Сегодня весь привычный мне мир рухнул. Наверное от этого затянутое тяжёлыми тучами небо давит на меня сильнее обычного. Я шагаю, не чувствуя под собой земли. Как будто всё это происходит не со мной. Что-то восторженно тараторящий рядом со мной, Владислав одёргивает меня за рукав, стараясь привлечь внимание.

— Круто! Да? — с неподдельным восторгом говорит он.

— Что? — машинально переспрашиваю я.

— Это! — отвечает Владислав, показывая на билборд.

С билборда на нас смотрит закованный в средневековые доспехи мужик. Надпись под ним гласит: «Стань рыцарем! Магия и драконы прилагаются!».

Я ели сдерживаюсь от того, чтобы не наорать на Владислава. Он мой лучший друг и коллега. Теперь уже бывший коллега. Сегодня меня уволили и мы идём в бар чтобы напиться по этому поводу. Знаю, это не выход, но Владислав предложил, и я не смог отказаться.

Поймите меня правильно, в наше время любого могут уволить, заменив искусственным интеллектом. Все бояться этого, и я тоже боялся. Я готовился к тому, что этот день настанет. Но одно дело, когда тебе говорят, что тебя увольняют из-за вершины эволюции цифровых технологий, и совсем другое, когда тебя заменили скриптом. Это как-то унизительно.

Я работал в модном стеклянном офисе в юридическом департаменте крупного банка, и был уверен, что карьера идёт на подъём. Даже взял ипотеку на огромную квартиру, которая была мне не по карману. И тут вдруг внезапно руководство банка прозрело и решило, что заполнять заявления в суд можно с помощью скрипта на Питоне. Всего несколько строк кода, которые берут данные клиента, просрочившего платежи по кредиту, из базы данных и вставляют их в шаблон заявления.

Пять лет на юридическом факультете, ещё пять лет юридической практики с копеечной зарплатой, и вот когда тебе кажется, что пришло твоё время зарабатывать, тебя заменяют скриптом. Согласитесь, это очень унизительно.

Я знаю, что вам меня не жаль. Ведь если меня заменили скриптом, то получается, что я ничего полезного и не делал. Ну по крайне мере такого, что могло бы оправдать большую зарплату. И если честно, то вы правы.

— Рыцари круглого стола! — прерывает своим воплем мои моральные страдания Владислав.

Даже завидую ему, умеет человек радоваться всякой ерунде. Впрочем, уволили сегодня не его.

— Не отвлекайся, Владислав. — прерываю я его восторг.

— Как ты можешь быть таким печальным скуфом, Андрей? — с неподдельным удивлением спрашивает Владислав.

Наверное он прав. Мне нет дела до рыцаря на билборде. Я вообще уже пару лет компьютерными играми не интересуюсь. С тех пор, как начал работать, на теперь уже бывшей, должности юриста в банке. А ведь раньше мы с Владиславом даже были в одной команде в Доте.

— Всё с тобой понятно. Я даже знаю, что будет дальше. Безалкогольное пиво и резиновая женщина. — не дождавшись ответа, пытается шутить Владислав.

Шутка совсем не в тему. Всё у меня ровно наоборот. Напиться я планирую до потери человеческого облика. Да и женщина меня ждёт совсем не резиновая. И мне как-то надо будет объяснить ей, что мы переезжаем обратно в съёмную квартиру. Ольга от такой новости счастлива не будет.

— Ольге это не говори, ревновать будет. — так же неудачно пытаюсь отшутиться я.

— Да, только приревновать тебя к кукле ей и осталось. — с усмешкой говорит Владислав, открывая дверь в бар и делая клоунский приглашающий жест.

Надо предупредить Ольгу, что я сегодня задержусь. Мы всегда предупреждаем друг друга. Звонить я не рискую, и отправляю короткое сообщение. Получив в ответ короткое «Ок», даже успеваю немного удивиться перед тем, как Владислав вырывает у меня из рук телефон.

— Время для унижений ещё не пришло. Потом будешь ползать перед ней на коленях. Сейчас время пить. — объявляет Владислав, убирая мой мобильник себе в карман.

Сил возразить я не нахожу, тем более, что он частично прав. К обсуждению дальнейших планов я не готов, а без этого дальнейшая переписка не обойдётся. Мы занимаем столик в углу зала.

— Нам четыре кружки пива и большую пиццу с беконом. — говорит Владислав подошедшей официантке.

Мы сидим в тишине и ждём, когда вернётся официантка с нашим пивом. Владислав о чём-то напряжённо думает. Вид у него такой, что я легко представляю, как у него в голове крутятся проржавевшие шестерёнки.

— А знаешь что, я пожалуй сам уволюсь. — объявляет Владислав, принимая кружку с пивом из рук официантки.

— Не говори глупости. — возражаю я, и делаю большой глоток.

— Я серьёзно. Чего ждать? — отвечает он, с пугающей серьёзностью.

Вот так всегда. Вместо того, что бы просто по-дружески напиться со мной, Владислав готовится сделать очередную глупость, от которой я должен его остановить. Жаль он меня не остановил тринадцать лет назад, когда я решил поступать на юридический.

— Зачем? Тебя-то не уволят из-за какой-то программы. Ты ж сам программист. — спрашиваю я.

— Ты ни слова не слышал из того, что я по дороге сюда рассказывал? Ладно, дело даже не в этом. Хотя, и в этом тоже. Главное, что ты ошибаешься, я в той же очереди на увольнение, что и ты. — помрачнев, говорит Владислав.

Неожиданный для меня поворот. Я тут жалею, что не пошёл учиться на айтишника, а Владислав, потративший всю жизнь на программирование, заявляет, что боится увольнения.

— Думаешь вашего брата эта нейросетевая чума тоже коснётся? — спрашиваю я, подсознательно обманывая себя, что меня уволили из-за нейросетей, а не из-за обычного скрипта.

— Конечно. Мы так-то первые в этой очереди. Ты просто умудрился без очереди пролезть. — отвечает Владислав, так же не заостряя внимание на том факте, что моё увольнение обошлось без нейросетей.

Сидя в напряжённой тишине, мы допиваем по второй кружке пива. Как будто специально дождавшись того момента, когда мы всё допьём, подходит официантка с нашей пиццей. Мы конечно и так планировали напиться, но это практически провокация.

— Это судьба. Ещё по паре кружек пива. — говорит официантке повеселевший Владислав.

Молча кивнув, официантка уходит. Ленивые они здесь, не пытаются предложить клиентам блюдо дня. Или просто нам повезло. Отказываться от чего-либо сил уже нет.

— Вот кого этот нейросетевой кошмар точно не коснётся. — заявляет Владислав, смотря вслед официантке.

— Или ты не прав, и в следующий раз будешь заказывать пиво у робота. — философски заявляю я.

— Нет. В бар с роботами я не пойду. И вообще, не порть мои мечты. Рыцари, замки и никаких роботов. — отвечает Владислав, принимая пиво у вернувшейся официантки.

Не понимаю почему Владислава так впечатлила та реклама с рыцарем, но лёгкий разговор о истории средневековья сейчас точно лучше, чем обсуждение реальности.

— Что тебя здесь держит? Ольга? — как-то слишком серьёзно спрашивает Владислав, отодвинув от себя недопитое пиво.

— Ты о чём вообще? Предлагаешь стать профессиональным игроком в какую-то онлайн чушь? Я ещё не настолько отчаялся, что бы перестать отличать реальность от фантазий. — начиная злиться, отвечаю я.

— Да при чём тут игры? Ты вообще новости не смотришь? — с удивлением спрашивает Владислав.

— Нет. Не смотрю. А что там? — предчувствуя что-то серьёзное, отвечаю я.

— Африка. Кения. Пригород Найроби. Портал. Где-то полгода назад. Вообще не в курсе? — смотря на меня, как на умственно отсталого, говорит Владислав.

Что-то такое всплывает в памяти. Полгода назад все пересылали друг другу видео с какими-то рыцарями выезжающими из портала и начинающими рубить толпу собравшихся вокруг. Мне тогда было не до того, я из кожи вон лез, что бы улучшить показатели и перевыполнить план на работе.

— Ну что-то такое помню. Очередной мемное видео от нейросетей. И что с ним? — теряя интерес, спрашиваю я.

— Андрей, ну ты совсем тупой. Это настоящее видео. Никаких нейросетей. — огорошивает меня Владислав.

— Да быть такого не может. Это ж сколько денег надо, что бы такой ролик снять. Там ведь ни рекламы, ни какого-то другого заработка. Зачем тогда они это сделали? — совсем запутавшись, спрашиваю я.

— Понятно. Коротко объяснить не получится. Ладно, расскажу подробно. Хотя, это просто с ума сойти. Вовремя тебя с работы уволили, ты бы там совсем окуклился. — поднимая очередную кружку, говорит Владислав.

— Давай без реверансов. Рассказывай уже, я вообще что-либо понимать перестал. И нет, я ещё трезвый. А вот ты, похоже, скоро членораздельно говорить не сможешь. — тороплю я Владислава.

— Хорошо. Ещё раз. В пригороде Найроби, это столица Кении, если что, открылся портал. Портал в другой мир. Настоящий портал. Не придуманный. Всё серьёзно. Даже заседание ООН собирали. — всем видом выражая превосходство, говорит Владислав.

— Ну допустим. — притормаживаю Владислава я.

— Да никаких допущений. Реальный портал, в реальный другой мир. — наслаждаясь моей растерянностью, говорит Владислав.

— Нормально я из жизни выпал. — подытоживаю я.

— Да. И в общем около месяца назад серьёзные дядьки договорились о том, как это использовать. Правительство Кении, понятное дело, в бараний рог согнули, и теперь это международный портал. — продолжает Владислав, закрыв глаза.

— Эй, не спи. Дальше что? — забыв обо всём, спрашиваю я.

Владислав открывает глаза, смотрит куда-то за меня несколько секунд, и жмурится так, как будто увидел призрака.

— Андрей, а что ты своей Ольге написал? — резко меняет тему Владислав.

— Какая разница? Если тебе не всё равно, посмотри в телефоне. Ты ж его у меня отнял. — отвечаю я, сделав нарочито серьёзное лицо для разблокировки телефона.

Владислав не торопится доставать мой телефон. Вместо этого он как-то странно начинает ёрзать на своём стуле.

— Наверное это судьба. — говорит Владислав.

— Собеседник из тебя не важный. — жалуюсь я, откидываясь на спинку стула.

— Обернись. И не говори, что я к этому всему имею отношение. — с какой-то обречённостью говорит Владислав.

Порядком утомившись от ужимок Владислава, я поворачиваюсь так, что бы видеть, что происходит за моей спиной. Попытка узнать, чего я там не вижу получается в некотором смысле метафорической. За моей спиной моя Ольга обжимается с каким-то напыщенным типом.

— Эх и ни чего себе. — выпаливаю я, поднимаясь со стула.

— Андрей, не горячись, это может быть по работе. — вяло пытается остановить меня Владислав.

— Да. Точно. По работе. В баре. В обнимку. Так всегда делают. — возражаю я, и направляясь к стоящей ко мне спиной Ольге.

Расстояние между нами не больше десятка метров, но у меня уходит целая вечность, чтобы его преодолеть. И меня замечают. Напыщенный тип, обнимающий Ольгу, смотрит на меня с интересом. Он что-то говорит Ольге, и она поворачивается. В её глазах я вижу одновременно страх и азарт.

Я очень цивилизованный человек, и предпочитаю решать все проблемы переговорами. Но это только когда я трезвый. А сейчас во мне уже несколько литров пива, и говорить мне совсем не хочется.

Размахнувшись слишком широко, я всё же умудряюсь попасть новоявленному ухажёру моей Ольги кулаком по лицу. В этом я уверен, но вот с деталями сложнее, я уже достаточно пьян, чтобы не понимать куда именно получилось попасть и насколько сильно. Как бы там ни было, ему явно этого не хватило, и вывернувшись из объятий Ольги, он бьёт мне в ответ.

Пол уходит из под ног, и я вижу растерянного Владислава, выставившего руки вперёд, в попытке защитить меня. Смотрится это нелепо, но срабатывает, и Ольга утаскивает своего нового парня из зала.

— Зачем? Можно же было всё решить на словах! — упрекает меня Владислав, помогая подняться.

— Можно было. Да не срослось. — глупо улыбаясь, отвечаю я.

Усевшись на стул, машинально отмечаю про себя, что домой торопиться мне уже незачем. Первый раз в моей жизни такое событие, как получение удара в лицо, можно трактовать как улучшение ситуации. Лучше уж так, чем объяснять, что меня уволили и жить мы теперь будем в бедности и без надежды на лучшее будущее.

Мысли страшные, получается я никогда её не любил. Или может быть правы те, кто говорят, что если любишь, то отпусти. Сейчас это как никогда раньше, подходит под нашу с ней ситуацию. Без меня ей будет лучше. По крайне мере, хочется надеяться.

— Да, сегодня определённо не твой день, друг. — заявляет Владислав, прерывая мои мысли.

— Бывает и хуже. — философски отвечаю я, поднимая кружку.

— Например? — не понятно зачем спрашивает Владислав, который должен бы был поддержать меня в трудный момент.

— Например, как те несчастные, которых рыцари из параллельного мира порубили в капусту. Ну если ты не разыгрываешь меня, и это всё реально происходило. — отвечаю я, хватаясь за эту мысль, как за соломинку.

— Это всё реально. Так жестоко шутить над тобой я бы не стал. — двусмысленно улыбаясь, говорит Владислав.

— Да уж ты бы не стал. — шутливо возражаю я.

— Друг, это можно проверить. И это очень легко сделать. Давай поспорим. Если я не соврал, то с тебя хороший коньяк. Ну а если, это не правда, то коньяк куплю я. — протягивая руку, говорит Владислав.

Я жму руку Владислава, и оглядываюсь вокруг, в поисках того, кто мог бы разбить рукопожатие, подтвердив факт спора. Знакомых вокруг нас нет, потому приходится обойтись без этого. Не видать мне честно выигранного в споре коньяка.

— Как проверять будем? — уже не надеясь получить от выигрыша в споре ничего, спрашиваю я.

— Да, я же не до конца рассказал. — вспоминает Владислав, прикладываясь к кружке.

— Ну так закончи, пока ещё в силах. — подшучиваю я.

— Я уже говорил, что этот портал теперь считается международным объектом, и контролируется комиссией при ООН? — продолжает Владислав.

— Да, что-то такое говорил. Ну и как нам это поможет? Предлагаешь в интернете искать, есть такая комиссия или нет? Так себе доказательство. У них там комиссии и без повода собирают. Может они просто проверяют, был ли такой факт, или это всё фейк. И проверять они могут годами. — возражаю я.

— Железный ты человек, Андрей. Абстрагируешься от личного горя ради дела. — жестоко подкалывает меня Владислав.

— Ну это уже перебор. — одёргиваю я его.

— Прости друг, ты прав. Просто, я уже слишком пьян. — извиняется Владислав.

— Давай по делу. Или признаешь, что наврал про портал? — возвращаю я Владислава к нашему спору.

— Нет. Рыцарь с билборда. Помнишь ещё? Вот, это не игра, это вербовка в колонисты. Просто зарегистрируемся там, и это всё подтвердит. Не думаешь же ты, что кто-то будет затевать такую возню ради того, что бы над тобой подшутить? — предлагает Владислав, пытаясь подняться из-за стола.

— Владислав, «вербовка колонистов» звучит так правдоподобно, что я уже чувствую запах коньяка, который тебе прийдётся покупать. — дразню я, наконец сумевшего подняться из-за стола, Владислава.

— Вставай. Их офис должен работать круглосуточно. Заполним анкеты, потом откажемся. Главное, ты сам всё увидишь. Убедишься, что я говорил правду. — зовёт меня за собой, неуверенно шагающий к выходу из бара, Владислав.

— А на сайте у них анкеты заполнить нельзя? — задаю я резонный вопрос, догоняя у выхода Владислава.

Уже на улице нас догоняет официантка и решительно преграждает нам дорогу. Следом за ней появляется бармен с бейсбольной битой в руках. Это ещё одно моё достижение сегодняшнего дня, теперь я ещё и грабитель. Вот уж не думал, что до этого дойдёт так быстро.

— Вы забыли оплатить счёт. — подтверждает мою догадку официантка.

— Наша вина. Давайте на месте решим этот вопрос. — предлагаю я, вытаскивая из бумажника кредитную карту.

Официантка берет кредитку и быстро уходит в здание. Бармен, смотрящий на нас как на отбросы, сплёвывает мне под ноги.

— Андрей, чего ты сразу не попросил её коньяк вынести? Всё равно ведь тебе его покупать. — заплетающимся языком произносит Владислав.

— Это мы ещё посмотрим. — возражаю я, всерьёз обдумывая стоит ли мне напасть на бармена.

— Вот у него спроси, он точно должен знать. — указывает на бармена Владислав.

— Веришь в то, что портал в другой мир реален? — следую я совету.

— Да пошли вы. — бросает мне бармен и направляется к появившейся из дверей официантке.

Владислав придерживает меня за плечо, не давая пойти за барменом. Вряд ли бы я полез в драку, но отмечаю про себя, что завтра надо будет сказать Владиславу спасибо за этот жест. Официантка отдаёт мне кредитку, и тоже смотрит на нас как на отбросы. Могу признать, что она права, поступили мы и правда плохо, хоть и неумышленно.

— Он прав, пошли вы. — соглашается она с барменом.

— И пойдём. — то ли огрызается, то ли соглашается Владислав.

Следующие двадцать минут мы шатаясь идём обратно к тому же офисному зданию, в котором я работал ещё днём, до того, как меня уволили. Можно было никуда и не уходить.

— Да, ты конечно совсем окуклился на своей работе. Центр вербовки колонистов в том же здании, что и наша работа. Ты каждый день мимо ходил и ничего не знал. И даже сейчас сомневаешься. — подытоживает всю абсурдность происходящего Владислав.

Мы поднимаемся на двадцать второй этаж и попадаем в целую толпу нервных мужиков, одетых так, как будто они на охоту собрались. Стараясь никого не задеть, мы подходим к стойке на ресепшене.

— Мы хотели бы стать колонистами. Можно анкеты заполнить? — уверенно заявляет Владислав.

— Да, конечно. Паспорта с собой? — мило улыбаясь, спрашивает секретарша.

— С собой. Перед увольнением нас всех попросили их принести, якобы для подписания доп условий. Догадаться, что будет, было нелегко. — издевается надо мной Владислав.

И как мне эта мысль ещё утром в голову не пришла? Ведь и правда странно звучало. А вот для подписания соглашения об отказе от претензий к бывшему уже работодателю в присутствии нотариуса в самый раз. Юрист из меня и правда хреновый получился.

— Отлично. Если поторопитесь, успеете вылететь в Найроби уже сегодня. Мы как раз группу отправляем. — объявляет секретарша.

Нет ни одной разумной причины, для того, что бы принимать судьбоносные решения поздно вечером, находясь в нетрезвом состоянии, и ни имея не малейшего понятия о том, к чему эти решения могут привести. Но нам эти причины и не требуются. Мы ж идиоты. Я так точно.

Поэтому мы сидим в пиджаках, в окружении суровых мужиков одетых в камуфляж, и заполняем анкеты будущих колонистов. И ладно я, уволенный, потерявший девушку и надежды на счастливое будущее, но Владислав-то зачем это делает? Наверное можно свалить всё это безумие на алкоголь. Но скорее дело в ощущении нереальности происходящего.

— А долго визу в Кению оформлять? — спрашивает Владислав у секретарши, явно не веря в такую скорость и лёгкость.

— Для подписавших контракт выделен специальный тип виз, выдаётся на месте прибытия. За это можете не волноваться. Если успеете заполнить анкеты и подписать контракты за следующие пятнадцать минут, то сможете вылететь с этой группой. — явно торопит нас секретарша.

Зачем мы это делаем? Я уже и так верю Владиславу. Про портал он явно не врал. Так что можно признать своё поражение в споре, и отправляться за коньяком. Но вместо этого, я ставлю свою подпись под контрактом, который мне протягивает секретарша. Подписывать что-то не читая, это очень глупый поступок. В моём случае, и без того вопиющая дурость отягощается наличием юридического образования и стажа работы в юридическом отделе.

Даже подписав всё и заполнив длинную анкету, я всё ещё жду, что меня остановят и объявят, что всё это один большой пранк. Улыбающийся Владислав тоже, судя по его виду, находится в эйфории от чувства нереальности происходящего.

В помещение заходит уставший мужик лет шестидесяти и окидывает собравшуюся толпу взглядом. Задержавшись на нас с Владиславом, он поднимает руку и ждёт, когда шепотки утихнут.

— Все подписавшие контракты, сейчас следуете за мной. Я ответственный за доставку вас до места посадки на самолёт. Внизу ждёт автобус. График плотный, так что не задерживаем, спокойно спускаемся на первый этаж, выходим на улицу и садимся в припаркованный у входа в бизнес-центр автобус. Он там один, не перепутаете. — через чур подробно, как для слабоумных, объявляет вошедший.

Мы с Владиславом присоединяемся к толпе, и следуем по маршруту описанному мужиком, объявившим себя ответственным. Мы единственные на всю толпу идём не отягощённые багажом. Будь я хоть чуточку трезвее, меня бы это насторожило, но после бара мне море по колено.

В автобус я захожу первым, Владислав оказывается вторым. Мы плюхаемся на ближайшие к двери сидения, и с интересом наблюдаем за начинающимся скандалом из-за недостаточного количества мест для багажа.

— Я квартиру продал, чтобы эти сумки собрать! Я ничего здесь не оставлю! — орёт здоровенный мужик с густой бородой на ответственного за доставку будущих колонистов в аэропорт.

— Мне плевать! По одной сумке на каждого! Не более двадцати килограмм! И молитесь, чтобы они по весу прошли при посадке в самолёт! — орёт в ответ на бородатого скандалиста ответственный.

— Нас об этом не предупреждали! — срываясь на визг, продолжает бородатый.

После этого крика я даже начинаю чувствовать себя увереннее. Не одни мы тут идиоты. Нас конечно тоже никто ни о чём не предупреждал, но мы-то и не собираемся добираться до конца этого странного путешествия.

Из бизнес-центра появляется секретарша, которая выдавала нам анкеты. Она смотрит на ответственного за доставку с брезгливостью. Он отвечает ей взаимностью. Между этими двумя точно не всё ладно.

— Виктор Александрович, почему у вас ни одна отправка без скандала не проходит? — задаёт вполне справедливый вопрос секретарша.

— Это ваша вина, Мария Игоревна. Вы должны были довести до них все условия контракта! А теперь мне приходится делать вашу работу! — скривившись, отвечает ответственный за доставку.

— Все ваши вещи, не помещающиеся в лимит, вы можете прямо сейчас сдать на ответственное хранение! По прибытии на место, вы сможете решить, заказывать доставку этих вещей или оставить их до востребования! Услуга по ответственному хранению предоставляется бесплатно! — успокаивает гудящую толпу секретарша, предложив выход из сложившейся ситуации.

Напрасно я причислил её к секретарям. Судя по произошедшему, она как минимум из среднего звена менеджмента. Это ещё один пунктик доказывающий, что я сейчас крайне неадекватно оцениваю происходящее.

Следующий час я наблюдаю за тем, как суровые мужики копаются в своих огромных сумках со снаряжением и пытаются выбрать наиболее ценные по их мнению вещи. Самое ценное перемещается в сумки предназначенные для загрузки в автобус, остальное пломбируется и сдаётся под опись лже-секретарше. Сохранность сумок её, судя по всему, совсем не волнует, потому что они просто сваливаются в кучу рядом с ней, и не понятно, как именно попадут на ответственное хранение. При этом, расписки о принятии на хранение она выдаёт без сомнений и колебаний.

Мария Игоревна явно наслаждается тем, как бесится от происходящего Виктор Александрович. Они так часто пререкаются, и так подчёркнуто вежливо обращаются к друг другу по имени и отчеству, что я уже успел запомнить их имена.

— Мария Игоревна, я напишу докладную записку руководству, что задержка произошла по вашей вине. — пытается напугать лже-секретаршу Виктор Александрович.

— Пишите, Виктор Александрович. Вас же и накажут. — уверенно парирует Мария Игоревна, подписывая очередную расписку.

Когда все загружаются в автобус, и мы, наконец, отъезжаем от бизнес-центра, я успеваю заметить, как Мария Игоревна беспечно уходит, ни капли не заботясь о судьбе сваленных в кучу сумок. Заметить это успеваю не только я. В автобусе поднимается гул недовольных голосов.

— Спокойно! Охрана бизнес-центра организует доставку ваших вещей на склад! Всё будет в сохранности, компания отвечает материально! — успокаивает всех Виктор Александрович.

Даже в таком неадекватном состоянии как сейчас, я не верю его словам ни на секунду. Но пассажиров автобуса это почему-то успокаивает. Нет предела человеческой доверчивости, особенно когда людям самим во что-то хочется верить.

Наш автобус едет на удивление быстро, похоже водителя совсем не волнуют правила дорожного движения, по крайне мере та их часть, что про соблюдение скоростного режима. И судя по реакции полицейских на постах, у этой уверенности есть причина.

— Владислав, не спи, ты всё самое интересное пропустишь. — толкаю я начинающего натурально храпеть Владислава.

— Андрей, всё самое интересное сегодня я уже видел. А тебе надо искать магазин с хорошими скидками на коньяки. — отвечает Владислав даже не потрудившись открыть глаза.

Я его понимаю, мне тоже безумно хочется спать. Учитывая время, такие же чувства должны испытывать все окружающие, но это не так. Буквально все пассажиры автобуса, кроме меня и спящего Владислава, выглядят как неутомимые игрушечные зайчики из древней рекламы батареек.

На нашего ответственного за доставку в аэропорт, Виктора Александровича, так и вообще жалко смотреть. У него все вены на шее вздулись. Можно подумать, что он толкает автобус, а не едет в салоне вместе с остальными.

— Костя, можно как-то побыстрее? — докапывается он до водителя, и так выжимающего из автобуса максимально доступную скорость.

— Я постараюсь. — даже не пытается возражать водитель.

— Постарайся. — не удовлетворяется ответом Виктор Александрович.

— Уважаемый, вы как будто на тот свет торопитесь. — решаю я вмешаться в разговор.

— Можно и так сказать. — мрачно отвечает Виктор Александрович.

Возразить на такое заявление нечего, и я решаю не продолжать разговор, и последовать примеру сопящего на соседнем сидении Владислава. Спать в буквально летящем автобусе не получается, но я закрываю глаза и пытаюсь расслабиться.

— На том же автобусе, что и в прошлый раз! Просто шлагбаум поднимите, мне уже смс прислали, что они на взлётной полосе. Да. Спасибо. Борисычу передай, с меня причитается. — нисколько не заботясь о моём сне, орёт в трубку Виктор Александрович.

С трудом открываю глаза, и вижу как мы на всём ходу пролетаем КПП Аэропорта. Невероятный уровень содействия властей. Так быстро наверно только правительство перемещается. В какую же историю ты втравил нас, Владислав? Впрочем, и моя вина в этом есть.

— Приготовились! Сразу после остановки, выходим из автобуса, хватаем свои сумки, и бегом в самолёт. Вход со стороны хвоста, прямо по рампе. Не стесняемся, не задерживаем. — почти визжит Виктор Александрович.

Военнотранспортным бортом мне летать ещё не приходилось. И конечно, с моей стороны, это очередной глупый поступок, но мне хочется попробовать.

— Эй, пиджаки, просыпайтесь! В самолёте выспитесь. — кричит мне в лицо наш проштрафившийся ответственный.

— Я не сплю. — спокойно отвечаю я.

— Друга своего разбуди. — уже спокойнее поясняет Виктор Александрович.

Автобус резко останавливается прямо перед открытой рампой самолёта. Двери открываются, и я без объяснений изо всех сил тащу на выход вяло сопротивляющегося сонного Владислава.

Ночной воздух бодрит, и мы оба возвращаем себе бодрость и расторопность, но не адекватное понимание происходящего. Толкаться около багажных отделений автобуса нам не надо, так как всё своё у нас собой, поэтому мы оказываемся в самолёте первыми.

Владислав засыпает сразу же, как только садится на выбранное кресло и пристёгивается. А я успеваю в полной мере насладиться неразберихой при посадке в самолёт, созданной нашими попутчиками. Причиной всему снова оказываются препирательства по поводу багажа, но на этот раз со вторым пилотом.

Наконец, рампа закрывается, и судя по лёгким перегрузкам, самолёт начинает разгон по взлётной полосе. В отличии от нормальных пассажирских авиалайнеров, мест рядом с иллюминаторами здесь нет, по причине отсутствия самих иллюминаторов в салоне самолёта, так что смотреть особо не на что.

— Добрый вечер господа, и возможно дамы. Говорит командир воздушного судна. Рейс PD1603, следующий по маршруту Москва — Найроби. Ожидаемое время в пути двенадцать часов, полёт пройдёт на высоте десять тысяч метров, ожидаемые погодные условия нормальные, возможна небольшая турбулентность. На время взлёта рекомендую вам занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Желаю вам приятного полёта. — скороговоркой выпаливает пилот уже во время разгона по взлётной полосе.

Сидеть в полумраке грузового отсека самолёта, трансформированного в пассажирский установкой самых неудобных в мире кресел, невыносимо скучно. Заснуть не получается из-за гула турбин. И я решаю, что сейчас самое подходящее время почитать что-то про портал.

Конечно, лучше было бы озаботиться этим заранее, но время до выхода из зоны покрытия сотовой связи ещё есть. По поводу безопасности полёта со включённым смартфоном я не очень волнуюсь. Может быть это ошибка, но я уверен, что нарушить работу приборов самолёта, созданного для военных, с помощью включённого смартфона невозможно.

После проверки своих карманов, понимаю, что Владислав так и не вернул мне мой телефон. Повернувшись к Владиславу я вдруг испытываю страшную зависть — засыпать в любых условиях это просто божий дар. Стараясь не разбудить его, достаю свой сотовый из кармана сопящего счастливчика.

Почитать что-то о портале не получается, так как разблокировав экран, я вижу целую кучу сообщений от моей Ольги. Переключать телефон на вибро режим определённо было не лучшей идеей. Самое обидное, что именно этого я и хотел, в тот момент, когда мы с Владиславом ещё шли в бар.

«Нам надо серьёзно поговорить.»

«Ты всё неправильно понял.»

«Мне стыдно за твоё поведение.»

«Не усугубляй ситуацию. Я не собираюсь ждать твоего возвращения всю ночь.»

«Где ты?»

«С тобой всё в порядке?»

«Мог бы и поинтересоваться, как я добралась до дома.»

«Пьянь.»

«Где тебя носит, я уже больницы и полицейские участки собираюсь обзванивать.»

«Так просто ты от этого не отвертишься. Заставил меня нервничать.»

«Не смей игнорировать меня.»

«Я выкину твои вещи в окно.»

«Можешь не возвращаться, скотина.»

Да, блин, могу и не возвращаться. Тем более, что слушать о том, как я неправильно понял её поход в бар с её новым ухажёром, у меня нет никакого желания. Наглая она конечно у меня. Была. За то и любил. Наверное.

Следующие двенадцать часов полёта проходят в самокопаниях, сожалениях об упущенных возможностях и неправильных поступках. За это время я успеваю протрезветь и уже чувствую накатывающее похмелье.

— Говорит командир воздушного судна. Приготовьтесь к посадке. Займите свои места и пристегните ремни безопасности. Нам выделили для посадки резервную взлётную полосу грузового терминала. Полоса сильно изношена, будет сильно трясти. — возвращает меня в реальность пилот.

Он не соврал, трясло, и правда, как на стиральной доске. Проснувшийся Владислав даже попытался вырваться из ремней безопасности, удерживающих его в кресле. Надо было его разбудить, но я и сам чувствую себя как во сне, так что пришлось ему просыпаться от тряски и скрежета.

— Я думал, нам конец. — тяжело дыша, говорит Владислав.

— Прости, я как-то не подумал, что будет так трясти. Хотя пилот предупредил. — рассеяно оправдываюсь я.

— Где мы? — задаёт лучший вопрос дня Владислав.

— С добрым утром красавица, солнце уже высоко, и вот это вот всё. Ты, блин, реально не помнишь? — не удерживаюсь от того, что бы съязвить я.

— Не умничай, Андрей. Ты и сам выглядишь как смятая салфетка. — язвит в ответ Владислав.

Рампа самолёта открывается, и в отсек врываются звуки грузового терминала аэропорта. Мужики в камуфляже, молча сидевшие в отсеке двенадцать часов к ряду, начинают гудеть, как растревоженный улей. Владислав поворачивается, задумчиво смотрит в открывшийся проход, и хватается обеими руками за голову.

— Ну нет. Нет. Не могли же мы улететь из города. Андрей, я правда толком ничего не помню. Где, блин, мы? — с ужасом спрашивает Владислав.

— Думаю, мы в Найроби. — лаконично отвечаю я, и поднимаюсь из кресла.

— И как мы здесь оказались? — не веря в происходящее, спрашивает Владислав.

— Ты очень хотел выиграть бутылку коньяка. — отвечаю я, направляясь к выходу.

— А дальше? — следует за мной Владислав.

— Похоже, ты её выиграл. — с усмешкой отвечаю я.

— Я вчера днём новые таблетки принял. От депрессии. Мне их мой лечащий врач назначил. — оправдывается Владислав.

— Ну теперь понятно, чего тебя так развезло. Понять бы ещё, как я сам на всё это повёлся, после четырёх кружек пива? — задаю я риторический вопрос.

Мы останавливаемся на краю рампы, как будто предчувствуя, что следующий шаг решит наши судьбы.

— Может в самолёте остаться. Наверняка, они заправятся и обратно полетят. — предлагает Владислав.

— Как-то неправильно останавливаться, проделав такой длинный путь. Хочется увидеть всё своими глазами. Если нас конечно пустят. — возражаю я, делая шаг вперёд.

— Надо гостиницу найти. Сколько билеты стоили? — пытается собраться с мыслями Владислав.

— Бесплатно. Наверное, часть контракта. — отвечаю я, разглядывая собравшихся у самолёта будущих колонистов.

— Какого контракта? — напрягается Владислав.

— Мы вчера контракты подписали, о том что будем колонистами в мире за порталом. Наверное. Я даже не знаю толком с какой конторой эти контракты. Ты нас приволок в центр вербовки в том же здании, что и моя бывшая работа. — путанно объясняю я.

— Вот же вляпались. Ходят слухи, что там смертность как на войне в первой линии окопов. Нафига мы это подписали? Ты ж юрист, как ты мог нас не остановить? — взваливает всю вину на меня Владислав.

— Ты сказал, что посмотрим и откажемся потом. — не соглашаюсь я стать крайним в сотворённой нами дурости.

К самолёту подъезжает колонна из трёх грузовиков с тентом грязно-зеленого цвета над кузовами. Из кабины первого грузовика бодро выскакивает молодой парень в камуфляже без знаков различия и уверенным шагом идёт к нам с Владиславом, протискиваясь сквозь толпу.

— Проверка? — спрашивает он, растерянно разглядывая наши деловые костюмы.

— Нет. Просто контракт подписали. — отвечаю я.

Выражение лица подошедшего меняется сначала с озабоченного на удивлённое, а затем растягивается в ехидной улыбке.

— Грузимся в транспорт! Живее! И так уже опаздываем. Наше окно через полчаса. — уверенным голосом обращается он ко всем собравшимся.

— Уважаемый, произошло недоразумение. Может мы прямо здесь подпишем документы об отказе от контракта, и полетим этим же рейсом обратно? — спрашивает Владислав.

— Я такие вопросы не решаю. Вам надо обратиться к коменданту базы. Лезьте в грузовик, доедем на базу, там разберётесь. Борт сегодня обратно всё равно не полетит. — отвечает парень, и не дожидаясь возражений запрыгивает в кабину грузовика.

С трудом мы забираемся в кузов грузовика, только чудом умудрившись не разорвать наши деловые костюмы. Никто не издевается над нашим видом в открытую, но все улыбаются, глядя на нас.

— Давай поближе к кабине пройдём. Там хоть не вывалимся на ходу. — предлагаю я.

— Не увидим ничего оттуда. Как потом дорогу к гостинице искать? — возражает Владислав, но идёт вслед за мной в глубину кузова.

Дороги здесь оказываются не лучше чем взлётная полоса аэропорта. Нас подбрасывает на каждой яме так, что я боюсь откусить себе язык. К счастью, минут через пятнадцать мы попадаем в дорожную пробку и едем дальше довольно медленно.

Мы проезжаем несколько КПП с вооружёнными солдатами и бронетехникой. Я начинаю жалеть, что не послушал Владислава, так как с моего места ничего толком не видно за тентом.

Когда в очередной раз наш грузовик замедляется, я решаю перейти ближе к задней части кузова. И это оказывается большой ошибкой, потому что именно в этот момент грузовик подпрыгивает на очередной яме и как будто проваливается в пропасть. Через секунду всё вокруг освещается яркой вспышкой, и следующее, что я вижу, это огромная арка заполненная чем-то похожим на дрожащую воду. И арка эта отдаляется от грузовика.

Я не могу оторвать взгляд от отдаляющейся арки. Медленно до меня доходит, что это не арка отдаляется от нас, а мы от арки. Наш грузовик проехал сквозь неё. Мы в том самом другом мире.

— Ты тоже это видишь? — спрашивает Владислав.

— Вижу. — подтверждаю я.

Никого в грузовике кроме нас двоих попадание в другой мир не взволновало. Или они все очень тщательно скрывают свои эмоции за длинными бородами. Меня же этот факт буквально сводит с ума, и я цепляюсь за первую пришедшую в голову мысль — «Почему все в этой группе вдруг решили отпустить бороду?».

Ответ столь очевиден, что догоняет моё мечущееся сознание почти мгновенно. Мы же теперь в средневековье. Это конечно если верить рекламе на билбордах. Рыцари, магия, и чего там ещё было в дополнение общей картине.

Отбросив страхи по поводу выпадания из кузова грузовика прямо на ходу, я протискиваюсь сквозь невозмутимых новоиспечённых колонистов назад к самому борту. Окружающие дорогу пейзажи совсем не гармонируют с рекламными обещаниями. Вместо сельской пасторали открывается вид на что-то среднее между заброшенным складом, стройкой или мусорным полигоном.

— Надо было оставаться в самолёте. — подытоживает наше общее впечатление Владислав.

— Не надо было из бара вчера выходить. — поправляю я.

Наша маленькая автоколонна сворачивает с дороги и заезжает на поле огороженное забором с колючей проволокой. Перед рядами одинаковых палаток нас встречают, очередные уже на нашем пути, люди в камуфляже и берцах. И снова на них нет никаких знаков различия.

— Интересно, колючая проволока, это чтобы защитить нас от местной фауны, или чтобы не дать нам сбежать? — задаёт Владислав мучащий сейчас не только его одного вопрос.

Я выпрыгиваю из кузова, и валюсь на землю при приземлении едва не переломав себе ноги. Один из встречающих наши грузовики, видимо старший, подскакивает ко мне и помогает подняться.

— Старший инструктор Олег Петров. — бодро отчеканивает он, подозрительно смотря на мой испачканный и помятый деловой костюм.

— Расслабься, Олег, эти тоже колонисты. Не спрашивай почему в пиджаках. — объявляет ему старший в нашей автоколонне, ранее принявший нас с Владиславом за проверяющих.

Старший инструктор Петров зажмуривается, как будто увидел призрака, и отходит от нас.

— Инструктор Петров, как мы можем найти коменданта базы? — берёт инициативу на себя Владислав.

— Он должен вернуться завтра к вечеру. Он на переговорах с местными. — отвечает инструктор Петров.

Я бы тоже на его месте сомневался. Может быть мы и правда колонисты, а может что-то вроде тайных покупателей. Хотя наш вид не гармонирует с последней версией. Думаю, будь инструктор Петров уверен, что мы рядовые колонисты, он бы не стал утруждать себя ответом.

Есть всё таки своя магия в деловых костюмах, и в данной ситуации грех ей не воспользоваться. Конечно, у всего есть границы, и получить что-то сверх, положенного нам по контракту, не выйдет, но выжать максимум надо. Особенно если от этого зависит жизнь и здоровье, а ставки здесь, судя по всему, именно такие.

— Старший инструктор Петров, вы ознакомлены с условиями прописанными в стандартном контракте колонистов? — стараясь звучать как можно официальнее, не даю я инструктору классифицировать нас с Владиславом как рутину.

— Конечно, это часть моей работы. Уверяю вас, все пункты контракта будут выполнены. — переходя на канцелярит, отбривает меня инструктор.

Ну что ж, надо было попытаться. Не получилось. Теперь остаётся надеяться, что условия контракта не совсем людоедские. Владислав тоже понимает это и становится совсем печальным.

— Господа колонисты, предлагаю вам проследовать за мной. Я понимаю вашу растерянность, и готов ответить на все ваши вопросы, после брифинга. — громко объявляет инструктор Петров, и не отвечая на гул голосов, уходит за ряды палаток.

Нам не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ним. За рядами палаток оказывается довольно большой шатёр, внутри которого, судя по всему, и будет проходить брифинг. Я захожу в шатёр первым из всей нашей группы, Владислав идёт следом за мной, и всё это благодаря тому, что нам не надо тащить свой багаж, так как его нет.

Инструктор Петров встаёт за небольшую трибуну. Дождавшись, когда все рассядутся по раскладным стульям, которые расставлены полукругом в шатре, он громко прокашливается, и включает проектор. Да, и такое чудо современного хайтека здесь присутствует.

— Начну с главного. Два месяца назад был изменён порядок адаптации будущих колонистов, о чём, возможно, вас не предупредили. С точки зрения компании, изменения носят незначительный характер, и мы надеемся на ваше понимание. Тем более, что внесение подобных изменений предусмотренно вашими контрактами. — объявляет инструктор Петров, и прерывается, дожидаясь когда шепотки стихнут.

Я мысленно укоряю себя за то, что не проявил большую настойчивость в разговоре с инструктором. Сейчас, не смотря на слова, он не выглядит уверенным. Видимо он и сам не до конца понимает, насколько законно то, что здесь происходит.

— Ранее предварительный инструктаж участников программы проводили на Земле. Теперь было решено оптимизировать процесс, и проводить его здесь, используя для этого время, которое все колонисты должны провести в карантине. Нахождение не менее двух недель в карантине для всех перешедших сквозь портал это требование международного соглашения, которое безусловно выполняется нашей компанией. — продолжает инструктор Петров.

Неплохо было бы ещё знать, что за компания, и какое отношение ко всему этому имеют международные соглашения. Но само собой, спрашивать такое я не решаюсь, так как это однозначно уничтожит остатки моей репутации.

— Я должен прочитать вам несколько лекций, среди которых история этого мира, цели компании, ограничения наложенные на деятельность различными международными организациями, и ещё десяток тем, в которых вы наверняка разбираетесь не хуже меня. Всё, что я вам тут расскажу, было в материалах, которые вы получали последние два месяца перед отправкой на ваши адреса электронной почты и в сообщениях через личный кабинет на сайте компании. — как бы между прочим, открывает передо мной всю глубину моего невежества инструктор Петров.

Два месяца на изучение, этого достаточно чтобы разобраться и в вопросах посложнее чем история мира в общих чертах. Но у нас с Владиславом будет только та информация, что сообщит нам старший инструктор на лекциях. И судя по его тону, вдаваться в подробности он не намерен.

Самое время начать паниковать. Спокойствия прибавляет только тот факт, что я планирую расторгнуть подписанный контракт, воспользовавшись любой подвернувшейся возможностью.

— Я понимаю, что эти лекции по сути не нужны не вам, ни тем более мне. Так что я весьма благосклонно отнесусь к тому факту, что вы не будете на них присутствовать. Я уверен, вы найдёте много вариантов, как использовать это время с большей пользой. В вашем распоряжении палатки и столовая, находящаяся в следующем шатре. — улыбаясь, объявляет Петров.

Старший инструктор определённо знает, чем заинтересовать собравшихся любителей камуфляжа. При упоминание столовой, по рядам проносятся одобрительные шепотки. Я бы наверное тоже с энтузиазмом отнёсся бы к походу в столовую, если бы не похмелье.

— Жёсткого расписания нет. Порции не ограничены. Питание как в отелях по системе шведский стол. Можете в любое время заходить, накладывать себе еду по вкусу и наслаждаться. Повара у нас отличные, и вы ещё с ностальгией будете вспоминать время проведённое в карантине. Особенно после того, как отправитесь по распределению на ваши места за пределами базового лагеря. Желающие могут отправляться в соседний шатёр прямо сейчас. — почти уговаривает собравшихся уйти с предстоящих лекций инструктор Петров.

Люди начинают подниматься, и не спеша, прямо как стадо коров на водопой, бредут к выходу из шатра.

— Только одно маленькое предупреждение, через две недели, перед выходом из карантина вы должны будете дать расписку, что ознакомлены со всей базовой информацией. И если вы не планируете присутствовать на лекциях, то лучше вам дать расписку прямо сейчас. В таком случае, у меня не будет к вам никаких претензий. — останавливает Петров бредущих в столовую у самого выхода.

Перед трибуной мгновенно образуется толпа желающих дать расписку, и больше не появляться в этом шатре. Старший инструктор с завидным проворством раздаёт подошедшим бланки расписок, и принимает обратно уже заполненные документы. Он так занят, что не обращает на нас с Владиславом никакого внимания. А между тем, мы единственные, кто не торопится освобождать инструктора от его прямых обязанностей.

Когда толпа перед трибуной понемногу начинает расходиться, Петров бросает быстрый взгляд на ряды стульев, и на мгновение замирает. Небольшая заминка, и он снова с упорством автомата раздаёт бланки и принимает обратно расписки.

— Андрей, как думаешь, может нам тоже расписаться? — просит совета Владислав.

— Думаю, что нам не стоит этого делать. Во-первых, это следующий этап процедуры исполнения контракта. С юридической точки зрения. Ты же всё ещё хочешь вернуться домой? — спрашиваю я у Владислава, надеясь обрести уверенность в собственном решении.

Если Владислав решит остаться, то расторжение контракта с моей стороны будет выглядеть как предательство. Даже не смотря на то, что это Владислав изначально подбил меня подписать контракт, и это из-за него по сути мы оба здесь.

— А что во-вторых? — продолжает колебаться Владислав, судя по его виду, страдающий от похмелья гораздо сильнее меня.

— Во-вторых, я не думаю, что в этом загоне из колючей проволоки мы найдём занятия интереснее. Почему бы и не послушать про этот мир от того, кто в нём уже живёт. Будет хоть что дома рассказать. — отвечаю я, убив надежду Владислава отправиться страдать в более камерную обстановку.

В шатре нас остаётся трое — я, Владислав, и инструктор Петров, смотрящий на нас то ли с недоумением, то ли с ужасом.

— А вы планируете остаться на лекции? — не веря своим глазам, спрашивает Петров.

— Да, планируем. — подтверждаю я.

Инструктор Петров бледнеет, и начинает судорожно копаться в каких-то листках. Прямо нерадивый студент на экзаменах. Мне становится его даже немного жалко.

— Никакие должностные инструкции не нарушены. Всем было предоставлено право на прослушивание лекций. Добровольный отказ предусматривается. — начинает оправдываться Петров.

— Успокойтесь, нам нет до этого дела. И можно не так официально. Мы не планируем предъявлять претензии к качеству лекций. — успокаиваю я инструктора.

Петров заметно приободряется, и оставив стопку бумаг на трибуне, подходит к нам.

— Так зачем вы здесь? — спрашивает Петров.

— Насколько я помню, что бы я купил Андрею коньяк. — говорит Владислав, смущая своим ответом и без того растерявшегося инструктора.

— Вы про то, почему мы не пошли в столовую? — помогаю я инструктору задать правильный вопрос.

— Да. Я про это. Вы всё таки проверяющие? Там в офисе какие-то претензии к качеству подготовки колонистов? — переходит к волнующей его теме Петров.

Соблазн прикинуться прибывшими на место ревизорами и устроить из происходящего постановку по пьесе Гоголя велик, но я решаю, что и так достаточно напугал Петрова.

— Нет. Мы просто хотим услышать вашу интерпретацию. Сами понимаете, одно дело полурекламные материалы, а другое дело, как тут всё обстоит в реальности. — как можно мягче подвожу я инструктора к необходимости пересказать нам содержание информационных материалов из рассылки, обозначив своё частное мнение о них.

Инструктор Петров на какое-то мгновение задумывается, видимо решая, стоит ли доверять моим словам, или это часть проверки на лояльность компании. Придирчиво осмотрев наши испачканные и помятые деловые костюмы, он видимо решает рискнуть. Тем более, что будь мы проверяющими, он уже на своё увольнение заработал.

— Хорошо. Тогда может продолжим в столовой. Я честно говоря рассчитывал туда попасть. — предлагает инструктор.

— Конечно, пойдёмте. — соглашаюсь я, окончательно успокаивая инструктора.

Столовая оказывается таким же шатром, как и тот, в котором планировался брифинг и целая серия лекций. С одной стороны ряд составленных вместе столов, на которых стоят довольно крупные контейнеры из нержавейки, заполненные разными блюдами. С другой стороны отдельно стоящие столики на четверых, большинство которых уже заняты прибывшими с нами в одной группе.

Последовав примеру инструктора, и наложив себе полные тарелки картофеля с тушёным мясом, мы занимаем один из свободных столиков. Инструктор откидывается на спинку стула, и замирает на некоторое время. Похоже, он всё ещё не верит, что два странных типа в грязных пиджаках реально могут быть колонистами.

— Попробуйте, еда это лучшее что вас ждёт в этом мире. Если вы конечно и правда планируете отправиться за периметр базы. — снова пытается подвести нас к признанию в том, что мы проверяющие из центрального офиса Петров.

— Честно говоря, не планируем. Но выслушать как можно больше о том, как здесь всё происходит мы определённо хотим. — ненамеренно усиливаю я сомнения в нашем статусе у инструктора.

Петров улыбается так, как будто он выиграл в лотерею. Теперь он точно считает нас за очень странную проверку. Разубеждать его у меня уже нет ни сил не желания, тем более, что это даже нам на руку. В конце концов, когда всё выяснится, предъявить ему будет нечего, так как мы проверяющими не представлялись.

— Ну что ж. Хотите моё личное мнение, вот оно. Всё это предприятие один большой пузырь, готовый лопнуть в любой момент. Я даже от опциона отказался, взяв в четверо меньшую сумму деньгами. Вряд ли вы порадуете кого-то такими новостями там на Земле. Но это чистая правда. — вываливает на нас информацию, о которой мы не просили, инструктор.

— И почему же вы так думаете? — задаю я не интересующий меня вопрос, надеясь разговорить Петрова и услышать что-то интересное об этом мире.

— Ну сами посудите, какой смысл выкупать земли и титулы для колонистов, делать торговые посты на основе разорённых замков и лезть всё дальше и дальше, если всё вокруг разорено, и продавать что-то местным не выйдет в ближайшие годы, потому что с них взять нечего? — задаёт очевидный для него вопрос инструктор Петров, попутно объясняя нам то, зачем вообще в этот мир отправляют колонистов.

— Не думаете, что у компании очень длинные горизонты планирования? Наверняка они готовы к тому, что предприятие не будет приносить прибыль годами. — вяло возражаю я, уже внутренне согласившись с инструктором.

Уж чего я действительно насмотрелся за время работы юристом в банке, так это неоправданного оптимизма, и неокупающихся инвестиций. Впрочем, до финансовой стороны дела у меня сейчас нет никакого интереса, и я просто пытаюсь перевести разговор на детали того, чем именно здесь занимается компания.

— Может вы и правы, но я так долго не проживу. Тут всё выжжено минимум на следующее поколение. И мы же в этом частично виноваты. — начинает инструктор, и останавливается напуганный тем, что сболтнул лишнего.

— Продолжайте. Это останется между нами. — подбадриваю я Петрова, который еле сдерживается от того, чтобы начать развивать эту тему.

Воровато оглянувшись, и убедившись, что никому вокруг нет дела до его речей, инструктор наклоняется поближе к столу, приблизившись таким образом к нам. Я копирую его жест, показывая, что понял его настороженность.

— Нет, я понимаю, что там выбирать не приходилось. Но получилось слишком жёстко. Они же почти весь нобилитет местного королевства через портал отправили. По сути всю местную элиту. И после того, как их всех в кашу артиллерией перемололи, и назад никто не вернулся, власть здесь как будто испарилась. Естественно началась война всех со всеми. У них и раньше тут бесконечные разборки из-за наследования были. А уж когда практически в каждом герцогстве и баронстве вопрос наследования встал. — развивает свою мысль Петров, выражением лица показывая, что он в ужасе от происходящего.

— Сами виноваты. — вдруг выпаливает, мирно жевавший до этого, Владислав.

— Ну так-то да. Но можно было и помягче. — не решается возражать инструктор, но и не желая отказываться от своей версии.

Я почти согласен с Владиславом. Какое нам дело до того, что местные решили разбиться об современную нам армию, напав первыми со средневековым уровнем вооружения. Уж я-то точно за это ответственность нести не собираюсь. Да и вообще, не считаю что кто-либо из Землян в этом виноват.

— Вас послушать, так тут не колонизация, а гуманитарная миссия нужна. — заявляет Владислав.

Инструктор смущённо опускает глаза, и смотрит в свою тарелку, с остывшей и всё ещё не тронутой едой. Вот уж чего я от местного персонала не ожидал, так это либерализма и комплекса вины за колонизацию. На нас, что характерно, этот либерализм не распространился, и за забор с колючей проволокой они нас отправили без сантиментов. Правда, временно.

— А были случаи, что кто-то из колонистов отказывался от контракта? Ну ни только же вам такие мысли в голову приходят. — задаю я вопрос, на который должен бы знать ответ лучше инструктора, будь я проверяющим из центрального офиса.

— А как вы себе это представляете? — ухмыляясь спрашивает Петров, хороня наши надежды на расторжение контракта и возвращение на Землю.

После слов инструктора, Владислав почти начинает рыдать. Я тоже расстроен, но пытаюсь не падать духом. В конце концов, Петров обычный инструктор, хоть и старший. Откуда ему знать про юридические тонкости положения колонистов? Он и контракт-то наверняка не читал, хоть и утверждает, что они тут выполняют все обязательства по нему.

— Любой пункт контракта, запрещающий его расторжение, может быть оспорен в суде. И наверняка, суд поддержит колониста. — не желаю я верить в то, что мы здесь застряли.

— Может и так, но как они до того суда доберутся? — возражает старший инструктор Петров.

Этот простой вопрос ставит меня в тупик. В памяти сразу всплывает забор из колючей проволоки, окружающий территорию отведённую для карантина, внутри которой мы находимся.

— Ну можно же как-то сбежать. Кто-то наверняка сбегал. — с надеждой говорит Владислав, тоже не желающий верить, что мы здесь надолго, а может быть и навсегда.

— Пропускной режим через портал в обратном направлении очень жёсткий. Там не только наши встают, но и вообще со всех стран, которые смогли выбить себе доступ к этому миру. Так что, даже если удалось бы подкупить или уговорить кого-то из наших, то всё равно ничего не выйдет, так как у нас тут практически холодная война. Вооружённый нейтралитет, блин. — говорит инструктор, задумчиво ковыряясь в тарелке с остывшей едой.

— Странно, нас в общем-то никто не останавливал. И охраны около портала с этой стороны почти не было. — удивляется Владислав.

— Вы как вообще ничего не знаете. В это время портал работал только на вход. — удивляется в свою очередь инструктор.

Мы и правда вообще ничего не знаем. Но сообщать об этом инструктору нельзя. Да и честно говоря, это звучит как полный бред. Уж если и надо контролировать портал в другой мир, который отстаёт от нашего на сотни лет в развитии, так это только от нас.

— Я никогда не был согласен с таким подходом. По-моему, это очень большая ошибка. — с видом напыщенного болвана заявляю я, надеясь, что Петров начнёт мне доказывать мою неправоту.

— Не соглашусь. Это как раз более чем разумно. Всё что сюда завозится корпорациями контролируется ещё там на Земле. Если что-то провезут, не договорившись заранее, то и проблемы у компании будут там на Земле. Никому из руководителей это не надо. А вот то, что могут провезти отсюда, наоборот потом никак не проконтролируешь. — ведётся на мою уловку Петров.

— Чего такого отсюда можно провезти-то? — почти разрушает своим неаккуратным вопросом сложившееся у Петрова мнение о нас Владислав.

— Ну мало ли. Во-первых, всякие магические штуки. Про то, как это контролировать и изучать, ещё не договорились. И договариваться будут ещё долго. Ну и во-вторых, самих магов. — не обратив внимания на несостыковки в нашем мнимом статусе и наших знаниях об этом мире, отвечает инструктор Петров.

Магия, блин. Вот уж о чём я совсем забыл. И не мудрено, так как, это наименее правдоподобная часть рекламы, являющейся моим единственным источником информации. Я думал, это что-то вроде «тёплого лампового звучания» музыкальной аппаратуры, собранной на электронновакуумных лампах вместо транзисторов. Никто не может объяснить что это, но меломаны верят. Я думал что так и тут, «дух сказки», или вроде того.

— Не похоже это место на сказку с рыцарями, драконами, и магией. — снова подставляет нас своим заявлением Владислав.

— Не знаю на счёт драконов, но магия и маги здесь точно есть. А уж рыцарями вы подписались стать лично. — ухмыляется инструктор Петров, видимо окончательно переставший после этого заявления принимать нас за проверяющих из центрального офиса.

Осознание, что перед ним два идиота, которые припёрлись в другой мир, даже не сменив свои деловые костюмы на что-то более практичное, настолько веселит старшего инструктора Петрова, что он буквально расплывается в улыбке. Наверное так весело, ему не было никогда в жизни.

— Так вы что, парни, и правда ничего не знаете? Вы сюда что, случайно попали? Как вас так угораздило? — задаёт он вопрос, на который я и сам не знаю, что ответить.

— Ну не совсем случайно. — пытается спасти положение Владислав.

— Ага, рыцари круглого стола и слишком много пива. — сдаюсь я, понимая, что прикидываться дальше нет смысла.

— Да, вы определённо сделали мой день. — объявляет Петров, продолжая улыбаться так, как будто сегодня лучший день его жизни.

— Так что, расторгнуть контракты не получится? — дождавшись, когда старший инструктор перестанет улыбаться во все тридцать два зуба, спрашиваю я.

— Нет. Ни у кого ещё не получилось. Готовьтесь стать рыцарями круглого стола, или как вам там мечталось под пиво. — отвечает Петров, и впадает в задумчивость.

Нам бы тоже следовало, хорошо обдумать создавшееся положение, но вместо этого Владислав впадает в натуральную истерику.

— Я не могу. Ну какой из меня рыцарь. И вообще, так нельзя. — задыхаясь от избытка эмоций, говорит Владислав, смотря то на меня, то на старшего инструктора в поисках поддержки.

— Попытайте счастье на приёме у коменданта базы. Может он предложит какой-нибудь нормальный выход. Войдёт, так сказать, в ваше непростое положение. Я тут точно бессилен. Ну а если нет, то возвращайтесь, я так и быть расскажу вам то, что должен был рассказывать на лекциях. — с убийственной серьёзностью заявляет старший инструктор Петров, и поднимается из-за стола.

Проводив взглядом выходящего из столовой Петрова, я остаюсь сидеть с продолжающим истерику Владиславом. Подумать только, ещё вчера я считал, что потеря работы это серьёзная проблема.

В памяти почему-то всплывает одно из присланных мне Ольгой смс.

«Я выкину твои вещи в окно.»

Интересно, она и правда так поступила? Говорят, когда случается что-то по-настоящему плохое, то в голову людям приходят второстепенные вещи, которые уже не имеют никакого значения. Видимо, это один из таких бессмысленных вопросов, за которые цепляется разум, в попытке примириться с реальностью.

На самом деле, теперь почти всё из моей прошлой жизни не имеет никакого значения. Да, именно так «прошлой жизни». Добро пожаловать в новый мир, и в новую жизнь. Есть ещё конечно крохотная надежда на то, что комендант базы и правда предложит какой-нибудь выход, но я в это не очень-то верю. А вот Владислав, похоже, прямо зациклился на этом.

— Как думаешь, когда комендант вернётся? Как мы вообще к нему попадём? Он сам сюда придёт, или нас выпустят за периметр карантина? — задаёт он бесконечные вопросы, без остановки на то, чтобы выслушать ответ.

Я не прерываю этот бесконечный поток вопросов, сомнений и страхов, так как у меня нет ответов для Владислава. Конечно, он понимает это, но остановиться уже не может. Мы сидим за столиком, а он всё говорит и говорит.

— Пойдём, посмотрим нашу палатку. — предлагаю я единственное, что приходит в голову.

— Пойдём. — соглашается Владислав и замолкает.

На выходе из столовой мы сталкиваемся с инструктором Петровым, который решил проявить участие в нашей судьбе, и принёс для нас достаточно толстый журнал, издаваемый для будущих колонистов.

— Там конечно многое приукрашено, но для начала подойдёт. — заявляет Петров, протягивая мне журнал.

«Новые возможности в новом мире с компанией Циолковский» — гласит надпись на обложке. Ну что ж, теперь мы хотя бы точно знаем название компании с которой подписали контракт, находясь в невменяемом состоянии. Хотя конечно, нашу невменяемость на тот момент времени доказать в суде было бы очень сложно.

Я продолжаю думать об этом, даже несмотря на то, что после слов инструктора Петрова, этот вопрос и правда потерял значение. Невозможно доказать что-то в суде, если нет никакой возможности попасть в этот суд, или хотя бы связаться с судебной системой каким-либо образом.

— Циолковский, ладно хоть не Гагарин. — возмущается Владислав, прочитав текст на обложке журнала.

— Лучше чем какая-нибудь невнятная аббревиатура из десятка букв. — возражаю я, начиная читать журнал по пути к нашей палатке.

В первой же статье признаётся, что физическая сущность портала не изучена, но зато объясняется, как работает портал с практической точки зрения. Перейти через портал, в зависимости от времени, можно только в одну сторону. Либо из нашего мира в этот, либо отсюда в наш мир. Примерно двадцать часов портал работает в одном направлении, и ещё столько же в другом. Ещё четыре часа перемещение не доступно в обоих направлениях.

— Прочитал что-нибудь интересное? — спрашивает Владислав, занимая свободную железную раскладную кровать в палатке, на входе в которую кто-то уже успел прикрепить табличку с нашими фамилиями и фамилиями ещё двух колонистов.

— Да. И мы спалились на первом же вопросе. Ну точнее, ты нас спалил. Тут в первой же статье, про то, что портал работает в одном направлении. День туда, день обратно. — отвечаю я, занимая последнюю свободную кровать в палатке.

— Откуда же мне было знать. — оправдывается Владислав.

— Мужики, вы как с Луны свалились. — решает поучаствовать в нашем разговоре сосед по палатке, одетый по местной моде в камуфляж.

— Андрей. — представляюсь я, протягивая ему руку.

— Сергей. На соседней кровати расположился Игорь. Он в столовой. Нормальный мужик, раньше был охотником-промысловиком. — жмёт мою руку в ответ наш новый сосед.

— Владислав. Я тоже нормальный. Правда, я программист. Здесь это не очень пригодится, как я понимаю. — представляется Владислав, судя по тону, наконец примирившись с нашим вероятным будущим.

— Да понятно по виду, что вы из офисных. — ухмыляется Сергей.

— Сразу отвечу на мучащий тебя вопрос. Да, мы попали сюда случайно. Пить надо было меньше. И да, мы ничего не знаем о том, как здесь всё устроено. Так что, если не затруднит, подсказывай, не стесняйся. — сразу вываливаю я на Сергея всё самое важное о нашем нахождении в этом мире.

— Первый раз вижу, чтобы кому-то по пьяной лавочке повезло. Такое, чтоб кто-то на улице пьяным насмерть замерзал помню, на зону многие так попадали, это тоже было. Но чтобы так, впервые. А как вы отбор-то прошли? — огорошивает нас вопросом Сергей.

— Какой ещё нафиг отбор? Мы пришли в пункт вербовки, подписали контракты, загрузились в автобус, потом в самолёт, потом в грузовик, и вот мы здесь. А должен был быть ещё отбор? — спрашивает Владислав, удивившийся не меньше меня.

— Вы, мужики, конечно охренеть какие везучие. Отбор был очень жёсткий. Я с третей попытки только сюда попал. Видимо, они там чего-то перемудрили, и им надо было срочно группу доукомплектовывать. Знал бы я, что они так лажают, я бы там перед офисом ночевал бы. — с оттенком лёгкой зависти говорит Сергей, смотря на нас как на инопланетян.

— Ну если сюда такой поток желающих, чего ж отсюда обратно на Землю хрен попадёшь? — задаёт резонный вопрос Владислав.

— Так места-то ограничены по международному соглашению. На замену не разрешат никого привезти. Вот и получается, что каждый человек на счету. — объясняет нам, как неразумным детям, очевидное Сергей.

Даже не знаю, что после таких слов думать. С одной стороны, мы здесь как в тюрьме. А с другой стороны, нам оказывается сказочно повезло. Может это и правда судьба? Не могло же просто так всё сложиться. И моё увольнение, и Ольга с её новым ухажёром, и наше появление в вербовочном пункте в тот момент, когда им надо было доукомплектовывать группу первыми попавшими под руку.

— Костюмчики у вас конечно шикарные, только для этого мира не очень удобно. — выступает в роли капитана Очевидность Сергей.

— Ну так давай махнём, не глядя, на один из твоих. Будешь потом в пиджаке щеголять. — улыбнувшись, отвечаю я.

— Нет, прости, не могу. Но зато могу дать совет. Сам же просил советовать если что. Так вот, когда подъёмные будете получать, часть монет сразу меняйте на доставку нормального камуфляжа с Земли. Дорого конечно, но всяко дешевле получится, чем потом на точку заказывать. — не оценив моё предложение, отвечает Сергей.

— И много подъёмных дадут? — вернув себе бодрость духа от такой новости, интересуется Владислав.

— Что, уже домой не торопишься? — не удерживаюсь я от того, что бы потроллить Владислава.

— Да погоди ты. — отмахивается от меня Владислав, придвинувшись поближе к Сергею.

— Обещали килограмм золотых монет и пять килограмм серебряных. — как о чём-то незначительном отвечает Сергей.

Присвистнув от удивления, Владислав вскакивает с кровати и ошалелым взглядом смотрит на меня.

— Щедро. — констатирую я, ожидая что тут есть подвох.

— Да не особо. Здесь всё привычное нам стоит очень дорого. Например, одноразовая зажигалка продаётся компаний за золотую монету. А она весит почти тридцать грамм. Вот и считай сам, щедро это или нет. — объясняет Сергей в чём подвох с такой щедростью компании.

— С такими ценами этого и на камуфляж не хватит. — подытоживаю я.

— Может и не хватит. Ну можно и в местном костюме походить первое время. Три комплекта должны выдать. Плюс местное оружие и доспехи, как на средневековых рыцарях примерно. Всё конечно не аутентичное, а реплики из нормальной ткани и металла. — успокаивает нас Сергей.

Обсуждение местных реалий прерывается появлением в нашей палатке старшего инструктора Петрова с ноутбуком в руках.

— Ну как? Обустроились уже? — задаёт риторический в данной ситуации вопрос Петров, и протягивает мне ноутбук.

Впечатлившись ценой одноразовой зажигалки, я аккуратно беру ноутбук двумя руками. Даже думать страшно о том, сколько он может стоить в этом мире.

— Я рассказал коменданту базы о вас. Он захотел пообщаться. Всё как на Земле. Пароль от вайфая там вбит, мессенджер залогинен с моего акка. Контакт записан как «Батя». Сидите и ждите. Он сам наберёт. Ну всё. У меня ещё дела. Часа через два вернусь. — объявляет Петров, и ни грамма не заботясь о сохранности ноутбука или о том, что отдал доступ к своему аккаунту, исчезает за пологом палатки.

С режимом доступа к служебной информации у них здесь определённо всё через одно место. Я бы например, на своей бывшей работе, ни за что на свете, не отдал бы доступ к своему рабочему аккаунту человеку, которого знаю полдня. Но мне это на руку, поэтому останавливать инструктора я не собираюсь.

— По-раздолбайски у них тут всё конечно. — подтверждает мои мысли Сергей, смотря на оставленный Петровым ноутбук.

Какое-то время мы все сидим в тишине и ждём звонок от коменданта базы. Наверное мне следовало бы выйти, или попросить выйти Сергея, что бы добиться хоть минимальной конфиденциальности разговора. Но я этого не делаю, поддавшись местному безалаберному стилю ведения дел.

Наконец, звучит долгожданный звонок, и я с волнением принимаю вызов.

— Шикарный костюм. — с ходу заявляет поджарый крепкий мужик лет шестидесяти, одетый в камуфляж, как похоже и все в этом мире, кроме нас с Владиславом.

— Нас уже посвятили в то, что поменять его на такой как у вас не выйдет. — немного резко отвечаю я.

— Да я не с целью оскорбить. Просто это именно то, что мне сейчас нужно. — примирительно отвечает комендант.

— В таком случае, вам очень повезло, потому, что я готов поменять его на камуфляж и охотничье ружье с патронами. — немного наглею я.

— А вот этого не надо. — осаживает меня комендант.

— Ладно-ладно, согласен, переборщил. Готов обменять мой шикарнейший костюм просто на камуфляж. — умеряю я свой аппетит.

— Вы не совсем правильно меня поняли. Мне нужен не пиджак, а человек в пиджаке. Так что, договоримся так, вы поможете мне, а я помогу вам. В разумных пределах конечно. — предлагает комендант.

— А возможность расторгнуть контракт и вернуться на Землю, вписывается в эти разумные пределы? — заходит сразу с козырей Владислав.

— Боюсь, что это не в моих силах. А вы серьёзно хотите вернуться? — изображает удивление комендант, которому инструктор Петров уже всё наверняка рассказал в деталях.

— Да не выйдет из меня рыцарь. Я там на Земле был программистом. Сидел перед экраном сутками. — печально отвечает Владислав.

Помолчав примерно полминуты, и поморщив лоб, комендант демонстративно громко вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Ну а просто сыграть, как в театральной постановке, вы же сможете? — к чему-то странному подводит нас обоих комендант.

— Я так понимаю играми в этом мире не отделаешься. — возражаю я.

— В общем так, я могу предложить одному из вас место на базе. На весь срок контракта. Но, только если вы мне тоже поможете кое с чем. — делает не очень щедрое предложение комендант.

Владислав молча смотрит на меня каким-то почти щенячьим умоляющим взглядом. И честно говоря, к выживанию в диких условиях я подхожу гораздо лучше его. Так что получается, что по справедливости, место на базе я должен уступить ему.

— А двоих на базе оставить нельзя? — уже зная ответ, спрашиваю я.

— Нет, по штатному расписанию место только одно. — подтверждает комендант.

— А что на счёт ружья и камуфляжа? — пытаюсь я выжать хоть что-то для себя.

— Будет тебе ружьё, если справитесь хорошо. — легко соглашается комендант.

— Так что надо делать-то? — спрашивает Владислав.

— Ну раз мы обо всём договорились, то можно и рассказать. Вы там одни в палатке? — решает озаботиться секретностью комендант.

Сергей прикладывает палец к губам, прося его не упоминать, и выскальзывает из палатки с неожиданной для такого здоровенного мужика ловкостью.

— Да, здесь только я и Владислав. Можете говорить. — уверяю я.

— Да всё просто. У меня тут важные переговоры с местным герцогом на гране срыва. Этот самовлюблённый напыщенный болван решил, что ему не по статусу вести переговоры со мной. Хочет говорить с моим начальством. Вот вы и будете этим начальством прикидываться. Никого из персонала базы я к этому привлечь не могу, так как есть вероятность, что их узнают. А вы здесь новенькие. И ваши костюмчики тут как раз пригодятся. Как я и говорил, надо просто убедительно сыграть, как в театральной постановке. — объясняет чего от нас хочет комендант.

Мой пиджак велик Владиславу, но у своего он разорвал рукав, так что выбора нет. Отсутствие выбора компенсируется тем, что местные ничего не понимают в земной моде. Будь это не так, они сразу бы поняли, что пиджак и брюки на Владиславе не только от разных костюмов, но и размер их совсем не гармонирует друг с другом.

— Да нормально выглядит. Местные тут как сороки, главное побольше блестящих безделушек навешать. — успокаивает нас комендант.

Швейных машинок на базе нет. Хотя это было бы одно из первых, что я бы сюда завёз. Для перепродажи местному населению они всё ещё запрещены, а для использования персоналом базы оказались не востребованы.

— Нормально. Как седло на корове. Я прям чувствую себя в этом пиджаке бомжом, который его на помойке нашёл. — возмущается Владислав.

— Аккуратнее в выражениях! Я за этот пиджак половину зарплаты отдал. И это там, на Земле. По местным меркам на тебе целое состояние одето. Тоже мне икона стиля. — не выдерживаю я нытья Владислава.

— Да успокойтесь вы. Говорю же, нормально. Только бижутерии надо больше. — говорит комендант, не в силах сдержать улыбку.

— Аркадий Глебович, не смешно. Надо же выглядеть дорого. Это в ваших же интересах. Если местные поймут, что мы их дурим, то вам же хуже будет. — взывает к совести коменданта Владислав, начиная махать руками в слишком свободных рукавах, медленно и плавно, как журавль крыльями.

Владислав прав, и стоило бы приложить больше усилий. Вот только среди нас нет профессионального портного, и лучше чем сейчас вряд ли получится. Да и вообще, ему грех жаловаться, его внешний вид значительно лучше моего. Мне достался его пиджак с разорванным рукавом и на три размера меньше.

Рукава мы укоротили до локтей, завернув внутрь, что бы не было видно разорванный левый рукав. И застегнуть это чудо моды я естественно не могу, так что предстану перед местным нобилитетом в расстёгнутом пиджаке с рукавами по локоть. Возможно именно поэтому, Аркадий Глебович, назначил Владислава графом, а меня только виконтом. Хотя тут скорее наоборот, Владислава назначили графом и поэтому ему достался мой пиджак, как более сохранившийся.

— Надо по всей базе блесны рыболовные собрать. Отличное украшение для пиджака выйдет. И печатные платы от сдохшей рации на бусы пустить. — не отрывая взгляд от размахивающего руками Владислава, заявляет комендант.

— Пилить и сверлить печатные платы долго. — возражаю я.

— Ну то есть, блесны пришить к пиджаку, это по-твоему нормально? — перестаёт размахивать руками Владислав.

— И то правда, никто этот труд не оценит. На бусы для местных и гайки подойдут. В ЗИПах для техники должны быть. Тяжёлые только получатся. — продолжает креативить Аркадий Глебович, не обращая внимания на слова Владислава.

— Может лучше наоборот, блесны на бусы, а к пиджаку печатные платы пришить? Пару отверстий высверлить проще, чем бусины из них делать. — вношу я рационализаторское предложение в план.

— Думаю надо и блесны, и гайки на бусы. А платы совсем не трогать. Нечего местных плодами прогресса смущать. Просто часть бус подошьём сверху, как у некоторых особо одарённых местных. — объявляет окончательное решение Аркадий Глебович.

Бусы в обмен на землю это конечно классика колонизации. Но больше всего меня смущает другое классическое следствие контакта цивилизаций, а именно эпидемии. Представительная делегация во главе с герцогом прибудет уже завтра, а нам с Владиславом по правилам надо бы сидеть в карантине ещё двенадцать дней.

И конечно, Аркадию Глебовичу, нет до этих правил никакого дела, потому что у него своя зона ответственности. Земли на бусы сами собой не обменяются. А если герцог и вся его свита после этого помрёт от какого-нибудь ОРВИ, то и земля им пухом. Не то что бы такое решение коменданта стало для меня неожиданностью, но совесть всё же грызёт.

— Ну что, всё решили. Петров вам во всём поможет. Передадите ему, что я утвердил. Времени у вас до завтра. До двух часов дня. — выпроваживает нас из своего шатра комендант.

— Аркадий Глебович, может всё таки перенесём на пару недель? Я не чувствую никаких признаков болезни, но мало ли. — в который уже раз предлагаю я отложить переговоры.

— Андрей, ну ты как себе это представляешь вообще? Что я им скажу? Что вы их просто так заставите две недели дожидаться аудиенции? Обидятся. Сказать, что вы две недели в карантине, тоже нельзя. Подумают, что вы прокляты богами, испугаются и уедут. Собирай их потом. — возражает Аркадий Глебович.

— Да я всё понимаю, но страшно же. Вдруг мы здесь эпидемию устроим. Все ж повымрут. — делюсь я своими страхами.

— Ну нет, они у меня две недели на базе просидят. Найдём чем их занять. Во-первых, если даже чем-то и заболеют, у нас тут и медики и лекарства. А во-вторых, если помрут, то помрут только они, за пределы базы болезнь не распространится. Ну а если это что-то с инкубационным периодом дольше двух недель, то и ваш карантин никак тут не поможет. — слишком рационально рассуждает Аркадий Глебович.

Возразить на такую холодную бесчеловечную рациональность нечего. Рассуждениями о слезе ребёнка и прочими моральными дилеммами в стиле Достоевского Аркадия Глебовича не проймёшь.

— Пойдём, доктор Андрей, будешь мне помогать костюм графа из твоего пиджака делать. — зовёт меня Владислав, находясь уже у выхода из шатра коменданта.

— Не переживай за местных, Андрей, всё нормально с ними будет. — напутствует меня комендант, начиная перебирать какие-то документы на столе.

Да и чёрт с ними со всеми, я сделал всё что мог. Смирившись с неизбежностью, я отправляюсь вслед за Владиславом. И всю дорогу до шатра старшего инструктора, меня не отпускает одна очень противная деталь происходящего. Я участвую в этом всём не просто так, а чтобы получить камуфляж, ружьё и патроны. Ну и может быть, Аркадий Глебович расщедрится и добавит к этому что-нибудь ещё, такое же, не очень значимое по меркам Земли.

Раньше я не мог понять, как люди в прошлом рисковали своими жизнями и здоровьем, отправляясь в военные походы, наилучшим исходом которых для них была добыча каких-нибудь поношенных штанов и ржавого меча. Теперь я сам готов жертвовать чужими жизнями, чтобы получить одежду и не ахти какое оружие. Вот так быстро и незаметно с меня слетел весь налёт цивилизованности.

— Чем помочь? — встречает нас старший инструктор Петров, посвящённый комендантом в секрет нашей переговорной миссии.

Его очень веселит всё происходящее. Может быть потому, что в целом здесь на базе очень скучно, а может быть потому, что он ненавидит сотрудничающих с нами местных нобилей за их слабость и глупость. Как по мне, так это очень странно для такого страдальца по «жестокоубиенным» рыцарям, напавшим на мирных жителей Найроби с оружием в руках. Хотя может быть именно в таком сочетании и есть вся суть современного мира.

— Будем делать бусы. Да, блин, ты правильно услышал, бусы. Бусы в обмен на землю. — говорит Владислав, снимая с себя мой пиджак.

— Наверняка они будут просить оружие. Может батя им чего и даст, из того, что разрешено соглашением. Мечи, арбалеты и прочий хлам. — разрушает нашу уверенность в том, что будет на будущих переговорах Петров.

Мы знакомы не очень долго, но иногда Петрову удаётся поразит меня своей проницательностью во всём, что связанно с насилием. При этом, во всех остальных областях он не блистает.

— Старший инструктор, вы шить умеете? — задаю я почти риторический вопрос.

— Андрей, ты это к чему? — напрягается Петров, предчувствуя подвох.

— Аркадий Глебович посоветовал нам найти кого-нибудь с опытом пришивания гроздей из бус к одежде. — бесстыдно перевираю я слова коменданта.

— Надо сначала собрать рыболовные блесны у всех на базе и найти все гайки из ЗИПов. — слишком серьёзно говорит Владислав, не давая мне закончить подколку про костюм графа.

Петров привлекает к сбору блёсен и гаек своих подчинённых и уже через полчаса мы сидим втроём, и как школьницы из начальных классов, делаем бусы. Не за что на свете я бы не поверил, что такое простое дело окажется таким сложным. Возможно причина в том, что мы три здоровых мужика, и пальцы наши совсем не приспособлены к нанизыванию импровизированных бусин на леску.

Поздним вечером, уставшие так, как будто бегали весь день, мы смотрим на результат наших трудов. И честно говоря, выглядит пиджак как самая натуральная халтура.

— Ну хотя бы блестит, если свет удачно падает. — успокаивает самого себя Владислав.

— Надо было гирлянду на тебя повесить. Запитали бы от аккумулятора. Был бы как новогодняя ёлка. — то ли шутит, то ли слишком поздно пытается помочь Петров.

— К чёрту всё. Пошли спать. — зову я Владислава, направляясь в нашу палатку.

Выспаться не получается. Возможно виной всему отвратительный матрас, а может быть дело в том, что я нервничаю перед предстоящими переговорами. В любом случае, утром я чувствую себя разбитым. Владислав, судя по виду, тоже не в лучшей форме.

— Батя просил передать. Тут тезисно, чего требовать, если вам придётся говорить. Надо выучить. — протягивает Владиславу свёрнутый листок инструктор Петров, ввалившийся в нашу палатку с жизнерадостным видом.

— Все феоды герцогства к западу от реки Мисы. Замки контролирующие переправу через реку Ди-дав-ан, Ди-ро-дван. Блин, как это выговорить-то? Тут ещё расшифровка. Список из трёх десятков названий. Когда я успею всё это запомнить? — возмущается Владислав, читая переданный Петровым лист.

— Ну, надейся, что Аркадий Глебович сам всё перечислит. — успокаиваю я Владислава.

— Главное, смотри на них как на мусор. — напутствует Владислава старший инструктор, передавая ему пиджак с криво пришитыми бусами из гаек и блёсен.

— Вчера это выглядело не так позорно. — не удерживаюсь я, смотря на свой бывший пиджак ценой в половину зарплаты.

— Твой наряд не лучше. — огрызается Владислав.

И я уверен, что он говорит правду. Злые и невыспавшиеся мы идём к шатру коменданта, собирая все взгляды окружающих. Петров злобно шикает на всех, и смешки, появляющиеся то тут, то там, моментально затихают.

Пройдя этот путь позора, мы наконец-то входим в шатёр, и тут же натыкаемся на какого-то задыхающегося толстяка, выглядящего ещё более нелепо чем мы.

— Представляю вам герцога Эрда. — с безукоризненной серьёзностью говорит Аркадий Глебович, каким-то через чур клоунским жестом двух рук указывая на толстяка.

Зараза. А я надеялся, что время до обеда у нас есть, и мы сможем обговорить детали до появления местных. Наверное эта мысль отражается на моем лице, так как толстяк-герцог непроизвольно отшатывается от меня, натыкаясь спиной на кого-то из своей свиты. Аркадий Глебович кидает на меня суровый взгляд, и я через силу улыбаюсь герцогу.

Владислав конечно молодец, несмотря на то, что для него такая преждевременная встреча ещё более неприятна, ни один мускул на его лице не дрогнул. И при этом, он всем своим видом буквально излучает уверенность и демонстрирует своё превосходство. Такую надменную и в то же время величественную позу в его исполнении я не видел никогда. Он прямо рождён для таких встреч.

— Улыбайтесь, переводчик ещё не прибыл. — полушёпотом говорит Аркадий Глебович.

— Мне наверное лучше не улыбаться. — теряя часть своего напускного величия и надменности, говорит Владислав.

— Да, ты всё как надо делаешь. Продолжай. — одобряет потрясающую актёрскую игру Владислава Аркадий Глебович.

— Аркадий Глебович, я думаю нас стоит представить герцогу. — предлагаю я.

Назвав местных сороками, Аркадий Глебович, даже слишком мягко выразился. Толстяк, который вроде как правит чуть ли ни целым королевством, не в силах оторвать взгляд от блестящих бус из гаек и рыболовных блёсен, нашитых на пиджак Владислава. У него даже руки непроизвольно тянутся к ним. И только собрав всю силу воли, он сдерживается от того, что бы схватится за сделанные нами нелепые бусы.

— Граф Владислав. — сопроводив свои слова таким же клоунским жестом, как и при представлении нам герцога, громко говорит Аркадий Глебович.

Владислав изображает что-то вроде благословляющего жеста рукой. Наверное это должно было выглядеть как что-то в стиле римских императоров, приветствующих народ из ложи в колизее. Герцогу этот жест явно понравился, он даже попытался его повторить.

— Виконт Андрей. — представляет меня Аркадий Глебович, уже не утруждая себя своим фирменным клоунским жестом.

Я на какой-то момент застываю, раздумывая о том, какой жест изобразить мне, и этого оказывается достаточно, чтобы внимание всех присутствующих сместилось куда-то за мою спину.

— Переводчик. Точнее, переводчица. — объявляет Петров, находящийся за моей спиной.

Не в силах преодолеть любопытство, я поворачиваюсь, и вижу молодую девушку в фиолетовом балахоне из грубой ткани, похожей на мешковину. Наряд точно не для нобилей, но и с простой крестьянкой не перепутаешь.

— Добрый день. Меня зовут Аделия, я маг-переводчик. Меня прислали от гильдии магов. Покров понимания уже наведён. Вы понимаете меня? — скороговоркой тараторит девушка в фиолетовом балахоне, обращаясь к Владиславу.

— Всегда мечтал о таком. — искренне, как маленький ребёнок получивший новую игрушку, радуется Владислав.

— Вы опоздали. Я предъявлю претензию гильдии. Вас накажут. Вы чуть не сорвали важнейшие переговоры. Вас накажут. Вас накажут. — звучит неестественны голос, который явно идёт от толстяка-герцога.

— Заткнись. — рявкает на герцога Владислав, чуть не сорвав эти самые важные переговоры.

Поплыл наш скороспелый граф. Ну да, девушка красивая, как не заступиться. Особенно если ты уже уверовал в своё могущество и важность.

— Это ошибочный перевод. Граф Владислав предлагает перейти к переговорам. — уверенно и хладнокровно врёт Аркадий Глебович, спасая положение.

— Переводчица не виновата. Разные миры, разные языки, кто угодно мог ошибиться. — вступаю я в разговор.

Не похоже, что герцог поверил в версию о неправильном переводе, но вступать в конфликт с Владиславом явно боится. Чувствую, эта выходка Владислава нам ещё аукнется. Рыцарь печального образа, блин, защитник дам, мог бы и повременить с проявлениями благородства.

С другой стороны, Аделия, наша магическая девушка переводчица, в восторге. С ней наверное это впервые, в сословных обществах заступаться за простолюдинов не принято. Владислав теперь для неё тот самый рыцарь в сияющих доспехах. Её, блин, принц из сказки. Готовься к свадьбе, Владислав, просто так она от тебя теперь не отстанет.

— Благородные господа, предлагаю перейти к обсуждению нашего соглашения. — пытается перевести встречу в конструктивное деловое русло Аркадий Глебович.

— Можно ли доверять такому неискусному магу? Может перенести переговоры, что бы не было недопониманий. — надувается так, как будто сейчас лопнет и краснеет как варёный рак герцог.

— Переговоры состоятся немедленно. — безапелляционно заявляет Владислав, смотря на герцога с отвращением, как на какого-нибудь червяка.

Владислав конечно перегибает палку, но останавливать его ни я, ни тем более Аркадий Глебович, не спешим.

— Собственно, дело почти сделано. Осталось только утвердить списки передаваемых нашим людям феодов. — говорит Аркадий Глебович, доставая листок со списком из папки.

Увидев, что есть список, и повторять по памяти названия всех феодов не понадобится, Владислав сразу же становится довольным, и начинает миролюбиво улыбаться. Я бы посоветовал ему записаться на приём к психиатру, так как такие резкие смены настроения это точно нехороший признак, но в этом мире Владиславу светит только шаман или жрец какого-нибудь мутного культа.

— Думаю торопиться не стоит. — пытается тянуть время герцог.

— Цена более чем достойная. Никто не предложит вам и половины от этого. — начинает нервничать Аркадий Глебович.

— Я слышал другое. — пытается получить больше герцог.

— И от кого же? — машинально спрашивает Аркадий Глебович, делая тем самым явную ошибку в переговорах.

— Другие люди из вашего мира. Вы их зовёте Даркрок. Они заплатили в соседнем герцогстве втрое больше. Кроме того, они возвели в баронское звание местных уроженцев, а сами остались в качестве их советников. Вы же делаете баронами людей из вашего мира. И феоды там гораздо хуже. — вернув себе подрастерянную из-за выходки Владислава уверенность, гордо заявляет герцог.

— Штаты? — спрашивает Владислав.

— Они. — подтверждает Аркадий Глебович.

— Герцог, вы конечно можете обратится к ним, но в таком случае, в следующий раз когда мы увидимся, вы будете в клетке. — на удачу врёт Владислав.

Герцог краснеет ещё сильнее. Сопровождающие из его свиты хватаются за рукоятки мечей.

— Вы неправильно поняли, герцог. Это не угроза, это предупреждение. Люди из Даркрок всегда так поступают, когда получили всё что хотели. Граф, просто предупредил вас об опасности. — разряжает обстановку Аркадий Глебович, в очередной раз хладнокровно соврав.

— А это было бы неплохо. Герцог Норленд этого заслуживает. — делает неожиданный вывод герцог Эрда.

— Ну так что, мы договорились? Можно отправлять наших людей? — подсовывая список феодов герцогу, спрашивает Аркадий Глебович.

— Хорошо. Я даже добавлю отличный феод на границе с герцогством Норленд. Что бы никто не мог упрекнуть меня в неблагодарности. Виконт Андрей является родственником графа Владислава? — задаёт вопрос с явным подвохом герцог.

— Да. Я готов за него поручиться. — влезает вперёд Аркадия Глебовича Владислав.

— Отлично. Значит, я дарю этот дополнительный феод ему. И лично сопровожу его на место. — решает мою судьбу герцог.

А вот и та самая маленькая месть за страх и унижение, причинённое герцогу Владиславом. Могу поспорить, что с этим даренным феодом что-то не так. Вопрос в том, можно ли как то уклониться от этого подарка?

Аркадий Глебович держит своё слово, даже когда это требует от него невероятных усилий. Я на его месте уже давно бы плюнул на всё и сдался. Но он жёсткий как кремень. Нечасто в моей жизни случалось такое, что бы я по-настоящему уважал своё начальство, но это именно тот случай. Хотя один недостаток у этого человека-скалы всё же есть. Жадность его так же велика, как и верность данному слову.

Он не хуже меня понимает, что подаренный мне герцогом Эрда феод на границе с герцогством Норленд должен быть с подвохом. Понимать-то Аркадий Глебович понимает, но жадность свою победить не может. А расхлёбывать всё это придётся лично мне. Это конечно, если меня по дороге не убьют.

Можно было бы даже подумать, что наш железный комендант решил пожертвовать моей жизнью ради дополнительного феода в руках корпорации, но в кровожадности я его обвинить не могу. По крайне мере после того, как он приложил просто нечеловеческие усилия, что бы не выпустить герцога и всю его свиту с территории базы.

Комендант дал слово, что не выпустит их с базы две недели, что бы они пробыли у нас весь период карантина, и слово своё держит. Как по мне, это достойная уважения забота о жизнях местных жителей. С другой стороны, я не местный житель и на меня забота коменданта вполне может и не распространяться.

Трезво рассуждать я сейчас конечно же не могу, после двух-то недель бесконечной пьянки, в которой мне приходится участвовать. Я знаю что, это, если можно так выразиться, «времяпрепровождение не достойное подражания». Но как ещё можно удержать на месте средневековый нобилитет? Отказаться я конечно же не мог. К тому же, даже себя Аркадий Глебович не пожалел, и кутит вместе с нами за одним столом.

— За гильдию магов! — провозглашает тост ели стоящий на ногах Владислав, пытаясь подмазаться к Аделии, успевшей разочароваться в своём принце из сказки.

— Да пей уж сразу за прекрасных магинь, или магичек, или как ещё можно Аделию назвать-то. — подкалываю я нашего синего Ромео на минималках.

Владиславу мои подшучивания уже побоку, он с герцогом сидел за столом всю ночь. А вот сам герцог с какого-то перепугу решает заступиться за даму сердца Владислава, и схватившись за столовый нож направляется ко мне, сваливая по пути стулья и тарелки со стола.

— Герцог Эрда! Расскажите нам про битву у переправы через реку Диродван! — отвлекает Аркадий Глебович нашего еле стоящего на ногах гостя от попытки меня зарезать.

— О, я покрыл себя славой в этой битве! Вы должны услышать об этой великой битве! — в который раз уже начинает рассказывать эту наполовину выдуманную историю герцог.

Приготовившись слушать этот хвастливый пьяный бред толстяка-герцога, я закрываю глаза и руками опираюсь на стол. И судя по звуку падающего тела, сделал я это очень зря, потому что уже давно хочу увидеть герцога Эрду мирно лежащим под столом. Ему уже давно следовало бы присоединиться к своей свите, в полном составе валяющейся на столе и под столом.

— Ну и здоровы они пить. Я уж думал первый вырублюсь. — подводит промежуточный итог застолья Владислав.

— Ну есть и хорошая новость, сегодня последний день этой вакханалии на моей базе. Ещё один вечер, и всё. — с явным облегчением говорит Аркадий Глебович, окинув взглядом смертельно пьяных представителей благородного сословия.

— Так может сейчас и закончим? Герцог проспит до утра. Чего нам-то здесь вечером продолжение устраивать? — предлагаю я.

— Я останусь. Может его светлейшество очнутся и решат продолжить. А вы с Владиславом идите. Тебе кстати, ещё собраться надо. Петров набрал всякого для тебя. Ну чтобы ты мог не копаться в каталоге и сразу всё купить в нашем иномирном сельпо. Можешь конечно что-то поменять на твоё усмотрение. Но я бы не стал. Он плохого не посоветует. — инструктирует меня Аркадий Глебович, выковыривая таблетки активированного угля из облатки.

Мы с Владиславом поднимаемся из-за стола, и поддерживая друг друга, заплетающейся походкой направляемся к палатке старшего инструктора.

Выбравшись из комендантского шатра на свежий воздух, я понимаю, что совершенно выпал из окружающей действительности на все две недели. На базе царит какое-то нервное оживление, все на взводе, бегают между палатками, таскают какие-то рюкзаки и сумки, о чем-то оживлённо переругиваются. И конечно, до нас никому нет дела. Хотя мы, вроде как, посвящены в последние новости по поводу их будущих феодов.

— Андрей, всё твоё снаряжение в твоей палатке. Сам смотри, что хочешь поменять. Крупа и соль в сорокалитровой фляге, это подарок Глебовича. Остальное, собственно, по внутренней цене компании для колонистов. Серебро твоё я оставил, поверь на слово, оно там пригодится. — вводит меня в курс дела встретивший нас на полпути к палатке инструктор Петров.

— А моё где? — растеряно спрашивает Владислав.

— Батя сказал, что ты на базе остаёшься на весь срок контракта. Вроде по связям с общественностью будешь, или что-то вроде того. Ну во всяком случае, в этот раз ты никуда не отправляешься. Тебя и в списках нет. — успокаивает Владислава инструктор Петров.

Завтра, я отправляюсь в неизвестность, а Владислав остаётся здесь. Трогательный момент для двух старых друзей, который ни я, ни Владислав, не можем оценить в должной мере, из-за нашего состояния. Да и завтра нам будет не до сантиментов.

Постояв и помолчав рядом с инструктором, ждущим от нас ещё каких-нибудь просьб, претензий или вопросов, мы так же молча уходим к нашей палатке. В палатке наш сосед Сергей сосредоточенно делает какую-то рыболовную снасть, не обращая на нас никакого внимания. Мы просто валимся на свои кровати и засыпаем.

Утро конечно не могло быть добрым, после такого пьяного марафона. С трудом разлепив глаза, я вижу пачку обезболивающих на подушке. Наверное тоже подарок коменданта.

— Ты как вообще? Ехать сможешь? — проявляет сочувствие Владислав, которому сейчас так же плохо как мне.

— Смогу. Наверное. — отвечаю я, с трудом поднимаясь с кровати, и открывая пачку с обезболивающим.

— Вообще, обезболивающее не рекомендуется с похмелья. Петров сказал, что на твоё усмотрение. — предупреждает Владислав.

Я без колебаний проглатываю две таблетки, даже не потрудившись найти воду. Возможно, сегодня последний день моей жизни, и проводить его мучаясь от головной боли я не планирую.

— Не переживай за герцога, он не посмеет тебя убить по дороге. — как будто читает мои мысли Владислав.

— Отомсти за меня друг. — отшучиваюсь я.

Владислав через силу улыбается, и мы начинаем вытаскивать из палатки мои вещи. На удивление, их оказывается довольно много.

— Петров сказал, что поедете на подводах, что бы это не значило. Местные повезут. Ты отправляешься во главе колонны, рядом с герцогом. — объясняет мне Владислав.

— Только не говори, что мне придётся ехать верхом на лошади. — говорю я, уже представляя, как падаю в грязь.

— Нет, Петров сказал, что герцог верхом не передвигается. И тебе по статусу не положено. Наверное в телеге поедете. В общем повезло. — успокаивает меня Владислав.

Сомнительный сорт везения, но лучше чем разбиться о землю у ворот базы. Кстати говоря о воротах, я впервые вижу, как их открывают. И сразу же через них на базу буквально врывается целая вереница телег, запряжённых лошадьми. Никогда бы не подумал, что можно разогнать конную повозку до такой скорости. Ругающиеся на своём непонятном языке возницы, стегают лошадей так, как будто могут куда-то не успеть.

— Чёртов герцог, объявил им, что выберет для себя только лучших. Как будто наши деньги хуже чем его. — объясняет образовавшуюся на въезде на базу давку Владислав.

— Наверное они нас боятся. — предполагаю я.

— Да, Аделия так и сказала. Она, кстати, едет с вами. Проследи, что бы её не обижали. — грустно говорит Владислав.

Кто бы ещё проследил, что бы меня не обижали. Владиславу, я конечно это не говорю. Всё равно ничего изменить он не сможет, так пусть хоть будет спокоен за свою зазнобу.

— Всегда думал, что маги сами кого хочешь могут обидеть. Но так и быть, я за ней присмотрю. — обнадёживаю я Владислава.

— Андрей, ты же понимаешь, как я к ней отношусь. Замолви там за меня словечко, если разговор такой будет. Не хочу, чтобы она думала, что я обычный алкоголик. — смущаясь, просит Владислав.

— Легко. Даже врать не придётся. Ты же необычный алкоголик. Такого ещё поискать. Жаль, что я не могу рассказать, как мы сюда попали. Не каждый алкоголик так сможет. Ты точно необычный, Владислав. — не могу я удержаться от того, что бы потроллить напоследок смущённого Владислава.

Наш разговор прерывает своим появлением один из тех неудачников, у которых не получилось пробиться в перевозчики герцога Эрды и его приближенных. Одетый в чистый и опрятный костюм непонятного покроя, сшитый из чего-то напоминающего мешковину, он смотрит на меня со смесью суеверного страха и надежды на хоть какую-то прибыль. Возраст его по внешнему виду определить у меня не получается, но его солидная борода с проседью свидетельствует, что он не молод.

— Виконт Андрей. — представляюсь я, хлопая себя ладонью в грудь.

— Рорик. — по-видимому представляется в ответ возница, сопровождая своё имя поклоном.

Порадовавшись его сообразительности, я показываю на кучу сумок с моими припасами и снаряжением. Он снова кланяется и начинает разворачивать свою повозку.

— Требуется помощь? — спрашивает, подкравшаяся к нам со спины, Аделия.

— Аделия, ты сегодня прекрасно выглядишь. — пытается в очередной раз подкатить к нашей магине-переводчице Владислав.

— Не смущай человека, Владислав. — останавливаю я пылкого влюблённого.

— Приятно слышать. — отвечает Аделия Владиславу и улыбается, глядя на него.

Теперь получается так, как будто я приревновал её к Владиславу. Он точно так подумал, потому что выглядит напряжённым. Наверное я даже расстроился бы из-за такого совпадения, и начал бы уверять Владислава, что не претендую на его даму сердца. Наверное, но у меня все мысли сейчас срываются на то, что со мной будет после выезда за ворота базы.

— Так что, нужна помощь? — переспрашивает Аделия у меня, заставляя Владислава буквально звереть от ревности прямо на глазах.

— Нет-нет. Можно без магического перевода. Возница попался сообразительный. Я правильно понял, его зовут Рорик? — стараюсь я закончить этот разговор побыстрее.

Аделия перебрасывается с возницей парой фраз, и он чуть ли ни бегом начинает загружать мои вещи в телегу.

— Он доволен, что вы будете ехать рядом с герцогом. — объясняет мне произошедшее Аделия.

— Аделия, не передумала? Оставайся, комендант тебя наймёт. Будем видится чаще. — отчаянно не хочет расставаться со своей зазнобой Владислав.

— Не могу, в гильдии с этим строго. — легко и не принужденно разрушает надежды Владислава Аделия, и улыбнувшись, уходит.

На Владислава почти жалко смотреть. Почти, потому что сейчас он мог бы отвлечься от своих любовных переживаний и немного подумать о друзьях. С другой стороны, я бы на его месте тоже про друзей бы не особо переживал. Можете считать меня плохим другом, но это правда.

— Надо было попросить её договориться об оплате за перевозку. Владислав, сделаешь? — даю я ему ещё один повод поговорить с уезжающей Аделией.

Владислав срывается с места как профессиональный бегун, оставив меня наедине с Рориком. Молчание сообразительного возницы вгоняет меня в тоску. Как же я тут буду жить, не зная языка местных? В голову сразу лезут воспоминания об онлайн-переводчиках, которых тут не будет ещё многие десятки лет.

Владислав точно сразу бы подумал о Аделии. Впрочем, он теперь всё время о ней думает. Надо будет её допросить по дороге, нет ли в этом мире каких-нибудь артефактов для перевода. Скорее всего нет, иначе зачем бы герцог Эрда раскошелился на магиню-переводчицу. Но спросить надо. Может хоть словарь какой-нибудь есть.

Я сажусь на край телеги, в которой едва уместились все мои вещи, и показываю Рорику вперёд на точно такую же невзрачную телегу, в которой на огромном матрасе развалился герцог. Возница кивает, подтверждая что понял чего я хочу, и мы едем в голову импровизированной колонны.

Уже на первых метрах пути я понимаю, что матрас под тушкой герцога на телегу положили не просто так. Каждая кочка отдаётся так, как будто меня просто волокут по земле. К тому моменту, как мы доезжаем до телеги с герцогом, я уже морально готов идти рядом с телегой пешком.

Перед колонной телег с колонистами и местным нобилитетом на импровизированной трибуне в кузове грузовика появляется Аркадий Глебович, рядом с ним шагает сосредоточенная на чём-то Аделия. Похоже без ритуального произнесения напутственной речи не обойдётся, и Аделия готовится навести свою магию на всех окружающих. Она делает странные пасы руками и кивает коменданту.

— Можно начинать? — полушёпотом спрашивает Аркадий Глебович.

— Можно. — подтверждает Аделия.

— Счастливой дороги, и удачи всем в новом начинании. Надеюсь увидеть всех вас в следующем году. — громко заявляет Аркадий Глебович и спускается с кузова грузовика.

Да, две недели сплошного праздника не прошли даром, такой короткой речи на официальном мероприятии я не припомню. Аркадий Глебович помогает Аделии спуститься с грузовика и подходит к телеге герцога. Тут тоже видимо изначально планировались длинные речи, заверения в дружбе и взаимовыгодном сотрудничестве. Но вместо всего этого, комендант протягивает руку герцогу, и дождавшись, когда тот пожмёт её, молча удаляется по направлению к своему шатру.

Аделия выглядит растерянно, видимо она тоже представляла, что ей предстоит многочасовой перевод официальной речи, каждое слово в которой будет иметь значение. А вот герцог, похоже, полностью удовлетворён сокращённой программой мероприятия. Это в общем-то тоже не удивительно, ведь это именно с ним Аркадий Глебович поднимал бесконечные тосты за здравие и доблесть последние две недели.

Подождав какое-то время, и убедившись, что ничего больше не будет, возница герцога бьёт вожжами лошадь, и колонна начинает движение вслед за телегой коменданта. Рорик, мой возница, гордый тем, что будет ехать в голове колонны, направляет телегу, параллельно телеге герцога. При этом, мы едем отставая на полкорпуса лошади. Видимо он уверен, что лезть вперёд такой знатной особы как герцог Эрда не стоит.

У самых ворот, в нашу телегу рядом со мной подсаживается Аделия. Если бы остающийся на базе Владислав мог бы сжигать людей взглядом, я бы уже непременно бы горел заживо.

— Как далеко вам достался феод? — спрашивает Аделия, не обращая никакого внимания на Владислава.

— Вроде, на границе герцогства Норленд. Ты знаешь где это? — отвечаю я, смущённый одновременно тем, что не имею понятия куда именно еду, и тем, что Владислав ненавидит меня в этот момент.

Наверное более правильным с моей стороны было бы обращаться к Аделии на вы. Но во-первых, это было бы странно после двух недель обращения на ты. А во-вторых, я не уверен, что её магия перевода сработает правильно, и она поймёт разницу.

— Это около переправы через реку Диродван. Герцог рассказывал о битве там. — как будто упрекая меня за безалаберность, отвечает покровительственным тоном Аделия.

— Да, точно. Я просто не подумал, что герцог решит подарить такое памятное место. — оправдываюсь я.

— Да, место и правда памятное. — присоединяется к нашему разговору герцог Эрда, не отрывая головы от подушки.

И хоть я и готов признать мудрость герцога во всём, что касается передвижения по местным дорогам на телегах, слушать о его ратных подвигах, у меня уже нет сил. Тем более, что сейчас его рассказ звучит ещё менее правдоподобно. Представьте, рядом с вами человек, который развалился на матрасе в едущей телеге, под его головой подушка, наверняка набитая каким-нибудь лебединым пухом. Он валяется как мёртвый, лицо его опухло так, что глаза еле различимы за толстыми щеками, при каждом вздрагивании телеги он трясётся всем телом как холодец.

Представили? А теперь представьте, что именно он победил целую армию во главе с герцогом Норлендом. Причём практически в одиночку, так как все в его дружине трусы, мешавшиеся у него под ногами. Представили? Верите? Вот и я не могу. Но слушать этот бред приходится, и уже не в первый раз. И с каждым разом история всё менее правдоподобная.

Всё бы ничего, можно и потерпеть. Но вот то, что он решил подарить феод, доставшийся ему в такой эпичной битве, не может не настораживать.

— Герцог, я понимаю как вам дорог конкретно этот феод. Я готов из уважения к вашей храбрости и доблести, принять в качестве подарка любой другой феод. — пытаюсь я уклониться от почётного подарка с явным подвохом.

— О нет. В этом же весь смысл. Именно так вы сможете проникнуться всей красотой той битвы. А для меня очень важно, чтобы мои друзья из другого мира, так же как и я, могли бы прикоснуться к чему-то великому. — не хочет отпускать меня из явной ловушки герцог.

И ещё раз вся та же нелепая история, в исполнении былинного героя толстяка-Эрды из которой можно понять только то, что герцогу Норленду, кто бы он ни был, очень не нравиться, что этот феод принадлежит не одному из его вассалов.

Остаётся только надеяться на то, что герцог Норленд был более боевитым, чем наш толстяк, и сложил свою буйную головушку где-то под Найроби. Этот вариант мне очень нравиться, но уверенности нет. Так что придётся положиться на народную мудрость, выраженную поговоркой: «Дарёному коню в зубы не смотрят.»

Человеку, привыкшему к скоростям века реактивной авиации и мгновенного доступа к любой информации через интернет, трудно смириться с передвижением на телеге, запряжённой лошадью. Выслушивание искажённых пересказов событий недавней истории не делает ситуацию лучше. И всё же, это единственное что у меня есть в данный момент.

Ещё печальнее то, что добравшись до уже моего феода, я лишусь и этого. И этот момент неумолимо приближается. Очень может быть, что я буду ещё скучать по истории о невероятной победе, одержанной герцогом Эрда, около переправы через реку Диродван. А хуже этого ничего быть не может.

— Вы уже решили, как назовёте свой новый замок? — отрывает меня от печальных размышлений Аделия.

— Нет. Наверное просто оставлю старое название. Зачем что-то менять? — спрашиваю я, вызвав неподдельное удивление у нашей переводчицы.

— Вы принадлежите к роду прошлого владельца феода? — спрашивает Аделия после небольшой паузы.

— Нет. Я вообще ничего не знаю о прошлом владельце. — осторожно отвечаю я, начиная понимать, что делаю что-то не так.

Аделия смотрит на меня с подозрением, но не решается задать следующий вопрос. Я, в свою очередь, смотрю на неё и не могу определиться с тем, как мне поступить. То что название замку придумать нужно, я уже понял. Но вот какие тут правила именования замков я не имею ни малейшего понятия.

Можно просто дать своему будущему замку новое название, используя в качестве него первое, что придёт в голову. Но в таком случае я рискую вызвать одним этим целое море проблем. Например, выбранное мной название будет ассоциироваться у местных с силами зла. Или оно покажется им оскорблением.

Второй вариант это попросить совета у Аделии. Я бы так и поступил, но на соседней телеге всё ещё находится герцог Эрда. И уж он не упустит случая превратить даже такой простой вопрос в многочасовую историю о его собственной мудрости и дальновидности. У меня конечно есть время и на это, но никакого названия по итогам выбрать не получится.

— У нас не принято выбирать названия замков до того, как поднимешь над ним своё личное знамя. — решаю соврать я, чтобы одновременно успокоить Аделию и оставить возможность посоветоваться с ней по поводу названия в будущем.

— Могу порадовать вас, виконт. Долго ждать вам этого не придётся. Мы уже почти на месте. Видите те обгоревшие деревья? Замок сразу за ними. — говорит герцог, притворявшийся, что не слушает наш с Аделией разговор.

Я с недоумением смотрю на обгоревшие деревца, которые стоят ровными рядами и напоминают сад. Среди них нет ни одного дерева выше пяти, ну может быть шести, метров. Как за ними может скрываться целый замок?

После того как мы проезжаем ещё сотню метров, я понимаю, что дело тут вовсе не в магии. Мой новый замок это просто огромное пепелище посередине которого навалена огромная куча грубо обтёсанных камней. Да уж, не так я себе представлял замок в мире магии.

— Не торт. — машинально говорю я, глядя на свой новый дом.

— Отличное имя для замка. Что оно значит? Это имя какого-то из ваших предков? — серьёзным тоном спрашивает Аделия.

Я оборачиваюсь на телегу с герцогом, и вижу, что он смотрит на меня со смесью злорадства и интереса. Вспоминая про себя матерными словами Владислава и его рыцарский поступок на переговорах, я стараюсь выглядеть невозмутимо.

— Нет. Это синоним рыцарского поступка. Такого как защита дамы, которой грозит опасность. — беззастенчиво вру я, ещё раз недобро вспоминая Владислава.

— Неторт. Я запомню. — говорит Аделия и краснеет, видимо от смущения.

Наверное она тоже сопоставила факты и вспоминает то, как Владислав заступился за неё на переговорах. Чтоб его. Так и знал, что за поступки этого рыцаря печального образа отвечать придётся мне.

— Я думал раз ты пользуешься магией для перевода, то и запоминать слова должен какой-нибудь магический артефакт. — решаю я воспользоваться возможностью узнать, использует ли Аделия артефакты для своего переводческого волшебства.

— Нет. Артефакт только приблизительно передаёт смысл. Для качественного перевода нужен специально обученный маг, который разбирается в оттенках слов. — начинает объяснять Аделия и резко останавливается, поняв что сказала лишнего.

Ох уж мне эти специально обученные операторы артефактов. Я и сам в некотором роде такой же специально обученный. Тоже думал, что разбираюсь в юридических оттенках слов. У нас даже аналог гильдии был. Ну а как ещё назвать требование о наличии высшего юридического образования для работы с документами?

А потом меня уволили. И сдаётся мне, что местные операторы артефактов не в лучшем положении. И понимают они это отлично, потому и хранят свои секреты. Так что магические артефакты для перевода в этом мире существуют, но мне их не получить. Впрочем, попытаться стоит.

— Аделия, а ваша гильдия продаёт такие артефакты? — решаю напрямую спросить я.

— Они опасны. Поэтому это только для членов гильдии магов. — подтверждает мою догадку Аделия.

— Ваша гильдия просто сборище прохиндеев. На юге можно купить такую штуку без лицензии от гильдии. — влезает в разговор герцог Эрда.

Оказывается от неуёмной болтливости герцога тоже может быть польза. Начинаю жалеть, что пропустил мимо ушей его бесконечные россказни во время поездки.

— Магические артефакты опасны для жизни. Тем более подделки с юга. — без эмоций говорит Аделия, явно повторяя заученную фразу.

— Чушь. Ещё ни один человек не помер от использования артефактов с юга. — отвечает герцог, стараясь изо всех сил выглядеть уверенно.

Но судя по тому, как он побледнел, наш болтливый герцог врёт, и сам знает, что врёт. Но уступать Аделии в споре не хочет.

— Я всего лишь слабая женщина. Никто не осудит меня, если я скажу, что артефакт отняли у меня силой, и я предупреждала об его опасности. Попробуйте, герцог. — говорит Аделия, снимая кольцо с пальца и протягивая его герцогу.

Герцог бледнеет ещё больше. Он в ужасе. Даже руки на всякий случай прижал к своему толстому животу. Неплохо гильдия магов их тут запугала.

Не знаю, что бесит меня в этой сцене больше. Может быть слишком пафосный вид Аделии, протягивающей руку с кольцом к герцогу. Или может быть герцог, который только что самозабвенно врал, что артефакты не опасны, а теперь до смерти боится даже случайного прикосновения магическим кольцом. А может быть дело всё-таки в том, что я вижу себя прошлого в уверенной в собственной незаменимости Аделии, и теряю самоконтроль. Можно по-разному объяснять мой поступок, но главное, что я совершаю его, не думая о последствиях.

Я вырываю из руки Аделии волшебное кольцо и меня тут же бьёт мощнейший разряд. Ощущения такие же, как при ударе электрическим током. К счастью для меня, это точно что-то другое, потому что при ударе электротоком мышцы сокращаются и вы не можете отпустить источник электричества. В данном же случае, всё получается наоборот и меня всего разгибает как тряпичную куклу. Кольцо, которое я выхватил, при этом отлетает куда-то в гору пепла, оставшуюся от замка.

Я валюсь на землю как подкошенный, забрызгивая соплями и слюнями всех вокруг. Уже на земле меня скручивает ещё несколько очень сильных судорог. Наверное я был на волосок от смерти, но единственное о чём я думаю, валяясь в грязи, это о том, что мне удалось не обмочить штаны. Я почти счастлив от этого факта.

Герцог Эрда, вся его свита и Аделия, с ужасом смотря на меня, вскакивают с телег и начинают о чём-то ругаться. Слова я естественно не понимаю, но догадаться о содержании перепалки не трудно. Герцог орёт на Аделию, напуганный тем, что я мог умереть и ему пришлось бы за это отвечать. Люди из его свиты поддерживают сюзерена криками и наступают на переводчицу. А Аделия, напуганная ещё больше герцога, наверняка вопит о своей невиновности и отступает от телег по направлению к пепелищу.

— Со мной всё в порядке. — пытаюсь я остановить перепалку, но меня тоже никто не понимает.

Вспоминаю своё обещание Владиславу, проследить чтобы Аделию никто не обижал. И понимаю, что если я прямо сейчас не закрою её от герцога и его свиты своим телом, то они её просто и без затей убьют. Некоторые уже достали мечи из ножен.

Невероятным усилием воли мне удаётся встать на четвереньки и доползти на линию между Аделией и герцогом с его приближенными. Защитник из меня в таком состоянии и такой позе конечно никакой. Но на какой-то миг они замолкают, глядя на меня.

— Я в порядке. — повторяю я в надежде, что они успокоятся.

До Аделии наконец доходит, что ни я их не понимаю, ни они меня. Она достаёт из кармашка точно такой же перстень, как тот, что я выхватил у неё из рук и надевает на указательный палец. Рассмотреть внимательнее, что она сделала с кольцом после этого, у меня не получается, так как поскользнувшись на грязи, в которой я всё ещё стою на четвереньках, я падаю.

«Я не сдохну из-за какой-то недоучки из гильдии магов!» — понимаю я то, что орёт герцог.

— Со мной всё в порядке. Это моя вина. — громко говорю я, надеясь, что герцог тоже меня поймёт.

— Виконт, я готов свидетельствовать, что эта бестолочь атаковала вас магическим артефактом! — обозначает тот факт, что он всецело на моей стороне, герцог.

После этих слов герцога, Аделия делает шаг назад и спотыкается, еле удерживаясь на ногах. Она в таком ужасе, что чуть не падает в обморок. Видимо, при нападение на феодалов в этом мире, с магами не церемонятся.

— Не надо. Я признаю свою вину в случившемся. Более того, я готов компенсировать утрату артефакта. — стараюсь я как можно быстрее замять произошедшее.

— О какой компенсации речь, виконт? Её за такое надо немедленно отправить на костёр. — не унимается герцог.

Аделия молчит, опустив взгляд. Видимо герцог и правда может её сжечь и будет в своём праве. И у меня, чисто технически, такое право видимо тоже есть. Вот они прелести жизни в средневековом социуме магического мира.

— Аделия, сколько вам стоило это кольцо? — спрашиваю я, надеясь, что денег на компенсацию у меня хватит.

— Два золотых. — отвечает она, сжавшись от страха ещё больше.

Наверное она думает, что услышав цену артефакта, я перестану быть благородным и решу вопрос так, как посоветовал герцог. Ну да, два золотых это серьёзная сумма для местных. Да и для меня была бы, если бы мне пришлось покупать эти золотые монеты за рубли. Но так как ни купить, ни продать, эти монеты за рубли я не могу, то для меня сейчас это две одноразовые зажигалки.

— Могу отдать только серебром. Золотые я потратил на базе. — предлагаю я, вспомнив, что золота у меня уже нет.

— Какая расточительность! Пусть радуется уже тому, что вы, виконт, не хотите призвать её к ответу за нападение. — не выдерживает герцог Эрда.

Аделия делает шаг назад и смотрит на меня, как затравленный зверь. Словами тут уже не поможешь, так как судя по её виду, она мне не поверила. Герцог смотрит на меня, держась за рукоятку меча, и явно ждёт, что я попрошу у него помощи в сжигании переводчицы. Лучшее, что я сейчас могу сделать, это отдать серебряные монеты за утерянный артефакт.

Герцог конечно не оценит такой жест, но зато Аделия успокоится. Я поднимаюсь и иду к телеге с моими вещами. Добравшись до неё и перебирая содержимое сумок в поисках серебряных монет, я понимаю, что не имею ни малейшего понятия о том, какой в этом мире обменный курс золота и серебра. Спрашивать об этом Аделию или герцога бесполезно, и я решаю обратиться к вознице.

— Рорик, сколько серебряных монет дают за один золотой? — спрашиваю я у возницы, успевшего оказаться на противоположной стороне повозки.

Рорик показывает четыре пальца. Похоже, он слишком далеко от артефакта перевода и только догадывается о том, что я спросил. Такая догадливость меня радует. Может быть не только Рорик так догадлив, и у меня получится общаться с местными и без переводчика. Отсчитав восемь серебряных монет, я подхожу к не верящей в свою удачу Аделии и протягиваю ей монеты. После короткой паузы она осторожно берет их, кидая короткий взгляд на герцога. Ему всё произошедшее не понравилось и он показывает это всем своим видом.

— Странные вы люди. — говорит герцог, смотря на меня с упрёком.

— Возможно. Но так у нас принято. — отвечаю я, возможно оказывая медвежью услугу и герцогу, который в это поверит, и всем землянам, которые будут вести с ним дела в будущем.

— Надеюсь на крестьян такие обычаи у вас не распространяются. — с ухмылкой говорит герцог.

Историю Земли герцогу явно рассказывать не спешат. Думаю и мне не стоит объяснять ему концепцию равенства всех людей.

— Они, как вы понимаете, тоже часть феода. Живая часть. Вам всего-то и нужно, что найти этих бездельников. — продолжает объяснять мне местную специфику герцог.

— И как много крестьян являются частью этого феода? — интересуюсь я, оставив на время морально-нравственные страдания по поводу эксплуатации.

Ну а что? Изменить этот мир в одиночку я точно не смогу. Точнее изменить его в лучшую сторону. Да и не думаю я, что местные крестьяне тяготятся именно своим подневольным социальным статусом. Скорее поверю в то, что все их помыслы сосредоточены на банальном выживании.

Выживание в суровом мире средневековья это еда и безопасность, а уж никак не моральные терзания по поводу свободы. И если еду они вполне могут добыть себе и без феодала, то с безопасностью всё не так однозначно. Какое-то время они конечно смогут прятаться по лесам и оврагам. Но как только придёт время собирать урожай с полей, так моментально найдутся желающие отобрать всё и сразу.

Может быть именно по этой причине я не наблюдаю вокруг засеянных полей, огородов и прочего сельского хозяйства. С другой стороны, я могу ошибаться и тогда дела мои плохи. У меня конечно есть запасы продуктов на первое время. Но совсем не факт, что их хватит на зиму. Более того, я даже не уверен, что здесь есть зима.

— Когда-то их были сотни. Сейчас их конечно же меньше. Но точно должны быть. Если конечно их не сожрали твари из леса. — вернув себе прежнее злорадство, отвечает герцог Эрда.

Надеюсь, что он говорит про волков. Или медведей. Потому что биться насмерть с мифическими чудовищами, которые в мире с магией могут оказаться вполне себе реальными, совсем не хочется. Нет, я конечно сделал глупость подписав контракт, моя вина, и вот я здесь. Но чудовища это уже перебор.

— Твари из леса? Что конкретно вы имеете в виду, герцог? — решаю я уточнить.

— Не думаю, что вас напугает то, что может водиться в ближайшем лесу. Вы же один из тех, кто с лёгкостью уничтожили одну из величайших армий. — отвечает герцог, нисколько не успокоив.

— Герцог, скажите прямо, вам доводилось встречать в здешних лесах что-то необычное? — спрашиваю я напрямую, ни капли более не заботясь о престиже землян.

— Нет. Но бывший владелец этого замка был не простым рыцарем. — не желает так же прямо ответить герцог.

— И как это следует понимать? Что в нём было такого, что вы не считаете его простым рыцарем? — не сдаюсь я.

— Многие говорили, что он был колдуном. — отвечает герцог, с интересом наблюдая за моей реакцией.

— Он был из гильдии магов, как Аделия? — стараясь выглядеть как можно более спокойным, уточняю я.

— Нет. Скорее наоборот. Гильдия магов точно не делала ему добра. И очень может быть, что у гильдии были на то причины. Спросите Аделию, виконт. — запутывает меня ещё больше герцог.

— Насколько мне известно, у гильдии не было претензий к бывшему владельцу этого замка. — не дожидаясь моего вопроса, говорит Аделия.

— Ещё как были. Только поделать с ним гильдия ничего не смогла, потому и не признается. Кому, как не мне, это знать. Я же был его сюзереном. — опровергает слова магини герцог.

Всё лучше и лучше, мало того, что досталось мне пепелище вместо замка, так ещё и бывший владелец здесь какие-то тёмные магические обряды проводил. Надо будет после ужина подробнее графа расспросить. Сытый и пьяный он мне точно всё, что знает расскажет.

— Интересная история. Думаю мы ещё не раз вернёмся к ней во время ужина. — говорю я герцогу.

— Не думаю. Мы не останемся здесь на ночь. Это вам, виконт, с вашими возможностями бояться нечего. А мне и моим людям стоит быть более осторожными. — пугает меня по-настоящему герцог.

И это не шутка, потому что герцог садится в свою повозку и толкает ногой возницу. Естественно вся свита герцога, включая Аделию, у которой ещё не истёк контракт на перевод, отправляется вслед за ним. Перед горой пепла, носящей теперь гордое имя замка Неторт, остаёмся только я и возница Рорик. И Рорик со всей доступной ему поспешностью, выгружает мои вещи прямо на землю. Каких-нибудь пятнадцать минут и я наблюдаю уезжающего Рорика.

Отличное начало новой жизни — пепелище, одиночество и лес полный каких-то тварей, которых боится целый отряд рыцарей. Единственное, что меня сейчас радует, это то, что где-то в куче моих вещей должно быть ружьё. Это конечно в том случае, если Аркадий Глебович выполнил своё обещание.

Заряженное ружьё это тоже своего рода магия. Может быть от иномирных чудовищ оно и не поможет, но уверенности придаёт. Я конечно предпочёл бы что-то более существенное, например пулемёт. Но лучше уж так, чем с одним мечом по средневековой моде ждать неизвестно чего.

От того места, где возница выгрузил мои вещи, до леса, в котором якобы обитают какие-то недружелюбные магические твари, примерно сотня метров. И мне хочется верить, что я успею сделать несколько прицельных выстрелов до того, как любое существо, появившиеся из-за деревьев, успеет добраться до меня. Но это только при свете дня.

Хорошего варианта действий ночью у меня нет. Я перерыл всё, что закупил для меня на базе инструктор Петров, и там нет не только прибора ночного видения, но и просто мощного фонаря. Точнее говоря, фонарей там даже несколько, но ни один из них не сможет достать лучом до кромки леса. Даже на то, чтобы осветить хотя бы половину этого расстояния, надеяться не стоит.

Вариантов у меня собственно два. Первый, залезть на дерево повыше, привязаться к стволу верёвкой, и сидеть так до рассвета. Этот вариант мне не нравиться не только потому, что так я точно спать не смогу, но и потому, что твари из леса могут оказаться достаточно ловкими, чтобы лазить по деревьям лучше меня.

Второй вариант, к которому мне, судя по всему, придётся прибегнуть, это старый добрый костёр. Огонь веками защищал людей от всего, что было не против поужинать человечиной. Надеюсь, огонь подойдёт и в моём случае.

Может быть твари из леса и не бояться огня, но свет от костров позволит мне вовремя увидеть их появление. А как только я их увижу, они тут же познакомятся с магией огнестрельного оружия. Ну и на самый крайний случай, у меня есть ещё и меч. Да и доспехи, думаю, будут не лишними.

Нарезая круги вокруг кучи не очень полезных в данный момент вещей, я целый час пытаюсь придумать вариант получше. Но его просто нет. Поэтому я решаю воспользоваться вторым вариантом и принимаюсь за дело.

Весь остаток дня я собираю валежник для будущей линии костров между моим местом ночёвки и лесом. Потом я, используя меч вместо кирки, вытаскиваю из пепелища замка обгоревшие бревна оставшиеся от частокола.

Когда солнце начинает уходить за горизонт, я уставший и довольный, смотрю на линию будущих костров, которые осталось только запалить, и понимаю, что я глуп как пробка. Ничто не мешало мне устроить место ночёвки, отойдя на пару километров от этого проклятого леса. А теперь уже слишком поздно что-то менять, и ночь я встречу здесь.

Проклиная свою тупость, я запаливаю подготовленные костры и натягиваю на себя доспехи. Именно натягиваю, потому что с размером на базе явно ошиблись. Как в этом биться, я не представляю, потому что даже стоять на месте в этом шедевре тяжело.

Первый вой, похожий на волчий, раздаётся ближе к полуночи, когда я уже решил было, что герцог просто пошутил про тварей из леса. Через несколько минут к нему присоединяются другие завывания, от которых у меня буквально кровь стынет в жилах. Днём, когда я успокаивал себя тем, что против ружья никакая магия не устоит, я не учёл, что ко мне на огонёк прибудет не один монстр, а целая стая.

Идея с линией костров полностью не оправдывает себя. Может огонь и отпугивает то, что пронзительно воет сейчас в лесу, но огонь же слепит глаза и не даёт мне нормально рассмотреть даже силуэты на фоне тёмных деревьев. Единственное что понятно, это то, что размером эти твари скорее похожи на лошадь, чем на обычного волка.

Истратив все моральные и физические силы на страх, и мучаясь от того, что не спал почти сутки, я решаю, что пора и мне показать этим волкам-переросткам, что я не мягкая вкусная добыча. Рассудив, что ни какая дробь, и даже картечь этих тварей не впечатлит, я заряжаю ружье патроном с экспансивной пулей, и стреляю по ближайшему силуэту.

Вместо воя от боли, я слышу акающий звук, до боли напоминающий человеческий крик. В памяти всплывают все виды оборотней, которыми меня щедро снабдил земной кинематограф. Вера в то, что там за линией догорающих костров не просто безмозглые звери, а кто-то разумный, крепнет во мне с каждым доносящимся из леса звуком.

Мне не удаётся разобрать ни единого слова, но они точно о чём-то говорят друг с другом. И никакого больше воя, только недовольные переругивания на незнакомом языке. С одной стороны это очень плохо, потому что настоящий бой против группы разумных существ мне не выиграть. С другой стороны мой выстрел произвёл на них сильное впечатление, хоть я, похоже, ни в одного из них не попал.

Примерно через полчаса перебранки оборотни решают отступить. За это время я успел постареть на пару лет, и удаляющийся треск сухих веток звучит для меня как музыка. Несмотря на предынфарктное состояние, в котором я пребываю, звуки из леса всё-таки вызывают во мне сомнения и кажутся мне неестественными.

И дело тут не в том, что там не просто волки, а какая-то магическая дрянь. Нет, у меня просто складывается ощущение, что этих оборотней как будто тащат по лесу волоком, задевая в процессе всё, что можно задеть. Даже городской житель вроде меня передвигался бы с большей грациозностью.

Эти сомнения настолько завладевают мной, что я делаю то, на что я бы никогда не решился в более адекватном состоянии. Я решаю преследовать этих магических тварей. Сначала медленно, шаг за шагом, я приближаюсь к линии деревьев. Потом, убедившись, что треск сучьев продолжает удаляться, я захожу в лес и иду за треском довольно быстрым шагом.

Я двигаюсь вперёд, обливаясь липким холодным потом от ужаса. Если оборотни сейчас развернутся и атакуют меня, то у меня не останется ни единого шанса на то, чтобы уцелеть. Я отчётливо понимаю это, но продолжаю шагать вперёд как заворожённый.

Через сотню метров, когда линии костров уже не видно, мне приходит в голову мысль, которая должна была прийти сразу же, как только я услышал первый вой, — я в мире магии и гипноз здесь реальность. Почему я не закрыл уши сразу же? Я ведь сотни раз слышал истории о том, как магические монстры заводят свои будущие жертвы в лес с помощью магического гипноза.

Окончательно потеряв самообладание, я начинаю стрелять в сторону с которой слышен треск не заботясь о том, сколько патронов у меня останется. И о чудо, очень плохая тактика оказывается моим спасением. Во-первых, я сразу же успокаиваюсь и начинаю чувствовать охотничий азарт вместо страха. А во-вторых, вальяжное отступление оборотней превращается в паническое бегство.

Треск веток и отчаянные крики на непонятном языке, удирающих от меня, оборотней придают мне смелости и я перехожу на лёгкий бег. Сквозь кроны деревьев пробиваются первые лучи рассвета и я чувствую себя победителем. Так продолжается ровно до того момента, как я спотыкаюсь о брошенное чучело огромного волка.

Сказать, что я разочарован, это всё равно, что ничего не сказать. Моё великое противостояние с оборотнями оказалась детской страшилкой с картонными чудовищами. Мне даже стыдно становится. Вблизи чучело выглядит как куча мешков набитых соломой.

Стыд, пришедший на смену страху, быстро сменяется злобой. Кто бы не пытался напугать меня — должен ответить за мой стыд и страх. Отпускать их я точно не собираюсь. Они не смогут убегать от меня вечно. Более того, я не собираюсь возвращаться к своей стоянке и уверенно шагаю вперёд за треском веток.

Через пару минут погони треск веток стихает, и охотничий азарт смешанный со злобой начинает снова уступать место противному липкому страху. Тот факт, что я преследую не волков-оборотней, а группу людей, ещё не значит, что это безопасно. Напротив, люди, особенно в отчаянном положении, куда более опасная добыча. Переборов свой страх, я двигаюсь вперёд.

Лес постепенно редеет, и я оказываюсь на довольно большой поляне, заросшей какой-то высокой травой. И по этой траве, доходящей мне до пояса, бегут два десятка людей. Их одежда не оставляет сомнений — от меня убегают те самые крестьяне, которых герцог назвал частью феода.

— Стоять! — ору я во всю глотку.

Естественно на мой крик убегающие вместо остановки ускоряются. Я на их месте тоже останавливаться бы не стал. Может по меркам моего родного мира то, что они совершили это всего лишь неудачный розыгрыш, но вот по меркам мира средневековья это тянет на небыструю и весьма болезненную смерть в качестве наказания.

— Стоять! — ещё раз ору я, уже скорее от отчаяния, чем для того, чтобы остановить их.

Конечно это не срабатывает, и они продолжают бежать к деревьям. Запоздало приходит мысль, что они меня даже не понимают. И несмотря на то, что это всего лишь жалкая попытка самоуспокоения с моей стороны, настроение улучшается.

Резонно предположив, что догнать этих шутников, не снимая доспехи, у меня всё равно не получится, я останавливаюсь посреди поляны. Догонять их, сняв перед этим тяжеленный доспехи, тоже не кажется разумной идеей. Может они и просто крестьяне, но ткнуть меня в живот ножом они точно смогут. И если это произойдёт, то я здесь просто умру.

Единственное, что у меня остаётся это магия огнестрельного оружия. Стрелять по людям, которые просто напугали меня, я конечно же не собираюсь. Но вот напугать их, продемонстрировав такую возможность, это вполне себе рабочий способ остановить их.

Проверив всё, что у меня осталось при себе, понимаю, что стрелять в лесу надо было экономнее. Всего один патрон это серьёзный повод отказаться от попытки захвата этих несчастных, оставив себе возможность выстрелить во что-то, что действительно мне угрожает. И будь я чуть умнее, так бы я и поступил.

Но вместо этого, я заряжаю последний патрон в ружьё и стреляю поверх голов бегущих крестьян. Теперь, если я встречу настоящих волков на обратном пути, то мне придётся демонстрировать свои навыки использования меча. Моя безалаберность тут же вознаграждается — крестьяне, отчаянно заголосив, валятся на землю.

— Держать руки так, чтобы я их видел! — ору я ничего не понимающим крестьянам, чтобы подбодрить самого себя.

Естественно, и это моё требование они игнорируют, так как не поняли ни единого слова. Когда я подхожу к тому месту, где они повалились на землю, то их уже там нет. Зато есть хорошо различимые следы от группы уползавших людей. Нет, ну они вот это серьёзно? Надеялись просто уползти от страшного человека?

Как маленькие дети, даже остатки злости пропадают. Может местным магам и феодалам просто унизительно гоняться за крестьянами? Должно же существовать нормальное объяснение такой очевидной глупости.

Как бы там ни было, я просто иду по следам, и уже через пару минут догоняю их. Убедившись, что уползти в лес не получилось, они сбиваются в кучу, смотря на меня со страхом, и не предпринимая попыток напасть.

— Что же мне с вами делать? — спрашиваю я у самого себя.

Была бы здесь Аделия, можно было бы объяснить им, кто я и на каких условиях они могут жить на теперь уже моей земле. Но Аделии здесь нет, а я ни слова не знаю на местном языке. Понятно только одно — отпускать их нельзя.

На злодеев, и уж тем более на оборотней они конечно же не тянут, но и дружелюбные соседи из них не получатся. Я сам только что хотел заставить их заплатить за мой собственный страх и унижение. Резонно предположить, что и они после нашей встречи будут испытывать те же самые чувства.

Не буду скрывать, доля корысти присутствует в том, что я не хочу их отпускать. Я барон, они крестьяне, и вполне логично, с учётом обстоятельств, не строить из себя либерала, и просто заставить их обрабатывать принадлежащую мне землю. Именно так всё в этом мире устроено, крестьяне выращивают зерно, и часть его отдают землевладельцу.

Конечно, если у меня будет возможность не забирать у них часть урожая, я именно так и поступлю. Шансы на такой исход вполне хорошие. Я же не обычный барон, я представитель высокоразвитой цивилизации, прибывший сюда для организации торговли. Ну это если верить тому, что написано в рекламных брошюрах для колонистов.

— Ладно, доведу вас до моего замка, и там подумаю, как с вами договариваться. — проговариваю своё решение вслух, чтобы самому поверить, что правильно поступаю.

Уверенный в том, что смогу объяснить чего хочу жестами, я отхожу на несколько шагов, чтобы все сбившиеся в кучу крестьяне могли меня видеть. Изобразив шаги на месте, взмахом руки я показываю направление к пепелищу, которое теперь носит гордое имя замка Неторт. На меня смотрят со страхом и непониманием.

Ну что ж, надо признать, что мастер пантомимы из меня никакой. Но я не сдаюсь и решаю показать на наглядном примере. Выбрав из крестьян мужика покрепче, я вытаскиваю его вперёд и ещё раз указываю рукой по направлению замка. Подождав несколько секунд и убедившись, что никуда шагать он не собирается, я подталкиваю его.

Сделав один шаг, мужик начинает сутулится, прижимает руки к животу и, чуть ли не плача, начинает что-то говорить. Понять, что именно он говорит я конечно не могу, но явно за что-то оправдывается. Вероятно за свою неудавшуюся попытку меня напугать. Важнее для меня то, что он не понимает, чего я от него хочу.

Закрыв глаза и досчитав про себя до десяти, я толкаю его ещё раз. Он делает ещё один шаг, и тут начинают выть дети и одна из женщин. Понятно, значит думают, что конец их кормильцу. Оно и понятно, злой маг гонит бедолагу на заклание. Ну а для чего ещё? Ох и тяжело мне будет без Аделии.

Смирившись с тем, что без рукоприкладства ничего не выйдет, я вытаскиваю из толпы оставшихся мужиков, и пинками гоню к краю поляны. Всё это естественно под аккомпанемент невыносимого женского и детского воя. Сами мужики не то чтобы сопротивляются, но ноги переставляют так, как будто уже присмерти.

Закончив с мужиками, начинаю тащить за руки женскую половину коллектива. Дети к счастью цепляются за них, и оказываются на краю поляны без дополнительных усилий.

К тому моменту, когда все крестьяне оказываются у кромки леса, я чувствую себя так, как будто весь день разгружал вагоны. Поверьте, я знаю о чём говорю, когда я был студентом, я как только не подрабатывал.

Протащить их через лес таким же способом абсолютно нереально. Я даже и пробовать не стану. Но отпускать их после всех затраченных усилий, это как говориться «эпик фейл». Мне определённо нужен другой способ доставки этих любителей тряпичных волков-оборотней.

Минут двадцать я пытаюсь придумать что-то эффективное, но в тоже время относительно гуманное. Конечно, я не специалист в таких вопросах, и кто-то другой нашёл бы выход получше. Я же не могу придумать ничего лучше, чем связать их всех, выстроив в одну шеренгу. И потом тащить за собой первого, надеясь, что остальные пойдут за ним.

Верёвок у меня нет, так что я отнимаю у мужиков их рубашки и разрываю их на широкие ленты, помогая себе мечом. Связать всех в одну линию тоже никак не получается, потому что дети держатся за матерей, облепив их со всех сторон. Потратив ещё примерно час, и почти теряя сознание от усталости, я наконец связываю всех в подобие новогодней гирлянды.

Проклиная всё на свете, с трудом переставляя ноги и чувствуя себя фашистом, который гонит несчастных в лагерь, я тащу первого в связке за собой в лес. И клянусь, что если бы остальные не потянулись вслед за ним, я бы всё бросил. Но сегодня удача на моей стороне и мой безумный план срабатывает.

Дотащив эту гирлянду из людей до пепелища моего замка, я смотрю на то место, где Аделия и герцог Эрда ругались из-за артефактов, и понимаю, что я туп как пробка. Не в первый раз конечно, но сейчас особенно обидно. Дело в том, что я почти уверен, что смогу использовать для перевода то самое магическое кольцо, которое я выбил из руки Аделии в гору пепла.

Конечно это очень опасно. В тот раз я ведь хотел просто взять это кольцо, а не выбивать его из руки Аделии. И уж не знаю, что именно это было, но приложило меня тогда знатно. Наверное, так может и насмерть ударить разрядом. Сама Аделия, помнится, что-то подобное и утверждала.

Можно было бы поступить подло, и заставить крестьян искать магическое кольцо в горе пепла. Но во-первых, как я уже сказал, это подло. А во-вторых, у меня не хватило дара убеждения даже на то, чтобы заставить их просто дойти до этого места без верёвок и пинков. Так что сейчас они будут наблюдать, как их барон возится в пепле, пачкаясь с ног до головы.

До самого вечера я копаюсь в пепле, выгребая его руками в стороны в том месте, где должно бы быть кольцо. Притащенные мной крестьяне смотрят на мои страдания с явным интересом. И дело тут похоже совсем не в том, что они никогда не видели испачканного золой с ног до головы феодала. Они как будто чего-то ждут.

Ждать, что я откопаю кольцо для магического перевода они не могут, потому что не были свидетелями сцены, во время которой оно в эту гору улетело. Но дело наверняка в чём-то магическом, потому что при спорах они делают характерные жесты, как бы пытаясь показать взрыв. Остаётся надеяться, что я сейчас не откапываю местный аналог противотанковой мины.

В очередной раз погрузив руку в золу, я чувствую уже знакомый разряд и меня отбрасывает на спину. На этот раз меня бьёт не так сильно, но это точно то самое кольцо. Ничем другим это быть не может. Собрав остатки сил, я поднимаюсь и продолжаю копать там же, только как можно аккуратнее. Ещё немного, и зола просыпаясь сквозь мои пальцы обнажает то самое кольцо.

Я аккуратно беру его, стараясь не касаться инкрустированного в него камня. Кажется, Аделия носила его на указательном пальце, но я могу надеть его только на мизинец. Впрочем, оказывается что это не так важно, потому что надев его, я начинаю понимать о чем говорят мои крестьяне. И первое, что я слышу — «Говорю тебе, камни этой башни точно его убьют».

Услышав про то, что какие-то камни могут меня убить, и понимая, что останавливать меня никто тут не собирался, я решаю не рассказывать о своей находке. К тому же, если они не будут знать, что я их понимаю, то у меня получится узнать из их разговоров больше, чем если я начну задавать вопросы напрямую.

— Может он тоже маг. — сомневается в моей смерти от подрыва на тайных артефактах из башни молодой парень.

— Гар, ну какой из него маг? Маг нас всех ещё на поляне превратил бы в свиней. — отвечает самый крупный и крепкий мужик из всей толпы.

Ну и фантазия у местных. Значит, этот детина на полном серьёзе ждал, что я превращу его в борова. Неудивительно, что он от таких перспектив чуть ли не рыдал. А вот молодой, которого он назвал Гаром, явно смышлёнее будет. И это несмотря на то, что они, судя по внешности, близкие родственники. Скорее всего, это отец и сын.

— А я согласен с твоим сыном, Мит. Просто этот другой вид магов. Не все умеют превращать в свиней. — присоединяется к спору высокий, и худой как палка мужик обращаясь к здоровяку.

— Может в свиней превращать и не умеет. Но что-то же он должен магическое уметь? И точно бы на нас испробовал. — настаивает на своём здоровяк Мит.

— Главное, чтобы ямы у реки не нашёл. И всё равно, маг он или не маг. — выбалтывает важную информацию высокий.

— Поверь мне, Рес, если его камнями в башне не убьёт, то уж золото он почует. У благородных нюх на золото. Просто этот решил начать с магических камней. — помимо своей воли объясняет, что можно найти в тех тайных ямах у реки Мит.

После слов Мита Рес явно приуныл. Похоже в то, что у благородных особое чутьё на золото, местные верят безоговорочно. А вот о магах у них, как это ни странно, какие-то чересчур размытые представления.

— Ты прав, Мит. Надо срочно закопать ямы, чтобы он ничего не учуял. — вносит предложение Рес, от которого моё настроение резко ухудшается.

— Только надо сделать это по-тихому. Ночью. — соглашается Мит.

Логичнее было бы дождаться ночи, проследить за этими укрывателями золотых приисков, и уже на месте предъявить свои права на всё добытое. Но бессонная ночь и полное отсутствие сил, после доставки крестьян к замку и поисков кольца для перевода, вынуждают меня действовать более быстро и прямолинейно.

— Тот кто скрывает золото от своего барона рискует превратиться в свинью безо всякой магии. В зажаренную заживо свинью. — пугаю я уверовавших в свою хитрость.

Судя по выражению ужаса на их лицах, кольцо перевода работает отлично. При этом я не произносил никаких ритуальных фраз вроде «полог понимания наведён» или «горшочек вари». И Аделия не может этого не знать. Пока что всё выглядит так, что герцог Эрда был прав и гильдия магов те ещё мошенники.

— Господин, мы ничего такого не имели ввиду. — неуклюже пытается оправдаться Мит.

— Не усугубляй своё положение. — обрываю я его оправдания.

— Господин, Мит имеет ввиду, что мы не были уверены, что золото там действительно есть. Просто проверяли легенды. — решает добавит Рес.

Ну да, я же сегодня родился. Проверяли они легенды. Прям разрушители мифов в средневековье. Так и подмывает разрушить миф о глупых баронах, на самом деле поджарив этих хитрецов. Впрочем, надо бы как следует представиться для начала.

— Я виконт Андрей, владелец этого феода, по решению герцога Эрда. И всё, что есть на этой земле, принадлежит мне по праву. — с максимальным пафосом объявляю я, встав в перед крестьянами.

Выглядеть это должно максимально нелепо, и я это понимаю. Перепачканный золой и стоя на фоне груды камней посреди моря пепла, я всё же пытаюсь выглядеть величественно. И судя по лицам Мита и Реса, у меня даже получается.

В таком деле главное вовремя остановиться. Потому что сейчас я с нечеловеческим пафосом рассказываю о своих правах, а через пару часов буду спать на какой-нибудь подстилке, скорее всего из веток и тряпок. И очень важно, чтобы в этот момент никому из присутствующих не пришло в голову перерезать мне горло.

— Но все вы можете воспользоваться моей щедростью и получить свою долю, если будете верно служить мне. — перехожу я к той части своей речи, которая о том, что резать меня во сне не надо, можно просто договориться.

— В каком смысле долю? — спрашивает Мит, озвучивая мучащий всех его земляков вопрос, волнуясь настолько, что даже пропускает обращение «господин».

Похоже, что я предложил слишком много. Достаточно было не пытаться отнять то, что они успели выкопать и спрятать до моего появления. Хотя в таком случае привлечь их к работам по дальнейшей добыче золота было бы затруднительно.

Ну то есть, наверняка местные феодалы как-то так и делают. Сгоняют крестьян на нужные им работы под угрозой расправы и надеются, что те хоть что-то сделают не через одно место. И судя по тому, что в свите герцога по-настоящему богатых феодалов я не видел, эффективность такой организации работ не впечатляет.

— Вы будете добывать золото на моей земле, и за ваш труд вы будете получать часть добытого. — объясняю я новые для этого мира правила устройства жизни.

Начал говорить о своих правах, а получаются ускоренные курсы капиталистического способа ведения хозяйства. Сама идея, что им будут платить, для местных настолько дикая, что они похоже мне просто не верят. Явно они ожидали от меня другого.

— Мы будем делить всё золото, что вы сможете добыть. Делить будем на пять частей. И одна из этих пяти частей будет ваша. — объясняю я.

По меркам моего родного мира, предложение не очень-то щедрое. Во-первых потому, что предоставить кроме участка мне нечего. Ни специальных инструментов, ни уж тем более тяжёлой техники у меня нет. Во-вторых потому, что совершенно непонятно сколько можно выкопать золота, и сколько сил надо на это потратить.

— Господин, а куда будут деваться остальные четыре части? — спрашивает Рес, набравшись смелости.

Не думаю, что его не устраивает пятая часть добытого за работу. Скорее он вообще не понял смысл. Но объявить, что четыре пятых от добытого я заберу себе, у меня язык не повернётся.

— Одна пятая пойдёт на восстановление замка. Например, если вы будете строить новые крепостные стены, то все ваши усилия будут оплачиваться. — начинаю я немного хитрить.

Хитрость в том, что замок принадлежит мне, а значит эту часть золота я фактически потрачу на свои нужды. Но поскольку я объявил, что буду платить им, то может сложиться ложное ощущение, что эта часть перейдёт к ним, увеличивая общую долю.

Уловка примитивная, и на жителей Земли бы не сработала. Но местным представителям мира развитого феодализма и такое может прокатить.

— Ещё одна пятая часть пойдёт герцогу Эрда, как моему сюзерену. — приплетаю я ничего не подозревающего герцога.

Ему кстати говоря и правда ведь что-то придётся отдавать в качестве налогов. Наверное. Если сможет забрать. Но уж точно не пятую часть.

— Ещё одна пятая часть пойдёт на нужды обороны. — докладываю и эту часть себе в карман, так как и это моя обязанность.

После этих слов, я ожидал хоть какого-то возмущения и даже сделал достаточно длинную паузу. Но нет. Никаких возражений. Видимо я вообще зря тут распинаюсь перед ними, и надо было просто сказать, что всё заберу себе и не устраивать этот цирк с распределением долей ещё не добытого золота.

— Ну и наконец, последняя пятая часть пойдёт мне, как барону этого феода. — заканчиваю я.

— Господин, мы не будем строить замок. — после минутного молчания объявляет Мит.

Даже как-то обидно стало. Я им предлагаю золото, пусть ещё и не добытое, в обмен на работы по строительству замка, а они просто отказываются. Что это? Способ выторговать себе большую долю? Ну так про то, сколько буду платить за конкретные работы ни слова сказано не было. Просто нет и всё.

— Почему не будете? Объясни. — как можно спокойнее говорю я.

— Господин, там зло в камне. Нельзя трогать. — отвечает Мит, явно смутившись.

Это и плохая и хорошая новость одновременно. Плохая, потому что теперь не совсем понятно, как восстанавливать замок. А хорошая потому, что меня прямо предупредили об опасности. Хоть и после уточняющего вопроса. Думаю, что смерть от перерезанного во сне горла мне не грозит. По крайней мере сегодня. Хотя плохая часть сейчас важнее.

Про зло в камне, которое нельзя трогать, наверняка им бывший владелец замка внушил. И будь замок целым, я бы сам с большим энтузиазмом поддерживал это заблуждение. Такое полезное заблуждение, что даже обидно его развеивать. Но в одиночку, мне и простой забор вокруг поставить будет очень сложно.

— Откуда ты знаешь, что там что-то есть? — уточняю я, чтобы проверить свою догадку.

— Старый барон был очень могущественный маг. Он заколдовал замок. И предупредил нас, что трогать нельзя. Шутить он не любил, и причин не верить ему нет. — подтверждает мою догадку Мит.

— Колдовство значит. Такое как это? — спрашиваю я, показывая на кольцо перевода на моём пальце.

Лицо Мита вытягивается от удивления. Похоже, он только сейчас понял, что я пользуюсь магическим кольцом. Теперь меня точно будут считать магом. И превращать одного из них в свинью не понадобиться. Вот только нормальных ответов от них я больше не дождусь. Потому что про колдовство объяснять что-то магам здесь явно боятся.

— Господин, мы люди простые. Вам виднее. — подтверждает и эту мою догадку Мит.

Ну да, нам, магам, виднее. И раз уж других магов здесь нет и в ближайшее время не предвидится, то решать проблему придётся мне. Собственно вариантов три. Первый, принять гипотезу о том, что бывший владелец замка просто врал, чтобы запугать крестьян.

Второй, что где-то под развалинами замка есть некие магические артефакты, которые хранились в тайниках внутри стен. Ну и третий, что все камни башни представляют смертельную опасность.

Третий вариант конечно самый невероятный. Ну не ядерный же реактор у него тут в башне был, что бы всё тут так основательно загадить. Хотя кто его знает, что он тут делал. Может какие-нибудь магические яды варил. Проверять на себе как-то не хочется.

Думать про первый вариант особо и нечего. Если ничего опасного здесь нет, то мне нужно просто убедит в этом крестьян. Но для начала нужно самому убедиться. И тут мои действия будут точно такими же, как при втором варианте.

Итак, второй, он же основной вариант, предполагающий наличие каких-то артефактов в груде камней. Для меня это самый хороший вариант. Если там есть артефакты, нужно их просто найти и аккуратно извлечь. Дальше всё наверняка получится, как с кольцом для перевода языка. Главное, чтобы в самом начале так же не получилось.

Поёжившись от воспоминаний про магический удар, полученный мной при попытке вырвать у Аделии кольцо, я подхожу ближе к центру пепелища. Камни, из которых была сложена башня, довольно крупные, но сдвинуть я их точно смогу. Вот только не хвататься же за них сразу руками.

Тут точно нужен какой-то детектор магии. И изготовить мне его нужно самому, потому что такого чуда в моих вещах точно нет. Уж об этом Петров точно бы не забыл мне рассказать. А ещё, желательно, чтобы такой детектор срабатывал до того, как пользователя, то есть меня, бьёт магическим током.

Если бы это было электричество, то было бы понятно, что делать. Вот стальной меч, в качестве щупа, вот лампочка от фонаря. Соединяем вместе и получаем то, что надо. Ну разве что перчатки резиновые надеть. А как быть с чем-то, природу чего до конца не понимаешь?

К счастью, один магический артефакт, бьющий разрядом нерадивого пользователя у меня есть. Сомнительно конечно, что по настоящему опасные магические артефакты могут быть такого же размера и мощности, как моё магическое кольцо перевода. Но других артефактов у меня нет, и поэтому буду проводить эксперименты на нём.

— Отойдите к лесу, и не возвращайтесь, пока я не разрешу. Я буду извлекать зло из камней. И вам опасно находиться рядом. — отсылаю я своих крестьян подальше от места своих экспериментов, чтобы не опозориться.

Два раза повторять про опасность магии им не надо. Только услышав, что я собираюсь что-то делать со «злом в камне», они срываются с места и чуть ли не бегут.

— И не вздумайте убегать от меня. — добавляю на всякий случай.

Дождавшись, когда возможный неудачный исход моих попыток будет виден только мне, я начинаю копаться в своих сумках. Запасных лампочек для фонарика найти не удаётся, а вот перчатки из толстой резины оказываются аж в количестве трёх пар. Можно подумать, меня сюда не в качестве гордого феодала отправляли, а в качестве посудомойки.

Разобрав самый мощный из фонариков, я присоединяю провод от светодиода к лезвию меча, примотав его с помощью обычного шнурка. Выглядит это не очень надёжно, и возможно не сработало бы даже с определением наличия электрического тока в оголённом проводе. Но набора для пайки по понятным причинам у меня тоже нет.

Оглядевшись вокруг, и убедившись, что за мной никто не подглядывает, я снимаю кольцо и кладу его на землю. Надев две пары резиновых перчаток с большим трудом, решаю, что этого достаточно и, откинув третью пару перчаток, и беру меч. После чего делаю шаг назад для безопасности, и тянусь своим импровизированным детектором из меча и светодиода к камню инкрустированному в кольцо.

Нет, светодиод не загорается, зато меня бьёт лёгким магическим разрядом. Это конечно и сравнивать нельзя с тем, как сильно меня ударило в прошлый раз. Но всё равно удар довольно чувствительный. Больно и неприятно, но это определённо успех. Даже с таким эрзацем в качестве детектора магии, у меня получится найти артефакты, если они конечно есть в развалинах башни.

Хотелось бы на этом промежуточном успехе и остановиться. Но не судьба. После того, как я найду артефакты, мне предстоит их ещё и извлечь. А это значит, что на тыкании мечом в магический камень на кольце, мои эксперименты не заканчиваются. Нужно дотронуться до камня рукой в перчатке.

К моему удивлению, разницы почти нет. Точно так же больно и неприятно, но вполне можно потерпеть. Видимо, какая-то связь с электричеством в местной магии всё же есть. Как минимум в том, что металл от неё вообще не защищает, а вот резина даёт частичную защиту.

Не будь я таким уставшим, я конечно провёл бы и другие эксперименты. Можно было бы попробовать другие материалы, например дерево, или пластик. Но сейчас, мне хочется закрепить свой успех и достать из развалин замка какой-нибудь артефакт. Это, кстати говоря, не только удовлетворит моё любопытство, но и укрепит мой авторитет среди крестьян.

Так что, оставив эксперименты до лучших времён, я отправляюсь бродить кругами по куче пепла около руин башни. Перед тем как делать очередной шаг, я тщательно проверяю всё вокруг себя, втыкая меч в золу. Наверное, как-то так должен выглядеть местный аналог сапёра, пытающегося обезвредить магические мины.

Ну или я не зря отправил крестьян подальше от замка, и теперь они не будут надо мной смеяться. Вполне вероятно, что местные маги находят артефакты каким-нибудь специальным заклинанием, а всё что я тут делаю для них будет невероятной дуростью.

Как бы там не было, но уже через полчаса мне удаётся найти первый артефакт. Это оказывается достаточно крупный камень, который к тому же светится синим цветом. Если бы я знал, что могу тут найти что-то магическое и размером с куриное яйцо, я бы ни за что в жизни не полез в кучу пепла, носящую гордое имя замка Неторт.

Наверное мне просто повезло, потому что сила удара у этого камня чуть сильнее той капли, которая инкрустирована в кольцо перевода. Если бы сила удара зависела от размера камня пропорционально, то меня бы точно убило.

Положив светящийся магический камень на одну из своих сумок с вещами, я решаю, что на сегодня уже достаточно. Дело даже не в том, что удача может закончиться. Просто я уже почти не соображаю от усталости.

Я обхожу руины замка, и машу рукой, стоящим около границы леса, крестьянам, в знак того что можно возвращаться. Можно было конечно завалиться спать, и оставить их там. Так было бы гораздо загадочнее и пафоснее. Но это было бы жестоко и даже подло. В основном потому, что я сейчас запросто могу проспать до следующего утра.

Ну и к тому же, кто-то из них мог бы набраться смелости и посмотреть, чем занят их новый господин. Хорош бы я был, спящим на куче сумок. Заслужить уважение после такого, точно бы не получилось. Не то чтобы мне очень нужно это уважение от них. Но терять его просто так тоже не хочется.

Дождавшись, когда они добредут до меня, я показываю им руками, что дальше идти не следует. Мой жест они понимают правильно и останавливаются. Подумав о том, что жесты оказывается штука понимаемая одинакова в наших обоих мирах, я сразу же вспоминаю про кольцо перевода.

— Я проверил не всё. Не подходите к руинам, там ещё могут быть опасные камни. — объявляю я, надев кольцо перевода.

Подождав минуту, и не дождавшись вопросов, я решаю продолжить речь про мои выдающиеся способности мага и подхожу к сумке, на которой лежит светящийся магический камень.

— Там могут находиться магические камни, такие как этот. — указываю я рукой на артефакт, и ожидая восхищения.

Произвести на них должное впечатление мне конечно удалось, но удивлены они как-то недостаточно. Я даже начинаю подозревать, что опять совершил какую-то глупость.

Мои переживания развеивает Мит.

— Господин, я видел этот камень. Старый хозяин замка говорил, что это самый маленький и слабый в его коллекции. — огорошивает меня он.

Если это самый маленький и слабый, то что же там ещё можно откопать? А я то уж поверил в свои силы. Похоже подход придётся менять, иначе при следующей находке меня всё таки убьёт.

Умирать уставшим совсем не хочется. Впрочем, умирать я и вовсе не планирую. Как минимум в ближайшее время и посреди руин замка. Планы у меня куда более амбициозные. Так что сейчас мне определённо нужно часов десять здорового крепкого сна.

— Мит, ты выглядишь самым смышлёным из всех, я назначаю тебя старостой поселения. — предпринимаю я попытку решить самые насущные дела перед тем, как завалиться спать.

— Какого поселения, господин? — тут же опровергает мои утверждения о его смышлёности Мит.

— Столицы баронства Неторт. — отвечаю я, величественным жестом указывая на заросший травой пустырь перед руинами замка.

— Как вам будет угодно, господин. — без энтузиазма отвечает Мит.

Не хотел я тратить свои запасы крупы на второй день своего правления, но чувствую, что моим крестьянам нужно поднять настроение. Конечно, порция каши для каждого это не праздничный пир с зажаренными на вертеле поросятами, но для работников сохи и лопаты должно хватить.

— Мит, сегодня второй день моего правления баронством. Но, так как на празднике по случаю первого дня правления вы не присутствовали, я предлагаю вам устроить праздничный обед сегодня. — говорю я, окончательно портя настроение Мита.

Ну ещё бы, мало того, что я назначил его главным среди присутствующих крестьян, тем самым возложив на него ответственность за них. Так теперь ему ещё и праздничный обед надо устроить.

— Веселее, Мит. Разве ты не рад, что у вас теперь новый барон? — не удерживаюсь я от того, что бы немного потроллить свеженазначенного крестьянского старосту.

— Рад, господин. — отвечает Мит, чуть не рыдая от свалившихся на него обязанностей.

— Я выделю мешок крупы для проведения праздника. Надеюсь, варить кашу вы умеете, потому что я планирую проспать до следующего утра. — решаю я сжалиться над убитым горем Митом.

— Конечно, господин. Я всё организую. — заметно веселеет Мит.

Вытащив из-под сумок с вещами сорокалитровую флягу с крупой, которую подарил мне комендант базы, я показываю Миту, как её открыть. Он немного удивлён, но лишних вопросов не задаёт. Несмотря на то, что есть хочется просто зверски, дожидаться обеда у меня уже просто нет сил, поэтому я валюсь на свои сумки с вещами и засыпаю.

Сплю я плохо. Может быть потому, что голод никуда не делся, а запах вареной каши пробивается сквозь сон. А может дело в совсем неудобной постели, которая получилась из наваленных на землю сумок с не совсем мягкими предметами внутри. Но скорее всего, дело в кошмарах, которые сняться мне.

В этих кошмарах, я вижу Мита, который смотрит за тем, как я вытаскиваю из руин замка магические камни. Каждый из них больше и ярче предыдущего, и бьёт меня магическим разрядом сильнее и сильнее. А Мит каждый раз повторяет: «Это самый слабый камень из тех, что были у старого хозяина замка.»

Просыпаюсь я на рассвете следующего дня, чувствуя себя ещё более уставшим и разбитым, чем был до того как свалился спать. Сразу же вспоминаю, что у меня должна быть аптечка на крайний случай. Может быть в будущем я буду жалеть об этом, но сейчас я решаю, что мне нужны обезболивающие и что-то похожее на аспирин.

Покопавшись в сумках несколько минут, я нахожу и то и другое, но почему-то упакованы эти препараты в две разные сумочки. Гадать о том, почему Петров собрал всё в таком порядке у меня нет никакого желания, и я просто принимаю таблетки, проглотив их даже без воды.

Через полчаса, которые я провожу бродя вокруг руин замка, моё самочувствие значительно улучшается. Вот она, настоящая магия, и прошу заметить безо всяких светящихся камней, бьющих разрядами непонятно чего.

Улучшение моего самочувствия, и как следствие настроения, не остаётся незамеченным. Наблюдавший за моими неуклюжими передвижениями, Мит решает приблизиться и задать интересующие его вопросы.

— Господин, правильно ли я понял, что мы должны обустроить свои жилища рядом с вашим замком? — проявляет чудеса толерантности при именовании горы камня и золы Мит.

Вопрос и правда важный и непростой. С одной стороны, я хочу чтобы крестьяне были как можно ближе к замку. С другой стороны, наличие крестьянских хижин рядом с крепостной стеной это большая вероятность пожара, и возможность для осаждающих скрытно подобраться к крепостной стене.

Конечно, сейчас замка не существует, и потому можно поступить как угодно. Но хочется сделать правильный выбор на будущее. И сейчас я всё ещё не в том состоянии, чтобы принимать стратегические решения. Поэтому, я решаю просто оставить решение этого вопроса на будущее.

— Не стройте ничего, что нельзя будет перенести. Ограничьтесь временными укрытиями. Я ещё не успел очистить всё вокруг от магических камней. А как ты знаешь, они представляют смертельную опасность. — сваливаю я на бывшего владельца замка ответственность за собственную некомпетентность в вопросах планирования.

Моя уловка срабатывает как надо, и в глазах Мита я вижу незаслуженное уважение. У этого есть и обратная сторона, теперь мне точно придётся доставать магические камни из руин замка. И по-хорошему, мне снова нужно отослать крестьян куда-нибудь подальше от места, где я снова могу опозориться.

Ещё одна причина для того, чтобы отправить их куда-нибудь в другое место, это то, что здесь от них никакого толка. Они просто сидят прямо на траве и ждут, что я прикажу им чем-нибудь заняться. И ничего полезного сделать здесь и сейчас они не могут.

Полезное занятие для них найдётся здесь только после того, как я найду все, или почти все магические камни в развалинах замка. Для начала нужно будет возвести хоть какую-то ограду. Пусть даже она и будет похожа скорее на забор вокруг дачного участка, а не на крепостную стену.

Но сейчас убеждать их в безопасности работ по восстановлению замка бесполезно. Хотя бы потому, что я сам только что объявил, что даже хижины возводить рядом с руинами небезопасно.

— Мит, у вас есть время до вечера. Отправляйтесь на берег реки и приступайте к добыче золота. Вечером перенесите сюда все свои запасы и вещи. Но сначала убедитесь, что я закончил извлекать магические камни. Для этого ждите у границы леса до тех пор, пока я сам не выйду и не подам вам знак. Раньше подходить к замку опасно. Ты всё понял? — довольно путано объясняю я новому старосте крестьян предстоящие им сегодня фронт работ.

— Я понял, господин. — отвечает Мит, и по его виду невозможно понять, действительно ли он понял чего я от них хочу, или он просто боится переспрашивать.

— Повтори. — решаю я убедиться, что он правильно меня понял.

— Мы должны добывать золото до вечера. Потом идти со своими вещами к кромке леса. И там ждать знака от вас, что можно подходить к замку. — отвечает Мит, сформулировав всё гораздо короче и понятнее чем я.

Мне даже стыдно становится, что я не сумел так же чётко объяснить чего хочу. С другой стороны, теперь я точно знаю, что на должность старосты крестьян я выбрал правильного человека. Может быть он даже заслуживает более ответственной должности в моем баронстве. Осталось только дождаться, когда эта более ответственная должность появится.

Несмотря на то, что никаких вещей с собой у крестьян нет, на то чтобы собраться и отправиться на берег реки, у них уходит почти час. В основном время они тратят на обсуждение подробностей предстоящего дня. Мит распределяет обязанности и ругает некоторых из них за прошлые ошибки.

Я же с интересом наблюдаю за этим средневековым митингом и пью чай из единственной на десятки километров вокруг термокружки. Сам чай я заварил в подвешенном над небольшим костром котелке, в котором сейчас варится каша.

Дождавшись, когда крестьяне наконец-то ушли, я достаю из своих вещей, которым уже пора бы найти место получше, резиновые перчатки и свой меч. Здравая мысль о том, что тактику поиска и извлечения магических камней нужно изменить, отступает перед ленью. Всё что я действительно меняю, так это количество надетых перчаток. Теперь я натягиваю на руки все три пары одни поверх других, и это оказывается не так уж легко.

Для того, чтобы проверить чувствительность импровизированного магического детектора, представляющего из себя просто меч, который я держу в резиновых перчатках, мне приходится дотронуться до лежащего на одной из сумок магического камня. Через три пары перчаток магический удар чувствуется не так сильно, но всё ещё чувствительно.

Убедившись таким нехитрым способом, что всё работает так, как и задумано, я шагаю к куче камней на месте бывшей главной башни замка. Проверять всё перед собой на этот раз не требуется, так как я иду по тому же маршруту, что и вчера.

Для начала, я решаю расширить границы поиска и двигаюсь по спирали вокруг башни, постепенно удаляясь от неё. Естественно перед тем как сделать каждый шаг, я втыкаю в золу перед собой меч. Способ проверенный мною вчера, но на этот раз он не приносит ожидаемого результата.

Потратив первую половину дня на бесплодные попытки, я решаю сделать перерыв. Настроение испорчено и я даже хочу в какой-то момент всё бросить. Но потом, сварив на костре ещё каши, и плотно пообедав, я решаю, что нужно действительно сменить тактику поиска.

И дело тут не в том, как именно определять наличие магического камня под слоем золы и пепла. Вариант с использованием меча в качестве щупа и резиновых перчаток в качестве защиты от удара, вполне рабочий. Нужно просто расширить границы поиска не в ширину, а в глубину.

Я подхожу к тому месту, где вчера мне удалось найти первый и пока единственный магический камень. Место находится достаточно близко к разрушенной башне. И логично предположить, что сюда камень отлетел в то время, когда башня была разрушена. И скорее всего, до её разрушения он был в тайнике внутри стены. Значит, где-то здесь должны быть и остальные камни хранившиеся в тайнике, и именно здесь я начинаю копать.

Кстати говоря, то каким способом была разрушена такая массивная конструкция наводит на весьма неприятные мысли. Её явно не разбирали постепенно. Тут скорее было использовано что-то вроде очень мощного фугасного заряда. И так как местные не особенно хорошо разбираются во взрывчатке, то логично предположить, что это был какой-то вид магии.

Самый безобидный вариант, это предположение о том, что бывший владелец замка переусердствовал с каким-то очень опасным заклинанием и подорвал башню вместе с собой. В таком случае, я наткнусь на его останки при разборе завалов и смогу спать спокойно сразу по двум причинам.

Во-первых, бывший владелец при таком раскладе уже точно мёртв и не явится предъявлять мне претензии по поводу прав на феод. Во-вторых, маг способный создать заклинание такой чудовищной мощности сам по себе, одним своим существованием, уже является поводом перестать спокойно спать. И соответственно, если он мёртв, то об этом тоже можно не переживать.

Вариант, при котором то, что случилось с башней, сделал кто-то другой, соответственно становится плохой новостью не только для меня, но и для всех землян в этом мире. Поэтому сейчас я фактически ищу не только магические камни, но и останки бывшего владельца замка.

Впрочем, поиск останков можно было бы поручить крестьянам. Вряд ли кости, пусть и принадлежавшие могущественному магу, представляют какую-то опасность для того, кто к ним притронется. Так что в приоритете всё таки магические камни.

Погружённый в такие мрачные мысли, я чуть не пропускаю ещё один магический камень. Сначала, я даже не понимаю, что то, что я швырнул в сторону, как обычный бесполезный камень, на самом деле магический артефакт. И дело тут в том, что этот артефакт совсем не похож на тот камень, который я нашёл вчера.

Прикосновение к этому артефакту не приводит к немедленному удару магическим разрядом. По крайне мере в резиновых перчатках. Кроме того, на этот раз камень имеет гладкую поверхность без резких граней и по форме похож на речную гальку.

Добавьте к этому тот факт, что он был облеплен золой так, как будто она к нему притягивается словно металлическая стружка к магниту.

Собственно благодаря этой способности притягивать к себе золу, я и смог понять, что с этим камнем тоже что-то не так. После того, как я его швырнул, зола налипла на него, как снежинки на снежный ком. Представьте, катится шар из золы и становится больше, собирая золу на своём пути.

Ещё одна странность, которую я замечаю, взяв его в руки и очистив от прилипшей золы, это то, что он как будто пульсирует примерно один раз в секунду. На какой-то момент, я даже начинаю думать, что это живое существо. Но после внимательного осмотра, всё же убеждаюсь, что это камень, хоть и не обычный.

В этом камне точно есть что-то особенное. Странно конечно делать такое уточнение, когда речь идёт о магических артефактах. Но я настолько уверен в этом, что даже не хочу класть его рядом с первым магическим камнем. Мне почему-то кажется, что хранить их рядом небезопасно.

Положив новый магический камень в моей коллекции в одну из сумок, я делаю перерыв на чай. И не зря, моё желание делать перерывы после каждого, пусть даже маленького успеха, окупается. Я замечаю, что всё это время я был здесь не один. За мной наблюдает сын Мита — молодой крестьян Гар, не очень искусно прячась в кустах.

Раскрывать тот факт, что я обнаружил слежку, я не спешу. Просто не вижу в этом смысла. Все мои ошибки, если они могут быть поняты местными, Гар уже видел. Наблюдает он тут за мной явно не по собственной инициативе. И заставить его скрыть что-то из увиденного от его отца у меня не получится.

Это конечно если не применять радикальные меры, на которые я пойти не готов. Тот факт, что я не умудрённый жизнью маг, это не такая уж большая тайна. Рано или поздно крестьяне догадаются. Они, кстати говоря, уже так и думают.

Повторять мой подвиг по выкапыванию магических камней, не будучи при этом магами, они тоже не решатся. Так что по сути, у меня нет причин скрывать свои действия от Гара. Кроме опасений опозориться перед собственными крестьянами.

Думаю об этом, и самому становится смешно. Какой авторитет, если я сейчас с ног до головы измазан золой и выгляжу как бомж?

Жара стоит невыносимая, и я окончательно плюнув на то, кто и что обо мне будет думать, снимаю рубашку и остаюсь голым по пояс. Посидев минут десять, я допиваю чай и снова иду к тому же месту, где нашёл предыдущие два камня.

Убедившись, что не все артефакты бьют магическим разрядом при прикосновении к ним, я копаю более медленно. Конечно, я предварительно проверяю мечом, есть ли в том месте, где я копаю бьющие разрядом камни. Получить неожиданный магический разряд мне вовсе не улыбается.

Вырыв в золе и камнях яму, в которой можно было бы закопать чуть ли ни все мои вещи, я натыкаюсь на очередной камень. Этот такой же как и первый, с правильными острыми гранями и точно так же чувствительно бьёт разрядом даже через три пары резиновых перчаток. Отличие только в том, что светится он фиолетовым.

На этот раз, я не опасаюсь, что светящийся синим и светящийся фиолетовым камни окажутся как-то несовместимы друг с другом. Я просто кладу свою новую находку к первой и иду копать дальше. За сохранность камней я тоже не волнуюсь. Гар точно не решится не то чтобы брать артефакт в руки, но и даже просто приближаться к нему не станет.

За следующие два часа мне удаётся выкопать ещё два десятка гранёных камней светящихся разными цветами. Размеры их варьируются от не очень больших, чуть больше куриного яйца, до вполне солидных, почти с половину стандартного кирпича. И при извлечении каждого, я получаю болезненный удар магическим разрядом.

Примерно на пятом камне, меня начинают терзать сомнения в полезности того, чем я тут занимаюсь. Использовать магические камни самостоятельно у меня вряд ли получится. В отличии от кольца для перевода, которое непонятным образом заработало при надевании его на палец, эти камни при нахождении в руке не приводят ни к какому видимому эффекту, кроме чувствительного удара чем-то похожим на электрический ток.

Продать их тут некому, и возможно, я не встречу никого, кто посчитает их чем-то ценным в ближайшие годы. Где-то в этом мире конечно существуют маги, для которых эти светящиеся булыжники наверняка бесценные артефакты. Но как добраться до этих магов?

Возможно в будущем на Земле смогут наконец-то договориться о том, как вывозить магов и разные магические предметы из этого мира. Тогда конечно, всё что я сейчас выкапываю, получая болезненные разряды, будет стоить солидные суммы денег. Но сколько лет на это понадобится и доживу ли я вообще до тех времён не известно.

Наконец, первоначальная причина, по которой я выкапываю магические камни из кучи золы и пепла, а именно желание сделать руины замка безопасными, сейчас тоже начинает казаться недостижимой. Ну выкопал я два десятка камней, и что дальше? Как мне убедить крестьян, что там на пепелище не закопаны ещё два десятка таких же находок? Я уже и сам не верю в это.

Расстроенный от таких мыслей, уставший и измученный магическими разрядами, я опять только чудом не пропускаю ещё один гладкий камень. Точная копия второго найденного мной на руинах башни, только огромный, размером с грейпфрут. Сантиметров двенадцать в диаметре, может чуть крупнее, и по форме как две пересекающиеся чуть вытянутые сферы.

Когда я беру его в руки, то не просто чувствую, как он пульсирует, а сам начинаю подрагивать в такт этой пульсации. Я замираю стоя с этим, самым странным из найденных мной артефактов, в руках. Необъяснимая уверенность в том, что это не камень, а что-то живое, пугает до самой натуральной паники. И в этот момент, я слышу крик боли доносящийся от того места, где я сложил свои магические находки.

Выругавшись, я резко разворачиваюсь, и моя левая нога начинает предательски скользить. Я машинально делаю взмах руками, в тщетной попытке не упасть на спину. Найденный мной магический камень вырывается из рук, и подлетает высоко вверх. Я падаю и камень летит прямо на меня. Вслед за ударом от падения, я чувствую, как на мою грудь падает камень, и от него по всему телу расходится разряд магической энергии такой силы, что я тут же теряю сознание от невыносимой боли.

«Это точно был Гар, больше некому. Прибью паршивца.» — проносятся в голове мысли, заглушаемые невероятной болью в груди. С усилием я открываю глаза и понимаю, что ночь уже наступила. Лежу я на своей импровизированной кровати, состоящей из поставленных рядом сумок с привезёнными с базы вещами. Я совершенно не помню, как я сюда добрался. Но это не единственная странность в моем положении.

Ещё одна странность состоит в том, что я не испытываю неудобства от такого места ночёвки. Я уже спал на этих кое-как сваленных в кучу припасах и инструментах. И в прошлый раз после пробуждения у меня болело буквально всё тело. А сейчас болит только грудь и как-то совсем не так.

Нет, я помню, что вчера уронил на себя магический артефакт, и меня ударило сильнейшим разрядом. Но ощущения такие, как будто меня ещё продолжает бить тем же разрядом, только не так сильно. Сделав несколько глубоких вдохов, от которых боль каждый раз усиливается, я кладу правую руку себе на грудь. То, что я ощущаю при этом прикосновении, заставляет меня завопить во всю глотку.

Из моей груди торчит тот самый пульсирующий магический камень, что я вчера умудрился на себя уронить. И как минимум две трети его находятся внутри моей грудной клетки. Почему я не умер до сих пор, при такой травме остаётся непостижимым.

Наплевав на все советы медиков, прочитанные мной в научно-популярных журналах, сводящиеся к тому, что извлекать инородные предметы из тела при проникающем ранении самостоятельно не следует, я пытаюсь выдернуть этот пульсирующий булыжник. Естественно, у меня это не получается. Но я пытаюсь снова и снова, до тех пор, пока меня не останавливают привлечённые моими криками Мит и Гар.

— Господин, магиня сказала, что это нельзя трогать. — уговаривает меня отцепиться от камня торчащего из моей груди Мит.

— Какая ещё нахрен магиня? — ору я в ответ, не убирая руки с камня.

— Самая настоящая, господин. У неё даже знак гильдии магов есть. Она нам показывала. — отвечает Гар, нисколько не помогая мне своим ответом понять, откуда тут взялась магиня.

— Да, господин. Самая настоящая. Она сказала, вы знакомы. — добавляет ясности Мит, бесцеремонно выворачивая мне руку.

Слова Мита немного успокаивают меня. Я знаком только с одной представительницей гильдии магов, и у меня нет повода не доверять ей. Зла она мне точно не желает. Вот только, что она здесь делает? У неё ведь незаконченный контракт с герцогом Эрдой.

— Герцог Эрда тоже здесь? — спрашиваю я у Мита, перестав вырываться.

— Нет, господин. Здесь только магиня и мы. — отвечает Мит, ослабляя хватку.

— Где она? — спрашиваю я, надеясь что Аделия где-то рядом.

— Она велела нам оставаться здесь с вами, и не давать вам трогать руками камень, а сама пошла в лес. Сказала соберёт траву для зелья. — отвечает Мит, становясь испуганным при последних словах.

Магический камень торчащий из моей груди, вернувшаяся зачем-то Аделия, какое-то зелье, ингредиенты которого надо собирать ночью в лесу — всё это очень неправдоподобно, как будто я просто в бреду. Но вот Мит, держащий меня за руки железной хваткой, на бредовый сон вообще не похож. Ощущения слишком реальные.

— Как я здесь оказался? — задаю я риторический вопрос, сокрушаясь о том, как изменилась моя жизнь обычного офисного сотрудника.

Подумать только, а ведь ещё совсем недавно меня волновало невыполнение плана по поданным судебным искам. Как от юриста в банке я дошёл до измазанного золой полубомжа в другом мире, да ещё и с пробитой магическим булыжником грудной клеткой?

Ответ я конечно знаю — сам всего добился. Ну ещё немного Владислав помог. Хотя настолько стремительный переход от одного к другому заставляет думать, что без потусторонних сил здесь не обошлось. Особенно с учётом того, что одна из этих потусторонних сил торчит из моей же груди.

— Господин, мы нашли вас без сознания и принесли сюда. — отвечает Мит, аккуратно обходя тот момент, что его сын Гар тоже немного поучаствовал в произошедшем.

— Гар вас привёл? — даю я понять Миту, что точно знаю о том, что его сын следил за мной.

— Да, Господин. Он сразу же нас позвал. — не пытается отрицать Мит.

— Вот ведь предупреждал я вас, чтобы ждали у границы леса. — говорю я, смотря на Гара с упрёком.

— Мы о вас беспокоились, господин. — оправдывается Мит.

Гар молчит, опустив взгляд. Наверное он не стал рассказывать отцу о том, как завопил, схватившись за один из артефактов. Сил злиться на Гара у меня просто нет. Хотя, если бы не его любопытство, то я мог бы и не поскользнуться вчера.

— Где магические камни, которые я вчера достал из руин замка? — уверенным, даже немного обвиняющим, тоном спрашиваю я.

— Они там, где вы их вчера положили, господин. Госпожа магиня побоялась их трогать. — говорит Мит, даже не понимая, что я волновался вовсе не из-за Аделии.

После такого ответа можно не сомневаться, что о попытке взять один из камней в руки Гар ему не рассказал. Ну или в моём крестьянском старосте пропадает талант выдающегося актёра. И при этом сын его актёрского таланта не унаследовал, потому что он чуть ли не рыдает.

— Аделия пошла в лес одна? Никто из вас не вызвался её сопровождать? — немного запоздало беспокоюсь я о зазнобе Владислава.

— Госпожа магиня сказала, что так надо. — отвечает Мит, на сто процентов уверенный, что поступил правильно, отпустив Аделию ночью в лес без сопровождающих.

Он конечно по-своему прав. Кто он, чтобы спорить с представительницей гильдии магов? Ему бы для начала определиться, называть ли Аделию госпожой. А то у него как-то через раз получается, то магиня, то госпожа магиня. Наверное это зависит от того, насколько ему страшно в данный момент.

— Скажи, Мит, а настоящие волки в этом лесу водятся? Не те тряпичные куклы, с которыми вы любите господ пугать, а те, которые одинокую девушку могут загрызть насмерть? — задаю я наводящий вопрос Миту, надеясь, что он поймёт, что был не совсем прав отпуская Аделию одну.

На несколько секунд Мит задумывается, а потом с улыбкой крутит головой в знак отрицания. Мне бы его оптимизм.

— Уверен? — переспрашиваю я.

— Волкам ни за что на свете с магиней не совладать. — уверенно отвечает Мит.

Может и не совладать. Кто ж знает, что у неё кроме кольца для перевода с собой есть. Вполне может быть, что и для самозащиты гильдия магов своим сотрудникам что-то выдаёт. То что любым артефактом может ударить до потери сознания, я уже на собственном опыте знаю. Но для защиты от волков одного колечка мало будет. Нужно что-то дальнобойное.

Оставлять шастающую по ночному лесу Аделию в одиночестве мне всё же не хочется. Сами посудите, что я скажу Владиславу, если его возлюбленной волки половину лица отгрызут? Отговорка про то, что ей самой виднее было, тут не прокатит. Да и сам я не настолько бездушный, чтобы о ней не переживать. Тем более она в этот лес ради какого-то зелья для меня попёрлась.

— Помоги встать. — прошу я Мита, подтягиваясь за его руку.

— Господин, магиня не велела вас отпускать. — говорит Мит, всё таки помогая мне подняться.

— И как ты меня остановишь? — с вызовом спрашиваю я.

Вообще, остановить меня сейчас проще простого — достаточно мне не помогать. Сам я с большим трудом переставляю ноги. Но дело тут не в физических кондициях, а в том, что спорить с баронами, и уж тем более с виконтами как я, крестьян в этом мире веками отучали.

— Господин. — мямлит Мит, побледнев настолько, что я даже в тусклом свете от костра это вижу.

— Что? — уверенным тоном пресекаю я попытки Мита протестовать.

— Госпожа магиня сказала, что если мы вас бросим, она нас всех в свиней превратит. — жалуется Мит.

— Ну так иди со мной. Всё нормально будет. Надо только ружьё взять. — отвечаю я, указывая на торчащее из сумки ружьё.

С огромным трудом проковыляв жалкие пять метров до сумки с ружьём, я падаю на колени. В последний момент меня хватает Мит, не давая мне свалиться лицом в грязь. Боль в груди такая, что идти искать Аделию мне уже совсем не хочется. Но признаться в этом я не могу, поэтому молча стою перед сумкой на коленях, удерживаемый Митом от падения на землю.

— Я же сказала, не отпускать его никуда! — раздаётся властный голос из темноты.

— Госпожа, да как бы я его остановил? — оправдывается Мит.

— Уж мог бы постараться. — отказывается принимать оправдания Мита Аделия.

— Не подбивай моих крестьян на бунт. — заступаюсь я за Мита.

Я конечно не верю, что Аделия превратит Мита и Гара в свиней. Но вот сами они точно в это верят, и я просто должен за них заступиться. Это моя обязанность, как барона этих земель. Если бы я сейчас этого не сделал, то не видать мне их уважения. Так что пришлось делать вид, что Аделия и правда злая волшебница.

— Виконт Андрей, вам сейчас лучше не вставать. — смягчив тон, говорит Аделия, выходя на освещённое костром место.

— Аделия, если бы тебя загрызли волки, и я бы при этом не пытался тебе помочь, граф Владислав мне этого никогда бы не простил. — спокойно объясняю я зачем поднялся со своей импровизированной постели.

— Ну что ж, у меня тоже не было выбора. По похожей причине. Граф Владислав никогда бы не простил меня, если бы вы умерли без моей помощи. — неудачно пытается объяснить зачем пошла в лес Аделия.

— Хочешь помочь мне умереть? Сам не справлюсь? — шутливым тоном уточняю я.

— Не в том смысле. Вам нужен отвар для пробуждения источника. Без этого вы умрёте. — даже не улыбнувшись, отвечает Аделия.

Ну теперь всё понятно — я оказывается тут умираю. Кто бы мог подумать. А я то уж надеялся, что магический булыжник торчащий из моей груди сам собой рассосётся. Честно говоря, меня и самого удивляет то, как спокойно я к этому отношусь. Поорал пару минут и всё. Было и было. Нечего зацикливаться.

— В таком случае, я надеюсь, что ты нашла всё, что нужно для этого отвара. — говорю я, и чувствую как на меня накатывает волна безразличия.

Мне почему-то совсем не важно выживу я или нет. Покой, умиротворение и какая-то странная заторможенность. При этом я отчётливо понимаю, что такая реакция на происходящее совершенно неадекватна.

— Да, у меня есть всё, что нужно. Успокоиться не предлагаю. Помню, когда у меня пробуждали источник, мне даже на вопросы отвечать не хотелось. Это один из побочных эффектов. Источник действует как смесь успокоительной настойки и алкоголя. Да. Пожалуй это лучшая аналогия. — объясняет Аделия моё внезапно наступившее и совершенно неадекватное спокойствие.

Даже как-то по-детски обидно становится. Я то уж нафантазировал какой я несгибаемый и бесстрашный, а всё дело в побочном эффекте торчащего из моей груди магического булыжника.

— У тебя тоже камень в груди? — неожиданно для самого себя понимаю я, и переспрашиваю это у Аделии.

— Да. Только не такой огромный. Мой размером чуть больше горошины. — отвечает Аделия, смотря на меня с жалостью.

— Я правильно понимаю, что это часть какого-то магического ритуала? — высказываю я первое пришедшее в голову предположение.

— Не совсем. Вообще, это секрет гильдии магов, и я не должна его рассказывать. Так что если что, то я тебе ничего не говорила, виконт. — начинает говорить Аделия и останавливается, ожидая от меня обещания хранить тайну.

Стоявший всё это время рядом с нами, Мит с завидным проворством отходит от нас на расстояние метров тридцать. Аделия провожает его взглядом и ухмыляется.

— Да, он у меня понятливый. Знает когда отскочить. — комментирую я уход Мита.

— Да кто бы ему поверил. — говорит Аделия и снова замолкает, сверля меня пристальным взглядом.

— Даю клятву, что не открою эту вашу тайну даже под пыткой. И уж тем более никогда не сознаюсь, что мы с тобой про это говорили. — подтверждаю я, что она может говорить со мной свободно.

— Ну если коротко, то магический дар это просто вероятность, что человек не погибнет получив источник. Есть разные методы определения силы дара. Но для тебя, виконт, сейчас важно не это. То что дар у тебя есть, это уже факт, иначе ты бы уже умер. Важно то, что я даже не слышала о источниках такого размера. — объясняет произошедшее со мной Аделия.

— Это же хорошо? Да? — радуюсь я.

— Ну пока не понятно. Может и да. Понимаешь, виконт, источник должен активироваться. У всех магов он активируется в первые же минуты. А у тебя он как будто заморожен. Наверное это к лучшему. Магом ты не станешь, но зато шансы выжить гораздо больше. — обламывает Аделия мои фантазии о том, что я стану супер магом.

— Заморожен значит. Ну так разве не для этого ты собираешься готовить отвар? Чтобы разморозить его. Или когда ты сказала «надо пробудить источник», то имела ввиду что-то другое? — путаюсь я в новых терминах.

— Нет, активация источника это не то же самое, что пробуждение. Пробудить можно и не активированный источник. Но тогда никаких магических способностей не получишь. — объясняет Аделия.

— То есть, я просто так рискую умереть. И если выживу, то всё равно ничего не получу? — уточняю я.

— Виконт, ну ты же и не собирался становиться магом. Так что для тебя это удача. Вот если бы такое случилось в гильдии, то полетели бы головы. Хотя в гильдии такое было бы невозможно потому, что тебе никогда бы не дали источник такого объёма. — успокаивает меня Аделия.

— И почему не дали бы? Они что, чем больше тем дороже? — решаю я выяснить как можно больше, воспользовавшись случаем.

— Да, цена и правда зависит от размера. И такой большой источник это целое состояние. Точнее, он настолько большой, что тут бы дело было уже не в цене. Многие короли пошли бы на всё, что бы получить его. — подтверждает Аделия.

— Так за мной объявят охоту? Ну, что бы вырезать его? — спрашиваю я, ещё раз убеждаясь, что моё нынешнее спокойствие не нормально.

— Не объявят, если не узнают. Лучше было бы чтобы он активировался. Тогда смысла вырезать его из тебя бы не было. А так я не уверена. — отвечает Аделия.

— Так может его можно как-то активировать? Должен же быть способ. — допытываюсь я.

— Как я и сказала, в гильдии тебе никогда бы не дали источник такого размера. Только твоя сила может активировать его. И раз источник не активировался, то сил у тебя не достаточно. Зато, твои шансы на выживание так выше. — неуверенным тоном отвечает Аделия.

Не быть мне магом. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. И по-хорошему, мне теперь ещё нужно переживать о том, что какие-нибудь могущественные представители местной аристократии узнают, что у меня в груди целое состояние. Почему-то я уверен, что идея вырезать из меня это сокровище придёт им в голову моментально.

Впрочем, я даже не уверен расстраивает меня это или нет, чёртов камень навёл на меня такую заторможенность, что я сейчас вообще ничего не чувствую.

Остаток ночи я провожу перед костром, наблюдая за тем как Аделия готовит отвар. Запах от котелка, в котором кипит будущее лекарство для меня, распространяется невыносимый. Пахнет настолько плохо, что я всерьёз планирую отказаться пить эту дрянь и довериться судьбе.

— Пей. Надо выпить до того, как остынет. Дуй и пей маленьким глотками. — приказывает Аделия, протягивая мне кружку с тем, что кипело в котелке.

Я покорно беру кружку и начинаю медленно пить жутко вонючую гадость. Несмотря на отвратительный запах и ещё более отвратительный вкус, отвар действительно помогает. Уже после нескольких глотков боль в груди притупляется.

С другой стороны, уменьшается не только боль, но и успокаивающий эффект от источника. Теперь мне становится по-настоящему страшно. Что если отвар не поможет и я всё таки умру? Что если мои же крестьяне разрежут меня ради этого проклятого камня? Что если Аделия врёт мне, и это снотворное, чтобы спокойно покопаться в моей грудной клетке, после того как я отключусь?

— Виконт, ты чувствуешь тяжесть? Спать хочется? — как будто подтверждает одно из моих опасений Аделия.

— Нет, спать совсем не хочется. — вру я, уже почти заснув на последнем слове.

— Странно. Должен бы уже свалиться и спать. — говорит Аделия, смотря на огонь костра.

Почему она так смотрит на огонь? Может без огня этот камень не вырежешь? Как она вообще здесь оказалась?

— Аделия, а что ты вообще здесь делаешь? — задаю я вопрос не дающий мне покоя.

— Спасаю твою жизнь, виконт. — уходит от ответа на мой вопрос Аделия, делая это так, что я даже не могу обвинит её во лжи.

— Ты ж не знала, что меня надо спасать. Зачем ты сюда вернулась? — не сдаюсь я.

— Я здесь по делу порученному мне гильдией магов. Исправляю свою ошибку. Я должна убедиться, что опасные магические артефакты не попадут в руки кого-то не связанного с гильдией. — отвечает Аделия, смотря на меня так, что не остаётся сомнений у кого именно она должна забрать эти артефакты.

— Может договоримся? — предпринимаю я попытку спастись.

— Не думаю, что у нас теперь есть выбор. — отвечает Аделия, и отводит взгляд.

Я ошибался так много раз, ну почему сейчас моя догадка оказывается верной? Почему сегодня я не ошибся? И самое главное, что теперь делать? Напасть на Аделию я не могу. Нет, дело не в моральных принципах, и даже не в том, что Владислав мне этого не простит. Он-то как раз мог бы понять, что выбора у меня не было.

Дело в том, что у меня нет сил даже на то, чтобы встать на ноги. Вариант с побегом не подходит по той же причине. Всё, что я сейчас могу, это попытаться отговорить её. Но и на это времени всё меньше и меньше, потому что у меня закрываются глаза и язык еле ворочается.

— Аделия. Не надо. Не делай этого. У тебя есть другие варианты. — из последних сил выговариваю я, шатаясь.

— Да какие тут варианты? Вот если бы я успела на день раньше. Проклятая гильдия. — отвечает Аделия, со злобой кидая ветку в костёр.

— Варианты всегда есть. Не верь тем, кто говорит, что их нет. И не торопись. Не делай то, о чём можешь пожалеть. — говорю я заплетающимся языком и падаю на землю.

— Пожалеть? Виконт, ты о чём вообще? Не настолько это большая для меня потеря. — слышу я последние слова Аделии перед тем, как провалиться в темноту.

Я жив. И я снова лежу на сумках с вещами. И магический камень всё ещё торчит из моей грудной клетки. Я чувствую его. Чувствую, как он пульсирует. Два биения магического камня на один удар моего собственного сердца. Может быть чуть быстрее.

Значит Аделия передумала вырезать из меня магический камень, стоящий целое состояние. Плюнула на богатство и на задание гильдии магов. Неужели все эти упущенные возможности из-за Владислава? Наверное. Ну не из-за меня же. Надо будет сказать ему, что это настоящая любовь.

— Господин, вам нельзя резко двигаться. Госпожа магиня так сказала. — говорит Мит, подбегая ко мне.

Вот кому точно от этой настоящей любви стало хуже. Мит точно жалеет, что Аделия вчера меня не распотрошила. Сейчас бы он просто закопал мои останки и забот бы не знал. А так вынужден бегать вокруг меня словно наседка вокруг гнезда.

— Где она? — спрашиваю я и удивляюсь тому какой слабый у меня голос.

— Госпожа магиня пошла в лес. Сказала, что вам нужно ещё одну порцию отвара выпить. — отвечает Мит.

Да блин, опять всё по новой. Лес, волки, отвар, Аделия, которую надо спасать, и я, еле передвигающий ноги. Хотя сейчас утро, а значит Аделию будет видно издалека. Ну если она не пошла вглубь леса.

— Мит, иди за Аделией. За госпожой магиней. Будешь защищать её от волков. Сейчас день, значит увидишь, и её, и волков издалека. — приказываю я Миту, уже зная, что он откажется.

— Госпожа запретила идти за ней. Сказала, если вы прикажите, то мне можно ваш приказ не выполнять. — отвечает Мит в точности так, как я и предполагал.

— Скажи, Мит, сколько дней она пробудет здесь? — спрашиваю я, злобно улыбаясь.

— Не знаю, господин. — простодушно отвечает Мит.

— Ну как же ты не знаешь? Она отправится по своим магическим делам, а ты останешься здесь. Ты же не думаешь, что она заберёт тебя с собой. Даже если она захочет, то не сможет. Я не отпущу. Ты останешься здесь. И я останусь. Как думаешь, что с тобой будет за невыполнение моих приказов? Как обычно поступают владетельные синьоры с теми крестьянами, кто посмел их ослушаться? — спокойно и даже буднично рассуждаю я о будущей незавидной судьбе моего крестьянского старосты.

Это конечно неэтично и даже низко, но к такому быстро привыкаешь. Я даже не особо задумывался перед тем, как начать запугивать расправой такого же в сущности человека, как и я сам. Даже сейчас угрызений совести не чувствую. А между тем на него после моих слов даже смотреть больно. Бедняга весь съёжился и не знает, что делать.

— Ладно, расслабься. Ничего с тобой не будет. Но это в последний раз. — решаю я сжалиться и подбодрить Мита.

После моих слов он успокаивается даже как-то слишком быстро. Чем больше узнаю его, тем больше склоняюсь к мысли, что актёр из него и правда вышел бы неплохой.

— Сходи к границе леса. Посмотри, может госпожа магиня где-то рядом. Есть у меня очень важные вопросы, на которые ответить может только она. — отсылаю я Мита.

— Господин, я должен её позвать? — уточняет Мит.

— Нет, просто хочу знать, что с ней всё в порядке. — объясняю я.

Мит кивает и уходит. Интересный он конечно. Когда обращается ко мне, называет меня господином. Но только в тех случаях, когда про Аделию не вспоминает. Видимо два господина в одном предложении у него никак не уживаются. Не человек, а живая иллюстрация принципа единоначалия.

Лес с того места где я сижу не видно за развалинами замка, поэтому я просто сижу и жду, когда вернётся Мит. Возвращается он уже не один. Я слышу, как его отчитывает Аделия ещё до того, как они появляются в зоне видимости.

Руины моего замка и мой же крестьянин оправдывающийся перед хрупкой девушкой, которая вдвое меньше его, это очень странное зрелище. Странное даже для этого безумного мира с магией и безолаберными колонистами вроде меня.

— Аделия, ты опять подбиваешь моих крестьян на бунт!? — пытаюсь я прокричать, но получается чуть громче обычной речи.

— Не поднимайся, виконт. Тебе ещё рано. — отвечает Аделия, подходя ко мне.

— Ты правильно поступила, что передумала. — пытаюсь я похвалить Аделию, которая, судя по её приподнятому настроению, не нуждается в этом.

— Ну вообще-то, я попробовала. Но кольцо не снимается. Наверное из-за не активировавшегося источника. Так что надо будет что-то придумать. — удивляет меня своим ответом Аделия.

— Так тебя послали за кольцом? — спрашиваю я, уже понимая, что зря думал об Аделии плохо.

— Да. Даже артефакт поиска выдали. Но он почему-то не работает здесь. — отвечает Аделия.

Вот же я болван, подумал, что её отправили за теми артефактами, которые я выкопал из руин замка. Даже думал, что она меня решила убить ради одного из них. А всего-то и надо было, что вспомнить про кольцо, которое я выбил у неё из руки. Действительно, откуда гильдии магов знать, что тут вообще что-то есть? Да и потом, знай они, что здесь есть что-то ценное, то послали бы не Аделию, а кого-то посерьёзнее.

— И как же ты теперь без кольца? — аккуратно интересуюсь я, надеясь, что она не догадается о том, что я подозревал её в попытке убийства.

— Не знаю. Может оно снимется, если источник получится пробудить. Я не понимаю, что не так. Скорее всего дело в размере источника. — отвечает Аделия, начиная крошить какую-то траву в котелок.

— Не знаю, что там должно быть в норме, но сегодня я чувствую себя гораздо лучше. И ещё одно, вчера этот магический булыжник пульсировал раза в два медленнее. — стараюсь я помочь Аделии помочь мне.

— Источник должен пульсировать так же, как твоё сердце. Один удар сердца на одну пульсацию источника. — отвечает Аделия, продолжая крошить траву в котелок.

Первое, что приходит мне в голову, это посчитать какой у меня сейчас пульс. После получаса неспешных раскопок, я нахожу в сумках с вещами наручные механические часы. К моему счастью на них есть секундная стрелка. И я тут же завожу их и приступаю к замерам.

Первая цифра меня несколько обескураживает, потому что в результате измерения я получаю пульс 140 ударов в минуту. Я конечно в целом отвратительно себя чувствую и интенсивно копался в сумках целых полчаса. Но не настолько же интенсивно! Я же не в марафоне участвую.

Посидев примерно полчаса, я решаю замерить пульс повторно. Результат не такой плохой как в первый раз, но 115 ударов в минуту для человека в покое это всё равно слишком много. Самое плохое в этом даже не само моё состояние, а то, что источник пульсирует в два раза быстрее.

То есть, если я попытаюсь синхронизировать биение моего сердца с биением источника, то мне придётся разогнать пульс до 230 ударов в минуту. Такой частоты пульса не бывает даже у олимпийских медалистов во время соревнований. Так что разогнать свой пульс до таких значения я не смогу. Остаётся только ждать, что источник начнёт пульсировать медленнее.

— Я верну тебе деньги за кольцо. — отвлекает меня от грустных подсчётов Аделия.

— Лучше оставь кольцо. А в гильдии скажешь, что не смогла найти. Я даже доплатить могу. Столько сколько скажешь. За риск. — пытаюсь я оставить в своём распоряжении хотя бы немного магии.

Немного помолчав, Аделия вздыхает и машет рукой, как бы в знак согласия с тем, что кольцо останется у меня.

— Всё равно его снять не получится. — говорит она так, как будто пытается оправдать решение перед самой собой.

— Не веришь, что источник можно пробудить? — спрашиваю я.

— Не верю, что источник отпустит кольцо. А жить будешь. Наверное. — отвечает Аделия, помешивая отвратительное варево в котелке.

«Наверное будешь.» Отличный прогноз. И отличный финал для моего героического жизненного пути. Как раз отлично впишется в тот самый переход из юриста в полубомжа.

И никаких нравственных страданий в процессе, потому что непробужденный магический источник всё ещё работает как успокоительные таблетки.

— Долго ещё варить эту гадость? — спрашиваю я, не желая провести последние часы вдыхая зловония.

— Часа четыре. В прошлый раз видимо не достаточно кипело. Возможно ещё и поэтому не сработало как надо. — объясняет Аделия.

— Я же тебе не нужен здесь? В смысле, я ничем не помогаю. Может займусь чем-то полезным, пока кипит. — спрашиваю я, молясь всему святому, чтобы Аделия меня отпустила.

— Четыре часа. — отвечает Аделия.

До меня только сейчас доходит, что единицы измерения тоже переводятся магическим кольцом в привычные мне. Совсем не факт, что перевод этот точен. Так что отойти по-настоящему далеко от кипящего в котелке варева я не могу. Значит придётся найти себе занятие поблизости.

Копающийся в своих жалких пожитках, Мит, очень не вовремя для него, попадается мне на глаза. И мне сразу же приходит в голову отличная идея на тему того, чем бы таким полезным заняться. Чувствую я себя всё ещё отвратительно, и потому никакой пользы, кроме мудрого руководства, от меня не дождёшься. А раз так, то сейчас я буду погонять Мита.

Конечно всё будет не просто так. Всё только во благо общества. Ну и для того, чтобы меня тут вспомнили когда-нибудь добрым словом. Немного корысти и и тщеславия в благих делах не помешают. Наверное.

— Мит, собирай всех здесь. — говорю я как можно громче.

Надо отдать Миту должное, он хоть и не сияет от радости, но не стал делать вид, что не услышал меня.

— Господин, все заняты на добыче золота. Было нелегко, но уже появились первые самородки. Нужно ли сейчас останавливать всё? Ведь ямы со временем обваливаются. Придётся заново копать, чтобы добраться до золота. — пытается переубедить меня Мит.

Заново они копать будут. Да, рано мне умирать, пропадут они без меня. Стенки котлована и то укрепить не додумались. Я конечно тоже хорош, отправил их копать по собственному разумению. Даже не знаю, что и где они там роют, чтобы до золота добраться.

— Зови всех. Пришло время обещанную вам пятую часть добытого получить. И ещё одну часть заработать. Укрепление будем строить. — объясняю я чего хочу от крестьян.

На этот раз Мит не пытается меня переубеждать. Он молча кивает и уходит быстрым шагом. Наверное слова о доле золота так подействовали. Первый-то раз, когда я им долю в добытом пообещал, они вообще не верили, что так бывает.

Не знаю сколько там золота они успели добыть. Вряд ли много, при такой-то звёздной организации добычи, что стенки котлована обваливаются сразу же, как отойдёшь. Но сейчас важно даже не количество золота, а то что у меня может не быть времени на серьёзное строительство. Поэтому укрепления будут представлять собой обычный забор из кольев в человеческий рост.

Периметр у этого чуда фортификации тоже будет не выдающимся. Просто огородим все их пожитки, и мои сумки с вещами заодно. Хорошо бы ещё колодец внутрь укреплений попал. Но на это уже сил не хватит, потому что колодец надо сначала найти. Хорошо если не заново выкапывать.

Я тут на привезённой с собой воде жил. А крестьяне видимо к речке за водой ходили. Освоил феод, блин. Даже о водоснабжении не позаботился. И сейчас точно не успею. Так что останется после меня тут не замок, а ограждение от не очень опасных хищников. Может и от волков-то это сооружение не особо полезно будет.

С трудом поднявшись, я вытаскиваю из сумки ружьё и медленно начинаю чертить прикладом прямо по земле место будущего забора. Аркадий Глебович пришел бы в ужас от такого вандализма, если бы увидел, как я тут с его подарком обращаюсь. Весь приклад в царапинах будет. А покрыть его лаком в следующий раз получится примерно никогда.

Ну и ладно. К чёрту лак, к чёрту приклад, к чёрту ружье, и к чёрту самого Аркадия Глебовича. Если я тут умру от магического булыжника в груди, которому силы моей видишь ли не достаточно, то и всё остальное не важно. Ну кроме забора. Может меня и закопают внутри этой ограды.

Двигаюсь я так медленно, что за то время пока я отмечаю будущий периметр укрепления, Мит успевает вернуться со всей толпой крестьян.

— Показывайте, что удалось добыть. — начинаю я.

Мит аккуратно разворачивает на ладони небольшой свёрток из грубой ткани. Наверное в моём мире такой результат при таком безолаберном способе добычи может считаться невероятным успехом. Я не уверен, ведь там я был юристом, а не старателем на золотых приисках.

Но в чём я точно уверен, так это в том, что в этом мире на всё добытое моими крестьянами золото не получится купить даже приличный навесной замок для ворот. А мне сейчас нужно будет на одну пятую часть от этого как бы нанять их всех.

Ну да, при местных порядках это конечно условность и они скорее всего будут рады, что не бесплатно заставили работать. Проблема только в том, что я хочу оставить о себе добрую память. И я делаю то, о чём точно пожалею, если не умру в ближайшие дни.

— Я решил передать на нужды восстановления замка Неторт доли которые должны были пойти мне, герцогу и на оборону. — громко объявляю я.

И ничего. Даже тень улыбки не проскользнула хотя бы по одному из лиц собравшихся. Всё те же глаза, смиренно ждущих, что сейчас у них всё отнимут. Даже Мит, и тот не выглядит довольным.

— Виконт, говори проще. Они тебя не поняли. — объясняет мне всеобщее уныние Аделия, подошедшая ближе и с интересом наблюдающая за происходящим.

— Можете оставить себе всё что добыли. За это сегодня будете работать на строительстве замка. — следую я совету Аделии.

Первым доходит до Мита. За ним ещё несколько лиц озаряет довольное выражение. А вот я впадаю в уныние. На что я вообще рассчитывал? Организатор из меня и раньше был не очень выдающийся. А уж сейчас от меня и вовсе толку не будет.

— Мит, вы должны сделать ограждение из кольев высотой в человеческий рост. Я наметил места, где должно быть это ограждение. Видишь борозду? Везде, где она есть, должен быть забор. И калитку хоть какую-нибудь сделайте. — переваливаю я на своего старосту крестьян всю организационную работу.

Вообще это называется делегирование ответственности. Я с этим термином ещё в первый день своей трудовой деятельности познакомился. Именно так мне объяснили почему нашему руководству отдела всё пофиг.

— Сделаем, господин. — отвечает Мит и начинает втолковывать крестьянам, что им предстоит сделать, и кто какую часть работы возьмёт на себя.

Я же просто возвращаюсь к костру с, кипящим в котелке, отвратительно пахнущим, отваром и молча смотрю на огонь.

— Не стоит отчаиваться, виконт. — подбадривает меня Аделия.

Отвечать мне не хочется, и я просто жду пока отвар будет готов. Аделия тоже не лезет ко мне с мотивирующими речами, а просто молча помешивает отвар. Время пролетает на удивление быстро, и вот я уже отпиваю из кружки горячую отвратительную жижу маленькими глотками.

Всё происходящее со мной после выпитого отвара напоминает вчерашний день. Тот же страх, та же слабость и сонливость. Вот только заснуть на этот раз мне не дают. Через несколько минут после того, как я допиваю отвар, к нам подбегает взволнованный Мит.

— Господин, к нам едут всадники. — заявляет он, полностью уверенный, что уж я-то точно знаю, что следует делать.

— Герб на доспехах чей? — реагирует первой Аделия.

— Мне не известно, госпожа магиня. — отвечает Мит.

Когда отряд из десятка всадников показывается из-за развалин замка, я понимаю, что знаю кто это. И дело тут не в гербе. Местную геральдику я изучить ещё не успел, и потому любой герб не скажет мне ни о чём. Дело в том, что под гербом у этих всадников нарисован знакомый всем в моем мире звездно-полосатый флаг.

— Это люди герцога Норленда. — подтверждает мои опасения Аделия.

Да, тот самый герцог Норленд, у которого герцог Эрда отбил этот феод. Тот самый, который считает, что эта земля по праву принадлежит ему. Вряд ли он пожаловал сюда лично, скорее перед нами кто-то из его вассалов. Но разницы для меня не так уж и много. Главное, что эти всадники мои враги и хотят моей смерти.

Только сейчас я понимаю насколько большую услугу оказал мне комендант базы, добавив ружьё к стандартному набору колониста. Точнее конечно будет сказать, что я сам заработал это ружьё честным трудом. Ну почти честным. Главное сейчас, что ружьё у меня есть и даже находится прямо в руках, потому что я использовал его в качестве трости, когда ковылял к костру.

С другой стороны я фактически один, потому что сражаться ни Аделия, ни уж тем более крестьяне не станут. Против десятка всадников, достаточно хорошо вооружённых по меркам средневековья, шансы у меня так себе. Если дойдёт до боя, и они не испугаются, то для меня этот день точно будет последним.

Уверенные в своём превосходстве, люди герцога Норленда не спеша подъезжают к нашему костру, бросая презрительные взгляды на недостроенный забор рядом с руинами замка. Я делаю шаг вперёд, закрывая собой Аделию, и поднимаю ствол ружья так, чтобы он смотрел на лошадь ближайшего ко мне всадника.

— Я барон Терс. По какому праву вы возводите укрепления на моей земле? — заходит с козырей лучше всех одетый всадник.

Даже с лошади спускаться не стал. Впрочем остальные тоже не спешат быть ближе к земле. Для меня это просто подарок, потому что лошадь, в отличии от человека можно напугать звуком выстрела.

Моё сердце начинает биться всё чаще и чаще. Кажется, что ещё чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди. Нет, это не страх, это адреналин перед битвой. И как будто этого мало, проклятый магический камень начинает пульсировать в груди с такой силой, как будто внутри меня запустился огромный дизельный двигатель.

— Есть два типа людей. Те у кого ружьё, и те кто копает. — цитирую я свой любимый вестерн, разворачивая ружьё так, чтобы выстрелить под передние ноги лошади дерзкого барона.

Как видно с этой частью своей культуры представители Даркрок знакомить барона Терса не стали. Оно и понятно, ни к чему деловых партнёров пугать раньше времени. Вот только по моему мнению, время уже пришло, поэтому я нажимаю на спусковой крючок.

Всё получается почти отлично. Лошадь барона, напуганная звуком выстрела, встаёт на дыбы и роняет барона на землю. Остальные всадники видимо решают, что столкнулись с сильным боевым магом и тут же поспешно отступают с похвальным проворством. Прошло не больше минуты, а барон уже валяется в одиночестве и стонет, держась за ногу, согнутую под неестественным углом.

Это победа. Но меня сейчас волнует не это, а переполняющая меня энергия и то, что магический источник пульсирует синхронно с биением моего сердца. Я понимаю, что источник активировался, с первого взгляда на Аделию. Я вижу светящийся шарик размером чуть больше горошины внутри её груди.

Аделия отрывает свой взгляд от стонущего барона Терса, смотрит на меня и её глаза наполняются ужасом.

— Виконт, ваш источник активировался. Если не получится его пробудить в ближайшее несколько часов, вы погибните. — ледяным тоном говорит она.

Нельзя сказать, что я не готовился к скоропостижной смерти. Даже попытался сделать что-то, чтобы оставить о себе хорошую память. Но умереть после активации магического источника это какая-то вопиющая несправедливость. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя так хорошо. Я даже поверить не могу, что именно то, что заставляет меня чуть ли ни летать от счастья, одновременно убивает меня.

Но Аделия убеждена что жить мне осталось несколько часов. Конечно она может ошибаться, но врать намеренно она бы точно не стала. И про то, как работают магические источники, она знает явно больше меня.

— Эйфория от силы источника это нормально. Все чувствуют себя всесильными после активации источника. И чем больше источник, тем сильнее прилив сил. А у тебя, виконт, самый большой источник из всех, что я видела. — пытается объяснить мне причину моего прекрасного настроения Аделия.

— Должна же быть рациональная причина для того, что источник делает человека счастливым. Я имею ввиду, что до активации источник работал как успокоительное, и в этом был свой смысл. Он помогал организму подготовиться к активации. — пытаюсь я найти выход с помощью логики.

— Ты ошибаешься, виконт. Как успокоительное он работал только после того, как ты выпил отвар. — разрушает мои логические построения Аделия.

И вот тут она сама может ошибаться. Потому что, обычно между получением источника и выпиванием отвара проходят минуты. В моем же случае прошли часы, и я почти уверен, что начал чувствовать себя заторможенным ещё до того как выпил отвар.

— А кого-нибудь из гильдии магов вы позвать не планировали? Кого-нибудь более опытного? — влезает в наш разговор барон Терс.

— Мы вообще ничего не планировали. — отвечаю я.

Барон Терс, ставший невольным свидетелем наших споров про то, как поведёт себя магический источник в моей груди, удивлён всем происходящим настолько, что даже перестал подвывать из-за боли в сломанной ноге.

— Вот только не надо строить из себя рассудительного человека. Вы, барон, припёрлись захватывать спорный феод с десятком трусов. Трусов, которые испугались первого же хлопка и сбежали, оставив вас со сломанной ногой на милость победителя. — добавляю я, взбешённый тем, что барон Терс прав.

Кто-нибудь более опытный в магических делах нам сейчас очень бы пригодился. Наверняка существуют какие-нибудь способы пробудить магический источник кроме того отвратительного отвара, который мне дважды варила Аделия.

— Куда уж мне до вас, виконт. Попытаться вживить в себя огромного размера магический источник, ничего при этом не зная о магии. — не остаётся в долгу барон Терс.

— Барон, вы так говорите, как будто всё знаете о магических источниках. И для вас всё очевидно. Если так, то поделитесь с нами своей мудростью. — с сарказмом отвечаю я на выпад барона, в надежде смутить его.

— Похоже, виконт, что знаю я побольше вашего. И побольше вашей магички. Последний факт, кстати говоря, меня прямо таки смущает. — с усмешкой отвечает барон и не думая смущаться.

— Так не смущайтесь, барон, просветите тёмных людишек. — предлагаю я, втайне надеясь, что он и правда что-то знает.

— И зачем мне это? — задаёт резонный вопрос барон.

— Как вы могли заметить, барон, я тут как будто умираю. А раз так, то уж наверное соглашусь на какие-нибудь уступки. Можете сами назвать цену. Если то, что вы сообщите сохранит мне жизнь, я выполню ваши условия. — предлагаю я.

— Дело в том, виконт, что как вы верно заметили, вы умираете. А раз так, то все мои желания исполнятся сами собой. Как только вы умрёте, я сразу же получу, и свободу, и феод, который вы почему-то считаете своим. — уверяет меня, что мне нечего ему предложить, барон Терс.

Он конечно прав. Но только в том случае, если я буду вести себя в соответствии с местными правилами обращения с пленными. Благородных пленников здесь не принято казнить, и уж тем более пытать. Строго говоря, в моем мире такое тоже не приветствовалось.

Но сейчас речь идёт о моей жизни, и никакие конвенции о правах меня не остановят. Чтобы объяснить барону его положение, я подхожу ближе и наступаю ему на его сломанную ногу. Он начинает кричать, и судя по выражению его лица, кричит он не столько от боли, сколько от обиды.

— Вы ошибаетесь барон. Перед тем как умереть, я убью вас. Может ещё и пытать буду. В моем мире так принято. Разве ваши союзники об этом не рассказывали вам? — вру я про обычаи моего мира.

Хотя это даже и не совсем ложь. Вряд ли бы наёмники из Даркрок стали бы со мной церемониться, попади я к ним в плен и знай при этом что-то такое, что они хотели бы знать. Уж точно их никакие конвенции по правам военнопленных не смутили бы.

— У вас нет чести! — взвизгивает барон, надувшись как обидевшийся ребёнок.

— Зато есть воля к жизни. — спокойно отвечаю я.

Человек, подчиняющийся наёмникам из моего мира, упрекает меня в отсутствии чести. Чего только не узнаешь, наступи человеку на больную ногу. Жаль только, что про магический источник я ничего нового так и не узнал.

— Барон, давай договоримся. Ты спасёшь мою жизнь, а я спасу твою. — предлагаю я.

— Как я могу верить человеку не знающему ничего о чести? — с излишним пафосом восклицает барон Терс.

— Выбора у тебя нет. Ты можешь попытаться спасти свою жизнь. Или можешь тупо ждать смерти, как скотина перед забоем. Выбор за тобой. — объясняю я барону, что он в безвыходной ситуации.

Барон оказывается упёртым и не желает признавать очевидное. Может быть ждёт, что случится чудо и он освободится волшебным образом. Наличие в мире реальной магии делает магическое мышление не таким уж бессмысленным и потому очень распространенным. Они тут, похоже, все и всегда верят в чудо.

— Ты только не думай, что я позволю тебе ждать твою смерть в комфорте. Будет очень больно, барон. — решаю я добавить аргументов.

И вот это становится последней каплей. К тому, что перед смертью его будут долго и мучительно пытать Барон Терс оказывается морально не готов. Он даже пытается отползти от меня. Но очень быстро понимает, что ползти тут некуда.

— Ладно. Я расскажу всё что знаю. Но ты, виконт, должен дать клятву, что отпустишь меня без выкупа, если то, что я скажу, окажется полезным. — соглашается барон.

— Клянусь, что отпущу тебя без выкупа. Живым и здоровым. Даже людей дам на время, чтобы они помогли тебе добраться до твоего дома. — легко обещаю я свободу барону, и даже исключаю все возможные ловушки в таком обещании.

Барон Терс выглядит удивлённым. После моих слов он понимает, что я мог пообещать то, что он требовал, слово в слово, а потом, например, покалечить его. Такой исход, судя по выражению лица, ему даже в голову не приходил.

— Используй магию, виконт. Чем больше магии используешь, тем быстрее твой магический источник пробудится. Кажется так недоучки этот процесс называют. Хотя я бы назвал это объединением источника и мага. Источник отдаёт энергию на магические конструкты и как бы прирастает к носителю. То есть к тебе. Не важно. Просто используй магию. — открывает мне секреты вживления магических источников барон Терс.

Это конечно замечательно. Только вот как именно я должен использовать магию? Ну допустим, на мне прямо сейчас надето кольцо для перевода. Кстати, оно как будто к пальцу приросло. Я пробовал снять, ничего не вышло.

— Кольцо перевода подойдёт? — не стесняясь своей дремучести в магических вопросах, уточняю я.

— Для источника такого размера этого не хватит. — закатив глаза в знак презрения к моему невежеству, отвечает барон Терс.

— Кстати говоря, почему ты в этом уверен? Откуда ты вообще знаешь, какого размера у меня источник? Я не вижу источник у тебя самого. У Аделии вижу, у тебя нет. — интересуюсь я.

— Это моя родовая способность. Таких как я называют волшебниками. Мы видим других. — с гордостью объявляет барон Терс.

— То есть, ты тоже маг, просто источник не видно? — уточняю я.

— Нет. Я волшебник, мы только видим. Мы не можем усиливать себя источником. — смутившись отвечает барон.

— То есть, ты видел мой источник, и всё равно решил предъявить претензии на мой феод? — удивляюсь я смелости барона.

— Во-первых, это не твой феод. Но об этом мы ещё поговорим при других обстоятельствах. Во-вторых, в тот момент источник не был активирован, и я его не видел. — дважды расстраивает меня барон.

Мало того, что моё предположение о чрезвычайной смелости барона оказалось неверным, так этот наглец ещё и угрожает отнять мою землю в будущем.

— Ладно, волшебник без изумрудного города, вернёмся к источнику. Кольца значит мало? А чего будет достаточно? — перевожу я разговор обратно к своей начальной проблеме.

— Почти любого заклинания третьего уровня точно хватит. Знаешь такое? — произносит набор ничего не значащих для меня слов барон.

Откуда мне знать заклинание третьего уровня, если я и про сами уровни только что услышал? Всё равно что нахрен послали.

— Научить можешь? — не собираюсь я сдаваться.

— У нас в родовом замке есть книга. Но ты не успеешь до неё добраться. Так что нет. Мне они без надобности, потому я и не старался их запоминать. — говорит ещё кучу бесполезной информации барон.

— А артефакты подойдут? — решает поучаствовать в разговоре Аделия.

— Уровня пятого, не меньше. Вряд ли у вас такие есть. — отвечает барон Терс.

Похоже мы на верном пути. Артефактов у меня тут два десятка, только не понятно, как ими пользоваться. Никакого эффекта, кроме удара магическим разрядом от них не наблюдалось.

— Придётся тебе, барон, ещё кое-что мне объяснить. Я понимаю, что это в нашу сделку не входило. Но без этого ничего не получится. Вот объясни мне, почему кольцо перевода, надетое на палец работает так, как и должно. А то же кольцо, положенное на ладонь, просто бьёт магическим разрядом и всё. — задаю я вопрос, по ответу на который надеюсь догадаться о том, как использовать другие артефакты.

Конечно, я мог бы и напрямую спросить у барона Терса, как использовать те камни, что я выкопал из руин замка. Но я не хочу чтобы он, и уж тем более те, на кого он работает, знали, что у меня есть такое количество магических камней.

— И этого значит ты не знаешь, виконт. Тебя вообще чему-то учили в твоём родовом замке? Или вы там совсем дикие. — с чувством превосходства отвечает барон.

— Конечно учили. Тому как ронять на землю зарвавшихся баронов. У нас своя магия. Ты ж про неё тоже ничего не знаешь. — возвращаю я барона в реальность, в которой он мой пленник.

— У кого это у нас? Ты вообще откуда, виконт? — задаёт очень правильный вопрос барон.

— Ответ за ответ, барон. Я даже добавлю тайну, о которой не догадывается ни герцог Эрда, ни герцог Норленд. — предлагаю я.

Моё предложение явно заинтересовало барона Терса, но он не спешит отвечать на мой вопрос про артефакты. Наверное гадает, можно ли получить ещё что-то из этого обмена информацией.

Мне предложить больше нечего. Но рядом с нами стоит Аделия, которая, судя по всему, узнала за время этого разговора больше, чем за время обучения в гильдии магов. И вот ей-то, есть что добавить к обещанному мной. Нога барона Терса всё ещё согнута под неестественным углом, и уж если не лечение, то обезболивающее ему сейчас бы точно не помешало.

— Аделия, ты можешь помочь барону с его сломанной ногой? Лекарство, или хотя бы обезболивающее. — подсказываю я Аделии.

— Могу и помогу. Если барон останется жив. — даёт Аделия обещание, одновременно напоминая барону о том, что я могу его убить.

— Хорошо, твоя тайна, виконт. И лекарство для моей ноги. И никому не говорите, что я вас этому научил. — соглашается барон, добавляя важности тому, что скажет, требованием о сохранении тайны.

— Согласен. — подтверждаю я.

— Согласна. — подтверждает Аделия.

— Золото, виконт. Оно как смазка. В тех местах, где магический кристалл покрыт золотом, ты можешь черпать из него силу. И использовать так, как было задумано создателем кристалла. — объясняет барон.

— Значит, если у меня есть кристалл, который создали для перевода, и я покрою его золотом, то у меня получится работающий артефакт? И никаких дополнительных ухищрений? — уточняю я.

— Да. Именно так. — подтверждает барон.

Если бы я планировал рассказать ему что-то действительно ценное в качестве ответа, то обмен получился бы неравноценный. О такой ерунде, как использование золота в качестве проводника магии, я и сам мог бы догадаться. Если бы конечно у меня было бы на это время.

Но так как времени у меня как раз и нет, то наша сделка не так уж и плоха. Можно даже пойти дальше и сказать, что я купил себе жизнь в обмен на знания о том, что я не из этого мира.

— Твоя очередь, виконт. — торопит меня барон, опасаясь, что я передумал выполнять свою часть сделки.

— Я из того же мира, что и те, кто налепил вам звездно-полосатый флаг рядом с вашими гербами. — говорю я, наслаждаясь тем, как искажается лицо барона, который так же как и я, теперь уверен, что мог бы догадаться и сам.

— Надеюсь это не та тайна, которую не знают герцоги. — закрыв глаза от негодования, говорит барон.

— Конечно же нет. Я честный человек, барон. Но вы должны дать клятву, что никому не раскроете эту тайну. Так будет справедливо. Вы ведь тоже потребовали хранить в секрете то, что это вы рассказали нам про изготовление артефактов. — ставлю я условие больше из вредности, чем о того, что действительно хочу сохранить тайну.

— Хорошо, виконт. Я согласен хранить эту тайну. Клянусь честью. Говорите. — неожиданно легко соглашается барон Терс.

Наверное он уже понял, что это будет такая же страшная тайна, как и то, что я не из этого мира.

— В моем мире, барон, нет титулов. Точнее говоря, их никто не признаёт. Ни баронов, ни виконтов, ни герцогов, ни даже королей. Где-то они ещё сохранились, но уже ничего не значат по факту. Так что дома я просто Андрей. Хотя в вашем мире, я виконт Андрей. — открываю я тайну моего мира барону.

К моему удивлению, барон Терс воспринимает сказанное мной, как очень важную информацию. Не комментирует, не жалуется на то, что я его обманул. Просто молчит и задумчиво смотрит на меня. Он так серьёзен, что мне приходит в голову забавная мысль о том, что мои слова перевернули его понимание реальности.

Ну или всё гораздо проще, и он осознал, что находится в плену у простолюдина. И проиграл он чуть ли не крестьянину. Вот уж о таком он точно никому рассказывать не станет, что бы не уронить своё баронское достоинство в глазах других владетельных сеньоров. Минус тут в том, что он может попытаться убить и меня и Аделию, ради сохранения в тайне такой позорной для него информации.

Как бы там ни было, времени на это у меня нет. Мне нужно где-то достать золото, сделать из него хоть какую-то оболочку для одного из магических камней и использовать его для сотворения чего-нибудь магического. И судя по ощущениям в моей груди, времени у меня всё меньше и меньше.

Золотые монеты я потратил ещё на базе около врат, так что просто воспользоваться своим золотом я не могу. Единственное золото, что есть поблизости, это те самородки, которые выкопали мои крестьяне. И я его отдал им всё без остатка. Откуда же мне было знать, что я найду здесь способ его потратить?

Просто отнять золото у крестьян я тоже не могу. Во-первых, от такого вероломства пострадает мой авторитет. А он мне ещё понадобится, если я не умру сегодня. Во-вторых, и пожалуй это более важно, у меня может физически не получиться это ограбление. Они наверняка уже всё спрятали под какими-нибудь корягами посреди леса.

Остаются ещё серебряные монеты, которые мне выдали в качестве подъёмных. Часть из них я уже потратил, обменяв на золото у возницы и заплатив Аделии за кольцо перевода. Но оставшегося должно хватить на выкуп всего, что добыли крестьяне.

Обменный курс, насколько я помню, был четыре серебряные монеты за одну золотую. Проблема тут только в том, что самородки это не монеты, и объяснять крестьянам про вес и чистоту золота времени у меня нет. Поэтому я достаю из своих вещей все монеты, которые у меня остались.

Мита, как назло, нигде поблизости нет. Но я уверен, что он оставил следить за всем происходящим Гара. На этот раз он прячется лучше, и я его не вижу. Но он точно должен быть где-то в кустах.

— Гар, выходи из своего укрытия, я тебя вижу. — громко говорю я, надеясь, что Гар мне поверит.

К моему сожалению, он оказывается умнее, или его и вовсе здесь нет. Разыскивать Мита по всей округе мне не хочется, поэтому я решаю подыграть Гару, не желающему выходить.

— Где этот проклятый староста?! Если Мит не появится здесь в ближайшее время, то у него будут серьёзные неприятности! — ору я, надеясь, что Гар побежит за отцом.

Не очень большая хитрость, но срабатывает. Я вижу как кусты шевелятся от того, что кто-то продирается по ним. Примерно через пятнадцать минут из-за развалин замка появляется Мит, старательно делающий вид, что он пришел сюда по какому-то своему делу.

— Мит! Хорошо, что ты здесь. Ты мне нужен. Подойди. — громко говорю я.

— Господин, я следил за заготовкой кольев для ограждения. И пришел сюда уточнить длину кольев. — отыгрывает Мит свою роль случайно появившегося здесь.

— Мне нужно всё золото, которое у вас есть. Включая вашу долю. — сразу же объявляю я своему крестьянскому старосте зачем он мне понадобился.

Почему-то он даже не удивлён таким поворотом событий. Конечно, дело может быть в том, что у Гара невероятно чуткий слух, и он слышал всё, что рассказал мне про артефакты барон Терс. Но это маловероятно. Скорее, такое поведение баронов лучше согласуется с представлениями Мита о том, как устроена жизнь.

— Я заплачу вам за него серебряными монетами. — удивляю я своего крестьянского старосту.

Мит кивает в знак того, что понял и уходит в сторону леса. Ну что ж, магические кристаллы у меня есть, золото у меня будет. Осталось только превратить всё это в подобие ювелирных изделий. И с учётом того, что я не имею ни малейшего понятия о ювелирном деле, это может оказаться непросто.

Рассчитывать на то, что в фактически походных условиях у меня получится сделать что-то миниатюрное не приходится. Это значит, что мне нужно использовать кусок золота побольше, в идеале сделать один большой слиток. Я точно знаю, что золото нужно расплавить для того, чтобы объединить самородки вместе.

Если верить сериалам, то сделать это можно в обычном чугунном котелке, разогрев его над костром. Само собой, что котелок должен быть чистым. Долго и упорно оттирать со стенок котелка остатки отвара у меня нет никакого желания. Поэтому, я решаю просто залить котелок водой и кипятить какое-то время.

За то время, что я трачу на кипячение, Мит успевает вернуться со свёртком в руках. И судя по размеру свёртка, золотые самородки успели изрядно усохнуть за время хранения. Не прояви я беспечность при прошлом дележе результатов золотодобычи, и пересчитай количество самородков, сейчас мог бы упрекнуть Мита в утаивании части золота.

Но так как я не только не пересчитал самородки, но и даже не взвесил их все вместе, то подкрепить обвинения мне сейчас нечем. И единственное, чем я могу себя утешить, это предположение о том, что Мит всё равно нашёл бы способ, принести меньше чем в прошлый раз.

Например, он мог разрубить часть самородков на более мелкие, после чего затереть получившиеся срезы об обычный камень. В таком случае, количество самородков осталось бы прежним, а часть золота я всё равно бы не получил. Ну и обмазать самородки грязью он бы точно не забыл бы, так что и вес не сильно бы изменился.

Но на самом деле это не так уж и важно для меня сейчас. Даже имей я железные доказательства, то всё равно не стал бы устраивать споры с Митом. У меня просто нет на это времени, потому что магический источник в моей груди ждать не станет.

— Четыре серебряные монеты за одну золотую. — напоминаю я обменный курс.

Мит молча кивает и протягивает мне свёрток.

— Точно взвесить не получится, так что придётся вам довериться моему глазомеру. — объясняю я Миту, как будет происходить обмен.

По его глазам я вижу, что он еле сдерживается, чтобы не начать спорить. И опять же, будь у меня чуть больше времени, я бы спровоцировал его на спор, чтобы по итогу отдать меньше. Но сейчас я просто отсыпаю больше серебряных монет чем должен. Против такой моей небрежности Мит естественно не протестует.

Я в целом тоже доволен тем, как всё получилось. Сейчас золото для меня это фактически моя жизнь, так что я готов был отдать за него не только чуть больше серебра, но и вообще все свои вещи, кроме котелка и минимума инструментов.

Развернув полученный от Мита свёрток с золотыми самородками, и оценив их чистоту, или в данном случае вернее будет сказать, то насколько они заляпаны грязью, я решаю их предварительно отмыть. Для этого я использую остатки привезённой с самой базы питьевой воды.

Можно сказать, что это расточительство и очередное проявление моей безолаберности. Но если у меня не получится сделать золотую оправу к одному из магических кристаллов, то я умру и вода мне не понадобится.

Отмыв всё насколько это возможно, я высыпаю самородки в котелок и подвешиваю его над костром. В сериалах золото в котелке плавилось почти мгновенно, но у меня ничего не происходит. Самородки даже форму не меняют. Предположив, что дело тут в монтаже, я жгу костёр под котелком больше часа. И никакого результата.

При этом все, и Мит, и Аделия, и барон Терс, смотрят на меня, как на законченного идиота. Судя по выражению их лиц, я делаю настолько несусветную дурость, что они даже говорить об этом стесняются.

— Да что не так? — восклицаю я, не выдерживая их взглядов.

— Виконт, а что вы собственно делаете? — аккуратно спрашивает Аделия, сохраняя на всякий случай приличное расстояние от меня, как будто я опасный сумасшедший.

Ну то, что я и правда делаю сейчас что угодно, только не расплавляю золото, я уже понял. Но вот как объяснить своё поведение окончательно не опозорившись, я ещё не придумал.

— Удаляю оксидную плёнку с самородков методом прокаливания. — отвечаю я, намеренно стараясь выразиться как можно более наукообразно.

Никому из присутствующих от моего ответа происходящее понятнее не становится, но вот мне самому, как ни странно, это помогает. Раз расплавить золото не получается, то я могу попытаться соединить самородки методом ковки.

Мне повезло, инструктор Петров оказался очень предусмотрительным человеком и положил в мои сумки целых три штуки пассатижей и пару молотков. Это конечно не печь для плавки, и даже не тигель, но шансы на хороший исход у меня ещё есть.

Не снимая с костра котелок, я достаю пассатижами пару самородков покрупнее, выкладывая их на солидного размера камень, прикаченный мною поближе к костру. Затем, я беру пассатижами один из самородков, кладу его поверх другого и начинаю бить по ним молотком.

Я конечно уже успел проявить чудеса тупости, но на то чтобы понять, что опять ничего не получается, у меня уходит каких-то пара минут. Не показывая своего разочарования, продолжающим с интересом наблюдать за моими действиями, Миту, Аделии и барону Терсу, я кладу самородки обратно в котелок.

Подкинув в костёр пару поленьев, я молча стою и пытаюсь понять, что я делаю неправильно. Самая вероятная причина неудачи это то, что самородки успели остыть пока я возился. Эта причина мне нравиться, и я решаю попробовать ещё раз.

На этот раз, я заранее кладу молоток на камень, служащий в качестве наковальни, и решаю использовать пару пассатижей одновременно. Одними я беру один самородок в котелке, вторыми другой. Стараясь двигаться как можно быстрее, я переношу самородки на камень, и придерживая верхний самородок, начинаю изо всех сил бить по нему молотком.

Мне удаётся расплющить оба самородка в достаточно тонкие неровные пластины, но они и не думают слипаться. Смотря на получившиеся пластинки, я понимаю что гораздо проще будет расплющить все самородки, а уже потом пытаться сковать их в одно целое.

Ещё примерно полчаса уходит у меня на то, чтобы расплющить все самородки, доставая их по одному. Делать это оказывается гораздо проще, чем делать тоже самое с двумя самородками одновременно.

Вдохновленный частичным успехом, я пытаюсь соединить две нагретые пластинки, достав их из котелка, положив одну на другую и нанося по ним удары молотком. И конечно у меня ничего не получается. Тут до меня доходит, что я только ухудшил ситуацию, ведь тонкие пластинки остывают ещё быстрее, чем самородок.

Но так как я такой же, как и все балбесы, я всегда сначала ищу не там где потерял, а там где удобно искать. И в данном случае, я решаю, что нужно что-то сделать с оксидной плёнкой, которая должна образовываться на золоте. Наверное подсознательно я пытаюсь цепляться за то самое оправдание, которое озвучил ранее.

Ну а что, звучит хорошо, почему бы не побороться с оксидной плёнкой. Так я хоть совсем идиотом себя не чувствую.

Вспомнив свой опыт пайки радиодеталей в школьные годы, я понимаю, что мне нужен флюс. Или что-нибудь, чем можно его заменить, хоть в какой-то степени.

Понадеявшись на предусмотрительность инструктора Петрова, я снова иду копаться в своих сумках. Никакого флюса я конечно же не нахожу. Зато я нахожу целую пачку соды.

Уж не знаю с какой целью сода была добавлена к моим припасам, но я намереваюсь использовать её в качестве флюса. И я очень надеюсь, что это сработает, потому что действительно хороших идей у меня нет. Вот разве что сворачивать пару пластинок в трубочку, или просто складывать их пополам.

Собственно именно так я и поступаю. Взяв пару пластин, я посыпаю их содой, а потом сворачиваю так, чтобы сода хотя бы частично оставалась между ними. Потом я нагреваю получившиеся свёртки в котелке и расплющиваю молотком.

Уж не знаю насколько они свариваются друг с другом, но в итоге у меня получается достаточно большая по площади пластина. Состоит она из слоёв, видимых невооружённым глазом, но не разваливающихся на части.

На эту работу у меня уходит несколько часов, и заканчиваю я уже в сумерках. Всё это время Мит, Аделия и барон Терс продолжают с интересом наблюдать за моими манипуляциями. К счастью, никто из них не решается комментировать увиденное до самого последнего момента.

— Виконт, вы всерьёз намереваетесь сделать из этого оправу для одного из магических кристаллов? — не выдерживает наконец Аделия.

Очень хочется заорать, что я уже почти согласен умереть, только бы не заниматься этим идиотизмом. Но я конечно сдерживаюсь. И потом, умирать я точно не хочу, поэтому и делаю всё, что могу.

— Аделия, чего бы тебе не заняться исполнением твоей части сделки с бароном Терсом? Он сделал всё, что обещал. От него больше ничего не зависит. Шла бы ты лечить его ногу. — отправляю я Аделию с её вопросами подальше от меня, лишь чудом удерживаясь от того, чтобы не перейти на нецензурные выражения.

— Сломанная нога барона может подождать. Меня больше волнует твоё состояние, виконт. Не буду скрывать, тут есть и профессиональный интерес. — отвечает Аделия, как будто не замечая мои толстые намёки.

— Ты ювелир? Может занималась чеканкой монеты. — начинаю я беситься.

— Нет. Я не ювелир. — отвечает Аделия, готовясь произнести какую-то явно длинную и заученную речь.

— Если ты не ювелир, то тебя здесь не ждёт ничего интересного. — продолжаю беситься я.

— Я маг. И должна изучать всё, что связано с магией. — говорит Аделия, явно сбившись с произнесения заготовленной на такие случаи речи.

— Лечи ногу барона, Аделия. Там магии побольше будет. И уровень там как раз подходящий для тебя. — срываюсь я, усомнившись в профессионализме Аделии как мага.

Несмотря на мои героические усилия по выражению мыслей без использования нецензурных выражений, Аделия всё равно обижается. Горевать по этому поводу мне некогда, да и незачем, так что когда она уходит, фыркнув как дикая кошка на прощание, я чувствую облегчение.

Барон Терс следует за ней настолько быстро, насколько ему позволяет сделать это сломанная нога. На мой взгляд, он поступает весьма опрометчиво, так как обиженная на меня Аделия вполне может ошибиться при лечении уже самого барона. Кроме того, если для лечения ноги барона потребуется отвар, то все его усилия бесполезны, так как единственный нормальный котелок всё ещё у меня.

— Господин, я могу вам как-то помочь? — спрашивает Мит, резонно опасающийся наблюдать за мной после ухода Аделии и барона.

— Нет. Можешь идти заниматься своими делами. — отсылаю я и своего крестьянского старосту, так как не могу представить, чем он может быть мне полезен в данный момент.

Мит уходит куда-то за развалины замка, успевая скрыться до заката солнца. И практически сразу же я жалею, что отпустил его. В наступившей темноте я ничего толком не вижу, и Мит мог бы сильно облегчить мою работу, просто подсвечивая фонариком то, что у меня в руках.

Ругая себя за непредусмотрительность, я достаю из своих вещей фонарик и три пары резиновых перчаток, так хорошо послужившие мне при откапывании магических камней. Фонарик приходится держать в зубах, а перчатки я натягиваю на руку одни поверх других, пока иду к тому месту, где лежат все найденные мной артефакты.

И то, что они всё ещё просто валяются поверх одной из сумок, может служить очередным доказательством моей безолаберности. Учитывая всё, что я знаю про эти магические камни, лучшей аналогией будет гора денег, которую я бы просто оставил на улице.

При этом, несмотря на общее понимание ценности магических кристаллов, я не имею ни малейшего понятия, есть ли среди них такой, из которого может получиться артефакт пятого уровня или выше. Поэтому я просто выбираю самый крупный из них. И возможно, это не лучший вариант, потому что на кристалл размером с половину кирпича, выкованной мною, золотой пластинки может просто не хватить.

Когда я беру кристалл рукой, на которую предварительно надел три резиновых перчатки, я понимаю, что активированный источник ничего не поменял в плане ощущений. Болезненный магический разряд, хоть и ослабленный тремя слоями резины, весьма чувствительно ударяет меня.

Добравшись до котелка с золотой пластиной, я достаю её пассатижами и оборачиваю её вокруг кристалла. Получается, мягко говоря, не очень хорошо. Как будто в грязно-жёлтую одноразовую салфетку завернули половинку кирпича, и большая часть его торчит из неё наружу.

Но так как мне плевать на эстетические качества получившегося артефакта, я доволен результатом. Доволен я ровно до того момента, как я решаю попробовать артефакт в деле. Я снимаю с левой руки перчатки и аккуратно перекладываю в неё артефакт из правой руки, стараясь держаться только за золото.

С одной стороны, никакого магического разряда я не получаю. И это конечно замечательно, вот только как я не стараюсь ничего больше не происходит. Я пробую размахивать получившимся артефактом, пробую дотрагиваться до всего вокруг, даже подкидываю и снова ловлю его. Никакого видимого эффекта мои манипуляции не приносят.

Это провал. Но не желая признать очевидное, я снова вспоминаю про проклятую оксидную плёнку на золоте, и решаю нагреть золото не снимая его с магического кристалла. Идея конечно так себе, потому что я понятия не имею, как поведёт себя магический кристалл при нагревании. Может он просто сломается, а может взорвётся, убив меня и всех, кто окажется рядом.

Понадеявшись на то, что никто не явится со своими запоздалыми доводами по поводу моей неправоты, я кладу артефакт в котелок. Следующие полчаса длятся целую вечность. Я успеваю во всех подробностях представить как меня разорвёт на части осколками котелка, и в каком виде найдут мой труп.

Самого страшного не случается, и я вытряхиваю из котелка горячий артефакт на камень, служивший мне наковальней. Я жду, что артефакт остынет так долго, насколько у меня хватает сил. Это где-то минут пятнадцать. После чего я хватаю артефакт и тут же разжимаю руку от сильнейшей боли, заставляющей меня аж отскочить в сторону.

Я нахожусь в настолько взвинченном состоянии, что даже не могу понять был ли это ожог от горячего артефакта, или сильнейший удар магическим разрядом. Попытка понять, насколько сильный ожог я получил, ситуацию не улучшает. В свете фонаря, с садящимся зарядом аккумулятора, разглядеть ничего толком не получается.

Отдышавшись и собравшись с мыслями, я решаю сделать ещё одну попытку. Как минимум ещё одну. И тут меня ждёт неприятный сюрприз — найти артефакт у меня не получается. Я обхожу по кругу всё, от камня на котором лежал артефакт до своих сумок с вещами. Артефакта нигде нет, он как будто испарился.

Я просто не могу поверить, что я так глупо потерял свой единственный шанс на выживание. И конечно, я не сдаюсь и продолжаю поиски. Когда заряд в фонаре окончательно садится, я продолжаю ползать на четвереньках, открывая каждый сантиметр пространства. Попытки осветить место поиска с помощью горящих веток тоже не приводит к результату. Артефакт бесследно исчез.

Через пару часов поисков, я смиряюсь с тем, что найти артефакт не получится. Но я всё ещё жив, и у меня всё ещё есть время на вторую попытку. Не знаю где я смогу найти золото за отведённые мне часы жизни, но позаботиться о сохранности оставшихся магических кристаллов надо прямо сейчас.

В полубессознательном состоянии я ползу на четвереньках к тому месту, где лежат кристаллы. Не заботясь ни о чём, я протягиваю руку и хватаю первый попавшийся кристалл, забыв надеть резиновые перчатки. О том, что я без перчаток я вспоминаю только когда вместо магического удара, кристалл просто исчезает из моей руки.

— Нет! Нет! Этого не может быть! — ору я во всё горло.

Я хватаю один магический кристалл за другим, и все они просто исчезают как дымка. Наконец, кристаллов больше не остаётся и я судорожно ощупываю в темноте то место, где они только что были. Всё потеряно, это конец. От понимания этого мне так плохо, что я в какой-то момент просто теряю сознание.

Прихожу в себя я уже на рассвете, валяясь прямо на земле. Всё, произошедшее ночью, кажется просто страшным сном. К сожалению, поднявшись на ноги и посмотрев на то место, где ещё вчера лежали два десятка магических кристаллов, я понимаю, что всё это случилось на самом деле.

Удивляясь, что до сих пор жив, и даже очень хорошо себя чувствую, я отправляюсь к костру около которого сидит Аделия. Вчера, когда я ещё верил, что у меня получится создать артефакт из золотых самородков и магических кристаллов, и тем самым спасти свою жизнь, я был груб с Аделией. В тот момент мне казалось это оправданным, но сейчас я уверен, что должен извиниться. Пожалуй это самое важное, что я могу сделать в свои последние часы.

— Аделия, прости меня, я вчера был груб с тобой. Ты отличный маг. У тебя даже почти получилось спасти мою жизнь. — сразу же перехожу я к делу из-за которого подошёл.

— Я понимаю почему ты так говорил вчера. И я принимаю твои извинения, виконт. — отвечает Аделия, не отводя взгляд от котелка.

На этот раз, судя по запаху, Аделия готовит что-то вкусное. Я даже немного смущаюсь, представив её на кухне в моем мире, готовящей завтрак Владиславу.

— Твоя жизнь в опасности, виконт. — серьёзно говорит Аделия.

— Я знаю. Но у меня нет ни золота, ни кристаллов, на вторую попытку. — устало отвечаю я.

— Я не об этом. Барон Терс ушёл ночью. Сразу после того, как я наложила лубок на его ногу. Он вернётся и попытается убить тебя. Он должен смыть свой позор кровью. И твой феод ему тоже нужен. Точнее говоря, он нужен его сюзерену. Он вернётся не один. Герцог Норленд даст ему отряд в помощь. — говорит Аделия так, как будто это всё ещё имеет значение.

— А, ты об этом. Какая разница, к тому моменту я буду мёртв. Магический источник убьёт меня. Я никак не смогу его пробудить. — объясняю я, почему мне нет дела до барона Терса и его мести.

— Ну в таком случае у меня для тебя две новости, виконт. Первая хорошая, ты не умрёшь от источника, он пробудился. Не знаю как, но я это вижу. Думала ты и сам почувствовал. Ну а вторую, плохую новость, я уже рассказала. Барон Терс вернётся, чтобы убить тебя, виконт. — меняет Аделия своими словами всё, что для меня важно.

Слова Аделии о том, что моя неминуемая преждевременная смерть откладывается, улучшают мне настроение и пробуждают аппетит. Приятный запах исходящий от кипящего над костром котелка вытесняет все переживания, и мне не хочется думать ни о чём, кроме вкусного завтрака. Вряд ли Аделия рассчитывала разделить содержимое котелка со мной, но сил на то, чтобы уйти с гордым видом у меня не хватает.

— Вкусно пахнет. Что готовишь? — интересуюсь я, надеясь, что Аделия предложит присоединиться к её завтраку.

— Кролик с овощами. Твой крестьянский староста поделился добычей. — отвечает Аделия, делая вид, что не заметила, как я смотрю на котелок.

Поделиться добычей со своим бароном Мит, что характерно, не пожелал. А вот Аделия, в его представлении, заслуживает одного из пойманных им кроликов. Интересно, это связано с тем, что Аделия маг, и потому Мит считает её в данным момент главной, или это просто личная симпатия к молодой красивой девушке? Присутствуй тут Владислав, и он точно бы сходил с ума от ревности.

— Какая щедрость с его стороны. Или говоря, что он поделился кроликом, ты имеешь в виду, что он поделился в обмен на звонкие монеты? — уточняю я происхождение содержимого котелка, не потому, что мне есть дело до побочных заработков Мита, а потому, что есть очень хочется и я не могу думать о чем-нибудь другом.

— Нет, никаких монет или другой платы. Просто поделился. Крестьяне очень уважают представителей гильдии магов и всегда помогают нам по мере сил. — отвечает Аделия, помешивая содержимое котелка.

— Со мной тоже теперь будут добровольно делиться кроликами? Я же теперь тоже в некотором роде маг. — спрашиваю я, не в силах отвести взгляд от котелка.

— Не знаю. Может быть. Виконт, получив источник, ты не стал членом гильдии. Это не так работает. — отвечает Аделия, с лёгкой улыбкой.

— Значит не видать мне бесплатных кроликов. — с притворной грустью отвечаю я.

— Не всё так плохо, виконт. Кролики тебе будут доставаться потому, что ты здесь барон, и крестьяне должны отдавать тебе часть добытого на твоей земле. — отвечает Аделия, и я улавливаю в её словах нотки зависти.

— Должны, да. Если не смогут утаить добытое. Другими словами, всё что смогу отнять моё. Но никакого искреннего уважения. — намекаю я Аделии, что положение феодала не так уж и завидно.

— Здесь хватит на двоих. Присоединяйся, виконт. — наконец-то предлагает Аделия поделиться тушёным кроликом со мной.

Дважды предлагать мне не надо, так что я сразу же отправляюсь за тарелкой к своим сумкам. Небольшой чистой тарелки в моих вещах не находится, поэтому я возвращаюсь с довольно приличного размера сковородкой и ложкой.

— А ты, виконт, своего не упустишь. — с широкой улыбкой говорит Аделия, с интересом смотря на принесённую мной посуду и по достоинству оценив её размеры.

— Просто ничего получше не нашлось. А вообще в этом готовят. Это что-то вроде котелка. Называется сковорода. Только для приготовления на костре сковорода не подходит. — объясняю я, пока Аделия накладывает тушёную в овощах крольчатину в мою сковородку.

— Я видела похожие в королевском замке. — не желает признаваться, что первый раз в жизни видит сковороду, Аделия.

Так как у меня нет цели уличить в невежестве единственную на десяток километров вокруг представительницу гильдии магов, я киваю в знак того, что верю ей, и приступаю к завтраку. Аделия следует моему примеру, и какое-то время мы молча работаем ложками.

— Ты отлично готовишь. — делаю я комплимент Аделии, после того как всё доел.

— Приходится. Жизнь магини не такая лёгкая, как хотелось бы. Мы много путешествуем, и в основном по не очень обжитым местам. — отвечает Аделия, которая не восприняла мои слова как похвалу.

Наверное я даже немного оскорбил её. Она всё же член гильдии и должна демонстрировать могущество. А сделать это очень не просто, когда приходится самой себе варить крольчатину на костре.

— Так говоришь, как будто в этом мире есть обжитые места. — перевожу я разговор на более интересную для меня тему.

— Конечно есть. Но чтобы получить перевод внутри гильдии в другое королевство, нужно очень много заплатить. О таком я даже не мечтаю. Если повезёт, то я смогу выкупить место где-нибудь поближе к столице нашего королевства. Лет через двадцать. — с неподдельной грустью отвечает Аделия.

— Если дело только в деньгах, то ты сейчас находишься в самом правильном месте. — пытаюсь я улучшить настроение Аделии и дать ей надежду на быстрое обогащение.

— И почему же это место самое правильное? — искренне не понимает Аделия.

— Потому, что здесь есть портал в мой мир. Это же всё ещё твой участок? Ты ведь была переводчиком на базе. — в свою очередь так же искренне удивляюсь я такому непониманию.

— Да, участок и правда мой. Ну точнее будет сказать, что я одна из тех, у кого есть разрешение на работу в этом герцогстве. И да, здесь есть портал. Но что с того? — всё ещё не понимает Аделия.

Глупой назвать Аделию я не могу, так что впору усомниться в уникальности портала. И вот эта информация уже очень важна не только для меня, но и вообще для всех из моего мира. Если тот портал, через который я попал в этот мир, не единственный, и при этом в мой мир другие порталы не ведут, то и миров соединённых порталами больше двух.

— А сколько ещё порталов в другие миры существует? — спрашиваю я, сразу же ругая себя за излишнюю прямоту.

— Я знаю о пяти. Возможно их больше. И ни из одного из этих порталов ничего хорошего не получить. — прямо отвечает на мой вопрос Аделия, даже и не думая ничего скрывать.

Такая прямота снова заставляет меня усомниться в том, что я правильно оцениваю сказанное Аделией. Может на базе уже все в курсе о существовании других врат? То что для Аделии это обыденность, вроде того, что за днём всегда приходит ночь, сомневаться уже не приходится.

— Аделия, как ты думаешь, Аркадий Глебович знает о существовании других порталов? Я имею ввиду коменданта базы, который вёл переговоры с герцогом Эрда. — решаю я спросить у Аделии о том, насколько я отстал от жизни.

После моего вопроса Аделия замирает и впадает в глубокую задумчивость. Похоже, мысль о том, что кто-то может не знать о существовании других порталов, ей даже в голову не приходила.

Будь я чуточку умнее и чуточку подлее, то просто расспросил бы Аделию о том, где именно находятся другие порталы, и продал бы эту информацию компании. Но вместо этого, я хочу помочь Аделии продать эту информацию. И возможно, часть полученных Аделией денег, достанется мне в качестве платы за консультацию.

— Так что, они не знают? Никому из вас не пришло в голову говорить о таком? — хочу я услышать от Аделии подтверждение того, что для представителей моего мира это и правда тайна.

— Ну это настолько известный факт, что я даже и значения не придала. А что, у вас в мире портал только один? — частично подтверждает своим вопросом ценность информации о порталах Аделия.

— Да, насколько мне известно, один. — отвечаю я.

— Как же вам тогда удалось подготовиться к походу великой армии в ваш мир? — спрашивает Аделия так, как будто не верит мне.

— Мы и не готовились. Ну точнее говоря готовились, но не к этому. — удивляю я Аделию ещё больше.

— К чему же вы готовились, что собрали в месте открытия портала армию, которая смогла разбить объединённую армию нескольких королевств? — уточняет Аделия, открывая передо мной масштаб произошедшей в Кении битвы.

Итогу вторжения удивляться конечно не приходится. Но то, что армия Кении, не самого сильного государства моего мира, походя раздолбала объединённую армию нескольких королевств этого мира, это очень показательный факт. Между нашими мирами действительно настоящая пропасть в уровне развития.

И именно этот факт позволяет мне надеяться на то, что колонизацией одного этого мира жадность корпораций не унять. А раз так, то за способ попасть в ещё пять таких же слаборазвитых миров можно получить хорошие деньги.

— Ты можешь не верить, но никто специально не собирал там войска. Это были войска одного из королевств. При том не самого сильного. Но для нас с тобой важно не это. Важно то, что информацию о других порталах можно очень выгодно продать. — пытаюсь я объяснить Аделии то, о чём она сама уже видимо догадалась.

— Виконт, ты думаешь Владислав за это заплатит? — подтверждает Аделия своим вопросом тот факт, что она ни чёрта не разбирается в том, с кем она имеет дело.

Маленький обман, сделавший Владислава графом, продолжает жить своей жизнью в умах. Видимо мои откровения про отсутствие титулов в моем мире впрок не пошли. И мне сейчас совсем не выгодно доказывать, что графский титул Владислава, это всего лишь попытка Глеба Викторовича не докладывать вышестоящему руководству компании о проблеме с его собственным авторитетом среди местных нобилей. Я ведь и сам числюсь здесь виконтом ровно по той же причине.

— Мы с тобой отправимся на базу, и я лично сделаю всё от меня зависящее, чтобы граф Владислав хорошо заплатил за эту информацию. Я думаю, что речь идёт о такой солидной сумме, что графу даже придётся обратиться к нашему королю за займом. — излагаю я свой план Аделии.

— Виконт, а можно сделать это так, чтобы в гильдии ничего не узнали? Ведь получится, что я продаю графу информацию о магических артефактах. Портал ведь это своего рода артефакт. А таким может заниматься только гильдия. — заговорческим тоном спрашивает Аделия, явно не желающая отдавать гильдии даже часть денег.

— Конечно да. Я тебе больше скажу, то что твоя гильдия останется в неведении об этом, будет частью сделки. Это вообще первое, чего потребует граф Владислав. — подтверждаю я, что делиться деньгами с гильдией Аделии не придётся.

Какое замечательное утро. Так много всего хорошего. Во-первых, я не умру от магического источника. Это так радует меня, что мне нет дела до того, почему и каким способом он пробудился. Во-вторых, я точно получу просто гору денег от продажи информации о порталах. Владислав и Аделия тоже озолотятся, но это честно говоря радует уже меньше.

Ну и наконец, теперь у меня есть отличный повод уехать обратно на базу с этого проклятого места. Никаких больше развалин, за владение которыми нужно ещё биться насмерть с оскорбленными баронами. Пусть барон Терс, с армией его сюзерена, кем бы он ни был, подавятся этим пепелищем.

— Если графу Владиславу действительно интересно получить доступ к порталам в другие миры, то вам, виконт, нужно остаться здесь. — неожиданно портит мне настроение Аделия.

— Это ещё почему? — спрашиваю я, подозревая, что Аделия из жадности захотела договорится с её ненаглядным Владиславом без меня, и сейчас она станет придумывать отговорки.

— Все дороги, которыми можно добраться к порталам от вашей базы идут через переправу на реке Диродван. То есть путь туда контролируется вашим замком Неторт. И если вы отправитесь со мной на базу, то барон Терс захватит единственную переправу. — приводит железный с её точки зрения аргумент Аделия.

И с одной стороны, это такая ерунда, что даже упоминать о ней не стоит. Ну серьёзно, разве можно остановить представителей двадцать первого века какой-то рекой? Ну наведут понтонный мост в любом другом месте и всё. Это конечно не бесплатно, но и на неустранимое препятствие не тянет.

Особенно если в качестве альтернативы понтонному мосту рассматривать сражение с целой армией в одиночку. А ведь именно так и будет, если я останусь здесь и буду удерживать руины замка и относящуюся к тому же феоду переправу.

Но вот с другой стороны, Аделия может оказаться права. Потому что если вместе с феодом барон Терс получит не только переправу, но и единственный незанятый подопечными Даркрок проход к чему-то вроде дороги с общим доступом для всех, то добираться до порталов придётся вертолётом. А когда и в каком количестве удастся согласовать переправку в этот мир вертолётов неизвестно.

— Скажи, Аделия, а что там за рекой? Я, честно говоря, до сих пор не знаю. Герцог Эрда мне все уши прожужжал про подлого герцога Норленда. И я спрашиваю себя, какой смысл в переправе, если дальше владения враждебного герцога и его вассалов? — задаю я наводящий вопрос, надеясь услышать, что там полным полно брошенных и разрушенных феодов со своим выходом к общественным дорогам.

— Герцог Эрда потому и устроил целую войну за этот феод, что это единственный выход на королевский тракт мимо владений герцога Норленда и его вассалов. Ну и мост строить не надо. — подтверждает мои худшие опасения Аделия.

Как будто мысли мои прочитала. Или просто закон подлости сработал. Вокруг всё брошенное и разорённое, но стоит переправится через реку в другом месте, и ты уже на чьей-то земле. И самое паршивое, что всех этих феодалов уже подмяли под себя любители звездно-полосатого флага. А значит просто отбить у них феод не выйдет.

Есть конечно в этом и положительные моменты, например то, что теперь ценность моего замка становится понятной. Так как если нет контроля над замком, значит нет доступа к королевскому тракту. А если нет доступа к королевскому тракту, то нет и доступа к порталам в другие миры.

Нет, собирать плату за проезд с компании, являющейся моим работодателем, мне конечно не позволят. Но вот получить за это какие-то бонусы вполне реально. Да и сумма которую могут заплатить за информацию о порталах напрямую зависит от того, насколько реально до этих порталов добраться.

— Аделия, ты права, я должен остаться. Пообещай мне, что объяснишь графу Владиславу, почему я здесь остался. Скажи, что единственный выход на королевский тракт мимо владений Даркрок идёт через мою землю. На переправу графу и его людям будет плевать, а вот то, что мимо Даркрок к королевскому тракту не проехать, их точно заинтересует. — объявляю я о своём решении Аделии.

— Да, конечно я всё скажу графу Владиславу. И ещё, Виконт, мне бы понадобилась ваша помощь. Если вы не будете присутствовать, то мне будет нелегко. — соглашается Аделия, явно ожидая, что я подскажу ей как вести переговоры о продаже информации о порталах.

— Аделия, как ты думаешь, сколько стоит такая информация? Конечно, если ты успеешь продать её? — подготавливаю я себе стартовую позицию для торга по моей доле.

— Ну я не знаю. Это не очень большая тайна. Пять килограмм золота? — набравшись смелости и оптимизма, отвечает Аделия.

— Хорошо. Допустим, пять килограмм. Моя доля со всего, что я смогу получить от графа Владислава сверх этого, треть. Две трети тебе. — предлагаю я.

— Виконт, но ведь вас там не будет. Как же вы сможете повлиять на размер вознаграждения? — сомневается Аделия.

Вопрос в общем-то справедливый. И я даже задумываюсь на некоторое время. Пока до меня наконец-то не доходит, что до телефонов и интернета люди писали друг другу письма.

— Я напишу письмо, которое ты передашь в руки Владислава. И дам тебе чёткие инструкции по поводу того, когда стоит торговаться, а когда надо соглашаться не торгуясь. — объясняю я, в чём будет моя роль.

— Хорошо. Виконт, а как вы думаете, граф Владислав будет рад меня видеть? — спрашивает Аделия, краснея как влюблённая школьница.

— Аделия, ты сейчас не о том думаешь. Сосредоточься на деле. — отвечаю я, направляясь к своим сваленным в кучу сумкам.

— Я просто спросила. — краснея ещё больше, мямлит Аделия.

— Надеюсь, граф Владислав проявит выдержку и будет думать о деле, а не о тебе. — говорю я, доставая из сумки блокнот и ручку.

Сказал я это явно не подумав. От этих слов Аделия становится такой расстроенной, что еле сдерживается от того, чтобы разрыдаться.

— Я понимаю, что я не ровня графу. — начиная чуть заметно всхлипывать при каждом слове, говорит Аделия.

— Я вот больше переживаю, что графу вообще до этих условностей нет дела. Как увидит тебя, так сразу и расплывётся. А в таком влюблённом состоянии он может всё дело запороть. — делюсь я своими опасениями с Аделией.

— Правда? — спрашивает она, вообще не расстроенная тем, что продажа информации о порталах может пойти коту под хвост.

— Правда. Запорете сделку, выйдешь замуж за нищего графа. — пытаюсь я напугать Аделию, окончательно портя всё дело.

— Замуж? — переспрашивает Аделия, начиная сиять как медный таз.

— Да, блин. Аделия, прошу тебя. Соберись. Никуда Владислав не денется. А вот плату за информацию о порталах можно упустить. — чуть ли ни падая на колени, умоляю я.

Я тут жизнь свою на кон ставить собираюсь. Меня может убьют, из-за попытки дорогу к порталам удержать. А она, блин, уже в свадебном платье себя представила, и ни о чём больше думать не хочет.

В очередной раз вспоминая добрым незлобивым словом Владислава, его рыцарские поступки и вообще всех влюблённых на свете, я чуть ли не пинками заставляю Мита, который очень не вовремя оказывается рядом, отдать его лошадь и телегу Аделии.

Повезло ей, что тут есть кому думать о том, как она доберётся до базы. Сама то она готова теперь босиком по щебёнке полмира пройти к своему ненаглядному.

Ох и бесит меня это. Надеюсь, что это не потому, что я Владиславу завидую.

— Аделия. Ещё одна очень важная вещь. Владислав тоже должен что-то получить. Это идёт из твоей доли. Там сами договоритесь. Я всё для него написал, он разберётся. Ты главное построже с ним себя веди. До тех пор, пока деньги не получите. — напутствую я Аделию на прощание.

Она даже не отвечает мне. Просто кивает головой и стегает лошадь. Ну хоть конной повозкой управлять не разучилась. Я, кстати говоря, только сейчас понимаю, что она могла и не уметь управлять повозкой.

И ещё до меня только сейчас доходит, что лошадь запряжённая в телегу, это та самая лошадь, с которой упал барон Терс. Ну что ж, одной причиной больше, чтобы начать войну.

Я всегда знал, что за своё благополучие мне придётся биться. Но вот то, что биться придётся насмерть и в прямом смысле этого слова, я понимаю только сейчас.

Дождавшись, когда повозка Аделии исчезнет за поворотом дороги, я отправляюсь на поиски Мита. Этот прохиндей словно испарился после того, как я отнял у него повозку для Аделии. Возможно причиной этому служит моё плохое настроение, но оставлять безнаказанным факт присвоения, добытого мною в бою, коня, я не намерен.

Мита конечно несколько оправдывает тот факт, что конь барона Терса оставался всё это время без присмотра. И так как никаких распоряжений, по поводу бесконтрольно бродячего животного, от меня Мит не получал, то он просто обязан был проявить инициативу. Он её и проявил, попытавшись присвоить коня себе.

При этом следует учесть, что при первом же требовании от меня, он безропотно отдал не только коня, но и повозку. В общем всё настолько неоднозначно, что если бы он не пропал из моего поля зрения после всего случившегося, то я бы не стал обострять.

Но он решил, что лучше ему не попадаться мне на глаза, и тем самым частично признал свою неправоту. Я конечно понимаю, что сейчас я веду себя как одичавшая собака, то есть кидаюсь на того, кто побежал. Сплошные охотничьи инстинкты вместо обдуманных поступков. Но остановиться я не могу, да и, честно говоря, не хочу.

— Подойди, Мит. Поговорим о лошадях. — окликаю я почти сумевшего скрыться от меня за утлыми шалашами Мита.

— Господин, я в лошадях не разбираюсь. Не моего это ума дело. Вот волы это другое дело. Я с детства на воловьей упряжке. И в плуг тоже волов запрягают. — начинает отнекиваться мой крестьянский староста.

— Да ну. А вот для Аделии почему-то повозки запряжённой волами не нашлось. — продолжаю я морально давить на Мита.

— Так она же магиня. Госпожа магиня. Ей положено на повозке запряжённой лошадьми. Ну правда я только одну лошадь смог найти. Точнее коня. Хотел для вас, господин, его сберечь. Но вы ж сами приказали отдать госпоже магине. — проявляя чудеса изворотливости, и при этом прикидываясь недалёким, отвечает Мит.

На меня, как на человека не привычного, такая изворотливость действует очень хорошо, и я сразу же теряю весь запал. Какой смысл отчитывать того, кто и так уже всё отдал и всё понял, только боится наказания и потому юлит?

— Ладно, считай, что выкрутился. Но в следующий раз, про найденных лошадей сразу же сообщай мне. — говорю я.

— Да, господин. Сразу же скажу. — заверяет Мит, не верящий, что так легко отделался.

Конфликты это вообще не моё. Нет, по сравнению с Владиславом, я просто рождён для бесконечной делёжки всего подряд и бесконечной борьбы за статус. Но то Владислав, которого пятилетний ребёнок прогнёт.

Я конечно могу свои интересы отстаивать, но я не получаю удовольствие от процесса. Я после таких разговоров, как произошедший сейчас с Митом, потом обычно уснуть не могу. И чувство голода на меня такое находит, что тройную обычную порцию съесть могу.

Вот и сейчас, так хочется есть, что мысли про оставленные на вечер остатки тушёного в овощах кролика выкинуть из головы не получается. Помучавшись минут десять, я решаю, что ждать ужина никакого смысла нет. Тем более, что я уже знаю, что до тех пор пока не поем, ничего дельного не сделаю.

Прихватив котелок с остатками завтрака, я иду к своим вещам за ложкой. И почему-то, я очень хорошо представляю, как эта ложка выглядит. Никогда я об этом не задумывался, а тут почему-то из головы не идёт. И моя интуиция подсказывает, что это не просто так. Хотя в самой ложке ничего необычного нет.

Найдя эту проклятую ложку, я внимательно смотрю на неё в поисках подвоха, и ничего не нахожу. Уже успокоившись, и отметив на будущее пропить курс успокоительного, чтобы из-за банальностей с ума не сходить, я подношу ложку к котелку, и она исчезает у меня прямо из руки. Была, и нету, как будто испарилась.

Логично предположить, что исчезновение ложки, как-то связано с точно таким же исчезновением магических кристаллов. И во всех этих случаях, я очень чётко представлял предмет, который исчезал из руки. И это определённо какая-то магия. Следовательно, это вполне может сработать и наоборот. Если представить что-то исчезнувшее, оно должно бы снова появиться в руке.

Я пытаюсь представить проклятую ложку не меньше получаса. И ничего, никакого возвращения ложки не случается. Только аппетит себе испортил. И не удивительно, ведь вместо магического хранилища, про которое я уже успел много чего нафантазировать, у меня сверхспособность по уничтожению нужных предметов.

И конечно же я начинаю применять свою сверхспособность направо и налево. Отправив в небытие все ложки, вилки, единственный половник и даже кофейные чашки, оказавшиеся в моих вещах неизвестно зачем, я перехожу на инструменты. Здравый смысл подсказывает мне, что есть отвёрткой всё равно не выйдет и давно пора остановиться, сесть и как следует подумать, но я продолжаю.

Чувствуя уже какую-то ненормальную тяжесть во всем теле, я специально представляю котелок с остатками завтрака. Ну надо же проверить, насколько крупные предметы я могу отправлять в никуда. И похоже, мне удаётся найти тот самый предел веса или размера. Топор ещё подходит, а вот котелок уже нет.

Голодный и взбешённый, я поднимаю глаза к небу, собираясь громко жаловаться на несправедливость, и краем взгляда зацепляю одинокую фигуру бредущую в мою сторону. Первая мысль, что меня посещает, это то, что барон Терс заблудился и возвращается. Но приглядевшись, я понимаю, что с трудом переставляющий ноги человек одет в камуфляж.

Ещё через десять минут, я уже различаю детали, и могу однозначно сказать, что никакую угрозу бредущий не представляет. Он не просто измождён, а как будто ободран. Камуфляж свисает с него ленточками, а в руках у него палка, на которую он опирается при ходьбе. Причём за палку он держится двумя руками.

Достав из своих вещей ружье, я терпеливо жду, что будет дальше. Человек продолжает упорно идти ко мне, и когда между нами остаётся не больше пятидесяти метров, я узнаю бредущего. Это тот самый мужик, с которым я делил палатку на базе. Тот самый который объяснял мне про подъёмные, про то, как нам с Владиславом повезло, и про то, что многие неделями ждали такой шанс.

Зовут его, насколько я помню, Сергей. И сейчас он вовсе не выглядит счастливчиком, получившим от судьбы уникальный шанс. Скорее уж беженцем из зоны боевых действий, чудом выбравшимся из самого пекла.

— Сергей. Или точнее, барон Сергей. Не ожидал тебя увидеть так скоро. Почему ты здесь, и что, блин, с тобой случилось? — первым начинаю я диалог.

— Здорово, Андрей. Как видишь, моим мечты не совсем сбылись. — улыбаясь отвечает Сергей.

Грязный и ободранный, он всё равно пытается шутить. Я всегда уважал таких несгибаемых людей. И сам я, несмотря на всё произошедшее, стараюсь сейчас выглядеть таким же непробиваемым оптимистом.

— Да ну? А я-то думал, что ты мечтал стать гордым колонистом. — отвечаю я, пытаясь подражать шутливому стилю общения Сергея.

— Почти. И ещё немного бароном. — уже грустнее, говорит Сергей.

Да уж, на барона он сейчас совсем не похож. Впрочем как и я. Да и окружающая обстановка на открыточные виды сказочного замка не тянет.

— Есть хочешь? — спрашиваю я, протягивая котелок.

— Было бы неплохо. — отвечает он, принимая котелок и заглядывая внутрь.

«Неплохо», это совсем не то слово, которое приходит в голову, когда видишь человека, который как будто сдулся с вашей последней встречи. Тут скорее подошли бы сравнения с голодным волком, но видимо гордость не позволяет. Такой выдержкой я похвастаться не могу, к тому же есть мне хочется до жути и я решаю воспользоваться возможностью.

— Кстати, а ложка у тебя есть? Можешь и меня заодно покормить с ложечки. — говорю я, вызывая удивление и злобу у Сергея.

— Ты поиздеваться решил? — спрашивает Сергей, смотря на меня с натуральной ненавистью.

Держать театральную паузу, ожидая, что Сергей по моим голодным глазам сам догадается, что я на полном серьёзе предлагаю ему покормить меня с ложки, я не решаюсь.

— Вот вообще не угадал. Есть не могу. Долгая история, потом расскажу. В общем, не могу пользоваться ложкой. Я серьёзно. — пытаюсь объяснить я.

Не похоже, что он поверил мне. Звучит, и правда, как издёвка. И будь он не таким уставшим, наверняка попытался бы подбить мне глаз.

— Сергей, это типо проклятье такое, если коротко. Магия, и вот это вот всё. Сам бы не поверил. — решаю я уточнить.

— Охренеть. А я-то думал мне не повезло. — говорит Сергей, наконец-то поверивший в мою проблему.

— Ну выглядишь ты и правда не очень. — возражаю я.

— Давай поедим, потом всё расскажу. — предлагает Сергей, устраиваясь у тлеющих углей, оставшихся от костра.

Не растерявший оптимизма, Сергей оказывается ещё и запасливым. Шагая в неизвестном направлении и в таком потрепанном состоянии, у меня бы точно не нашлось целых двух ложек. У Сергея ложки нашлись, и сейчас он пользуется обеими.

Одной ложкой Сергей ест сам, второй кормит меня. Со стороны это должно выглядеть очень забавно, но меня это совсем не веселит. Если вас кормили с ложки в последний раз в те времена, когда вы могли ходить под стол пешком, то сообщаю вам, что это очень неудобно. За то время, что мы вдвоём съедаем остатки тушёного кролика, я успеваю получить ложкой по зубам раз десять, а может и больше. И дело тут вовсе не в неаккуратности Сергея. Просто поверьте на слово, силиконовые ложки для детей придумали не просто так.

— Я вот, когда шагал, думал, что хуже чем у меня, ни у кого эта эпопея с колонизацией не выйдет. Но ты в этом соревновании по идиотизму и неудачам обогнал меня как стоячего. Рассказывай, кто тебя так проклял? — спрашивает Сергей, откладывая ложки в сторону и довольно потягиваясь.

— Ты недооцениваешь всю красоту происходящего. Я же теперь не обычный смертный. Да, я теперь маг. И моя сверхспособность это отправка в небытие любого предмета, что попадает мне в руки. Серьёзно. Я уже все ложки и всё, что можно использовать вместо ложек, извёл под чистую. — отвечаю я, стараясь выглядеть бодрым и не теряющим оптимизма.

— Ну то есть это не проклятье, а такой редкий сорт благословения. Ну чё, гордись, Андрей, ты избранный и всё такое. — подтролливает меня Сергей.

— Да. Так и есть. Всего-то и нужно, что выделить одного из крестьян в слуги. Ну чтоб было кому вместо сидящего тут барона-изгнанника тыкать мне ложкой в зубы. — отвечаю я.

— Так у тебя и крестьяне есть? Как тебе удалось их поймать? Я вот за своими как ни гонялся, так и не догнал. — удивляется Сергей.

— Надо было стрелять по деревьям перед ними. Может тебе просто секрет не рассказали, и ты стрелял дробью? — не удерживаюсь я от того, что бы потроллить Сергея в ответ.

— Я просто все патроны в первый же день пролюбил. — признаётся Сергей.

Некоторое время мы сидим молча. Шуточки, судя по грустному виду Сергея, закончились, пришло время истории о том, как он докатился до нынешнего состояния. И начинать эту историю ему совсем не хочется.

— Отстреливался от местных? — предполагаю я, надеясь, что Сергей наконец-то начнёт рассказывать, что с ним случилось.

— Нет. Салют устраивал в честь нового барона, то есть в честь себя самого. Пьяный был в общем. Хотя, вряд ли я всё в тот вечер расстрелял. По количеству стреляных гильз точно не сходится. — рассказывает Сергей очень правдоподобную и очень банальную историю.

— Ну допустим. Но у тебя ж целая гора экипировки была. И меч с доспехами от компании должны были быть. Как ты здесь-то оказался с двумя ложками и одной палкой? — требую я продолжения.

— Я ж говорил, что крестьян прикреплённых к баронству я не поймал. Но проблема-то в том, что ловил. И тоже не совсем трезвый. Напугал я их знатно. Ну и пока я за одними гонялся, другие все мои вещички растащили. Да ещё и по-хитрому сделали, пустые сумки набили соломой. Алкашку не тронули. Лежало это дьявольское пойло у меня в отдельной сумке. Там же и закуска была. Я остальные сумки долго не открывал. А потом открыл, а там солома. — краснея от стыда рассказывает Сергей.

Несмотря на то, что ему стыдно, обвинять Сергея в какой-то особой безолаберности я не могу. Мои вещи, привезённые с базы, до сих пор лежат под открытым небом. И если в моих сумках всё ещё не солома, то это не потому, что я такой продуманный, а потому, что крестьяне мне попались более совестливые.

— Замок, кстати говоря, мне попался под стать твоему. Только у твоего ещё остатки башни из пепла торчат, а у меня просто остатки огромного костра. — продолжает свою историю Сергей, с грустью смотря на руины моего замка.

— Гордый и неприступный замок Неторт, славится своей непреступной каменной башней. — пытаюсь я шуткой разрядить обстановку.

— Неторт? Вполне себе торт, по сравнению с остальными. Ну и раз такое дело, мой тогда пусть будет Эклер. Совсем не отражает суть, зато красиво звучит. — ненадолго отвлекается от своего печального положения Сергей.

Признаюсь честно, мысль о том, что все проданные герцогом Эрдой замки представляют собой просто огромные кучи золы и углей мне до сих пор в голову не приходила. Я-то наивно полагал, что это мне одному так повезло, и то в основном из-за выходок Владислава.

— Так чего ты на базу не пошёл? Либо помогли бы с вещами, либо там бы дали перекантоваться временно. Уж за ворота выгонять бы точно не стали. — задаю я вполне резонный вопрос.

— Да ты понимаешь, я ж когда сюда отправлялся, очень много дорогих вещей купил. У всех родственников деньги занимал. И у компании дополнительный займ на доставку через портал экипировки брал, под поручительство родственников. А теперь, если я на базу вернусь, им расскажут, что я всё пролюбил. Ну и деньги с них, как с поручителей требовать начнут. — рассказывает Сергей в какой глубокой яме он оказался.

— И что, решил идти куда глаза глядят и умереть с честью от дубины первого же придорожного разбойника? — неудачно стараясь не осуждать, спрашиваю я.

— Да честно говоря, сам не знаю. Знаю только, что на базу без чего-то ценного не вернусь. Не смогу потом родственникам в глаза смотреть. — говорит Сергей, превращаясь в живую иллюстрацию безнадёжности.

История конечно печальная, и в чём-то даже поучительная, но мне такое бедственное положение Сергея сейчас на руку. Раз человек твёрдо решил во что бы то ни стало заработать, и при этом он готов поставить свою жизнь на кон, то надо дать ему такую возможность. Ну то есть, не вообще надо в общечеловеческом смысле, а мне так надо в данный момент.

— Ладно, не грусти. Если готов рискнуть головой, то ты пришел в правильное место, и что ещё важнее, пришел ты в правильное время. — начинаю я вербовать в свой будущий отряд Сергея.

— Рискнуть готов. Но только если есть шанс хорошо подняться. Я так-то очень рассудительный человек. Ради адреналина головой рисковать не склонен. Но, повторюсь, если есть шанс что-то ценное выцепить, то я в деле. — приободрившись говорит Сергей.

Сергей конечно преувеличивает. Вряд ли рассудительный человек пролюбил бы всю экипировку по пьяной лавочке. Да и вообще, рассудительные люди в другие миры через магические порталы не ломятся. Но внести коррективы в свою мотивирующую речь всё же стоит.

— Есть возможность закрыть все твои задолженности перед компанией. И скорее всего ещё останется на безбедную жизнь. Нужно только проявить смелость и упорство. — говорю я в точности то, что хочет услышать Сергей.

Я и сам верю, что именно на этом месте есть возможность разбогатеть. Нужно только удержать развалины замка и остаться при этом в живых. Ну и ещё нужно, чтобы у Аделии всё получилось.

— Андрей, мы ж не на собрании офисного планктона, давай как-то более конкретно. — делает резонное замечание Сергей.

Мне даже как-то легче становится после его слов. Действительно, зачем мне перед ним мотивационное речи толкать? Просто расскажу всё как есть, предложу долю, а там пусть сам решает.

— Ладно, ты прав. Становись кастеляном моего замка. Ну то есть моим заместителем по хозяйственным вопросам. Получишь часть того, что мне удастся получить. — говорю я без красивых эпитетов и вижу, как Сергей грустнеет прямо на глазах.

— Андрей, спасибо конечно, но быть кастеляном развалин, это не похоже на выгодное дело. И вообще, причём здесь оправданный риск? — отказывается Сергей.

— Да, сбил ты меня. Не с того я начал. — говорю я, уже жалея, что не пообещал ему золотые горы.

— Так все свои. Попробуй ещё раз. У меня вариантов немного. Если тут какие-то перспективы есть, то я не гордый, могу и твоим подчинённым поработать. — идёт на попятную Сергей.

Перспектив у него и правда немного. Лучше даже сказать, что моё предложение вообще единственное, и он сам хочет, чтобы я его уговорил остаться в качестве моего зама. Хотя и со мной он ничего кроме мучительной смерти может не найдёт.

— Давай я объясню, зачем вообще держаться за эти развалины, а ты потом сам решай. Только сразу скажу, что мирно жить нам здесь не дадут. Кусок больно лакомый, подняться можно быстро, но придётся повоевать. Как минимум до тех пор, пока с базы подкрепление не пришлют. — пользуюсь я предложением Сергея уговорить его.

— Даже так? — спрашивает Сергей, смотря на развалины замка и пытаясь увидеть что-то необычное.

— Да. Ты не смотри на развалины, дело не в них. Дело в самой земле. Для наших это единственный выход к королевскому тракту. Остальные варианты упираются в подопечных наших дорогих партнёров и друзей из Даркрок. И там нас просто не пропустят. — спешу я удовлетворить любопытство разглядывающего пепелище Сергея.

— Ну уже понятнее. Только не совсем. Что там на том королевском тракте? Ну допустим, торговать можно с кем-то. Хотя я вот уже сомневаюсь, что на торговле здесь можно хотя бы окупить затраты. — с сомнением говорит Сергей.

— По королевскому тракту можно добраться до других магических порталов, ведущих в другие миры. И не спрашивай, что там в других мирах. Во-первых, я без понятия. Во-вторых, менеджерам компании пофиг, главное, что капитализация вырастет. Больше миров, больше земли, больше всего, а значит и акционерам можно лапши навешать. А раз так, то и тем, кто доступ в эти миры им предложит, они заплатят. — объясняю я Сергею, зачем держаться за развалины моего замка.

— С кем будем воевать? Сколько у нас времени, чтобы укрепления сделать? Ну и вообще сколько у нас времени на подготовку? — спрашивает Сергей, фактически давая согласие поучаствовать в обороне моего феода.

Времени на то, чтобы всё сделать как надо у нас точно нет. В связи с чем насущных вопросов два. Первый, от чего отказаться? И второй, будет ли вообще от всех наших усилий хоть какой-то толк?

Если с первым вопросом можно разобраться, просто выставив приоритет для всего, что хотелось бы иметь в идеале к моменту прибытия осаждающих, и делать одно за другим. То ответ на второй вопрос вовсе не так очевиден. И каждый раз принимаясь за очередной этап возведения укреплений, нам придётся просто верить, что мы успеем вовремя.

Точнее говоря, верить в удачу придётся в основном мне, потому что я не хочу огорчать Сергея тем, насколько всё плохо. Я конечно, надеюсь, что он понимает, что держать оборону с одним ружьём на двоих, это не самый лучший расклад. Особенно если вся ваша армия, это и есть те самые два человека. Но всё же я стараюсь говорить о будущем более оптимистично.

— Неделя пути до замка герцога, ещё минимум неделя на сборы, и дня три, может четыре на то, чтобы добраться до нас. Добавим пару дней на местное раздолбайство. Итого, у нас двадцать дней. — объявляю я очень оптимистичный срок до начала осады.

— Андрей, ты конечно главный. Я сам на это согласился. И я тебя не собираюсь кидать. Но за двадцать дней, мы ничего не успеем. — высказывает свои обоснованные опасения Сергей.

— Ну сколько их будет? Три, может четыре десятка тугодумов в кольчугах. В прошлый раз, одного выстрела хватило. Главное, чтобы они толпой навалиться не смогли. Даже с тем забором, что уже есть, можно пробовать. — уговариваю я не паниковать то ли Сергея, то ли самого себя.

— С забором мы оборону не удержим. Хотя бы потому, что нас только двое. — пытается умерить мой оптимизм Сергей.

В общем-то он прав, с этим забором и от коровы не отобьёшься. Нам определённо нужно что-то более существенное. Идеальным вариантом была бы каменная стена метров восемь в высоту и метра три в толщину. Но с нашими возможностями о таком и мечтать не стоит.

— Можно обмазать всё глиной. За двадцать дней мои крестьяне успеют. Наверное. — осторожно предлагаю я, понимая, что это ситуацию не сильно изменит.

— Эх, нам бы цемента мешков тысячу. — решает поделиться своей несбыточной мечтой Сергей.

— Да что цемент. Сразу о танке мечтай. — возвращаю я Сергея в нашу унылую реальность.

— Кстати да. Было бы неплохо. Хотя бы целый корпус от танка. В таком укрепе мы бы от всех армий ближайших королевств отбились бы. Даже вдвоём. Прикинь, маленькое укрепление, и при этом совершенно неприступное для местных. — продолжает мечтать Сергей.

— Развели бы местные на этом твоём маленьком и неприступном огромный костёр, и на этом история двух болванов из другого мира и закончилась бы. — обламываю я фантазии интернетного война.

— Они и забор сожгут. Даже быстрее. — обиженно отвечает Сергей.

И снова он прав. Если что-то можно сжечь, то именно так осаждающие и поступят. Крепостные стены из камня строили не просто так. Будь у нас несколько лет в запасе, я бы и думать про дерево не стал. Но у нас всего двадцать дней, и это в лучшем случае.

— Будем использовать сырое дерево, и заставим моих крестьян поливать водой получившееся чудо фортификации до самого последнего момента. — предлагаю я решение проблемы с огнём.

— Ну можно попробовать. — нехотя соглашается Сергей.

— Можно будет и во время осады поливать, если колодец внутри сделать. — вношу я рацпредложение и тут же понимаю, что чуть не забыл про самое главное во время осады.

Если в нашем укрепление не будет колодца, то мы и недели не протянем. Ну ладно, может быть я утрирую, и на какое-то время нам хватило бы воды из бутылок. Я вот, к примеру, пользоваться водой из реки начал совсем недавно, а до этого пил воду привезённую с базы. Вот и сейчас, можно наполнить бутылки и этого хватит на неделю, или может быть на две.

— Колодец по-любому нужен. Скажу больше, где-то здесь должен быть колодец. Его только найти надо. — говорит Сергей, бродя по руинам замка, и пиная ногами обгоревшие до неузнаваемости бревна.

Сегодня похоже день Сергея-прорицателя. Третья дельная мысль за день в его исполнении. Я даже завидовать начинаю. У меня-то сейчас все мысли о том, что на меня как будто мешок с мукой пристегнули. Старый такой мешок, килограммов пятьдесят весом. Я даже когда ложусь этот вес чувствую.

— Внутри башни должен быть колодец. Один из них точно, если их два было в замке. Значит там и надо искать. — решаю я тоже сказать что-то умное.

— Лопаты есть? — спрашивает Сергей, смотря на руины башни, засыпанные углями и золой.

Вместо ответа, я иду к своим вещам, и достаю из кучи сумок настоящую совковую лопату. На мгновение я представляю как я сейчас выгляжу с лопатой в руках. И она начинает мигать, как будто собирается отправиться в небытие к ложкам и прочим уничтоженным мною вещам.

— Да ну нет! — успеваю я завопить от досады.

Лопата исчезает прямо у меня из рук. Я падаю на колени и в отчаянии пытаюсь выдрать из своей головы волосы. Никогда бы не подумал, что до такого театрального жеста можно дойти в реальности. К моему счастью, я не успеваю завершить насильственную депиляцию по отношению к себе. Из пространства вокруг меня начинают валиться предметы, которые исчезали в моих руках.

— Поздравляю, ты не уничтожаешь предметы, ты их хомячишь. — расплываясь в счастливой улыбке, говорит Сергей, смотря на кучу ложек, инструментов и магических кристаллов вокруг меня.

Аналог вкладки инвентарь в компьютерной игре, только в реальном мире. Шикарный магический навык, спору нет. Вот только управлять я этим трюком всё ещё не умею, так что радоваться рано.

— Научи меня делать так же. — тут же пристаёт Сергей.

— Мне бы самому для начала научиться. Понять как это работает. Не в смысле физической теории и гипотез искривления пространства, нет, это пусть потом учёные гадают. Я про то, как предметы отправлять в этот магический аналог инвентаря и как брать их обратно оттуда. — отвечаю я, явно расстроив Сергея.

Я конечно немного лукавлю. На счёт того, как отправлять предметы в это магическое хранилище, у меня есть определённое понимание. Достаточно взять предмет в руку и представить его образ. Метод не стопроцентный, но использовать можно.

Хотя без определённого алгоритма возвращения предмета из этого магического невидимого чемодана, использовать моё пока единственное магическое умение не очень практично. Хуже того, я вообще не смог понять, как мне удалось извергнуть всю эту гору ложек, чашек и прочего барахла.

— Андрей, тебе надо немедленно заняться медитацией. — безапелляционно заявляет Сергей.

— И как это делают? — ни капли не стесняясь своей дремучести в вопросах раскрытия чакр и прочей хиромантии, спрашиваю я.

Мой вопрос ставит Сергея в тупик. Он почему-то был уверен, что я эксперт в этом вопросе, и просто из вредности не хочу научиться управлять своей магической силой.

— Ну надо сесть, скрестить ноги и медитировать. Да брось, ты видел сто раз, как это делают. В каждой рекламе мыла и восковых свечей это делают. И в рекламе чая тоже. — заявляет после довольно длительной паузы Сергей.

Вообще, я конечно больше верю в регулярные тренировки и правильное питание, чем в раскрытие чакр с помощью медитации, но в данном случае всё не так очевидно. Вот как прикажете тренировать использование этого магического сундука, если я даже не могу понять какая часть меня отвечает за взаимодействие с ним? Тут уж и правда впору к духовным практикам обратиться.

Невидимый сундук с вещами это конечно не третий глаз, но руками его точно не откроешь. Так что я почти готов согласиться с предложением Сергея. Меня останавливает только одна маленькая, но очень существенная деталь — у нас нет на это времени.

— Надо искать колодец. От этого фокуса с исчезновением ложек толку для обороны никакого. Только время зря потрачу. — привожу я вполне разумный довод.

Примерно минуту мы стоим и смотрим друг на друга. Потом Сергей опускает взгляд на валяющиеся вокруг меня магические кристаллы и как будто обретает второе дыхание.

— Это же то, о чём я думаю? — спрашивает он, указывая на кристаллы.

— Откуда мне знать, о чём ты думаешь. — из вредности не спешу я отвечать на вопрос Сергея.

— Да брось. — стыдит он меня.

— Это магические кристаллы. Из них можно сделать артефакты. Магические артефакты. Но нужно золото. И всякие ювелирные штуки. Ну чтобы плавить золото, и делать украшения с этими кристаллами. — устыдившись своей вредности, объясняю я.

— Так они ж огромные. Как их в кольцо-то вставить? — тупит Сергей.

— Да дело не в кольце. Дело в том, что без золотой обёртки это не работает. Только разрядом бьёт. Как электрошокер. Можешь попробовать, если не веришь. Возьми один из них в руки. — предлагаю я.

В любом деле свежий незамыленный взгляд очень полезен. А уж если речь идёт о чём-то необычном, то свежий взгляд ценнее золота. И как выясняется, в данном случае это буквально так.

— То есть, если обернуть кристалл золотом, то он не бьёт, а работает как артефакт. А когда эти кристаллы были в твоём магическом сундуке, ты от них разряды чувствовал? — задаёт Сергей вопрос, который должен был прийти мне в голову давным-давно.

Никаких магических разрядов, когда все эти кристаллы были в моем магическом инвентаре, я не чувствовал. И из этого просто напрашивается логический вывод, что все эти кристаллы в тот момент должны были работать так, как будто они покрыты слоем золота. То есть, двадцать магических кристаллов убранных в мой магический инвентарь это двадцать готовых к использованию артефактов.

— Я только сейчас понял. — признаюсь я.

— Один из них наверняка должен превращаться в замок. — выдаёт совсем уж неправдоподобное предположение Сергей.

— Не, ну это уже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я про такие артефакты ни в одном фэнтези не читал. — остужаю я чрезмерный энтузиазм Сергея.

— Значит фэнтези любишь почитать, господин барон. Или лучше виконт. — с довольной ухмылкой отвечает Сергей, услышавший только ту часть, которая не мешает ему ожидать чуда.

Ничего не отвечая на поддёвку Сергея, я собираю все валяющиеся вокруг меня магические кристаллы. Как ни странно, меня даже магическими разрядами не бьёт. Я представляю кристалл, затем беру его, и он исчезает, отправляясь в моё невидимое магическое хранилище. И так один за одним, пока все они не оказываются в хранилище.

— Должно получиться. — уговариваю я сам себя.

— Да точно получится. — поддерживает мой оптимистичный настрой Сергей.

Я сажусь прямо на землю, скрещиваю ноги, приняв позу йога из рекламы чая, и закрываю глаза. Сижу я в этой позе часа три, добросовестно пытаясь почувствовать кристаллы в магическом хранилище. Из явных результатов только зверское чувство голода и злость на Сергея, который надоумил меня на это бесполезное занятие.

— Надо искать колодец в развалинах башни. Надо откопать его. Потом будем наращивать стены башни. Будем поднимать её стены настолько высоко, насколько успеем. За двадцать дней, если привлечём всех крестьян, вполне реально поднять метров на шесть. Двери и окна делать не будем. Вход через верх по спускаемой верёвочной лестнице. И ни один средневековый болван нас не выбьет из этой башни. — выдаю я реальный и выполнимый план действий вместо волшебства, которое всех бы спасло от суровой реальности.

— Ну мы знали, что чудес не бывает. — делает совсем неверное для нашей ситуации заявление Сергей, в ответ на изложение мною плана действий.

Для Мита и остальных конечно же приходится делать повторное заявление, добавив технических деталей и не скупясь на обещания богатства и славы. Последнее впрочем их совершенно не прельщает. Наверное потому, что для них не существует ничего кроме их общины и очередного выскочки, в моём лице, который по божественному недосмотру владеет их землёй.

— Господин, мы не отказываемся, но мы должны позаботиться о своих семьях. Мы обычные крестьяне, нас господские дела не касаются. Но люди барона Терса не такие благородные как вы. Они нас ограбят, если смогут. Господин, мы должны перевезти наши вещи в лес. Там нас не найдут. Да и искать не будут. — ни капли не стесняясь, объявляет мне Мит от лица всей общины, что мои проблемы их не касаются, и они сначала должны позаботиться о себе.

Это конечно, и честно, и даже справедливо, но неприятный осадочек после слов Мита остаётся. Впрочем, спорить сейчас не очень разумно. Так хоть какая-то надежда на помощь крестьян в восстановлении башни остаётся. И я уже почти отсылаю Мита заниматься спасением их собственного имущества и жизней, как меня останавливает Сергей, положив мне на плечо руку.

— Я пойду с ними. Помогу устроиться, заодно прослежу чтобы они вернулись побыстрее. Это же моя обязанность, как твоего зама. То есть, как кастеляна замка Неторт, к которому все они прикреплены. — предлагает Сергей.

Звучит такое предложение весьма двусмысленно. С одной стороны, Сергей предлагает мне свою помощь, от которой нет причин отказываться. А с другой стороны, получается что он тоже решил уйти куда-то в лес, подальше от меня и моих проблем.

— Мит, это барон Сергей, он будет кастеляном замка Неторт. Его слово главное после моего. Так что вы должны ему подчиняться как мне, и делать всё, что он скажет, если я лично не отменю его распоряжения. Сейчас он пойдёт с вами и проконтролирует, что вы хорошо устроились и вам ничего не грозит. — объявляю я Миту, что начальников над ним прибавилось.

— Как вам будет угодно, господин. — без особого энтузиазма отвечает Мит.

Судя по реакции на навязанного им контролёра, возвращаться обратно они не собирались. Оно и понятно, это вообще всё дела господские и их не касаются. И в общем-то я уже даже смирился с этим. Единственное, что мне сейчас интересно, это планирует ли возвращаться Сергей.

— Виконт Андрей, прошу от нас всех, займитесь медитацией. Это лучшее, что вы можете сделать за то время, что мы будем отсутствовать. — напоминает Сергей.

— Не сомневайтесь барон Сергей, обязательно займусь. — отвечаю я.

Сделав пару шагов вслед за удаляющимися к своим пожиткам крестьянами, Сергей останавливается, поднимает руку с вытянутым вверх указательным пальцем, и кивнув, как будто только что вспомнил что-то важное, поворачивается в мою сторону.

— Как-то всё не было повода сказать. Андрей, ты ж в курсе, что титулы даются по названию феода. Ну там, барон ДеГлодран, это потому, что поместье называется ДеГолодран. А Аркадий Глебович, тот ещё ленивый засранец, и вписал наши имена вместо названий феодов во все договора с герцогом Эрда. Выдумывать ему было лень. Так что, может быть это замок Андрей, а не замок Неторт. — высказывает не имеющий сейчас вообще никакого значения факт Сергей.

Какая мне, блин, разница, под каким титулом меня здесь убьют? А если всё таки мне удастся выжить и следовательно разбогатеть, то опять же, пусть местные меня как угодно называют. Впрочем, мне есть что возразить Сергею.

— Можешь жить дальше спокойно, Аркадий Глебович вписывая твоё имя в договор, имел ввиду, что где-то там, в нашем мире, у тебя есть поместье, которое называется Сергей. Для местных это в любом случае непроизносимая абракадабра. Они вообще ничего не разбирают без магического перевода. Да и читать наверняка не умеют. Ну и потом, второй феод, это второй титул. Так что полное обращение ко мне получается виконт Андрей барон Неторт. Как-то так. — объясняю я, в меру своего понимания, Сергею правила титулования в средневековых обществах.

Уходит он после моих слов уж слишком задумчивый. Наверное успел напоследок дать какое-нибудь нецензурное название своему брошенному замку. Я конечно тоже в этом плане отличился. Но хоть без мата получилось.

Проводив взглядом крестьян под предводительством Мита, и шагающего за ними чуть позади Сергея, я решаю последовать совету и пытаюсь медитировать какое-то время. Это бессмысленное занятие мне быстро надоедает, и я отправляюсь к своим вещам за лопатой.

Изначальной, причиной, сподвигшей меня взяться за лопату, служит накрепко засевшая в голове мысль, что без колодца все мои усилия не будут иметь смысла. Но чем дольше я разгребаю пепел, изо всех сил стараясь не думать о лопате, чтобы не отправить её в своё магическое хранилище, тем отчётливее я понимаю, что мы ошиблись в своих рассуждениях об грядущей осаде.

Нет, колодец бесспорно нужен, и возможно, он даже важнее самой башни. Но вот по какой причине, я и мой товарищ по грядущему испытанию решили, что осада будет вестись по средневековым правилам? Если у барона Терса и не было ружья, или другого огнестрела, то где собственно гарантия, что и те, к кому он отправился за помощью, явятся по средневековой моде?

Честный ответ, в данном случае, меня совсем не радует. Если моя компания, в лице Аркадия Глебовича, выдала мне нормальное современное охотничье ружьё, то у нашего конкурента Даркрок точно так же, нет ни одной причины, не выдать огнестрел своим представителям.

Погрузившись в такие невесёлые мысли, я начинаю машинально копать что-то отдалённо напоминающие нечто среднее между могилой и стрелковой ячейкой на двоих. И делаю я это прямо по центру руин оставшихся от башни.

Это было бы ещё не так плохо, если бы я точно так же неосознанно не представлял, находящиеся в моём магическом хранилище, кристаллы. Делал я это, чтобы не отправить в него лопату, и как оказалось очень зря. При воспоминании об одном из магических кристаллов, на котором мне запомнилась одна из кривых, и как будто выдавленных, граней, между мной и ямой, которую я рою в золе, проскакивает молния.

На этом мои попытки вырыть окоп по моде второй мировой собственно и заканчиваются. Вся зола и всё угли в радиусе пары метров становятся твёрдыми как гранит. Лопата не оставляет на них даже царапин.

Наверняка в ближайшем будущем я найду достойное применение и этому магическому действию. Но сейчас, все раскопки нужно прекратить, и я отправляюсь пить чай и бездельничать. Надеюсь, Сергей всё же вернётся. И возможно, даже не один.

Кто из вас в состоянии не трогать новую игрушку, будь то новый телефон или как в моём случае новая магическая способность? Если такие найдутся, то я искренне вам завидую, потому что я никогда таким долготерпением не отличался. Нет, я конечно спокойно попил чаю, и даже собирался поесть, но не судьба.

Скажу одно, если у вас появится такая же возможность, превращать в камень всё подряд, не испытывайте её на собственном ужине. Мне даже не столько жалко кашу, сколько котелок, который теперь не получится использовать по прямому назначению. Ну это в том случае, если я не обнаружу среди двух десятков своих магических кристаллов такой, который размягчает всё, что было превращено в камень.

Ну и после превращённой в камень каши, грех было бы не испытать это чудо на всём, что попадёт под руку. Хотя справедливости ради, перед этим я превратил в камень почти всё пепелище, оставшееся от замка. Это я так оправдываюсь сам перед собой. Времени это действие заняло прилично, но я считаю, что сделал это не зря.

Дело в том, что при испытании магии на готовящемся ужине, заодно я потушил и костёр, на котором кипел котелок. Нет, не по-пионерски, а одновременно с созданием камня из каши. Как оказалось, превращённые в камень дрова и угли совсем не горят.

После такого открытия, я просто не мог не обезопасить от поджога место строительства будущего фортификационного сооружения. Я думаю, что узнав о свойствах получившегося из золы и углей чёрного монолитного камня, Сергей мои действия одобрит.

Не то чтобы мне было очень нужно такое одобрение. Но мне всё же хочется иметь разумные возражения на обвинения в том, что колодец в этом камне мы никогда выкопать не сможем. И защита от огня это отличный вариант, оправдывающий почти всё.

Спать я ложусь голодный, уставший и так и не дождавшись возвращения моего свеженазначенного кастеляна и крестьян, которых он должен был привести обратно. Сплю я скверно, и судя по тому, что представляет из себя моя импровизированная постель из сумок с вещами на утро, ночью без магии не обошлось. Надо было ложиться на землю. Спал бы так же плохо, но хоть не перепортил бы кучу всего полезного.

Утро было бы совсем паршивым, если бы не возвращение Сергея, подбадривающего уныло бредущих рядом с ним крестьян. Впрочем, для них это утро действительно совсем паршивое.

— Никак вас это не коснётся. Поможете в строительстве и можете бежать в свой любимый овраг. — говорит дошедший в зону действия моего магического кольца перевода Сергей, с таким выражением лица, как будто сам в это не верит.

— Господин, мы ж не супротив строительства. Это дело понятное. Но вот сражаться нам никак нельзя. А как же нам тогда себя защитить? Они ж ведь уже скоро сюда нагрянут. А мы тут. Они разбирать не станут, кто воин, а кто нет. — жалуется Мит.

Сдаётся мне, что объясняться с Сергеем жестами, Миту нравилось больше.

— Верь ему, Мит. Благородный человек врать не станет. — влезаю я в их разговор с ещё более неправдоподобным утверждением, чем у Сергея.

— Господин, я ж не сомневаюсь. Просто хочу понять, как нам быть. — оправдывается Мит.

Изрядная доля здравого смысла в словах Мита присутствует. Не только он, но и мы с Сергеем не имеем ни малейшего понятия о том, когда явится барон Терс со своим сюзереном. Я конечно вещал Сергею, что у нас целых двадцать дней, но подкрепить свои расчёты мне нечем.

— Мы устроим всё самым лучшим образом. Используем талант твоего сына. Гар реально хорош в том, чтобы прятаться в кустах. — пытаюсь похвалить я паренька, но получается как обвинения в трусости.

— Господин, мой сын крестьянин, как и я. Нам можно прятаться по кустам. Бесстрашие это для баронов и виконтов. — понимает мои слова именно как обвинения в трусости Мит.

— Главное тут то, что прятаться он умеет. И будет делать то, что умеет. Только не здесь, а на границе моих владений. И когда он заметит приближающейся войско барона Терса, или его разведчиков, то Гар вернётся к нам и предупредит. Вы сможете сбежать, а мы с бароном успеем спокойно подготовится к обороне. — объясняю я, как собираюсь использовать талант Гара.

Не похоже, чтобы Мит был в восторге от моей идеи. Он бы конечно предпочёл просто уйти прямо сейчас. И подвергать опасности своего старшего сына, явно в его планы не входило. Но выбора у него нет.

Зато сам Гар приободрился, и даже как будто стал выше ростом. Вот ему-то как раз очень хочется побыть героем. И свой шанс он не упустит, даже несмотря на возражения отца.

— И с какой стороны твоих владений, ему нужно ждать? — задаёт Сергей вопрос, ответ на который я не знаю.

По-хорошему, этот вопрос требует длительного обсуждения. Появиться отряд барона Терса может с любой стороны. Ну то есть здесь конечно есть наиболее вероятное направление, но угадать его, с моим представлением о местности нереально.

К тому же, стоит допустить только намёк на сомнения в том, что я знаю, что делаю, и вместо того, чтобы отправиться в дозор, Гар отправится в овраг, где прячутся его родные. Просто потому, что его отец будет звучать гораздо увереннее.

— Гар пересечёт реку на переправе, и будет двигаться по дороге, пока не упрётся в границу моих владений. — уверенно заявляю я.

— Тебе виднее, Андрей. Я тут совсем плохо ориентируюсь. — соглашается Сергей, не догадываясь, что я ориентируюсь здесь не лучше его.

То ли из-за чувства вины, что фактически отправляю в разведку молодого крестьянина, то ли повинуясь сиюминутному порыву, я решаю, что нужно пообещать Гару хоть что-то.

— Если заметишь подход войска барона Терса вовремя, и успеешь нас предупредить, возьму тебя стражником в мой будущий замок. Может быть, когда-нибудь станешь рыцарем. — даю я весьма щедрое по местным меркам, и может быть даже невыполнимое, обещание.

После моих слов Гар почти светится от счастья, а вот его отец, напротив, бледнеет. Я практически сразу жалею о своём обещании. Но отказываться от своих слов не спешу. Во-первых потому, что несмотря на то, что навоображал себе Мит о том, насколько опасно моё поручение Гару, раз я пообещал ему такую щедрую награду, сам я в опасность для Гара не верю. А во-вторых потому, что лучшей кандидатуры на пост часового у меня нет.

— Господин, прошу вас. Надеяться на моего дурачка нельзя. Он боевого коня от коровы не отличит. А на днях заснул прямо в поле. Он подведёт вас. — отговаривает меня Мит.

— Слишком молод он для часового. — поддерживает Мита Сергей.

Я никогда не отличался ни принципиальностью, ни последовательностью, ни уж тем более жестокостью. Но этим двоим удаётся вывести меня из себя. Можно подумать, что я отправляю Гара удерживать переправу ценой собственной жизни, а не следить за дорогой.

— Это моё решение. Имеете что-то против? — приняв как можно более грозный вид, спрашиваю я.

Вместо ответа Сергей и Мит опускают взгляд в землю и молчат. И их поведение нравится мне гораздо больше, чем взгляд восторженного дурачка, которым смотрит на меня Гар. Вот из-за него я по-настоящему начинаю переживать, что принял плохое решение.

— Отправляйся. И удачи тебе, стражник. — говорю я, смотря на Гара.

Гар тут же разворачивается и вприпрыжку убегает за развалины замка. А на меня накатывает натуральная паническая атака. Я чуть на землю не валюсь от нехватки кислорода. Военные действия это точно не для меня. Даже думать не хочу, как я буду себя чувствовать во время осады.

Если бы в прошлый раз, когда барон Терс припёрся заявлять о своих правах на мой замок, он не умудрился бы проиграть после одного выстрела, то я бы наверное сам всё отдал бы. Можно сказать, что в прошлый раз мне просто повезло. А в следующий, одной удачи не хватит, нужно будет проявить несгибаемый характер, которого у меня наверное нет.

— Чем быстрее построим башню, тем быстрее все мы окажемся в безопасности. И Гар тоже. — говорю я смотря на Мита.

Он молчит, но я знаю, что сейчас он меня ненавидит. Остальные крестьяне, молча стоящие рядом с ним и старательно смотрящие в землю, наверняка разделяют это мнение. Да что там, я уверен, что даже Сергей такого от меня не ожидал.

— Андрей, не перегибаешь? Мы ведь тоже можем в овраге спрятаться. — решает занять более мягкую позицию Сергей.

— Не можем. Меня будут искать. Я ж должен либо умереть, либо торжественно сдать замок. Ты не забывай, сюда прибудут наши в силах тяжких, и предъявят любителям звёздочек и полосок. Без хоть какого-то подобия соблюдения местных правил ответить им будет нечего. — додумываю я причины не сбегать в овраг.

— Да. Ты прав. Наверное. — соглашается Сергей, оставляя себе лазейку, что был не совсем согласен.

— Сергей, давай без вот этого. Все свои «наверное» ты согласился оставить. — напоминаю я Сергею, что он согласился рисковать жизнью ради денег.

— Хорошо. Ты прав. — подтверждает Сергей.

Закончив с одним неприятным делом, я решаю не тянуть и приступить к следующему. Подобрав с земли котелок, заполненный окаменевшей кашей, я кидаю его в руки Сергея. Он ловит результат моего магического умения и с недоумением смотрит на него.

— Оценил? Моя работа. — подсказываю я Сергею.

— И что это? — продолжая крутить в руках котелок, спрашивает Сергей.

— Мой ужин. И теперь он не горит. Так же как и дрова из костра над которым он кипел. — добавляю я подробностей.

Какое-то время Сергей переводит взгляд с меня на котелок, потом на дрова, потом снова на меня, и наконец его осеняет.

— То есть ты теперь всё можешь превращать в камень? — с восторгом переспрашивает он.

— Да. Но есть и плохая новость, связанная с этим. — подтверждаю я, что он догадался верно, и добавляю ложку дёгтя в эту хорошую новость.

— Так понимаю, до тебя теперь лучше не дотрагиваться. Так же как с инвентарём? То срабатывает, то нет. И ты можешь случайно сделать кого-то каменной статуей? — спрашивает Сергей, делая шаг назад.

О таком исходе я, в силу своей безалаберности, даже не подумал. Меня конечно несколько оправдывает тот факт, что случайно я окирпичивал предметы только во сне. Да и вообще, контролирую я этот процесс уже вполне прилично, даже молнии при применении не появляются. Но подумать о безопасности окружающих всё же было необходимо и без подсказки от Сергея.

— Не так плохо как с инвентарём. Наверное я привыкаю. Но ты прав, лучше держите дистанцию. — соглашаюсь я.

— Не подходить к барону Андрею ближе двух шагов! Если не хотите случайно превратиться в камень. — объявляет Сергей о новых мерах предосторожности.

Никто особо и не удивляется. Похоже, странные опасности такого рода тут обычное дело. Ну и меня тут считают магом ещё с того момента, как я полез копаться в руинах башни.

— Дерево тоже после этого не горит. — напоминаю я.

— Предлагаешь башню сделать в виде сруба, а потом твоей магией укрепить? — пытается угадать Сергей.

— Почти. Предлагаю двойные стенки из тонких брёвен. Можно из жердей. Потом заполнить землёй. И да, потом магия камня в моем исполнении. Облепить глиной снаружи. Чтобы было понятно сработало заклинание или нет. — предлагаю я.

— Да, так проще. — соглашается Сергей.

— Но плохая новость в другом. Я сделал камнем всё пепелище. Чтобы не горело. А то это ж как огромный мангал с углями было. — решаю я, что лучшего времени рассказать про это не будет.

— А почему это плохая новость? — тупит Сергей.

— Попробуй выкопать в этом колодец. — объясняю я.

Судя по выражению его лица, мой аргумент про пожарную опасность, только что был признан не особо весомым.

— А на какую глубину работает твоя магия? — после короткой паузы спрашивает Сергей.

— Наверное на такую же как и расстояние по поверхности. Копать я не пробовал. — признаюсь я, что толком не знаю.

— Можно рядом башню построить. — предлагает запасной вариант Сергей.

— Тут половина уже считай что построена. Проще уж долбить получившийся камень для выкапывания колодца. — возражаю я.

Сергей достаёт нож и начинает ковырять созданный мною внутри котелка камень. Получается у него, прямо сказать, не важно. С такими усилиями от какого-нибудь кладочного раствора он уже половину котелка бы очистил. А на том, что получилось в котелке, только царапины сделать удаётся.

— Если в башне получилось так же, то мы до пенсии долбить будем. И не факт, что выдолбим. — констатирует Сергей.

Я понимаю, что он прав, но строить башню в другом месте не хочу. Интуиция подсказывает, что нужно достраивать то, что есть. И на этом сомнительном основании я решаю во чтобы то ни стало уговорить Сергея на свой вариант.

— Будем достраивать существующую башню. Ну точнее то, что от неё осталось. — уверенно заявляю я, готовясь отбиваться от возражений.

— Ну ладно, ты тут командир, тебе и решать. — сразу же соглашается Сергей.

— Во-первых, очень долго нам сидеть всё равно не дадут. Так что и воды из бутылок хватит. Во-вторых, я могу сделать бочку из глины. Тем же магическим способом. В-третьих, они не будут знать, что у нас в башне нет колодца. А раз так, то и жаждой заморить нас даже и пытаться не станут. Ну и наконец, подкрепление с базы прибудет раньше, чем мы все бутылки выпьем. — перечисляю я все свои аргументы, хотя их никто от меня не требовал.

Внимательно выслушав меня, Сергей тихонько откашливается в кулак и очень выразительно на меня смотрит. Я не мастер понимать намёки, но тут даже мне становится понятно, что разносить в прах и пух мои аргументы он не стал только потому, что не хочет ронять мой авторитет среди крестьян.

— Виконт Андрей, а что у нас с едой? На сколько дней хватит? — подчёркнуто уважительно спрашивает Сергей.

— Я хотел бы переговорить со своим старостой крестьян, перед тем как отвечать на этот вопрос. — уклончиво отвечаю я.

— Я здесь, господин. — очень не вовремя встревает Мит.

Чувствую себя капитаном тонущего корабля. Запасов еды нет, золота нет, серебра тоже нет, да ещё и признаваться в этом нужно прямо здесь и сейчас, перед смотрящей на меня толпой крестьян.

— Мит, я хочу закупить у вас столько зерна, сколько вы готовы продать. — чуть не сгорая от гнева и стыда, говорю я.

— Господин, при всём уважении, нам нечего продать. — врёт Мит, точно знающий, что заплатить за зерно мне нечем.

— Жаль. Я бы не хотел, чтобы после моей смерти мои золотые достались этим крысам из Даркрок. — спасает ситуацию Сергей.

Лицо Мита приобретает трудно передаваемое выражение. Тут и жажда наживы, терзающая его и заставляющая сознаться, что за золото он готов продать нам зерно. И страх, что если он сейчас в этом признается, то я его просто зарежу, и отниму всё уже у его семьи. И даже капелька стыда, видимо перед остальными крестьянами за то, что не сумел вовремя сориентироваться и втридорога продать зерно.

— Подумай Мит. Может быть, ты забыл про какой-нибудь тайник на чёрный день? Это день наступил. — подсказываю я ему выход.

Сергей достаёт из-за пазухи мешочек с золотыми монетами, и начинает их медленно пересчитывать. Вид золота становится последней каплей, и Мит начинает кивать, хлопая себя ладонью по лбу, пытаясь показать, что только сейчас вспомнил про какой-то тайник.

— Похоже проблема с едой решилась. — констатирует Сергей.

Этот эпизод с так вовремя появившемся тайником, полным зерна, становится последним представлением нашего погорелого театра на следующие десять дней. Дальше всё идёт так уныло и буднично, что и рассказывать-то не о чем.

Крестьяне наращивают стены разрушенной башни натуральной грязью и палками. Даже до хоть сколько-нибудь приличных жердей дело не доходит. Не говоря уж о том, чтобы использовать бревна. Я, дождавшись, когда они отойдут в сторону от своего земляного творчества, применяю свою каменную магию, и новый слой стены превращается в подобие гранита.

К моему сожалению, свойства получившегося материала могут спорить с гранитом только в прочности. Все, что касается внешнего вида, не изменяется почти никак. То есть по итогу, главная башня моего замка выглядит как куча грязи.

Но делать что-либо для улучшения внешнего вида я не стремлюсь. Строительство и так продвигается чрезвычайно медленно. К концу десятого дня высота стен достигает едва ли шести метров от окружающего её пепелища, превращённого мною в камень.

Из плюсов могу назвать то, что в башне уже целых три яруса. На нижнем мы разместили запасы зерна, дров и воды в бочках, сделанных мною с помощью глины и магии. На среднем уровне наверное будет что-то вроде комнаты отдыха. Но сейчас я просто перетащил туда все свои вещи, которые до этого так и валялись прямо на земле.

Ну а третий уровень, наверное будет боевым, потому что только в нём мы начали делать узкие прорези бойниц. Первый и второй уровни, как вы уже наверное поняли, не имеют ни дверей, ни окон. Внутрь башни попасть можно только воспользовавшись верёвочной лестницей, которую после можно поднять наверх.

Я даже начинаю гордиться неприступностью получившегося сооружения, и раздумывать над тем, из чего лучше делать крышу, когда всё строительство приходится свернуть. Да, то к чему мы тут готовимся наступает на десять дней раньше моего и так не очень щедрого прогноза.

Гар, как и предполагалось, заметил отряд барона Терса и его сюзерена и успел предупредить нас. Парень явно горд собой и уже представляет себя рыцарем, а может и бароном. Выражение лиц остальных крестьян оптимистичными назвать нельзя при всем желании.

Возможно, частично это потому, что у Сергея ещё остаются золотые монеты, которые они так надеялись заработать на продолжении строительства. Но скорее это просто страх за свои жизни. Как бы там ни было, времени на разглядывание своих гримас они нам с Сергеем не оставляют. Каких-то пара минут и их как будто и не было здесь никогда.

Мы с Сергеем забираемся на башню по верёвочной лестнице, вытаскиваем её наверх и ждём. Минут двадцать ничего не происходит. А затем на открытое пространство перед замком выезжает колонна осаждающих. Их столько, что всю мою гордость по поводу неприступности построенной башни как ветром сдувает. Таким войском можно целый средневековый город штурмом взять.

Командующий прибывшим войском, кто бы он ни был, увидев перед собой башню из грязи, сделал выводы почти мгновенно. Отряд из десятка всадников в кольчугах и конических шлемах, задержавшись не более чем на пять минут, выдвинулся к башне, в полной уверенности в том, что бояться им нечего.

Не могу сказать, что это была такая уж большая ошибка с их стороны. Убивать их я и правда не собираюсь. По крайне мере без крайней необходимости. Даже позволяю им попытаться расковырять грязь, усиленную магией до состояния гранита. Но вот попытка вскарабкаться по стене башни, это уже излишняя самонадеянность с их стороны.

Хотя все они и оказываются более везучими, чем барон Терс, и не один из них не переломал себе ноги при падении с лошадей, звук выстрела производит на них должный эффект. Да и как могло быть по-другому, когда все они оказываются на окаменевших углях. Конечно поддоспешники должны были смягчить удары от падения со взбесившихся от страха лошадей. Но спеси на их лицах явно поубавилось.

— Вы находитесь на моей земле без приглашения. Советую вам всем, включая барона Терса и его сюзерена покинуть мой феод до наступления темноты. — обращаюсь я с недвусмысленным предложением к тяжело поднимающимся на ноги войнам.

— А то что? — решает дерзить один из них.

— Можешь остаться и проверить. Только сразу напиши прощальное письмо родным. Если конечно умеешь писать. — отвечаю я, стараясь казаться уверенным в том, что ночь этому дерзкому выскочке не пережить.

— Это решать герцогу Норленду. — говорит стоящий дальше остальных воин, и отправляется в сторону отряда осаждающих, нисколько не заботясь о своих товарищах по неудачной попытке штурма.

Как у них здесь всё быстро. С нашей стороны портала ещё не успели найти и опознать останки предыдущего герцога Норленда, а его наследник уже командует войском своего безвременно погибшего папаши. Может быть поэтому герцог Эрда, подаривший мне этот замок вместе с землёй, вообще не интересовался тем, погиб герцог или нет. Правильно, зачем об этом думать, если свято место пусто не бывает.

С другой стороны, когда ему сказали, что Даркрок оберут герцога Норленда до нитки, и потом посадят в клетку, или в цепи, уж не помню, как там в точности было сказано, это герцога Эрда очень обрадовало. Наверное живой герцог даже в клетке остаётся правящим герцогом.

— Ваш герцог не настоящий. Его папаша всё ещё жив. Так что вы служите узурпатору. Истинный герцог Норленд вернётся и каждый из вас, кто называл этого бастарда герцогом, ответит за измену своей головой. — решаю я добавить немного неразберихи в лагерь осаждающих.

Судя по смятению на лицах, моя ложь оказалась очень правдоподобной. Даже Сергей смотрит на меня с осуждением. Ну да, это подло, зато даёт нам чуть больше шансов на то, чтобы дождаться подкрепления.

— Зря ты так, Андрей. Нам от этого пользы почти никакой. А парню может быть жизнь сломал. — упрекает меня Сергей, дождавшись, когда все противники отошли на достаточное, чтобы не услышать его, расстояние.

— Если эти замечательные люди возьмут тебя живьём, сможешь лично посочувствовать этому прекрасному парню, когда он будет лично ломать тебе кости. Средневековый колорит он такой. — напоминаю я о том, где мы находимся и как здесь поступают с пленными.

— В том то и дело, что здесь средневековье. Он тебе никогда не простит, что ты назвал его бастардом. Хотя, байка про то, что отец его жив, это хороший ход. — пытается быть нейтральным Сергей.

В который раз уже замечаю за ним такие потуги. Ох уж эта многовекторность, и вашим, и нашим, и чтобы никого не обидеть. И на ёлку влезть, и в деликатных местах не поцарапаться. Надо будет эту дурь из него вытравить. Потом. Потому что как и всегда, сейчас времени на это нет.

Я подхожу к краю башни и смотрю на сцену, разыгрывающуюся между вернувшимися неудачливыми рыцарями и кем-то важным, кем-то кого считают командиром. Понять, что второй участник командир, достаточно просто. Во-первых он одет более ярко, и его доспехи даже с такого расстояния выглядят дороже. А во-вторых, ведёт он себя перед вернувшимися с неприкрытой надменностью, и даже презрением.

Слов я разобрать к сожалению не могу. Расстояние между нами слишком большое. Но то, что разодетый недоволен очевидно. Провопив во всю глотку что-то неразборчивое, он кидается на одного из вернувшихся, как сокол на цыплёнка.

И это несмотря на то, что тот, что вернулся от моей башни, значительно превосходит разодетого ростом и шириной плеч. Удары летят один за другим, до тех пор, пока разодетого не оттаскивают в сторону. И на протяжении всего этого времени, тот что был перед моей башней, даже не пытался отвечать. Просто молча терпел.

Оттащившие озверевшего любителя клоунских нарядов, выглядят на его фоне так, что я сразу узнаю представителей моего родного мира. Никаких аляповатых расцветок, бантов и блестящей мишуры, просто суровые мужики в чёрной форме без знаков различия. Естественно все в нормальной броне из кевлара.

Бронежилеты, каски, наколенники, налокотники, кевларовые воротники, перчатки и прочее тактикульное из моего мира. И конечно стилизованные звездно-полосатые флаги на груди, куда уж без этого. Можно подумать без флага во весь бронежилет, их бы с кем-то перепутали.

— Думаешь мы строили все эти дни крепостную башню? Нет, мы строили зрительскую трибуну. — говорю я, смотрящему на ту же сцену, Сергею.

— Проклятый Даркрок. — констатирует увиденное Сергей.

— Если эти пойдут штурмовать сами, нам останется только встать как-нибудь невыносимо пафосно, чтобы красиво застрелили. — признаю я, что у нас нет шансов.

— Не пойдут. Трусы. Не станут своими шкурками рисковать. Погонят вперёд местных. — возражает Сергей.

— Хорошо бы. — говорю я, понимая, что и в этом варианте хорошего мало.

Тем временем скандал между уважаемыми партнёрами по освоению мира за порталом и их подопечными разрастается. Разодетый грозно орёт на бойцов в чёрном, и похоже, собирается их избить точно так же, как и местных, вернувшихся с неудачного штурма.

— Давай, герцог, жги! Не смотри, что они с автоматами. — болеет Сергей за потерявшего берега разодетого.

— Ружье бы ему моё передать. На время. А так они его не застрелят. Разве что морду разобьют. — не разделяю я оптимизм Сергея.

Могучий наскок заканчивается так быстро, что я даже не успеваю увидеть, из-за чего новоиспечённый герцог свалился в грязь. Но звука выстрела не было. Так что радоваться нам нечему.

— Ну ещё не всё потеряно, может ему кастетом череп проломили. — не желает Сергей признать, что герцогу просто и без затей дали кулаком в морду.

— Ты ещё на инфаркт понадейся. Тоже, кстати говоря, вариант. Ему поди за всю жизнь никто в морду не бил. Разве что наш герцог путешествовал к королевскому двору и был облагодетельствован его величеством. Но это вряд ли. Так что, мог с испугу и неожиданности умереть. — троллю я Сергея, который и так уже всё понял.

Бойцы из Даркрок поднимают герцога на ноги, и один из них что-то рычит ему в лицо, от чего герцог шарахается назад и опять чуть не падает. Дорого я бы отдал за то, что бы не то что услышать реплики, но хотя бы прочитать субтитры от этой сцены. Но к сожалению, здесь не кино, и довольствоваться приходится только догадками.

Впрочем догадаться относительно легко. Вот тот, что рычал на герцога, тычет ему пальцем в грудь и что-то выговаривает. Наверное обвиняет того во всех своих неудачах, начиная со средней школы. Очень легко представить, что он говорит что-то вроде: «Это из-за таких как ты меня отчислили в пятом классе из моей родной школы для альтернативно одарённых, и теперь я должен подставлять свою шкуру под картечь». Я даже начинаю тихонько смеяться.

— Да вот вообще не смешно. Сейчас он наорётся на герцога, и пойдёт вымещать свою злобу на нас. — осуждает Сергей моё отношение к разыгрывающейся в лагере осаждающих сцене.

— Лучше так, чем с холодной головой. Может ошибётся. — возражаю я.

Уж не знаю, наорался ли в волю этот мужик из Даркрок на герцога, или просто следует утверждённому графику, но наша очередь похоже пришла. Он уверенно шагает к башне, не обращая никакого внимания на вопящего ему вслед герцога.

— Ну и в чем ошибка? Застрелишь его? — язвит Сергей.

— Могу и застрелить. — отвечаю я, понимая, что стрелять я не буду.

Если я сейчас выстрелю, ни единого шанса у нас не останется. И дело тут не в том, что жизнь этого самоуверенного болвана так важна для его подчинённых. Нет. Просто если он умрёт, то в представлении его подчинённых, для всех них откроется возможность карьерного роста.

Что-то вроде того, что тот, кто первым выполнит то, что застреленному командиру не удалось, тот и докажет своё право занять освободившуюся должность. По крайне мере, все они будут так думать.

Хотя если честно, у них нет ни единого шанса на повышение, что с живым командиром, что с мёртвым. Занять командную должность они могут, только сменив компанию. Уж таковы реалии современного рынка труда в развитых странах, и ЧВК здесь не исключение.

Но все эти болваны в тактикульном обвесе точно не в курсе. Так что, сразу же ринутся нас убивать. А допустить этого я никак не могу. Вот и получается, что их командиру ничего не грозит. Поэтому дошёл он без единого выстрела и стоит перед моей башней из грязи с видом победителя. Даже начинать говорить первым не хочет.

— Я ведь могу не только в башку тебе выстрелить, пижон. Могу и ниже прицелиться. Будешь потом приказы фальцетом отдавать. — решаю я с самого начала объяснить главному болвану, что положение у него не такое уж выигрышное.

Для командира он как-то слишком долго соображает. Наверное не может поверить, что так глупо подставился. Жизнь в средневековье расхолаживает, начинаешь чувствовать себя неуязвимым. Есть конечно в этом мире стрелы, и даже арбалетные болты. Но попасть стрелой надо ещё суметь, а вот картечью не промахнёшься.

— Да, я тоже в такую тупость поверить не могу. — издеваюсь я над, пытающимся придумать хороший выход из сложившегося положения, пижоном.

— Не думай, что ваше положение сильно лучше. Про женевскую конвенцию в этом мире даже не слышали. Так что, умирать вы будете долго. Если конечно, мы не договоримся по-хорошему. — заявляет пижон, чуть приободрившись.

— Можно подумать, что вы про неё в нашем мире вспоминаете. И кстати, акцент у тебя чудовищный. Так что лучше говори на английском. Мы уж как-нибудь поймём. — решает поучаствовать в переговорах Сергей.

За эти дни я так привык к переводу с помощью магического кольца, что даже не понял, что с нами говорят на русском языке. И если бы не Сергей, то такая важная деталь просто ускользнула бы от меня.

— Не думаю, что ваш английский лучше моего русского. — с какой-то детской обидой отвечает пижон.

— Да мы уж поняли, что думать это не твоё. Так что давай начнём с простого. Как тебя зовут, и что ты делаешь на моей земле? — не заботясь о том, насколько дипломатично звучат мои слова, спрашиваю я.

— Это земля барона Терса. А барон Терс работает на нас. — мгновенно отвечает пижон, так и не потрудившись назвать своё имя.

— Значит имя мы должны придумать тебе сами. Ну хорошо, я буду звать тебя Дик. И не пытайся уверять меня теперь, что на самом деле тебя зовут Стив или как-нибудь ещё. Теперь ты просто Дик. — откровенно хамлю в ответ я.

Видимо магия перевода работает не совсем так, как я ожидал, и моя издёвка, до командира ЧВКашников просто не доходит. Ну или мой английский не так уж хорош для этого. В любом случае, вместо того чтобы обидеться или разозлиться, он погружается в ненужные объяснения того, что они правы по местным законам.

— Герцог Эрда проиграл битву, и поле боя осталось за герцогом Норлендом. А раз так, то этот замок принадлежал ему по праву победителя. И теперь, следовательно, замок принадлежит барону Терсу. — с видом выступающего в суде адвоката, говорит Дик, который может быть и вовсе Стив.

— Ты не прав. Герцог Эрда победил. Потом подарил замок мне. И потому замок мой. И как видишь, я нахожусь здесь. Контролирую законность. — возражаю я.

— У нас есть доказательства. — не желает отступать Дик.

— Нет у вас доказательств. — совсем по детски парирую я.

— Наследник старого герцога может подтвердить. — не унимается Дик.

— Он бастард, а не наследник. Старый герцог может подтвердить. — перехожу я на совсем уж враньё в качестве аргумента.

От такой моей наглости командир Дик зависает как древний компьютер. Он вроде и понимает, что это полная фигня, но сформулировать никак не может. Ну или знает гораздо больше чем я. И тогда, разодетый клоун, который номинально командует осаждающими, никак не тянет на законного наследника.

— Тут, видишь ли, не Канзас. И для местных, не достаточно решения какого-нибудь судьи из твоей родной деревни. — продолжаю я развивать версию с незаконным наследником.

— Пусть с этой юридической хернёй разбираются наши начальники. Просто не строй из себя героя и уступи замок. Потом всё уладят корпоративные юристы. Если ты прав, мы уступим. — бесхитростно предлагает мне сдаться Дик.

Да, уступят. Как же. Это и в Канзасе бы не сработало, а уж в другом мире и вовсе звучит как анекдот. Но использовать это, как повод тянуть время, вполне возможно.

— Ты прав, давай дождёмся юристов. Но сдать замок без приказа я не могу. — так же топорно пытаюсь я тянуть время.

— Не получится. У меня тоже приказ. Ночью мы пойдём на штурм. Прими правильное решение. И кстати, зовут меня Дэн. — обламывает мои мечты Дик, который оказывается Дэн.

— Не получится, Дик. Имя тебе я уже дал. — срываюсь я, злясь что затянуть время не получилось.

Вместо ответа Дик разворачивается и шагает к своим.

— Мог бы и сдержаться. — укоряет меня Сергей.

— Да пошёл он. Мне с ним детей не крестить. — отвечаю я, понимая, что Сергей прав.

Злясь на самого себя за несдержанность, я начинаю мысленно перебирать магические кристаллы, хранящиеся в моем инвентаре. Подсознательно мне хочется испепелить спокойно идущего к своему войску Дика.

И сработай в этот раз один из кристаллов создающих огненные шары, я бы даже не удивился. Но вместо огненного шара, я вижу отскакивающего в сторону от меня Сергея, который смотрит прямо на меня, и как будто не видит.

— Андрей! Что за хрень? — задаёт совершенно неинформативный вопрос Сергей.

— Можно как-то больше деталей? Что не так-то? — пытаюсь я выяснить, чем он недоволен.

— Ты здесь? — уточняет свой вопрос Сергей, продолжая смотреть как будто сквозь меня.

— Да, я прямо перед тобой. — отвечаю я, уже понимая, что очередной кристалл сработал и сделал меня невидимым.

— Я тебя не вижу. То есть тебя как будто совсем нет. Ты полностью прозрачный. Только голос из пустоты. — подтверждает Сергей мою догадку.

Я конечно предпочёл бы молнию или огненный шар. Но вместо чего-то боевого получаю способность стать невидимым. Можете сказать, что я совсем запутался раз недоволен. Но в данный момент способность исчезать не совсем к месту.

— Ну то есть ты исчезнешь, а мне эти упыри из Даркрок перережут глотку. — высказывает мне Сергей обвинения, частично заслуженные моей новой магической способностью.

— Извини, молний и камней с неба не выдали. Есть то, что есть. — не очень-то активно оправдываюсь я.

Вообще-то он прав, если дойдёт до крайней черты, то я точно воспользуюсь невидимостью, чтобы спастись. Меня конечно будет мучить после этого совесть. Но кто из вас смог бы устоять? Вот только честно. Не надо врать себе, все мы хотим жить, и я не исключение.

— Так себе отмазка. — недовольно гудит Сергей.

— Я и не отказываюсь. Если будет совсем плохо, то я не удержусь. Но сейчас-то зачем думать о плохом? Лучше предложи варианты, как нам использовать это. Например, можно устроить вылазку. — пытаюсь я объяснить Сергею, что моя способность становиться невидимым на руку нам обоим.

— Ты же слышал его. У нас времени до ночи. Какая нафиг вылазка? Хочешь свалить заранее? Вот уж нет. — отвечает Сергей, подходя к краю башни.

Похоже, у меня бунт в отряде. Верёвочную лестницу Сергей уже спустил, и очень бодро перелезает через парапет.

— Куда это ты собрался? — стараясь придать голосу как можно больше саркастических ноток, спрашиваю я.

— Подальше отсюда. — буркает Сергей, спускаясь с башни.

— И ты думаешь, тебя просто выпустят? — спрашиваю я, перелезая через парапет вслед за Сергеем.

— А почему нет? У меня нет ничего, что им надо. Я просто воспользуюсь предложением сдать замок. Тебя-то как бы и нет. Значит я могу решить всё сам. Пойду к Дену, и скажу, что мы решили принять его предложение. И пусть потом юристы разбираются. — говорит Сергей неуверенным дрожащим голосом.

— Во-первых, зови его Дик. Он это имя полностью заслуживает. — говорю я.

Сергей, не тратя время на споры, начинает шагать в сторону лагеря осаждающих.

— Во-вторых, Дик тебя может и отпустил бы. Но у него там рассвирепевший герцог, которому очень нужна моя кровь. И ты вполне подойдёшь для временной замены. Он даже спрашивать Дика не будет, просто ткнёт в тебя мечом и всё. — продолжаю я отговаривать Сергея.

— Тогда я попытаю счастье в лесу. Это лучше, чем ждать, когда ты по-тихому сбежишь, пользуясь невидимостью и прикрываясь мной. — с надеждой обречённого отвечает Сергей и бросается бежать по направлению к лесу.

Я стою перед башней и беспомощно наблюдаю, как за бегущим к границе леса Сергеем скачут всадники герцога Норленда. Скачут рысью, заботясь о своих дорогих конях, и не сомневаясь в том, что догонят. Они правы, у него нет ни единого шанса добраться до леса. Даже мне, никогда не сидевшему на лошади, сейчас это понятно. Местным всё было понятно ещё в тот момент, когда Сергей спустился по верёвочной лестнице.

И снова я чувствую вину за происходящее, но не могу ничего изменить. Я даже от башни отойти не могу, потому что проклятую верёвочную лестницу видно от самых шатров бастарда Норленда. Частично это вина самого Сергея. Место для крепления лестницы выбирал он.

По сути, у меня и вариантов-то никаких нет, кроме того, чтобы забраться на башню и втянуть лестницу наверх. Вот если бы Сергей не запаниковал и остался бы на башне. Ох если бы. Тогда всем осаждающим можно было бы только посочувствовать. Я мог бы, пользуясь магией невидимости, творить в их лагере всё, что заблагорассудится, и потом спокойно возвращаться в башню.

Но к сожалению, поднять лестницу наверх, и тем самым обезопасить башню от захвата, кроме меня некому. И поэтому, я просто наблюдаю за тем, как Сергея волокут к шатрам, привязав верёвкой к лошади.

Надо отдать им должное, делают они это медленно и аккуратно. Наверное сказывается тот факт, что Сергей для них барон, то есть один из благородных. Один из них. Так что всадники не гонят лошадей во весь опор, собирая тушкой привязанного все камни и кочки на поле.

И как не стыдно признаваться, но для меня это очень плохо. Если бы они обращались с ним без сантиментов, то шансов на сотрудничество между ними не было бы никаких. А так, Сергей вполне может рассказать им о моем положении всё.

Единственная надежда на то, что этого не произойдёт это лжегерцог Норленд. Этот, разодетый как клоун, садист запросто может повернуть ситуацию в мою пользу. Всего пара ударов в зубы, и Сергей будет молчать до самой смерти.

С другой стороны, я так надеюсь на этого бастарда, а ведь он может просто заколоть Сергея. Ровно так, как я его и пугал. Один укол мечом в живот, и хороший в целом мужик отправится на тот свет. И никакие уважаемые партнёры в лице командира Дика ничего изменить не смогут.

Я поднимаюсь на башню, втягиваю наверх верёвочную лестницу, и подойдя к парапету с замиранием сердца наблюдаю за тем, как Сергея толкают к стоящим рядом герцогу и командиру ЧВК. Рука герцога лежит на эфесе меча, и шансы на выживание у Сергея призрачны как никогда.

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы закрыть глаза, когда вижу, как герцог начинает вытаскивать меч из ножен. И хорошо, что я этого не делаю, потому что сегодня Сергею везёт. Командир Дик хватает за руку герцога и с явным усилием заставляет того убрать меч обратно в ножны.

Я ставлю про себя галочку, что теперь я должен Дику. Если когда-нибудь он попадёт в подобную ситуацию, и его жизнь, как жизнь Сергея сейчас, будет висеть на волоске, я обязательно помогу Дику. И наверное, после этого мне стоит называть его Дэном. Но про это я ещё подумаю.

И снова, многое я бы отдал, чтобы слышать о чём они там говорят. Но нет, я просто смотрю на это, как на сцену из немого кино, и жду когда участники разговора начнут действовать. Они о чём-то трепятся минут двадцать, и я уже начинаю думать, что ничего интересного не увижу, как вдруг лжегерцог делает шаг вперёд и с оттяжкой бьёт в нос Сергею.

В общем-то после этого можно спускаться в башню и ужинать. Сегодня ничего интересного от Сергея они не услышат. Если конечно он уже не разболтал всё, что мог, за первые двадцать минут.

И снова должен похвалить себя за терпение, потому что вслед за бастардом герцога Норленда умом и сообразительностью решает отличиться Дик. Да, именно Дик, потому что приличные люди с именем Дэн не приказывают привязывать пленных к вкопанным в землю столбам. И уж конечно, приличные люди не приказывают сорвать с пленных одежду.

А между тем, солнце печёт невыносимо. До заката Сергей успеет не только получить тепловой удар, но и обгорит от солнечных лучей как пьяный турист в египетской пустыне. Если это не пытки, то я не знаю как ещё это назвать.

Самое паршивое тут то, что если Сергея не вытащить из заботливых лап местной элиты, то и до настоящих пыток недолго. Кроме меня вытаскивать Сергея из плена некому. И чем дольше я буду тянуть, тем тяжелее это будет сделать.

Дело не в том, что они подготовятся и начнут его лучше охранять. Нет. Просто через пару дней с таким обращением он не сможет ходить. А мужчина он солидный, такого я может быть и волоком до башни не дотащу.

Значит сделать это придётся сегодня ночью. Раньше не получится, потому что в отличии от меня, магии невидимости у Сергея нет. А значит шансы есть только в тёмное время суток.

Все мои размышления резко теряют актуальность, как только я кидаю беглый взгляд на противоположную от шатров сторону. К моей башне шагают десятка три мужиков с копьями, щитами, и что очень плохо, с деревянной приставной лестницей.

То что благородные доны, и их кураторы из страны первого мира не желают рисковать собственными шкурами, вовсе не значит, что они не рискнут шкурами кого-нибудь попроще. В компьютерных стратегиях я и сам так поступал. Копейщиком больше, копейщиком меньше. Кто их считает?

И вот она реальная жизнь, в которой командиры рассуждают точно так же, как в компьютерной игре. Удивляет только то, что сами копейщики шагают к своей смерти словно зомби. И что прикажете с ними делать?

— Эй, с лестницей! Ещё один шаг, и ваши мёртвые тела будут жрать собаки до конца осады! И это в том случае, если мне будет лень превращать вас в свиней. А то и на столы к благородным господам успеете попасть в качестве жаркого! — стараюсь я напугать их, вспомнив страшилки, которые пересказывали друг другу мои крестьяне.

Отвечать мне не спешат, но и шагать стали менее уверенно, и как будто для соблюдения приличий. Хорошо, но этого недостаточно. Такими неуверенными шагами они всё равно дойдут до башни, поставят лестницу и полезут наверх. Выбора нет — нужно стрелять, причём прямо сейчас.

И стрелять по земле, как в случае с предыдущими неудачными попытками штурма, это не вариант. Лошадей у копейщиков нет, пугать звуком выстрела некого. Ну точнее говоря, сами копейщики конечно испугаются, и может быть даже попадают на землю, вот только задержит их это от силы на пару минут. Нет, сейчас нужно стрелять по людям.

Несмотря на то, что я всю жизнь смотрел, как это делают в кино, и даже сам делал это в компьютерных играх, стрелять в живого человека оказывается не так уж и просто. Даже с учётом того, что от этого зависит моя жизнь, я не могу себя заставить сделать это правильно. Всё, на что меня хватает, это выстрелить не целясь по плотному строю.

К счастью, этого оказывается достаточно. Я попадаю в ляшку одного из копейщиков, и он начинает неистово вопить. Боевой дух, впрочем как и представления о боевом братстве, оказываются далёкими от идеала, и вчерашние крестьяне бегут, побросав копья и щиты.

Вопящий подранок не собирается сдаваться и крепко держится за копьё. Наверное сейчас он фантазирует, что продаст свою жизнь подороже. А то и вовсе не теряет надежды победить меня и стать героем. Человеческий оптимизм в подобных ситуациях штука странная.

И уж кому как не мне, решившему сражаться в одиночку против целой армии, это знать. Ну да, у меня шансов на хороший исход побольше. Особенно теперь, после того, как я научился использовать ещё один из магических кристаллов, и могу становиться невидимым.

Кстати об этом, я похоже всё ещё в состоянии невидимки. Ну или бывший крестьянин с простреленной ляшкой уже ничего не видит вокруг себя из-за потери крови. В любом случае, я решаю воспользоваться невидимостью, чтобы подобраться поближе к неудачливому любителю боевых действий в средневековом стиле.

— Руки с копья убери! — гаркаю я, подобравшись к лежащему на земле копейщику.

Конечно он и не думает бросать копьё. Вместо этого он разворачивается в мою сторону и тыкает копьём в пустоту. Понять его можно, с пленными здесь не церемонятся. Особенно если они не из благородных господ.

— Убери руки с копья, или в свинью превращу. — уверенным и спокойным голосом повторяю я, добавив на этот раз угрозу, в которую он должен поверить.

Это срабатывает, он верит. Как не поверить голосу из пустоты. Особенно с учётом того, что обладатель этого голоса уже ранил его в ногу и разогнал своей магией целый отряд нападающих. К моему сожалению, вера копейщика в моё могущество не конвертируется в капитуляцию. Он только крепче вцепляется в копьё.

— Нет!! — вопит он после нескольких неудачных выпадов копьём по воздуху.

— Что нет?! Не превращать в свинью?! Или нет, не сдамся?! — спрашиваю я, делая шаг в сторону и уворачиваясь от очередного удара.

Происходи дело на мягкой земле, и этот страдалец уже заколол бы меня, ориентируясь по следам от ног. Но мы находимся уже на укреплённой магией золе, и никаких следов он не видит.

— Пощадите! Пощадите, господин! Я простой крестьянин! Герцог Норленд заставил меня! У меня семья, я не мог отказаться, их бы убили! — наконец-то то переходит на нужный мне настрой копейщик.

— Брось копьё. Поклянись, служить мне до самой смерти. И я оставлю тебя в живых. — отвечаю я.

Да, я решил завербовать его в мою армию. Мне очень нужны солдаты. Пусть даже и раненый копейщик. Толку от него будет не очень много. Да и вообще не факт, что он не умрёт от ранения. Но посадить его в башне рядом с верёвочной лестницей вполне можно. Поднимать и спускать лестницу он сможет. Наверное.

Скажете, что я не могу ему верить? Вы правы. Верить ему нельзя. Только других вариантов у меня нет. Так что я понадеюсь на то, что страх заставит его служить мне. Хотя бы до тех пор, пока я не освобожу Сергея.

— Клянусь служить вам до самой смерти, господин. — помедлив пару минут, соглашается копейщик и отбрасывает копьё в сторону.

— Как же ты собрался служить мне без копья? — решаю я немного подразнить своего нового бойца.

— Господин, но вы ведь сказали, бросить. — оправдывается он.

— Ладно уж. Сиди. Посмотрим на твою ногу. Предупреждаю сразу, лечить не умею. Могу перевязать. Потом Аделия вылечит. Если доживёшь. — говорю я, отрывая штанину у копейщика.

Строго говоря, ему повезло, и если уж получать ранение, то только так. Пуля прошла навылет и не задела кость. И если судить по количеству крови, которой кстати сказать, натекла целая лужа, то можно предположить, что крупные сосуды не задеты.

Во всём этом везении странного сорта есть одно большое «но». Мы находимся в сотне километров от нормального госпиталя. Даже если бы я мог отправить его в мой родной мир, то всё равно он мог бы умереть. В основном потому, что Найроби не славится первоклассной медициной.

— Я перевяжу рану. Но сначала придётся потерпеть. Внутрь могли попасть кусочки ткани. Их нужно попытаться извлечь. Будет больно, но так шансов на выживание больше. Ты понял меня? — спрашиваю я копейщика.

Он молча кивает. И тут, как обычно в последний момент, до меня доходит, что заниматься всеми около медицинскими манипуляциями лучше после того, как мы оба окажемся в башне.

— Но сначала, нам обоим нужно убраться отсюда. Видишь верёвочную лестницу? Тебе нужно забраться по ней наверх. Сможешь? — спрашиваю я, надеясь, что он хотя бы попытается.

Копейщик не подводит. Он поднимается и, кряхтя, хромает к башне. Тут меня снова накрывает озарение. Я могу подстраховать его, находясь наверху и подтаскивая его за верёвку, которой его следует обвязать. Вряд ли я смогу удержать весь его вес, если он потеряет сознание, но вот помочь вполне реально.

— Подожди. Я полезу первый. Потом скину тебе конец верёвки. Привяжешь её вокруг себя. Я буду тянуть сверху. — объясняю я и быстро карабкаюсь по верёвочной лестнице наверх.

К моему собственному удивлению, всё проходит точно так, как и предполагалось. Он лезет, я тяну изо всех сил. Шесть метров совместных усилий, и он на верхнем ярусе башни сидит рядом со мной. Осталось сделать так, чтобы он не истёк кровью.

Надавив на рану, я быстро убеждаюсь, что человеческая нога не тюбик с кровью, и лишнее из неё просто так не выдавишь. Может быть, я проявил бы чуть большую настойчивость, если бы не вопли несчастного пациента. Думаю их слышно у самых шатров осаждающих, и никто из них не поверит, что я сейчас пытаюсь просто помочь раненому.

Скорее уж они поверят, что я пытаю пленного, чтобы узнать их страшные секреты. И неважно, что обычный рядовой копейщик в принципе не может знать ничего важного, и уж тем более секретного. Да и вообще, какие могут быть секреты у болванов, которые устроили свои разборки прямо на виду у противника?

Солнце клонится к закату, так что сейчас самое время выяснить, чем они могут меня удивить. Я быстро перевязываю ногу копейщика его же собственной рубашкой, которую я предварительно разорвал на широкие ленты. Получается не очень, и если внутри всё же задеты крупные сосуды, то до моего возвращения он не доживёт.

— Я спущусь вниз. Когда я буду на земле, я хлопну в ладоши. Когда услышишь хлопок, поднимай наверх лестницу. После этого жди моего возвращения. Скорее всего, я вернусь не один, и ты увидишь, что пора спускать лестницу. Но на всякий случай, слушай внимательно. Возможно, я вернусь один, и подам тебе знак, что нужно спускать лестницу. Я хлопну в ладоши. И ты спустишь лестницу. Ты всё понял? Повтори. — как можно понятнее, объясняю я своему новому бойцу, в чём будет состоять его роль.

— Вы хлопнете, я подниму лестницу. Услышу ещё один хлопок, и сразу опущу лестницу. Я всё понял, господин. Я не подведу. — отвечает бледный от потери крови копейщик.

— Как тебя зовут-то? — решаю я узнать имя человека, от которого зависит успех вылазки и дальнейшей обороны моего замка.

— Бонифаций. Меня зовут Бонифаций, господин. — удивляет меня длиной своего имени бледный копейщик.

— Я буду звать тебя Бон. Ты не против? — решаю я сократить его имя.

— Да, господин. Я понял, господин. — безропотно соглашается он.

Не сочтя нужным называть своё имя, я спускаюсь по лестнице вниз и хлопаю в ладоши. Услышав хлопок, Бон затаскивает лестницу наверх. Можно было бы поздравить самого себя, но это только половина роли отведённой моему новому солдату. И если он не справится со второй половиной, то мы с Сергеем останемся под стенами башни.

Я, понятное дело, сбегу, воспользовавшись невидимостью. А вот Сергею придётся умереть. Уж такова незавидная доля идейных борцов за денежные знаки, которым не повезло.

Подойти к столбу с привязанным Сергеем и освободить его, разрезав верёвки, мешают стоящие рядом с ним лжегерцог и командир Дик. Вот чего им тут ждать? Шли бы в свои шикарные шатры, пили, ели, травили байки. Но нет, не судьба. Стоят и ждут откровений от своего незадачливого пленника.

Хорошо хоть сам пленник упорно не желает сотрудничать. Я даже начинаю испытывать уважение к Сергею, несмотря на то, что он оказался привязанным к этому столбу исключительно по его собственной дурости.

— Чем дольше ты молчишь, тем хуже ты себе делаешь. — призывает к мнимому благоразумию командир Дик.

— Да пошёл ты. Крыса. — отвечает Сергей, и пытается плюнуть в Дика.

Крысе даже не приходится уворачиваться, слюны у Сергея уже нет, и вместо плевка получается какое-то шипение. Времени прошло всего ничего, а у него уже обезвоживание начинается. За пару дней он бы тут точно помер.

— Герцог Дэн, отдайте этого дерзкого червяка мне. Он запоёт как птичка, когда я вскрою ему брюхо и начну потрошить. — предлагает свои услуги дознавателя бастард герцога командиру Дику.

— Я должен дать ему шанс. Он из моего мира. Пару часов он всё таки заслуживает. — без энтузиазма возражает командир Дик.

— Сам боишься рученьки испачкать? Ну да, за такое придётся ответить. — ухудшает своё положение Сергей.

— Да всем плевать на тебя. Просто скормим твой труп собакам и скажем, что ты сбежал в лес и пропал. — каким-то слишком будничным тоном отвечает Дик.

Настоящий герой на моем месте сейчас воткнул бы в горло Дика нож. Но я слишком труслив и рассудителен для такого. Я просто стою рядом, пользуясь своей невидимостью, и жду когда этим болванам надоест нагонять жути на Сергея.

Частично, причина такого осторожного и даже пассивного поведения с моей стороны в том, что мне интересно посмотреть, как долго будет молчать Сергей. Убить его я конечно же не позволю, но вот дать этим упырям его немного помучить, это вполне приемлемо на мой взгляд. Это научит его не бросать своих. И самое главное, я буду знать насколько хорош мой зам.

— За меня отомстят. — произносит Сергей после довольно долгой паузы.

— Кто? Кто за тебя отомстит? Все твои друзья в этой проклятой башне из грязи сдохнут с голоду. Да, мы торопиться не будем. Видишь ли, у нас оплата посуточная, так что мы можем сидеть здесь до выхода в отставку. Необходимые сроки осады подтвердит герцог. — выбалтывает между делом очень важную информацию командир Дик.

— Посуточная оплата говоришь? Ну значит вы уже сегодня должны будете пойти на приступ. Посмотрим, повезёт тебе сегодня или нет. — говорит Сергей, натянув подобие надменной улыбки.

Скорее всего, Сергей прав, и захватить башню им нужно уже сегодня. Побледневшая морда приунывшего Дика так же говорит в пользу этой версии.

— А знаешь что, Дик. Я пожалуй расскажу тебе кое-что об этой башне. У нас там пулемёт. Его провезли, плюнув на договорённости. Потому что договора с вами не стоят и бумаги на которой они напечатаны. Удачи тебе, Дик. Свой бронелифчик и свои бронетрусы можешь оставить здесь. Против пулемётного патрона они как бумага. — врёт Сергей, запугивая Дика.

Молодец конечно, до последней возможности старается помочь. Эти болваны могут поверить и отправиться на приступ без брони. Это конечно улучшит положение. Вот только пулемёта у меня нет, а с одним ружьём против них у меня всё равно шансов ноль. Даже если они пойдут на приступ голыми, нарисовав на себе мишени.

До самого заката я слушаю повторение одного и того же классического диалога с разными вариациями. На призывы Дика внять голосу разума и рассказать всё, Сергей отвечает что-то обидное и не всегда цензурное. В какой-то момент я слышу уж совсем классику на все времена.

— Сдавайся! — вопит Дик, уже явно измученный этим бесполезным и бесконечным разговором.

— Русские не сдаются. — отвечает Сергей и расплывается в довольной улыбке.

Если он выживет, то на каждой пьянке он будет пересказывать этот момент из своей жизни. А мне, как свидетелю, придётся подтверждать, что именно так всё и было. И наверняка будет частенько доходить до драк с теми, кто не поверит, что такой диалог мог произойти на самом деле.

Но это всё потом, а сейчас нужно думать о выживании. Причём в приоритете завтрашний штурм силами Даркрок. Сергея они убивать сегодня, судя по всему, не собираются. Иначе бастард герцога Норленда уже бы его потрошил. Так что я решаю пройтись по лагерю осаждающих.

Сразу за двумя десятками расшитых золотом и явно недешевых шатров начинается натуральное пристанище бездомных. Какие-то наспех слепленные шалаши из веток и травы. Расположено всё в полнейшем беспорядке. Такое ощущение, что кто где на землю свои пожитки свалили, там и строили эти чудеса средневекового кемпинга.

Единственное, что хоть как-то систематизирует этот огромный город бездомных, это костры, расположенные ровными рядами. Здесь похоже средневековая вольница заканчивалась, и все места выбирались кем-то из господ. И этот кто-то был фанатом геометрии. Я могу разглядеть как минимум стрелу, указывающую на замок. Наверное в том, как эти костры расположены есть даже некий символизм.

Но на этом и всё, никаких централизованных складов, кухонь, или хотя бы туалетов я не нахожу. Видимо костёр это святое, а снизходить до прочих бытовых подробностей обустройства, местные нобели не считают необходимым. Может быть даже это унизительно для них. Пусть мол про туалеты копейщики сами думают.

С одной стороны, такая безолаберность в обустройстве лагеря противника мне на руку. Если продержаться пару месяцев, они тут сами от эпидемий неизученных форм дизентерии вымрут. С другой стороны, мой план внести хаос в лагерь осаждающих не кажется мне сейчас таким уж гениальным. Весь лагерь и так представляет собой сплошную помойку.

В отчаянии от того, что разрушать, и уж тем более поджигать, здесь особо нечего, я решаю сделать перерыв и подумать. Находиться посреди лагеря, который по сути большая помойка, не очень приятно, поэтому я подхожу к самому крайнему костру, который разбили на самой границе леса. Использование магии невидимости уже сделало меня беспрецедентно наглым, поэтому я просто сажусь на одно из свободных мест перед костром.

— Герцог сам маг. Он защитит нас от злого колдовства. — говорит один из сидящих перед костром мужиков с вышитой грубыми нитками эмблемой копья на груди.

— А я говорю тебе, что половина тех, кто ходил на последний штурм превратились в свиней. И их сейчас коптят в башне. Здешний барон всегда таким промышлял. — возражает второй одетый в точно такую же накидку с такой же эмблемой.

— Так то старый барон. А новый барон сейчас служит нашему герцогу. И сам он тоже маг. Так что всё это брехня. — упорствует первый.

— А кого ж мы тут осаждаем по-твоему? — задаёт резонный вопрос второй, вставая и начиная отчерпывать себе в горшочек варево из котелка над костром.

— Разбойников, захвативших замок барона Терса. Ты что демона из-за врат не слушал? — возмущается недалёкостью своего собеседника первый.

— Фрол, вот ты вроде умный, а дурак дураком. Ну разве ж демон правду-то скажет? Он же демон. У них врать это закон такой. — усмехаясь отвечает второй.

— Ты, Микол не путай. То ж демон герцога Норленда. Стало быть служит он ему, и должен правду говорить. — приводит неопровержимый, как ему кажется, аргумент Фрол.

— Где ж это видано, чтоб демоны из-за врат кому-то служили? Уж скорее герцог ему служит. — отвечает Микол, сам не представляя насколько он прав.

— Герцог служит только королю. А разве ж этот демон король? — припечатывает ещё одним аргументом своего оппонента Фрол.

Рассуждения о том, кто служит королю, а кто не служит, видимо не очень популярная тема в этом мире, потому что Микол сразу сникает. За такие разговоры наверное могут и казнить, не долго разбираясь прав был говоривший или нет. Фрол с видом триумфатора подходит к костру и начинает вылавливать из котелка мясо.

Но к сожалению для Фрола, мне совершенно нет дела до местных правил приличия. И уж тем более, я не побоюсь сказать, что герцог служит не королю. Да и вообще, после услышанного диалога, настроение у меня резко улучшается, и я решаю немного похулиганить.

— Лучше тебе прямо сейчас начать хрюкать, Фрол. Может успеешь обсудить со своими товарищами ботву, если успеешь выучить поросячий язык. — говорю я, встав позади, жующего варёное мясо, Фрола.

Бедолага тут же давится очередным куском, и вскакивает со своего места, чуть не прыгая прямо в костёр. Остальные копейщики похоже просто ещё не успели понять, кто говорит. Они щурят глаза и пытаются рассмотреть, кто там за подавившимся Фролом, решил поучаствовать в их споре.

— Ладно уж. Так и быть, не буду превращать вас в свиней сегодня. Если орать не начнёте. И убегать не вздумайте. — продолжаю я.

Орать они и правда не начинают, а вот с бегством всё несколько сложнее. Двое валятся со своих пеньков и закатывают глаза. Ещё четверо, даже не дослушав мою фразу, бросаются наутёк. В итоге, около костра нас остаётся трое. Плюс два туловища валяющихся без сознания, которые, понятное дело, не в счёт.

Фрол, крутя головой и пытаясь увидеть меня, продолжает неистово кашлять и давиться. Микол, схватился за копьё и смотрит на своего незадачливого оппонента. Я же, несколько смущённый тем, что никто в общем-то моим предостережениям не внял, стою и не знаю, что делать дальше. Ладно хоть магия невидимости не подвела, и я в безопасности.

— Кто ты? Назовись! — срывается на громкий писк Микол.

Так и хочется сказать что-то невыносимо пафосное, например «Я твоя смерть». Но я сдерживаюсь. Мне ещё надо как-то выкрутиться из глупого положения, в котором я оказался из-за собственного тщеславия. И делать ещё один такой же неправильный шаг, я не хочу.

К вопросу о неправильных шагах, чем эти два копейщика хуже, чем тот, что сидит сейчас в моей башне и ждёт моего возвращения? Ну разве что боятся они меня не так сильно. Но это сейчас, когда вокруг них свои, а мои магические способности не подтверждены ничем кроме невидимости.

Надо это исправить. Я аккуратно, стараясь не выдать себя звуком шагов, подхожу к Миколу и дотрагиваюсь до древка копья в его руках. Одновременно я представляю, как это копьё выглядит при свете дня, и надеюсь, что оно поместится в мой магический инвентарь.

Со второй попытки у меня получается, и полностью деморализованный Микол садится прямо на землю. Там он начинает шарить обеими руками по траве, пытаясь видимо найти своё копьё. Я же, чувствуя себя как-то не очень хорошо, делаю несколько шагов в сторону, чтобы он не мог напасть на меня, ориентируясь по моему голосу.

— Не ищи. Там ничего нет. — говорю я, и снова делаю несколько шагов в противоположном направлении.

— Назовись! Ты должен назвать своё имя, дух! — поддерживает своего сослуживца Фрол, сумевший наконец откашляться.

— Наглость какая. Ничего я не должен. Впрочем, зовите меня господин Андрей. И никакой я не дух. — отвечаю я, и снова делаю пару шагов в сторону.

— Не превращайте меня в свинью, господин Андрей. Я простой копейщик и честно служу своему господину. — переходит к самой важной для него просьбе Фрол, подкрепляя свою просьбу весомыми, как ему кажется, аргументами.

На кой чёрт мне сейчас нужны ещё два бесполезных голодных рта в моей башне я объяснить не могу, но и остановиться я уже тоже не в состоянии. Так что вербовка добровольцев прямо посреди лагеря противника продолжается.

— Ваш лорд слаб и глуп. Если будете служить ему дальше, то умрёте. Не делайте этого, у вас есть выбор. Переходите на сторону зла, у нас есть печеньки. — не удерживаюсь я от непонятной местным шутки, и запарываю всю агитационную речь.

— На сторону зла? — переспрашивает бледный от страха Фрол.

— Да шучу я. Успокойтесь. Как служили, так и будете служить. Только лорд поменяется. А про сторону зла, это так, не сдержался. Просто слова ваших старших опровергать лень. И так ведь понятно, что пришли вы сюда как вероломные захватчики. Правит вами бастард, да ещё и демонопоклонник. — исправляюсь я, и начинаю говорить более серьёзно.

— Герцог всегда держался праведной веры. Как и его отец и дед. — возражает Микол, продолжая свои попытки найти в траве копьё.

Явно они всё ещё не достаточно напуганы, раз пытаются со мной спорить.

— Я про демонов из-за врат говорю. Они ему команды отдают как шелудивому псу. Вот и получается, что дело ваше неправое. И ладно бы если, вы могли бы победить. Так ведь нет. Ни единого шанса на такой исход нет. Я в любой момент могу превратить вашего бастарда в хрюшку. Просто шанс вам всем хочу дать. Потому что так велит моя вера. Но терпение моё не безгранично, так что вам лучше поторопиться и сменить сторону. — продолжаю я агитацию.

— Это предательство. Мы клятву давали. — упорно не хочет принимать мои доводы Микол.

— Вовремя предать, это не предать, а предвидеть. — привожу я популярную поговорку из моего мира в качестве ещё одного аргумента.

И вот что странно, на Микола, который был всем недоволен, и сам утверждал, что дела у их войска идут не очень-то хорошо, мои аргументы почти не действуют. Он продолжает искать копьё в траве, явно надеясь проделать во мне пару лишних дырок, как только представится такая возможность.

А вот Фрол, громко отстаивавший версию, что начальство у них сплошь мудрецы и всё идёт по плану, уже готов сменить сторону. Никаких помыслов о нападении на меня у него нет и в помине. Вместо этого он деловито упаковывает свои скромные пожитки в узелок.

В который раз убеждаюсь, что мир-то другой, а люди в нём точно такие же. И именно поэтому, причин для особой радости по поводу того, что мне удалось убедить Фрола, я не испытываю. Напротив, я решаю удвоить свои усилия по переманиванию Микола.

— Считай, что ты исполнил свою клятву до конца. Микол мёртв. Превратился в поросёнка. А ты теперь другой человек. И имя у тебя другое будет. Тебя будут звать Феникс. Как мифическую птицу, которая перерождается в огне. — решаю я, что немного лести и целая гора пафоса сдвинут дело с мёртвой точки.

— Феникс? — как будто пробует своё новое имя на вкус Микол.

— Феникс, рыцарь, давший клятву верности виконту Андрею. — решаю я добавить аргументов, и пообещать простому копейщику посвящение в рыцари за переход на мою сторону.

— Рыцарю нужен меч. Или хотя бы копьё. — наконец сдаётся под напором моих аргументов Микол, который теперь Феникс.

— Вот копьё. А меч ты добудешь, последовав за своим господином. То есть за мной. — отвечаю я, выкидывая копьё из своего магического инвентаря.

Копьё падает прямо перед Фениксом. И сразу же моё самочувствие улучшается. Видимо это копьё было слишком большим для магического инвентаря, и именно поэтому я чувствовал дискомфорт.

— Я готов, господин. — говорит Феникс, подняв копьё с земли и держа его так, как будто готовится нанести удар.

Будь я чуть более трусливым, или что будет вернее — предусмотрительным, то я непременно решил бы, что Микол всё ещё верен прошлой клятве и готовится заколоть дурака, который решил, что завербовал его, называя Фениксом. Но я безолаберный, поэтому думаю о том, что делать дальше.

Повалившиеся в обморок на землю в начале моей речи у костра продолжают лежать как мёртвые. Может быть они притворяются, но в таком случае они трусы, и не создадут проблем. Нужно просто связать их перед уходом и заткнуть им кляпами рты.

Меня в данный момент больше волнует, что делать с Фролом, который собрав свои пожитки в узелок, стоит и смотрит на Феникса, явно не понимая, что ему делать. Наверняка он уже успел позавидовать своему сослуживцу, и тоже хочет стать рыцарем, пусть и сомнительным. И мне определённо нужно что-то с этим сделать, причём объявлять, что и Фрол, пойдя за мной станет рыцарем, я не хочу.

Во-первых, это было бы не справедливо по отношению к Фениксу, который проявил больше отваги, и дольше отстаивал свою верность прошлому господину. Во-вторых, я понятия не имею, сколько рыцарей может быть в моем баронстве. А давать обещание, которое я не смогу выполнить, чревато предательством. Притом Фрол уже доказал, что готов проявить куда большую гибкость в этом вопросе.

— Фрол, тебя будут звать Лавр. Это знак того, что ты тоже готов был умереть отстаивая верность клятве. Но конечно, не так рьяно, как это делал Феникс. А потому, рыцарское звание тебе ещё предстоит заслужить. — решаю я воспользоваться однажды сработавшей фишкой с переименованием.

— Да, господин. Я понял, господин. — соглашается с моим решением Лавр, он же Фрол.

Не стану утверждать, что теперь Лавр не завидует Фениксу, но я определённо не хочу морочить себе голову тем, как осчастливить копейщика с повышенной гибкостью позвоночника.

Поскольку я уже убедился в том, что разрушить или поджечь что-то в лагере осаждающих так, чтобы это повлияло на боеспособность невозможно, я решаю предпринять банальную кражу, которая может перерасти в банальное ограбление в случае неосторожности. Вынесу столько еды и оружия сколько смогу. Точнее говоря, столько, сколько сможем вынести мы втроём. Потому что, должен же я сделать хоть что-то.

— Свяжите валяющихся около костра. И заткните им рты. — начинаю я командовать своими уже людьми.

Мой приказ выполняют достаточно быстро и с подозрительной для бывших вчера мирными людьми сноровкой. Я делаю в уме пометку, что надо бы узнать про этих двоих побольше. Но не сейчас. Сейчас время безудержного воровства. Точнее сбора трофеев.

— Сейчас вы идёте к шатрам в которых живут демоны из-за портала. Где они, кстати говоря? — спрашиваю я про расположение уважаемых партнёров по освоению мира за порталом.

— Они рядом с шатром герцога. — отвечает Феникс.

Предсказуемо до скуки. Вот если бы они расположили свои унылые палатки посреди копейщиков, я бы зауважал их за профессионализм. Но нет, они и не пытаются затеряться в общей массе войск. Ничего, дайте срок, мы из вас веру в неуязвимость повыбьем.

— Хорошо. Значит подходите к этому шатру с противоположной стороны от входа. Стоите и ждёте меня. Если кто-то вас увидит, скажите приказ барона. Только не меня, а вашего прошлого господина. — объясняю я копейщикам, чего я от них жду.

— Да господин. — отвечает Феникс.

— Господин, мы будем возвращаться? Брать с собой вещи? — уточняет Лавр.

Чувствую выйдет из него лютый завхоз. Если выживет конечно. Ну тоже неплохо. Смелых обычно хватает, а вот хороший завхоз на вес золота. Нужно просто дождаться, когда у меня будет настоящий замок, а не шестиметровая башня из окаменелой грязи.

— Всё берите с собой. Мы отправляемся в замок с парой промежуточных остановок. Сначала шатёр демонов из-за врат, затем столб к которому привязан пленник, а потом в замок. Вперёд. — командую я.

Естественно, так как я не знаю, какой из шатров принадлежит Даркрок, и проверять все подряд мне лень, то я следую за копейщиками, оставаясь в невидимости. Добравшись до нужного шатра, копейщики встают с противоположной стороны от входа и крутят головами, ожидая видимо дальнейших приказов. Да, переоценил я их сообразительность.

— Господин, мы на месте. — к счастью не очень громко говорит Лавр.

— Молчать. Ждите. — шёпотом отвечаю я, проклиная Лавра за глупость.

Подождав пару минут, и убедившись, что на наши голоса никто не спешит как-то реагировать, я обхожу шатёр по кругу, и захожу внутрь. Картина, которая передо мной открывается, свидетельствует о том, с каким старанием бойцы ЧВК следуют местным традициям и нормам этикета.

Да, выглядит всё как помойка, по краям от которой стоят раскладушки. Две из шести раскладушек пустуют. Особенно обидно, что среди валяющихся и пялящихся в экраны смартфонов нет командира Дика. И ещё, не помешало бы хоть какое-нибудь освещение, кроме света от экранов смартфонов.

Штурмовые винтовки лежат кучей на одной из раскладушек. Это конечно лучше, чем свалить их прямо на землю, но и на корректное обращение с оружием не тянет. На раскладушке с винтовками нет матраса, из чего можно сделать вывод, что бойцов всего пятеро, вместе с командиром.

Коробки с патронами и коробки с сухпайками разбросаны по всему шатру без какого-либо порядка. И всё это посыпано пустыми упаковками от чипсов, конфет, шоколадок и сухпайков. Плюс пустые бутылки, среди которых минимум половина из под пива. Ну что тут скажешь, суровый быт суровых покорителей нового мира.

Начинаю я естественно со штурмовых винтовок. Огромное спасибо компьютерным играм, представить, как выглядит карабин M4, у меня получается с первого раза. Меня даже самого несколько удивляет то, насколько легче мне представить карабин очень не простой формы, по сравнению например с обычной лопатой.

Отправить в магический инвентарь все пять винтовок предсказуемо не получается, поэтому мне приходится делать три ходки между шатром и ожидающими моего появления копейщиками. Ловить доставаемые из инвентаря винтовки не получается, и после возвращения в башню их точно нужно будет разбирать и чистить. Несмотря на это, я поднимаю каждую винтовку с земли и вешаю на копейщика через плечо.

Копейщики мне достались не маленькие, поэтому нагрузить их можно не только винтовками. К тому же, я бы не простил себе, если бы выкрав винтовки, не выкрал бы для них патроны. Ну а вслед за патронами приходит черёд сухпайков и других важных припасов.

На примерно десятой по счёту ходке, я обнаруживаю коробку с четырёхслойной туалетной бумагой. В памяти тут же всплывает анекдот, перефразировать который можно как: «Для того чтобы вывести из строя бойца ЧВК Даркрок, достаточно выкрасть у него из рюкзака рулон с туалетной бумагой.». Ну что тут скажешь, приятной и комфортной для них эта осада уже не будет.

Нагрузив копейщиков так, что они еле шагают, я шёпотом приказываю им отходить к тому месту где вкопан столб с привязанным пленником. На этот раз, дорогу показывать мне не надо, поэтому я обгоняю тяжело шагающих копейщиков, и то, что я вижу меня совершенно не радует.

Мои надежды на то, что привязанного к столбу Сергея оставят без караульных не оправдываются. Сторожат его аж два здоровенных мужика. Причём один из них, судя по доспехам, как минимум рыцарь. Вырубить их обоих у меня может и не получится. И как назло, я уже могу различить первые сполохи солнца, ещё несколько минут и придёт рассвет.

Убивать людей только за то, что они выполняют приказ, который не несёт непосредственной угрозы моей жизни, я всё ещё морально не готов. Умом я понимаю, что рано или поздно эту черту мне придётся переступить. Уж таковы суровые законы выживания в этом новом для меня мире. И будь я чуть менее щепетилен в вопросах морали, сейчас это очень упростило бы наше положение.

При этом, те же самые морально нравственные ценности не позволят просто пройти мимо привязанного к столбу Сергея. И опять же, умом то я понимаю, что ни сегодня, ни завтра его убивать не будут, и он вполне может дождаться прибытия подкрепления с базы. Вот только гарантий на это нет, и он может умереть от пыток, например. Поэтому я должен попытаться освободить Сергея.

Вырубить сразу двоих я не могу. Вырубать караульных у столба по одному это тоже не вариант. Даже с учётом моей невидимости, после того, как один из них упадёт, второй точно поднимет тревогу. Ну или попытается. Так что справиться в одиночку скорее всего не получится.

Наверное это даже к лучшему. Кража оружия у противника это дело хорошее, но возможно, это воспринимается завербованными мною копейщиками не очень серьёзно. Другое дело участие в открытом нападении на своих бывших товарищей по оружию. После такого, никаких иллюзий у них не останется, и я смогу доверять им.

Тот что в доспехах на роль жертвы для нагруженных трофеями копейщиков явно не годится. Он их просто и без затей убьёт, полностью уничтожив все мои достижения этой ночи. Да и сами они на него нападать точно откажутся, он же рыцарь, а значит они ему не ровня. Особенности сословного общества за пять минут из голов копейщиков не исчезнут, вне зависимости от того, какие усилия я приложу.

Второй стражник позорного столба выглядит куда более перспективно для роли жертвы. Может он и не простой копейщик, но точно простолюдин. К такому выводу можно прийти судя по доспехам, которые представляют собой кожаный нагрудник и пародию на шлем, сделанный из чего-то неопределимого, но точно не из металла.

Теоретически, не так уж и плохо, два копейщика против одного. Ну и я, вырубающий рыцаря, воспользовавшись своей магической невидимостью. Есть только одна проблема в этой благостной картине. Проблема перечёркивающая все предыдущие рассуждения. Как моим копейщикам добраться до своего противника, пройдя мимо рыцаря?

Просто выйти из темноты, и нагло шагать мимо человека в доспехах не получится. Он тут старший, а значит именно он до копейщиков и докопается со своими, надо признать, вполне уместными вопросами. Например — «Зачем это вы выносите штурмовые винтовки из лагеря?»

Ну ладно, вряд ли он скажет в точности так. Он же не большой специалист по огнестрельному оружию, и что навьюченные на копейщиков артефакты демонов из-за портала называются винтовками он скорее всего не знает. Но вот то, что перед ним предатели и воры, он поймёт точно. А дальше всё пойдёт по варианту, в котором всех зарезали, а я убегаю ни с чем.

Ещё немного подумав, я понимаю, что без театрального представления не обойтись. И главную роль должен будет сыграть один из моих копейщиков. Думаю тут лучше будет Лавр. Несмотря на то, что особую смелость он не проявил, придуманная мною роль для него подходит куда лучше.

— Твоё время проявить себя, Лавр. — шёпотом говорю я копейщику, снимая с него винтовки.

— Что надо делать? — так же тихо спрашивает Лавр.

— Подойдёшь к караульным, скажешь у тебя приказ от герцога. Скажешь, герцог велел идти к столбу с пленными и заменить на посту твоего собрата. И ещё, копейщик, которого ты меняешь, должен явиться к герцогу, который сейчас на другой стороне лагеря, у самой кромки леса. Потом, просто займёшь место копейщика. Если будут вопросы, говори, что больше ничего не знаешь. — объясняю я Лавру его роль в моем маленьком спектакле.

Можно было конечно поступить ещё более нагло, и отправить вместе с Лавром, ещё и Феникса. И объявить про замену герцогом не только копейщика, но и рыцаря. Но я посчитал, что это более опасно, так как рыцарь может возмутиться тем, что ему предлагают оставить охрану пленного обычным копейщикам. И как не трудно догадаться, тот факт, что я уже обещал произвести Феникса в рыцари, на командира караула впечатления не произведёт.

— И ещё, если не получится, и копейщик никуда уходить не соизволит, постарайся встать так, чтобы он был между тобой и рыцарем. И жди, когда рыцарь упадёт. Потом бросайся на копейщика, и постарайся его вырубить. — добавляю я план «Б».

— Я всё понял, господин. — отвечает Лавр, вызывая у меня своим видом сомнения в том, что он действительно всё понял.

Несмотря на сомнения, останавливать Лавра я не собираюсь. Если он всё правильно понял, то проблем не будет. Ну а если не понял, то времени на повторное объяснение у меня нет. До рассвета остаются считанные минуты, а нам всей толпой ещё до башни нужно дошагать.

Уставов караульной службы в этом мире ещё не придумали. Поэтому, вместо того, чтобы приказать подходящему копейщику остановиться и назвать своё имя, рыцарь тупо смотрит на него и ждёт, что будет дальше.

— Господин, меня послал его светлость господин герцог. Он приказал заменить мне копейщика, несущего караул под вашим командованием. Господин герцог приказал копейщику немедленно явится к нему. Господин герцог находится на кромке леса, на той стороне лагеря. Он приказал торопиться. — довольно неплохо играет свою роль Лавр.

— За каким чёртом герцогу понадобился этот бездельник? — спрашивает рыцарь, начиная нервничать.

— Не могу знать, господин. Но герцог приказал торопиться. — невозмутимо отвечает Лавр.

— Этот болван служит моему дому. Что он натворил? И почему герцог не обратился ко мне, чтобы я примерно наказал этого прохвоста? — не спешит выполнять мнимый приказ герцога рыцарь.

— Не могу знать. Но герцог очень зол. И демоны из-за врат рядом с ним. Мне показалось, что дело как-то связано с ними. Но повторюсь, я не знаю. — начинает импровизировать Лавр.

— Проклятье, только этих отродий нечистого не хватало разозлить. Кто из демонов был с герцогом? — говорит рыцарь, полностью верящий словам Лавра, но при этом всё ещё не спешащий отослать своего копейщика.

— Мне показалось, что это был командир демонов. Но вы же знаете, господин, они все выглядят одинаково. — увиливает от прямого ответа Лавр, видимо просто ничего толком не зная о бойцах Даркрок, но не желая в этом сознаться.

— Да-да, и все ни в грош не ставят нашего герцога. Проклятые отродья. — снова демонстрирует крайнюю степень презрения к Даркрок рыцарь.

Казалось бы дело сделано, и сейчас рыцарь отправит своего копейщика на расправу к герцогу и его друзьям демонам, но нет. Он просто стоит и думает. Принимать быстрые решения здесь вообще почему-то не принято. И меня этот факт уже успел реально задолбать.

Я уже готов заплатить рыцарю, чтобы он заставил шестерёнки в его проржавевшей голове крутиться быстрее. Чего нельзя сказать о бледном как мел копейщике, который уже приготовился идти на расправу, и сейчас явно молится, чтобы рыцарь продолжал откладывать своё решение вечно.

— Нет, ну это неправильно. Герцог должен был обратиться ко мне. Это же мой пёс, и мне решать, как его наказывать. Вот что, ты оставайся здесь вместо меня. А я пойду к герцогу и узнаю, по какому праву он решил наказывать моего человека. — объявляет рыцарь, заставляя меня почти прыгать от радости.

На такой шикарный вариант, я и надеяться не мог. Всё таки он в доспехах, и вырубить его было бы явно сложнее чем копейщика. Но такую неслыханную удачу решает загубить на корню Лавр.

— Господин, но герцог приказал явится вашему копейщику, а не вам. — мямлит Лавр.

— Может он и герцог, но отдавать такие приказы моим людям могу только я. Так что заткнись, и вставай в караул вместо меня, пока я не отрезал тебе твой длинный язык. Приказал он. Пусть засунет себе этот приказ туда, где никогда не видно солнца. Вставай в караул! — распаляется рыцарь.

Я подхожу к Лавру сзади и легко подталкиваю его вперёд, к тому месту на которое указывает рыцарь. Не знаю понял ли меня Лавр, или просто испугался рыцаря, но вперёд зашагал. И в общем-то на мотивацию Лавра мне плевать, лишь бы этот самодовольный дурень в доспехах отправился на другой конец лагеря.

— Я вернусь, и ты, отребье, поймёшь, что приказывать моим людям могу только я. — надувшись от спеси как пузырь, который вот-вот лопнет, объявляет рыцарь.

— Да, господин. — тихо отвечает Лавр, с совершенно несчастным выражением лица.

— Пораспустили всякий сброд и бастардов. — шипит рыцарь, отправляясь на поиски герцога.

После такого, я наверное мог бы проявить и ещё немного усердия, чтобы завербовать ещё одного копейщика. Но рисковать я не хочу, потому что солнце уже поднимается из-за горизонта. Так что оставшийся копейщик получает без затей по голове, и оседает на землю.

— Андрей, это ты? — наконец-то понимает Сергей, что он тут только что наблюдал.

— Да. Ну что, передумал скрываться в лесу? — спрашиваю я.

— Прости, бесы попутали. — извиняется Сергей, всё ещё голый и всё ещё привязанный к столбу.

— Ну ладно, я понимаю. Но и ты пойми, это обидно. И вообще, если не делать скидок на мою невидимость, то это натуральное предательство. — решаю самую малость помучить моего сбежавшего заместителя.

— Но ты ж сам говоришь, надо скидку сделать. И вообще, я вёл себя достойно и ничего не сказал этим звездно-полосатым. — оправдывается Сергей.

— Я слышал. И сразу скажу, не надейся, что я буду подтверждать, что всё так и было, на каждой будущей попойке. — говорю я, улыбнувшись.

— Короче. Такого больше не повторится. — спешит закончить обсуждение его поступков Сергей, и надеется видимо, что я просто сделаю вид, что этого всего не было.

— Пойми правильно, я ж должен тебя наказать. Для дисциплины. — говорю я, надеясь и из предательства извлечь выгоду.

— Ну да, должен. — соглашается Сергей, который уже понял, что умирать здесь я его не оставлю.

— Твоя доля от предприятия уменьшается вдвое. Мне теперь ещё трёх бойцов содержать надо. Ну и ты сам виноват. — объявляю я своё решение.

— Ну да, сам виноват. Согласен. — погрустнев, соглашается Сергей.

— Не переживай, с долгами точно расплатишься. Если не хватит, я так и быть добавлю. — тут же смягчаю я наказание.

Отличные переговоры, отличная сделка, и вообще я молодец, но как обычно есть одно «но» — проклятое солнце уже наполовину поднялось над горизонтом. Топать к башне придётся на виду у просыпающегося лагеря осаждающих. И для Сергея подобная прогулка по полям перед замком закончилась пленом.

Я тороплюсь изо всех сил. Разрезаю верёвки, которыми он привязан к позорному столбу, и успеваю подхватить его, не давая упасть на землю. Потом подвожу его к стоящему и тупящему Лавру.

— Лавр, это барон Сергей, кастелян моего замка и твой непосредственный командир. Помоги ему. И торопитесь, времени у вас немного. — приказываю я Лавру, и отправляюсь к ждущему, чем всё закончится, Фениксу.

— Жаль, хорошо поговорили. Только мы не успеем. — жалуется Сергей, держась за Лавра и ковыляя в сторону башни.

— Успеете. Я их отвлеку. — наплевав на скрытность, ору я во всю глотку.

Да, я в тактике не особо силён. Надо было начинать орать после того, как Феникс потопает вслед за Лавром и Сергеем. И он точно не доволен тем, что я об этом не подумал. Прям съёжился весь от ужаса, и видимо ждёт, что сейчас сюда сбежится весь лагерь.

— Феникс, тебе придётся поднапрячься и донести до башни чуть больше. — говорю я, цепляя снятые с Лавра винтовки на Феникса.

— Я постараюсь, господин. — отвечает Феникс, сопя от напряжения даже когда просто стоит.

Моя жадность его погубит. Но оставлять винтовки и патроны, я точно не намерен. И нести их сам, я тоже не могу, потому что собираюсь носиться по лагерю и привлекать внимание. Надеюсь это сработает, и погоню за моими бравыми бойцами не отправят.

— Иди. И я забыл самое главное, когда дойдёте до башни, хлопайте в ладоши. Это знак. Вам спустят верёвочную лестницу. Вот так. — делаю я пару хлопков ладонями, чтобы Феникс точно понял, о чём я.

— Да господин, я понял. — отвечает Феникс, судя по его виду не очень-то верящий, что он успеет дойти до башни.

— Вперёд. — командую я, и отправляюсь поближе к шатрам лордов.

Думаете я сделаю сейчас что-то необычное и удивлю всех? Ну можно и так сказать. Трудно не удивляться, когда на тебя падает твой шатёр. Ещё труднее остаться невозмутимым, когда получаешь удар ногой, прямо через ткань шатра.

Отвязывать верёвки от кольев, которыми растянуты шатры, оказывается не так легко, и у меня уходит на это изрядное количество времени. Не будь местные настолько суеверны, они бы успели набежать к поваленным шатрам такой толпой, что меня бы непременно затоптали бы. Но отважные войны герцога Норленда, точнее его бастарда, предпочитают смотреть на происходящее с безопасного расстояния.

Меня это вдохновляет, и я решаю добавить немного огня. Нет, не подумайте, что я решил сжечь копошащихся в тканях шатров людей. Ничего такого. Просто я решил, что всё, оставленное Лавром и не навьюченное позже на Феникса, лучше сжечь в ближайшем костре.

На фейерверк это конечно не тянет, но лицо командира Дика, сумевшего наконец выбраться, и увидевшего горящую коробку с туалетной бумагой, смотреть просто больно. Бедолага точно понял, из какого именно шатра коробки попали на костёр.

— Всё должно быть аутентично, Дик. Всё, понимаешь. Так что привыкай к средневековью начиная прямо с самого для тебя святого. — не удерживаюсь я от комментария.

Видимо с сжиганием запаса туалетной бумаги, я и правда перегнул палку, потому что Дик выхватывает из-за пояса пистолет и начинает палить на звук моего голоса. Надо отдать должное Дику, стрелять этот гад умеет очень хорошо. На какой-то сантиметр левее, и он прострелил бы мне голову.

— Это против правил! — в отчаянии вопит Дик.

Чего только не услышишь от людей, привыкших, что нарушать правила можно только им. У нас тут оказывается есть правила. Да ещё с отдельным списком, включающим запрет на сжигание туалетной бумаги.

Интересно, он меня по голосу узнал, или втирает про только что придуманные им правила первому попавшемуся магу с заклинанием невидимости? Как-то я не верю, что Дик у нас обладатель музыкального слуха. Да и голос мой под действием магии невидимости сильно меняется.

— Узнал? — спрашиваю я, и делаю шаг в сторону.

— Мы найдём тебя. У нас серьёзные связи при дворе короля. — разочаровывает меня Дик.

С другой стороны, я и без славы великого мага проживу. А они пусть гадают, кто именно решил поучаствовать на моей стороне в этой осаде. Да и вообще, я здесь внимание от нагруженных лутом копейщиков отвлекаю, а не чувство собственного величия чешу.

К несчастью, случая найти меня через связи при дворе какого-то там короля Дик решает не ждать. Он решает найти меня по следам от ботинок. Никогда бы не подумал, что подошва ботинок, точнее рисунок протектора на ней, станет моим слабым местом.

Хорошо хоть я успел вовремя понять, на что Дик смотрит с таким интересом. Мои следы и правда сильно отличаются от следов местных, обутых в сапоги с кожаной подошвой без рифления.

Можно было бы конечно снять ботинки, но у меня есть фокус получше на такой случай. Я приседаю, дотрагиваясь до земли и мысленно представляю тот магический кристалл, что отвечал за укрепление. Два десятка заклинаний, и дорожка на которой не остаются следы готова.

Конечно, можно догадаться, что там где земля стала твёрдой как камень, и никаких следов не остаётся, там я и прошёл. Но на это нужно время даже людям поумнее Дика. Так что я отхожу от этого гореследопыта метров на пятьдесят.

Сергей и копейщики уже стоят перед башней, так что и мне больше находиться здесь незачем. Поэтому, я спокойным шагом отправляюсь к башне, оставляя за спиной выбешенного Дика. Судя по воплям, этот гений сыска решил идти по моим следам в сторону того костра, перед которым я завербовал копейщиков.

Вполне допускаю, что побродив вокруг того костра, он сделает много выводов. И скорее всего, предпримет много действий, которые сильно осложнят попытки ходить по лагерю, пользуясь невидимостью. Но сейчас гораздо важнее, что отправить кого-нибудь поближе к башне, Дик не догадался.

Я подхожу к стене башни в тот момент, когда все грузы и люди уже в башне и Сергей поднимает верёвочную лестницу.

— Командира забыли! — кричу я, всё ещё оставаясь в невидимости.

— Мы думали, ты останешься там. — отвечает Сергей, спуская лестницу.

Я забираюсь наверх башни, сажусь прямо на пол и представляю магический кристалл, отвечающий за невидимость, надеясь выключить действие заклинания. И у меня на это есть причины и кроме желания показать новобранцам их барона.

Я предполагаю, что нахождение в невидимости постоянно требует подпитки магической энергией, или маной, или чем-то похожим. И судя по всему, я ещё недостаточно силён, чтобы находиться в невидимости постоянно. Ну и не стоит забывать, что я превратил в камень целых пятьдесят метров дороги.

В любом случае, мне нужен отдых, и я пробую снова и снова. Где-то с попытки из третьего десятка, у меня наконец-то получается. Я понимаю это не только по взглядам окружающих, но и по тому, как я ощущаю собственное тело — оно как будто стало больше весить.

— С возвращением конечно, Андрей. Но почему ты там не остался? Подслушал бы их планы. — спрашивает Сергей.

— Сил нет. Замучился тебя освобождать. Поем, высплюсь, ещё поем. А уж потом пойду на совещание к командиру Дику. — отвечаю я, понимая, что Сергей прав, и лучше мне было бы остаться.

Человеческие силы не безграничны. Мои силы тем более имеют предел. Но я должен признать, что Сергей всё же был прав, и мне лучше было бы остаться в лагере осаждающих под магией невидимости. Я предпочёл еду и сон, теперь мы все за это расплачиваемся.

Командир Дик оказался не совсем беспросветным тупицей, и предпринял всё от него зависящее, чтобы помешать любому невидимке безнаказанно шляться по их лагерю. Нет, организовать сплошной периметр безопасности с применением тепловизоров у Дика не было возможности. Но заставить всех смотреть на землю и орать, когда на ней появляются следы ботинок, ему удалось.

Судя по висельникам, количество которых за последние две недели увеличилось на целый десяток, внедрение новых правил несения караула далось Дику нелегко. К сожалению, мне от его страданий легче не стало, даже наоборот. Я чувствую, что эти повешенные Диком умерли и по моей вине тоже.

А ещё, я просто смертельно устал. Каждый вечер я применяю магический кристалл невидимости и отправляюсь к лагерю осаждающих. Как выяснилось, удержание покрова невидимости, как его назвал мой новый боец Феникс, удовольствие не бесплатное в плане физических сил. После ночи под покровом невидимости, я чувствую себя как после ночи в течение которой я разгружал вагоны. Был в моей жизни и такой опыт, поэтому я знаю о чём говорю.

Тут стоит сделать поправку, наверное, если бы применение магии ограничивалось удержанием невидимости, то это было бы не так изнурительно. Но, благодаря усилиям Дика, мне приходится буквально делать перед собой дорогу с твёрдым покрытием, используя кристалл превращающий всё в камень.

Хуже того, утром мои каменные дороги находят и посыпают песком и рыхлой землёй. Я делаю, они посыпают, и так ночь за ночью. Тут уж недолго и в отчаяние впасть. И не будь я так уверен в том, что подкрепление с базы придёт вовремя, и мне нужно просто временно выматывать всю эту толпу осаждающих, я бы уже сдался.

Хотя если рассуждать строго логически, наше положение сегодня значительно лучше, чем было в момент начала осады. Во-первых, нас теперь пятеро, а не двое. Во-вторых, герцог и все его люди уверены, что против них один из королевских магов и потому даже речи не может идти о штурме. Ну и наконец, сам командир Дик и его звездно-полосатая братья, хоть и не верят в непобедимость королевского мага в башне из грязи, но и без своих штурмовых винтовок на приступ не пойдут никогда.

Это всё если рассуждать логически. Но логика штука хоть и по-своему прекрасная, всё же не может передать ощущения от пары недель в маленькой башне перед целой толпой искренне ненавидящих вас и желающих вас убить людей. Наверное, именно из-за этого чувства обречённости, я не сплю ночами, и пытаюсь улучшить наше положение. И сегодня я попытаюсь ещё раз.

— Андрей, просыпайся. Солнце уже почти село. — слышу я голос Сергея.

— Грёбаное солнце, и что бы ему ещё пару часов не светить. — отзываюсь я, с трудом разлепляя веки.

— Вообще-то, и так ночь короче дня. — буркает себе под нос Сергей.

— Пока я спал, новое что-нибудь было? — интересуюсь я, потягиваясь и кряхтя.

— Вообще да. Дик водил копейщиков вокруг нас. Группами по пять человек. Посты расставлял. Теперь они вдвое ближе. Ну не все, а те что на отдельных постах. — не жалея меня, начинает Сергей с плохой новости.

— А что между постами? — спрашиваю я, понимая, что это только первая порция плохих новостей.

— Не понятно. Наверное заготовки под костры. Похоже на кучи дров. — отвечает Сергей, явно смущаясь, что им даже разглядеть, что там такое, толком не удалось.

— Надо было меня раньше разбудить. Костры по периметру нам совсем не нужны. — ворчу я, на самом деле радуясь, что мне дали возможность поспать чуть дольше.

— Я подумал, что не стоит рисковать. Следы от ботинок в свете костра ещё надо умудриться разглядеть. А вот при свете дня, тебя бы сразу заметили. Да и вообще, ты в последнее время плохо выглядишь. Вот я и решил, что лучше тебе поспать. — оправдывается Сергей.

Каждый день Дик пытается ухудшить наше положение, так что новости хоть и плохие, но ожидаемые. Так же как и заявления Сергея, что я плохо выгляжу. Мы оба всё понимаем, и делаем то, что должны. Сергей предлагает мне отдохнуть, я отказываюсь и иду к лагерю осаждающих. Можно сказать, что это уже ритуал.

С нижнего яруса появляется Лавр с котелком похлёбки, назвать которую аппетитной язык не повернётся. Он протягивает котелок и ложку мне. Так же как и вчера, я изображаю отвращение к содержимому котелка, но принимаю его из рук Лавра и начинаю быстро есть. Это тоже уже превратилось в своеобразный ритуал.

Доев, я передаю котелок и ложку в руки Лавра. Сергей протягивает мне перевязь с мечом в ножнах. Меч это единственное из всей экипировки средневекового рыцаря, чем я не пренебрегаю при моих ночных вылазках. И дело тут в том, что всё остальное довольно громко гремит при движении, а в моем случае скрытность важнее защитных свойств.

Я надеваю перевязь с мечом и сажусь, скрестив ноги. Не то чтобы я поверил в силу медитации, но так и правда получается быстрее. Сосредоточив мысли на магическом кристалле невидимости, я жду подтверждения от Сергея, что магия сработала. С первого раза, как обычно, ничего не получается. Но я упорный, и пробую снова и снова. Наконец, волна какой-то особенной лёгкости прокатывается по телу.

— Готово. — подтверждает Сергей, жестом приказывая Фениксу спускать верёвочную лестницу.

Все присутствующие затихают и стараются даже дышать как можно тише. Я поднимаюсь с пола и иду к лестнице, придерживая перевязь с мечом. Это ещё один тест перед выходом, на этот раз я жду подтверждения, что ничего на мне не гремит.

— Нормально. Ничего кроме скрипа перекрытий не слышу. — подтверждает Сергей.

— Ну что, удачи мне. — говорю я, начиная спускаться по лестнице.

— Удачи. — говорит Сергей, и свешивается через парапет, внимательно смотря на землю под лестницей.

Хлопать в ладоши после спуска, теперь было бы слишком опрометчиво. Это сразу выдало бы меня. Поэтому, условным сигналом для поднятия лестницы служит появление следов от ботинок на земле под лестницей. Я даже специально насыпал в этом месте рыхлой земли поверх окаменевшего от магии пепла. Именно отпечатки моих ботинок сейчас пытается разглядеть Сергей, находящийся на шесть метров выше.

Честно говоря, попытки увидеть в сумерках следы от ботинок с шести метров это больше для самоуспокоения Сергея. Думаю, что он и с двух метров ничего не смог бы разглядеть в это время суток. Но я не возражаю, так как понимаю, что нужно давать людям хотя бы иллюзию контроля за происходящим.

Первую остановку я делаю у ближайшего к башне поста. Эти пятеро напуганных до полусмерти копейщиков, жмущихся как можно ближе к огню костра, по гениальной задумке Дика, должны остановить придворного мага, за которого он меня принимает. Наверное, они должны рассмешить его до смерти, потому что других вариантов у них нет.

Даже такого недоучку как я, пятёрками копейщиков, расставленных в цепочку на расстоянии сотни шагов, остановить невозможно. Что сделал бы с этими вчерашними крестьянами настоящий придворный маг, остаётся только гадать. Но точно ничего хорошего.

Так что, можно сказать, со мной этим неумехам повезло. Нет, агитацию, по поводу вступления в мой личный отряд, как раньше, я вести не планирую. Некуда мне девать ещё пятерых копейщиков. Да и рисковать, как в тот раз с Фениксом и Лавром, я не хочу. Но и убивать их, я не планирую. Просто сижу рядом и слушаю, о чём подданные нового герцога Норленда говорят.

— Да точно тебе говорю, бастард он. Ну не стал бы король против законного сына герцога посылать своего придворного мага. — заходит с козырей толстый копейщик.

— А я говорю, что это брехня, и сын герцога самый что ни на есть законный. Стали бы демоны из-за портала якшаться с бастардом? Ага, держи карман шире! — приводит аргумент в пользу своей версии копейщик со шрамом через всё лицо.

Надо признать, что все осаждающие успели изрядно осмелеть и ни капельки не боятся спорить до хрипоты на такие темы, которые ещё пару недель назад затухали после обмена парой реплик. Думаю, что попытайся я провернуть такой же трюк, как с Фениксом и Лавром, и реши поучаствовать в этом диалоге, меня и слушать не станут. Даже невидимость моя не поможет впечатление произвести.

— Демоны сами все по природе своей бастарды. Так чего бы им с другим бастардом вместе свои демонские делишки не крутить? — приводит контраргумент толстый копейщик.

— Ну может и так. Да вот только там же не одни демоны. Про магиню из гильдии тоже скажешь, что она стала бы с бастардом дела вести? Гильдия только с законными наследниками дела ведёт. — объявляет копейщик со шрамом ещё один аргумент в пользу своей версии.

— Это неправильная магиня. Её гильдия отправляет на демонов из-за портала работать. Им же переводчики нужны с их языка на наш. А гильдии магов всегда нужны деньги. Вот гильдия и посылает кого не жалко. — не хочет сдаваться толстый копейщик.

— Демонам переводчики не нужны. У них свой артефакт для перевода. Я сам видел, как таким командир демонов пользовался. — отвечает копейщик со шрамом.

— Видел он. Что ты мог видеть? Демоны все разные, одним нужен переводчик, другим нет. Я сам возницей был, и к замку демонов возил дрова. И к ним в замок магиня заходила. Так что, это недостойная магиня. И потому ей и с бастардом дела вести не зазорно. Она простолюдинка, как мы с тобой. Уразумел? Видел он. Лучше слушай, что тебе говорят. — чуть ли не криком выдаёт целую речь толстый копейщик, надуваясь от важности ещё больше.

— Не бывают магини простолюдинами, жирный ты болван. — переходит в контратаку копейщик со шрамом.

— Говорю тебе, эта магиня простолюдинка, и она работала переводчицей у демонов. Сам в шатёр к герцогу зайди и спроси. Она там с самого утра. — отвечает толстый копейщик.

Магиня, простолюдинка, работавшая переводчицей у демонов, то есть у таких как я, и сейчас она в шатре герцога. Это точно Аделия. Слишком много совпадений для какой-нибудь другой магини. А я сижу тут, с этими дурнями и слушаю, бастард их герцог или нет.

В шатре герцога сейчас обсуждают темы поинтереснее, и мне нужно быть там. Я поднимаюсь и направляюсь в сторону шатров. Сделав пару шагов, я останавливаюсь, чтобы поучаствовать напоследок в споре о генеалогии правящего герцога. Надо же поддерживать такие полезные для меня и такие унизительные для нового герцога Норленда слухи.

— Ваш герцог и правда бастард. — говорю я и тут же делаю пару шагов в сторону, на всякий случай, чтобы не получить копьём в живот.

Моя предосторожность оказывается напрасной тратой сил, никто и не собирается нападать на невидимого мага с копьём наперевес. Вместо этого копейщики разбегаются от костра, делая это очень умно, то есть не поднимая шум, чтобы не объяснять начальству, чего это они решили бросить пост.

— Бастард! — кричу я им вслед изо всех сил, распугивая копейщиков и с соседних постов.

Честно говоря, это было достаточно глупо с моей стороны. На мои крики мог явиться сам командир Дик. И сейчас мне пришлось бы превращать грязь в камень, чтобы уйти от погони, которую Дик непременно организовал бы. Но судя по тому, что из шатров никто не выходит, в этот раз мне повезло.

И то, насколько мне повезло, я понимаю только приблизившись к шатру герцога. Вопли Дика, который чем-то недоволен, слышно за три десятка метров. Слов с такого расстояния не разобрать, но Дик очень занят, доказывая своё единственно верное мнение.

Из минусов в данной ситуации, стоит упомянуть стражников перед шатром, которые перепуганы воплями начальства, и изо всех сил стараются исполнять свои обязанности как можно лучше. Пройти мимо них у меня точно не получится.

Но мне этого и не требуется. Достаточно обойти шатёр, и примкнуть ухом к пологу. Выражение лиц Дика и герцога я конечно не увижу, но слышно их разговор мне будет отлично. Их голоса я уже помню, и точно не перепутаю. А если в разговоре будет участвовать Аделия, то уж женский голос от мужского я отличить смогу, даже если и не буду уверен, что голос принадлежит ей.

— Гони своих свиней на штурм! Если магиня не врёт, то эти упыри успеют добраться до утра! — вопит Дик, судя по голосу, уже находящийся в состоянии натуральной истерики.

— Мои люди не пойдут на штурм, если не будут уверены, что придворного мага там нет. А он точно там! Ты обещал покончить с ним! Я поверил вам, поверил, что ваш Даркрок сильнее демонов из Циолковский! И где ваша сила? — чуть менее истерично, но тоже явно нервничая, отвечает герцог Норленд.

— Речь была про людей из моего мира и их магию, а не про придворных магов невидимок! Вы, кстати говоря, могли бы и предупредить, что у вас тут водится такая нечисть! Если бы ты сразу сказал, с чем нам придётся иметь дело, мы привезли бы тепловизоры, и уже давным-давно застрелили бы этого мага! Но нет, зачем предупреждать, что передаваемый работающему на нас человеку феод занят не только отбросами из Циолковский, но ещё и невидимкой в придачу! Жадная ты скотина, побоялся, что плата уменьшится!? А теперь ещё нас и винишь!? — вопит Дик.

— Человек работающий на вас, как ты выразился, он местный, и мог знать. Так что это ваша вина, или вина вашего человека. И вообще, если бы вы посоветовались со мной, то я никогда бы не предложил на это место барона Терса! — не желает признавать хотя бы часть вины за происходящее герцог Норленд.

— Повторяю, гони своих свиней на штурм этой проклятой башни из грязи! — визжит Дик.

— Пусть твои демоны эту башню штурмуют. — тихо шипит в ответ герцог.

— Мы не можем, у нас спёрли артефакты, прямо посреди лагеря, заполненного твоими людьми! — орёт в ответ Дик, в голосе которого появляются совсем не хорошие для герцога нотки.

— А мои люди значит могут? Что я им должен сказать? Умрите на приступе, потому что наши демоны из-за врат оказались трусами и дрожат, как чахоточные мыши, при одном упоминании о других демонах из-за врат, которые могут прибыть на помощь уродам в башне? — с издевательским спокойствием отвечает герцог.

— Какой-то ты слишком дерзкий стал. Винтовку у меня конечно спёрли, но пистолет остался. Может мне застрелить тебя прямо здесь? — переходит Дик к самым действенным аргументам.

— А герцогством кто управлять будет? Ты? Демон безродный. — не очень уверенно парирует герцог.

— Брата твоего старшего привезём. Выкупим из кенийской тюрьмы и привезём. — почти переходя на рычание, отвечает Дик.

— Это не тебе решать. Не твой уровень. Я договорился с людьми более благородными, чем какой-то командир десятка. — с показным пренебрежением в голосе, отвечает герцог.

Надо отдать должное наследнику герцога Норленда, пронырливый оказывается он тип. И старшего брата, хоть и сидящего в тюрьме, умудрился обойти, и Дику не боится тыкать невысоким положением в Даркрок. Я его даже зауважал. Ну самую малость. Так-то я всё равно буду утверждать, что он глупый бастард. Но слушать, как он дерзит Дику чертовски приятно.

С другой стороны, Дик тоже не какой-нибудь тюфяк. Помнится, он герцогу глаз подбил, когда тот на него решил кидаться, как на своих вассалов. Да и все изменения в лагере для борьбы с магом-невидимкой это дело рук Дика. Так что он вполне может продавить герцога, и ждут мою родную башню из грязи волны копейщиков, подгоняемые рыцарями.

— Господин, магиня переводчица. Пускать? — звучит напуганный голос, видимо принадлежащий стражнику.

— Да, пусть заходит. Мы всегда рады помочь представителям гильдии магов. — отвечает герцог.

— Господа. Как я и обещала, я вернулась, и готова ответить на все ваши вопросы. — звучит голос, явно принадлежащий Аделии.

— Аделия, ну какие вопросы? Мы просто рады тебя видеть. — говорит Дик таким тоном, как будто ему и правда нечего спросить.

— Дэн, я тоже рада вас видеть. Но у Даркрок всегда есть вопросы. Так говорит магистр нашей гильдии. После того, как он побывал у вас в гостях, он только и говорит о том, какие замечательные у вас маги. — возражает Аделия, выдавая очень важную для меня информацию.

— Не маги, а учёные. И они не совсем из Даркрок. И уж точно я не один из них. Так что я просто рад видеть вас и ничего более. — подтверждает Дик моё предположение о том, что за маги такие завелись у наших звездно-полосатых партнёров по освоению мира за порталом.

— Магистр нашей гильдии подобрал несколько артефактов, которые могут заинтересовать вас, и на которые есть разрешение короля на экспорт в ваш мир. — заявляет Аделия такое, от чего у руководства нашей компании волосы бы встали дыбом.

— Я всё передам руководству. Артефакт перевода, и технологии которые удалось получить благодаря ему, был признан несомненным успехом. Я уверен, что нашей компании будет интересно предложение магистра. — отвечает Дик, заставляя меня задуматься над собственной адекватностью.

Я слушаю как Дик разговаривает с наследником герцога Норленда уже чёрти сколько времени, и только сейчас до меня дошло, что без артефакта перевода это было бы попросту невозможно. Ну то есть, я понимаю их обоих благодаря своему магическому кольцу, так удачно выбитому из рук Аделии. Но они-то не должны понимать друг друга. Сергей вот, к примеру, только жестами с местными объясняется.

Конечно, можно было бы предполагать, что Дик выучил язык местных. Такое тоже могло бы быть. Но я вообще не задумывался об этом, использование кольца перевода стало для меня столь естественным, что я уже предполагаю, что и другие так могут. И как выяснилось, действительно могут, благодаря артефактам от гильдии магов, которые нам продавать отказались.

— Дэн, а можно как-то устроить мою встречу с виконтом Андреем из замка, который вы осаждаете? Мне нужно с ним поговорить об очень важном деле. — как о незначительной мелочи спрашивает Аделия.

— Аделия, я даже могу устроить так, что ты сможешь воспользоваться гостеприимством этого куска грязи и переночевать в башне. Только будь так добра, рано утром покинь это скверное сооружение. Мы будем его штурмовать. Кстати говоря, если договоришься, чтобы его сдали без боя, то с меня причитается. — отвечает Дик так, как будто он тут в дипломатической миссии, а не убивать меня припёрся.

Ну что ж, с Аделией я похоже и в башне успею наговориться. Вот только стоит ли ей и её гильдии доверять после всего, что я тут услышал? Не получится ли так, что она продаст и меня и своего ненаглядного Владислава, если Дик и его начальство предложат больше денег?

После услышанного, отходить от Аделии хотя бы на пять минут было бы верхом глупости. И несмотря на всю мою безалаберность, допускать этого я не намерен. Даже если для этого придётся присутствовать при её переодевании. Владислав конечно не одобрил бы. Но его здесь нет.

В своё оправдание могу сказать, что я отворачивался и не смотрел на голую Аделию. Я же всё таки для дела следую за ней по пятам, пользуясь своей магической способностью. И вообще, чего я там не видел?

Ладно, подловили, посмотреть чем магиня отличается от обычной женщины очень хотелось. Но только хотелось, потворствовать своим желаниям я не стал. До сих пор такое чувство, что зря изображал из себя приличного человека. И не видел ничего, и не поверит никто, если узнают, что я с ней в одном шатре был в такой деликатный момент.

Аделия так точно не поверит. Именно поэтому, раскрывать своё присутствие я не спешу. Ну и ещё немного потому, что есть шанс услышать ещё что-нибудь интересное. Ну или увидеть, поглядев через плечо. Попытки Аделии подобрать украшения для позднего ужина меня не очень интересуют. А вот за возможность прочитать её записную книжку я готов рискнуть.

И похоже, содержание записной книжки того стоит, так как Аделия забирает её с собой. Более того, она прячет записную книжку в складках своего шикарного платья, полностью исключая для меня возможность попытаться изобразить из себя начинающего карманника.

Лишившись возможности почитать тайные записи, я не унываю и иду за Аделией прямо в шатёр герцога, ступая след в след. Отпечатки наших ног конечно очень сильно отличаются, и происходи дело при свете дня, ничего бы не вышло. Но кто будет сверять размер ноги и отпечатки на песке, которые после неё остались, при свете факелов? Уж точно не стражники, запуганные Диком до полусмерти и боящиеся собственной тени.

— Аделия, прошу вас, присаживайтесь. Мы ждали только вас. — приглашает присоединиться к настоящему пиру герцог.

Мне место за столом естественно никто не предлагает. Так и быть, я не буду винить их в неучтивости. Во-первых, меня на этот пир не приглашали. И во-вторых, они меня точно не видят, и надеюсь не слышат. Поэтому понятия не имеют, что в шатре на одного человека больше.

— Герцог, насколько я понимаю, у вас договор с Даркрок. Это так? — задаёт Аделия вопрос, ответ на который знает и она сама, и все присутствующие, включая меня.

— Почему вы спрашиваете? — настораживается герцог.

— Дело в том, что у меня теперь тоже есть обязательства похожего рода. Только компания называется по-другому. — начинает объяснять Аделия.

— Только не говорите, что заключили договор с Циолковский. — бесцеремонно прерывает Аделию Дик.

А я бы вот был очень рад, если бы услышал, что мы с Аделией на одной стороне. Особенно после того, как я узнал, что гильдия продаёт Даркрок разные магические технологии.

— Я очень не хочу огорчать вас, Дэн, но вы угадали верно. — отвечает Аделия, вообще не переживая о том, как отреагирует Дик, он же Дэн.

На Дика даже смотреть больно. Его перекосило так, как будто Аделия не человек, а змея, которая только что ужалила его. Но он сдерживается изо всех сил, чтобы не подавать вида. Неудачно и весьма комично сдерживается, как по мне. Впрочем, не пытайся он удержать свою злость и разочарование, то наверняка уже зарезал бы Аделию тупым столовым ножом.

— Но почему!? — выпаливает Дик так, как будто его только что разорвало от злобы.

— Ну, есть причины. — делая вид, что не замечает состояние Дика, отвечает Аделия, поднимая кубок с вином.

— Какие могут быть причины, чтобы связаться с этими неудачниками? — искренне недоумевает Дик.

— Во-первых, деньги. Много денег. Как оказалось, они готовы платить за то, что ваша компания требует бесплатно. — объясняет Аделия, во взгляде которой мелькает искра настоящего презрения к Дику.

— Разве мы мало заплатили гильдии? И вообще, что это за вещь, которую мы требовали бесплатно, и при этом эти тараканы готовы щедро оплачивать? — распаляется Дик.

— Гильдия и я лично это совершенно разные карманы, Дэн. И веришь, или нет, но мой карман мне как-то ближе и важнее. Что же касается товара, то это совсем просто. Информация, Дэн. Информация о порталах. Представьте себе, они заплатили столько, что простая магиня вроде меня, не заработает и за целую жизнь. А вы просто потребовали рассказать вам всё про порталы в качестве жеста доверия. Не могу поверить, что магистр гильдии настолько ошибся. — с каким-то особым сортом садистского удовольствия, объясняет Аделия.

Забудьте про тот момент, когда я сказал, что на Дика больно смотреть. Вот сейчас на него по-настоящему больно смотреть. Все вены на его шее и лице полезли наружу, а цвет лица готов поспорить со спелым помидором в том, чтобы служить эталоном красного цвета.

— Ты сказала, что это во-первых. Будь уж так добра, продолжи. Чего наобещали тебе эти варвары? — спрашивает Дик тоном отвергнутого любовника.

Не удержится он, судя по тону, и всё же попытается зарезать нашу магиню. Уж что-то слишком личное я слышу в его тоне. Одним бизнесом здесь дело точно не ограничивается. Может звездно-полосатый патриотизм взыграл. Может просто нравиться она ему, а он ей не очень.

— Это тебе понравится ещё меньше, Дэн. Я даже говорить не буду, пока ты руки от острых предметов не уберёшь. — хищно улыбаясь, отвечает Аделия.

Вот вроде и намекает, что Дик её может зарезать сгоряча, но сама в это не верит. А я верю. Этот упырь точно попытается. И защищать запутавшуюся магиню некому. Кроме меня, некому. Обстановка настолько накалённая, что я даже меч из ножен начинаю вытаскивать, стараясь сделать это как можно тише.

— Говори. — хрипит Дик.

— Ну, как знаешь, Дэн. Сам просил. — тянет с ответом Аделия, прикладываясь к кубку с вином.

— Говори. — повторно хрипит Дик, которому судя по виду, впору ставить диагноз инфаркт.

— Представь себе, Дэн, и в вашем мире есть мужчины, не связанные узами брака. Более того, готовые жениться на простолюдинке, вроде меня. А не как некоторые из здесь присутствующих, рассказывающие, что честь рода не позволит, и потому мол для простолюдинки только роль любовницы подойдёт. — с видом триумфаторши объявляет Аделия.

Ну вот и оно. Дик-то оказывается конкурент Владислава в погоне за пышной юбкой Аделии. Притом неудачливый конкурент. Владислав оказался быстрее. Точнее сказать, после того, как он разбогател, его предложение рассмотрели всерьёз, и похоже приняли. Совет да любовь, конечно, но вот Дика, похоже придётся мне резать, пока он Владислава вдовцом не сделал.

— Я убью его. — объявляет Дик, и у меня как будто камень с плеч падает.

Новость конечно так себе, но лучше чем прямо сейчас выяснять, кто быстрее орудует острыми предметами. Я конечно оказался бы быстрее, хотя бы потому, что удар мечом из пустоты Дик не ждёт. Но что потом? А так можно отложить эту проблему на неопределённо далёкое будущее.

Пока Дик найдёт Владислава, пока вызовет его на поединок, ну или попытается убить изподтишка, можно много чего придумать. Да и вообще, это сейчас Дик такой бескомпромиссный, а потом может и остыть. Ну или Владислав успеет подготовится.

— Любопытно. Не вы ли, Дэн, говорили, что поединки чести в вашем мире запрещены? — встревает в разговор герцог Норленд.

— Так и есть, мой будущий муж граф Владислав подтвердил мне это, когда я спрашивала. Должна же я заботиться о своём муже. Вот я и спросила, как раз на случай ревности Дэна. Так что это просто слова. — фактически называет треплом Дика Аделия.

Приятно конечно, когда человека, который был твоей главной проблемой в последние дни, публично унижают. Но руку с эфеса меча я всё же не убираю. Ну так, на всякий случай.

— Я вызову его на поединок прямо здесь. И убью. И это твоя вина, Аделия. — шипит оскорблённый Дик.

— Моя вина!? Да ты с ума сошёл! И вообще, с чего это ты взял, что выиграешь? — искренне удивляется Аделия.

Надо будет сказать Владиславу при первой же встречи, чтобы поменьше трепался о своём могуществе. Здесь не компьютерная игра, здесь реальный мир, хоть и не наш. Навыки из игр ему здесь не помогут. Это Аделия не понимает, что такое компьютерные игры, для неё это что-то вроде магии. Но уж Владислав-то точно знает разницу.

— Стрелять-то он умеет? — хорохорится Дик, не зная о своём будущем противнике вообще ничего.

— Поединки в нашем мире проводятся без магии. Так что только мечи. Ну или копья. Как договоритесь. Только прошу, бейтесь при свидетелях. Так потом будет проще доказать, что всё было честно. И потом, я давно хочу увидеть, каковы вы, демоны из-за врат, в честном бою. — обламывает герцог уверенного в своей победе Дика, судя по всему желавшего устроить перестрелку в стиле дикого запада.

— А может нам ещё зубами друг друга загрызть вам на потеху!? — визжит Дик.

— Это не запрещено. Можно и зубами. — отвечает герцог, так же как и я наслаждающийся унижением Дика.

Хрипя как раненый кабан, Дик выбегает из шатра, и судя по звукам, начинает срывать злобу на попавших под горячую руку стражниках.

— Герцог, спасибо за ужин. Я пожалуй тоже покину вас. — говорит Аделия с сожалением в голосе.

Не думаю, что тон Аделии связан с тем, что ей не хочется покидать общество герцога. Скорее поверю, что ей показалось, что Дик был унижен недостаточно сильно и слишком быстро сбежал. И так как продолжать травить его нет никакой возможности, она огорчена.

— Конечно. Спокойной ночи. Отличный вечер. — отпускает Аделию герцог, которому тоже понравилось унижать Дика, и он тоже расстроен тем, что нельзя продолжить.

Я выхожу из шатра, вслед за Аделией, шагая по отпечаткам её сапог. Но на этот раз, я решаю, что идти за ней в шатёр нет смысла. Спать мне там негде, разве что на земле. И в том, что Аделия в основном на нашей стороне, я уже убедился. Поэтому я со спокойной совестью отправляюсь в свою башню.

После как минимум пяти минут упорных хлопков в ладоши, представители моей команды мечты наконец-то спускают верёвочную лестницу. Думаю, они рады моему возвращению, но по их заспанным лицам этого не скажешь. Сергей так и вовсе что-то бурчит себе под нос.

— Сергей, ты как будто не рад меня видеть. А я ведь с хорошими новостями. Завтра к нам прибудет Аделия. Да-да, это хорошая новость. Так что не бурчи, и можешь начинать готовиться к торжественному приёму высокой гостьи. — объявляю я Сергею, что выспаться сегодня у него не выйдет.

— Тоже мне хорошая новость. Я бы такую новость обменял на возможность досмотреть свой сон, не думая не секунды. — отвечает Сергей, правильно понявший, что остаток ночи у него будет тяжёлым.

Честно говоря, как-то особенно подготовиться к появлению Аделии у нас не выйдет при всем желании. Нет, какую-то иллюзию благополучия Сергей наверняка изобразит. Но чего-то по-настоящему торжественного не выйдет. Обстоятельства у нас не подходящие. В башне из грязи, пусть и укреплённой магией, королевский приём не организуешь.

— Я спать. Как увидите делегацию двигающуюся в нашу сторону от лагеря осаждающих, сразу буди. Ну и если надумают штурмовать, тоже буди. — отдаю я последние распоряжения перед тем, как лечь спать.

— Кристалл невидимости отключи. Пижон. — буркает Сергей.

Весьма ценное замечание, без него, я и правда мог заснуть в невидимом состоянии. Скажу больше, пару раз со мной такое случалось. И это не очень удобно сразу по двум причинам. Во-первых, на это тратится магическая энергия, и я практически не отдыхаю. И во-вторых, когда на кровать, пусть и такую неудобную как у меня, кто-то ложится, не подумав о невидимом хозяине кровати, это пугает. Ещё раз просыпаться от такого ощущения я не хочу.

Помедитировав несколько минут, и представляя магический кристалл невидимости, я умудряюсь напугать своим появлением Лавра, который вообще-то должен быть в курсе, что я вернулся. Такая трусливость одного из моих бойцов, изрядно портит мне настроение. И я, даже не думая извиняться за то, что напугал, засыпаю в отвратительном настроении.

Пробуждение получается приятным и неожиданным.

— Андрей, просыпайся! Хорошие новости! — кричит на всю башню Сергей.

— Аделия? — переспрашиваю я, неохотно потягиваясь и надеясь поваляться ещё хотя бы пару минут.

— Лучше! Сам посмотри, оно того стоит! — интригует меня Сергей.

Сергей не обманул, медленно ползущий по грунтовке БТР, с едущей за ним парой грузовиков, это и правда очень необычное для этих мест зрелище. И если нас с Сергеем удивило только то, что соглашение о том, что можно, а что нельзя делать в мире за вратами грубо нарушено, то вот в армии осаждающих появление стальных чудовищ вызывает натуральную панику.

Мечущиеся посреди разбегающихся копейщиков сотрудники Даркрок во главе с Диком исправить ничего уже не могут. Осаждать башню с магом, это и так уже было на пределе для средневекового сознания. И появление сразу трёх движущихся и гудящих монстров окончательно переполняет чашу терпения.

— Ну как? Не зря я тебя разбудил? — спрашивает Сергей, искренне радующийся как ребёнок.

— Не зря. — отвечаю я, не в силах оторвать взгляд от колонны.

Останавливаться перед шатрами, оставшимися от разбежавшегося средневекового войска, приехавшие к нам в качестве подкрепления, видимо, считают ниже своего достоинства. Даже несмотря на то, что Дик яростно размахивает руками, и почти попадает под колеса БТРа.

— Жаль, что не я за рулём. Полметра левее и наш дорогой друг и партнёр намотался бы на колеса. — комментирует движение колонны Сергей.

— Подожди, чувствую, если так дальше пойдёт, то Дика придётся наматывать на колеса намеренно. Безо всяких там «ой, я случайно». — отвечаю я, пытаясь сообразить, насколько всё изменилось за то время, что мы тут сидели.

Доехав до пепелища, посреди которого стоит моя башня из грязи, колонна останавливается и из машин начинают бодро выпрыгивать бойцы, обвешанные броней и оружием как бы не более богато, чем команда Даркрок. В одном из бойцов я с удивлением узнаю самого коменданта базы за вратами — Аркадия Глебовича, который выглядит очень напряжённым и может быть даже напуганным.

— Чего ждём? Спускать лестницу. — приказываю я смотрящим на колонну.

— Какой-то он напуганный. — с тревогой произносит Сергей, толкнув Лавра и жестом приказывая спускать лестницу.

— Чего гадать? Сейчас узнаем. — отвечаю я, и первым начинаю спускаться с башни.

— Шикарно устроились! — слышу я голос старшего инструктора Петрова.

Спрыгнув с последних ступеней лестницы, я начинаю искать взглядом Владислава, который тоже должен быть здесь.

— Владислав на базе. За главного остался. Он теперь мой зам. Это было одним из условий Аделии. — говорит Аркадий Глебович, подходя ко мне и протягивая руку.

— Ну надо же, а друг-то мой оказывается карьерист. — улыбнувшись отвечаю я, пожимая протянутую мне руку.

— Скорее уж альфонс. Если бы не эта пронырливая магиня, то я бы ему и командование сторожевой собакой не поручил бы. Так что бери пример, женись на правильной женщине. — нервно улыбаясь, говорит Аркадий Глебович.

— Его из-за этой правильной женщины уже тут убить грозились. — говорю я, ожидая, что сейчас речь пойдёт о чем-то действительно важном.

— Ты с ней говорил уже? В курсе, как на счёт вас всё порешали? — спрашивает Аркадий Глебович.

— Не совсем. Знаю, что денег дали много, но без подробностей. Обстановка для расспросов была неподходящая. — не спешу я рассказывать о том, каким образом узнал про результаты поездки Аделии.

— Ну значит мне придётся тебя в курс дела вводить. В целом новости для тебя хорошие. Можно сказать, что тебе повезло. — начинает Аркадий Глебович, явно готовясь рассказать мне что-то такое, от чего я буду не в восторге.

— Но есть «но». Угадал? — поторапливаю я коменданта базы.

— Как всегда. Хотя в данном случае это сущая мелочь. — тянет Аркадий Глебович.

— И насколько мелкая эта мелочь? — тяну я из коменданта новости как щипцами.

— Вот это пепелище. Придётся отдать его компании. Ты конечно сам юрист, но тут ничего не поделать. — разрушает все мои планы на будущее Аркадий Глебович.

— Замок? Отдать мой замок? — переспрашиваю я, надеясь, что неправильно понял.

— Да какой тут замок? Груда пепла посередине нигде. Даже разговоров не стоит. — пытается успокоить меня Аркадий Глебович.

Нормально он подытожил то, за что мы с Сергеем рискнули жизнью.

— Это единственный выход на королевский тракт. — стараясь выглядеть спокойно, отвечаю я.

— Знаем. Тебе компенсируют. Всё в рамках контракта. Для тебя даже сделали исключение. Ну точнее, по документам всё ровно так, как в контракте. Но люди наверху понимают, какую услугу ты оказал компании и не забудут. Тебе предлагают должность коменданта передовой базы. В следующем мире. — переходит к обещанию пряников Аркадий Глебович.

— Я не один. У меня люди. Сергей, и трое местных. Нет, с Гаром четверо местных. — начинаю я торговаться, понимая, что лучше получить максимум возможного, чем идти против компании, только что приславшей сотню бойцов.

— Ну можешь здесь их оставить. Здесь будет промежуточная база. Можешь с собой взять. Выбор людей на должности на новой базе за тобой. На пятерых места найдутся точно. — более спокойным тоном отвечает Аркадий Глебович.

Часть проблем он, похоже, уже решил. Но договориться с одним из сотрудников компании о передаче имущества с непонятным статусом это явно не то, чем можно напугать такого человека как Аркадий Глебович. Да и вообще, не ради меня же они сюда БТР пригнали.

— Что там на Земле? Помниться, когда я через портал сюда прибыл, на БТРах по этому миру договаривались не ездить. И вообще целая куча ограничений была. Сумели договорится? — спрашиваю я.

— Как раз наоборот. Не сумели договорится. Тут теперь как на диком западе будет. И тебе тоже надо оружие получить. И людям твоим. Теперь у кого автомат, тот и прав. Готовься к прекрасному новому миру, Андрей. — помрачнев ещё больше, отвечает Аркадий Глебович.

Прекрасный новый мир. Ещё один. Ну как по мне, этот мир такой же как и старый. И нет причин от следующего мира ждать чего-то хорошего. Впрочем, за следующим порталом видно будет.