Хроники Фредегара CHRONICARUM QUAE DICUNTUR FREDEGARII SCHOLASTICI LIBRI IV

«ХРОНИКИ ФРЕДЕГАРА» (ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК)

I. ВВЕДЕНИЕ

17 ноября 594 г. умер Григорий Турский. Значение созданной им «Истории франков» для изучения эпохи Меровингов невозможно переоценить. Его блестящий талант рассказчика нарисовал яркую и насыщенную картину жизни меровингской Галлии VI столетия. Опираясь на «Историю франков», исследователи смогли точно реконструировать события церковной и политической истории. Конечно, труд турского епископа неоднократно критиковался за легковерие и отсутствие научной строгости. Разумеется, где-то Григорий действительно сгущал краски, где-то упрощал ход событий, а в иных случаях и умалчивал об известных ему деталях. Однако то, что королевство франков стало для нас эталоном раннесредневекового королевства, — всецело заслуга Григория Турского[1].

Самый крупный источник по эпохе от смерти Григория Турского до середины VII в. — «Хроники Фредегара», появившиеся в середине VII в. На это произведение историкам приходится опираться, восстанавливая канву событий первой половины VII в. Множество других источников, зачастую чрезвычайно трудных для интерпретации, таких, например, как жития святых, грамоты королей, завещания, а также появившаяся около 727 г. «Книга истории франков», могут существенно дополнить те сведения, которые сообщаются в «Хрониках Фредегара», но никак не подменить тот общий взгляд на франкскую историю, который дается в «Хрониках».

Текст «Хроник Фредегара» в том виде, в котором он до нас дошел, представляет собой компиляцию из трудов Ипполита Римского, Исидора Севильского, Иеронима Стридонского, Идация и Григория Турского, продолженную оригинальным повествованием. В компилятивную часть введены многочисленные дополнения, среди которых рассказ о деяниях короля остготов Теодориха Великого, «роман о Велизарии», знаменитейшая легенда о происхождении франков от троянцев и некоторые другие. «Хроники» охватывают период от сотворения мира до 642 г. (отдельные экскурсы охватывают события вплоть до 659 г. ).

На протяжении последних 130 лет «Хроники Фредегара» становились предметом многочисленных споров ученых. Самые разнообразные точки зрения высказывались о количестве авторов «Хроник», времени их возникновения, структуре произведения, рукописной традиции, содержании и значении.

II. ИМЯ «ФРЕДЕГАР»

Брюно Дюмезиль, характеризуя источники, на которых основано его исследование, написал о «Хронике Фредегара» (под таким названием произведение фигурирует у Дюмезиля — прим. авт. ) следующее: «Она была завершена около 660 г. автором, латынь которого очень путана, но в отношении которого ничто не позволяет утверждать, что его звали Фредегар»[2]. Это несколько ироничное замечание очень точно описывает положение вещей. Ни в Средние века, ни у первых издателей автор хроники Фредегаром не называется.

В издании Матиаса Флация в 1568 г. хроника была опубликована в качестве продолжения к «Истории Франков» Григория Турского и озаглавлена «дополнением, или XI книгой («Истории франков» Григория Турского — прим. авт. ), составленным неким [неизвестным] автором, о 110 [последующих] годах». Папирий Массон, издавший в 1578 г. сочинение во второй раз, написал, что его создатель — «схоластик, автор дополнения к истории Григория».

Первым исследователем, попытавшимся установить, когда «Хроники» были впервые приписаны Фредегару и как появилось это имя, был Густав Шнюрер, опубликовавший в 1901 г. работу «Составители так называемой “Хроники Фредегара”». Он полагал, что в первый раз автора хроники назвал Фредегаром И. Ю. Скалигер во втором издании своей работы «Об исправлении хронологии», вышедшем в 1598 г.[3] По мнению Шнюрера, Скалигер не выдумал имя сам, а лишь последовал за своими современниками, которые в конце XVI в. стали называть автора «продолжения Григория» Фредегаром[4]. Появление этого имени Шнюрер объяснил ошибкой, допущенной Гольдастом Хаймсфельдским в прочтении слов «sed carius auditur» в прологе IV книги. Исследователь посчитал, что вместо «sed carius» Гольдаст, «в ту пору еще не слишком опытный в чтении рукописей молодой человек», прочитал «Fredcarius»[5]. Впоследствии, по мысли Шнюрера, через переписку Гольдаста и Марка Фреера имя распространилось и в 1598 г. попало в работу Скалигера, а затем и в последующие издания «Хроник». Это своеобразное объяснение не было воспринято учеными. Луи Альфан в своем отзыве на работу Шнюрера написал, что «это объяснение занятно, но оно, быть может, в большей степени занятно, чем убедительно»[6].

И действительно, имя Фредегар, безусловно, франкского происхождения, хотя и упоминается оно в источниках меровингского времени крайне редко[7]. В каролингскую эпоху оно, напротив, встречается довольно часто. Например, в Поминальной книге из Ремирмона, датированной 820-860 гг., мы находим его в самых разнообразных вариантах: Fredegir, Fridiker, Fredegerus, Frediart, Fridigart, Fredegardis[8].

В 1926 г. Бруно Круш предпринял новую попытку объяснить появление имени Фредегар в заглавии «Хроник»[9]. Ученый опроверг теорию Шнюрера о происхождении имени, опираясь на содержание одного письма из переписки Гольдаста и М. Фреера, датируемого 1601 г., т. е. временем после публикации Скалигера. Из текста этого послания со всей очевидностью ясно, что в 1601 г. Гольдаст еще не знал имени автора «Хроник».

Исследуя манускрипты, Круш обратил внимание на примечание на полях листа 118-го рукописи №706 Городской библиотеки Сент-Омера, датируемой XI в. Эта заметка сделана перед началом пролога IV книги, и в ней говорится об авторе хроники: «Из предисловия кажется, что он — продолжатель божественного Григория Турского». Далее добавлено более поздней рукой: «Я и полагаю, это архидиакон Фредегар». Вторую запись Круш датировал серединой XVI в. (первая, по его мнению, была на полвека старше) и полагал, что в ней была отражена традиция, восходящая к эпохе Каролингов. Круш предположил, что Фредегаром звали монаха монастыря Сен-Дени или Сен-Жермен, написавшего одно из продолжений «Хроник». Подобно Шнюреру, Круш считал, что впервые автор хроники назван Фредегаром во втором издании «Об исправлении хронологии» Скалигера в 1598 г.

Точка зрения Круша подверглась серьезной критике французских ученых. В 1928 г. Леон Левиллен в рецензии на работу Круша указал на ошибки и недостаточную обоснованность некоторых утверждений. Проверив списки монахов каролингских монастырей, французский историк констатировал, что в них лишь несколько раз встречается имя Фредегар, и все эти примеры относятся не к региону Парижа (Круш думал, что одним из авторов был монах Сен-Дени); следовательно, идентификация, предложенная Б. Крушем, не имеет под собой никакого основания[10]. Кроме того, Левиллен указал на то, что еще в 1579 г., на 19 лет раньше Скалигера, Клод Фошэ в своем «Собрании галльских и французских древностей» назвал автора «Хроник» Фредегаром Схоластиком[11]. Тщательно изучив историю рукописи №706 Городской библиотеки Сент-Омера, он пришел к выводу, что примечание на полях, которое Круш считал источником имени, было создано в 1630 г.[12], а не в середине XVI в., как предполагал Круш. Наконец, он обратил внимание на то, что ни Фошэ, ни Скалигер не называют Фредегара архидиаконом[13]. Все это позволило Левиллену заключить, что, вероятнее всего, запись на полях рукописи из Сент-Омера появилась благодаря знакомству человека, сделавшего ее, с изданием Фошэ, а не наоборот.

Неизвестно, почему К. Фошэ стал называть автора Фредегаром. Читал ли он не дошедший до нас манускрипт, или выдумал это имя сам, — как бы то ни было, с конца XVI в. имя Фредегар прочно и навсегда вошло в историческую традицию[14]. Ссылаясь на условность этого имени, некоторые исследователи предпочитают использовать педантичное обозначение «Псевдо-Фредегар»; отечественные медиевисты добавляют перед сочетанием «Хроника Фредегара» оговорку «так называемая»[15]. Тем не менее подавляющее большинство историков обозначает именем Фредегар автора «Хроник», кем бы он ни был.

III. ПРОБЛЕМА АВТОРСТВА

«ТЕОРИЯ ТРЕХ АВТОРОВ»

Долгое время споры ученых вызывал гораздо более важный вопрос, связанный с «Хрониками Фредегара», — вопрос о количестве авторов или редакторов произведения.

Первые исследователи: Франсуа Гизо, Германн Брозиен, Габриель Моно, — опираясь на пролог IV книги, полагали, что хронику составил один человек. Однако в 1882 г. Бруно Круш, готовивший в то время издание «Хроник» в Monumenta Germaniae Historica, опубликовал статью, в которой высказал предположение, что «Хроники» в дошедшем до нас виде — результат работы трех трудившихся в разное время хронистов, которых он обозначает буквами А, В и С[16]. По его мнению, автор «А», опираясь на Берлинский манускрипт (Berlin, Staatsbibliothek Phillipps 1829), включающий в себя Liber Generetionis (Книгу родословия) Ипполита Римского, «Хроники» Иеронима и «Хроники» Идация, около 613 г. составил из этих трех текстов основу компиляции. Копируя перечисленные произведения, автор «А» опустил многие сведения, сообщаемые в оригиналах, однако дополнил повествование разными легендами: например, т. н. «романом о Велизарии» (Fred., II, 62), «деяниями короля Теодориха» (Fred., II, 57) и легендой о происхождении франков от троянцев (Fred., II, 4-6; III, 9). Получившийся текст автор «А» продолжил собственным повествованием, доведенным до 613 г. Автор «В», обработавший хронику около 642 г., включил в состав компиляции эпитому первых шести книг «Истории франков» Григория Турского и довел повествование до 641 г. Автор (или редактор) «С», работавший около 660 г., ввел в текст, составленный его предшественниками, главы, в которых повествуется о других странах, а также фрагменты ярко выраженной проавстразийской направленности. Авторы «А» и «В», по мнению Круша, происходили из Бургундии, а автор (редактор) «С» — был австразийцем из Меца.

В доказательство своей теории Круш приводил самые разнообразные аргументы. Во-первых, он обратил внимание на то, что в разных частях хроники выражается разная политическая ориентация: если главы 1-42 IV книги посвящены в основном Бургундии в 584-613 гг. и написаны скорее с пробургундских позиций, то главы 81, 82, 85-88 демонстрируют хорошее знание внутриавстразийских дел и благосклонное отношение к Пипинидам. Во-вторых, подтверждение своей теории Круш видел в различиях характера повествования в разных частях «Хроник». Он обратил внимание на то, что повествование, яркое и насыщенное, когда речь идет о событиях 584-613 гг., становится сухим при описании десятилетия с 614 по 624 г., а затем снова более подробным по мере приближения к концу IV книги. Эти различия Круш объяснял тем, что писавший в 613 г. автор «А» был хорошо осведомлен обо всем периоде, который он описывал. Работавший после 642 г. автор «В», в отличие от своего предшественника, хорошо знал лишь события не столь отдаленные и подробно мог описать только их. По этой причине сообщения о десятилетии с 614 по 624 г. — необходимая связка между повествованием автора «А» и наиболее подробной частью его собственного рассказа — получились у автора «В» скудными.

С момента выхода работы Круша исследователи не могут прийти к консенсусу относительно количества авторов хроники. Габриель Моно, выпустивший в 1885 г. свое исследование о «Хрониках Фредегара», посчитал доводы Круша малоубедительными и написал, что Фредегар — «монах галло-римского происхождения, живший в монастыре Сент-Марсель в Шалон-сюр-Сон и составивший около 642 г. хронику, которую он позже, между 658 и 664 г., дополнил некоторыми деталями»[17].

Теория Круша была воспринята Густавом Шнюрером, который, внеся некоторые уточнения, развил ее. Этот исследователь постарался установить, каким из трех авторов, выделенных Крушем, были написаны те или иные пассажи в «Хрониках». Предложил он и новую датировку работы автора «А» (по обозначению Б. Круша). Шнюрер полагал, что во фразе «usque decedentem regnum Gunthramni»[18] в прологе IV книги под regnum Gunthramni имеется в виду не период правления Гунтрамна (561-592 гг. ), а Бургундское королевство, которое, как он считал, прекратило свое существование de jure в 616 г. по решению собора в Бонёе. Это дало Шнюреру основание проводить линию раздела между работами автора «А» и «В» не по концу 42-й главы IV книги, как это делал Круш, а по концу 44-й, и относить работу автора «А» к 616 г., а не 613 г. Отмечая противоречия в повествовании, Шнюрер пытался установить, какие ныне неизвестные источники были использованы при составлении «Хроник». Так, например, благосклонное отношение автора «А» к Теодерику II и его же яростную ненависть к бабке короля, Брунгильде, Шнюрер объяснял некритичным использованием утраченного сочинения «Войны Теодерика». Немецкий исследователь полагал, что первый автор был в правление Теодерика II королевским нотарием, который после провала в 613 г. дела Брунгильды и Теодерика стал монахом в Люксее. Второго автора Шнюрер идентифицировать не смог, но отметил, что он был, вероятно, бургундцем, связанным с Флаохадом. В третьем авторе, подобно Крушу, Шнюрер усматривал австразийца, сторонника Пипинидов.

Луи Альфан, в целом принимая теорию о существовании трех авторов, критиковал Шнюрера за необоснованность некоторых выводов и, в частности, его идентификации авторов. Альфан был согласен с Шнюрером, что работа первого автора заканчивается с исчезновением Бургундского королевства. Но он полагал, что королевство прекратило свое существование не в 616 г., как думал Шнюрер, а в 613 г. со смертью Сигиберта И. Таким образом, Альфан разделял работы первого и второго авторов, подобно Крушу, окончанием главы 42-й IV книги, считая при этом, что в ней идет речь о событиях 614 г.

«ТЕОРИЯ ОДНОГО АВТОРА»

Появление целого ряда работ, утверждающих существование трех авторов «Хроник», заставило сторонников изначальной версии о единственном авторе доказывать свою точку зрения.

В 1914 г. Фердинанд Лот опубликовал статью[19], в которой подверг резкой критике представления Круша, Шнюрера и Альфана. По мнению Лота, то обстоятельство, что приверженцы «теории трех авторов» по-разному проводили линию раздела между работой первого и второго авторов, лучше всего говорит в пользу того, что сама идея различения этих двух авторов — надуманна. Лот отмечал стилистические сходства частей, которые Круш, Шнюрер и Альфан приписывали разным людям. Изменение начиная с 613 г. счета лет[20] Лот объяснил не сменой автора, а тем, что с этого момента Хлотарь II стал единственным правителем во всем королевстве франков, а следовательно, перемена в системе счета естественна. Лот полагал, что хроника была написана около 642 г. одним автором, но допускал, что около 660 г. она была переработана и дополнена другим человеком, который ввел в нее главы, посвященные Австразии[21]. В составителе «Хроник» Лот видел уроженца Бургундии, происходившего из Заюрского пага и находившегося на службе у майордомов Австразии.

В 1928 г. Марсель Бодо опубликовал работу[22], в которой поддержал «теорию одного автора» Лота. Он рассмотрел «проавстразийские» главы «Хроник» и пришел к выводу, что в них не сообщается ничего, что не могло быть известно важному в Нейстрии человеку. Те сведения, которые вряд ли могли быть распространены за пределами Австразии, по мнению М. Бодо, могли попасть к автору «Хроник» из письменных и устных свидетельств. Таким образом Бодо заключил, что все 90 глав оригинальной хроники были написаны около 659-660 гг. одним человеком, который вставил перед своим оригинальным повествованием компиляцию из текстов четырех авторов. Помимо этого, Бодо попытался идентифицировать автора «Хроник» с известным нам историческим персонажем. Подчеркивая независимость сведений, сообщаемых о 584-642 гг., от других известных нам источников, а также интерес автора к деяниям королей, графов и герцогов всего Королевства франков, исследователь пришел к выводу, что составителем хроники был придворный, который много путешествовал вместе с двором. Непропорционально большое внимание автора «Хроник» к Заюрскому пагу и деяниям одного из графов этой области, Бертахара, подтолкнуло М. Бодо к выводу, что этот Бертахар — и есть автор «Хроник».

Бодо подверг критике трактовку Шнюрера фразы «usque decedentem regnum Gunthramni» из пролога IV книги. Французский исследователь настаивал на том, что ее следует понимать в буквальном смысле: «до последних лет правления Гунтрамна», а не «до падения королевства Гунтрамна», как это предлагал Шнюрер. Такая интерпретация в наибольшей степени подходит по своему смыслу. Ей хронист разграничивал компилятивную часть, повествование в которой доведено до 584 г., т. е. до начала заключительного этапа правления Гунтрамна, и его собственный текст, рассказ в котором начинается с этого года.

Л. Левиллен в своей работе согласился с выводами Бодо и заключил, что «хроника псевдо-Фредегара — труд одного-единственного автора, который между 658 и 661 гг. решил написать историю своего времени в виде всеобщей хроники».

«ТЕОРИЯ ДВУХ АВТОРОВ»

Один из вариантов теории о существовании нескольких авторов — «теория двух авторов». Впервые она была сформулирована в работе Зигмунда Хельманна в 1934 г.[23] Анализируя язык и стиль «Хроник», этот исследователь пришел к выводу, что произведение было написано двумя людьми. Первый из них работал в 614 г., второй — около 660 г. Существование третьего автора (автора «С» по терминологии Б. Круша) 3. Хельманн отрицал, указывая на то, что никакого особенного акцента на австразийских событиях, позволяющего предположить существование интерполятора, в «Хрониках» нет. Обнаружив множество параллелизмов стиля в I—III книгах и большей части IV, Хельманн заключил, что автор, писавший около 660 г., составил компилятивную часть, а также создал вторую половину IV книги (глл. 49-90). Раннему же автору, по его мнению, принадлежит небольшая «бургундская хроника» о 584-613 гг.

Эта теория, основанная на филологических доказательствах, оставалась господствующей до 1960-х гг. Ее в несколько видоизмененном виде придерживался автор английского перевода IV «Хроник» и т. н. «Продолжений» Дж. М. Воллес-Хэдрилл. Его точка зрения сочетала в себе черты теорий Б. Круша и 3. Хельманна. Дж. М. Воллес-Хэдрилл полагал, что первый автор, завершивший свою работу в 613 или 614 г., составил компиляцию из Liber Generationis, «Хроники» Иеронима, «Хроники» Идация, а также Исидора Севильского. Компиляцию, отчасти опираясь на бургундские анналы, он дополнил оригинальной хроникой, доведенной до 613 или 614 г. (кн. IV, глл. 1-42). Второй автор, по мнению Дж. М. Воллеса-Хэдрилла, во многих местах дополнил текст своего предшественника различными деталями, а также добавил к компиляции сокращенное изложение первых шести книг «Истории франков» Григория Турского. Этому же второму автору, писавшему около 660 г., принадлежат, как полагал Дж. М. Воллес-Хэдрилл, и остальные главы IV книги. Вслед за 3. Хельманном, Дж. М. Воллес-Хэдрилл отрицал существование третьего автора, ссылаясь на отсутствие филологических доказательств его работы[24]. Таким образом, в своих представлениях о порядке появления частей «Хроник» Дж. М. Воллес-Хэдрилл был близок к мнению Б. Круша, а в вопросе о количестве авторов и времени их работы он фактически повторял точку зрения 3. Хельманна.

ЗАВЕРШЕНИЕ СПОРОВ О КОЛИЧЕСТВЕ АВТОРОВ

В 1963 г. после появления английского перевода IV книги «Хроник» Уолтер Гоффарт опубликовал статью[25], в которой пересмотрел полемику своих предшественников о количестве авторов «Хроник». Он заявил, что «необходимость доказывать что-то лежит на тех, кто оспаривает идею, что автор был один; если эти попытки проваливаются, необходимо считать, что Фредегар — один-единственный человек». Соглашаясь с тем, что после 42-й главы IV книги характер повествования меняется, У. Гоффарт настаивает на том, что это не означает еще того, что оставшиеся главы, начиная с 43-й, писал другой человек. У. Гоффарт не считал себя достаточно компетентным, чтобы оспаривать филологические доводы 3. Хельманна, однако отметил, что внушительный список параллелизмов в тексте «Хроник», приведенный немецким исследователем, скорее говорит о том, что у них был один автор.

В 1965 г. шведский филолог Алвар Эриксон предпринял попытку найти филологические обоснования «теории одного автора»[26]. Проанализировав текст, он пришел к убеждению, что на протяжении всех «Хроник» изменения стиля повествования незначительны. Почти всегда они объясняются тем, что автор некритично использовал свои источники или попросту не понимал, что написано[27].

Автор немецкого перевода большей части «Хроник», Андреас Кустерниг, считал аргументацию Гоффарта и Эриксона вполне убедительной. Он полагал, что составитель «Хроник» — один-единственный человек. Ссылаясь на то, что автор хорошо знал правовую и налоговую терминологию, обороты, употребляемые в документах, интересовался отношениями с иными народами, А. Кустерниг заключил, что создатель произведения был образованным мирянином, занимавшим видную придворную должность[28].

В 1987 г. Ричард Гербердинг, объясняя, почему легенда о происхождении франков от троянцев присутствует в «Хрониках» в двух вариантах, высказал точку зрения о существовании как минимум двух авторов[29]. Тем не менее в настоящее время доминирует «теория одного автора»[30]. Ей следуют французские переводчики «Хроник»[31] и автор новейшей работы о «Хрониках Фредегара» Р. Коллинз[32], хотя вряд ли она будет когда-либо однозначно принята.

АВТОР «ХРОНИК ФРЕДЕГАРА»

Исследователи, придерживавшиеся теории о том, что у «Хроник» было несколько авторов, выдвигали, как было показано выше, разные версии относительно того, сколько же людей работало над произведением и где в нем мы видим «швы» между текстами разных авторов. Вслед за Лотом можно лишь повторить, что это красноречиво говорит о том, что любые разделения текста «Хроник» субъективны. Наиболее объективные доводы, филологические, приведенные Хельманном, нельзя интерпретировать однозначно. Как отмечал Гоффарт, приведенный немецким исследователем перечень параллелизмов в тексте говорит скорее о стилистическом единстве «Хроник»[33]. Чувствуя это, сам немецкий исследователь предположил, что второй из выделенных им авторов, работавший около 660 г., в стиле своего повествования ориентировался на своего предшественника, писавшего в 614 г. В общем и целом, аргументация Хельманна скорее подтверждает теорию, которую он хотел опровергнуть, — «теорию одного автора».

Это дает нам основание присоединиться к сторонникам «теории одного автора» и утверждать, что «Хроники Фредегара» — результат работы одного человека.

Как отчасти уже было показано выше, относительно того, кем же был автор «Хроник», выдвигались самые разнообразные версии. Обобщая их, можно сказать, что в человеке, которого мы называем теперь Фредегаром, видят высокопоставленного мирянина. К сожалению, более точное определение личности автора чрезвычайно затруднено[34]. Ссылаясь на частые упоминания в оригинальной части «Хроник» Заюрского пага, исследователи предполагали какую-то связь автора с этим регионом и в особенности с Аваншем. Даже Б. Круш считал, что один из авторов «Хроник», безусловно, происходил из Бургундии[35]. К такому заключению немецкого исследователя привело то, что в IV книге за редким исключением счет лет ведется по годам правления именно бургундских королей. Помимо этого, интерес Фредегара к Бургундии прослеживается в том, что в «Хронику» Иеронима хронист сделал вставку об истории бургундов, опираясь на сочинение Орозия (Fred., II, 46; Oros., VII, 32, 11), а также упомянул дату основания Аванша, чего не было в тексте Иеронима (Fred., II, 37).

Роджер Коллинз, однако, обратил внимание на то, что в эпитоме из труда Григория Турского не сделано ни одного отступления, касающегося этой области. Трудно допустить, что автор, будь он родом из Заюрского пага, не нашел бы, что сообщить о родном крае в столь важный и неотдаленный период. Коллинз установил также, что Фредегар не использовал в работе единственный дошедший до нас источник, созданный в Заюрском паге, — «Хронику» Мария Аваншского[36]. К такому заключению английский историк пришел, потому что Фредегар, сообщивший о смерти в 591 г. герцога Заюрского Теодофрида, не упоминает того, что тот начал властвовать в 573 г., о чем сообщает Марий Аваншский. Признавая, что в заключительной части «Хроник» акцент действительно сделан на события, происходившие в Заюрском паге, Коллинз полагает тем не менее, что этого недостаточно для утверждения, что «Хроники» были созданы именно в этом регионе. Он заявляет, что на всем протяжении «Хроник» географический фокус повествования меняется слишком часто, чтобы можно было говорить об особенном интересе автора хоть к какой-то области. Нам неизвестно, в какой степени оригинальное повествование Фредегара зависит от его источников, а посему и попытки таким образом локализовать «Хронику» обречены на провал.

Благосклонное отношение Фредегара к майордому Гримоальду и в целом к Пипинидам приводило некоторых исследователей к заключению, что Фредегар находился на службе у этой австразийской династии. Р. Коллинз тем не менее полагает, что едва ли можно видеть в повествовании Фредегара особенное расположение к Пипинидам. Действительно, автор «Хроник» в панегирических тонах писал о том, что Гримоальд был популярен, что он вместе с герцогом Адальгизелом защищал интересы малолетнего короля Сигиберта III во время восстания в Тюрингии герцога Радульфа (639 г. ). Представителей рода Агилольфингов, главных противников Пипинидов, Фредегар, напротив, наделял самыми нелицеприятными эпитетами. Однако, отмечает Коллинз, в «Хрониках» есть как минимум один случай неожиданного изменения отношения автора к персонажу: например, к Дагоберту I. Фредегар изменил свою оценку этого короля на прямопротивоположную. Благожелательные отзывы о Гримоальде, пишет Коллинз, ничем не отличаются от положительных характеристик, даваемых Фредегаром майордомам Нейстрии, Эге и Эрхиноальду; второй был замешан в расправе над Гримоальдом в 656 г. Трудно допустить, что Фредегар, будь он зависимым от Пипинидов человеком, мог бы писать о палаче своего патрона, что он был «преисполнен доброты». Таким образом, ничто, с точки зрения Коллинза, не дает основания предполагать, что Фредегар был связан со знатью Австразии, а не Нейстрии[37]. Английский исследователь, однако, совершенно не сомневается в том, что Фредегар был вхож в высшие круги франкского общества. Об этом говорит его интерес к иным народам, его осведомленность о событиях, происходивших в разных частях королевства. Таким образом, Коллинз заключает, что Фредегар был высокопоставленным мирянином-аристократом, находившимся на королевской службе, вероятнее в Нейстро-Бургундии, чем в Австразии.

В целом, аргументация Коллинза заслуживает доверия. Едва ли можно предполагать связь с Заюрским пагом и Аваншем, притом что Фредегар не использовал в своем повествовании «Хронику» Мария Аваншского — единственный источник, созданный в этом городе. Если допустить, что автор «Хроник» был тесно связан с аристократией Австразии, непонятно, почему в его произведении так мало сообщается о Баварии и Аламаннии — восточных землях Австразии.

При составлении эпитомы «Истории франков» Григория Турского Фредегар опустил почти все главы и пассажи, в которых речь шла о церкви и епископате[38]. Вряд ли автор поступил бы так, будь он клириком. Создавая компиляцию из Liber Generationis (см. Состав «Хроник Фредегара») и произведений Иеронима и Идация, автор «Хроник» пользовался, вероятно, Берлинским манускриптом, в котором эти сочинения собраны вместе. Хотя автор не относился к клиру, он имел доступ по меньшей мере к нескольким книгам, в которых были собраны различные исторические и энциклопедические произведения. Объяснить это можно лишь высоким социальным статусом автора «Хроник».

Таким образом, мы вслед за Коллинзом полагаем, что Фредегар — аристократ, находившийся в середине VII в. на службе у королей Нейстрии.

IV. СОСТАВ, СТРУКТУРА И ВРЕМЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ «ХРОНИК»

Историки, склонявшиеся к «теории нескольких авторов», могли списать любые коллизии в тексте на то, что его составляли несколько человек. Перед теми исследователями, которые придерживаются «теории одного автора», стоит трудная проблема: как объяснить многочисленные противоречия и повторения в содержании «Хроник»?

СОСТАВ «ХРОНИК ФРЕДЕГАРА»

В самом раннем из дошедших до нас манускриптов, кодексе 10910 в Национальной Библиотеке Франции, созданном ранее 714/5 г., в состав «Хроник Фредегара» входят:

1. Liber Generationis (Книга родословия; книга I, главы 1-24 в настоящем издании);

2. Исчисление времени по Евсевию и Иерониму (книга I, глава 25 в настоящем издании);

3. Небольшой очерк Исидора Севильского о шести днях творения и списки римских пап, библейских патриархов (книга I, глава 26 в настоящем издании), которые тоже, вероятно, восходят к его трудам;

4. Сокращенное переложение «Хроники» Иеронима (книга II, главы 1-49 в настоящем издании);

5. Продолжение «Хроники» Иеронима, написанное Идацием (книга II, главы 49-56 в настоящем издании);

6. Эпитома первых шести книг «Истории франков» Григория Турского до 584 г. (книга III в настоящем издании);

7. «Пролог некоего ученого мужа» (пролог IV книги в настоящем издании);

8. Оригинальная хроника о 584-642 гг. (книга IV, главы 1-90 в настоящем издании);

9. Отрывок из «Хроники» Исидора Севильского, названный «III книга хроник» и завершающийся эксплицитом, датированным «сороковым годом правления Хлотаря [II]», т. е. 623/4 г. (не вошел в издание Б. Круша и настоящее издание).

Некоторые составные части «Хроник» еще до «Хроник Фредегара» существовали в виде единого корпуса. Liber Generationis, «Хроника» Иеронима и ее продолжение, написанное Идацием, впервые были собраны вместе в конце V или начале VI в. в Галисии (т. н. «Испанский сборник»). Копия этого сборника дошла в манускрипте Berlin, Staatsbibliothek, Phillipps 1829, созданном в Вероне в первой четверти IX в. Несомненно, Фредегар обращался к рукописи, поздним списком которой является берлинский манускрипт.

Во-первых, в кодексе из Берлина Liber Generationis «Хроника» Иеронима и ее продолжение, написанное Идацием, расположены в том же порядке, в котором мы их находим в «Хрониках»; точно так же не названо имя автора Liber Generationis. Во-вторых, текст извлечений из Идация в «Хрониках» и его текст в берлинской рукописи очень близки. Труд Идация сохранился в двух редакциях: первой, представленной в берлинском манускрипте, и второй, сокращенной, возникшей, вероятно, в конце 570-х гг. в Испании. Текст из «Хроник Фредегара» ближе полной, т. е. первой редакции труда Идация.

Исследователи много спорили о том, входила ли часть «Хроники» Исидора Севильского, помещенная в манускрипте 10910 после оригинального повествования, в текст «Хроник Фредегара» изначально. Б. Круш полагал, что этот отрывок был вставлен позднее, и не включил текст из Исидора в свое издание. Другие исследователи считали, что структура «Хроник» рано была искажена и что фрагмент из Исидора был частью «Хроники», но помещался либо сразу после Liber Generationis, либо после текста Идация.

У. Гоффрат поддержал точку зрения Круша, отметив, что, во-первых, извлечение из Исидора присутствует только в одной рукописи, кодексе 10910; во-вторых, в тексте Исидора нет ни изменений, ни вставок, что нехарактерно для стиля работы Фредегара со своими источниками; в-третьих, этот отрывок повторяет многое из того, о чем уже сообщалось в «Хрониках»[39].

Р. Коллинз привел палеографические обоснования того, что изначально отрывка из Исидора в составе «Хроник» не было. Он обращает внимание на большое количество ошибок в этом отрывке. Их характер, по его мнению, указывает на то, что они возникли из-за непонимания меровингским переписчиком вестготского письма.

Если согласиться с тем, что извлечение из сочинения Исидора Севильского — позднейшая вставка, остается непонятным, почему в прологе IV книги среди авторов основных своих источников Фредегар упоминает Исидора Севильского. В I книге присутствует небольшой очерк шести дней творения, позаимствованный у Исидора. Но этот фрагмент столь незначителен по объему, что едва ли можно допустить, что только из-за него Фредегар стал бы упоминать епископа Севильи в одном ряду с авторами, чьи произведения вошли в состав «Хроник» почти полностью.

Скорее всего, произведение было не закончено. Причем далека от завершения была как работа над оригинальным текстом, так и переработка источников. На это указывают многочисленные неисполненные обещания Фредегара рассказать о некоторых событиях более подробно в соответствующем месте, а также противоречия и повторения в содержании. Списки царей Израиля введены в «Хроники» в двух вариантах, причем сведения о годах правления в них несколько разнятся, создается впечатление, что автор не привел имевшиеся у него материалы к общему знаменателю. В то же время другие сочинения, взятые Фредегаром из «Испанского сборника», обработаны гораздо тщательнее, чем Liber Generationis, и местами значительно дополнены. Кроме того, легенда о происхождении франков, встречающаяся во II книге, вошла и в III книгу в заметно измененном виде. Сообщение о выступлении Гундовальда есть и в эпитоме из «Истории франков» Григория Турского (Fred., III, 89), и в оригинальной хронике (Fred., IV, 2).

Все это позволяет утверждать, что создание «Хроник» не было завершено, поэтому не стоит однозначно отрицать того, что отрывок из сочинения Исидора Севильского был частью «Хроник Фредегара» изначально. Можно предположить, что кодекс 10910 представляет собой список некоего рабочего манускрипта, в который Фредегаром были включены материалы, собранные для работы над компиляцией. Все его основные источники были обработаны в разной степени. Некоторые очень хорошо, как, например, «История франков» Григория Турского, другие в меньшей степени — Liber Generationis. Вполне вероятно, что Фредегар переписал заинтересовавший его отрывок из «Хроники» Исидора Севильского, но не успел его использовать в своем повествовании. Это может объяснить отсутствие интерполяций в тексте Исидора.

СТРУКТУРА «ХРОНИК ФРЕДЕГАРА»

В своем издании «Хроник» Б. Круш разделил их на четыре книги, ориентируясь на источники, использованные Фредегаром. Первой книгой стала копия Liber Generationis, второй — произведения Иеронима и Идация. Круш не стал разделять их, поскольку Идаций писал свой труд как продолжение «Хроники» Иеронима и не скрывал этого. Третьей книгой в издании Круша стала эпитома первых шести книг «Истории франков» Григория Турского. Четвертой — собственное повествование Фредегара о 584-642 гг.

Изначальную структуру «Хроник» определить чрезвычайно трудно, поскольку в наиболее раннем манускрипте, кодексе 10910 Национальной Библиотеки Франции, она запутана и противоречива[40].

Так, первый отрывок (Liber Generationis, однако в этом манускрипте название не употребляется — прим. авт. ) озаглавлен как «Первая хроника». Ниже написано: «краткий бревиарий из хроники Евсевия и Иеронима, а также других авторов, [составленный] неким Адатием (Идацием — прим. авт. )». Таким образом, в рукописи обозначено, что компиляция, состоящая из Liber Generationis, «Хроники» Иеронима и их продолжения, создана Идацием. Затем следует текст, известный нам как Liber Generationis. После этого сочинения мы находим следующий заголовок: «начинается список глав сокращенной “Хроники” Иеронима». Под ним — список 62 глав. Несмотря на то что «Хроника» Иеронима занимает только 49 глав, перечень охватывает целиком весь блок: «Хронику» Иеронима (II, 1-49), ее продолжение (II, 1-56), а также легенду о Теодорихе Великом и «роман о Велизарии» (II, 57-62), введенные в текст Фредегаром. Это указывает на то, что оглавление было составлено самим хронистом.

После этого в кодексе 10910 следует текст, связанный с Григорием Турским: предисловие Григория, список глав «четвертой книги — извлечения из хроники Григория, епископа Турского». Затем — эпитома из первых шести книг «Истории франков» в 93 главах.

Сразу за заключительной главой эпитомы «Истории франков» начинается оригинальная часть «Хроник». В самом начале значится «пролог некоего ученого мужа», за ним в тексте находится «список глав четвертой книги хроники». Далее следует пролог, в котором перечислены основные источники Фредегара, после этого перед началом повествования написано «во имя Господа Нашего Иисуса Христа начинается шестая хроника». За ней следует 90 глав оригинальной хроники.

В конце манускрипта располагается извлечение из «Хроники» Исидора Севильского, о котором говорилось выше.

Остается лишь догадываться, какую структуру планировал придать своему произведению Фредегар. В кодексе 10910 присутствуют следы совершенных в разное время попыток структурировать текст. Об этом говорит фраза «пролог некоего ученого мужа», которую автор не мог написать сам. Некоторые разделы кодекса названы «хрониками», некоторые — «книгами», и нам неизвестно, какое обозначение восходит к Фредегару.

Р. Коллинз, исследовав прочие манускрипты «Хроники», высказал гипотезу, что, по замыслу составителя, «Хроники Фредегара» должны были состоять из 4 или 5 книг, в которых эпитома из «Истории франков» была бы четвертой книгой. А. Кустерниг предположил шестичастную структуру, опираясь на пролог, а также на указание, данное в манускрипте 10910, что оригинальная часть — «шестая хроника». Каждый источник Фредегара, по мнению немецкого исследователя, лег в основу отдельной части. 1) Liber Generatonis, 2) «Хроника» Иеронима, 3) сочинение Идация, 4) материалы, извлеченные из Исидора Севильского, 5) эпитома из «Истории франков», 6) оригинальная хроника.

ВРЕМЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ «ХРОНИК ФРЕДЕГАРА»

В самом раннем манускрипте, содержащем «Хроники Фредегара», датируемом самое позднее 714/5 г.[41], повествование обрывается на сообщении о междоусобице, происходившей в 642 г. в Бургундии. Тем не менее в некоторых пассажах автор делает краткие экскурсы в события 650-х гг., обещая сообщить о них подробнее, когда его повествование хронологически подойдет к ним. Но этого не происходит, поскольку «Хроники» не были завершены.

Установив самые поздние события, о которых упоминается в «Хрониках», можно точнее датировать их создание. Фредегар приводит общий обзор правления сына Константина III, Константа (Fred., IV, 81). Он сообщает о вторжении арабов в Африку, которое началось в 646 г. После этого, пишет Фредегар, император вынужден был платить дань арабам. Эти годы затишья можно соотнести с 650-654 гг., которые, судя по византийским источникам, были годами мира. Также нам известно, что в 659 г. между Константом и халифом был заключен чрезвычайно выгодный для византийцев договор. Следовательно, между 655 и 659 гг. произошла эскалация конфликта. Фредегару ничего не известно о благоприятном для империи исходе нового столкновения. Таким образом, «Хроники» были созданы между окончанием перемирия, т. е. приблизительно 655 г., и 659 г., когда был заключен новый, выгодный для Византии договор.

V. ИСТОЧНИКИ ФРЕДЕГАРА

О своих основных источниках Фредегар пишет сам в прологе IV книги: «Я прочел самым внимательным образом хроники блаженного Иеронима, Идация, некоего мудреца и Исидора, а также Григория от сотворения мира до конца правления Гунтрамна».

Не вызывает ни малейших сомнений, какие сочинения Иеронима и Идация имеются в виду. Это «Хроника» Иеронима — латинский перевод второй книги «Хроники» Евсевия Кесарийского — и ее продолжение, посвященное Испании, написанное Идацием.

Разные точки зрения существуют относительно того, кто скрывается под обозначением «некий ученый муж». Одни исследователи полагают, что в этом неназванном авторе следует видеть Ипполита Римского, написавшего Liber Generationis. Однако есть основания полагать, что это не так. Фредегар пользовался «Испанским сборником», в структуре которого Liber Generationis никак не отделяется от «Хроники» Иеронима и ее продолжения, написанного Идацием. Вполне вероятно, что Фредегар воспринимал эти три сочинения как два: Иеронима и Идация. По этой причине Р. Коллинз считает, что под «неким ученым мужем» следует понимать автора несохранившегося сочинения, из которого Фредегар позаимствовал легенду о Теодорихе и «роман о Велизарии».

Споры вызывает упоминание имени Исидора Севильского. Как отмечалось выше, незначительный отрывок из сочинения Исидора помещен в конце I книги, точная цитата из «Хроники» Исидора встречается в повествовании о вторжении лангобардов в Италию (Fred., III, 65). Однако едва ли из-за заимствования этих фрагментов имя епископа Севильи попало в число основных источников Фредегара.

Скорее всего, Исидор был назван в прологе, потому что Фредегар планировал широко использовать его сочинения, но не успел этого сделать. В пользу такой версии говорит то, что Фредегар был явно знаком с «Этимологиями». H. С. Горелов утверждает, что появление в тексте Фредегара «квинотавра» можно объяснить слиянием воедино «минотавра» и «кентавра», которые описываются в «Этимологиях» в соседних параграфах[42]. К «Этимологиям» может восходить легенда о происхождении франков от троянцев, а также, вполне вероятно, на них же основано и повествование в нескольких главах (II, 39; III, 65)[43]. К сочинениям Исидора может восходить один из вариант списков царей Израиля и римских пап, завершающих первую книгу.

Фредегар пользовался, вероятно, «Историей против язычников» Орозия (II, 39; 46), «Трехчастной историей» того же автора (II, 42; 46), а также «Диалогами» Григория Великого (II, 58, 60, 61).

На какие еще источники опирался Фредегар, кроме тех сочинений, авторов которых он прямо указал, определить чрезвычайно трудно. Хронист писал, что он почерпнул отдельные сведения из устной традиции. К сожалению, Фредегар никак не отмечал в тексте дословных вставок из чужих сочинений. Например, копируя значительный фрагмент «Жития св. Колумбана» Ионы из Боббио (IV, 36), он не сообщил, что текст им позаимствован.

По этой причине невозможно с точностью сказать, действительно ли IV книга, которую мы считаем оригинальной, была таковой. В главах, посвященных 584-603 гг., особенное внимание уделяется небесным явлениям, чего нет в других частях хроники. Это позволяет предположить существование Бургундских анналов, на которые опирался хронист. Повествование о св. Дезидерии перекликается с «Житием св. Дезидерия», написанным вестготским королем Сисебутом, а также его письмами к Цезарию (IV, 24, 32, 33). Описание суда над Брунгильдой и ее последующей казни (IV, 42) может быть основано на каком-то официальном документе. К такому выводу приводит вопиющее противоречие между сообщением Фредегара о том, что Брунгильду обвинили в «убийстве 10 королей», и тем, что написал сам хронист несколькими строками выше о прямом приказе Хлотаря II убить детей Теодерика II. Вполне вероятно, что «убийство 10 королей» — официальное обвинение в адрес Брунгильды, фигурировавшее в документах и скопированное Фредегаром, яростным ненавистником королевы-прабабки.

Несмотря на все подозрения, необходимо признать, что в тех случаях, когда нам известен источник Фредегара, все дополнения и исправления, внесенные хронистом в текст, показывают, что он не следовал слепо за сочинениями своих предшественников. Добавленные Фредегаром детали часто существенно уточняют сведения, сообщаемые в работах, на которые он опирался, а большинство интерполяций, приписываемых нами хронисту, не имеют никаких параллелей в других источниках.

VI. СОДЕРЖАНИЕ

КНИГА I

Первая книга «Хроник» представляет собой копию «Книги родословия» (Liber Generationis), незначительно дополненную в нескольких местах. Liber Generationis — всемирная хроника от сотворения мира до 13-го года правления императора Александра Севера (235 г. ). Традиционно ее автором считался Ипполит Римский, антипапа при императоре Максимине Фракийце (235-238 гг. ). Однако сейчас общепризнано, что это сочинение может быть приписано семи раннехристианским авторам с тем же именем, работавшим в разное время.

В «Испанском сборнике» «Книга родословия» не была разделена на главы, но содержание ее описывалось в прологе. Фредегар самостоятельно разбил Liber Generationis на 26 главок и составил перечень их названий. К спискам царей Израиля, которые завершают работу, Фредегар добавил еще несколько списков: список дней творения, список потомков Адама до Моисея, список Судей, список Царей Израиля и пророков (I, 26). Тем самым Фредегар продублировал некоторые сведения, которые уже сообщались в Liber Generationis. Скорее всего, он хотел переработать все эти списки и составить на их основе новые.

Фредегар добавил список римских пап от Петра до Феодора (642-649 гг.) (I, 25), в данном списке обозначалось количество лет и месяцев понтификата. По своему содержанию этот перечень чрезвычайно близок к Liber Pontificalis.

В конце I книги «Хроник Фредегара» находится так называемое «Исчисление Евсевия-Иеронима», которое рассчитывает количество лет от сотворения мира до первого года правления Сигиберта II (613 г.). Однако «Хроника» Иеронима доведена лишь до 379 г., поэтому Фредегар, очевидно, воспользовался иным источником, чтобы продолжить исчисление. Поскольку одна из вех этого исчисления — консульство Константина и Руфа 457 г., дата совершенно незначительная, вероятно, второй источник Фредегара доходил только до этого момента.

В тексте Liber Generationis Фредегар сделал важнейшее дополнение. В число потомков Иавана Фредегар вписал приамов (1, 5), от которых, по его мнению, произошли франки. Таким образом, хронист связал франков с библейской историей и христианской традицией.

КНИГА II

Вторую книгу «Хроник Фредегара» в издании Круша составляет продолженная Идацием хроника Иеронима. «Хроника» Иеронима — завершенный около 380 г. перевод на латынь второй книги «Хроники» Евсевия Кесарийского, созданной около 311 г. Во второй книге своего сочинения Евсевий Кесарийский хотел соотнести события, происходившие в одно и то же время в разных частях известного ему мира. Для этого он переработал множество источников, извлек из них разнообразные сведения и расположил их в изобретенной им самим форме.

Евсевий писал в четыре колонки. В крайней левой он вел счет правителями Персии (до Персии — Ассирии), в крайней правой — египетским фараонам. Когда новый правитель приходил к власти, он записывал его имя непременно в новой строке. Каждая строка под именем государя обозначала один год его правления и имела номер. Таким образом, Евсевий датировал известные ему события по годам правления персидских царей и египетских фараонов. Событиями были заполнены далеко не все строки, но тем не менее Евсевий скрупулезно вел счет годам. В двух центральных колонках Евсевий помещал информацию о других народах.

Синхронистические таблицы Евсевия Иероним перевел на латинский язык и довел до поражения императора Валента при Адрианополе в 378 г. Он дополнил их недостающими сведениями по римской истории.

Фредегар не сохранил форму таблицы, которой придерживался Иероним, поэтому текст в «Хрониках» получился прерывистым и нелогичным: местами в нем нарушается хронологический порядок. Хронист переработал сочинения Иеронима, сделав некоторые дополнения и уточнения.

Фредегар изменил сообщение об основании Карфагена, написав, что он был основан лакедемонянами (Fred., II, 10). Хронист отметил, что мидяне правили ассирийцами в 354 г. Некоторые подробности Фредегар добавил в сообщения о гибели апостолов: он уточнил, что св. Петра распяли, а св. Павлу отрубили голову (Fred., II, 36).

Фредегар дважды упоминает о пленении иудеев Синнахерибом (Fred., II, 16 и 18) и о правлении Амассии (Fred., II, 11 и 12). Зачастую Фредегар искажал смысл оригинального текста, некорректно сокращая фразы. В 33 главе он пишет, что Вергилий умер в Каппадокии. Однако же у Иеронима говорится о смерти в Каппадокии героя «Буколик», Вавия. Ошибки возникали у Фредегара и из-за неверной расшифровки сокращений (Fred., II, 33 — С. Cornelius расшифровано как «консул Корнелий», хотя «С.» обозначало Caius — Гай). Фредегар ошибочно сообщает о землетрясении в Риме (Fred., II, 30), хотя Иероним писал о Родосе и Кипре. Соседствовавшие в тексте Иеронима сообщения об Арате и появлении в Риме первых монет в «Хрониках Фредегара» слились в одно, и Арат стал первым, кто пустил в обращение в Риме деньги (Fred., II, 30). Наиболее значительное дополнение — рассказ об обретении в правление Константина Великого (II, 42) Святого Креста. Часто Фредегар ссылается на события, о которых речь никогда не шла (Fred., II, 18).

Идаций — епископ города Аквы Флавиевы, написавший продолжение «Хроники» Иеронима. Его повествование охватывает 378-469 гг. и сосредоточено в основном на испанских событиях. Фредегар использовал (Fred., II, 49-56) примерно половину текста Идация: только 128 параграфов из 253 сохранены, и 18 из них изменены. Причем большая часть сведений, не вошедших в «Хроники Фредегара», относилась к истории церкви. Фредегар опустил часть повествования об Аэции, поскольку в III книге речь снова заходит об этом римском полководце. Зачастую Фредегар упрощает фразы оригинала, в отдельных местах он копирует фразы из своего же текста: хронист пишет, что император Феодосий привел в порядок законодательство (Fred., II, 50) теми же словами, которыми в главе 37 сообщает то же самое об Антонине.

Фредегар допускает ошибки в своих вставках. Он пишет, что готы нанесли поражение Рехиле, правителю свевов, что, однако, не соответствует действительности (Fred., II, 51), а Гейзерих не был предшественником Рехилы на свевском престоле. Фредегар ошибочно пишет, что Пульхерия возвела на престол Маркиана и вышла замуж за Валентиниана (Fred., II, 52), в то время как Пульхерия была женой Маркиана. Землетрясение в Галисии Фредегар перенес в лучше знакомую ему Галлию.

Фредегар добавил свою мысль о предзнаменовании упадка готского владычества и грядущем владычестве франков (Fred., II, 56).

Как отметил Н. С. Горелов, все дополнения, внесенные во II книгу «Хроник» Фредегаром, так или иначе связаны с франкской историей[44]. В III книге Фредегар старается не повторять того, о чем уже было написано. Сообщая о битве на Каталаунских полях, он ссылается на хронику Идация, лишь кратко очерчивает историю вандалов, которую он излагал.

В конце II книги «Хроник Фредегара» помещается серия легендарных повествований о Теодорихе Великом, Юстиниане и Велизарии а также короле вандалов Хрохе. Долго однозначно было признано, что эти сюжеты были созданы, скорее всего, самим Фредегаром. Р. Коллинз предположил, что все три истории входили в состав некоего сборника, которым воспользовался Фредегар и автора которого он обозначил в прологе IV книги как «некоего ученого мужа». Так или иначе, все эти легенды перекликаются с историей франков и тесно связаны с замыслом Фредегара.

ВЗГЛЯД ФРЕДЕГАРА НА ИСТОРИЮ ФРАНКОВ (III-IV КНИГИ)

С начала III книги Фредегар приступает к изложению истории франков. Хронист не обладал талантом Григория Турского или Беды Достопочтенного. Несмотря на то что повествование не было завершено, имеет нестройную композицию и хронист использовал довольно бедные изобразительные средства, можно попытаться понять, что заставило человека, известного нам под именем Фредегар, взяться за перо в середине VII в., и составить представления о взглядах писателя.

В 613 г. начался новый период в истории меровингской Галлии. Все королевство франков было объединено под властью одного короля Хлотаря II (584-629 гг.). Несколько раз стоявший на пороге смерти Меровинг, потерпевший много тяжелых поражений, стал единственным властителем франков. Фредегар сравнивал его с дедом, Хлотарем I (Fred., IV, 42), которому тоже удалось в 558-561 гг. объединить все франкские королевства. Однако условия, в которых правил Хлотарь II, значительно отличались от тех, в которых находился его тезка. Внук уже не обладал всей властью деда.

С 550-570-х гг., после окончания активной экспансии франков, началось институциональное оформление королевства. Галло-римская аристократия постепенно начала смешиваться со знатью франкской и образовала впоследствии прослойку магнатов, из которых Меровинги формировали свою администрацию и на которых опирались в военном и политическом отношениях.

Междоусобицы, с незначительными перерывами длившиеся с 561 г., создали все условия для значительного увеличения веса аристократии в политической жизни королевства франков. Роль местной знати возросла настолько, что в 614 г. Хлотарь II издал Парижский эдикт, в котором, помимо прочего, предписывал назначать местных чиновников не иначе как из уроженцев данной области, а епископам и магнатам, имеющим владения в другой области, приказывалось делать своими представителями в них исключительно людей, происходящих оттуда. Это решение Хлотаря II рассматривалось историками как очевидная уступка знати и епископату. Король вынужден был назначать своих представителей лишь из числа местных аристократов, что делало их позиции более прочными. Историки спорят, действительно ли это решение было такой уступкой. В год издания Парижского эдикта Хлотарь II назначил Заюрским герцогом Эрпона, «по рождению франка», то есть не «бургундца»; тем самым король нарушил собственный эдикт. Можно предположить, что Хлотарь II в действительности хотел воспрепятствовать дальнейшему распространению влияния и без того могущественных магнатов.

Как бы то ни было, сам факт появления в эдикте этих решений говорит о том, что местная знать приобретала все большее и большее значение в жизни королевства. После смерти Варнахара по настоянию бургундских фаронов (фаронами называли себя бургундские аристократы, зачастую носители сепаратистских идей; это слово происходит, вероятно, от древнего бургундского понятия, обозначавшего знать) Хлотарь не стал назначать в Бургундию майордома. В 622 г. под давлением австразийских аристократов этот король был вынужден создать в Австразии «королевство в королевстве» для своего сына Дагоберта. Воссоздание Австразии в составе номинально единого королевства дало начало процессу дезинтеграции королевства франков. Все более отчетливо оно распадалось на западно-франкское (Нейстро-Бургундию) и восточно-франкское (Австразию).

Сын Хлотаря II, Дагоберт I (629-639 гг.), подобно своему отцу, не мог противостоять желанию местной аристократии занимать должности при королевском дворе, пусть и второстепенном. В 632 г. он провозгласил своего малолетнего сына Сигиберта королем Австразии Сигибертом III (632-656 гг.). Через год, после рождения второго сына, Хлодвига, Дагоберт распорядился, что после его смерти Хлодвигу достанется Нейстро-Бургундия. Тем самым он подтвердил разделение королевства на восточное и западное. Эти разделы стоит рассматривать не как проявление сепаратизма, но как то, что и в западной и в восточной части королевства франков сложились влиятельные аристократические группировки, желавшие иметь собственного короля.

Дагоберт I вел достаточно активную внешнюю политику, боролся со славянами, булгарами, вмешивался в итальянские дела, однако он не мог остановить процессов распада в собственном королевстве.

Сразу после смерти Дагоберта I в 639 г. герцог Тюрингии Радульф восстал, провозгласил себя королем и отложился от королевства франков. Центробежные устремления развивались и в Баварии. Если при Дагоберте власть франкских королей признавалась там (Дагоберт имел возможность отдать баварам приказ истребить булгар: Fred., IV, 72), то с ростом влияния Арнульфингов-Пипинидов на политику Меровингов в Австразии при наследниках Дагоберта Бавария, возглавляемая ярыми противниками Пипинидов — Агилольфингами, — все больше и больше выходила из орбиты влияния франкских королей. В Баварской правде, правовом кодексе, появившемся на рубеже VII-VIII вв., значилось, что герцогом Баварии может быть только отпрыск семейства Агилольфингов. Это установление делало власть рода Агилольфингов de facto монархической.

В самом королевстве франков (скорее, снова — в королевствах) при молодых правителях чрезвычайно возросла роль института майордомов (maior domus) — главных придворных сановников. В Австразии упрочилось положение семейства Арнульфингов и Пипинидов (будущих Каролингов). Арнульф Мецский был воспитателем и ближайшим советником Сигиберта III. Пипин Ланденский в 639 г. стал майордомом. После смерти Пипина в 640 г. эту должность занял его сын Гримоальд.

В Нейстрии перед смертью Дагоберт поручил заботу о государственных делах, малолетнем Хлодвиге II (639-657 гг. ) и жене Нантильде майордому Эге, которого впоследствии сменил Эрхиноальд. Таким образом, и в западнофранкском королевстве сложились благоприятные условия для дальнейшего усиления влияния знати на королей и сосредоточения реального управления в руках майордомов. После смерти Сигиберта III в 656 г. в Австразии произошло беспрецедентное событие. На престоле оказался не-Меровинг. Сигиберт III, поддавшись уговорам майордома Гримоальда, отправил собственного сына Дагоберта в монастырь в Ирландию, усыновил сына Гримоальда и сделал его наследником (LHF, 43)[45]. Хильдеберт Приемный был королем очень недолго. Для Гримоальда и его сына эта затея закончилась смертью от рук нейстрийской знати, возмущенной таким дерзким поступком.

Долгое время существовало убеждение, что сразу после смерти Дагоберта I Меровинги утратили всякое политическое значение. Эта точка зрения восходит к «Жизни Карла Великого» Эйнгарда, в которой биограф Карала написал, что Меровинги последнего столетия правления династии «не отличались ничем славным, кроме того, что назывались королями» (Einhard, Vita Karoli Magni, I). Едва ли подобную характеристику можно считать точной: очевидно, историку требовалось оправдать приход к власти Пипинидов, и поэтому он старался показать последних Меровингов лишь номинальными правителями. Несмотря на это, оценка, данная Эйнгардом, надолго закрепилась в умах потомков. Появился миф о «ленивых королях», отстраненных якобы майордомами и аристократией от управления уже во второй половине VII в.

Тем не менее не стоит полагать, что потомки Дагоберта I не имели уже никакой власти. Грамоты Теодерика III (675—690 гг.), Хлодвига III (690-694 гг.) и Хильдеберта III (694-711 гг.) показывают, что эти короли сохраняли важнейшую прерогативу своей власти — право вершить суд. Хильдеберт III даже смог вынести решение не в пользу сына своего майордома Пипина Геристальского[46]. Хильперик II (715-721 гг.) тоже обладал заметной властью. В англосаксонских источниках он назван «могущественным королем», а в некоторых его имя — единственное упоминаемое имя Меровингского короля[47]. Эти факты показывают, что еще в VIII в. некоторые Меровинги пользовались королевскими правами независимо от майордомов, а также то, что именно короли были известны за пределами королевства франков как обладатели реальной власти. Символическое значение длинноволосых королей также было огромным. Даже сыновья Карла Мартелла, Карломанн и Пипин, вынуждены были в 743 г. после семилетнего бескоролевья возвести на престол Меровинга Хильдерика III, чтобы сделать свое положение менее вызывающим. Все эти факты доказывают, какое важное символическое значение имела династия Меровингов вплоть до последних лет своего правления. Окончательно отстранена от власти династия Меровингов лишь в 751 г.

Однако прецедент 656 г. с провозглашением не-Меровинга королем знаменовал изменение самого духа политической жизни королевства франков. Королей и раньше свергали, отправляли в монастырь и даже убивали. Но в предшествующий период это делали исключительно представители династии Меровингов, т. е. другие короли. Теперь же решать судьбу того или иного монарха могли и аристократы.

В такой обстановке в середине 650-х гг. человек, вошедший в историю под именем Фредегар, решил написать историю франков. Когда власть династии Меровингов была ослаблена десятилетиями междоусобиц и впервые возникла угроза самому правлению Меровингов, Фредегар предпринял создание истории франков от их появления до современных ему событий. Он хотел напомнить современникам о былой силе франков, о том, какое влияние они оказывали на соседние народы, когда власть Меровингов была крепка. Он хотел показать, почему именно Меровинги имеют право властвовать в Галлии, какими качествами должен обладать хороший король, какими должны быть королевские приближенные.

В «Хрониках Фредегара», безусловно, нет рассуждений о королевской власти, лучшем устройстве администрации, поэтому для того, чтобы ответить на вопрос о том, каковы были взгляды и представления Фредегара, следует обращать пристальное внимание на некоторые из многочисленных легенд, введенных Фредегаром в текст «Хроник», в которых хронист создает образы идеального лейда, образцового короля, и указывает на причины невзгод, обрушившихся на королевство в его времена.

Фредегар планомерно излагал историю франков с древности до своего времени. В отличие от церковной истории Григория Турского, «Хроники Фредегара» — национальная история франков. «Хроники Фредегара» начинаются как всеобщая хроника, однако обзор мировой истории необходим ему лишь для того, чтобы выстроить этническую идентичность франков. Одной из важных целей создания исторического произведения об отдельном народе в раннем Средневековье было создание этнической идентичности. Первый пример такой истории — «История готов» Кассиодора, известная нам по ее переложению в виде «Гетики» Иордана. В ней устанавливалась мифическая связь готов с греко-римским и библейским прошлым, a также с историей степных народов[48]. Первый создатель истории франков — Григорий Турский — был галло-римским аристократом, к тому же клириком и поэтому мало интересовался происхождением франков. Его гораздо больше волновало распространение в Галлии арианской ереси. Посему он ограничился лишь тем, что привел несколько точек зрения своих предшественников на древнейшую историю франков; собственной попытки сконструировать идентичность франков как народа он не предпринял.

По этой причине Фредегар, прежде всего, записал легенду о происхождении франков, которая, вероятно, гораздо старше середины VII в.[49] Это предание ставило франков одновременно в контекст и библейской, и римской истории. По рассказу Фредегара, франки произошли от троянцев, покинувших павшую Трою и расселившихся по миру (Fred., 11, 4-6; III, 2). Хронист отметил, что мифический король франков — Фриг — был братом Энея. Первым же королем франков, по мнению Фредегара, был Приам. Хронист обозначил также место франков в библейской истории. Фредегар написал, что приамы (очевидно, народ, из которого произошел Приам) — потомки Иавана (Fred., 1, 5).

Вписав франков в контекст мировой истории и введя их в число цивилизованных, то есть связанных с римским и библейским прошлым народов, Фредегар начинает изложение исторических событий.

Как и другим авторам раннесредневековых исторических произведений, Фредегару свойственен интерес к деяниям королей[50]. Составляя эпитому «Истории франков» Григория, Фредегар оставил почти исключительно только те сюжеты из труда Григория, в которых речь идет о светских властителях и королях[51]. Поэтому после установления связей франков с римским и христианским прошлым важнейшей задачей Фредегара было обоснование законности власти Меровингов в Галлии.

Для Григория Турского легитимность династии Меровингов основывалась на их никейском вероисповедании. Его историческая концепция испытала заметное влияние воззрений Сульпиция Севера, который, наблюдая распространение арианства в Галлии, проникся эсхатологическими страхами[52]. В успехе арианства Сульпиций Север видел нарушение устоявшегося порядка. Григорий Турский воспринял эти взгляды, поэтому для него Хлодвиг, которого он называет «новым Константином», — восстановитель позднеримского миропорядка, понимаемого в первую очередь в религиозном смысле[53]. Именно крещение Хлодвига в никейском вероисповедании и победы над готами-арианами делали его законным правителем с точки зрения Григория Турского.

Автор «Хроник Фредегара» не придавал уже такого значения церковной истории и позднеантичному религиозному миропорядку: компиляция первых шести книг произведения Григория Турского в «Хрониках Фредегара» практически не включает в себя сюжетов; посвященных истории церкви. Объяснением этому может служить то, что к середине VII в., когда составлялись «Хроники», все религиозные противоречия были преодолены. Даже цитадель арианства — Испанское королевство вестготов — приняла в 589 г. при Реккареде I никейское вероисповедание.

По этой же причине «Хроники Фредегара» не могли перенять из «Истории франков» Григория Турского модель «религиозной» легитимации власти Меровингов как потомков Хлодвига, «нового Константина», восстановителя позднеантичного религиозного миропорядка. Для придания власти династии законного основания в «Хрониках Фредегара» появилась другая легенда.

В «Хрониках» говорится, что франки изгнали Хильдерика за распутство и покорились римскому военачальнику Эгидию. Однако некий франк, сохранивший верность изгнанному Хильдерику, решил во что бы то ни стало помочь потерявшему власть королю. Для этого он снискал доверие Эгидия и подговорил его бросить вызов самому константинопольскому императору и потребовать у него платить ему, Эгидию, дань. Римлянину пришлась по душе эта идея, и он отправил в Константинополь послов с требованием. Когда это произошло, Хильдерик как раз находился в Константинополе. Прогневавшись на дерзость Эгидия, император сразу же разрешил Хильдерику вернуться в Галлию, чтобы наказать Эгидия (Fred., III, 11). Таким образом, Хильдерик, утратив власть по законам племенной этики, получил ее назад от высшего политического авторитета эпохи — византийского императора. Итак, Фредегар обосновал легитимность Меровингов их преемственностью с позднеримскими политическими структурами. Меровинги представлены восстановителями позднеантичного политического порядка.

Неоднократно сообщения хрониста дают возможность понять, каким Фредегар видел идеального короля. В «Хрониках» этот образ воплощался в Гунтрамне и Дагоберте I (до его переезда в Нейстрию: Fred., IV, 60-61). Хороший король, с его точки зрения, должен обладать франкскими и христианскими добродетелями. Фредегар с восхищением пишет о Гунтрамне: «рядом с клириками он походил на священника, а рядом со своими лейдами он выглядел, как они» (Fred., IV, 1), с явным одобрением пишет о королях, которые были щедрыми милостынниками (Fred., IV, 1; 42; 60). По мнению Фредегара, идеальный монарх должен одинаково справедливо судить всех своих подданных, и могущественных, и бедных. Образ короля-судьи воплощен Фредегаром в описании поездки Дагоберта I в Бургундию (Fred., IV, 58). Хронист пишет, что король, забыв о сне, стремился рассмотреть все дела, что он вершил правосудие, невзирая на статус истцов и ответчиков, что, подчеркивает Фредегар, было угодно Богу. Он должен обладать доблестью (utilitas) и прислушиваться к советам майордов (Fred., IV, 61). Чтобы доказать последнее, Фредегар ввел в текст несколько легенд, в которых лейтмотивом являются взаимоотношения господина и верного слуги (Велизария и Юстиниана — II, 62; Хлодвига и Патерна — II, 58; Теодориха и Птолемея — II, 57; Хильдерика и Виомада — III, 11 и некоторые другие).

В каждой из этих легенд советник непременно спасаетжизнь своего господина. Примечательно, что во всех притчах присутствуют некие группы людей, которые строят козни главному герою (Фредегар видел в них аристократические группировки своей эпохи, имеющие лишь конъюнктурные, сиюминутные интересы). В преданиях о Велизарии и Теодорихе это сенат, в сказании об Хлодвиге — готские аристократы. Несмотря на это, господина всегда выручает смекалка слуги. Как кажется, в этих баснях Фредегар показывал, как, с его точки зрения, должны себя вести короли и майордомы. Майордомам необходимо хранить верность, даже если их окружение настроено против их господина (как в случае с Птолемеем), короли же, если и входят в заблуждение под влиянием своих приближенных (как в случае с Юстинианом), должны беспрекословно верить майордомам. Так, в форме притч, Фредегар говорил о средстве, которое, как ему казалось, должно было не дать язве его эпохи — раздорам знати — погубить королевство. В повествовании о реальных событиях Фредегар тоже подчеркивал необходимость нерушимого союза законных королей и майордомов: с явной благожелательностью Фредегар пишет об отношениях Гримоальда и Сигиберта III (Fred., IV, 58), Пипина и Дагоберта (Fred., IV, 61).

Фредегар обозначил и те черты, которые он считал недостойными. Многократно он подчеркивал распущенность нрава как качество сугубо отрицательное (Fred., III, 11; IV, 42; IV, 60; IV, 66), порицал алчность и желание обогатиться за счет имущества аристократов (Fred., IV, 60).

Итак, Фредегар утверждал легитимность Меровингов. Поскольку власть Меровингов санкционирована самим императором, невозможно представить, чтобы аристократия могла решать судьбу короля. Фредегар с осуждением относился к узурпациям. Он называл частую смену королей насильственным путем у готов «готской болезнью» (morbus gothorum: Fred., IV, 52). С неприятием писал о Фоке, свергнувшем византийского императора Маврикия (Fred., IV, 63).

Но Фредегар жил в эпоху, когда знать была сильнее и смелее, чем когда бы то ни было ранее. Поэтому хронист благожелательно пишет обо всех майордомах, лишь Протадию приписывая, помимо рассудительности, жестокость и сладострастие (Fred., IV, 18; 24; 27; 28; 80; 84)[54]. В нескольких легендах Фредегар нарисовал образ идеального приближенного для любого правителя: бесконечно верного, хитрого и бесстрашного советника. Таковы Виомад (Fred., III, 11), сват Хлодвига Аврелиан (Fred., III, 18-19). Образцовыми хронист считал отношения Хлодвига и Патерна (Fred., II, 57), Теодориха и Птолемея (Fred., II, 57). Из близких современников Фредегар отмечал отношения Пипина и Дагоберта I (Fred., IV, 58, 61), а также Гримоальда и Сигиберта III (Fred., IV, 87).

«Хроники Фредегара» можно по праву, вслед за Я. Вудом, назвать учебником (text book) раннесредневековой монархии[55]. В момент кризиса королевства франков, когда судьбы королей решали группировки аристократов, хронист создал «национальную» историю франков, в которой показал, как, с его точки зрения, должно быть устроено королевство. Его должен возглавлять законный монарх, который справедливо вершит суд и принимает решения в согласии с майордомами и епископами[56], прислушиваясь к их советам.

VI. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

«Хроники Фредегара» были созданы в 655-659 гг. высокопоставленным в Нейстрии мирянином. К сожалению, этот труд не был доведен до конца, но проделанная хронистом работа впечатляет. Он собрал множество источников самых различных типов, составил компиляцию, в которой история франков вписывалась в контекст всеобщей истории, устанавливалась связь франков с библейскими народами и римским прошлым. Фредегар создал собственное повествование и довел его до 642 г., осветив отдельные события 650-х гг. Хронист был любопытным и осведомленным человеком: он стремился не только сообщить о событиях, происходивших во всем королевстве франков, но и осветить историю соседних народов.

Фредегар скрупулезно делал даже незначительные вставки в тексты своих источников, если они могли уточнить его изложение. Хотя подлинно оригинальной может считаться только последняя книга «Хроник Фредегара», глубина проработки сочинений Иеронима, Идация и Григория Турского позволяет утверждать, что в каждом сюжете, попавшем в состав «Хроник», Фредегар видел важный для него смысл, что он никогда не следовал слепо за своими предшественниками. Безусловно, труд Фредегара изобилует и легендами, но эта общая черта многих раннёсредневековых произведений делает его повествование еще более занимательным.

«Хроники Фредегара» появились в момент династического и политического кризиса в королевстве франков. В этих условиях Фредегар отчетливо выразил свои взгляды на жизнь королевства. Он считал, что для процветания нужно, чтобы у власти были законные короли, которые правили бы в согласии с верными лейдами и магнатами. В серии легенд о выдающихся правителях Фредегар несколько раз нарисовал картину идеального «верного», способного спасти своего господина, когда все вокруг плетут интриги против него.

«Хроники Фредегара» — уникальный источник по истории лангобардов, вестготов, славян и ромеев. Некоторые сюжеты в «Хрониках», касающиеся этих народов, не имеют параллелей ни в каких иных сочинениях, что делает труд Фредегара еще более ценным для историков.

Кроме этого, «Хроники Фредегара» важны для изучения истории латинского языка. Грамматическое и орфографическое своеобразие «Хроник» помогает проследить развитие латыни в чрезвычайно сложный и плохо изученный период VII—VIII вв.

Все это делает «Хроники Фредегара» важнейшим источником по истории блистательной эпохи Меровингов, в которую началось складывание государственности многих европейских народов.

ХРОНИКИ ФРЕДЕГАРА

КНИГА I

Начинается список глав первой книги хроники.

1. О сотворении мира, о сотворении первого человека Адама.

2. О потопе.

3. Разделение земли между сыновьями Ноя.

4. О смешении языков 72 народов.

5. О народах, произошедших от Сима, Хама и Иафета.

6. О том, как называются народы и какие земли они занимают.

7. Перечисление областей всех народов.

8. Названия важнейших островов.

9. Названия народов, которые расселились недавно.

10. Названия великих гор и рек.

11. О трех сыновьях Ноя и трехчастном делении мира.

12. О начале родословия евреев.

13. Об исходе сынов Израилевых из Египта и их переселении в Ханаан.

14. О появлении царей израильских.

15. О пленении иудеев царем Навуходоносором.

16. О возвращении иудеев с позволения Кира.

17. О страстях Христовых и Пасхе.

18. О царях персов и правлении Кира.

19. О происходивших от Адама.

20. О переселении в Вавилон.

21. Имена пророков.

22. Имена царей Израиля.

23. Цари Македонии после Александра.

24. О появлении императоров.

КНИГА РОДОСЛОВИЯ[61] от Адама вплоть до сего дня. Поколения сосчитаны в этом свитке. Исчисление времен и лет. Родословие человеческого рода вплоть до этого дня. Разделение Земли между тремя сыновьями Ноя. Перечисление народов и того, какие произошли от каких, и по каким землям и странам они расселились. Сколько известных островов. Какие народы произошли от каких. Как называются реки. Как называются горы. Какие судьи в какие годы судили народы. Какие цари правили в коленах иудейских, и кто в какие годы царствовал. Вычисление Пасхи, и кто когда служил со времен Моисея вплоть до сего дня. Цари персов от Кира, и кто в какие годы правил. Цари Македонии от Александра, и кто в какие годы правил. Императоры Рима от Августа, и кто в какие годы правил. Годы Олимпиад от Ифита до последней Олимпиады. Имена патриархов и поколений. Имена пророков. Женщины-пророчицы. Имена царей евреев и царей, кои правили в Самарии над десятью коленами, и кто в какие годы правил. Имена священников. Имена императоров Рима, и кто в какие годы был.

Поскольку нужно быть сведущим в истине, я счел необходимым, дражайший брат, для укрепления знания сделать эти небольшие выдержки из Священного Писания, чтобы мы через эти краткие заметки быстрее познали не без причины искомые добродетели истины. Я старался сделать так, чтобы истина просветила несведущих прежде, чем начнется рожденный невежественными спор, который скрывает суть. С высшим прилежанием мы желаем обозреть все это, для того чтобы узнать, как действительно разделялись народы, какие были праотцы, места обитания [разных народов] и времена войн, которые велись, и времена правления судей и царей, и времена, когда пророки пророчествовали, при каких царях они рождались, какие были пленения народов при каких царях и судьях. Какие первосвященники были в какое время, какое было разделение и погибель, и каким образом род семени израильского от отцов закончился во времена Христа. Сколько исчисляется лет от сотворения мира вплоть до сего дня. Мы полагали, что стоит начать повествование с Бытия в соответствии с откровением, как это требуется, и говорить не от себя, а удостоверять все словами Священного Писания. Прервав это отступление, по порядку расскажем обо все этом, начиная с Бытия.

ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ПРЕДИСЛОВИЕ.

Книга родословия людей. В этот день Бог сотворил Адама, по образу Бога он сотворил его. Адам жил 130 лет и родил Сифа. Сиф жил 205 лет и родил Еноса. Енос жил 190 лет и родил Каинана. Каинан жил 170 лет и родил Мелелеила. Мелелеил жил 162 года и родил Иареда, и жил Иаред 162 года и родил Еноха. И жил Енох 165 лет, и родил Мафусаила. Мафусаил жил 117 лет и родил Ламеха. Ламех жил 188 лет и родил Ноя. И когда Ною было 500 лет, он родил трех сыновей: Сима, Хама и Иафета.

Спустя сто лет после того; как был рожден Сим, сделался потоп, когда Ною было шестьсот лет. И было таким образом от Адама до потопа 11 поколений, 2242 года. Таковы были потомки Сима. Сим жил сто лет и родил Арфаксада через два года после потопа. И жил Арфаксад 135 лет и родил Каинана. Каинан жил 130 лет и родил Салу. Сала жил 130 лет и родил Евера. Евер жил 134 года и родил Фалека. До этого насчитывается пять поколений, 529 лет. От Адама 15 поколений, 2771 год.

Разделение земли между тремя сыновьями Ноя. После потопа Сим, Хам и Иафет, три брата, разделили землю между собой. Старшему, Симу, достались земли от Персии и Бактрии вплоть до Индии в длину и до Ринокорура. И Хам, в свою очередь, второй сын по старшинству, получил земли от Ринокорура вплоть до Арарата. Иафет же, третий сын, получил земли от Мидии вплоть до Гадиры и Боры. У Иафета была река Тигр, которая отделяет Мидию от Вавилонии. У Сима была река Евфрат, и у Хама Тихон, который зовется Нилом.

После потопа были смешаны языки. Было смешано 72 языка, а народов, кои строили башню, было 72, которые и по языкам были разделены по поверхности всей земли. Гигант Нимрод, сын Хуша Эфиопа, в Мидии охотой добывал животных в пищу. Имена 72 народов таковы.

Сыновья Иафета: Гомер, от которого каппадокийцы; Магог, от которого кельты и галаты; Мадай, от которого мидийцы, Иаван, от которого пошли греки и ионийцы; Фувал, от него фессалийцы, Мешех, от которого пошли иллирийцы, Фирас, от него фракийцы, Киттим, от него троянцы, фриги и македонцы. И сыновья Гомера: Аскеназ, от которого сарматы, Рифат, от которого савроматы, Форагма, от которого армяне. И сыновья Иавана: Елиса, от которого сикулы, Фарсис, от которого иберы и тиррены, Киттим, от которого римляне, которые также зовутся латинянами, родидивы и приамы[62]. Всего 15 народов. От них пошли острова народов. Киприоты в свою очередь пошли от потомков Киттима. Происходящими от Иафета мы также находим и те народы, которые живут севернее этих, из того же племени Киттима. От них происходят также народы, которые живут в Элладе, кроме тех, которые потом стали там царями и населяли весьма почитаемый среди греков город Афины, фиванцев, поскольку они — сидонские колонисты, а также всех тех, кто таким же образом переселился в Элладу. Мы знаем это из Законов и от Пророков. Всего же было от Иафета до разрушения башни 15 поколений. Если смотреть на север, эти народы распространены от Мидии до Западного Океана. Потомки Иафета следующие: мидийцы, албанцы, гаргарцы, арии, армяне, амазонки, колы, корзены, бенагины, каппадокийцы, пафлагонийцы, мариандины, табарины, кабилы, моссиноки, колхи, меланцены, сарматы, савроматы, меоты, скифы, тавры, фракийцы, бастарны, иллирийцы, македонцы, эллины, греки, лигуры, истрийцы, венноны, давнияне, дапы, калабрийцы, оски, опики, латины, которые также зовутся римлянами, тиррены, галлы, которые также зовутся кельтами, либестины, кельтиберы, иберы, галлы, аквитаны, иллирийцы, бастулы, киртаны, лузитаны, ваккеи, копии, бретоны, которые также обитают и на островах. Те же из них, которые знают письменность, следующие: иберы, латины, которые зовутся и римлянами, испанцы, греки, мидийцы, армяне. Пределы их, в свою очередь, к северу вплоть до Кадиса, от реки Танаис до Мастузии на западе. Земли же их таковы: Мидия, Албания, Амазония, Армения Малая, Армения Великая, Каппадокия, Пафлагония, Галатия, Колхида, Индика, Босфор, Мидия, Дерра, Сарматия, Таврия, Скифия, Бастарния, Фракия, Македония, Далмация, Моллисия, Акарнания, Эпир, Иллирия, Охридское озеро, Адрия, по которой зовется Адриатическое море. Галисия, Лузитания, Италия, Этрурия, Массалия, кельты, Испаногаллия, Иберия, Испания большая. И тут заканчиваются границы земли Иафета, у Британских островов, для всех, кто смотрит на север. Острова же такие: Британия, Сицилия, Эвбея, Родос, Лесбос, Кефера, Закинф, Кефаллиния, Итака, Коркира, Киклады и некая часть Азии, 'зовущаяся Ионией. И река есть такая, Тигр, отделяющая Мидию от Вавилонии. Это границы Иафета. Сыновья Хама: Хуш, от которого пошли эфиопы, Мицраим, от которого пошли египтяне, и Фут, от которого произошли троглодиты, Ханаан, о которого пошли африканцы и финикийцы. Сыновья Хуша: Сева, Хавила, Савта, Раама и Савтеха. Сыновья Раамы, в свою очередь: Шева и Дедан. Хуш родил и Нимрода. Колен египтян вместе с Мицраимом, их прародителем, было восемь. Ведь говорится: «Мицраим родил Лудима, от которого лидийцы, Анамима, от которого памфилийцы, Легавима, от которого ливийцы, Нафтухима и Патрусима, от которого произошли критяне, Каслухим, от которого ликийцы, от которых произошли филистимляне, и Кафторим, от которого произошли киликийцы». Колен потомков Ханаана с их праотцом было 12. Ибо говорится: «И Ханаан родил первенца Сидона, от которого произошли сидоняне, Хета, Иевусея, Аморрея и Гергесея, Аркея и Евея, от которого произошли триполитаны, Синея, Арвадея, от которого произошли арвадийцы, и Цемарея, и Химафея, от которого произошли химафеи. Место же их обитания — от Ринокорура до Гадиры. От них произошли цари и народы эфиопов, троглодитов, ангеи, исабины, итиофаги, белланы, египтяне, финикийцы, ливийцы, мармариды, карийцы, мизийцы, моиссинноэты, фригийцы, маконы, вифины, нумидийцы, ликийцы, мариандины, памфилы, минсуды, писиды, лигаллы, киликийцы, мавританцы, критяне, магарты, нумидийцы, марконы, насамоны. Они владели землями от Египта до самого океана. Следующие острова общие для них: Корсила, Лампедуза, Гозо, Малта, Керкина, Менинкс, Сардиния, Галата, Горсина, Крит, Голус, Родос, Фера, Кареак, Астипалатус, Лесбос, Тенедос, Имброс, Иассос, Хобос, Книд, Нисирос, Мигиста, Кипр. Те же из них, что грамотны, суть следующие: финикийцы, египтяне, памфилы, фригийцы. Земли Хама простираются от Ринокорура, через границы Сирии и Египта до Гадиры. Названия народов таковы: Египет, Эфиопия, которая тянется до Индии, другая Эфиопия, откуда вытекает эфиопская река Эритра, то есть красная, которая тянется на восток, Фиваида, область, что простирается до Кирены, Мармарика, Сирт, в котором обитает три народа: насамоны, маки и тантамеи, Ливия, которая простирается от Лептиса до Малого Сирта, Нумидия, Массирия, Мавритания, которая простирается до Геркулесовых столбов, то есть до Гераклеотики, которая расположена напротив Гадиры. В областях к северу от моря: Киликия, Памфилия, Писидия, Мизия, Ликакония, Фригия, Камелия, Ликия, Кария, Лидия, другая Мизия, Троада, Эолида, Вифиния, по-древнему зовущаяся Фригия. Имеет следующие острова: Сардома, Крит, Кипр, реку Гихон, которая называется Нилом. Залив западного моря разделяет Хама и Иафета. Это родословие Хама, среднего сына. От Сима, старшего сына Ноя, в свою очередь, известно, что пошло 25 народов. Они обитают на востоке. Сыновья Сима: Элам, от которого произошли Эламиты, Ашшур, от которого произошли ассирийцы, Арфаксад, от которого произошли халдеи, Луд, от которого произошли алазоны, и Арам, от которого произошли старшие киты. Отсюда произошел Авраам. И сыновья Арама: Уц, от которого произошли лидийцы, Гефер, от которого произошли гасфены, и Маш, от которого произошли массины. Архаксад в свою очередь родил Сала, Сал родил Эвера, от которого произошли евреи. От Эвера родились два сына, Фалек и Дебох, отсюда ведется род Авраамов, Тактан и Лектан. Иоктан в свою очередь родил Альмодада, от которого произошли индийцы, Шалефа, от которого произошли бактрийцы, Хацармавефа, от которого произошли старшие арабы, Гадорама, от которого произошли кармелиты, и Гадорама, от которого произошли марды, и Узала, от которого произошли арии, и Диклу, от которого произошли гедрозии, Овала, от которого произошли древние скифы, и Авимаила, от которого произошли гирканы, и Шеву, от которого произошли первые арабы, и Офира, от которого произошли армяне, и Хавилу, от которого пошел народ гелиев, все бактрийцы. Все они из племени сынов Симовых.

Всего от сынов Ноя произошло 72 народа. Место обитания всех народов от Бактрии до Ринокорура, который отделяет Сирию от Египта и Красное море от Арсинои, то есть Индии. Эти народы евреи, которые также зовутся иудеями, персы, мидийцы, пунийцы, арриане, ассирийцы, индийцы, магарды, парфяне, германцы, эламиты, цессеи, арабы первые, гедрозии, скифы, арабы вторые, мудрецы, которых называют гимнософистами, нагие мудрецы. Они обитают в землях простирающихся вплоть до Ринокорура и Киликии. Те из них, которые знают грамоту: иудеи, персы, мидийцы, халдеи, индийцы, ассирийцы. Место обитания их, сынов Сима, в длину тянется от Индии до Ринокорура, в ширину от Персаиды и Бактрии до Индии. Названия их таковы: Персия, Бактриана, Гиркания, Вавилония, Кордулия, Ассирия, Месопотамия, древния Аравия, Элам, Индия, Аравия-еудаймон, Келесирия, Коммагена и Финикия, которая принадлежит сынам Симовым. Народы, у которых есть свои языки: евреи, которые зовутся иудеями, ассирийцы, халдеи, персы, мидийцы, арабы, мидианитяне, адиабены, таиэны, саламосины, сарацины, маги, каспии, албанцы, индийцы, эфиопы, египтяне, ливийцы, хетты, ханааниты, перризиты, хивиты, амореи, гергезеи, самаритяне, финикийцы, сирийцы, киликийцы-тарсены, каппадокийцы, армяне, иберы, либраны, скифы, колхи, савны, боспориты, азиаты, исавры, ликаоны, писиды, галаты, пафлагонцы, фригийцы, ахейцы, фессалийцы, македонцы, фракийцы, мизийцы, бессы, дарданы, сарматы, германцы, паннонцы, пунийцы, нирикийцы, далматы, римляне, которые также зовутся латинянами, лигуры, галлы, которые также зовутся кельтами, аквитаны, бретоны, испанцы, которые также зовутся тирренами, мавры, багауды и массенцы, гетулы, африканцы, которые также зовутся варварами, мазикеи, тараманты, которые также зовутся мармаридами, они расселились вплоть до Эфиопии.

Мне показалось необходимым, чтобы были обозначены места обитания народов и их названия. Начну с востока. Переселенцы персов и мидийцев — парфяне и народы, обитающие по соседству с Парсом и Келесирией. От арабских переселенцев произошли арабы-еудаймонес. Поэтому Аравия называется этим именем: Еудаймон. Халдейские переселенцы стали месопотамцами. Переселенцы мидианитян стали кинидокольпитами, троглодитами и итеофагами. У греков же народов и названий пять: ионийцы, аркадийцы, беотийцы, эолийцы и лаконцы. Их переселенцы стали понтийцами, вифинянами, троянцами, азиатами, карийцами, ликийцами, памфилами, киренцами и жителями многих островов, то есть Киклад, которых 11, кои окружают Миртойское море. Вот их названия: Андрос, Тенос, Тео, Наксос, Кеос, Курос, Сифнос, Нереа, Кирнос, Марафон. Есть и 12 более крупных островов, на которых располагаются многочисленные города. Эти острова называются Спорады, на них живут греки. Вот их имена: Эвбея, Крит, Сицилия, Кипр, Кос, Самос, Родос, Хиос, Тапсос, Лемнос, Лесбос, Самофракия. Беотийцами населена Эвбея, как ионийцами 16 ионийских городов: Клазомены, Митилена, Фокея, Приена, Эритрея, Самос, Теос, Колофон, Хиос, Эфес, Смирна, Перинф, Византий, Халкедон, Понт, свободный Амисос. От римлян, которые также зовутся китийцами, произошли следующие народы и области: этруски, элимийцы, пицены, кампаны, апулийцы, луканы. Африканские народы и области таковы: лепдины, книтхи, нумидийцы, насамоны, хеш, сеи.

Острова, на которых располагаются города, следующие: Сардиния, Корсика, Джерба, который также зовется Менинкс, Керкина, Галата. Народы и области, произошедшие от мавров, таковы: муссуламы, тингитаны, цезареане. Испанские же народы и поселенцы таковы: тиррены, которые также зовутся таррагонцами, лизитаны, бетики, аутригоны, васконы, галлисийцы, которые также зовутся астурийцами. Островов же, которые относятся к Испании Таррагонской, три, они зовутся Болеарскими. На них расположено пять следующих городов: Ибица, Палма, Поллентия, которая зовется Майоркой, Томены, Магона, которая зовется Миноркой. Их поселенцами были ханаанеи, бежавшие от лица Иисуса, сына Навина. Ведь по имени Сидона, который они до этого основали, и сами ханаанеи прозвались сидонами; и они основали Паннонию и сами ханаанеи. Кадих основали иебуссеи, и сами такие же беглецы. Колонисты и народы нарбоннских галлов таковы: амаксобы и греко-сарматы. Я счел необходимым, чтобы тебе было рассказано и это, затем, чтобы ты не остался несведущ в названиях и народах и знал знаменитые реки.

Начну, стало быть, говорить о народах с востока. Адиабены и тадены напротив Аравии, сарацины, другие сарацины и адены против Аравии. Албанцы напротив Каспийских ворот, великие мадианитяне, которых одолел Моисей, — между Красным морем и Месопотамией. Малая Мидия в свою очередь — напротив Красного моря у Египта, там правил Рагуил, тесть Моисея, который также зовется Иофором. Напротив Каппадокии с правой стороны армяне, иверы, бераны, скифы, колхи, боспоряне, саны, которые также зовутся санигами, расселившиеся вплоть до Понта, там, где Апсар, Севастополь, порт Хюсос и Фасис. Вплоть до Трапезунда расселены эти народы.

10.

Гор насчитывается 12: Кавказ, Тавр, Атлант, Парнас, Киферон, Геликон, Парфенион, Навсай, Ликапант, Пин, Олимп. Больших рек же насчитывается 41: Инд, который также зовется Физоном, Нил, который также зовется Гихоном, Тигр, Евфрат, Иордан, Кефисс, Танаис, Исмен, Эриманф, Борисфен, Алиф, Тавр, Эврот, Меандр, Герм, Аксий, Пирам, Байос, Эбро, Сангарий, Ахел, Пенит, Эвен, Спрехей, Кайстр, Симон, Скамандр, Стримон, Парфиней, Истр, Иллурий, который также зовется Дунаем, Рейн, Родан, Бист, Эридан, Эмбр, который сейчас зовется Тибром.

11.

Стало быть, род человеческий, разделенный тремя сыновьями Ноя. Сим, значит, первородный получил Восток, Хам в свою очередь Средиземноморье, Иафет — Запад. И к годам, в которые явленные народы произошли, и от кого они появились, мы обратимся.

12.

Фалек жил 130 лет и родил Рагава. Рагав жил 132 года и родил Серуха, Серух жил 130 лет и родил Нахора. Нахор жил 79 лет и родил Фарру. Фарра жил 70 лет и родил Авраама. Когда Аврааму было 75 лет, Господь сказал ему, чтобы он покинул свою землю и отправился в Ханаан. Итак, от разделения до того, как Авраам пришел в Ханаан, 5 поколений, 616 лет. От Адама — 20 поколений, 3383 года и 4 дня. Когда Авраам вернулся в землю ханаанейскую, через 25 лет родил Исаака. Исаак, когда ему было 60 лет, родил Иакова. Иаков в 88 лет родил Левия. Левий в 40 лет родил Каафа. Кааф в 60 лет родил Авраама. Авраам в 70 лет родил Аарона.

13.

Когда Аарону было 80 и 3 года, сыны Израилевы изошли из Египта, ведомые Моисеем. Всего было 430 лет. В пустыне 40 лет ходил народ под предводительством Моисея. Иисус Навин, перейдя Иордан, правил землей 31 год, 6 лет вел войну и после этого 25 лет владел землей, жил 25 лет. Всего же с того времени, как Авраам пришел в землю ханаанейскую, до смерти Иисуса Навина насчитывается 7 поколений, 501 год. От Адама же 27 поколений, 3881 год. После же смерти Иисуса еврейский народ впал в идолопоклонство и был угнан Хусарсафемом, царем Месопотамии, которому служил 8 лет. И когда взмолился к Господу, и он воздвигнул Гофониила, младшего брата Халева, из колена Иуды, который вызвал самого Хусарсафема и убил его, и придержал власть 33 года. И снова, когда народ впал в идолопоклонство, он был передан Еглону, царю Моава, и служил ему 18 лет. Когда народ обратился к Господу, он воздвиг Аода, мужа из колена Ефрема, который, убив Еглона, правил народом 80 лет. После смерти Аода отпавший народ был передан Иавину, царю ханаанеян, которому он служил 20 лет. В его времена пророчествовали Девора, жена Лапидофова, из колена Ефрема, и с ее помощью власть придержал Варак, сын Авиноама, из колена Нафтали. Он вызвал царя Иавина и победил его и правил, будучи судиею, с Деворой 40 лет. После его смерти народ снова впал в идолопоклонство и был отдан мадианитянам на 7 лет. Против них восстал Гедеон из колена Манассии, который с 300 мужами разбил 120 тысяч врагов. Он правил 40 лет. Его сын Авимелех. После него народом предводительствовал Фола, сын Фуи, сына Карама из колена Ефрема, 20 лет. После него судил Иаир Галаадит из колена Манассии и предводительствовал 21 год. После него народ делал злое и был передан аммонитянам на 18 лет. И когда возопили к Господу и воздвиг он им князя Галаадского из колена Каафова из общины Масефат, и он правил 6 лет. После него был судиею Есвон из Вифлеема. После него 10 лет судиею был Елон Завулонянин. После него был судиею Авдон, сын Гиллела, Пирафонянин. После него, совершив проступки, народ был передан филистимлянам на 40 лет. После этого, когда сыны израилевы переменились, восстал Самсон, сын Маноя, из колена Дан. Он разгромил филистимлян и придержал власть 20 лет. После него судией был первосвященник Илий.

14.

Потом пророк Самуил помазал на царство Саула и сам был судиею 70 лет. Потом, когда правил Давид, он вернул ковчег из дома Аминадавова и принес в жертвы тельцов, и, когда он вернулся, сын Аминадава по имени Оза простер руку свою к ковчегу Божию и был убит. И устрашился Давид и обратил его в дом Аведдара Гефянина, и он оставался там три месяца. Саул правил 30 лет. При нем был военачальник Авенир, сын Нера. Сам Самуил же помазал на царство Давида. Насчитывается всего от Иисуса, до того как Давид из колена Иуды, вернувшись, стал царем, 9 колен, 480 лет. От Адама же 34 колена, 4364 года. И с тех пор правил Давид 40 лет, 6 месяцев. Он правил 7 лет и 6 месяцев в Хевроне и в Иерусалиме 33 года. При нем первосвященником был Авиафар, сын Авимелеха из рода Илия, и из другого дома Садок. Пророчествовали же во времена Давида Гад и Натан. У Давида был полководец Иоав, сын Саруи, сестры Давида. Он исчислил народ: число, которым исчислялись сыны Израилевы, было тысяча сто раз по тысяче. Иудеян было 470 раз по тысяче. Колена Левии и Вениамина он не исчислил. Число тех, кто пал из израильтян, 70 000. После Давида 40 лет правил Соломон, его сын. И при нем пророчествовал еще пророк Натан и Ахия из Силона, а первосвященником в их время был Садок. После Соломона 19 лет правил Ровоам, его сын. При нем царство было разделено, и в Самарии правил Иеровоам, раб Соломона из колена Ефремова. Пророчествовал при Геровоаме Ахия Силонит и Самей, сын Гелама. После Иеровоама 17 лет правил Авия, его сын. После Авии 41 год правил Аса, его сын. Он в старости страдал ногами. Пророчествовал в его времена Азария. После Асы 25 лет правил его сын Иосафат. В его время пророчествовали Илия, Михей, сын Эмблы, и Авдий, сын Анании. Во времена Михея был лжепророк Седика, сын ханаанейский. После Иосафата 20 лет правил его сын Иорам. И в его времена пророчествовал Илия, и после него пророчествовал Елисей во время правления сына Иорама Охозии. В его время народ в Самарии ел своих сыновей и голубиный помет, во время правления Иорама. После Иорама 1 год правил его сын Охозия. При нем пророчествовали Гофолия и Лавдон. После него 8 лет царствовала Гофолия, мать Охозии, которая восстала и убила сыновей своего сына. Она была из рода Ахаза, царя Израиля. Сестра Охозии по имени Иосавефа, поскольку она была женой первосвященника Иодая, спрятала Иоаса, сына Охозии, которого возвёл на царствие первосвященник Иодай. Во времена Гофолии пророчествовал Елисей. После нее 40 лет правил Иоас, сын Охозии. Он убил Захарию, сына первосвященника Иодая. После Иоаса 9 лет правил его сын Амасия. После Амасии 52 года правил Озия, его сын. Он был прокаженным, до самой смерти. В его время судиею был Иоафам, его сын. Пророчествовали же во времена Озии, Амос и Исайя, его сын, и Осия, сын Веерии, и Иона, сын Амафии из Яффы. После Озии 16 лет правил его сын Иоафам. При нем пророчествовали Исайя, Осия, Михей из Морсафита и Иоиль, сын Вафуила. После Иоафама 15 лет правил его сын Ахаз, и при нем пророчествовали Исайя, Осия и Михей. Первосвященником был Урия. При нем царь ассирийцев Салманасар переселил тех, кто жил в Самарии, в Мидию и Вавилонию. После Ахаза 25 лет правил его сын Езекия. При нем пророчествовали Исайя, Михей и Осия. После Езикии 55 лет правил его сын Манассия. После Манассии 2 года правил его сын Аммон. После Аммона 31 год правил его сын Иосия. Он разрушил идолов и алтарь в Самарии. При нем на 18 год его правления был отпразднован Песах. И с тех пор как умер Иисус, сын Нава, Песах не отмечался, как тогда. При нем первосвященник Хелкиин, отец пророка Иеремии, нашел в Храме Книгу Законов (может быть, имеется в виду Второзаконие) на 18 год правления Иосии. При нем пророчествовали Одама, жена Шаллума, хранителя одежд первосвященника, Софония и Иеремия. При нем был лжепророк Анания. После Иосии 5 лет и 11 месяцев правил Софония. После Софонии 4 месяца правил его сын Иохаз. Египетский фараон Нехо связал его и увел в Египет, посадил его в месте Илиаким, названном Иоаким, он правил 11 лет. При нем пророчествовали Иеремия, Бузи и Урия, сын Шемии из Кариатярима.

15.

То Навуходоносор связал бронзовыми цепями Иоакима и угнал Иоакима, царя Иудейского, в Вавилонию. После Иоакима 3 года правил его сын Иоаким. И его закованным в кандалы забрал к себе Навуходоносор, царь Вавилонии, и прочих вместе с ним. После него на месте Иоакима был поставлен брат Иоакима, Седекия, которого также звали Иехонией, он правил 11 лет. На 12-й год его перевезли в Вавилонию, выколов глаза, вместе с народом, кроме немногих, которые отправились в Египет. При нем пророчествовали Иеремия и Аввакум. В 8-й год его правления в Вавилонии пророчествовал Иезекииль. После него пророчествовали Наум, Малахия и Даниил, которому было видение о гебдомадах в первый год правления царя Дария, сына Ксеркса, от семени мидийского, который правил над халдейским царством.

16.

В первый год своего правления Кир позволил народу вернуться в Иерусалим. В то время, когда был возведен Храм, пророчествовали вместе Аггей и Захария. После Неемия, сын Хахальи, из семени израильского построил город Иерусалим во время правления царя Артаксеркса, и после него следующий — Мордехай. Таким образом, от Давида до Седекии, который также зовется Иехония, прошло 18 колен, 478 лет, 9 месяцев. От Адама же до переселения в Вавилон во времена Иехонии — 51 поколение, 4842 года, 9 месяцев. И от переселения в Вавилон до рождения Христа — 14 поколений, 660 лет. От рождения Христа до его страстей — 30 лет. От страстей Христовых до 13-го года правления императора Александра — 207 лет. Всего же от Адама до 13-го года правления императора Александра — 5238 лет. И чтобы рассмотреть иначе, не только по годам царей, но и с тех пор, как праздновался Песах, мы, сосчитав годы, скажем: от Адама до Потопа 2242 года. От потопа до Авраама 1141 год. От Авраама до того, как вышли из Египта, ведомые Моисеем, когда и Песах был отпразднован, 430 лет. От исхода из Египта до перехода Иордана, когда Иисус отпраздновал Песах, 42 года. Езекия спустя 454 года отпраздновал Песах. После Езекии Иосия спустя 114 лет. После Иосии Ездра отпраздновал Песах 108 лет спустя. После Ездры праздновало Песах в поколение Христа, спустя 563 года.

17.

От появления Христа, спустя 30 лет, года он подвергся страданиям, празднуется Пасха. Для него это была настоящая Пасха. От страстей Христовых до 13-го года правления императора Александра цезаря 206 лет праздновалась нами Пасха, та, что в память о Господе нашем Иисусе Христе. Всего же от Адама до сего дня 5738 лет.

18.

Цари персов со времен Кира. Кир правил 30 лет. После него Камиз 9 лет. Мидийский маг 8 месяцев. Дарий 36 лет. Ксеркс 26 лет. Артаксеркс Длиннорукий 36 лет. Ксеркс 60 дней. Согдиан 7 месяцев. Дарий Нот 18 лет. Артаксеркс, брат Кира-младшего, 62 года. Окор, который также зовется Артаксерксом, 23 года, 7 месяцев. Арс Нот 3 года. Дарий 7 лет. Он — тот, кого Александр Македонский разбил на войне, что было неописуемо. Всего 246 лет. После этого летоисчисление греками, установившими Олимпиады, сделано ясным. До Александра было 114 Олимпиад, то есть 456 лет, от Ипита, который установил Олимпиады. От Александра до Христа 80 Олимпиад, то есть 320 лет. От Христа до 13-го года правления императора Александра 58 Олимпиад, то есть 236 лет. Всего Олимпиад до 13-го года правления Александра цезаря 253, то есть 1012 лет.

19.

Имена сотворенных: Адам, Сиф, Енос, Каинан, Малелеил, Иаред, Мафусалов, Ламех, Ной, Сим, Арфаксад, Исаак, Иаков, Иуда, Сала, Евер, Фалек, при котором была разделена земля, Рагав, Серух, Нахор, Фарра, Авраам, Исаак, Иаков, Иуда, Фарес, Есром, Арам, Аминадав, Наассон, Салмон, Вооз, Овид, Иессей, Давид, Соломон, Ровоам, Авия, Аса, Иосафат, Иорам, Ахазия, Иоас, Амасия, Озия, Иоафам, Ахаз, Езекия, Манассия, Амон, Иосия. Иосия родил Иоханана и Иоакима, его брата Елиакима, который также зовется Иоакимом, и Седекию, который также зовется Иехонией, Шалума.

20.

В вавилонском плену Иоаким родил Иехонию и Седекию. Иехония родил Салафиила, Федаию, Салу, Сарета, Иехонию, Гошаму и Савадию. Сыновья Фадии: Зоровавель и братья его Зоровавель, Мельхиам и Фанук. Его сыновья Авиуд и Мешуллам, и Ханания и Шеломиф, сестра его, и Хашува, Огел, Берехия, Хасадия и Иушав-Хесед. Во времена Зоровавеля было построено святилище. Его сыновья Авиуд, затем Елиаким, Азор, Садок, Ахим, Елиуд, Елеазар, Матфан, Иаков, Иосиф, за которого была отдана Дева Мария, которая от Духа Святого родила Христа.

21.

Имена пророков: Адам, Ной, Авраам, Исаак, Иаков, Моисей, Аарон, Иисус Навин, Елдад и Модад, Ахия Силонит, Самей, сын Елама, Ханания, Илия, Михей, сын Эмблы, Авдий, Елисей, Авладон, Амос, Исайя, Осия, сын Веерии, Иона, Михей, Равам, Иоиль, сын Вафуила, Иеремия, сын первосвященника Хилькии, Софония, Вузий, Иезикииль, Урия, Самей, Аввакум, Наум, Даниил, Малахия, Аггей, Захария и при Христе Симеон и Иоанн Креститель. Женщины-пророчицы: Сарра, Ревекка, Мария, сестра Моисея, Девора, Олдама, и при Христе — Анна, Елизавета, Мария, которая родила Христа.

22.

Также имена царей: Саул из колена Вениамина, после этого царство было в колене Иуды, Давид, Соломон, Ровоам, Авия, Аса, Иосафат, Иорам, Охозия, Иоафам, Ахаз, Езекия, Манассия, Амон, Иосия, Иоаким, Елиаким, Седекия, Иехония. При нем случилось пленение Навуходоносором. Имена царей, правивших в Самарии 10 коленами, которые отделились от царства: Иеровоам, сын Навата, 22 года, Надав, его сын, 2 года, Вааса, сын Ахии, 24 года, он защищал дом Иеровоама. Ила, сын Ваасы, 2 года. Замврий, 12 лет. Ахав, его сын, 22 года, Охозия, сын Ахава, и Иорам, сын Иехонии, 12 лет. При нем те, кто жил в Самарии, ели своих сыновей и голубиный помет. Ииуй, сын Намси, 28 лет. В начале правления он был благочестив, совершил отмщение дому Ахава, убив Иорама и Иезавель. И Охозия правил в Иудее. Иоахаз правил 17 лет. Иоас, его сын, правил 16 лет. Он убил царя Амасию и разрушил 400 локтей стен Иерусалима. Иеровоам, сын Иоаса, правил 15 лет. Захария, сын Иеровоама, правил 3 месяца. Шаллум, сын Авии, правил один месяц и один день. Манаим, сын Гади, правил 10 лет. Факия, сын Манаима, правил 2 года. Факей, сын Ремалии, правил 10 лет. Он осадил Иерусалим во время правления Ахаза, но не овладел им. Осия, сын Илы, правил 8 лет. При нем 10 колен были переселены в Мидию Салманасаром, который и самого Осию связанного поселил у себя. Ахаз правил в Иерусалиме двумя коленами. Имена первосвященников: Аарон, который родил Елиазара, Финеес, Охозия, Разаза; Мориад, Амариа, Амитав, Этис, Ахимаас, его сыном был Илия-пророк, и Шаллум, Иоарам, Амон, сын Иоадая, Седекия, Иоиль, Урия, Нер, Шаллум, который родил Гилькия, сыном которого был пророк Иеремия, Азария, сын Азаны, Сарей, Иоседех, который родил Иисуса, который был первосвященником, когда восстановили Храм после пленения. Гилькия, Иоаким, Иаддуя. Точно так же из другого колена, из которого происходил пророк Иезекииль, Иодай, Финеес, Аморий, Захур, Самуил, Етиа, Мельхий, Шаллум, Гоморий, Вараким, Софония, Масх, Гилькия, Вузия, Иезекииль. Точно так же из другого колена, из которого первосвященник Илий, его заклание похитили Финеес и Офни. Главнейшие колена сынов Гадовых, Авимелеховых, Авиафаровых, Уриевых, Натановых, Илиевых. Колено левитов, откуда был пророк Самуил, Хор, который сопротивлялся Моисею, его сын Гелкан, Суфен и Алиав, Зеерам, Гелкан, Самуил. У него было два сына, принявшие дары, Иоиль и Авиа. Начало колена левитов, откуда были первосвященники, чиновники и левиты: Авраам, сын Кадава, сын Левия, сын Иакова. Левий родил Гирсона, Каафа, Мерари. Сыновья Гирсона — Шимей и Емехер. Они сыновья левитовы. Сыновья Каафа: Амрам, Ицгар, Хеврон, Узиил. Амрам родил Моисея, Аарона и Мариам. И Аарон родил от Елисаветы, сестры Наассона, Надава, Авиуда, Елиазара, Ифамара. Но Надав и Авиуд умерли, будучи испепелены огнем. После Аарона первосвященство получил Елиазар. После Елиазара Финеес. Ифамар и его сын Ицгар. Ицгар же, брат Амрама, и сам Левит. Его сыновья Корей, и Нефег, и Зихри. И сыновья Кораха — Ассир, Элкан и Абиасаф. Это Корей восстал против Моисея и Аарона, и 250 мужей с Кореем, братом Амрама. Его сыновья Мисаил, и Елцафан, и Сифри, и Диль. Это семейства Левия. Аарону и его сыновьям, чтобы они служили и возвеличивали Ковчег Завета, была дана десятая часть начатого, перворожденного, закланного и купленного. Левитам был дан закон, чтобы из десятины, получаемой ими от народа, десятую часть давали первосвященникам, чтобы было установлено такое подношение. Под начало их дано было шесть городов для беглецов и пашни вокруг этих городов на две тысячи локтей. И 42 других города. Священникам же дано было 10 городов. Левитам же 13. Я полагаю, мы говорим шире, чем надеялись, однако это необходимо тем, кто хочет разузнать все скрупулезно и много читает. Им, я думаю, легко понять то, что написано. Но и те, кто мало читают, могут легко все усвоить из того, что нами изложено кратко.

23.

Македонские цари после Александра:

Александр, сын Филиппа, правил после Дария 7 лет.

Птолемей Лаг Сотер правил 42 года.

Его сын, Птолемей Филадельф, правил 38 лет.

Его сын, Птолемей Эвергет, правил 30 лет.

Его сын, Птолемей Эвергет, правил 25 лет.

Его сын, Птолемей Филопатер, правил 17 лет.

Птолемей, его брат, правил 23 год.

Птолемей Фиск правил 2 года.

Эвергит правил 26 лет.

Птолемей Алексис правил 20 лет.

Александр, брат Птолемея Алексиса, правил 18 лет.

Птолемей Дионис Гекате правил 29 лет.

Клеопатра, его дочь, правила 25 лет.

Всего насчитывается 346 лет.

24.

Римские императоры:

Август правил 57 лет.

Тиверий правил 22 года, 7 месяцев, 22 дня.

Гай правил 3 года, 9 месяцев.

Клавдий правил 13 лет, 1 месяц, 28 дней.

Нерон правил 13 лет, 8 месяцев, 28 дней.

Гальба правил 5 месяцев, 26 дней.

Оттон правил 8 месяцев, 12 дней.

Виттелий правил 9 месяцев, 15 дней.

Тит правил 3 года, 2 месяца, 2 дня.

Траян правил 17 лет, 8 месяцев, 6 дней.

Адриан правил 20 лет, 10 месяцев, 28 дней.

Антоний Пий правил 8 месяцев, 22 дня.

Марк правил 19 лет, 5'месяцев, 12 дней.

Коммод правил 12 дней, 8 месяцев, 24 дня.

Элий Пертинакс правил 7 месяцев.

Юлиан правил 2 месяца, 7 дней.

Север правил 14 лет.

Антоний по прозвищу Каракалла, сын Севера, правил 6 лет, 9 месяцев, 2 дня.

Макрин правил 1 год, 2 месяца, 6 дней.

Антоний правил 3 года, 8 месяцев, 28 дней.

Александр правил 13 лет, 9 дней.

Цари евреев:

Саул правил 30 лет.

Давид правил 40 лет.

Соломон правил 40 лет.

Ровоам правил 17 лет.

Авия правил 3 года.

Аса правил 41 год.

Иосафат правил 25 лет.

Иорам правил 9 лет.

Охозия правил 1 год.

Гофолия, его мать, правила 8 лет.

Иоас правил 40 лет.

Амасия правил 38 лет.

Озия правил 59 лет.

Иоафам правил 16 лет.

Ахаз правил 17 лет.

Езекия правил 39 лет.

Манасия правил 55 лет.

Амон правил 2 года.

Иоаким, брат Иохаза, правил 11 лет.

Иоаким, сын Гемера, правил 3 года пленения.

Седекия правил 11 лет.

Навуходоносор правил пленниками 15 лет.

Кимарот, его сын, правил 12 лет.

Валтасар, его брат, правил 14 лет.

Дарий Ассириец правил 43 года. Кир правил 1 год.

Начинается исчисление Евсевия Иеронима.

От Адама до потопа 2242 года. От потопа до Авраама 942 года. От Авраама до Моисея 505 лет. От Моисея до Соломона и первого возведения Храма 479 лет. Вторая Книга Царей описывает меньше лет, чем третья. А Книга Судей содержит 650 лет. От Соломона до восстановления Храма, кое случилось при царе персов Дарии, насчитывается 522 года. Далее, от Дария до проповеди Господа Нашего Иисуса Христа и 15-го года римского принцепса Тиверия 548 лет. Итак, всего от Адама до проповеди Христа и 15-го года Тиверия 5228 лет. От 15-го года принцепса римлян Тиверия и от самих страстей Господа Нашего Иисуса Христа до консульства Константина и Руфа 430 лет. От Константина и Руфа до первого года правления короля франков Сигиберта, сына короля Теодерика, прошло 156 лет. Итак, всего от Адама до первого года правления короля Сигиберта 5815 лет. Нет никакого сомнения в этом расчете, поскольку [для времени] до страстей Господа Нашего Иисуса Христа он взят из хроники Евсевия, епископа Цезарийского, а [для времени] после страстей Господа до сего дня ты найдешь истину в Пасхалии Виктора.

25.

Начинается перечень епископов Святой Римской церкви, кто за кем следовал и сколько времени занимал престол.

Святой Петр предстоял 25 лет, 2 месяца, 2 дня.

Лин предстоял 11 лет, 3 месяца, 17 дней.

Клет предстоял 12 лет, 1 месяц, 19 дней.

Климент предстоял 9 лет, 2 месяца, 10 дней.

Эварист предстоял 9 лет, 10 месяцев, 2 дня.

Александр предстоял 10 лет, 7 месяцев, 2 дня.

Телесфор предстоял 11 лет, 3 месяца, 21 день.

Гигин предстоял 4 года, 3 месяца.

Пий предстоял 19 лет, 4 месяца, 3 дня.

Сотер предстоял 9 лет, 6 месяцев, 21 день.

Элевтерий предстоял 15 лет, 3 месяца, 2 дня.

Виктор предстоял 10 лет, 2 месяца, 10 дней.

Каликст предстоял 5 лет, 2 месяца, 10 дней.

Урбан предстоял 4 года, 10 месяцев, 12 дней.

Понтиан предстоял 9 лет, 10 месяцев, 2 дня.

Антер предстоял 12 лет, 1 месяц, 12 дней.

Флавиан предстоял 14 лет, 1 месяц, 11 дней.

Корнелий предстоял 3 года, 3 месяца, 3 дня.

Стефан предстоял 6 лет, 5 месяцев, 2 дня.

Сикст предстоял 1 год, 10 месяцев, 23 дня.

Дионисий предстоял 6 лет, 2 месяца, 4 дня.

Феликс предстоял 4 года, 3 месяца, 26 дней.

Путицин предстоял 5 лет, 1 месяц, 1 день.

Гай предстоял 11 лет, 4 месяца, 12 дней.

Марцелл предстоял 9 лет, 4 месяца, 16 дней.

Евсевий предстоял 6 лет, 1 месяц, 3 дня.

Мильтиад предстоял 4 года.

Сильвестр предстоял 23 года, 10 месяцев, 11 дней.

Марк предстоял 2 года.

Юлий предстоял 5 лет, 2 месяца.

Либерий предстоял 6 лет, 3 месяца, 4 дня.

Феликс предстоял год.

Дамасий предстоял 18 лет, 3 месяца, 11 дней.

Сириций предстоял 15 лет.

Анастасий предстоял 3 года, 3 дня.

Иннокентий предстоял 15 лет, 1 месяц, 21 день.

Зосима предстоял 1 год, 3 месяца, 15 дней.

Бонифаций предстоял 3 года, 8 месяцев, 6 дней.

Целестин предстоял 3 года, 10 месяцев, 17 дней.

Сикст предстоял 6 лет, 3 месяца, 19 дней.

Лев предстоял 12 лет, 1 месяц, 14 дней.

Геларий предстоял 6 лет, 3 месяца, 11 дней.

Симплиций предстоял 16 лет, 1 месяц, 7 дней.

Феликс предстоял 8 лет, 11 месяцев, 27 дней.

Геласий предстоял 4 года, 8 месяцев, 13 дней.

Анастасий предстоял 1 год, 11 месяцев, 24 дня.

Симмах предстоял 15 лет, 8 месяцев, 25 дней.

Гормизд предстоял 8 лет, 17 дней.

Иоанн предстоял 2 года, 8 месяцев, 16 дней.

Феликс предстоял 2 года, 13 дней.

Бонифаций предстоял 2 года, 26 дней.

Иоанн предстоял 2 года, 4 месяца, 6 дней.

Агапит предстоял 11 лет, 18 дней.

Сильвий предстоял 1 год, 5 месяцев, 11 дней.

Вигилий предстоял 17 лет, 6 месяцев, 26 дней.

Пелагий предстоял 4 года, 10 месяцев, 17 дней.

Иоанн предстоял И лет, 18 дней.

Бенедикт предстоял 4 года, 28 дней.

Пелагий предстоял 10 лет, 2 месяца, 10 дней.

Григорий предстоял 13 лет, 6 месяцев, 10 дней.

Сабиниан предстоял 1 год, 5 месяцев, 9 дней.

Бонифаций предстоял 8 лет, 22 дня.

Бонифаций предстоял 6 лет, 8 месяцев, 13 дней.

Деусдетит предстоял 3 года, 20 дней.

Бонифаций предстоял 5 лет, 10 месяцев.

Гонорий предстоял 12 лет, 11 месяцев, 17 дней.

Северин предстоял 2 месяца, 4 дня.

Иоанн предстоял 1 год, 9 месяцев, 18 дней.

Теодор

26.

Во имя Христа начинается книга хроник.

За шесть дней творения Бог сотворил мир.

1. В первый день Бог сотворил свет.

2. Во второй день сотворил небо.

3. В третий день сотворил море и землю.

4. В четвертый день сотворил звезды.

5. В пятый день сотворил рыб и птиц.

6. В шестой день сотворил животных и скот.

Самым последним Бог сотворил по образу Своему первого человека Адама.

Адам жил 230 лет и родил Сифа. Всех же лет жизни Адамовой было 930. Сиф жил 205 лет и родил Еноха. Всех же лет жизни Сифовой было 812. Енос жил 190 лет и родил Каинана. Всех же лет жизни Еносовой было 905. Каинан жил 170 лет и родил Малелеила. Всех же лет жизни Каинановой было 910. Малелеил жил 165 лет и родил Иареда. Всех же лет жизни Малелеиловой было 895. Иаред жил 163 года и родил Еноха. Всех же дней жизни Иаредовой было 962. Енох жил 165 лет и родил Мафусаила. Всех же дней жизни Еноховой было 365, и был он взят, потому что нравился Богу. Мафусаил жил 187 лет и родил Ламеха. Всех же дней жизни Мафусаиловой было 969. Ламех жил 188 лет, родил Ноя. Всех же дней жизни Ламеховой было 753. Ной жил 500 лет и родил Сима. Всех же дней жизни Ноевой было 950. Сим жил 100 лет и родил Арфаксада. Всех же дней жизни Симовой было 600. Арфаксад жил 135 лет и родил Каинана. Всех же дней жизни Арфаксадовой было 465. Каинан жил 130 лет и родил Салу. Всех же дней жизни Каинановой было 533. Сала жил 130 лет и родил Евера. Всех же дней жизни Саловой было 433. Евер жил 134 года и родил Фалека. Всех же дней жизни Еверовой было 404. Фалек жил 134 года и родил Рагава. Всех же дней жизни Фалековой было 338. Рагав жил 132 года и родил Серуха. Всех же дней жизни Рагавовой было 339. Серух жил 130 лет и родил Нахора. Всех же дней жизни Серуховой было 360. Нахор жил 79 лет и родил Фарру. Всех же дней жизни Нахоровой было 208. Фарра жил 70 лет и родил Авраама. Всех же дней жизни Фарриной было 205. Авраам жил 100 лет и родил Исаака. Всех же дней жизни Авраамовой было 175. От начала до Авраама — 3436 лет. Исаак жил 60 лет и родил Иакова. Всех же лет жизни Исааковой было 181. Иаков жил 89 лет и родил Левия. Всех же лет жизни Иакова было 147. Левий жил 45 лет и родил Каафа. Кааф жил 61 год и родил Амрама. Амрам жил 79 лет и родил Моисея. Моисей, когда ему было 120 лет, умер. Моисею в священстве наследовал Иисус Навин. Всего насчитывается от Адама до первосвященников, которые были после Иисуса Навина, 3920 лет.

[Список] Судей.

Кусаротон — 8 лет.

Гофониил — 50 лет.

Еглом — 18 лет.

Аотан — 80 лет.

Иавин и Киссара — 20 лет.

Варак и Девора — 40 лет.

Мадианитяне — 40 лет.

Гедеон — 40 лет.

Авимелех — 3 года.

Фола — 23 года

Иаир — 22 года.

Аммониты — 18 лет.

Иеффай — 6 лет.

Есевом — 7 лет.

Елон Завулонянин — 10 лет.

Авдон — 8 лет.

Филистимляне придержали евреев 20 лет.

Самсон — 20 лет.

Были евреи без судей 30 лет.

Ели-первосвященник — 20 лет.

Самуил-первосвященник и пророк — 20 лет.

Всего же лет судей 470.

До этого времени от начала насчитывается 4390.

Список царей сообщает о царях:

Саул правил 40 лет.

Давид — 40 лет.

Соломон — 40 лет.

Ровоам — 17 лет.

Авия — 3 года.

Иосафат — 25 лет.

Иорам — 8 лет.

Охозия — 1 год.

Гофолия — 6 лет.

Иоас — 40 лет.

Амасия — 29 лет.

Озия — 52 года.

Иоафам — 16 лет.

Ахаз — 16 лет.

Езекия — 29 лет.

Манасия — 55 лет.

Амон — 2 года.

Иосия — 31 год.

И сыновья его, Иоаким и Седекия, и другие — 19 лет.

До этого времени от начала насчитывается 4900 лет.

Евреи были 70 лет в плену в Вавилонии. Освобождены Киром.

Кир, царь персов и мидийцев, — 31 год.

Камбиз — 8 лет.

Маги — 6 лет.

Дарий — 36 лет.

Ксеркс — 20 лет.

Артабан — 7 месяцев.

Дарий Нот — 19 лет.

Артаксеркс Охоз — 25 лет.

Арсес — 4 года.

Дарий, которого убил Александр, — 5 лет.

Тут исполняется 5200 лет от сотворения мира.

[Список] Языческих царей

Александр Великий Македонский правил 12 лет.

Птолемей Лаг — 40 лет.

Птолемей Филадельф — 27 лет.

Птолемей Эвергит — 24 года.

Птолемей Филопатер — 21 год.

Птолемей Епифан — 22 года.

Птолемей Филометер — 34 года.

Птолемей Сальватор — 15 лет.

Птолемей, сын Александра, — 12 лет.

Птолемей, сын Филиппа, — 8 лет.

Птолемей, сын Дионисия, — 30 лет.

Клеопатра — 72 года.

Всего от Адама до Октавиана, римского августа, и рождения Господа нашего Иисуса Христа в действительности 5500 лет.

В то время правил император Август. Ирод под его властью был царем в Иерусалиме.

Август после пришествия — 15 лет.

Тиверий — 23 года.

Гай — 3 года, 10 месяцев.

Клавдий — 13 лет, 10 месяцев.

Нерон — 13 лет, 7 месяцев.

Гальба — 7 месяцев, 27 дней.

Веспасиан — 9 лет, 5 месяцев.

Тит — 2 года, 9 месяцев.

Домициан и другой Пертирнакс — 5 лет, 9 месяцев.

Нерва — 1 год, 4 месяца.

Траян — 19 лет.

Адриан — 21 год.

Антоний — 21 год, 7 месяцев.

Марк Аврелий и Антоний — 19 лет.

Коммод — 12 лет, 7 месяцев, 19 дней.

Север — 17 лет, 7 месяцев, 14 дней.

Антонин и Макрин — 11 лет.

Александр Маммей — 13 лет.

Максим — 5 лет.

Гордиан с прочими — 6 лет.

Филипп — 6 лет.

Галлиен — 3 года.

Валериан и Галлиен — 15 лет.

Клавдий — 1 год.

Аврелиан — 6 лет.

Проб и Тацит — 7 лет.

Кар, Карин, Нумериан и Флориан — 2 года.

Констант-бедняк, Лициний, Максимин и Диоклетиан — 19 лет, 4 месяца.

Тут насчитывается от начала 5806 лет, 4 месяца.

Христианские императоры в Константинополе.

Константин Старший — 30 лет, 3 месяца.

Констанций — 25 лет, 4 месяца.

Юлиан Плохой — 2 года, 2 месяца.

Валент Аррианин — 16 лет, 4 месяца.

Феодосий — 16 лет, 4 месяца.

Аркадий, его сын — 14 лет.

Феодосий Младший — 42 года.

Маркиан — 6 лет, 6 месяцев.

Лев — 16 лет, 11 месяцев.

Лев Младший — 1 год, 6 месяцев.

Зенон — 17 лет, 2 месяца.

Анастасий — 26 лет, 4 месяца.

Юстин Евфимий — 9 лет, 2 месяца.

Юстиниан — 38 лет, 7 месяцев.

Юстиниан Мудрый — 12 лет, 10 месяцев.

Тиверий — 4 года.

Маврикий — 20 лет, 4 месяца.

Фока — 8 лет и меньше одного месяца.

Ираклий — 31 год.

Всего насчитывается до Ираклия-императора, 31-го года его правления, 5149 лет.

КНИГА II

1. Об Ассирийском царстве.

2. О рождении Авраама и его потомках до Моисея.

3. О Моисее и судьях израильских.

4. О взятии Трои и происхождении франков и римлян.

5. О короле франков Франкионе и франках.

6. О появлении герцогов у франков.

7. О евреях и их судьях.

8. О взятии Трои и исходе из нее Приама и Фриги, от которых произошли римляне и франки.

9. По появлении у римлян царей.

10. Об основании Карфагена и об исчислении лет от Адама до Моисея.

11. О царях евреев и Израиля.

12. О царях латинов.

13. О царях евреев.

14. О появлении римских фамилий до основания Рима.

15. О разрушении Ассирийского царства, которое просуществовало 1242 года.

16. О царях латинов и об основании Рима Ромулом.

17. О царе Навуходоносоре и пленении евреев.

18. О взятии Трои и первой Олимпиаде.

19. О македонском царе Филиппе и о названиях месяцев.

20. О Тарквинии Древнем (Приске) и о числе римских сенаторов.

21. О пленении иудеев царем Навуходоносором.

22. О расширении Рима.

23. О смерти царя Навуходоносора.

24. О возвращении евреев с разрешения царя персов Кира.

25. О правлении Тарквиния в Риме.

26. О Навуходоносоре, во время правления которого жил Олоферн.

27. О появлении в Риме консулов, которые правили государством 460 лет.

28. Об Александре Македонском Великом.

29. О смерти Александра и разделении царства на множество царств.

30. О римлянах, покоривших многие народы, и о консулах.

31. О появлении императоров.

32. О Гае Юлии, который установил монархическую власть.

33. Об Октавиане, который придержал монархическую власть и во время которого родился Господь наш Иисус Христос.

34. Об исчислении лет от Адама до проповеди Христа.

35. О правлениях императоров Гая и Клавдия.

36. О правлении императоров Нерона, Веспасиана и Тита; о пленении евреев.

37. О правлении императоров Домициана, Траяна, Адриана, Тита, Луция и Коммода.

38. О правлении императоров Евлогия, Севера, Антония, Макрина и Аврелия.

39. О правлении императоров Александра, Максима, Гордиана, Деци, Галла и Валериана, который был пленен в Персии.

40. О правлении императоров Галлиена, Клавдия, Аврелиана и Проба.

41. О правлении императоров Кара, Диоклетиана, Максима и Севера.

42. О правлении императора Константина, его сыновей и об августе Елене.

43. О правлении императора Магненция и о смерти Константа, о смерти Магненция.

44. О цезаре Галле, монахе Антонии и о въезде Констанция в Рим.

45. О правлении императоров Юлиана и Валентиниана; об Иларии, епископе Пуатье.

46. О приходе бургундов в Галлию.

47. О правлении императора Грациана, об избиении аламаннов и готов.

48. О гибели императора Валента, причиной которой стали готы.

49. Исчисление лет от Адама до смерти Валента.

50. О правлении императоров Феодосия, Аркадия, Гонория и снова Феодосия.

51. О короле вандалов Гейзерихе и готах.

52. О правлении императора Маркиана.

53. О нашествии гуннов в Галлию, о патриции Аэции и готах.

54. О правлении императоров Авита, Маркиана; о Теодорихе, короле готов.

55. О правлении Майориана, свевах и Теодорихе.

56. О правлении императоров Севера и Антемия; о готах в Италии под управлением консула.

57. О короле готов в Италии Теодорихе и императоре Льве.

58. О короле франков Хлодвиге и Аларихе.

59. О смерти Теодориха.

60. О короле вандалов Хрохе и вандалах.

61. И Гелимере, на котором закончилось королевство вандалов.

62. Об императоре Юстиниане и патриции Велизарии.

Царство ассирийцев. Первый царь Нин правил 51 год, и жена его Семирамида правила после него 42 года. В это же самое время родился Авраам. Ниний, сын Нина и Семирамиды, правил после них 38 лет.

Когда Аврааму было 75 лет, он принял от Бога завет. От этого времени до исхода евреев из Египта насчитывается 430 лет. Авраам от служанки Агари имел сына Измаила. Отсюда пошли исмаилиты, зовущиеся после этого агарянами[63], а еще затем сарацинами. Столетний Авраам родил от Сарры сына по имени Исаак. Авраам первый из всех пророков. Ассирийцами правил тогда Аррий, он правил 30 лет. В шестьдесят лет у Исаака родились близнецы: первый Исав, от которого пошел род иудеев, второй — Иаков, который был назван Израилем; от него пошел народ иудеев. Авраам жил 175 лет. На сотый год обетования Авраам умер. Когда Исааку было 160 лет, тогда Иаков спустился в Месопотамию и служил Лавану 14 лет за двух дочерей, которых взял в жены, Лию и Рахиль. На 200-й год после Завета умер Исаак 80-ти лет. Когда его сыну Иакову было 110 лет (тогда еще был жив Исаак), Иосиф, сын Иакова, 17-ти лет, был продан в Египте. Когда Иакову было 130 лет, уже на второй год голода он вошел с сыновьями в Египет. Иаков умер в 147 лет, пророчествуя о Христе. Когда Иосифу исполнилось 110 лет, он умер. Таким образом истекли года, которые евреи были в Египте, было их 215. Потому что от того времени счет ведется, когда Иаков со своими сыновьями спустился в Египет.

На 350-й год после Завета родился Моисей. Когда ему было 76 лет, Кекропс правил в Аттике; от него до взятия Трои[64] насчитывается 355 лет. На 340 год от Завета Моисей, оставив Египет, монашествовал в пустыне. У евреев: когда Моисей предводительствовал 80 лет, он стал вождем исхода народов евреев. В тех пустынях через 40 лет он передал заповеди. От этого времени до Соломона[65] и до возведения Храма насчитывается 480 лет. Первым первосвященником у евреев был Аарон. После Моисея был поставлен Иисус. Иисус, преемник Моисея, разделил по жребию землю филистимлян среди иудейского народа. После судьей иудеев 40 лет был Гофониил. После Гофониила евреи были подчинены иноземцам 18 лет, которые входят в тот период, когда судьей был Аод. После Аода евреи попали под иноземную власть на 20 лет, которые входят в период Деворы и Вараки, бывших судьями израильскими 40 лет. Судья евреев Гедеон. После Доворы они попали под иноземную власть на 7 лет, которые совпадают с временами Гедеона, в соответствии с еврейской традицией. Гедеон — судья из колена Манассиина. Тир основан за 240 лет до Храма Иерусалимского[66], как написал Иосиф в третьей книге[67]. У евреев Авимелех, сын Гедеона, был 3 года судьей. После него — Фола 22 года. После него — Иаир из колена Манассиина 22 года.

Когда Тавтан был царем ассирийцев, Троя была взята. У евреев 8 лет был судьей Иеффай. После этого евреев на 8 лет подчинили своей власти аммонитяне, правление которых совпадает со временем более поздних судей, в соответствии с традицией евреев. Иеффай, после которого был Есевон, в Книге Судей [говорил], что от Моисея до него насчитывается 300 лет. После него был Авдон 8 лет. В это время Приам похитил Елену[68]. Десятилетняя Троянская война развязалась из-за той беды, что три женщины состязались в красоте[69], а награждена по рассуждению пастуха благодаря ее обещаниям была одна. Меменон, амазонки помогли Приаму. Отсюда происхождение франков[70]. Первым королем у них был Приам. После этого, как написано в книгах историй, они в качестве короля имели Фригу. Одна их часть проследовала в Македонию, они были прозваны македонами, по народу, которым они были приняты, и по стране. Соседние народы были угнетаемы соседними народами, за что настолько ненавидели их, что оказали помощь франкам. С ними, после того как они были подчинены, они выросли в многочисленный народ. Из этого македонского народа произошли храбрейшие воины. То, какова была их сила, во времена Филиппа и его сына Александра твердила молва.

Но ведь и та другая часть, коя произошла от Фриги, была хитростью обманута Улиссом. Но они не попали в плен, а лишь были изгнаны оттуда, скитались по многим странам с женами и детьми. После того как ими был избран король по имени Франкион, они по нему прозвались франками. После, поскольку, говорят, он был храбрейшим воителем и долгое время вел войны с многочисленными народами, он, опустошив Азию, направился в Европу и поселился между Рейном, Дунаем и морем.

И там после смерти Франкиона, когда из-за многочисленных сражений, которые они провели, осталась из них лишь малая часть, они воздвигли из своего числа вождей. Однако они отвергали господство других и долгое время жили, управляемые вождями, вплоть до времен консула Помпея, который сражался и с ними, и с родами других народов, обитавших в Германии, и всех их подчинил римской власти. Но франки тут же утвердили дружбу с саксами, восстали против Помпея и ниспровергли его господство. Помпей погиб в Испании, сражаясь против многочисленных народов. После этого никакой народ вплоть до сего дня не может превзойти франков, они, однако, могли подчинять своей власти. Наподобие этого и македоны, которые тоже были из их рода, сколь бы тяжелыми войнами они ни были изнурены, они всегда намеревались жить свободными от внешнего подчинения. Третий род из того же племени, молва твердит, — род турков, а именно тот, который после того, как франки с многими битвами прошли Азию, оказались в Европе, на берегах Дуная, между океаном и Фракией, и одна часть их там поселилась. Во всяком случае, они избрали из своего числа короля Торквота, по которому и род их получил имя турков. Франки прошли этим путем с женами и детьми, и не было народа, который мог бы противостоять им в сражении. Но пока они бились в многочисленных сражениях, когда они поселились на Рейне, они были разбиты Торквотом, и лишь малая часть из них осталась. От взятия Трои до первой Олимпиады насчитывается 406 лет.

Вернемся к тому, каким образом существовал род евреев. У евреев: последние года Авдона, бывшего судьей 8 лет. После Авдона евреи были взяты под власть инородцев на 40 лет, которые совпали с годами последующих судей. После него Самсон был самым сильным, настолько, что некоторыми его деяния причисляются к подвигам Геракла. Некоторые полагают, что спустя долгое время византийские ванны были названы для сохранения его памяти. После него первосвященник Илий; в еврейской книге он значится священником 40 лет, в переводе, Септуагинте, — 20.

В это время Тавтан правил в Ассирии. Тогда была взята Троя. У евреев судьей был Лабдон. В Египте царем был Династия[71]. Приам тогда в это время сделался царем латинов, так как спасся бегством из Трои, и из его же рода Фрига[72]. Они не бежали бы двумя частями из того города и страны, если бы не взятие Трои, нашествие ассирийцев и преследование их. Они основали потом одно царство — латинов и другое — фригов. Три года спустя после взятия Трои, или спустя 8 лет, как некоторые хотят, латинами, которые после этого стали называться римлянами, правил Эней. Говорят, Эней и Фрига были братьями[73].

Эней правил латинами три года, а Фрига правил во Фригии. За 5 лет Энея и Фриги в Италии 150 лет правили Сатурн, Пик, Фавн и Латин, по которому они прозваны латинами. Ролета[74]. Палефат[75] пишет в первой книге «О невероятном», что сирены были блудницами, пленявшими плывущих под парусом. После Энея 38 лет правил Асканий. Асканий, оставив царство своей мачехи, основал в землях латинов Альба-Лонгу и в высшем благочестии воспитал своего брата, Сильвия Постума, сына Энея от Клавинии. Амазонки в это время сожгли храм в Эфесе. Асканий родил сына Юлия, от которого произошло семейство Юлиев, и поскольку он из-за малого возраста не был еще пригоден к управлению городом, оставил наследником своего трона Сильвия Постума, своего брата. В это время, после смерти первосвященника евреев Илия, пророчествовал Самуил. И Саул правил 40 лет. В это время царем латинов был Сильвий, сын Аскания, от него все альбанские цари звались Сильвиями. У евреев первым царем Иудеи был Давид, он правил 40 лет. У евреев тогда первосвященником был славный Авиафар. У латинов Сильвий правил 50 лет. У евреев сын Давида, Соломон, правил 40 лет. Соломон приказал построить в Иерусалиме храм и воздвиг его за 7 лет.

10.

Во времена Соломона в Африке царем лакедемонян Гестратом был основан Карфаген[76], а также многие другие города. Ведь говорят, что Карфаген был основан Хархедоном из Тира, а другие говорят — его дочерью Дидоной спустя 144 года после взятия Трои. Всего же, по Третьей книге Царств, от Моисея и исхода Израиля до Соломона и строительства Храма насчитывается 480 лет. От потопа до Моисея 1447 лет. От Адама до потопа 2242 года. Всего же 4149 лет от Адама до Соломона. У евреев тогда первосвященником был Задок.

11.

После Соломона царем был Ровоам 17 лет. После смерти Соломона в Иудее возник раздор, и царство разделилось на две части. Иеровоам правил в Самарии десятью коленами. У латинов Альба Сильвий правил 39 лет. Ровоам, сын Соломона, правил в Иерусалиме только двумя коленами, которые звались Иудеей. После него правил Авия 8 лет. После него Аса 41 год. У латинов Египтий Сильвий правил 23 года. У латинов восьмым правил Капс Сильвий 26 лет. У евреев Иудеи Иосафат правил 25 лет. Среди евреев тогда пророчествовали: Авдий, Осия, Михей. У латинов девятым царем был Карпент Сильвий. Спустя 11 лет Агриппа Сильвий правил 40 лет. Иодай был выдающимся первосвященником у евреев, который единственным после Моисея жил 130 лет. У евреев Иудеи Амасия правил 29 лет. У евреев Израиля во времена Иорама правил Иоас. Сам Иорам был седьмым царем Иудеи, он правил 8 лет. Во времена его правления пророчествовал Елисей. Во времена правления Иоаса Елисей умер. Пророк Захария был убит царем Иоасом. В Иудее правил Амасия 29 лет.

12.

У латинов Аремол Сильвий правил 19 лет. После него Авентин Сильвий правил 36 лет. Во времена Аремола Старшего сам Сильвий Аремол, или Ромула, сын предыдущего царя Агриппы, расположил укрепление альбанцев на холмах, где ныне находится Рим. За нечестивость он погиб от удара молнии.

13.

У евреев Израиля следующим был Надав 2 года. После него — Вааса правил 24 года. После него Ила правил 7 лет. После него Амврий 12 лет. После — Ахав 28 лет. Во времена его правления пророчествовал Илия. После Иорама Ииуй правил 29 лет. После Ииуя Ахав 17 лет.

14.

Юлий, пращур Юлия Прокула, который вместе с Ромулом переселился в Рим, основал род Юлиев. В эти дни у евреев 12-м царем был Азария, который также звался Осией, он правил 52 года.

15.

В то время, когда в Афинах правил Теспией, сын Арифрона, царство ассирийцев было уничтожено. Вплоть до того самого времени существовали цари ассирийцев, как повествует история. И они все вместе составляли 1098 лет. Всего же лет ассирийского царства от первого года Нина насчитывается 1240. После того как Ассирийское царство было разрушено, Арбак Мидиец перенес царство в Мидию, и государство управлялось без наместников вплоть до правления царя мидян Деиока. Между тем особенно усилились халдеи, хотя их царство, говорят, наследовалось раздельно. Остальные народы в свою очередь пользовались своими законами.

16.

У латинов 14-м царем был Прока Сильвий 33 года. После него Амулий Сильвий — 43 года. В то время был основан Рим[77] в Парии, которые теперь называются праздничными днями. Его основали Ромул и Рем. Рем был убит Фабием, дуксом Ромула, пастушьим посохом. По причине защищенности этого убежища большое множество людей бежали к Ромулу. На третий год от основания города одна из девушек, прекраснейшая из всех, была одобрительными криками всех определена для похищения Талассу, дуксу Ромула. Поэтому на свадебных торжествах толпа кричала, кому еще такая невеста [подходит], которую заслужил Таласс. В это время было первое пленение Израиля. Десять колен были переселены Синаххерибом, царем халдеев, в Мидийские горы. И царская власть находилась в Самарии 250 лет. Семнадцатым царем римлян был Ромул — 38 лет. Рем и Ромул были рождены матерью Италией. Ромул умер у болота Капрен. Пять дней после его смерти сенаторы возглавили государство до того, как закончился год. Это называется междуцарствие. После этого Помпей правил 41 год. Ромул первым набрал воинов из народа и сто знатных старцев в качестве сенаторов. По причине схожести их забот он назвал их отцами. Римляне воздвигли храмы и городские стены. Саба, пленив Комбохира живым, отправил его в изгнание. Тул Гостилий правил 33 года. Первым из римских царей пользовался пурпуром и фастами и затем был сожжен со своим домом молнией. После долгого мира Тул Гостилий возобновил войны, он победил Альбу, Веи и расширил Город, присоединив Целий. Четвертым царем Рима был Анк Марций, прибавил Городу Авентин и Яникул. Во времена царя латинян Прока Сильвия у евреев пророчествовали Осия, Амос, Исаия, Иона. В 53-й год после основания Рима у евреев пророчествовал Иоатам 16 лет. После него у иудеев 14-й царь правил тоже 16 лет. В его времена Тиглат Паласар угнал большую часть народа иудейского в Ассирию. После него в Иудее 15-м царем был Езекия 49 лет. После него в Иудее правил Манассия 55 лет. После него в Иудее 17-м правил Амон 12 лет. После, 18-м, — Иосия 32 года. Иеремия пророчествовал. У евреев в Иудее правил Иоаким 11 лет. После него снова другой Иоаким.

17.

На 3-й год правления Иоакима Навуходоносор, царь Вавилонии, говорят, захватил Иудею и, уведя в свой плен многих из иудеев, похитил часть сосудов из Храма и, сделав народ иудеев данником, вернулся на родину победителем. В Израиле, когда был основан Рим, 10 лет пророчествовали Захария и Манаим, после этого Факия 10 лет.

18.

От взятия Трои до первой Олимпиады[78] 405 лет. Африкан написал, что первая Олимпиада приходилась на время правления у евреев царя Иофама. После Факия пророчествовал в Иудее 9 лет. Тогда Израиль был уведен в плен Синаххерибом. Мы упоминали, что во времена царя Арифромна Ассирийское царство было разрушено. Сарданапал в это время основал Тарсус и Анхиал, и в сражении был побежден Арбаком Мидянином, и был сожжен в огне. Первый, как мы упоминали выше, царь македонов Каран правил 28 лет. Египтяне назвали своего царя Осоркона Гераклом. Фистон Аргвский первым изобрел меры и весы.

19.

У македонцев Филипп правил 38 лет. Нума Помпилий ввел новые месяцы: январь и февраль, в то время как до этого у римлян было лишь 10 месяцев. Он построил от основания Капитолий. Сивилла, которую зовут Герофилой, на Самосе приобрела известность. Нума Помпилий не вел войны ни с кем из соседей. У евреев пророчествовала женщина Олдама. После этого Софония и Иеремия 32 года. После него Иохаз три месяца. После него Иоаким 11 лет. После него Седекия 11 лет.

20.

У римлян пятым правил Тарквиний Приск 38 лет. У македонцев Ареп. Тарквиний Приск построил в Риме цирк, увеличил число сенаторов, учредил Римские игры, построил стены и водопровод. В конце концов он был убит сыновьями Анка, того царя, которому он сам наследовал.

21.

В первый год после пленения в Иудее был взят Иерусалим. Навуходоносор, царь халдеев, после того как Иерусалим был взят, сжег храм, который от своего возведения просуществовал 442 года. Пленение иудеев[79] произошло во время 48-й Олимпиады. Пленение евреев и уничтожение храма, которое случилось в Иерусалиме, длилось 70 лет. В Вавилонии пророчествовали Даниил и Иезекииль.

22.

Тогда в Риме Сервий, сын служанки, но знатной пленницы, присоединил к городу три холма: Квиринал, Эсквилин и Виминал. Он провел вокруг стен рвы, впервые учредил списки римских граждан и в конце концов был убит вследствие злодеяния Тарквинием Гордым, своим зятем, сыном предыдущего царя.

23.

После смерти царя вавилонян Навуходоносора власть воспринял Амель-Мардук, которому наследовал его брат Бальтасар. Во времена его правления была написана книга пророка Даниила. У римлян шестым правил Сервий 33 года. После того как Иерусалим был взят, оставшиеся из иудеев бежали к царю Египта Вафрию. Упоминался пророк Иеремия. У коринфян была уничтожена монархия. Случилось затмение солнца; то, что оно случится, предсказал Фалес. Во время 55-й Олимпиады царь Кир разрушил Мидийскую империю. Кир правил персами, одержав верх над царем мидийцев Астиагом. У персов Кир правил 30 лет.

24.

Освободив евреев из плена, Кир приказал приблизительно 50 000 людей вернуться в Иудею, которые, построив алтарь, заложили фундамент храма. Поскольку строительству мешали соседние народы, оно оставалось незавершенным вплоть до времен Дария. Кир взял Вавилон. У евреев пророчествовали Осия и Захария. В это время Иисус, сын Иоседеков, и Зоровавель из царского рода были предводителями тех, кто вернулся в Иудею. Всего насчитывается лет пленения иудеев 70, длившихся от третьего года правления Иоакима до 20-го года правления Кира.

25.

У римлян тогда правил Тарквиний 35 лет. Тарквиний выдумал цепи, хлысты, каменоломни, темницы, кандалы, колодки, изгнание, рудники. Мидийцы правили ассирийцами 354 года. Крез был взят в плен Киром, и Лидийское царство было разрушено, просуществовав 230 лет.

26.

Пишут, что Камбиса, которого также звали Навуходоносором, во время правления которого была составлена Книга Юдифи, убил Олоферн. У евреев пророчествовали Аггей и Захария. На второй год правления царя Дария Зоровавелем был построен храм, строительство продолжалось 4 года. Освобождение иудеев из плена и разрешение построить храм случились при Кире, а закончено строительство было при Дарии. Он правил Персией, Ассирией и Египтом.

28.

Появление у римлян консулов[80]. Гармодий Аодий и Аристогет убили царя Гиппарха. Блудница Лена, их подруга, когда была подвергнута пыткам, чтобы помочь своим друзьям, откусила себе язык зубами. После изгнания царей римское государство сильно разрослось. Семь римских царей от Ромула до Тарквиния Гордого правили 244 года. В Риме после изгнания царей решили начать консульское правление с Брута. После этого народные трибуны, диктаторы и снова консулы правили республикой 464 года. Когда в Риме был составлен ценз, было учтено 120 тысяч людей. Камень с неба рухнул в реку Эгон. Седьмым царем персов был Артабан 8 лет. Артаксеркс правил 40 лет. В 302 году от основания Города народные трибуны были отстранены, а консулы изгнаны. Неемия Еврей тогда был виночерпием и с согласия своего господина на 20-й год его правления приехал из Вавилонии и построил стены Иерусалима. В Риме снова был учрежден консулат. Если ты будешь разузнавать о семидесяти неделях, о которых написано в Книге Даниила, то найдешь, что это исполнилось во времена императора Нерона, спустя 440 лет. На второй год правления императора Веспасиана Иерусалим был взят, как и пророчествовал Даниил. Огонь извергся из горы Этна. Во времена консулов галлы-сеноны сожгли Рим, исключая Капитолий. Родился Александр, сын Филиппа и Олимпиады. Римляне одержали верх над галлами. После изгнания царя египтян в Эфиопию Египетское царство было уничтожено и Египет попал под римское владычество. Римляне в двух сражениях одержали верх над самнитами и прочими соседними народами. Была сделана перепись римских граждан, учтено 162 тысячи человек.

29.

Александр с успехом сражался против иллирийцев и фракийцев. После того как они были побеждены, он обратил оружие против персов. Победив царя и его военачальников на реке Граник, он взял город Сарды. У римлян консул Торкват, выпоров розгами, убил своего сына, который до этого победил во многих сражениях. Александр, взяв Тир, вторгся в Иудею. Одержав триумфальные победы во многих битвах, Александр основал в Египте Александрию на 7-й год своего правления и владел всем, что захватил, 12 лет. Александр покорил Гирканию и мардов. Александр дошел до горы Аорн и перешел реку Инд. Александр вел войну против Пора, сражался с Таксилой и победил. Гарпал бежал в Азию.

29.

Александр в возрасте 30 лет умер в Вавилоне. После него его империя распалась на много частей. В Македонии правил Филипп, брат Александра.

30.

Римляне, долго сражавшиеся против самнитов, наконец покорили их. Консул Селевк овладел Вавилонией и возвел многочисленные города. Когда был составлен ценз, в нем значились 270 тысяч римских граждан. Птолемеем из Александрии были отправлены послы, чтобы добиться дружбы римлян. Римляне одержали верх над галлами и разделили земли сабинов по жребию. Селевк, после того как Деметрий попал в плен на Сицилии, стал одновременно также править в Сирии и Азии. Серапис вошел в Александрию. Он подчинился римской власти. Он построил в Александрии Фаросский маяк. Арат первым начал чеканить в Риме серебряную монету[81]. Римляне превзошли карфагенян в морском сражении и захватили тогда сто городов. Карфагеняне захватили на Сицилии римские корабли, обратив консула Метелла в бегство. Тогда был составлен ценз, в нем значилось 260 тысяч человек. После этого на третий год в Риме сгорел храм Весты. На 13-й год почти 40 тысяч галлов были перебиты римлянами. На 7-й год после этого землетрясением была разрушена часть Рима, так что был уничтожен большой колизей. На 7-й год после этого были разбиты иудеи, и 70 тысяч воинов из их числа было перебито римлянами, и они попали под римскую власть. На третий год после этого в Риме консулом Мартеллом были взяты Сиракузы. Сицилия была захвачена. Семьдесят лет спустя римляне приказали, чтобы греки были свободны, и сделали так со всей Иберией. После этого по наущению царя Антиоха иудеи задумали восстать против римлян и по принуждению Антиоха были обращены в идолопоклонничество. Тогда священники и военачальники Маккавеи поднялись в соответствии с законом охранения, как написано в Книге Маккавеев. После того как был убит царь Филипп, сделали Македонию данником. Была проведена перепись Рима, было учтено 322 тысячи человек. Консул Оппий пленил галлов. И Карфаген, когда от основания ему исполнилось 749 лет, был подчинен римской власти Сципионом. Птолемей в время своего правления Египтом и в Иерусалиме над евреями выдал свою дочь замуж за Деметрия и отдал Деметрию, своему зятю, свое царство, которое получил от Александра, своего отца. Царь Антиох, сын Александра, после того как брат Деметрий был убит, в конце концов был убит и сам. На Сицилии в это время началась гражданская война. В Иудее во времена Антиоха появилась первая Книга Маккавеев. Арсак Парфянин убил Антиоха. Рабы, которые восстали на Сицилии, нуждой осады были заставлены прибегнуть к поеданию тел своих соратников. Тогда был взят Арверн, самый известный из городов галлов, и правил царь Витуит. Неподалеку от Эолийского острова извергся огонь. Гиркан восстановил город Самарию, который захотел назвать Севастой в честь Августа. Были подчинены побежденные римлянами фракийцы. На Сицилии поднялось восстание. Птолемей, царь Кирены, оставил, умирая, римлян своими наследниками. Селевк был заживо сожжен Антиохом. Антиох, сбежав в Патры, затем сдался консулу Помпею. Помпей подчинил Сирию Риму. Антиох, возвратившись из бегства, вернул власть. Плотий Галл учил латинской риторике, как сообщает Цицерон: «У нас латинской риторике начал учить юношей некий Плот». Тогда была проведена перепись граждан Рима. Было учтено 463 тысячи человек. Вольтакилий Плот, вольноотпущенник консула Помпея, открыл в Риме первую школу. Помпей чрезвычайно славно отпраздновал триумф.

31.

Лукулл первым был назван императором, после того как были побеждены Армения, Месопотамия и был взят в плен брат царя. Помпей подчинил всю Иберию. Лукулл отпраздновал триумф над разными народами. Вергилий Марон родился в деревне Андес неподалеку от Мантуи. Антиохия в Сирии взята римлянами. Аристобул и Гиркан, сыновья Александры, сражались друг с другом за высшую власть и дали римлянам повод вторгнуться в Иудею. Помпей прибыл к Иерусалиму, овладел городом и, осматривая храм, вошел к Святая Святых. Он приказал привести к себе Аристобкла, закованного в цепи. После этого он сделал прокуратором Иудеи Гиркана, затем Антипатра, сына Герода и Ашкелона. Помпей, после того как Иерусалим был взят, сделал иудеев данниками. Помпей вторым был назван императором. Цезарь захватил Лузитанию и некоторые острова в океане. Цезарь Помпей перешел Рейн и опустошил Германию. Цезарь Помпей покорил германцев и галлов.

32.

После него 32 года Гай Юлий Цезарь единолично обладал высшей властью. Принцепсом римлян первым стал называться Гай Юлий Цезарь. Побежденный в сражении Помпей бежал и был убит евнухами александрийского царя. Тело Птолемея в золотых доспехах было найдено в Ниле. Цезарь установил в Египте царство Клеопатры ради разврата. С царским сопровождением Клеопатра приехала в город. Запрет на паланкины и жемчуга. Антоний постановил, что пятый месяц должен называться июлем, поскольку он был в нем рожден. Гай Юлий Цезарь был убит в курии. Его тело было сожжено с почетом на Ростральной трибуне. В Риме появились три консула в одном и том же городе. Среди прочих знамений, которые были явлены повсюду в городе, во время вспашки в предместье Рима бык сказал, что напрасно его подгоняют: скоро будет урожай не только хлеба, но и людей.

33.

У римлян вторым после Юлия Октавиан воспринял единоличную власть; он первым стал называться Цезарь Август. Он правил 56 лет и 6 месяцев. В честь него римские цари называются августами. Антоний начал войну против Цезаря Августа. Народный трибун Фальцидий провел закон, чтобы никто не отягощал завещание легатами так, чтобы четверть наследства не доставалась наследникам. За рекой Тибр из земли начал сочиться елей, который тек без перерыва весь день, знаменуя благодать Христову от народов. Октавиан Август одержал верх над Антонием, но при вмешательстве сената принял его благосклонно. Патриций Антигон сражался против иудеев и наконец был убит, а царство иудеев было разрушено. После него римлянами был поставлен принцепс Герод. Вергилий умер в Каппадокии. Герод принял от римлян иудейский принципат. Около того времени, когда родился Христос, царство иудейское и священники, сан которых передавался по наследству младшим, пресеклись, и сбылось пророчество, которое так изрек Моисей: «Не будет отсутствовать предводитель у иудеев, не происходящий из чресел этого народа, до тех пор пока не придет тот, на кого упование. И он будет надеждой народов». Христос встретил свой конец там, где пророчествовал Даниил в своем писании. Итак, вплоть до Герода христы (то есть первосвященники) были царями в Иудее, они начали править 65-ю Олимпиаду, от восстановления Храма во времена правления Дария до Гиркана и 185-й Олимпиады. Всего прошло 483 года, о которых Даниил отметил: «Знайте и помните, от начала речения до ответа и от воздвижения Иерусалима до царства Христа семь гебдомад и 62 гебдомады». Эти 69 гебдомад и 9 гебдомад составляют 444 года. Ирод, сын Антипатра, получил Иудею, которая ему не принадлежала, от Августа и сената, и сыновья его в свою очередь правили вплоть до последнего взятия Иерусалима. Все это тоже предсказал пророк Даниил, говоря следующее: «И после 7 гебдомад и 62 будет переломный день, и суда в нем не будет. И Храм, и святыню попрет народ, приведенный военачальником, и они падут в катаклизме войны» — ср. Дан. 11:31. И далее: «И на месте храма будет разорение и опустошение до скончания времен, а скончание времен произойдет после разорения». Ирод назначил первосвященником иудеев Ананеля и спустя немного времени Аристобула, брата своей жены, своего племянника сделал его преемником. Спустя год он был убит, и Ананелю был возвращен первосвященнический сан. Тогда римлянами было открыто движение Луны. Антоний передал Аравию Клеопатре. Между Антонием и Августом началась третья распря, потому что Антоний, оставив сестру Цезаря, женился на Клеопатре. Клеопатра и Антоний покончили с собой, поэтому Египет сделался римской провинцией, которой первым управлял консул Корнелий. С 13-го года своего правления Август удостоился получить монархическую власть и стал называться Цезарем Августом. В его честь месяц секстилий получил имя августа. С необычайно торжественным триумфом Август въехал в Рим, а перед его колесницей шли дети Клеопатры, Солнце и Луна. Август издал множество римских законов. Когда был составлен ценз, было учтено 4 миллиона 164 тысячи человек. Эта перепись была проведена на 16-й год правления Октавиана. Август сделал Калабрию и Галлию податными областями. Мунаций Планк, ученик Цицерона, стал знаменитым оратором. Когда он управлял Волосатой Галлией, он основал город Лугдун. На 23-м году правления Октавиана Тиверий, посланный Августом, занял Армению. Ирод построил в Иерусалиме множество величественных зданий. Ирод восстановил из руин Самарию, уже давно лежавшую в пепле, и назвал в честь Августа, то есть Севастой. Август даровал самнитам свободу. На Кипре кварталы многих городов были разрушены землетрясением. Над германцами, взявшимися за оружие, одержал верх Лоллий. На 29-й год своего правления Август усыновил Гая. Тиверий обратил в провинцию земли виндеколов и тех, кто жил по границам Фракии. Ирод основал Цезарию в честь Цезаря. Он с усердием возвел в некоторых городах Сирии, которыми правил, бесчисленные здания. Тиверий отпраздновал триумф по поводу захвата Паннонии. Ирод убил Гиркана, который был до этого первосвященником иудеев, когда тот вернулся из парфянского плена, и его сына, который наследовал ему на посту первосвященника. Сестру же его, свою жену, с двумя собственными сыновьями, а также мать жены, свою свекровь, он жестоко убил. Август приговорил к изгнанию свою дочь Юлию, уличенную в прелюбодеянии. Туллий Тирон, вольноотпущенник Цицерона, первым изобрел скоропись. Ирод к тому, что он сделал с жестокостью, прибавил еще кое-что. Он убил мужа своей сестры Соломеи, а после того, как отдал ее новому жениху, убил и его. Он убил толкователя божественного закона. Всего насчитывается от Авраама до Рождества Христова 2015 лет. Тертуллиан в той книге, которую он написал против евреев, утверждает, что Христос родился в 41-й год правления Августа, а на 15-й год правления Тиверия подвергся страданиям. Август усыновил Тиверия и Агриппу. Иуда Галилеянин побуждал иудеев к восстанию. Когда Ирод узнал от магов о рождении Христа, приказал во всем Вифлееме убить всех младенцев. Ирод, болея водянкой и тем, что его тело кишело червями, умер заслуженной смертью. Когда Август на 55-м году своего правления составил с Тиверием ценз, было учтено 9 миллионов 370 тысяч человек. Архелай на 9-м году своего правления умер в галльском городе Вьенне. Случилось солнечное затмение. Август в возрасте 76 лет умер в Ателле в Кампании и был похоронен в Риме на Марсовом поле. Тиверий правил 23 года. Цезарь Германик справил триумф в честь победы над Парфией. Тиверий лестью призвал к себе многочисленных царей и никогда не отпустил тех, кого смог удержать. И он приказал Архелаю, царство которого было обращено в провинцию, блистательнейший город Мазака назвать Цезарией. Тиверий сделал Друза своим соправителем. Друз отравил цезаря ядом. На 14-й год правления Тиверия Иоанн, сын Захарии, вещал в пустыне около реки Иордан. Он сказал, что среди них есть Христос, Сын Божий. Сам Господь Христос возвестил вначале путь спасения, знамениями и чудесами подтвердив, что то, что он говорит, — истина. Насчитывается до нынешнего года, то есть до правления цезаря Тиверия, от года второго возведения Храма, свершившегося на второй год правления Дария, царя персов, 548 лет. От Соломона и первого возведения Храма — 1060 лет. От Моисея и исхода Израиля из Египта — 1539 лет. От Авраама и царствования Нина и Семирамиды — 2044 года. От потопа до Авраама 942 года, от Адама до потопа — 2242 года. Сам Христос, Сын Бога, указав всем путь спасения, совершил чудеса, которые описаны в Евангелйи. Иисус Христос, Сын Божий, наделил своих учеников божественной благодатью и приказал, чтобы они проповедовали обращение к Господу всем народам. Сам Христос, Сын Божий, следуя пророчествам, сделанным о нем, подвергся истязаниям на 15-й год правления Тиверия. В это же время мы находим дословно то же написанным в языческих комментариях. Случилось солнечное затмение, так что в своей середине день обратился в темную ночь и появились звезды. Вифиния пострадала от землетрясения. Все это соответствовало тому, чему подвергли Спасителя в страданиях. Подтверждение того, что в этот год Спаситель страдал, находится в Евангелии от Иоанна, в котором написано, что после 15-го года правления цезаря Тиверия Господь проповедовал три года. В Иерусалимском Храме внезапно глас произнес: «Изыдем отсюда!» В том же году проконсул Пилат ночью тайно приказал поставить в Храме изображение цезаря. Отсюда произошла первая причина недовольства и восстания евреев. Первым епископом иерусалимской церкви апостолами был назначен Иаков, брат Господа. Из этого можно понять, сколь многие бедствия обрушились на народ иудеев. Пилат после упомянутого выше мятежа, который случился из-за изображения цезаря, истратил священные сокровища, которые евреи зовут корбан, на иерусалимский акведук. Второе возмущение евреев произошло на 22-й год правления Тиверия. Агриппа, сын Ирода, обвинитель тетрарха, был препровожден в Рим и закован по приказу Тиверия в цепи. Пилат обратился к Тиверию по поводу догматов христианства, Тиверий приказал сенату, чтобы [христианство] было принято в число прочих культов. Тиверий своим эдиктом обвинителей христиан приговаривал к смерти. Множество сенаторов и римских всадников были убиты. Тиверий умер в Кампании.

35.

Четвертым у римлян правил Гай 4 года и 10 месяцев. Цезарь Гай, которого также звали Калигула, сделал Агриппу, освобожденного из цепей, царем Иудеи. Гай объявил себя самого богом. Флакк обвинил иудеев во многих бедствиях с полного согласия александрийского народа. Гай женился на супруге Маммея Регула, вынудив его написать, что он — отец своей жены. Понтий Пилат, впав во многие несчастия, наложил на себя руки. Гай распорядился поставить в Иерусалиме свою статую под именем Юпитера Великого. Многие из знатных людей были убиты Гаем. Гай обрек на изгнание своих сестер, которых он осквернил. Гай приказал убить всех изгнанниц. Гай был убит своими телохранителями во дворце в возрасте 29 лет. Пятым у римлян правил Клавдий 14 лет, 9 месяцев, 28 дней. Этот Клавдий был дядей Друза, могила которого около Могонциака. Один из апостолов, Петр, после того как он первым основал епископат антиохийской церкви, отправился в Рим, где проповедовал Евангелие и 25 лет был епископом этого города. Евангелист Марк, толкователь Петра, проповедовал Господа в Египте и Александрии. Первым епископом Антиохии был Евод. Агриппа, царь иудеев, правил 26 лет. После него Клавдием на престол был возведен его сын, тоже Агриппа. Страшный голод, как это было предсказано, был при Клавдии во всем Городе. Клавдий справил триумф в честь завоевания Британии и подчинил римской власти Аркадские острова. На 5-м году правления Клавдия была проведена перепись Рима, было учтено 6 944 000 человек. Фракия, до тех пор управлявшаяся царями, была обращена в римскую провинцию. В Иерусалиме поднялись волнения, так что много народа погибло в воротах; было задавлено 30000 иудеев. Клавдий отправил прокуратором в Иудею Феликса, во времена которого был обвинен апостол Павел. При прокураторе Феликсе трибун говорил Павлу: «Разве не ты египтянин, который собрал недавно и учил в пустыне 4 тысячи человек?» На 14-м году своего правления Клавдий умер во дворце в возрасте 64 лет.

36.

Шестым у римлян правил Нерон 13 лет, 7 месяцев, 28 дней. Его дядей был Гай Калигула. Во время правления Феликса в Иудее, во время большого возмущения в Цезарее Палестинской погибло множество иудеев. Феликсу наследовал Фест, во время правления которого, когда Агриппа был царем, апостол Павел объяснял суть своей религии и был послан закованным в цепи в Рим. На третий год правления Нерона землетрясением Риму были причинены страшные разрушения. Нерон убил свою мать Агриппину и сестру своей матери. Нерон утопал в такой роскоши, что принимал ванны с холодными и горячими благовониями, ловил рыбу золотыми сетями, которые доставал пурпурными канатами. Иаков, брат Господа, которого все называли справедливым, был побит евреями камнями. После него вторым епископом стал Симеон. Молния с неба ударила перед столом Нерона. Были построены Нероновы термы. Нерон сжег большую часть Рима, чтобы посмотреть на что-то похожее на пожар Трои. Только две провинции были присоединены при Нероне: Понт Полеменийский и Коттиевы Альпы, после того как царь Коттий умер. Многие из знатных людей были убиты Нероном. Сто раз по решению сената Нерону на годовые расходы было выдано 100 000 сестерциев. Среди прочих Нерон убил Октавию, свою жену, а Сорнута, учителя Перса, он отправил в изгнание. Помимо всех своих злодеяний Нерон первым устроил преследование христиан. Петр и Павел славно погибли в Риме: Петр был распят, а Павлу отрубили мечом голову. Тогда иудеи восстали против римлян. Нероном был отправлен Веспасиан, который взял многочисленные города иудеев. Когда сенат потребовал наказания для Нерона, он сбежал из дворца, и у четвертого мильного столба в поместье своего вольноотпущенника между Саларой и Нументаной покончил с собой в возрасте 32 лет. И так на нем пресеклось потомство Августа. После Нерона власть захватили в Иберии — Гальба, Ветеллий — в Германии, Оттон — в Риме. Магистр армий Фабий Квинтиллиан был приведен в Рим Гальбой. На седьмом месяце своего правления Гальба был обезглавлен в центре Рима на форуме. Веспасиан в двух сражениях одержал верх над иудеями. Оттон на третий месяц своего правления покончил с собой у Бебриака. Ветеллий был убит военачальниками Веспасиана, а его тело было брошено в Тибр. Седьмым у римлян правил Веспасиан 9 лет, 11 месяцев, 22 дня. Веспасиан был провозглашен в Иудее императором и, поручив военные действия своему сыну Титу, проследовал черз Александрию в Рим. Тогда окончилось Иудейское царство. Тит, захватив Иудею и овладев Иерусалимом, перебил 600 000 человек. Один миллион и сто тысяч погибло от голода или от меча, 100 000 пленников было выставлено публично на торги. По этой причине многие из иудейского народа, сбежавшиеся к Храму, были заперты в городе, словно в тюрьме. В эти дни Пасхи надо было, чтобы были убиты те, кто распял Спасителя. Всего насчитывается лет до второго года правления Веспасиана и последнего разрушения Иерусалима: от 15-го года правления императора Тиверия и от начала проповеди Евангелия 42 года, от пленения, которому они подверглись со стороны Антиоха, — 238 лет. Далее от второго года правления Дария, в который был заново возведен Храм, 690 лет, от первого сооружения Храма во времена Соломона — 1102 года. Веспасиан отстроил в Риме Капитолий. Он одержал верх над восставшими германцами и приказал заложить Аванш. Затем он был выстроен при Тите, его сыне, и сделался самым знаменитым в Цизальпийской Галлии. В Александрии случилось восстание. В Риме возведен Колизей, имеющий в высоту 107 футов. Он построил его в честь и во славу победы, которую он одержал в Германии. Веспасиан умер от дизентерии на своей собственной вилле в возрасте 69 лет. Восьмым у римлян правил Тит 2 года, 2 месяца. Тит, сын Веспасиана, был совершенен в обоих языках и был наделен такой добродетелью, что однажды, когда он за обедом вспомнил, что никому не оказал услуги, он сказал: «Друзья, сегодня я потерял день». Изверглась вершина горы Везувий в Азии и выбросила такое пламя, что оно охватило все близлежащие области и истребило людей. Тит возвел в Риме амфитеатр, и в жертвоприношении в честь него он приказал забить 5000 диких животных. Вторым епископом римской церкви был Клет 12 лет. Тит объехал всю Галлию и замечательно украсил Аванш, который заложил его отец, потому что очень любил этот город. Тит, вернувшись в Рим, умер от болезни на той же вилле, что и его отец.

37.

Домициан правил 15 лет и пять месяцев. Он был младшим братом Тита. Супруга Домициана называлась августой. Домициан запретил делать евнухов. Домициан отправил в изгнание многих сенаторов. Домициан распорядился построить храм без использования дерева. Домициан первым приказал себя называть господином и богом. Он переименовал два месяца: сентябрь сделал Германиком, октябрь — Домицианом. Домициан множество знатных людей отправил в изгнание, а также убил. Домициан отпраздновал триумф в честь победы над даками и германцами. Домициан был настолько спесив, что приказал, чтобы на Капитолии были установлены его золотые и серебряные статуи. Домициан погубил многих знатных людей, которых отправил в изгнание. После Нерона Домициан вторым преследовал христиан, во время его правления апостол Иоанн был отправлен на остров Патмос и увидел Откровение. Домициан своим эдиктом приказал изгнать из Рима философов и математиков. Домициан распорядился убить тех, кто происходил из рода Давида, чтобы не осталось никого из Иудейского царства. Домициан был убит во дворце и без торжеств был погребен могильщиками в возрасте 35 лет. Десятым у римлян правил Нерва 1 год и 4 месяца. Сенат постановил, что все, что было установлено при Домициане, — недействительно. Итак, многие, которые были несправедливо изгнаны, были возвращены. И апостол Иоанн в это время, освободившись из изгнания, отправился в Эфес, в котором он имел приют и ближайших друзей. Нерва умер от болезни в Салюстианских садах в возрасте 72 лет, после того как усыновил Траяна. Траян был провозглашен императором в Галлии, в Агриппине, рожден же — в Испании. Одиннадцатым у римлян правил Траян 19 лет и 6 месяцев. Постановлением сената Нерва был зачислен в боги. Апостол Иоанн дожил вплоть до времен Траяна. Траян отпраздновал триумфы в честь победы над даками и скифами. Траян, победив царя Децибала, обратил Дакию в провинцию. Он заключил договоры с иверами, савроматами, орсонами, арабами, боспорянами, колхидянами, он захватил Селевкию, Ктесифон и Вавилон. В Риме золотой дом сгорел в пожаре. Землетрясением были разрушены четыре города в Азии. Траян, устроив гонения на христиан, убил многих из них. Траян сделал провинциями Армению, Ассирию и Месопотамию. Траян умер от дизентерии в возрасте 63 лет, 9 месяцев, четырех дней. Двенадцатым у римлян правил Адриан 21 год. Адриан родился в Испании, он был сыном двоюродного брата Траяна. Адриан восстановил Александрию, которая была взята римлянами, на общественные средства. Адриан, завидуя славе Траяна, отозвал войска из Ассирии, Месопотамии и Армении, которые тот до этого сделал провинциями. Адриан пленил иудеев. Сенат причислил Траяна к богам. Адриан был сведущ в обоих языках, благожелательно смягчил налоги с городов, предав огню на глазах у народа полиптихи. Он многих освободил от податей. Адриан издал эдикт, по которому без доказательств преступления христианин не мог быть обвинен. Императора Адриана звали отцом родины, а его супругу — августой. Адриан выстроил библиотеку удивительной красоты. Когда восстали иудеи, Адриан послал для подавления войско, и их восстание было окончено. Они были настолько притеснены, что у них было отобрано право даже входить в Иерусалим. Марк был назначен первым епископом Иерусалима из язычников, после того как пресеклись те, кто был из иудеев. Адриан умер от болезни в 60 лет. Тринадцатым у римлян правил Тит, которого звали Пий, 22 года, 4 месяца со своими сыновьями Аврелием и Луцием. Антонина нарекли отцом отечества. Антонин Пий умер на собственной вилле в 12 милях от Города на 77-м году жизни. Четырнадцатым у римлян правил Марк Антоний 19 лет, 1 месяц, соправителями его были Луций и Аврелий Коммод. Они первыми управляли империей на равных правах. С тех пор до нынешнего времени были единоличные августы. Когда цезарь Луций приносил жертвы в Афинах, видели, что по небу пронесся с востока на запад огонь. Луций вместе с братом отпраздновал триумф в честь победы над Парфией. Многие люди в Галлии славно умерли за имя Христа. Император Луций на 9-м году правления умер в Конкордии от удара, когда сидел с братом в покоях. Ложное пророчество, которое зовется катафригия, получило свое начало. Такое было отовсюду нашествие народов, что римское войско было полностью уничтожено. Император Антонин сам участвовал в войнах, начинавшихся против него, часто же назначал знатнейших командиров. Однажды, когда он сражался с войском Пертинакса в землях квадов и был тесним им, божественной волей был послан ливень; с другой стороны, сарматов и германцев настигали молнии. Из-за того, что солдаты-христиане усердно молились, произошло осушение их земель. Антонин сделал соправителем своего сына Коммода. Он приказал сжечь на форуме несправедливые налоговые списки. Он смягчил суровые законы здравыми исправлениями. Антонин после победы был удивительно щедр в раздаче даров. Смирана, город в Азии, была разрушена землетрясением. Антонин умер от болезни в Паннонии. У римлян правил Коммод 13 лет. Коммод отпраздновал триумф в честь победы над германцами. Император Коммод, сняв голову Колосса, приказал водрузить на ее место изображение своей. Коммод убил многих знатных людей. После того как в Риме случился пожар, дворец и храм весталок и большая часть города были разрушены до основания. Коммод был задушен в доме весталок.

38.

Шестнадцатым у римлян правил Евлогий Пертинакс 6 месяцев и отказался, когда [сенат] попросил, чтобы его жена звалась августой, а сын цезарем. Он притворялся, что правит невольно. Пертинакс был убит во дворце в результате злодеяния правоведа Юлиана, которого впоследствии убил Север у Мульвиева моста. У римлян 17-м правил Север 18 лет. Север одержал верх над парфянами и арабами. Когда Север был императором в Риме, были построены северианские термы. Было устроено гонение на христиан, и Леонид погиб славной мученической смертью. Неподалеку от Леона он убил Клавдия Альбина, который сам провозгласил себя цезарем в Галлии. Император Север отправился на войну в Британию, где, захватив большую часть этой провинции, построил стену от моря до моря длиной в 132 мили. Север умер в Эбораке в Британии. Восемнадцатым у римлян правил Антоний, по прозвищу Каракалла, сын Севера, 7 лет. Антоний построил в Риме термы, которым дал свое имя — Антониевы. Антоний был убит в возрасте 44-х лет. У римлян 19-м правил Макрин 1 год. Он был убит в Архелаиде. Двадцатым у римлян правил Аврелий 4 года. Он был нечестивым правителем. Он был убит в Риме во время военного мятежа.

39.

Двадцать первым у римлян правил Александр, сын Маммеи,

14 лет. Александр славно одержал верх над Ксерксом, царем персов. Были возведены Александровы термы. Александр был убит в Магонциаке на реке Рейн во время военного мятежа. Двадцать вторым у римлян правил Максимин 3 года. Максимин был первым из числа солдат, кто был возведен в императорское достоинство. Он был убит Пупиеном. Двадцать третьим у римлян правил Гордиан. Они были убиты во дворце. Гордиан, после того как отпраздновал триумф в честь победы над Парфией, погиб в засаде префекта [претория] Филиппа. Он сделал себе соправителя и был первым из римских императоров христианином. Во время правления Филиппа исполнилась тысяча лет от основания Рима. Филипп основал во Фракии город, названный в честь него. Филипп Старший был убит в Вероне. У римлян 25-м правил Деций 1 год и 3 месяца. Он родился в Верхней Паннонии. После того как он убил двух Филиппов, отца и сына, из ненависти к ним он устроил гонение на христиан. В Египте родился монах Антоний. Деций вместе со своим сыном убит в Абрито. Двадцать шестым у римлян правили Галл и Волузиан, сын Галла, 1 год и 3 месяца. Галл и Волузиан были убиты Эмилианом. Двадцать седьмыми у римлян правили Валериан и Галлиен

15 лет. Валериан был провозглашен императором войсками в Реции. После того как было устроено гонение на христиан, Валериан был вскоре после этого взят в плен царем персов Шапуром. И там он состарился в несчастном рабстве. Шапур, царь персов, опустошил Сирию и Киликию. Забрав Валериана в Персию, Шапур всегда садился на коня со спины Валериана.

40.

Галлиен укрепился на престоле. Германцы совершили набег на Равенну. Аламанны во главе с вождем по имени Вибил, опустошив Аванш и большую часть Галлии, пришли в Италию. Греки заняли Паннонию. Германцы завладели Испанией, а также вторглись и в Сирию с помощью франков. Галлиен был убит в Медиолане. Двадцать восьмым у римлян правил Клавдий — год и девять месяцев. Клавдий одержал верх над готами, опустошившими Иллирик и Македонию. Клавдий умер в городе Сирмии в Паннонии. Квинтилий, отец Клавдия, был провозглашен сенатом императором. Он был убит на 17-й день своего правления. Двадцать девятым у римлян правил Аврелиан 5 лет и 2 месяца. Одержав верх над Тетриком при Каталауне, он завладел Галлией. При Эмесе, неподалеку от Антиохии, он разбил Зенобию, которая получила власть над Востоком, после того как ее муж был убит. В этой битве отважно сражался дукс Помпеян, по рождению франк. Его потомки и доныне живут в Антиохии. Стараниями этого Помпеяна большая часть Азии была подчинена римскому владычеству. Из его рода происходит Евагрий, дорогой нам пресвитер. Когда Аврелиан в Риме отпраздновал триумф, Тетрик и Зенобия были убиты. Аврелиан возвел храм Солнца и окружил Рим более крепкими стенами. Поскольку Аврелиан устроил гонение на христиан, он был убит молнией. Тридцатым у римлян правил Тацит — 7 месяцев. После того как он был убит в Понте, власть получил Флориан на 88 дней. Он был убит в Тарсе. Тридцать первым у римлян правил Проб 6 лет и 4 месяца. Проб с невероятной доблестью вернул Галлию, занятую варварами. Проб разрешил галлам и паннонцам держать виноградники. Во время военного мятежа Проб был убит в Сиримии в башне, которая зовется Феррата.

41.

У римлян 32-м правил Кар со своими сыновьями Карином и Нумерианом. Кар погиб от удара молнии. Нумериан был убит в результате заговора своего тестя Апра, пока мучился воспалением глаз и передвигался в паланкине. И с трудом спустя несколько дней заметили трупный смрад. Кар, побежденный в сражении, был убит у Марта. У римлян 33-м правил Диоклетиан 22 года, который убил Апра за злодеяния по отношению к своему зятю. Диоклетиан взял себе в соправители Геркулия Максимиана, который, подавив множество крестьян, чье восстание он назвал восстанием багаудов, вернул в Галлию мир. Караузий, облачившись в пурпур, занял Британию. Нарсей развязал войну на востоке. Ахиллес занял Египет. По этой причине в ранг цезарей был возведен Галерий Максимиан. Диоклетиан был связан родством с ними, и Констанций взял в жены падчерицу Геркулия, Феодору, от которой у него родилось шестеро детей, братьев Константина. Галерий женился на дочери Диоклетиана, Валерии. Оба вынуждены были оставить своих жен. Народы Капри и Бастерны были переселены на римскую землю. Диоклетиан первым приказал почитать себя как бога, расшить свою одежду и обувь драгоценными камнями, хотя до него императоров чествовали, как магистратов, и они имели лишь пурпурную хламиду вдобавок к частной одежде. После 10 лет восстания Британия была снова захвачена Асклепиодотом. Около Лангра 60 000 аламаннов было перебито цезарем Констанцием. Мало-помалу с этого времени было начато преследование христиан. Валерий, одержавший верх над Нарсеем, пленивший его жен, детей и сестер, был с невероятным почетом принят Диоклетианом. В Риме были построены Диоклетиановы термы. Диоклетиан и Максимиан с необычайным торжеством отпраздновали триумф в Риме. На 19-й год правления Диоклетиана по его приказу четыре церкви были разрушены вместе с людьми. На второй год гонений Диоклетиан и Максимиан в Медиолане сняли с себя пурпур. Галерием Максимианом цезарями были назначены Максимиан и Север. На 16-й год своего правления Констанций умер в Британии.

42.

У римлян 34-м правил Константин — 30 лет и 10 месяцев. Константин расширил город Византий до удивительной величины, величественно перестроил его и приказал называть его по своему имени Константинополем. Константин со своей матерью Еленой нашел Крест Господа нашего Иисуса Христа и сделался христианином под влиянием Елены. Крест Господень был обретен и воздвигнут. Знамением Креста Константин одержал верх над всеми народами. В Карнунте Север, в то время как он правил в Галлии, был провозглашен Галерием цезарем. Константин, сын Константина, был назначен цезарем. Геркулий Максимиан был уличен своей дочерью Фаустой в том, что он строил козни Константину, ее мужу, бежал и был убит в Массалии. Галерий Максимиан умер. Крисп и Константин, сыновья Константина, и юноша Лициний, сын августа Лицина, племянник Константина через его сестру, были назначены цезарями. Латинской словесности их учил Крисп Лактанций. Констанций, сын Константина, был назначен цезарем. Сын Лицинии был жестоко убит. По эдикту Константина храмы язычников были разрушены. Римляне победили готов в землях сарматов. Констант, сын Константина, был приведен к власти. Константин со своими детьми отправил Антонию почтительное письмо. Константин на исходе своей жизни был крещен никомедийским епископом Евсевием и склонялся к арианскому учению. Константин, готовясь к войне с Персией, умер во дворце в Анкире в возрасте 66 лет. После него трое его сыновей по его решению и решению сената были провозглашены императорами. Тридцать пятыми у римлян правили Констанций и Констант — 24 года, 5 месяцев, 13 дней. Ими были убиты многие знатные люди. Шапур, царь персов, опустошив Месопотамию, осадил Нисибис. Цезарь Далмаций, которого дядя Константин оставил соправителем своим сыновьям, по приказу его двоюродного брата Констанция был убит во время военного мятежа. С этого времени крепла арианская нечестивость императора Констанция. Заключением и другими средствами он сначала стал преследовать епископа Афанасия. Около Аквилеи в Алсе он был убит. С переменным успехом Констант воевал против Франков. Многие города Востока пострадали от ужасного землетрясения. Франки были покорены Константом, с ними был заключен мир. Произошло солнечное затмение. Произошло ночное сражение с персами при Сингаре, в котором по причине глупости солдат упустили победу. После этого у Констанция не было более битв с персами, кроме тех жестоких сражений. Ведь, чтобы опустить прочее, скажу, что Нисибис был осажден, Никебада и Амида были взяты 60 000 воинов.

43.

Магненций неподалеку от Августидуна провозгласил себя императором. Недалеко от Испании Констант был убит в военном лагере в возрасте 30 лет. По этой причине государство погрузилось в смуту, и Ветранион в Мурсе, а Непоциан в Риме были провозглашены императорами. В Риме народ восстал против Непоциана. После того как ему отрубили голову, в бойне убили многих знатных людей. Магненций покончил с собой в своем дворце в Лугдуне. Деценций, его брат, которого цезарь послал управлять Галлией, повесился в землях сенонов.

44.

Цезарь Галл из-за страхов своего двоюродного брата Констанция, под подозрение которого он попал из-за выдающихся [врожденных способностей], был убит в Истрии. Сильван осуществил в Галлии государственный переворот. Он был убит на 28-й день. Епископ Верцелл Евсевий и епископы Медиолана и Арля Люцифер и Дионисий, а таже Панкратий, пресвитер Рима, были приговорены Констанцием к изгнанию. Монах Антоний умер в возрасте 105 лет. Он рассказывал о Павле Фиванском, человеке удивительной святости, чью кончину мы описываем в книге. Сарацины, ворвавшись в монастырь Святого Антония, убили Сармату. После того как Констанций въехал в Рим, кости святого апостола Андрея и евангелиста Луки были приняты жителями Константинополя с чрезвычайным благоговением. Паулин, епископ Трира, находясь в изгнании во Фригии, умер. Родился Грациан, который впоследствии был императором. Геларий, после того как он в Константинополе представил Констанцию книгу в защиту себя, вернулся в Галлию. Почти все церкви тогда во всем мире были осквернены именем мира и закона арианского правителя. Благодаря Геларию Галлия прокляла хитрости вероломства. Констанций умер в Каппадокии в возрасте 45 лет. Тридцать шестым у римлян правил Юлиан — 1 год и 8 месяцев. Поскольку Юлиан был привержен к идолопоклонничеству, началось мягкое гонение: он скорее заманивал, чем заставлял. Многие из христиан по собственной воле сдались. Отправившись на персов, Юлиан после победы был отделен войском противника от своих. Он был поражен копьем и умер в возрасте 22 лет.

45.

После него власть захватил Иовиан. Тридцать седьмым у римлян правил Юлиан 8 месяцев. Юлиан по необходимости был вынужден Нисибис и большую часть Месопотамии передать царю персов Шапуру. Юлиан умер в возрасте 33 лет в Дадастане. После него в Никее императором был провозглашен Валентиниан, трибун скутариев. В Константинополе он принял себе в соправители своего брата Валента. Тридцать восьмым у римлян правил Валентиниан. Валент был крещен арианским епископом Евдоксием и преследовал христиан. Грациан, сын Валента, был сделан императором в Амьене. У артабатов шерсть вперемешку с дождем падала с неба. Гералий, епископ Пуатье, умер в Пуатье. Атанарих, король готов, во время преследования христиан многих убил, а многих изгнал с их собственных земель в Рим. Евсевий, епископ Верцелл, умер. Валентиниан был разбит в Британии, где он тиранически захватил власть. Саксы были разбиты в области Дижона, в стране франков, где осели те,

46.

кто выжил. В это время почти 80 тысяч бургундов, которых до этого так не называли, пришли на Рейн и там разбили лагери, которые называли бургами. От них они прозвались бургундами. И там они ничего не имели, кроме дорогих вещей германцев. От них они получали военное жалованье. И пока они два года там обитали, они были приглашены через послов римлянами и галлами, которые оставались в Лугдунской провинции, Волосатой Галлии, Покоренной Галлии и Цизальпийской Галлии, чтобы они могли отклонить дань римскому государству. Известно, что они осели там с женами и детьми. Валентиниан умер внезапно в Бривионе от кровоизлияния, которое греки называют апоплексией.

47.

После него власть принял Грациан со своим братом Валентинианом и правил со своим дядей Валентом. Валент издал законы, чтобы монахи служили в армии, отказывающихся он приказал убивать. Войском Грациана при Аргенторате, галльском городе, были разбиты 30 тысяч аламаннов.

48.

Народ гуннов опустошил земли готов. Римляне приняли их без сложения оружия, а из-за жадности дукса Максима они были доведены голодом до восстания. После того как в сражении римляне были побеждены, готы наводнили Фракию. Валент был вынужден выступить из Антиохии, он возвратил христиан из изгнания. Во время печальной войны во Фракии без прикрытия римские легионы были разбиты готами до полного уничтожения. Сам император Валент бежал, раненный стрелой, и от чрезмерной боли упал с коня и был отнесен в хижину какого-то поселения. Когда его настигли варвары, он погиб в огне горящего дома, не обретя могилы.

49.

От основания Города до этих событий насчитывается 1131 год: под властью царей 240 лет, под властью консулов 464 года, под властью августов и цезарей 427 лет. От 15-го года правления Тиберия и проповеди Господа нашего Иисуса Христа — 351 год. От второго года правления царя персов Дария, во времена которого был восстановлен иерусалимский Храм, 899 лет. От первой Олимпиады, которая произошла, когда у евреев пророчествовал Исаия, — 1155 лет. От Соломона и первого возведения Храма — 1311 лет. От Моисея и Кекропа, первого царя Аттики, — 1890 лет. От Авраама и правления Нина и Семирамиды — 2395 лет. От потопа же до Авраама насчитывается 942 года. От Адама до потопа — 2242 года. Всего же от Адама до 24-го года Валента и Валентиниана насчитывается 5588 лет. И из-за разных летоисчислений и набегов варваров все так смешано, что разнообразие событий, которое может быть в истории, полностью невозможно узнать.

Идаций[82], раб Господа нашего Иисуса Христа, желает здравия всем верующим в Господа нашего Иисуса Христа и служащим ему в правде. Старанием сведущих во всем мужей, свидетелей божественной истины, которых и в католической вере, и жизненном пути наставляет вера, до этого времени доведена написанная в некоторых испанских провинциях история святого Иеронима[83], прозванного, как он сам заявляет в начале предисловия этой книги, Евсевием[84]. Если к ней он что-то добавил потом в тех местах, где это нужно, при помощи стилуса это точно отмечено. Я же, невежественный и самый недостойный из всех рабов Божьих, Идаций, раб Иисуса Христа и Господа нашего, описал то, что последовало за вторым годом правления августа Феодосия, как указал, предпослав этому краткое предисловие.

50.

Тридцать девятым у римлян 17 лет правил Феодосий, которого привел к власти Грациан[85]. Феодосий, по происхождению испанец из провинции Галисия[86], был провозглашен императором Грацианом. Между римлянами и готами произошло множество сражений. Феодосий на второй год своего правления был провозглашен августом. На третий год правления Феодосия король готов Атанарих на 15-й день после того, как был принят Феодосием, умер[87] в Константинополе. В 4-й год правления Феодосия готы заключили с римлянами договор о мире[88]. Мартин, епископ Тура в Галлии, вел достойную жизнь и совершил множество чудес и славился большой добродетелью. Феодосий в 5-й год своего правления, провозгласив своего сына Аркадия августом[89], сделал его своим соправителем. В шестой год правления Феодосия у него родился сын Гонорий[90]. В 8-й год правления Феодосий одержал верх над гревтунгами. В 11-й год своего правления Феодосий въехал со своим сыном Гонорием в Рим. Издавал законы для общего из исправления[91]. В 14-й год своего правления Валентиниан[92] младший был убит у Вьенна из-за происков комита Арбогаста. В 17-й год правления он был забальзамирован и похоронен в церкви Святого Лаврентия. У римлян 40-ми правили Аркадий и Гонорий[93], сыновья Феодосия, которые царствовали после смерти отца 30 лет. В 8-й год их правления родился Феодосий, сын Аркадия. В 11-й год правления Аркадия святой равноапостольный епископ Мартин[94] отправился к Господу, оставив плоть. Его житие и чудеса, которые он совершил, описал в хронике вместе с другим, что произошло с самого начала Бытия, выдающийся муж Север, его ученик. В 15-й год правления Аркадия и Гонория, в консульство Гонория и Феодосия[95], сына Аркадия, вандалы и свевы обрушились на Испанию за три дня до октябрьских ид. Аларих, король готов, вошел в Рим[96], но, когда он устроил резню в Городе и в его окрестностях, он пощадил всех, припавших к алтарям святых. Плацидия, дочь Феодосия, сестра императора Гонория, была взята в Городе в плен готами. Аларих умер[97], на престоле ему наследовал Атаульф. В 16-й год правления Гонория, когда варвары скитались по Испании, тиранический надзиратель[98], подобно злу чумы, расхищал средства и имущество в городах. Свирепствовал жестокий голод, так что человеческий род от голода поедал человеческую плоть. Матери питались убитыми и приготовленными телами тех, кто рожден от них. Животные стали сильнее людей, убиваемых голодом, мечом, болезнями и дикими зверями. С этими четырьмя бедами: железом, голодом, болезнями, дикими зверями, свирепствующими повсюду в мире, — сбылось предсказанное Господом через своих пророков[99]. В 16-й год правления Гонория Галисия была занята вандалами и свевами, расположившимися с краю, у океана. Аланы заняли Лузитанию[100] и область Карфагена. Вандалам, которые также звались силингами, досталась Бетика[101]. Константин[102] спустя три года после того, как стал тираном, был убит в Галисии дуксом Гонория Констанцием[103]. Тираны Иовин и Себастиан были убиты[104] дуксами Гонория в Нарбонне. В 20-й год правления Гонория Атаульф[105] неподалеку от Нарбонна взял в жены Плацидию[106]. Так, считается, исполнилось пророчество Даниила, который говорил, что дочь южного царя возьмет в жены северный король, однако из нее семя не произрастет. В 22-й год правления Гонория Атаульф был изгнан патрицием Констанцием и, оставив Нарбонн, отправился в Испанию. Каким-то готом он был убит в Барселоне. На престоле ему наследовал Валлия[107]. Едва заключив в мир с патрицием Констанцием, он обратился против аланов и вандалов, которые зовутся силингами, обитающими в Лузитании и Бетике. Констанций женился на Плацидии[108]. Фридубальда[109], происходившего из королевского рода вандалов, без всякой битвы он хитростью взял в плен и отправил к императору Гонорию; В 27-й год правления Гонория вандалы в большом числе были побиты королем Валлией[110]. Аланы были до такой степени разбиты готами, что после того, как они были окружены со своим королем Аддаком, немногие, кто выжил, позабыв королевское звание, предались в патроциний короля вандалов Гундериха[111], который правил в Галисии. Готы, осевшие в Аквитании, избрали своей столицей Тулузу[112]. Они владели землями между Тирренским морем, рекой Роной, рекой Луарой и океаном. После смерти их короля Валлии ему на престоле наследовал Теодорих[113]. В 25-й год правления Гонория между королем вандалов Гундерихом и королем свевов Гермерихом разгорелась война. Свевы были заперты вандалами в Нербасских горах. Родился Валентиниан[114], сын Констанция и Плацидии. Вандалы, вырвавшись из осады свевов, оставили Галисию и переселились в Бетику. Гонорий неподалеку от Равенны сделал Констанция соправителем[115]. Император Констанций умер[116] в Равенне во время своего третьего консульства на 28-й год правления Гонория. Магистр армий Кастин[117] с большой армией и вспомогательными отрядами готов отправился войной на вандалов в Бетику. Когда он осадами довел их до голода и они были готовы сдаться ему, он, не посоветовавшись с людьми, дал сражение и, обманутый вспомогательными отрядами, бежал в Таррагону. На 30-й год своего правления Гонорий умер[118] в Равенне. У римлян 41-м правил Феодосий[119], сын Аркадия, который получил монархическую власть после смерти дяди[120]; он правил 22 года. Феодосий в Константинополе сделал Валентиниана, сына своей подруги Плацидии, цезарем и послал его против узурпатора Иоанна[121]. Он был убит своими дуксами в Равенне[122]. Феликс был назначен патрицием. Цезарь Валентиниан был провозглашен в Риме августом[123]. На 4-й год правления Феодосия Гундерих, король вандалов, взяв Гиспалис[124], наложил руку на церковь, был сразу же поражен Божьим судом и умер. На престоле ему наследовал его брат Гейзерих[125].

51.

В 5-й год правления Феодосия[126] король вандалов Гейзерих со всем вандальским народом переправился в Мавританию, в Африку. После того как король свевов Гермерих был убит, тем самым отмщен за надругание над святой Евлалией, даже если он этого и не хотел. Вандалы поселились в Бетике на 54 года. В 7-й год правления Феодосия Аэций[127] был произведен в магистры обоих родов войск. Свевы снова, воспользовавшись случаем, нарушили мир, который они заключили с галисийцами. В 8-й год правления Феодосия Аэций, дукс обоих родов войск, был произведен в патриции. В 10-й год правления Феодосия бургунды, которые восстали против римлян, были усмирены дуксом Аэцием[128]. В 13-й год правления Феодосия дуксом и магистром армий Аэцием было перебито 20 тысяч бургундов[129], а готов, которые им помогали, — 8 тысяч. В 14-й год правления Феодосия свевы заключили мир с частью народа галисийцев, с которым враждовали. Король свевов Гермерих, заболев, возвел на престол своего сына Рехилу. Его впоследствии разбили готы на реке в Бетике и захватили множество золота и серебра. Карфаген был взят хитростью. Во время войны с готами в правление короля Теодориха в Тулузе римский дукс Литорий необдуманно напал с большими силами гуннов, но после того, как большая часть его людей была перебита, он сам раненым был пленен готами и спустя несколько дней убит. Гейзерих, король свевов, устроил большое избиение священников. Рехила, король свевов, который наследовал Гейзериху, вошел в Америту. В 16-й год правления Феодосия Рехила, овладев Севильей, захватил Бетику и Карфаген[130]. В 24-й год правления Феодосия случилось солнечное затмение. Рехила, король свевов, язычник, умер в Америте. Ему сразу же наследовал его сын Рехиар. Агиульфа, знатного гота, убил в Гиспалисе комит Цезарий. Король Рехиар, женившись на дочери короля готов Теодориха, опустошил Васконию. В 27-й год своего правления император Феодосий умер[131] к Константинополе в возрасте 49 лет.

52.

После него 42-м чиновниками и армией с помощью сестры Феодосия, царицы Пульхерии, был возведен на престол Маркиан[132]. А ее Валентиниан[133] взял в жены. Валентиниан и мать Плацидия умерли в Риме[134]. В Галлии[135] случилось землетрясение. После заката солнца с севера часть неба сделалась красной, подобно огню или крови.

53.

Народ гуннов, нарушив мир, прорвался в Галлию[136]. Когда патриций Аэций узнал, что они пришли[137], он отправил святого Аниана, епископа Орлеанского[138], в качестве посла к Теодору[139], королю готов, прося у него помощи против гуннов. Он обещал, что, если у него хватит сил выстоять, он отдаст половину Галлии готам. После того как король готов Теодор, отозвавшись на просьбу, пообещал оказать помощь, Аэций отправил послов навстречу гуннам, прося у них помощи против готов. Если гунны помогли бы ему защититься от готов, они получили бы от Аэция половину Галлии. Король гуннов Аттила, спеша и минуя города Германии и Галлии, сошелся с готами в битве на реке Луаре, неподалеку от Орлеана. Было убито 200 тысяч готов. Король Теодор пал в этом сражении. Из гуннов были убиты 150 тысяч. Город Орлеан был спасен благодаря молитвам блаженнейшего Аниана[140]. Гунны, отступив от Труа, расположились на Каталаунских полях. Торисмод, сын Теодора, наследовавший ему на престоле, собрав войско готов, намереваясь отомстить за отца, сошелся с Аттилой и гуннами в битве на Каталаунских полях. И там три дня сражались друг с другом две фаланги, и погибло бесчисленное множество народа. Аэций, поскольку он был весьма находчив в решениях, ночью отправился к Аттиле и сказал ему: «Я желал при помощи твоей доблести отнять эту страну у вероломных готов. Но это никоим образом нельзя сделать. Ты сразился лишь с небольшим числом воинов. Но этой ночью брат Торисмода, Теодорих, придет с несметным числом храбрейших готских воинов. Против них тебе не устоять. О, если бы ты смог по крайней мере ускользнуть!» Тогда Аттила дал Аэцию 10 тысяч солидов и по собственной воле вернулся в Паннонию. Этой же ночью Аэций отправился к Торисмоду, сказал ему похожие слова, что он сражался лишь со слабейшими гуннскими воинами и что якобы ночью же из Паннонии к Аттиле придет большое число более сильных воинов. Также он услышал, [будто] его брат Теодорих захватил казну готов и хочет заполучить королевскую власть и что, если он не поспешит вернуться, есть опасность, что он будет низложен. Аэций получил от Торисмода 10 тысяч солидов, для того чтобы он своей хитростью избавил готов от гуннского преследования, готы же, быстро снявшись с места, вернулись в свои земли. Аэций со своими людьми, имея при себе также и франков, отправился по пятам за гуннами, которых преследовал вплоть до Тюрингии. Он приказал своим людям, чтобы каждый ночью вокруг места, где остановился, разводил десять костров, чтобы создать впечатление бесчисленного множества. Благодаря плану Аэция сражения удалось избежать. Галлия была освобождена от супостатов. После этого, когда об этих событиях было донесено королю Торисмоду и готам, они потребовали, чтобы Аэций выполнил обещание, он отказался это делать и передал в качестве возмещения Торисмоду в знак золотое блюдо, украшенное драгоценными камнями, весом в 500 ливр. Сим раздор завершился. Его блюдо по сию пору с благоговением хранится и почитается в сокровищнице готов. Во второй год правления Маркиана гунны обрушились на Италию и разграбили ее[141]. После того как они разорили некоторые города, отчасти из-за голода, случившегося по Божьей воле, отчасти из-за болезни, посланной небом, их бесчинства были закончены, они были разгромлены по приказу Маркиана дуксом Аэцием и вернулись восвояси. Вскоре умер Аттила. Торисмод, король готов, был убит[142] братьями Теодорихом и Фредерихом. Ему на престоле наследовал Теодорих. На третий год правления принцепса Маркиана умерла царица Пульхерия. Дукс и патриций Аэций был вероломно убит собственноручно императором Валентинианом. В 4-й год правления принцепса Маркиана Валентиниан был убит двумя варварами — приближенными Аэция[143]. После него сразу же один из консулов Максимиан был провозглашен 43-м августом Рима. Когда он стал императором, он женился на вдове Валентиниана[144]. Максимиан в 4-й месяц своего правления был убит в Риме во время военного мятежа[145].

54.

В этом году галл Авит[146] был провозглашен галльским войском императором сначала в Тулузе, потом в Арелате. После этого он отправился в Рим. У римлян 43-й император Маркиан в 4-й год своего правления завладел монархической властью[147]. Для согласия в империи Авитом, которого пригласили и приняли в качестве императора римляне, были отправлены послы к Маркиану. Гейзерих, обольщенный вдовой Валентиниана[148], как ходит злая молва, прежде чем Авит сделался императором, вошел в Рим[149] и, заручившись поддержкой римлян, вернулся в Карфаген, забрав с собой вдову Валентиниана, двух его дочерей и сына Аэция — Гауденция. Свевы опустошили карфагенскую область, которую до этого передали римлянам. Маркиан и Авит сообща владели высшей властью в римском принципате. Свевы опустошили Таррагонскую провинцию. Король Теодорих[150], заключив договор с империей, отправил к свевам послов, требуя, чтобы они оставили провинции, на которые совершили набег. По приказу и с согласия императора Авита король Теодорих двинул войско против свевов[151]. На таррагонской равнине на реке Урбиак[152] он сошелся в битве с королем свевов Рехиаром. Сталось так, что многие из свевов были убиты, сам король разбитым бежал в Галисию. И на том же самом пути Теодорих во главе готов и римлян, которые жили в Испании, взял многих в плен, разорил многочисленные города, разрушил множество церквей. Рехиар бежал в место, зовущееся Портукале. Говорят, он был пленен королем Теодорихом и взят под стражу. Свевы, позабыв королевское звание, предались Теодориху. И тогда было разрушено их королевство. Авит отправил к Теодориху послов со священными дарами, возвещая ему, что на Корсике было перебито множество вандалов и что он, Авит, отправился в Арль. Прибывший в Гиспалис восточный флот возвестил, что войско разбито Маркианом[153]. После того как Рехиар был убит, король Теодорих отправился из Галисии в Мавританию. Свевы снова избрали над собой короля Мальдру[154]. Теодорих избавил от разграбления Мериду. Авит на третий год своей власти, к которой он был приведен готами и галлами, лишился престола[155]. Обманутый обещаниями готов, он лишился и помощи, и жизни. На седьмой год своего правления умер Маркиан[156].

55.

У римлян 44-ми были провозглашены августами: Майориан[157] в Италии и в Константинополе — Лев[158]. Испуганный страшными для себя вестями[159], Теодорих спустя лишь несколько дней после Пасхи выехал из Мериды, вернулся в Галлию[160], и часть войска, которое у него было, состоящую из множества различных народов, он отправил со своими военачальниками на поля Галисии[161]. Они, используя обман и клятвопреступления, которым были обучены, вероломно, как это у них обычно, нарушив мир и измышляя, что им приказано идти на них походом, отправились против свевов, которые еще оставались. Немного спустя было перебито множество римлян, были разрушены многочисленные церкви, все священные украшения были уничтожены, вся утварь унесена. Епископы и клирики пленены, а дома сожжены. Вернувшись, свевы по своему дурному обычаю опустошали галисийскую область, прилежащую к реке Дуэро, обращаясь по ее берегам. Готское войско, посланное королем Теодорихом в Испанию во главе с военачальником Сирилой, достигло Бетики[162]. Теодорих отправляет войско своего военачальника Суонериха в какую-то область Бетики. Сириле приказывают вернуться в Галлию. Свевы во главе с королем Мальдрой и прочие во главе с Рихимундом опустошили Галисию. Эрулы устремились в Бетику. Мальдра убил своего брата и совершил набег на крепость Портукале. Послы августа Майориана были отправлены королю Теодориху[163]. Заключив между собой мир, они отправились против свевов и вандалов. В 4-й год правления Майориана был убит король Мальдра[164]. В мае месяце император Майориан вторгся в Испанию, направился в область Карфагена, приказал приготовить корабли, чтобы переправиться против вандалов. Вандалы их украли. Император Майориан, когда его приказание не было исполнено, вернулся в Италию. Готское войско во главе с комитами Суонерихом и Непоцианом отправилось в Галисию и опустошило земли свевов[165]. Послы Теодориха пришли к свевам и покинули их. Послы Теодориха народам предложили мир и, заключив его, вернулись. В 5-й год правления Майориана король Гейзерих просил мира у императора Майориана. Его, вернувшегося из Галлии в Рим, и управлявшего империей, и занимавшегося текущими делами, убил Рицимер[166], поддерживаемый ненавистниками [императора].

56.

У римлян 45-м правил Север[167], которого императором провозгласил сенат на 5-й год правления Льва. Агриппина, галльский комит и гражданин, из ненависти к Эгидию[168], врагом которого он был, заключил договор с готами и передал Нарбонн Теодориху. В июне месяце удар молнии в Галлии сжег деревни и стада овец. Их обугленное мясо вперемешку с дождем падало с неба. И двое юношей, сросшиеся телом, умерли. В Армориканской провинции Фредерих, брат короля Теодориха, восстал[169], но был побежден со своими людьми и убит. Полная луна тогда окрасилась в цвет крови. Солнце было скрыто за луной[170] на пятый лунный день с третьего до девятого часа. Вандалы были разбиты на Сицилии Марцеллином[171] и бежали. Комит Эгидий умер от яда. У римлян 46-м правил Антемий[172]. Он был провозглашен августом в Риме на 8 год правления Льва. Королем Теодорихом к королю свевов Ремисмунду был отправлен посол[173] Салла. Вернувшись, он сообщил Ремисмунду, что Теодорих был убит своим братом[174]. Готы, отправленные против вандалов, были напуганы этой новостью и вернулись из упомянутого выше похода. Город Коимбра был взят в мирное время, его дома были разрушены вместе с частью стен, жители пленены и уведены. И область, и город опустели. На второй год правления Антемия в центре Тулузы из земли изверглась кровь и текла целый день, обозначая, что готское правление закончилось и что наступает владычество франков[175]. Войско Льва отправилось против вандалов[176] во главе с тремя дуксами. Рицимер стал зятем императора Антемия[177] и патрицием. Он был вполне[178] отстранен в частную жизнь[179], его сын был убит. Вандалы сообща пошли против Римской империи. Готы тем временем неистовствовали, разоряя даже пределы Лузитании. Рихимунд[180] со свевами перешел на сторону императора[181]. Холода сверх обыкновенного были жесточайшими и зимой, и летом, и осенью, так что плоды сгнили.

Во время правления императора Гонория[182] королевство готов после падения Рима разделилось на два: одни осели в Италии и предались власти императора, остальные — в провинции Аквитания. Они избрали своей столицей Тулузу, а королем сделали Атаульфа. После этого, как рассказывается выше, это королевство управлялось готами. У тех же, которые остались в Италии, власть принадлежала империи.

57.

Как сообщается в этой книге, Теодорих[183], по рождению македонянин[184], с согласия императора Льва завладел властью. Но был и другой Теодорих, сын короля Теодориха[185], по рождению гот. Происхождение короля Теодориха из рода македонского, который правил в Италии готами и римлянами, было таково. Патриций Идаций и его жена Евгения[186] не имели детей. Но были у них в услужении раб по имени Теодорих и рабыня по имени Лилия[187], которым они очень доверяли. Когда они узнали, что те любят друг друга, они разрешили им заключить брак[188]. Они оба были родом из Македонии, откуда детьми их привели в плен. Евгения приказала служанке: «Когда ты соединишься со своим мужем, расскажи мне наутро, ничего не утаивая, то, что ты увидишь во сне. Ведь есть поверье: правда все, что видит невеста во сне в первую брачную ночь»[189]. После того как они соединились той ночью, служанка увидела сон, что родившийся у нее — дерево, выросшее из ее чрева[190] до такой высоты, что оно доставало до облаков. Она рассказала своему мужу о распоряжении своей госпожи и о сне, который она увидела. Ее супруг отвечал ей: «Когда предстанешь сегодня перед взором твоей госпожи, так ей скажи, поскольку у нее нет детей: “Я видела ночью жеребца и жеребицу, оба были самыми красивыми из всех, их гривы были удивительно хороши. За ними шел маленький жеребенок, похожий на них. И так они разгуливали по двору моих хозяев”. Когда ты это скажешь, найдешь благоговение перед очами ее»[191]. И поднялась Лилия и исполнила все, как ей наказал муж, тут же обо всем возвестив своей госпоже. Когда Евгения это услышала, она известила об этом мужа, и они решили, что них будет ребенок. Преисполнившись радости, они распорядились освободить Лилию и Теодора и подтвердили это грамотами, а также одарили их значительным имуществом. Лилия зачла и родила сына по имени Теодорих, которого они с любовью вскормили и показали Идацию и Евгении. Те попросили его остаться с ними, окружили его такой любовью, что даже усыновили его. И вырос мальчик весьма красивым, на локоть выше всех, умным и очень сильным. После смерти Идация и Евгении он сделался по приказу императора Льва[192] солдатом. Он служил 12 лет, и с такой храбростью и смекалкой проводил он битвы, что даже снискал себе уважение среди сенаторов во дворце[193]. После они заболели недугом ненависти к нему и стали искать возможность, как бы добиться того, чтобы он был убит по приказу императора. Один из сенаторов, Птолемей[194], молчаливо противившийся этому заговору, сразу же завязал С Теодорихом дружбу и охранял его вплоть до кончины. Готы, после того как они разграбили Рим[195] и овладели италийской землей, неожиданно подчинились власти императора Льва. Хотя они во главе с королем Одоакром[196] постоянно совершали набеги и на эрулов, и на прочие соседние народы, они через послов обратились к императору Льву, чтобы он назначил им Теодориха патрицием[197], затем, чтобы они могли противостоять своим врагам. Император Лев милостиво согласился на это и по решению сената отправил Теодориха в Рим. Он был принят римлянами и готами в патрицианское достоинство и сходился в многочисленных битвах с эрулами. Как-то, сражаясь с эрулами и королем Одоакром, Теодорих со своими людьми был обращен в бегство и укрылся в Равенне. И там его мать Лилия вышла навстречу к нему и стала понукать его, говоря: «Не подобает тебе бежать никогда, если только я не подняла своего платья, чтобы ты забрался в утробу, из которой родился»[198]. Услышав это, он был крайне смущен и со своими людьми, коих смог найти, более желая умереть, чем жить, выступил навстречу Одоакру и эрулам. И когда он вступил в битву с ними, неготовыми и рассеянными, он наконец одержал верх. Собравшись с силами, он объединил вокруг себя готов и стал преследовать Одоакра. Заковав его с женой и детьми в цепи, он расправился с ним[199], а народ эрулов и все их королевство уничтожил. Когда об этом было доложено императору Льву, сенат стал убеждать его, чтобы он устранил Теодориха. Лев приказал Теодориху явиться к нему. Теодорих собрал самых опытных готских вооруженных воинов и знатных людей, всех вместе было 12 000, и отправился по морю, будто подчиняясь, в Константинополь предстать взору императора. Его друг Птолемей никакими стараниями не смог сообщить ему, каким образом обстоят дела с ним, он мог только изощренно и тонко наносить удары тем в Консистории, кто был противником Теодориха. По приказу императора Льва и сената Теодорих должен бы быть убит[200], когда он войдет во дворец без своих людей. Но из-за осторожности его друга Птолемея Теодорих был избавлен от этой опасности. Он сказал императору: «Твоему величию не будет пользы от того, что этот человек был таким образом вероломно убит. Как бы те люди, что пришли с ним, не обвинили [тебя], что ты не можешь убить Теодориха открыто, а только лишь хитростью, разлучив его с его [людьми]. Прикажи заковать Теодориха в цепи и отправь из числа сенаторов послов в лагерь готов, которые пришли с Теодорихом, около города. Пусть они изложат то, в чем обвиняют Теодориха, гнев твоего величества, а также то, что он достоин смерти. Они же пусть выбирают: или ему будет отрублена голова, или же пусть он будет предан растерзанию диким зверям». Когда совет Птолемея был принят, пять сенаторов были отправлены для того, чтобы возвестить эти слова готам. И тогда Птолемей в строжайшей тайне отправил слугу, сообщая готам, чтобы они схватили и связали его и остальных сенаторов, которые придут к ним для того, чтобы сделать предложение, и объявили императору: «Если он не вернет нам нашего государя Теодориха живым и здоровым и не поклянется, что разрешит нам невредимыми вернуться на родину, мы убьем этих сенаторов и всеми своими силами нападем на город». И вот совет Птолемея был исполнен: Теодориха держали связанного цепями во дворце, а Птолемея с его людьми, тоже закованных в цепи, удерживали таким же образом готы. Император Лев волей-неволей невредимым вернул Теодориха готам, вдобавок пообещав, что позволит вернуться ему и его людям невредимыми на родину. Так Теодорих был спасен советами Птолемея. По возвращении в Рим Теодорих начал войну с аварами[201], обе стороны понесли большие потери. Гунны напали на Италию, одержали верх над Теодорихом и готами и разорили многочисленные города. Наконец Теодорих, собравшись с силами, обрушился на аваров, которых обратил а бегство и изгнал в Паннонию. Преследуя их, он не отважился вступить в пределы Паннонии и тогда расположился там лагерем. С четырьмя своими слугами на конях он, пятый, выступил из лагеря, чтобы предусмотреть, как бы авары снова не поднялись войной против него. Когда он был уже далеко от лагеря, авар по имени Ксерксер, самый умелый из всех, в одиночку выступил из засады навстречу отправившемуся на разведку Теодориху. После того как его издали заметили, Теодорих отправил троих воинов, которые должны были взять его живьем или убить. Отступая, авар перебил их поодиночке. Теодорих снова отправил троих мужей, чтобы поймать его. Они тоже были убиты аваром. Тогда Теодорих вышел с аваром на поединок. После того как они долго кружили на конях, авар был поражен копьем в локоть и побежден Теодорихом. Теодорих отвез его с собой в лагерь. Когда он узнал, что он самый храбрый в битве, он льстиво уговаривал его, чтобы он связал себя клятвами верности Теодориху, и затем одарил многочисленными дарами. Авар Ксерксер решительно отверг это, он не захотел обещать верность, если ему не будет позволено вернуться в свои земли. Он подвергся со стороны Теодориха угрозам и различным пыткам, но, однако, не принимал его власть и решительно отказывался обещать верность. И когда он отверг совершенно все, Теодорих разрешил ему вернуться в отечество. Переплыв со своим конем реку Дунай, оглянувшись с другого берега, он крикнул Теодориху[202]: «Я освободился из-под твоей власти. Я знаю, что теперь мое решение свободно, и ты не имеешь никакой власти надо мной. Я вернусь к тебе и буду тебе вернейшим из всех». Теодорих одарил его многочисленными дарами, и тот стал при нем самым уважаемым из всех. И когда Теодорих вел многочисленные битвы с вандалами и свевами и прочими народами, он всегда видел авара рядом с собой сражающимся самым храбрейшим образом во имя его защиты в гуще битвы. По этой причине Теодорих его очень любил. И когда о победах, одержанных Теодорихом, стало известно при дворе императора, по совету сената император Лев вновь приказал ему явиться к себе, чтобы они исполнили дело, которое замыслили против него. Император связал сенаторов клятвой, что если от этого решения не будет никакой пользы и если кто-то будет уличен в измене, то он лишится головы. Тогда Теодорих тайно отправил к Птолемею слугу, чтобы узнать, что принесет ему больше пользы: прийти или, может быть, отвергнуть предложение. Птолемей, выслушав эти слова, в строжайшей тайне сказал слуге: «Мне нечего посоветовать Теодориху. Сегодня праздничный день. По приказу августа все сенаторы возлежат на пиру в императорском дворце. Ты же, подобно моему слуге, ступай за моей спиной и чутко слушай басни, которые я буду рассказывать сенаторам. Потом спешно возвращайся и доложи обо всем тому, кто послал тебя». Все это было исполнено слугой в тот день. Когда сенаторы возлежали на пиру, Птолемей сказал: «Пусть будет радостным день этого пира! Давайте развлечемся баснями. Жил-был однажды лев[203], самый сильный из всех животных, он был избран всеми зверями царем. Как-то собирались у него. Когда уже был час пира, пришел олень. Когда он поклонился льву, тот схватил его за рог, чтобы олень стал его яством на пиру. Тот яростно вырвался, потерял свой рог и бегом убежал в пустыню. По приказу льва среди прочих животных, чтобы уговорить оленя вернуться, была отправлена лиса. Будучи искусной в своем деле и не держа никогда своих слов, она поклялась оленю, что ему ничто не угрожает, и привела его ко льву. Когда он снова поклонился льву, лев тут же поймал его и изорвал на части. Лиса украдкой унесла сердце оленя и съела его. Когда лев захотел полакомиться сердцем оленя, он стал его искать и яростно рычать. Все животные дрожали от ужаса, потому что не могли найти сердце оленя. Они сказали: «Лиса, которая привела оленя, была ближе всех, когда он был растерзан. Она сожрала его сердце!» И когда она была схвачена для наказания и у нее потребовали, чтобы она отдала то, что съела, она ответила: «Я страдаю без вины: у того оленя не было сердца. Ведь если бы он имел сердце, я бы не смогла переубедить его и он никогда сюда не пришел бы. Однажды потеряв рог и едва ускользнув, каким бы образом он вернулся сюда, если бы у него было сердце?» Слуга внимательно слушал эту историю, запомнил и быстро передал Теодориху совет Птолемея. И снова Теодорих был избавлен от опасностей. После этого он отверг власть империи и в высшей степени благополучно правил готами 22 года. Всего же насчитывается 32 года[204], которые Теодорих обладал властью в Италии от границ Паннонии до реки Роны, от Тирренского моря до Пеннинских Альп и реки Изер. Лишь один модий земли он ежегодно вносил в государственную казну, как говорили: «Король Теодорих отдал государственной казне полный модий». Было решение императора более ничего не требовать с него. Все города, которыми он правил, он приказал роскошно отстроить и щедро одарить. Он приказал построить блистательнейшие дворцы в Равенне, Вероне и Павии, которая называется Тицин. Он хранил мир с соседними народами и правил королевством в таком процветании, что было удивительно. Его дочь[205] взял в жены король бургундов Сигимунд[206].

58.

Однажды Хлодвиг, король франков, и Аларих[207], король готов, престол которого находился в Тулузе, после многочисленных битв[208], в коих они сражались друг с другом, решили, обменявшись послами, заключить мир на том условии, что Аларих прикоснется к бороде[209] Хлодвига, он сделается его патроном, и они будут вечно хранить мир и что к месту заключения соглашения франки и готы придут без оружия. Они установили день и обозначили место[210]. И там к Алариху прибыл посол Хлодвига по имени Патерн, чтобы узнать, без оружия ли готы охраняют место схода, как они это торжественно обещали, или они, по обыкновению, как это после подтвердится, солгали. Когда Патерн разговаривал с королем Аларихом, передавая приветствия Хлодвига и любезно спрашивая, по какому распорядку должны встретиться короли, он заметил, что вместо жезлов готы несут короткие мечи[211]. Выхватив один из них, Патерн сказал: «Ложь твои соборы, король, поскольку ты замышляешь со своими готами захватить в плен моего господина и франков». Договорившись с Аларихом, Патерн отвечал за франков, что этот договор будет заключен по решению короля Италии Теодориха. Тогда посланник короля Алариха и отправленный Хлодвигом Патерн отправились к Теодориху[212]. Патерн по порядку изложил дело Хлодвига и франков (что посланник Алариха не мог отрицать), прося Теодориха только, чтобы он разрешил спор. Теодорих взвесил в мыслях события этого дела, не предав забвению и их возможные последствия, и ответил обоим послам, испытывая зависть к обоим королям: «Завтра я не премину со всей любовью и полной ответственностью изложить моим братьям то, что покажется мне и вельможам моего дворца справедливым для заключения мира». Когда он говорил, он уже тогда утаивал нечто в глубине сердца. Желая, чтобы эти два короля всегда были в распрях, он вынес им такое решение, чтобы Алариху, который правил готами, пришлось выплачивать следующую дань. Посол франков должен был сидеть на коне перед дворцом Алариха и держать в поднятой руке копье, а Аларих с готами должен был бросать ему солиды[213], до тех пор пока конь, посол и верхушка копья не скроются в них. Вестники тут же доложили Алариху, что решил по этому делу Теодорих. Поскольку Алариху и готам было бы трудно исполнить это, они захотели хитростью взять в плен посла франков Патерна. Они послали его на балкон, откуда он, как было задумано, в темноте упал. Сломав руку, он едва сумел избежать смерти. И на следующее утро Аларих повел его показать свои сокровища и клялся, что у него больше нет солидов, кроме тех, что он видел в сундуках. Тогда Патерн достал один солид из его кулака, бросил со словами: «Эти солиды я приношу в дар моему господину Хлодвигу и франкам». Когда он вернулся к Хлодвигу и все ему по порядку рассказал, тот повел войско против Алариха, которого он убил в долине Вуйе в десяти милях от города Пуатье[214], и перебил тогда мечом большую часть готов, а их королевство от реки Луары до Роны, Тирренского моря, Пиренеев и океана присоединил[215]. Оно и доныне вполне по праву подчинено власти франков и относится к их королевству.

59[216].

После того как Теодорих без всякой вины приговорил к смерти равноапостольного мужа папу римского Иоанна[217] и приказал убить патриция Симмаха[218] без всяких обвинений, он был поражен Божьей карой и пал от руки своего брата Гайзариха[219]. В диалогах святого Григория говорится[220], что какому-то священнику было видение, что закованного в цепи Теодориха тот понтифик и патриций вели в геену огненную на Сицилии. ОКАНЧИВАЕТСЯ [ПОВЕСТВОВАНИЕ].

60.

Король вандалов Хрох[221] оставил вместе со свевами и аланами свои земли и направился в Галлию, воспользовавшись негодным советом матери, сказавшей ему: «Если ты хочешь сделать нечто новое и прославиться, разрушай все, что создали другие, и народы, над которыми ты одержишь верх, уничтожай: поскольку ты не сможешь ни построить лучшее здание, чем предшественники, ни совершить более великое дело, через которое ты сможешь снискать славу». Они искусно перешли Рейн по мосту близ Майнца[222] и сначала разорили сам этот город и перебили его жителей. Затем, обойдя кругом все города Германии[223], они подошли к Мецу. Там ночью Хрох обрушился по Божьему указанию на стены города, и Мец был взят вандалами. Жители Трира спаслись, держа оборону на арене этого города. После этого Хрох с вандалами, свевами и аланами разграбил всю Галлию, некоторые города он взял осадой, некоторые он разорил, ворвавшись в них хитростью. Ни один город, ни одна крепость не была пощажена ими в Галлии. Когда они осаждали Арль, Хрох был пленен каким-то воином по имени Марий[224] и закован в цепи. Для наказания он был провезен по всем городам, которые до этого разорил. Нечестивую жизнь он закончил достойной ее смертью. На престоле ему наследовал Тразамунд[225]. Аламанны подняли оружие против вандалов. И оба народа сошлись в поединке, для того чтобы биться, и послали двоих, [чтобы они сразились один на один]. Но тот, что был послан вандалами, был побежден аламанном. И был побежден Тразамунд с вандалами и, следуя принятому решению, он отправился с вандалами, свевами и аланами из Галлии в Испанию[226] и там убил многих христиан за католическую веру. Спустя небольшое время по морю он с вандалами переправился[227] в Мавританию[228], я верю, что по Божьему приказу их вело животное. Говорят, что море там шириной в семь римских миль. После смерти Тразамунда в Мавритании престол вандалов унаследовал более жестокий характером Хунерих[229]. Он разорил всю Африку, по наущению Кирилла[230], епископа еретиков, учинил жесточайшее избиение христиан. Во время его гонения большое число христиан было короновано пальмой мученичества. В эти дни во имя Христа многочисленные чудеса явили епископы Евгений, Лонгин и Виндемиал[231]: они даже воскрешали мертвых. Кирилл дал какому-то человеку 50 золотых, чтобы он, притворившись слепым, умолял в присутствии короля Хунериха, чтобы Кирилл чудесами вернул ему зрение. Когда Кирилл дотронулся до него, он сделался слепым по-настоящему. После этого благодаря молитвам Евгения ему вернулось зрение. По наущению Кирилла, страдавшего ненавистью, по приказу Хунериха, Евгений был обезглавлен. Лонгин и Виндемиал были подвергнуты разным наказаниям за имя Христа и отправились в вечное блаженство[232]. Хунерих, получив наказание, закончил недостойную жизнь справедливой смертью, разорвав себя собственными зубами. Ему на престоле наследовал Хильдерих[233].

61.

И когда умер он[234], королевство воспринял Гелимер[235], против которого самым храбрым образом сражался патриций Велизарий[236]. На нем завершилось королевство вандалов.

62[237].

Юстиниан до того, как во времена императора Юстина воспринял власть, был комитом хартий[238], а Велизарий — комитом конюшен, они были преисполнены друг к другу чрезвычайным почтением и поклялись, что, чего был ни добился один из них, они будут хранить верность друг другу вечно. Как-то раз, когда для соития из публичного дома были взяты две сестры из амазонского рода[239], в полдень старшая из них, Антония[240], возлегла в яблоневом саду под деревом с Юстинианом. Юстиниана сморил сон, садящееся солнце нагрело ему голову. Божественным знаком явился орел и, пока он спал, крыльями закрывал его от жара солнца. То, что было явлено, пока Антония бодрствовала, она восприняла как знак того, что Юстиниан добьется власти. Когда он проснулся, она сказала ему: «Если ты сделаешься императором, будет ли твоя служанка достойна разделять с тобой ложе?» Он рассмеялся, потому что ему казалось невозможным, чтобы он получил почет этого звания, и сказал ей: «Если я стану императором, ты будешь моей августой». После того как они обменялись перстнями, Юстиниан сказал Велизарию: «Знай, что мы с Антонией условились, что, если я стану императором, она будет моей августой. Обменявшись перстнями, мы договорились об этом». И сказала Антония[241]: «Если моя сестра — твоя августа, пусть я сделаюсь супругой Велизария»[242]. И ответил Велизарий: «Если Божьим провидением Антония сделается августой, ты разделишь в качестве супруги мое ложе». Они тоже обменялись перстнями и разошлись. Немного спустя император Юстин[243] пошел войной на Персию[244]. Однако, когда он достиг Халкедона, умер от болезни. С согласия сената и войска Юстиниан был возведен на престол. Победив царя персов, он заковал его в цепи[245] и приказал якобы с почетом воссесть на трон и потребовал его вернуть Римской империи города и провинции[246] и, после того как это будет сделано и будут заключены соглашения, вступить с ним в союз. Царь персов ответил: «Не верну». Юстиниан сказал: «Принесешь в дар!»[247] По этой причине в месте, где это происходило, по приказу Юстиниана был построен город Дар[248], который до сего дня сохраняет это имя. После того как были возвращены многочисленные провинции и города, которые были получены Юстинианом в свою власть таким образом, был заключен «Вечный мир»[249], Юстиниан разрешил ему возвратиться в Персидское царство. Когда Юстиниан с пышным триумфом вернулся в Константинополь и занял императорский трон, Антония, взяв с собой пять золотых, два дала стражникам и была пропущена войти во дворец. Три она дала велариям[250], чтобы они разрешили обратиться по делу. И сказала Юстиниану: «Милостивейший император, какой-то юноша в этом городе дал мне обручальный перстень и взял себе мой, пообещав и дав клятву, что не женится ни на ком, но возьмет в жены меня. Но это дело задерживается. Как прикажешь, благочестивейший государь, чтобы было?» И ответил Юстиниан: «Нельзя, если обещание было дано, изменять ему». Тогда она протянула ему перстень: «Пусть господин знает, чей это перстень и кто дал мне его, это не должно быть сокрыто». И когда Юстиниан узнал перстень, который он дал когда-то, он вспомнил обещание, которое дал, и приказал отвести ее в покои и облачить в блистательные одежды. Он разделил с ней в ранге августы свое ложе[251]. Когда об этом стало известно в народе, по наущению сената в толпе кричали: «Император, отдай нам нашу женщину!» Когда это услышал Юстиниан, он тщательно стал выяснять, кто положил начало этому заговору[252], и приказал убить двоих сенаторов. После этого все словно окаменели, и никто не слышал, чтобы эти слова произносили. И Велизарий взял в жены Антонию. Поскольку Юстиниан особенно чтил Велизария, он назначил его патрицием тех областей Африки, которые не были заняты вандалами, и щедро наделил большим имуществом, сенаторы из ненависти размышляли, каким бы образом можно погубить его, и единодушно говорили Юстиниану, приходя к нему поодиночке: «Если бы мы пожелали последовать совету Велизария, ты бы уже давно был свергнут с престола. Он задумал править после тебя». Услышав это, он затаил на Велизария молчаливую злость и по совету сената приказал ему воевать в Африке с вандалами[253]. Там вандалы всегда убивали множество храбрейших воинов и разбивали много легионов. У Велизария было 12 тысяч личных слуг[254], которых он содержал за свои средства, и 18 тысяч настоящих бойцов[255], положенных ему за звание патриция, которые участвовали в войне. Получив этот приказ, Велизарий понял, что вандалов одолеть невозможно, и, охваченный глубокой тоской, вернулся в свои владения. И когда Антония увидела его опечаленным и расстроенным, она не могла понять, что горе постигло его, и стала разузнавать, не может ли кто-то поведать ей о нем. Но поскольку все находились в неведении, она вернулась к нему и сказала: «Мой господин, какой кручиной ты печалишься и почему не радуешься, вернувшись от императора? Пусть не будет никакой тайны, скажи мне, в чем дело. Может быть, твоя служанка даст тебе годный совет, чтобы печаль обратилась в радость». И ответил ей Велизарий: «В этом деле совещаться с женщинами не поможет, и в тебе нет для этого никакой пользы». Она же, поскольку была христианкой, рассказала мужу: «Написано: “Спасется муж неверующий верующей женой[256]”. Расскажи мне, каково положение. Я верю в чудесную силу Всемогущего Бога, что тебе будет дан совет Божьим вдохновением, что сможешь миновать плохие дни». Услышав это, Велизарий рассказал жене[257] о приказе императора пойти войной против вандалов. И сказала ему Антония: «Дай обет, что ты снова потом крестишься во имя Господа Христа[258], прочно верь в Неделимую Троицу и знай: Его чудесной силой и помощью ты одержишь верх над вандалами и станешь от этого еще славнее, чем был». Велизарий пообещал, что исполнит это, и Антония сказала ему: «Из 12 тысяч слуг, которые у нас есть, возьми с собой 4 тысячи, из 18 тысяч, которые принадлежат тебе по праву патрициата, возьми с собой 12 тысяч. Иди с ними сухопутным войском, а я с 8 тысячами из наших слуг и 6 тысячами воинов пойду по морю. В оговоренный день мы окружим со всех сторон лагерь вандалов и, хранимые божественной помощью, одержим над ними верх. Мой господин, если ты воспользуешься советом твоей служанки, заступничеством Господа, ты совершишь то, что желаешь. Пусть наши домочадцы не знают тебя печалящимся. То, что ты держишь в своем сердце, скрой радостным лицом. Когда проделаем путь — ты по суше, а я по морю, — мы дадим друг другу знаки: твои люди ночью разожгут костры на берегу, а мы зажжем фонари на кораблях[259], чтобы наш приход был одновременным. Никому не следует давить, но мы должны одновременно вместе окружить врагов». Поскольку этот совет Антонии был ценным, они оба так поступили. Вандалы во главе с их принцепсом Гилимером, собрав сухопутное войско, совершенно не зная о морской битве, устроили лагерь на берегу моря, собрав женщин и детей, и пошли войной на Велизария. Когда они уже были готовы сойтись в битве, Антония со своими людьми сошла на берег, перебила всех детей и женщин вандалов, так что ни одного животного не осталось в живых. К Гилимеру спешно отправился вестник, сообщить, что жены и дети вандалов уничтожены. Гилимер и вандалы, разрушив строй фаланги, бросились назад в лагерь. Тогда Велизарий и Антония, окружив вандалов со всех сторон, перебили их до полного уничтожения. Король Гилимер с немногими, лишь с 12-ю вандалами, сбежал в какую-то весьма хорошо укрепленную крепость[260], но, однако, не спасся. Побуждаемый опасностями, Гилимер попросил у Велизария[261], чтобы только он был представлен перед императором несвязанным. Велизарий пообещал, что тот не будет связан ни железом, ни деревом, ни ремнями, ни прутьями. Гелимер поверил, Велизарий взял его в плен, по-королевски сковал его серебряными цепями, убил его приближенных и представил лишь его одного Юстиниану. Юстиниан приказал ему жить в его дворце. Но его оплёвывали его люди, унижали его всякими поношениями, и он просил императора: «Я не могу сносить таких оскорблений. Обитатели твоего дворца оскорбляют меня поношениями и уколами. Лучше мне умереть, чем жить. Если ты прикажешь, чтобы 12 тех, кто оскорбляет меня и поносит, перед взором твоей славы сошлись с оружием в руках в битве со мной и моим конем, ты узнаешь, кто силен, а кто слаб». Для этого зрелища Юстиниан приказал, чтобы сошлись 12 юношей с конями. Гелимер же, когда вышел против них, пустился бежать и перебил всех тех 12 поодиночке. После этого по приказу Юстиниана Гелимер был сделан евнухом[262] и назначен патрицием в провинциях, граничащих с Персией[263]. Он провел множество битв с персами и одержал много побед. Сенат, снова завидуя Велизарию, сделал его врагом Юстиниана, будто он, одержав победу над вандалами, хочет завладеть императорской властью. Поскольку он уже не мог добиться того, чтобы тот был убит, он лишил его титула патриция. Существовала партия, которая хотела свергнуть Юстиниана с престола. Как-то раз они уговорили Юстиниана, чтобы он посетил игры в цирке и раздал народу подарки. Избрав некоего человека по имени Флориан, его хотели возвести на престол. Юстиниана охраняла только одна стража, его корона была украдена, и он послал слугу к Велизарию, чтобы тот помог. Он ответил: «Если мне будут возвращены почести, которые я имел, я смогу помочь. Иначе же я не могу дать никакой помощи». Он приказал своим слугам взять в кольцо цирк, где располагался трон Флориана[264]. Сам же он притворился для них почитателем Флориана, пришел и сказал слугам: «Я вижу, что все мои враги окружили трон императора. Делайте то, что, увидите, делаю я». Он, притворившись, что почитает Флориана, пронзил его мечом, а всех его врагов перебили его слуги[265]. Захватив корону империи, он явился к Юстиниану и сказал: «Твои льстецы лишили тебя ранга императора, воспользовавшись их советом, а ты согласился с моим унижением... Я же возвращаю тебе добро за зло[266], не для того, чтобы ты сдерживал свое обещание, а потому, что я помню свое обещание и неизбывно сохраняю тебе верность». Он возложил корону на голову Юстиниана и восстановил его на престоле. Велизарий, проведя множество сражений с персами, самым славным образом победил их. Он был разбит неким франком Букцеленом[267] в Италии. Он, стяжавший такую славу победами, был побежден Букцеленом и потерял и имя, и жизнь.

КНИГА III ПРЕДИСЛОВИЕ ГРИГОРИЯ ТУРСКОГО[268]

Поскольку изучение благородных наук в городах галльских пришло в упадок, вернее сказать, пресеклось, то, хотя совершалось немало деяний как праведных, так и нечестивых, свирепствовала дикость язычников, росло неистовство королей, еретики нападали на церкви, а православные их защищали, вера Христова во многих горела ярким пламенем, а в иных едва теплилась, когда сами церкви то обогащались дарами людей благочестивых, то разграблялись нечестивцами, — в такое время не нашлось ни одного искушенного в красноречии знатока словесности, который изложил бы эти события или прозаическим складом, или мерным стихом. Потому и сетовали многие, не раз говоря: «Горе нашим дням, ибо угасло у нас усердие к наукам и не найти в народе такого человека, который на страницах своей летописи поведал бы о делах наших дней». Внимая постоянно таким и подобным им речам и заботясь, чтобы память о прошлом достигла разума потомков, не решился я умолчать ни о распрях злодеев, ни о житии праведников, хоть слог мой и неискусен. Особливо же побудили меня к этому слова наших, не раз с удивлением слышанные мною: «Немногие понимают философствующего ритора, но многие — беседу простеца». И почел я за лучшее ради удобнейшего летосчисления положить сотворение мира началом первой моей книги, перечень глав которой я здесь и прилагаю.

1. О гуннах и патриции Аэции.

2. О происхождении франков и их королях.

3. О вождях франков и битвах против империи.

4. О франках и императоре Валентиниане.

5. О появлении у франков королей.

6. Об императорах Иовине, Константине и Гонории.

7. О разграблении Трира, совершенном при помощи Луция.

8. О битве с франками Кастина, комита доместиков.

9. О новом появлении королей у франков.

10. Об императоре Авите.

11. О Хильдерике, короле франков, и франке Виомаде.

12. О королеве Базине и Хильдерике.

13. О короле готов Эврихе и базилике Святого Юлиана.

14. Об Экдиции-милостыннике.

15. О начале правления Хлодвига и о патриции Сиагрии.

16. О Хлодвиге и святом Ремигии, епископе города Реймса.

17. О Гундиохе, короле бургундов, и его сыновьях.

18. О короле Хлодвиге, королеве Хродехильде и Аврелиане, который потерял мошну.

19. О мудром Аридии и его советах.

20. О женитьбе Хродехильды и Хлодвига.

21. О том, как Хлодвиг принял крещение, и о святом Ремигии, который его крестил.

22. О Годегизиле, Гундобаде и Хлодвиге.

23. О советах мудрого Аридия, Гундобаде и Хлодвиге.

24. О короле вестготов Аларихе и Хлодвиге.

25. О смерти Хлодериха, сына короля Сигиберта.

26. О смерти короля Харариха.

27. О смерти Рагнахара.

28. О смерти короля Хлодвига.

29. О разделении королевства между четырьмя сыновьями короля Хлодвига.

30. Об Амаларихе, сыне короля Алариха.

31. Об аланах, о том, как они были перебиты в королевстве франков.

32. О королях тюрингов и о том, как Тюрингия была подчинена франкской власти.

33. О короле Гундобаде и его сыне Сигимунде.

34. О гибели Сигимунда.

35. О смерти Хлодомера.

36. О том, как Бургундское королевство было подчинено власти франков.

37. О притворном мире между Хильдебертом и Теодериком.

38. О Хродехильде и ее внуках, которые были убиты Хлотарем.

39. О смерти Теодерика.

40. О союзе Хильдеберта и Теодоберта против Хлотаря.

41. О походе в Испанию войска Хильдеберта и Хлотаря.

42. Об убийстве короля Испании Тоды.

43. Об убийстве жены и дочери короля Италии Теодориха и об отмщении.

44. О вторжении Теодоберта в Италию и о ее разграблении.

45. О том, как Теодоберт помог верденнцам.

46. О смерти королевы Хродехильды.

47. О короле Испании Агиле.

48. О короле Испании Атанагильде.

49. О Теодовальде, сыне Теодоберта.

50. О герцоге Букцелене, о патрициях Велизарии и Нарсесе.

51. О правлении Хлотаря и о битве с саксами.

52. О Хильдеберте и Храмне; о сыновьях Хлотаря.

53. О смерти Хильдеберта.

54. Об изгнании Вальдетрады, вдовы Хильдеберта, и о смерти Храмна.

55. О кончине Хлотаря и о разделении королевства между его четырьмя сыновьями.

56. О Гунтрамне, королеве Маркатруде и служанке Бабилле.

57. О Сигиберте и королеве Брунгильде.

58. О герцоге Хродине и его справедливости.

59. О том, как Гогон сделался майордомом.

60. О том, как Хильперик взял в жены Галсвинту, сестру Брунгильды.

61. О гуннах и короле Сигиберте.

62. Об Арле и патриции Цельсе.

63. О королях Испании Атанагильде, Леуве и Леувигильде.

64. О кончине Юстиниана и правлении императора Юстина.

65. О народе лангобардов, их происхождении и имени.

66. О кончине короля Италии Альбоина.

67. О нашествии лангобардов на Франкию.

68. О патриции Муммоле, лангобардах и саксах.

69. О Хлодвиге, сыне Хильперика.

70. О том, как Хильперик разорил города королевства Сигиберта.

71. О смерти Сигиберта и мире с Гунтрамном.

72. Об изгнании Брунгильды и правлении Хильдеберта.

73. Исчисление лет от Адама до смерти Сигиберта.

74. О Меровее, сыне Хильперика, и Брунгильде.

75. О Хлодвиге, сыне Хильперика, и о битве патриция Муммола и герцога Дезидерия.

76. О битве швабов и саксов.

77. О графах бретонов.

78. О том, как Гунтрамн усыновил Хильдеберта.

79. О безумстве императора Юстиниана и о его жене Софии.

80. О сокровищах патриция Нарсеса.

81. О величайшей щедрости милостыни Тиверия и об августе Софии.

82. О правлении Хильдеберта и наводнении, огне с небес, горящих городах и деревнях.

83. О дочери Сигиберта по имени Сидегунда, жене Герменгильда.

84. О смерти трех сыновей Хильперика.

85. О бегстве Муммола.

86. О ложном мире Хильперика и Хильдеберта.

87. О затворнике Госпиции.

88. О смерти герцога Хродина.

89. О Гундовальде, сыне Хлотаря, который замыслил властвовать, и об убийстве Муммола.

90. О том, как Хильперик занял Париж.

91. О страхе Хильперика и о том, как он сбежал в Камбре.

92. О том, как Хильдеберт вторгся в Италию.

93. О Хильперике, о том, как он отправил свою дочь с приданым в Испанию, и о том, как он умер на вилле Шелль.

И после того как вандалы покинули Галлию[269], немного времени спустя на нее решили напасть гунны. Когда об этом услышал блаженный Арваций, епископ Тонгрена, он отправился в Рим в собор Святого апостола Петра. Держа там строгий пост и усердно молясь, он получил во сне ответ святого: Всевышний предрешил, что гунны вторгнутся в Галлию. Арваций немедленно вернулся в свой город. Смерть настигла его быстрее, и он не увидел того бедствия[270]. В этой хронике[271] восхваляются деяния патриция Аэция. Крепкий телом, бодрый духом и неутомимый, он был искусным наездником, метким стрелком из лука и не знающим усталости метателем копья. Будучи выдающимся полководцем, он славился умением заключать мир. Наделенному добротой, ему не было присуще стяжательство ни в малейшей степени. Он умел спокойно переносить обиды, был трудолюбив, бесстрашен и нечувствителен к голоду, жажде и отсутствию сна. Очевидно, с молодых лет ему было предсказано, для какой власти он предназначен судьбой[272]. Но о нем еще будет сказано в свое время в подходящем месте. Это сообщает об Аэции упомянутый историограф[273]. О том, что случилось, когда начались сражения с гуннами, в своей книге истории пишет Идаций. Поскольку в это время супруга Аэция, постясь, возносила днем и ночью молитвы в соборе Святых апостолов Петра и Павла, их заступничество уберегло полководца от опасностей. Из откровения это стало известно какому-то нищему, который сообщил жене Аэция, что ее муж был спасен. Выдав эту тайну, нищий ослеп[274].

О королях франков, которые уже и прежде были, блаженный Иероним написал то, что рассказывается в истории поэта Вергилия[275]: первым властителем у них был Приам; когда Троя обманом была захвачена Улиссом, франки ушли оттуда. После этого их королем был Фриг. Затем франки разделились на две части: одна из них отправилась в Македонию, а вторая, во главе с Фригом, по имени которого они стали называться фригами, пройдя Азию, осела на берегах Дуная и океана. Там они разделились снова, и их половина во главе с королем Франкионом отправилась в Европу. Пространствовав по Европе, они со своими женами и детьми поселились на берегах Рейна и вознамерились основать недалеко от него город, похожий названием на Трою[276]. Хотя это строительство и было предпринято, оно осталось незавершенным. Фриги, оставшиеся на Дунае, избрали себе королем Торквота, от которого это племя приняло название турки. А другие по имени Франкиона прозвались франками. Долгое время они со своими вождями отвергали иноземное владычество.

Мы знаем, что франки вплоть до Маркомера, Суннона и Генобавда имели вождей[277]. С каковыми они во времена императора Феодосия[278], вторгнувшись в Германию[279], опустошили земли, даже [жителей] Кельна вогнали в страх. Когда об этом стало известно в Трире, магистры армии[280] Наннин и Квинтин, собрав войско, изгнали франков из Германии[281]. У Угольного леса франкам был учинен разгром[282]. После Гераклий и Иовиан[283] переправились с войском на ту сторону Рейна, намереваясь истребить франков. Франки перебили такое число воинов, что Гераклий и Иовиан вышли из этого сражения лишь с немногими и более не осмеливались нападать на франков с оружием. Вскоре Арбогаст[284], движимый гордостью, пошел на франков, сошелся с ними в битве, был разбит и спасался бегством[285].

Франки решили перезимовать в Трире. Когда император Валентиниан[286] вел только частную жизнь, забота о военных делах перешла к франкской свите, а гражданское управление сосредоточилось в руках Арбогаста; между собой они были связаны клятвами[287]. Питая чувство ненависти к вождям Маркомеру и Суннону, Арбогаст неожиданно решил с войском опустошить земли франков в ту самую пору, когда голые сухие деревья, сбросившие свою листву, уже не могут скрывать засады; перейдя Рейн, он разорил область, населенную хамавами[288].

С этих пор у франков больше не было вождей, и они снова стали выбирать себе королей из того же рода, что и прежде.

В это же самое время Иовиан присвоил царские регалии[289]. Обратившись в бегство, Константин[290] направился в Италию. По дороге на реке Минции он был обезглавлен посланными Иовианом убийцами. По приказу Иовиана в Клермоне множество знатных людей было схвачено и убито дуксами[291] Гонория.

Из-за измены сенатора по имени Луций Трир был захвачен и сожжен франками. Будучи императором, Авит[292] был предан разврату, а жена Луция отличалась удивительной красотой. Сделав вид, что болезнь приковала его к постели, Авит приказал женам всех сенаторов навестить его. Когда к нему пришла жена Луция, он над ней надругался. На следующий день, поднявшись с ложа, Авит сказал Луцию: «У тебя хорошие термы, а сам ты дрожишь от холода». Это унижение было ему наказанием за предательство, из-за которого город был разграблен и сожжен франками.

Комит доместиков[293] Кастин предпринял поход на франков, сокрушил их, переправился через Рейн, пересек всю Галлию и дошел до самых Пиренейских гор[294].

Франки, тщательно обдумав свое решение, избрали из рода Приама, Фрига и Франкиона, как издревле повелось, длинноволосого Теодомара и сделали его королем; он был сыном Рихимера, убитого римлянами в том сражении, которое я упомянул. Ему наследовал его сын Хлодион[295], бывший в своем роду мужем весьма деятельным. Он жил в крепости Диспарг[296], что в Тюрингии[297]. Бургунды, обитавшие в Цизальпийской Галлии[298], тоже исповедовали арианскую ересь. Хлодион послал лазутчиков в город Камбре и, разузнав все, направился к нему сам. Сокрушив римлян, он завладел городом и занял земли, простирающиеся вплоть до Соммы[299]. Этот народ отправлял языческий культ. Говорят, что как-то в летнюю пору Хлодион пребывал со своей супругой на берегу моря. В полдень его женой, которая отправилась искупаться, овладело чудовище Нептуна, похожее на кентавра. С того момента то ли от зверя, то ли от мужа она понесла и родила сына, которого нарекли Меровеем. По его имени все франкские короли стали зваться Меровингами.

10.

Император Авит, желавший вести расточительный образ жизни[300], был поставлен епископом в Пьяченце. После этого он закончил свои дни, бежав в базилику Святого Юлиана.

11.

Когда Хильдерик[301], сын Меровея, унаследовал королевскую власть отца, он, будучи чрезмерно распущенным, стал развращать дочерей франков. Возмущенные этим, франки свергли его с престола. Когда это случилось, преданный Хильдерику франк Виомад[302], которого король некогда освободил вместе с матерью из гуннского плена, узнав, что франки намереваются убить его спасителя, разделил пополам с Хильдериком ауреус[303] и сказал ему: «Беги в Тюрингию и скройся где-нибудь там. Если я смогу унять гнев франков, я пошлю тебе в качестве знака свою половину золотого; если я не смогу, дай мне знать, где ты, куда бы ты ни отправился. Когда я тебе пришлю мою часть монеты и она вместе с твоей составит ауреус, со спокойной душой возвращайся на родину». Хильдерик, поселившись в Тюрингии, укрылся у короля Бизина[304] и его жены Базины. Франки же тогда единодушно признали своим королем Эгидия, а преданный Хильдерику Виомад был сделан его наместником[305]. По его совету Эгидий обложил податью в один золотой всех франков. Они без возражений ее платили. Тогда Виомад снова обратился к Эгидию, говоря: «Тот народ, управлять которым ты мне поручил, дик; он недостаточно обременен налогами и свирепствует в необузданности. Прикажи франкам платить три золотых». И это франки стали покорно исполнять, говоря: «Лучше нам платить три золотых, чем вести невыносимую жизнь при Хильдерике». Виомад вновь обратился к Эгидию: «Франки желают восстать против тебя. Если ты не убьешь многих из них, тебе никогда не укротить их нрава». Виомад под вымышленным предлогом послал к Эгидию сто избранных им франков, а Эгидий, по совету Виомада, приказал их убить. Виомад украдкой обратился к франкам: «Вам недостаточно податей, которые вы платите? Доколе вы будете терпеть, что равных вам избивают, как скот?» Франки в один голос ответили ему: «Если бы мы могли где-нибудь отыскать Хильдерика, мы вернули бы ему королевскую власть. Может быть, при нем мы избежали бы этих напастей». Тогда Виомад немедленно отправился к Эгидию и сказал: «Теперь франки покорились твоей власти». Еще он дал ему совет, сказав, что можно договориться с соседними племенами и отправить императору Маврикию[306] послов с требованием выплатить сорок тысяч солидов, чтобы эти народы признавали власть императора. Добавляя, он произнес: «За свою службу я получил лишь несколько солидов; у меня, твоего слуги, мало денег, и я хотел бы отправить с посольством своего человека, чтобы в Константинополе он заработал их для меня». Получив для этого предприятия в дар от Эгидия пятьдесят золотых монет, он спрятал в мешке, набитом вместо солидов свинцом, свою частью ауреуса, разделенного им пополам с Хильдериком, и отправил своего слугу с этой сумой вместе с посольством [в Константинополь]. Тогда уже было известно, что Хильдерик находится в Константинополе; слуга Виомада прибыл в город вместе с послами, получив указания прежде, чем они явятся к императору, известить Хильдерика о том, что Эгидий, которому самому должно посылать деньги в государственную казну, требует, чтобы император платил ему дань. Когда Хильдерик передал это императору, тот пришел в ярость и негодование, и, когда послы Эгидия, против которых он уже был настроен этим словами, предстали перед ним, он приказал заточить их в темницу. Хильдерик сказал императору: «Позволь мне отправиться в Галлию, и я отмщу Эгидию за оскорбление, нанесенное тебе». Маврикий щедро одарил его, и Хильдерик морем вернулся в Галлию[307]. Когда слуга Виомада рассказал своему господину об этом, Хильдерик уже добрался до Бара[308] и был укрыт его жителями. По совету Виомада Хильдерик за это щедро одарил всех жителей Бара. Затем все франки снова признали его королем, и он много раз сходился с Эгидием в битвах и нанес римлянам много поражений.

12.

Базина, супруга короля тюрингов Бизина, узнав, что франки признали Хильдерика королем, бросила мужа и спешно отправилась к нему. Когда Хильдерик с любопытством стал расспрашивать ее, по какой причине она пришла из такой дали, она ответила ему: «Я познала твою доблесть и отвагу и пришла для того, чтобы жить с тобой. Если я узнаю, что на земле есть кто-то надежнее тебя, я устремлюсь к нему». Хильдерик был рад ей и, оценив ее красоту, сочетался с ней браком. Когда в первую ночь они возлегли на ложе, Базина сказала Хильдерику: «Давай воздержимся этой ночью от соития. Тихо поднимись и расскажи потом своей служанке обо всем, что увидишь во дворе». Встав, он увидел, что перед дворцом гуляют лев, единорог и леопард. Он вернулся к жене и рассказал об увиденном. Супруга вновь обратилась к нему: «Мой господин! Пойди снова и скажи твоей покорной слуге, что ты там увидишь». Выйдя наружу, он увидел, что по двору разгуливают медведи и волки. Когда он поведал жене об этом, она заставила его в третий раз пойти и рассказать затем, что увидит. Выйдя из дворца, он увидел во дворе собак и мелких животных, катающихся по земле и грызущихся. После того как он рассказал об этом Базине и они целомудренно провели ночь, поднявшись утром, королева сказала Хильдерику: «То, что ты видел во сне, как наяву, — случится. Вот как это можно истолковать: у нас родится сын, наделенный львиным могуществом. Его отпрыски будут по силе как леопард и единорог. От них родятся своей ненасытностью похожие на волков, а силой — на медведей. Третье твое видение — символ падения этого царства. Те, кто будет править тогда, будут походить на собак и мелких тварей; такова будет и их сила. Множество мелких животных, катаясь по земле и борясь друг с другом, опустошат королевство, не боясь короля». Базина зачла от Хильдерика и родила сына по имени Хлодвиг. Он был великим и могучим воином, который, подобно льву, был сильнейшим из королей. Хильдерик сошелся в битве[309] с королем Одоакром, одержал победу у Анжера. Эгидий умер, оставив после себя сына Сиагрия[310]. В это время бретоны были изгнаны из Буржа готами, многие из них погибли у деревни Деоль. Комит Павел[311] с помощью римлян и франков пошел войной на готов и захватил много добычи. После того как Одоакр был разбит, Хильдерик убил Павла и захватил Анжер. После этих событий между римлянами и саксами началась война. Саксы обратились в бегство, многие из них были убиты. Их острова были захвачены и опустошены франками, при этом погибло много народа.

13.

В этом году случилось землетрясение. Король готов Эврих на 14-м году своего правления приказал построить в Бриуде чудесную базилику Святого Юлиана, украшенную колоннами. Эврих правил двадцать лет. В Бургундии случился голод. И когда люди рассеялись по разным областям, и некому было доставить им пропитание,

14.

некий Экдиций, сенатор, предпринял во имя Господа великое дело. Он отправил в соседние города своих слуг с лошадьми и повозками и приказал привести к нему всех, кто испытывал нужду. Всех нищих, каких только сыскали, привезли к дому сенатора; там он кормил их все время неурожая и спас от голода. И было более четырех тысяч тех, кого он кормил до тех пор, пока не начался урожайный год. После отъезда нищих Экдиций услышал голос с небес, сказавший ему: «У тебя и твоего потомства никогда не будет недостатка в хлебе за содеянное тобой». Экдиций был человеком удивительной проворности. Много раз с небольшими силами он обращал в бегство множество готов. Король Эврих, перейдя границу Испании, начал в Галлии суровые гонения.

15.

Когда умер Хильдерик[312], вместо него стал править его сын Хлодвиг[313]. В пятый год его правления римский патриций Сиагрий жил неподалеку от Суассона, которым владел его отец. Хлодвиг со своим родственником Рагнахаром[314] напал на него; поняв, что его войско разбито, Сиагрий обратился в бегство и спешно направился в Тулузу, к королю готов Алариху[315]. Хлодвиг отправил к Алариху послов с требованием, чтобы он выдал Сиагрия и знал, что в противном случае Хлодвиг начнет против него войны. Аларих из страха — дрожать от испуга свойственно готам — выдал связанного Сиагрия послам Хлодвига. Король франков содержал его под стражей, а когда захватил его владения, приказал заколоть мечом. Поскольку Хлодвиг тогда был язычником, он позволял грабить церкви.

16.

Как-то раз из церкви в Реймсе воины вынесли большой сосуд и прочую утварь. Святой равноапостольный епископ этого города Ремигий явился к Хлодвигу, прося его вернуть хотя бы эту чашу ему, если не считает его достойным получить чего-то из священной утвари. Вняв ему, король сказал: «Отправь своего человека в Суассон. Там мы будем делить захваченную добычу. Если этот сосуд выпадет мне по жребию, я исполню твою просьбу». Когда все трофеи были сложены в центре для дележа, король произнес: «Я спрашиваю: уступите ли вы мне сверх того, что мне выпадет по жребию, и эту чашу?» Франки ответили королю, сказавшему это: «Славный король! Все, что мы здесь видим, — твое, и сами мы в твоем распоряжении. Делай все, что тебе угодно, господин». Однако один молодой франк, завистливый и глупый, возвысив голос, произнес: «Ты не получишь отсюда ничего, кроме того, что тебе выпадет по жребию», — и разрубил чашу. Король принял это оскорбление смиренно. Когда жребий был брошен и король получил чашу, он отправил ее святому Ремигию, «скрывая в душе вечную рану»[316]. На мартовские календы[317] король приказал, чтобы все франки явились в полном вооружении. Обходя всех воинов, он подошел к разрубившему чашу и сказал: «Твое оружие в плохом состоянии, и секира ни на что не годна», — и, отняв его секиру, бросил ее оземь. Когда воин немного наклонился [чтобы поднять секиру], король, замахнувшись, отрубил ему своей секирой голову. «Так и ты поступил с чашей в Суассоне», — сказал он, тем самым устрашив всех.

17.

Королем бургундов тогда был Гундиох из рода короля Атанариха, преследователя христиан. У него было четыре сына: Гундобад[318], Годегизил, Хильперик и Годомар. Гундобад заколол мечом своего брата Хильперика, а его жену утопил, привязав к ее шее камень. Двоих его сыновей он убил, а дочерей обрек на изгнание. Старшая, по имени Седолевба, оставив мирское одеяние, посвятила жизнь Господу; младшую же звали Хродехильда.

18.

После этого Хлодвиг немедленно отправил в Бургундию послов, чтобы они разузнали о Хродехильде. Поскольку никому не было дозволено видеть ее, Хлодвиг направил некоего римлянина Аврелиана, чтобы он при помощи своей смекалки увидел ее. И вот со спутниками, сменив обличье, притворившись нищим, с сумкой за спиной он прибыл в те края; чтобы ему скорее поверили, он имел при себе перстень Хлодвига. Прибыв в Женеву, где жила со своей сестрой Седолевбой Хродехильда, он направился к ним, ища их гостеприимства, и они приняли его из милосердия, и, когда Хродехильда мыла ему ноги, наклонившись к ней, он сказал ей шепотом: «Моя госпожа! Я намереваюсь сообщить тебе нечто важное, если тебе будет угодно указать мне место, где я смогу тайно сделать это». Услышав эти слова, Хродехильда кивнула, и Аврелиан сказал: «Меня прислал король франков Хлодвиг; если на то будет Божья воля, он хочет, чтобы ты супругой вошла в его дом. Чтобы ты в этом убедилась, он прислал этот перстень». Приняв его с большой радостью, она ответила: «Возьми за свои труды от меня в дар сто солидов и это кольцо. Скорее возвращайся к своему господину и скажи ему, чтобы он немедленно отправил сватов к моему дяде Гундобаду, если хочет взять меня в жены. Пусть послы, которые явятся, подтвердят его желание и быстро обо всем договорятся. Если они не поторопятся этого сделать, я боюсь возвращения из Константинополя некоего Аридия, мнение которого, если он явится раньше, все расстроит». Точно так же, как прибыл, Аврелиан отправился на родину. Когда он уже проходил по окрестностям Орлеана, неподалеку от дома, к нему присоединился какой-то нищий. Когда Аврелиан беспечно погрузился в глубокий сон, его спутник украл у него суму с солидами. Проснувшись, Аврелиан в печали поспешил на родину и разослал во все концы своих слуг, чтобы они нашли попрошайку, укравшего его котомку. Аврелиан немедленно обо всем подробно сообщил королю Хлодвигу в Суассон. Поскольку ему понравились в Хродехильде ее сметливость и разумность, он отправил к Гундобаду послов, чтобы тот отдал свою племянницу Хродехильду ему в жены. Боясь отвергнуть это предложение и стремясь завязать дружбу с Хлодвигом, Гундобад, намереваясь отдать ее, торжественно пообещал это сделать. Послы преподнесли в дар динарий и солид, как это было установлено обычаем франков, сосватали Хродехильду и попросили согласия Гундобада на то, чтобы он тут же отправил ее к Хлодвигу для совершения бракосочетания. Как только это было сделано, в Шалоне без промедления были подготовлены свадебные торжества. Франкские послы, приняв у Гундобада Хродехильду, посадили ее в бастерну[319] и с богатым приданым отправили к Хлодвигу. Когда Хродехильда узнала о возвращении Аридия, вернувшегося из империи, она сказала франкским старшинам: «Если вы хотите, чтобы я предстала перед вашим господином, везите меня не в бастерне, а посадите на коня и поторопитесь изо всех сил в те края. Ведь если я поеду в этих носилках, мне не увидеть его». Посадив ее на коня, франки спешно поехали дальше к Хлодвигу.

19.

Когда Аридий, узнав об этом, стремительными переходами явился к Гундобаду из Марселя, король обратился к нему: «Ты слышал, что мы завязали дружбу с франками и я отдал свою племянницу в жены Хлодвигу?» В ответ Аридий сказал: «Это не послужит укреплению дружбы, а станет причиной вечного раздора. Ты должен помнить, мой господин, что отца Хродехильды, своего брата Хильперика, ты заколол мечом, ее мать ты распорядился утопить, привязав к ее шее камень, а двоих ее братьев с отрубленными головами приказал бросить в яму. Если она пожелает, она отомстит за несправедливости, причиненные ее родителям. Немедленно пошли войско, чтобы вернуть ее. Лучше ты перенесешь одну ссору, чем ты сам и твои потомки всегда будут терпеть нападки франков». Услышав это, Гундобад отправил вслед за Хродехильдой войско, чтобы задержать ее; преследователи захватили все: и бастерну, и сокровища. Хродехильда же, направляясь к Виллери, где жил Хлодвиг, не покинув еще пределов Бургундии, в Трикассино, попросила придворных, которые ее сопровождали, разграбить и предать огню двенадцать левк[320] земли в обеих частях Бургундии. Когда с разрешения Хлодвига это было сделано, Хродехильда сказала: «Благодарю тебя, Господи Всемогущий, что я вижу начало отмщения моих родителей и братьев!»

20.

Тогда ее немедленно препроводили к Хлодвигу, он взял ее в жены и, сделав королевой, проникся к ней любовью. В то время у Хлодвига уже был сын от наложницы по имени Теодерик[321]. Когда Хродехильда родила первого сына, она пожелала крестить его и неустанно убеждала мужа стать христианином, однако король никак не соглашался, говоря: «Все совершается по воле наших богов; ваш Бог, как видно, ничего не может». Королева понесла сына крестить. Но крещеный ребенок, которого звали Ингомером, умер еще в белых одеждах[322]. Приведенный случившимся в гнев, король громогласно упрекал королеву, говоря: «Если бы мальчик был освящен именем моих богов, он бы остался в живых». Королева поблагодарила Всемогущего Господа за то, что рожденного из ее утробы он принял в своем царстве. После этого она родила сына, которого назвали Хлодомером. Когда после крещения заболел и он, король сказал: «И этот умрет, подобно брату». Но он был спасен молитвами матери и с Божьей помощью выздоровел. Королева между тем непрестанно вкрадчивыми речами склоняла Хлодвига к христианской вере.

21.

Когда король Хлодвиг отправился войной против аламаннов[323], поддавшись уговорам жены, он дал обет, что, если ему удастся одержать победу, он станет христианином. И когда две фаланги сошлись в битве, Хлодвиг сказал: «Я призываю Бога, которого почитает королева Хродехильда! Если Он поможет мне одержать в этой битве победу над моими противниками, я уверую в Него». Аламанны повернули вспять и обратились в бегство. После того как они узнали, что их король убит, они в течение девяти лет не могли в своих общинах отыскать род, который бы помог им против франков, и наконец подчинились власти Хлодвига. Когда же Хлодвиг после упомянутого сражения победителем вернулся в Реймс, на Пасху он был вместе с шестью тысячами франков тайно[324] крещен святым Ремигием Реймсским, приглашенным королевой Хродехильдой. Когда Ремигий читал Хлодвигу, стоящему в белых одеждах, отрывок из Евангелия о страстях Господа нашего Иисуса Христа, король сказал: «Если бы там был я с моими франками, мы бы отомстили за это преступление». Уже этими словами он показал свою веру и подтвердил, что он — истинный христианин.

22.

Годегизил, брат Гундобада, узнав, что Хлодвиг весьма храбр в битвах, попросил у него через послов помощи, пообещав, что, если при его содействии он выгонит из королевства Гундобада, он станет платить Хлодвигу дань. Не зная о коварстве брата, Гундобад отправил к нему послов с такими словами: «Приходи, чтобы мы вместе дали отпор франкам и нас не постигла та же участь, что и другие народы». Годегизил ему ответил: «Я приду и окажу тебе помощь». Хлодвиг с франками выступил против этих двух королей, чтобы дать им битву на равнине у Дижона[325]. Годегизил присоединился к Хлодвигу, и два войска совместно истребили людей Гундобада. Осознав вероломство брата, Гундобад обратился вспять, бежал на берега Роны и укрылся в Авиньоне. Одержав победу, Годегизил то, что было обещано, отдал Хлодвигу и отпраздновал триумф в Вьенне. Хлодвиг направился к Гундобаду и пожелал изгнать его из Авиньона.

23.

Когда Гундобад находился в замке, Аридий, мудрейший человек, сказал ему: «Нужно, чтобы ты усмирил дикий нрав этого человека. Я притворюсь, будто сбежал от тебя к нему, и попытаюсь устроить все так, чтобы он не причинил вреда ни тебе, ни стране. Все, чего он у тебя, по моему совету, ни потребует, пообещай исполнять, покуда Господь не соблаговолит тебе». Попрощавшись, Аридий отправился к Хлодвигу и обратился к нему: «Оставив коварного Гундобада, я отдаю себя твоему величеству», — и был радушно принят Хлодвигом. Он был сладкоречивым рассказчиком, мудрым советником, справедливым судьей и надежным хранителем тайн. Он обратился к Хлодвигу: «Это твое королевство. Почему ты позволяешь его опустошать? Прикажи, чтобы Гундобад платил тебе дань, и сам он, и эта страна будут в твоей власти. Если он откажется, заверши то, что предпринял». Гундобад обещал исполнить это требование Хлодвига; король франков покинул Бургундию, оставив Годегизилу пять тысяч франков. Выйдя из Авиньона и собрав войско, Гундобад осадил Годегизила в Вьенне, ворвался в город через акведук и убил брата. Собрав всех франков в одной башне, он перебил их и решил после этого больше ничего не платить Хлодвигу.

24.

Тогда король готов Аларих завязал с Хлодвигом притворную дружбу[326]. Когда Хлодвиг узнал об этом из донесения своего посланника Патерна, он пошел с оружием на Алариха и убил его в битве в долине Вуйе[327], что в десяти римских милях[328] от Пуатье. Перебив множество готов, Хлодвиг занял все их королевство, расположенное между Тирренским морем, Луарой, Пиренеями и Океаном. Захватив в Тулузе сокровища Алариха, он перевез их в Париж. Он принес множество даров церквям Святого Мартина и Святого Илария, с помощью которых он, как считается, все это совершил[329]. И когда Хлодвиг переехал в Париж[330], он сделал его стольным городом королевства. Теодерик, его сын, завоевал для него приморские города[331] и по приказу отца вернулся к нему в Париж.

25.

Сын Сигиберта[332], Хлодерих, помогавший со своим войском Хлодвигу в войне с готами, во время плавания по реке Шельде был посулами склонен королем франков [к убийству отца]. Хитростью он убил своего отца в Боконском лесу, а сам пал от рук убийц, подосланных Хлодвигом. Королевство Сигиберта без всякого сражения досталось со всеми его богатствами Хлодвигу[333].

26.

Хлодвиг убил своего родственника, короля Харариха[334], и подчинил его королевство своему.

27.

Своего родственника, короля Рагнахара, Хлодвиг коварно убил собственными руками, точно так же он убил и своего брата Рихара. Королевство Рагнахара, имевшего свою резиденцию в Камбре, он подчинил своей власти. Королевство Хлодвига распространилось вширь по всей Галлии. Он ревностно следил за тем, чтобы никто из его родственников не остался в живых и все, кто правит, происходили бы от его семени.

28.

Когда Хлодвиг умер, его похоронили в церкви Святого апостола Петра[335], возведенной его трудами. Он умер на пятый год после битвы при Вуйе. Он находился у власти 30 лет. От смерти святого Мартина до кончины Хлодвига насчитывается 112 лет. Королева Хродехильда отправилась в Тур к алтарю Святого Мартина для молитв и ночных бдений.

29.

У Хлодвига было четыре сына: Теодерик, Хлодомер, Хильдеберт, Хлотарь; они разделили его королевство между собой поровну[336]. По жребию Теодерику местом пребывания достался Мец, Хлодомеру — Орлеан, Хильдеберту — Париж, а Хлотарю — Суассон. У Теодерика уже был сын, умелый и проворный Теодоберт.

30.

Амаларих[337], сын Алариха, взял в жены их сестру[338], из-за которой был убит Хильдебертом и франками в Барселоне[339]. В правление Теодерика даны, переплыв на кораблях [море], достигли Галлии[340].

31.

Они напали [на Галлию], были побеждены Теодобертом, сыном Теодерика, лишились всей добычи, а многие и жизни.

32.

Тюрингами правили три брата: Бадерих, Герменфред и Бертахар[341]. Герменфред убил Бертахара[342]. По наущению своей жены, коварнейшей Амалаберги[343], он с помощью Теодерика Расправился и со своим братом Бадерихом[344]. Сам он был убит Теодобертом[345], сыном Теодерика, а все королевство тюрингов перешло под власть франков[346].

33.

Неподалеку от Женевы, на вилле Каруж, сын Гундобада Сигимунд[347] был провозглашен королем по воле отца[348]. Он был женат на дочери короля Италии, Теодориха, от которой у него был сын Сигирих. Когда она умерла, он женился на другой. Из-за козней мачехи он приказал убить своего сына Сигириха[349]. Движимый горьким раскаянием, он велел построить монастырь чудесной красоты[350] и основал много других монастырей. Хродехильда упорно побуждала сыновей отомстить за смерть ее отца, матери и братьев. По этой причине они вторглись в Бургундию[351] и в сражении победили Сигимунда и Годомара[352].

34.

Когда Сигимунд намеревался бежать в монастырь Святых в Агоне, Хлодомер пленил его и вместе с женой и детьми доставил в Орлеан. Годомар, сбежав, спрятался. Вновь собравшись с силами, он правил Бургундией. Убив Сигимунда с женой и детьми, Хлодомер вновь двинул войско против Годомара[353]. Аббатом Авитом Хлодомеру

35.

было предсказано, что с ним случится то же, что он совершил с Сигимундом. Когда франки и бургунды сошлись в битве у Везеронса, напрасно ожидая помощи от Теодерика, женатого на дочери Сигимунда[354], Хлодомер был убит и обезглавлен.

36. '

В этом сражении у Везеронса, собравшись с силами, франки одержали верх над бургундами, истребили их войско и подчинили их страну своей власти[355]. Хлотарь женился на Гунтевке, вдове Хлодомера, а сыновей последнего, Теодовальда, Гунтара и Хлодовальда, взяла на воспитание Хродехильда. Хильдеберт вероломно пошел походом на Овернь против Теодерика. Хлотарь и Хильдеберт напали на Бургундию, но Теодерик отказался отправиться в поход с ними. Хильдеберт и Хлотарь, обратив в бегство Годомара, заняли Бургундию. Теодерик с войском опустошил Овернь. Мундерих, выдававший себя за родственника короля, говорил, что королевская власть должна принадлежать ему. Он был убит сторонниками Теодерика, обманутый [их] хитростью. Его имущество перешло фиску[356].

37.

Хильдеберт и Теодерик заключили между собой мир и с клятвами обменялись заложниками; однако вскоре соглашение было нарушено. Много сыновей сенаторов попало в неволю[357]. Племянник блаженного Григория[358], епископа Лангра, служивший в Трире у некоего варвара[359], был освобожден из плена и возвращен домой стараниями некоего Лиона, бывшего одним из поваров епископа. Хродехильда с сыновьями Хлодомера, которых она воспитывала,

38.

жила в Париже и питала к ним чрезвычайную любовь. Хильдеберт, движимый ненавистью к ним, уговорил Хлотаря убить их[360]. Двое из них, Теодовальд и Гунтар, были убиты собственной рукой Хлотаря; Хлодовальда остригли[361] и сделали клириком, он вел достойную жизнь[362]. На его могиле Господь являл чудеса. Теодерик помолвил своего сына Теодоберта с Визигардой[363], дочерью некоего короля. Теодоберт, оставив Визигарду, взял в жены Деотерию, римлянку по рождению.

39.

Теодерик умер на 23-м году своего правления[364], и его королевство воспринял Теодоберт[365]. Он показал себя великим правителем «во всякой благости»[366]. Деотерия, приревновав Теодоберта к своей дочери, вероломно убила ее. Оставив Деотерию[367], Теодоберт женился на Визигарде.

40.

Хильдеберт и Теодоберт, заключив между собой союз, двинули войска против Хлотаря. Но благодаря молитвам Хродехильды У алтаря Святого Мартина, Божьим знамением в виде града, раскатов грома и вспышек молнии, они были удержаны [от сражения]. Заключив мир, они вернулись в свои пределы.

41.

После этого Хильдеберт и Хлотарь вторглись в Испанию[368] и опустошили ее большую часть. Они убили короля Амалариха в Барселоне. Сарагосса была спасена молитвами и постом[369].

42.

После Амалариха[370] в Испаниях[371] правил Теода[372]. Когда он был убит[373], королевство воспринял Теодегизил[374], который во время веселья на пиру, когда погасли свечи, был убит своими [приближенными]. Его власть унаследовал Агила. Готы в действительности уже давно имели порок убивать короля, если он им не нравится.

43.

А Теодорих, король Италии, был женат на сестре Хлодвига[375], которая после его смерти[376] осталась с маленькой дочерью[377]. Хотя мать прочила ее в жены королевского сына, она была соблазнена слугой по имени Трагвилан. Отрядом воинов матери девушки Трагвилан был пойман и обезглавлен. Схватив дочь и подвергнув ее наказанию, мать увела ее с собой. Дочь отравила мать ядом. Теодад заполучил[378] королевство Теодориха и приказал дочь, выступившую матереубийцей, запереть в жарко натопленной бане и сжечь там. Поэтому Хильдеберту, Хлотарю и Теодоберту в качестве возмещения[379] было отправлено пятьдесят тысяч солидов[380]. Их Хильдеберт и Теодоберт разделили между собой, ничего не дав Хлотарю. Умершему Теодаду на престоле наследовал Тотила, которого убил патриций Нарсес; и королевство готов в Италии было разрушено.

44.

После этого Теодоберт вторгся с войском в Италию[381], опустошил ее приморские области[382] и обратил в бегство патриция Нарсеса[383]. Затем по приказу Теодоберта герцог Букцелен занял Сицилию[384], овладев всей Италией. Большая удача сопутствовала ему в этих делах.

45.

По просьбе Дезидерата, епископа города Вердена, Теодоберт милостиво дал жителям города восемь тысяч солидов взаймы. Заболев лихорадкой, Теодоберт умер на 14-м году своего правления[385].

46.

Исполненная днями и благими деяниями королева Хродехильда скончалась[386] и была похоронена в ризнице церкви Святого Петра. Хлотарь предписал всем церквям отдавать треть урожая фиску. Но епископ Инъюриоз[387] воспротивился, и это зло было ниспровергнуто. От Ингунды у Хлотаря были сыновья Гунтар, Хильдерик, Хариберт, Гунтрамн, Сигиберт и дочь Хлодосвинта; от Арегунды, сестры Ингунды[388], — Хильперик; от Хунзины у него был сын Храмн.

47.

Когда Агила, бывший врагом своему [народу], правил в Испаниях, в Испании вторглось имперское войско[389]. Агила был убит.

48.

Атанагильд наследовал королевскую власть и изгнал войско[390] империи из Испаний.

49.

Теодобальд, сын Теодоберта, взял в жены Вульдетраду[391]. Он был врагом своему [народу]. Во время его правления на бузине выросли виноградные гроздья; звезда вошла в Луну, появившись с противоположной стороны.

50.

В Италии Букцелен много отважно сражался против патриция Нарсеса и Велизария, обратил их в бегство и разбил их войско. Но наконец, когда Велизарий уже был убит, Букцелен заболел дизентерией, а его войско страдало от эпидемии, он потерпел поражение от Нарсеса и погиб[392]. В тот год скончался Теодобальд. Хлотарь присоединил его королевство и женился на его жене Вульдетраде.

51.

В этом году[393], когда восстали саксы[394], Хлотарь, отправив [против них] войско, истребил большую их часть и опустошил земли тюрингов, которые решили оказать саксам помощь. Спустя некоторое время[395] саксы восстали снова, и Хлотарь двинул на них войско. Саксы, пытаясь искупить все то зло, что они совершили, предложили ему в виду возмещения половину всего, что имели, кроме жен и детей. Отвергнув это [предложение], франки решили перебить их, говоря Хлотарю: «Не примиряйся с ними, но воспрянь; давайте мы сразимся и отомстим им!» Но поскольку он не хотел [этого делать], франки задумали убить его, и по этой причине он, не желая того, вступил в битву; и тогда саксы устроили франкам такую резню, что было удивительно.

52.

Хильдеберт и Храмн чинили Хлотарю козни. Хариберт и Гунтрамн по приказу отца направились с войском против Храмна. Но бурей и яркими вспышками молний, ниспосланными божественной волей, они были удержаны от сражения. Храмн двинулся на Хйльдеберта. Саксы, побуждаемые Хильдебертом, пришли во Франкию[396] и разорили все до самого Дойца[397]. Храмн храбро сражался с Хильдебертом. Хильдеберт разорил окрестности Реймса. Боясь Храмна, герцог Австрапий бежал в базилику Святого Мартина.

53.

Король Хильдеберт умер[398] под Парижем и был похоронен в церкви Святого Винценция[399], которую построил он сам. Его королевство и сокровища воспринял Хлотарь.

54.

Вульдетраду[400] и двух дочерей Хильдеберта Хлотарь отправил в изгнание. Храмн сбежал в Бретань к графу Хонооберу, а его тесть Вилиахар укрылся в базилике Святого Марцелла. Из-за него эта базилика сгорела в пожаре. После этого по приказу Хлотаря она была приведена в надлежащий вид и покрыта оловом. После того как граф Хонообер был убит[401], Храмн с женой и детьми был схвачен собственным отцом Хлотарем и сожжен.

55.

Хлотарь отправился испросить прощения за свои прегрешения, совершенные сознательно или по безрассудству, к алтарю Святого Мартина-исповедника. Приехав оттуда на виллу Компьен, он на 51-м году своего правления умер[402], охваченный лихорадкой. Захватив богатства Хлотаря в деревне Берни, Хильперик занял столицу Хильдеберта — Париж, но вскоре был изгнан оттуда. Хариберт, Гунтрамн, Хильперик и Сигиберт разделили королевство отца[403]. По жребию Хариберту досталось королевство Хильдеберта, а резиденцией его стал Париж; Гунтрамну — королевство Хлодомера со столицей в Орлеане; Хильперик получил королевство своего отца, Хлотаря, с престолом в Суассоне, а Сигиберт — королевство Теодерика с резиденцией в Меце. В это самое время на Галлию напали гунны[404], против них с войском выступил Сигиберт и изгнал их из государства. После этого он заключил с ними мир. Хильперик напал на Реймс и разорил другие города, принадлежавшие Сигиберту. Поэтому между ними началась междоусобная война. Сигиберт занял Суассон и, пленив сына Хильперика Теодоберта, заключил его под стражу[405]. Одержав победу над Хильпериком и обратив его в бегство, Сигиберт восстановил свою власть над городами. После того как были даны взаимные клятвы соблюдать мир, Сигиберт вернул сына Хильперика Теодоберта [из изгнания]. Гунтрамн, правивший в Бургундии, на место патриция[406] Агреколы назначил Цельса, человека, находчивого в речах и склонного к наживе.

56.

Гунтрамн был хорошим, богобоязненным королем. Сначала он женился на своей наложнице Венеранде, от которой у него был сын Гундобад[407]. После нее он взял в жены Маркатруду, дочь Магнахара. После того как она родила от Гунтрамна сына, она вероломно отравила Гундобада. По Божьему рассуждению она потеряла сына, которого имела, и снискала нерасположение короля из-за [своей] тучности. Отпустив эту, Гунтрамн взял в жены ее служанку Австригильду по прозвищу Бабилла, от которой у него было два сына: Хлотарь и Хлодомер. Повод[408] к тому, чтобы Маркатруда была удалена, был таков. Ее мать после смерти Магнахара взяла себе в мужья одного из воспитанных при нем простолюдинов, с которым по наущению ее сыновей, Циукциона и Виолика, приказом Гунтрамна она была разлучена, а сам слуга убит; сыновья с презрением звали мать колдуньей и блудницей. Воспользовавшись этим поводом, Гунтрамн лишил ее дочь королевского достоинства. Король Хариберт взял в жены Ингобергу. Оставив ее, он женился на Мерофледе, дочери прядильщика, и другой, дочери пастуха овец, Теодохильде, от которой у него был сын, вскоре умерший.

57.

Сигиберт в свою очередь, когда увидел, что его братья берут себе в жены простолюдинок, отправил Гогона во главе посольства к королю Атанагильду, прося, чтобы он отдал свою дочь Бруну[409] ему в жены. Атанагильд с большим приданым отправил ее Сигиберту для совершения бракосочетания. Для благозвучия имя ее было изменено, и она стала зваться Брунгильдой. Ее с большой радостью и удовольствием Сигиберт взял в жены.

58.

До этого, во время младенчества Сигиберта[410], жители Австразии сообща избрали майордомом Хродина, поскольку он был деятельный во всех делах, богобоязненный и наделенный снисходительностью, и никто не находил в нем никакого качества, которое было бы противно Богу и людям; отвергнув такую честь, он сказал: «Я не в силах принести мир в Австразию; все магнаты и их дети связаны со мной кровными узами, а я не смогу навести порядок, не убив кого-то. Они же из-за меня усилятся и станут вести себя заносчиво. Господь не позволит, чтобы их деяния ввергли меня в глубины преисподней. Выберите из вас другого, кого хотите». И когда они не нашли никого,

59.

тогда по совету Хродина они избрали майордомом его воспитанника, упомянутого Гогона. Утром Хродин первый отправился в имение Гогона в услужение Гогону, неся на шее его пояс[411]. Узнав об этом, остальные последовали его примеру. Этот Гогон правил благополучно до тех пор, пока не привез из Испании Брунгильду. Брунгильда тотчас сделала его ненавистным Сигиберту, и, побуждаемый ее советом, Сигиберт убил его[412]. Во Франкии по совету Брунгильды было совершено так много злодеяний и пролито столько крови, что сбылось пророчество Сивиллы[413], говорившей: «Придет из Испании Бруна, и перед ее взором сгинут многие народы». Она же была разорвана копытами лошадей[414].

60.

Хильперик взял в жены Галсвинту[415], оставив Фредегонду[416] и других [женщин], которые были его женами. После этого, преступив клятву, которую он дал готским послам, что никогда не лишит ее королевского достоинства, он приказал ее удушить. После ее смерти он снова взял в жены Фредегонду. Посчитав, что Галсвинта была убита по его умыслу, братья изгнали его из королевства[417]. У Хильперика от прежней королевы Авдоверы[418] было три сына: Теодоберт, Меровей и Хлодвиг.

61.

Гунны пытались напасть на Галлию[419]; против них с большим войском выступил Сигиберт. Гунны, сведущие в магических искусствах, явив многочисленные наваждения, вогнали войско Сигиберта в страх и обратили его бегство. Сигиберт был окружен гуннами, но, преподнеся по своему благоразумию им Дары, освободился; но этот поступок нисколько не умалил его чести. Он заключил с гуннами вечный мир и был одарен гуннским королем равными по достоинству дарами.

62.

Сигиберт приказал жителям Клермона занять Арль[420]. По приказу Гунтрамна клермонцы были перебиты в Арле патрицием Цельсом[421].

63.

После смерти короля Испании Атанагильда[422] королевскую власть получил Леува[423] со своим братом Леувигильдом[424]. Леува умер. Властью над всей Испанией завладел Леувигильд[425], женившись на Гоисвинте[426], матери Брунгильды.

64.

В это же время, после того как в Константинополе умер император Юстиниан[427], власть получил[428] Юстин[429], человек порочный и жадный. К нему Сигиберт послал Вармахара-франка и графа Фирмина[430], которые, заключив с императором мир, вернулись на второй год.

65.

Народ лангобардов[431] до того еще, как принял это имя, выйдя из Скандинавии[432], каковая расположена между Дунаем и океаном, с женами и детьми переправился через Дунай. Когда гуннам стало известно о том, что перешедшие Дунай решили пойти на них войной, они спросили их, что за народ дерзнул вторгнуться в их пределы. Те же со своей стороны велели своим женщинам собрать волосы под подбородком, чтобы, подражая внешнему виду мужчин, они представлялись великим множеством воинов, поскольку волосы женщин, собранные под нижней челюстью, были похожи на очень длинные бороды[433]. Говорят, что над двумя фалангами глас изрек: «Это лангобарды», — вот что, говорят эти народы, произнес их бог, которого эти фанатики называют Воданом[434]. Тогда лангобарды воскликнули: «О тот, кто дал нам имя, ниспошли нам победу!» В этом сражении они победили гуннов и вторглись в Паннонию[435]. Немного спустя угрозами императора Юстиниана и его августы Софии был напуган патриций Нарсес[436], поскольку императрица послала ему, так как он был евнух, сделанное из золота приспособление для расчесывания шерсти, чтобы он ткал и управлял нитями, а не народом. Он же со своей стороны ответил: «Я сотку такую ткань, из-за которой ни император Юстиниан, ни императрица не смогут приблизиться к моей голове»[437]. Тогда он, пригласив лангобардов во главе с королем Альбоином[438], привел их в Италию[439]. Альбоин был женат на Хлодосвинте, дочери короля Хлотаря, а после того, как она умерла[440], он женился на другой [женщине], отца которой прежде убил[441].

66.

Сам же он погиб[442] от яда этой коварной женщины. Она же сама с неким лангобардом спешно отправилась из Вероны, где убила мужа, в Равенну, но по пути они вместе были схвачены и убиты[443].

67.

Лангобарды избрали королем над собой Клефа[444]. После того как лангобарды прорвались в Галлию[445], ими был убит патриций Амат[446], а среди бургундов они устроили страшную резню. После Амата титул патриция получил Муммол[447].

68.

Когда лангобарды вновь вторглись в Галлию[448], с ними храбро сразился Муммол и разбил их наголову, и лишь немногие из них вернулись в Италию. Саксы, которых Теодоберт[449] до этого отправил в Италию, прорвались в Галлию и, разбив лагерь около Эстублона, учинили по всей [его] округе страшное разорение. Они были побеждены Муммолом и в страхе бежали в Италию, бросив все награбленное[450]. Саксы вновь направились в Галлию с женами и детьми, чтобы покориться королю Сигиберту и вернуться туда, откуда пришли[451]. Когда они появились в окрестностях Авиньона, Муммол, выступивший им навстречу, не позволил им перейти Рону. Немного спустя, приняв от них дары, он разрешил им переправиться. Они направились к Сигиберту и были поселены в том месте, которое они прежде покинули. После этого, когда умер Клеф[452], военачальники лангобардов Амон, Забан и Родан вторглись в Галлию. Им навстречу с войском выступил Муммол и разгромил этих трех вождей с их войском[453]. На второй год Муммол по приказу Гунтрамна с войском отнял у Хильперика Тур и Пуатье и вернул их во владения Сигиберта[454]. Там же пали от меча многие жители Пуатье и воины Хильперика. Талоард и Нукций[455], лангобардские военачальники, через горные перевалы[456] вторглись с войском в окрестности Сьона и учинили у монастыря Святых Агонских великое разорение. На вилле Бе, неподалеку от этого монастыря, и военачальники, и войско были перебиты герцогами Виоликом и Теодофридом. Только 40 из них, спасшись бегством, вернулись в Италию.

69.

Хлодвиг, сын Хильперика, разграбил Бордо[457]. После того как он был побежден герцогом Сигульфом, он, спасаясь бегством, вернулся к отцу.

70.

Хильперик[458] разорил Пуатье и Тур, находящиеся в королевстве Сигиберта[459], и обратил в бегство герцога Сигульфа[460], и разгромил его войско. Хильперик те города, которые до этого опустошил, вернул Сигиберту[461]. По прошествии одного года Хильперик с многочисленным войском вторгся в королевство Сигиберта[462], но они при посредничестве послов были примирены.

71.

После этого они составили план и вдвоем собрали войско, желая убить Гунтрамна и присвоить его королевство. Сигиберт со своим войском расположился в Арси, Хильперик — в Понт-сюр-Сен. Когда это услышал Гунтрамн, он быстро собрал войско и подошел к вилле Вирэ. После того как послы выступили посредниками, эти три брата, Сигиберт, Гунтрамн и Хильперик, встретились в Труа и в церкви Святого Лупа дали Гунтрамну клятву, что будут хранить мир. И сам Гунтрамн скрепил мир с ними клятвами. Вернувшись в лагерь, австразийцы стали ворчать на Сигиберта, говоря: «Дай нам, как обещал, обогатиться и сразиться, иначе мы не вернемся на родину». Когда он захотел, понуждаемый своими [людьми], пойти на Гунтрамна, австразийцы весьма благоразумно сказали ему: «Ты скрепил мир с Гунтрамном клятвами; каким образом мы можем нарушить соглашение?» После того как они в один голос стали восклицать, что хотят идти на Хильперика, они немедленно собрались и обрушились на него. Его войско, спеша по домам, уже было далеко. Когда Хильперик это узнал, он обратился вспять и отправился в Турне[463]. После его бегства Сигиберт вошел в Париж, и там Сигиберт повидался со святым и блаженным Германом, епископом города Парижа, и такое услышал от него слово пророчества: «Если ты задумал таким образом преследовать своего брата, что замышляешь его убить и отнять его королевство, тогда [знай], что было написано: “В яму, которую ты приготовишь своему брату, сам упадешь”»[464]. Его сдержанность не желая принять, Сигиберт задумал исполнить то, что хотел. Когда он прибыл в Витри, все нейстрийцы, придя к нему, сами подчинились его власти. Только Ансоальд остался с Хильпериком. Двое слуг, хитростью посланных Фредегондой, убили Сигиберта[465] и сами были убиты. Собрав силы, Хильперик вернул себе королевство.

72.

Брунгильда со своим сыном Хильдебертом в Париже содержалась под стражей; но по плану герцога Гундовальда Хильдеберт был спрятан в суму и через окно был взят слугой, и этот слуга в одиночку доставил его в Мец[466]; и там он Гундовальдом и австразийцами был возведен на престол отца[467]. Брунгильда по приказу Хильперика была удалена в изгнание в Руан. В этот год видели, как по небу пробежала молния. Сигиберт был похоронен в церкви Святого Медарда на сороковом году своей жизни и на 14-м году своего правления.

73.

От смерти Теодоберта-старшего до кончины Сигиберта — 29 лет[468].

От сотворения до потопа — 2242 года.

От потопа до Авраама — 942 года.

От Авраама до исхода сынов Израилевых из Египта — 462 года.

От исхода сынов из Египта до воздвижения храма Соломона — 480 лет.

От воздвижения же храма до его разрушения и переселения в Вавилон — 390 лет.

От переселения в Вавилон до страстей Господа — 648 лет[469].

От страстей Господа до преставления святого Мартина — 412 лет.

От преставления святого Мартина до кончины короля Хлодвига — 112 лет.

От кончины короля Хлодвига до кончины Теодоберта — 37 лет.

От кончины Теодоберта до смерти Сигиберта — 29 лет[470].

Вместе же 5774 года.

74.

Хильперик отправил своего сына Меровея с войском на Пуатье. Возвратившись оттуда, он направился в Руан, сочетался браком с Брунгильдой[471]. Хильперик тотчас его с ней разлучил. Шампанцы напали на Суассон. Хильперик с войском одержал над ними верх и вернул Суассон. Своего сына Меровея он велел постричь в клирики[472] и рукоположить в пресвитеры. Герцога Рокколена он отправил в Тур, чтобы преследовать Гунтрамна[473], тоже герцога. Рокколен, охваченный хворью, ничего не смог там сделать. '

75.

В это время преставился святой Герман, епископ Парижа. Хильперик своего сына Хлодвига отправил в Тур, он же разорил и города Хильдеберта, и по ту сторону Луары[474]. Муммол, патриций Гунтрамна, сразился с Хлодвигом и Дезидерием[475], герцогом Хильперика, и победил их. Из войска Муммола пали 5 тысяч, из войска Дезидерия же 20 тысяч.

76.

Между швабами и саксами началась война. Из саксов пали 20 тысяч; только 6 тысяч остались. Из швабов было 6 тысяч: 488 были убиты; остальные же одержали победу. Саксы дали клятву, что не будут стричь ни волосы, ни бороды, прежде чем отомстят за это оскорбление; но ложным был их гнев.

77.

У бретонов Маклиав и Бодик были в это время графами, они друг другу поклялись в дружбе. После того как умер Бодик, Маклиав сверг с престола его сына по имени Теодорих. Но в конце концов Теодорих, собрав силы, убил Маклиава с его сыном Иаковом и вернул себе королевство отца. Варох, сын Маклиава, сделался графом вместо отца. Король Гунтрамн убил мечом двух сыновей Магнахара по наущению королевы Австригильды. Их имущество перешло фиску. Два сына Гунтрамна умерли вслед за этим.

78.

Гунтрамн усыновил Хильдеберта[476]. Хильперик отправил в изгнание Претекстата, епископа Руана, обвинив его в том, что тот, пользуясь согласием Брунгильды, злоумышлял против него, что соответствовало истине. Меровей снова сделался мирянином[477]; сбежав из Тура[478], он прибыл через Осер в Дижон и через Шампань достиг Реймса[479]. Он был окружен теруанцами[480] и заперт в какой-то вилле[481]. И по собственной просьбе Меровей был заколот ножом своим слугой Гайленом. Гайлену были усечены руки, ноги, ноздри и уши, и он ужасно окончил жизнь.

79.

В это же самое время император Юстин[482] потерял рассудок. София, его августа, с цезарем Тиверием управляла империей. Тиверий был весьма щедрым милостынником. А когда ему было запрещено Софией опустошать казну[483], посреди дворца на камне был найден крест. Тиверий приказал поднять тот камень. После этого на другом камне были найдены еще два креста; когда был поднят и он, под ним была обнаружена тысяча кентенариев золота, которое Тиверий из любви к Господу раздал бедным.

80.

После того как умер Нарсес[484], при помощи некоего старика, которому Нарсес доверял, Тиверий нашел его сокровища, спрятанные под землей: несметные фунты золота и серебра, а также драгоценные камни. Это столь же щедро Тиверий раздал в виде милостыни бедным. Самсон[485], сын Хильперика, умер[486], по нему Хильперик чрезмерно скорбел. В этом году в центре луны видели сверкающую звезду[487]. Гунтрамн Бозон, оставив своих дочерей в церкви Святого Илария[488], отправился к Хильдеберту. На третий год правления Хильдеберта[489], который был семнадцатым годом правления Хильперика и Гунтрамна, когда Гунтрамн Бозон хотел забрать своих дочерей из Пуатье, на него напал Драколен[490]. Многие дары были предложены Гунтрамном Драколену, но Драколен, поскольку был он надменен, сказал: «Веревка, которой я имею обыкновение связывать других, уже готова к тому, что сегодня ей будет связан Гунтрамн». И когда началось сражение, Гунтрамн, взывая к имени Господа и силе святого Мартина, подняв копье, поразил Драколена в горло, и тот упал с коня и рухнул на землю замертво[491]. После этого Гунтрамн благополучно исполнил то, что предпринял. После этого Пуатье, Байе, Ле-Ман и Анжер[492] со многими другими [городами] двинули войско в Бретань против Вароха[493]; на них Варох напал ночью и устроил большое кровопролитие саксонцам из Байе. На 4-й год правления Хильдеберта[494], который был 18-м годом правления Гунтрамна и Хильперика, епископы Салоний и Сагиттарий на синоде в Шалоне были лишены епископского сана[495]. Хильперик приказал установить обременительные налоги[496] для всего народа своего королевства. Референдарий[497] Марк, который составлял эту налоговую роспись и носил с собой все полиптихи[498], был на мартовские календы убит[499] жителями Лиможа, и все полиптихи были сожжены в пламени. Пока все это происходило, император Юстин на восемнадцатом году своего правления[500] в безумии, в которое он впал, окончил жизнь.

81.

Тиверий захватил власть[501]. Августа София, позабыв свои обещания, начала строить козни Тиверию; она желала сделать императором Юстиниана, племянника Юстина. Заметив это, Тиверий, захватив Софию, лишив ее богатств и удалив от нее слуг[502], приказал заключить ее под стражу[503]. Юстиниана, которого он только выбранил, он впоследствии так полюбил, что его сыну предложил в жены свою дочь, а тот в свою очередь за сына Тиверия[504] хотел выдать свою дочь; но этому не суждено было сбыться[505]. Его войско разбило персов[506] и, вернувшись победителем, привезло столько добычи, что она, казалось, может удовлетворить человеческую алчность. Оттуда были пригнаны 20 слонов[507].

82.

В это же самое время, в 5-й год правления короля Хильдеберта[508], по всей стране случился такой мор, что было весьма удивительно. Все реки вышли из берегов так, как никогда не разливались ранее. Падеж скота, великое разрушение зданиям. После того как прошли дожди, вновь зацвели деревья. Был месяц сентябрь. Видели, как по небу пробежала молния-вспышка. По всей земле слышался шум, будто падали деревья. Окрестности Бордо были сотрясены землетрясением. С Пиренейских гор обрушились гигантские камни, которые задавили и скот, и людей. Деревню в окрестностях Бордо испепелил возникший громадный божественный огонь, занявшийся внезапно. Дома и амбары с аннонами были сожжены пламенем, никакой причины не было у пожара, кроме Господней воли. Город Орлеан был опустошен этим огнем. Также где-то около Шартра из разломленного хлеба потекла кровь. За этим чудом последовал сильный мор: и короли во вражде готовили междоусобную войну, и дизентерия охватила всю Галлию. В эти дни Австригильда[509], королева государя Гунтрамна, умерла от этой болезни, обвинив перед Гунтрамном врачей. По приказу Гунтрамна врачи закончили свой век, после того как их подвергли различным наказаниям. В этом году в Испаниях было большое гонение на христиан[510] по наущению Гоисвинты, которую после короля Атанагильда взял в жены король Леувигильд[511], от другой жены имевший двоих сыновей[512]. Из них один, по имени Герменгильд, [взял в жены] дочь Сигиберта по имени Седегунда[513].

83.

Каковая с большим приданым и обширным сопровождением была отправлена в Испанию и радушно принята бабушкой Гоисвинтой[514]. После этого Гоисвинта притесняла ее[515]. Но поскольку она никак не следовала дурному совету бабушки, она с мужем была отправлена в один из городов[516], чтобы в нем жить. Она тут же начала проповедовать супругу, он был крещен по христианскому обряду и сделался христианином[517]. Отец Леувигильд стал бранить его и хотел убить[518], и наконец из-за его преследования сын был убит[519], для чего был дан повод[520]. После смерти Мирона[521], короля Галисии, когда его сын Эврих[522] и его зять Авдика[523] сражались за власть, свевы и все галисийцы были подчинены Леувигильдом власти готов.

84.

Тогда Хильперик потерял трех своих уже взрослых сыновей, которых он имел от Фредегонды, [умерших] в один год от болезни дизентерии[524]. Оставался в живых все еще его сын Хлодвиг, коего после этого по наущению Фредегонды[525], заковав в цепи, Хильперик заключил под стражу, и тогда, по приказанию Фредегонды пронзенный ножом[526], он умер.

85.

После этого патриций Муммол бежал из королевства Гунтрамна[527] и искал укрытия в стенах Авиньона. Вскоре после этого послы Хильперика, которые отправлялись к императору Тиверию, от него вернулись[528].

86.

Хильдеберт, разорвав мир с Гунтрамном, соединился с Хильпериком[529], чтобы вместе они разделили королевство Гунтрамна, и Хильперик пообещал, покуда у него не было сына, что оставляет Хильдеберта наследником своего королевства; но, по обыкновению, это оказалось обманом[530]. Лупа, герцога Шампани, преследовали с войском Урсион и Бертефред, чтобы убить его. Вмешательством Брунгильды[531] он был спасен, но его поместье было разграблено вышеупомянутыми[532].

87.

Жил в это время близ города Ниццы затворник Госпиций[533], который обвязал голое тело железными цепями и носил сверху власяницу, он ничего не ел кроме простого хлеба и нескольких фиников, в Сорокодневие [он питался] кореньями растений. Пока он жил[534], им были явлены с Божьей помощью многие чудеса. Хильперик отправил герцога Дезидерия с войском разорить Периге и Ажан[535]. Каковой, обратив в бегство герцога Рагновальда, опустошил эти города и жену последнего лишил всего имущества. Герцог Бладаст ушел в Васконию и большую часть своего войска там потерял. В год, следовательно, 7-й правления короля Хильдеберта, который был годом 21-м правления Хильперика и Гунтрамна, появилась комета. В святой день Пасхи близ города Суассона видели, как пылало небо. В Париже вновь[536] потекла кровь и упала на одежду многих людей. Разные болезни и сильный мор были в том году в народе. Итак, послы Хильперика, Ансоальд и Домигизил, которые до этого были посланы в Испанию для осмотра приданого[537], вернулись. В эти дни король Леувигильд осаждал своего сына Герменгильда[538]. После этого он убил своего сына, его жену он не смог освободить из греческого плена[539], и она вплоть до смерти осталась там.

88.

В этом году[540] умер герцог Хродин[541], искренний милостынник, преисполненный доброты, порядочный во всем, милосердный к нищим. Когда как-то раз по своему обыкновению он распорядился похоронить умершего, его слуги ножами вырыли яму для могилы и под поднятым камнем нашли сокровище удивительной величины и множество солидов. Он счел, что это его законная собственность, и немедленно добросовестно раздал [весь клад] нищим. С душевным спокойствием он Тому по вере вернул этот клад, от Кого получил. Много знамений и чудес видели в небе в этом году. У Хильперика снова родился сын[542]. Он приказал выпустить всех, кто находился в темницах.

89.

Гундовальд, который говорил, что он сын Хлотаря[543], вернулся из Константинополя[544] и был отправлен дядей Хильдебертом к Хлотарю. Увидев его, Хлотарь приказал состричь космы с [его] головы. Сигиберт, пригласив его, отправил его в город Агриппину, который сейчас называется Кельном. Ускользнув оттуда, он направился к Нарсесу. Нарсес отправил его к императору Маврикию. После того как он вернулся оттуда, он был принят патрицием Муммолом по настоянию епископов Сиагрия и Флавия[545], для того чтобы они лишили Гунтрамна королевского достоинства и возвели на престол Гундовальда[546]. Поэтому Муммол был убит. Гундовальд по приказу герцога Бозона был сброшен в городе Комменже с вершины скалы и там, сброшенный, умер. Кариеттон[547], спафарий[548] Гунтрамна, который проделал это, в качестве награды получил епископскую кафедру Женевы.

90.

В это время[549] Хильперик, вопреки соглашению, которое он заключил с франками[550], вошел в Париж, поэтому он по закону лишился своей доли [доходов] оттуда. Гунтрамн вернул часть Марселя[551]. Фредегонда приказала задушить Муммола[552], которого обвиняли в том, что он магическими заклинаниями убид ее сына. Многие женщины йз-за этого лживого [обвинения] были убиты Фредегондой.

91.

Хильперик, боясь Гунтрамна и Хильдеберта[553], со всеми своими сокровищами и имуществом отправился в Камбре. Из-за этого страха он часто выступал с войском, но потом приказывал остановиться.

92.

Хильдеберт отправился в Италию, и лангобарды покорились его власти[554]. Со славой Хильдеберт вернулся оттуда. Он получил прежде от императора Маврикия пятьсот тысяч золотых, чтобы он освободил Италию от лангобардов. Но он им не только не навредил, но и завел с ними дружбу. Леувигильд, как мы выше отмечали, убил своего сына Герменгильда[555].

93.

Хильперик и Фредегонда отправили свою дочь с большими сокровищами и обширной свитой в его (Леувигильда) распоряжение. Ее взял в жены сын Леувигильда[556]. Вскоре после этого, когда Хильперик находился на вилле Шелль, он был убит человеком по имени Фалькон, которого подослала Брунгильда[557]: невероятно жестокую жизнь он окончил соответствующей ей смертью.

КНИГА IV

1. О справедливости Гунтрамна и о церкви Святого Марцелла.

2. О Гундовальде, который возжелал вместе с Муммолом завладеть королевством Гунтрамна.

3. О том, как Гунтрамн возвел на престол Хлотаря.

4. Об убийстве Муммола.

5. О походе войска Гунтрамна в Испанию.

6. О смерти Леувигильда и о восшествии на престол Реккареда.

7. О договоре между Гунтрамном и Хильдебертом.

8. О герцогах, убитых по велению Хильдеберта.

9. О жене царя персов Анаульфа по имени Цезара.

10. О походе войска Гунтрамна в Испанию.

11. Об обретении Святой Плащаницы.

12. О герцогах Бепполене и Эбрахаре.

13. О восшествии в Италии на царство над лангобардами Агона и о солнечном затмении.

14. О кончине Гунтрамна.

15. О правлении Хильдеберта в Бургундии.

16. О кончине Хильдеберта.

17. О Фредегонде, напавшей на Париж, и о битве ее против Теодоберта.

18. О смерти Винтриона.

19. О Брунгильде, о том, как она была изгнана из Австразии.

20. О битве, в которой Теодоберт и Теодерик сошлись с Хлотарем и победили его.

21. О рождении сына у Теодерика и о том, как был убит патриций Эгила.

22. Об обретении мощей святого Виктора.

23. О Фоке, о том, как он убил императора Маврикия и захватил императорский престол.

24. Об изгнании святого епископа Дезидерия.

25. О майордоме Бертоальде.

26. О победе Теодерика над Хлотарем.

27. О майордоме Протадии и его гибели.

28. О справедливости майордома Клавдия.

29. О гибели патриция Вульфа.

30. Об Эрменберге, которая была сосватана в Испании для Теодерика.

31. О послах Виттериха, отправленных к разным королям.

32. О мученической кончине святого Дезидерия.

33. О том, как Сисебут стал в Испании королем.

34. О короле Агоне и его королеве Теоделинде.

35. О королевах Брунгильде и Билихильде.

36. Из «Жития святого Колумбана».

37. О несправедливости, причиненной королю Теодерику, которому принадлежал Эльзас.

38. О битве Теодерика и Теодоберта и о присоединении Австразии.

39. О кончине Теодерика.

40. О Хлотаре и том, как он замыслил напасть на Австразию.

41. Предательский заговор против сыновей Теодерика.

42. О том, как Хлотарь воспринял Бургундское королевство и Австразию и расправился с сыновьями Теодерика.

43. Об убийстве герцога Эрпона.

44. О епископе Левдемунде и королеве Бертетруде.

45. Об освобождении лангобардов от дани.

46. О смерти королевы Бертетруды.

47. О начале правления Дагоберта.

48. О начале правления Само у винидов.

49. Об Адалоальде, короле лангобардов, и о его смерти.

50. О восшествии на престол над лангобардами Ариоальда.

51. О королеве Гундоберге, несправедливости, причиненной ей, и о ее изгнании.

52. О смерти Ариоальда.

53. О Дагоберте, о том, как он нашел себе жену и как увеличилось его королевство.

54. О смерти майордома Варнахара и о кончине его сына Година.

55. О ссоре Хариберта и Эйгины.

56. О смерти Хлотаря и о том, как Дагоберт воспринял его королевство.

57. О правлении Хариберта, сына Хлотаря.

58. О путешествии Дагоберта в Бургундию и его справедливости.

59. О рождении Сигиберта, сына Дагоберта.

60. Об перемене нравов Дагоберта и негодных подстрекательствах нейстрийцев.

61. О справедливости и усердии Пипина.

62. О короле Хариберте, о том, как он воспринял своего племянника Сигиберта.

63. О правлении Ираклия и о смерти Фоки.

64. О победе Ираклия над персами.

65. О красоте и доблести Ираклия.

66. О начале вражды сарацинов и империи.

67. О смерти Хариберта и его сына и о том, как его королевство перешло Дагоберту.

68. О начале раздоров и борьбы между франками и винидами.

69. О короле лангобардов Ариоальде, о том, как он убил Тассона, и о смерти самого короля.

70. О восшествии короля лангобардов Ротари.

71. О посольстве Авбедона к Ротари в Италию.

72. О гуннах, перебитых в землях баваров.

73. О Сисенанде, с помощью франков взошедшем на престол.

74. О том, как Дагоберт подошел с войском к Майнцу, идя на винидов.

75. О начале правления Сигиберта, возведенного на царство в Австразии.

76. О рождении Хлодвига и о соглашении о судьбе королевств с австразийцами.

77. О начале мятежа Радульфа.

78. О том, как бургундское войско по приказу Дагоберта вторглось в Васконию.

79. О смерти Дагоберта и начале правления Хлодвига.

80. О майордоме Эге и его справедливости.

81. О правлении императора Константа и об опустошительных набегах сарацин.

82. О том, как был низложен король Испании Тульга и возведен на престол Хиндасвинт.

83. О смерти Эги и убийстве графа Хайнульфа.

84. О начале восхождения майордома Эрхиноальда.

85. Об австразийцах, о том, как они получили сокровища, причитающиеся Сигиберту.

86. О Гримоальде и Оттоне, сыне Урона.

87. О битве Сигиберта и Родульфа в Тюрингии.

88. О смерти Оттона.

89. О Флаохаде, о том, как он сделался майордомом.

90. О смерти Виллебада и кончине Флаохада.

ПРОЛОГ НЕКОЕГО МУДРЕЦА

Когда я не знаю, как передать нечто одним словом (если только Всевышний не помогает мне), я, стараясь выразить мысль, едва ли прохожу длинной дорогой короткое расстояние: смысл этого слова меняется, [фраза] звучит причудливо. Но если я изменю по необходимости что-то в порядке слов, то, кажется, уже отклонюсь от обязанностей переводчика[558]. Я прочел самым внимательным образом хроники блаженного Иеронима[559], Идация[560], некоего мудреца и Исидора[561], а также Григория[562] от сотворения мира до конца правления Гунтрамна и, пропустив лишь немногое, изложил в этой маленькой книге на повседневном языке то, о чем они написали поодиночке в своих хрониках затейливо и длинно. Поскольку это так, я счел необходимым еще тщательнее следовать истине и выписал из упомянутых хроник для дальнейшей работы время правления всех королей. В этом сочинении, расположив самым старательным образом по порядку эти даты и деяния отдельных народов, я, как это превосходно делали серьезнейшие мужи, которых я уже упоминал, составил все это в хронику (это греческое слово, которое на латынь переводится как «вереница лет»)[563], подобную тем, которые льются у них щедро, подобно самым чистым источникам. Я хотел бы обладать таким же даром красноречия или хотя бы приблизиться к нему, но ведь еще труднее напиться из ключа, вода в котором едва бьет. Мир уже состарился[564], и поэтому в нас притупилось острие мудрости. Среди ныне живущих нет равных ораторам предшествующих эпох, и никто не может даже помыслить о том, чтобы сравниться с ними. Я же постарался прилежно, насколько то мне позволили грубость и ограниченность моего ума, и по возможности кратко изложить то, что узнал из этих книг. Пусть читатель не сомневается ни в чем из написанного здесь: он может по названию обратиться к автору всякой книги и убедиться, что все сообщаемое истинно. Когда закончился труд Григория, я не оборвал своего писания и продолжил излагать события прошлых времен, о которых я смог найти письменные упоминания и о которых мне стало потом известно: деяния королей и войны, шедшие между народами, все то, о чем я читал, что видел, что слышал и узнал наверняка. Я постарался обстоятельно, насколько мне это удалось, изложить все, начав писание с того времени, на котором остановился Григорий, сообщив о смерти Хильперика. ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ПРОЛОГ.

Добродетельный король франков Гунтрамн[565] уже 23 года[566] благополучно правил Бургундией. Находясь рядом с клириками, он походил на священника, а рядом со своими лейдами[567] он выглядел, как они. Он щедро раздавал милостыню, и королевство при нем так процветало, что все соседние народы пели в его честь хвалебные песни. На 24-м году своего правления из любви к Господу он приказал построить неподалеку от Шалона пышную и красивую церковь мученика Марцелла[568], где покоятся останки святого. Пригласив туда монахов, он основал монастырь и наделил церковь обширными владениями. Он созвал синод из сорока епископов[569] и распорядился, чтобы они утвердили устав нового монастыря по образцу устава монастыря Святых в Агоне[570], основанного Авитом и другими епископами во времена короля Сигимунда по его приказу.

В ноябре того же года Гундовальд при поддержке Муммола и Дезидерия решил напасть на владения Гунтрамна[571] и разорить города. Гунтрамн направил против него коннетабля Леодегизила и патриция Эгила с войском. Гундовальд обратился в бегство и скрылся Комменже, где его столкнул со скалы герцог Бозон и он погиб.

Когда Гунтрамну доложили, что его брат Хильперик был убит[572], он поспешил в Париж[573] и приказал Фредегонде явиться к нему с сыном Хильперика Хлотарем. Племянника он приказал крестить[574] на вилле Рюэль, сам воспринял его от крещальной чаши и возвел на престол отца.

На 25-й год правления Гунтрамна по его приказу в Шенове был убит Муммол[575]. Его жену Сидонию[576] со всеми сокровищами доместик[577] Домнол и камерарий[578] Вандальмар доставили к Гунтрамну.

На 25-й год правления Гунтрамна[579] его войско вторглось в Испанию[580], но тотчас же вернулось из-за болезни, свирепствовавшей там. На 27-й год Леодегизил Гунтрамном назначается патрицием в Провинцию. Приходит весть о рождении сына короля Хильдеберта Теодоберта[581]. В этот год на реках были такие большие паводки, что их никто не мог перейти. В этот же год граф Сиагрий отправился по приказу Гунтрамна в Константинополь, где был обманом произведен в патриции[582]. Хотя это и было сделано, преступление не дошло до завершения. В этом году на небе появился знак: огненный шар с ревом, искрясь, рухнул на землю.

В этом году умер король Испании Леувигильд[583]. Королевский престол унаследовал его сын Реккаред. На 28-й год правления Гунтрамна пришло известие о рождении у Хильдеберта второго сына, Теодерика[584].

Гунтрамн встретился с Хильдебертом в Андело[585], для того чтобы заключить мир. При сем присутствовали мать, сестра и жена короля Хильдеберта[586]. Между королями было заключено особое соглашение о том, что после смерти Гунтрамна его престол унаследует Хильдеберт.

В то же время магнаты Хильдеберта Раухинг, Бозон Гунтрамн, Урсион и Бертефред были казнены по приказу короля за то, что якобы замышляли его убийство[587]. Леодефрид, герцог аламаннов, тоже впал в немилость названного выше короля и бежал. На его место герцогом был назначен Унцелен[588]. В том же году король готов Реккаред[589], охваченный любовью к Господу, крестился, сначала сам, потом он приказал собрать всех готов, исповедовавших тогда арианство, в Толедо[590] и потребовал, чтобы были принесены все арианские книги. Когда они все были собраны в одном доме, он приказал сжечь их в огне. Так он сделал, чтобы все готы крестились по христианскому обычаю.

9[591].

В это время Цезара, жена персидского императора[592] Анаульфа[593], оставив мужа, с четырьмя слугами и столькими же служанками бежала к патриарху константинопольскому, блаженному Иоанну[594]. Она сказала, что явилась одна, и уговорила епископа крестить ее. Она была крещена самим епископом, а воспреемницей стала супруга[595] императора Маврикия[596]. Император персов много раз отправлял послов на поиски супруги, но Маврикий не знал, что эта женщина и есть жена персидского императора. Но августа, видя ее необычайную красоту, подозревая, не та ли их гостья, которую ищут послы, сказала им: «Из Персии к нам пришла некая женщина. Она сказала, что она — частное лицо. Взгляните на нее, быть может, она та, кого вы разыскиваете?» Лишь только посланники увидели ее, простерлись по земле и сказали, что она их владычица, которую они разыскивали. Августа обратилась к ней: «Дай им ответ». Цезара ей отвечала: «Я не говорю с ними, так как они живут, подобно собакам. Если они, как я, обратятся в христианство, я им дам ответ». Послы по собственному почину приняли крещение. После этого Цезара обратилась к ним с речью: «Если мой супруг пожелает стать христианином и принять благодать крещения, я охотно к нему вернусь. Никак иначе я к нему не возвращусь». Как только послы доложили об этом императору, он сразу же отправил их в Константинополь с просьбой, чтобы блаженный Иоанн приехал в Антиохию крестить его. Маврикий приказал, чтобы в Антиохии[597] были проведены самые пышные приготовления. Там персидский император был крещён с шестьюдесятью тысячами персов. Из-за того, что людей было так много, как написано выше, блаженный Иоанн и другие епископы крестили их две недели. Воспринял императора от святой купели Григорий Антиохийский[598]. Анаульф обратился к Маврикию с просьбой дать ему епископа и достаточное количество клириков, чтобы они обосновались в Персии и вся страна приобщилась к благодати крещения. Маврикий с радостью предоставил священников, и с невероятной быстротой вся Персида приняла христианство.

10.

В 29-й год[599] правления Гунтрамна по его приказу в Испанию было направлено войско. Но из-за нерадения Бозона[600], стоявшего во главе войска, оно было наголову разбито готами[601].

И.

На 30-й год правления упомянутого выше властителя была обретена, благодаря признанию Симеона, сына Якова[602], Святая Плащаница[603], в которую был облачен Господь во время своих мук и которую солдаты, охранявшие его, разыгрывали жребием (о ней предрек Давид: «И об одежде моей бросают жребий»[604]). Он в течение двух недель подвергался пыткам и наконец признался, что она находится неподалеку от Иерусалима, в местечке Сафед[605], в мраморном ковчеге[606]. Достойные мужи: Григорий Антиохийский[607], Фома Иерусалимский[608], Иоанн Константинопольский[609] — со многими другими епископами, выдержав трехдневный пост, на руках отнесли ее под звуки духовных песнопений вместе с мраморным ковчегом, оказавшимся легким, словно деревянным, в Иерусалим, где поместили ее в храм, где поклоняются Святому Кресту. В этом году было лунное затмение[610]. Тогда же случилась война между франками и бретонами[611] на реке Вилен[612].

12.

Франкский герцог Бепполен[613] был убит бретонами вследствие интриг Эбрахара[614], также герцога. Поэтому сам Эбрахар был впоследствии лишен всего своего имущества[615] и ввергнут в полное нищенство.

13.

На 31-й год[616] правления Гунтрамна Теодофрид[617], герцог Заюрский[618], умер. Его преемником в достоинстве герцога стал Вандальмар. В том же году герцог Агон[619] сделался в Италии королем над лангобардами. На 32-й год царствования Гунтрамна с утра до середины дня было солнце скрыто[620] таким образом, что можно было едва видеть треть солнечного диска.

14.

Тридцать третий год правления короля Гунтрамна. В этом году[621] за пять дней до апрельских календ[622] скончался король Гунтрамн. Он был погребен в церкви Святого Марцелла, в монастыре, основанном по его воле[623]. Его королевство перешло к Хильдеберту[624]. В этом году герцог Шампани Винтрион вторгся во владения Хлотаря[625]. Выйдя ему навстречу со своими людьми, Хлотарь разбил Винтриона[626], но оба войска понесли большие потери.

15.

На второй год после воцарения Хлотаря в Бургундии в битве сошлись франки и бретоны[627]. Тогда в обеих ратях многие были побиты мечами. На третий год правления Хильдеберта[628] в Бургундии на небе явилось множество знамений; видели комету[629]. В том же году войско Хильдеберта мужественно сражалось с варнами[630], которые задумали поднять восстание. Было убито так много варнов, что лишь немногие остались в живых.

16.

На четвертый год после того, как Хильдеберт унаследовал королевство Гунтрамна, он умер[631], и его королевство было разделено его сыновьями Теодобертом и Теодериком. Теодоберту досталась по жребию Австразия[632], и он сделал местом своего пребывания Мец. Теодерик получил королевство Гунтрамна в Бургундии и сделал своей резиденцией Орлеан[633].

17.

В этом году Фредегонда со своим сыном королем Хлотарем по-варварски захватила Париж и другие города[634] и двинула войско против сыновей Хильдеберта, Теодоберта и Теодерика. У местечка под названием Лаффо противники разбили свои лагеря напротив друг друга. Хлотарь со своими воинами обрушился на Теодоберта и Теодерика и совершенно разбил их войско. На второй год правления Теодерика умерла Фредегонда[635].

18.

На третий год правления Теодоберта[636] по наущению Брунгильды был убит герцог Винтрион[637]. На четвертый год правления Теодоберта Кволен, по рождению франк[638], был возведен в патрицианское достоинство. В том году чума опустошила Марсель и другие провансальские города. Обычно ледяная вода в Тунском озере[639], в кое впадает река Аре[640], в этом году вскипела, и в ней сварилось множество рыб. В этом году скончался майордом[641] Теодерика Варнахар, пожертвовавший все свои богатства на пропитание бедным.

19.

В этом году Брунгильда была изгнана австразийцами[642] и близ Арси в Шампани была найдена неким бедняком. По ее просьбе он отвел ее к Теодерику. Он охотно принял у себя свою бабку и славно почтил ее. Бедняк же был по ходатайству Брунгильды удостоен епископского сана[643] в городе Осер. На пятый год правления Теодерика[644] в небе видели те же знамения[645], что и в предшествующем году: множество огненных шаров летело по небу и наподобие множества огненных звезд упало на запад.

20.

В этом же году короли Теодоберт и Теодерик двинули войско против короля Хлотаря[646] и на берегу реки Орванны, неподалеку от деревни Дормель, сошлись с ним в битве. И там войско Хлотаря потерпело сокрушительное поражение. Когда он с теми, кто остался в живых, был обращен в бегство, они опустошили паги и города по берегам Сены, которые до этого перешли на сторону Хлотаря[647]. После того как города были разграблены, множество пленных было уведено оттуда войском Теодерика и Теодоберта. Разгромленный Хлотарь волей-неволей связал себя договорами, по которым часть его владений между Сеной, Луарой, границей с Бретанью и океаном получил Теодерик, а все герцогство Дентелин[648], земли между Сеной, Уазой перешли Теодоберту. У Хлотаря осталось 12 пагов[649] между Сеной, Уазой и берегом океана. На шестой год правления Теодерика был убит Каутин, герцог Теодоберта[650].

21.

На 7-й год правления Теодерика от любовницы у него появился сын по имени Сигиберт[651]. В том же году по наущению Брунгильды был казнен патриций Агила, не за какие-то провинности, а лишь по причине алчности Брунгильды, желавшей, чтобы его состояние отошло казне. В том же году Теодоберт и Теодерик отправили войско против васконов[652], и, после того как с Божьей помощью те были разгромлены, они подчинили их своей власти и заставили платить дань. Они назначили их герцогом Гениала, который благополучно ими правил.

22.

В этом году мощи святого Виктора, который принял в Золотурне вместе со святым Урсом[653] мученическую смерть, были обретены святым Эконием[654], епископом морьеннским. Однажды ночью во сне ему было открыто, что он должен тотчас же подняться с постели и идти в церковь[655], построенную по повелению Седолевбы[656] неподалеку от Женевы. В центре этой церкви в отмеченном месте находились те святые мощи. Когда он вместе с блаженными епископами Рустиком и Патрицием[657] спешно прибыл в Женеву и они выдержали трехдневный пост, на том месте, где были славные и светлые мощи, ночью появился свет. В тишине со слезами и молитвами три епископа, подняв камень, нашли святого, погребенного в серебряном саркофаге; его лицо было розовым, как у живого. При сем присутствовал и король Теодерик. Он одарил церковь многочисленными дарами, передав ей большую часть имущества Варнахара[658]. С того дня, в который мощи были найдены, у них постоянно по Божьей воле совершались чудеса. В этот же год умер Этерий, епископ Лиона[659]. На его место был назначен Секундин[660].

23.

В этом году дука и патриций империи[661] Фока, вернувшись победителем с войны против персов[662], убил императора Маврикия и захватил императорскую власть[663].

24.

На восьмой год правления Теодерика[664] от любовницы у него родился сын Хильдеберт, а в Шалоне был собран синод. Дезидерия, вьеннского епископа, лишили сана[665] вследствие интриг Брунгильды[666] и лионского епископа Аридия[667]. Вместо него на епископскую кафедру был возведен Домнол[668]. Дезидерий в свою очередь был отправлен в изгнание на какой-то остров. В этом году случилось солнечное затмение[669]. В это время Бертоальд, по рождению франк, был майордомом короля Теодерика. Он был человек сдержанных нравов, мудрый и осмотрительный, храбрый в сражениях, верный обещаниям, кому бы он их ни дал. На девятый год правления Теодерика родился у него от любовницы сын по имени Корб[670]. Тогда римлянин Протадий среди всех при дворе имел большое влияние. Поскольку он был любовником Брунгильды[671], она хотела его возвысить почестями. Посему после смерти герцога Вандальмара под влиянием Брунгильды Протадий был назначен патрицием в Заюрский паг и земли скотингов[672]. Чтобы Бертоальд вернее сгинул, его послали осмотреть владения фиска в городах и пагах по берегам Сены вплоть до океана.

25.

Бертоальд, получивший поручение от Теодерика, отправился в те места в сопровождении всего тридцати мужей. Прибыв на виллу[673] Арель, он отправился там на охоту. Узнав об этом, Хлотарь отправил своего сына Меровея и майордома Ландериха[674] с войском убить Бертоальда и задумал в нарушение заключенного договора[675] разграбить большую часть пагов и городов королевства между Сеной и Луарой. Когда Бертоальд об этом услышал и поскольку у него не было возможности выстоять, он обратился в бегство и отправился в Орлеан, где был принят блаженнейшим епископом Австрином[676]. Ландерих со своим войском окружил Орлеан и вызвал Бертоальда[677], чтобы он вышел сразиться. Бертоальд со стены ответил: «Давай сразимся в поединке, если ты пожелаешь дождаться меня. Оставь всех прочих в стороне. Сразимся в бою, и да рассудит нас Бог!» Но Ландерих не захотел поступить так. Бертоальд добавил: «Поскольку ты не отваживаешься поступить так, скоро из-за того, что вы делаете, наши властители сойдутся в битве. Так давай же мы оба, я и ты, оденемся в пурпурные одежды[678] и встанем впереди всех, когда начнется сражение. И там выяснится твое и мое мужество. Поклянемся друг другу перед Богом сдержать это обещание».

26.

Это случилось в день святого предстоятеля Мартина[679]. Теодерик, когда узнал, что Хлотарь вопреки договору напал на его владения, на Рождество выдвинулся с войском прямо к Этампу, что на реке Луэ. И туда же навстречу ему пришли с большим войском Меровей, сын короля Хлотаря, и Ландерих. Поскольку брод через реку Луэ в том месте, где они переправлялись, был узок, к началу сражения успела переправиться едва ли треть войска Теодерика. Бертоальд, следуя уговору, бросился вперед, выкликивая Ландериха. Но Ландерих не отважился на то, что до этого обещал: выйти сразиться с Бертоальдом в таком бою. И тогда Бертоальд, из-за того что слишком сильно опередил остальных, вместе со своими людьми был убит воинами Хлотаря, не желая спасаться бегством, так как понимал, что вскоре будет смещен Протадием. И в этой битве сын Хлотаря, Меровей, был пленен, Ландерих обращен в бегство, и множество воинов из войска Хлотаря были убиты в этом сражении. Теодерик победителем вошел в Париж. Теодоберт заключил с Хлотарем мир на вилле Компьен[680], и рати их разошлись по домам без потерь. На 10-й год своего правления Теодерик под влиянием Брунгильды сделал Протадия майордомом[681].

27.

Протадий был во всех делах весьма хитрым и находчивым человеком, но ему была присуща жестокость к своим врагам. Он растрачивал деньги фиска и всякими ухищрениями наполнял казну за счет имущества частных лиц и обогащался сам. Тех, кто происходил из знатных родов, он намеревался унизить[682], чтобы не было никого, кто мог бы лишить его ранга, которого он достиг. Это коварство тревожило многих и вне границ Бургундии, и в самом королевстве, в котором он многих сделал своими врагами. Когда Брунгильда со всем упорством убеждала своего племянника Теодерика, чтобы он отправился войной на Теодоберта, она говорила, будто Теодоберт сын вовсе не Хильдеберта, а некоего садовника[683]. Протадий советовал ему то же, и наконец по приказу Теодерика войско выдвинулось. Когда рать Теодерика расположилась лагерем около местечка Керси[684], лейды уговаривали короля, чтобы он заключил мир с Теодобертом. Один Протадий советовал ему дать сражение. Теодоберт с войском расположился неподалеку. Тогда вся рать Теодерика, найдя повод, восстала против Протадия[685], говоря: лучше, чтобы был убит один человек, чем все войско подвергалось опасности. Протадий сидел в палатке Теодерика и играл в кости с придворным врачом[686] Петром. Когда палатку со всех сторон окружили воины, лейды Теодерика помешали ему войти в нее, тогда король послал Унцелена[687] передать войску его приказ, чтобы они не строили козней Протадию. Унцелен же возвестил войску: «Так повелел господин Теодерик, чтобы был убит Протадий!» Накинувшись на палатку, они изрубили ее мечами и расправились с Протадием. Теодерик пришел в замешательство и вынужден был заключить с братом Теодобертом мир. И после оба войска без потерь вернулись восвояси.

28.

После убийства Протадия, на 11-й год правления Теодерика, майордомом был назначен Клавдий, по происхождению римлянин[688]. Он был разумным человеком и хорошим рассказчиком. Во всех делах он был покладист, обладал терпением, умел давать нужные советы. Он был сведущ в науках, благочестив и со всеми поддерживал дружеские отношения. Он опасался судьбы предшественников и, достигнув своего поста, оставался кротким и покорным. Имел он только один недостаток: чрезмерную тучность. На 12-й год правления Теодерика[689] Унцелену, виновному в смерти Протадия, по наущению Брунгильды, были усечены ноги. Он был лишен всего своего имущества и ввергнут в нищету.

29.

Патриций Вульф[690], который был причастен к смерти Протадия, по приказу Теодерика был убит на вилле Фаверне, также по наущению и совету Брунгильды. Вместо него патрициата был удостоен римлянин Рикомер. В этот же год у Теодерика от любовницы родился сын, которого нарекли Меровеем[691]. Его воспреемником стал Хлотарь.

30.

В этот же самый год[692] Теодерик отправил Аридия, епископа Лионского, Роккона и коннетабля[693] Эборина к Виттериху, королю Испании[694], сосватать его дочь Эрменбергу[695] себе в жены. И там, после того, как были даны обещания, что Теодерик никогда не лишит ее королевского достоинства, послы забрали ее и доставили к Теодерику в Шалон, где он радостно принял ее. Из-за происков его бабки Брунгильды[696] ему не удалось познать брака. Наветы бабки Брунгильды и сестры Теоделаны сделали Эрменбергу ненавистной Теодерику. По прошествии года он отобрал у нее приданое и отправил назад в Испанию.

31.

Виттерих, разгневанный этим, отправил к Хлотарю посольство. Посол Хлотаря с вестником Виттериха направились к Теодоберту. И снова послы Теодоберта с посланцами Хлотаря и Виттериха обратились к Агону, королю Италии, чтобы эти четыре короля вместе со всех сторон напали на Теодерика[697], разделили его королевство и обрекли его на смерть, потому что они настолько его опасались. Посол Виттериха возвратился из Италии в Испанию на корабле. Но и этому плану по Божьей воле не суждено было сбыться. Когда сие стало известно Теодерику, он отнесся к этому с презрением.

32.

В этом году Теодерик, последовав нечестивому совету епископа Лионского Аридия и уговорам своей бабки Брунгильды, приказал забить камнями возвратившегося из изгнания епископа Дезидерия[698]. С того дня, как он был погребен, в том месте, где покоятся его мощи[699], Господь постоянно являет великие чудеса. По этой причине верят, что королевство Теодерика и его сыновей было разрушено именно за это злодеяние[700].

33.

В этом году, после того как умер Виттерих, испанский престол получил Сисебут[701], муж мудрый и благочестивый, почитаемый во всей Испании и в высшей мере благочестивый. Он и с империей сражался храбро, подчинил королевству готов Кантабрию[702], которой некогда владели франки[703]. Герцог по имени Франкион[704], каковой во времена франкского владычества управлял Кантабрией, долго платил франкским королям дань. Но когда Кантабрия была возвращена под владычество империи, ее захватили, как написано выше, готы, и Сисебут отобрал у римской империи многочисленные города[705] на побережье и разрушил их до основания. И когда римляне были перебиты воинами Сисебута, исполненный сострадания, он воскликнул: «Увы мне несчастному, в чье правление случилось такое кровопролитие!» Всех, за кого он смог вступиться, он спас от смерти[706]. Королевство готов в Испании распростерлось от моря до Пиренейских гор.

34.

Агон, король лангобардов, взял в жены сестру Гримоальда и Гундоальда по имени Теоделинда[707] из франкского рода. Она до этого была невестой Хильдеберта[708]. Когда по совету Брунгильды он ее отверг, Гундоальд со всем имуществом и сестрой бежал в Италию[709] и выдал Теоделинду замуж за Агона. Сам Гундоальд взял себе в жены девушку из знатного лангобардского рода, от которой у него было два сына: Гундоберт и Ариперт[710]. Король Агон, сын короля Аутари[711], имел от Теоделинды сына по имени Адалоальд[712] и дочь по имени Гундоберга. Поскольку Гундоальд снискал почтение у лангобардов, Агон и Теоделинда воспылали завистью, и по их приказу Гундоальд был убит стрелой, когда сидел в нужнике[713].

35.

На 13-й год правления Теодерика[714] Теодоберт женился на Билихильде, которую Брунгильда купила у торговцев[715]. Билихильда была покладиста и снискала себе любовь австразийцев. Она с достоинством переносила простоватость Теодоберта и не считала себя ниже Брунгильды, но, напротив, часто отправляла ей с посыльными колкие письма. Брунгильда же напоминала всякий раз Билихильде, что она была рабыней. Наконец, когда этими и прочими письмами и посольствами они совершенно разгневали друг друга, между ними была устроена встреча на границе Колруа и Сентуа[716], чтобы они договорились о мире между Теодериком и Теодобертом. Однако по совету австразийцев Билихильда отказалась туда прибыть.

36.

На 14-й год правления[717] Теодерика во всех провинциях Галлии и в Германии распространилась молва о блаженном Колумбане[718]. У всех на устах были восхваления, всюду его почитали; настолько, что король Теодерик часто приезжал к нему[719] в Люксей[720] и со всем смирением следовал увещеваниям из его речей. Поскольку он к нему чрезвычайно часто приезжал, Божий человек попрекал его в том, что он сожительствует с любовницами[721], вместо того чтобы наслаждаться законным браком с одной женщиной. Он полагал, что наследники должны родиться от почтенной королевы, а не от блудниц. И когда уже речам Божьего человека подчинилась власть короля и он обещал прекратить все беззакония, разум Брунгильды, бабки короля, которая была второй Иезавелью, пронзил клыком гордости древний змей, обратив ее против Божьего человека[722]; когда она узнала, что Теодерик прислушивается к Колумбану, она побоялась, как бы Теодерик не прогнал любовниц и не привел ко двору королеву, которая бы лишила ее саму положения и почета. Случилось однажды так, что блаженный Колумбан пришел к Брунгильде, которая была тогда на вилле Брюйер[723]. И когда она узнала, что он во дворце, она подвела к нему сыновей Теодерика, рожденных от случайных связей. Брунгильда молвила ему: «Это сыновья короля[724]. Благослови их!» Он ей ответил: «Знай, им никогда не придется держать королевского скипетра: они рождены блудницами[725]». Она в гневе приказала мальчикам уйти. Когда святой переступил порог королевского дворца, покидая его, из земли послышался раскат грома, но он, однако, не смирил гнева несчастной женщины. И она стала строить козни: через гонцов она приказала обитателям монастыря, чтобы никто из них не покидал пределов обители, запретила им привечать странников и принимать пожертвования. Когда Колумбан узнал, что на него обрушился королевский гнев, он отправился снова ко двору, чтобы своими увещеваниями сломить злосчастное упрямство. Теодерик тогда находился в королевском дворце[726] в Эпуасе. Туда Колумбан прибыл, когда солнце уже садилось. Королю доложили, что Божий человек пришел туда, но не желает остановиться в королевском поместье. Тогда Теодерик сказал, что лучше Божьему человеку оказать должное почтение, чем навлечь на себя гнев Господа, оскорбив его слугу. Он приказал подготовить королевские дары и послать их слуге Бога. Слуги отправились к святому и поднесли предложенное королем. Когда святой Колумбан увидел яства и кубки, разложенные по-королевски, он спросил, что из этого они хотят для себя. Слуги короля ответили: «Это дары тебе от короля». Гнушаясь всего этого, он сказал: «Жертвы нечестивых Всевышний не примет[727]. Не подобает, чтобы уста служителей Господа были осквернены яствами запретивших слугам Господа входить не только в свои, но и в чужие жилища». Когда эти слова были произнесены, все кубки разбились вдребезги, вино и сидр разлились и еда рассыпалась. Испуганные слуги короля рассказали Теодерику о случившемся. Придя в ужас, он на рассвете вместе с бабкой отправился к святому. Они молили его о прощении и обещали потом искупить свои деяния. Удовлетворившись их обещаниями, он вернулся в монастырь.

Но они, недолго держав свои обещания, нарушили их. Вновь вернулись они к своим преступлениям. Король предался привычному прелюбодеянию. Услышав об этом, святой Колумбан писал Теодерику письма, полные упреков, и пригрозил отлучением, если тот немедленно не пожелает раскаяться. По этой причине встревоженная Брунгильда вновь начала настраивать короля против Колумбана и всеми силами отвращать короля от Божьего человека. Она просила магнатов, придворных и приближенных, чтобы они настраивали короля против Колумбана. Она хотела привлечь на свою сторону епископов, возводя хулу на его религиозные воззрения и тот монастырский устав, который он завел в своем монастыре[728]. Поддавшись настойчивости несчастной королевы, придворные обратили душу короля против Божьего человека, склонив его проверить вероисповедание Колумбана. Итак, король направился в Люксей к Божьему человеку и расспросил его, почему его монастырь отличается от прочих монастырей в [церковной] провинции и почему во внутренние помещения его монастыря, обнесенные забором, не пускают всех христиан[729]. Святой Колумбан, будучи человеком отважным и энергичным, нашел что ответить на такие упреки короля: он не привык, чтобы в двери обители слуг Божьих разрешали входить светским людям или людям другой веры. Но он сказал, что в монастыре приготовлены подходящие места, для того чтобы принять всех приходящих. На это король ему ответил: «Если ты и дальше хочешь получать по нашей щедрости дары и пожертвования, весь монастырь должен быть открыт для всех». Колумбан ответил ему: «Если ты попытаешься силой навязать то, что ныне запрещено уставом обители, мне не будет нужно от тебя ни даров, ни каких-либо пожертвований. И если ты пришел сюда для того, чтобы разорить обитель служителей Господа и хулить ее устав, то вскоре твое королевство будет разрушено до основания, а ты погибнешь со всем своим потомством»[730]. Это потом подтвердил ход событий. И хотя король уже хотел было легкомысленно войти в трапезную, напуганный этими словами, он быстро удалился. Колумбан продолжал осыпать короля упреками, на что король ответил ему: «Ты надеешься, что я возложу на тебя корону мученика». Король добавил, что он не настолько глуп, чтобы совершать такое злодеяние, и заявил, что намеревается поступить разумнее. Теодерик сказал, что поскольку Колумбан отвергает обычаи мирян, то пусть уходит той дорогой, которой пришел. Придворные в один голос кричали, что не желают, чтобы в этих местах находился он, не желающий связываться со всеми. На это Колумбан им ответил, что не покинет стен монастыря, если только не будет изгнан силой.

Итак, король покинул обитель, оставив в ней одного из магнатов по имени Баодульф. Он же, оставшись, изгнал Божьего человека из монастыря и препроводил его в Безансон[731], где Колумбан должен был жить в заточении, до тех пор пока король своей волей не объявит, чего желает. После этого Божий человек, поняв, что никто его не охраняет и никто не стремится причинить ему никакого вреда — ведь все ощущали благодать Божью, исходящую от него, и никто не желал стать соучастником несправедливости, совершаемой с ним, — поднялся в воскресный день на вершину отвесной скалы. Таково ведь расположение города, что дома[732] скучены у подножия горы с очень крутыми склонами, среди которых попадаются отвесные скалы, которые со всех сторон огибает река Ду, преграждающая путникам дорогу. И там в воскресенье до полудня Колумбан ожидал, станет ли кто-то препятствовать ему возвратиться в монастырь. Но поскольку никто не попытался ему помешать, он прямо через город ушел со своими спутниками назад в свой монастырь. Когда Брунгильда и Теодерик услышали, что он вернулся из изгнания, они воспылали еще более страшным гневом. На поиски Колумбана они послали графа Бертахара[733] с отрядом и Баодульфа, которого отправляли до этого. Когда они прибыли, то обнаружили Колумбана в церкви поющим псалмы и читающим молитвы вместе со всей братией и обратились к нему с такой речью: «Божий человек! Мы просим тебя исполнить и королевский, и наш приказ и уйти той дорогой, которой ты явился». На это Колумбан им ответил: «Я не думаю, что Создателю будет угодно то, что я снова вернусь в родные края, которые покинул из страха Божия». Когда Бертахар понял, что ему никак не удается заставить святого подчиниться королевской воле, он, оставив нескольких своих людей — тех, что грубее нравами, удалился. Эти оставшиеся призывали Божьего человека сжалиться над ними, несчастными, оставленными для исполнения такого дела, и облегчить опасность, грозящую им: ведь если они силой не изгонят его из монастыря, им грозит смерть. Он же им повторил то, что уже говорил при свидетелях: что не покинет монастыря, кроме как если его изгонят силой. Они же, в еще большем оцепенении, мучимые страхом, сняли со святого плащ, в который он был одет. Другие же, опустившись на колени, со слезами просили святого мужа простить им такое злодеяние, которое они совершают не по своей воле, а подчиняясь приказам короля. Осознав, однако же, опасность, грозящую другим, если он и дальше будет строго следовать своим установлениям, Божий человек с рыданиями и в глубокой скорби покинул свой монастырь, а воины последовали за ним, потому что им было велено неотступно быть при нем, пока он не покинет королевство. Первый среди них, Рагамунд, препроводил его в Нант. Так он был изгнан из королевства Теодерика и решил вернуться в Ирландию. Но поскольку никто из клириков не может проделать путь без дозволения Всевышнего, святой отправился в Италию[734], основал там монастырь Боббио и, прожив святую жизнь, преисполненный дней[735] отправился к Христу[736].

37.

На 15-й год[737] правления Теодерика Эльзас, в котором он был воспитан, был по-варварски разорен Теодобертом, хотя [Теодерик] владел им по воле своего отца Хильдеберта. Поэтому, чтобы спор между этими двумя королями был разрешен судом франков, у крепости Зельц решили созвать совет[738]. И Теодерик прибыл туда с двумя скарами[739], по 10 тысяч человек в каждой; Теодоберт со своей стороны вышел навстречу с большим войском австразийцев, желая вступить в сражение. Когда Теодерик был со всех сторон окружен войском Теодоберта, смят и разгромлен, из страха он уступил по условиям договора Эльзас Теодоберту; а также видели, как он оставил Сентуа, Тургау и Шампань[740], которые весьма часто требовал. И оба короля вернулись в свои земли.

В эти дни и аламанны совершили поход в Аваншский паг, что по ту сторону Юры. Они разграбили этот паг; графы Аббелен и Герпин вместе с другими графами этого пага выступили с войском навстречу аламаннам. И у Вангена обе фаланги сошлись в битве. Аламанны одержали верх над заюрцами, многих из них перебили мечами и обратили в бегство. Большую часть окрестностей Аванша предали они огню, увели оттуда большое число пленных и вернулись с добычей в свои земли. После этих унижений Теодерик стал непрестанно размышлять, каким бы образом ему одолеть Теодоберта.

В этом году Билихильда была убита Теодобертом. Теодоберт взял в жены девушку по имени Теодехильда. На 16-й год своего правления[741] Теодерик отправил Хлотарю посольство[742], сообщая, что хочет напасть на Теодоберта, поскольку тот не приходится ему братом, [и прося,] чтобы Хлотарь не приходил на помощь Теодоберту. Герцогство Дентелин[743], которое он до этого уступил Теодоберту[744], если Теодерик одержит победу над Теодобертом, Хлотарь получит назад в свою власть. После того как это соглашение Теодерика и Хлотаря было заключено послами, Теодерик собрал войско.

38.

На 17-й год правления[745] его в Лангре в мае месяце из всех провинций его королевства было собрано войско, и он направился через Андело. Взяв крепость Нэ, подошел к городу Тулю и овладел им. Туда же и Теодоберт навстречу ему выступил с войском австразийцев, и они сразились в битве на равнине около Туля. Теодерик одержал верх над Теодобертом и обратил в бегство его войско. В этой битве пало великое множество храбрых мужей из [его] войска. Теодоберт, обратившись вспять, пройдя по окрестностям Меца, перейдя Вогезы, достиг Кельна. Когда Теодерик преследовал его с войском, блаженный апостольский муж Левдегасий, епископ города Майнца, ценивший способности Теодерика и презиравший глупость Теодоберта, придя к Теодерику, сказал: «Что задумал, сделай. Нужно, чтобы ты надлежащим образом искусно добился завершения этого дела. В сельской басне говорится: волк поднялся на гору, и, когда его волчата уже задумали охотиться, он позвал их к себе на вершину и сказал: “Насколько далеко, в какую бы сторону ни посмотрел ваш глаз, нет у вас друзей, кроме тех немногих, кои из вашего рода[746]. Делайте, что задумали”. Теодерик, с войском перейдя Арденны[747], подошел к Цюльпиху[748]. Теодоберт с саксами, тюрингами[749] и прочими народами, какие он только смог призвать из-за Рейна и со всех концов, направился к Цюльпиху навстречу Теодерику; и там снова состоялось сражение[750]. Говорят, что с древних времен ни франки, ни другие народы не сходились в столь ожесточенной битве. И тогда так много народа полегло в каждом из двух войск, что там, где фаланги сражались друг с другом, сойдясь в схватке, телам убитых не было места, чтобы падать, и стояли мертвецы на ногах среди прочих тел, словно живые. Но, по Божьему промыслу, Теодерик снова одержал верх над Теодобертом. И от Цюльпиха до самого Кельна войско Теодоберта было избито мечами и покрыло родные земли. В тот же день Теодерик достиг Кельна и захватил там все сокровища Теодоберта. И послал Теодерик за Рейн по пятам за Теодобертом кубикулария[751] Бертахара, который неотступно преследовал Теодоберта. Когда тот уже бежал с немногими [соратниками], Бертахар, схватив Теодоберта, доставил в Кельн представить взору Теодерика. Королевские одежды[752], сорванные с Теодоберта, и его кони были подарены Теодериком Бертахару. Теодоберт, закованный в цепи, был отправлен в Шалон. Его маленький сын[753] по имени Меровей был по приказу Теодерика схвачен каким-то человеком за ногу и ударен о камень; когда его мозг вытек из головы, он испустил дух. Хлотарь, следуя соглашению[754] с Теодериком, подчинил все герцогство Дентелин своей власти. По причине чего Теодерик, когда властвовал уже всей Австразией, движимый негодованием, приказал на 18-й год своего правления[755] двинуть из Австразии и Бургундии войско против Хлотаря, отправив прежде послов, [требуя], чтобы Хлотарь полностью оставил вышеназванное герцогство, ибо знал, что Теодерик намеревается со всех сторон обрушиться на королевство Хлотаря. Эти слова, каковые передали вестники, подтвердились событиями.

39.

И в тот же самый год, когда войско уже шло на Хлотаря, Теодерик умер в Меце[756] от дизентерии. Войско тут же вернулось по домам. В то время как Брунгильда с четырьмя сыновьями Теодерика, Сигибертом, Хильдебертом, Корбом и Меровеем, находилась в Меце и попыталась возвести Сигиберта[757] на престол отца,

40.

Хлотарь по совету[758] Арнульфа и Пипина[759] и прочих магнатов вторгся в Австразию. И когда он подошел к Андернаху, Брунгильда, которая жила в то время с сыновьями Теодерика в Вормсе, отправила Хлотарю послов по имени Хадоинд[760] и Эрпон[761] и просила его, чтобы он покинул королевство Теодерика, которое тот оставил сыновьям. Хлотарь через своих послов ответил Брунгильде и обещал исполнить [все], что будет по Божьей воле решено о [споре] между ними судом избранных франков[762]. Брунгильда отправила Сигиберта, старшего сына Теодерика, в Тюрингию, вместе с ним послала майордема Варнахара[763] и Альбоина с прочими магнатами, чтобы они привели племена, кои обитают по ту сторону Рейна, которые смогли бы противостоять Хлотарю. Вслед за ними отправила краткое распоряжение, чтобы Альбоин с прочими [магнатами] убил Варнахара по той причине, что он будто бы хочет перейти в королевство Хлотаря. Перечитав это короткое послание, Альбоин, разорвав, бросил его на землю. Оно было найдено слугой Варнахара и заново склеено на табличке, обмазанной воском. Прочитав эту записку, Варнахар понял, что его жизни грозит опасность, и стал усердно размышлять, каким образом можно одолеть сыновей Теодерика и [его] королевство передать Хлотарю. С народами, которые были приведены из-за Рейна, он вступил в тайный сговор, чтобы они отказались помогать Брунгильде и сыновьям Теодерика. По возвращении оттуда они с Брунгильдой и сыновьями Теодерика отправились в Бургундию и разослали по всей Австразии вестников, пытаясь собрать войско.

41.

Бургундские фароны[764] в свою очередь, как епископы[765], так и прочие лейды, боясь Брунгильды и гневаясь на нее, вступили в союз с Варнахаром и условились, что ни один из сыновей Теодерика не спасется, но все они будут убиты, что они расправятся с Брунгильдой и добьются власти Хлотаря. Это подтвердили события.

42.

И когда по приказу Брунгильды и Сигиберта, сына Теодерика, войско отправилось из Бургундии и Австразии против Хлотаря и Сигиберт подошел к равнине в окрестностях Шалона на реке Эна, туда же навстречу прибыд с войском Хлотарь, уже имея в своих рядах стараниями майордома Варнахара многих австразийцев. Уже давно он был в сговоре с патрицием Алетием[766], герцогами Рокконом[767], Сигоальдом[768] и Евдилой[769]. И хотя они должны были сойтись в битве с [вражеским] войском, до того еще как начали биться, по сигналу войско Сигиберта обратилось вспять и разошлось по домам. Хлотарь, как было уговорено, неспешно преследовал [его] по пятам с войском, достиг реки Арар, или же Соны. Он взял в плен троих сыновей Теодерика, Сигиберта, Корба и Меровея, которых сам принял из [крещальной] чаши[770]. Хильдеберт, спасаясь бегством, скрылся и никогда после не возвращался[771]. Австразийское войско вернулось невредимым по домам. Вследствие интриг майордома Варнахара и почти всех могущественных магнатов королевства Бургундии Брунгильда вместе с Теоделаной, сестрой Теодерика, была привезена коннетаблем Эрпоном из Заюрского пага, из деревни Орб[772], в деревню Ренев на реке Вежан и представлена Хлотарю. Сигиберт и Корб, сыновья Теодерика, по приказу Хлотаря были убиты; Меровей тайно был препровожден в Нейстрию по распоряжению Хлотаря, который окружил его любовью, потому что когда-то принимал его из святой чаши[773]. Меровей был вверен графиону[774] Ингобаду и жил там много лет после этого. Хлотарь, когда Брунгильда была доставлена к его двору, был чрезвычайно разгневан на нее и обвинил ее в том, что ей были убиты десять королей[775], то есть Сигиберт и Меровей и родитель его Хильперик, Теодоберт и сын его Хлотарь, еще Меровей, сын Хлотаря, Теодерик и три его сына, которые недавно были умерщвлены. И после того как она была подвергнута трехдневным пыткам, он приказал прежде посадить ее на верблюда и провести через все войско, а затем привязать за волосы, одну ногу и руку к хвосту самого быстрого коня; и тогда на быстром бегу она была разорвана на куски ударами копыт[776]. Варнахар был сделан майордомом Бургундии[777], получив от Хлотаря заверения, что он никогда в течение своей жизни не будет смещен с этой должности. В Австразии Радон[778] удостоился чести занимать ту же самую должность[779]. Было объединено королевство франков[780], как это было в правление предыдущего Хлотаря[781], все сокровища перешли в распоряжение Хлотаря-младшего, каковой правил благополучно после этого семнадцать лет[782], храня мир со всеми соседними народами[783]. Тот Хлотарь был наделен снисходительностью, был просвещен в науках и богобоязнен. Он одаривал церкви и священников, раздавал милостыню беднякам; радушный со всеми, он был преисполнен благочестием. Он чрезвычайно часто охотился на диких зверей и был слишком уступчив указаниям женщин идевиц, за что, однако, его бранили лейды.

43.

Когда на 30-м году своего правления в Бургундии он завладел и королевством Австразия, он определил герцога Эрпона, по рождению франка[784], на место Евдилы в Заюрский паг. Поскольку он быстро нарушил мир, легкомысленно преследуя плохих, вследствие заговора противников, по замыслу патриция Алетия, епископа Левдемунда[785] и графа Эрпина[786], герцог Эрпон был убит самими магнатами пага во время дерзкого восстания. Когда Хлотарь прибыл в Эльзас в деревню, имя которой Марленгайм, с королевой Бертетрудой[787], он, пытаясь установить мир, перебил мечом многих творивших злодеяния.

44.

Левдемунд, в свою очередь, епископ Сьона, пришел к королеве Бертетруде и тайно, по совету патриция Алетия, и дал ей постыдный совет: поскольку Хлотарь во всяком случае умрет в этом же году, сокровища, сколько сможет, в строжайшей тайне перевезти в его город Сьон, поскольку это место в высшей степени безопасное; Алетий был готов, оставив свою жену, взять в жены королеву Бертетруду, поскольку она[788] была из бургундского королевского рода[789]. Он сам мог бы воспринять власть после Хлотаря[790]. Королева Бертетруда, когда услышала это, боясь, как бы это не оказалось правдой, обливаясь слезами, удалилась в покои. Левдемунд, подумав, что такого рода словами он может навлечь на себя опасность, спешно отправился в Сьон. Оттуда он тайно отправился в Люксей к владыке аббату Евстасию[791]. После этого заступничеством этого аббата он был прощен за свои провинности и вернулся в свой город. Хлотарь, бывший тогда на вилле Малэ со своими магнатами, приказал, чтобы Алетий приехал к нему. Его преступный замысел был раскрыт, и Хлотарь приказал убить его мечом. На 33-м году правления Хлотарь[792] приказал, чтобы майордом Варнахар со всеми епископами и фаронами Бургундии прибыли к нему на виллу Бонней. И там он удовлетворил все их справедливые просьбы и подтвердил их распоряжениями[793].

45.

Я поведаю, каким образом стало так, что народ лангобардов платил ежегодно властям франков 12 тысяч солидов; и не оставлю без внимания, каким образом они уступили франкам два города, Аосту и Сузу, с их окрестностями. Когда умер Клеф[794], их король, 12 герцогов 12 лет правили без короля[795]. В то же самое время, как можно прочитать в написанном выше, они иногда вторгались в королевство франков[796]. В возмещение этой дерзости они передали города Аосту и Сузу[797] со всей их округой и жителями Гунтрамну. После этого они отправили посольство к императору Маврикию: эти 12 герцогов направили послов сообща, прося у императора мира и патроциния[798]. И точно так же 12 герцогов направили других вестников к Гунтрамну и Хильдеберту, чтобы получить от франков патроциний и защиту. Они обещали выплачивать ежегодно 12 тысяч солидов этим двум королям в виде дани и уступить также долину Ланцо Гунтрамну. Этими посольствами они пытались заручиться патроцинием там, где это будет подходить больше. После этого они со всей покорностью избрали патроциний франков[799]. Немного спустя с разрешения Гунтрамна и Хильдеберта лангобарды возвели на престол герцога Аутари[800]. Другой Аутари[801], тоже герцог, подчинился со всем своим герцогством власти империи и там остался. А король Аутари дань, которую лангобарды обязались выплачивать франкам, ежегодно платил. После его смерти[802] его сын Агон[803] был возведен на царство; известно, что он также платил дань. На 34-м году правления Хлотаря[804] знатные лангобарды Агиульф, Помпей и Гаутон были отправлены королем Агоном послами к Хлотарю[805] с просьбой отменить дань в те 12 тысяч солидов, которые лангобарды ежегодно выплачивали в франкскую казну. Тайно они предложили три тысячи солидов, из которых тысячу взял Варнахар[806], тысячу Гунделанд[807] и тысячу Хук[808]. Хлотарю в то же самое время они предложили 36 тысяч солидов. Так, по совету упомянутых выше, которые были тайно одарены, Хлотарь освободил лангобардов от той дани и скрепил клятвами и договорами вечную дружбу с ними.

46.

В 35-й год правления Хлотаря скончалась королева Бертетруда[809], которую король окружил неслыханной любовью, и все лейды, зная ее доброту, очень ее любили[810].

47.

В 39-й год[811] своего правления Хлотарь сделал Дагоберта, своего сына, соправителем королевства и поставил его королем Австразии[812], оставив себе земли, которые ограничивают Арденны и Вогезы, в направлении Нейстрии и Бургундии.

48.

В 40-й год правления Хлотаря[813] человек по имени Само[814], по рождению франк, из Сансского пага[815], повел с собой многих купцов вести торговые дела[816] в [землях] славов[817], прозываемых винидами[818]. Славы уже подняли восстание против аваров[819], прозываемых гуннами[820], и их короля Кагана[821]. Виниды были «бефульками»[822] гуннов уже с давних пор, так что всякий раз, когда гунны отправлялись войском против какого-нибудь народа, гунны стояли около лагеря, выстроившись в боевой порядок, виниды же сражались. Если им удавалось одержать победу, гунны устремлялись вперед, чтобы захватить добычу, если же виниды бывали теснимы, то, укрепленные в силах помощью гуннов, они снова принимались сражаться. Поэтому они и были прозваны гуннами «бефульки», ибо в битве, дважды строя свои боевые порядки, они шли в бой впереди гуннов[823]. Гунны ежегодно отправлялись зимовать в земли славян и брали себе на ложа жен и дочерей славов; помимо других повинностей, славы должны были платить гуннам дань. Сыновья гуннов, которых они родили от жен и дочерей винидов, не могли больше выносить горести и унижения и, отвергнув власть гуннов, как упомянуто выше, подняли восстание[824]. Когда виниды с войском шли на гуннов, купец Само, которого я упоминал выше, отправился с ними, и там он показал им такую доблесть против гуннов, что было удивительно, и великое множество из них было перебито мечами винидов. Виниды, оценив доблесть Само, сделали его королем над собой. Там он счастливо правил 35 лет[825]. Под его началом виниды много раз вступали в битву с гуннами; его решения и умения всегда помогали одержать верх над гуннами. Само имел 12 жен[826] из рода винидов, от которых у него было 22 сына и 15 дочерей.

49.

И в тот же 40-й год правления Хлотаря Адалоальд[827], король лангобардов, сын короля Агона, сменив на престоле своего отца[828], радушно принял посла императора Маврикия[829] по имени Евсевий, который прибыл к нему с коварными намерениями. После того как Адалоальд во время купания был натерт неизвестными мне мазями, король попал под обаяние Евсевия: он не мог ничего делать[830], кроме того, к чему его побуждал Евсевий. Побуждаемый этим Евсевием, он приказал убить всех видных и знатных лангобардов, а расправившись с ними, сам со всем народом лангобардов отдался во власть империи. Но когда он распорядился убить мечом еще 12 из них, ни в чем не виновных, остальные поняли, что их жизням грозит опасность;

50.

вся высшая знать и родовитые люди лангобардов, составив единый тайный заговор, решили, что на престол должен быть возведен Ариоальд[831], герцог Турина, женатый на сестре Адалоальда по имени Гундоберга[832]. Король Адалоальд был отравлен ядом и умер[833]. Ариоальд тут же захватил власть. Тассон, один из герцогов лангобардов, в то время он управлял Тосканой[834], движимый гордостью, поднял восстание против короля Ариоальда[835].

51.

Королева Гундоберга, поскольку была она красива внешностью, добродушна ко всем, преисполнена христианским благочестием и щедро раздавала милостыню, почиталась всеми за ее выдающуюся доброту. Некий человек по имени Адалульф, лангобардского рода, который, усердно служа королю, обращался при дворе, по какой-то требе пришел к королеве. Королева Гундоберга, любя его, как и всех прочих, сказала ему, что он статного роста. Услышав это, он украдкой сказал Гундоберге, произнеся: «Если ты удостоила похвалы мою стать, прикажи разделить твое ложе». Она решительно отвергла [его] и с презрением дала пощечину. Адалульф, поняв, что его жизни грозит опасность, тут же отправился к королю Ариоальду, прося дать ему возможность тайно изложить то, о чем он считает нужным донести. Получив разрешение, он сказал королю: «Моя госпожа, королева твоя Гундоберга, три дня тайно вела переговоры с герцогом Тассоном о том, чтобы отравить тебя ядом и возвести его на престол, выйдя за него замуж». Ариоальд, услышав эти наветы и поверив им, заточил Гундобергу в одну башню замка Ломелло[836]. Хлотарь, отправив к Ариоальду послов, спросил, за что тот унизил королеву Гундобергу, родственницу франков[837], тем, что отправил ее в заточение. Ариоальд в ответ предсказал те клеветнические речи, будто они были истинны. Тогда один из послов по имени Ансоальд, не потому, что так ему было предписано, а по собственному почину, сказал Ариоальду: «Ты можешь освободиться от любого порицания в этом деле. Прикажи, чтобы тот человек, который тебе сказал эти слова, вооружился; и пусть другой, со стороны королевы Гундоберги, выйдет, вооружившись, в бой один на один. По Божьему рассуждению, когда они сразятся, станет ясно, виновна ли королева Гундоберга[838] в том, что ставится ей в упрек, или невиновна». Поскольку это понравилось королю Ариоальду и всем его высшим придворным, он приказал, чтобы Адалульф вооружился и вступил в битву. Со стороны Гундоберги, благодаря стараниями [ее] двоюродных братьев Гундоберта и Ариперта, против Адалульфа вышел, вооружившись, человек по имени Питтон. И когда они сошлись в сражении, Адалульф был убит Питтоном. Гундоберга тут же была возвращена из трехлетнего изгнания и возвращена на царство.

52.

В 41-й год правления короля Хлотаря[839], когда Дагоберт уже решительно правил в Австразии, какой-то из его магнатов из знатного рода Агилольфингов[840] по имени Хродоальд[841], стараниями блаженного мужа епископа Арнульфа[842], майордома Пипина[843] и прочих австразийских знатных людей, впал в немилость Дагоберта; поскольку этот Хродоальд, хотя и обладал большим имуществом, нападал на других из корыстолюбия, был горд и надменен, и никто не мог найти в нем ничего хорошего. И когда Дагоберт уже хотел за его злодеяния его убить, Хродоальд бежал к Хлотарю, чтобы тот удостоил его жизнь спасением от сына. Хлотарь, увидившись с Дагобертом, помимо прочего, о чем они говорили, выпросил жизнь Хродоальду. Дагоберт пообещал, что, если Хродоальд искупит то, что сделал плохого, его жизни не будет грозить опасность. Но почти сразу после этого, когда Хродоальд прибыл с Дагобертом в Трир, по приказу Дагоберта Хродоальд был убит; достав меч, Бертахар из Скарпонна отрубил ему голову у дверей покоев.

53.

В 42-й год правления Хлотаря[844] Дагоберт по королевскому чину по приказу отца торжественно проследовал с лейдами в Клиши[845], что неподалеку от Парижа, и там взял в жены сестру королевы Сихильды по имени Гоматруда[846]. На третий день после того, как прошли торжества, между Хлотарем и сыном его Дагобертом произошла тяжелая ссора[847]: Дагоберт заявил, что все, что относится к королевству Австразия[848], он хочет получить в свою власть; Хлотарь энергично отвергал это, не желая ничего из этого уступать ему. И когда двумя королями были избраны 12 франков, чтобы по их разумению разрешить спор, — среди них были избран и владыка Арнульф[849], епископ Меца, с прочими епископами, и он радушно, как полагалось его святости, защищал мир и согласие между отцом и сыном — наконец епископами и мудрейшими мужами из магнатов отец был примирен с сыном. И он возвратил ему все, что относилось к королевству Австразия, и только то из всего этого он оставил под своей властью, что было расположено по эту сторону[850] Луары и в Провансе[851].

54.

В 43-й год правления Хлотаря[852] умер майордом Варнахар[853]. Его легкомысленный сын Годин в этом же году взял в жены свою мачеху Берту[854]. Поэтому король Хлотарь был чрезвычайно разгневан[855] на него и приказал Арнеберту[856], который был женат на сестре Година, с войском убить его. Годин, поняв, что его жизни грозит опасность, обратился вспять и отправился с женой в Австразию к королю Дагоберту и укрылся из страха перед королем в церкви Святого Апера. Дагоберт через послов часто выпрашивал у Хлотаря жизнь для него. И наконец Хлотарь пообещал Дагоберту, что дарует жизнь Годину, [потребовав], однако, чтобы тот оставил Берту, которую взял в жены против установленного канонами. Только лишь он ее удалил от себя и вернулся в Бургундию, Берта тотчас отправилась к Хлотарю и сообщила, что Годин хочет убить короля, когда будет представлен королевскому взору. Годин по приказанию Хлотаря был отведен в главнейшие святые места, [в церкви] Святого Медарда в Суассоне, Святого Дионисия в Париже под предлогом того, что должен дать клятвы всегда быть верным Хлотарю, в действительности же для того, чтобы найти подходящее место и там, разлучив его с его людьми, убить его. Храмнульф[857], один из магнатов, и доместик Вальдеберт сказали Годину, чтобы он отправился в Орлеан в церковь Святого Аниана и в Тур к могиле святого Мартина, чтобы еще и там он дал клятвы. И когда он в предместье Шартра в час утреннего приема пищи зашел в какой-то небольшой двор, который ему указал Храмнульф и куда привел его, на него там напали с отрядом Храмнульф и Вальдеберт и убили его самого и тех, которые остановились там с ним. Некоторых убили, других, ограбив, отпустили убежать.

В этом году Палладий и его сын Сидок, епископы Оза[858], по обвинению герцога Эйгины[859] в том, что они знали о восстании васконов, были отправлены в изгнание. Бозон, сын Оделена, из пага Этамп, был убит герцогом Арнебертом по приказу Хлотаря, обвинившего его в том, что он обесчестил королеву Сихильду. В этом году Хлотарь встретился с магнатами и лейдами в Труа в Бургундии. Поскольку он был внимателен к их [мнению о том], хотят ли они, когда уже умер Варнахар, кого-то другого на его должность; но все единодушно ответили, что не хотят избирать майордома, и настойчиво просили милости короля договариваться с королем напрямую[860].

55.

В 44-й год своего правления[861] Хлотарь со всеми епископами и магнатами своего королевства, как нейстрийскими, так и бургундскими, встретился в Клиши для блага королевства и благополучия родины[862]. И там человек по имени Эрмарий, который был управляющим дворца[863] Хариберта[864], сына Хлотаря, был убит[865] слугами Эйгины, по происхождению знатного сакса[866]. Поэтому чуть не случилось большое кровопролитие, если бы оно не было пресечено сдержанностью Хлотаря, вмешавшегося и позаботившегося об этом. Эйгина по приказу Хлотаря поселился на Монмартре с большим количеством воинов. Бродульф[867], дядя Хариберта, собрав отовсюду войско, хотел с Харибертом напасть на него. Хлотарь отдельно приказал бургундским фаронам решительно подавить каждую партию, которая захочет нарушить его решение. Страхом перед этим королевским приказом каждая из сторон была умиротворена.

56.

В 46-й год своего правления Хлотарь умер[868] и был погребен в предместье Парижа, в церкви Святого Винценция[869]. Дагоберт[870], узнав о том, что его родитель умер, приказал всем лейдам, которыми правил в Австразии, явиться в войско. Он отправил послов в Нейстрию и Бургундию, чтобы они установили [там] его власть. И известно, что, когда он прибыл в Реймс по пути в Суассон, в городе ему присягнули все епископы и лейды Бургундского королевства; и в Нейстрии тоже, очевидно, большая часть епископов и магнатов желала правления Дагоберта. Хариберт, его брат[871], попробовал, как смог, захватить королевскую власть; но вследствие его глупости[872] попытка эта возымела малый успех. Бродульф, желая возвести на престол племянника, стал плести интриги против Дагоберта; но неудачу этой затеи показали события.

57.

Известно, что, когда все королевство Хлотаря, как Нейстрия, так и Бургундия, было подчинено Дагобертом, сокровища были взяты им в свое управление, он, движимый состраданием, последовал совету мудрых мужей и отдал своему брату Хариберту[873] те паги и города, что лежат по эту сторону Луары у пределов Испании рядом с землями басков у Пиренейских гор, поскольку этого было достаточно для частной жизни. А именно: паги Тулузы, Кагора, Ажана, Периге и Сента или же то, что заключено между этими городами и Пиренеями. И только это он отдал в управление Хариберту. Это было подтверждено клятвами о том, что Хариберт никогда более не будет пытаться отнять у Дагоберта что-нибудь из королевства отца. Установив свою столицу в Тулузе, Хариберт правил частью провинции Аквитания. По прошествии трех лет[874] с тех пор, как он начал царствовать, он с войском подчинил своей власти всю Васконию; он сделал границы своего королевства чуть более обширными.

58.

Когда Дагоберт уже семь лет правил[875], как я упоминал выше, он завладел большей частью королевства отца и отправился в Бургундию. И в такой страх поверг епископов и магнатов и всех лейдов в бургундском королевстве приезд Дагоберта[876], что всем было удивительно. Его правосудие доставило чрезвычайную радость беднякам. И когда он приехал в Лангр, так справедливо он судил всех своих лейдов, как значительных, так и бедных, что все верили — это во всех отношениях угодно Богу; тогда не случилось ни лицеприятия, ни мздоимства[877]: правила одна только справедливость[878], которая угодна Всевышнему. После этого, прибыв в Дижон, он несколько дней провел в Латоне и с великим усердием нес правосудие всем жителям своего королевства. Преисполненный желанием такового блага, он не смыкал глаз во сне, не принимал пищи, а в высшей степени сосредоточенно думал о том, чтобы все ушли от его взора, получив справедливое решение. В тот же день, в который он поехал судить из Латона в Шалон, прежде чем забрезжил свет, во время приема купания он дал приказ убить Бродульфа, дядю своего брата Хариберта[879]. Он был убит герцогами Амальгаром[880] и Арнебертом[881] и патрицием Виллебадом[882]. И тогда он прибыл в Шалон, где он со старанием вершил то, что начал, из любви к справедливости; после этого он через Отан поехал в Осер и через Санс вернулся в Париж. И там, на вилле Рейи, где он взял в жены королеву Гоматруду, оставил ее[883] и повел под венец одну из служанок, Нантильду, и сделал ее королевой. Вплоть до этого времени с того момента, как начал царствовать, он пользовался, прежде всего, советами блаженнейшего Арнульфа, епископа города Меца, и майордома Пипина и так благополучно управлял Австразией, что он снискал у всех народов великие похвалы. И доблесть его столь сильный вселяла страх, что все желали покорно подчиниться его власти. Даже те народы[884], которые жили вокруг границ аваров и славян, прямо просили его, чтобы он благополучно пришел вслед за ними[885], и обещали, что авары, славы и прочие племена[886] вплоть до границ империи будут подчинены его власти. После ухода святого Арнульфа[887] он прислушивался далее к советам майордома Пипина и Хуниберта, епископа Кельна[888]. И под их влиянием он правил, окружив все народы, подчиненные ему, таким благополучием и такой справедливостью, что до того момента, когда он приехал в Париж, как я упоминал выше, ни один из предшествующих королей не снискал большей похвалы, чем он.

59.

В 8-й год своего правления[889], когда по королевскому обычаю он объезжал Австразию, он принял на свое ложе некую девушку по имени Рагнетруда, от которой в этом же году у него родился сын по имени Сигиберт[890].

60.

Возвратясь в Нейстрию, он решил постоянно жить в столице своего отца[891] Хлотаря, которая была ему по душе. Позабыв справедливость[892], каковую он прежде ценил, из зависти к богатству церквей и лейдов, он захотел наполнить новую сокровищницу, ограбив всех вокруг. Предаваясь чрезмерному разврату, завел множество любовниц и одновременно трех женщин держал в качестве королев[893]. Королевами же были следующие [женщины]: Нантильда, Вульфегунда и Берхильда. Приводить здесь имена наложниц значило бы чрезмерно увеличить эту хронику из-за их многочисленности. Хотя, как мы упоминали выше, его сердце отвратилось[894] от Бога, но мысли его вернулись к Нему[895], и он после этого — о, если бы это ему зачлось в час истинной расплаты! — чрезвычайно щедро раздавал милостыню[896] беднякам. Если бы его щедрость превзошла его алчность, он бы удостоился, надо думать, вечного царствия.

61.

Итак, лейды сетовали на беспутство Дагоберта. Зная это, Пипин, осторожный во всем и весьма благоразумный советник, исключительно верный, почитаемый всеми за свою любовь к справедливости[897], благоразумно давал Дагоберту советы, пока тот прислушивался к ним. Сам же он никогда не забывал о справедливости и никогда не сходил с пути доброты. Когда он приходил к Дагоберту, он разумно вел все дела и показывал себя умелым во всем. Недовольство австразийцев[898] им стало настолько сильно, что его пытались сделать ненавистным Дагоберту, чтобы он скорее был убит. Но любовь к справедливости и страх перед Богом, который Пипин старательно лелеял, уберег его от бед. Сам же он в этом году с Сигибертом, сыном Дагоберта, отправился к Хариберту[899].

62.

Хариберт, приехав в Орлеан, воспринял Сигиберта от крещальной чаши[900]. Эга[901] же из всех нейстрийцев был постоянным советником Дагоберта. В этом году послы Дагоберта, которых он давно отправил к императору Ираклию, имена коим были Серват и Патерн, вернулись к нему, возвещая, что заключили с Ираклием вечный мир. Я не могу пропустить тех чудесных деяний, кои были совершены Ираклием.

63.

В то время Ираклий[902] был патрицием всей провинции Африка, а Фока, который тиранически убил императора Маврикия[903] и захватил императорскую власть, правил самым дрянным образом и в припадке сумасшествия выбросил в море всю казну, говоря, что приносит дары Нептуну. Сенаторы поняли, что он в безумии хочет разрушить империю. По приказу Ираклия Фока был схвачен сенаторами, ему были отрублены ноги и руки, к шее был привязан камень, и он был выброшен в море. Ираклий с согласия сената был сделан императором. Тогда из-за нападений персов[904] во времена Маврикия и Фоки многие провинции императора были опустошены.

64.

По обыкновению, император персов[905] снова пошел с войском на Ираклия. Опустошая провинции империи[906], персы дошли до города Халкедона[907], что неподалеку от Константинополя, и, ворвавшись в него, сожгли. После этого, приблизившись к Константинополю, столице империи, они пытались его разрушить. Ираклий выступил ему навстречу. Отправив послов, Ираклий просил императора персов по имени Хосров, чтобы эти два императора сошлись в поединке, а оба войска остались стоять вдалеке. Тот, кому Всевышним будет доставлена победа, получит целиком империю и народ побежденного. Император персов торжественно пообещал, что при таком условии он выйдет на поединок. Император Ираклий, взяв оружие, оставил за собой выстроившийся боевой порядок и вышел, как новый Давид[908], на поединок. Император персов Хосров отправил по этому условию одного из своих патрициев[909], которого мог считать самым сильным, вместо себя сражаться с Ираклием. И в начале сражения, когда каждый из двух приблизился к своей лошади, Ираклий сказал патрицию, которого он принял за императора: «Так было уговорено, что мы должны сойтись в поединке. Почему за тобой следуют другие?» Патриций тот повернул голову посмотреть, кто идет за ним, Ираклий быстро пришпорил коня пятками, достал акинак[910] и отрубил патрицию персов голову. Император Хосров с персами, побежденный и приведенный в замешательство, обратился в бегство[911]. Хосров был тиранически убит[912] своими собственными людьми[913]. Персы, обратившись вспять, вернулись в свои земли. Ираклий вышел в море, вторгся в Персию и подчинил всю Персию своей власти[914]. Там было захвачено много сокровищ и семь доспехов[915]. Около трех лет разоренная Персия была подчинена его власти. После этого персы снова избрали себе императора[916].

65.

Император Ираклий был замечательной наружности: красив лицом и высокого роста. Он был самым сильным из всех, был отличным воином. Он один убил много львов как на арене, так и на природе. Поскольку он был сведущ в науках, он сделался астрологом[917]. Посредством этого [учения] он узнал, что по божественному указанию империя будет опустошена обрезанными народами, и отправил к королю франков Дагоберту посольство[918], требуя, чтобы он приказал крестить в католическую веру всех евреев своего королевства. Что Дагоберт тут же исполнил. Ираклий распорядился проделать то же самое[919] во всех провинциях империи. Но не знал он, откуда империи грозит эта напасть.

66.

Агаряне[920], зовущиеся также сарацинами, как свидетельствует книга (Эрозия[921], обрезанный народ, который уже в древности жил на отрогах Кавказских гор на Каспийском море, в стране, которая называется Эрколия[922], чрезвычайно размножились и наконец, взяв оружие, вторглись в провинции императора Ираклия, чтобы разорить их[923]. Ираклий отправил против них войско, чтобы противостоять им. И когда они начали сражаться, сарацины одержали верх[924] над [его] войском и побили его мечами. Говорят, что в этом сражении сарацинами было убито 150 тысяч солдат; их оружие и доспехи сарацины предложили через послов Ираклию выкупить. Ираклий, желая отомстить сарацинам, не захотел принимать ничего из этого. Собрав отовсюду из всех провинций империи великое множество воинов, Ираклий отправил посольство к Каспийским воротам[925], которые приказал построить Александр Великий из меди, и запереть от потоков свирепых народов, кои обитали за вершинами Кавказских гор. Ираклий приказал открыть эти ворота, и через них вошли 150 тысяч воинов[926], и он нанял за золото вспомогательные войска, для того чтобы сражаться с сарацинами. Сарацинами управляли два предводителя, их было почти 200 тысяч. Оба войска расположили свои лагеря неподалеку друг от друга, так, чтобы наутро сойтись в битве[927]. В ту ночь войско Ираклия было поражено мечом Бога. В лагере умерло 52 тысячи солдат Ираклия. И когда следующим утром они должны были идти в бой, они поняли, что большая часть их войска убита по Божьему рассуждению, они не осмелились вступить в битву с сарацинами. Когда войско Ираклия вернулось в свои земли, сарацины, таким образом, как они начали это делать, стали разорять провинции империи. Когда они уже приближались к Иерусалиму[928], Ираклий, видя, что не может противостоять их жестокости, был охвачен горькой печалью, несчастный, он впал в евтихианскую ересь[929], оставив культ Христа, женился на дочери своей сестры[930]. Охваченный горячкой, он окончил жизнь[931] ужасно. В титуле императора ему наследовал Константин[932], его сын, во время правления которого пределы империи были ужасно разорены[933] сарацинами.

67.

В 9-й год правления Дагоберта[934] умер король Хариберт[935], оставив маленького сына по имени Хильперик, который умер лишь немного спустя. Говорят, он был убит по приказу Дагоберта. Все королевство Хариберта вместе с Васконией Дагоберт быстро подчинил своей власти. И послал герцога Баронта[936] забрать богатства Хариберта и привезти к нему. Известно, что Баронт нанес сокровищам большой ущерб. Вместе с казначеями он обманом похитил значительную часть казны [Хариберта].

68.

В этом же году[937] славяне, которые также зовутся винидами, в королевстве Само убили в большом множестве франкских купцов и разграбили их добро. Это положило начало распре[938] между Дагобертом и Само, королем славян. И отправил Дагоберт Сихара в качестве посла к Само, добиваясь, чтобы тот распорядился по справедливости отдать возмещение за купцов, которых его люди убили, и за добро, которое было незаконно присвоено. Само не желал видеть Сихара[939] и даже не позволил ему подойти к себе. Тогда Сихар облачился как славянин и предстал со своими людьми перед взором Само. Он возвестил ему все, что было приказано. Но, как это обычно у язычников и гордых, порочных людей, Само не исправил ничего из того, что совершили его люди. Он только лишь захотел созвать судебное собрание для разбирательства этих и других противоречий, которые возникли между сторонами, чтобы была восстановлена справедливость и тем, и другим. Сихар, поскольку он был послом глупым, стал произносить слова осуждения, которые ему не было поручено[940] говорить, он стал угрожать Само, что якобы Само и народ его королевства должны быть в подчинении у Дагоберта. Само, уже оскорбленный, ответил ему: «Земля, которой мы владеем, — Дагоберта[941], и мы — его, если, однако, он согласится хранить мир с нами». Сихар произнес: «Невозможно, чтобы христиане и слуги Господа могли завести дружбу с псами[942]». Само ответил со своей стороны: «Если вы слуги Бога, а мы псы Его, пока вы неустанно против Него действуете, нам позволено укусами терзать вас[943]». И уведен был Сихар с глаз Само. Когда он возвестил об этом Дагоберту, Дагоберт надменно приказал собрать со всего королевства австразийцев[944] войско против Само и винидов; когда войско обрушилось на винидов[945] тремя турмами фаланги[946], так же и лангобарды за плату Дагоберта[947] враждебно напали на славян. Славяне же с этой стороны и с другой приготовились к сопротивлению; войско аламаннов во главе с герцогом Хродобертом[948] одержало победы в тех областях, куда вторглось. Лангобарды также одержали победу. И увели аламанны и лангобарды с собой многочисленных пленников[949] из славянских земель. Когда австразийцы окружили Вогастисбурк[950], в котором укрепились многочисленные храбрые виниды, они сражались три дня, и многие там были убиты из войска Дагоберта, и бежали оттуда, оставив все сокровища[951] и имущество, какое у них было, в свои земли. Много раз с тех пор виниды нападали на Тюрингию и на другие паги королевства франков, чтобы разграбить их; также и Дерван[952], герцог народа сорбов[953], которые были из рода славинов, и уже давно относились к королевству франков, покорился со своими людьми Само[954]. И этой победы, которую одержали виниды над франками, заслужила не столько храбрость славян, сколько безрассудство австразийцев, ибо они видели ненависть Дагоберта к ним и терпели постоянные грабежи[955].

69.

В этом году король лангобардов Ариоальд отправил тайно послов к патрицию Исааку[956], прося его, чтобы он любым способом убил Тассона, герцога провинции Тоскана[957]. В награду за эту услугу король Ариоальд обещал с того момента ту дань[958] в триста кентинариев золота, которую лангобарды ежегодно получают из казны империи, уменьшить на сто кентинариев. Патриций Исаак, услышав это, стал размышлять, каким же образом он сможет исполнить это. Он хитро намекнул Тассону, что, пока тот в опале у короля Ариоальда, ему нужно завязать с ним, Исааком, дружбу: ведь он станет помогать ему в [борьбе] против короля Ариоальда. Обманутый такой хитростью, Тассон отправился в Равенну[959]. Исаак отправил ему навстречу людей, сообщая, что из страха перед императором он не осмелится принять Тассона с его людьми в стенах города вооруженными. Тассон, поверив, оставил оружие своих людей за стенами и вошел в город. Внезапно приготовленные люди обрушились на Тассона и убили его и всех, кто пришел с ним. Ариоальд, как и обещал, уступил сто кентинариев золота Исааку и империи. С тех пор только двести кентинариев золота выплачивались ежегодно римским патрицием лангобардам. Один кентинарий состоит из ста либр. Немедленно после этого король Ариоальд умер[960].

70.

Королева Гундоберга[961], поскольку все лангобарды свою верность ей подтвердили клятвами, приказала явиться к ней некоему Ротари[962], одному из герцогов окрестностей-Брешии, уговорила его оставить жену, которая у него была, и вступить в брак с нею. Из-за нее все лангобарды признали его королем над собой[963]. На это Ротари охотно согласился и клятвами в священных местах подтвердил, что никогда не оставит Гундобергу и никогда не лишит ее достоинства. Он окружил ее удивительной любовью, и во всех почестях она была равна ему. Побуждаемые Гундобергой, все лангобардские магнаты признали Ротари королем. Когда Ротари начал царствовать, он распорядился убить многих знатных лангобардов, коих считал непокорными. Стремясь к миру, он установил строжайший порядок и вселил страх во все королевство лангобардов. Ротари, позабыв клятвы, которые он ранее дал Гундоберге, заключил ее в одну их комнат дворца[964] в Тицине и заставил ее вести частную жизнью. Она содержалась под стражей пять лет. Ротари предавался разврату с наложницами. Гундоберга, поскольку был христианкой, взывала в этом мучении к Всемогущему Богу, усердно держала пост и читала молитвы. Когда Господу стало угодно,

71.

в Павию, или иначе Тицин, прибыл отправленный королем Хлодвигом[965] в качестве посла королю лангобардов Ротари посланник Авбедон[966]. Он узнал, что та самая королева, которую он всегда видел, приезжая с посольством, которая всегда радушно принимала его, находится в заточении. Тогда, помимо прочего, будто ему это было велено[967], он сказал королю Ротари, что тот не должен унижать связанную родственными узами с франками свою королеву, благодаря которой он добился королевской власти, этому, сказал он, короли франков и франки будут весьма недовольны. Ротари из страха перед франками тут же приказал ее отпустить; и после почти пяти лет [заточения] Гундоберга проследовала по королевскому обычаю по святым местам для молитвы. Из принадлежащих фиску деревень и имущества Ротари распорядился вернуть все то, что она имела раньше. И вплоть до дня своей кончины она жила по-королевски, обладая и почестями королевского положения, и многим имуществом. Авбедон в свою очередь был щедро одарен королевой. Ротари с войском вторгся в приморские владения империи[968], разграбил, захватил и спалил пламенем приморскую Геную, Альбенгу, Вариготти, Савону, Одерцо и Луни. Он захватил жителей, ограбил их и обрек на плен. Стены перечисленных городов он разрушил до основания и приказал называть эти города деревнями.

72.

В этом году[969] в королевстве аваров, то есть гуннов, в Паннонии случилось сильное волнение, потому что спорили о царской власти: кто должен ее наследовать. Один из аваров и другой из булгар, собрав множество людей, сразились друг с другом. Наконец авары одержали верх над булгарами. После того как булгары были побеждены, из Паннонии[970] было изгнано девять тысяч мужей с женами и детьми. Они обратились к Дагоберту[971], прося его, чтобы он разрешил им поселиться в землях франков. Дагоберт распорядился, чтобы бавары[972] приняли их для зимовки, пока он решит с франками, что с ними потом делать. Когда они разошлись по домам баваров для зимовки, по совету франков, Дагоберт приказал баварам, чтобы в одну ночь каждый в своем доме убил[973] [остановившегося у него] булгара с женой и детьми. Это было тут же исполнено баварами, и ни один булгар из тех не выжил, кроме одного только Альциока[974], который с семьюстами мужами и женщинами с детьми спасся в марке винидов[975]. После этого с князем винидов Валлухом[976] он жил со своими людьми много лет.

73[977].

Что в этом году происходило в пределах Испании, а также с ее королями, я не оставлю без внимания. После того как умер мудрейший король[978] Сисебут[979], по прошествии менее чем года[980] ему на престоле наследовал Свинтила[981]. Поскольку Свинтила был врагом своим людям[982] и снискал ненависть всех магнатов своего королевства, по решению всех некий Сисенанд[983] из магнатов обратился к Дагоберту, чтобы тот помог ему войском, чтобы они каким-то образом свергли Свинтилу с престола. В качестве платы за такую помощь он пообещал отдать Дагоберту знаменитое блюдо[984] из сокровищницы готов весом в пятьсот фунтов, которое получил Торисмод от патриция Аэция. Услышав это, Дагоберт, поскольку он был алчным, приказал собрать в помощь Сисенанду войско со всего бургундского королевства[985]. Когда по Испании распространилась молва, что Сисенанд призвал на помощь войско франков, все войско готов покорилось власти Сисенанда. Абунданций[986] и Венеранд[987] с тулузским войском проследовали с Сисенандом вплоть до Сарагоссы, и там все готы из королевства Испания возвели Сисенанда на царство. Абунданций и Венеранд с тулузским войском были одарены и вернулись в свои земли. Дагоберт отправил к королю Сисенанду герцога Амальгара[988] и Венеранда в качестве послов, чтобы тот отдал блюдо, как обещал ему. Когда это блюдо было передано королем Сисенандом послам, оно было насилу отнято готами, и они не разрешили отдать его. После этого посредством послов вместо этого блюда Дагоберт принял от Сисенанда 200 тысяч солидов в виде возмещения.

74.

В 10-й год правления Дагоберта[989], когда ему было возвещено, что войско винидов вторглось в Тюрингию[990], он выдвинулся из Меца с войском австразийского королевства, перешел через Арденны и подошел с войском к Майнцу, намереваясь перейти Рейн, имея при себе скару избранных храбрых мужей из Нейстрии и Бургундии[991] и герцогов с графионами[992]. Саксы отправили к Дагоберту послов, прося, чтобы он освободил их от дани, которую они выплачивали в фиск[993]. Они со своей стороны клятвенно обещали усердием и доблестью сопротивляться винидам и охранять со своей стороны границы франков. Дагоберт по совету нейстрийцев согласился на это. Саксы, которые пришли, чтобы преподнести это предложение, скрепили договоренность, как это было в их обычаях, клятвами на оружии за всех саксов. Хотя и недолго было суждено сохраняться этому обещанию[994], но саксы были освобождены по распоряжению Дагоберта от дани, которую раньше должны были выплачивать. Они давали ежегодно со времен Хлотаря-старшего пятьсот коров. Дагобертом это было отменено.

75.

В 11-й год правления Дагоберта[995], когда виниды по приказу Само чрезвычайно свирепствовали и, часто переходя их границы королевства франков, нападали на Тюрингию[996] и другие паги, чтобы разорять их, Дагоберт прибыл в Мец, и по единогласному совету епископов и магнатов своего королевства возвел своего сына Сигиберта[997] на престол Австразии[998] и разрешил ему иметь резиденцией город Мец. Он назначил управлять дворцом и королевством[999] понтифика города Кельна Хуниберта[1000] и герцога Адальгизела[1001]. Он передал ему достаточно сокровищ и с соответствующими церемониями возвел его в это достоинство. Однако все щедро подаренное ему он распорядился отдельными указаниями путем грабежа вернуть. Известно, что с тех пор австразийцы добросовестно и храбро защищали от винидов границы и королевство франков.

76.

И известно, что, когда в 12-й год правления[1002] Дагоберта у него от королевы Нантильды[1003] родился сын по имени Хлодвиг[1004], по совету нейстрийцев и по их настоянию он скрепил клятвами соглашение со своим сыном Сигибертом. Все австразийские магнаты и епископы и прочие лейды Сигиберта положили свои руки, что Нейстрия и Бургундия вкупе[1005] после смерти Дагоберта отойдут Хлодвигу[1006]. Австразия же целиком, поскольку она по протяженности и по населению равна[1007] [Нейстрии и Бургундии], должна была отойти Сигиберту. И все, что уже принадлежало Австразии[1008], этот король Сигиберт сохранял в своей власти, кроме герцогства Дентелин[1009], которое было несправедливо отторгнуто австразийцами и которое вновь было присоединено к Нейстрии и подчинено власти Хлодвига. Видно, из страха перед Дагобертом австразийцы волей-неволей заключили это соглашение. Известно, что после, во времена королей Сигиберта и Хлодвига, это разделение сохранялось[1010].

77.

Герцог Радульф[1011], сын Хамара[1012], которого Дагоберт поставил герцогом[1013] Тюрингии, много раз сражался с войском против винидов и, одерживая над ними верх, обращал в бегство. Движимый гордостью, он под разными предлогами разжег вражду с герцогом Адальгизелом, а немного позже он задумал даже восстать[1014] против Сигиберта. Он вел себя, как в пословице: «Кто любит борьбу, тот мечтает о раздорах».

78.

В 14-й год правления Дагоберта, когда баски неистово подняли восстание и в королевстве франков, которое некогда принадлежало Хариберту[1015], захватили много добычи, Дагоберт приказал собрать со всего Бургундского королевства войско и поставил в его главе референдария[1016] Хадоинда[1017]. Во времена короля Теодерика[1018] он доказал во многих битвах свою храбрость. И когда десять герцогов, а именно[1019] Арнеберт[1020], Амальгар[1021], Леодеберт, Вандальмар[1022], Вальдерик, Эрменон, Баронт[1023], Хайраард, по рождению франк, Храмнелен[1024], по рождению римлянин, патриций Виллебад[1025], по рождению бургунд, Эйгина[1026], по рождению сакс, а также многие другие графы, которые не имели над собою герцогов, со своими отрядами отправились в Васконию, и вся Васкония была заполонена бургундским войском. Васконы скрылись в горных ущельях и приготовились к войне. И когда они начали сражаться, васконы, как это им свойственно, обратились вспять, когда поняли, что побеждены, и укрылись в долинах и ущельях Пиренейских гор, укрепившись в местах, хорошо защищенных скалами. Войско [франков] во главе с герцогами преследовало их по пятам, захватив множество побежденных васконов в плен, перебив многих из них, спалив все их дома, разграбив их владения и имущество. Наконец васконы были побеждены и покорены и обратились к упомянутым выше герцогам, прося пощады и мира. Они обещали, что предстанут славному взору Дагоберта и предадутся его власти и будут исполнять все, что он повелит. И благополучно то войско без всяких потерь вернулось бы на родину, если бы в долине реки Суль не был по небрежению васконов убит герцог Арйеберт с главными и наиболее знатными людьми своего войска. То же войско франков, которое пришло в Васконию из Бургундии, одержав победу, вернулось восвояси. Дагоберт жил в Клиши. Он послал в Бретань[1027] посольство, требуя, чтобы бретоны немедленно заплатили за то, что совершили плохого, и покорились его власти; в противном же случае бургундское войско, каковое находилось в Васконии, должно было напасть на Бретань. Услышав это, Юдикаэль[1028], король бретонов, быстро отправился в Клиши к Дагоберту с богатыми дарами и там, прося пощады, пообещал, что за все, что было сделано незаконного его людьми, живущими в Бретонском королевстве, по отношению к лейдам франкского королевства, будет заплачено; и что все Бретонское королевство, которым он правил, будет навсегда подчинено Дагоберту и франкским королям. Но потом он не пожелал ни сесть с Дагобертом за стол, ни лечь во время приема пищи, поскольку Юдикаэль был религиозен и богобоязнен[1029]. Но когда Дагоберт сел за стол, Юдикаэль вышел из дворца и пошел на обед в имение референдария Дадона[1030], который, как он знал, следует святой вере. И оттуда на следующий день Юдикаэль, король бретонов, попрощавшись с Дагобертом, отправился в Бретань. Он был с равным достоинством одарен Дагобертом.

В 15-й год правления Дагоберта все предводители васконов вместе с герцогом Эйгиной[1031] прибыли к Дагоберту в Клиши. И там укрылись в церкви Святого Дионисия из страха перед королем. По милосердию Дагоберта им была сохранена жизнь. И там васконы поклялись и пообещали, что они впредь всегда будут верны Дагоберту, его сыновьям и королевству франков. Но, как это обыкновенно, они поступили так, как до этого делали всегда: это подтвердили события[1032]. По разрешению Дагоберта они вернулись в Васконию.

79.

В 16-й год своего правления Дагоберт на вилле Эпинэ на Сене неподалеку от Парижа заболел дизентерией[1033]. Оттуда он был отнесен своими людьми в церковь Святого Дионисия. Спустя несколько дней, почувствовав, что его жизни грозит опасность, он приказал, чтобы к нему немедленно явился Эга[1034]. Он и передал под его опеку королеву Нантильду[1035] и своего сына Хлодвига. Предчувствуя свою смерть, он подумал, что усердием Эги, советы которого он высоко ценил, королевство будет хорошо управляться. Он высоко ценил советы Эги, потому что с усердием управлял королевством. Сделав это, Дагоберт испустил дух[1036]. И был погребен в церкви Святого Дионисия[1037], которую прежде сам соответствующим образом приказал украсить золотом, драгоценными камнями и дорогими предметами и сделать так же вокруг нее, чтобы выпросить заступничества этого святого. Столь много имущества, вилл и владений было во многих местах им подарено, что все дивились. Пение псалмов там он приказал устроить подобно тому, как это в монастыре Святых в Агоне[1038]; но известно, что по небрежению аббата Айгульфа[1039] это начинание зачахло. После смерти Дагоберта его сын Хлодвиг еще в юном возрасте[1040] воспринял королевство отца. Все лейды Нейстрии и Бургундии провозгласили его королем[1041] на вилле Малэ. Эга же, которого назначил Дагоберт, с королевой Нантильдой,

80.

в первый год правления Хлодвига, во второй и также в третий достойным образом управлял дворцом и королевством[1042]. Эга был мудрейшим среди прочих магнатов Нейстрии, он был преисполнен доброты и превосходил всех. Он был знатного рода, обладал богатством, следовал справедливости, был хорошим оратором и всегда имел что ответить. И только за одно его хулили многие: за то, что он был скупым[1043]. Имущество многих, незаконно захваченное по приказу Дагоберта в королевствах Нейстрия и Бургундия и возвращенное в фиск против всякого права, по решению Эги было возвращено [владельцам].

81[1044].

В этом году[1045] умер император Константин[1046]. Констант[1047], его сын, еще в юном возрасте по решению сената был возведен на престол. Также в это время империя была страшно разорена сарацинами. Иерусалим был захвачен[1048] сарацинами, и другие города были опустошены. Верхний и Нижний Египет был разграблен[1049] сарацинами; Александрия была взята и предана разграблению. Вся Африка была опустошена[1050] и некоторое время находилась под властью сарацин; и там был убит сарацинами патриций Григорий[1051]. Только Константинополь с провинцией Фракия и немногими островами, а также римская провинция остались во власти императора: ведь почти вся империя была сильно разорена сарацинами. И после этого даже император Констант был вынужден стать данником сарацин[1052], чтобы сохранить в своей власти хотя бы Константинополь с немногими провинциями и островами. Около трех лет, говорят, или даже больше каждый день Констант выплачивал в сарацинскую казну тысячу золотых солидов[1053]. Наконец, собравшись с силами, Констант по частям собрал империю и отказался выплачивать дань сарацинам. Каким именно образом это случилось, я должным образом опишу под годом, в который это все произошло[1054], и не умолчу ни о чем, до тех пор пока не исполню, если Бог даст, это и все другое задуманное, и я вставлю в эту книгу все, доподлинно мне известное.

82[1055].

В этом году[1056] король Испании Хинтила[1057], который наследовал на престоле Сисенанду[1058], умер. Его сын по имени Тульга[1059] еще в юном возрасте по желанию отца был возведен на престол Испании. Народ готов был неспокоен, потому что он не имел над собой тяжкого ига[1060]. Во времена юности этого Тульги вся Испания, как повелось, жила, впав в различный произвол. Наконец один из магнатов по имени Хиндасвинт[1061] на собрании готских сенаторов и прочих жителей был возведен на престол Испании. Тульгу он приказал свергнуть и постричь в клирики. И когда он подчинил своей власти все Испанское королевство, зная порок готов свергать своих королей, он часто поэтому советовался с ними, и каждого, кто был замечен в этой провинности, он приказал одного за другим убить, а других отправить в изгнание. А их жен и дочерей он отдавал со всем имуществом в жены своим верным людям. Говорят, когда этот порок искоренялся среди готских магнатов, было убито двести человек, а из средней знати[1062] он приказал убить пятьсот человек. До тех пор пока Хиндасвинт не понял, что этот порок полностью искоренен, он не переставал убивать тех, кого подозревал в нем. Укрощённые Хиндасвинтом готы со своей стороны не осмеливались составить против него заговор, как это часто бывало с прежними королями. Хиндасвинт, когда уже был преисполнен днями, возвел на престол всего испанского королевства своего сына Рецесвинта[1063]. Хиндасвинт, каясь, раздал из своего имущества много милостыни, и, преисполненный святости, он, говорят, умер в возрасте девяноста лет[1064].

83.

В третий год правления Хлодвига[1065] Эга умер в Клиши, охваченный лихорадкой. Немного ранее Герменфред, женатый на дочери Эги, убил на судебном собрании в деревне Ожер графа Хайнульфа[1066]. Из-за его имущества по приказу и с разрешения королевы Нантильды[1067] между родственниками Хайнульфа и многими людьми началась тяжелейшая ссора. Герменфред укрылся в Австразии в Реймсе в базилике Святого Ремигия. И находился там он много дней из страха перед королем, чтобы избежать преследования.

84.

После смерти Эги майордом Эрхиноальд[1068], приходившийся родственником матери Дагоберта[1069], был произведен в майордомы дворца Хлодвига. Он был одержанным человеком, преисполненным доброты. Поскольку он был терпелив и рассудителен, он держался со священниками смиренно и добродушно. Он не был надменным и не был одержим стяжательством. Всю жизнь он стремился к миру, что было угодно Богу[1070]. Он был мудр, но в глубине души — простодушен; богат, но в меру. Все его почитали. Итак, я не оставлю без внимания, каким образом после смерти Дагоберта были разделены между сыновьями его сокровища, но поспешу все это ясно вставить в эту книгу.

85.

Когда после смерти Дагоберта[1071] майордом Пипин и прочие герцоги Австразии, которые вплоть до его смерти подчинялись ему, захотели единодушно, чтобы Сигиберт [стал королем][1072], Пипин и Хуниберт[1073], поскольку и прежде они состояли в дружбе друг с другом[1074], решили твердо и основательно снова, как и прежде, вечно сохранять свою дружбу. И они привлекли благоразумно и вкрадчиво на свою сторону всех лейдов Австразии, добродушно управляли ими и обязались вечно хранить с ними дружбу. Итак, обменявшись послами, они потребовали у королевы Нантильды и короля Хлодвига часть сокровищ Дагоберта, причитающуюся Сигиберту. Для решения этого вопроса состоялся судебный сход. Епископ Кельна Хуниберт и майордом Пипин были отправлены Сигибертом и прибыли на виллу Компьен. И там по приказу Нантильды и Хлодвига под надзором майордома Эги сокровища были представлены и разделены поровну: королева Нантильда получила треть того, что нажил Дагоберт. Хуниберт и Пипин те сокровища, которые отошли Сигиберту, доставили в Мец. Они были представлены Сигиберту и переписаны. Позже, говорят, около года спустя Пипин умер[1075], и великая скорбь охватила австразийцев, поскольку они очень ценили его за любовь к справедливости и доброту. Его сын Гримоальд[1076] был любим всеми[1077]

86.

так же, как отец, поскольку был деятелен. Некий Оттон, сын доместика Урона, каковой был воспитателем Сигиберта, когда тот был юн, движимый гордостью и завистью к Гримоальду, решил презирать его. Гримоальд завязал дружбу с епископом Хунибертом и стал размышлять, каким образом он может изгнать Оттона из дворца и занять должность отца.

87.

И когда Сигиберт царствовал уже 8-й год[1078], герцог Тюрингии Радульф[1079] решил дерзко восстать против Сигиберта. Все лейды Австразии были призваны для выступления войска. Сигиберт перешел с войском Рейн и собрал отовсюду все народы, живущие в пагах за Рейном. В первом сражении войско Сигиберта разбило Фару, сына Хродоальда[1080], который состоял в заговоре с Радульфом, сам Фара был убит. Всех людей этого Фары, которые избежали меча, он захватил в плен. Все магнаты и войско поклялись друг другу, что никто не сохранит Радульфу жизнь. Но этому обещанию не суждено было исполниться. После этого Сигиберт прошел с войском через Бухенвальд и приблизился к Тюрингии. Узнав это, Радульф построил деревянную укрепленную крепость на какой-то горе на реке Унструт в Тюрингии и собрал отовсюду, откуда только мог, войско и укрылся с женой и детьми в этой крепости. И когда Сигиберт с войском своего королевства прибыл [туда], его рать со всех сторон обложила крепость. Радульф же сидел внутри и отчаянно готовился к обороне. Но эта битва началась без плана. Виной тому юность Сигиберта[1081]. Одни хотели начать сражение в этот день, другие — назавтра, и не было согласия между ними. Герцоги Гримоальд и Адальгизел, поняв это и боясь за Сигиберта, постоянно охраняли его со всех сторон. Герцог Оверни Бобон[1082] с частью войска Адальгизела[1083] и граф Сантуа Эноваль с воинами своего пага, а также другие отряды направились сражаться к воротам крепости. Поскольку Радульф сговорился с некоторыми герцогами из войска Сигиберта, что они не будут на него нападать со своими отрядами, он прорвался через ворота крепости, напал со своими людьми на Сигиберта. И такую резню устроил Радульф со своими людьми в войске Сигиберта, что это было удивительно. Жители Майнца не были верны в этом сражении. Говорят, что тогда многие тысячи людей были перебиты мечами. Радульф, одержав победу, вернулся в крепость. Сигиберт со своими верными людьми был повержен в горечь скорби, он сидел на коне и, проливая слезы, оплакивал тех, кого потерял. Ведь и герцог Бобон, и граф Эноваль, и многие другие знатные воины и большая часть воинов Сигиберта, которые пошли в бой, на глазах у Сигиберта были убиты в этом сражении. Ведь и доместик Фредульф, который, говорили, был другом Радульфа, пал в этой битве. Сигиберт в ту же ночь остановился со своим войском в палатке неподалеку от этой крепости. Наутро, увидев, что они ничего не могут предпринять против Радульфа, они отправили послов, чтобы договориться о мирном уходе за Рейн навечно. Договорившись с Радульфом, Сигиберт и его войско вернулись восвояси. Радульф до такой степени возгордился, что стал считать себя королем в Тюрингии[1084]. Он заключил союз с винидами[1085] и связался узами дружбы с другими соседними народами. На словах он не отвергал власть Сигиберта, но на деле яростно сопротивлялся его правлению.

88.

В 10-й год правления Сигиберта Оттон[1086], который по причине гордости строил козни Гримоальду, был убит по приказу Гримоальда герцогом аламаннов Леутари. Должность майордома дворца Сигиберта и всей Австразии сразу же перешла в руки Гримоальда.

89.

В 4-й год правления[1087] Хлодвига королева Нантильда приехала со своим сыном, королем Хлодвигом, после смерти Эги в Орлеан в Бургундии и приказала явиться туда всем магнатам, епископам, герцогам и знатным людям Бургундии. И тогда, позвав к себе всех, одного за другим, епископов и всех герцогов, она назначила майордомом Бургундского королевства[1088], по выбору всех бургундских епископов и герцогов, Флаохада[1089], по происхождению франка, и устроила помолвку с ним своей племянницы по имени Рагноберта. Я не знаю, по чьему плану была устроена эта помолвка. Ведь втайне Флаохад и королева Нантильда подготовили другой план, который, видно, не был угоден Богу, поэтому он не позволил ему исполниться. И когда майордомы Эрхиноальд и Флаохад договорились между собой, согласившись помогать друг другу, они решили благополучно исполнять свои обязанности. Флаохад клятвами и письмами заверил всех герцогов и епископов Бургундии, что сохранит за каждым его положение и никогда не будет нарушать дружбы с ним. Вступив в эту должность, Флаохад объехал Бургундию повсеместно, созывая советы. Припомнив прежнюю неприязнь, которую он затаил надолго в своем сердце[1090], он решил убить патриция Виллебада.

90.

Поскольку Виллебад обладал большим богатством и завладел по разным причинам имуществом многих людей, многим он владел незаконно; и по причине своего патрициата[1091] и из-за своего богатства он, воспылавший гордостью, замыслил восстать против Флаохада[1092] и не подчиняться ему. Флаохад, собрав у себя епископов и герцогов Бургундии, назначил для блага отечества в мае совет в Шалоне. И туда прибыл Виллебад, имея при себе много людей. Флаохад задумал там убить Виллебада. Узнав об этом, Виллебад не захотел явиться на совет. Флаохад вышел, чтобы сразиться с Виллебадом. Амальберт[1093], брат Флаохада, когда они уже начали сражаться, встал между ними, чтобы примирить их. Виллебад, удерживая при себе Амальберта, избежал опасности. Благодаря посредничеству и других людей, они разошлись невредимыми. Флаохад сразу же порешил расправиться с Виллебадом.

В этом году умерла королева Нантильда[1094]. В этом году в сентябре месяце Флаохад с королем Хлодвигом и Эрхиноальдом, тоже майордомом, и другими магнатами Нейстрии выступили из Парижа и через Санс, Осер прибыли в Отен. Там Хлодвиг приказал Виллебаду явиться к нему. Виллебад знал, что по враждебному решению Флаохада и его брата Амальберта, а также герцогов Амальгара[1095] и Храмнелена[1096] готовится его гибель, собрал с собой великое множество людей из пределов своего патрициата, и епископов, и знатных людей, и храбрых воинов, кого только мог собрать, и отправился в Отен. Поскольку Виллебад из страха сомневался, идти ли ему дальше, или возвращаться назад, ему навстречу королем Хлодвигом, майордомом Эрхиноальдом и Флаохадом был отправлен доместик Эрменерих, для того чтобы он побудил обещаниями его явиться в Отен. Он ему поверил и одарил подарками. Следом за ним Виллебад явился в Отен и расположился со своими людьми в палатках неподалеку от города. В тот же день, в который он прибыл, он отправил епископа Баланса Айульфа[1097] и графа Гизона в Отен, для того чтобы они выяснили, что происходит. Они были задержаны в городе Флаохадом.

На следующий день Флаохад, Амальгар и Храмнелен, которые единодушно решили убить Виллебада, вышли из города. У них в подчинении с отрядами были и другие герцоги Бургундского королевства. Эрхиноальд с нейстрийцами, которые были с ним, тоже взялся за оружие и вышел для сражения. Виллебад выстроил против них в боевой порядок всех, кого смог собрать, и две фаланги сошлись в сражении. В этой битве Флаохад, герцоги Амальгар и Храмнелен, а также Вандальберт[1098] со своими людьми сошлись в битве с Виллебадом. Другие герцоги и нейстрийцы, которые должны были окружить, остались на месте и смотрели, наблюдали, что происходит, и не пожелали нападать на Виллебада. И тогда Виллебад был убит. С ним были перебиты мечами многие из его людей. В этом сражении первым из всех сразился с Виллебадом Бертахар, пфальцграф, франк из Заюрского пага. Против него среди прочих вышел сражаться со своими людьми в бешенстве бургунд Манаульф. Бертахар[1099], поскольку прежде был его другом, сказал: «Иди под мой щит, я тебя спасу от этой опасности». И когда он поднял щит, для того чтобы прикрыть его, Манаульф пронзил кинжалом грудь Бертахара, а другие, которые пришли с ним, окружили Бертахара, потому что Бертахар стоял дальше прочих и был тяжело ранен. Тогда, когда Хавбедон[1100], сын Бертахара, понял, что отцу грозит смерть, поспешил самым быстрым бегом на помощь ему. Пронзив грудь Манаульфа кинжалом, он поверг его на землю и убил всех, кто нанес удары его отцу. Так он спас от смерти, как верный сын, с Божьей помощью, своего отца Бертахара. Те же герцоги, которые не захотели напасть на Виллебада, грабили палатки Виллебада, епископов и прочих, кто с ним прибыл. Они захватили там множество золота и серебра; множество других вещей и коней было захвачено теми, кто не пожелал сражаться.

На следующий день после того, как это таким образом случилось, Флаохад из Отена отправился в Шалон. Въехав в город, он на следующий день, не знаю, по какой причине, предал его огню. Флаохад, по Божьему рассуждению, заболел лихорадкой. Его погрузили в челн и по реке Арар, которая также зовется Соной, отвезли в Лон, и там он испустил дух на 11-й день после смерти Виллебада. И он был погребен в церкви Святого Бенигна в пригороде Дижона. Многие верят, что Божий суд освободил людей от притеснений со стороны этих двоих, Флаохада и Виллебада, поскольку, движимые алчностью[1101], они притесняли народ, подчиненный им, и самих их привел к гибели за неверие и ложь, потому что они много раз клялись друг другу в святых местах в дружбе[1102].

«ПРОДОЛЖЕНИЯ ФРЕДЕГАРА»<a l:href="#n1103" type="note">[1103]</a> 1[1104].

Итак, Хлодвиг, сын Дагоберта, взял в жены Бальтильду[1105], девушку из иноземного рода[1106], разумную и статную, и родил от нее троих сыновей: Хлотаря, Хильдерика и Теодерика. И был у него майордомом дворца муж деятельный и мудрый по имени Эрхиноальд. В королевстве у Хлодвига поэтому был мир без войн. В последние же годы жизни он лишился рассудка[1107] и ушел из жизни, процарствовав 18 лет[1108]. Франки[1109] возвели на престол его старшего сына Хлотаря[1110] с упомянутой выше матерью-королевой.

2[1111].

В это же самое время умер майордом Эрхиноальд[1112]. Франки, пребывая некоторое время в раздумьях, приняли решение и поставили на эту должность и возвели в этот ранг Эброина[1113]. В эти дни король Хлотарь, охваченный страшной горячкой, умер[1114]; а правил он 4 года[1115]. Теодерик[1116], его брат, в свою очередь, наследовал ему на престоле. [Другой] же брат, Хильдерик[1117], был возведен франками на престол в Австразии[1118] при герцоге Вульфоальде[1119]. В это время франки составили заговор против Эброина, восстали против Теодерика[1120] и свергли его с престола. Они остригли космы, спадавшие с его головы, постригли его и Эброина в монахи и насильно отправили в монастырь Люксей в Бургундии[1121]. Они отправили посольство в Австразию к Хильдерику. Он прибыл вместе с Вульфоальдом, и они его провозгласили королем всего королевства. Поскольку был сам Хильдерик королем легкомысленным и чрезмерно пылким[1122], он вверг народ франков в возмущение по отношению к себе, довел до насмешек и презрения, вплоть до того, что среди них возник справедливый гнев, до такой степени, что это привело их к восстанию, а его — к падению. Когда возмущение наросло, он приказал одного знатного франка по имени Бодилон вопреки закону привязать к столбу и выпороть. Увидев это, франки пришли в великий гнев, Ингоберт, и Амальберт, и прочие магнаты франкского рода, подготовили мятеж против самого Хильдерика. Упомянутый Бодилон поднялся против него с многими другими, составившими заговор против короля. В лесу Ливри он убил его, страшно сказать, вместе с его беременной королевой[1123]. Вульфоальд же, обратившись в бегство, ускользнул. Он вернулся в Австразию[1124]. Франки в свою очередь по совету блаженного Леодегара[1125] и его людей сделали майордомом Левдесия[1126], сына Эрхиноальда. Эброин узнал о том, что франки, приняв было решение, разобщились, и сбежал из монастыря Люксей, призвав на помощь многочисленных союзников. Он продвинулся вплоть до Уазы, у Понт-Сен-Максанс убил спящих стражников, перешел Уазу и там всех тех, кого нашел из составивших заговор против него, убил. Майордом Левдесий вместе с сокровищами короля, обратившись в бегство, ускользнул. Покинув виллу Безье, он сбежал. И там, когда Эброин пришел туда, он забрал сокровища, которые нашел. Уйдя оттуда, он прибыл на виллу Креси в Понтье, где хитро обманул Левдесия, притворно пообещав ему, что будет судебный сход, и после того, как решение будет принято, они с миром разойдутся. Но Эброин, поступив по-плутовски, как он имел обыкновение поступать, подготовил своему воспреемнику западню и убил его. Он восстановил на престоле Теодерика и в точности вернул себе свою власть. Святого епископа Леодегара он приказал заколоть мечом, подвергнув предварительно жесточайшим пыткам. Герина[1127], его брата, он убил различными пытками[1128]. Остальные франки, его соратники, ускользнули, обратившись в бегство, переправились через Луару[1129], убежали в Васконию. Многие были обречены на изгнание и более не появлялись.

3[1130].

В Австразии в свою очередь, после того как скончались короли[1131], после смерти герцога Вульфоальда, господствовали герцоги Мартин и Пипин[1132], сын некоего знатного франка Ансегизела[1133]. Когда эти властители поссорились с Эброином, Мартин и Пипин стали призывать к войне против Теодерика. Когда войско было приведено к месту, имя которому Лаффо[1134], они сошлись в битве[1135]: и сражались они тогда в жаркой битве, и пала большая часть людей с каждой стороны. Мартин и Пипин со своими сторонниками были побеждены и обращены в бегство, и, преследуя их, Эброин опустошил большую часть их страны. Мартин по этой причине отправился в Лан и укрылся в стенах этого города. Преследуя его, Эброин прибыл на виллу Экри и отправил в Лан гонцами Аглиберта и Реола, епископа города Реймса, чтобы они, предложив мир, в неведении дали фальшивые обещания на пустых реликвариях. В это поверив, он вышел из Лана с соратниками и союзниками и там же был убит со всеми своими людьми.

4[1136].

Эброин в свою очередь больше и безмерно жестоко притеснял франков[1137], покуда не начал угрожать некоему франку Герменфреду[1138], поскольку порешил присвоить его имущество. Составив со своими людьми заговор, он собрал ночью скару своих соратников и, напав ночью на Эброина, убил его. После того как тот был убит, он отправился к герцогу Пипину в Австразию со своими дарами[1139]. Когда это было проделано, франки, посоветовавшись, возложили достоинство майордома вместо него на сиятельного мужа Варатона[1140]. По этой причине упомянутый Варатон принял от Пипина заложников, когда между ними был заключен мир. В это время у Варатона был сын, весьма верный и прилежный, разумный советник по имени Гислемар, который вместо отца управлял дворцом и по причине чрезмерной жадности и хитрости вытеснил отца[1141] с его должности. К нему часто и многократно взывал святой Авдоний[1142], чтобы он помирился с отцом и снискал себе прощение. Он не хотел этого слушать и оставался жестокосердным[1143]. И случались, таким образом, между Пипином и упомянутым Гислемаром многочисленные раздоры и частые междоусобицы. Однако Гислемар в крепости Намюр, поднявшись против войска герцога Пипина, обманом, дав ложные клятвы, перебил в нем множество знатных мужей. Вернувшись оттуда, за смещение отца и другие нерядовые злодеяния, которые совершил по-мошеннически, упомянутый Гислемар был поражен Богом, поскольку он был достоин этого, и он испустил негодный дух свой[1144]. В это время блаженный епископ Авдоний, совершивший много чудес, отправился к Господу[1145].

5[1146].

В то же самое время умер упомянутый майордом Варатон[1147]. У него была знатная и деятельная жена Ансфледа, зять которой, Берхар[1148], принял достоинство майордома дворца. Он был низкого роста, посредственной сообразительности, легкомыслен и пылок, расположение и советы франков он всегда презирал. Вознегодовав, франки Авдорамн, Реол и многие другие покинули Берхара, обменялись заложниками с Пипином, утвердили с ним дружбу и стали науськивать его против Берхара и остальной части франков[1149]. Пипин собрал войско, выдвинулся из Австразии и пошел войной против короля Теодерика и Берхара. Они встретились у города Сен-Кантен и в местечке Тертри сошлись в битве[1150] друг с другом. Когда Пипин с австразийцами стали одерживать верх, король Теодерик с Берхаром обратились в бегство. Пипин вышел победителем, преследовал их и покорил их страну[1151]. Впоследствии сам Берхар был притворными друзьями и льстецами убит по приказу своей тещи Ансфледы[1152]. После этого Пипин захватил короля Теодерика и сокровища, стал править всем при дворе и вернулся в Австразию[1153]. И была у него жена знатная и мудрейшая по имени Плектруда, и родил он от нее двоих сыновей, старшему имя было Дрогон, младшему — Гримоальд.

6[1154].

Король Теодерик, однако, умер[1155], правил же он 17 лет. Хлодвига[1156], его малолетнего сына, возвели на престол. Немного лет спустя, однако, упомянутый король Хлодвиг, заболев, умер[1157]. Правил же он 4 года. Хильдеберт[1158], брат его, воссел на трон. Дрогон в свою очередь, выученный своим родителем Пипином, принял герцогство Шампань. Младший, Гримоальд, вместе с королем Хильдебертом был избран майордомом[1159] дворца над франками. Он был муж в высшей степени снисходительный, он был полон доброты и мягкости, он щедро раздавал милостыню и старательно исполнял свои обязанности. Пипин боролся против Радбода[1160], языческого герцога народа фризов, они воевали друг с другом за крепость Дуурстедт[1161], там они сразились. Пипин вышел победителем. И после того, как герцог Радбод с теми, кто ускользнул, был обращен в бегство, сам Пипин вернулся с большими трофеями и добычей. После этого Дрогон, сын Пипина, заболев тяжелой горячкой, умер[1162] и был похоронен в базилике Святого исповедника Арнульфа в городе Меце. Гримоальд же от какой-то любовницы[1163] родил сына по имени Теодоальд. Сам же упомянутый Пипин взял в жены другую знатную и статную женщину по имени Альпаида[1164], от которой он родил сына и нарек его на родном языке Карлом[1165], и мальчик вырос и сделался статным и славным.

7[1166].

В эти дни, однако, почил король Хильдеберт[1167] и был погребен в Шуази в базилике Святого мученика Стефана. Правил же он 16 лет. Дагоберт[1168], его сын, воспринял королевский трон своего отца. Гримоальд, стало быть, взял в жены дочь Радбода, герцога фризов. Когда в свою очередь Пипин заболел[1169] в Жюпий-сюр-Мез и когда к нему приехал сам Гримоальд и отправился в базилику Святого мученика Ландеберта[1170] помолиться, он был жестоко убит[1171] преступным мужем по имени Рантгар[1172]. После этого его малолетнего сына Теодоальда рядом с королем Дагобертом поставили майордомом дворца на место его отца.

8[1173].

В последующее время умер больной герцог Пипин[1174], правивший народом франков 27 лет. Он оставил упомянутого сына своего Карла. После его смерти Плектруда, упомянутая матрона, всем распоряжалась по своему решению[1175] и своей властью. Наконец франки, рассорившись друг с другом, приняли безрассудное решение и, собрав войско, в лесу Кюиз сошлись в битве с Теодоальдом[1176], с лейдами Пипина и бывшими лейдами Гримоальда. И немало народа из войска там полегло. Теодоальд, бросив своих соратников, обратившись в бегство, ускользнул. Большое и сильное смятение и преследование царило в народе франков. В это самое время возвели в достоинство майордома некоего франка Рагамфреда[1177]. И с враждебными намерениями собрав войско, они прошли вплоть до реки Маас, опустошая все на своем пути. Они заключили договор с герцогом Радбодом. В эти дни герцог Карл, находившийся в плену[1178] у упомянутой женщины Плектруды, с Божьей помощью был освобожден.

9[1179].

В это же самое время умер король Дагоберт[1180]. Таким образом, он правил 5 лет. Франки в свою очередь поставили королем Хильперика[1181]. В это время они опять, собрав войско, отправились на упомянутого Карла. Они призвали также прийти герцога Радбода с войском фризов. Против него со своим войском выступил упомянутый муж Карл. Они сошлись в сражении. Немалы были потери Карла среди знатных и храбрых мужей: поняв, что его войско разбито, он обратился вспять. После этого Хильперик и Рагамфред, собрав ополчение, прошли через Арденнский лес, в то время как Радбод со своим войском ожидал с другой стороны. Так они добрались до города Кельна на Рейне, опустошая те области. Приняв от упомянутой выше Плектруды многочисленные дары и сокровища[1182], Радбод вернулся. Но по дороге в местечке, зовущемся Амблев, ему было нанесено войском Карла страшное поражение.

10[1183].

В последующее время Карл, собрав войско, отправился против Хильперика и Рагамфреда. Они сошлись в битве в воскресенье во время Четыредесятницы[1184] за 12 дней до апрельских календ[1185] в месте, зовущемся Ванси, в паге Камбре. В страшной резне они перебили многих друг у друга. Хильперик и Рагамфред были разбиты, обращены в бегство и, обратившись вспять, ускользнули. Преследуя их, Карл дошел до города Парижа. Затем, вернувшись к городу Кельн, он взял его. Открыв сокровищницу, Плектруда отдала ему богатства отца и вернула все в его власть. Он поставил себе короля по имени Хлотарь[1186]. Хильперик же и Рагамфред отправили посольство к Одону[1187] и, прося его помощи, передали ему дары и королевскую власть. Он же, со своей стороны, собрав войско васконов, пришел к ним, и они вместе отправились против Карла. Тот, однако, бесстрашно поспешил помешать им. Одон, убоявшись того, что не сможет противостоять ему, обратился в бегство. Карл, преследуя его, дошел до самого Парижа, переправился через Сену и достиг Орлеана. Тот же, едва ускользнув, приблизился к границам своей страны. Он вывез с собой короля Хильперика и захваченные сокровища. И тогда умер король Хлотарь[1188]. Карл также через своих послов получил от Одона назад упомянутого короля Хильперика. И он прибыл в город Нуайон и немного спустя потерял свою жизнь, королевство и умер. А правил он 6 лет. После его смерти[1189] на королевский престол поставили короля Теодерика[1190], который ныне занимает престол[1191], и так же еще будет долгие годы.

11[1192].

После того как они были таким образом уничтожены, принцепс Карл, преследуя Рагамфреда, осадил город Анжер[1193]. Опустошив его окрестности, он вернулся с многочисленными трофеями. В это же самое время, когда восстали саксы[1194], принцепс Карл отправился в их страну, занял ее, разбил их и вернулся победителем.

12.

В последующие дни, когда обернулся круг года[1195], он собрал большое войско, перешел Рейн, и объехал аламаннов[1196] и швабов[1197], и достиг Дуная, и, перейдя его, занял области баваров[1198]. Покорив всю эту страну, он вернулся с некой матроной Пилитрудой[1199] и ее племянницей Суннихильдой[1200].

13.

В это самое время герцог Одон отступил от буквы договора. Когда это было узнано посредством вестников, принцепс Карл, собрав войско, перешел Луару, обратил в бегство самого герцога Одона, захватил богатую добычу, которая в этом году дважды была получена, и снова вернулся восвояси. Герцог Одон, понимая, что он побежден и высмеян, побудил коварный народ сарацин прийти к нему на помощь[1201] против принцепса Карла и народа франков. И они выступили со своим королем по имени Абд ар-Рахман, перешли Гаронну, прибыли в Бордо. Они сожгли церкви, перебили жителей и подошли к Пуатье. После того как базилика Святого Хилария была сожжена в огне, что печально говорить, они направились к обители Святого Мартина, чтобы разорить ее. Против них отважно выстроил боевой порядок принцепс Карл и, воитель, напал на них. С помощью Христовой он уничтожил их шатры, поспешил сразиться с ними, чтобы уничтожить их в бойне. После того как был убит их король Абд ар-Рахман, он разбил и рассеял их войско[1202], он сразился и победил и, как победитель врагов, отпраздновал триумф.

14.

Когда прошедший год был сменен следующим, выдающийся воин принцепс Карл смело вторгся в Бургундию и раздал области этого королевства своим испытанным лейдам[1203], мужам достаточно умелым, для того чтобы они сопротивлялись коварным и вероломным народам. После того как он установил мир, он передал Лионскую Галлию своим верным людям. Заключив по праву договоры, он вернулся уверенным победителем.

15.

В эти, стало быть, дни умер герцог Одон[1204]. Услышав это, упомянутый принцепс Карл, посоветовавшись со своими магнатами, снова перешел реку Луару и проследовал до Гаронны, до Бордо и до крепости Блай. Он разграбил эту область, занял ее и покорил[1205] со всеми городами и укрепленными детинцами. Победителем он с миром вернулся с помощью Христа, Царя царей и Властителя властителей. Аминь.

16.

Бег лет до сего дня таков: от Адама и сотворения мира до потопа 2242 года, от потопа до Авраама — 942 года, от Авраама до Моисея — 505 лет, от Моисея до Соломона — 479 лет, от Соломона до нового построения Храма во времена персидского царя Дария — 512 лет, от восстановления Храма до пришествия Господа нашего Иисуса Христа — 548 лет. Всего же от сотворения мира до страстей Господа нашего Иисуса Христа — 5228 лет и от страстей Господа до нынешнего года, который в цикле Виктория[1206] в январские календы 177-й, 735 лет, и до окончания этого тысячелетия остается 63 года[1207].

17.

И снова, это мы выше пропустили, когда неистово восстал суровый приморский народ фризов[1208], упомянутый принцепс решительно подготовил морскую экспедицию. Быстро собрав множество кораблей, он вышел в открытое море, доплыл до островов фризов Вестерго и Остерго и расположился лагерем на реке Боорн. Он убил язычника герцога Бубона, их лживого подстрекателя, разбил войско фризов[1209], разрушил и спалил их идолопоклоннические святилища. С многочисленными трофеями и богатой добычей он вернулся в королевство франков.

18.

Поэтому умнейший муж герцог Карл, собрав войско, повел его в пределы Бургундии[1210], в город Лион Галльский, он подчинил своей власти префектов этой провинции и знатных по рождению. Вплоть до Марселя и Арля он установил своих судей[1211] и с большими сокровищами и дарами вернулся в королевство франков, в резиденцию своего принципата.

19.

И снова, когда восстали саксы[1212], которые обосновались по ту сторону Рейна, решительный муж Карл, собрав войско франков, прибыл с хитрым намерением туда, где река Липпе впадает в русло Рейна. Большую часть той области он жесточайшим образом разорил, приказал тамошним жителям выплачивать дань и забрал оттуда множество заложников. И таким образом он с Господней помощью вернулся восвояси.

20.

Когда снова восстал коварный народ исмаилитов, которых неправильно называют сарацинами, и они прорвались к реке Роне, где ренегаты, Мавронт с его людьми, хитростью и обманом составили заговор[1213], и сарацины, собрав войско, ворвались в Авиньон, весьма хорошо укрепленный город в гористой местности. Неистовствуя, они опустошили окрестности. Против них выдающийся муж герцог Карл отправил в ту область своего брата, человека умелого, герцога Хильдебранда[1214] с остальными герцогами и графами в сопровождении войска. И они поспешно прибыли к этому городу, разбили шатры, окружили этот город и его предместья со всех сторон, осадили сильно укрепленный город и стояли в боевом порядке до тех пор, пока не пришел к стенам этого города муж-воитель Карл, не окружил стены, не обустроил лагерь и не начал осаду. Как под Иерихоном[1215], с криком и под звуки труб с машинами и веревками воины бросились на стены города и домов. Они настигли войско своих врагов, они убивали и громили и с успехом возвратили город под свою власть. Таким образом, победителем и выдающимся воителем Карл бесстрашно перешел со своим войском Рону, вторгся в пределы готов, прошел вплоть до Нарбоннской Галлии, сам этот известнейший город, их метрополию, осадил и построил на реке Од укрепление круглой формы наподобие тарана, заключил в нем короля сарацин по имени Атима с его соратниками и разбил кругом лагерь. Узнав об этом, сарацинские знатные люди и властители, которые тогда были в Испании, созвав войско, с другим королем по имени Амормаха выступили мужественно с оружием в руках против Карла и приготовились к битве. Против них поспешил упомянутый муж герцог Карл, триумфатор, во дворец в долине Корбье на реке Верр. Когда они сошлись в битве, сарацины были побеждены и разгромлены, и, узнав, что их король убит, сарацины, спасаясь бегством, обратились вспять. Те, кто спасался бегством, хотели ускользнуть по морю на кораблях, плывя по мелководью, они атаковали друг друга. Вскоре франки на кораблях с рыболовными сетями на них набросились и, утопив в воде, всех перебили. Так франки одержали над врагами победу, достойную триумфа, захватили множество трофеев и добычи. Захватив множество пленников, они опустошили с герцогом-победителем во главе страну готов. Чрезвычайно известные города Ним, Агд, Безье, разрушив их стены и срыв укрепления, запалив, они сожгли. Предместья и крепости этой области они разорили. После того как войско супостатов было разбито, имея во всех начинаниях покровителем Христа, источник победы, Карл в здравии вернулся в свою страну, в земли франков, в столицу своего принципата.

21.

Снова в течение этого года во второй месяц[1216] он отправил, собрав войско, своего упомянутого брата с многочисленными герцогами и графами в земли Прованса. Когда они подошли к Авиньону, Карл спешно прибыл[1217] к ним и восстановил свою власть во всей этой области вплоть до моря. После того как герцог Мавронт сбежал в непроходимые, весьма безопасные прибрежные скалы, упомянутый принцепс Карл, подчинив себе все королевство, вернулся победителем. Никто против него не восставал. И вернулся в область франков, заболел на вилле Вербери на реке Уаза.

22.

В это время блаженный папа Григорий[1218] дважды отправлял упомянутому принцепсу из Рима от престола святого апостола Петра ключи почитаемой гробницы с цепями святого Петра и посольство[1219] с богатыми и бесчисленными дарами, никогда ранее невиданными и неслыханными. Он хотел заключить соглашение о том, что он оставляет сторону императора[1220] и посвящает упомянутого принцепса Карла в консулы Рима. Сам принцепс принял это посольство[1221] с удивительными и великими почестями, принял дорогие подарки и отправил со своими соратниками: Гримоном, аббатом монастыря Корби, и Сигибертом-отшельником — в базилику Святого мученика Дионисия, а также сам отправил подарки к могиле святых Петра и Павла в Рим.

23.

Итак, упомянутый принцепс, испросив совета своих магнатов, разделил королевства между своими сыновьями[1222]. Таким образом, первородного своего сына по имени Карломан он сделал властителем в Австразии, Швабии, которая сейчас зовется Аломаннией, и Тюрингии. Второго же, младшего сына по имени Пипин, он поставил над Нейстрией, Бургундией и Провансом.

24.

В этом году герцог Пипин, собрав войско, со своим дядей герцогом Хильдебрандом и множеством магнатов и войсками многочисленных зависимых людей повел его в Бургундию и занял ее пределы. Между тем, об этом говорить печально и прискорбно, случилась беда: на солнце, луне и звездах появились новые знамения[1223], и нарушился священнейший пасхальный распорядок[1224]. Принцепс Карл одарил парижскую базилику Святого мученика Дионисия[1225] многочисленными подношениями, и, когда он прибыл на дворцовую виллу Квирси, он заболел сильной лихорадкой и в мире отошел, подчинив себе все королевства вокруг. Он правил в обоих королевствах[1226] 25 лет. Умер он[1227], таким образом, за 11 дней до ноябрьских календ и был похоронен в Париже в базилике Святого мученика Дионисия[1228].

25.

Хильтруда[1229], дочь его, со своей стороны по совету своей злой мачехи[1230] хитро с помощью своих друзей переправилась через Рейн и отправилась к герцогу баваров Одилону. Он же, вопреки советам и воле своих братьев, взял ее в жены. Между тем, когда в Аквитании восстали васконы во главе с герцогом Гунальдом[1231], сыном Одона, принцепсы-братья Карломан и Пипин, собрав войско[1232], переправились через русло Луары в Орлеане, сокрушили римлян и дошли до города Буржа, сожгли в пламени его предместья, преследуя герцога Гунальда, обратили его в бегство, опустошая все на своем пути, направились к крепости Лош, до основания разрушили ее, а стражников взяли в плен. И вышли они победителями. Они разделили между собой добычу и увели жителей этого места пленниками с собой. Вернувшись оттуда осенью, они в этом же году повели снова войско за Рейн против аламаннов. Они расположились лагерем на Дунае, в месте, зовущемся...[1233], до тех пор пока обитатели-аламанны не поняли, что они побеждены, не дали заложников, не пообещали привилегии, не принесли дары и не стали просить мира. Они подчинили их своей власти.

26.

После того как они возвратились оттуда, на второй год их правления, их родственник, герцог баваров Одилон, поднял против них восстание[1234]. Они были вынуждены отправить все войско с франками в Баварию. И когда они пришли на реку, которая зовется Лех, оба войска стояли на ее берегах, видя друг друга, 15 дней[1235]. В конце концов они были распалены насмешками этого народа, и, движимые возмущением, они отправились путем, полным опасностей, через пустынную и болотистую местность, где не было никакого возвышения, чтобы по нему перейти. Они напали ночью разрозненными отрядами и застали их врасплох. И когда произошло сражение, упомянутый выше герцог Одилон, после того как его войско было разбито, постыдно ускользнул с немногими людьми, бежав за реку Инн. После этого триумфа, не без больших потерь они, однако, победителями вернулись восвояси.

27.

Когда прошло три года[1236], Карломан снова с войском отправился в пределы саксов, когда они восстали. И там, полонив жителей, которые жили на границе с его королевством, без военного столкновения он присоединил их. После этого многие из них были крещены во имя Христа и освящены таинствами. В это же самое время восстал Теодобальд[1237], сын герцога Готфрида. Пипин с доблестью выбил его войско из альпийской[1238] крепости и обратил в позорное бегство. Он вернул себе дукат этой области и победителем вернулся восвояси.

28.

Когда выдающиеся братья вернулись оттуда, на следующий год[1239], побужденные восстанием васконов, они снова объединились и вместе перешли Луару. Узнав об этом, васконы выступили им навстречу, попросили мира и следовали воле Пипина во всем. Они одарили его и упросили его, чтобы он покинул их границы.

29.

После того как это таким образом случилось, на следующий год[1240], когда аламанны нарушили свои обещания Карломану, он в большой ярости с войском проследовал в их земли и многих, которых заподозрил в том, что они бунтуют против него, перебил.

30.

Когда это так случилось, в течение следующего года[1241] Карломан, сжигаемый страстным стремлением к самопожертвованию, уступил вместе со своим сыном Дрогоном свое королевство своему брату Пипину и отправился к гробнице святых апостолов Петра и Павла в Рим жить в монашеском чине[1242]. При помощи этого наследства Пипин утвердился на троне.

31.

В этом же году[1243] саксы вознамерились нарушить соглашение[1244], которое заключили со своим родственником, как они имели обыкновение это делать. По этой причине он был вынужден собрать войско и выступить им навстречу. Ему на помощь пришли единодушно короли[1245] винидов[1246] и фризов[1247]. Увидев это, саксы, как обычно, впали в страх, и, поскольку многие из них уже были убиты и уведены в плен, их земли выжжены, они просили мира, и предались, как это было по древнему обычаю, франкскому праву, и ту дань, которую они платили Хлотарю[1248], они пообещали снова с этого времени полностью выплачивать. Из них многие, поняв, что невозможно восставать против натиска франков, попросили освятить их христианскими таинствами.

32.

По прошествии некоторого времени бавары по совету негодных людей[1249] нарушили свои обещания и разорвали свои соглашения с упомянутым принцепсом. По этой причине в сопровождении большого войска он отправился на их родину. Подвигнутые страхом, они бежали с женами и детьми за реку Инн. Упомянутый принцепс расположился лагерем на берегу реки Инн и приготовился к сражению на воде, чтобы преследовать их до уничтожения. Когда бавары увидели, что их сил недостаточно, отправили к нему гонцов с многочисленными дарами и предались его власти. И дали клятвы и заложников[1250], что они не будут восставать. Он же провидением Христовым с пышным триумфом благополучно вернулся во Франкию. И отдыхала два года земля от войн.

33.

В это время по решению и с согласия всех франков было отправлено посольство к апостольскому престолу[1251], и, когда было получено решение, выдающийся Пипин был по выбору всех Франков вместе с супругой Бертрадой[1252] возведен на царство[1253], освящен епископами и признан всеми властителями.

34[1254].

Доныне историю и деяния франков постарался самым старательным образом написать сиятельный муж граф Хильдебранд, дядя упомянутого короля Пипина. Отселе записи принадлежат Нибелунгу, сыну этого самого Хильдебранда, тоже графу.

35.

После того как это случилось, на следующий год[1255] саксы снова нарушили те обещания, которые они недавно дали упомянутому королю, и, по обыкновению, снова восстали против него. Король Пипин пришел от этого в ярость, собрал все войско франков, снова перешел Рейн и направился в земли саксов во главе большой рати. И там он пожег большую часть их родины, увел оттуда пленников, как мужчин, так и женщин, захватил богатую добычу и перебил большое количество саксов. Когда саксы это увидели, движимые раскаянием, они с присущей им трусливостью просили короля о милосердии, чтобы он заключил с ними мир. Они обещали выплачивать гораздо большую дань[1256], чем до этого, и дали клятвы, что никогда более не будут поднимать восстание. Милостью Христовой король Пипин снова вернулся с великим триумфом в лагерь на Рейне, имя которому Бонн. Пока это происходило, к упомянутому королю прибыл вестник из Бургундии с вестью, что брат короля по имени Гриффон, который до этого сбежал в Васконию к принцепсу Вайфару[1257], был убит[1258] в Морьенне на реке Арк графом Вьенна Теодоеном и Фредериком, графом Заюрским, за то, что он хотел убежать к лангобардам и строил козни упомянутому королю. Также и вышеперечисленные графы были убиты в том сражении.

36.

Сам король прошел через Арденнский лес и поселился в королевском дворце Тьонвиль на реке Мозель, когда к нему прибыл гонец и возвестил, что папа Стефан выехал из Рима с большой процессией[1259] и многочисленными дарами и уже пересек Большой Сен-Бернар и направлялся для встречи с ним. Услышав это, король с радостью и ликованием и величайшей заботой приказал выехать ему навстречу своему сыну Карлу[1260], который должен был его проводить к королю во дворец Понтийон. Там папа римский Стефан[1261] встретился с королем, щедро подарил многочисленные подарки самому королю и франкам, прося помощи против лангобардов и их короля Айстульфа[1262], чтобы при их, франков, содействии, они освободились от притеснений и вероломства и рук лангобардов, чтобы они перестали приносить ту дань и те дары, которые требовали лангобарды вопреки порядку закона. Тогда король Пипин упомянутому папе Стефану с величайшей заботой и почтением указал зимовать в монастыре Святого Дионисия около Парижа. Он отправил посольство к Айстульфу, королю лангобардов, требуя от него, чтобы он перестал из почтения к святейшим апостолам Петру и Павлу совершать набеги на Римскую область, по его требованию римляне не должны были более делать те еретические и нечестивые дела, противные законному порядку, которые они никогда ранее не совершали.

37.

И когда названный король Пипин не добился того, о чем он просил через послов, и Айстульф презрел выполнять это, после того как год обернулся, упомянутый король Пипин по обычаю франков приказал всем франкам явиться к дворцу в Берни на мартовские календы[1263]. Держав совет со своими магнатами, в то самое время, когда короли обыкновенно отправляются на войну, он выступил вместе с папой Стефаном и остальными народами, живущими в его королевстве, войском франков в земли лангобардов и прошел со всем множеством людей через Лионскую Галлию и Вьенн и прибыл в Морьенн. Услышав об этом, Айстульф собрал все войско лангобардов и пошел к перевалам, которые зовутся Валь-де-Сюз, и встал там лагерем. Со всем метательным оружием, машинами и многочисленными приспособлениями он пытался защитить свои злодеяния, которые он совершал по отношению к империи и апостольскому престолу. Вышеупомянутый король Пипин расположился со своим войском в Морьенне лагерем и из-за узости перевалов не мог преодолеть горы и ущелья; немногие, однако, пробравшись через горы по теснинам, попали в Валь-де-Сюз. Услышав об этом, король лангобардов Айстульф приказал всем лангобардам вооружиться и со всем войском отважно отправился против них. Узнав об этом, франки посчитали, что своими силами и средствами они не смогут спастись, и взмолились Богу и стали просить святого Петра о заступничестве. И началась битва, и они отважно сражались между собой. Король лангобардов Айстульф понял, что его войско разбито, обратился вспять, и почти все свое войско, которое он привел с собой с большим числом герцогов, графов и всеми знатными лангобардами, потерял он в этом сражении, и с большим трудом ускользнул горными проходами в свой город Павия. Итак, выдающийся король Пипин, одержав с Божьей помощью победу[1264], со всем своим войском и множеством франков достиг Павии. Он расположился лагерем со всех сторон, опустошил все, что находилось вокруг, выжег пламенем итальянские земли, разграбил всю эту страну, разорил все крепости лангобардов и захватил большие сокровища, как серебро, так и золото, а также многие другие украшения и шатры. Узнав об этом, Айстульф понял, что он никоим образом не может спастись, и стал просить через епископов и магнатов у франков мира, выполнил настояния упомянутого короля Пипина и все, что сделал плохого против римской церкви и апостольского престола, все в полной мере искупил. Он также дал клятвы и заложников, что никогда не будет уклоняться от указаний франков и не будет выступать враждебно против апостольского престола и империи. Названный король Пипин, поскольку был он милосердным, движимый состраданием, сохранил им жизни и королевство. Король Айстульф щедро принес ему многочисленные дары. После того как это случилось таким образом, король Пипин отправил упомянутого папу Стефана со своими магнатами и многочисленными дарами и большими почестями в Рим и восстановил его на апостольском престоле, на котором он восседал ранее. По прошествии этого король Пипин со всем своим войском, большими сокровищами и дарами с Божьей помощью вернулся восвояси.

38.

На следующий год[1265] король лангобардов Айстульф, совершив прегрешения, нарушил свои обещания, которые он дал королю Пипину. Он снова подступил со своим войском к Риму, разграбил римскую область, пришел в церковь Святого Петра и предал огню все дома, кои нашел там. Когда король Пипин через гонцов узнал об этом, он был приведен в ярость и гнев и, снова собрав все войско франков, через Бургундию и Шалон направился к Женеве и оттуда к Морьенну. Король Айстульф, узнав об этом, снова отправил войско лангобардов к перевалам, чтобы они противостояли королю Пипину и франкам и не позволили им проникнуть в пределы Италии. Король Пипин со своим войском перешел Мон-Сенис и приблизился к перевалам, где лангобарды хотели встретить его. И тут же франки, по своему обыкновению, поскольку они в этом опытны, прорвавшись через горы и отроги, проникли в королевство Айстульфа в гневе и ярости. Лангобардов, которые им там попались, они убили, остальные, оставшиеся в живых, едва ускользнули, обратившись в бегство. Король Пипин со своим племянником, герцогом баваров Тассилоном[1266], еще раз отправился в Италию и достиг Павии, жестоко опустошив все ее окрестности, и расположил палатки со всех сторон Павии так, чтобы никто не мог ускользнуть из нее. Узнав все это, король лангобардов Айстульф, не сохраняя уже никакой надежды сбежать, снова посредством епископов и магнатов стал молить франков и упомянутого короля о мире и пощаде. И давали клятвы о том, о чем уже обещали названному королю, что они сполна искупят то, что сделали плохого апостольскому престолу и империи. Итак, король Пипин, по обыкновению, проникся состраданием и сохранил по просьбе своих магнатов им жизнь и королевство. Король Айстульф по требованию франков и священников отдал сокровища, которые у него были в Павии, то есть третью часть всех богатств, названному королю, а также послал Пипину другие, более многочисленные дары, чем давал до этого. Он дал снова клятвы и заложников, что никогда более не будет непокорным королю Пипину и франкским магнатам, что никогда не будет восставать против них. И лангобарды должны были выплачивать ту дань, которую они с давних пор ежегодно давали через своих послов. Сиятельный король Пипин победителем с большими сокровищами и многочисленными дарами без столкновения, без потерь, со всем своим войском вернулся невредимым на родину. И отдыхала земля от сражений два года.

39.

После этого король лангобардов Айстульф, отправившись на охоту в какой-то лес, по Божьему рассуждению был сброшен конем[1267], на котором он ехал, и ударился о дерево. Он жестоко лишился жизни и королевства, как был этого достоин. Лангобарды по согласию названного короля Пипина и по решению своих магнатов возвели на королевский престол Дезидерия[1268].

40.

Пока это происходило, король Пипин из дружбы отправил в Константинополь к императору Константину[1269] посольство[1270] во славу своей родины. Точно так же и Константин послал вестников к упомянутому королю с многочисленными дарами, предлагая через этих послов по-соседски дружбу и доверие. Не знаю, что случилось, что дружбе, которую они пообещали друг другу, не суждено было никоим образом сложиться.

41.

После того как это таким образом произошло и два года земля отдыхала от сражений, упомянутый король Пипин отправил посольство[1271] к властителю Аквитании Вайфару[1272], заявляя посредством вестников, что он должен вернуть церковное имущество, относящееся к его королевству, но расположенное в Аквитании, и что оно должно сохранить иммунитет, как это было прежде, что он не должен посылать судей и сборщиков податей в упомянутые церковные земли, чего с давних пор уже не было, и что Вайфар должен заплатить за готов, которых он до этого убил против всякого законного порядка, а также что он должен вернуть людей Пипина, которые сбежали к нему из королевства франков. Все то, что упомянутый король потребовал у него через послов, Вайфар презрел исполнить. Итак, король Пипин, не желая того, собрал отовсюду войско и повел его в пределы Аквитании; через паг Труа он достиг Осера. Оттуда он двинулся со всем войском к реке Луаре. У деревни Нивер в паге Осера он переправился через Луару и через паг Берри дошел до Оверни. Он опустошил эту область и выжег огнем большую часть Аквитании. Властитель Аквитании Вайфар умолял через послов о мире, давал заложников и клятвы, что все предписания, которые сделал ему через послов упомянутый король Пипин, он выполнит, созвав судебный собор. Король Пипин вернулся со всем своим невредимым войском в свои земли.

42.

Когда обернулся год[1273], то есть в десятый год своего правления, Пипин приказал всем франкским магнатам явиться в Дюрен, что в Рипуарском паге, на майское поле[1274], чтобы держать там совет во имя благополучия отчизны и пользы франков. Пока это происходило, Вайфар принял пагубное решение и составил против короля франков Пипина заговор[1275]. Он отправил все свое войско во главе с графом Буржа Хунибертом[1276] и графом Оверни Владином, которого он в прошлом году уже посылал вместе с епископом Буржа Бертеланом к упомянутому королю Пипину и который чрезвычайно прогневал короля, а также с остальными графами в военный поход. Войско дошло до Шалона и выжгло все его окрестности, то есть Отен вплоть до Шалона, и разорило предместья этого города, и все, что в них нашло, разграбило. Оно предало огню королевский дворец Мэй и с большими трофеями и богатой добычей без всякого сопротивления вернулось восвояси. Когда об этом было доложено королю Пипину, о том, что Вайфар опустошил значительную часть его королевства и нарушил клятвы, которые дал ранее, король пришел в гнев и приказал всем франкам, чтобы они, вооружившись, явились на совет на Луару. И, собрав войско, он со всем множеством воинов снова отправился к Труа. Оттуда через Осер он достиг Нивера, перешел реку Луару и достиг крепости, которая зовется Бурбон в Буржском паге. Когда он расположился вокруг крепости, она была неожиданно взята и сожжена франками. Тех людей Вайфара, коих он нашел там, он увел с собой. Он опустошил обширную часть Аквитании и подошел со всем войском к городу Овернь. Он овладел Клермоном и сжег его во время штурма. Множество людей, как мужчин, так женщин и детей, погибло в этом пожаре. Сам граф Бладин был пленен в этом городе и представлен связанным взору короля. И много васконов было схвачено и убито в этом сражении. Итак, король Пипин, овладев городом и опустошив всю ту область, с многочисленными трофеями и богатой добычей с Божьей помощью снова без потерь в войске вернулся восвояси.

43.

Случилось, стало быть, так, что после того, как король Пипин занял Овернь и опустошил всю эту область, на следующий год, то есть в 11-й год своего правления[1277], он отправился со всем множеством своего народа франков к Буржу, расположился там лагерем и разорил все, что было вокруг. Он окружил эти мощнейшие укрепления со всех сторон так, что никто не осмеливался выйти и не мог войти[1278]. У него были машины, все виды орудий. Он окружил крепость валом. После того как многие были ранены, еще более многочисленные — убиты, а стены разрушены, он взял город, вернул его под свою власть по праву сражения и тех людей, которых Вайфар отрядил для защиты этого города, своей благочестивой милостью отпустил; отосланные, они вернулись на родину. Графа Хуниберта и других васконов, которых он нашел там, он увел с собой, взяв с них клятвы и приказав их женам и детям переселиться во Франкию. Стены города Буржа он приказал восстановить и отправил своих графов для его обороны. Оттуда со всем войском франков он отправился к крепости, каковая зовется Туар. И после того как король Пипин расположился вокруг крепости, она с удивительной быстротой была взята и сожжена, а васконов, которых он нашел там, вместе с их графом он забрал во Франкию. Король Пипин Божьим провидением со всем войском франков, богатой добычей и многочисленными трофеями снова вернулся в свои пределы.

44.

Итак, случился между Пипином, королем франков, и Вайфаром, властителем Аквитании, длительный раздор. Король Пипин с Божьей помощью все более и более усиливался и укреплялся, а Вайфар и его тирания с каждым днем чахла. Принцепс Вайфар всегда строил упомянутому королю Пипину тайные козни. Он послал графа Мантиона, своего двоюродного брата, с другими графами в Нарбоннскую область, чтобы он те сторожевые отряды, которые упомянутый король отправил в Нарбонн для обороны против сарацин, либо во время марша, либо во время их возвращения на родину мог захватить в плен и перебить. Случилось, что граф Австральд и Галеман, тоже граф, возвращались с равными себе в отчизну. Тогда Мантион с большим количеством васконов на них напал. Они ожесточенно сражались между собой, упомянутые Галеман и Австральд с Божьей помощью того самого Мантиона со всеми его людьми перебили. Увидев это, васконы обратились вспять, потеряли всех всадников, которых привели туда с собой. По горам и долинам они едва ускользнули, спасаясь бегством. Франки же с богатой добычей и многочисленными конями и трофеями с ликованием вернулись восвояси.

45.

Пока по этим и другим причинам франки и васконы беспрерывно враждовали друг с другом[1279], Хильпинг, граф Оверни, собрав отовсюду войско, вознамерился отправиться для грабежа в Лионский паг в королевстве Бургундия. Против него выступили граф Шалона Адалард и Австральд[1280], тоже граф, с равными им. Они сошлись в битве на реке Луара и с ожесточением сражались друг с другом. В этой битве граф Хильпинг был тотчас убит вышеупомянутыми графами, и многие их тех, кто пришел с ним, были там же убиты. Увидев это, васконы обратились вспять. Они едва ускользнули, укрывшись в немногочисленные леса и болота. Амануг, граф Пуатье, во время грабительского набега на Тур был убит людьми аббата монастыря Святого Мартина Вульфарда, и многие, кто прибыл с ним, также пали вместе с ним. Оставшиеся, кто выжил, обратившись вспять, с большим трудом ускользнули. Пока все это происходило, Ремистан, дядя Вайфара[1281], приехал к упомянутому королю Пипину и дал ему многочисленные обещания, скрепленные клятвами, что он всегда будет верен упомянутому королю и его сыновьям. Король Пипин со своей стороны принял его под свою власть и одарил большим количеством золота и серебра, дорогими одеждами и конями.

46.

Король Пипин приказал восстановить в прежнем виде с удивительным старанием из руин крепость, имя которой Аржантан, в паге Буржа. Он отправил туда для сторожевой службы своих графов. Саму крепость он дал Ремистану с половиной пага от Берри до Шер, для того чтобы он противостоял Вайфару. Упомянутый принцепс Аквитании Вайфар, узнав, что король взял штурмом крепость Клермон и при помощи машин овладел Буржем, столицей Аквитании, городом весьма мощно укрепленным, и поняв, что он не может сопротивляться его натиску, приказал, чтобы во всех городах, находящихся в его власти, а именно в Пуатье, Лиможе, Сенте, Периге и Ангулеме, а также в остальных многочисленных городах и замках, стены их были срыты. Потом король Пипин приказал их восстановить и отправил в эти города своих людей для сторожевой службы. Снова в том году со всем своим войском упомянутый король вернулся восвояси.

47.

На следующий год[1282] снова, собрав все франкское войско, он отправился через Труа, а оттуда через Осер он прибыл со всем войском к городу Неверу и там со всеми франками и магнатами держал совет на майском поле. После этого, переправившись через Луару, он вторгся в Аквитанию и достиг Лиможа, опустошил всю ту область, дворцы, находившиеся во владении Вайфара, и приказал все их предать огню. Опустошив совершенно всю эту страну, разорив многие монастыри, он прибыл к Исудёну, где располагалась большая часть виноградников Аквитании, взял его и разграбил. Пока все это происходило, Вайфар с большим войском и множеством васконов, которые обитали по ту сторону Гаронны и в древности назывались вацетами, отправился на упомянутого короля. Но все васконы, по обыкновению своему, тут же обратились вспять, и многие из них были убиты франками. Узнав об этом, король приказал преследовать Вайфара. До самой ночи его преследовали, и Вайфар едва смог спастись бегством с немногими выжившими. В этом сражении был убит граф Оверни Владин, который был пленен королем, но потом сбежал к Вайфару. Король Пипин с Божьей помощью вышел победителем. После того как победа была снова одержана, он с пышным триумфом снова прибыл со всем войском франков к Дигуа на Луаре, оттуда через Отенский паг непобежденным вернулся в отчизну. Вайфар, отправив посольство к упомянутому королю, предлагал ему, чтобы тот вернул ему Бурж и другие города Аквитании, отнятые упомянутым королем, затем, чтобы после этого сам Вайфар подчинился его власти и стал ежегодно приносить упомянутому королю Пипину те дары и дань, которые выплачивали его предки королям франков из Аквитании. Но по совету франков и своих магнатов король презрительно отверг это предложение.

48.

По прошествии года[1283], собрав все войско франков и многих других народов, кои обитали в его королевстве, король отправился в Орлеан, созвал там совет франков на майском поле, которое он первым устроил вместо мартовского поля, и одарил своих магнатов и франков многочисленными дарами. Он снова переправился через Луару, прошел через всю Аквитанию, добрался до Джана и опустошил всю ту область. Когда это увидели васконы и знатные аквитанцы, они, побужденные необходимостью, явились к нему, дали там ему клятвы и подчинились его власти. Итак, после того как вся провинция Аквитания была чрезвычайно опустошена, король с богатой добычей и многочисленными трофеями в этом году снова вернулся, подчинив почти всю Аквитанию, через Периге и Ангулем во Франкию со всеми своими людьми.

49.

И еще раз снова на следующий год[1284], собрав все войско франков, через паг Труа добрался до Осера, а затем прибыл со своей супругой Бертрадой к крепости, которая зовется Гордон, и уже уверенно перешел Луару. Он поехал в Бурж и приказал там построить себе дворец. И там он снова, как это по обычаю, приказал устроить майское поле. Держав совет со своими магнатами, он отослал упомянутую королеву Бертраду с некоторыми франками и верными графами в уже упоминавшийся Бурж. Сам упомянутый король с остальными франками и своими магнатами отправился преследовать Вайфара. Когда названный король не смог найти Вайфара, которого он преследовал, поскольку уже была зима, он со всем своим войском вернулся в Бурж, куда отослал упомянутую королеву Бертраду.

50.

Пока все это происходило, Ремистан, сын Одона, нарушил свое обещание[1285], данное упомянутому королю Пипину[1286], и, сбежав к Вайфару, подчинился его власти. Вайфар принял его с большой радостью и сделал своим помощником в борьбе с франками и упомянутым королем. Вышеупомянутый Ремистан враждебно нападал на франков упомянутого короля или на стражей, которых он посылал в те города, и грабительскими набегами так опустошил Бурж и Лимож, которые принадлежали самому королю, что ни один крестьянин не отваживался выходить на работы в поле или в виноградники. Упомянутый король Пипин всю зиму жил во дворце в Бурже со своей супругой Бертрадой. Отправив все свое войско зимовать в Бургундию, он благочестиво по совету епископов отпраздновал в городе Бурже Рождество Господа нашего Иисуса Христа и Богоявление.

51.

Итак, по прошествии года[1287], когда он жил в Бурже, он приказал всему своему войску, которое он отправил зимовать в Бургундию, явиться к нему в середине февраля. Посоветовавшись, он приготовил Ремистану западню. Он тайно послал графов Герменальда, Беренгара, Хильдерада и Хуниберта, графа Берри, с другими графами и своими лейдами, чтобы они поймали Ремистана. Король Пипин со всем войском франков отправился в гневе преследовать Вайфара. Королева Бертрада прибыла в Орлеан и оттуда на корабле по Луаре добралась до крепости Шамтосо на этой самой реке Луаре. После того как это таким образом произошло, королю было возвещено, что его посол, которого он ранее отправил к королю сарацин Амормуну[1288], вернулся спустя три года в Марсель и привел с собой посольство упомянутого короля сарацин Амормуна с многочисленными дарами. Когда об этом стало известно королю, он отправил навстречу своих послов, которые их с почтением встретили и препроводили в город Мец перезимовать. Между тем вышеупомянутые графы, которые были отправлены для того, чтобы пленить Ремистана, по Божьему решению благодаря вере короля поймали его и связанным представили взору короля вместе с его женой. Король сразу же приказал Хуниберту и Гислару, графу Буржа, заключить его в колодки. Упомянутый король отправился к Гаронне. И там васконы, кои живут за Гаронной, пришли предстать перед его взором и дали клятвы и заложников, что всегда будут верны королю и его сыновьям, Карлу и Карломану. И многие еще явились к нему от Вайфара и предались его власти. Король же со своей стороны благосклонно принял их в свою власть. Вайфар с немногими своими людьми скрывался в лесу Вер в паге Периге, в растерянности шатаясь туда-сюда. Упомянутый король Пипин снова стал готовить засады, чтобы поймать Вайфара. Оттуда он отправился к своей супруге в Шамтосо, повелел сарацинскому посольству, которому указал зимовать в Меце, явиться к себе в крепость Шамтосо. И сарацины подарили там те дары, которые передал Амормун. Король в ответ одарил подарками вестников, присланных к нему, и приказал их проводить с великими почестями до Марселя. Сарацины морским путем по волнам вернулись в отчизну.

52.

Выдающийся король Пипин снова отправился из крепости Шамтосо, для того чтобы снова в этом году преследовать Вайфара, и с удивительной быстротой первым с немногими добрался до Сента. Когда это услышал Вайфар, он, по своему обыкновению, обратился вспять. Король Пипин во все четыре стороны отправил своих графов, сакритов и лейдов, чтобы они преследовали Вайфара. Пока это происходило, Вайфар, как говорят, был убит собственными людьми по приказу короля. Упомянутый король Пипин, подчинив уже всю Аквитанию, после чего все пришли покориться его власти, как это было в древние времена, с великим триумфом и победой вернулся в Сент, где жила королева Бертрада.

53.

Когда названный король приехал в Сент и разбирал дела для благополучия родины и на пользу франкам, он был охвачен какой-то лихорадкой и заболел. Он назначил своих графов и судей. Оттуда он направился через Пуатье в Тур, в монастырь Святого Мартина Исповедника. Там он щедро раздал много милостыни, как церквям, так и монастырям и нищим. Он просил блаженного Мартина о заступничестве, чтобы тот удостоил его своей молитвы к Господу о милосердии. Уехав оттуда, он вместе с упомянутой королевой Бертрадой и сыновьями Карлом и Карломаном приехал в Париж, в монастырь Святого Дионисия, и там задержался на несколько дней. Поняв, что он не может избежать опасности, грозящей его жизни, он приказал всем своим магнатам, герцогам и графам франков, епископам и священникам прийти к нему. И там с согласия франков и его магнатов, а также епископов, он разделил, пока еще был сам жив, королевства франков, которыми он владел, на равные части между упомянутыми выше своими сыновьями Карлом и Карломаном. Он распорядился отдать Австразию старшему сыну Карлу, Карломану же, младшему сыну, он передал Бургундию, Прованс, Готию, Эльзас и Аламаннию. Аквитанию, которую он приобрел сам, он разделил между ними. Когда это было сделано, через несколько дней — об этом больно говорить — король Пипин прожил последний день своей жизни[1289]. Вышеупомянутые Карл и Карломан, сыновья этого короля, похоронили его с большими почестями в монастыре Святого мученика Дионисия, как он сам этого желал. Правил же он, однако, 25 лет.

54.

После того как это случилось, упомянутые короли Карл и Карломан каждый со своими лейдами отправились в свое королевство. После того как были созваны советы и совместно с магнатами были приняты решения, за 14 дней до сентябрьских календ, в воскресенье — Карл[1290] в городе Нуайоне, а Карломан в Суассоне — братья равным образом были возведены своими магнатами на престолы и освящены епископами.