— Ты не герой моего романа.

Я слышал это слишком много раз, чтобы удивляться. И всё же каждый раз звучало так, будто впервые.

Сначала я даже не воспринимал это всерьёз. После первого раза смеялся с друзьями.

— Ну всё, кастинг провален. — говорил я, натягивая улыбку.

После второго начал раздражаться. Это уже невозможно было не замечать.

А уж после третьего — я просто запомнил. Такие фразы не стираются. К сожалению они накапливаются.

В тот вечер я вернулся домой после очередной премии.

В выходные я поехал к родителям.

Я всё-таки решил начать читать.

После того как мои отношения с Ксенией рухнули, а запланированная на выходные поездка за город так и не состоялась, я не смог оставаться дома.

Стены давили, тишина звенела в ушах, будто нарочно усиливая каждый обрывок мыслей. Квартира казалась такой тесной и чужой, как будто я зашёл не в своё пространство, а в чужое. Каждое мое дыхание, движение отдавалось пустотой.

Не желая чувствовать себя как ни в своей тарелке я сел в машину и поехал на работу.

Обычно, по вечерам среды и пятницы, я с друзьями собирался на волейболе, чтобы поиграть в любительский команде.

Сегодняшним вечером я пришёл без Ксении и это почувствовалось сразу. Даже воздух будто стал чуть тяжелее. И почти сразу я услышал целую россыпь вопросов от друзей и их девушек.

— Вы что расстались? — спросила одна из них.

Я на секунду задержал взгляд на площадке, будто там можно было найти более удобный ответ.

— Да, — коротко ответил я.

Пауза повисла слишком быстро.

— Почему? — заинтересованно спросила Алиса, девушка моего друга Макара. — Вы ведь были такой гармоничной и красивой парой!

Я отвёл взгляд в сторону. Усмешка сама вырвалась наружу.

— Она так не считает, — сказал я. — Сказала, что заставляла себя жить моей жизнью, которая ей не по душе.

На секунду стало тише, чем на площадке во время игры. Девушки переглянулись.

— Странная, — сказала одна почти автоматически.

— Не понимаю….. Зачем тогда почти два месяца морочила тебе голову? — вмешалась Ева, давняя моя подруга и жена моего еще одного друга Стаса.

Стас при обнял жену, будто хотел слегка смягчить её резкость, и добавил, пытаясь меня подбодрить:

— Да, Ева права! Раз она так поступила… забей на неё. Найдёшь кого лучше!

Я чуть кивнул, но внутри это «найдёшь кого лучше» прозвучало странно пусто. Как фраза из инструкции, которую никто не собирался применять.

Я немного опустил голову. Взгляд стал понурым, почти безжизненным. Внутри что-то неприятно скребло — не боль даже, а ощущение, будто мысль не может найти выхода и ходит по кругу.

— Не знаю… есть ли вообще та… — начал я.

Макар легко хлопнул меня по плечу, слишком уверенно, как будто мог этим ударом отменить все сомнения:

— Конечно есть! Вот увидишь!

Я усмехнулся, но почти сразу остановился.

— Да просто… — хотел объясниться, но понял, что сейчас это превратится в длинную историю, которую никто не обязан слушать. — Ладно, забудьте.

Но поздно. Это «да просто» уже повисло в воздухе, как крючок. Все сразу оживились. Даже те, кто до этого делал вид, что просто смотрит на площадку.

Макар, стоявший ближе всех, легко толкнул меня в бок:

— Так не пойдет! Давай, говори!

Я посмотрел на них. На друзей, на девушек, на это привычное тепло компании, где вдруг стало слишком тесно для одного вопроса.

— Да просто… чем больше девушек прочитают одну книгу, тем меньше шанс найти ту, с кем реально смогу быть.

Девушки переглянулись уже с другим интересом — не сочувствующим, а любопытным, живым.

— Максим, а при чём тут девушки и какая-то книга?

Я усмехнулся, чуть развёл руками — как человек, который сам не до конца верит, что это сейчас скажет:

— Очень просто. — тяжело вздохнул я — Несколько моих последних отношений закончились одинаково. Каждая девушка говорила одну и ту же фразу: “Ты не герой моего романа!”

После своих слов я коротко рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Знаете… самое смешное — книга, из которой эта фраза, действительно называется “Герой моего романа”. — чуть засмеявшись, добавил я: — Автор описывает такого идеального парня, что, по-моему, никто ему не соответствует…ну я по крайней мере уж точно!

Парни усмехнулись, а кто-то даже коротко рассмеялся.

— Если это так… зачем тебе такие девушки? — сказал Марк, и прозвучало это не как вопрос, а простая логика.

Я кивнул, спокойно, почти устало:

— Да, вы правы.

На этом разговор закончился сам собой. После чего мы вышли на площадку, а девушки остались на трибунах поддерживать нас.

Игра пролетела быстро — странно быстро. Мяч, пасы, движение — всё смешалось в один непрерывный шум, в котором голова наконец перестала думать.

Но как только мы вышли с площадки, мысли вернулись сами по себе.

По традиции после игры мы поехали ужинать. Компания у меня конечно очень весёлая и дружная.

Смех, разговоры, какие-то истории друг про друга — всё как обычно. Только мне не хватало той самой «обычности» внутри себя.

Все мои друзья были с кем-то. Эти их вечные непроизвольные прикосновения, взгляды друг на друга. И я …. Знаете сидел среди них — вроде и в компании, но всё равно как-то отдельно.

И это «отдельно» чувствовалось особенно остро на фоне какого-то глупого романа, написанного сказочницей, которая, похоже, вообще не подозревала, как её строки звучат в реальности и ломают мою жизнь.

После странного вечера вернувшись домой я сел на диван и снова увидел эту книгу. Она лежала так спокойно, будто ничего не сделала.

Я посмотрел на неё несколько секунд, как на человека, с которым не хочется спорить. Рука сама потянулась и я взял в руки книгу и внимательно посмотрел.

Внутри что-то торкнуло. Я посмотрел га кухню. На столешнице стояла бутылка спиртного. Я налил немного.

Нет …. не подумайте, не для того, чтобы напиться, а чтобы притупить этот внутренний шум, который не выключался весь день. И снова открыл страницы той самой книги.

Я остановился на сто какой-то странице, где автор делала акцент на характере героя. После сотой страницы речь пошла о его поступках.

Герой, «Алекс», оказался большим любителем загородных поездок.

— Как-то раз, гуляя вдоль шумной горной реки, Алекс подхватил меня на руки, не дав ступить в воду…

Я на секунду задержал взгляд на строке. Да, написано идеально. Слишком гладко, чтобы зацепиться хоть за что-то. Но именно поэтому хотелось увидеть этого парня в реальной жизни — не на бумаге. С его заботой, внутренней уверенностью и этой странной, почти недостижимой нежностью.

Далее шёл пикник:

— Расстеленный на густой траве плед был удивительно гармоничен, мы мило улыбались друг другу, Алекс кормил меня с рук вкусными тарталетками с икрой, которую приготовил сам, из пойманной им рыбой…

Я тихо фыркнул.

— Серьёзно… сам поймал, сам сделал икру, — пробормотал я, делая глоток.

Представляете потом был… Завтрак, танцы под луной, поцелуи — всё идеально. Слишком идеально.

К двумстам страницам я уже был изрядно пьян, перечитывая очередной безупречный поступок, который не оставлял реальности ни одного шанса. И чем дальше я читал, тем сильнее внутри поднималось раздражение. Я был уже красный. Внутри все кипело.

И даже не на книгу. А на сравнение в ней. На это тихое ощущение, что где-то существует стандарт, по которому ты уже заранее обречен на провал.

В отчаянии я резко взял телефон. Пальцы сами открыли камеру. Я нажал на плей и записал ролик, в котором вывалил всё, что думаю об этом романе — без фильтров, без пауз, на одном дыхании, как будто если остановлюсь, всё снова останется внутри.

А утром…

Итак всем читателям мое почтение! История будет теперь идти с двух сторон.

Приступим!

Моё утро последние несколько лет было другим — не таким, как раньше, когда в жизни казалось, что есть всё, о чём только можно мечтать.

Несмотря на обстоятельства, я старалась продолжать жить, переживая воспоминания, которыми делилась в своём романе. Но это утро отличалось от всех остальных — в нём сразу было что-то тревожно-неправильное, будто воздух стал плотнее.

Этот четверг начался с сообщения от моей лучшей подруги в одной из социальных сетей.

Я открыла его почти автоматически — и в следующий момент всё внутри будто резко сжалось.

Знаете это чувство, когда ещё ничего толком не произошло, а сердце уже понимает: сейчас будет что-то плохое? Вот примерно так было и у меня.

Видео. Я нажала на плей.

Наверное, в тот момент мне стоило просто закрыть видео. Но любопытство — штука коварная. И вот я вижу: парень сидит в кресле, свет падает прямо на мою книгу, а он безжалостно её критикует. И знаете он хаял не сам текст, а меня саму…. Нет ну какова наглость?!

Каждое слово вырывалось из его уст с холодом. Так уверенно. И с такой интонацией, будто он разбирал не мой роман, а мою личность по косточкам.

Я даже зависла.

Так я смотрела несколько секунд, не двигаясь. Потом закрыла сообщение. И не сразу пришла в себя.

Видео словно оглушило меня, оставив внутри неприятный, липкий осадок, от которого невозможно было избавиться — он просто не уходил.

Думаю, многие из вас хоть раз испытывали нечто подобное после чужих слов.

Телефон снова мигнул.

Маша, моя подруга, приславшая мне это злополучное видео, заметив, что я просмотрела видео, тут же набрала меня.

— Подруга, я в шоке! — вспыльчиво начала она, даже не поздоровавшись. — Как этот парень, не зная тебя, мог такое сказать?!

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит.

— Я не знаю… — мой голос сорвался чуть тише, чем мне хотелось. — Конечно, я возмущена этим видео. И оно теперь разойдётся по всему интернету…

Затем я тяжело вздохнула и уже сильнее сжимая телефон произнесла:

— Похоже, на этом всё… Продажи могут остановиться! А издательство только начало задумываться о раскрутке книги…

Маша на том конце будто не могла усидеть на месте. Это факт. Об этом я могла сказать со стопроцентной уверенностью, даже не видя ее.

— Слушай, ты можешь подать на него в суд за клевету!

Я слабо усмехнулась, но без радости.

— Маш, что ты говоришь… Не буду я мараться об этого парня.

Но подруга не сдавалась. Ее голос стал ещё резче:

— Ты понимаешь, что он сделал?! — воскликнула она. — Это не просто обида, это удар по твоему имени, по месяцам твоего труда!

Я на секунду закрыла глаза. Мои пальцы сжали край футболки.

— Маш, думаешь я не понимаю? Конечно, я понимаю это прекрасно… — за секунду мой голос стал тише, почти глухим. — Но я не собираюсь участвовать в его шоу, устроенном на всю аудиторию. — произнесла я и замолчала, а после добавила: Маш… Знаешь… мне даже немного жаль его.

В трубке повисла пауза — настолько плотная, что казалось, её можно услышать. Затем раздался резкий удар. Потом Маша почти взорвалась:

— Жаль?! Ты с ума сошла!

Я ничего не ответила сразу. Просто смотрела в одну точку, как будто пыталась удержать внутри себя эмоции, которые уже начали распадаться на части.

В голове я прокручивала все слова того парня. И странная мысль пришла ко мне в голову.

— Маша… посуди сама, — продолжила я спокойнее. — Он чётко дал понять, что его отношения с девушками не складываются, и я думаю моя книга просто стала для него удобной «причиной», чтобы спрятаться.

На этот раз Маша замолчала чуть дольше. И в этой паузе злость в её голосе начала медленно гаснуть.

— Ладно… — наконец выдохнула она уже тише. — Ну почему ты такая добрая?…

Если честно, я и сама иногда задаю себе этот вопрос.

Попрощавшись, она повесила трубку.

Я ещё несколько секунд держала телефон у уха, даже когда там уже была тишина.

Потом я открыла социальную сеть снова. И увидела: тысячи комментариев. Репосты. Обсуждения. Поддержка. Все это должно было успокоить. И немного действительно успокоило. Но внутри всё ещё оставался странный диссонанс — как будто мир уже повернулся в другую сторону, а я не успела за ним.

Отложив телефон, я решила отвлечься и заняться спортом. Физическая активность всегда помогала выплеснуть лишнюю энергию. Но едва я начала тренировку, как телефон снова зазвонил.

Я замерла на секунду.

— Здравствуйте, Елизавета! Это Алла Альбертовна.

— Здравствуйте! — ответила я, и голос предательски дрогнул.

Хозяйка издательства и крупного книжного магазина напротив была спокойна — слишком спокойна для человека, который звонит в такое утро.

— У меня для вас новости! — произнесла она с лёгкой ноткой интриги.

Я медленно присела на край коврика, не понимая, к чему готовиться. Мысль была только одна: сейчас всё рухнет окончательно. Снять с продажи. Отказ. Закрытие проекта. Я уже почти слышала эти слова. Но она вдруг продолжила:

— Елизавета, мы хотим заключить с вами договор на продажу более миллиона экземпляров вашей книги, а ещё устроить чтения и автограф-сессии!

На секунду мир стал странно тихим.

Я даже не сразу поняла, что именно услышала.

— Миллион экземпляров?.. — прошептала я, растерянно, будто проверяя, не ослышалась ли. — Но я думала…

В голове всё ещё стояло это видео. Этот парень. Его холодный голос.

Алла Альбертовна сразу уловила моё состояние:

— Поверьте, Лизочка! Порой «хейт» — отличная реклама. В вашем случае именно так и произошло. Уже с утра в нескольких магазинах стоят очереди, люди требуют купить вашу книгу. И многие покупатели — мужчины!

Я замерла. Сердце забилось быстрее — не от страха, а от странного, почти нереального осознания происходящего.

— Честно… я думала, после этого видео книга станет никому не интересна… — тихо сказала я. — А получилось наоборот…

И ведь я действительно в это поверила. Хотя сейчас понимаю, что зря.

Алла Альбертовна мягко произнесла в трубку:

— Лизонька, жизнь порой очень непредсказуема. Не берите слова того парня близко к сердцу. Лучше приезжайте ко мне в офис — подпишем новый контракт.

Я медленно поднялась. Руки ещё слегка дрожали — то ли от тренировки, то ли от всего утра сразу.

— Хорошо… — ответила я, уже почти автоматически.

Отключив звонок, я посмотрела на коврик для спорта. И вдруг поняла, что так и не закончила тренировку. Но главное было другое: я ещё не до конца понимала, что именно сейчас запустилось — успех… или что-то, что только выглядит как он.

И если бы тогда кто-нибудь сказал мне, к чему приведёт это утро, я бы просто не поверила, ведь я и не стремилась к такому…

После подписания контракта я сразу же позвонила Маше. Радостная интонация моего голоса выдавала всё настроение — я даже не пыталась её скрыть, да и смысла уже не было.

Маша, услышав мой тон, сразу же насторожилась:

— Что случилось?

Я усмехнулась, присаживаясь на край стола:

— Знаешь выражение: «Всё, что ни делается, — к лучшему!»

— Знаю… и? Не томи, Лиза! — нетерпеливо сказала Маша.

Я чуть прикусила губу, наслаждаясь моментом:

— Вообщем, благодаря тому парню, издательство запросило миллион экземпляров моего романа. Представляешь?

На том конце повисла доля секунды тишины, а потом я услышала радостный крик:

— Ааа! Как здорово! Я так рада за тебя! Вот этому парню! Думал, сделает хуже, а вышло всё наоборот!

— Да! — выдохнула я, всё ещё не до конца веря в реальность происходящего.

Маша тут же перехватила инициативу, как всегда:

— Так, дорогая, это надо отметить! И без вариантов! Встречаемся через час в нашей кофейне!

— Хорошо! — ответила я, улыбаясь.

Спустя час мы сидели в уютной кофейне, отмечая столь значимое событие за кружкой ароматного капучино и десертами, которые, казалось, были созданы исключительно для таких моментов.

Маша была в состоянии «энергия +100 %» и выглядела так, будто это не моя победа, а её личная победа над всей литературной индустрией.

— Сейчас посмотрим на этого критика… — произнесла она, уже открывая соцсеть с видом человека, который собирается провести расследование века.

Я слабо попыталась её остановить взглядом, но было поздно.

— Лиза, смотри, а он-то ничего такой! — сказала она с интонацией, в которой уже явно проснулся опасный интерес.

Я поперхнулась капучино:

— Маша…

Но она уже листала дальше, как будто я ей ничего не говорила.

— Так… — протянула она. — О, смотри, у него руки… хм. Ну ладно. Рабочие.

Потом показала мне фото мельком и продолжила листать, как будто проводила аудит кандидата в женихи:

— Смотри, он любит волейбол! О, а вот его работы… Ой, да он фотограф!

Она наклонилась ближе к экрану:

— Так… гляжу есть родные… тренажёрка…так снова волейбол … — Маша подняла глаза. — Лиза, серьёзно. Почему такие вообще бывают свободны?

Я усмехнулась, отпивая кофе:

— Наверное, потому что характер где-то забыли прикрутить в сборке.

Маша фыркнула:

— Очень смешно. Я бы сказала — у него просто “режим недоступности включён”.

Тут она резко остановилась на одном кадре и я резко произнесла:

— Стоп. Маша…

Она медленно повернула ко мне экран.

Я всмотрелась в фото — и в следующий момент внутри что-то резко щёлкнуло. Я узнала его.

— Это же он… — тихо выдохнула я. — Тот самый фотограф.

Маша замерла, наблюдая за моей реакцией.

— Никита не смог прийти, и вместо него пришёл этот… Максим! — добавила я.

Я ещё раз посмотрела на экран, будто проверяя себя. Но сомнений уже не осталось. И от этого почему-то стало только страннее.

— Интересно… — протянула она, медленно улыбаясь. И эта ее улыбка мне сразу не понравилась.

— Слушай… — сказала она уже другим тоном. — А давай ты с ним встретишься.

Я резко откинулась на спинку стула:

— Зачем это ещё?

Маша засмеялась:

— Ну как зачем? Поблагодаришь его за бесплатную рекламу! Представь его лицо, когда он поймёт, что случайно сделал тебе миллион копий успеха!

— Да, прям… — я покачала головой. — Не буду я этого делать.

— Лиза-а-а…. — протянула Маша, как человек, который уже принял решение за тебя. — Ты должна ему ответить. Закон кармы, не иначе.

Я подняла бровь. Но Маша не сдалась:

— Ладно, не хочешь встречаться — давай отправим ему подарок!

— Это уже звучит как начало странного фильма… — пробормотала я.

Только вот подруга не слышала меня. Она уже вовсю листала его страницу с видом стратегического планирования:

— Смотри, у него есть своё агентство!

Я задумалась. С одной стороны, внутри всё ещё теплилось лёгкое раздражение. С другой — было странное ощущение, что просто так оставить это нельзя.

Я улыбнулась и посмотрела на Машу:

— А давай!

Мы включили то самое видео и на момент, когда Максим держал мою книгу в руках, сделали скриншот.

Маша прищурилась:

— Вот этот момент. Он тут особенно… убедительный.

— Особенно раздражающий, — добавила я.

Мы побежали в ближайший фотосалон. Там распечатали фотографию и поставили её в рамочку.

— Отлично, — сказала Маша.

— Ага, — кивнула я.

Затем мы зашли в магазин. Купили коробку, в нее аккуратно уложили рамку, под низ положили записку, а ниже — плитку вкусного шоколада.

— Шоколад — это чтобы он не подал в суд сразу, — серьёзно сказала Маша.

Я засмеялась:

— Отличная юридическая защита.

Мы завязали коробку красивым красным бантиком.

Маша посмотрела на результат:

— Выглядит так, будто мы либо благодарим его, либо вызываем на дуэль.

— В нашем случае это одно и то же, — ответила я.

После этого заказали курьерскую доставку на адрес агентства.

И начали ждать. И почему-то ожидание вдруг стало самым интересным моментом этого дня.

Весь день я провёл за редактированием фотографий со вчерашнего юбилея одной девушки. Помимо того, что некоторые гостьи попросили слегка подретушировать их фигуры, они также подготовили надписи, которые нужно было разместить на каждом фото.

Решив сделать передышку около четырёх часов дня, я спустился в кофейню на первом этаже офисного здания. Вернувшись на своё рабочее место, я обнаружил на столе небольшую коробочку, примерно тридцать на тридцать сантиметров.

Развязав бант, я открыл коробку и увидел своё фото из того видео, которое выставил прошлой ночью. Под фотографией лежал конверт, от которого исходил приятный аромат шоколада. Под конвертом оказалась плитка шоколада.

Открыв конверт, я достал листок бумаги, а там было это! Нет вы только послушайте!

«Здравствуйте, Максим Смирнов!

Хотела поблагодарить вас за столь интересный отзыв о своём романе!

И ещё спасибо вам: благодаря вашему видео я смогла увеличить тираж своей книги! Кстати, многие из заказчиков оказались мужчинами…

Спасибо за бесплатную рекламу.

С благодарностью, Елизавета Ларина»

Я перечитал записку ещё раз. Потом еще раз и еще. Перевернул лист, будто надеясь найти на обратной стороне что-то другое — злость, упрёк, сарказм. Ничего из этого!

Шоколад лежал в коробке, аккуратно уложенный, как насмешка.

Я взял плитку в руки, повертел, хмыкнул и резко положил обратно. Закрыл крышку. Через пару секунд снова открыл.

Эта блин Фотография смотрела на меня словно издевалась.

На те полюбуйтесь!

Всю неделю я была занята подготовкой к предстоящей встрече с читателями. Продумала речь, которую собиралась произнести перед чтением, и тщательно позаботилась о своём образе.

В этот день я решила выглядеть слегка романтично, но сдержанно. На мне было платье нежно-розового цвета с длинными рукавами и юбкой-гармошкой, а на ногах — аккуратные белые туфли.

Лёгкий белый шарфик мягко лежал на шее, придавая образу ту самую воздушность, которой мне иногда не хватало. Пряди волос были завиты в нежные локоны, обрамляющие лицо мягкими волнами.

После того как меня позвали, я вышла в зал. Мое появление мгновенно заглушило шум и гогот голосов стих. Всем хотелось увидеть меня и познакомиться.

Я заняла своё место в уютном кресле и оглядела зал. Сердце забилось быстрее в приятном предвкушении. Этот вечер обещал быть особенным — и я была готова.

Произнеся вступительную речь, я перешла к чтению романа. Читая несколько глав, я периодически делала паузы, позволяя слушателям высказывать своё мнение. Всё шло замечательно: от главы к главе звучали лишь доброжелательные комментарии и продуманные вопросы.

На тридцатой главе наша встреча была приостановлена, и началась автограф-сессия.

Люди подходили с книгами, кто-то держал даже несколько экземпляров.

Спустя примерно полтора часа я заметила, что в зале осталось совсем немного людей — три девушки и двое парней, только что вошедших. Разумеется, парни пропустили девушек вперёд, как и полагается истинным джентльменам.

Девушки подошли, представились, и я с улыбкой на лице подписала для каждой книгу, а затем мы сделали совместное фото, которое любезно попросили сделать парни.

Поблагодарив парней, девушки отошли в сторону. Я слегка выдохнула, заметив, что остались только двое молодых людей.

Когда они подошли ближе, один из них протянул мне книгу. Я переодеваясь усталость натянула последнюю на сегодня улыбку:

— Здравствуйте, как вам подписать книгу? — спросила я.

Парень не сводил с меня глаз. Это было видно даже через солнцезащитные очки. Он чуть обернулся, взял свободный стул и присел. Ехидная улыбка ликовала на его лице, а спустя секунду он очень важно снял с глаз черные очки:

— Здравствуйте, Лиза!

Я сразу узнала его. Это был тот самый парень с видео — Максим Смирнов, который недавно проводил для меня фотосессию.

Вот это был поворот! Признаюсь вам честно… уж встретиться с ним я ну ни как не ожидала. И уж тем более при таких обстоятельствах.

Я невольно вспомнила видео. И один из фрагментов его речи: «Твоя книга разрушила все мои отношения!» — я взяла ручку и, открыв первую страницу, начала писать. Затем отдала ему книгу:

— Вот… держите!

Максим хмыкнул, прочитав надпись, и медленно поднял на меня взгляд. Его глаза потемнели — явно не того он ожидал.

Я резко откинулась на спинку кресла, глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разгорается смесь раздражения и удивления. Слова, которые я собиралась произнести, будто сами шептали мне: «Скажи это».

— Это вам на память! — выдавила я, едва сдерживая тон, в котором дрожал ледяной упрёк и едва скрытая обида.

Я сделала паузу, чувствуя, как напряжение между нами становится осязаемым, словно воздух в комнате наполнился электричеством. Моя грудь слегка поднялась, руки сжались на кресле.

Взгляд Максима был насторожен, а губы слегка сжаты. Я наклонилась вперёд, позволив голосу стать более строгим, чуть едким:

— И скажите… зачем вы вообще сюда пришли? Если, как вы там выразились, я «плохой автор», пудрящий мозг бедным девушкам!

Максим напрягся, его челюсть слегка дернулась. Было видно, что я задела что-то очень личное, и его взгляд стал колким, как лезвие.

— Хотел посмотреть… — его голос прозвучал резко, колко и едко, будто каждое слово оставляло шрам.

В этот момент его друг, стоявший позади, тихо сказал:

— Макс, давай лучше уйдём!

Максим обернулся и сурово посмотрел на него:

— Ты не видишь, мы общаемся!

Я усмехнулась. А его друг хлопнул Максима по плечу:

— Ладно, я лучше пойду в машину.

Остались только мы. Максим бросил взгляд на книгу:

— А знаете, вы всё правильно подписали, — зачитал он текст, что я оставила на странице. — Парню, которому я испортила отношения!

Он закрыл книгу и усмехнулся, почти невольно:

— Признаюсь… в тот день на фотосессии вы мне очень понравились. Но когда я узнал, что вы — автор этой книги…

Он замолчал. Не знаю, почему, но слов больше не последовало.

Я тоже не желала слушать его оправданий и, слегка приподняв бровь, сказала:

— Максим, вы же пришли с конкретной целью — “хотели посмотреть…” я вся во внимании! — говорила я с едкой насмешкой.

Он изучал моё лицо, а холод в его глазах только усиливался. Словно пытался найти лазейку, за которую можно зацепиться, и всё же продолжил:

— Хотел посмотреть вам в глаза… Чтобы понять, как можно так красиво врать. Вы осознаёте, что излагаете выдумки на бумаге, разрушая любовные отношения других людей?

Книга осталась на столе, но эмоции вырывались наружу: дрожащие губы, сжатая челюсть, напряжение в плечах — всё говорило за него.

— Зачем вы так поступаете? — продолжил он, голос резкий, колкий. — В жизни всё иначе. Вы обманываете людей… и саму себя!

Я тихо улыбнулась, слегка прикрыв губы рукой, позволяя ему почувствовать всю серьёзность моих слов:

— А вы, я вижу, подготовились. Но знаете что? Думайте, что хотите. Мне лично всё равно. Единственное, что могу сказать… мне вас жаль.

Максим замер:

— Жаль меня? С чего вдруг?

— Потому что вы прячетесь от себя, используя мою книгу как оправдание, что все девушки расстались с вами из-за неё! — каждое слово вызывало лёгкое подергивание мышц на его лице.

— А что не так? — вспылил Максим. — Мне трое девушек сказали, что я не «герой их романа»!

Я покачала головой, одновременно с улыбкой и грустью:

— А вы не думали, что причина может быть в вас? А название моего романа просто использовали для красивого завершения отношений. Но вы всё перевернули так, что даже я такое не смогла бы придумать!

Максим схватился за живот:

— Вы зря так думаете! Вы бы смогли! Вы ведь сказочница и весь ваш роман — сплошная выдумка!

Я нахмурила взгляд:

— С вами невозможно разговаривать. Вы не слышите собеседника! Вот первая причина, почему у вас не получается строить отношения — вы не умеете слышать!

Максим посмотрел на меня пронзительно:

— А вы что, эксперт в отношениях? — его голос дрогнул. — Если я буду слышать девушку, кормить её тарталетками с икрой, танцевать под луной, носить на руках — тогда будут отношения, а если нет — буду один?

Я кивнула, и на его лице появилась улыбка.

— Это же смешно! — фыркнул он.

Я слегка нахмурила лоб:

— Почему? Отношения — это работа. Если хочешь успеха, будешь прилагать усилия. Нет усилий — нет результата!

В следующий момент, я взглянула на него очень внимательно и тихо сказала:

— Максим когда вы встретите ту самую, то поверьте вам захочется носить ее на руках и кормить тарталетками.

Он посмотрел на меня очень многозначительно. Словно обдумывал мои слова.

Встав с кресла, я бросила ему напоследок:

— Максим… Есть такое выражение: «Если не можешь изменить обстоятельства — измени своё отношение к ним». Вы не можете изменить прошлое. Не можете заставить тех девушек вернуться. Но можете перестать искать виноватых. Вы пришли не смотреть мне в глаза. Вы пришли искать подтверждение тому, что во всём виноват кто угодно — только не вы.

С этими словами я направилась в глубь зала.

Максим остался взбешённым. Он не знал, как ещё меня задеть, и смог лишь крикнуть вслед:

— И где документ о возврате стенда? Долго ещё ждать?

Я не обернулась. В голове лишь подумала: — Он кричит потому, что потерял контроль. И я была права! Вот только понимал ли он сам это было еще неизвестно…

Знаете…. После той нашей встречи с Максимом я ещё долго слышала в голове его голос. В особенности эта его фраза. Она словно крутилась как заезженная пластинка в моей голове.

«Как можно так красиво врать…»

Поначалу я злилась. Меня так накрывало. Потом резко отпускало, а затем я снова злилась. Ну а после я поймала себя на том, что прокручиваю не его слова — а его взгляд.

Шло время. Максим мне не писал и я ему тоже.

По правде говоря я открывала несколько раз его страницу. Только вот теперь она была закрытая. Увидев это я усмехнулась и отложила телефон. Через час взяла снова. Но тут же бросила эту затею.

А затем…. Однажды вечером я решила написать сообщение: «Максим …», но что-то меня остановило.

Я задалась вопросом: Зачем? Зачем я стремлюсь найти с ним связь?

Вы подумаете я странная? Вот только это не так, все куда проще. Я просто хотела ему написать, что мне жаль, что у него все так сложно и что возможно моя книга действительно стала причиной….

В один день я попробовала еще…. Написав Максим… я тут же стерла. Глупо да… понимаю. Но рука словно не хотела писать дальше, словно предостерегая меня. И к своему удивлению, я впервые пошла на поводу у своей интуиции. Тогда я еще не знала, что меня ждет дальше….

Сегодня, входя в книжный, я сразу почувствовала лёгкое напряжение — эхо недавней встречи с тем, кто так эмоционально разбирал мой текст, ещё витало в воздухе.

На входе меня встретил стенд, и вот тут я замерла: кардборд-стенд был сделан во весь рост с моим изображением. Я увидела себя в первом образе и вдруг осознала, что смотрю на себя глазами Максима. Его взгляд словно оживил меня, и я заметила детали, которых раньше не замечала.

Алла Альбертовна встретила меня у дверей, заметив моё замешательство.

— Послушай, Лиза, я знаю, что было между тобой и Максимом, — сказала она с улыбкой, — но он очень хотел, чтобы эти стенды с твоим изображением украсили магазин. Посмотри, как здорово получилось!

Я подошла ближе и изучила работу: детали были продуманы до мелочей, картинка словно оживала, и я едва сдерживала лёгкое смущение. Признаться честно, я не могла не признать мастерство Максима.

Желая поскорее закончить краснеть, я решила оставить все как есть.

— Хорошо — тихо выдохнула я, стараясь скрыть свои же эмоции.

Алла Альбертовна мягко взяла меня под руку и повела в кабинет, болтая о предстоящем вечере. Затем она открыла стол и передала мне толстый конверт:

— Максим попросил передать тебе ещё это.

Я машинально потянулась взять его. Открывала я его с любопытством из которого я вынула сотни фотографий с моим изображением. Алла Альбертовна стояла за спиной, восхищённо наблюдая, как я их просматриваю.

— Ух, какая же ты красотка! — воскликнула она. — Максим отличный фотограф. Он так тонко передал твой профиль, черты лица, твою загадочность.

Я улыбнулась, слегка смущаясь:

— Да, в этом он действительно мастер.

После моих слов, будто что-то случилось. Алла Альбертовна присела напротив меня. Я видела что она сейчас что-то скажет.

— Знаешь Лиза, а мне он нравится! Хороший парень! — подмигнув произнесла она.

Я попыталась спрятать улыбку. Простым движением я сложила фотографии обратно в конверт и ничего не ответив направилась в зал.

Чтение началось спустя полчаса. Сегодня пришло ещё больше людей — настолько, что соседние магазины предоставили стулья.

Когда гости устроились, я начала читать, делая паузы на ключевых моментах, чтобы слушатели могли высказать мнение.

Спустя два с половиной часа я закончила и подписала книги тем, кто ещё не успел получить автограф. Три часа промелькнули как один миг. И вдруг дверь звякнула. На пороге стоял Максим с двумя стаканами кофе. Он уверенно пробрался сквозь толпу и подошёл ко мне.

— Сегодня людей ещё больше, чем в прошлый раз, — заметил он.

Я встала с кресла.

— Действительно много, — сказала, скользнув взглядом по аккуратно расставленным стендам. — Надо признать… вы очень постарались. Получилось слишком красиво для обычного стенда.

Максим слегка смущённо улыбнулся:

— Вам правда понравилось?

— Правда, — призналась я. — Хотя честно, не ожидала, что вы снова привезёте. Я же отправила всё на возврат.

Он чуть помрачнел, вспомнив наш прошлый разговор:

— Надеюсь, приятно удивил?.. — протянул, подавая мне кофе. — Лиза, простите меня за то видео, за моё поведение. Я сам не понимаю, что на меня нашло…

Я задержала взгляд на нём чуть дольше, чем следовало. Он не отводил глаз, но в них уже не было колкости — только усталость.

Я сделала глоток кофе.

— А вы умеете выбирать момент, — сказала тихо. — После трёхчасового чтения я особенно восприимчива к извинениям.

Он усмехнулся, нервно поёрзал. Между нами пауза.

Зал почти пуст. Только тихий шорох уборки и запах бумаги.

— Значит… мир? — осторожно спросил он и чуть заметно протянул руку.

Я посмотрела на его ладонь. Вспомнила его слова, взгляд, колкость и уверенность.

— Мир, — ответила, но руку пожала не сразу.

Его пальцы были тёплыми. Мои — холоднее, чем обычно. Он отпустил первым.

— Если вы не против… могу подвезти?

Я приподняла бровь:

— Это из вежливости или из желания „посмотреть в глаза“ ещё раз?

Он немного поморщился:

— Просто подвезти, — тихо сказал. — Заслужил…

Я на секунду задумалась:

— Ладно. Только давай на „ты“. После всего этого „вы“ звучит странно.

— Согласен, — кивнул он.

И знаете…. Именно в эту секунду повисла тишина, в которой это “согласен” прозвучало как-то слишком спокойно. Почти буднично. Будто так все и должно было бы быть, если бы не….

На выходе из книжного я придержал Лизе дверь. После неё вышли ещё две девушки, и я машинально сделал то же самое для них. Одна из них узнала меня, задержала взгляд и радостно улыбнулась.

— Макс, привет! Какая приятная встреча!

Я опешил. Настя?

Но она как ни в чем не бывало потянулась ко мне и поцеловала в щёку.

— Рада тебя видеть!

Я кивнул, слегка улыбнувшись, а у самого в голове крутилась только Лиза.

Настя заметила Лизу и словно специально вцепилась мне в руку. Глядя на меня она стала теребить свои волосы и с игривой интонацией произнесла:

— Знаешь, я только недавно вспомнила о нас…

Сердце забилось быстрее. Мой взгляд резко метнулся к Лизе, а в мыслях мелькнуло:

— Да что же ты несёшь?!

В это время, пока Настя вела себя со мной по хозяйски, Лиза стояла рядом, растерянная, не решаясь ни уйти, ни остаться. А Настя продолжала словно наступать:

— Я всё думаю… может, зря я с тобой рассталась… — произнесла она так мило, ну так мне казалось раньше, моргать глазками.

Я оторопел, пытаясь справиться с нарастающей тревогой.

Вот именно в ту секунду пришло четкое понимание: и знаете какое? А я вам сейчас скажу:

— Почему она так ведёт себя именно сейчас? Почему я снова стал ей интересен?

Видя мой явный ступор, Настя перевела недовольный взгляд на Лизу, затем чуть оступилась назад и громко вскрикнула:

— Ой, как больно!

Я мгновенно, словно на автомате подхватил её за руку:

— Что случилось? — прокричал я почти на всю улицу.

И вместе внятного ответа от Насти я увидел лишь как она стала корчиться от боли, а в это же время я пытался достать телефон.

— Макс, кажется, я сломала ногу! — закричала Настя.

Я одной рукой держал её, другой пытался удержать равновесие. В этот момент к нам подошла Лиза. Она подхватила Настю с другой стороны. И я смог начать набирать номер.

— Что ты делаешь? — спросила Настя, заметив мои движения.

— Хочу вызвать скорую! — сказал я, стараясь оставаться спокойным.

— Лучше отвези меня домой! — настояла она, едва удерживаясь на ногах коса глядя на Лизу.

Я посмотрел на неё с раздражением и мысленно покачал головой.

— Домой? — переспросил я. — Если нога сломана, тебе нужно в больницу!

Она убрала руку от Лизы и повисла на моём плече, взглянув жалобно:

— Отвези меня тогда ты.

В этот момент прозвучал голос Лизы:

— Максим, отвези девушку! Не теряй время!

Я выдохнул.

Аккуратно поднял Настю на руки. Каждое движение сопровождалось внутренним диалогом:

— Что за черт? Надо же было именно сейчас Насте сломать ногу…

Её подруга уселась на заднее сиденье, и я аккуратно посадил туда Настю.

Повернувшись к Лизе, увидел её растерянный взгляд. Сейчас или никогда — надо вернуть нормальный контакт.

— Лиза, садись! — предложил я.

— Максим, прости, я знаешь вспоминала, что ещё не доделала кое-какие дела в книжном, — сказала она, но в её глазах было видно, что это всего лишь отговорка.

— Ты долго будешь? — спросил я, пытаясь скрыть напряжение.

— Не знаю, — пожала плечами Лиза. В этот момент прозвучал болезненный стон Насти из машины.

Если бы видели мое лицо в тот момент… Я был взбешен. Все тело изнутри горело несправедливостью момента и еще больше абсурдностью происходящего. Изнутри послышался вновь мой голос:

— Серьёзно? Она всё ещё пытается быть центром внимания…

Но потом моих мыслей во прерван благодаря Лизе.

— Ну же Максим…. Поезжай скорее! — улыбнулась мне она.

Я глубоко вздохнул.

— Я отвезу её и вернусь за тобой, а ты пока доделай свои дела, — сказал я, стараясь звучать уверенно.

— Не нужно, я доберусь сама! Максим, поезжай уже, не трать время! — твёрдо ответила она и вернулась в книжный.

Стоны Насти доносились из машины, и я с раздражением выдохнул:

— Иду! — пробормотал, заводя мотор.

Я нажал на газ. В голове снова мелькали мысли о Лизе: Скорее бы всё закончилось, чтобы увидеть её… чтобы она увидела, что я хочу быть с ней, а не с Настей.

Добравшись до больницы, я донёс Настю до кабинета рентгена. Врач осмотрел ногу и вывел её из кабинета. Лицо его было недовольным — сразу было понятно, что что-то не так.

— Девушка здорова! — сказал он, оглядывая коридор ждущих. — Заходите следующий!

Я опешил.

— Как здорова? — переспросил я, уставившись на врача. — Вы уверены?

Врач уже собирался пригласить следующего, но, заметив моё недоумение, остановился:

— Послушайте, молодой человек, на снимке идеальная нога.

Я сразу возмутился и посмотрел на Настю:

— Ты же сказала, что сломала ногу!

Но она стала сопротивляться, приподняв ногу и вцепившись мне в руку:

— Он плохо посмотрел! У меня действительно болит!

Я твёрдо отстранился, убрав ее руку от себя.

— До дома доедешь сама.

Но Настя резко схватила меня вновь за руку, теперь правда ещё сильнее:

— Максим, пожалуйста… Давай попробуем снова!

Я округлил глаза. Наверное секунду я пытался понять, а что вообще происходит?! А потом глубоко вздохнул:

— Что попробуем?

Она опустила руку, губы дрогнули, глаза широко раскрылись:

— Снова стать парой….

Ее предложение звучало как нечто абсурдное. Я сразу вспомнил тот вечер. Вспомнил, что именно она и предложила расстаться. Так что я решил все сделать как надо и даже не стал скрывать своих мыслей. Я взял и прямо ответил:

— Нет! — голос мой был довольно тихим, но твердым.

Знаю, вы думаете, я так поступил специально. Но нет. С Настей меня уже ничего не связывало, поэтому и только поэтому сказать ей «нет» мне было проще простого.

Я отвернулся и ушёл за поворот, зашёл в лифт, а мысли всё равно были только о Лизе. Её потерянный взгляд не отпускал меня ни на минуту.

Спустившись вниз, я сел в машину. Хотел бы поговорить с Лизой, узнать, как она добралась до дома.

Ее телефона у меня не было, поэтому я набрал Аллу Альбертовну и попросил дать мне номер.

Как только в моих руках оказался телефонный номер Лиды, я сразу принялся звонить и почти сразу услышал знакомый лёгкий голос:

— Алло? — с лёгкой осторожностью, словно прислушиваясь.

— Лиза, это Максим, — сказал я, стараясь удержать голос ровным, хотя внутри чувствовал одновременно радость и лёгкое волнение.

На том конце раздалось короткое «ага», а затем пауза. Я слышал, как она глубоко вздохнула, подбирая слова:

— Ты… отвёз до больницы? Как та девушка? Всё нормально? — осторожно спросила Лиза.

Я улыбнулся про себя, чувствуя облегчение от её беспокойства:

— Да, всё обошлось. Настя не сломала ногу, можешь не переживать, — добавил я, стараясь скрыть лёгкое раздражение от ситуации.

Между нами повисла небольшая пауза, в которой я слышал тихое дыхание Лизы.

— Хм… Хорошо… — произнесла она наконец, слегка выдыхая. — Я просто… хотела убедиться.

— Мне перед тобой мне ужасно неудобно за всю эту ситуацию, — признался я, ощущая, как сердце сжимается от мысли о её недавних сомнениях.

— Да брось… Всё нормально! — она засмеялась, тихо и осторожно, словно проверяя, действительно ли всё нормально.

— Я хотел проводить тебя до дома, а тут ниоткуда появилась… — с лёгкой досадой продолжил я.

— Та девушка, это твоя бывшая, насколько я поняла? — перебила меня Лиза, делая заметную паузу после слова «поняла».

— Да, но мы давно расстались! — твёрдо ответил я. — И больше ничего не будет.

Разговор шел слегка натянуто. Так между нами появилась ещё одна пауза, наполненная лёгким волнением:

— Даже если вы расстались… Её поведение всё равно странное, — осторожно произнесла Лиза, подбирая слова. — Кажется она думает иначе!

— Мне лично всё равно, что она теперь думает, — твёрдо сказал я, ощущая лёгкую радость от того, что могу сказать это искренне.

— Хорошо… Хорошо. Я поняла, — коротко, с лёгкой улыбкой в голосе, прошептала Лиза, снова задержав дыхание.

Я почувствовал, как в груди поднимается лёгкое облегчение, но и тревога осталась: Не облажаться теперь… не испортить этот момент.

— Лиза… могу я ещё кое-что спросить? — осторожно начал я.

— Спрашивай, — ответила она после паузы, её голос чуть тише, чем обычно.

— На завтра у тебя есть планы?

— Да… весь день расписан, — сказала она, слегка протянув слова, словно проверяя себя.

Я глубоко вдохнул. На этом наш разговор закончился. Только почему-то в душе было ощущение, что все только начинается….

Вечером того же дня я осталась дома с Машей. Мы сидели в моей комнате: Маша листала журнал, а я пыталась заняться переводом текстов для брата. Но мысли о Максиме не отпускали меня, взгляд постоянно возвращался к телефону.

— Ты ждёшь звонка от кого-то? — спросила Маша.

Я слегка покраснела и тут же уткнулась лицом в листок:

— Да нет! От кого мне ждать?

Маша с ехидством улыбнулась:

— Ну не знаю… может, от Максима? — произнесла, закатив глаза.

Я нервно отложила бумаги:

— Маш, причем здесь вообще он?

Она присела ко мне ближе, взяла листок с переводом, на котором всего три предложения, и ткнула мне им в лицо:

— Очень даже причём! Ты нервничаешь, всё время смотришь на телефон, и текст… ну погляди!

Внутри закрутилась паника, сердце билось как тысяча барабанов одновременно.

Маша подошла сзади, обняла и прошептала:

— Зачем ты так с собой? Уже прошло столько лет, отпусти всё и начни жить заново!

Я опустила голову, глаза наполнились слезами. Не выдержав, развернулась к подруге, вцепилась в неё и разрыдалась. Маша обняла меня крепко — она была здесь и сейчас, когда мне так нужна была поддержка.

Немного успокоившись, я вытерла слёзы:

— Я хочу начать все заново…. но каждый раз боюсь!

Маша слегка улыбнулась.

— А ты не бойся! Может, ваша встреча с ним не случайна, и пришло время строить своё будущее, а не жить мемуарами из прошлого! — произнесла подруга и взглянула на часы: — Ой… Мне уже пора! — и почти у выхода взглянула на меня.

Я все поняла и ответила ей напоследок.

— Я подумаю!

Маша бросила взгляд на лист с переводом и тихо заметила.

— Кириллу перевод нужен не к спеху! — подмигнула и ушла, закрыв дверь.

После её ухода я пошла умыться. Вдруг раздался звонок телефона. Это был Аркадий Иванович, мой хороший знакомый, отец подруги и человек, которому я часто помогала с переводами для иностранных клиентов.

— Здравствуйте, Лиза! Извините за поздний звонок, но не могли бы вы завтра подъехать ко мне в компанию? У меня встреча с иностранными клиентами.

— Конечно! Во сколько нужно быть?

— К двенадцати.

— Хорошо! — ответила я и положила трубку.

Отложив перевод, я отправилась спать.

— Завтра столько дел… — прошептала я себе под нос.

Я легла в кровать, но перед глазами всё равно стоял Максим. В ушах звучали слова Маши о том, что нужно жить дальше…

Почти час я ворочалась, тщетно пытаясь убежать от навязчивых мыслей. И в какой-то момент сама не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась я ровно в семь: по утрам у меня занятия с учениками всех возрастов — от трёх до сорока двух лет.

Сегодня первый был шестилетний Артём. Уроки с ним проходили легко, материал усваивался быстро. В конце к нам присоединилась его мама, Нина:

— Здравствуйте, Елизавета Александровна! — сказала она. — У моей знакомой есть дочь. Она очень способная девочка. Можно узнать, есть ли у вас возможность заниматься с ней?

Я быстро посмотрела блокнот:

— Могу предложить только вторник и пятницу в восемь утра. Если это устроит — возьмусь за обучение.

Нина улыбнулась:

— Хорошо, я ей передам.

Закончив разговор, я собралась в офис. Надела строгий костюм, собрала волосы в пучок и надела очки — деловой образ готов. Поехала на арендованное помещение Аркадия Ивановича на оживлённой улице.

Прорвавшись сквозь поток людей, поднялась на двенадцатый этаж. В кабинете уже была девушка, незнакомая мне. Аркадий Иванович представил нас:

— Вот Екатерина, познакомьтесь. Это Лиза — мой главный проводник в мир других людей! — засмеялся он. — То есть, она мой переводчик.

Затем он представил Екатерину. Она уже три месяца работает секретарём, и мы подали друг другу руки.

После этого Аркадий Иванович и Катя ввели меня в курс дел, а вскоре в кабинет вошла делегация для собрания.

Катя сразу поняла, о ком в разговоре между девушками шла речь. Моей сестренке было невероятно интересно, что на самом деле между мной и Лизой. Дождавшись обеда, она набрала мне.

— Привет, братишка! Как дела?

Я был немного занят, но, зная, что родные не станут ждать, ответил незамедлительно:

— Привет! Всё хорошо, а у тебя?

— У меня тоже нормально… — Катя замялась, затем осторожно спросила: — Слушай, а ты знаком с некой Елизаветой?

Я слегка напрягся. Стало понятно, что либо мама, либо Юля уже что-то ей рассказали.

— Да, знаком, а что? — в голосе слышалось лёгкое раздражение.

— Просто интересно… — сказала Катя, вспомнив слова Лизы, — Вы с ней часто общаетесь?

Я пытался сохранять спокойствие, хотя их постоянное вмешательство в мою жизнь порядком раздражало.

— Кать, ты опять лезешь не в своё дело! — выдохнул я, чувствуя, как сердце слегка учащенно бьётся.

В трубке раздался лёгкий смех:

— Лиза сказала, что вы просто знакомые… но знаешь, я во всё это не верю! Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, вот и решила уточнить!

Я невольно нахмурился:

— Лиза? Но как? Откуда?

Катя усмехнулась.

— Лиза приглашенный переводчик в компании в которой я работаю.

Я удивился.

— А с чего про меня зашел разговор?

— Да она с подругой обсуждали то твое видео и знаешь я была уверена, что Лиза сейчас начнет говорить гадости о тебе, но …Она сказала кучу комплиментов в твой адрес! — произнесла Катя, будто подливая масла в огонь.

— И что это значит? — переспросил я, пытаясь скрыть нервозность.

— Думаю, она что-то к тебе чувствует, только сама пока этого не осознаёт. Так что не теряй время и действуй!

Я вздохнул, ощущая смесь радости и тревоги.

— Я не могу! — выдохнул я, почти шепотом.

— Отчего? — спросила Катя, тонко уловив моё внутреннее напряжение.

Я рассказал ей о странной убеждённости Лизы быть одной.

— А если она так и не ответит взаимностью? — осторожно уточнила сестра.

— Не важно! Я просто хочу быть с ней рядом, неважно в каком качестве… вот и всё! — твердо сказал я, чувствуя, как сердце стучит сильнее.

Попрощавшись с Катей, я понял, насколько сильно хочу увидеть Лизу. Найдя её номер в списке, набрал. Телефон в руке слегка дрожал.

— Здравствуй, Максим! — прозвучал на том конце лёгкий озорной голос Лизы.

— Привет! Как дела? — произнёс я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри билось чувство волнения.

— Всё отлично! А у тебя? — в её голосе слышалось лёгкое смущение, словно она подбирала слова.

— Тоже неплохо. Слушай, завтра мы идём с друзьями на хоккейный матч, поболеть за нашу команду. Я понимаю, что, возможно, надоел тебе, но как насчёт того, чтобы пойти с нами? — сказал я, ощущая смесь радости и страха, что она откажет.

На другом конце линии послышался задорный смешок, лёгкое дыхание:

— Спасибо за приглашение! Но я уже иду с братом и подругами, — произнесла она, сдерживая улыбку.

Я был приятно удивлён. Раньше мои бывшие даже не интересовались хоккеем, а Лиза… она была совсем другая. И это ещё сильнее тянуло меня к ней.

— А на какой сектор у вас билеты? — осторожно спросил я, чувствуя, как сердце подскакивает.

— Как обычно, на А6. А у вас? — в голосе проскакивала лёгкая улыбка.

Я словно потерял дар речи.

— У нас тоже на А6…. Лиза… получается, ты постоянно ходишь на матчи? — спросил я, стараясь скрыть волнение.

— Да! На все домашние, ещё пару раз ездили на выезд. А у тебя на какой ряд?

— На восьмой ряд. А у тебя?

— На одиннадцатый, — тихо, с едва заметным смешком.

— Интересно совпало… Значит завтра сможем встретиться!

На линии снова раздался лёгкий смех.

— Получается так! — сказала она и тут же попрощалась, повесив трубку.

Я ещё долго стоял с телефоном в руке, охваченный смесью удивления, радости и лёгкого беспокойства. Словно весь мир на мгновение замер. Судьба подкинула шанс, который нельзя было упустить.

В груди билось чувство предвкушения:

— Завтра… завтра я снова увижу её. Надо быть смелым… и не растеряться.

Два оставшихся периода игры мы с Максимом обсуждали бурно и эмоционально. Иногда восхищались отдельными игровыми моментами, иногда возмущались, когда наши хоккеисты допускали по-настоящему абсурдные ошибки.

Матч растянулся на несколько дополнительных периодов. Я начала нервно поглядывать на часы, ощущая, как тикают секунды, и думала, что вот-вот захочу уйти. Максим тоже посмотрел на время — начало двенадцати. Его взгляд встретился с моим, и я заметила лёгкую решимость в глазах:

— Если ты торопишься домой, можем уйти прямо сейчас, я отвезу тебя!

Ближе к утру я наконец провалился в сон. Проснулся от резкого солнечного света, который бил прямо в лицо. Приоткрыл один глаз, потянулся к телефону.

12:02.

Сознание включилось мгновенно. Я резко сел. В груди неприятно кольнуло. Встреча с клиентами.

— Чёрт…!!!

Натянул первую попавшуюся футболку, штаны, носки — всё впопыхах. Пальцы путались, руки дрожали. Куртку схватил с вешалки и вылетел из квартиры.

Всю дорогу ехал так, словно пытался убежать не от пробок — от собственных мыслей. Перед глазами всплывала она. «Я найду тебе другую». Эта фраза жгла.

В офис я влетел за пять минут до прихода клиентов. Макар окинул меня взглядом и хмыкнул:

— Что с твоим видом, Макс?

Я машинально посмотрел на своё отражение в стекле. Взъерошенные волосы. Кривая футболка. На штанах пятно. Лицо — как после бессонной ночи. Потому что она и была бессонной.

— Проспал, — коротко бросил я.

Снял футболку, надел нормально. Провёл рукой по волосам. Папкой закрыл пятно на брюках и пошёл в переговорную. Встреча прошла идеально. Я говорил чётко, уверенно, почти автоматически. Проект закрепили за нами. Клиенты довольны. Но стоило двери закрыться, как внутри всё снова вернулось. Макар сел напротив.

— Теперь рассказывай!

— Нечего рассказывать….

— Макс. Ты никогда не просыпаешь важную встречу просто так.

Я тяжело выдохнул.

— Это из-за Лизы….

Он приподнял брови.

— Так…

Я провёл ладонью по лицу.

— Она свела меня со своей подругой.

— Что?

— Просто взяла и оставила нас вдвоём. Специально. А потом когда я сказал, что мне Даше не нравится сказала, что найдёт мне другую.

Последние слова дались тяжелее, чем хотелось. Макар внимательно смотрел на меня.

— И тебя это задело… — Это был не вопрос.

Я усмехнулся безрадостно.

— Меня это выбесило!

Телефон внезапно завибрировал. Мы оба посмотрели на экран. Сообщение от Лизы. Я открыл.

— Максим, привет! Моей подруге срочно нужны фотографии для портфолио. Поможешь? Она хорошо заплатит!

Внутри всё резко похолодело. Не злость. Что-то острее. Она продолжает. Я молча показал экран Макару. Он усмехнулся:

— Вот это скорость. Уже нашла другую!

Я сжал телефон сильнее, чем нужно.

— Это не смешно!

— Ответь, что поможешь…

— Я не буду снимать её подругу!

— А ты и не будешь, — спокойно сказал Макар. — Отправим Никиту.

Я уставился на него.

— Зачем?

Он откинулся в кресле.

— Посмотрим, как Лиза отреагирует. Если ей всё равно — значит, правда ищет тебе замену. Если нет… ты увидишь.

Я замолчал. Внутри всё колебалось. Гордость. Злость. Желание доказать. И страх увидеть правду.

— А если я не хочу играть в это? — тихо спросил я.

Макар встал.

— Тогда продолжай мучиться!

Дверь закрылась. Я остался один. Телефон лежал на столе. Сообщение светилось на экране. Я смотрел на него долго. Очень долго. А потом напечатал:

«Привет, Лиза! Без проблем, помогу. Сегодня в пять устроит?» — и отправил.

Ответ пришёл почти сразу:

— Да, устроит! Спасибо тебе большое, ты очень выручаешь!

Никаких пауз. Никакого колебания. В груди снова вспыхнуло.

— Во что ты играешь, Лиза…

Но впервые за всё это время я понял кое-что важное: если это игра — я больше не буду просто ждать её хода.

Ближе к восьми вечера Анжелика приехала в студию к Максиму. Никита встретил её улыбкой, с теплом в глазах, которое Анжелика сразу почувствовала. Она переоделась в костюм Золушки и вышла к Никите. Та вставала на указанную точку, как Никита корректировал её позу, как свет падал на её лицо.

Съёмка длилась два часа, десять образов сменяли друг друга и когда она закончилась, Анжелика и Никита вышли из студии вместе, смеялись и обсуждали кадры.

Я сидела дома одна, и комната вдруг показалась слишком тихой, слишком большой. Телефон нарушил мою тишину. Сообщение от Анжелики:

— Спасибо тебе за помощь! Съемка прошла отлично! Завтра у нас с Никитой свидание!

Я почувствовала, как внутри всё словно сжалось. Радость? Нет. Тревога, разочарование? Я не могла понять… Но что-то грызло меня изнутри.

— Да не за что. Рада была помочь — ответила я.

Мне было странно почему Максим отправил за место себя Никиту….

Потом в голове мелькнул вопрос:

— Зачем я вообще вмешиваюсь в его жизнь? — прошептала я, сжимая телефон в руках, пальцы дрожали.

На следующий день я готовилась к работе в книжном магазине. Войдя я заметила новый стенд с фотографией в нежно-розовом платье, но не задержалась — направилась в кабинет. Там меня ждала строгая женщина, Зоя Кирилловна. Я сразу поняла: она здесь не случайно.

— Лиза, хочу предложить вам подумать о второй книге… о новых отношениях, о личном опыте, — говорила Зоя Кирилловна, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Я пишу о прошлом, а не о выдуманных событиях, — сказала Лиза твёрдо. — Тему любви я закрыла на замок.

Желание поставить границы столкнулось с профессиональным давлением. Я почувствовала, как внутри поднимается тревога, как будто кто-то пытается втянуть меня в чужую игру.

— Не принимайте поспешных решений. Подумайте о читателях, им хочется чего-то нового, — продолжала Зоя Кирилловна, не смягчая тона.

Я опустила руки, сознание металось между желанием остаться верной себе и необходимостью быть дипломатичной.

— Хорошо, — тихо согласилась она.

Но когда дверь закрылась за Зоей Кирилловной, я осталась одна, и в груди вдруг разлилась тяжёлая пустота.

Я опустилась на кресло, голову обхватила руками. Мысли метались: «Почему всё так сложно?»

Кафе, которое Егор выбрал для празднования своего дня рождения, находилось в самом центре города. Место было популярным: уютный интерьер, мягкий свет, аромат свежей выпечки и кофе. Зайдя внутрь, я сразу начала искать Егора среди гостей. Полумрак, создаваемый абажурами, мягко рассеивал свет, но помогал ориентироваться.

Обойдя несколько столиков, я наконец нашла нужного человека. Егор тут же заметил меня и соскочил со своего места:

— Лизка! Ну наконец-то! — воскликнул он, широко улыбаясь. — Я уж думал, ты забыла про мой день!

Я улыбнулась и села за стол рядом с Машей, стараясь успокоить сердце, которое ещё недавно било тревожно.

Вечер проходил спокойно: разговоры, смех, воспоминания о мелочах, которые вдруг казались удивительно ценными. Постепенно я расслаблялась, ощущая, как груз на плечах чуть спадает. Как вдруг, сквозь шум гостей и лёгкую музыку, я услышала знакомый голос. Он прозвучал негромко, но я узнала его мгновенно — слишком характерная интонация, чуть хрипловатая, спокойная.

— Макс, давай сюда!

Сердце замерло. Рука, которой я держала кружку, непроизвольно дрогнула. Я машинально повернула голову. И знаете кого я увидела….? Максима….

Он вошёл в зал с компанией громких и весёлых друзей. Они направлялись к дальнему столику у окна. Максим шёл чуть позади, словно не разделяя полностью шумное настроение компании. Его взгляд на мгновение задержался на людях у дверей, но меня он не заметил.

Я тихо выдохнула, ощущая, как внутри разгорается странное чувство — смесь облегчения и лёгкой досады, тревоги и почти болезненного волнения. В груди словно забурлила горячая волна, которую я не могла приглушить.

Маша, заметив моё напряжение, тихо спросила:

— На кого ты смотришь? Кого-то узнала?

— Да… — выдохнула я почти неслышно. — Вообще не ожидала его здесь увидеть.

В этот момент Егор, увлечённо рассказывая какой-то случай, повернулся к нам:

— Девчонки, идём играть в бильярд? Вы с нами?

Я почувствовала, как внутри растёт импульс убежать подальше — от зала, от шума, от самого Максима. Сердце колотилось всё сильнее и я схватила Машу за руку:

— Конечно! Мы с вами!

Перейдя в бильярдный зал, я сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе контроль. Шум и свет главного зала остались позади, но присутствие Максима ощущалось почти физически, будто он оставил свой след, мягкий, но жгучий, который преследует меня даже вдали.

Егор, обняв меня за плечо, с гордостью произнёс:

— Есть желающие сразиться с моей сестрой?

Я улыбнулась, но внутри всё ещё бурлило: мысли о Максиме, его походке, лёгкой улыбке, о том, как он почти незаметно вошёл в зал. Казалось, что игра в бильярд стала не развлечением, а способом спрятаться, хотя бы на время, от эмоций, которые я ещё не готова была пережить.

Каждый удар шара по столу отдавался эхом в груди. Сцена с Максимом повторялась снова и снова, и я понимала: вне зависимости от того, куда я уйду, он уже оставил свой след. И этот след будет преследовать меня весь вечер, не давая ни минуты покоя.

Такси подъехало, и я с Машей запрыгнули внутрь. Машина тронулась, и я всё же обернулась. Максим стоял неподвижно на тротуаре, руки в карманах, его взгляд будто пытался втянуть меня обратно, остановить движущуюся реальность одним лишь взглядом. Сердце сжалось, и я почувствовала странное дрожание в животе.

Маша едва закрыла дверцу, как повернулась ко мне, прищурив глаза — она слишком хорошо читала мои эмоции.

— Итак… — протянула она, пристёгиваясь. — Ты это видела? Максим буквально прожигал тебя взглядом! Я думала, он сейчас подойдёт и скажет, что сам отвезёт тебя домой.

Я кивнула, отвела взгляд, уткнувшись в мокрое стекло. Дождь тихо барабанил по нему, словно пытаясь заглушить шум в голове, каждую мысль, каждый рывок сердца.

В сумочке завибрировал телефон. На экране вспыхнуло его имя. Я затаила дыхание, пальцы дрожали. Осторожно разблокировала экран и увидела сообщение: «Ты специально уехала не одна?»

Слова висели в воздухе, тяжёлые, острые, как ледяные иглы. Моё сердце подпрыгнуло, в груди возникло странное сжатие. Я резко вышла из мессенджера и заблокировала телефон, пытаясь заставить эмоции замереть.

Маша внимательно посмотрела на меня:

— Что написал?

Я показала ей сообщение. Она прочла и широко раскрыла глаза. После этого я снова заблокировала телефон и уткнулась в окно, чувствуя, как грудь сжимается всё сильнее.

— Что, даже не собираешься ответить? — спросила Маша, голос чуть тревожный.

Я оторвалась от стекла и посмотрела на неё, чуть вздохнув: — Думаю, мне не стоит…

Такси уже подъезжало к дому. Маша тихо вздохнула:

— Неужели тебе совсем не интересно, о чём он хотел поговорить?

Я улыбнулась, но улыбка была лёгкой, почти печальной, словно тёплый отблеск в холодной комнате:

— Маш, я считаю, нам с ним лучше вообще не общаться.

Я вышла из машины, оставив Машу с её догадками. Дождь слегка капал с капюшона, разбрызгивая холодные брызги на ноги, и мне стало как-то легче, что я иду прямо, не оборачиваясь.

Зайдя домой, тихо прошла в комнату, стараясь не разбудить родителей. Скинула сумку на тумбочку, медленно переоделась в лёгкий топ и шорты. Лёгла на кровать, но сон не приходил.

Телефон снова завибрировал. На экране снова имя Максима. Я замерла, сердце застучало сильнее, дыхание прерывистое. С трудом взглянула на сообщение: «Лиза… Я не понимаю, почему ты не отвечаешь…»

Я глубоко вдохнула, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Выключила телефон, убрала его в сумку, перевернулась на бок и закрыла глаза. Но тишина не приносила облегчения — мысли раскручивались, как водоворот.

Внутри меня был раскол. Одна часть шептала: «Доверься ему, пусть хоть немного, попробуй открыть сердце». Другая твёрдо повторяла: «Не предавай себя. Не теряй контроль. Не дай себе снова стать уязвимой».

Я лежала, прислушиваясь к стуку дождя, к собственному сердцу, ощущая, как каждая мысль о нём пробуждает и тепло, и тревогу, и страх одновременно.

И вдруг, как шёпот, раздался голос внутри: «Каждый день — лабиринт. Каждый выбор может изменить всё».

Я сжала подушку, пытаясь успокоить дрожь в руках, и поняла, что сегодня спать не получится. Пока я не разберусь в себе, пока не пойму, чего хочу на самом деле, этот внутренний шторм не утихнет.

Припарковав машину там, где удалось найти хоть немного места, я направился к входу на свой сектор.

Люди спешили внутрь, создавая плотную пробку. Я пробирался на своё место уже в полутьме, освещая дорогу фонариком телефона. Каждое движение казалось мне слишком медленным, будто я и сам не хотел идти.

Когда на арене включили свет, я обернулся. Лиза сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Только теперь она словно нарочно избегала моего взгляда. Сердце дрогнуло. Я видел её глазами всю игру в бильярд и каждый её жест с Машей — и теперь каждый взгляд давал понять: она тоже меня заметила, но не готова встретиться со мной напрямую.

Сегодня я должен был поговорить с ней.

В перерыве я снова посмотрел назад. Лиза сидела рядом с Машей. Я встал, пытаясь собрать всё в кулак, и уверенным шагом направился к ним. Поднявшись на три ряда выше, я сел рядом с Лизой, прерывая её оживлённый разговор.

— Привет.

Она выглядела расслабленной до моего появления, но стоило мне присесть рядом, как улыбка исчезла. Лёгкая дрожь прошла по моему телу, дыхание стало прерывистым.

Маша всё поняла без слов.

— Ой, я совсем забыла попросить Егора купить мне хот-дог! — произнесла она и пытаясь встать, буркнула — Лиза, дай пройти!

Лиза не скрывала своего недовольства. Об этом говорили его нахмуренные брови и недовольный взгляд.

— Маш, ты можешь ему позвонить… — почти умоляюще произнесла Лиза.

Маша не стала ее слушать и мягко высвободилась.

— Я скоро, — бросила она и ушла, оставив нас вдвоём.

Я не отводил глаз. В груди словно образовалась пустота, а руки сами тянулись к ней, будто хотели удержать ее рядом с собой.

— Лиза, я столько тебе писал. Скажи, почему ты ни разу не ответила?

Она вздрогнула, глубоко выдохнула.

— Максим… если я не отвечаю — значит, не хочу. Понимаешь?

— Не понимаю, — голос дрожал. — Я пытаюсь тебя понять, правда. Но не понимаю. И знаешь почему?

В этот момент она сверлила меня взглядом. Но я решил для себя одно: наш разговор состоится и продолжил: — Ты ведешь себя странно. Тебе так не кажется?

Она чуть смягчила лицо, усмехнулась, отводя взгляд. Я почувствовал, как сердце сжимается, дыхание сбивается, ладони вспотели.

— И что же в моём поведении странного?

Я мягко коснулся её лица, едва прикасаясь к щеке, и повернул к себе.

— Всё. Зачем ты пытаешься свести меня то с одной своей подругой, то с другой?

На её губах появилась озорная улыбка, но глаза. Глаза все еще прятались.

— Я хотела помочь тебе найти свою половинку.

Мой взгляд стал холодным, руки сжались в кулаки. И не выдержав повысил свой голос:

— А я тебя об этом просил?

Мой голос дрожал, произнося то, что я хотел, он словно предательски выдавал каждую мою эмоции, которую я хотел бы скрыть.

Выйдя из ледового дворца, я не сразу пошла домой. Сначала просто бродила по улицам, не разбирая дороги. Увидев свободную скамейку, присела.

Я наблюдала за прохожими. Мимо прошла семья — мама, папа и двое детей. Они будто светились изнутри. Дети бегали вокруг, смеялись, и их смех делал этот свет ещё ярче. Я невольно задержала на них взгляд.

Чуть дальше шёл молодой мужчина в строгом чёрном пальто. Из-под него виднелись классические брюки. В руке — дипломат, на лице — очки. Его образ казался собранным и холодным. Я невольно стала гадать, кем он работает. Юрист? Судья? Прокурор? А может, врач? Или просто офисный сотрудник с плохим зрением?

Следом за ним лёгкой, отточенной походкой шли три девушки. Дутые куртки, короткие юбки, высокие сапоги на тонкой шпильке. Они смеялись, прикрывая лица ладонями, а ветер играл их волосами, отбрасывая назад.

Позади шла бабушка с внучкой. Девочка держала в руке яркий шарик — наверное, возвращалась с дня рождения.

Каждый из них выглядел довольным своей жизнью. Спокойным. Уверенным. Чего нельзя было сказать обо мне.

Ещё пару недель назад я была такой же — довольной тем, что имею, уверенной в своём ровном, спокойном мире. Но всё изменилось в тот момент, когда я встретила Максима.

Теперь в моей жизни воцарился хаос. Страх. Неопределённость. Сегодня я поняла: он настроен серьёзно. И похоже сдаваться не собирается. И именно это пугает сильнее всего.

Звонок телефона разорвал мои мысли, словно кто-то щёлкнул пальцами. На экране — Маша.

— Лиза! Ты где?

— Сижу на скамейке недалеко от дома…

— Будь там. Я скоро приеду.

— Хорошо.

Я убрала телефон. Ветер усилился. Листья закружились в воздухе, и прохладный порыв коснулся моего лица. Странное ощущение — будто должно произойти что-то важное.

Через несколько минут подъехала Маша. Подойдя, она крепко обняла меня.

— Ушла. Ничего не сказала.

Я слегка отстранилась.

— Я не могла остаться…

— Из-за разговора с Максимом? — мягко спросила она.

Я отвела взгляд.

— Да. Из-за него… — Помолчала и добавила дрожащим голосом: — Маш… Максим сказал, что я та, которую он искал.

Маша улыбнулась.

— Вообще-то это очень приятно слышать. Но ты, я смотрю, не в восторге.

— Ты же знаешь… Я закрыла для себя тему любви и отношений. А тут появился он… — голос предательски сорвался. — До встречи с Максимом в моей жизни был полный штиль. А теперь будто сгущаются тучи. Чувствую, что надвигается шторм.

Маша тихо усмехнулась.

— А по-моему, тебе как раз нужен этот шторм. Чтобы что-то изменить.

Я коснулась губ, будто пытаясь удержаться за что-то устойчивое. Провела ладонями по лицу, опустила голову и спокойно сказала:

— Я не разделяю твоего мнения. У нас ничего не получится.

Я старалась говорить твёрдо, уверенно — так, чтобы у Маши не осталось сомнений. Но она лишь посмотрела на меня внимательно и покачала головой.

— А я так не думаю.

Телефон в моих руках завибрировал — звонила Маша.

— Ну что? Поговорили?

— Да… — тихо ответила я.

— И? Что он сказал?

Я на секунду закрыла глаза, вспоминая его слова.

— Он сказал если ты хочешь быть друзьями, давай будем. Для меня этого будет достаточно. Только прошу — не отстраняйся от меня… Мне не перенести разлуки.

Повисла пауза.

— И что ты ответила? — осторожно спросила Маша.

Вопрос будто ударил поддых. Я вдруг ясно осознала, что сделала.

— Я сказала… «хорошо». — Голос дрогнул. — Маш, что я наделала?

— А что такого ты сказала? — удивилась она. — По-моему, всё осталось как прежде.

И тут до меня дошло.

— Маша… ты не понимаешь! — вспыхнула я. — Ты совсем не поняла, что он предложил!

— Тогда объясни, — в её голосе уже звучало недопонимание. А я продолжила: — Он не просто про дружбу говорил… Он просил не исчезать. А я… я дала ему надежду!

Маша тяжело вздохнула мне в трубку.

— Черт… Лиза. Ты прячешься за своими страхами. Боишься жить по-настоящему! Может хватит уже?!

Я опустила голову в пол. И тихо, но резко ответила:

— Может, мне станет легче, если я его отпущу!

— Ты сама веришь в то, что говоришь?

Я замолчала. Потому что не верила. Или просто не хотела верить….

Подруга тяжёло выдохнула мне в трубку и лишь это сказала на прощание:

— Надеюсь, ты всё-таки сделаешь все правильно.

В её словах не было упрёка — только тревога. А внутри меня снова поднимался тот самый шторм, которого я так боялась.

Мы сели в машину. Я пристегнула ремень и тихо произнесла:

— Максим… поговорим?

Он посмотрел на меня. В его взгляде мелькнули растерянность и тревога. Руки крепче сжали руль, плечи чуть напряглись. Он неловко усмехнулся, словно пытаясь скрыть, что сердце уже колотится быстрее.

— Честно говоря… я уже начинаю бояться этого слова.

Я мягко улыбнулась, стараясь не показать дрожь в голосе.

— Понимаю, — сказала спокойно. — Но надеюсь, этот разговор тебя не испугает.

Максим глубоко вдохнул, и взгляд стал мягче, чуть растаял лед недавнего напряжения.

— Надеюсь… О чём пойдёт речь?

Сердце сжалось. Я ощущала, как внутри всё вибрирует от волнения. С каждым словом предстояло переступать через собственный страх.

— Я… не знаю, как это сказать… — губы предательски дрогнули. Я осторожно взяла его за руку. Наши пальцы переплелись, и это мгновение словно замедлило время. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышит он. Я почувствовала, как холодок волнения пробежал по спине, а грудь будто сжалась и разожмётся только вместе сего согласием. — Давай попробуем быть вместе… если ты ещё не передумал.

Его руки сжали мою ладонь сильнее, почти инстинктивно, а взгляд замер на моём лице, словно пытаясь найти в словах подтверждение мечты.

— Ты уверена? — прошептал он, голос дрогнул, едва слышно.

Прошло несколько недель. Я всё чаще ловила себя на том, что перестала считать дни, прошедшие после смерти Леши. Раньше мне казалось почти невозможным проснуться утром и не почувствовать привычную тяжесть в груди. Теперь же рядом с Максимом я впервые позволяла себе смеяться без чувства вины.

Иногда я всё ещё вспоминала Лешу. Не потому, что хотела вернуть прошлое, а потому, что невозможно просто вычеркнуть человека, с которым прожил часть своей жизни. Максим никогда не требовал от меня забыть его. Напротив, он словно понимал: прошлое не исчезает только потому, что в настоящем появляется кто-то новый.

И, наверное, именно это постепенно учило меня жить дальше.

В тот вечер мы решили устроить небольшой романтический ужин. Ничего особенного — просто хотелось побыть вдвоём. Я смотрела на Максима и вдруг поймала себя на мысли, которая ещё совсем недавно казалась невозможной: я действительно счастлива. Я почти поверила, что самое страшное осталось позади.

Мы уже собирались уходить и вдруг я услышала знакомый голос — холодный, колючий.

— А говорила, что больше не сможешь ни с кем быть.

Я обернулась. Передо мной стояла сестра моего умершего мужа. Всё внутри резко сжалось. Слова Ани словно прошили меня током. Я машинально отдёрнула руку Максима. Он больше не стал меня обнимать, но, сохраняя спокойствие, спросил:

— Это вы нам сказали?

Аня усмехнулась, не сводя с меня взгляда.

— Я ей сказала. Двуличная. Мой брат умер, а ты решила жить и радоваться?

В груди защемило. Сердце забилось быстрее, будто пытаясь вырваться наружу. Та лёгкость, что сопровождала меня весь вечер, исчезла, оставив за собой холодок тревоги, который пропитывал каждый вдох.

Максим напрягся, но говорил твёрдо:

— Хватит. Это не ваше дело! — в его голосе звучала не агрессия, а защита. Он осторожно коснулся моей руки. — Не слушай её. Ты имеешь право на свою жизнь. И на свои чувства.

Мне было безумно важно это слышать. Но именно из-за таких моментов я и боялась начинать отношения. Боялась боли. Осуждения. Прошлого. Я посмотрела на Максима — растерянно, испуганно.

— Отвези меня, пожалуйста, домой… — тихо попросила я.

Когда я влетела в дом, первым делом побежала на кухню. Нервничая, судорожно искала успокоительное.

В этот момент на шум появилась мама.

— Что случилось? — спросила она, увидев, как я схватилась за ту баночку, с которой, казалось, мы с ней попрощались навсегда.

Я проглотила лекарство и бросилась в её объятия, видя её обеспокоенный взгляд.

— Мамочка… мне так плохо! — шептала я ей на ухо.

Мама отпрянула, услышав, как я снова задыхалась от нервного напряжения.

Тут появился отец.

— Что произошло? — спросил он твёрдо, но сдержанно.

Я аккуратно присела на стул.

— Мне плохо… очень плохо…

Мама обняла меня со спины:

— Лиза, дочка, дыши. Вдох… и плавно выдох!

Я повторяла за ней. Минут через несколько мне стало легче. Мама присела рядом, положив мою руку в свою, и мягко спросила:

— А теперь расскажи, что случилось?

Успокоительное уже подействовало, нервы слегка утихли, и я тяжело выдохнула, начиная рассказывать. Услышав о моей случайной встрече с Аней, мама встрепенулась:

— Да что за человек! Как смеет такое говорить?!

Папа был не меньше возмущён:

— Дочка, я знаю, как ты любила Лешу и была с ним счастлива… Но так уж сложилось. Это жизнь! Никто ни от чего не застрахован. И ты не можешь отказаться жить лишь потому, что кто-то станет осуждать тебя!

Я схватилась за голову.

— Поймите, когда Аня это сказала, я действительно почувствовала, что делаю что-то неправильное…

Отец мягко пояснил:

— Дочка, послушай… Она говорит это из-за своей боли. Её брат умер, и она ищет виноватых вокруг, лишь бы не смотреть в лицо своей утрате. Не бери её слова близко к сердцу.

Я отвела взгляд.

— Легко сказать… — прошептала я. — Никто не поймёт, как мне тяжело. А теперь в моей жизни появился ещё и Максим…

Мама не знала, что сказать, но попыталась поддержать:

— Лиза, а может, Максим не случайно появился в твоей жизни? Может, не стоит отказываться от него, пытаясь угодить другим?

Я закрыла глаза. Горькая, тёплая слеза скатилась по щеке. В этих слезах было всё: усталость, страх, сожаление… и, где-то глубоко в душе, маленькая надежда, которую я старалась не замечать.

— Мне страшно представить себя с кем-то другим… мне страшно окунаться вновь в омут новых отношений. Пока я не разберусь сама с собой, про Максима я должна забыть…

Этой мыслью я пыталась успокоить себя всю следующую неделю. Но чем сильнее старалась не думать о нём, тем чаще он появлялся в моих мыслях. Я вспоминала его взгляд, голос, прикосновения… и каждый раз внутри всё болезненно сжималось.

Я понимала: мне нужно расстояние. Не несколько дней без встреч и звонков, а настоящее расстояние — такое, которое позволит мне хотя бы ненадолго перестать жить между прошлым и настоящим.

Мне хотелось уехать. Сменить обстановку, погрузиться в работу, оказаться среди людей, которые ничего не знают ни о Лёше, ни о Максиме, ни о том, что происходило со мной в последние месяцы.

Наверное, я просто пыталась убежать. Не от Максима — от самой себя и от чувств, с которыми пока не знала, что делать.

С того дня прошла неделя. Она тянулась долго, словно каждый день забывал, что когда-нибудь должен закончиться.

В конце недели я снова приехала в офис к Аркадию Ивановичу на встречу с иностранными клиентами. Как всегда, встреча прошла успешно. Я выполнила всё, что от меня требовалось, даже помогла перевести документацию для заключения договора. Я уже собиралась уходить, как вдруг в кабинет вновь вошёл Аркадий Иванович.

— Лиза, не уходите! — произнёс он, отодвинув мне стул.

Я присела, внимательно глядя на него. Он сел в своё кресло, словно готовя что-то важное.

— Лиза, у меня к вам просьба… — начал он, пытаясь создать лёгкую интригу. — Я вас слушаю! — ответила я.

Аркадий Иванович посмотрел на Катю.

— Я хочу открыть новый филиал вместе с сегодняшними клиентами в столице. Для этого мне нужен переводчик, который сможет быть со мной на всех этапах работы, хотя бы первое время.

Он сделал паузу и сказал прямо:

— Лиза, я очень прошу вас быть моим временным переводчиком 24/7.

Сначала я растерялась, но потом поняла — это предложение как глоток свежего воздуха посреди хаоса, который царил в моей жизни. Я решила согласиться.

Аркадий Иванович улыбнулся спокойно:

— Отлично! Я рад, что вы согласились.

Он перевёл взгляд на Катю:

— Катя, подготовьте все необходимые документы! Мы вылетаем завтра!

Дав своё согласие, я вышла из кабинета. Решение, принятое за секунду, ощущалось словно толчок вперёд — к чему-то новому.

После офиса я направилась на заключительное чтение своего романа. Зайдя в книжный, я увидела Максима. Он уже сидел среди других читателей. Я не знала, как себя вести. После того вечера мы не общались и не виделись, и внутри всё перевернулось, сердце хотелось вырваться из груди.

Я осторожно прошла мимо него, заняла своё место в кресле и, взяв паузу, начала чтение. Мне ещё никогда не было так сложно читать свои слова — словно эти строки уже ничего не значили для меня.

Закончив, я подняла голову и посмотрела на слушателей:

— Я благодарна каждому из вас, кто был со мной на протяжении этих недель. Вместе мы побывали в путешествии под названием «Герой моего романа». Надеюсь, моя история была вам интересна и помогла почувствовать мои впечатления, мысли и эмоции.

В зале воцарилась тишина. Я улыбнулась, ловя взгляды слушателей:

— А теперь я хотела бы сказать всем вам — пока! Этот опыт был для меня невероятно увлекательным.

Максим не уходил. Он сидел, дожидаясь, пока все разойдутся. Я хотела незаметно слиться с толпой и уйти, но он схватил мою ладонь и сжал её сильнее.

Я остановилась и услышала его голос. Он был мягким, но с напряжением, которое он пытался скрыть:

— Прошу, останься на пару минут…

Внутри что-то дрогнуло — то ли от неожиданности, то ли от искренности его слов. Воздух будто стал плотнее.

— На пару минут? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя губы дрогнули в лёгкой улыбке.

Максим сделал шаг ближе и слегка склонил голову, будто изучая мою реакцию. В его взгляде было что-то, что заставляло сердце биться быстрее.

— Лиза, я хотел бы с тобой поговорить…

Это прозвучало так искренне, что я невольно начала догадываться, о чём пойдёт речь.

Я слушал Лизу внимательно во время чтения её книги, вслушиваясь в каждое её слово. Да, я понимал с самого начала, что с ней мне не будет легко, что отношения потребуют терпения и осторожности. Но всё равно я осознавал одно: никогда прежде я не желал быть с кем-то так, как хотел быть с Лизой.

Я взял её лицо в свои ладони.

— Послушай меня, пожалуйста… — начал я, стараясь наполнить голос теплом. — Я понимаю, что та встреча с сестрой твоего мужа выбила тебя из колеи, но я хочу, чтобы ты знала: несмотря ни на что, я готов ждать. Сколько угодно. Пока ты сама будешь готова. Я хочу, чтобы ты знала: я уважаю твои чувства, я не собираюсь стирать твоё прошлое, не пытаюсь быть лучше твоего мужа… Но я постараюсь сделать всё, чтобы ты была со мной счастлива. Я знаю, что у нас есть чувства друг к другу! Даже если мы сейчас не вместе… Я понимаю тебя и отношусь с уважением к твоим переживаниям. Но знай одно — ты для меня не случайный человек. Не мимолётное чувство, которое пройдёт. Ты — та, с кем я впервые за долгое время почувствовал, что моё сердце снова живо. И даже если сейчас всё кажется тебе слишком запутанным… я не уйду. Я тихо посижу в сторонке, дожидаясь твоего ответа…

Её взгляд был растерянным.

— Максим… — едва слышно произнесла она.

И в тот момент мои губы мягко коснулись её, даря самый бережный поцелуй. Потом я убрал руки с её лица и сказал:

— До встречи!

Я вышел из книжного магазина. Было тяжело, больно, но я понимал: насильно мил не будешь. Я решил дать Лизе время, надеясь, что она поймёт, что нам суждено быть вместе.

Тем временем Лиза стояла возле выхода из книжного магазина — потерянная и растерянная после моих слов и робкого поцелуя. Она уже хотела побежать за мной, но её остановил голос Аллы Альбертовны.

— Лиза! — воскликнула она, распахнув объятия. — Спасибо тебе за твоё творчество, за тепло, которое ты дарила всем нам! На её лице мелькнула улыбка, глаза слегка подмигнули. — Если вдруг ты напишешь ещё что-нибудь… надеюсь, я буду первой, кому ты дашь прочитать!

Зная, что Катя и Лиза работают вместе, я решил позвонить сестрёнке, чтобы уточнить детали её поездки. Слишком много мыслей крутилось в голове, и ни одна не давала покоя.

— Максик! — произнесла Катя. Так она меня называла редко, обычно только когда хотела показать свою привязанность. — Не переживай! Лиза действительно едет как временный переводчик. И да, она узнала об этом предложении только сегодня!

Я выдохнул, сам не замечая, как всё это время держал напряжение в груди.

— Хорошо… спасибо, сестрёнка. Я уж подумал, что Лиза просто уезжает от меня.

— Максим… — голос Кати стал мягче. — Если бы она хотела уехать от тебя, ты бы это почувствовал. Она сейчас сама не своя. Дай ей время!

После разговора я ещё долго сидел, глядя в экран погасшего телефона. Значит, это не побег. Просто обстоятельства. Но почему тогда внутри всё равно тревожно?

Я понимал: расстояние — это испытание. И вопрос не в километрах. Вопрос в том, хватит ли нам смелости доверять друг другу, даже когда сомнения шепчут громче чувств.

А где-то в этот же момент Лиза, вероятно, тоже не спала.

И, возможно, думала обо мне.

— Хорошо… спасибо, сестрёнка. Я уж подумал, что Лиза просто уезжает от меня.

Катя тихо рассмеялась.

— Знаешь, я и не думала, что когда ты влюбишься, будешь вести себя вот так…

— Так как? — переспросил я, почувствовав в её словах намёк на что-то важное.

Она фыркнула, будто всё было очевидно.

— Раньше ты был такой спокойный, уверенный, знал, «что» и «как», а теперь… ты позволил себе наконец-то стать немного нервным, уязвимым, ревнивым. В общем, ты дал волю настоящим чувствам!

Я усмехнулся.

— Значит, я такой, по-твоему?

Катя снова рассмеялась.

— Да! Ты наконец-то стал жить не по пунктам, и тебя этому научила Лиза. Она не даёт тебе возможности полностью контролировать себя.

В уголках моих губ появилась улыбка.

— Да, с её появлением в моей жизни я стал сам не свой, — тихо признал я и попрощался с сестрёнкой.

Положив трубку, я понял: Лиза уезжает по работе. Она не бежит от меня, не от своих чувств. Но всё равно… мне страшно.

— А вдруг она встретит кого-то другого? А вдруг решит остаться в столице? Слишком многое пугало меня, чтобы спокойно отпустить её. Глянув на часы, я понял, что ещё не поздно, и написал ей:

— Лиза, прости, что пишу поздно. Просто хотел попросить кое-что перед твоим отъездом… Могу я проводить тебя?

Сообщение быстро прочитали, и на экране появилось «печатает…». Я почувствовал радость — Лиза решила ответить сразу, хотя сам ответа ещё не знал. Через несколько секунд пришёл ответ:

— Максим, спасибо, что предложил, но папа сказал, что отвезёт сам!

Я прочитал сообщение несколько раз, пытаясь уловить скрытый смысл. Но перечитав пару раз, понял: всё сказано предельно ясно. Внутри вспыхнуло лёгкое разочарование, но я помнил своё обещание не давить на неё. Я немного посидел, глядя на тёмный экран телефона, а затем решил ответить:

— Понимаю! Хорошей дороги тебе! На связи!

Ответ пришёл мгновенно:

— Спасибо! До связи!

Своими сообщениями Лиза дала мне надежду — ту самую, за которую я зацепился словно за спасательный круг. Она могла бы ответить формально, но не сделала этого, словно оставив дверь в свою душу чуть приоткрытой. Убирая телефон, я понимал: впереди неизвестность, расстояние, всё то, что обычно стирает чувства. Но сейчас мне было важно понимать: у нашей истории есть шанс.

На следующий день мы собрались в доме родителей. Моя семья вообще любила устраивать сборы, неважно по какому поводу. На этот раз повод был особый — проводы Кати в командировку.

Приехав к родителям, первой, с кем я встретился, была Юля. Пока все мило общались, она отвела меня в сторону и тихо сказала:

— Максим, я в курсе про тебя и Лизу!

Я улыбнулся.

— И что?

— Тебе не кажется, что тебе нужна другая девушка? — произнесла Юля, понизив тон. — А не такая… сломленная судьбой?

Меня резанули эти слова. Во мне поднялась волна раздражения, но я постарался объяснить спокойно:

— А может, мне нужна именно такая! — голос дрогнул, но я продолжил. — Лиза настоящая, и именно это меня привлекло! — сделал паузу, затем твердо добавил: — Так что давай закроем эту тему. Лиза — это мой выбор!

Закончив разговор, я вернулся к семье, которая уже садилась за стол. Не дожидаясь ответа, я вернулся к столу, где уже собиралась семья. Юля больше не пыталась продолжить разговор, но её слова остались со мной…… Сломленная судьбой…

Я посмотрел на Катю — она оживлённо что-то рассказывала родителям, улыбалась, строила планы. Завтра она улетает. Лиза — тоже. У каждого начинался свой этап.

Иногда кажется, что жизнь меняется постепенно. А иногда — в один день, когда за столом звучат тосты, а внутри ты уже прощаешься с привычным.

Я ещё не знал, что расстояние проверяет не только чувства. Оно проверяет характер.

И пока я пытался удержать своё спокойствие, в это же время в другом городе начиналась совсем другая глава.

Прилетев в столицу, я и Катя поселились в одном номере. Быстро разобрав вещи, мы отправились на первую встречу. Иностранные инвесторы проявляли живой интерес к компании Аркадия Ивановича: он занимался инновационными технологиями в сфере энергосбережения, способными существенно изменить рынок и принести крупные прибыли. В результате был выделен первый транш средств для расширения производства и запуска пилотного проекта. Я оказалась гораздо глубже вовлечена в процесс, чем ожидала. Помогала Кате с отчётами и документацией, переводя всё в соответствии с международными стандартами.

Через пару недель напряжённой работы первые результаты стали заметны: прототипы новой технологии успешно прошли испытания, и инвесторы выразили желание увеличить финансирование. Атмосфера компании преобразилась: от амбиций к реальным достижениям.

Плотный график оставлял мне мало времени для репетиторства. Я была вынуждена отказаться от некоторых учеников, оставив только утренние занятия.

На общение с Максимом времени оставалось ещё меньше, и чем его становилось меньше, тем сильнее я ощущала, как хочу скорее вернуться домой к нему. Я начала искать замену себе на работе. Изначально я согласилась побыть переводчиком лишь ненадолго, но время растянулось на неопределённый срок.

Во время одной из встреч в конференц-зале я ещё раз предупредила Аркадия Ивановича, что моё присутствие временно и как только я найду замену, сразу вернусь домой. Он был не против.

Обзвонив всех знакомых, я не нашла никого, кто согласился бы заменить меня. Этот факт очень меня расстраивал: я понимала, что не могу доверить свою работу кому попало, и моё возвращение откладывалось ещё на неопределённое время.

Вечером, вернувшись в номер, я была выжата как лимон. Ни сил, ни желания что-либо делать. Уткнувшись в подушку, тихо заплакала. Я ощущала себя лишней, и боль внутри казалась почти невыносимой. Мне так хотелось тепла и поддержки. Я чуть приподнялась с кровати, взяла телефон и написала Маше:

— Как будешь свободна, позвони, пожалуйста!

Не прошло и минуты, как раздался звонок.

— Лиза, привет! У тебя что-то случилось? — с беспокойством в голосе спросила Маша.

Услышав её, я словно маленькая девочка разревелась от накопившейся усталости.

— Лиза, не молчи, скажи, почему плачешь? — мягко, но настойчиво сказала Маша.

Я всхлипнула:

— Я так устала… очень устала! Хочу домой! Хочу… к Максиму… Маш, я так по нему соскучилась…

На мгновение повисла тишина. Маша переваривала мои слова, особенно последние.

— Родная… — мягко произнесла она. — Лиза, скажи ему об этом! Не молчи!

Я замолчала на секунду.

— Маш! А вдруг я опоздала со своим признанием? — в голосе дрожала тревога и неуверенность.

— Я думаю, что нет! — твёрдо ответила Маша.

Её слова вселили во мне робкую надежду. Я попрощалась и взяв телефон долго держала его в руках. А вдруг уже поздно? А если я снова испугаюсь? Но желание сказать о своих чувствах было сильнее сомнений и страха. Я сделала неровный вдох и набрала номер Максима. Трубку взяла девушка. Я слегка напряглась. Девушка говорила тихо, словно опасаясь, что кто-то услышит.

— Лиза, здравствуйте! — произнесла она.

— Здравствуйте… — еле прошептала я.

— Лиза, это Юля! Я старшая сестра Максима, — ответила девушка на другом конце.

Я замерла. На секунду повисла пауза. Я пыталась понять, почему у Юли телефон Максима, а в её голосе ощущалось что-то ещё. Нарушив молчание, она сказала:

— Лиза, могу с вами поговорить предельно откровенно?

Я слегка испугалась.

— Да, — это было всё, что я смогла ответить.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как пересохло в горле.

В трубке повисла тишина. Не неловкая — тяжёлая. Такая, в которой каждое следующее слово может что-то разрушить. Я слышала её дыхание. Ровное. Уверенное. Почему она говорит с телефона Максима? Где он сейчас? Он что рядом и слышит этот разговор? Сердце забилось быстрее. Пальцы похолодели. Юля будто медлила намеренно, позволяя мне утонуть в собственных догадках.

— Лиза… — произнесла она наконец, и в её голосе исчезла прежняя мягкость.

Я почему-то закрыла глаза, словно готовясь к удару.

Юля заговорила, и я слушала с замиранием сердца.

— Лиза, прошу вас отнестись к моим словам серьёзно. Я знаю, что вы общаетесь с моим братом, и понимаю — ему приятно ваше внимание… Но давайте смотреть правде в глаза: Максим ещё молод. А есть ли у ваших отношений будущее? Это ведь совсем не очевидно. Я понимаю, вам нелегко после смерти мужа. Правда понимаю. Но Максим не должен жить ожиданиями и надеждой на что-то неопределённое. Пока вы в отъезде, я познакомила его с одной девушкой. И, знаете, они действительно понравились друг другу. Между ними всё легко, без груза прошлого. И я надеюсь они смогут починить свое будущее. Пожалуйста, не вмешивайтесь больше в его жизнь. Позвольте ему строить отношения с той, кто сможет дать ему любовь без боли и тяжёлых воспоминаний.

Я замерла, сердце сжалось. Внутри было горько. На мгновение я закрыла глаза, пытаясь собраться. В голове крутилось всё: А вдруг он ждёт меня? А вдруг всё ещё можно исправить? Нет… Я не могу влиять на его выбор. Он заслуживает быть счастливым. Даже если не со мной…

— Да… — тихо выдохнула я, опуская взгляд. — Конечно, вы правы. Я больше не буду его беспокоить.

Юля слегка замялась, словно хотела сказать что-то ещё, но потом сказала мягко:

— Я рада, что мы поняли друг друга.

Я глубоко вдохнула, сердце стучало бешено. Жирная точка, — подумала я, — там, где ещё несколько минут назад стояли многоточия…

— Хорошо, — произнесла я после короткой паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Юля поблагодарила меня и положила трубку. Я осталась одна, ощущая одновременно потерю и странное облегчение: больно, но и радостно за Максима.

Я села на край кровати, обхватив колени руками. Внутри всё дрожало. Я так хочу домой… к нему… Но теперь нельзя… Нужно отпустить… Даже если сердце сопротивляется. Телефон снова завибрировал. Я подняла взгляд — Машин звонок.

— Лиз? — услышала я её мягкий, тревожный голос. — Что случилось?

Я позволила себе слабую улыбку сквозь грусть:

— Маш… я опоздала. У него уже другая…

Внутри сердце сжалось, но я уже чувствовала, что отпускаю. Чувство потерянности смешалось с благодарностью: за встречи, за его присутствие в моей жизни, за то, что всё произошло именно так.

— Дорогая, давай я приеду к тебе на пару дней! — предложила Маша.

— Давай… Буду очень рада, — ответила я, наконец ощущая, что могу немного перевести дыхание и начать думать о себе.

Мы попрощались. Я ещё несколько секунд держала телефон в руках, глядя в потухший экран. Странно… Боль никуда не исчезла. Но она стала тише. Уже не рвала изнутри — просто жила где-то глубоко, напоминая о себе тяжёлым осадком. Наверное, именно так и приходит принятие. Не громко. Не драматично. А устало.

Я подошла к окну. Столица шумела, жила своей стремительной жизнью. Люди спешили, машины сигналили, неоновые вывески мигали так, будто ничего в этом мире не способно остановиться из-за чьих-то чувств. А моя жизнь, казалось, разделилась на «до» и «после».

Я медленно выдохнула. Нужно было возвращаться в реальность. В работу. В то, ради чего я сюда приехала.

После разговора с Машей я наконец смогла немного выровнять дыхание. Пребывание в столице тяготило меня не только из-за работы, но и из-за постоянного присутствия одного из компаньонов Аркадия Ивановича — молодого предпринимателя Павла Рогова. Каждую нашу встречу он пытался сократить дистанцию. Его взгляд задерживался дольше, чем следовало, комплименты звучали чаще, чем требовала вежливость. Конечно, ему бы больше подошла Стася, его помощница. Они были с ней на одной волне. Однако кольцо на её безымянном пальце останавливало его.

В моём случае всё было иначе. Я несколько раз прямо говорила, что моё сердце занято. Но для него это будто не имело значения. Ни мои слова, ни звонки, ни само упоминание о человеке, к которому я была привязана, — он словно не слышал.

Работа шла своим чередом, и в плотном графике неожиданно появилось немного свободного времени. Взглянув на часы, я поняла, что Маша уже должна была приземлиться, и написала ей. Сообщение отправилось… но не было доставлено. Я уже собиралась позвонить, как дверь офиса открылась. Вошли Аркадий Иванович и Павел. И по выражению лица последнего я сразу поняла — разговор будет не только о работе.

— Лиза, послушай! — восторженно произнёс Аркадий Иванович, хлопнув Павла по плечу. — Павел Игоревич нашёл ещё одних иностранных инвесторов, которые хотят с нами сотрудничать. Сегодня вечером у нас состоится встреча!

Я вздрогнула и сильно расстроилась.

— Сегодня? А во сколько? — спросила я.

Аркадий Иванович направился к креслу, где сидела Катя, и, глядя на неё, уточнил:

— Во сколько встреча, Екатерина?

Катя заглянула в блокнот и с улыбкой ответила:

— В семь вечера! — затем взяла бумаги и удалилась из кабинета.

Я резко опустила взгляд на часы: двадцать пять минут шестого. Мой растерянный вид сразу привлёк внимание Павла.

— Лиза, у вас на вечер были какие-то планы?

— Да, были — ответила я коротко.

Павел усмехнулся:

— Простите, что нарушаю ваши планы, но вы понимаете, без вас встреча не состоится. А свои дела вы сможете перенести на другой день.

Меня одолевало желание сорваться на него, но я тяжело выдохнула:

— Понимаю, — тихо произнесла я, а затем спросила: — Могу узнать, когда я освобожусь?

Павел присел за стол, задумчиво почесал подбородок:

— Думаю, встреча продлится около двух часов.

Только он это сказал, как вдруг зазвонил мой телефон. Я побледнела и поспешила на выход.

— Что случилось? Почему ты так долго не отвечала? — выдохнула я, услышав Машу.

— Рейс задержали при взлёте, поэтому прибытие задержалось, — объяснила она.

— Понятно, — тихо ответила я. — Значит, у тебя небольшая задержка с встречей. Придётся подождать до девяти вечера?

— Да, ничего страшного! Это работа, я всё понимаю, — спокойно сказала Маша.

— Хорошо, — ответила я и, сияя, вернулась в кабинет. На входе столкнулась с Аркадием Ивановичем, который куда-то спешил. Я присела за стол и открыла ноутбук.

Павел поднял голову и пристально посмотрел на меня.

— Наверное, этот звонок был приятным, раз вы выглядите так мило, — сказал он.

Я отвела взгляд.

— Да, — кратко ответила я.

Павел, улыбаясь, решил уточнить:

— И кто же так поднял вам настроение?

Я тихо рассмеялась.

— Есть один человек.

Он приподнял брови от удивления, явно не ожидая услышать это.

— Честно говоря, я думал, его не существует, — произнёс он с лёгким сарказмом. — Я думал, что ваши разговоры о занятом сердце — просто игра между нами… но, видимо, я ошибался…

Я тихо улыбнулась, но взгляд оставался холодным и спокойным.

— Павел Игоревич, я здесь как переводчик. Давайте говорить только о работе. Моя личная жизнь вас не касается.

Он мило улыбнулся. Но казалось мой ответ еще больше вызвал в нем желание быть со мной. В этот момент я окончательно поняла: нужно как можно скорее найти себе замену.

Отъезд Лизы в столицу сильно повлиял на мое душевное состояние. Каждый день казался пустым и тяжёлым, а мысли о ней словно камни давили на грудь. Я понимал, что сам наговорил многое, но хотел выполнить все свои обещания. Разлука была невыносима, особенно потому, что я до конца не знал, кто мы друг другу. Лиза была словно книга на иностранном языке, который я не умел читать, и это ощущение неведомости делало мою тревогу почти физической.

Страх, ревность и тревога окутывали мои мысли день за днем. Я пытался заняться работой, погружался в дела агентства, заключал контракты, организовывал съёмки, но каждое утро начиналось с пустоты внутри. Я устал быть сильным, терпеливым и понимающим. В какой-то момент понял: хватит терпеть чувства, которые только ждут взаимности. Нужно расставить точки над «и».

Да, мне было больно узнать от Лизы, что она нашла другого, но лучше уж так, чем продолжать надеяться и ждать, что когда-нибудь она станет моей. Возможно, её сердце было занято новым человеком, и это была реальность, с которой я должен был смириться.

К счастью, работа давала некое спасение: заключили крупный контракт, погрузились в продвижение брендов, создание контента, съёмки. Дела шли успешно, команда работала слаженно, но даже самые яркие победы не могли заполнить пустоту, которую оставила Лиза.

Через месяц мы отправились в столицу страны для презентации проекта. Дорога пролетела незаметно: впереди нас ждала важная встреча, от которой зависело многое. Город встретил нас привычной столичной суетой — шумом машин, спешащими прохожими и высокими зданиями, устремлёнными в небо.

Презентация проходила в одном из самых красивых залов города. Просторное помещение поражало своим убранством: высокие потолки, большие окна, через которые внутрь лился мягкий дневной свет, хрустальные люстры и ряды удобных кресел. Всё вокруг выглядело торжественно и немного непривычно, словно само место подчёркивало значимость предстоящего события.

Пока коллеги занимались подготовкой к презентации, я отошёл в сторону и достал телефон. В столице я оказался не только по работе. Здесь временн жила моя сестра Катя, и мысль о встрече с ней не давала мне покоя с самого приезда.

Я набрал её номер.

— Я в столице! — улыбнулся я, услышав её голос. — Где встретимся?

Катя сразу предложила время и назвала адрес. Мы договорились встретиться неподалёку от места, где проходила презентация.

Когда я увидел её, все мысли о предстоящем выступлении, проекте и деловых встречах на несколько минут отошли на второй план. Катя улыбалась мне своей привычной, родной улыбкой. Я подошёл к ней, и мы крепко обнялись.

В этом объятии было столько тепла и близости, что я вдруг особенно ясно почувствовал, насколько сильно успел по ней соскучиться. Казалось, прошёл не месяц, а гораздо больше. Мы стояли посреди шумной столицы, вокруг нас спешили люди, проносились машины, звучали голоса, а мне в тот момент было совершенно всё равно, что происходит вокруг.

Рядом со мной снова была моя сестра — родной человек, которого так не хватало всё это время.

— Братишка, а почему ты позвал только меня? Как же Лиза? — осторожно спросила Катя.

— Сказала, что вы решили больше не общаться, — тихо ответил я.

Её глаза блеснули тревогой, она попыталась понять меня:

— Максик… я не могу в это поверить. Просто поверь мне, я знаю Лизу. Она не та, кто бросится в новые отношения, зная, что есть кто-то, готовый ждать.

Я усмехнулся, стараясь скрыть то, что творилось внутри. В груди одновременно теплилась надежда и холодным комком сидело сомнение. Хотелось поверить, что всё ещё можно исправить, что впереди нас ждёт что-то хорошее. Но тут же другая, более осторожная часть меня напоминала обо всём, что уже произошло, и не позволяла безоговорочно довериться этому чувству. Я боялся снова надеяться — слишком хорошо знал, как больно бывает, когда надежда оказывается напрасной.

Поэтому лишь усмехнулся, будто происходящее меня совершенно не трогало, хотя внутри я отчаянно пытался понять, чему верить — сердцу или здравому смыслу.

— Зачем ей говорить, что у неё кто-то есть, если это не так? — тихо сказал я.

Катя наклонилась ближе:

— Макс, поверь, что-то здесь не так…

И в её словах прозвучала надежда, которую я так долго не хотел замечать. И сомнениям всё-таки было место. Если бы всё действительно было так, как я уже почти уверенно думал, Лиза не обсуждала бы желание вернуться домой. Это стремление казалось мне знаком того, что она ещё хранит чувства ко мне.

Зарядившись Катиным оптимизмом, я решил выяснить всё наверняка. Лиза сама не сказала бы, а звонок или встреча могли бы разрушить иллюзию. Поэтому я обратился к Маше — к той, кто знает Лизу лучше всех, кроме меня.

Через Никиту я достал её номер. Не медля ни секунды, тут же набрал. Пока шли гудки, внутри всё сильнее нарастало напряжение. Я понимал, что, возможно, сейчас услышу то, чего совершенно не готов услышать, но отступать уже не хотелось. Слишком долго этот вопрос не давал мне покоя.

Когда на другом конце наконец ответили, я на несколько секунд растерялся. По правде говоря, сейчас я уже точно не помню, как и с чего начал разговор. Возможно, попытался издалека, осторожно подбирая слова. А может, наоборот, не выдержал и сразу спросил в лоб, от чего и услышал на другом конце вопросительное:

— Маша скажи правду!

— Правду? Но … О чём ты?

В ее голосе прозвучало искреннее удивление, и от этого мне стало ещё неуютнее. Я замолчал, собираясь с духом. Сердце гулко билось где-то в груди, а ладонь, державшая телефон, вдруг стала влажной.

Я понимал, что после следующего вопроса уже ничего не смогу изменить. Но мне нужно было знать.

— Правда, что у Лизы кто-то появился? — тихо спросил я.

Последние слова дались мне с трудом. Я произнёс их почти шёпотом, словно, если сказать достаточно тихо, услышанное не сможет причинить мне боль.

Молчание Маши длилось несколько секунд, и каждый момент растягивался, будто тянул меня вниз. Она наконец ответила:

— Я точно не знаю… но есть один парень, с которым Лизе действительно хорошо. Его зовут Павел, они коллеги.

Сердце сжалось от услышанного. В который раз я надеялся услышать опровержение. Но реальность, как острое лезвие, прошлась по душе. Я машинально провёл рукой по лицу, стирая усталость и боль. Осознание оказалось тяжёлым: я потерял ту возможность, на которую тайно надеялся. Не раздумывая, набрал Катю. Её голос дрожал:

— Максик… я не могу в это поверить…..

Я выдохнул, будто вместе с воздухом выпускал из себя всё напряжение, которое так долго держал внутри. Плечи невольно опустились, а в груди стало чуть легче, хотя тревога никуда не исчезла. Несколько секунд я просто молчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями и принять услышанное.

— Но это правда. Просто я хотел, чтобы ты знала… и чтобы наш разрыв не стал причиной плохих отношений между тобой и Лизой.

Её тихое:

— Я понимаю… мне очень жаль, — звучало почти как утешение.

В этот момент я понял, что больше не будет смысла цепляться за сомнения. Всё встало на свои места, и хотя боль осталась, она теперь была ясной, честной и неизбежной. Впереди — жизнь, которую нужно прожить, принимая её такой, какая она есть.

Я не знал, какой она будет — эта новая жизнь, — но впервые за долгое время перестал сопротивляться её ходу. Иногда принятие не похоже на победу. Оно похоже на тихий кивок самому себе: да, так есть. И именно с этого кивка всё и началось.

После возвращения из столицы работа казалась бесконечной. Мы постоянно задерживались допоздна: проверяли документы, обсуждали проекты, согласовывали детали, фотографировали, продумывали каждый кадр. Каждое движение, каждое слово требовало внимания, но внутри меня всё равно тянула тяжёлая тень. Мысли о Лизе не отпускали ни на минуту.

Сегодня я сидел в кабинете с Макаром и Никитой, полностью погружённый в работу. Время словно растворялось, пока внезапный стук в дверь не вывел нас из состояния концентрации.

— Войдите, — сказал я, едва подняв взгляд от бумаг.

Дверь открылась, и на пороге появилась Юля. Мы не виделись несколько недель.

— Юля? — удивился я, вставая с кресла.

Она мягко обняла меня, и я ощутил тепло её рук и ту редкую искренность, которая всегда у меня ассоциировалась с сестрой.

— Да вот подумала зайти к брату, поздороваться. И ещё пригласить тебя на обед. Если не занят?

Я кивнул, ощущая одновременно облегчение и лёгкий страх. Да, небольшой перерыв действительно не помешает, но… думать о чём-то кроме Лизы мне было почти невозможно.

Мы спустились в уютный ресторан неподалёку. Заказав еду, тихо беседовали, когда Юля внезапно улыбнулась и помахала рукой кому-то за дверью. Я повернулся и увидел молодую девушку, аккуратно держащую папку.

— Здравствуйте, — вежливо сказала она, слегка смущаясь.

Юля взяла документы в руки и очень быстро проверила все бумаги, что было в папке, а затем посмотрела на девушку:

— Спасибо, вы отлично справились. Может, присоединитесь к нам? — предложила она, переводя взгляд на меня. — Максим, ты не против?

Я слегка усмехнулся, пытаясь скрыть внутреннее смятение. Алина села за стол, заметно нервничая, и я почувствовал, как напряжение подступает к горлу.

И тут сестра решила нас представить друг другу.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, резал глаза. Я щурилась, ощущая, как внутри головы стучат сотни молоточков. Диван подо мной казался чужим, странным, а запах кофе смешивался с лёгким ароматом мужского одеколона — и это одновременно успокаивало и тревожило.

Попытка сесть заканчивалась головокружением, и я снова падала на подушку. В памяти всплывали отрывки вчерашнего вечера: музыка, смех, танцпол, смутные моменты, которых я не могла собрать в одну картину.

Тихие шаги за дверью заставили сердце подпрыгнуть. Я приготовилась к худшему — но это был Максим, с кружкой горячего чая в руках.

Её ответ ударил сильнее любого удара. Слова словно эхом отозвались в моей голове. Я пытался осознать их смысл, но сил на это не хватало. В груди что-то кольнуло, и вязкая, тянущая горечь разлилась внутри.

Нахмурившись, я переспросил:

— Моей сестре?

Лиза просто кивнула.

Я смотрел на неё, пытаясь понять, как такое могло случиться. Но прежде чем я успел задать этот вопрос, она заговорила:

— Несколько недель назад, когда я позвонила тебе, я наткнулась на Юлю. Не знаю, как так вышло, что она подняла трубку. Но именно в тот вечер Юля попросила меня не морочить тебе голову и уйти в сторону, дать тебе возможность идти своим путём, а мне — своим…

Я резко встал. Внутри всё горело от гнева и обиды одновременно. Сжав кулаки, я глухо произнёс:

— Юля решила вмешаться, значит!

Затем перевёл взгляд на Лизу. Все тело жгло не от обиды на Юлю — я злился на Лизу, за то, что она предала меня.

— Знаешь, Лиза, что самое обидное? Не то, что Юля влезла между нами… Признаться честно, она всегда была через чур заботливой, а то, что ты решила за нас двоих…

Лиза вздрогнула.

— Прости! — произнесла она уже почти шёпотом, из последних сил. — Я бы не пошла на это, если бы Юля не сказала, что у тебя появилась другая, и вы друг другу нравитесь… Правда, ваши отношения ещё на стадии развития.

Я усмехнулся. Слышать всё это было неожиданно и грустно. В этот момент я почувствовал себя игрушкой: будто меня дарят ребёнку — с кем хочу, играю; с кем не хочу — бросаю. Сейчас я не скрывал ни одной эмоции на лице, и Лиза это видела.

Она поднялась с пола, посмотрела на меня и сказала:

— Максим… я испугалась…

Я медленно выдохнул.

После того как мы с Лизой точно решили быть вместе, несмотря ни на что, я решил не выяснять отношения с Юлей и вообще не придавать этой ситуации большого значения. В то же время захотел расставить все точки над «и».

Как я уже говорил, по выходным — чаще всего в воскресенье — вся наша дружная семья собиралась у родителей дома.

В этот приезд я решил взять с собой Лизу. Услышав моё предложение, она без колебаний сказала:

— Я с радостью познакомлюсь с твоей семьей!

Я был счастлив, что рядом со мной моя любимая девушка, и готов был поделиться этим счастьем с другими. Чтобы избежать лишних разговоров до приезда, я не предупредил родителей о том, что буду не один. Хотел, чтобы знакомство с Лизой стало для них своего рода сюрпризом.

Выехав из дома, я поехал за Лизой. На дворе был май: всё цвело и благоухало, воздух был чистым и свежим, в небе щебетали птицы, а солнце ярко освещало даже самые тёмные уголки города. Природа пела — и с ней пел и я.

Заехав за Лизой, я заметил, как она переживает. Трясущиеся коленки и холодные руки, которые я держал всю дорогу, выдавали её волнение.

Когда мы приехали, я взял ее за руку и подошёл к двери и постучал. Мама открыла дверь сама. Увидев меня в обнимку с девушкой, она сразу улыбнулась и пригласила нас войти. Лиза поздоровалась и протянула маме пирог, приготовленный к приезду.

Мама засмеялась восторженно, и её шум привлёк внимание всех, кто находился в комнате. Катя, заметив Лизу, не скрывала радости: её глаза засияли, а на лице появилась широкая, искренняя улыбка. Она бросилась обнимать меня, а потом Лизу, словно подтверждая словами и жестами то, о чём давно мечтала: — Я так рада, что вы наконец-то вместе! — и в её голосе звучало неподдельное счастье.

Юля вышла последней. Сначала на её лице промелькнуло лёгкое напряжение, едва заметная тень разочарования. Но она быстро взяла себя в руки, улыбнулась (пусть и немного натянуто) и сказала сдержанно:

— Здравствуйте, Лиза… рада нашему знакомству!

В этот момент из-за спины Юли выбежала моя племянница. Увидев Лизу, она воскликнула с восторгом:

— Елизавета Александровна, здравствуйте!

Лиза наклонилась к ребёнку и мягко пожала ей руку:

— Здравствуй, София!

Девочка улыбнулась, не веря своим глазам, быстро обернулась к бабушке, указывая на Лизу:

— Бабушка, ты только смотри! Это моя Елизавета Александровна! Прямо здесь!

Мама смотрела на это с улыбкой. Даже Юля, увидев искренние эмоции дочери, не удержалась и тоже улыбнулась. София схватила Лизу за руку, завела в комнату и усадила на диван, сама села рядом. Девочка с восторгом рассказывала обо всём, что происходило в школе и на занятиях, а Лиза мягко улыбалась, слушая её.

В этот момент вся напряжённость в доме постепенно ушла, наполнив пространство тёплой энергией. Ну, а Юля и я решили ненадолго выйти в сад. Я видел вопросы на её лице:

— Ты недовольна, что я с Лизой?

Она опустила взгляд на дорожку, по которой мы шли, и в воздухе чувствовалось напряжение. Потом тихо сказала:

— Я ничего не могу сказать… Это твой выбор, и я надеюсь, что ты не пожалеешь о нём….

Замолчав на мгновение, она посмотрела мне прямо в глаза:

— Честно, я даже не знаю, как теперь себя вести с тобой… и с Лизой. Наверное, ты меня ненавидишь…

Я тяжело выдохнул и прижал её к себе. Конечно во мне кипела буря эмоций, но старался ее подавить.

— Поверь, я не держу на тебя зла! Ты хотела как лучше, всегда старалась заботиться обо мне. Я ценю это, хотя понимаю, что в этот раз ты перестаралась. — с нотками легкой горечи и понимания в голосе произнес я.

Мои слова с облегчением растеклись по телу Юли. Она вздохнула и тихо прошептала:

— Поверь… я просто не хотела, чтобы ты страдал!

Я прижал её к себе чуть сильнее:

— Я знаю. Но поверь, Лиза — та, кто делает меня по-настоящему счастливым.

Юля слегка отошла назад и сказала:

— Я рада. Максим, знай, я желаю тебе, то есть вам только счастья.

Спустя несколько лет вышла моя вторая книга — «Когда сердце снова бьётся».

Я написала её вместе с мужем Максимом. В каждой главе мы старались сохранить ту искренность чувств, которые когда-то сами пережили, пока строили наши отношения.

Позже мы стали создавать книги для детей. Истории рождались прямо перед сном, когда мы укладывали наших малышей и придумывали для них удивительные миры. Мы сочиняли их вместе, а потом наблюдали, как маленькие слушатели засыпают, унося с собой наши фантазии.

Со временем появились и небольшие путеводители о том, как быть счастливыми родителями.

Каждая книга стала для меня маленьким отражением огромной благодарности судьбе за встречу с Максимом.

Когда-то я не знала, что снова смогу жить полной жизнью. Не знала, что смогу любить, доверять и однажды построить собственную семью.

А теперь, глядя на него и наших детей, понимаю: иногда жизнь сначала забирает у нас привычный мир, чтобы потом подарить совершенно другой.

Мой мир оказался намного счастливее прежнего.

Конец.

Дорогие мои читатели, хотела сказать всем вам спасибо. 🙏 Мне очень приятно, что вы прошли этот путь вместе со мной и моими героями.

Лиза и Максим пережили многое: разочарования, страхи, сомнения и препятствия. Но, как известно, миром правит любовь. Именно она в итоге соединила их и помогла пройти через всё, что приготовила для них жизнь.

А теперь хочу немного рассказать, с чего всё началось.

Образ Максима я взяла с конкретного человека — моего хорошего знакомого. Он, как и мой герой, очень приятный парень. У него есть все: хорошая работа, квартира, машина… В общем, казалось бы, всё необходимое для счастья. Не хватало только одного — той самой женщины, рядом с которой тишина в доме перестала бы быть тягостной.

Я часто думала: почему так? Почему человек может иметь практически всё, но при этом оставаться один?

Так и родилась эта история.

А самое забавное произошло уже во время работы над книгой. Пока я писала о том, как мой Максим встречает свою любовь, у моего знакомого появилась та самая женщина.

И знаете, я безумно рада, что теперь в его квартире звучит не тишина, а звонкий голос его невесты.

Наверное, о таком я и не могла мечтать! И это наивысшая награда для меня как для автора, что мои мысли приобрели реальность.