Глава 1

Воскресенье, это конечно не понедельник, даже не вторник, но к сожалению не пятница, за которой идут два долгожданных выходных. Часы на приборной панели показывали уже второй час дня, а я еще не обедала. По пути можно было бы заскочить в какую-нибудь кафешку, но в последнее время не хочется, один хрен нормально покушать не получится. Известность, как я неоднократно говорила ранее, имеет и негативную сторону, в данном случае вереницу поклонников, идущих за автографом. Черт бы с ними, это ещё можно пережить, но, когда внаглую лезут знакомится, тут любая на моем месте взорвется. Представляете, мне даже один раз предлагали деньги, пару сотен за «короткий визит», не иначе кавалер перепутал с местной проституткой. Я конечно не святая, но это уже через край, поэтому разбитые яйца и сломанный член заставит его задуматься о вечном, например, о монашеской жизни.

— А сейчас, по просьбам наших постоянных слушателей, Ольга Лёд исполнит песню «Маскарад», на музыку и стихи Екатерины Климовой, — донеслось из динамиков магнитолы.

Что ни говори, а эта песня сразу выстрелила в десятку, её чуть ли не каждый день крутят на радио. Половину популярности, если не больше, принес видеоклип, где я с девчонками в облегающих костюмах Арлекино эротично танцую. Тогда Лапина чуть Кондратий не хватил, когда он зашел на съёмку этого клипа, но надо отдать ему должное, препятствовать и запрещать даже не пытался. Впрочем, мы с ним до этого обо всём договорились: он не лезет в мои дела, а я отношусь к нему лояльно. Теперь насчет переданного письма, там Ирэн осторожно интересуется насчёт моего отношения к Ватикану. Тема это довольно скользкая и деликатная, фанатиков у каждой религии полно, поэтому пусть этим мой Первосвященник занимается. Когти докладывали, что он очень рьяно взялся за дело, одних только Инквизиторов набрал пару тысяч, выбрал самых одержимых поборников Ангела. Что же, я в это вмешиваться не стану, пусть всё идет так, как есть, мне и без этого проблем хватает. Вот так незаметно, размышляя о всяком разном, я наконец подъехала к своему участку. Посигналила, створка ворот медленно поползла вбок, во дворе меня встречал Митрич и Фрося Свиридова. Пришлось притормозить, я же не сволочь какая-то, женщина пришла со станции, а это не меньше двух километров! Слушать благодарности во дворе не стала, пригласила в свой дом, там за чашкой чая расскажет все последние новости.

На кухне, куда мы с ней вместе зашли, Нина с Василисой пытались разобраться к кофемашиной, которую мне с посудой подкинула Ланка.

Инструкция на английском, так эти две дурочки пытались её перевести по русско-английскому словарю, что было поверьте непросто. Пришлось помочь им в этом непростом деле, заодно показать, как работает этот девайс, который произвел на девчонок сильное впечатление. Особо им понравился капучинатор, который они ни разу в жизни не видели, у нас в Союзе латте и капучино не распространены, так что пусть теперь привыкают.

— Есть какие-нибудь проблемы? — спросила Ефросинью, пьющую вспененное молоко.

До этого она минут пять меня благодарила, благодарила бы ещё, пока я не сказала — Хватит! Не подумайте, что мне это не нравится, нравится, да ещё как, но всему есть мера. Передо мной сидит беременная женщина, которая за последнее время столько всего перенесла, что даже и думать не хочется. Этот же муж, сейчас находится со сломанными ребрами в больнице и когда поправится неизвестно. Хорошо, что я насчет квартиры для них похлопотала, а то бы пришлось где-то снимать, а денег у них нет, он и она пока не работают.

— Значит так, это тебе Фрося на первое время, и даже не думай отказываться, подумай о ребенке и больном муже, — достала из ящика стола пачку пятерок.

Мелочь до тысячи я не прячу в сейф, воров в доме нет, если надо девчонки отдадут последнее. Доверие, оно дорогого стоит, и лучше потерять несколько сотен рублей, чем потом кусать локти от жадности. Это я к тому, что в доме установлены скрытые камеры, доверяй, но проверяй, этот урок я хорошо запомнила.

На этом наша встреча подошла к концу, в город её отвезет Митрич, у него там какие-то дела с отцом Зоси, не иначе опять что-то продают, а может на этот раз покупают. Проводила нашу гостью до дверей, надеюсь в следующий раз увижу её не одну, а с мужем и сыном. Да-да, я знаю пол ребенка, впрочем, в этом нет ничего удивительного, женская и мужская анатомия кардинально отличается, перепутать мальчика и девочку невозможно.

— Нина, Василиса, вечером у нас иностранные гости, так что всё подготовьте на самом высоком уровне, — попросила своих помощниц.

— Сколько человек? — тут же спросила Белкина.

Она, в отличии от Корякиной, более деловая и хозяйственная, впрочем, если вспомнить ее прошлое, это совсем не удивительно.

— Из наших человек десять, а зарубежных гостей только двое: Фил Спектор, продюсер Айс Энджел, и бэк-вокалистка Дебора Милс.

По мере понимания, глаза у горничных расширились, они в отличие от многих советских граждан знают многое, в том числе и про музыкальный коллектив Айс Энджел (у нас в студии висят плакаты Ангела и Крыльев, где они на мотоциклах вместе с продюсером).

— За работу девочки, за работу! — громко хлопнула в ладоши, иначе мои помощницы ещё долго будут находится в стопоре.

Слух о моих знаменитых зарубежных гостях разнесся со скоростью молнии, поэтому не удивительно, что ко мне потянулись родные и близкие. Я рассчитывала на десять — двенадцать человек, а стол придется накрывать на двадцать, если не больше. Первыми заглянули Свешниковы, они же живут на соседней улице, да и с продюсером и бэк-вокалисткой Вера Петровна знакома (они принимали участие в Нью-Йоркском показе). Думаю, их совместные фотографии хорошо украсят «Работницу» и «Крестьянку», там вроде как есть небольшая рубрика про моду, даже с какими-то схемами. Кстати, по многочисленным просьбам читательниц, в каком-то из этих изданий (а может и в обоих), были опубликованы выкройки моей знаменитой плиссированной юбочки, в которой я выступаю. Про рубашку не помню, а вот юбка была, все девчонки мечтают иметь её в своем гардеробе.

Следующими, что совсем неудивительно, прибыли Мураталиевы, Булочкин и Фарт, их на своём внедорожнике привезла София. Близнецы сразу потащили меня пошептаться, проблема была в Белкине, вернее в его финансовой составляющей. На такого обеспеченного парня уже нашлась пара ушлых бабенок, ещё немного и он поплывет, и это закономерно закончится изменой и разводом. Информация действительно тревожная, Колька слишком молод и глуп, чтобы дать отпор женским чарам.

— Не беспокойтесь, я этим займусь, — пообещала близняшкам.

Девчонки очень переживают, знают, что я такой подставы Белкину не прощу, а это значит проблемы. У них жизнь только наладилась, открылись большие перспективы, а тут бац — засранец с мелким стручком, из-за которого карьера полетит вниз тормашками. Нет, сестры в этом не виноваты, об этом даже разговора нет, придется мелкому почистить не только мозги, но и то, что пониже. Я конечно с ним поговорю, но сами понимаете, парни иногда думают не тем местом, значит придется подключать Нину. Похоже для того реалистика найдется применение, после которого мелкий забудет про остальных баб, ибо это чревато потерей репутации правильного парня. Жестоко конечно, а что прикажите делать, изменивший раз, способен и на более крупное предательство. Ну а насчет реалистика, пусть это будет очередной семейной тайной, новым сексуальным экспериментом, может он им и понравится. Блин, как же надоели все эти проблемы, нет бы хоть что-то хорошее, без всяких неприятностей. Хорошо, что прием наших гостей взяли на себя Анастасия с Верунчиком, иначе бы я точно рехнулась. Нужная посуда расставлена, в духовке томится нежнейшая лосятина, и это не считая всевозможных закусок и заедок, занявших чуть ли не весь стол. Омаров у меня к сожалению, нет, зато есть разнообразные охотничьи деликатесы, которые мне поставляют из Завидово. Там, я своими глазами видела, стоит небольшой мясокомбинат, на котором делают не только копченую и вареную колбасу, но и всякие вкусняшки из дичи. Кто бы что не говорил, а я неплохо в этом мире устроилась, у меня есть практически всё, о чем многие даже не мечтают.

— Оль, а Спектор какие предпочитает спиртные напитки? — отвлекла меня Настя.

— Знаешь что, налейте-ка ему стакан русской водки, мол это «Russian tradition», и чтобы выпил всю непременно, — подмигнула сестрице.

Та немного поспорила, но постепенно сдалась, под конец обозвала наглой стервой, только мне всё до лампочки. Знаете, у меня сейчас мысли о совершенно другом: отдавать ли Филу кассеты с моим новым фильмом. Помните, Лана и Мэрилин сделали мне прощальный сюрприз, подарили две японские видеокассеты. Так вот, на ней был всем известный блокбастер из будущего, который с помощью видеомонтажа изменили до неузнаваемости. Если честно, то после просмотра он оставил у меня двоякое впечатление, первое — что не нужно было переделывать фильм, а второе — он получился лучше оригинала! Мнение конечно предвзятое, но другого у меня нет, да и Мэрилин с Ланой старались. Ладно, не буду томить, это всем известный кинофильм про Джона Уика, который после монтажа поменял имя на Джейн и по времени сместился на конец шестидесятых. В главной роли конечно же я, а остальные актеры плод воображения Монро, не имеющие никакого сходства с оригиналом. Сценарий практически не изменился, за исключением главного героя, вернее уже героини. Этим фильмом, я смогу открыть новую главу боевиков, он станет эталоном классики, на которую все будут равняться (конечно же безуспешно). Самое хорошее, это то, что деньги потекут рекой, только у некоторых товарищей появятся вопросы. Где? А самое главное, когда? Я успела сняться в этом фильме? Так что нужно крепко подумать, прежде чем решить с передачей видеокассет, не выйдет ли для меня это боком. От тяжелых мыслей отвлек клаксон автомобиля, гости наконец добрались до моей «виллы». Первым делом, после всех положенных слов, провела для них небольшую экскурсию по своему дому. Фила и Дебру впечатлило всё, но особо они отметили нашу музыкальную студию. Аппаратура самая лучшая, не хуже чем в лондонской студии, а некоторые примочки так вообще эксклюзив, и это я еще не упоминаю про клавишные. По просьбе Спектора, пришлось исполнить «Маскарад», который он уже неоднократно слышал по радио. Миллз тоже не осталась в стороне, спела пару песен из репертуара Айс Энджел. Голос у неё хороший, не хуже моего, так что нужно подумать о её сольном проекте. Вернее не её, а Крыльев, пусть своими выступлениями приносят мне деньги, которые лишними не бывают. Ну а выступления с Ангелом, будут подобно мировой сенсации, люди на концерты начнут ломится десятками, если не сотнями тысяч. Мой новый альбом, на который уже есть планы, разойдется по миру многомиллионными тиражами, моментально станет мультиплатиновым.

— А это небольшой сувенир от Крыльев, — Миллз передала футляр с бас-гитарой и стопку подписанных пластинок.

Кольке достались не только барабанные палочки, но и райд тарелка с автографом Катарины Блэк, которую он тут же повесил на стену (благо свободный крючок имелся). Думаете на этом подарки закончились, да как бы не так, Фил из своего дипломата достал четыре бархатных коробочки. Не трудно догадаться, что это все нам, вернее тем, кто был у того злополучного отеля.

— Это вам просили передать из Национальной ассоциации ювелиров Великобритании, за вашу самоотверженность в тех трагических событиях, — громко объявил Спектор.

Ну ещё бы, телевидение тогда транслировало захват отеля в прямом эфире, многих зрителей впечатлила Юлька, которую констебли с трудом оттащили за кордон оцепления. Сам комиссар метрополии в это время отсиживался в кустах, что стоило ему карьеры (писали, что он после отставки повесился). Ну а по украшениям вышло так: Кате, Софии и Юльке подвески с довольно крупными драгоценными камнями. Судя по улыбающемуся лицу Кочетковой, стоят они прилично, хотя и камни у всех разные. У Климовой изумруды, Софии рубины, а мелкой достались бриллианты. Я держала футляр с колье, с тремя большими сапфирами, сплошь усыпанное маленькими бриллиантами. Не знаю сколько оно стоит, но судя по всему не меньше ста тысяч фунтов, что для этого времени внушительно. Как вы наверное уже поняли, вся эта ювелирная ассоциация всего лишь предлог, просто мои Апостолы решили сделать для меня приятное, знают что я без ума от камней, конечно которые побольше. Интересно, что выудят со дна океана водолазы, координаты подводного клада я скинула, хотя надежда не такая уж и большая, если вспомнить количество сокровищ в храме Падманабхасвами.

После небольшой фотосессии, которая состоялась благодаря Булочкину, мы поднялись наверх, можно было немного перекусить и выпить. Идущие сзади переводчицы улыбались, ну ещё бы, им перепали сережки с бриллиантами, по стоимости они не меньше пятнадцати тысяч (рублей, разумеется). Для меня вроде бы мелочь, а они душой и телом за меня, знают благодаря кому жить начали. Всего пара зарубежных командировок и у них по квартире и даче, причем не абы каких, а очень дорогих и престижных. Итон их прикрывает, иначе бы девчат пропесочили на профсоюзном собрании, даже могли исключить из комсомола, а это значит прощай служба. Вряд ли бы их смогли напугать, зарплата в Комитете не такая большая, во всяком случае у них в отделе, могли со спокойной совестью уволится.

— А теперь по русскому обычаю прошу отведать хлеб и соль! — я махнула рукой в сторону стола, сплошь заставленного тарелками.

За ним уже собрались самые близкие, с некоторыми пришлось иностранцев знакомить, из подтянувшихся, это Николай Николаевич с супругой, Волков, Гущин и конечно Климовы!

— Помню в сорок пятом году, встречался с американцами на Эльбе, до сих пор храню сувенир на память, — отец Софии достал из внутреннего кармана бочкообразные часы «Bulova».

Судя по желтизне, они явно золотые, в крайнем случае позолоченные, дешевых оцинкованных тогда не выпускали. Да и вряд ли бы Борис Моисеевич согласился на меньшее, он же у нас ювелир, значит уважает только дорогие металлы. За это было не грех и выпить, пришлось Спектору пить полный стакан, который он с трудом, но осилил. Не знаю, как продюсер, ему в отличие от Миллз приходится бывать в разных домах толстосумов, но судя по всему Дебра находится под впечатлением от моего жилища. Пропаганда, она знаете ли не дремлет, для янки все советские люди нищие, работающие за кусок хлеба, который выдают коммунисты. Хорошо, что ещё вранье про общих жён затихло, хотя это больше относится к американским и европейским хиппи, обкурятся и спят с кем попало, прямо как в настоящей коммуне. Ну а у меня огромная вилла, в которой есть всё, в том числе и дорогие картины. Больше всего зарубежных гостей поразил рисунок Да Винчи, с настоящим сертификатом подлинности.

— Господин Спектор, а когда планируется выступление Ангела в Москве, мы слышали, что она тяжело ранена? — спросила продюсера Валерия.

— Ориентировочно в апреле, но всё зависит от самочувствия нашей фронтвумен, да и переговоры по-настоящему ещё не начались, — украдкой глянув на меня, ответил Фил.

Споить Спектора не удалось, он оказался сильно дюжий к зелёному змею, у него же много времени уходит на разные переговоры и приемы, а там сами понимаете, без выпивки никак! Да и американцев с англичанами, не назовешь нациями трезвенников, они закладывают за воротник не меньше нашего, правда лучше закусывают. Хрущ, чтобы его заднице черти не давали ни минуты покоя, на продукты здорово поднял цены, провалившись с целиной и кукурузой. Страна после его художеств еле вылезла из пропасти, не будь золотого запаса (собранного ещё при Сталине), у нас начался бы голод. Было даже подготовлено постановление, что продукты начнут выдавать по карточкам, ввиду тяжелого экономического положения. Хорошо, что смогли закупить зерно в Канаде, Штатах и Аргентине, потратили весь золотой запас, но смогли избежать необратимых последствий. Самодурство, а по-другому не скажешь, никогда к хорошему не приведет, что при белом царе, что при красных генсеках.

— А это от нас сувениры! — громко объявила я, открывая большую коробку с подарками (принесённую Степаном и Максимом).

Ничего такого, всего лишь «Russian exotica»: матрешки, дымковская игрушка и обязательно балалайка с гармошкой, они же всё-таки музыканты. Пусть наши подарки не такие дорогие, но гости за них долго благодарили, Фил даже задвинул целую речь, которая плавно закончилась тостом. Да и вообще, за столом стояла веселая и непринужденная обстановка, гостям задавали очень много вопросов, в основном касаемо творчества Ангела. Странно, половина моих близких знает кто скрывается за маской ледяной певицы, а всё равно лезут с расспросами. Это вон Олесе простительно, она слишком мала, но не Марчину же и Климовым. И знаете, в этом цирке главным клоуном была я, как бы это смешно не звучало.

Вечер, к сожалению, быстро закончился, мы вышли проводить Спектора, ему завтра в Министерство Культуры, поэтому нужно как следует выспаться. В Интурист отвезут комитетчицы, это их прямая обязанность, не зря же им выдали служебную Волгу. Дебра остается ночевать у меня, София с Зосей обещали устроить девичник, конечно же в сауне. Остальные гости тоже разошлись, хотя Юлька хотела остаться, пока мать на нее не цыкнула. Любит мелкая сидеть и уши греть, девчонки же забывшись начинают лишнее рассказывать, особенно то, что касается секса. Что ни говори, а она быстро повзрослела, да и цену деньгам с детства знает, её семья жила небогато. Странно, а я до сих пор не знаю, что случилось у них с отцом, Антон не рассказывал, да и Юлька молчала. Надо будет тихонько расспросить об этом Софию, она наверняка знает все семейные тайны, даже те, которые ей знать не положено. Рано или поздно, мне про Кочетковых будет известно, а сейчас я смотрю на совершенно голых девчонок, сидящих на верхней полке сауны. Хорошо, что мой мозг вовремя успел притушить тестостерон, иначе бы соски стояли как ракеты, а между ног появилась небольшая лужица. Мужское сознание, оно и есть мужское, его не вытравишь ничем и никак, да я и не пытаюсь. После парилки, мы оттягивались чешским Бакаларом, лениво теребя вяленую тараньку. Дебра уже была практически своей, даже английский язык не стал для подруг помехой. Кое-что они изучили с репетитором, кое-что запомнили в командировке, сейчас усиленно жестикулируя руками, девчонки обсуждали парней (наверное, самое у них любимое занятие). Если опустить лишние детали, то получается, что все мужики козлы, конечно за редким исключением.

— Я ему говорю русским языком, что смертельно устала, а он меня один хер ставит раком, — откровенничала Катерина.

Не знаю как, но Миллз её поняла, тут же рассказала про своего бывшего бойфренда, с которым не так давно разбежались. По её словам, ей нужно губы и глотку беречь, она же оперная певица, а он свой член туда заправить хотел, поэтому пришлось расстаться. Н-да, чего только в жизни не бывает, я о такой проблеме слышала в первый раз, думала, что у певичек луженые глотки. Вот так, под пиво и похотливые рассказы, просидели в сауне до часу ночи, потом разошлись спать. Понятно, что я сегодня сплю вместе Катериной, значит проснусь на краю и без одеяла, и как только Степан с этой эгоисткой справляется? Вроде и места в доме достаточно, целых четыре спальни, но они все заняты. В первой ночуют Анастасия и Максим, во второй расположились Климовы, третья для Деборы Миллз, а София устроилась в кабинете (там ей больше всего нравится).

Не знаю почему, только ночью мне снились кошмары, из-за этого проснулась сырая. Пока Катерина дрыхла, закутавшись в одеяло, быстро приняла душ, не люблю запах пота. Хотя запаха как такового от меня нет, это просто фантомные воспоминания, причем очень яркие, раз чувствую этот незабываемый аромат. Время на часах семь, нужно сходить подкрепится, заодно переговорить с Белкиным (вчера сказала Нине, чтобы с утра привела Николая).

За столом уже сидела София и Миллз, наворачивали яичницу с беконом, запивая свежесваренным кофе. Колька что-то показывал им, по-моему, последний выпуск Космополитена, где про него вышла большая статья, с фотографией на всю страницу. Жаль портить с утра мелкому настроение, но что поделать, это же для его пользы. Под предлогом новых журналов о моде, а именно L’Officiel и Vogue, я утащила Кольку в кабинет. Там выдала обещанную беллетристику, благо её каждый месяц мне из английского посольства поставляют, большая часть из которой сразу идет в печку. Хотя, зная чету Белобородько, вряд ли они выбросят иностранщину, скорее толкнут на барахолке, причем за хорошие деньги.

— Слушай, ты новых помощниц из училища взял, сам знаешь, у Алии и Рояны свой контракт, они тебе помогать больше не смогут, — предупредила Белкина.

— Да я насчет училища передумал, зачем мне девки без опыта, в Доме Моды нашлись более опытные помощницы, — чему-то улыбаясь, ответил Колька.

— Ах вот как! — откинулась в кресле — Значит опытные нашлись? Я тебя предупреждаю один раз, больше повторять не буду: если закрутишь роман с кем-нибудь из сотрудниц, ты об этом сильно пожалеешь, мне изменники и предатели не нужны, понял? — внимательно посмотрела на мелкого.

На этом наш разговор закончился, я кивком указала на дверь, в которую он чуть ли не бегом выскочил. Что-ж, пора переходить ко второй части марлезонского балета, взглянув на часы я позвала Нину. Думаю, она уже в курсе про умелых и опытных помощниц модного дома, близнецы к ней очень хорошо относятся, поэтому успели наябедничать. Блин, вся моя сущность разрывается пополам, мужская хочет прикрыть пацана, а женская наоборот, на стороне девушки.

— Нин, ты, наверное, уже знаешь о неприятной ситуации с Колькой, я с ним конечно поговорила, но сама знаешь каким местом думают пацаны, когда перед ними крутят задницей. Девки в Доме Моды ушлые, мне про них Вера Петровна рассказывала, без стыда и всякой совести, — сразу взяла быка за рога, не стала ходить вокруг да около.

— Близнецы вчера намекнули, я всю ночь не спала, думала что делать, — присаживаясь у стола, тяжело вздохнула Белкина.

— Есть один способ, после которого он на других девок смотреть не захочет, побоится. Не девок, а именно тебя, вернее того, что ты можешь рассказать про него друзьям и приятелям!

— И что же это за способ? — подалась вперед Белкина.

Вместо слов я из ящика стола достала упаковку с реалистиком, толкнула её по столешнице. Та быстро открыла коробку и испуганно вскрикнула, не иначе думала, что он настоящий.

— Как живой! — ахнула она, осторожно поглаживая силиконовый ствол ладошкой (очень нежно и умело).

— В коробке есть ремешки, чтобы закрепить в промежности, дальше думаю объяснять не стоит? — посмотрела на Нину.

Та молча кивнула, убрала фалоимитатор обратно в коробку, обернутую плотной упаковочной бумагой. Больше говорить не о чем, пусть сама решает как ей быть, может им действительно, это понравится. Ну не зря же продаются все эти интимные игрушки, от эротичного белья до круглого красного кляпа (кстати, нам он с Ланкой пригодился). На этом всё, моя совесть чиста, я сделала всё, что только возможно. Оставила её в кабинете, пусть подумает о разнообразии половой жизни, не вижу для неё ничего зазорного. Ну а Колька, он похоже готов на такие эксперименты, если бы не был готов, не изучал бы с Ниной Камасутру.

Пока есть время, предложила Миллз покататься со мной на снегоходе, она с радостью согласилась, потому что нормального снега не видела. Нет, он в Европе конечно есть, как и в Штатах, но в тех местах Дебре не довелось бывать, а на горнолыжные курорты не ездила (денег не было, да и боялась застудить горло). В гардеробной подобрала для неё ярко-красный комбинезон, который она с удовольствием надела. Попа побольше моей, как и грудь, но ничего критичного, парням такие девчонки нравятся. Ну что хорошего может быть у «доски», там и подержаться по-настоящему не за что, одни кости и «мальчишеская» грудь, им и лифчик нахрен не нужен.

Из гаража выехала на своём кастомном снегоходе, который спокойно разгоняется до ста сорока, может и больше, но я ни разу не пробовала. Да и когда пробовать, у меня постоянно какие-то дела, за всю зиму я не больше двух раз прокатилась.

— Ну что, погнали, — я протянула Деборе снегоходный шлем.

Она недоверчиво его взяла, сразу видно, что ни разу не каталась на снегоходе. Кстати, от простого мотоциклетного он здорово отличается: у него установлено двойное стекло, толстый утеплитель и специальные дыхательные отверстия с термоизоляцией, чтобы выводилась лишняя влага.

Дорога по реке была отлично проторена, не иначе нашим лампасным добытчикам понравились снегоходы, а может Митрич решил заняться охотой. Одно могу сказать точно: мои мотосани не стоят без дела, что очень хорошо, значит я не зря тратила на них свои деньги.

— Держись! — громко крикнула Миллз, выжимая ручку газа.

Судя по спидометру, летели мы со скоростью в девяносто километров в час, Дебора крепко прижалась ко мне и что-то восторженно кричала. Отъехали мы достаточно далеко, вокруг только лес, заснеженный и величественный. Остановилась ненадолго попить горячего чая, всё-таки скорость и ветер прохватывали. Ладно я, могу вытерпеть и не такое, а Деборе нужно беречь своё горло, у них выступление в феврале, на том самом стадионе Вены. Термос с чаем и бутерброды нам собрала Василиса, сейчас мы их активно наяривали, аппетит на морозе зверский.

— Смотри, какие красивые собачки! — воскликнула Миллз, показывая рукой мне за спину.

Обернувшись я офигела, к нам по снегу бежала целая стая волков, причем первые были матерые. Судя по всему, весили они не менее шестидесяти килограмм, остальные поменьше, но всё равно в районе сороковника. Матюгнувшись, я быстро развернула снегоход, Дебору за спину и по старому следу обратно. На этот раз газу до упора, спидометр всю дорогу держался в районе ста двадцати, больше выжать не получилось, нас же на нем двое. Хорошо дорога укатана и проверена, иначе не ровен час можно въехать в прорубь или торчащий топляк, под снегом ничего не видно. Только при виде моего коттеджа (это силуэт ни с чем не спутаешь), я немного притормозила. Еще десять минут, и мы наконец дома, медленно подъехала к гаражу, у которого уже стоял Митрич.

— Оль, а почему мы мчались обратно как ненормальные? — снимая шлем спросила Дебора.

И что мне ответить этой наивной дурочке, она же животных видела лишь в зоопарке, конечно не считая собак и кошек в городе.

— Это была стая диких волков, а мы ружьё позабыли, — подмигнула своей бэк-вокалистке.

Белобородько, который активно стоял и грел уши, пришлось тоже самое повторить по-русски. Услышав про хищников, он так и сел на свои новые валенки.

— Я же упреждал местного инспектора, а он только отмахнулся, ну ничего, я из этого Иуды всю душу выну, — погрозил кому-то кулаком Митрич.

Это я еще не знала, как обозлился Белобородько когда Василиса рассказала об утерянном китайском термосе, купленным в «Березке» за полновесную валюту. Не знаю, что он с этого охотоведа лично поимел, но то что у его супруги появилась лисья шубка, это я заметила.

— Аким Дмитриевич, наведите пожалуйста порядок в лодочном ангаре, он весь каким-то хламом завален. Если нужно, я могу договориться с грузовой машиной, она всё вывезет на свалку, — предложила Белобородько.

Видели бы вы как его лицо покраснело, я даже испугалась, что его хватит удар, пришлось экстренно влить немного живительной силы.

— Ольга Викторовна, голубушка, да там нет ничего ненужного, к весне всё уйдет, можете даже не сомневаться, — заверил сторож.

Ругаться дальше не хотелось, вернее хотелось, но не при Деборе же, которая с любопытством на всё смотрела. Другая бы на её месте устроила истерику, а этой всё нипочем, может она не знает какие, это опасные хищники? Честно сказать, я сама испугалась, животные на людей не похожи, как отбиваться от стаи волков неизвестно. Нет, если было бы оружие, то никаких проблем, а так хрен его знает, не открываться же перед Миллз, используя Мантию Теней. Можно было бы и через эфир, но там не всё так просто, анатомию волка я не знаю, вернее знаю, но очень смутно. Как можно разорвать сердце, если я не представляю, где оно находится, кроме как слева? Единственный выход, это ломать ноги или хребет, но я не живодерка, если только в самом крайнем случае. Ладно, посмотрю зоологические справочники, выберу самых опасных животных, тех же крокодилов и акул, сами понимаете, в жизни может случится всякое (как я была права!).

До обеда просидели с Деборой в библиотеке, подписала ей свою книжку, конечно на английском языке, подарила золотое кольцо с изумрудом. Она мне рассказала о последних выступлениях, упомянула и про полученные гонорары, хотя на западе такое не приветствуется. В общем, провели время хорошо, жалко от выпивки пришлось отказаться, мне за руль после обеда, а Миллз на прием в английское посольство.

— Оль, а откуда у тебя такая вилла, я слышала, что в СССР запрещена частная собственность, — внимательно рассматривая статуэтку «Девушка-Дракон», спросила бэк-вокалистка.

— Дом я построила сама, на гонорары от книги. Насчет частной собственности скажу так: не всё у нас так однозначно. Есть кооперативы, артели и кустарные мастерские, частных продавцов тоже хватает, стоит только заглянуть на базар или рынок, — ответила Миллз.

Говоря это, я немного лукавила, большинство артелей разгромил Хрущ, а кооперативная деятельность была в основном на бумаге, стоило только вспомнить колхозы. Но ничего, у меня на Машерова большие надежды, помогу чем смогу, поддержу любые его начинания. В первую очередь, это конечно восстановление артелей, при Сталине они производили до 6% ВВП, в стране насчитывалось порядка ста двадцати тысяч частных предприятий. Да что там говорить, если на них работало почти три миллиона человек, производящих очень нужные товары.

На этом наша беседа закончилась, Василиса позвала обедать, на часах почти полдень. Ресторанных блюд сегодня не было, перекусили рассольником, пельменями с грибами и зимним салатом, про различную нарезку даже упоминать не хочется. Корякина предлагала пожарить котлеты, но мы отказались, хватило и этого, опять же за фигурой нужно следить. Дебора по фактуре и так не худышка, и лишние килограммы ей набирать ни к чему, а то еще начнет задыхаться. Поблагодарили мою помощницу, обед приготовлен выше всяческих похвал, особенно понравились пельмени с грибами (скорее всего белыми).

— Ну что Дебора, пора отправляться в город, у тебя вечером прием в британском посольстве, нужно хорошо подготовиться, — напомнила Миллз о запланированном Спектором мероприятии.

Ко всякой светской мишуре, Дебора уже привычная, хотя на подготовку потратит не меньше трех часов, чтобы выглядеть красивее. Это парням хорошо, надел костюм и отглаженную рубашку, а девушкам приходится мучится. И дело даже не в прическе и макияже, а в самом наряде, на который в первую очередь обращают внимание. Скажу по собственному опыту, будь он трижды неладен, что даже сходить по «маленькому» в вечернем платье, превращается в настоящий квест, во всяком случае для меня точно. Блин, а если к этому добавить босоножки на высокой шпильке, то это уже…

— Ольга Викторовна, что вы решили по моей поездке в Прибалтику? — отвлекла меня Василиса, которая стояла и нервно теребила подол своего платья.

— Мы же об этом говорили, ты помогаешь на гастролях Фарт, там для вас будет много работы. Кстати, она с Мураталиевыми должна вот-вот приехать, нужно подготовить необходимую аппаратуру и музыкальные инструменты, — напомнила Корякиной.

Вылетаем сегодня вечером, а у нас ничего не подготовлено, планировали разобраться вчерашним вечером, но из-за гостей отложилось. Ничего, за пару часов точно успеют, у Валерии на этот случай подготовлен специальный список, иначе точно что-нибудь забудем. Ну а я отправляюсь в Интурист, отвезу Миллз, а на обратном пути заскочу в Останкино, передам кассету с моим клипом, который крутанут на телевидении.

— Дебора, нам пора! — крикнула Миллз, чтобы она поторопилась.

Только выехали на трассу, как пропищал телефон, меня просили заехать в министерство лёгкой промышленности. Похоже лёд тронулся, стране срочно потребовалась моя головоломка, которая принесёт мне кучу денег. Про соцлагерь тоже забывать не стоит, вряд ли у них найдется западная валюта, значит закономерно придут ко мне, милости просим.

Поездка в Советский Союз, была для Деборы настоящим шпионским приключением, о которых она читала в книгах. Спектор тоже об этом много говорил, особо упоминал об агентах КГБ, которые постоянно за ним следили. Приходилось идти на хитрость, чтобы их обмануть, иначе Ольга не смогла бы передать ему записи песен. В этот раз было нечто похожее, плёнки Фил получил тайно в машине, когда они ехали заселяться в «Интурист», самый новый отель советской России. Лишнего там говорить не следовало, потому что везде стояли прослушки, об этом их предупредила Ольга. После регистрации в гостинице, Спектор быстро собрался в посольство, ему не терпелось послушать новые песни, которые ему передала Ангел. Дебра упросила взять её с собой, ей, как и продюсеру не терпелось услышать будущие хиты, которые моментально разойдутся по всему миру. Фил уже успел просмотреть нотную тетрадь, по его словам, это будет стоить миллионы долларов, если не десятки. Кроме неё и двух катушек с записями, лежали видеокассеты с новыми клипами. Их они с Филом просмотрели в первую очередь, даже не по одному разу. Кто бы что не говорил, а смонтированы они были мастерски, при всем желании не к чему придраться. Только теперь стало понятно, почему их снимали в разных позах и местах, Ольга всегда смотрела на несколько шагов вперед, вот что значит гений! Песни и музыка произвели на них большое впечатление, особенно сильной была «Кукла», которая по словам продюсера взорвет общество. Ангел снова решила поднять запретное, а именно жизнь уличных проституток, опасную и трагическую.

— Сегодня же переправим записи на родину, так оно будет надежней, — складывая катушки и кассеты в дипломат, пояснил Спектор.

Кейс передали молчаливому служащему, который при них его опломбировал, продюсер заверил своей подписью.

— А теперь в гости к знаменитой писательнице, — подмигнул Фил, поправляя на шее бабочку.

Сразу не получилось, пришлось заехать в отель за подарками, которых набралась целая куча. Всю дорогу Дебора представляла какой может быть дом у Ольги, только действительность превзошла все ожидания. Вилла, а по-другому не скажешь, была попросту огромной, построенная в форме шалаша, с панорамным окном во всю стену. Как молодая девчонка смогла построить такой дом, если в Советском Союзе запрещена частная собственность? Спектор на это только хмыкнул, видимо он знал о Лёд намного больше, чем все Крылья вместе взятые. Встречала их не одна Ольга, а вместе со своими родными и близкими, некоторых Дебора уже знала, того же Белкина и сестёр Мураталиевых. Молодого кутюрье сейчас усиленно продвигали, вместе с Верой Свешниковой они представляли не только Советский Союз, но и весь блок социалистических стран мира. Мода, как известно не знает границ, они только на бумаге, так что бренды «Belkin» и «Vera Sveshnikova» заняли заслуженное место рядом с «Mary Quant», «Pierre Cardin», «Coco Chanel» и «Yves Saint Laurent».

Ужинали за огромным столом, полностью заставленным различными закусками. Многое Дебора пробовала в первый раз, как например бастурму из медвежатины, карпаччо из глухаря или сыровяленую барсучью колбасу. Черная и красная икра тоже стояла, и что удивительно, на неё никто не обращал внимания, даже прислуга. Хотя какая это прислуга, если они тоже сидели за столом, ели, пили и задавали кучу всевозможных вопросы. От Спектора она знала, что Лёд урожденная графиня, что просто не укладывалось в голове, слишком много всего было накручено вокруг Ольги. Главный шок, который испытала на себе Дебора, это современная музыкальная студия, находившаяся в полуподвале дома. Аппаратура самая новейшая, не хуже, чем у них в Лондонской студии, а этого не могло быть, она же находится в Советском Союзе! Впрочем, где ещё Ольге записывать свои шедевры, не под гитару же в гараже, на старенький катушечник. Что интересно, в своей стране она тоже популярная певица, её песни постоянно крутят по радио, в этом Дебора могла убедится по дороге на дачу. «Маскарад», а именно эта песня звучала в машине, ей очень понравилась, было в ней что-то необычное. Кстати, девчата для них её специально исполнили, наверное даже лучше чем та, что звучала на радио.

Вечером Фил уехал в гостиницу, большинство гостей разошлись, Дебора осталась до утра в доме Ольги. Чтобы было не скучно, решили устроить девичник, с упаковкой пива завалились в сауну, в которой просидели до ночи. После литра чешского, девчонок потянуло на интимные откровения, она тоже рассказала про своего несостоявшегося жениха, одна Ольга молчала. Не совсем конечно, много шутила и даже спела пару неприличных куплетов, но про свою личную жизнь ни словом не обмолвилась. Странно всё, у неё фигурка высший класс, а парня почему-то не имеется. Нет-нет, да и вспомнятся слухи о её любви к своему полу, хотя за всё время знакомства она ни разу не давала такого повода. Впрочем, взгляд на оголенные тела был у неё примечательный, точно такой же, как у парней на пляже, глазеющих на загорающих девушек.

Утром все встретились за завтраком, после которого Ольга решала какие-то дела, остальные отправились на работу. Дебора уже думала всё, хотела идти собирать свои вещи, а тут хозяйка предложила погонять на снегоходе. От такого предложения было грех отказываться, она с радостью согласилась, хотелось как можно сильнее подружиться с мировой знаменитостью. Такие тесные связи, могут решить множество различных проблем, в том числе и с её сольным альбомом. Кстати, вчера Лёд про него обмолвилась, как бы невзначай, отчего сердце Деборы начало биться быстрее.

Снегоходы Миллз никогда не видела, разве что по телевизору, поэтому не ожидала от него такой скорости. По заснеженной реке они не просто ехали, а как птицы летели, прямо как на настоящем мотоцикле. Через час такого полета, когда вокруг стоял заснеженный лес, Ольга решила остановится. Из багажника достала термос и пакет с бутербродами, что было очень кстати. Пусть мороз и не такой крепкий, но на такой скорости прохватывал, хорошо, что она сидела позади водителя, иначе бы точно окоченела. Аппетит на природе разыгрался, вроде и завтракали не так давно, а кушать хотелось очень сильно. Горячий чай и бутерброды с беконом, что может быть лучше перекуса на реке, окруженной с двух сторон лесом.

— Смотри, какие красивые собачки! — Дебора показала Ольге за спину.

Там из густого ельника вышло не меньше десятка мохнатых дворняг, которые целенаправленно к ним устремились. Оглянувшись назад, блондинка смачно выругалась (тут никакого перевода не потребовалось), моментально развернула снегоход и чуть ли не силком закинула Дебору себе за спину. Обратно они мчались как сумасшедшие, Миллз крепко прижалась к Лёд, чтобы случайно не вылететь на очередной кочке. Обратный путь занял намного меньше времени, впрочем, этого хватило, чтобы она по новой продрогла. У дома, когда она слезла со снегохода, Ольга ей объяснила, что мохнатые собачки были вовсе не милыми песиками, а кровожадными волками, причем очень матерыми. На этом с приключениями решили заканчивать, до обеда проторчали в библиотеке, которая больше напоминала музей. На стене висели картины Ван Гога, Моне и Кандинского, был даже чертеж парусного корабля с автографом первого российского императора. Мало того, Лёд была обладательницей рисунка Да Винчи, того самого «Витрувианского человека», стоимостью в несколько миллионов долларов!

— А это у тебя откуда? — пристально рассматривая девушку-дракона, спросила блондинку.

Лицо было точь-в-точь как у Ольги, будто это с неё ваяли скульптуру, что для возраста статуэтки было немыслимо.

— Да это так, небольшой подарок неизвестного воздыхателя, — весьма уклончиво ответила хозяйка.

Расспросить её хотелось о многом, особенно, что касается текстов и музыки, взять ту же «Куклу», из-за которой разразится новый скандал. Выждав минуту, Дебора набралась смелости и спросила о главном: как за такое короткое время (прошло всего-то несколько месяцев), Ольга смогла покорить музыкальный Олимп.

— Ты, наверное, неоднократно слышала выражение: «Народу хлеба и зрелищ!» Так вот, насчёт хлеба я не скажу, это не моя стихия, а всё что касается зрелищ, там я знаю, как зарабатывать деньги. Людям нужно давать именно то, о чем они думают и мечтают. Эти же церковники, да они всем уже надоели, я только высказала желание толпы, после чего всё закрутилось. С проституцией тоже самое, её только на словах все порицают, но с удовольствием пользуются услугами уличных шлюх, — объяснила певица.

— Ольга, ты говоришь страшные вещи, люди не такие злые, они намного добрее, — не согласилась с блондинкой Дебора.

— Злые или добрые, это смотря с какой стороны посмотреть. Давай вспомним Францию, где народ сначала кричал — Слава королю! Затем под Марсельезу рубил ему голову, а потом укладывал под гильотину Робеспьера, Дантона и Сен-Жюста. Кстати, тебе Фил говорил, что наше следующее выступление будет в Париже? — блондинка ловко перевела разговор в другую плоскость.

Дебора не успела ответить, служанка в это время позвала их обедать, время на часах было уже полдень. Больше всего понравились пельмени с грибами, под сливочным соусом, она даже попросила добавку, хотя такое в гостях не принято. После обеда пошла собирать вещи, вечером запланирован прием в английском посольстве, нужно было как следует подготовится. Дорога до «Интуриста» заняла не более часа, что бы кто ни говорил, а Ольга классно водила, как самый профессиональный шофер.

— Не скучай, скоро увидимся в Лондоне, всем нашим передай привет, — блондинка на прощание чмокнула её в щеку.

Вечером, по пути в посольство, Дебора рассказала Спектору о своих приключениях. Особенно его поразил рассказ про стаю волков, хорошо, что это были не медведи, которые если верить американской прессе, спокойно ходят по городу (наверное, с гармонью и балалайкой).

— Ты очень близко познакомилась с Ольгой, что можешь сказать о ней? — поинтересовался Фил.

— Когда я училась в консерватории, у нас было несколько занятий по актерскому мастерству, чтобы уметь держаться на сцене. Так вот, я не знаю что ответить на этот вопрос, на ней всегда маска, которая меняется от обстоятельств, — пожала плечами Дебора

— Откровенность, за откровенность! Когда мне только предложили работать с Ольгой, я задал несколько вопросов о ней. И знаешь что мне ответили: не нужно задавать лишних вопросов, это может стоить жизни! Заметь, не за ответы, а всего лишь за вопросы!

Рига встретила нас сносной погодой, за бортом самолета всего минус два, как будто мы из Москвы не вылетали. Впрочем, разница есть, в этом году в Латвии нет снега, что случается редко, в основном зимы здесь снежные. Выходить из ТУ-134 мы не спешили, пусть сначала его покинут остальные пассажиры, которые если честно достали. Все два часа, пока мы летели в Прибалтику, к нам шли за автографами, пришлось изображать вселенскую радость, ежеминутно улыбаясь. Говорят, от этого появляются преждевременные морщины, мне это конечно не грозит, но всё равно неприятно. Что касается, нашей охраны, так она примчалась в аэропорт вместе с девчонками, наверное, не могла поверить своему счастью, они же несколько дней будут с нами. Пока мы сидели в депутатской комнате, Данилкин прочитал целый ликбез, как себя вести в различных ситуациях. Похоже парень выпросил служебную инструкцию у девятого управления, заучил дословно, а теперь перед нами разыгрывал эксперта. Ронять авторитет паренька перед подругами не стала, лишь покачала головой, он всё понял, потом даже поблагодарил, когда мы на минуту с ним задержались. Ещё от меня не укрылось, как с ним шушукалась Корякина, похоже у них роман, который они тщательно скрывают.

— Можно выходить, автобус стоит недалеко от трапа самолета, — громко объявил Данилкин, вернув меня из воспоминаний.

Внизу нас уже ждали, нет не пресса, а коллеги нашей охраны, из рижского КГБ, что, впрочем, неудивительно.

— Петенька, проследи пожалуйста за нашей аппаратурой и инструментами, мы на тебя очень надеемся, — попросила лейтенанта.

Ладно гитары, с которыми ни София, ни Мураталиевы не расстаются, а как быть с клавишами, микшером, различными примочками и микрофонами с кучей проводов, тут нужна целая бригада грузчиков. Не то что их нет, парни из охраны этим сразу озаботились (не зря же нас встречают их рижские коллеги), но проследить обязаны, нам еще кражи накануне выступления не хватало.

— Дообрый веечер, мы раады прииветствовать ваас в Рииге, — с ужасным акцентом поздоровался худой мужик, немного похожий на Басова (того самого Дуремара).

Он оказался из Латвийского министерства Культуры, представился Карлисом Эглитисом, работающим (а может служащим), старшим инспектором в административно-управленческом аппарате. Его к нам направили чтобы помочь устроится не только в гостинице, но и ответить на интересующие вопросы, в основном касающиеся предстоящего выступления. Всю нашу аппаратуру и клавишные инструменты со стойками, отправили во Дворец культуры ВЭФ, а не во Дворец спорта, как мы думали раньше. На мой вопрос почему?, мужик из министерства ответил, что там звук получше и телевидению работать попроще. Не мы первые выступаем в нём, поэтому всё отработано до автоматизма, чего не скажешь о недавно построенном Дворце спорта. В количестве зрителей (надеюсь не в качестве), мы ощутимо проиграем, может и к лучшему, вдруг на нас никто не придет. Рига не Москва, что думают латыши мы не знаем, может они угорают по западному, в крайнем случае по своему, латвийскому. Черт, я уже прокляла тот день, когда согласилась выступать в Латвии, лучше бы улетели во Фрунзе, там нам всегда рады, да и толпы поклонников обеспечены.

Заселили нас в семиэтажной гостинице «Рига», хотя договаривались про другую, а всё из-за комитетчиков, им что-то с безопасностью не понравилось. Ругаться и настаивать не хотелось, день и так не задался, полтора ляма просвистело, а я так рассчитывала на эти деньги. Не то что я совсем без бабла, валютный счет на пару миллионов во Внешторгбанке имеется, только там курс грабительский, менять на рубли нет никакого желания.

Заселились на седьмом этаже, там народа поменьше, да и номера получше, их держат для всяких иностранных гостей, ну и своих чиновников и партаппаратчиков. Не скажу, что сервис прямо пять звезд, но три звездочки я бы дала смело. Время позднее, а мы ещё не ужинали, решили спуститься в ресторан, в «Малой Риге» для нас забронировано несколько столиков. Заказывать самим ничего не пришлось (что мне очень не понравилось), официанты быстро накрыли стол, заставили его тарелками. В основном присутствовали латвийские блюда: силькюпудиньш (запеканка из сельди с картофелем, луком и яйцом), луковый клопс (тушенный бифштекс, в густом луковом соусе) и конечно картофельные блинчики с соусом из грибов. Всё вроде бы сытно и вкусно, но точно не моё, я больше люблю жареное мясо и зелень, типа огурчиков и помидорчиков. Из напитков, только сок или компот, прямо как в пионерском лагере. Пока мы насыщались местными блюдами, гид из министерства рассказал последние новости, те что касались нашего выступления. Если его послушать, то ажиотаж поднялся очень большой, в основном конечно среди молодежи, что, впрочем, неудивительно. Билеты на концерт во Дворец культуры ВЭФ, решили в свободную продажу не отпускать, их распространили через профсоюз, конечно только самым достойным. Я слушала и офигевала, «Не девочка» группа скандальная, чуть ли не запрещённая, а на неё отправляют только передовиков производства. Маразм партийных и комсомольских органов просто зашкаливает, впрочем, не буду судить, время сейчас такое.

— Два выступления во Дворце культуры ВЭФа, еще одно во Дворце спорта, там телевидение снимать не будет, билеты распространяли через кассу, их в первые же минуты раскупили, — рассказал работник министерства культуры.

Охренеть, никогда бы не подумала, что «Не девочка» такая популярная в стране, именно она, а не Ольга Лёд. Пластинок группы выпущено не так много, магнитофоны до сих пор считаются роскошью, откуда у нас такое количество поклонников? Теперь стало понятно, почему нас разместили именно в «Риге», не иначе с «девятки» им посоветовали, они на этом не один пуд соли съели.

— Скажите, а почему у сопровождающих нас товарищей, на столе так мало всего? — спросила Эглитиса.

— Так они не с вами, а прикомандированы из Комитета, на них договор не распространяется, — ответил инспектор.

Ах вот оно как, ишь как решили вывернуться, только не на такую напали. Раз парней послали нас охранять, значит они в нашей команде, я за всех отвечаю. Ну ничего, сейчас я этому долбаному инспектору кое чего напомню, посмотрим, как он начнет оправдываться.

— Мы с вашими коллегами, еще осенью договорились обо всем, но вы видимо не так всё поняли. Договор распространяется на весь наш коллектив, а раз они к нам прикомандированы, значит и на них тоже. И ещё, хватит нас как в столовке кормить комплексными обедами, мы сами выберем из меню то, что нам больше нравится, а не этот компот из сухофруктов. Вам товарищ Эглитис всё понятно, или нужно повторить? — внимательно посмотрела на инспектора.

— Каак же таак? — он сделал удивленное лицо, которое пошло красными пятнами.

— Знаете, мы и так пошли вам навстречу, раз согласились выступить на двух площадках Риги. Если вы не в курсе, то нам из-за ваших перемен, придется два раза подключать и настраивать инструменты, а это время и нервы! — объяснила работнику министерства.

— Но поозвольте, во Двоорце Споорта выы выступаете поод фоонограмму, таам нет условий пееть! — со страшным акцентом выговорил Эглитис.

Не буду врать, я об этом догадывалась, но надеялась на «Радиотехнику» и «ВЭФ», что они всё организуют, не пожалеют специалистов и аппаратуру. Кто как не они, вместе с «Вегой», «Амфитоном», «Электроникой» и «Корветом», считаются главными флагманами советской радиотехники.

— То, что вы ничего не организовали, это наша вина, если так дальше пойдет, то мы утром улетаем обратно, — я медленно поднялась из-за стола.

За мной последовали все, Колька даже демонстративно отодвинул тарелку, показывая своё отношение. Вроде бы мелочь, а эффект на лицо, я же вижу, как перекосилась рожа инспектора.

— Kuce (сука), — тихо ругнулся Эгнитис, крепко сжимая в руках кожаный портфель.

— Aizveries! (заткнись), — тут же шикнула на него, — Ja nezinajat, mana dzimta valoda ir latviesu! (если ты не знал, мой родной язык латышский).

Сама не знаю, как так получилось, всё произошло на автомате, как будто латышский и правда мой родной язык. Теперь стало понятно, про какой небольшой подарок говорила богиня, он и правда мне пригодился, нужно будет поблагодарить её при следующей встрече. Думаю, местные это оценят, начнут считать своей, стало быть и фанатов прибавится. Теперь, что касается Эглитиса, я даже испугалась, что его хватит удар, он видимо очень живо представил последствия. Кто же знал, что я говорю на латышском языке, да я сама до этой минуты ни сном, ни духом.

— Поговорим об этом завтра, если конечно будет о чем, Uz redzesanos! — попрощалась с покрасневшим инспектором.

В сопровождении охраны мы покинули ресторан, который мне уже не казался таким милым. Нет, на слово сука я не сильно обиделась, это же не шалава и блядь, хотя при других обстоятельствах я бы его точно убила.

— Оль, а мы правда здесь выступать не будем? — волнуясь спросила Юлька.

— Насколько я знаю белобрысую, она ничего не делает просто так, значит завтра ждем фраера ушастого с извинениями, — ответила мелкой София.

Интересно, где она таких слов набралась, неужели в конторе у адвоката? Там народ разный тусуется, в основном конечно криминал, впрочем, чему я удивляюсь.

— Зося права, завтра предстоит много работы, думаю с проводами и микрофонами провозимся до вечера. Еще пара дней уйдет на подготовку и репетиции, в пятницу и субботу выступаем во Дворце культуры ВЭФ, а в воскресенье вечером во Дворце спорта. На этом всё, постарайтесь как следует выспаться, всем спокойной ночи!

Девчонки шушукаясь разошлись по своим номерам, удивительно, но наша охрана не сказала и слова, хотя парни прекрасно всё слышали. Колька ещё какое-то время стоял, открыв рот, видно что-то хотел спросить, но махнув рукой и ушел в свою комнату.

Как я и предполагала, выбраться нам удалось легко, никто не ожидал, что мы будем уходить «брызгами». Комитетчиков хватило на всех, только я одна отказалась, решила идти с Колькой. Из-за надетых уродливых очков, он практически ничего не видел, что хорошо ложилось на образ полуслепого ботаника. Я тоже нацепила круглые очки, которые изменили моё лицо до неузнаваемости, сделав его «обыкновенным». Катя, так вообще, запихала в рейтузы какую-то тряпку, став беременной! В общем, каждая изгалялась как могла, лишь бы не быть узнанной, иначе придется переезжать сюда, а потом еще пару месяцев держать оборону. Расстояние до нашей гостиницы примерно четыре километра, пройти нам нужно метров пятьсот, там будет ждать микроавтобус. Черт, это уже совсем не смешно, мы выбираемся из Дворца культуры как самые настоящие шпионы, что по всем параметрам безопасности несусветная глупость. Сами посудите, что может сделать один телохранитель, если налетела целая толпа? Отвечу прямо: ничего хорошего!

До своего сто восемнадцатого ЗИЛа, носящего гордое название «Юность», мы добрались без происшествий, один раз нас спросили про время, я конечно ответила по латышски. В микроавтобусе все посмеялись, особенно досталось Катюше, она же «беременная». Понятно, что сегодня нам просто повезло, а вот насчет завтрашнего дня нужно подумать.

— Петр, ты лучше закажи у местных товарищей «Турист» или «Икарус», пусть завтра вплотную подъедет к служебной двери, а дальше по обстоятельствам, — предложила Данилкину.

Для него такое впервые, их учат штурмовать здания, а не по шпионски сматываться через служебный вход, хорошо, что еще не в женской одежде (как например Шурка Керенский). Судя по его довольному лицу, моё предложение Петру понравилось, а то он уже накрутил себя, что может провалить задание.

— Да, пусть в них будут шторки, — напомнила нашему наиглавнейшему охраннику, который уже что-то писал в свой блокнот (не иначе составлял рапорт на Икарус).

Странно, у гостиницы никого не было, не иначе все фанаты собрались у Дворца ВЭФ, чтобы воочию увидеть своих кумиров.

— Добрый вечер, газета «Советская молодежь», можно с вами поговорить? — к нам в фойе подошла длинноволосая девушка.

Говорила практически без акцента, значит училась в Москве или Питере, хотя скорее всего в колыбели революции, её чёткую Ч и твёрдую Ж ни с чем не перепутаешь.

— Давайте пройдем в бар, не люблю официальщину, — предложила молодой журналистке.

Со мной отправились Катя и София, остальные разошлись по номерам, за день вымотались сильно, особенно Валерия и Василиса. Не знаю сколько они сегодня намотали километров, бегая взад-вперёд, настраивая микрофоны и гитарные примочки. Мало всего этого, так к микшеру нужно было подключить ещё несколько блоков, типа ревербератора, компрессора и большого эквалайзера. Для чего всё это нужно, да хрен его знает, в будущем достаточно одного компьютера, который настроит всё, даже ваш голос отформатирует под Робертино Лоретти.

Бар, что удивительно, оказался валютным, в него было не так просто войти, бдительный швейцар пускал только интуристов. Впрочем, при виде нас широко распахнул входную дверь. Сразу видно, профессионал высокого уровня, не удивлюсь если он на службе КГБ, такие заведения без внимания не оставляют. Прошли внутрь, там играла западная музыка, догадайтесь с первого раза чья, конечно же Ледяного Ангела. Расположились у стенки за небольшим круглым столиком, у стойки бара один хрен не поговорить, неудобно, да и слишком много народа.

— Martini, fruits, chocolate and coffee, — сделала заказ подскочившему официанту.

Он вроде что-то хотел возразить, но взглянув на меня передумал, дежурно улыбнувшись отошел от стола. Что сказать, неплохо наши безопасники всё просчитали, раз моя ориентировка оказалась здесь, непонятно только одно: как такие профессионалы Союз прошляпили?

— Девушки, а вы знаете что этот бар валютный? — немного напряглась журналистка.

— И что с того? — пожала плечами Катерина — У нас доллары и чеки Внешпосылторга имеются!

Для наглядности даже достала из сумочки портмоне, показала купюры с портретами Джефферсона, Линкольна и Джексона.

— Да успокойся ты, это у нас с прошлой командировки осталось, да и вообще, мы девушки не бедные, — усмехнулась София.

В это время принесли наш заказ, ничего такого, лишь вино, шоколад и фрукты. Из последних только апельсины, бананы и ананас, который еще нужно разделывать. Честно сказать, не люблю я это дело, у «соснового яблока» толстая кожура, так и порезаться недолго.

Мартини разливали сами, решили на этот раз обойтись без официанта, который будет стоять и греть уши. После первого бокала познакомились, корреспондентка представилась Рутой Эглите, уже год как работающей в «Советской молодежи». Судя по золотым сережкам и кольцу, девушка здесь явно не по распределению из института, да и попасть без связей в самую популярную в Риге газету, это на грани фантастики. Нет, я еще бы смогла поверить в советское равноправие, чудеса знаете ли случаются, но чтобы послать простого сотрудника брать интервью у меня, на такое даже у Митрича не хватит фантазии.

— Скажите, а почему именно «Не девочка», довольно таки странное название для ансамбля? — задала свой первый вопрос Рута.

— Мы могли бы просто сказать, что песни должен исполнять парень, но врать своим слушателям не будем. Во первых, «Не девочка», это не название нашего ВИА, как многие наверное считают, а во вторых, всё получилось случайно. Мы написали музыку и тексты, после чего решили послушать что получится. Записали на катушку, подписали на ней бумажку, что исполнять все песни должна не девочка. Катушка с записью пропала, потом появилась вновь, только надпись на ней оборвалась, осталась только — «не девочка». Через неделю её крутили по всей Москве, через месяц по стране, называя ансамбль по оставшимся последним словам. Вот такая история произошла с названием нашего проекта, менять что-либо мы посчитали излишним, да и от нас уже ничего и не зависело.

Рута всё старательно записала в свой блокнот, некоторые слова даже подчеркнула. Наверное это ей нужно для статьи, пометила, где нужно будет расставить акценты.

— Насколько мне известно, РАФ передал вам свой микроавтобус, это ваш первый автомобиль?

— Рафик нам нужен для перевозки музыкальной аппаратуры и инструментов, мы выступаем не так часто, но всегда бесплатно, все заработанные деньги перечисляем в детские дома, — ответила София.

Тема личного транспорта довольно щепетильная, для многих он неосуществимая мечта, поэтому не зря Зося попыталась съехать с этой темы.

— А лично у вас есть легковые автомобили? — спросила журналистка, немного перефразировав вопрос.

Блин, ну почему этой дурехе неймется, ведь по глазам видно, что знает, но нет, ей обязательно нужно наше признание.

— Личный транспорт имеется, без него нам никак, за день приходится бывать в разных местах, на общественном транспорте мы не успеваем. Работа, учеба, записи программ на телевидении, и это ещё без учета репетиций, которые мы проводим три-четыре раза в неделю, — ответила Катерина.

Журналистка это тоже записала, наверное чтобы ничего не забыть, в будущем для этого изобрели диктофоны. Интересно, а чем журналист отличается от репортера и корреспондента, я как-то не вдавалась в эти подробности, для меня они все одинаковы. Я это к тому, что «журфак» в институте один, тогда откуда берутся корреспонденты и репортеры? Или взять члена-корреспондента Академии наук, он что, у академиков берет интервью и пишет очерки в журналах? Кстати, научное звание мне обещали, но пока тишина, видимо это дело непростое, требует большего времени. Далее пошли стандартные вопросы, о стихах и музыке, об отношениях в коллективе, не обошли стороной и личную жизнь, пришлось Софии сознаваться в замужестве. Под конец Рута спросила об Айс Энджеле, как мы с ней познакомились, и правда ли, что она будет выступать в Советском союзе? По телевидению уже не раз показали Спектора и Миллз, но ни слова не сказали о цели визита, лишь навели тумана по поводу дружбы и сотрудничества…

— Мы знаем точно, что в мае Ангел будет вступать в Москве, если ей конечно позволит здоровье. Я с подругами держу за неё кулаки, чтобы она как можно скорее поправилась, — выдала эксклюзивные сведения журналистке.

Вот и всё, сенсация «Советской молодежи» обеспечена, не удивлюсь если Рута получит премию или пойдёт на повышение, например в редакторы.

— Последний вопрос, вернее личная просьба: можно попросить вас достать билет на концерт Энджела?

Этой ночью Пью не спалось, снились какие-то ужасы и кошмары, правда что именно, он так и не смог утром вспомнить. Для порядка устроил разнос провинившейся группе инквизиторов, которые упустили нескольких служителей католической церкви. Те оказались слишком хитрыми, пока наёмники ломились в главный ход, те улизнули через задний. Чёрт с ними, один хрен никуда не денутся, рано или поздно в церковь вернутся, а там несколько мин заложено. С пленными тоже беда, работать не хотят, если только из под палки, да и следить нужно постоянно, иначе начинают филонить. Ну ещё бы, по всему Перу начинаются февральские карнавалы, один только праздник Богоматери из Канцелярии чего стоит. Ничего, пройдет совсем немного времени и они выжгут эту ересь каленым железом, чтобы даже памяти не осталось. Сейчас Пью обсуждал со своими заместителями объекты в Эквадоре, которые в первую очередь нужно взять под свой контроль, их уже набралось больше десятка. От таких важных и неотложных дел их отвлек шум у входа в палатку, только он повернулся, как к ним зашла Ангел. Нет, не с крыльями и горящими письменами, а в образе владелицы их военной компании.

— Госпожа! — Дэвид тут же бухнулся на колени, осторожно поцеловал протянутую руку.

Заместители тоже не растерялись, на карачках подползли к вошедшей женщине, потому что знали кто скрывается за образом Саманты Каннингтон. Ангел была чем-то раздражена, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы не догадаться чьих рук это дело. Понятно, что это пожаловался Мэрфи и его люди, обычные солдафоны, которые так далеки от веры. Нет, вера у них конечно есть (они же воочию видели Ангела), только она у них примитивная, ущербная.

— Госпожа, не хотите взглянуть на главный храм в вашу честь, — Дэвид суетливо подбежал к стоящему у стола сейфу, достал из него толстую папку с чертежами и планами.

День начинался… да никак он особо не начинался, был такой же как вчера, холодный и снежный. Главное отличие от предыдущего, это конечно наш концерт, первый раз мы выступаем «вживую». Нет, пела я всегда сама, а вот насчет инструментов всё намного сложнее, не приспособлены наши Дворцы и Дома культуры для нормальных выступлений. Мало того, так и акустика у некоторых залов совсем никакая, взять тот же театр Сатиры или театр Советской армии. Будь моя воля, я бы этих архитекторов к стенке поставила, деньги на строительство вбуханы огромные, а толку никакого. Впрочем, может при товарище Сталине так и поступили, вывели во двор и намазали лоб зеленкой.

— Оль, завтракать идешь? — от кровожадных мыслей меня отвлекла Катя.

Кушать как ни странно очень хотелось, никакие ужасы не смогли испортить мой аппетит, хотя если честно, то было противно. Если бы не мозг, который чуть ли не до нуля притушил все чувства, я бы там точно облевалась, до того мерзко себя чувствовала. Вот тебе и любимые подданные, которые человеческую жизнь ни за что не считают, сумраки оказались ещё теми живодерами, без всяких тормозов и принципов. Странно всё это: я бессменная Королева, живущая в другом мире, как такое может быть, это же уму непостижимо. Впрочем, сам Мир Теней тоже за реальностью понимания, я до сих пор так и не поняла, кто же мои подданные, хотя мозг что-то там говорил, но всё как-то обтекаемо и невнятно. Одно я точно уяснила — сумраки связаны с Хаосом, с которым у Богов перемирие (интересно, временное или постоянное?).

— Ты даже не представляешь, что тут ночью творилось, в гостиницу проникла целая группа поклонников, нашим парням пришлось применить оружие! — оглянувшись по сторонам, по секрету рассказала подруга.

— Кать, ну о каком применении ты говоришь, выстрелов же не было, — не поверила я Климовой.

— Да какая разница, главное фанаты проникли, их потом передали милиции, говорят получат по пятнадцать суток! — продолжала фантазировать Катерина.

Что либо объяснять я посчитала излишним, подруга может не на шутку обидеться, оно мне надо? Спрошу потом у Данилкина, там явно какая-то фигня, на которую не стоит обращать внимание.

— Как настроение, никто не трясется от страха? — усаживаясь за стол, спросила музыкантов.

Раздалось дружное «Нет», это же не первое для них выступление, а то что придется играть, так на репетициях у нас тоже самое.

— Кстати, если кто ещё не знает, завтра в Утренней почте покажут клип с Юлькой, я с музыкальным редактором договорилась, — откусывая бутерброд с колбасой, между делом поставила всех в известность.

Для мелкой это будет хорошим стимулом для выступления, она уже не будет бояться толпы, если завтра её увидят миллионы. Телевизионных музыкальных передач в стране не так много, поэтому не удивительно, что они такие популярные, даже Музыкальный киоск смотрят миллионы. Отечественные клипы, до того кстати убогие, иногда вставляют между передачами, бывают ещё муз-концерты, но там смотреть нечего. Симфонический оркестр показывают достаточно часто, вопрос кто это смотрит, любителей классической музыки не так много, как например эстрады. Нет, я совсем не против Вагнера, Верди или того же Шопена, но всё должно быть меру, да и не все произведения можно слушать.

После завтрака, на этот раз позднего, все собрались у меня, почесать языком, обсудить разные новости. Главная, это конечно фанаты, которые сумели ночью пробраться в гостиницу, хорошо, что их охрана поймала. Черт его знает, что у этих парней на уме, может хотели познакомится, а может чего и похуже. Если первый вариант, то их просто отпустят, ну а если второй, то уже опустят. Ладно, не буду думать о плохом, лучше послушаю о чем говорят девчата, только вначале позвоню Кондучаловой. У нас с ней давняя договоренность насчет клипа, а у меня как раз после Латвии появится немного свободного времени. Дня за два снимем, а после я смонтирую и запущу на Утренней почте, сами понимаете, после нашего рижского хулиганства нужно реабилитироваться.

Живой концерт, это вам не фонограмма, настоящая проверка профессиональных навыков певцов и музыкантов. Об этом мечтают все, но в то же время боятся. В нашем случае, все показали себя с лучшей стороны, косяки конечно были, куда же без них, но мелкие и почти незаметные. У Кольки вылетали палочки из рук, Зосина гитара свитела (пришлось срочно перетыкать на запасной шнур), а мой микрофон пару раз отключался. Всё это мелочи, главное бурлящий адреналин в крови, чувствую что мозг сегодня будет доволен. Странно всё это, мы вроде как один организм, а живем словно в коммунальной квартире. Сознание, разум и душа, это совершенно разные сущности, которые друг от друга неотделимы, иначе вместо человека получится овощ. Впрочем, не будем о грустном, главное это концерт, да не простой, а чуть ли не запрещенной «Не девочки». Раз «Падлу» нельзя, вторую исполнили «Дрянь», народ в зале начал вести себя раскованно. Ну ещё бы, песня довольно скандальная, а мы исполняем её на сцене, вот народ и почувствовал воздух свободы. Девчонки тоже не подкачали, вели себя на сцене непринужденно, где надо прыгали и махали руками, где надо пританцовывали. Взять ту же «Любовь это яд», так там мы прыгали как зайчики, в начале и конце, когда шел проигрыш. На «Ты уйдешь», руками махал весь зал, не думала, что его так можно быстро завести, видимо молодежь в Прибалтике более раскрепощенная.

— Un tagad ilgi gaidlta — «Uz redzesanos, mammmu» — обьявила на латышском следующую песню.

После этого раздались такие овации, которые наверное здесь ещё не звучали, всего несколько фраз и меня признали своей, я имею в виду латышкой. Рояна в это время сняла с плеча синтезатор, накинула вместо него гитару, разумеется «Fender». В отличии от Софии, предпочитающей «Glbson», сестрам нравилась эта фирма, хотя лично для меня они все одинаковы. Эксперты конечно могут возразить, и я даже соглашусь, но только до известного предела, а именно цены, в высшем сегменте звукосниматели у них одинаковые. Можно конечно поиграть на смене струн, но это так несущественно, тем более если звук пропущен через гитарную примочку. Ну а насчет «До свидания мама», так это самая любимая песня Софии, которую она виртуозно исполняет на своём кастомном Гибсоне. Блин, вы бы видели какими влюбленными глазами на неё смотрели парни, она же для них настоящая суперзвезда! Предложенный мною имидж сработал, перед зрителями предстала совершенно свободная девчонка, в цилиндре и огромной татушкой на руке, поверьте, это выглядело похлеще любого Запада. После начала вступления, в проходах уже танцевали, что наверное случалось не часто, тем более в таком месте. В припеве зал подпевал, так что его пришлось повторить, причем целых три раза. Что делала в проигрыше София, это надо видеть, хорошо, что товарищ Лапин остался в Москве, иначе бы его с инфарктом вынесли на носилках. Дальше шла спокойная «Дорога в ночь», за ней «Position 2», и наконец «Первый полет», который выбран мной не случайно.

— Я хочу представить нашу подругу Глюкозу, с её новыми песнями, — вставляя микрофон в держатель стойки, громко объявила я на русском и латышском языке.

На сцену вышла Юлька, да не просто так, а настоящей модельной походкой, типа девушка знает себе цену. Сразу пошла первая «Ненавижу», там мелкая пританцовывала у микрофона, медленно виляя своими бедрами. Что ни говори, а фигурка у Юльки высший класс, ноги длинные, а груди налились, хотя скорее всего она визуально увеличила их пуш-апом. Что касается зрителей, то они не знали как реагировать, вроде играет «Не девочка», а поет какая-то Глюкоза, про которую никто не слышал. Впрочем, «Невеста» уже пошла на ура, там припев длинный и простой, к тому же очень запоминающийся. В проигрышах мелкая танцевала, показывала все модные движения, которые мы вместе разучили. На «Малыше» она была уже своей, зрители её приняли, наверное посчитали второй солисткой «Не девочки». Глупо конечно, а что я хотела, впрочем, что не делается, то делается к лучшему. Завтра в «Утренней почте» закрепим результат, к обеду Юлька проснется, настоящей звездой, которой мешками начнут таскать письма. Пока она пела, я ходила по сцене, пошепталась с Катериной и близнецами, Софию обняла за шею, в общем показывала свободу на сцене. У нас же как, все музыканты стоят на одном месте, переминаясь с ноги на ногу и глупо улыбаясь, прямо как настоящие идиоты. Солисты мужественно корчат свою напомаженную рожу (дело коммунизма очень трудное, особенно если садить сады на Марсе), а певицы закатывают загадочно глаза, с огромными приклеенными ресницами. Про сценические костюмы даже говорить не хочется, правда есть исключения, та же Зыкина и Магомаев. Опять я съехала на больную тему, а концерт между прочим уже подошел к финалу. Прозвучала концовка «Малыша», я подошла к микрофону и еще раз представила нашу подругу Глюкозу, поблагодарила её за выступление. После этого сразу пошла «Девочка ждет, мальчик не идет», которую мы исполнили вместе с Юлькой. Про общее исполнение конечно загнула, мелкая только подпевала, но всё равно, это смотрелось просто бомбически.

— Спасибо, что пришли на наш концерт, мы вас всех любим! — прокричала на последнем проигрыше.

Песня закончилась, девчата с Колькой выстроились за моей спиной, я на латышском ещё раз поблагодарила зрителей, после этого Министерство культуры и республиканский комитет комсомола, которые устроили этот незабываемый праздник (очень на это надеюсь). Думаете на этом всё, да как бы не так, на сцену вышел первый секретарь Латвийского ВЛКСМ, вручил мне цветы, остальным моим музыкантам выбежавшие из-за кулис комсомольцы. Задвинул на полчаса речь о победе социализма, не только на заводах и полях страны, но и в советской культуре. Я как дура стояла и улыбалась, хотя так хотелось послать товарища Зитманиса подальше, терпеть не могу всякие партийные собрания.

— Принято решение наградить музыкальный коллектив премией Ленинского комсомола Латвийской ССР! — объявил Август Карлович вручая мне красную кожаную папку.

Зал взорвался оглушительными аплодисментами, на подиум потянулся длинный караван зрителей с цветами, пришлось еще минут двадцать проторчать на сцене, пока наконец не опустился занавес. Цветы, а их было огромное количество (и это зимой!), мы попросили развести по детским домам и больницам, ну не выбрасывать же их в самом деле.

— Сейчас будет небольшой банкет, поэтому ещё раз напоминаю: не больше одного бокала шампанского! — предупредила девчонок.

Понятно, что у всех стресс от первого выступления вживую, да еще «Не девочки», но придется до дома потерпеть, а там у меня на даче оторвемся.

— Оль, а что за премия, сколько по деньгам получится? — спросила Фарт.

— Две с половиной тысячи, если разделить на всех, каждому по двести пятьдесят рублей, еще столько же уберем в загашник.

Не густо конечно, но всё равно хорошо, главное у нас появилось звание лауреатов ВЛКСМ, а это в нашей стране ценится. Да и разным недоброжелателям сейчас сложнее сунуть палки в колеса, наша группа официально признана на республиканском уровне. Думаю, да нет уверена на все сто, Рижский завод грампластинок выпустит новую партию, значит у нас появятся денежки. Блин, последнее время я зациклена на баббле, лаве вроде как есть, но оно всё на подходе (за головоломку, за рекламу «Радиотехники» и «ВЭФ», за календари и прокат кинофильма). На данный момент, я нищая как церковная мышь, в сейфе лежит не больше полутора тысяч, валюту я не считаю. Её конечно можно поменять, только курс в Внешторгбанке грабительский, шестьдесят шесть копеек за доллар. Откуда он такой взялся, до сих пор ума не приложу, у перекупов-валютчиков он стоит не менее восьми рублей, хотя можно поднять до червонца.

На банкете, накрытом в том же зале, где мы сегодня обедали, собралось человек тридцать, от директора Дворца культуры, до чиновников Министерства культуры и комсомольских партаппаратчиков. В начале прозвучали положенные речи, о Генеральном секретаре, Компартии и талантливой советской молодежи, после чего официоз закончился, началось неформальное общение. Нас расспрашивали о вышедшем фильме, зарубежной командировке и дальнейших творческих планах, но это для фона, в основном интересовались моими связями. Рига не Москва, здесь я пока темная лошадка, о которой мало что известно. Это не касается моей официальной биографии, она наверное всему Союзу известна, а вот насчет всего остального, я остаюсь настоящей загадкой. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не понять для чего мы, вернее я, в Латвии понадобилась. Закулисная и подковерная борьба идет полным ходом, тем более сейчас, когда начали убирать людей Подгорного.

— Так что вы решили насчет того, чтобы стать лицом нашего завода? — примерно через час, когда мы сославшись на усталость собрались покинуть застольное мероприятие, спросил подошедший Линев.

Вот черт, ведь знала что от нас не отстанут, захотят привязать к Латвии крепкими веревками, а оно мне надо? Нет, насчет хорошего гонорара я всегда обеими руками, но тут идет игра на повышенных ставках, так почему бы не срубить по максимуму.

— Хорошо, каждому участнику ансамбля по десять тысяч, включая наших звукорежиссеров, — выждав минуту, будто я думаю, выдала директору.

Судя по вытянутому лицу, он совершенно не ожидал такого, хотя уверена, он в курсе моих аппетитов.

— Подумайте Олег Константинович, я не тороплю вас с ответом, это же не сотня рублей, да и не пара тысяч. Да, чуть не забыла, в марте мы улетаем в длительную зарубежную командировку, вернемся не скоро, всего хорошего, — попрощалась с товарищем Линевым.

Подхватила под руку Юльку, которая активно грела уши, направилась с ней к выходу.

Ночь прошла спокойно, кошмары на этот раз не мучали, видимо полученного на выступлении адреналина было достаточно. Мозг похоже довольный, это хорошо чувствовалось, мало что он не приставал со своим нытьем, так ещё и передвинул на несколько дней месячные. Ведь может когда захочет, но нет, ему надо повыкобениваться, типа это необходимо не только для моего тела, но и стабильного психического состояния. Блин, так бы и прибила этого гада, но к сожалению, а может и к счастью, это невозможно.

Когда вышла из спальни, Элина уже не спала, сидела за столом и что-то писала. Как оказалась, она уже давно ведет личный дневник, куда записывала самые важные для её жизни события. Что Эля в него записала, спрашивать не стала, это очень интимное, да и нетрудно догадаться о ком там идет речь.

— Н-да, что-то надо с тобой делать, — задумчиво проговорила я, глядя на её интернатскую одежду.

Не скажу, что она плохая, но и хорошей её не назвать, поэтому придется пошуршать по сусекам. Только сколько бы я не перебирала свои шмотки, почти ничего подходящего не нашлось, слишком у нас разные размеры. Будь я и она парнем, тогда по одежде проблем нет, а вот у женского пола свои заморочки.

— Держи, — я протянула ей рейтузы из пуха яка и длинный финский свитер, он как раз прикрывал её попу.

Это единственное, что Эле подошло, остальное слишком большое, болталось бы на ней как на вешалке. Переодевшись в эти незамысловатые шмотки, она сразу как-то преобразилась, стала не только фигуристой, но и симпатичной девчонкой. Ну честное слово, не идти же ей в том сереньком платье (которое я бы не задумываясь выбросила на помойку), с нами в ресторан завтракать. Про благодарности мне даже говорить не хочется, наверное еще немного, и Эля стала бы целовать мне руки, а я этого не люблю, вернее люблю, но не в данном случае. И дело даже не в импортных шмотках, а в моем отношении к ней, я не воротила нос от детдомовской девушки, как к сожалению делают некоторые несознательные граждане. Сама не раз слышала, что мол лучше взять девку с прицепом, чем какую-то безродную из интерната.

На завтрак собрался весь коллектив, это у нас такой ритуал, на нем мы обсуждаем планы на весь день, а то вдруг я что-то забуду. Честно сказать, такое уже не раз случалось, моё мировоззрение отличается от женского, ту же парикмахерскую в голове не держу, про маникюр даже не вспоминаю. Парни, которых привели с собой комитетчики, смотрели на нас открыв рот, видимо о такой чести не мечтали. Ну ещё бы, они сидят за одним столом с самыми известными девушками Союза, ну и Колькой, куда же без него, известным на весь мир модельером. Конечно, если бы не тот монетарный и административный ресурс, который по моей просьбе пошел на раскрутку, про него мир бы никогда не узнал, да и конкуренты вывалили бы ушат грязи. Кстати, нужно обязательно затребовать у Янга финансовый отчет, узнать какими средствами сейчас располагаю. Хотя нет, лучше послушаю лично, писанине я не особо доверяю, бумага любое вранье покроет.

За завтраком расспросили наших гостей, где они сейчас учатся, какие на будущее составлены планы. Парни немного похвастались, что осваивают специальность автослесарей, после училища пойдут на завод РАФ, там им предоставят общежитие. Элина этой весной заканчивает курсы счетоводов, после которых нужно будет устраиваться в рыболовецкий совхоз или на фабрику, там ей обещали комнату. Ну а что ещё детдомовским делать, государство квартиры не дает (да и в будущем частенько обманывает), приходится или снимать жилье или устраиваться из-за общаги на предприятие.

— Василиса, приодень наших новых друзей, — попросила Корякину, передавая ей портмоне.

Мне заниматься этим некогда, а Вася в валютнике бывает постоянно, закупает не только дефицитные продукты, но и всё остальное, включая бытовуху и постельные принадлежности. Не знаю сколько уходит бабла, думаю не меньше пяти-шести сотен, импортная провизия стоит не дешево, особенно у нас в «Березке». В Риге валютник называется «Дзинтарс», что переводится как «Янтарь», ассортимент думаю точно такой же, а цены у нас по всей стране одинаковые.

Проводили ребят до дверей гостиницы, пригласили на наше последнее выступление, то что будет проходить во Дворце спорта. Увидимся с ними послезавтра, сразу после концерта, интересно будет послушать, какие у них остались впечатления.

До обеда разошлись по своим номерам, я писать книгу, Мураталиевы с Колькой обсуждать концепцию будущих моделей, а Катерина, София и Валерия собрались сделать вылазку в город. Не знаю куда они точно пойдут, только местный рынок у них однозначно, Зося фанатеет от редких марок. Раньше собирала всякую чушь, покупала в Союзпечати, пока я ей глаза не открыла. Хотя знаете, марки довольно спорное вложение средств, в будущем таких энтузиастов не так много, как например любителей живописи, монет и оружия.

Пока все заняты своими делами, я решила разобраться со своим призрачным королевством: как входить в тень, ну и всё, что за этим последует. Сумрак появился по моему щелчку, объяснил что нужно сделать, чтобы перейти в иное измерение. Оно, измерение это, в отличие от далеких миров, находится именно здесь, вернее там, где я для него открыла двери. Если честно, то я так и не поняла про время и пространство, слишком у них всё запутано. Да и время, в каждом из миров идёт по разному, к нему тоже нужно приспосабливаться, искать переходящие миры, чтобы не было большого перепада (иначе можно растворится в вечности). А что касается перехода в тень, так там нет ничего сложного, нужно просто представить в голове дверь, которая по моему желанию откроется. Дальше, я попадаю в этот закрытый мир, вернее в иное измерение, у которого есть вход в реальность Хаоса. Теперь вы понимаете, почему тени являются союзниками первобытного божества, из-за чего их опасаются нынешние небожители. Ну, а что касается мира теней (или измерения?), в нём смогла продержаться не более тридцати минут, потом начало сильно мутить, я еле успела выскочить и добежать до туалета. Только после того, как меня вывернуло, стало немного легче, ещё час лежала на диване, отчитывая бестолкового сумрака. Нет бы подождать, посмотреть за моей реакцией, так этот дурак решил показать королевский дворец, где меня и накрыло. Ни Чёрный Странник, ни Кожа Дракона, ни наниты мне не помогли, слишком уж их измерение от нашего отличается. Мозг, даже такой продвинутый как мой, не мог приспособиться к трехмерному пространству, в котором отсутствовала ширина, всё вокруг было серое и плоское, как на картинке. С другой стороны, нет худа без добра, пусть на полчаса, но я могу в нем укрыться. Представляете: на вас падает авиабомба, а вы раз и исчезли, вернулись только после того, как она сдетонировала. Получается, что мои шансы на выживание существенно подросли, что уже не может не радовать. Остальное время, как и говорила девчатам, посвятила своей книге, которую уже начинаю заканчивать. Появится она на прилавках, стало быть и первый экземпляр нужно перевыпускать, наши читатели любят собирать серии. По деньгам думаю выйдет прилично, получу и в валюте и в рублях, как раз на бетонный забор и дорожку между домами хватит. А знаете, что самое смешное и обидное? Мне почему-то государственную дачу не предложили, где всё включено, от мебели, проезда, продуктов и обслуживающего персонала. Представляете, я увешана наградами и званиями как новогодняя елка, зарабатываю для родной страны миллионы долларов, а мне фигу с маслом. Нет, я не жалуюсь, тем более после выделенной квартиры в сталинской высотке, но нет-нет и кольнет, чем я хуже партаппаратчиков и прочих чиновников. Страна у нас социалистическая, но некоторые уже сейчас живут как при коммунизме, и это в корне неправильно. Ничего, рано или поздно придет моё время, не будет никаких государственных дач, уж я об этом позабочусь. Хочешь отдыхать, заработай и построй своё, а не сиди на шее у народа, у которого в некоторых селах и поселках школ нормальных нет, учатся в строениях царя гороха. Блин, как же я ненавижу всё это: академикам, генералам, народным артистам и разным чиновникам строят закрытые санатории, раздают бесплатные дачи, автомобили, а народ годами копит на мотоцикл или «Запорожец». Например в этой же Риге, построен огромный санаторий для комитетчиков, в который хода никому нет, лучше бы бы его открыли для больных детей, которых у нас в стране хватает. Черт, опять из-за разных гадов книгу придется отложить, нет сейчас настроения для сочинительства, может лучше прогуляться до бара?

Сегодняшнее выступление во Дворце культуры ВЭФ вымотало не хуже вчерашнего, тогда нас снимало телевидение, а теперь народу было побольше, да и на вопросы пришлось отвечать, а это время и нервы. Не люблю, когда начинают спрашивать про личную жизнь, а там таких было чуть ли не половина. После концерта все сразу разошлись по своим номерам, хотелось просто лечь и уснуть, отдохнуть от адреналиновой встряски. Мы же не профессиональные певцы и музыканты, у которых давно нет никакого стыда и совести, впрочем, и среди них встречаются нормальные люди (в будущем это редкость).

— Ольга Викторовна, ваше портмоне, — ко мне в номер зашла Корякина.

Блин, я про детдомовских ребят совсем забыла, голова забита другими вопросами, да и насчет завтрашнего выступления нет-нет, да и возникают сомнения.

— Купила всем по джинсовому костюму, паре спортивных футболок, ботинки и куртки-аляски. Эле два комплекта нижнего, немного косметики и женскую сумочку. Да, еще по кассетному магнитофону Филлипс, ну и вашей книге, они её в первую очередь попросили, — отчиталась Василиса.

Действительно, у книги был уже не один тираж, а она до сих пор в дефиците, как будто у нас нет типографий. С другой стороны, дефицитные издания в первую очередь отправляются в библиотеки, которых у нас в стране более трехсот тысяч. Получается, что один тираж даже не поступал в продажу, разошелся по школьным и общественным книгохранилищам. Странно, что ко мне не поступало предложений о дополнительном выпуске, придется это дело взять под личный контроль, продавить через Старую площадь, мол по многочисленным просьбам трудящихся. Ладно, об этом подумаю после, когда вернусь из Киргизии, а пока узнаю мнение моей ближайшей помощницы.

— Вась, а как тебе в целом наши латышские друзья, какое о них у тебя сложилось впечатление? — спросила Карякину.

Та на минуту задумалась, чем сразу заработала жирный плюс, видно, что работа у меня не прошла для неё даром.

— Парни показались хорошими, спокойными и надежными, не зря с ними общается Абеле. Они дружат уже более десяти лет, их в один день привезли в детдом, вот и держатся вместе. А что касается Эли, девчонка очень боевая, хотя и сильно стесняется, она же интернатская. Очень много про всех расспрашивала, а когда узнала, что я работаю у вас, так даже на пару минут потеряла дар речи, — хихикнула в конце Василиса.

Ну ещё бы, у многих домработницы вызывают презрительное снисхождение, хотя многие были устроены через государственные Комбинаты бытового обслуживания. Мало того, состояли в профсоюзе работников общественного питания и сферы обслуживания, имели официальные договора и трудовую книжку! Да взять тот же фильм «Девушка без адреса», где главная героиня трудилась домработницей в Москве, что в этом могло быть постыдного. Нет, перегибы конечно случаются, некоторых девушек принуждают к сожительству, хотя на это есть хорошая поговорка: Пока баба не захочет, у мужика не вскочит.

— Спасибо Вась, иди отдыхай, завтра у нас трудный день, зато после него немного развеемся, — поблагодарила свою помощницу, проводила её до дверей номера.

В коридоре её ждал Данилкин, взяв Василису под руку они быстро скрылись за углом, наверное, направились в ресторан, он здесь работал до одиннадцати вечера. Насчёт Петруши нужно крепко подумать, стоит ли его пускать в мой круг, а если стоит, то придется позаботиться о гарантиях. Хотя знаете, я пока еще ничего не решила, может проще списать за ненадобностью?

Ночью мне приснилась Феменина, она именно появилась во сне, а не вызвала к себе как раньше.

— Порох, я тебя прикрывала сколько могла, но сейчас будь готов показать свою силу. Не тяни с фамильяром, которого предложили тени, он тебе очень пригодится! — сказала богиня, затем сразу исчезла.

Стоит ли говорить, что сна как не бывало, моя работодательница по пустякам беспокоить не будет, да и плохого не посоветует. Была смутная надежда, что всё как-нибудь без меня рассосется, похоже зря на это надеялась. Собаку придется заводить намного раньше, чем до этого планировала, тянуть слишком опасно, пусть это случится завтра. Щелкнула пальцем, от темной стены тут же отделилась тень, передо мной встал сумрак.

— Значит так, молодого четвероного телохранителя, а это должна быть именно сука (чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов), передадите мне завтра на стадионе. Не забудьте приложить к ней письмо от моего поклонника, с признаниями в чувствах и любви. Да, чуть не забыла, имя собаки Бони, Бонифация, вам всё понятно? — посмотрела на сумрака.

— Не беспокойтесь Госпожа, можете на меня положиться, — ответила тень и тут же исчезла.

Вот и всё, я свой ход сделала, сегодня получу своего фамильяра, а дальше посмотрим. Хотя что-то мне подсказывает, что не будут боги обострять отношения с тенями, это то же самое, что объявить войну Хаосу.

— Точно, это один из первородных богов, обладающий силой бездны, которую постичь невозможно. В той единственной битве, с ним сражались все боги Олимпа, разрушения по всем мирам были огромные, ещё немного и реальность прекратила бы своё существование. Вряд ли кто сейчас осмелится затевать новую войну, тем более половина первородных исчезла, — вставил свои три копейки мозг.

Понятно не один, а вместе с Чёрным Странником, с которым они быстро спелись. Ну ещё бы, если они стали как сиамские близнецы, срослись нервными окончаниями намертво. И ещё, у меня есть стойкое ощущение, что с Кожей Дракона не всё так гладко. Это не просто энергетический хамелеон, а нечто большее, имеющее свой разум. Богиня не просто так её мне подсунула, как, впрочем, и всё остальное, сотворила из меня Нефилима. Это мифическое существо древности, о котором многие уже начали забывать, тени не только смогли принять, но и сделали своей Королевой. Поистине, хитрый и многоходовый план, я снимаю шляпу перед Фемениной. Теперь остается главный вопрос: что она еще приготовила, к чему мне готовится?

Утром, сразу после плотного завтрака, отправились на стадион, успеть нужно многое, а времени осталось не много. Выехали на автобусе, народа у дверей гостиницы еще не набежало, поэтому вышли без проблем. Полчаса езды и мы у Дворца спорта, огромного здания, которое внутри казалось ещё больше. Вместо гримерки нам хотели выделить одну из раздевалок, но мы встали в позу, да и комитетчики были против, поэтому после непродолжительных споров расположились в чьем-то кабинете. В отличие от раздевалки здесь есть большое окно, да и вид со второго этажа гораздо лучше, можно посмотреть на город. Впрочем, времени у нас на это нет, сразу пошли на стадион, там уже во всю работали техники. Пусть на инструментах мы играть не будем, но хотя бы один микрофон должен быть подключён.

— Акустических колонок пришлось немного добавить, спасибо Радиотехнике, они пошли нам навстречу, — вытирая цветастым платком пот с проплешины, рассказал директор.

Мы проверили, звук был, но не такой мощный, как я рассчитывала. Пришлось руководителю этого спортивного объекта снова звонить на завод, выпрашивать дополнительные колонки. Их привезли достаточно оперативно, всего часа за два, и это в воскресенье! Ведь могут, когда захотят, да и живительный пендель из республиканского правительства делает своё дело. Расставлять по залу их некогда, пришлось ставить на нашей импровизированной сцене (на деле, это участок футбольного поля, накрытый фанерой).

— Давайте еще раз прогоним новые песни, — снимая микрофон со стойки, предложила своим музыкантам.

Вроде неплохо, пока я не посмотрела со стороны, вернее из зала, пришлось переставлять ударную установку и стойку из клавишных. А что делать, мы же будем выступать в тёмном зале, а их не так хорошо освещали прожекторы.

— Оль, мы там нашли небольшой сюрприз, не знаем, что с ним делать, — отвлек от перестановки Данилкин.

Звучало до того интригующе, что про барабаны моментально забыли, вместе со мной отправились к нашему кабинету.

— Он же был заперт, я лично замок проверял, — рассказывал по дороге лейтенант, — Откуда она там появилась?

— Да кто она? — не выдержала София.

Впрочем, мы уже подошли к кабинету, Петр открыл ключом дверь, сейчас всё узнаем. Я первой заглянула внутрь и офигела: посреди комнаты сидела большая черная собака, перевязанная огромным красным бантом. Что ни говори, а сумракам в креативе не откажешь, любому сразу понятно — это подарок.

— С ней было письмо, — Петр передал мне плотный конверт, на котором стояла размашистая надпись — Оленьке Лёд!

— Ну что там? — приплясывая от нетерпения, спросила меня Катерина.

Я быстро прочитала пару строк, затем передала подруге (иначе она от любопытства лопнет).

— Собаке девять месяцев, зовут Бонифация, это подарок Оле от поклонника, — ознакомившись с написанным, громко объявила Климова.

— Ничего себе, какая огромная, интересно что за порода? — спросила Фарт.

— Кане-корсо, что переводится как корсиканская собака, её ещё называют итальянским мастифом, — выдала всё, что знала об этой породе.

Дальше было какое-то наваждение, все собрались вокруг моего подарка, псина тут же легла и подставила для чесания живот. Собаку моментально засюсюкали, Мураталиевы даже сбегали в буфет, она же, по их словам, голодная! Килограмм любительской был съеден за пару минут, в благодарность Бони лизнула девчонок в щеку. Буквально за полчаса, эта псина стала любимицей нашего коллектива, похоже сумраки неплохо подготовились, изучили человеческую психологию.

— Петенька, постарайтесь что-нибудь узнать про бывшего хозяина, человека хочется отблагодарить, такой подарок дорого стоит, — попросила Данилкина.

А почему бы и не попросить, один черт он ничего про него не узнает, это физически невозможно.

— Чуть не забыла, в буфете для нас накрыли стол, — спохватилась Алия.

Блин, время летит незаметно, вроде только-что выехали из гостиницы, а на часах уже четырнадцать ноль-ноль, нам действительно пора подкрепиться. Жалко с собакой в буфет не пускают, придется оставить её здесь, хотя так не хочется. Не знаю почему, может всё дело в связях с тенями, но мне она сразу понравилась. Плохо, что про потенциал корсо мне ничего не известно, придется усилить на свой страх и риск, запустить в её тело нанитов.

— Оль, а она мебель не погрызет? — спросила Валерия, почесывая её за ухом.

— До этого вроде не грызла, — пожала плечами, — Разве что на улицу с ней надо сходить, вдруг хочет по-маленькому.

Это дело поручили Данилкину, мол только ему доверяем погулять с нашей любимицей. Чёрт, быстро же псина всех обработала, да и я не осталась в стороне, влила в собравшихся немного жизненной энергии. Настроение и тонус организма повысился, все подумали из-за собаки, поэтому сразу записали её в любимицы.

Как бы не хотелось побыть с Бонифацией (собак ни у кого нет, из всей живности у нас только кошка Матрена), продолжили репетицию. Сцена большая, если так можно назвать уложенные куски фанеры, поэтому нужно по ней двигаться, а не стоять на месте. Зрительно, это смотрится довольно хорошо, к тому же ломается официоз выступления, зал становится ближе. Примерно за полтора часа до выступления (на разогреве перед нами сегодня никого нет) мы покинули сцену. Долго перед концертом репетировать нельзя, иначе можно «перегореть», и тогда начнется апатия. Чтобы немного разрядить обстановку, рассказала пару анекдотов про Петьку и Чапаева, они в это время были очень популярные. Бонифацию опять закормили, на этот раз сыром и копчёной колбасой, которую девчата не поленились с собой взять из буфета.

— Такая душечка, — отдавая последний кружок «Краковской», хмыкнула Юлька.

У меня появилось стойкое ощущение, что еще немного и она попросит передарить Бонифацию ей, впрочем, собаку мелкой сейчас не разрешат, из-за беременности её мамы.

— Дай лапу! А сейчас другую! — отдавала команды Юлька, довольная до невозможности.

Остальные тоже не остались в стороне, в кабинете каждую минуту раздавалось «Сидеть», «Лежать» и «Голос!» Животины, на сколько мне известно, ни у кого из девчонок нет, разве что на даче хозяйничает кошка Матрена. С Бонифацией время пролетело незаметно, мы даже карты не успели достать, все внимание забрала наша корсиканская подруга.

— Пора готовится к выходу на сцену, — взглянув на часы, объявила Климова.

Кольку на это раз не выгоняли, попросили только отвернуться, один хрен он ещё не такого насмотрелся в своем Доме Моды. Я даже не говорю о показе его прошлой коллекции, где он помогал манекенщицам одеваться, эти же трусы меняли при нём, потому что к каждой модели свой цвет и фасон.

— Ну, ни пуха нам ни пера! — сплюнула через левое плечо, моему примеру последовали все остальные, добавив громкое, — К чёрту!

Не знаю, как кому, а мне выступать перед большим количеством не очень приятно. Не то что я боюсь, этого у меня нет, но вот что-то гложет внутри, типа: ты дура засветилась по полной! Смешно, меня знает не только наша страна, но и очень многие в мире, а всё равно сердце прихватывает.

Занавеса на стадионе нет, поэтому выходим на поле по одному, под ту самую мелодию, которую начинает настукивать Колька. Знающие люди сразу поймут, что это мы срисовали у Айс Энджел, нашей знаменитой подруги. Удивительно, но её раскрутка в Союзе уже началась, в вечернем «Времени» нет-нет, да и скажут про неё что-то хорошее. Ну еще бы, ведь Ангел выступает за мир, в нее стреляли империалистические агенты, как в Мартина Лютера Кинга.

Концерт начался так же, как и во Дворце культуры ВЭФ, с песни «Влюбленный май». В отличие от прошлого выступления, люди на стадионе были другими, более веселыми и раскованными. Справа от нас девчонки развернули огромный плакат «Мы вас очень любим!» Были рисунки с красными сердечками, были надписи на латышском языке, все добрые и позитивные, без всякого скрытого смысла. При первых аккордах «До свидания мама», стадион просто взревел, на поле выскочило несколько человек, за ними тут же дружинники и милиция. Обошлось, парней и девчонок вернули на трибуны, хотя могли задержать за хулиганство, но видимо пожалели, а может это были знакомые. В припеве весь зал нам подпевал, София рядом со мной то наклонялась, то поднимала вместе с гитарой ногу, выглядело это бомбически. Поклонников у неё точно прибавится, все гитаристы начнут ей подражать, наш ансамбль порвал все стереотипы прошлого. Никогда до нас в Советском Союзе не играли девушки на электрогитарах, я имею ввиду, чтобы их показывали по телевизору. Про выступление Юльки можно сказать только одно, она стала настоящей певицей, раскрученной через Утреннюю почту. Хлопали ей не меньше нашего, вот что телевидение живительное делает, опять же она с нами.

— Сейчас мы исполним несколько новых песен, они вам точно понравятся, — объявила я в микрофон.

Первой, чтобы показать серьезность и профессионализм нашей группы (а то знаете, по стране ходят слухи о записи в гараже и подвале), запустили «Я свободна», кавер на самую известную песню Кипелова. Вначале хотела исполнить от мужского лица, но потом передумала, есть на неё планы, причем очень большие. Опять же в женской версии мне не пришьют политический смысл, злопыхателей у меня хватает, как и разных завистников. При исполнении этой песни на стадионе ещё сильнее притушили свет, меня и Софию освещали только прожекторы, да и все динамики выставили на полную громкость. В проигрыше Зося вышла вперед, чуть ли не на середину футбольного поля, это был её триумф, её минута славы. Я не знаю, что думали зрители, здесь собралась в основном одна молодежь, но многие даже дышать перестали, до того их мелодия заворожила. Стоит ли говорить, что, когда прозвучал последний аккорд, на стадионе стояла абсолютная тишина, которая потом взорвалась такими овациями, что ещё немного и можно было бы оглохнуть. С трибун пошел нескончаемый поток цветов, минут двадцать мы улыбались как дурочки, хотя не скрою, было очень приятно. Похоже грузины за счет нас сделали кассу, распродали на рынке всё что могли, надеюсь Князь с них снимет причитающиеся мне проценты. Я не мать Тереза, не ряженый Санта Клаус чтобы бесплатно творить добро, бесплатное нигде и никогда не ценится.

— А сейчас давайте немного пройдемся по классике, — приняв очередной букет, объявила в микрофон зрителям.

Тут же пошла незамысловатая мелодия, как, впрочем, и сама песня, на стихи Есенина, Пушкина и Цветаевой. В своё время она неплохо завирусилась в сети, как и «Ночь, фонарь, канал, аптека», неврастеника Блока. Не то, что она мне понравилась (хотя не без этого), главное с неё можно перейти на самое известное стихотворение Есенина. Да-да, именно на «Я обманывать себя не стану», которое больше известно как «Московский озорной гуляка». Эти две песни исполнили нон-стоп, чтобы они шли в одной связке, как классика. Опять же нужно немного развеселить пришедших на наш концерт, а то после «Я свободна» он стал каким-то тихим и задумчивым. «Гуляка» с этим отлично справился, анархистская песенка про жареного цыпленка, мастерски исполненная Жаровым, хорошо запомнилась советском зрителям, после просмотра «Трилогии о Максиме». На трибунах уже во всю пританцовывали, некоторые даже подпевали, значит пришла пора следующей: «Моя бабушка курит трубку». Бордель в ней пришлось заменить на клуб моряков, у нас же нет в стране такого разврата, а в остальном всё по классике. Зрители, чувствуя, что наш концерт подходит к концу, отрывались по полной, свистели и танцевали. Ну и чтобы окончательно укрепить скандальную славу «Не девочки», последней у нас шел «Русский мат», я даже пожалела, что он был не вживую, а с записи.

— Матершинные слова не буду я употре-Блять! — раздавалось над стадионом.

Мне подпевали все, в том числе и стоящие рядом у здания (как потом рассказал Данилкин), кто не смог достать билет на наше выступление. Чувствую, что одной головомойкой это не кончится, ответственные товарищи сделают определенные оргвыводы и… засунут их себе в задницу. «Крыша» у меня железобетонная, её не на одну суку и блядь хватит, опять же это слова литературные. Помните у Пушкина: 'блядь трудилась над попом…«, а у Есенина: "не те бляди, что хлеба ради спереди и сзади дают нам…». Да и вообще, всяким разным завистникам с похмелья послышалось, я пела бляТь, а не бляДь, в моём случае простое окончание слова.

На этом наш концерт подошел к концу, я крикнула фирменное — «Мы вас любим!» Стадион сначала тихо, потом всё сильнее начал скандировать «Нав мейтене», что в переводе с латышского «Не девочка». Всё ожидаемо, психология людей нигде не меняется, я подняла руки вверх, ко мне медленно подошла София. Раздались знакомые звуки «До свидания мама», одной из самых заводных песен нашего альбома.

Концерт наконец-то закончился, вымотал он нас почище прошлого, всё-таки выступать на стадионе намного труднее, пусть даже и под «фанеру». В отличие от концертного зала, здесь энергетика совсем другая, более агрессивная и свободная, высасывает силы подчистую. Опять же и народа собралось намного больше, официально Дворец спорта вмещает четыре с половиной тысячи человек, думаю сегодня было пять, а может и все шесть, черт его знает. Один хрен нам с продажи билетов ничего не светит, вся наша выручка идет в детский дом, а это поверьте многим артистам как серпом по яйцам.

— Фу, в горле все пересохло, еще немного и я бы захрипела, — отрываясь от бутылки с газировкой, пожаловалась подругам.

В отличие от концертного зала, на стадионе было намного прохладнее, опять же постоянные сквозняки, вот горло и подкачало. Вроде бы у меня организм продвинутый, такого в принципе быть не могло, но всё упирается в «блок» мимикрии, я максимально должна быть похожая на обыкновенного человека. Это конечно правильно, я с этим не спорю, но у меня должны быть некоторые послабления. С этими же месячными, они никуда не исчезли, хотя и могли, даже прыщи появляются на лице, наверное, для достоверности.

— Эх, сейчас бы накатить по сто пятьдесят, а лучше по двести, меня до сих пор всю от возбуждения колбасит, — распечатывая вторую бутылку, хмыкнула София.

— Нет, лучше любой выпивки — это здоровый мужик, уж поверьте будущему врачу, он любой стресс снимет, — хихикнула Катерина.

Судя по её заблестевшим глазам, от услуг своего Степана она бы не отказалась, с удовольствием ножки раздвинула, встала бы перед ним на четвереньки. Н-да, бабский коллектив, это бабский, здесь разговоры совсем другие, слушать конечно интересно, а вот участвовать в них противно. Помню, как подвыпившие девчонки ко мне приставали, в какой мол позе отдавалась самцу, я тогда на них здорово обиделась.

— А вот и мы! — заходя в кабинет, который мы использовали как грим-уборную, громко объявила Валерия.

Она с Василисой немного задержалась, у звукорежиссеров после концерта продолжается работа: перематывать катушки с записями, отключать микрофоны и прочее оборудование, контролировать перенос музыкальных инструментов в автобус (иначе у них быстро появятся «ноги»).

— Смотрите кого мы привели! — добавила Корякина.

За ними следом вошли наши знакомые, ребята из здешнего интерната. Сейчас на них было любо-дорого посмотреть, в алясках и фирменной джинсе они смотрелись очень солидно. Меня за обновки начали благодарить, всё-таки вещи стоили прилично, тем более если их покупать на барахолке. Говорят, в прибалтийских странах достать «фирму» гораздо проще, впрочем, я не уверена, если только в отдаленном будущем.

— Лучше расскажите про ваши впечатления от концерта, понравилось или нет, может есть какие-нибудь предложения? — перебила их благодарности.

Всё должно быть в меру, сейчас у меня настроения на их благодарности нет, ужасно вымоталась после выступления.

— Мы не ожидали, что будет так здорово, особенно понравились последние песни, — начали наперебой рассказывать ребята.

Что сказать, именно такой реакции я и ожидала, всех уже достали песни Шульженко, Мулермана и Великановой, до того детские и наивные, что пробу ставить некуда. Взять тот же «Трус не играет в хоккей», её нужно исполнять подростку, а не зрелому дяденьке. Про «Стоящих в сторонке девчонок» даже упоминать не хочется, ладно бы пела молодая певица, а не пятидесятилетняя женщина, которая мягко говоря, не отличалась моральными принципами. Я в интимную жизнь не лезу, это как говорится дело личное, но тогда не надо изображать из себя идеал советского человека, завидовать другим и писать доносы. На ту же Кристалинскую (сорвавшей на концерте больше аплодисментов), она так озлобилась, что единственная проголосовала против нее, чтобы не давать ей звание. По её доносу Майю окончательно убрали из эфира, отправили выступать в неотапливаемые сельские клубы, и это больную онкологией! Так, о чем это я, а… о нашем концерте! Для многих это отдушина, без скрытых коммунистических лозунгов, без простоватых детских стишков. Про музыку распространяться не хочу, скажу только одно: она довольно примитивная, без всякого драйва, её можно включать только фоном. Ну а мы, это уже совсем другая история, в каждой нашей песне чувствуется вызов, конечно не против существующей власти, а чтобы самому не погрязнуть в застое. В будущем, это время так и назовут, а кто назовет: жулики, воры и предатели, которые для страны ничего не сделали, только всё развалили и разграбили.

— С дирекцией Дворца спорта мы договорились, они вам в интернат купят цветной телевизор, вместо наших гонораров, — рассказала детдомовцам.

Для нас деньги не такие большие, а у ребят останется память, да и будет на чем смотреть «Утреннюю почту», да еще в цвете (а то у них чёрно-белый «Рекорд»). Жаль, что мы с утра улетаем, а так бы обязательно посетили интернат, пообщались с воспитанниками.

— Петенька, пожалуйста доставьте ребят до детского дома, время уже позднее, мы за них в ответе, — попросила Данилкина.

Ребята с нами попрощались, пошли к выходу из кабинета и тут случилось ЧП! Резко развернувшись, ко мне подбежала Элина, бухнулась на колени и обхватила руками мои ноги.

— Олга Виикторна, воозьмите мееня к сеебе, — ужасно картавя слова, прошептала Абеле.

Из её глаз полились слезы, я беспомощно смотрела на неё, не зная, что делать. Хорошо Катя и София пришли на помощь, осторожно оцепили и подняли Элину от моих ног, а то я уже чувствовала себя последней стервой. Как не крути, а похоже наши линии судьбы переплелись, придется её брать на работу. Через месяц, о силы полтора, моя московская квартира будет готова, а значит ей нужна домработница. Ну не я же буду её прибирать, стирать белье, мыть посуду и пол, у меня нет на это свободного времени.

— Давай договоримся так: вначале ты заканчиваешь училище, получаешь диплом и аттестат, и только после этого мне звонишь. Обещаю, что ты будешь работать у меня, если конечно не передумаешь. По рукам? — я протянула ей ладошку.

Девчонка на меня неверяще посмотрела, потом осторожно пожала мою ладонь, хорошо, что опять не бухнулась на колени.

— Вась, напиши ей наши контактные номера, чтобы всё было по-честному, — попросила свою домработницу.

Пока она писала, я обдумывала случившееся, всё получилось так, как я и планировала. Отправила с детдомовцами свою помощницу, которая рассказала о моей доброте, ну и себя приплела для примера. Парни просить постеснялись (тем более девушку), а для сироты Абеле это шах и мат, правда я не рассчитывала на буханье передо мной на колени.

— Вас мальчики я тоже не забуду, летом начнут открываться фирменные автосервисы, советско-американские, туда вас обязательно устрою. Договорились? — протянула им руку.

Зря, наверное, это сделала, мою ладонь так трясли, что еще немного и точно бы оторвали. Ладно шучу, главное вышло так, как я и хотела, не дело оставлять всё на самотек, иначе сестры Мойры точно обидятся. Линии судьбы, это знак свыше, все наши встречи не случайны, хотя многие об этом не догадываются.

— Ну вот и всё, наши выступления в Риге закончены, завтра вылетаем в Киргизию, примерно на три, четыре дня, — проводив детдомовцев до дверей кабинета, объявила своим ошарашенным музыкантам.

Нет, вначале во Фрунзе я собиралась лететь одна, но потом передумала, иначе у людей возникнут вопросы. На календарях и постерах мы снимаемся вместе, значит и клип не должен стать исключением.

— Но у нас работа, мы и так отпросились на неделю, — охнула София.

Белкин с Мураталиевыми согласно закивал головой, у них западный контракт, сроки исполнения очень жёсткие. Это вон Кате, Валерии и Василисе хорошо, они у меня в отделе работают, как скажу, так и будет.

— Хорошо, Колька и сестры нужны всего на пару дней, а Зося со своим начальником договорится, он у нее добрый и понимающий, — несколько секунд подумав, огласила свое решение.

Бони согласно гавкнула, разрядив этим обстановку, посмеиваясь над умной собакой, мы собрались и пошли к выходу. По пути девчонки интересовались, что мы будем делать в Киргизии, я нагоняла туману и отшучивалась. В итоге все решили, что мы там будем выступать, про съемку клипа никто из подруг не подумал.

Выйти из стадиона оказалась непростой задачей, вокруг него собралась огромная толпа, хорошо, что у нас большой автобус. Как вспомню Фрунзе, так ладошки сразу потеют, не хотелось больше такого экстрима, ещё немного и я бы точно обделалась, неуправляемая масса людей, это почище террориста с гранатой. При виде нас молодежь радостно засвистела, потом начали скандировать «Лёд», оцепление из милиционеров их чудом держало. Помахав в ответ руками, мы быстро залезли в «Икарус», а дальше медленно выехали от стадиона.

В гостинице нас ждала новая проблема, Бонифацию не хотели пускать в номер, с животными вход категорически воспрещен! Пришлось комитетчикам подключиться, говорить, что это служебная собака, которая здесь на задании, правда каком, они так и не уточнили (наверное, оно очень секретное). После этого вопросы отпали сами собой, кто же в здравом уме будет ссорится с гэбэшниками, они любому могут жизнь испоганить. Минут сорок посидели у меня в номере, все наперебой делились своими впечатлениями, наш ансамбль впервые выступал на стадионе. В конце девчата пристали ко мне, пришлось сознаться про новый клип, иначе бы они не отвязались. На этом наши посиделки закончились, все разошлись спать, самолет вылетает рано утром, за ночь нужно отдохнуть и выспаться. Я еще хотела спросить у сумраков про собаку, но потом передумала, глаза уже закрывались. Бони, вот же наглая псина, забралась вместе со мной на постель, на голом полу ей видите ли невместно. Последнее, что сегодня успела сделать (пока не провалилась в сон), влить в тело моей четвероногой телохранительницы нанитов. Еще заметила, как помимо моих биороботов в Бонифацию вошла какая-то прозрачная субстанция, по форме напоминающая ту самую чешуйку рептилии. Похоже, да нет, я просто уверена, у «Кожи Дракона» есть свой разум, работающий на субатомном уровне (так во всяком случае предположил мозг). Чёрному Страннику про прародителя мало что известно, так что у нас всё на грани предположений, основанных на слухах и древних легендах.

— Спокойной ночи Бонюня, — погладила свою четвероногую подругу по голове, медленно проваливаясь в сон.

Только вроде уснула, как меня разбудило рычание, открыла глаза и офигела. Я стояла в центре сложной двенадцатиугольной фигуры, в том самом Додекагоне, о котором когда-то упоминала богиня. В основании углов стояли сияющие монолитные кресла, в которых находились существа, смотревшие на меня с ненавистью, интересом и отвращением. Ну ещё бы, это же верховные божества, уделившие какому-то смертному свое драгоценное время.

— Животное с животным, — рассмеялся сядящий напротив толстопуз, — И эта рабыня нас почти напугала.

Стоящей рядом Бонифации, это явно не понравилось, она зарычала и оскалила пасть, вызвав у брюхатого новый приступ хохота.

Стоящая у его трона Феменина молча отвернулась, толстый явно не нравился ей, а может это были старые счеты. Как поведал Черный Странник: чтобы стать малым божеством, нужно пройти через боль и унижения, напрочь ломающие душу и сознание. Ничего, как говорится и боги не вечны, придет и его час, а пока я осмотрелась. Зал, если так можно назвать это огромное помещение, был очень древним, это сразу чувствовалось. Боги, сидящие в своих сверкающих креслах, не пытались выглядеть молодыми и красивыми, были среди них старые, плешивые, тощие и толстые. Хотя для чего высшим притворятся, они могут иметь любой облик, хотя подождите…

— В этом зале они те, кем являются на самом деле, — через мозг передал мне Черный Странник.

Тогда понятно почему я здесь в женском обличии, матрица души переписалась, на данный момент я та, кем физически являюсь.

— Пришло время очистить миры от скверны! — громко и торжественно провозгласил сидящий справа, с седой бородой и белых одеждах (прямо настоящий друид, только посоха не хватает).

Вот и настал мой момент истины, я выставила вокруг нас с Бонифацией энергетический щит, надеясь, что сумраки мне помогут.

— Зря надеешься смертная! — захохотал противный толстопуз, — Пронзающий свет не дает тени!

Действительно, свет в этом зале был со всех сторон, даже шёл откуда-то снизу, убивая всякую надежду на помощь. Вроде бы так, но они не учли одного: мой фамильяр был из мира Теней, он служил переходом. Из тела Бонифации вырвался первый сумрак, за ним второй, а потом сотни и тысячи. Вот теперь боги уже не сидели, раскинув руки они создали защитный купол, который не давал вырваться моим подданным. Не знаю сколько это длилось, время как будто остановилось, создавая патовую ситуацию. Я еще подумала, что можно поторговаться, как с хлопками начали появляться остальные божества. Мой энергетический щит начал таять, не выдерживая силы богов, даже мир Теней оказался перед ними бессилен.

— Сейчас мы выжжем это гнездо порока, вместе с никчемным Нефилимом, — истерично завизжал жирный, подскакивая к исчезающему щиту.

Пришлось выпустить последний резерв, в груди стало пусто. Самое обидное, что даже Кожа Дракона не могла мне помочь, из мира Теней качать нечего, а в этой локации я находилась под куполом. Нет, теоретически энергии хоть отбавляй, только я не могу ей воспользоваться, приходится своей сдерживать божественную силу. Был бы один высший, в крайнем случае два, тогда пожалуйста, я бы её усвоила. А здесь двенадцать верховных да примерно сотня простых, мне физический столько энергии не переварить, она испепелит меня. В мир Теней тоже не перейдешь, мало того, что лимит исчерпан, так и дверь в него не закроется, купол действует как всасывающая воронка.

— Госпожа, нужно призывать союзника, иначе мы все погибнем, — прошептал появившийся передо мной сумрак.

— Призывайте кого хотите, еще пара минут и мой щит рухнет, — прошипела в ответ.

Противники почувствовали свою победу и усилили напор, у меня от напряжения вздулись вены на руках, я начала тратить жизненную силу. Находившийся перед щитом толстопуз чуть ли не приплясывал от нетерпения, не мог дождаться, когда рухнет преграда. Феменина, стоявшая у его трона, руками закрыла глаза, не могла смотреть на эту расправу. Только сейчас я заметила, что она была закована в призрачные кандалы, после моей гибели её участь будет ужасна. Уйти ей так просто не дадут, этот же жиртрест начнёт Феменину насиловать, физически и морально. Надеюсь я умру быстро и без боли, один раз и навсегда, злопамятные боги не пощадят мою душу. Черт, жизненная сила стремительно уходила в истончающийся экран, я мысленно приготовилась к смерти, как резко все переменилось. Огромный поток чужеродной энергии вырвался из мира Теней, моя кожа тут же вспыхнула ярким светом, подстраиваясь под эту непонятную силу. За считанные мгновения купол разросся до сидящих на троне, толстобрюх сбежать не успел, оказался внутри защитного периметра. Сумраки как будто этого ждали, с воем кинулись на него, а после утащили в свой мир. Я видела выпученные от ужаса глаза, слышала его истошные вопли, от этого на душе стало легко, да и Феменина уже не выглядела такой потерянной. Боги вокруг всё прибывали, похоже сюда вызвали уже и самых малых, лишь бы сдержать расширяющийся пузырь моего союзника.

— Выбрасывайте её из нашего мира! — крикнул старикан в белых одеждах, которого я окрестила друидом.

Хрена лысого, он видимо по свой дряхлости забыл с кем имеет дело, Черный Странник здесь сразу заякорился, его просто так не выкинешь. Если знать координаты, то для него не существует закрытых миров, он любую преграду продавит, а про изгнать даже не может идти речи. Похоже прародитель всего сущего хорошо подготовил эту реальность, нашёл для каждой силы свои сдерживающие факторы и противовесы.

— Хаос, у нас с тобой договор о ненападении! — крикнула золотоволосая богиня.

— Вы сами его нарушили, напав на моих союзников, — раздался громкий скрежещущий голос.

— Мы разбирались с Нефилимом, это она открыла мир Теней, — снова крикнула золотоволосая.

— Королева моих союзников, автоматически становится одной из княгинь Хаоса, разве вам это неведомо? — с издёвкой спросил повелитель Порядка.

Ответить на это богам было нечего, похоже они чересчур переоценили свои силы (или недооценили меня?).

— Феменина, договорись со своей сотрудницей, у вас клятва на душе, она только тебя послушает, — прохрипел здоровый черноволосый бог (на Черномора очень похожий).

Понятно, что война никому не нужна, но остановится первородные сами не могут, это удар по их репутации. Что им ещё остается: только договариваться через посредников, в данном случае с помощью меня и Феменины. Так и есть, оковы с богини спали, она перекинулась с Высшими парой слов, потом повернулась ко мне и молча кивнула. Я даже ничего сделать не успела, как энергетический пузырь исчез, меня накрыла тень, и я оказалась в своем гостиничном номере. Блин, вот это приключение, я уже практически рассталась с жизнью, а тут бац и Княгиня Хаоса. Интересно, будет ли от этого какие-нибудь плюшки, в одном можно быть окончательно уверенной: боги меня больше не тронут. Хотя черт его знает, гадить все горазды исподтишка, так что придется нос держать по ветру.

— Королева, мы благодарим вас за Высшего, это была хорошая жертва, давно у нас такого не было! — отделившись от стены, тихо промолвил сумрак.

Точно, они же утащили к себе того жиртреста, который вначале сидел на троне. Что с ними сделали тени, этого лучше не знать, не зря их называют живодерами нашей реальности.

— Слушай, а что даёт титул Княгини Хаоса и почему его у меня изначально не было? — спросила сумрака.

— Он идет по умолчанию, но сами понимаете, без утверждения повелителя Бездны это невозможно, а он хотел к вам присмотреться. Из плюсов, вы сейчас можете напрямую обращаться к нему, а также получать свою долю черной энергии, — ответила тень.

Странно, энергия вроде как черная, а светилась ярким светом, парадокс какой-то. Хрен с ней, главное она может организмом усваиваться, тело за считанные секунды пришло в норму, а то я была как узник концлагеря. Блин, мне до сих пор не по себе, я же могла больше никогда не увидеть Лану, Анастасию и моих девчонок! Сама не заметила, как рука потянулась к чемодану, где у меня была припрятана бутылка виски. Её тут же приговорила, прямо из горла, спасибо мозгу, он не стал выводить алкоголь из организма. Последнее, что я запомнила, это как сумрак говорил что-то про тень, где я могу не только сейчас прятаться, но и сколько угодно перемещаться в районе шести секунд. Если посчитать максимальную скорость человека, а это сорок пять километров в час (моя как минимум в два раза больше), то получается в районе ста пятидесяти метров. Не фонтан конечно, но в целом неплохо, зашла в одном месте, а вышла в другом, на полторы сотни дальше. Есть конечно условие, куда же без него: нужно держать запас темной энергии. Вроде что такого, но есть один нюанс: она не подходит для обыкновенного человека. Получается, что ею может пользоваться только Лана, как принцесса Теней, хотя я до конца не уверена, слишком уж всё радикально.

— Бонифация, давай заваливаться спать, ты сегодня была настоящим героем! — чмокнула в лоб свою псину, после чего отрубилась.

Время уже перевалило за полночь, на охрану периметра виллы прибыла дополнительная охрана, враги как известно не дремлют. Хотя это так, для демонстрации силы, показать всем не вхожим в Орден «who is who», а то ещё оставались несговорчивые и сомневающиеся. С каждым днем их становилось всё меньше и меньше, кто-то приходил договариваться, кто-то разорялся, а кого-то выносили вперед ногами, жизнь, как известно не стоит на месте.

— «Ангелы Ада» неплохо помогли с главным конкурентом по грузоперевозкам в стране, он ушёл в минус, продал свой бизнес, — похвастался крепкий молодой мужчина, с черными как смоль волосами.

Байкеров, на которых некогда недвусмысленно намекнула Ольга, прикормили и обласкали, сейчас они были личными кулаками Ордена, именно его, а не Когтей, военной компании или инквизиторов. Вооруженная и мобильная группа отморозков уже сейчас составляла порядка шести тысяч человек, для которой постоянно находилась работа. В прессе их постоянно выставляли чуть ли не национальными героями, заступниками беззащитных женщин и стариков, разбирающимися с преступниками и хулиганами. Ежедневно шел получасовой документальный сериал по ABC (American Broadcasting Company), показывающий жизнь мотоциклистов, конечно максимально приукрашенную. В жизни всё было до смешного наоборот: перевозка наркотиков, оружия и крышевание проституции. На все это байкерам был дан карт-бланш, ибо как сказала Ангел — свято место пусто не бывает. Отдельной темой шли разборки с конкурентами, что в бизнесе, что в политике, ФБР и АНБ на это закрыли глаза, зачем ссорится с власть имущими, которые их сами туда назначили. Раз преступность победить невозможно, надо просто начать её контролировать, получая от этого прибыль.

— Раньше о таком можно было только мечтать, а сейчас у нас появилась реальная сила. Пачка долларов, подкрепленная «Смит-Вессоном», может творить чудеса, — кивнул собеседник черноволосого.

— Дамы и Господа, мы собрались здесь чтобы решить все организационные вопросы по Южной Америке, честно разделить её по зонам влияния. Чили, Перу, Эквадор уже наши, Колумбия ляжет в течение недели, из сильных остается только Бразилия и Аргентина, про остальные можно не думать. Кстати, есть предложение устроить финансовый крах этих стран, что очень поможет продвижению нашей армии наемников, — закончила выступление Ирэн Барух.

— Да черт с ними, с этими латиносами, придет время, и мы разберемся со сферами влияния, лучше скажите, что случилось в Перу, неужели там появилась Падшая? — нетерпеливо задала вопрос Крисс Фокс.

Она сама была из Бразилии, поэтому одна из первых узнала о мистическом появлении Ангела.

— Может двойник? — предположил Кох.

— Нет мой дорогой Фреди, Госпожа там была лично! Появилась и исчезла, но перед этим поговорила с командованием военной компании, а после приняла жертву из несколько десятков дезертиров и висельников, которых собрали в бывшем овощехранилище. Говорят, Мёрфи выполз оттуда на карачках, впрочем, не он один, Падшая устроила там кровавую баню, — усмехнувшись рассказала Ирэн.

Вся эта немотивированная агрессия Госпожи её возбуждала, увидев присланные снимки Робером она тут же трахнула молодого альфонса, причем сама, двойным дилдо. Как он верещал при этом, это же для него было в первый раз, как, впрочем, и для неё тоже.

— Интересно, что мы ещё не знаем о своей Госпоже, такое ощущение, что она становится всё сильнее, — задумчиво сказал Морган.

— Сильнее она, сильнее мы, да и что толку рассуждать, мы же не знаем, как у них всё устроено. Кстати, тут мне передали некоторые древние рукописи из Ватикана, так там прямым текстом говорится о Падших Ангелах женского пола, их немного, но они есть. И что характерно, они все причислены к Высшим Демонам Преисподней! — поднял палец вверх Гаскон.

— Да, но почему им оказана такая честь? — удивился Оппенгеймер.

— В отличие от мужских особей, только они могут дать божественное потомство! Правда от кого там не написано, но этот факт заставляет задумываться, не так ли дамы и господа? — усмехнулся маркиз.

— И вы верите этим старым бредням Гаскон? — рассмеялась Ирэн — Госпожа на мужиков смотрит как на пустое место, если вы поняли, о чем я!

— Так я же про это и говорю: Ангелы не могут зачать детей, им попросту нечем. Может поэтому они и взбунтовались, устроили войну, а дамы подключились, потому что не хотели быть…?

— Осторожно маркиз, вы подошли к такой теме, из-за которой Госпожа может смертельно обидеться, — резко перебил Гетти.

Все испуганно посмотрели на маркиза, которого казалось хватит эпилептический удар, Ольга как известно чересчур болезненно относилась к своей чести.

— А вам не кажется дамы и господа, что Ватикан не зря подсунул нам эти чертовы бумаги? — задумчиво произнесла Барух.

Самолет приземлился в аэропорту Симферополя с небольшим опозданием, матюгнувшись на соседа, который чуть не отдавил ему ногу, Митрич с супругой направился к выходу. Встречал их лично Леонид Яковлевич Котов, прямо как первого секретаря обкома, даже насчет автомобиля договорился, он стоял рядом с трапом.

— Как долетели почтенный Аким Дмитриевич и Акулина Савельевна? — спросил адвокат, вручая женщине цветы.

— Слава небесам, уберегла заступница, чудом не разбились на этом корыте, — размашисто перекрестился Белобородько.

Леонид Яковлевич даже не нашелся что ответить, хотя уже после первой встречи понял, что Аким Дмитриевич редко бывает довольный. Как его предупредили московские коллеги, Белобородько сейчас в большом авторитете, лично с Брежневым здоровался за а руку, да и у Лёд из самых доверенных. Кто бы мог подумать, что какая-то школьница так быстро взлетит, верные люди шепнули, что ей на днях собираются ставить «вертушку»! А это уже высший эшелон, тут хочешь не хочешь, а вытянешься в струнку, ибо говорят блондинка очень злопамятна.

— И передайте вашему водителю чтобы не гнал, а то в прошлый раз страху натерпелись от этого ирода, — истово перекрестилась Акулина Савельевна.

Путь до Ялты занял почти в два раза больше времени чем планировалось, но что только не сделаешь для дорогих гостей, прибывших с очередной проверкой.

— Позвольте засвидетельствовать уважаемый Аким Дмитриевич, что все ваши замечания учтены, дом и все сопутствующие постройки выполнены не только надлежащего качества, но и с опережением графика, — повернувшись к Белобородько, заверил адвокат.

На это Митрич только недоверчиво хмыкнул, его рука автоматически потянулась к немецкой рулетке, которую он самолично купил в валютном магазине. Непонятно зачем она там понадобилась, вряд ли иностранцы собирались что-то измерять в Советском союзе, разве что возрастающие потребности наших граждан, выражающиеся в полученной метрах жилплощади.

— Доверяй, но проверяй уважаемый Леонид Яковлевич, — назидательно произнес Митрич, щёлкнув рулеткой.

Адвокат, видя это только вздохнул, завтрашний день обещал быть очень тяжелым.

Заселились Белобородько в той же самой квартире, где на кровати было новое бельё, а холодильник забит всевозможными разносолами. Вечером они отправились в театр, где посмотрели спектакль по Островскому, купили на память программку. С самого утра (старики привыкли вставать рано), сели в подъехавшую двадцать первую «Волгу» и тут же отправились инспектировать работу. На участке их уже ждала Тамара Шинкарева и Оксана Ромашка, не говоря уже о хмурых строителях, которые в прошлый раз здорово проштрафились. Первым делом осмотрели старый дом, где ремонт проводила женская бригада Оксаны Николаевны, работой чета Белобородько осталась довольна. Финские обои, гэдээровская сантехника и югославская мебель, что может быть лучше, конечно не считая цветного телевизора Сони.

— Я сюда уже переехала, а то от дома добираться далеко, неделю уже обживаюсь, — вставила свои две копейки Тома.

— Это хорошо, дом должен быть живой, иначе он захиреет и зачахнет, — согласно кивнул Белобородько.

Затем они отправились принимать работу у проштрафившихся строителей, стоявших небольшой кучкой у входа в главное здание. Митрич достал из кармана импортную рулетку, а его жена из сумки треугольную линейку, для проверки качества углов. Под хмурые взгляды стоявшей бригады они занялись инспекцией, не спеша обходя каждую комнату. Потом проверяли расход цемента, гвоздей и прочих строительных материалов, все было не выходя из нормы, что сильно Белобородько не нравилось. По его представлению, если ничего не нашли, значит плохо искали, народ у нас дюже ушлый и вороватый.

— Ладно, не будем придираться к мелочам, все мы под богом ходим, — чуть ли не через силу выдавил из себя Митрич, вытирая со лба пот цветастым платком.

Он только что облазил весь чердак, потом спускался в полуподвал, затем рысью к гаражу, всё бесполезно. Взять тот же самый забор, который он обмерял чуть ли не через метр, был выше заявленного на сорок сантиметров, а березовые дрова еле-еле поместились в сарай. Тротуарная плитка, вот же чудо какое, оказалась вся хорошая, без сколов и трещин. Открыв кожаный портфель, он под расписку выдал бригадиру последние пятнадцать тысяч, договор на строительство коттеджа был официально закрыт. Сдержанно поблагодарив строители быстро вышли из дома, а там чуть ли не бегом покинули участок. На этом первая часть была закончена, Аким Дмитриевич кивнул адвокату, тот достал из дипломата новый договор, протянул его Ромашке. Условия оплаты были хорошие (и это ещё мягко сказано), правда сроки стояли довольно жёсткие, всё нужно было закончить к середине мая. Бригадир отделочников поставила свою подпись, теперь они официально могу приступать к работе, а необходимыми материалами займется Котов (Белобородько выдал ему пачку валютных сертификатов).

— Вы уж не подведите нас Оксана Николаевна, очень на вас надеемся, — Митрич после подписания договора крепко пожал руку Ромашке.

На этом официальная и деловая часть закончилась, адвокат и бригадирша уехали, а чета Белобородько остались у Шинкаревой на обед, заодно обсудить накопившиеся вопросы.

— Тома, сколько ты получаешь в комбинате бытового обслуживания? — отодвигая от себя пустую тарелку спросил Аким.

— Девяносто рублей, правда обещали премии, но пока ни одной не выдали. Зарплата конечно поменьше, чем в том же доме отдыха литераторов, зато здесь намного спокойней, — ответила Шинкарева.

— Вот-вот, молодежь всё куда-то бежит, не замечая главного! Ольга Викторовна тебе же сказала про доплату или ты всё между ушей пропустила? — Митрич внимательно посмотрел на Тому.

Разговор об этом конечно был, Лёд для своих денег никогда не жалела, считая, что любая работа должна быть хорошо оплачена. Видимо Шинкареву так допекли похотливые писатели, что она с радостью оттуда уволилась, даже не уточнив финансовые вопросы.

— Значится так, работа горничной оплачивается у нас в размере двухсот рублей, к твоим девяносто сто десять доплата. За три месяца набежало ровно триста тридцать целковых, плюс по пятьдесят рубликов к праздникам, итого четыреста тридцать. Добавляем тринадцатую, в размере полновесного оклада, жирно конечно, но Ольга Викторовна просила не жадничать, да и ты заслужила, в общем расписывайся за шестьсот тридцать! — Акулина Савельевна протянул Шинкаревой ведомость.

Пусть доплата и неофициальная, но денежки любят счет, к тому же такие немалые. Пока Тома дрожащей рукой выводила свою подпись, до конца не веря в происходящее, экономка быстро отсчитала ей причитающуюся сумму.

— Пока здесь никого нет, главный дом ещё не достроен, на квартплату и прочие расходы ложим по двадцать пять рублей, если будет нужно больше, то позвонишь по этому номеру, — Акулина Савельевна положила на стол небольшую визитку, прямо на новенькую сотню.

— Будут проблемы, не важно какие, наберешь номер Леонида Яковлевича Котова, запомнила? — спросил Митрич, перебирая бумаги в своем портфеле.

Тома молча кивнула, не отводя глаз от двух пачек трешниц, на которых положили три красных десятки. Такие огромные деньги она видела второй раз в жизни, первый, когда брательник покупал мотороллер, на который копил несколько лет.

— Аким Дмитриевич, теперь ваше слово, — отвлекла Шинкареву от воспоминаний экономка.

— Тридцать сертификатов в месяц, это ежемесячная премия, она в нас выдается в валюте. Добавляем двести новогодних, на руки получается почти три сотни, — отсчитывая странные бумажки, которые мало кто в глаза видел, сказал Митрич.

К пачкам трешниц добавилась небольшая стопка бесполосых пятёрок, с надписью: «Внешпосылторг».

— Запомни Тома, это валюта, так что с ней не шути, и не вздумай перепродавать, срок за это огромный, — предостерег Белобородько.

— А боны в Альбатрос будут? — немного придя в себя спросила Шинкарева.

— Нет, только в сеть валютных магазинов «Березка», у вас он вроде называется «Каштан», в общем сама узнаешь, — отмахнулся Митрич.

На этом с делами было покончено, Акулина Савельевна еще раз напомнила о своевременной оплате квартплаты, а Аким Дмитриевич о неустанном контроле за отделочниками. Сложив в портфель платежную ведомость, чета Белобородько попрощалась с Шинкаревой, которая проводила их до автомобиля. В кармашке ее пальто лежала огромная сумма, которую она собралась сегодня же положить на книжку, так будет безопаснее и надежнее. Насчет сертификатов Тома решила подумать чуть позже, может стоило немного подкопить, чтобы купить что-то стоящее, например чехословацкую «Яву»?

Стюардесса, вернее бортпроводница, попросила пристегнуть пассажиров ремни, мы наконец долетели до Москвы. Полет прошел незаметно, мы его просто проспали (вернее продремали), а сейчас приземлялись во Внуково. Дел, будь они трижды неладны, опять навалилось выше крыши, хотя всё это мелочи, главное закрепится на мировом Олимпе. Сегодня с Катериной едем в Завидово, охота завтра с утра, да не с кем-нибудь, а с самим Леонидом Ильичом Брежневым. Мы приглашены на тетерева и рябчиков, значит будем использовать гладкоствол, хотя некоторые предпочитают нарезное оружие. Черт, про пушку для Катерины совсем забыла, надеюсь Анастасия в курсе этой проблемы, иначе придется брать что-то в магазине. Не скажу, что наше орудие плохое, скорее наоборот, но в отличие от западного нет нужного статуса. Это мне повезло, за приемлемые деньги отхватила ружье наследника российского престола, то-то некоторые присутствующие тогда удивлялись, думали, что я приеду с какой-нибудь дешевой берданкой. Кинжал тоже оказался очень кстати, как и эксклюзивный патронташ, конечно с импортными патронами (а я их еще не хотела покупать). Интересно, а сколько всего ружей у Генерального, ему их дарят все подряд, от руководства наших республик, до зарубежных дипломатов. Черт с ним, ружьем этим, по ходу дела разберемся, а сейчас нас встречали родные и близкие, как будто мы целый год провели в зарубежной командировке. Цветов опять море, похоже к этому придется привыкать, стереотип в отношении женского пола действует железно. И было бы всё хорошо, но есть одно но: я себя слабым полом не чувствую и не считаю! Хотя взять ту же Софию, которая запросто жмет под сотню килограмм, что не всякий мужик сумеет, так она тащится и млеет от всех этих зеленых насаждений. Блин, жила бы я одна, так у меня стоял бы на подоконнике кактус, впрочем, даже в нем не уверена.

После всех поцелуйчиков и обнимашек, девчата разъехались по домам, я с Катериной рванула на дачу, нужно переодеться и подготовится к поездке в Завидово. Хорошо, что про ружье для подруги можно забыть, Степан, зная о «царской» охоте, преподнес своей невесте бельгийский гладкоствол «Lebeau-Courally». Стоить такой ствол должен прилично, тысяч десять или пятнадцать, что по стоимости почти вровень с новенькой «Волгой». Представляю, как Климова отблагодарит его за такой щедрый подарок, даст пять или шесть раз, а может и все восемь. Хрен с ней, вернее в ней, лишь бы сейчас не залетела, у меня на неё огромные планы. Анастасия, вот же вредная зараза, не спросив никого забеременела, и это в самый пик её карьеры. Я как последняя дура, пропихивала эту профурсетку наверх, даже насчет министра юстиции почти договорилась, а она хрясь, и всё обломила. Правда есть небольшая надежда, что она в декрете не усидит, хотя черт его знает, я же не знаю, как поведет себя новоиспеченная мамаша.

— Блин, я так соскучилась по своей машине! — обгоняя «горбатый» Запорожец воскликнула Катя, посигналив ему на прощание.

Я в это время сидела на заднем сидении её джипа, читала отчет Митрича о строительстве в Ялте. Всё вроде бы хорошо, если бы не те ночные визитеры, хотевшие похитить мои картины. Ладно бы только это (полотна рано или поздно всё равно бы нашлись), но они хотели убить Белкину. Посмотрим куда, вернее к кому приведет ниточка расследования, бывшие смершевцы человеколюбием не страдают, они из тех воров все сведения выбьют.

— Оль, ты чего такая хмурая? — спросила Катюша.

— Да всё про ту поганую статейку в газетенке думаю, как бы нам сегодня её не припомнили, — тяжело вздохнула я.

— Ой, да выкинь ты эту гадость из головы, да и вряд ли там об этом знают, у нас столько газет печатают в стране, причем в каждом городе есть своя, не считая районных, — успокоила меня подруга.

Действительно, макулатуры у нас издают тысячи тонн, причем ежедневно, и это не считая еженедельных «толстушек» и разных журналов, про заводские и ведомственные газеты даже не упоминаю.

— Вот моя улица, вот мой дом родной! — пропела я, вылезая из автомобиля.

Поздоровалась с четой Белобородько, Белкиной и Корякиной, которые были нам очень рады. Бонифация радостно лаяла и виляла хвостом, сразу видно, кого она считает хозяйкой.

— Аким Дмитриевич и Акулина Савельевна, вы проделали хорошую работу, как и оставшаяся на хозяйстве Нина, — похвалила своих служащих.

Через час, раньше никак не получилось, Катерина не могла насмотреться на себя в зеркале, женский охотничьи костюм смотрелся на ней просто изумительно. Добавьте к этому ружье, патронташ и клинок в кожаном чехле, получилась настоящая амазонка, опасная и очень красивая. Пока она собирала чемодан с самым необходимым, я выдала всем своим служащим по пять сотен валютных сертификатов, это премия за отличную работу. Много конечно, но работа того стоила, а я не привыкла по мелочам жадничать.

— Нина, задержись на пять минут, — попросила Белкину, когда все мои работники потянулись к выходу из кабинета.

— Про ночное происшествие я знаю, представляю какого ты страха натерпелась. Обещаю, что такого больше не повторится, просто никто не мог предположить, что ты заметишь свет в кабинете. Воробушек, я тобой очень горжусь, не каждая бы пошла проверять дом одна, тем более ночью! Это тебе, — протянула ей небольшую бархатную коробочку.

— Это же бриллианты! — воскликнула Нина, осторожно доставая сережки из футляра.

Н-да, быстро бывшая биндюжница научилась на глаз определять драгоценные камни, впрочем, всё моё окружение другого и не носит, я всех подсадила на благородные «стекляшки».

— Ольга Викторовна, а что будет с теми ворами? — спросила Белкина, рассматривая подаренные серьги.

— О них можешь забыть, как о дурном сне, больше ты их не увидишь, — ответила помощнице.

От остальных расспросов спасла Катерина, все вещи собраны, пора отправляться в Завидово. На этот раз за рулем сижу я, именно моя машина зарегистрирована на КПП, объект «Охотхозяйство» режимный. Не знаю, как он охраняется по периметру, да и знать не хочу, только на территории чужих нет, во всяком случае я не видела. После проверки документов и записи в журнале Климовой (у меня в отличие от нее свободный вход), поехали по знакомой дорожке. Пятнадцать минут, и мы на месте, у того самого здания, где останавливались в последний раз. Встречал нас Федор Лукич, помог отнести чемодан в нашу комнату, которая с недавнего времени закреплена за мной. Представляю, как подскочили в Политбюро мои акции, процентов так на семьсот, а может и на целую тысячу. Пока охотники бродили по лесу, мы с Катей пообедали, а после пристреляли её ружье. Ему порядка шестидесяти с половиной лет, а бьет как новое, без всякой осечки, чувствуется рука мастера. Хотя может Степан отдавал его на реставрацию, то-то позолота блестит, прямо как вчера из магазина.

Охотники вернулись часа через два, Леонид Ильич был очень довольный, он с первого выстрела завалил сохатого. Пришлось изображать счастливую девчонку, чмокнуть его в щеку, как и Щелокова, Итона и Черненко. Пельше сегодня не было, он приедет только завтра, занят какими-то делами в Министерстве иностранных дел, так во всяком случае мне сказали. С остальными поздоровалась за руку, с тем же Гришиным и Устиновым, они не так хорошо мне знакомы. Пока охотники переодевались и отогревались, всё-таки за окном минус двадцать, обслуга быстро накрыла стол, разумеется с большим самоваром. Вряд ли кто-то будет пить чай, скорее что-то покрепче, но видимо такая традиция. Зря я так думала, мужики вначале хлопнули по стаканчику грузинского чая (именно его, а не индийского или цейлонского), а уже потом перешли на горячительные напитки.

— Оль, ну вы дали там жару в Прибалтике, Арвид Янович чуть ли не целый день хватался за сердце, пока его коньяком не отпоили, — выпив любимой «Зубровки», попенял нам Генеральный.

— Точно, «употре…блять» нужно лишь для пользы здоровья, как например мы с мороза, — разливая по рюмкам пятизвездочный, тут же вставил Николай Анисимович.

Я с Катей не спеша тянула Киндзмараули, оно хорошо сочеталось с дичью, с той же лосятиной и кабанятиной. Хотя знаете, под мясо желательно хряпнуть чего-нибудь покрепче, а не давится этой кислятиной. Не поверите, я еле бокал этого красного пойла осилила, до того приторное и кислое, уж лучше бы было Мартини, на крайний случай шампанское. Блин, у меня и так в последнее время сплошной стресс, а тут эта фигня, нахрен не нужная. Пока сидели за столом, я рассказала о съёмках в Киргизии, Катя пообещала подарить свою книгу рецептов, она должна выйти на днях, и так с ней долго тянули. После этого мужики засобирались в сауну, понятно, что им не особо интересно сидеть с девчонками, а там пиво и домино, ну и конечно анекдоты.

— Кать, ты как хочешь, а я пошла спать, у меня глаза закрываются! — пожаловалась подруге.

Она тоже вовсю зевала, в самолете какой может быть сон, так, всего лишь немного подремали. К завтрашнему утру нужно хорошенько выспаться, чтобы быть во всеоружии, у меня на охоту есть определённые планы. Знаете, я не хочу полагаться на волю слепого случая, поэтому постараюсь сделать так, что Генеральный мне будет жизнью обязан.

— Уговорила, идём спать, — прикрывая рот ладошкой, согласилась зевая Катюша.

Разыскать Гущина оказалось достаточно просто, ему как главе отдела по поиску военных преступников был положен радиотелефон, установленный в автомобиле. Ровно в тринадцать ноль-ноль, как и было назначено, Гущин переступил порог кабинета председателя КГБ.

— Проходите Степан Витальевич, присаживайтесь, — Итон крепко пожал руку молодому мужчине.

— Что-то случилось Роберт Павлович? — моментально въехал в тему Гущин.

— Не так давно Леонид Ильич интересовался результатом работы вашего отдела, поэтому не могли бы вы подготовить развернутый доклад по этой вопросу? Кстати, к нам поступили дополнительные сведения по карателям из тринадцатого батальона гитлеровской армии, сформированного из литовских националистов, можете ознакомиться, — Итон достал из сейфа папку полковника Дроздова, а не нациских преступников.

На изучение этих документов у Гущина ушло не меньше десяти минут, некоторые бумаги он перечитывал по два раза, что-то отмечая у себя в блокноте. По окончании чтения достал из портфеля небольшой прибор с циферблатом, подключил его в розетку.

— Белый шум, сейчас нас никто не услышит, ни один микрофон не будет работать, — посмотрев на стрелку прибора, объяснил Гущин.

На это глава Комитета лишь только кивнул, перестраховка у безопасников считалась делом обыденной, над ней не шутили и не смеялись. Хотя конечно хотелось улыбнуться: подслушивать главу всесильного КГБ, вряд ли кто на это решится. Пойманного за этим занятием ждала неминуемая ликвидация, слишком много секретного обсуждалось в этом кабинете, те же тайные операции. Хотя положа руку на сердце, с самого начала Итон решил подстраховаться, для этого и затеял разговор о карателях.

— Материал конечно интересный, но скажем прямо поверхностный, правда выводов в нем нет, они были отдельно? — спросил Коготь.

— Инопланетянка, агент чужой реальности или посланник инфернальных миров, точного определения пока нет, — пожал плечами Итон.

— В нас уже были подобные случаи, пятерых журналистов пришлось тихо убрать, а двоих перевербовать, так что ваш отдел «С» был лишь делом времени, — Гущин закрыл папку с документами.

— Я распорядился прекратить дальнейшее расследование Ольги, все документы у меня, что будем делать с посвященными, их по утверждению полковника Дроздова трое, — спросил председатель Комитета, уже понимая, какой будет ответ Гущина.

— Здесь только два приемлемых варианта: вербовка или ликвидация, посмотрим кому из них что подходит, — пожал плечами Коготь.

— Всё это так, но прошу вас Степан Витальевич не забывать, что это не только первоклассные специалисты, но и в первую очередь люди!

Итону не понравилось, как собеседник легко отнесся к человеческой жизни, приговорил ни в чем не повинных людей к смерти.

— Роберт Павлович, вы похоже ещё не до конца осознали происходящее. В данный момент идет незримый передел сфер влияния над миром, в политической, финансовой и военной сфере. Да что там говорить, по щелчку пальцев Ольги может обрушится экономика ведущих стран мира, десятки миллионов безработных, представляете какая это сила, если её повернуть в нужное русло. Кстати, в Аргентине готовится нечто подобное, а Бразилии одной не выстоять в экономической и военной блокаде, тем более когда Колумбия согласилась на выдвинутые условия наемников.

— Подождите, вы хотите сказать, что эта армия наемников принадлежит Ольге? — удивленно спросил Итон.

Достоверными сведениями о владельце военной кампании Комитет пока не располагал, агенты смогли лишь узнать имя — Саманта Кеннинг, на этом всё застопорилось. По финансированию тоже было глухо, деньги шли из различных трастовых фондов, а вот кому они принадлежали, банки Швейцарии так и не открыли тайну. Подкупив и задействовав все свои связи, узнали о сотнях обезличенных счетах, где крутились сотни миллионов. Время, это основополагающий фактор, рано или поздно узнать можно всё, если конечно хватит сил, терпения и денег.

— Именно так, она принадлежит Ольге! Лига Африканских Государств, а в скором времени Альянс Стран Южной Америки, все это детище Госпожи. Наши идиоты в МИДе в ладоши хлопали, когда узнали об освобождении Манделлы, никому в голову не пришло, с чего бы такая щедрость! — усмехнулся Гущин.

— Может вы не знаете, тогда от американцев поступило закулисное предложение насчет Египта, кто же от такого счастья откажется, когда Нессер дал Союзу обратную, — выдал небольшую тайну Итон.

— Вот видите, у Госпожи учтено практически всё, даже есть план насчет новой религии. Сейчас на подконтрольных территориях насаждается культ Ангела, инквизиторы жилы рвут, лишь бы угодить Госпоже.

— Подождите, наш агент докладывал, что верующих в той структуре практически нет, многие в неё подались из-за своих шкурных интересов, — перебил говорящего председатель.

— Так было до определенного момента, пока Госпожа не навестила свою военную компанию, а заодно и инквизиторов. Они там для неё приготовили несколько десятков преступников: дезертиров, убийц и насильников, которых она в фарш превратила. Всех служителей веры прогнали через эту бойню, из них двое этого не пережили, еще трое сошли с ума, так что там все уверовали, — объяснил Гущин.

Эта информация ещё не дошла до Лубянки, времени прошло не так много, да и прямой связь с агентами не было, сведения шли окольными путями.

— Вы что-то путаете Степан Витальевич, Ольга в последнее время из страны не выезжала, была со своими музыкантами в Риге! — не поверил Итон.

Это был установленный факт, Лёд всё время находилась под охраной боевиков комитета, которые.днем и ночью дежурили у её номера.

— Роберт Павлович, нам не известно о всех её возможностях, но то что они есть, в этом нет никакого сомнения. Насчёт Дроздова можете на время забыть, скорее всего мы его перевербуем, грех разбрасываться такими кадрами, да и у вас будет надежный помощник. До свидания, — вставая из-за стола, попрощался с председателем Гущин, не забыв забрать прибор «белого шума».

В телефонной трубке раздались короткие гудки, Угольников глубоко выдохнув положил её на аппарат спецсвязи. День, который начинался так хорошо, грозил закончиться большими проблемами. Насколько он знал, Лёд крайне щепетильно относилась к своей репутации, а от этого была очень злопамятной. Сейчас был именно такой случай: её нагло и беспардонно лишили причитающихся ей гаражей, понятно, что блондинка сильно озлобилась. Брать на себя ответственность Петр Валерьянович конечно же не стал, вначале позвонил прикрепленному за Лёд архитектору, который подтвердил произошедшее. Мало того, тот уже позвонил в архитектурный совет, а сейчас собирался ехать в горисполком, выяснять насчет произошедшего. Понять его можно, звание «Заслуженный архитектор РСФСР» на дороге не валяется, да и Ольга ему что-то пообещала, раз он так рьяно начал действовать. Угольников тоже рассчитывал на кое-какие благодарности, которые начали накрываться медным тазом, и это, не считая будущих проблем по службе. Тут думай не думай, а начальство сразу начнет искать виноватых, в итоге недруги покажут на него, а дальше запросто можно вылететь с волчьим билетом. Только знаете, не на того напали, не прошло и десяти минут, как Угольников входил в приемную Гришина. Народу там как обычно толпилось, пришлось секретарше шепнуть несколько слов, после которых его без очереди вызвали.

— Надеюсь что-то срочное? — недовольно произнес хозяин кабинета, потянувшись к графину с водой.

— Лёд только что отказалась от квартиры на Котельнической набережной, так и сказала — Такого отношения к себе не потерплю! — быстро выдохнул Петр Валерьянович.

Наверное, целую минуту стояла тишина, пока сказанное не дошло до первого секретаря московского горкома партии. Графин грохнулся на стол, чудом не разбившись, а вот стакану повезло гораздо меньше, осколки разлетелись по всему кабинету. Угольников тут же начал докладывать о гаражах, которые по какой-то причине Ольге не достались.

— Если это дойдет до Брежнева, то ты даже не представляешь какие могут последовать огвыводы! Ну а если про это пронюхают западные радиостанции…. В общем так: делай что хочешь, но чтобы этот вопрос был закрыт, хоть в ногах у неё валяйся, — раздражённо ответил Гришин, потянувшись к телефону.

Через минуту он разговаривал с Щелоковым, упомянул вчерашнюю охоту, потом плавно перешел к делу.

— Петр Анисимович, тут нашу любимицу обижают, ты бы прислал несколько толковых сотрудников ОБХСС, разобраться с возникшими вопросами, — попросил первый секретарь московского комитета партии.

Удивлённо хмыкнув: Ну вы блин даете! (фраза из национальной охоты быстро разошлась по генеральским кабинетам), Щелоков обещал прислать опытных следователей. Можно было не сомневаться, что «рыть» они станут не за страх, а за совесть, тем более, если дело касалось именно Ольги.

— Жду от тебя звонка, и как можно скорее! — Гришин кивком указал Угольникову на дверь, в которую тот моментально выскочил.

Вена, непризнанная столица классической музыки, на этой неделе встречала гостей со всей Западной Европы. В первую очередь конечно с ФРГ, с которыми у австрийцев были теплые и дружеские отношения. С Туманного Альбиона тоже прибыла внушительная толпа фанатов, как и с Франции, Испании и Италии. Шутка ли сказать, на том же самом стадионе будет будут выступать не только Крылья, но и говорят появится Айс Энджел! Мэр Вены лично вручит ей ключ от города, а перед этим официальное открытие монумента «Танцующий Ангел», точная копия певицы из клипа «War». Стянутая со всей Австрии полиция следила за порядком в городе, жестко пресекая драки и любое проявление насилия. Странно, что они не замечали избиение поклонников ливерпульской четверки, которых фанаты Ангела постоянно кошмарили. Никто сейчас уже не вспомнит откуда появилась эта вражда, да и Битлз как группа давно развалилась, только последствия остались. Сам стадион, как и предстоящий концерт, взяли под охрану Ангелы Ада, которые по всей Западной Европе открыли свои представительства. Популярность у байкеров была бешеная, их клуб сейчас насчитывал более двадцати пяти тысяч человек, в основном конечно в Америке. Снять жилье в городе было практически невозможно, впервые в мировой истории отели начали сдавать коридоры и подсобные помещения, которые пользовались бешеным спросом. Финансовый кризис, который затронул различных столичный продавцов, ушел в небытие, в магазинах появились настоящие очереди. Огромным спросом пользовались сувениры с символикой Вены и Ледяной певицы, а за статуэтками открывающего монумента «Танцующий Ангел» выстраивались целые очереди. Почти целую неделю город жил в предвкушении чего-то большого, можно сказать фантастического, что невозможно описать словами, пока не настал тот самый день: Айс Энджел со своими Крыльями прибыла в Вену. Особняк, где они остановились, был взят под усиленную охрану не только полицией Штапо (Staatspolizeiно), но и Главным управлением общей безопасности МВД (Generaldirektion für die Öffentliche Sicherheit). Мало того, так там организовали дежурство Ангелы Ада, которые ни с кем не церемонились, особо непонятливым сразу давали по морде (полицейские в это время отворачивались). На местном телевидении всё это превозносилось как настоящее чудо, хотя о своем намерении повторно выступить на стадионе Эрнста Хаппеля, продюсер певицы заявил ещё пару месяцев назад. Ровно в девятнадцать ноль и ни минутой раньше (австрийцы очень пунктуальны), двери спорткомплекса раскрылись, впуская счастливых обладателей билетов. Пятьдесят пять тысяч фанатов Ангела и её Крыльев, ревя от предвкушения устремились занимать лучшие места перед сценой. Что сразу бросилось в глаза, это огромный экран, растянутый над сценой, такого большого не было ни в одном кинотеатре столицы. Стадион постепенно наполнялся, гул стоял как на аэродроме, разговаривающим приходилось повышать голос, чтобы собеседник мог хоть что-то услышать. В двадцать ноль-ноль (ох уж эта австрийская пунктуальность), на экране появились крылья, а следом за ней начали по одному появляться на сцене музыканты. Знакомая печальная мелодия с чуть уловимым восточным оттенком, моментально успокоила всех зрителей, все взгляды устремились на сцену.

Как не спешила, а на дачу смогла вернуться только к пяти вечера, у Романа как назло Волжанка застряла, пришлось брать на буксир. Гущин с комитетчиками как-то проскочил, наверное, у его автомобиля форсированный движок, он своего нигде не упустит, этот же радиотелефон себе выбил. А что, он к Итону запросто ходит на прием, с Щелоковым тоже свёл знакомство, да и в МИДе появились нужные связи.

Ворота открывала Акулина Савельевна, Митрич, по её словам, уехал в город по делам, наверное, разбирать хлам из гаражей, вдруг там найдется что-то стоящее. Паркет, как и чугунные ванны, он кому-то уже продал, Нина говорила, что Аким Дмитриевич был недоволен, покупатель чуть ли не на треть сбил цену. Смешно, человек явно не бедствует, зарплата, пенсия плюс мои премиальные, а из-за рубля готов любого удавить, впрочем, именно такой человек мне нужен. Василиса ушла в местный магазин, прихватила с собой Бонифацию, очень уж она ей понравилась. Белобородько тоже от неё без ума, она в первый же день напугала и выгнала рыбаков от нашей пристани, что никак не удавалось Митричу.

— Сюрприз! — услышала звонкий голос Айнуры, когда я только открыла дверь своего коттеджа.

— Действительно сюрприз, ты прямо на голову свалилась, — обнимая Каримову, удивленно ответила ей.

— Привезла последние отснятые кадры для клипа, целых две видеокатушки, меня Кондучалова попросила, — объяснила моя бэк-вокалистка.

Прилетела Айнура всего на один день, в аэропорту её встретила Василиса, я же была вне зоны доступа, в лесу радиотелефон не ловит.

— Слушай, у нас по городу прошел слух, что вы выступали в Прибалтике, там говорят билеты было не достать, даже из-за них были драки? — спросила Каримова.

Ничего себе ходят слухи по Союзу, уже дошло и до побоища, еще немного и дойдет до самоубийства какого-нибудь поклонника, впрочем, такое сплошь и рядом случается.

— Сначала выступали во Дворце культуры ВЭФ, там снимало телевидение, так что «Падлу» и новые песни мы не исполняли. Потом был грандиозный концерт на стадионе, вот на нем решили оторваться по полной, правда там пришлось выступать под фонограмму! — рассказала Айнуре.

— Как жаль, что я не смогла увидеть этот концерт, представляю, как там было весело, — расстроилась Каримова.

Блин, ну за что мне всё это, чувствую себя настоящей сволочью. Айнура хоть и не имеет отношение к «Не девочке», а всё равно не чужая, можно было бы и пригласить на выступление.

— У меня есть запись этого выступления, поклонники снимали на портативные кинокамеры, их потом смонтировали на полноценное видео, — успокоила Айнуру.

Две кассеты U-matic достала из сейфа в кабинете, вставила в магнитофон, пусть сидит смотрит. Надеюсь никому не придет в голову, что для полноценного монтажа концерта и последующей перезаписи с кинопленки на видео, прошло не так много времени. Ну а если кто и спросит, так пожму плечами: мол я откуда знаю, такую передали поклонники. Иногда образ блондинки играет в плюс, иногда в минус, но я к этому успела привыкнуть, да и что еще остается делать. От мыслей отвлек тихий стук входной двери (всё-таки слух у меня как у летучей мыши), наверное, Корякина вернулась из магазина. Оставила Айнуру смотреть наше Рижское выступление, спустилась вниз, а там мне на шею бросилась Климова. Расцеловала так, что, глядя на это Ланка бы точно нас прибила, очень уж подруга ревнивая, это, пожалуй, её единственный минус (а может плюс?).

— Оль, ты даже не представляешь, какая это квартира, а какой вид из окон, я в неё с первого взгляда влюбилась, — размахивая руками от избытка чувств, начала рассказывать подруга.

Похоже я действительно что-то не догоняю в женском менталитете, то за Катерину ничего нельзя решать, она же у нас через чур самостоятельная, то я самая лучшая на свете девчонка.

— Там даже комната для прислуги есть, рядом с кухней и запасным входом, а вместительную кладовую я решила переоборудовать под гардеробную! Ремонт конечно влетит в копеечку, плюс нормальная мебель и техника, но ничего, как-нибудь выкручусь, — жизнерадостно делилась планами подруга.

— Ты вывоз старого хлама доверь Митричу, он за пару дней очистит твою квартиру, как моль от меха, тогда можно сразу договариваться с бригадой отделочников. Правда там для начала нужно подавать заявку, объект всё-таки режимный, а тут люди без допуска, — напомнила Катюше.

Тут как раз вернулась из магазина Василиса, рассказала услышанные там новости. Самая главная, это конечно про Бонифацию, она как раз улеглась у моих ног, подставив для чесания свой животик.

— Поселковые рыбаки к участковому ходили, хотели заявление подать на собаку, так он их слушать не стал, сказал, что это не в его компетенции, она по линии КГБ проходит. Понятно, что в Комитет никто идти не захотел, ибо чревато, все молча разошлись по домам, а перед этим оттаскали доцента Печенкина за уши, который их подговорил идти жаловаться. Представляете, у него теперь уши как настоящие локаторы, только красные, и фингал под глазом, — рассказала Корякина.

Смешно, комитетские из-за места в гостинице Бонифацию к себе приписали, Василиса рассказала про это Белобородько, а тот проехал по ушам участковому, который шуток не понимает. Черт с ним, всё что не делается, то делается к лучшему, а ученый народ совсем обнаглел, благодаря мне здесь появились фонари и асфальтированная дорога, да и в магазине прилично расширился ассортимент, а они добра не помнят.

— Чуть не забыла, завтра тебя просят к десяти часам приехать в Останкино, будет собрание по поводу выступления на двадцать третье февраля, потом еще по какой-то юмористической передаче, — вспомнила Катерина.

Про новую юмористическую передачу я пару раз говорила Лапину, даже предложила ведущего Плятта, он обещал подумать. Как можно догадаться, с моим предложением «Великий и Ужасный» согласился, теперь «Вокруг смеха» появится гораздо раньше, может выйдет к восьмому марта, это будет самый лучший подарок для наших женщин. Юмор в это время полный отстой, но нужно с чего-то начинать, постепенно заменять простое кривляние. Да-да, я говорю о наших пародистах, которых иногда показывают по телевидению, наверное считают, что зрителям такое нравится.

Ужинали сегодня вчетвером: я, Катя, Василиса и Айнура, которая привезла свои национальные блюда, вечер мы объявили Киргизской кухней. Белкина осталась в городе, там у неё нарисовались какие-то семейные дела, наверное, связанные с мамой Кольки.

— Тех несостоявшихся похитителей будут судить показательно, чтобы другим неповадно было, а то у нас такое время от времени случается, — поделилась своими новостями Каримова.

Еще бы, дело вызвало огромный резонанс по республике, ладно бы похитили никому неизвестную девчонку, а тут нацелились на красу и гордость республики. Там вообще ходили слухи, что похитить хотели именно меня, но в темноте перепутали и схватили Айнуру. Интересно, а на что рассчитывали эти идиоты, может думали, что после изнасилования она согласится стать послушной женой, побоится огласки позора? Глупость несусветная, да еще какая, Каримова давно не девочка, это она по секрету мне рассказала (хотя может и обманула, черт её знает, у нас весь коллектив «распечатанный», вот и решила не отставать от коллектива).

— Кать, я сделала пару нарезок с нашего концерта, вставишь в своей передаче клип «Я свободна», а София «Мне нравится». Хотя нет, пусть она тоже покажет «Я свободна», на эту песню у меня есть определённые планы. Пока не скажу какие, но они есть, осталось придумать некоторые детали. На этом всё, я пошла спать, а то полночи проторчала над видеомагнитофоном, пока отдельно перезаписала эти песни, — вставая из-за стола объявила девчатам.

Они конечно пожалели меня, даже проводили до моей спальни, с потом втроем отправились в сауну. Я конечно не прочь посмотреть на прелести голых девчонок, но за сегодняшний день так вымоталась, что уже не до этого. Завтра не забыть заглянуть в гараж, посмотреть и оценить картины, может что-то и понравится, остальное переправить Лане.

Собрание певцов и артистов, посвященное организационным вопросам по поводу проведения концерта 23 февраля, проводили в небольшом зале в Останкино. Меня с Айнурой туда любезно проводили, иначе бы точно заблудились, слишком там много этажей и разных переходов. Если мне не изменяет память, сцену «гостя с юга» знаменитых «Чародеев», снимали именно в этом телецентре, и Семен Фарада в нём действительно заблудился, после чего эту сцену решили добавить в сценарий.

— Здравствуйте товарищи! — громко произнесла я, входя в просторную телестудию.

Народу в ней собралось не так уж и мало, всё-таки концерт государственный, посвящённый дню Советской армии и военно-морского флота. Заметила Хиля и Кобзона, без них у нас ни один концерт не обходится, затем что-то обсуждающих Зыкину и Магомаева, которые сразу направились ко мне навстречу. С ними обнялась и расцеловалась как со старыми знакомыми, заодно представила Айнуру, самую известную девушку Киргизии.

— Ольга Викторовна, мы вас уже заждались, разрешите начинать? — спросил стоящий у небольшой трибуны товарищ.

Можно даже не сомневаться, что это партаппаратчик со Старой площади, у него даже лысина блестит по-особенному, по-Ленински. Хотя нет, Владимира Ильича я уважаю, он был настоящим коммунистом, которого не сломали ни ссылки, ни тюрьма, ни пули эсерки Каплан. Рядом с ним, за столом покрытым красной материей (конечно же с графином и стаканами), расположилось еще трое каких-то ответственных товарищей. Скорее всего представители телевидения и вооруженных сил, хотя почему военные не в форме?

— Минуту, мне нужно ознакомится со списком артистов, которые были удостоены чести выступать на этом концерте. Сами понимаете, дело сугубо политическое, на контроле у самого Леонида Ильича! — я протянула руку к сидящим за столом товарищам.

В зале сразу наступила полная тишина, даже перешептываться перестали. Человек стоящий за трибуной быстро переглянулся с ответственными товарищами, взял папку со стола и подошел ко мне.

— Так, эту и эту вычеркиваем, к остальным вопросов нет, во всяком случае пока, — я вернула плешивому список.

— Да, но на каком основании? — кто-то выкрикнул из зала.

— По постановлению Политбюро ЦК КПСС, все выступающие на Центральном телевидении должны получить одобрение Партийного Контроля. Это навеяно политическим моментом не только в нашей стране, но и во всём мире! Как недавно сказал Генеральный секретарь: мы стоим на пороге больших свершений, и разные попутчики и приспособленцы нам не нужны, от них нужно без сожаления избавляться! — немного пафосно, прямо как на митинге, закончила свою речь.

Аплодисментов конечно не последовало, не те здесь люди собрались, вряд ли кто из них верил в победу коммунизма.

— Пьеха и Пугачева, можете быть свободны, — громко объявил с трибуны плешивый.

Честно сказать такого от него не ожидала, сразу чувствуется партийная хватка, которая приходит только с годами. Понятно, что ему с спецотделом ссорится ни к чему, да и о моей злопамятности все наслышаны.

— Я этого так не оставлю, — с ужасным акцентом прошипела Эдита.

— Можете подать жалобу Партконтролю ЦК КПСС, там ваше обращение всесторонне рассмотрят, — хмыкнула в ответ.

С гордо поднятой головой, типа она не сдается, Пьеха вышла из зала, следом за ней выскочила Пугачева, наверное, сейчас вместе начнут писать заявление. А что еще им остается, без телевидения и радио они никому не нужны, народ их через полгода забудет. Это я вылезла на сцену не благодаря, а вопреки эфиру, меня крутили на танцах задолго до выпуска пластинок, да и не хотела я всей этой известности.

— Репетиции назначены на двадцатое и двадцать первое февраля, подробный график составлен, как и список репертуара, прошу не опаздывать, — объявил сидящий за столом товарищ.

Скорее всего, это заместитель Лапина, отвечающий за предстоящий концерт, человек с большими полномочиями.

— Товарищи, поступило предложение от Москонцерта: полностью отказаться от гонорара, вернее перевести его в детские дома, как постоянно делает наша молодая певица, — показал на меня плешивый с трибуны.

В зале сразу недовольно зашептались, я даже расслышала, что мне деньги девать некуда, таскаю с «Мелодии» их чемоданами. Про Ленинскую, Государственную и Нобелевскую тоже не забыли, как будто там получила миллионы. Зависть, черная зависть летала по залу, она ощущалась, как нечто грязное, липкое и противное.

— Не обращай внимания, — шепнул Магомаев, а Людмила Георгиевна сжала мне руку.

Вышла из зала как оплеванная, зря партаппаратчик затеял эту возню с детскими домами, хотя может поступила установка насчет статьи в газете? Галочки о проведенной партийной работе нужны всем, от этого зависит не только премия, но и продвижение по службе. Черт бы с ним, но какого хрена втянули меня, я всегда старалась держаться подальше от нашего «культпросвета».

— Ольга Викторовна, здравствуйте, я вас давно поджидаю, нужно кое-что обсудить по поводу новой юмористической передачи, — к нам подошла довольно миловидная девушка.

— Татьяна Олеговна? — приятно познакомиться, — я протянула ей руку.

Паухова, а это была именно она, поздоровалась вначале со мной, а потом с Айнурой. Через несколько минут мы сидели в просторном кабинете, вместе с Ростиславом Яновичем Пляттом, который назначен ведущим «Вокруг Смеха». Обсудили некоторые моменты, я предложила поставить на сцену журнальный столик с микрофоном, за которым он будет сидеть. Далее, это смешные фотографии, на которые зрители будут писать свои комментарии, за самый лучший приз — наша подписанная пластинка. Первый снимок (я вчера его приготовила), женщина с молотком на лестнице, мужик внизу её держит.

— Оля, как насчет того, чтобы тебе тоже выступить? — спросила Татьяна.

Запись двадцать шестого, в пятницу, так что можно попробовать, ещё раз войти в историю советского телевидения.

— Давайте так: первую передачу я веду вместе с Ростиславом Яновичем, первый номер за мной, расскажу про девятый вагон. В конце выступлю с Климовой и Кочетковой, они сейчас ведущие одних из самых популярных телепередач, так что будет в тему, — немного подумав предложила режиссёру.

Далее мы обсудили артистов, которые будут выступать на премьере, Райкина я сразу вычеркнула, мне конкурент на сцене не нужен. Карцева и Чистякова утвердили сразу, как и Михаила Ивановича Жарова, Плятт предложил Рудакова и Нечаева, они неплохо исполняют сатирические куплеты.

— В принципе я не против, но с одним условием: один куплет должен быть посвящен Пьехе, её картавости и плохому знанию русского языка, остальные на их усмотрение. Да, неплохо бы на всех выступающих нарисовать дружеский шарж, и за подписью Ростислава Яновича дарить им после выступления, — дополнила набросок сценария.

В свою очередь Айнура предложила пригласить кого-нибудь из цирка, того же Никулина и Шуйдина, их уже не раз показывали по телевизору. Мысль по-моему здравая, цирк в нашей стране очень популярен, даже, наверное, больше чем театр. На этом решили остановится, по всем вопросам будем созваниваться, а единственную репетицию проведем перед самым концертом. А что такого, он всё равно выйдет в записи 8 марта, все огрехи можно исправить, в крайнем случае вырезать. Попрощались с режиссером и ведущим, они остались ещё что-то обсуждать, может сами номера артистов. Мне кажется, Лапин половину из них вычеркнет, он очень большой перестраховщик.

— Идем обедать! — потащила Каримову в ресторан «Седьмое небо», о котором она много слышала.

Попасть туда оказалось непросто, но моё геройское удостоверение помогло, нас пропустили без очереди.

— Это ещё хорошо, что нас не узнали, иначе туши свет, целый час бы раздавали автографы, — усаживаясь за стол сказала Айнуре.

Она в это время смотрела на проплывающую под ногами землю, вид поистине завораживающий, не зря сюда попасть очень трудно. Цены, по сравнению с обыкновенными ресторанами, были немного дороже, впрочем, это понятно, мы же находимся в Останкинской телебашне.

— Блин, нужно было фотоаппарат захватить, а я его дома забыла, — немного расстроилась Каримова.

Вот тебе раз, я даже не подозревала, что Айнура у нас любительница объективов, то-то она постоянно шушукалась с нашей киргизской фотооператоршей. Об этом надо крепко подумать, прикупить ей пару импортных аппаратов, глядишь, когда-нибудь и пригодится. А сейчас мы заказали салат «Столичный», жульен из курицы с грибами, волованы с черной икрой, на десерт пару пирожных. Не скажу, что мне всё понравилось, это же не полноценный ресторан, здесь еду только разогревают (из-за требований пожарной безопасности).

— Концерт двадцать третьего, в Государственном Кремлевском дворце, так что ждем тебя двадцать второго, — напомнила Каримовой.

Та на это благодарно кивнула, будет еще один повод вернуться в Москву, да и про телевидение забывать не стоит. Я же догадываюсь, о чем думает Айнура, она боится, что сказка закончится, тем более мы не пригласили её на выступление в Ригу. А что было делать, если она живет за тысячи километров от нас, но судя по её решительному виду, это ненадолго.

— Оль, я договорилась о переводе на заочное обучение, деканат пошел мне навстречу, осталось решить с московской квартирой, — она посмотрела на меня.

Взгляд до того щенячий, типа подберет или отпихнет ногой, мне даже неудобно стало, я же не монстр какой.

— Давай договоримся так: нормально заканчивай этот курс, он у тебя предпоследний, а насчет квартиры и работы не переживай, найдем тебе подходящую, — успокоила Каримову.

Пирожные доели, можно смело отправляться в аэропорт, но вначале заехать за импортным цветным телевизором. У выхода из ресторана нацепила большие зеркальные очки, зимой конечно смешно, зато никто не узнает, разве только Каримову. Девушка лифтер на нас внимательно смотрела, но так и не поняла с кем ехала на первый этаж, что нас полностью устраивало. У джипа народа тоже не наблюдалось, местные давно привыкли, что сюда частенько приезжают иностранцы, поужинать в знаменитом на всю Москву ресторане. Время немного поджимало, так что сразу отправились в «Березку», там без долгих размышлений приобрела «Сони Тринитрон», довольно таки надежный телевизор для этого времени (в коробке он еле-еле влез в багажное отделение Дефендера). В аэропорту тепло попрощались, судя по довольным глазам Каримовой, ей не терпится похвастаться видеомагнитофоном и цветным телевизором. Импортных шмоток тоже хватает, плюс целая корзинка различных деликатесов, которые ей положила Василиса. Помахала Айнуре рукой, она как раз поднималась по трапу в самолет, который через несколько минут вырулил на взлётную полосу. Что ж, до вечера у меня есть немного свободного времени, пора отправляться в гараж, посмотреть, что мне перепало от подпольного коллекционера.

Пришлось ехать обратно, потому что гараж находился в противоположной стороне от аэропорта, по дороге заметила выходящую из школьного двора Юльку. Рядом с ней шел её верный оруженосец, его, по-моему, Витя Спицын зовут, тащил дипломат своей возлюбленной. То, что он в неё по уши влюблен, мелкая не раз говорила, впрочем, и как половина старшеклассников столицы.

— Привет ребята, садитесь подвезу, — притормозила у тротуара.

Юлька тут же забралась на переднее сидение, довольная до невозможности, ведь это видели все одноклассники. Витя осторожно уселся на заднее, было заметно, что он очень стесняется, даже немного покраснел.

— Ну что молодежь, какие на вечер планы? — отъезжая от школы спросила ребят.

— Сегодня занятия по самообороне, а завтра должен быть английский, но его отменили, у преподавателя какая-то запарка в университете, — протараторила мелкая.

А ведь точно, институт сейчас носит гордое название университета, а обещанного звания я так и не дождалась, хотя насчет этого была договоренность с ректором. Ладно, подожду еще пару дней, а потом придется принимать экстренные меры, правда пока не знаю какие.

— Юль, в воскресенье приезжай ко мне на дачу, получишь тексты новых песен, для полноценного альбома их нужно не меньше восьми. И ещё, как ты смотришь на то, чтобы выступать не одной, а с твоим бойфрендом, он будет подыгрывать на электрогитаре. Обещаю, смотреться это будет бомбически, ты поешь, а он за твоей спиной подпевает с гитарой. Решение зависит от тебя, как и от твоего друга, я не настаиваю, — посмотрела на мелкую.

Представляю, что у неё в голове творится, Юлька стала вся в меня, такая же расчетливая. Может конечно зря мы взяли её в зарубежную командировку, девчонки вдали от дома начали чересчур откровенничать, учить мелкую жизни. Совсем не удивлюсь если она про секс знает больше всех своих сверстников вместе взятых, хотя чёрт его знает, малолетних шлюх тоже хватает, распробовавших это дело.

— Надеюсь про свадьбу ты не забыла? — останавливаясь у её дома, спросила Юльку.

Нет, конечно не её, а Анастасии и Максима, которые наконец решили узаконить свои отношения. Скорее всего, это и дальше бы так продолжалось, Настя «окольцовываться» не спешила, но беременность заставила изменить свои планы.

— Я в отличие от некоторых забывчивостью не страдаю, — мелкая показала мне язык и быстро выскользнула из машины.

— Наглая засранка, — тихо прошипела я, так и не успев дать Юльке заслуженный подзатыльник.

Витька, который до сих пор находился под впечатлением от моего предложения, тихо попрощался и вышел из автомобиля, не забыв прихватить дипломат мелкой паразитки. Самое прикольное в том, что Юлька знает, какие девчонки мне нравятся: смелые, наглые и независимые. Раньше, ещё в прошлой жизни, всё было совсем наоборот, а сейчас моё мировоззрение круто изменилось, конечно не само собой, а в силу известных обстоятельств. Ладно, не буду думать о плохом, пора оценить картины, может что-нибудь себе подберу, остальное на продажу Лане. Прибавила громкости, по радио как раз началась «Невеста», интересно, где они запись достали? Хотя, чего я туплю, понятно, что с нашего концерта в Риге, его еще снимало латвийское телевидение. Не трудно догадаться, какая сейчас Юлька популярная в школе, не удивлюсь если у неё просят автограф.

Картин в гараже оказалась даже больше, чем я себе представляла, штук двадцать, не меньше. В живописи я не бум-бум, поэтому запомнила с десяток самых дорогих художников, а остальные на мое усмотрение, то что нравится оставляю. Из двадцати одного полотна (везёт мне на очко!), оставила себе всего три: Айвазовского, Малевича и Репина, остальные мне не понравились. Сами посудите, на кой черт я буду у себя развешивать незнакомых мужиков и баб, этого же кардинала Эль Греко.

— Мартин! — щелкнула пальцами, пристально вглядываясь в тень.

Из неё появился знакомый сумрак, ему в последнюю встречу придумала имя, а то без него как-то неудобно. Сами себя они определяют по астральной ауре, так во всяком случае объяснил мой помощник, понять бы ещё, что это такое.

— Слушаю Королева, — прошептал сумрак, кивнув черным капюшоном.

Блин, сколько бы я в него не всматривалась, лицо разглядеть так и не удалось, там одна темнота, как будто ничего нету.

— Стоящие в гараже картины переправьте Лане, с ними передашь этот дипломат, его вручишь лично в руки. На этом всё, — я развернулась и пошла к выходу.

Отобранные полотна уже лежали в багажнике моего джипа, можно отправляться домой, но сперва заехать в высотку, решить с контейнером и ремонтом гаражей. Не то, что он там очень нужен, но если можно, то почему бы и нет, тем более если он на халяву. По дороге позвонила Осипенко, попросила подъехать к дому на Котельнической набережной, обсудить некоторые вопросы. Приехала первой, пока прогуливалась у здания поджидая архитектора, заметила у входа Белобородько и Климову, они что-то обсуждали. Рядом с ними стоял мужичек в меховой кепке, с поднятым воротником, за который время от времени дергал сторож.

— Ты кого хотел обворовать, на кого руку поднял? — кричал мужику в ухо Митрич.

Скорее всего речь шла о мебели, за которой прислали этого бедолагу, а может он сам решил поживится, черт его знает. Сторож у меня такой, он за рубль любого пришибет, за копейку удавится.

— Квартира со всем содержимым передана Екатерине Павловне, по ордеру московского горисполкома, за подписью самого Гришина! Ты чего нам втираешь! — никак не унимался Белобородько, всё сильнее дергая мужика за воротник.

К счастью, а может и нет, пришит он был основательно, поэтому отрываться никак не хотел, к большому огорчению Митрича. Чем там всё закончилось, я так и не дождалась, заметила идущего к моему автомобилю Осипенко, пошла Борису Львовичу навстречу. С ним быстро обговорила все вопросы, заодно передала документы на контейнер с сантехникой, пусть забирает с таможни. Теперь можно со спокойной совестью отправляться домой, посидеть в сауне, с соленой рыбкой и пивком. Когда выезжала со двора, ни Белобородько, ни Климовой не заметила, а вот идущего в кепке обогнала. Одно ухо у него было оттопыренное и красное, как у Геши в Бриллиантовой руке, может его поздравляли с днем рождения?

В просторной комнате стоял полумрак, узкая полоска света от неплотно прикрытой шторы проходила через огромную постель. На ней, широко раскинув руки спала красивая блондинка, которую многие бы назвали эталоном женской красоты, воплощением мифического Ангела на этом свете. Во сне девушка хмурилась, облизывала свои алые губы, как будто её мучала жажда пустыни. Её прекрасная грудь медленно поднималась, иногда замирая, будто бы от испуга, затем резко опускалась вниз, вместе с темными набухшими сосками. По стенам проскальзывали причудливые тени, слышался еле уловимый шёпот на непонятном языке, похожий на заклинания шамана. Рядом с кроватью, покрытой искусной резьбой, лежала огромная собака, зарывшись мордой в медвежью шкуру. Время от времени она поднимала голову прислушиваясь к каждому скрипу и шороху, который раздавался в пустом доме. Сегодня гостей в нём не было, что случалось не так часто, как хотелось бы теням. Лишние люди, это лишние проблемы, сумракам приходилось сдерживать свой голод при виде человеческих душ. Мало кто знал, что единственным чувством теней была неиссякаемая жажда, которую можно утолить лишь этой энергией. Ночь прошла спокойно, если не считать стонущую во сне Королеву, которой снились кошмары. Временами она стонала, иногда резко вскрикивала, ладони сжимались в кулаки, мышцы сводило судорогой. В каких мирах летала её душа и сознание, это для сумраков оставалось тайной, даже для них мир Хаоса оставался под запретом. Часы, пережившие не одного российского императора, пробили ровно шесть утра, когда блондинка с криком проснулась.

Коробку с подарками помог затащить сотрудник стоявший на проходной, здоровый стеснительный парень. В будущем здание огородили стеной, вынесли пост к появившимся воротам, показушно указали народу его место. Кто-то конечно скажет, что это сделано для безопасности сотрудников, так я на это только посмеюсь, ещё ни один забор не спас жертву от киллера. Я бы даже сказала наоборот, ограда дает ложное представление о безопасности, что почти всегда выходит боком. Был у меня такой случай: один идиот установил трехметровый забор, вышел покурить, там я его и кончила. Бронебойные пули легко прошли через бетонную стену, сделала клиента не напрягаясь, спасибо навороченному тепловизору. Если кто-то до сих пор не понял: забор нужен лишь для приватности, скрыться от чужих глаз, на роль безопасности он никак не влияет. Так, о чем это я, а… о подарках! Мужчинам раздала одеколон, а женщинам и девчатам бусы из янтаря, мы их с большим запасом в Риге купили. Ну а что прикажите делать, восьмого марта я буду за рубежом, вот и приходится одариваться на пару недель раньше. Про меня тоже не забыли, вручили настольный знак ОБХСС, который руководство официально утвердило. С символами подразделений МВД получилась смешная история: когда показывали новую форму Щелокову, а это были ребята и девчата нашего отдела, Вера Свешникова (конечно по моей просьбе и рисунку) вышила шеврон с гербом ОБХСС. Николаю Анисимовичу эта идея очень понравилось, он с парой приглашенных художников разработал символы всех подразделений МВД, так что меня можно назвать основоположницей гербов нашего ведомства (надеюсь за это хоть что-то обломится). Жаль Николай Николаевич был на совещании, он бы провел вручение знака более торжественно, зато сейчас получилось душевнее. Уже под конец вспомнила о выходящей передаче «Вокруг смеха», раздала контрамарки на будущий концерт, пусть лучше они сидят в зале. Чёрт, чуть не забыла с Катей и Софией отрепетировать подготовленный номер, до премьеры осталось не так много, а впереди свадьба и выступление на День Советской Армии и Военно-Морского Флота. Как бы не хотела вырваться пораньше, а ребята и девчата меня не отпустили, организовали чай с пряниками и печеньем, затем общее фото на память. Кстати, надо будет знак ОБХССа большой заказать, чтобы висел в кабинета шефа, думаю отец Софии мне в этом поможет. Вспомнила про неё, а она тут и есть, дожидается меня у входа. Первым делом рассказала последние новости, это касается авторских прав, сегодня зарегистрировала новые песни. А то странно как-то получается, некоторые уже крутят по радио, через неделю запоют и заиграют в ресторанах, а автор ни копейки не получает.

— Оль, ты даже не представляешь сколько мне набежало авторских на книжку, не думала, что за «Не девочку» столько заплатят, — поделилась со мной Зося.

Ну еще бы, за каждое исполнение нашей песни на счет капает тридцать четыре копейки, а теперь представьте сколько раз в день их крутят. Я имею в виду не только радио и телевидение (там кстати другие расценки), а рестораны, бары и обыкновенные танцплощадки. Теперь помножьте это на всю страну, сумма получается впечатляющая. Простой пример: только за один день Девятое мая, авторы «Дня победы» получили более двадцати тысяч рублей. Блин, нужно срочно её «сочинить», в этом же году будет тридцать лет как началась Великая отечественная война, там не двадцать косарей, там все пятьдесят тысяч светят. Конечно грешно наживаться на этом, да и совесть моя не позволит, поэтому привяжу счёт к детскому дому, думаю ветераны это оценят.

— Дачу для Николай Николаевича и мамы Антона нужно покупать, чтобы своя была, у них же скоро ребенок родится. Жалко в поселке нет ничего на продажу, а в другом они не хотят, даже от ведомственной отказались, — задумчиво произнесла София.

А ведь точно, шеф сейчас заместитель Щелокова по линии ОБХСС, ему не только квартира с кабинетом положена, но и бесплатная государственная дача. Отдыхать и жить в ней конечно можно, но только пока работаешь в органах, а после выхода на пенсию нужно освободить участок и помещение. Понятно, что ни Нину Дмитриевну ни Николай Николаевича такое положение дел не устраивает, придется помочь им в таком непростом деле, благо свободный участок имеется. Его весной должны пристыковать к нашим, разумеется бетонным забором, деньги за это я уже передала Лютикову, как и на новые ворота. Дача там вроде нормальная, мне Степан передавая документы говорил, но я так и не выбралась посмотреть на своё новое приобретение.

— А вот и Катюша пожаловала, — Зося кивнула на подъезжающий автомобиль.

Вот теперь можно смело отправляться к Волковой, надеюсь нас к ней пропустят, хотя о чем я говорю, с нами же Климова.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.