В 1918 году Польша возродилась как демократическое государство. Законы, принятые Сеймом, в том числе Конституция 1921 года, стали основой государства, в котором в полной мере соблюдались права и обязанности национальных меньшинств. Национальные проблемы возникали не только в Польше и не всегда были легко решаемы с учётом интересов обеих сторон, тем более что усиливались национальные устремления и требования меньшинств. Немалую роль в радикализации этих требований играли влияния извне, особенно из Москвы и Берлина, а также из националистических центров этих меньшинств, действовавших за пределами Польши. Польское государство не было в состоянии удовлетворить эти требования, особенно касающиеся расширения автономных прав, поскольку это привело бы не только к нарушению единства государства, но и к угрозе его безопасности и даже к потере части территории, ведь такие требования также выдвигались. Хорошо организованными меньшинствами были немцы и украинцы.

Украинцы проживали в юго-восточной части Польши, главным образом в следующих воеводствах: станиславовском (70 %), волынском (70 %), тернопольском (50 %), а также частично в полесском и львовском. В крупных городах (Львов, Станислав, Ровно) большинство составляли поляки. На этой территории была создана относительно разветвлённая сеть украинских школ. Уже в 1923 году насчитывалось более 700 украинских школ и более 2 300 двуязычных (польско-украинских) школ.

В результате агрессии Третьего Рейха против Польши 1 сентября 1939 года, а спустя чуть более двух недель — агрессии Советского Союза (17 сентября), она утратила независимость. Следует подчеркнуть, что поведение солдат и гражданского населения в этой оборонительной войне заслуживает всеобщего уважения (в отличие от большинства национальных меньшинств, особенно немецкого и украинского), поскольку именно тогда началась борьба за независимое национальное существование.

Польское население Восточных Кресов во Второй Республике (РП) в годы Второй мировой войны подверглось политике истребления сначала со стороны Советского Союза, а затем — со стороны Третьего Рейха. На основании пакта Риббентропа-Молотова Восточные Кресы Второй Республики вошли в состав Советского Союза. Поляки рассматривали советские власти как оккупантов, в отличие от значительной части украинского населения, которое оценивало их положительно. Привилегированное положение поляков по отношению к украинцам в межвоенный период было использовано лидерами ОУН и советским аппаратом для разжигания антипольских настроений.I

В то же время советский аппарат безопасности уже осенью приступил к арестам поляков, занимавших должности в государственных органах и органах местного самоуправления, офицеров Войска Польского, сотрудников полиции, лидеров политических и общественных организаций, землевладельцев и так далее. Разработанный советским аппаратом план депортации поляков был направлен на высылку вглубь Советского Союза всех политически сознательных поляков, считавшихся врагами советской системы, которые могли организовать подпольные организации и возглавить сопротивление. В ходе четырёх депортаций планировалось выселить полтора миллиона поляков с Восточных земель Второй Польской Республики.

Эта советская акция сокращала число поляков, проживавших также на Волыни, причём именно самых политически сознательных, то есть была фактором, способствовавшим ОУН в создании в будущем украинского национального государства. Суть в том, что просоветские настроения украинского населения длились недолго, поскольку репрессии коснулись и его. В результате они начали превращаться в антисоветские, но с националистическим оттенком. Одновременно систематически росло число сторонников ОУН. Руководство этой организации и многие её члены, опасаясь ареста, перебрались на территории, оккупированные Третьим Рейхом, где получили помощь со стороны Абвера.II

Абвер приступил к подготовке кадров ОУН к проведению диверсионно-саботажных и разведывательных операций. Одновременно командование ОУН Бандеры приступило с его помощью к организации подпольных структур, чтобы подготовить кадры для захвата административной власти после ввода немецких войск, в том числе на Украину. С декабря 1940 года прошедшие подготовку у немцев группы обеих фракций ОУН приступили на территории советской Украины к террористическим и диверсионным акциям. Руководство ОУН рассчитывало, что под протекторатом Третьего Рейха станет реальным создание украинского государства. Украинцы с энтузиазмом встретили начало советско-немецкой войны. В захваченном Вермахтом Львове они сформировали украинское правительство, но оно было распущено немцами, а Малопольша была включена в состав Генерал-губернаторства. Третий Рейх не выполнил обещаний, данных ОУН, и не дал согласия на создание независимого украинского государства. В то же время он приступил к реализации «восточной политики», то есть к экономической эксплуатации Украины. Террору подверглись польское и украинское население, причём украинцам оставили широкое поле для борьбы с поляками, чем в полной мере воспользовались украинские националисты.

Немцы создали на Волыни свою администрацию. ОУН начала подпольную деятельность и приступила к подготовке к восстанию. Началось формирование вооружённых украинских отрядов, которые со временем выросли в численности и превратились в подразделения. Их формирование начал в начале лета 1941 года Тарас Боровец «Тарас Бульба» в районе северо-восточной Волыни и Полесья. Они приступили к борьбе с разбитыми подразделениями советской армии. Члены этих отрядов вступили в создаваемую немцами украинскую полицию, окружным комендантом которой в Сарнах стал «Тарас Бульба». Немцы использовали украинскую полицию для борьбы, в частности, с советскими диверсионными группами.

С одной стороны, террор в отношении украинского населения, особенно с лета 1942 года, взимание установленных высоких налогов, облавы на принудительные работы в Третьем Рейхе вызвали сопротивление, уход в подполье и бегство в вооружённые отряды, которые выступили против немецкой администрации, но не только. Имели место также нападения на польские семьи и убийства их членов. Именно ОУН сыграла решающую роль в подстрекательстве и осуществлении геноцида польского населения со стороны подчинённой ей УПА.

Стоит отметить, что на начальном этапе своей деятельности руководство ОУН намеревалось создать регулярную украинскую армию при помощи немецких властей. Этот замысел не был реализован, поскольку в сентябре 1941 года и летом 1942 года немцы провели массовые аресты активистов ОУН. Тогда фракция ОУН-Р 14 октября 1942 года создала Украинскую повстанческую армию (УПА), командующим которой стал Дмитрий Клячкивский. Сфера её деятельности охватывала, в частности, Волынь. Целью УПА было создание однонационального, независимого украинского государства фашистского характера. Первый отряд был сформирован на Полесье в середине октября 1942 года. Командовал им военный референт ОУН Сергей Качинский «Остап». Второй отряд был организован на Волыни под командованием Григория Перегиняка «Долбёжки-Коробки». Затем были сформированы три новых сотни УПА. Силы УПА насчитывали в то время около 600 вооружённых человек и демонстрировали тенденцию к дальнейшему росту.

13 ноября 1942 года украинцы совершили первое массовое убийство в Оборках в Луцком уезде. Украинская полиция из Колок и Цуманя под командованием бывшего учителя Сачковского совершила массовое убийство около 50 польских жителей села за сотрудничество с советскими партизанами (поставку продовольствия и медикаментов). Женщин, детей и пожилых мужчин согнали в один сарай, где их убили, а затем сожгли; 17 мужчин вывезли в Думань и там расстреляли. Погибли также трое советских партизан. В свою очередь, немцы вместе с украинской полицией убили около 200 жителей деревни Ёзерце 16 декабря 1942 года за якобы совершённое днём ранее нападение на повозку с немцами, ехавшую из Костополя в Людвиполь (на самом деле украинцы бросили гранату 15 декабря 1942 года, в результате чего несколько из тех были ранены). Имели место также единичные убийства, например, 5 января 1943 года в селе Садов в Луцком уезде банда УПА убила лесничего и двух лесников.

В следующем году украинское националистическое движение на Волыни приступило к реализации своей цели — попытке создания самостоятельного украинского государства. Врагами этого государства было признано польское население, проживающее на этой территории. Началась экстерминация, а фактически — резня поляков. Такую резню совершил 9 февраля 1943 года отряд УПА Петра Нетовича в польской колонии Паросле в Сарненском уезде, насчитывающей 43 дома, в которых проживало 143 человека. Антоний Пшибыш вспоминает «…Около 5 часов утра 9 февраля 1943 года жителей колонии Паросли разбудил лай собак… Перед каждым домом остановились сани, и из них вышло по несколько мужчин… В каждый дом вошло от четырёх до шести „гостей“, которые представились советскими партизанами. Вся колония была ими окружена.[…]. Жителям колонии сообщили, что до вечера никто не имеет права покидать свою усадьбу. Их обязали в течение всего дня обеспечивать питанием прибывших партизан и их лошадей.[…]. Находившиеся в домах сотники в 16 часов отдали приказ, чтобы все домочадцы легли на пол, так как они будут стрелять по якобы приближающимся немцам, чтобы никто не был случайно ранен или убит. Когда люди лежали лицом к полу, «партизаны» топорами рассекали головы всем людям. Маленьких детей били по головам топорищами или рукоятками топоров. Тем, кто сопротивлялся после того, как их обездвижили, отрезали носы, уши, ногти, кисти рук, стопы — по кусочку, выжигали глаза, вскрывали животы…». После массового убийства населения они ограбили все дома. Немецкая полиция, уведомленная об этом преступлении, не провела никакого расследования.III

Аналогичным образом поступил Вермахт, дислоцированный в Яновой Долине 23 апреля 1943 года. В 01:00 ночи банда украинских националистов напала на этот населённый пункт, население которого на тот момент составляло около 22 000 человек. Такое количество жителей было результатом массового бегства польского населения из окрестных населённых пунктов, находившихся под угрозой со стороны украинцев. Поляки полагали, что украинцы не нападут на них, поскольку здесь дислоцировался немецкий гарнизон Вермахта численностью около 1 000 солдат. Из-за страха репрессий за хранение оружия самооборону не организовали, а люди были убеждены, что УПА не осмелится напасть на этот населённый пункт. Вероятно, украинцы действовали по сговору с немцами и в ночь с Великого четверга на Великую пятницу нанесли удар по этому населённому пункту. Об этой ночи вспоминает Люция Тарчинская, которая вместе с семьёй бежала в лес, откуда видела, «…как украинцы, которых приехало на телегах очень много, грабили подожженные дома, грузя добычу на телеги, а также жестоким образом издевались над нашими многолетними соседями. Поскольку этот пожар и жестокое убийство невинных людей, а также сожжение отца, чье тело нам пришлось оставить, не позволяли оставаться в бездействии, в каком-то оцепенении, пока палачи были заняты, мы начали убегать, а точнее осторожно петлять по лесу, так как вся Янова Долина была окружена украинцами, пока не добрались до реки Горынь. Потом мы отправились к бабушке в Житынь […]. До сих пор я не знаю, кто тогда спасся и что стало с убитыми. Где они обрели место вечного упокоения. Спасение из этого пожарища и места бесчеловечного убийства я считаю чудом…».IV

В сложившейся ситуации польское население приступило к организации самообороны, чтобы спасти жизни и имущество, поскольку УПА проводила свои акции с полной безжалостностью, стремясь к физической ликвидации поляков. Командиры этих отрядов устраивали погромы, безжалостно убивали всех жителей, включая детей, сжигали постройки, а имущество и скот грабили. Поэтому жители Пшебраже начали подготовку к отражению нападения УПА.

Пшебраже было крупной польской колонией в гмине Тростянец Луцкого уезда на Волыни. До Второй мировой войны она насчитывала 200 хозяйств с 1150 жителями. Преступления, совершаемые украинскими националистами не только в окрестных населённых пунктах, ускорили принятие поляками решения о необходимости организовать собственную оборону, чтобы вооружённым путём противостоять их нападениям. Сначала спонтанно, а затем по указанию Польского подпольного государства начали организовываться Общественные организации самообороны, называемые «самообороной». В марте 1943 года к её созданию приступили в Пшебраже, к которой также были присоединены окрестные населённые пункты из гмины Тростянец, такие как: Холопины, Язвины, Мосты, Выдранка, Загайник.

Пшебраже было нелегко защитить, поскольку оно простирался на значительное расстояние и вместе с местными деревнями охватывало территорию длиной около 6 километров и шириной 5 километров. Поэтому система обороны была развёрнута, а затем совершенствовалась на протяжении всего периода оккупации. Члены самообороны несли вахту днём и ночью, объявляли тревогу в случае угрозы со стороны украинцев и принимали меры по обороне, которую усиливали подразделениями. Таким образом удавалось избежать внезапного нападения. Первоначально часовые, насчитывавшие по несколько десятков человек, были вооружены косами, вилами и тому подобным, а затем — огнестрельным оружием, которое добывалось различными способами. Его легализация могла бы стать реальностью, если бы местные немецкие власти выделили оружие для Пшебраже. Просьба делегации жителей была удовлетворена, поскольку крайсландвирт округа Киверцы Йеске передал 15 старых винтовок.

Самообороной командовал унтер-офицер Войска Польского Генрик Цыбульский «Харт» (с 20 апреля 1943 года), его заместителем стал Францишек Житкевич, а гражданским командиром — Людвик Малиновский «Лев», который также возглавлял совет старейшин. Сначала были организованы четыре взвода под командованием: Владислава Цыбульского, Францишека Малиновского, Тадеуша Мельника, Марцелия Житкевича, которые летом 1943 года были преобразованы в четыре роты, поддерживаемые, в частности, пешей и конной разведкой, а также местными ячейками Армии Крайовой. Роты находились в постоянной боевой готовности как днём, так и ночью. Самооборона в Пшебраже насчитывала около 500 вооружённых человек.

Весной 1943 года командование самообороны приступило к созданию кольцевой обороны, основанной на стрелковых рвах и заграждениях из колючей проволоки. Первоначальная линия обороны проходила через центр деревни, который был окружён полосой заграждений шириной в несколько метров. Со временем эта линия сдвигалась с целью расширения территории для населения, прибывающего из соседних населённых пунктов. У линии обороны днём и ночью дежурила вооружённая стража. В случае угрозы население укрывалось за линией обороны, а подразделения вступали в бой с противником. В пиковый период в Пшебраже находилось около десять с половиной тысяч человек, поскольку многие поляки из окрестных населённых пунктов искали здесь убежище, как, например, семья Карабиневичей из Острова или Ковальских из Дебины. С собой чаще всего брали самые необходимые вещи. Поэтому были созданы, в частности, продовольственная служба и госпиталь.

Мелкие стычки с уповцами (боевиками УПА) происходили постоянно. Однако 5 июля 1943 года утром Пшебраже было окружено их вооружёнными отрядами, которые обстреляли из миномётов и атаковали отдельные участки польской обороны. Бой продолжался до второй половины дня. К вечеру боевики УПА отступили. Погибло 10 человек — потери УПА не установлены, но они были значительными. При этом полевые работы велись под прикрытием вооружённых членов самообороны, которые нередко вступали в стычки с боевиками УПА.

31 июля 1943 года боевики УПА вновь атаковали Пшебраже. Охрана подняла тревогу, предупредив о надвигающейся опасности. Ожесточённый бой длился несколько часов, в нём приняли участие почти все мужчины, вооружённые не только огнестрельным оружием, но и косами, топорами и тому подобным. Несмотря на огромное превосходство — более 3500 боевиков УПА — они не достигли своей цели и отступили, понеся большие потери. У защитников был один раненый (Здялав Глеткир).

С августа 1943 года оборону Пшебраже поддерживал партизанский отряд Армии Крайовой под командованием подпоручика Яна Рерутки «Дрзаги», насчитывавший более 100 человек, а после его гибели от рук советских партизан (6 ноября 1943 года) командование принял поручик Зигмунт Кульчицкий «Ольгерд» (в ноябре отряд ушёл в Панскую Долину).V 

Этот отряд принял участие в отражении атаки сил УПА 31 августа 1943 года, численность которых составляла несколько тысяч человек (уповцы привлекли подкрепление из Восточной Малопольши). Бои в окрестностях Пшебраже продолжались весь день. Самооборону поддержал также отряд советского полковника Николая Прокопюка. И на этот раз боевики УПА отступили, понеся значительные потери. На подступах к этому населённому пункту до начала 1944 года продолжались стычки с подразделениями УПА. 2 февраля 1944 года этот район заняли советские войска, которые разоружили отряд самообороны, а некоторых его членов арестовали. Многих молодых мужчин призвали в 1-ю армию Войска Польского.VI

Бои с отрядами УПА в Пшебраже и его окрестностях показали, что можно эффективно защищаться от превосходящих сил, если организовать вооружённые силы, обеспечить их вооружением и поддерживать в постоянной боевой готовности. Члены этих сил и остальное население составляли слаженный коллектив, дополняли друг друга, стремились к победе, совершенствовали систему обороны, систематически повышали уровень боевой подготовки и развили систему разведки и прикрытия предполья Пшебраже. Поэтому их не удалось застать врасплох, так как основные силы самообороны своевременно получали предупреждения о приближении противника и организовывали оборону, которую в случае угрозы поддерживали практически все мужчины. Неуступчивость в бою, вера в собственные силы и так далее привели к тому, что Пшебраже не только сумело защититься, но и его подразделения совершали вылазки в украинские сёла с целью опередить удары сил УПА, а также для добычи продовольствия. Особого упоминания заслуживает взаимопомощь населения и его патриотическая позиция.

Суть в том, что до сих пор Украина не признала Волынские преступления геноцидом, а напротив, навязывает в Польше героизацию УПА. Однозначно высказался на эту тему в интервью глава украинского Института национальной памяти Антон Дробович, который, в частности, заявил, что Киев не может согласиться на эксгумацию тел поляков на территории Украины, «поскольку украинские могилы в Польше по-прежнему находятся под угрозой». На самом деле Польша не запрещала и не запрещает украинцам проводить эксгумацию своих убитых граждан. Однако она не даёт согласия на установку памятников, мемориальных досок и тому подобного, прославляющих преступников из УПА.