эгоистка. Я каждый день борюсь за то, чтобы оставаться трезвой, а ты вываливаешь на меня такое?

— Мне давно следовало стать эгоисткой, — я расправила плечи. — Я отказалась от всего, от чего только можно было отказаться. Еще оплачу счет за электричество, а дальше сама решай, где жить, когда вернешься.

— Очнись, Джей-Джей. Я тоже всегда мечтала о лучшей жизни, но никогда не получаешь того, чего хочешь.

— Верно. Получаешь то, ради чего работаешь.

Она невесело рассмеялась:

— И где же ты будешь жить?

Я понятия не имела, но выход всегда найдется. Возможно, подыщу комнату в общежитии на кампусе.

— Я справлюсь.

Впервые я не просто произнесла эти слова. Это больше не было пустой фразой, которой я обманывала саму себя.

Впервые я действительно в это верила.

Ночной воздух пахнул морем и пляжем, ветерок растрепал волосы. Я пригладила их, подняла подбородок и направилась к дому. На ступеньках сидели четверо парней и болтали, а изнутри глухо доносилась музыка.

Один из парней улыбнулся, хлопнул приятеля по плечу, чтобы те подвинулись и освободили мне проход.

— Спасибо.

— С удовольствием, красавица.

Я улыбнулась, поднялась по ступенькам и открыла дверь.

На кухонной стойке стояли красные пластиковые стаканчики, бутылки из-под колы, банки энергетических напитков и миски с чипсами. В гостиной люди танцевали под «How Long» Чарли Пута, на диване сидели три девушки и хихикали, вытягивая шеи и провожая взглядами парней. Но в отличие от обычных вечеринок Тэмми эта казалась безобидной. Народу было даже не так много.

— Привет, Джей-Джей.

Я повернула голову. Передо мной стояла Тэмми.

— Ух ты, прямо детский рай.

Она закатила глаза:

— Ужас, да? Это портит мою репутацию.

Я сдержала колкость. Слухи о загулах Тэмми уже разошлись по университету — там ее прозвали Бухло.

Она прищурилась:

— Что ты здесь делаешь? Разве тебе не надо учиться?

После ссоры с Аароном и разговора с матерью я пересмотрела свои планы. Пришло время подумать о себе, и вечеринка была именно тем, что мне нужно. Мы с Тэмми вроде бы поговорили, но что-то между нами изменилось. Я не хотела себе в этом признаваться, но приехала сюда из-за Хантера. Хоть я все еще была задета его обвинениями, мне хотелось его увидеть.

Я оглядела комнату:

— Просто хотела немного повеселиться.

Тэмми смотрела на меня с недоверием. Эта дистанция причиняла боль, но за последние недели она все сильнее отдаляла нас, и я больше не могла этого не замечать.

— Если честно, я не хочу, чтобы ты была здесь.

Ее слова ударили под дых.

— Х-орошо, — я скрестила руки на груди, стараясь не выдать обиду. — Сегодня утром ты говорила, что будешь рада, если я приду.

— Потому что я думала, ты все равно не появишься. Ладно, я к Натану и остальным, затянусь косяком, а когда вернусь, хочу, чтобы тебя уже не было, — она направилась к стеклянной двери, ведущей в сад. Прежде чем покинуть гостиную, обернулась: — Теперь я поняла, что меня смутило. Ты выглядишь как проститутка, — она подмигнула. — Езжай обратно к Аарону, или он уже не в счет?

Она развернулась и со смехом опустилась рядом с Натаном и другими у бассейна.

Несколько секунд я смотрела ей вслед и думала, не вызвать ли ее на разговор. Я-то считала, что у нас все налаживается. Она отпускала язвительные замечания, я сказала, что ненавижу то, что она рассказала Хантеру о моем прошлом, и мы помирились, по крайней мере, так казалось сегодня утром.

Я не выглядела как проститутка и больше не позволю с собой обращаться, как с грязью. Я поправила свое красное платье до колен и понадеялась, что найду Хантера. Он должен меня увидеть. Должен увидеть, кто я на самом деле.

Не шлюха.

Не святая.

Не маленький ребенок.

Я подошла к стойке, налила в стакан колу и влилась в толпу. Музыка сменилась с хаус-трека на «Ocean Eyes» Билли Айлиш. С легкой улыбкой я покачивала бедрами в такт, потом закрыла глаза и плавно двигалась под звуки нежной мелодии.

Песня напомнила мне летние ночи, дрожащий зной и море. Напомнила его. Его нахальную ухмылку, его руки, то, что они со мной делали, и наши тайные моменты.

Музыка окутывала меня, люди вокруг отступали на задний план, и меня наполнило ощущение счастья. Впервые я почувствовала себя свободной.

Я глубоко вдохнула и открыла глаза, мое сердце екнуло.

Он сидел на диване, широко расставив ноги, держал сигарету между большим и указательным пальцами и слегка наклонил голову. Его взгляд был прикован ко мне, будто я — единственный человек в комнате.

Дрожь разливалась по ногам и животу. Я двигала бедрами и танцевала. Только для него. Только ради этого момента.

Я провела рукой по волосам, сделала глоток и надеялась, что он не заметит, как дрожат мои руки. Мое тело было словно под напряжением, невидимая нить тянула меня к нему.

Его взгляд не оставлял сомнений в том, о чем он думал. Так он смотрел на меня, когда мы были в бильярдной.

Теплая пульсация между ног усилилась.

Я подошла к стойке и поставила стакан. Чувствовала спиной взгляд Хантера. Покинула гостиную, свернула в узкий коридор, ведущий к ванной, и бросила взгляд через плечо. Сердце колотилось о ребра. Он шел за мной.

Я открыла дверь в прачечную, на ощупь пробралась в темноте и села на стиральную машину. В крохотной комнате не было окон, и только свет из коридора освещал пятно на полу. На лбу выступил пот.

Дверь закрылась, я услышала его дыхание и сжала ноги.

— Что ты здесь делаешь? — его голос звучал хрипло и совсем рядом.

— Я была непослушной девочкой, мистер Грейсон.

Внезапно я почувствовала его дыхание у своего уха. Хантер раздвинул мои ноги, встал между ними и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Кожа покалывала от этой нежной ласки. В комнате царила кромешная тьма, я ничего не видела, но отчетливо ощущала его присутствие.

— Что ты натворила, Джейден?

— Я сказала матери, что отныне буду жить своей жизнью.

Его руки чуть приподняли подол моего платья и скользнули по бедрам.

— Так и надо.

— Из-за вас я поссорилась с Аароном.

Кончик его языка коснулся моей шеи, и я подавила стон. Трусики прилипли к промежности, я ощущала, как сильно он меня возбуждает.

Губы Хантера скользили по моей шее.

— Он все равно не может дать тебе то, в чем ты нуждаешься.

Я покачала головой и положила руку ему на грудь. Сердце Хантера билось так же часто, как и мое.

— Мне нужен настоящий мужчина.

— Джей-Джей? — шаги громыхнули в коридоре, и сердце пропустило удар. — Джейден, ты здесь? — крикнул Аарон.

— Я только что видела ее и сказала, чтобы она убиралась, — донесся голос Тэмми.

— Снаружи ее точно не было, — ответил Аарон. — Иначе я бы ее заметил.

— Черт. — Я хотела соскользнуть со стиральной машины, но Хантер удержал меня.

Он прикрыл мне рот ладонью.

— Ш-ш-ш. — Выпуклость в его джинсах терлась о ткань моих трусиков, и я схватила его за бедра, притягивая ближе. Боже, все это невероятно возбуждало. Я положила руку на его твердый член и улыбнулась, услышав, как он глубоко вдохнул.

— Джей-Джей? — снова позвал Аарон.

— Да она, наверное, уже с кем-то другим, — рассмеялась Тэмми. — Извини, но это правда.

Сука.

В дверь постучали. Я вздрогнула и выругалась, а рука Хантера заглушила мои слова — он сильнее прижал ладонь к моему рту.

— Замолчи, — прошептал он.

— Ты это слышал? — донесся голос Аарона из-за двери.

Ох, дерьмо. Адреналин разливался по телу, дыхание Хантера тоже участилось. Если они нас застанут, нам крышка.

Снова постучали в дверь, затем она приоткрылась на щелочку.

Узкая полоска света легла на пол, я затаила дыхание.

— Конечно, она развлекается в прачечной, — сказала Тэмми, а я ждала, что вот-вот вспыхнет свет и они уставится на нас с широко раскрытыми глазами. Но Аарон все еще стоял спиной к двери, а Тэмми была слишком занята им. Оставалось только надеяться, что они не войдут.

— Может, она у папы в его мужской берлоге, — сказала Тэмми. — Боже, меня тошнит. Я туда не пойду.

— Пойду проверю в ее комнате, — отозвался Аарон и, не оборачиваясь, прикрыл дверь.

Хантер убрал руку от моего рта и тихо рассмеялся.

Я уронила голову ему на грудь, хватая ртом воздух.

— О черт, это было близко.

Ткань платья липла к коже, волосы прилипли ко лбу, сердце колотилось, будто после марафона.

— Вдруг вы стали такой молчаливой, мисс Саммер.

Я не проронила ни слова. Нас чуть не поймали, и именно Хантер, для которого на кону стояло куда больше, находил в этом что-то смешное.

Его руки скользили по моим бедрам, и я закрыла глаза. Постепенно теплое покалывание в животе возвращалось.

Я просунула руку под его футболку, положила ладонь на грудь и подняла подбородок.

— Если бы Аарон меня застал, — я поцеловала его в шею, ощутила его руку на своих трусиках и застонала, — он бы точно разозлился.

Пальцы Хантера скользнули под мои трусики, и, когда он начал ласкать мою киску, я подалась бедрами ему навстречу. Ощущения были невероятными. Впервые с утра все казалось правильным.

— Аарон разозлился бы, но вел бы себя осторожно, потому что боится сделать мне больно.

Хантер прикусил мою шею, его пальцы задвигались быстрее.

Я провела языком по его губам, втянула их и положила руку на выпуклость в его джинсах. Он был таким твердым, и я хотела его. Хотела целиком. Никаких полумер.

Я наклонилась к его уху и вдохнула его запах.

— Аарон бы вводил его в меня медленно, сантиметр за сантиметром, чтобы я все хорошенько почувствовала.

— Ах, да? — Он ввел в меня палец, и я запрокинула голову.

— Но он бы быстро понял, что я не послушная… А-ах.

Он ввел в меня еще один палец, его язык скользил по моей шее.

— Продолжайте, мисс Саммер.

Я сглотнула и попыталась сосредоточиться.

— Что я не послушная девочка, — мой голос дрожал от возбуждения. — А хочу, чтобы меня жестко трахнули.

— Блядь! — его рука впилась в мою грудь, другой рукой он трахал меня, размазывая влагу по моей киске.

Я застонала:

— И потом он бы кончил в меня.

На мгновение он замер, и я почувствовала на себе его взгляд.

— Зачем ему делать такую глупость?

Дрожащими пальцами я расстегнула пряжку его ремня.

— Потому что он знает, что я принимаю таблетки и отношусь к этому ответственно.

Я хотела стянуть с него джинсы, чтобы наконец получить то, чего жаждала уже несколько недель, но Хантер перехватил мои руки и отстранил их.

— Если бы Аарон только знал, что ты позволяешь своему профессору себя трогать.

Я снова попыталась стянуть джинсы с его бедер, но Хантер отступил. Когда он заговорил снова, в его голосе звучало нахальное самодовольство:

— Не будьте такой жадной, мисс Саммер. Вы же не думаете, что заслужили мой член после всего этого.

Я завершил лекцию по маркетингу и обвел взглядом аудиторию.

Некоторые студенты перешептывались, склонив головы друг к другу, кто-то тыкал в экраны смартфонов, а в самом дальнем углу дремал светловолосый парень.

— Эй! — мой голос разнесся по аудитории, и все резко повернулись ко мне. — Мы еще не закончили. Надеюсь, вы слушали внимательно.

Кто-то опустил голову, другие замерли и ждали, что будет дальше.

Мой взгляд скользил по рядам и остановился на Джейден. Она сидела в четвертом ряду и грызла кончик ручки.

— Мисс Саммер, встаньте.

Она огляделась по сторонам, будто проверяя, точно ли обращаются к ней, и поднялась.

— Вы смогли что-то из этого вынести?

Она кивнула и подняла блокнот:

— Я все записала и еще раз изучу дома.

Дома. Я едва не рассмеялся. После того как она покинула вечеринку в субботу ночью, через час я получил сообщение, что она остановилась в мотеле.

— Возможно, вам стоит позаниматься сегодня вечером, — я скрестил руки на груди и зашагал вдоль кафедры. — У бассейна, с бокалом колы и под хорошую музыку.

— Ух ты, Хантер, — крикнул парень с последнего ряда, — у вас это здорово получается!

Студенты засмеялись. Все, кроме Джейден, которая склонила голову набок и улыбнулась мне с понимающим видом.

— Не знаю, мистер Грейсон, — ответила она. — Думаю, я поеду в автокинотеатр. Почему-то не легче учиться, когда вокруг кипит жизнь.

Я улыбнулся:

— Лишь бы вас ничего не отвлекало.

— Не беспокойтесь. Тема мне нравится, я буду предельно внимательна и сосредоточусь только на главном.

Воспоминания о субботней ночи вспыхнули в голове: ее руки на моей коже, ее язык во рту, ее влажная киска под моими пальцами. Потребовалась вся сила воли, чтобы не трахнуть ее прямо в прачечной, но я не хотел рисковать, пока Тэмми была поблизости.

Сегодня утром она уехала на учебную экскурсию, и хотя у меня все еще оставались сомнения насчет того, стоит ли делать что-то, что могло бы ее ранить, слова миссис О'Мэлли открыли мне глаза. Никто не знал, к чему приведут отношения с Джейден, и приведут ли вообще к чему-то. Однако с ней я чувствовал себя счастливым. Я жаждал наших споров и жил ради наших тайных моментов. Мне нужно было понять, может ли между нами быть что-то большее, прежде чем я решусь поговорить с Тэмми.

— Хорошо, садитесь, — я взглянул на часы на запястье. — Можете собирать вещи, сегодня мы закончим на несколько минут раньше.

По аудитории прокатился шум, зазвучали голоса. Я сложил материалы в портфель и выключил проекционный экран.

Оглянувшись, я заметил Джейден на ее месте. Она бросила взгляд через плечо, подождала, пока последние студенты покинут аудиторию, и подошла ко мне.

— Это было дерзко, — ее глаза сияли. — И опасно. О нас и так уже болтают.

— У меня и без того репутация, пусть хоть выкладывают в соцсети, мне все равно.

Она рассмеялась:

— Ты такой старый. Snapchat — вот твои соцсети.

Я не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит.

— Сегодня в восемь?

Джейден склонила голову. Она улыбнулась, но ничего не ответила.

— Что?

— Это свидание или официальная попытка извиниться за ту выходку пару дней назад?

— Думаю, и то и другое.

— Тогда тебе стоит постараться получше. Не все сразу становится хорошо только потому, что мы немного пофлиртовали.

После того, что я ей наговорил, было чудом, что между нами вообще что-то наладилось. Я не силен в извинениях, но Джейден была бы не Джейден, если бы не пыталась вытащить меня из зоны комфорта.

Я рассмеялся.

— Что тут смешного?

— Мне нравится ваша уверенность в себе, мисс Саммер.

— Просто я не терплю всякую хрень, мистер Грейсон. — Она оглянулась, подошла на шаг ближе и наклонилась ко мне. — От нас всегда требуют уважать старших, но я требую такого же уважения. Если вы еще раз обойдетесь со мной как с грязью, на этом все закончится.

Ее аромат, ее кожа так близко… мне хотелось протянуть руку и провести пальцами по ее волосам, но я подавил этот порыв. Не здесь.

— Прошу вас соблюдать дистанцию, — я провел рукой по щетине. — Такое поведение по отношению к преподавателю неуместно.

Джейден прикусила губу. На ее лице появилась улыбка. Она любила наши игры так же, как и я.

— Прошу прощения, мистер Грейсон. Сегодня вечером я буду вести себя настолько прилично, что вы больше никогда не захотите от меня избавиться. — Она подмигнула мне, развернулась и направилась к выходу.

Я смотрел ей вслед и думал о том, что впервые мы будем по-настоящему наедине.

Никого не будет в доме, никто нас не услышит.

И ничто больше меня не остановит.

Когда я припарковал машину в самом дальнем ряду рядом с «Хондой», она все еще смеялась. Такой беззаботной я видел Джейден только на фестивале красок — и, как тогда, наслаждался этим зрелищем. В такие моменты она была просто девушкой.

Я заглушил двигатель, открыл термобокс и достал закуски.

— По крайней мере, я из этого извлек урок.

— Что датчик дыма работает? — ее голос дрожал от смеха. Она откашлялась. — Не знала, что ты умеешь так ругаться. Кто вообще может сжечь макароны?

Вероятно, она была права. Я мог разобрать двигатель на части, с отличием окончил экономический факультет и постоянно обыгрывал Дэйва в бильярд. Но готовка — это отдельная наука, и она интересовала меня слишком мало, чтобы я стремился в ней совершенствоваться.

После неудачного ужина Джейден предложила упаковать ее домашние закуски и продолжить свидание в автокинотеатре.

Мне казалось, что я слишком стар для этого. В последний раз я смотрел здесь фильм в восемнадцать лет, когда был без памяти влюблен. Луиза Уайнленд тогда считалась самой популярной девушкой в школе, и когда на следующий день мы шли, держась за руки, все говорили о том, что Хантер Грейсон — новая звезда универа.

Я улыбнулся и кивнул в сторону экрана. Перед нами стояло около дюжины машин.

— Я думал, это уже лет двадцать как вышло из моды.

— Ой, это то же самое, что LCD-телевизор, только больше. — Она закинула в рот попкорн. — К тому же я питаю слабость к старым вещам, — проговорила она с набитым ртом и подмигнула мне.

— Ты вроде собиралась вести себя прилично? — Я забрал у нее коробку с попкорном и откинулся на сиденье.

Я не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько расслабленно. Тэмми была под присмотром во время учебной поездки, от Миранды я держался подальше, а Джейден, похоже, меня простила. Она достала мороженое из контейнера и склонила голову, заметив мой взгляд.

— Что? — Она поднесла мороженое к губам и облизнула его. Я отвернулся, чтобы не поддаться глупым мыслям.

— Хочешь тоже попробовать? — Она приблизила мороженое к моему носу, но я продолжал смотреть на экран, где шел рекламный ролик Coca-Cola. — Я все лето этого ждала. Домашнее арбузное мороженое — моя слабость.

За последние недели мы провели много времени вместе, но я почти ничего о ней не знал.

Я покосился на нее. Кожа ее длинных ног мерцала. Она сидела, скрестив ноги, закрыла глаза и наслаждалась мороженым. Она выглядела как ребенок в Рождество, и мое сердце заколотилось о ребра.

— Что еще тебе нравится?

Джейден открыла глаза:

— С чего вдруг ты заинтересовался?

— Просто хочу знать.

Она задумалась.

— Много чего. Прежде всего арб…

— Арбузное мороженое, — закончил я фразу и улыбнулся. — Что еще?

— Собаки, музыка, Pinterest. Или когда идешь на пляж еще до рассвета, и там никого нет. Когда волны шумят, и ты просто ощущаешь покой. Я люблю воду, она меня успокаивает. — Ее щеки порозовели, я не мог перестать на нее смотреть, словно она — последнее, что я вижу в жизни.

Я в нее не влюблен, да?

— Мне нравится наблюдать за семьями в парке. Тогда я представляю, каково это — иметь свою собственную.

Я бросил короткий взгляд на экран: фильм давно начался, но это не имело значения. Слушать ее, полную восторга и рассказывающую о таких простых вещах, как мороженое и музыка, было куда увлекательнее.

Блядь. Я в нее влюблен.

— Но знаешь, что мне нравится больше всего? — Она провела мороженым по губам, будто наносила помаду, наклонилась ко мне и поцеловала. Сладкий вкус разлился у меня во рту, когда она приоткрыла губы и ее язык коснулся моего. Я положил руку ей на щеку, хотел притянуть ее ближе, но Джейден отстранилась.

— Вот это. Наши ночи, — она снова меня поцеловала. — Когда ты меня касаешься или когда я подшучиваю над твоим возрастом. Мне нравится твой парфюм, твои щетинистые щеки, твой юмор, твоя манера держаться как мачо и то, что ты первый человек, который дал мне ощущение дома.

С каждым поцелуем и каждым словом мое сердце билось все быстрее.

— Теперь твоя очередь, — сказала она и положила голову мне на плечо. — Что нравится тебе, Хантер?

Как ни безумно это звучало, я не задумывался об этом уже много лет. Я просто функционировал. Жил своей жизнью, следовал рутине, но делал это потому, что должен был. Конечно, я занимался вещами, которые доставляли мне удовольствие, но они меня не определяли.

Когда я промолчал, она рассмеялась:

— Ну же, что бы это ни было, я никому не расскажу.

— Этот вопрос застал меня врасплох.

— Но ты ведь должен знать, что любишь.

Я задумался, наклонился над ее коленями и открыл бардачок. Среди чеков за бензин, зажигалок и освежителей воздуха я поискал CD-диск. Найдя его, вставил в проигрыватель и посмотрел на Джейден:

— Только не смейся.

Она закусила губу и покачала головой.

Когда зазвучали первые ноты, я откинулся на сиденье, притянул ее к себе и закрыл глаза. Я не слышал эту песню уже пять лет, но ощущение осталось прежним: свобода. Словно весь мир принадлежал мне.

Джейден помолчала немного, положила руку мне на грудь, и я почувствовал на себе ее взгляд.

— Это действительно красиво. Это Битлз?

Я рассмеялся:

— Терри Рид, «Seed of Memory». Песня вышла, когда мне было два года, она постоянно играла у нас дома. Я слушал ее даже в девяностых. Черт, ты такой старый.

— Видишь, это только начало. Что еще тебе нравится?

— Играть в бильярд, кататься на мотоцикле, — даже этим я не занимался уже много лет. Всегда что-то мешало, никогда не наступал подходящий момент, а потом прошло пять лет, и ты вдруг понимаешь, насколько застрял на месте. — Полагаю, я разучился понимать, что мне нравится.

Она облизнула мороженое, на лбу появились морщинки:

— Веселье не забывается. Просто иногда мы забываем жить.

— Значит, ты знаешь это чувство?

Джейден рассмеялась:

— И ты спрашиваешь об этом именно меня?

— Ты должна взглянуть на себя моими глазами.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Думаешь, я бы сам поехал в автокинотеатр? Или пошел есть мороженое посреди ночи? — Я бы никогда сам не нарушил свою рутину. — До твоего появления я не замечал миссис О'Мэлли. Она кажется крутой. До твоего появления я просто тосковал по старой жизни, но не видел, сколько всего в ней еще осталось. — Я рассмеялся. — Поверь мне, ты не забыла жить. Ты просто так занята тем, чтобы все держать под контролем, что не замечаешь этого.

Я обхватил ее бедра и притянул к себе на колени. Мне нужно было, чтобы она была ближе, я хотел ее чувствовать и сделать то, в чем так долго себе отказывал.

Джейден поцеловала меня в шею, мои руки скользнули под ее футболку, сжали грудь, я и пожалел, что мы не в моей спальне. Я слишком долго представлял, как она лежит обнаженная в моей постели, и если уж я совершаю глупость, то не хочу полумер.

Я задрал ее футболку, забрал мороженое и провел кончиком по ее шее. Капли воды заблестели. Я наклонился, ощутил вкус ее кожи, и вдруг арбузное мороженое уже не казалось такой уж странной идеей.

Джейден запрокинула голову и застонала. Она закрыла глаза, дыхание участилось. Медленно, сантиметр за сантиметром, я провел мороженым по ее животу и наблюдал, как капли воды стекают от пупка до пояса ее шорт.

Это было лучше любого фильма.

Я сжал ее бедра, притянул ближе и слегка приподнял таз. Даже через ткань джинсов я чувствовал тепло ее киски. Джейден медленно двигала бедрами взад-вперед, обвила руками мою шею и поцеловала меня.

— Я хочу тебя, — прошептала она. — Я хочу тебя уже так давно. Трахни меня.

Ее движения, ее тепло, ее губы… Я был на грани.

Я отстранился, снял ее с колен и завел двигатель.

— Пристегнись. Мы едем домой.

Едва дверь за нами захлопнулась, я повернулся к Джейден и прижал ее к стене. Мои руки скользили по ее груди и бедрам. Я крепко обхватил ее ягодицы, а языком провел по шее.

Черт возьми, она сводила меня с ума. Я хотел ее пробовать, чувствовать, видеть и слышать.

Мой член давил на джинсы, мы так долго себя сдерживали, и хотя я едва мог дождаться момента, когда окажусь в ней, я хотел насладиться каждой секундой.

— Я хочу тебя, — шепнула она мне в губы. Она схватилась за пряжку моего ремня, расстегнула ее и посмотрела мне в глаза. — Я хочу попробовать вас на вкус, мистер Грейсон.

Жар пронзил меня от живота до самого паха. Я уперся рукой в стену и наблюдал, как Джейден стягивает с меня джинсы и боксеры, опускается на колени и поднимает на меня взгляд.

Желание в ее глазах, ее руки на моем теле — это было слишком. Я запрокинул голову и застонал. Ее язык скользнул по головке, теплый влажный рот сомкнулся вокруг моего члена, а руки тем временем массировали яйца.

— Посмотри на меня, Хантер, — ее голос звучал хрипло.

Блядь. Я схватил ее за волосы, откинул ее голову назад и посмотрел на нее сверху вниз.

Улыбка играла на ее блестящих губах; она увлажнила их и продолжила, не отрывая от меня взгляда.

Изо всех сил я заставлял себя держать глаза открытыми, но она одновременно сосала, лизала и ласкала, и я снова был на грани.

— Остановись.

Ее губы сомкнулись вокруг моего члена еще плотнее. В глазах читалась улыбка — она знала, как сводит меня с ума.

Я стиснул зубы:

— Остановись.

— Ты такой вкусный. Кончи мне в рот.

— Блядь.

Она и ее грязные словечки…

Я отдернул ее голову и отстранил от себя. Дыхание вырывалось рывками, мышцы на руках дрожали.

Джейден поднялась, наклонилась ко мне и продолжила дрочить мне рукой. Она выпятила нижнюю губу:

— Жаль, но, может, ты сможешь это компенсировать.

— Ах, да? — Я ухватился за подол ее футболки, стянул ее через голову и бросил на пол. Мой взгляд скользнул по коже ее плеч и остановился на розовом кружевном бюстгальтере. Я сдвинул бретельку в сторону и поцеловал ее в шею. — Скажи мне как.

Ее рука замерла, она запрокинула голову, закрыла глаза и застонала:

— Возьми меня в свою постель и покажи, как ты трахаешься.

Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться:

— Кому-то следовало бы избавить вас от грязных словечек, мисс Саммер.

Она приподняла брови и улыбнулась:

— Обязательно.

Я вылез из джинсов, валявшихся у ног, взял ее за руку и направился к лестнице.

Ее ноги мерцали в серебристом свете луны. Она лежала на спине, ласкала свою грудь и наблюдала, как я надеваю презерватив. Ее взгляд упал на мой член, она облизнула губы и раздвинула для меня ноги. Ни с одной из моих одноразовых связей у меня не возникало желания действовать медленно.

С ней же я хотел, чтобы время остановилось. Я не знал, что будет завтра и не пожалеет ли она, но был уверен, что я навсегда запомню этот момент. Я навис над ней и втянул в рот ее сосок. Одна рука легла ей на шею, я оставил ее там и улыбнулся, услышав ее стон.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил я и провел языком по другой груди.

— Никогда еще я не хотела чего-то сильнее.

Другой рукой я пристроил свой член между ее ног. Заправил прядь волос ей за ухо и поцеловал. Хотя за последние годы у меня был секс, ничто не могло сравниться с этим моментом с Джейден. С ней все казалось первым разом: более интимным, доверительным и настоящим.

Я поймал ее взгляд и медленно, сантиметр за сантиметром, вошел в нее. Она зажмурилась, приоткрыла губы и запрокинула голову.

Ее теплая кожа на моей, теснота и влага между ее ног — я уже чувствовал, что схожу с ума.

Ее ногти впились в мою шею, и я на мгновение замер, чтобы насладиться моментом.

Черт, она была такой влажной, что мне приходилось сдерживаться, чтобы не трахнуть ее как одержимый. Я подсунул подушку ей под ягодицы, поцеловал в шею и начал двигаться.

Это было неописуемо. Быть так близко к ней… это было похоже на рай.

Тепло разливалось по венам, мысли постепенно стихали. В этом мире существовала лишь она.

Ее тело, ее стоны…

— Да, еще, — Джейден подняла голову и жадно поцеловала меня. — Ах, папочка…

Папочка? Я улыбнулся. Как-нибудь стоит обсудить с ней, как она меня называет.

Я схватил ее запястья, прижал их к матрасу и втянул в рот мочку ее уха.

Она обвила ногами мои бедра, приподняла таз и застонала:

— О Боже, еще!

Она открыла глаза. Ее взгляд сводил меня с ума, и я вспомнил ее слова прошлой ночью: «Аарон знал бы, что я хочу, чтобы меня жестко трахнули».

Мне нужно было больше. Одной рукой я держал ее запястья над головой, другой сжал плечо. Я ускорил темп: входил в нее, выходил и снова трахал.

Она уже не стонала — она кричала. Я зажал ее нижнюю губу между зубами, проник языком в ее рот и стал двигаться еще жестче. Мое сердце колотилось о грудную клетку — это было словно опьянение. Проклятое опьянение, от которого я никогда не хотел бы избавиться.

Джейден выгибалась подо мной, пыталась высвободить руки из моей хватки, но я сжимал их еще сильнее. Она повернула лицо в сторону, зарылась им в подушку и застонала так громко, что я испугался: вдруг миссис О'Мэлли нас услышит.

Жар поднимался от живота к паху, мышцы на руках дрожали, я был на грани экстаза.

Я отпустил запястья Джейден и прижал ладонь к ее рту:

— Ш-ш-ш, тише.

Но она ничего не замечала. Она приподняла бедра, вцепилась в меня и уткнулась лицом в мое плечо. Ее тело содрогалось подо мной, мышцы сжимались вокруг моего члена, и я сделал еще один резкий толчок, прежде чем кончить.

Десять минут спустя она оперлась на локоть, поцеловала меня и посмотрела в глаза. Ее лоб блестел, щеки пылали, она сияла. Пальцем она провела по черным кругам и линиям на моей правой груди. Указательным пальцем она обвела контуры, остановилась, добравшись до спирали на моем плече, и молча ее разглядывала.

— Мы с Кейт обожали Гавайи, — я поцеловал ее в лоб. — Вот эти, — я указал пальцем на три ракушки под ребрами, — символизируют семью.

Джейден улыбнулась.

— До рождения Тэмми мы летали туда каждый год, — я никогда раньше об этом не говорил, но сейчас это далось легко. Боль ушла, остались лишь воспоминания, которые я буду хранить вечно, как и татуировки. — И каждый раз, когда мы там бывали, появлялся новый символ.

Я взял палец Джейден и подвел его к волнам, накрывавшим ракушки:

— Они означают взлеты и падения жизни.

Она молча слушала.

Вместе мы провели пальцами по тонким черным линиям на моем плече:

— Наконечники копий символизируют защиту, силу и лидерство, — я улыбнулся, вспомнив жену. — Кейт всегда возмущалась, потому что иногда я бывал слишком властным.

— Мне нравится Кейт.

С кем-либо другим было бы странно говорить о моей покойной жене после секса, но не с ней. Она понимала, что Кейт не представляла угрозы. Она была частью моей жизни, но я смотрел вперед.

— Ты бы ей понравилась. Она тоже всегда мне возражала.

— Верю, — ее взгляд снова упал на спираль на моем плече. — Эта выглядит иначе. Линии грубее и намного темнее.

Я кивнул:

— Когда родилась Тэмми, у нас было полно дел. Мы каждый год собирались снова полететь на Гавайи, но жизнь вмешивается, и планы меняются.

То, что мы так и не вернулись на Гавайи вместе, годами меня мучило. Это было тем, что я хотел бы исправить, если бы мог. Но было слишком поздно.

— Вы так и не побывали там снова?

— После смерти Кейт я был на краю пропасти. Я почти не ел, не мог спать и едва справлялся с заботой о Тэмми.

— Понятно.

— Прошло два года, прежде чем я пришел в себя, — было странно, но я уже не помнил, как выбрался из того состояния. — Мы с Тэмми полетели на Гавайи. Я много рассказывал ей о матери, показывал наши любимые места и сделал последнее тату.

Джейден задумчиво провела пальцем по контурам:

— Спираль.

— Она символизирует новое начало. И перемены тоже. Думаю, во всем есть смысл — и в хорошем, и в плохом. Иногда я об этом забываю, — я посмотрел на нее и задумался: а не была ли она частью этого смысла? Не была ли она тем самым балансом для одиноких ночей последних лет? Почти казалось, что это так.

Я притянул ее к себе, поцеловал в лоб и устремил взгляд в окно, сквозь которое лился лунный свет:

— Я знаю, что порой бываю сложным, но когда долго остаешься один, неохотно идешь на компромиссы.

Она подняла голову и улыбнулась:

— А что насчет остальных?

— Каких остальных?

— Вряд ли ты жил в воздержании.

Я рассмеялся:

— Конечно, нет, но это ни к чему не привело — пара ночей, не больше.

— Как с нами?

— Это нельзя сравнивать. Ты важна для меня.

Она перекинула ногу через мое бедро и провела рукой по моим волосам:

— Я очень вас люблю, мистер Грейсон.

— И я тебя. — Произнести это вслух было странно, как и многое между нами, но в то же время это казалось правильным.

— Когда Тэмми вернется… — она опустила взгляд. — Я имею в виду, я и сама не знаю, к чему нас приведет все это, но что будет дальше?

— Сначала ты снова переедешь сюда…

— Хантер, — она покачала головой. — Как ты себе это представляешь? Тэмми взбесится.

В этом не было сомнений. Моя дочь два дня со мной не разговаривала бы и объявила голодовку. Но, как бы эгоистично это ни звучало, я хотел, чтобы Джейден была рядом.

— Мотель стоит денег, а они тебе сейчас нужны, — я поцеловал ее в лоб. — И если ты подумываешь переехать к матери, забудь об этом.

Она покачала головой:

— Она в завязке, а тетя помогает ей искать квартиру. Но что бы ни случилось, я к ней больше не вернусь.

— Вы общались по телефону?

— Она пишет сообщения. Я их читаю, но не отвечаю. Мне нужно еще немного времени.

— Думаю, дистанция пойдет вам обеим на пользу. Так что переезжай обратно сюда, а Тэмми оставь мне.

Она кивнула, но выглядела неуверенной. Я и сам не знал, как объясню все Тэмми, чтобы у нее не сработали все тревожные сигналы, но в этот момент я не хотел об этом думать.

Я провел рукой по спине Джейден и поцеловал ее в плечо.

Иногда требуются годы, чтобы подпустить кого-то ближе, а иногда достаточно мгновения, чтобы понять: между тобой и этим человеком есть связь. Между мной и Джейден с самого начала было что-то, чего я не мог объяснить.

— Давай просто посмотрим, как пойдет. У нас есть неделя — может, через пару дней ты уже будешь сыта мной по горло.

— Полагаю, я уже успела познакомиться с твоими худшими сторонами, — она протянула мне руку. — Давай заключим сделку. Если у тебя снова появятся какие-то догадки или еще что-то — сначала поговори со мной, хорошо?

Я посмотрел на ее руку и улыбнулся:

— Хорошо.

— Ты больше ничего не скажешь про мою работу в «Hooters», не будешь подозревать меня в воровстве и не устроишь сцену, если в воскресенье я буду танцевать на мальчишнике.

Я сел в кровати. Для меня этот вопрос был давно закрыт, и, раз она больше не упоминала того парня, я решил, что она ему отказала.

— Ты ведь на самом деле не собираешься этого делать, правда?

— Конечно собираюсь, а почему нет?

— Они будут пялиться на тебя, как на животное в зоопарке. Для этих парней ты просто кусок мяса.

— Ты ревнуешь?

Возможно, мне и не нравилась мысль, что она будет обнажаться перед другими мужчинами, но больше всего я беспокоился за нее.

— Ты их не знаешь, ты не можешь…

— Вечеринка пройдет в VIP-зоне одного шикарного заведения. Шампанское в литровых бутылках, красный ковер — ну, ты понимаешь. Ничего не случится.

— Они будут там мастурбировать.

Джейден рассмеялась:

— И что? Ты никогда не думал обо мне, когда сам…

— Это не тема для разговора.

Она громко вздохнула:

— Вот именно. Я буду танцевать, немного покачивать бедрами, получу деньги и какое-то время проживу без стресса, — она вздохнула. — Я говорила с ректором Монтгомери. Он дал мне неделю отсрочки, но если я не заплачу, меня отчислят.

За секунды я подсчитал свою зарплату и ежемесячные расходы, но это не помогало. Все сбережения лежали на счете для образования Тэмми, и я точно не собирался их трогать.

— Заклей соски пластырем, я пойду с тобой.

Ее глаза расширились, она энергично покачала головой:

— Я не могу появиться там с тобой, мне не нужна нянька.

— Либо так, либо ты не идешь. — Мне было все равно, что я звучу властно, — ни при каких обстоятельствах я не позволю ей пойти туда одной.

— Тебя не пустят в VIP-зону, папочка.

Вот оно снова. Я посмотрел на нее и прищурился:

— Странно, когда ты меня так называешь.

Она улыбнулась и положила руку мне на грудь:

— Мне нравится. Это дает мне ощущение безопасности.

Я не понимал логики, но едва не рассмеялся:

— Это как-то ненормально, детка.

Ее рука скользнула ниже, и я закрыл глаза, когда она сжала мой член и начала его поглаживать.

Она наклонилась к моему уху:

— Мне нравится, когда ты так меня называешь, — ее рука сжала сильнее, потом ослабила хватку. Джейден застонала. — Ты можешь быть отцом Тэмми, но для меня ты — папочка.

По радио играла «No tears left to cry», солнце отражалось от воды, и я посмотрела на Хантера, который лежал на спине, закрыв глаза и скрестив руки за головой. Я засмеялась, подплыла к краю и плеснула на него водой. — Это было для тебя слишком прошлой ночью? Ты уже не такой молодой.

Он резко вскочил, а я рассмеялась еще громче, потому что он бросил на меня такой взгляд, словно хотел убить. Разумеется, я не всерьез, просто хотела его поддразнить. Хантер был совсем не старый. Да, его моральные принципы порой казались устаревшими, но благодаря кожаным браслетам на запястьях, непринужденной манере общения со студентами и подтянутому телу, способному потягаться с двадцатилетним, он выглядел совсем юным. Для меня он был идеальным сочетанием: несмотря на несоответствие внешности возрасту, мне нравилось, как он размышлял о жизни.

Он вытерся полотенцем, перевернулся на живот и демонстративно меня игнорировал. Я, смеясь, выбралась из бассейна, легла рядом на полотенце и придвинулась так близко, что наши тела соприкоснулись. Его кожа была горячей от солнца, и я снова ощутила прилив желания. Прошлой ночью мы потрахались три раза, и даже если секс с моим бывшим парнем или Аароном был хорош, это ничто по сравнению с сексом с Хантером. Понятия не имею, было ли это из — за его приемов или моих чувств к нему — возможно, и того, и другого — но он был великолепен.

Я обняла его за спину, поцеловала в плечо и вдохнула аромат свежего геля для душа и солнца.

— Никогда еще у меня не было таких сильных оргазмов, как прошлой ночью.

Он выдохнул и не двигался, но я знала, что он слушает.

Я перевернулась на спину, взяла его руку и положила себе на живот:

— Чувствуешь? Я мокрая.

Он откашлялся. Его это не оставило равнодушным. Медленно я направила его руку под трусики бикини: — Но здесь я промокла гораздо сильне.

Прежде чем я осознала, что происходит, он уже лежал на мне и целовал. Боже, я была зависима.

Я могла думать лишь о том, чтобы чувствовать его, быть рядом с ним. Учебная поездка Тэмми оказалась лучшим, что могло со мной случиться. Никогда прежде я не чувствовала себя в такой безопасности и под такой защитой, как когда мы были вместе. Я не знала, что между нами происходит и что он об этом думает, но я хотела быть с ним. Именно поэтому сегодня утром я поехала в мотель и расторгла договор на номер.

Хантер положил руки мне на щеки. Я ощущала его вкус, приподняла таз и прижалась к его возбуждению.

— Пойдем внутрь, — прошептала я.

По соседству мистер Вайцман стриг газон, дверь в сад у миссис О'Мэлли была открыта — она напевала песню без ритма, как всегда делала, когда пекла.

— Ты опять этого хочешь, детка?

— Так хорошо мне еще ни с кем не было.

Его рука скользнула между нами и сжала мою грудь:

— Ах, да? А ведь до сих пор я еще сдерживался.

Я сглотнула. Адреналин разливался по телу, жар охватывал меня целиком.

Хантер встал и рывком поднял меня на ноги. Мы направились к двери кухни; он обхватил руками мои бедра и поднял меня на столешницу. Я раздвинула ноги, и как раз в тот момент, когда он встал между ними, раздался звонок.

Мы проигнорировали гостя.

Хантер сжимал мою грудь, посасывал нижнюю губу, собирался развязать бантик на верхушке бикини — и тут снова позвонили и постучали в дверь.

— Блядь, — он раздраженно выдохнул и посмотрел на себя. — Ты откроешь?

Я соскользнула со столешницы, положила руку на выпуклость в его шортах и сжала ее:

— Будь наготове, мы еще не закончили.

Улыбаясь, я подошла к двери и приоткрыла ее. Но, увидев выражение лица Аарона, тут же растеряла все возбуждение.

— Привет. И почему меня совсем не удивляет, что я нахожу тебя у него?

Я распахнула дверь и скрестила руки на груди. Было неуютно стоять перед ним полуобнаженной, когда он в ярости.

— Ты хотел поговорить с мистером Грейсоном?

Уголок рта Аарона дернулся, будто он собирался улыбнуться:

— Нет, я не дурак, Джей-Джей.

У меня перехватило дыхание. Это правда, и даже идиот сложил бы два и два. Моя лучшая подруга уехала из города. Я стояла в бикини у входной двери ее отца, хотя по идее должна была жить в мотеле.

Я перенесла вес на другую ногу и лихорадочно думала, что сказать:

— Мне жаль. Я про наш спор, если что.

Аарон кивнул:

— Мне тоже. Мне следовало это заметить раньше.

Мой пульс участился. Он знает. Черт возьми, он все знает.

Я почувствовала себя зверем, запертым в клетке. Скажи что-нибудь. Скажи что-нибудь.

— Я с самого начала говорила тебе, что дело только в сексе. Так почему ты устраиваешь сцену?

— Потому что я не позволю себя дурачить, Джейден, — Аарон бросил эти слова мне в лицо так, словно хотел ударить. — Ты не считаешь, что я заслуживаю знать правду?

Правда могла стоить Хантеру работы и окончательно разрушить и без того натянутые отношения с Тэмми. А если Монтгомери узнает, что я развлекаюсь со своим профессором, никакие две тысячи долларов не спасут мое обучение.

— Ладно, отлично! Тогда просто молчи.

Аарон оттолкнул меня в сторону, ворвался в дом и закричал, зовя Хантера.

Я бросилась за ним, молясь, чтобы Аарон не застал Хантера в шортах и в таком состоянии.

— Мистер Грейсон! — крикнул Аарон и выбежал в сад. Похоже, ярость придала ему смелости, ибо раньше он всегда вел себя с Хантером почтительно.

Я последовала за ним, как раз в тот момент, когда Хантер спускался вниз.

Он был в джинсах и черном футболке с V-образным вырезом — и, в отличие от меня, выглядел совершенно спокойным.

— Хантер, — прошептала я, когда он проходил мимо. Он небрежно прислонился к дверному косяку и посмотрел в сад. — Он знает.

Но вместо того чтобы ответить мне, он окликнул Аарона.

— Я все это время подозревал, что между вами с Джей-Джей что-то есть, — Аарон стремительно приближался, но спина Хантера загораживала его от меня.

Я схватила с дивана свою футболку, натянула ее и направилась к ним. Хантер, не оборачиваясь, вытянул руку назад — знак, чтобы я не вмешивалась. Но в прошлый раз, когда он говорил с Аароном наедине, это доставило нам кучу проблем, а их и так уже было с избытком.

— Что случилось, мистер Ноулз? — в его голосе звучала насмешка, и я немного расслабилась. — Вы врываетесь в мой дом и устраиваете драму, будто провалили все свои курсы.

— Сначала я не придавал этому значения, — Аарон проигнорировал его слова. — И если бы Джейден не держала меня за дурака, я, может, и промолчал бы. Но с меня хватит.

Черт. Я еще никогда не видела его таким разъяренным. Я вцепилась в край футболки, не зная, что делать.

— Если вы немедленно не начнете разговаривать со мной нормально, я вышвырну вас со своей территории, понятно? — по-прежнему он говорил спокойно, но мышцы на его спине напряглись, и я не могла не заметить раздраженных ноток в голосе.

Я хотела положить руку ему на плечо, чтобы напомнить, что нужно сохранять спокойствие, но отказалась от этой мысли. Так я только усугублю ситуацию.

Аарон помолчал немного. Когда он снова заговорил, голос звучал сдержаннее, но не менее гневно:

— Ладно. Хорошо. Как давно это длится между вами и Джей-Джей?

Хантер рассмеялся:

— Прошу прощения?

— Она здесь, хотя вашей дочери нет дома. Вы морочите мне голову, потому что она сбежала со мной. Я хочу знать правду.

— Вам стоит считать, что вам повезло, — сказал Хантер, — что я не вызываю полицию. Джейден — лучшая подруга моей дочери, и если бы вы ее знали, то были бы в курсе ее семейных обстоятельств.

Пальцы смяли ткань футболки. Аарон знал, что наш дом на грани разрушения, но я никогда не рассказывала ему о матери.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — похоже, он начал успокаиваться. — Родители Джей-Джей в отпуске.

Я закрыла глаза, глубоко вздохнула, отодвинула Хантера в сторону и посмотрела на него:

— Спасибо, мистер Грейсон.

Он пожал плечами:

— Я не позволю обвинять себя в романе со студенткой. — Его взгляд переместился на Аарона, который смотрел на нас в замешательстве. — Я забочусь о мисс Саммер, потому что ее мать не в состоянии этого делать. После того как вы все обсудите, я ожидаю извинений, или я подам на вас официальную жалобу, мистер Ноулз.

Не взглянув на меня еще раз, он развернулся и ушел наверх. Я злилась, что он выдал мое грязное семейное прошлое, но в то же время не могла его винить, поскольку он просто пытался спасти ситуацию.

Лоб Аарона прорезали морщины, гнев исчез из его глаз.

Я села и кивнула на место рядом с собой:

— Моя мать на реабилитации.

Он опустился рядом, посмотрел на меня и приготовился слушать.

За последние три дня я получил столько удовольствия, сколько не испытывал уже лет пять, и наслаждался этой спокойной, расслабленной порой. Долго она не продлится: через два дня вернется Тэмми. А пока я старался не думать о новых проблемах и просто жить моментом.

Мы с Джейден проводили дни у бассейна, ходили куда-нибудь поесть или ездили ночью на пляж. И чем дольше я оставался с ней наедине, чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее становилось ощущение, что я поступаю правильно. Она делала меня счастливым, и в то же время сводила с ума.

— Нет повода ухмыляться, приятель, — Дэйв рассмеялся и постучал кием по бильярдному столу, где остались лишь два его красных шара и пять моих. — Похоже, сегодня я тебя сделаю.

— Не смеши меня, я просто даю тебе шанс не уронить свое эго.

Он снова рассмеялся, подошел к краю стола и приготовился сделать удар, как вдруг в дверь постучали.

Я повернул голову:

— Заходи, Джейден.

Она вошла в комнату, поздоровалась с Дэйвом и вложила мне в руки две холодные бутылки пива:

— Слышала, охлажденное вкуснее.

— Хорошая девочка, — Дэйв положил кий на стол, забрал у меня одну бутылку и открыл ее открывалкой, закрепленной под стойкой. Он сделал глоток, шумно выдохнул и закрыл глаза. — Отличное пиво.

— Вы всегда так легко довольствуетесь малым? — Джейден указала большим пальцем на дверь. — Я приготовила лазанью. Если хотите, принесу вам немного.

Дэйв похлопал себя по животу обеими руками и кивнул:

— Надеюсь, он хотя бы хорошо тебе платит, раз уж ты у него на побегушках.

Джейден обернулась, направилась к двери и подмигнула нам через плечо:

— Было бы неплохо. Мистер Грейсон меня здорово нагружает, я почти не успеваю отдохнуть.

Покачивая бедрами, она вышла из комнаты.

Дэйв расхохотался и хлопнул меня по плечу:

— Ну и ну. Какая дерзкая девчонка. — Он понизил голос, будто опасался, что она нас подслушивает: — Лежишь вечером в кровати и представляешь себе ее зад…

— Избавь меня от своих фантазий. — Мой тон был серьезным, но Дэйв знал мой юмор.

— Конечно, пастор Грейсон, — его хриплый смех заполнил комнату, а я открыл свою бутылку пива и сделал глоток.

— Честно говоря, как ты это выдерживаешь? Вы вдвоем, совсем одни. Она молодая и горячая, а ты… — он окинул меня взглядом с головы до ног. — Ну, ты сам понимаешь. Я тебя знаю, ты об этом тоже думаешь. По ночам, с правой рукой в штанах.

Дэйв был из тех, про кого говорят «много слов, мало дела». Он уже много лет женат, обожает Бренду и, как бы ни хвастал, никогда не поставит свою семью под удар. Но я не хотел вечно выслушивать его шуточки. Он превратит все в фарс, сведет к сексу, а тут было гораздо больше.

— Не стану разрушать твои иллюзии, — сказал он. — Но я слышал, что в воскресенье она будет стриптизершей.

— Откуда ты это знаешь? — вопрос сорвался с моих губ слишком быстро, и по взгляду Дэйва я понял, что он это заметил.

— А-ха. Вот теперь становится интересно, — он поставил бутылку пива на стойку, уселся на барный стул и похлопал по соседнему.

Когда я не сделал попытки сесть, он закатил глаза:

— При всей той куче проблем, что ты на себя взвалил, ты должен бы выглядеть старше.

Я сел рядом с ним:

— Тут нечего обсуждать. Я знаю об этом, и мне это не нравится.

— Потому что ты чувствуешь ответственность или потому что тут все-таки что-то большее?

— Потому что она живет под моей крышей, и я несу за нее ответственность.

Дэйв ухмыльнулся и кивнул. Мы дружили двадцать лет, и ему не нужно было ничего объяснять.

В дверь постучали, и прежде чем я успел ответить, Джейден толкнула ее ногой и внесла тарелки с дымящейся лазаньей. Аромат ударил мне в нос и напомнил дождливые дни с вкусной едой и свечами.

Джейден поставила перед нами приборы и поочередно посмотрела на Дэйва и на меня:

— Почему вы так на меня смотрите?

— Спасибо, малышка, — ответил Дэйв.

— Пожалуйста, большой мальчик, — парировала она.

Он рассмеялся:

— Мы как раз говорили о тебе.

— Дэйв, — я закатил глаза и посмотрел на Джейден. — Мы просто говорили о еде.

Она прищурилась:

— Конечно.

— На самом деле я хотел спросить, почему ты решила выступать стриптизершей, — Дэйв запихнул вилку в рот и закрыл глаза. — Боже, где ты этому научилась?

Джейден бросила на меня мрачный взгляд — видимо, подумала, что это я начал разговор. Она помолчала и снова повернулась к Дэйву:

— Приятного аппетита. Если захотите еще, дайте знать.

Она развернулась и направилась к двери. Я встал, последовал за ней и вывел наружу, чтобы поговорить без помех.

— Он сам до этого додумался, — сказал я, прежде чем она успела открыть рот. — Такие слухи довольно быстро разносятся.

— Ну и что. Вы ведете себя так, будто я вышла на панель.

Я бросил взгляд через плечо на Дэйва, который сидел к нам спиной, закрыл за собой дверь, чтобы мы остались наедине на лестнице в подвал, и прижал Джейден к каменной стене. Одной рукой я схватил ее за волосы на затылке, другой сжал грудь, одновременно целуя ее:

— Перестань дергаться, я не хочу ссориться.

Она пыталась оттолкнуть меня, но чем настойчивее я становился, тем слабее звучали ее протесты. Она ответила на мой поцелуй, втянула в рот мою нижнюю губу и прижалась ко мне:

— Тогда загладь свою вину.

Черт побери. Больше всего на свете мне хотелось трахнуть ее прямо здесь, на лестнице.

— Иди наверх и раздевайся. Я буду через пять минут.

Ее глаза заблестели. Она обвила руками мою шею и поцеловала:

— Я не злилась, я просто хотела побыть с тобой наедине.

Я улыбнулся и заправил прядь волос ей за ухо:

— Ты невыносима.

— Прости, — она серьезно посмотрела на меня. — Я знаю, иногда я кажусь… слишком… — на мгновение ее взгляд устремился вверх, словно она искала нужное слово, — …расчетливой. Может, я и выгляжу холодной, но я… — она откашлялась, и мое сердце екнуло, — …я очень тебя люблю. Я никогда ни к кому не испытывала таких чувств и боюсь, что все разрушится, как и все остальное в моей жизни.

Я никогда не смотрел на это так. В каком-то смысле она казалась разочарованной в жизни. Но кто мог ее в этом винить? Если с детства приходится взрослеть слишком рано, уже не смотришь на мир сквозь розовые очки.

Я притянул ее к себе и поцеловал в волосы:

— Я вижу тебя, Джейден. Ты не холодная, ты просто взрослая.

— Это что-то меняет? — ее голова покоилась у меня на груди, и, хотя Дэйв наверняка задаст вопросы, я не торопился. Мое сердце забилось быстрее. Она любит меня? А я люблю ее?

— Иногда я мечтаю смотреть на мир иначе, — прошептала она. — Через фильтр, который делает все мягче. Который усиливает цвета, затмевает уродливые вещи и превращает их во что-то прекрасное.

Я прижал ее еще ближе, так что между нами не осталось ни сантиметра:

— Тебе не нужен фильтр. Тебе просто нужно научиться принимать хорошее. Ты это заслужила.

Медленно я отстранил ее от себя. Мне нужно было поскорее избавиться от Дэйва.

— А теперь иди наверх и жди меня.

Она улыбнулась, ее глаза сияли:

— Я всегда буду тебя ждать.

Поцеловав меня, она поднялась по лестнице.

Когда я открыл дверь, Дэйв сидел на барном стуле с широкой ухмылкой:

— Лазанья была просто сказка. — Он соскользнул со стула и хлопнул меня по плечу. — Мне пора, дети хотели сходить в библиотеку.

Я ухмыльнулся. Эмили и Кэмден обожали книги.

Дэйв прошел мимо меня. На второй ступеньке он остановился, но не обернулся:

— Держи ее крепко и не испорти все.

Пол вибрировал под басами техно-трека, зеленые лазерные лучи дергались в такт музыке, а люди сходили с ума, когда диджей поставил новую песню. Они хлопали, орали и вопили либо сидели в черных лаунж-креслах вокруг танцпола и пили шампанское.

Прекрасно. Я не мог представить себе ничего хуже, чем провести воскресный вечер в душном, переполненном клубе. Напитки стоили целое состояние, стены отливали золотом, будто кто-то просто не знал, куда деть свои деньги.

Публика состояла из тех, кто родился с черной кредитной картой в кармане, — двадцатилетних парней и девушек, чья жизнь представляла собой нескончаемую вечеринку.

В кармане джинсов завибрировал телефон. В надежде получить ответ от Тэмми — я написал ей четыре дня назад — я провел пальцем по экрану.

Но сообщение было не от дочери.

Миранда: Мы сто лет не виделись. Почему не отвечаешь на звонки?

Я подумал, не проигнорировать ли ее снова, но зачем тянуть?

Я: Буду завтра в час в кафетерии, там и поговорим.

Ответ пришел через пару секунд.

Миранда: Рада это слышать. Я уже думала, ты меня разлюбил.

За сообщением следовали два нелепых смайлика с красными щеками.

Я убрал телефон обратно в карман, сделал глоток виски и огляделся в поисках Джейден: она исчезла в туалете полчаса назад, чтобы подготовиться к своему выступлению.

Кто-то придвинулся ко мне сзади и закрыл глаза ладонями:

— Пообещай, что останешься спокоен.

Я кивнул, хотя челюсть невольно напряглась. Мне уже не нравилось, к чему все идет.

— И ты ничего не скажешь про мой наряд.

— А с чего бы? Мне нравится, когда совершенно незнакомые мужчины возбуждаются из-за моей девушки.

Блядь. Проклятье. Я сжал губы и понадеялся, что она не расслышала.

Грудь Джейден прижалась к моей спине, я чувствовал ее дыхание на своей шее.

— Девушка? — прошептала она. — Мне нравится. — Она опустила руки.

Я сделал глоток, поставил стакан на стойку и медленно повернулся к ней.

Челюсть у меня отвисла, а взгляд скользнул от ее красных губ к телу, облаченному в откровенный костюм горничной.

Я сглотнул и на мгновение подыскивал нужные слова.

Ее каштановые волосы казались пышнее. Волнами они ниспадали на плечи и обрамляли грудь, стянутую черно-белым корсетом. Ноги соперничали блеском с черными лакированными туфлями.

Она помахала рукой перед моими глазами:

— Это все еще я. — Она одернула края своего наряда и оглядела себя. — Хоть я и чувствую себя так, будто нарядилась в маскарадный костюм.

Я подавил закипающую ярость и пожал плечами, хотя больше всего на свете мне хотелось себя ударить. Какой идиот позволяет своей девушке… Я потер лоб. Какой идиот пускает юную девушку выступать в таком виде на публике?

— Твое молчание пугает меня, Хантер.

— Жаль, что у меня нет этих денег. — Я взял ее лицо в ладони и поцеловал в лоб. — Ненавижу, что они видят тебя такой.

Улыбка расплылась по ее лицу:

— Я просто представляю, что смотришь на меня только ты.

Она глубоко вздохнула и вытянула руки. Они дрожали.

— Надеюсь, я не споткнусь. Было бы совсем несексуально.

— Поскорее с этим покончи. Ты заклеила соски?

Она рассмеялась и закатила глаза:

— Как будто это что-то изменит. Грудь есть грудь.

— Заклей их.

Кто-то протолкнулся мимо нее, но когда он обернулся и поздоровался с ней, я его узнал. Тот самый тип из «Hooters», который ее нанял.

— Привет, Джейден, — он положил руку ей на плечо и чмокнул в щеку. — Рад, что ты здесь.

Я сжал кулаки. Никогда прежде мне так сильно не хотелось кого-то ударить.

— Майкл, я сейчас подойду.

Он отмахнулся, бросил взгляд на меня и рассмеялся:

— Твой папа может не волноваться. Мы все джентльмены.

Ублюдок. Я стиснул зубы, сунул руки в карманы и постарался говорить спокойно:

— Она моя девушка.

К черту. Ситуация и так была достаточно нелепой, и не помешает, если он будет знать, с кем она здесь.

Джейден и этот болван одновременно распахнули глаза. Он опомнился быстрее и протянул мне руку, но когда я ее не принял, он отдернул ладонь, глупо ухмыльнулся и вытер ее о штаны:

— О, прошу прощения. — Он снова ухмыльнулся. — Ну, не знаю, но если вас это не смущает, милости просим.

— Нет, все в порядке, — ответила она, прежде чем я успел что-либо сказать. — Хантер будет ждать здесь.

— Ладно. Тогда увидимся позже. — Тип кивнул, попрощался с ухмылкой, которую мне больше всего хотелось стереть с его лица, и исчез.

Я глубоко вздохнул, провел обеими руками по волосам и молился, чтобы не потерять самообладание.

До сих пор я дрался лишь однажды, когда коллега по работе приставал к Кейт. Я ему врезал, он извинился — и на этом все закончилось.

— Тебе не обязательно было приходить, ничего не случится, — Джейден наклонилась ко мне и поцеловала в щеку. — Давай просто насладимся последними двумя днями. Когда вернемся домой, пойдем в душ.

Она проплыла мимо, а я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за черным бархатным занавесом, отделявшим VIP-зону от общего зала.

В четвертый раз я бросил взгляд на наручные часы, но чем чаще я это делал, тем медленнее, казалось, шло время. Стакан виски я опустошил пять минут назад, и чем дольше ждал, тем сильнее нарастало беспокойство.

Осознание того, что она танцует перед ними, флиртует и показывает им свое тело — то самое, которое я трахал всего несколько часов назад, — заставляло мой пульс зашкаливать.

Я соскользнул с барного стула, подсунул под стакан двадцать долларов и протиснулся сквозь танцующих людей.

Отодвинув бархатный занавес, я огляделся. VIP-зона представляла собой длинный коридор, освещенный лишь приглушенным светом потолочных ламп. Справа и слева обзор закрывали лиловые занавески, за которыми, должно быть, располагались лаунж-зоны.

Из приватных кабинок доносились музыка и голоса, а в глубине я заметил троих мужчин с бокалами шампанского в руках — они о чем-то беседовали. Я направился к первой занавеске, но меня остановила фраза:

— Вход только для приглашенных гостей.

Я резко обернулся. Парень с ежиком на голове и в сером костюме, который явно был ему тесен в плечах и на руках, протянул руку и посмотрел на меня с откровенно скучающим видом.

— Майкл… — Блядь, как же его фамилия? Я потер затылок. — Какой-то Майкл отмечает мальчишник, я приглашен.

Его взгляд скользнул с моего лица на черную футболку, джинсы и байкерские ботинки с потертыми носами. Еще до того, как он открыл рот, я понял, что мой наряд не соответствует дресс-коду.

— Я вынужден попросить вас покинуть зону, сэр.

Из самой дальней лаунж-зоны донеслось мужское гоготание, за которым последовали бурные аплодисменты.

Черт.

— Меня пригласил Майкл. Моя девушка для него танцует, мне нужно к ней.

Его мрачное выражение лица не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Разумеется, ему было абсолютно наплевать, что Джейден прямо сейчас демонстрирует свои прелести публике.

— В последний раз. Немедленно покиньте эту зону, сэр.

Я оглянулся в конец коридора. Только один из мужчин все еще стоял перед лаунж-зоной: он переминался с ноги на ногу, постоянно оглядывался и поправлял воротник рубашки.

Занавеска слегка сдвинулась в сторону, лиловый свет вырвался из комнаты, и чья-то рука схватила мужчину за воротник, затягивая внутрь.

Громкий хохот и восторженные крики раздались вновь, и жар, скопившийся в животе, хлынул к кончикам пальцев.

— Сэр, — предостерегающе произнес охранник.

Я не стал раздумывать.

Бросился к лаунж-зоне в конце коридора и резко распахнул занавеску. Головы повернулись в мою сторону. Двое мужчин, сидевших на кожаном диване у двери, изумленно уставились на меня.

Звучала музыка, и я огляделся в поисках Майкла или Джейден. Она была здесь. Я это знал. Не обращая внимания на взгляды за спиной, я проталкивался мимо мужчин в костюмах, все они были одного серого оттенка, словно сошли с обложки модного каталога. Наконец я увидел Майкла. Он сидел с четырьмя другими парнями на длинном диване и не отрывал взгляда от небольшой сцены, где танцевала Джейден.

Ее бедра двигались в ритме музыки, глаза были закрыты, и, к моему облегчению, на ней все еще была черная форма. Лишь белый фартучек, дополнявший наряд, лежал на полу. При виде ее я почувствовал короткий укол в груди.

— Убирайтесь отсюда, немедленно! — голос охранника заставил меня вздрогнуть. Он схватил меня за плечо, пытаясь оттащить, но тут я услышал другой голос:

— Эй, Хантер?

Я вырвался и медленно обернулся. Майкл улыбался.

— Вы его знаете? — спросил охранник.

— Мой друг, все в порядке.

Мой. Сегодня это слово использовали чересчур часто.

Охранник кивнул и исчез.

— Ну что, не желаете посмотреть шоу Джейден? — Он указал бокалом в сторону сцены. Джейден не замечала, что происходит вокруг. Она по-прежнему держала глаза закрытыми, и я задался вопросом: может, она все-таки решила отказаться от стриптиза?

— Перестраховка не помешает, — не удостаивая его дальнейшим вниманием, я прислонился спиной к стене и обвел взглядом помещение.

Оно было просторным и, вероятно, считалось у таких типов, как Майкл, элегантным. Черные лаунж-кресла и диваны, фиолетовое освещение, небольшие деревянные столики с бутылками шампанского.

Мне же оно напоминало бордель.

Музыка затихла, и я посмотрел на сцену. Джейден перестала танцевать и улыбалась Майклу, стоявшему рядом с микрофоном в руке. Разговоры смолкли, мужчины устремили взгляды на сцену, а я стиснул челюсти.

— Я не жалел ни сил, ни средств ради тебя, — Майкл кивнул парню в первом ряду, который раскинул руки по спинке дивана справа и слева. — Кому нужны профессиональные танцовщицы, если сердце давно уже сделало выбор.

Гости рассмеялись.

Я раздраженно выдохнул. Его слащавая комедия была отвратительна. Джейден опустила взгляд — вероятно, думала то же самое.

— Готовы к главному танцу вечера? — Майкл вскинул руки вверх. Мужчины разразились бурными аплодисментами, а почетный гость в первом ряду поднял руку, словно выражая благодарность.

— Джентльмены, наслаждайтесь шоу, а ты, Дэвид, — он подмигнул будущему жениху, — посмотри, от чего с завтрашнего дня будешь вынужден отказаться.

Они снова захохотали и захлопали. Майкл что-то прошептал Джейден на ухо, она кивнула. Он покинул сцену и сел рядом с почетным гостем.

Я искал взгляд Джейден, но она смотрела в одну точку вдалеке, словно пытаясь отрешиться от окружающих ее мужчин.

Я чувствовал себя так же.

Зазвучала музыка, и она начала вращать бедрами. Руки потянулись к шнуровкам корсета, который спереди держался лишь на завязках. Мужчины заорали, когда она развязала первую и продолжила двигаться в ритме музыки.

Она парила: каждое движение лилось из нее так, будто она никогда не делала ничего другого. На мгновение я уставился на нее, словно видел впервые.

Сердце забилось чаще. И хотя я наслаждался ее видом, по телу разливалась ярость. Ярость оттого, что ей приходится идти на такое, чтобы сохранить место в университете. Ярость из-за того, что ее проклятая мать не выполняет свою работу.

— Да! Иди сюда, малышка! — голос мужчины вырвал меня из мыслей.

Джейден улыбнулась и спустила платье с одного плеча, ее кожа блестела в приглушенном свете.

Она подплыла к почетному гостю, встала между его ног и продолжила вращать бедрами.

Я отвернулся. Каждый мускул в теле напрягся, жар опалял внутренности.

Мужчины орали, аплодисменты стали неистовыми, я поднял голову и застыл.

Она прислонилась спиной к груди парня, которого я видел только со спины. Ее движения были змеиными — плавными, осторожными и опасными.

Тот закинул руки за голову и кивнул. Вероятно, она чувствовала под собой его твердый член.

Изо всех сил я заставлял себя не бросаться вперед, чтобы оторвать ее от него.

— О черт. О черт! — выкрикнул мужчина. Они засмеялись, а затем его рука скользнула к ее груди.

Прежде чем он успел осознать, что происходит, я уже был там: схватил Джейден за локоть, дернул ее прочь и вмазал ублюдку кулаком в лицо.

Раздался крик, но я почти ничего не слышал. Перед глазами плясали красные пятна, лава сжигала внутренности.

Снова мой кулак врезался в его лицо, но парень оказался крепким. Он ударил меня в живот, я согнулся, и тут же кулак врезался мне в губу.

Металлический привкус разлился во рту, Джейден закричала, кто-то схватил меня сзади, оттащил в сторону, и кулак этого типа с полной силой впечатался мне в лицо.

Влажной салфеткой я аккуратно промокала кровь с его губ.

Хантер скривился, отвел мою руку в сторону и сел в кровати:

— Уже все нормально.

— Ты выглядишь так, будто врезался в стену.

Он взял с тумбочки пачку сигарет, вытащил одну и зажал в уголке рта.

— Ты ведь сейчас не всерьез?

Не обращая внимания на мои возражения, он поджег сигарету и глубоко затянулся:

— И что ты сделаешь с этим, Джей-Джей?

Я покачала головой, встала и направилась в ванную. Сняла костюм горничной, включила душ, смыла с лица помаду и тушь и прислонилась лбом к плитке.

Мне следовало догадаться, что все пойдет наперекосяк, раз Хантер пришел со мной. Он просто хотел меня защитить, но я и сама могла за себя постоять. Не хотела, чтобы из-за меня у него были неприятности.

К тому же я потеряла три тысячи долларов, а Хантеру оставалось только радоваться, что Дэвид Макларен, которому пришлось отмечать свадьбу со сломанным носом, не стал подавать заявление в полицию.

Теплая вода расслабила мышцы. Я повернулась, подставила лицо под струи и задумалась, что делать дальше.

Завтра вернется Тэмми, и хотя Хантер собирался объяснить ей, почему я снова поселилась у них, я понимала, что это принесет ему новые проблемы.

Выключив воду, я вытерлась, надела белые шорты с кружевами и подходящий топ и вернулась в спальню.

Хантер сидел на кровати, закинув руки за голову, и разглядывал меня:

— Так ты мне нравишься больше.

Я присела на край кровати, провела рукой по его волосам и посмотрела на его разбитую нижнюю губу. Я злилась — в конце концов, мне нужны были эти деньги, — но теперь приходилось думать, как выкручиваться. Несмотря на злость, я не могла отрицать: мне нравилась его ревность. Я была ему небезразлична. Хантер беспокоился обо мне.

Пальцы скользнули по покрасневшей коже его щеки:

— Ты идиот.

Я обняла его за шею и поцеловала. Его руки легли на мои бедра, он притянул меня к себе, и сердцебиение ускорилось. Это напомнило мне тот момент, когда я впервые его увидела.

Я посмотрела на него, в горле встал ком. Может, я и молода, но знала, каково это — любить. Его карие глаза, его взгляд, его нежность… Он был всем, чего я когда-либо хотела.

— Когда я впервые тебя увидела, я что-то почувствовала, — мой указательный палец провел по контуру его губ. — Не любовь, а какое-то узнавание. Будто мое сердце знало больше, чем я. Как бы ни сложились наши отношения и сколько бы ошибок я ни совершила в жизни, ты никогда не станешь одной из них.

Я поцеловала его, прежде чем произнести то, что на самом деле хотела сказать: «Я люблю тебя».

Солнечные лучи согревали лицо. С закрытыми глазами я нащупала его половину кровати, но она была пуста.

Зевнув, я вытянула ноги и открыла глаза. Солнце стояло высоко, и меня охватило нехорошее предчувствие. Я села и посмотрела на будильник: начало двенадцатого. Черт.

Тэмми должна была вернуться к полудню. Хантер уговаривал меня остаться, но я ни за что не хотела быть здесь к ее приходу. Ему и без того придется объяснять ей, откуда у него эти синяки, — не стоило добавлять ему лишних проблем.

Я вскочила, поправила волосы и пошла в ванную. Умылась, почистила зубы, оделась и вышла из спальни Хантера. В коридоре донеслись голоса снизу.

Сердце забилось чаще. Я подкралась к лестничной площадке и ступила на первую ступеньку.

— Да ладно, папа, я же не дура, — голос Тэмми звучал раздраженно.

Черт. Проклятье. Повезло, что она не застала нас в его постели, но и того, что я здесь, было достаточно. Я сглотнула, подумывая подождать в своей комнате, пока она не успокоится, но какой в этом смысл? Избежать разговора все равно не получится. Я понимала, что она не хочет меня здесь видеть, но мне уже надоели ее выходки.

Расправив плечи и вздернув подбородок, я спустилась по лестнице.

— Прекрасно, — Тэмми сидела на барном стуле, Хантер стоял за стойкой; оба уставились на меня. — Теперь мне приходится терпеть ее даже по утрам.

Она соскочила со стула и бросилась ко мне, будто собиралась ударить. Я отступила назад, а Хантер двинулся вперед, но я посмотрела на него и покачала головой.

— Ты мне противна, — она уперла руки в бока, в глазах пылала чистая ярость. — Ты все это спланировала с самого начала, да? Вселилась сюда, начала увиваться за моим отцом, а потом…

— Тамара! — голос Хантера оборвал ее. — Хватит, черт возьми!

Она проигнорировала его и наклонилась ко мне:

— Он из-за тебя подрался? Все всегда должно крутиться вокруг тебя, Джейден?

Каждый мускул в моем теле был словно под напряжением, по животу прокатывался жар. Я понимала ее злость, но Хантер был прав. Хватит.

— Ты ведешь себя как разочарованная сучка, — я скрестила руки на груди. — Я слишком долго терпела твои выпады, но мне надоело. Ты меня знаешь, и ты понимаешь, что это неправда.

Она покачала головой:

— Убирайся! Лучше бы я никогда тебя сюда не приглашала.

— Джейден остается.

Тэмми резко обернулась:

— Что, прости?

— Джейден остается, пока ее мать не вернется обратно, — он посмотрел на меня поверх ее головы. — Через четыре дня, верно?

Я приподняла брови. Что ты делаешь? Черт возьми, Хантер.

— Ты ставишь ее выше меня? — голос Тэмми дрожал, и я заметила, как напряжены ее плечи. На мгновение мне стало ее жаль, но потом я вспомнила, как она вела себя последние недели, и жалость исчезла.

Хантер сделал несколько шагов к Тэмми, хотел положить руки ей на плечи, но она оттолкнула его:

— Оставь меня в покое, черт побери!

Она развернулась, задела меня плечом и бросилась вверх по лестнице. Дверь с грохотом захлопнулась, и по дому загрохотала музыка.

— Мне жаль, — я провела пальцем по его губе, на которой уже образовалась корочка, и пожалела, что все сложилось именно так. Хотелось, чтобы было проще. — Я постоянно втягиваю тебя в неприятности. Не хочу вставать между тобой и Тэмми.

Хантер притянул меня к себе, поцеловал в лоб и положил подбородок мне на макушку:

— Она успокоится. Она просто злится, потому что чувствует себя обделенной.

Его слова должны были утешить, но лишь усилили тяжесть в голове. Он оказался меж двух огней, но его порядочность не позволяла ему уступить или обидеть кого-то из нас. Хантер хотел как лучше, но иногда этого недостаточно. Иногда, чтобы защитить свое сердце, приходится принимать решения, которые ранят других. Я хотела защитить его сердце.

— Я вернусь в мотель, — я поцеловала его. — Поговорите друг с другом. Мы можем встречаться по вечерам, а дальше посмотрим, как пойдет.

Я знала, чего хочу, но мне не хотелось на него давить. Если он будет уверен, мы найдем способ.

— А как же счет за универ? — он заправил прядь волос мне за ухо.

— Понятия не имею. Придумаю что-нибудь еще, — мне удалось выдавить улыбку. — Это моя специализация. Дай мне лимоны — я сделаю из них лимонад.

Взгляд Хантера потемнел:

— Буду скучать по твоим шуткам.

— Как только обстановка наладится, встретимся в саду.

Он кивнул:

— Свяжись со мной позже.

Два часа спустя я снова заселилась в свой номер в мотеле. Это не было долгосрочным решением, и мое финансовое положение не позволяло делать широкие шаги, но это был старт. Шанс для всех. Когда моя мать вернется через четыре дня, я улажу формальности с домом. Если она останется трезвой и будет работать над собой, я готова ее поддержать. Если нет — я больше не смогу ей помочь. Пришло время взять свое счастье в собственные руки.

Шторм между Хантером и Тэмми может улечься, и если мы будем готовы, посмотрим, как все сложится дальше.

Я упала на кровать, уставилась на вращающийся вентилятор на потолке и закрыла глаза.

Тишина.

Покой.

Время для размышлений.

Мои мысли крутились вокруг прошедшей недели, когда мы стали ближе друг к другу. Словно в подтверждение мой пульс участился.

Я любила его.

Уже давно, но теперь я была уверена. Ни разница в возрасте, ни обстоятельства нашей жизни не имели значения. Я лишь надеялась, что он чувствует то же самое.

Аарон засунул руки в карманы, пока мы неспешно шли вдоль набережной. Мимо нас проносились роллеры, в небе кричали чайки, море искрилось. Стоял чудесный летний день, и хотя вокруг царила беззаботная атмосфера, я нервничала. Он знал о моей матери, и мы все прояснили, но мне нужна была опора. Мне нужен был друг.

С каждой секундой, пока мы шли в сторону пляжа, горло сжималось все сильнее.

Я провела рукой по волосам и накрутила прядь на палец, просто чтобы занять себя чем-то:

— На счет того, что ты недавно сказал, когда был в гостях у мистера Грейсона…

— Да, это было совсем некстати. Если бы я знал про твою маму… — он покачал головой. — Просто все так складывалось, и я напридумывал себе всякого, чего на самом деле не было.

Мое волнение нарастало. Именно сейчас он вдруг стал таким понятливым.

— Я не распутная и не прыгаю по койкам. Даже если Тэмми утверждает обратное.

— Я знаю. Правда, мне очень жаль, Джей-Джей. Я просто был разочарован. В смысле, я понимаю, что мы всего лишь друзья, и это нормально, честно. Но у меня было ощущение, будто ты что-то от меня скрываешь, — вот почему я так разозлился.

Я глубоко вздохнула и подумала, как бы ему это сказать. Могу ли я ему доверять? Я хотела этого. Мне нужен был кто-то, с кем можно говорить откровенно, и хотя Сэвидж была в курсе, я отчаянно нуждалась в друге.

Я отвела Аарона в сторону, села на спинку скамейки, окинула взглядом море и замолчала. Меня раздирали противоречия.

Он опустился рядом со мной:

— Честно, Джей-Джей, я твой друг. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы тебя подставить, — ты, надеюсь, это понимаешь.

— А если это будет что-то, с чем ты не согласишься?

— Разве не для этого нужны друзья? Мне не обязательно все одобрять, но я все равно могу быть рядом ради тебя.

— Скажи это Тэмми.

— Это из-за него, да? — взгляд Аарона будто прожигал меня, но голос звучал мягко. — Ты и Грейсон — это правда?

Мимо нашей скамейки пронеслась группа роллеров. Я смотрела им вслед, пока они не исчезли из виду, потом повернулась к Аарону. В его глазах я искала подтверждение, что он никому ничего не выдаст, и кивнула.

— Я так и знал. Я это чувствовал.

— Если ты хоть кому-нибудь об этом скажешь…

— Отрежешь мне член, я понял, — Аарон ухмыльнулся. — Так из-за этого ссора с Тэмми? Она знает о вас?

— Догадывается.

— Грейсон и ты… — Аарон расхохотался. — У него вообще еще встает?

— Это гораздо больше, чем просто секс. Но да, у меня нет причин жаловаться. — Я подумала о прикосновениях Хантера, о том, что он шептал мне на ухо, когда был во мне, и каково это — быть с ним. В животе защекотало, и даже от одной мысли о нем сердцебиение ускорилось.

— Не волнуйся, я буду нем как рыба, — сказал Аарон. — Тебе стоило мне рассказать. Я, конечно, этого не понимаю и, понятное дело, не в восторге, что ты предпочитаешь этого старого кобеля, но я хочу, чтобы ты была счастлива. После всего, что ты рассказывала про свою мать, ты это заслуживаешь.

Возможно, мне стоило рассказать ему раньше. По крайней мере, многое стало бы проще, но дело было не только во мне, а с учетом его прежнего поведения это было слишком рискованно.

— Значит, у нас все в порядке? Друзья?

Аарон кивнул:

— Друзья.

Я надеялась, что это правда.

Прошло три дня с тех пор, как я съехала.

Наш план встречаться по ночам в саду сорвался из-за моих дополнительных смен в «Hooters», но мне были нужны деньги, и я была благодарна Монике за поддержку.

Каждый вечер мы созванивались, сталкивались в универе или обменивались взглядами в кафетерии, однако ничто не могло заполнить пустоту внутри. Я ходила на работу, после учебы встречалась с Аароном, училась, но скучала по невкусной еде Хантера, его прикосновениям, близости и всем тем маленьким жестам, которые за последние недели стали своего рода ритуалом.

Лекцию у него я еле высидела, сердце бешено колотилось. Я поскребла ногой по пыльному полу, пока студенты наконец не стали собирать вещи, вставать со своих мест и постепенно покидать аудиторию.

Когда последний из них скрылся за дверью, я встала, поправила белую юбку и направилась вперед. Хантер стоял у стола, на лице сияла привычная дерзкая улыбка, которую я находила невыносимо притягательной.

— Добрый день, мистер Грейсон. Я скучала по вам.

Он оглядел меня с головы до ног и покачал головой. Я прикусила нижнюю губу, сдержав улыбку. Я знала, что последует дальше.

— Разве я не говорил, что мне не нравится, когда ты приходишь в университет в таком виде?

Я провела рукой по талии:

— Я вам не нравлюсь? Жаль, я ведь нарядилась только для вас.

Он склонил голову набок:

— Правда?

Я оглянулась через плечо. Убедившись, что нас никто не видит, я сделала шаг ближе и наклонилась к его уху:

— Как ты себя чувствуешь?

Его дыхание коснулось моей щеки, и волоски на руках встали дыбом.

— Теперь мне лучше.

— А как обстоят дела с Тэмми?

— Ты ее знаешь. Она запирается на день в своей комнате, не говорит мне ни слова, а потом ведет себя так, будто ничего не случилось.

Я положила руку ему на грудь и сглотнула. То, что мы делали, было опасно, но я жаждала хотя бы мгновения с ним, его близости — как тогда, когда мы сидели в саду у бассейна и разговаривали.

Взгляд Хантера задержался на моих губах:

— Ночи без тебя одиноки. — Он положил руки мне на бедра и притянул к себе. — И я думаю обо всем, что мы могли бы сделать.

На мгновение я закрыла глаза.

— Посмотри на меня.

Я подчинилась. Хантер прижал меня спиной к кафедре. Казалось, его совсем не волновало, увидит ли нас кто-нибудь, но я не могла успокоиться. Косо глянула на входную дверь и оттолкнула его. Как бы ни хотелось поддаться и ощутить его рядом, это было слишком опасно.

— Не здесь.

Он положил ладонь мне на затылок, наклонился и поцеловал в шею:

— Ш-ш-ш, расслабься. Этим залом сегодня больше не будут пользоваться.

Сердце бешено колотилось, но, как бы меня это ни сводило с ума, я снова оттолкнула его и посмотрела на дверь.

Хантер улыбнулся:

— С каких пор ты такая застенчивая?

— С каких пор ты такой безрассудный? — прошептала я, не отрывая взгляда от двери. Если кто-то войдет в аудиторию, он сразу нас заметит.

— Мне надоело быть благоразумным и несчастным. — Он положил руку мне на живот, слегка задрал футболку и погладил кожу.

Черт возьми, почему он так усложняет задачу? Мне следовало уйти, пока мы не натворили глупостей, но его рука скользила все ниже, касалась обнаженных ног и пробиралась дальше, пока я не ощутила ее у себя в трусиках.

— О Боже, пожалуйста, остановись.

Он начал водить пальцами по клитору, не сводя с меня глаз:

— Ты этого не хочешь?

Я покачала головой, прижалась тазом к его руке и вцепилась в кафедру справа и слева.

— Вот почему ты такая мокрая. — Его дыхание коснулось моей шеи. — Готов поспорить, ты всю лекцию думала о том, как я тебя трахаю.

Я застонала, запрокинула голову, но Хантер схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него, в то время как два пальца проникли внутрь.

Он наклонился, жестко поцеловал меня, двигал пальцами, вынимал их и повторял все снова:

— Ты этого хочешь?

Я застонала и покачала головой.

— Ты никогда не умела хорошо врать. — Его зубы впились в мою шею — он кусал, посасывал, облизывал и продолжал трахать меня пальцами.

— Остановись, пожалуйста.

Пульсация между ног усиливалась, все внутри сжималось. Он был мне нужен внутри.

Я уткнулась лицом в его шею, чтобы приглушить стон, и приподняла таз.

— Такая жадная. — Хантер схватил мое запястье и потащил в самый дальний угол зала. Прижал к стене и не спускал с меня глаз, пока расстегивал ремень и молнию, стаскивая брюки вместе с боксерами.

Сердце колотилось, на лбу выступил пот, адреналин бушевал в крови.

Это было рискованно, безрассудно и, вероятно, самое глупое, что я когда-либо делала, но тело взяло верх, и с каждой секундой разум терял власть все сильнее.

Хантер сдернул мои трусики с бедер и схватил меня за колено:

— Это правда, что ты сказала на вечеринке?

— Что ты имеешь в виду?

Его губы коснулись моего уха:

— Что ты принимаешь таблетки.

Я повернула голову, посмотрела ему в глаза и кивнула. В его взгляде горела страсть, и мысль о том, что он хочет трахнуть меня без презерватива, возбуждала до дрожи.

Хантер закинул мою ногу себе на бедро, схватил за волосы на затылке и медленно вошел в меня. Ощущение было невероятным. В этот момент все вокруг перестало иметь значение.

Я застонала, обхватила его шею рукой и поцеловала, пока он двигался во мне. Он толкался все яростнее, впивался пальцами в мое бедро и кусал шею.

Ничего не было достаточно. Чем жестче он трахал меня, тем сильнее становился голод. Я открыла глаза, поймала его взгляд и почувствовала, как накатывает оргазм.

— Если бы ты могла сейчас увидеть себя, — прошептал он мне на ухо. — Я знаю, чего ты хочешь.

Я не понимала, о чем он, но угрожающие нотки в голосе, его взгляд, его тело — все сводило меня с ума.

— И чего же? — простонала я.

Улыбка тронула его губы. Он наклонился ближе, его щетина царапнула мою щеку:

— Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя. Разве так ведут себя порядочные девушки, Джейден?

Черт. Мой стон стал громче, я просунула руку между нами, погладила клитор и покачала головой:

— Прости. — Папочка. Последнее слово я не произнесла вслух и сдержала улыбку. Не знаю почему, но это будоражило — называть его так. В этом таилось что-то грязное, запретное. Как раз то, что меня притягивало. Я не принадлежала к числу благонравных девушек.

— Скажи это, — Хантер ускорил темп, снова и снова врывался в меня, его рука впивалась в мое бедро, спина ударялась о деревянную обшивку, но даже если завтра у меня будут синяки, я не чувствовала боли. Я потерла чувствительный клитор и опустила взгляд, наблюдая за тем, что он со мной делает, мышцы в теле свело судорогой.

— Кончи в меня, — я обвила ногами его талию, прижалась к нему как можно теснее и застонала. — Кончи в меня, я хочу всю твою сперму.

Дыхание Хантера стало хриплым, он был на грани, и меня это устраивало. Я больше не могла терпеть.

Резким движением он схватил меня за бедра, развернул и прижал грудью к стене:

— Тише.

Его голос звучал хрипло, он укусил меня в шею, сделал последний толчок и кончил.

Стук становился громче. Я повернулась на другой бок и натянула одеяло на голову.

Кто-то колотил в дверь номера. Я вздохнула, села в кровати и несколько мгновений приходила в себя, пытаясь сообразить, где я. Взгляд скользнул к окну: светил луна, с парковки мерцал холодный свет неоновой вывески, кто-то кричал, хлопнула дверца машины, и снова раздался стук в мою дверь. Наверное, пьяные, которые перепутали номер.

— Уходите! — крикнула я и уже хотела снова лечь, когда услышала голос Тэмми.

— Открой, Джей-Джей!

Я протерла глаза, спустила ноги с кровати и поплелась к двери.

Едва я ее открыла, Тэмми протиснулась мимо меня, оглядела скудно обставленный номер мотеля и кивнула:

— Ты, должно быть, чувствуешь себя в полной безопасности среди тараканов.

Я осталась у двери, скрестила руки на груди и указала наружу, в коридор:

— Уходи и найди кого-нибудь, кому это интересно.

Она села на кровать, взгляд у нее был ледяной:

— Нам нужно поговорить.

— Нам больше ни о чем не нужно говорить.

— Верно, осталось только одно. — Она сунула руку в карман своей синей толстовки, достала телефон и провела пальцем по экрану. Развернула телефон ко мне и подняла повыше.

Вся кровь отхлынула к ногам, желудок скрутило, и в тот же миг я окончательно проснулась.

— Я смотрела точно так же, когда увидела вас. Меня чуть не стошнило.

Я закрыла дверь, села рядом с Тэмми на кровать и уставилась на экран телефона, где шло видео с Хантером и мной. Я видела себя с закрытыми глазами, видела, как напрягаются мышцы на спине Хантера с каждым движением, слышала наши стоны, его поцелуи.

— Ты самая мерзкая шлюха из всех, кого я встречала, — Тэмми выключила видео, голос ее дрожал, по щекам текли слезы. — Я знала. В тот день, когда папа вошел в комнату, ты смотрела на него так, будто готова на него наброситься. А я-то думала, что ты моя подруга.

— Откуда у тебя это видео? — сердце колотилось в груди так сильно, что становилось больно, мысли путались. Я опустила голову и вцепилась рукой в простыню.

— Я пришла в аудиторию, хотела поговорить с папой, — она покачала головой. — Ты не представляешь, как мне стало плохо, когда я вас увидела.

Я хотела что-то сказать, но в голове царил хаос.

— Радуйся, что сначала я заехала к Брендону, иначе ты бы этого не пережила. Я хотела еще сегодня днем прижать тебя к стенке, но у Брендона была идея получше.

Я посмотрела на нее:

— Давай поговорим об этом. Все не так…

— Не так, как выглядит? Ты что, издеваешься? Может, это он на тебя набросился? Хочешь сказать, что он тебя заставил?

К глазам подступили слезы. Я хотела вернуть время назад, пережить все заново: нашу первую встречу, наши ночи у бассейна, поцелуй, шутки Хантера, наши ссоры.

Я сглотнула и поймала взгляд Тэмми:

— Я его люблю.

— Ты любишь… — она невесело рассмеялась и покачала головой. — Конечно. Ты просто думаешь своей пиздой, а дополнительные зачеты, разумеется, тоже помогли.

— Тебе не обязательно это понимать, но это правда. Я его люблю, — произнести это вслух оказалось иначе, чем думать. Это стало реальностью. Но в моих мыслях обстоятельства, при которых я впервые скажу эти слова, выглядели иначе. Не так. Не с ней.

— Пожалуйста, Тэмми, — я провела рукой по волосам, ища слова, что-нибудь, что помогло бы ей понять, что он для меня значит, что он — все. — Я никогда больше не приду к вам домой, ты больше никогда меня не увидишь, но, пожалуйста, никому ничего не говори.

— Не волнуйся, не скажу, — она указала на мой телефон. — Это сделаешь ты.

— Что?

Тэмми придвинулась ближе, схватила мой телефон и вложила его мне в руку. Взгляд ее был ледяным:

— Ты сейчас же позвонишь ему и все закончишь.

Это не могло быть по-настоящему. Тэмми была ранена и чувствовала себя преданной, но когда-то мы были подругами.

Я покачала головой:

— Я не могу этого сделать. Переспи с этим ночь, завтра мы все вместе сядем и…

— Вместе? — она вскочила и уперла руки в бедра. — Хватит этой психологической хрени! Ты ничем не лучше меня.

— Я никогда этого не утверждала.

— Позвони. Ему. Сейчас же. — Она сунула телефон мне под нос. — Расстанься с ним, и сделай это убедительно.

— Или что? Хочешь рассказать Монтгомери? — Я вытерла слезы с лица и покачала головой. — Этим ты навредишь прежде всего своему отцу. Ты хочешь уничтожить меня, а не его.

На мгновение она, похоже, задумалась. Косо глянула в сторону, опустила телефон и замолчала.

Она не могла быть настолько глупой, чтобы верить, будто навредит только мне, если предаст все огласке. Хантер не просто лишится работы в Пасифик-Бей, под ударом окажется и его репутация профессора.

— Поэтому мы заключим сделку, — Тэмми расправила плечи. — Ты убедительно скажешь ему, что для тебя все кончено, а я не стану сообщать мамочке, что ее дочь спит со своим профессором.

— Как будто моей матери есть дело, с кем я сплю.

— Ну да, она сейчас трезвая и едва может дождаться, чтобы начать новую жизнь.

С нашего последнего разговора мама то и дело присылала сообщения. Я знала, что она держится, чувствует себя хорошо и ищет квартиру. Конечно, у меня были сомнения, что на этот раз все сложится удачно, и хотя мне нужно было время, я все равно радовалась и видела в этом надежду.

— Откуда ты это знаешь?

— Я твоя лучшая подруга — почему бы не позвонить твоей матери и не спросить, как дела? — Тэмми холодно улыбнулась. — Кстати, она просила передать, что хочет с тобой поговорить, когда вернется. Она была очень воодушевлена из-за поиска квартиры. И если я не ошибаюсь, для нее будет настоящим потрясением узнать, что ты спала со своим профессором, потому что она не могла оплатить счета.

— Она в это никогда не поверит.

— Хочешь проверить, Джей-Джей? Может, я навещу ее с бутылкой виски. А потом расскажу, что милой, благопристойной Джей-Джей пришлось раздвинуть ноги, чтобы остаться в универе. Не знаю… — Тэмми поморщилась. — Ты правда думаешь, что она отнесется к этому равнодушно?

— Ты хочешь свалить на Хантера всю вину? — Каждый мускул в моем теле болел от напряжения.

За доли секунды я перебрала варианты: согласиться или выставить ее за дверь? Я не могла рисковать.

Я взяла у нее телефон и набрала номер Хантера. Я скажу ему то, что хочет услышать Тэмми, а потом перезвоню и все объясню.

— Постарайся, чтобы это звучало убедительно, — прошептала она.

После четвертого гудка он ответил:

— Ты все еще не насытилась?

Я услышала улыбку в его голосе и сглотнула.

— Привет, — горло сдавило. — Я… Все кончено.

Несколько секунд прошло в молчании, и я подумала, что он повесил трубку, но потом он рассмеялся:

— Простите, мисс Саммер, но я уверен, вам это нравилось. — Он понизил голос. — Я знаю, что ты кончила.

Взгляд Тэмми был прикован ко мне, он будто прожигал кожу, и, даже не глядя на нее, я понимала, что нужно звучать убедительнее.

— Дело не в этом. Я подумала и решила, что лучше нам все прекратить.

— Все? — его шутливый тон исчез. — Что случилось?

— Просто это не то, чего я хочу.

На самом деле — это все, чего я хочу.

— Почему я тебе не верю?

Изо всех сил я сдерживала слезы. Было больно отталкивать его, когда я хотела лишь быть рядом и забыть обо всем на свете.

— Давай, — прошептала Тэмми. — Или мне стоит выразиться яснее?

Я отвернулась от нее и закрыла глаза:

— Потому что твое эго всегда было твоей главной проблемой. Ты правда думал, что я могу увлечься кем-то, кто годится мне в отцы?

Несколько секунд он молчал.

— Да, я так думал, — голос Хантера звучал хрипло, и мне не нужно было его видеть, чтобы понять, что мои слова его задели. — Я всегда считал, что тебя это не смущает. Для меня это никогда не имело значения.

От его слов слезы покатились по моим щекам. Я сжала губы и вытерла лицо рукавом:

— Прощай, Хантер.

Без единого слова он повесил трубку.

Руки у меня дрожали, я бросила телефон на кровать. Невидимая петля стягивалась вокруг шеи, перекрывая воздух, и я мечтала вернуть все назад, начав с самого утра.

— Если я узнаю — а я узнаю, поверь, — что ты связалась с ним или пытаешься что-то предпринять, видео отправится Монтгомери, твоей матери и всем, кому нужно его увидеть, понятно?

Сквозь пелену слез я не могла разглядеть лица Тэмми, но была уверена, что она улыбается. Я бросилась к двери, рывком распахнула ее и схватила Тэмми за локоть:

— Убирайся! Я больше никогда не хочу тебя видеть!

Я хотела захлопнуть дверь, но она успела подставить ногу:

— Держись от него подальше. Держись подальше от папы и от меня, или, клянусь, я превращу твою жизнь в ад.

Она развернулась и стремительно ушла.

Я закрыла дверь, вытерла лицо и подошла к кровати. Нужно было рассказать Хантеру, что произошло. Нужно было объяснить ему, что все это неправда.

На экране светилось уведомление — сообщение от него.

Сердце екнуло. Я нажала на кнопку «Открыть» и прочитала:

«Возможно, ты права. Возможно, так будет лучше. Пора мне проснуться. Все между нами с самого начала было не более чем флиртом.

Сделай мне одолжение — не выходи на связь. Не пиши, не звони и не пытайся со мной поговорить. Ты всегда была для меня не больше чем игрушкой».

Слова расплывались перед глазами. Я опустилась на кровать, повернулась на бок и подтянула колени к груди, пытаясь ощутить хоть какую-то защищенность. Мне казалось, будто я задыхаюсь. Все вокруг растворялось, становилось черным и затягивало меня в бездну.

Может, это говорила лишь его уязвленная гордость, и завтра он напишет, что сожалеет? Такое уже случалось, он не раз действовал сгоряча. Но где-то глубоко внутри, между его словами и угрозами Тэмми, я предчувствовала: все кончено.

Пути назад больше нет.

Я крепче сжал ручку портфеля, опустил взгляд и быстро зашагал по коридору в сторону аудитории. Сегодня у меня не было настроения болтать со студентами или обсуждать зачеты. После прошлой ночи хотелось лежать в кровати, натянуть одеяло на голову и спать до тех пор, пока гребаное сердце не перестанет болеть.

— О, привет, Хантер! — голос Миранды разнесся по коридору, и за спиной я услышал цокот ее каблуков. — Эй, подожди!

Я остановился, выдохнул и повернулся к ней, не говоря ни слова. Обсуждать было нечего, я ясно дал ей это понять пару дней назад в коротком разговоре.

— Твое лицо выглядит уже гораздо лучше, — сказала она. — Пчелы — действительно мерзкие твари.

К счастью, повреждения оказались не такими серьезными, как показалось поначалу. Пострадали только щека и губа, а Миранда оказалась достаточно наивна, чтобы поверить в ту ложь, которую я преподнес ей на днях.

Она кокетливо взмахнула ресницами — видимо, рассчитывая произвести соблазнительное впечатление:

— Прежде чем ты меня продинамишь, сначала выслушай, что я хочу сказать. — Она поправила край блузки и снова бросила на меня томный взгляд. Он напомнил мне о Джей-Джей — о том, как она смотрела на меня, когда отпускала какую-нибудь шутку или заигрывала.

Но Миранда была бесконечно далека от обаяния и остроумия Джейден, и я скрестил руки на груди.

Заметив мою позу, она кашлянула:

— Так вот, я знаю, ты говорил, что не хочешь иметь со мной дела и что нам не стоит больше видеться, но…

По коридору раздались шаги, послышался смех, и, посмотрев поверх головы Миранды, я пожалел, что не ослеп.

Аарон обнял Джейден за плечи, с ухмылкой шел рядом с ней, что-то говорил, а она слабо улыбалась и прижимала к груди книги, которые держала в руках. Аарон заметил меня и хотел свернуть, но Джейден уже меня увидела. Наши взгляды встретились, и та же самая боль, что терзала меня прошлой ночью, пронзила желудок. Ее глаза были покрасневшими, кожа — бледной, словно она тоже провела половину ночи без сна, гадая, что произошло. Она что-то прошептала Аарону, и они, не сказав ни слова, прошли мимо нас.

— Видишь, я как раз вовремя, да? — Миранда проводила их взглядом и улыбнулась мне.

— Что? — я и сам услышал, насколько неприветливо прозвучал мой голос, но мне было все равно.

Она кивнула в ту сторону, куда ушла Джейден:

— Тэмми мне рассказала. С детьми всегда так: пока им что-то нужно, они ведут себя прилично, а как только ты перестаешь быть им полезен — они тут же тебя бросают.

Я не знал, что Тэмми ей наплела про Джейден, но был не в настроении для этих игр:

— Я уже и забыл, насколько ты разбираешься в детях.

Миранда наклонилась ко мне и понизила голос:

— Если хочешь знать, у меня всегда было ощущение, что Джейден слишком легко все дается. Аарон еще удивится.

Я хотел отвернуться и пойти дальше, но Миранда схватила меня за локоть и удержала:

— Не так быстро.

Я медленно повернулся к ней:

— Что еще?

— Только не говори, что ревнуешь, потому что она с Аароном.

Невидимый нож вонзился в сердце. Я еще крепче стиснул ручку портфеля и попытался собраться с мыслями, осознать услышанное. Но после того, как я полночи смотрел в потолок и пытался понять, что случилось, мой разум будто отказывался поспевать за событиями.

Миранда, должно быть, заметила выражение моего лица. Она скорчила жалостливую гримасу и положила руку мне на плечо:

— Я думала, ты в курсе. Радуйся, что она нашла себе другого. Такие девушки, как Джейден, просто используют мужчин. Будь то ради денег, секса…

— Я всегда старался быть вежливым, но хватит.

Ее глаза расширились:

— Теперь ты на меня нападаешь, потому что я говорю правду?

— Ты из тех женщин, что сидят дома в отчаянии и ждут, пока их спасут. Ты вызываешь у меня отвращение.

— Что, прости?

— Твоя жизнь настолько скучна? Ты разносишь сплетни оперативнее, чем «US Weekly».

Миранда уперла руки в бока:

— Знаешь что, я этого терпеть не стану. Я думала, ты милый. — Она презрительно рассмеялась. — Почему все симпатичные мужчины обязательно оказываются мерзавцами?

Проходящие мимо студенты засмеялись и перешептывались, и я двинулся с места, чтобы не привлекать к нам еще больше внимания, но Миранда бросилась за мной, встала передо мной и замахала указательным пальцем:

— Ты не оставишь меня здесь просто так, мы сейчас все выясним, черт возьми!

Это было абсолютно нелепо, и у меня не было желания давать пищу для новых сплетен, но внутри кипела ярость. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул:

— Мы это уже выяснили четыре дня назад, помнишь?

— Что мы выяснили четыре дня назад?

— Дело улажено, — мой тон был твердым, но спокойным. Сколько ей лет? Три? Я почти чувствовал себя так, будто разговариваю с Тэмми. — Так что оставь меня в покое.

Но по тому, как яростно она трясла головой и как ее щеки наливались цветом малины, было ясно, что она еще далеко не закончила, а мое терпение подходило к концу.

— Мне следовало это предвидеть. Что случилось? Кризис среднего возраста или у тебя уже не встает с настоящими женщинами?

— Знаешь что, Миранда? — я наклонился к ней и понизил голос. — Возьми свой венчик и развлеки себя сегодня вечером. Тебе это крайне необходимо.

Она уставилась на меня так, будто я плюнул в ее кексы: рот шевелился, но с губ слетало лишь невнятное бормотание.

Я оставил ее стоять на месте, зашагал к аудитории и сжал кулаки, чтобы не разнести все вокруг.

С меня хватит.

Ее, моей дочери, которая думает только о себе, и Джейден, чей внезапный разворот в мыслях я не мог осознать.

Не обращая внимания на фильм, я уставился на экран и думал о Джейден. Где она сейчас? Лежит рядом с Аароном, куда-то с ним идет или работает? Я отмел мысль заехать в «Hooters» и потер щетину.

С момента смерти Кейт я еще никогда не чувствовал себя настолько опустошенным. Будто пребывал в полусне и просто механически выполнял действия.

Джейден не хватало. Ее не хватало мне так же, как когда-то Кейт, и хотя она была жива, все, что между нами было, казалось недосягаемым. Все ощущалось настоящим. Она ощущалась настоящей.

— И что ты думаешь? — голос Тэмми вырвал меня из мыслей.

Я повернул голову. Она сидела рядом со мной, скрестив ноги, на коленях было ведро попкорна.

— Добро пожаловать на Землю, папа, — она рассмеялась и запихнула в рот горсть попкорна. — Все в порядке?

— Конечно.

Тэмми склонила голову набок:

— Идет «Беги без оглядки», а ты сидишь тут, будто вяжешь.

Я не знал почему, но она осталась дома и предложила вместе посмотреть мой любимый фильм. Я вопросительно посмотрел на нее.

Она закатила глаза:

— Ты обычно в восторге, когда Тереза надирает зад педофилам.

— Следи за выражениями, ладно?

— Папа, честно. — Тэмми поставила попкорн на пол и подвинулась ближе. — Ты какой-то странный.

Я ничего не рассказывал ей о звонке Джейден, но она чувствовала, что что-то не так.

Когда я не ответил, она вгляделась в мое лицо, будто искала в нем кусочек головоломки, пожала плечами и встала.

Я отвернулся к телевизору. Мне не хотелось разговаривать, но и идти в постель, ворочаться полночи с боку на бок — тоже. Может, позвонить Дэйву, чтобы он заскочил на партию в бильярд? Мне нужна была разрядка.

— Хочешь еще что-нибудь выпить?

— Принеси мне пива.

Она что-то пробормотала, скрипнула дверца холодильника, и я услышал, как она достает стакан из шкафа.

Не отрывая взгляда от экрана, я нащупал на журнальном столике телефон, чтобы позвонить Дэйву, но рука наткнулась на пустоту.

— Ты не видела мой телефон?

Босые ноги Тэмми прошлепали по полу, она поставила бутылку пива на стол, снова опустилась на диван и протянула руку:

— Он лежал на комоде в прихожей.

— Я думал, что оставил его здесь.

Она рассмеялась:

— Возраст дает о себе знать, папа.

Я не пользовался телефоном со вчерашнего утра, а после вечернего звонка Джейден по стационарному связь меня больше не интересовала.

Я взял у Тэмми телефон, провел пальцем по экрану и отмел разочарование: сообщений от Джейден не было. Чего я ждал? Что она передумает и сочтет свою реакцию ошибкой?

— Эй, ты знал, что Джейден и Аарон теперь вместе?

Я посмотрел на нее и постарался, чтобы вопрос прозвучал небрежно:

— Разве они не были вместе и раньше?

— Да, но не по-настоящему.

— Тогда я еще меньше понимаю весь этот спектакль, который ты устроила.

Она покосилась в сторону:

— Я не хотела, чтобы она тебя использовала. Джейден везде сует свой нос, и мысль о том, что вы с ней… — она брезгливо скривила рот. — Теперь я понимаю, что переборщила, но послушай, что еще я могла подумать? Вы вдвоем, совсем одни…

Я встал, выключил телевизор и взял со стола бутылку пива.

Я передумал. Внезапно мысль остаться в одиночестве показалась утешительной. Возможно, я бы понял все, если бы поразмыслил подольше.

— Останься, я не хочу смотреть финал одна, — Тэмми выпятила нижнюю губу, и хотя я был благодарен за то, что мы проводим время вместе, мне хотелось только одного — побыть одному.

— Я вымотался, иду спать. Тебе тоже стоит.

Она наморщила лоб:

— Ладно. Спокойной ночи, папа. Я тоже не буду засиживаться.

Я наклонился к ней, поцеловал в лоб и поднялся наверх.

Обычно я не спал до трех часов ночи. Тэмми чуяла, что я увиливаю, но вдаваться в подробности ей точно не стоило. Если она спросит, я сошлюсь на работу. После смерти Кейт я наловчился придумывать отговорки.

У меня все хорошо.

Все в порядке.

Просто устал.

Все спрашивали, как я, но на самом деле никому это не было интересно. Главное — чтобы ты функционировал, остальное не имело значения.

Я принял душ, почистил зубы и лег в кровать. Где-то в глубине сознания звучал голос: нужно поехать к ней, поговорить, посмотреть в глаза, и тогда я пойму.

Джейден четко донесла свою мысль по поводу наших отношений, и хотя я не верил, что она с Аароном, было больно думать о том, что он проводит с ней время. Что слышит ее смех, обнимает ее, обсуждает с ней ее мечты.

Но я не из тех мужчин, что бегают за женщинами.

Обычно. А когда ты в последний раз влюблялся, придурок?

Блядь. Проклятье. Я вытащил сигарету из пачки, зажег ее и затянулся. Взгляд упал на пустую половину кровати, где на прошлой неделе спала Джейден. Я видел ее рядом. Щеки раскраснелись, волосы разметались по подушке, лицо сияло, будто она именно там, где должна быть.

Как бы ни сложились наши отношения и сколько бы ошибок я ни совершила в жизни, ты никогда не станешь одной из них.

Почему тогда мой возраст вдруг стал иметь значение? Почему именно сейчас, когда мы были уверены, что это больше, чем просто флирт?

Парковка универа опустела, лишь кое-где оставались машины. Последние лекции закончились час назад, и я уже давно мог поехать домой, но узнал, что Джейден с группой студентов из ее курса собирается в кафе в городе. Прошла неделя с нашего последнего разговора по телефону, и хотя я пытался ее забыть, мне нужно было, чтобы она посмотрела мне в глаза и повторила свои слова. Если она сможет это сказать, глядя на меня, я оставлю ее в покое. Но что-то казалось мне странным, и я сыт по горло ее поведением.

Дождь лил как из ведра, промочил мою рубашку насквозь, а позади кто-то из девушек одобрительно присвистнул:

— Шикарная спина, мистер Грейсон!

Мой взгляд был прикован к Джейден. Она скрестила руки на груди и опустила голову. Волосы падали на глаза, капли стекали на кроссовки.

— Скажи это мне в лицо, и я оставлю тебя в покое, — я стиснул зубы, стараясь говорить спокойно, хотя хотелось накричать на нее. — С каких пор ты ведешь себя как избалованный ребенок?

— Ты невероятен, — она невесело рассмеялась.

Я сделал шаг ближе и приподнял ее подбородок. В этот момент мне было абсолютно наплевать, что кто-то может нас увидеть и сделать правильные выводы.

Джейден оттолкнула мою руку — она хотела убежать, как после моей лекции, — но я схватил ее за локоть и удержал:

— Хватит. Я хочу это услышать, так что давай.

Она посмотрела на меня, глаза блестели:

— Думаю, мы оба согласились, что из этого ничего не выйдет. Ты слишком стар, а я была для тебя всего лишь игрушкой, так что оставь это, Хантер.

Она вырвалась, натянула капюшон и исчезла.

Я не понимал, что она имела в виду под последним предложением, но мое терпение иссякло. Пора двигаться дальше, как это сделала она.

После второго гудка я завершила вызов, выпустила телефон из рук и перевернулась на бок. Не хотелось никому навязывать свои проблемы, а еще меньше — выглядеть слабой. Уж точно не перед Сэвидж.

Обеими руками я вытерла слезы со щек и не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько одинокой и беспомощной. Мне не хватало Хантера. Вчера, когда он попытался со мной поговорить, я убежала, как маленький ребенок, потому что мне было стыдно. Потому что я была не в силах справиться с ситуацией и не знала, как ему все объяснить. Но больше всего я стыдилась того, что позволила себя шантажировать.

Рядом зажужжал телефон. Я нащупала его позади себя, взяла и посмотрела на экран. Сэвидж.

Если я отвечу, придется все ей рассказать, а я не была уверена, что готова к этому. Если произнести это вслух, оно станет реальностью.

Телефон вибрировал без остановки, она не сдавалась. Когда Сэвидж чего-то хотела, она не отступала. Эта черта не раз доставляла ей проблемы с братьями и сестрами.

Я уставилась на непрерывно мигающий зеленый значок трубки и провела по экрану пальцем.

— Видишь, я же говорила, что мы еще свяжемся. Что случилось, Блу? Ты ведь просто так не звонишь.

— Это ты позвонила.

— Потому что ты сбрасываешь. Что произошло?

Я подвинулась выше в кровати, положила голову на подушку и уставилась в потолок.

— Ничего, я просто хотела спросить, как там сбор мусора.

— Конечно, а я учусь в монастыре. — Она громко выдохнула. — Только не надо меня обманывать, я тебя слишком хорошо знаю. У тебя грустный голос. Значит, либо мама, либо мужчины.

Даже Аарон заметил мое настроение, и хотя он знал про нас, я не хотела ему ничего рассказывать. Зная Аарона, он бы вызвал Тэмми на разговор, и тогда она могла бы обнародовать видео.

Но перед Сэвидж у меня не было выбора. Я рассказала ей все — про нас с Хантером, про наши тайные ночные встречи, наш первый поцелуй и шантаж Тэмми. Когда я закончила, она молчала, и я уже подумала, что она сбросила звонок.

— Ты еще там?

— Ух ты. Правда. Просто офигеть. — Она выдохнула. — Я тебе говорила искать приключения, а ты с головой бросилась в хаос.

— Моя фирменная черта, ты же знаешь.

— И она даже не пришла извиниться? Не сказала, что ты ее лучшая подруга и что она ведет себя как последняя сволочь?

Я улыбнулась, но по щекам снова потекли слезы. Я прикрыла глаза рукой и увидела перед собой Хантера.

— Я скучаю по нему. По всему в нем. Не могу ни спать, ни есть. Когда сижу на его лекции, не могу на него смотреть. Мы словно чужие люди.

— Эй, не плачь, Блу, — голос Сэвидж стал мягким. — Для всего найдется решение, я усвоила это от мамы. Так что слушай меня. Ты поедешь к маме, как и договаривались. Я спрошу у своей, можно ли взять машину, а когда приеду, мы все обсудим.

Я села и подтянула колени к себе. Перспектива снова увидеть Сэвидж приободрила меня.

— Твой отец никогда на это не согласится.

— Оставь это мне. Завтра я буду там, и мы спокойно все обсудим. Я тебя не брошу.

— Мне жаль. — Мой голос дрожал: напряжение последних недель, недосып — все это оказалось слишком. — Не хочу никому быть обузой.

— Ты ей не являешься. Иногда просто нужна помощь.

— Спасибо. Я только надеюсь, что ты не потратишь время зря. Надеюсь, есть какой-то выход.

— Мама всегда говорит, что каждый сам создает свои катастрофы, а значит, ты найдешь выход, и я тебе помогу.

Солнечные лучи пробивались сквозь блестящие окна, справа и слева от них колыхались белые шторы от легкого сквозняка.

Мама разгладила ткань, улыбнулась и широко взмахнула рукой:

— Разве здесь не красиво? Тут очень мало места, но зато без тараканов, а в ванной нет плесени.

Квартиру мама получила с помощью своей сестры. Это был первый раз, когда она вышла из реабилитационного центра и начала новую жизнь, и хотя прошлое нанесло ущерб нашим отношениям, я хотела дать маме последний шанс.

Я засунула руки в задние карманы джинсовых шорт и оглядела комнату. В воздухе пахло средством для мытья посуды, на журнальном столике лежала стопка книг, рядом стояла стеклянная ваза со свежими розовыми пионами.

— Я горжусь тобой, мам.

Она подошла ближе и положила руку мне на щеку:

— Для тебя здесь всегда найдется место.

Я посмотрела на ее руку, но не отстранилась. Мама старалась. Она совершила ошибки, но прилагала усилия. Впервые я ее поняла. Я тоже совершила ошибку. И с тех пор каждый день пыталась не думать об этом и двигаться дальше, чтобы не сойти с ума.

— Эй, почему ты плачешь?

Черт. Тыльной стороной ладони я вытерла глаза и заставила себя улыбнуться.

— Все в порядке. Просто рада, что у тебя все налаживается.

Она помолчала мгновение и посмотрела на меня с подозрением, но когда я выдержала ее взгляд, взяла меня за руки и потянула к себе на диван:

— А с универом…

— Я это уладила.

— Как? Тебе удалось раздобыть деньги?

После последнего разговора с Хантером по телефону я искала себе занятия и цели, чтобы отвлечься. Днем это работало. Я училась, нашла комнату в общежитии и навестила Майкла, чтобы извиниться и потребовать свои деньги обратно. Сначала он упорно настаивал, что три тысячи долларов мне не положены, но когда я рассказала ему о нашем обрушившемся доме и о том, в каких условиях живу, он все-таки согласился.

Днем я держалась, но по ночам, оставшись наедине со своими мыслями, я снова разваливалась на части. Я скучала по нему так, как никогда ни по кому не скучала. Снова и снова я набирала его номер, но сбрасывала вызов до первого гудка. Я все испортила, но и его слова меня ранили. Я была рада, что Сэвидж приедет в Палм-Спрингс, чтобы побыть со мной.

Лицо мамы всплыло перед глазами:

— Ну, говори же. Ты оплатила счет?

Я кивнула.

— Как? Откуда у тебя столько денег?

— Подрабатываю сверхурочно в «Hooters».

Она узнает правду, но не сейчас. Ее здоровье слишком хрупкое, а чувство вины — последнее, что ей сейчас нужно.

Мама просияла и похлопала меня по колену:

— Мне жаль, но я невероятно горжусь тобой. Ты потрясающая, Джей-Джей. Некоторые взрослые, — она покосилась на свою руку, — могли бы у тебя поучиться.

В тот момент я не была уверена, что это правда.

Мама погладила меня по колену:

— Может, мне стоит позвонить мистеру Грейсону и поблагодарить его? — Она задумалась, а я мысленно дала себе пощечину за то, что когда-то рассказала ей о своем переезде к Хантеру. — Или, может, пригласить его и Тэмми на ужин?

— Нет.

— Нет?

Я покачала головой:

— Я уже поблагодарила его, а Тэмми сейчас… — Проклятая сука. — Очень занята.

— Но я могла бы позвонить ее отцу. Не так уж само собой разумеется, что он просто помог.

Нет, не само собой. Ничего из того, что он для меня сделал, не было само собой разумеющимся.

Проклятье. Я протерла глаза, чтобы мама не заметила слез, и встала:

— Мне пора идти.

Она поднялась, притянула меня в объятия и погладила по спине:

— Как хорошо, что ты пришла.

Когда я попыталась освободиться, она прижала меня крепче:

— Тебе больше не нужно быть такой сильной, Джей-Джей. Я справлюсь, обещаю.

Вода омывала мои ступни, отступала и снова накатывала на берег. В воздухе витал запах солнцезащитного крема и моря, я повернулась к подруге и на мгновение ощутила покой.

— Однажды я перееду в Палм-Спрингс, и мы откроем один из этих сувенирных магазинчиков, — рассмеялась Сэвидж и заправила светлую прядь под черную бейсболку. Ее глаза сверкали, как всегда, когда она воодушевлялась, и я невольно улыбнулась. Ее настроение было заразительным.

— Спасибо, что ты здесь. Аарон замечательный, но иногда просто нужна подруга.

— Он кажется действительно крутым. Хорошо, что он у тебя есть, — она втянула напиток через трубочку и облизнула губы. — Но благодарить надо маму. Без ее таланта убеждать папа никогда бы меня не отпустил.

Я мало что знала о ее семье, но по тому, как она говорила о родителях и братьях с сестрами, было ясно, что ей повезло. Ее мать была для нее примером, отец — тот, чьи фотографии она с гордостью мне показывала, — симпатичный сорвиголова, готовый посмеяться над любой ее шуткой. Она была счастлива, и ее энергия всякий раз оказывала на меня заразительное действие.

— Может, твои родители меня усыновят? — Я сделала глоток колы из бутылки и посмотрела на море. — Но я не жалуюсь. Мама не пьет, и у меня такое чувство, что впервые она действительно на правильном пути.

— Это хорошо. Моя бабушка тоже страдала от алкогольной зависимости, — она снова втянула напиток через трубочку. — Остается только надеяться, что твоя мама справится.

Я кивнула.

— А как ты? Справляешься?

Я опустила голову и нарисовала указательным пальцем линии на песке:

— Должна. Когда получу диплом, возможно, поеду в Лос-Анджелес.

— Я не об этом.

Я почувствовала на себе взгляд Сэвидж, но не подняла глаз. Я плохо умела показывать слезы, и даже перед ней мне было тяжело обнажить свою беспомощность.

Она придвинулась ближе и обняла меня за плечи:

— В тебе есть что-то от мамы, — рассмеялась она. — Мама тоже не умеет показывать свои чувства и еще хуже — принимать помощь. Может, поэтому я тебя так и люблю, Джей-Джей.

Мы с Тэйт редко обращались друг к другу по настоящим именам. Когда мы познакомились, мне было тяжело: мама снова легла на реабилитацию, и я переживала, что будет дальше. Тэйт это почувствовала и нарекла меня Блу. Мне нравилось это имя — оно напоминало мне об океане. Ее же звали Сэвидж, в свои семнадцать она была свободолюбивее и безрассуднее большинства и из-за этого постоянно попадала в неприятности. Мы были идеальной командой.

Я отвернулась в сторону:

— Никогда еще не чувствовала себя такой слабой — и ненавижу это. Я столько раз думала просто пойти к нему и все рассказать, но если Тэмми покажет видео, он пропал…

— А она — покойница. Честно говоря, я бы с удовольствием нанесла визит этой мелкой сучке. Я позвоню Риверу, он всегда готов к приключениям.

— Как у вас с ним дела?

Она прищурилась:

— Мы друзья.

Но я в этом не была уверена. Ривер был потрясающим. Я познакомилась с ним год назад, когда Сэвидж приехала меня навестить. Он был ее лучшим другом: высокий, чертовски привлекательный и умный. Да, он был немного моложе, но я не сомневалась, что в своей старшей школе он пользовался успехом у девушек. И что-то подсказывало мне, что и Тэйт он вовсе не безразличен. Они были неразлучны.

— Только друзья?

Она дружески ткнула меня в плечо:

— Речь идет о Тамаре, а не о моей несуществующей личной жизни. Этой штучке нужна взбучка.

— Поверь, я бы с радостью ей врезала, но это ничего не исправит.

Тэйт покачала головой:

— Нет. Но ты должна поговорить с Хантером. Если расскажешь ему все, он ей покажет, где раки зимуют.

— Его сообщения звучали так, будто ему нужен был только секс.

Тэйт хрипло рассмеялась:

— Конечно, как будто это исходило от него. Или зачем тогда он пытался с тобой поговорить после?

Я и сама задавалась этим вопросом, но петля на шее затягивалась с каждым днем все туже, а недосып лишь усугублял ситуацию.

Она покачала головой:

— Их план так легко разгадать.

— А я этого не увидела.

Тэйт погладила меня по спине:

— Иногда ты настолько близко к проблеме и так отчаянно ищешь решение, что перестаешь его видеть. Для этого я здесь. Я сужу только по тому, что ты мне рассказала, и, независимо от разницы в возрасте, вы должны поговорить. Я никогда не видела тебя такой грустной.

Мои мысли путались, во мне зарождалась надежда. В изложении Тэйт все казалось таким простым. Так почему же так трудно было действовать? Все было сложнее. Отношения Хантера с Тэмми, его работа, моя мама… Я боялась, что все рухнет, если я пойду к нему. Что я разрушу его жизнь.

— На прошлой неделе я снова и снова задавала себе вопрос: а не слишком ли поздно?

Тэйт так яростно покачала головой, что ее светлые волосы хлестнули меня по лицу:

— Нет. Папа изводил маму. То есть он превратил ее жизнь в ад, потому что думал, будто она отправила его за решетку. Он угрожал ей, унижал, натравливал на нее дедушку — и где они сейчас? — В ее глазах появилась мягкость. — Думаешь, они были бы вместе, если бы мама сдалась? Если бы решила, что уже слишком поздно? Нет. Когда любишь кого-то, борешься. Неважно, насколько все разбито — если вы предназначены друг для друга, путь обязательно найдется.

Глаза Тэйт сверкали, щеки раскраснелись, и я снова ощутила, как ее энергия передается мне. У нее был дар убеждать, и появлялось чувство, что у тебя действительно все получится.

— Твоя мама, должно быть, потрясающая. И ты говоришь так, будто разбираешься в этом.

— Я разбираюсь? — она рассмеялась. — Мне семнадцать, и я радуюсь, если нахожу подходящий фильтр для Instagram. Понятия не имею, что делаю, но мои родители — что-то вроде моих гуру. Все расстаются — часто по самым идиотским причинам, а я думаю: «Посмотрите на Тайлера и Блэйк Кинли, придурки».

Я рассмеялась, хотя на самом деле хотелось плакать. Возможно, в ее словах была доля правды. С самого первого мгновения я ощущала связь с Хантером, словно мое сердце знало больше, чем я сама. То, что было между нами, отличалось от всего, что я знала прежде. Я хотела его.

Тэмми не должен был сойти с рук ее шантаж.

Возможно, он больше не хотел меня, но у меня не было выбора. Я должна была попытаться исправить свою ошибку и могла лишь надеяться, что еще не слишком поздно.

Я протянула руку к звонку, но замерла, не дотронувшись до него. Желудок делал сальто, сердце бешено колотилось. Глубоко вдохнув, я вытерла ладони о шорты и вспомнила все моменты с Хантером, которые сделали последние месяцы лучшими в моей жизни. Не позволяя себе думать о возможном провале, я нажала на звонок.

У Тэмми были занятия, и у меня хватало времени, чтобы все объяснить Хантеру. По крайней мере, если он даст мне такую возможность.

Секунды тянулись, из дома не доносилось ни звука.

Пожалуйста, пожалуйста. Я скучаю по тебе.

Я позвонила еще раз, надеясь, что он дома. Дрожащими пальцами теребила обтрепанные края шорт и переминалась с ноги на ногу.

Наконец послышались шаги. Я узнала бы их из тысячи: походка Хантера — прямая, уверенная и небрежная. Та самая походка, из-за которой женщины оборачивались ему вслед.

Он открыл дверь, посмотрел на меня мрачным взглядом, и мышцы на его челюсти напряглись.

Желудок скрутило. Мне хотелось обнять Хантера, прижать к себе и никогда не отпускать. Расстояние между нами казалось неправильным — еще более неправильным, чем тайные разговоры и поцелуи.

— Пожалуйста, не захлопывай дверь перед моим носом.

Он потер щетину, как делал всегда, когда задумывался. Черно-серые волоски вокруг лица были длиннее обычного, похоже, он не брился уже неделю.

— Что скажет Аарон, когда узнает, что ты здесь?

Я выдавила улыбку:

— Он подтолкнул меня на этот шаг.

На мгновение он растерялся, но потом распахнул дверь.

Когда мы вошли в кухню, в нос ударил знакомый аромат кофе и его парфюма, и тоска накрыла меня с головой. Казалось, будто я вернулась домой после долгого путешествия.

Я провела пальцами по мраморной поверхности столешницы и посмотрела на Хантера. Он стоял, скрестив руки на груди, и выжидающе опирался на кухонный островок. Я встала перед ним и подавила желание протянуть руку и провести пальцами по его мягким волосам. Сердце болезненно сжалось.

— Ты мне нужен. — Мой голос дрожал. Я сглотнула и поймала его взгляд. — Я этого не хотела, Хантер.

Он горько рассмеялся и отвернулся.

— Мне кажется, что я веду себя как идиотка, но я сделала это только потому, что Тэмми угрожала всем рассказать о нас.

Его глаза сузились:

— Тэмми? Теперь она виновата, потому что ты не можешь принять решение?

— Она записала нас в аудитории и шантажировала меня.

— Что, прости?

— Когда я тебе звонила, она была рядом. — Слезы покатились по моим щекам. Я вытерла их рукавом, надеясь, что он мне поверит. — Я боялась, что ты потеряешь работу, а мама снова начнет пить…

— Стой. — Он поднял руку и озадаченно посмотрел на меня. — Дай-ка я переварю информацию. Тэмми застукала нас и шантажировала тебя?

— У нее есть видео на телефоне. Я была в панике и хотела позвонить тебе, когда она уйдет, но потом пришли твои сообщения, и я не знала, что делать.

Он глубоко вдохнул, прислонился спиной к холодильнику и покачал головой, словно не мог поверить в происходящее:

— Какие сообщения? Что, черт возьми, тут происходит?

Я вытащила телефон из кармана и сунула ему под нос. Его взгляд скользнул по экрану, рот приоткрылся, на лбу появились морщины.

Неужели Тэйт была права? Он действительно ничего не знал?

— Это… — Он грохнул кулаком по холодильнику. — Этого просто не может быть! Я забираю ее ночью из полиции, я рядом, я стараюсь, чтобы ей стало лучше, а она вытворяет такое! — Он стиснул зубы, вены на шее вздулись.

Я шагнула к нему:

— Я знаю. Она просто… — Проклятая сука. — Запуталась. Но она уже достаточно взрослая, и если сама не захочет что-то изменить…

— Это будет иметь последствия. Так больше продолжаться не может.

Хантер провел рукой по волосам. Когда он поднял взгляд, выражение его лица смягчилось. Он протянул ко мне руку, но, прежде чем коснуться, замешкался, опустил ее, и у меня перехватило дыхание. Возможно, было уже слишком поздно, возможно, он понял, что наши отношения приносят ему одни проблемы.

Но затем он схватил меня за запястье, притянул к себе и поцеловал в лоб:

— Прости, Джейден.

Вся боль, страх и тоска последней недели словно свалились с плеч. Напряжение в груди отпустило, тепло разливалось по телу, и я наконец почувствовала, что снова могу дышать. Я обхватила его за талию, прижала к себе так крепко, что между нами не могло бы проскользнуть и листочка, и дала волю слезам.

— Я не хочу тебя терять. С тех пор, как ты появился в моей жизни, все изменилось. — Я так долго об этом думала, но никогда не произносила вслух. Боялась, что он не испытывает того же или сочтет меня наивным ребенком. Но я должна была это высказать, из-за страха снова его потерять. — Фотографии на моей пробковой доске, собака, дом, семейные праздники… Я цеплялась за эти образы, потому что мне нужно было хоть что-то, чтобы сбежать от реальности. Чтобы верить, что станет лучше.

— Ш-ш-ш, Джей-Джей. Успокойся, — Хантер погладил меня по волосам. — Все хорошо.

Я покачала головой:

— Но это были всего лишь картинки, и я лишь надеялась, что они станут реальностью. Когда ты вошел в дверь, когда я познакомилась с тобой, все стало иначе. Впервые я не хотела просто надеяться. — Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Я никогда еще не испытывала столько чувств, как с тобой. Картинки стали реальностью и оказались куда ярче и прекраснее, чем я когда-либо воображала.

Никогда прежде я не говорила обо всем так открыто. Мне было стыдно, что я жила в мире грез и сама сомневалась, что он когда-нибудь станет реальным. Но теперь это не имело значения. Ничто из этого не было сном. Это была моя жизнь.

— Может, я и молода, но я знаю, каково это, — я поцеловала его. — Тебе не нужно ничего говорить, но я люблю тебя. — Я рассмеялась. — Боже, как это по-детски звучит.

— Чуть-чуть, мисс Саммер, — он подмигнул и улыбнулся, но его взгляд оставался нежным.

Он взял мое лицо в ладони, большими пальцами стер слезы с моих щек и поцеловал меня. Его щетина щекотала мой подбородок, и я закрыла глаза, чтобы сполна ощутить этот миг.

Этот момент был совершенен — именно таким, каким и должен был быть.

Тэмми бросила ключи на столешницу, схватила яблоко из вазы с фруктами и с улыбкой отодвинула меня в сторону, чтобы открыть холодильник:

— Все хорошо? Ты какой-то напряженный.

Может, и так, солнышко.

Я достал телефон из кармана брюк и разблокировал экран:

— Ты в курсе, что даже удаленные сообщения можно восстановить?

Тэмми медленно закрыла холодильник и отпила колы из бутылки:

— Ах, правда?

— Довольно удобно, тебе не кажется? — Мой тон был серьезным, опасно спокойным, а Тэмми меня знала. Я не умел скрывать свою злость. — На случай, если нужно освежить память.

Она сглотнула и покосилась на лестницу. Воздух в комнате словно наэлектризовался, будто надвигалась гроза. И она действительно надвигалась. Пора было навести порядок.

— Ну, спасибо за совет, пап, — с бутылкой в руке она прошлепала мимо меня, но прежде чем она добралась до лестницы, я встал у нее на пути. Тэмми прищурилась и нервно хихикнула. Она что-то подозревала, но не была уверена.

— Кстати, я виделась с Аароном, — сказала она. — Он выглядит по-настоящему счастливым, между ним и Джей-Джей…

— Еще одна ложь — и я потеряю самообладание. — Я никогда не поднимал на нее руку, но впервые за двадцать лет мне захотелось ее ударить. Я глубоко вдохнул и сунул руки в карманы, чтобы не натворить глупостей. — Ты отправила сообщение Джей-Джей, поэтому мой телефон лежал не на месте. Ты удалишь видео, извинишься перед Джей-Джей и вернешь мне деньги.

Ее глаза расширились.

— Я знаю, что ты украла у меня деньги. Я знаю обо всем, Тамара.

После того как Джейден мне все рассказала, многое прояснилось.

— Папа… — Ее глаза наполнились слезами, но мне было все равно. Я больше не испытывал к ней жалости. Тэмми зашла слишком далеко, и пора было начать вести себя как взрослой.

Она сглотнула:

— Как ты мог так со мной поступить? Как ты мог так поступить с мамой?

Мышцы на моих руках дрожали — так сильно я сжимал кулаки. Каждый раз она использовала Кейт как предлог.

— Мама мертва, и я имею право быть счастливым.

— С ребенком? — Тэмми покачала головой, слезы струились по ее лицу. — Она на год младше меня. Насколько нужно быть больным?

— Настолько больным, чтобы надеяться, что ты наконец поумнеешь. — Я наклонился к ней и заставил себя говорить спокойно. Не произносить того, о чем потом пожалею. — Есть два варианта. Либо ты берешь себя в руки, ведешь себя как взрослый человек и принимаешь мои отношения…

— Отношения?

— Либо продолжаешь в том же духе и ищешь себе квартиру. Я всегда буду рядом и буду любить тебя, но хватит, Тамара. Я хотел, чтобы ты была счастлива, я всегда хотел, чтобы у тебя все было хорошо, но так это не работает. — Я протянул руку. — Дай мне свой телефон.

Она не двигалась, лишь ошеломленно смотрела на меня. Когда и через несколько секунд она не пошевелилась, я залез в карман ее куртки, вытащил телефон и пролистал видео. Я удалил запись с Джейден и собой и сунул телефон обратно в ее карман:

— Ты отправляла это кому-нибудь?

Взгляд Тэмми прошел сквозь меня, в глазах блестели слезы. Она медленно покачала головой:

— Я… Я не хотела потерять еще и тебя.

Хотя я все еще злился, я обнял ее и прижал к себе. Плечи Тэмми расслабились, несколько секунд она стояла неподвижно, и я ждал, что она оттолкнет меня, как всегда делала, когда я пытался ее обнять, но вместо этого она обхватила меня за талию и положила голову мне на грудь. Жар в моем теле утих. Мы не были так близки уже много лет.

Я сглотнул:

— Я всегда рядом, Тэмми. Это никогда не изменится. Ни одна женщина не заменит маму, но я счастлив. Впервые после ее смерти я снова чувствую себя цельным.

Она молчала.

Несколько минут мы стояли и держали друг друга в объятиях, затем Тэмми отстранилась и опустила взгляд:

— Наверное, в этом все и дело. Ты изменился. — Она посмотрела на меня. Гнев исчез из ее взгляда, она выглядела как ребенок, который не может найти дорогу домой. — Ты заботился о Джей-Джей, смеялся с ней и смотрел на нее так, будто она для тебя — все. Если ты забудешь маму, она действительно исчезнет. Понимаешь? Когда ты был несчастен, она всегда была с нами, а теперь она с каждым днем уходит все дальше.

Какой бы искаженной ни была ее логика, я понимал, что она имеет в виду. Мне было больно от того, насколько потерянной чувствовала себя Тэмми. Слишком долго это чувство было частью меня самого.

— Я никогда ее не забуду, Тэмми. И я не хочу, чтобы ты ее забывала, я просто хочу, чтобы мы оба снова смогли быть счастливыми. Пяти лет достаточно, ты не думаешь?

Она вытерла слезы с лица и пожала плечами.

Я не стану ее торопить, но мне не хотелось, чтобы она тратила еще годы на то, чтобы быть несчастной. Чем старше я становился, тем яснее видел вещи, словно фокусировался только на самом важном.

— Она любила твой смех. Помнишь, как тебя бесили ее постоянные видео?

На лице Тэмми промелькнула улыбка. Она шмыгнула носом и кивнула:

— Каждый день — минимум одно видео. А еще ее шутки, такие глупые, что невозможно было не рассмеяться. Она хотела, чтобы у меня случился приступ смеха, — тогда она могла бы снять еще одно видео.

Воспоминание о Кейт и ее страсти к видеозаписям заставило улыбнуться и меня. Она сводила нас с Тэмми с ума. Дошло до того, что однажды вечером мы так сильно поссорились, что Тэмми решила, что мы собираемся разводиться. В ответ Кейт и я разразились приступом смеха, который из-за выражения лица Тэмми становился только сильнее.

— Помни об этом, когда в следующий раз захочешь выпить или напасть на Джей-Джей. Если попытаешься снова чаще смеяться, она никогда не уйдет.

Она покусывала ноготь и смотрела в одну точку на полу, словно пытаясь понять логику этого утверждения. И, может быть, она действительно понимала. Возможно, когда-нибудь она снова сможет смеяться и наслаждаться жизнью. Я на это надеялся.

— Это так тяжело, папа. Она забрала все, — прошептала Тэмми. — Смех, тепло — просто все. С ней я могла говорить о парнях, школе, одежде. Теперь я совсем одна.

Я потер лоб, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Слушать, как моя дочь говорит такое, было все равно что вырывать сердце из груди. Я делал все, что мог, однако знал: этого никогда не будет достаточно. Как бы я ни старался, я никогда не смогу заменить Кейт. Я откашлялся и взял Тэмми за руку, показывая, что понимаю ее:

— Я знаю. И поверь, если бы я мог, я бы облегчил твою боль, но ты не одна. Я здесь, и это никогда не изменится.

Она кивнула, и я надеялся, что она мне верит. Ее чувства были понятны, но они не оправдывали ее поведения по отношению к Джей-Джей.

Я посмотрел на Тэмми, чтобы она поняла, что я говорю серьезно:

— Решай сама, как дальше быть, но приведи все в порядок.

— Ты любишь ее, пап? — вдруг спросила она. — Ты любишь Джей-Джей?

Хотя я и задавал себе этот вопрос раньше, он застал меня врасплох и ударил со всей силой. Произнесенные слова обладали куда большей мощью, чем просто мысли.

Когда я видел ее, сердце начинало бешено колотиться.

Когда просыпался, она была в моих мыслях; засыпая, я думал о ней в последний момент.

Когда ее не было рядом, я чувствовал себя неполноценным. Она была единственной женщиной, которую я впустил в свою постель после смерти Кейт, единственной, кому я все рассказал.

И единственной, ради кого я рискнул отношениями с дочерью.

Я кивнул.

Взгляд Монтгомери скользил по документу. Он потер лоб, вздохнул и посмотрел на меня со смесью разочарования и облегчения, по крайней мере, мне так показалось.

— И вы действительно не передумаете?

Я положил руки на спинку стула и покачал головой. Никогда прежде я не был так уверен.

— Университет Хокинсона предлагает не только больше возможностей, — я слегка наклонился вперед. — Насколько я слышал, более шестидесяти процентов студентов — мужчины.

Солнечные лучи, падавшие через окно, заставляли его лоб блестеть, будто он намазал его оливковым маслом. Он откашлялся и издал хриплый смешок:

— Я никогда… Все это было только из-за того, что мисс Саммер жила у вас, и вы же знаете о слухах.

— Конечно, слухи, — я встал и протянул ему руку. — Всего доброго, Хэнк.

Он поднялся со стула и пожал мою руку:

— И вам, Хантер. Очень жаль.

Как раз когда я уже собирался уходить, он остановил меня:

— Ах да, передайте, пожалуйста, мисс Саммер, что чек получен, но в следующий раз пусть внимательнее относится к формам для стипендии.

Откуда у Джейден вдруг взялись две тысячи долларов, чтобы оплатить счет? Сделку с Майклом я ей испортил.

— Передам.

Нам еще многое нужно было обсудить, и с этого момента этот вопрос стоял на первом месте в моем списке. Если она снова что-то натворила, я надеру ей задницу.

Выходя из кабинета Монтгомери, я ощутил странное спокойствие. Годами я не принимал ни одного решения, не посоветовавшись с кем-то еще, но теперь была Джейден, и если мы хотели быть вместе, я не мог оставаться в Пасифик-Бей. Это было нормально. Меня здесь ничего не держало, Тэмми должна была найти свой путь, а я буду рядом. Но впервые я подумал и о том, что правильно для меня.

Через три недели я приступаю к новой работе в Хокинсоне, и я с нетерпением жду возможности заниматься своим делом, не будучи постоянно главной темой сплетен. Я с нетерпением жду, когда наконец оставлю все позади и начну что-то новое. Что-то, что, как мне казалось, я уже потерял.

Я сделал вид, что беру бутылку воды из холодильника, взял стакан со столешницы и покосился в сторону гостиной. Четверть часа назад зашла Джейден, и хотя Тэмми извинилась перед ней только из-за моего ультиматума, я надеялся, что это что-то изменит и между ними наконец наступит мир. Они сидели рядом на диване, но либо молчали из-за того, что я был в комнате, либо между ними по-прежнему царила ледяная атмосфера. Джейден бросила на меня взгляд, закатила глаза и покачала головой:

— Я ее не убью, ладно?

Тэмми повернулась ко мне:

— Теперь можешь идти, так что — пока.

Я взял бутылку воды, поднял руки и направился к входной двери. Приоткрыл ее — так, чтобы был слышен звук, — и снова закрыл.

— Как я уже говорила, мне правда жаль, — насмешливые нотки в голосе Тамары совсем не сочетались с ее словами. — Правда-правда очень жаль, что я втянула в это твою маму.

— М-м, — ответила Джейден. — Если добавишь еще пару эпитетов, может, я даже поверю.

— Чего вы вообще хотите? Я извинилась, как он и требовал. И ради чего? Чтобы он мог без угрызений совести трахать тебя в маминой постели?

Я глубоко вздохнул и крепче сжал бутылку.

Мне следовало догадаться, что это ничего не даст. Я мог контролировать все вокруг, но пока Тэмми не примет мои отношения с Джейден, между мной и дочерью всегда будет стоять какая-то преграда.

— Дело не только в сексе, — голос Джейден звучал взволнованно. — И мне жаль, что все так вышло, но никто из нас этого не выбирал. Я люблю его, Тэмми.

— Да, ты уже говорила. Но от этого лучше не становится. Это еще более дико.

— Разве ты не хочешь, чтобы он был счастлив?

— С каких пор вас интересует, чего я хочу?

Джейден вздохнула:

— Сколько еще раз это обсуждать? Мы этого не планировали. И вообще, речь тут не должна была идти о тебе, но было ясно, что все снова сведется к этому.

— Знаешь что, Джей-Джей? Отвали. Я извинилась и с этого момента держу рот на замке. Ваши отношения сами собой рассосутся. Через пару месяцев он поймет, что кроме подтянутой задницы и упругих сисек тебе нечего предложить. Потом попробует еще раз с Мирандой. И даже не вздумай потом приходить ко мне плакаться, эти времена прошли, — она взбежала по лестнице и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Вот и весь мой план навести порядок.

Я потер затылок и прошел в гостиную. Когда Джейден заметила меня, она покачала головой:

— Ну что я тебе говорила?

Я опустился на диван, притянул ее к себе и поцеловал в лоб:

— Я просто надеялся, что она возьмет себя в руки.

— Нам всем придется привыкать к новой ситуации.

Я кивнул и надеялся, что все как-то сложится. Что Тэмми когда-нибудь примет то, что мы с Джейден любим друг друга. И что сама Тэмми снова станет счастливой.

Из коридора в мою комнату доносились крики, кто-то грохнул в дверь и разразился оглушительным хохотом.

Я закатила глаза, бросила ручку на книгу перед собой и встала из-за стола. Моя комната в универе — не идеальное решение: учиться и спать сложно из-за постоянных вечеринок и подвыпивших соседей. Но я плачу за нее из собственных денег, и все равно чувствую себя спокойнее, чем когда жила с мамой.

На столе завибрировал телефон. Я взглянула на экран, улыбнулась и ответила:

— Привет, мистер Грейсон.

На заднем плане слышались объявления по громкой связи и гул голосов в аэропорту.

— Ты думаешь о сегодняшнем вечере?

Моя улыбка стала шире, сердце забилось быстрее.

— Не могу дождаться.

— Чем сейчас занята?

Снова что-то ударилось в дверь комнаты.

— Простите-е-е! Не туда попали! — заорал кто-то в коридоре и захохотал.

— Пытаюсь учиться.

На другом конце повисла пауза, затем раздался глубокий вздох.

— Ты могла бы все устроить гораздо проще и дешевле.

— Папа! — донесся голос Тэмми, и я живо представила, как она закатывает глаза.

Она уже месяц не пила, рассталась с Брендоном и снова регулярно посещала занятия, но наши отношения оставались непростыми. Тэмми приняла нашу связь, но, когда я приезжала в гости, она обычно покидала дом.

— В этом вопросе мы с Тэмми солидарны. Я хочу сначала встать на ноги, прежде чем переезжать к тебе.

— Зато было бы дешевле.

— Дешевле? — Я улыбнулась. — У тебя я сплю еще меньше, а тяжелую работу пока не потяну. Мне правда нужно учиться.

Его хриплый смех вызвал мурашки на коже. Господи, мы не виделись три недели, и я скучала по нему. Хантер решил вложить возврат налогов в отпуск с Тэмми, чтобы укрепить их отношения. После той истории с ножом она стала заметно ближе к нему, и Хантер искренне это ценил.

— Кто тут теперь старый, мисс Саммер?

— Фу, папа! — вскрикнула Тэмми на заднем плане, а шаги Хантера застучали по полу. Видимо, он отошел подальше, чтобы сберечь нервы — свои и ее.

— Знаешь, что каждый второй мужчина после сорока жалуется на проблемы с эрекцией? — Я представила его лицо и с трудом сдержала смех.

— Наглая девчонка. Боюсь, я — исключение, и тебе стоит попридержать язык, потому что сегодня ночью ты не выспишься.

— При слове «попридержать язык» у меня возникают забавные идеи.

Хантер рассмеялся:

— Хватит, детка. Наш рейс уже скоро, а эрекция — последнее, что мне сейчас нужно.

Я упала на кровать, закрыла глаза и сосредоточилась на его голосе. Он рассказывал о прогулке на лодке в бухте, о маленьком ресторане, который они с Тэмми нашли, и о том, как сильно изменились Гавайи с его последнего визита.

Я слушала и представляла, будто мы переживаем все это вместе. Звук его голоса расслаблял, а от мысли, что скоро я наконец увижу его, внутри разливалось тепло.

— Эй, ты что, уснула?

— Я наслаждаюсь.

— Когда я вернусь, я тебя уже не отпущу, детка.

— На это я и надеюсь. — Без него я спала хуже, ночи казались бесконечными.

— Как дела на работе?

— Каждый день — приключение, — рассмеялась я. — У меня три новых клиента, а свежий воздух идет на пользу.

Без ежемесячных счетов за дом и расходов на маму моей зарплаты в «Hooters» хватало на комнату и еду, но я хотела найти вторую работу, чтобы копить на квартиру. А когда я наткнулась на объявление о присмотре за собаками, то сразу загорелась этой идеей.

Снова прозвучало объявление по громкой связи, Тэмми позвала его, и мы попрощались.

Моя жизнь не была идеальной, но и не обязана была быть таковой. У меня было все, что нужно, и впервые я не цеплялась за картинки на пробковой доске. Мои мечты сбудутся.

Потому что я над этим работала — и я это заслужила.

— Они наверняка думают, что мы тут разыгрываем «Пятьдесят оттенков серого», — с повязкой на глазах я чувствовала себя неуютно и мне казалось, что все на меня смотрят.

Я вытянула руки вправо и влево, пытаясь что-то нащупать, но Хантер только рассмеялся:

— Подожди.

Он взял меня за руку и повел. Время от времени мимо нас проходили люди, слышались разговоры, тихо играла классическая музыка.

— Что ты задумал? Где мы? — По дороге сюда он завязал мне глаза, а когда мы вошли в здание, мы спускались вниз по бесконечным лестницам.

Он положил руку мне на спину, поцеловал в плечо и повел дальше:

— Еще минута.

По рукам побежали мурашки, кожу покалывало. В отличие от душной вечерней жары снаружи здесь было приятно прохладно. Наши шаги отдавались эхом в коридоре. Музыка, голоса — каждый звук казался приглушенным, будто сквозь снег.

Хантер остановился, скрипнула дверь, и в ушах тихо зазвучала «California Dreamin'» Сии. Он встал позади меня, его дыхание коснулось кожи, и я склонила голову набок. Он поцеловал меня в шею и развязал узел на повязке:

— Открывай глаза, Джей-Джей.

Я послушалась и увидела огромное ложе, застеленное белым льняным бельем, сводчатый стеклянный потолок, над которым простирался океан, и стеклянные стены, за которыми проплывала стая рыб. Морская вода заливала комнату голубым светом, придавая ей волшебное очарование.

— О Боже, это потрясающе, — в горле пересохло, я взяла его за руку и поцеловала ее.

Хантер закрыл дверь, подвел меня к кровати и сел. Я устроилась у него на коленях и огляделась:

— Откуда ты узнал про это место?

— Из фото на твоей пробковой доске, — он заправил прядь волос мне за ухо.

Вода отражалась на кровати и на полу, красные и синие рыбы проплывали мимо, и я чувствовала себя словно в подводном замке.

— Это просто невероятно, — слезы подступили к глазам. Я вытерла их тыльной стороной ладони и покачала головой. — Мне так тебя не хватало.

— А мне — тебя. Тебе бы понравились Гавайи.

Я была в этом уверена. Но поездка была важна для него и Тэмми. Их отношения стали улучшаться, хотя это давалось непросто, и немалую роль в этом сыграла моя связь с Хантером. Иногда из-за этого я чувствовала себя виноватой.

— Надеюсь, ты хорошо провел с ней время.

— Она старается, — он улыбнулся. — Ты же ее знаешь, но она действительно старается.

Наступила короткая пауза: мы сидели рядом, наслаждаясь близостью друг друга и слушая музыку.

Это был один из тех моментов, которые я так любила. Они всегда были особенными между нами. Порой нам не нужны были слова, хватало одного взгляда. Все говорят, что ничего не бывает идеальным, но для меня именно такие мгновения с Хантером были идеальны. Моменты, когда казалось, будто мы — единственные люди на земле.

Я всмотрелась в его лицо, провела указательным пальцем по контуру его губ и сглотнула.

— Что случилось? — спросил он.

— Я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. Пожалуйста, пообещай мне, что между нами никогда не будет ничего уродливого.

Хантер обхватил мои бедра и мягко сдвинул меня с колен. Он встал, отступил на шаг и стянул через голову черную футболку.

— Иди сюда, я хочу тебе кое-что показать.

Озадаченная его поведением, я подчинилась и подошла к нему. Он взял мою руку, положил ее на свою татуированную грудь и провел ею вдоль тонких линий, которые я всегда разглядывала с изумлением. Дойдя до спирали на его правом плече, он остановился:

— Помнишь, что она означает?

Я кивнула, все еще не понимая, что он хочет мне сказать.

— Уродливым все станет, только если мы это позволим. С нами обоими случались неприятные вещи, но без них мы бы не оказались здесь. Без этих уродливых сторон не было бы нас.

Я никогда не смотрела на это так. Неудачи свели нас вместе. Из множества неприятных событий родилось что-то чудесное.

Я провела пальцем по спирали и линиям на его руке, пока не заметила чуть ниже локтя то, чего раньше не видела: звезду, в центре которой переплетались узоры в стиле маори. Кожа в этом месте была покрасневшей.

— У тебя новое тату?

Он кивнул.

— Что оно значит?

Он запустил руку в мои волосы, наклонился и поцеловал меня:

— Пять вершин. Земля, воздух, огонь и вода.

— А что означает пятая?

— Тебя.

— Меня?

— Ты напоминаешь мне, насколько захватывающей может быть жизнь. Сколько всего открывается, когда решаешься рискнуть, и как я счастлив, когда ты рядом. Я люблю тебя, детка.

Я изо всех сил старалась сдержать подступающие слезы, но не смогла. Сердце будто не помещалось в груди, оно билось так быстро, что у меня закружилась голова.

Я поднялась на цыпочки, обвила руками его шею и поцеловала:

— Спасибо. За все, что ты для меня сделал и продолжаешь делать. Я никогда не смогу тебя отблагодарить.

В его глазах вспыхнула дерзкая улыбка, он подмигнул мне:

— Я могу придумать немало способов, как ты могла бы со мной рассчитаться.

Я рассмеялась.

— Это только начало, Джей-Джей, — его руки скользнули по моим бедрам, он задрал мою футболку и погладил спину. — Белый забор у нас уже есть, Эверест мы тоже увидим, но насчет собаки еще надо подумать.

— А как насчет семейных праздников? — вопрос сорвался с губ сам собой и удивил даже меня. Конечно, я когда-нибудь хотела детей, но не знала, что он об этом думает, и не собиралась его подталкивать.

— Хочешь все и сразу, мисс Саммер? — он улыбнулся. — Может, тебе стоит заняться воспитанием — ты же видишь, это не моя сильная сторона.

— Так легко ты от меня не отделаешься. Ты хороший отец, и Тэмми это тоже когда-нибудь поймет.

Я прижалась к Хантеру и мысленно вернулась к последним месяцам: к нашему знакомству, ночам, учащенному сердцебиению, дням у бассейна и множеству мелочей, из которых сложилась история моего лета. Мне вспомнилась надпись на моей пробковой доске.

Мечты — не более чем иллюзия, пока ты не поймаешь их и не сделаешь частью своей жизни.

Я читала эти слова бессчетное количество раз, но никогда не догадывалась, что они будут значить для меня. Что моя мечта войдет в дверь комнаты Тэмми и окажется гораздо большим, чем просто белый забор. Что он будет больше всего, о чем я когда-либо мечтала.

Я поймала эту мечту и сделала ее своей жизнью.

Жизнью, которая отныне состояла не из грез, а из целей.

Жизнью, которую я сама определяла.