Долго стоять на центральной улице смысла для меня не было. В одном из переулков я заметил водопроводный кран прямо посреди двора между трёхэтажными зданиями и смело свернул туда. Хотелось хоть немного смыть засохшую кровь с ног, да и штаны всполоснуть.

Но была одна проблема.

Когда я вышел из душа, трусы надевать не стал. И теперь снять штаны не представлялось возможным. Сомневаюсь, что в этом мире оголять свой зад на виду у всех считается нормой. Да и мне самому было как-то неудобно.

Незнакомый двор встретил неожиданной тишиной. Зажатый с трёх сторон высокими домами, он казался куда уютнее шумной улицы, оставшейся за спиной. Первые этажи зданий были сложены из грубо обработанного камня, а выше начиналось дерево — потемневшие балки, светлые стены и длинные навесы под самую крышу. Всё выглядело так, словно я провалился на несколько веков назад, в какой-нибудь городок времён мужиков, закованных в железо, которые при первой возможности тыкали друг друга острыми железяками. А если никто никого не тыкал, то их кенты с факелами наверняка уже волокли какую-нибудь тётку на костёр. И точно это было не приглашение на барбекю.

Зато наверху жизнь кипела вовсю. Вдоль вторых и третьих этажей тянулись открытые деревянные галереи с наружными лестницами. На перилах сушилось бельё, кто-то, облокотившись, курил и лениво переговаривался с соседями, а кто-то сидел за столиком, азартно играя в карты или во что-то очень на них похожее.

Почти все, кого я увидел на этих балкончиках, были людьми. Самыми обычными людьми. Ни волчьих морд, ни ящериц, ни прочей братии, которой центральная улица буквально кишела. Будто, свернув в этот переулок, я оказался на человеческой территории. Да, именно такие ассоциации возникли у меня в голове. Там, за пределами этого двора, — мир, равенство, толерантность и прочая чепуха. А здесь — свои правила и свои законы.

Подойдя к водопроводному крану, из которого размеренно журчала вода, я для приличия даже кивнул местным и первым делом умылся.

Кайф.

Вода оказалась прохладной и освежающей. После жары и дорожной пыли так и тянуло вымыться целиком. Скинув олимпийку, я не стал отказывать себе в удовольствии ополоснуться, заодно попытался отстирать кровь со штанов.

Получалось не очень, но даже так было лучше, чем вообще никак. Никто мне ничего не говорил и не гнал. Казалось, что людям вообще было на меня наплевать, чему я только был и рад.

А затем, как-то внезапно, все исчезли из виду, громко хлопнув дверьми своих квартир. Я даже не понял, что произошло. Минуту назад на этих галереях кипела жизнь и раз, нет никто, пишите письма.

Долго пребывать в неизвестности не получилось. Чуйка просигнализировала об опасности. Развернувшись в сторону арки двора, сразу нарисовалась причина исчезновения людей. То есть — нарисовались. Эта мелкая обезьянка, которая пырнула меня в ногу пером, была в компании двух косолапых гопников. И вся фишка в том, что косолапыми эта гопота была от рождения — прямо из утробы своей мамки-медведицы.

Судя по тому, как гадко улыбалась мелкая грязнуля в мою сторону, эти ребятки тут явно были по мою душу. И вряд ли это было простым стечением обстоятельств. Козявка затаила на меня обиду и притащила своих дружков, чтобы проучить меня.

Так. От крана не уйду. Только помылся.

Мелкая начала что-то пищать в мою сторону своим писклявым голоском. Короче, набор звуков, не несущий для меня никакой информации. Походу, она пыталась меня задеть или отпускала какие-то шуточки из разряда: «Тебе пи*дец». Тут лингвистом быть особо не нужно, чтобы сложить два плюс два. А вот два топтыгина за её спиной только кисло мяли свои рожи, выжидательно поглядывая на меня.

Как-то, глядя на их габариты, у меня не было особого желания с ними махаться. Ну реально. Здоровые черти, до усрачки. Одна рука этого медведя толще моей ноги. Таким ребятам и оружие с собой носить грех.

Но какие у меня тогда были варианты?

Отпетлять? Идея прекрасная, но как это сделать, не зная языка?

Отморозиться? Типа я не я и жопа не моя, знать не знаю и никогда не видел. Ну опять же, без языка такая мулька не прокатит.

Тупо пройти мимо них — тоже не вариант. Они же не идиоты и не зря собой перекрыли единственный выход из этого двора.

А про всякий паркур и прочие акробатические этюды можно тоже забыть. Не умею. Только покалечусь, в итоге переломав себе спину в лучшем случае. Бегать по галереям и перепрыгивать с одного дома на другой — круто, но что дальше? На раскалённую крышу в кроксах? Серьёзно?

Надев на мокрый торс олимпийку и застегнув молнию наполовину, я решил действовать как обычно. Как привык. Главное — начать, а там уже по ситуации. Первым делом надо поговорить с мохнатой братвой. И посрать, что они меня не понимают, ведь главное — чувства, которые ты вкладываешь в слова. Харизма!

— Слушай, Маша и медведи, — двинулся я в их сторону, довольно улыбаясь и подмигивая. — А не пойти ли вам дружно нахер, строевым шагом, прямо в закат? Как вам моя идея? Признайтесь, ведь есть о чём задуматься. Подкупает, не правда ли? Шагать в унисон прямо в закат! Что может быть лучше? И так до самого…

Видно, один из косолапых не признал во мне оратора и решил не париться. Удар я не пропустил — заблокировал. Но меня всё равно отбросило на пару шагов назад. И давать мне время на передышку второй не собирался. Благо, что они не были турбо-сониками и двигались не особо быстро. От второго удара по дуге я увернулся, перекатившись в сторону, отметив про себя, что снова выпачкался в пыли.

— Стопэ! Мохнатые! — прокричал я, выставив ладони перед собой. — Вы реально беспределите, косолапые. Я так-то призванный герой, и хер знает, какая у меня тут скрытая сила. Лучше не рискуйте…

Даже не дослушали.

Я увернулся в очередной раз и чуть не прикусил себе язык. Удары у топтыгиных были без изюминки и техники. Обычные боковые, размашистые, прямые и апперкоты. Короче, бойцы ещё те. Читать их было легко.

Но что с того. Нельзя выиграть бой, постоянно уклоняясь…

Сука.

Мелкая бздюха подставила мне подножку, когда пропала из поля видимости, и я попался. Точнее, завалился. После чего меня за олимпийку поймал косолапый и, особо не церемонясь, выключил прямым в голову.

Дальше сознание вернулось, когда меня облили водой. Спасибо, что чистой.

Руки и ноги связаны по классике. Цепочки с кулоном на шее уже не было. Это не айс. Вообще не айс.

Тёмное помещение. Просторное. Под потолком чернели массивные балки со свисающими цепями и верёвками. Вдоль стен громоздились ящики, бочки, мешки и какой-то никому не нужный хлам. На полу — доски, тряпки, солома, пыль и грязь. Пахло сыростью, старым деревом и плесенью. Обычный склад, в котором проще что-нибудь потерять, чем найти.

Напротив меня стоял знакомый топтыгин с пустым ведром в руках. В его глазах я не увидел ни отвращения, ни кровожадности. И это уже была хоть одна приятная новость за последние несколько часов.

— Официант, колу мне и чего-нибудь покрепче, — улыбнувшись, бросил я в его сторону, прекрасно осознавая, что он меня не понимает.

Но, если честно, поводов для веселья было мало. Меня ограбили, избили и связали в каком-то не слишком комфортабельном месте. Ещё и подозреваю, что это уютное местечко находится подальше от посторонних глаз. Что уже наводит на определённые мысли. Как-то уж слишком для маленького инцидента с неудачной кражей. Я бы даже сказал — перебор. Сомневаюсь, что та мелкая обладает таким авторитетом у мохнатых, чтобы всё настолько далеко зашло.

За спиной послышались шаги. Ну правильно. Согласно классике жанра сейчас должен появиться босс. Один вариант из двух: либо мерзкий и наглый коротышка, либо…

— Ты кто вообще такой, мальчик? — впервые услышал я нормальную, разборчивую и, что самое главное, до боли знакомую речь.

Голос явно принадлежал женщине. В нём чувствовались бархатные нотки и какая-то властность.

— Тётя… тьху, сударыня, мадемуазель, женщина… — от переизбытка чувств начал нести херню я, не в состоянии подобрать нужное обращение к собеседнице у себя за спиной. — Вы меня понимаете? То есть я могу нормально разговаривать с вами?

Было крайне неудобно сидеть привязанным к стулу и разговаривать с человеком, или кто там был, спиной. Я даже подпрыгнул вместе со стулом, чтобы хоть как-то развернуться к ней.

— Не дёргайся ты, человек, — прорычал косолапый, подзатыльником успокоив меня.

А вот это уже было слишком. Не сам подзатыльник. А то, что косолапый мог нормально разговаривать.

— И ты способен говорить, Михалыч? — не смог я удержаться от этого вопроса.

— Ты сейчас понимаешь нас благодаря руне знаний ветра, что активирована под тобой. Опусти глаза, и тебе всё сразу станет ясно.

Нихрена себе, как же мне всё стало ясно. Прям яснее не придумаешь. Да, под моими ногами тускло светился зелёным светом какой-то круг со всякими крокозяблями вместо нормальных букв, но…

— Откуда у тебя это? — наконец я увидел собеседницу, которая вышла из-за моей спины с цепочкой и талисманом в руке, демонстративно покачивая кулоном перед моими глазами.

В общем, увидев её, вариант номер два о каком-то чудиле пидорковатого вида отпал сам собой.

Передо мной стояла настоящая красавица, от вида которой у меня чуть шишка не задымилась прямо в штанах. И сразу скажу — нет, это была не мама Медведица.

Высокая черноволосая женщина с тонкой талией и большими зелёными глазами смотрела прямо на меня.

Сказать, что в тот момент я захлебнулся слюной, — это всё равно что ничего не сказать. Её открытые бёдра и глубокий вырез на груди не оставляли мне ни единого шанса собрать мысли в кучу.

Длинные, почти до пояса, чёрные волосы свободно спадали на спину, а между прядями поблёскивали вплетённые золотистые цепочки. На плечах лежала полупрозрачная накидка. Перчатки доходили почти до самых плеч, а лёгкий тёмно-зелёный наряд с короткими шортами на подтяжках сидел так, что я больше ни о чём думать не мог.

Ещё и её красивые ноги, которые обвивали ремешки высоких сандалий. Она напоминала древнегреческую богиню, случайно забредшую в этот пыльный сарай. Только взгляд быстро возвращал с небес на землю. Спокойный. Холодный. Уверенный и немного игривый. Она смотрела на меня как кошка на мышь.

— Эй, юноша? — поторопила с ответом эта прекрасная незнакомка. — Ты отвечать собираешься или нет?

Честно сказать, я уже и забыл, какой был вопрос. Благо она держала мой кулон перед глазами, и память быстро вернула меня в реальность.

— Так что там был за вопрос?.. — попытался сосредоточиться я. — Откуда у меня цепочка с кулоном?

— Именно! — покачала она головой, явно начиная терять терпение.

И мне, если честно, её поведение не понравилось, поэтому я немного сменил тон на более грубый.

— Что значит «откуда»? Моё это по праву.

— По праву? — с сомнением покосилась на меня красавица и, немного нагнувшись, указала пальцем на кулон. — Вот это — по праву?

Непонятно для чего уточнила она, ткнув пальцем прямо в морду моего льва.

— Да, — не стал я вестись на её очарование и собрался, отстаивая свою правоту. — С самого рождения! Извините, но так уж получилось, что родился под созвездием Льва, нравится вам это или нет.

— Однако какой же ты наглый и самоуверенный выскочка, — с непониманием и нарастающим раздражением принялась расхаживать из стороны в сторону эта дама. — Слабый человек самовольно записал себя в клан Льва. Да я в жизни в это не поверю!

Она отвесила мне довольно неслабую пощёчину.

И должен сказать, рука у неё была тяжёлая. Слава богу, что я успел сцепить зубы, иначе после такого удара пары штук точно недосчитался бы.

— Ещё и кто тебе дал право разгуливать по городу в этой одежде? — уже совсем не мило прозвучало от неё. — Три полосы — это знак высокого мастерства. А ты! Посмотри на себя! Обычный тюфяк, не способный даже за себя постоять.

А вот это уже было обидно. Никто меня на районе так ещё не называл.

— Ты вообще отбитый на голову ублюдок! Расхаживать по земле Урсинов со знаком Прайда! Хорошая шутка, только она тебе боком вылезет, — в последний раз посмотрела она на меня с явным презрением на лице, после чего отвернулась и, бросив мою цепочку с кулоном прямо мне под ноги, кинула на прощание: — Убейте его. Этот идиот должен понимать, чем такие шутки заканчиваются.

Но сейчас уже было не до шуток. Судя по роже косолапого, он явно не горел желанием выполнять приказ хозяйки, но нож уже достал.

И вот сейчас, честно-пречестно, я совсем не был против, если бы где-нибудь из-за жирного рояля появился мой спаситель или спасительница. Вообще пох кто: волколюд, ящероголовый или сам крокодил Гена на пару с Чипом и Дейлом. Как-то сдохнуть в этой дыре мне совершенно не улыбалось.

Тем временем топтыгин начал приближаться ко мне. Руки и ноги связаны — не выбраться.

— Слушай, братан, Михалыч, а может, ты пацифист? — ляпнул я первое, что пришло мне в голову.

Тот остановился и удивлённо посмотрел на меня.

— Паци… кто?

— Пацифист, — повторил я и решил уточнить. — Ну, может, ты против убийств. За мир. За травку и цветочки, чтобы птички росли, колокольчики звенели… — уже начал я откровенный бред нести, понимая, что меня накрывает истерика. — Михалыч, я ведь тоже Михаил. Мы почти родственные души, понимаешь, братан? А брат брата на перо не сажает. Не по-пацански это.

И тут я остановился, увидев, какими глазами на меня смотрит топтыгин.

— Как ты сказал, тебя зовут? — каким-то странным голосом спросил он.

Я начал лихорадочно вспоминать, что только что ему наговорил. Видно, что-то ляпнул, раз это заставило его остановиться. Но что? Имя! Он спросил моё имя. Надо было повторить его точь-в-точь, как я произнёс.

— Михаил, — ответил я, стараясь, чтобы голос оставался спокойным.

— Не врёшь? — очень серьёзно посмотрел он на меня.

— Отвечаю, — вырвалось у меня. — Михаил я. С самого рождения.

Медведь отвёл от меня взгляд и посмотрел в ту сторону, куда ушла эта гадюка с зелёными глазами. Затем, словно для себя что-то решив, пошёл следом, оставив меня наедине с самим собой.

Короче, походу моё имя реально произвело на него впечатление. Пошёл, что ли, у мамки-медведицы спрашивать, есть у него уродливый брат-человек, или что? Ну реально, ничего другого мне в голову не приходило.

Да, понятно, что, скорее всего, он пошёл доложить своей хозяйке моё имя. Но не верю, что оно обладает какими-то магическими свойствами или защитными чарами. Тут явно что-то иное.

В общем, у меня было несколько минут, чтобы попытаться хоть как-то выбраться из этих оков. Но куда там. От перенапряжения, пытаясь высвободить хотя бы одну руку, я даже почувствовал, как вена на лбу начала пульсировать прямо под шрамом.

А через минуту я уже услышал быстро приближающийся ко мне цокот каблуков. Причём змея, походу, возвращалась не одна. Кто-то ещё шёл рядом с ней, и тоже на каблуках. И у меня были большие сомнения, что топтыгин решил переобуться после того, как узнал моё имя.

В этот раз вместе с этой красивой гадюкой пришла ещё какая-то невысокая хрен знает кто, с головы до пят укутанная в чёрный балахон. Ткань скрывала всё: руки, ноги, фигуру — вообще непонятно было, человек это, зверолюд или ещё какая местная хрень. Только размеренный цокот каблуков говорил о том, что внутри этого чёрного кокона всё-таки кто-то есть.

Босс с зелёными глазами прищурилась, подошла ко мне и, ткнув пальцем в грудь, твёрдо спросила:

— Мих Аил?

Я очень чётко разобрал, как она раздельно произнесла моё имя. Подобное явно было неспроста.

— Мих Аил, — спокойно повторил я, не соврав ни единой буквы, ожидая, чем же всё это для меня обернётся.

Появилась тонкая соломинка, за которую можно было ухватиться, чтобы выбраться из болота под названием «смерть», и я не собирался упускать этот мизерный шанс.

И тут вообще неожиданно чёрный балахон напомнил о себе. У меня чуть черепашка не вылезла из гнезда. Он наклонился к моей руке и укусил. Точно так же, как кот у деда с бабой. Только рот у этой хрен знает кого был побольше, а зубки — поострее.

Длилось это недолго, всего несколько секунд, после чего из-под балахона донеслось:

— Он не врёт.

Это, конечно, было хорошо. В том плане, что все вокруг прониклись моим именем и всё такое. Ковер и телевизор мне по этому поводу не вручили, но куда больше меня интересовало, когда меня наконец отпустят. Потому что на этот счёт у меня уже возникли серьёзные сомнения. Что-то совершенно никто не спешил освобождать того самого Мих Аила, которым я, по сути, не являлся.

Понятно, что они приняли меня не за того. А вот этот детектор лжи в балахоне на каблуках — или такая же самозванка, как и я, или какая-то сломанная кровососка на особом счету.

Ну а что? Косвенных улик предостаточно. Явно под балахоном вампир. Женского или мужского рода — по голосу не понять. А кто тут шныряет на каблуках, знать не знаю и знать не хочу. С уверенностью сказать могу лишь одно — это точно не кот Леопольд. Предназначение балахона и его функция — очевидны. Он для защиты от солнца. Чтобы кровосос внутри не зажарился в мгновение ока.

Так что давайте не будем строить из меня идиота, не способного сложить в голове элементарные факты.

Кстати, а вот интересно, вампиры вообще потеют или нет? Они ж, по сути, мёртвые. Или как там… ожившие трупаки? А мёртвые, как известно, не потеют. Ну реально, под таким балахоном можно вообще задохнуться от жары. И тогда от неё должно было бы разить кисляком так, что будь здоров. С обонянием у меня вроде всё в порядке.

Точно! Обоняние. Она стопудово вампир. Этот характерный запах крови от неё не перебить ни одеколоном… то есть духами, ни цветочными маслами.

Вот и вывели балахон на чистую воду… Только что мне с того? Ничего ведь не изменилось. Ну разве что можно похвалить себя, какой я умный, и купить себе медаль на шею.

Глянув на стоящих неподалёку… «людей»? А хрен знает, как сказать правильно. В общем, не важно. Я уловил, что они о чём-то оживлённо дискутируют вполголоса. То есть балахон со змеёй, которые отошли подальше от топтыгина. Косолапого в свой кружок девочки не пригласили. И оно понятно — у девочек свои секретики.

Как я ни прислушивался, с моего места ничего не возможно было разобрать, кроме обрывков фраз:

— Бу-бу-бу… он… бу-бу-бу… точно он.

Михалыч же стоял с гордым и независимым видом одинокого рейнджера, вычищая ножом грязь из-под когтей. Картина, конечно, прекрасная, но мне надоело.

— Леди? — попытался я привлечь к себе внимание этой жгучей брюнетки, громко выкрикнув: — Вы не могли бы отвлечься от вашего очень важного разговора и отдать приказ вот этому красивому парню в коротких штанишках на подтяжках развязать меня? Раз уж выяснилось, кто я на самом деле, то к чему все эти ограничения?

Брюнетка оторвалась от разговора и, внимательно посмотрев на меня, своей фирменной позой упёрла одну руку в бок, а второй вальяжно произнесла:

— Ты что себе позволяешь, отброс? Ты не обучен манерам? Разве не знаешь, как подобает обращаться ко мне?

О! Время типичных штампов, понял я. «Отброс», «мусор» и так далее. Осталось только катану ей на пояс повесить… Хотя нет, не удивлюсь, если это чудило рядом из-под балахона достанет катану и начнёт полчаса рассказывать мне, кто оно такое и какой там стиль сраной звезды и вонючего заката сейчас собирается применить на мне.

Тормозим, обстановочка. Я немного увлёкся, явно рассчитывая на азиатский сеттинг. Ведь вывески на азиатском я уже видел, и… а в принципе, согласен, больше ничего. Мало ли. Может, это был китайский квартал или что-то наподобие этого.

А вообще нормальная предъява была. Ответить брюнетке честно? Типа: вообще в душе не ведаю, кто ты такая и как тебя звать-величать. Так что выходи за меня замуж, и побежали быстрее в постель? Нет, такую искренность она явно не оценит. Надо немного более вежливо и деликатно подойти к ответу, а то уже руки немеют так сидеть.

— Послушай, красавица. Я понимаю, что выглядишь ты великолепно и, честно признаться, не могу глаз от тебя оторвать. Настолько ты красива. Но вот отвечаю… Просто поверь. Имени твоего мне не известно. И если ты не против назвать его и не воспримешь это как домогательство, то мне бы очень хотелось узнать твоё имя. И, если можно, телефончик.

Произнёс я от всей души, как умел. Не кривлялся ни грамма. Но эта жгучая змея не оценила моей откровенности и, бросив взгляд на топтыгина, от раздражения даже рыкнула.

Косолапый мгновенно сорвался с места в мою сторону. На ходу занёс ногу для прямого удара, после которого от меня остались бы рожки да ножки.

— Ты разговариваешь с госпожой Ани Эль, тупой ты отброс! — прорычал он.

Но по итогу его нога рассекла только воздух.

Нет, ну я понимал… То есть всегда знал, что добиться номера телефона красивой девушки ой как сложно, но не ценой же собственной жизни. Признаю, леди была нереально красива, только вот превратиться в отбивную из-за этого мне вера не позволяла.

Навалившись всем весом на бок, я для пущей убедительности попытался даже приподняться на носках, чтобы стул потерял свою монументальную устойчивость.

И у меня получилось.

Стул хоть и выглядел крепким, но давно уже сгнил изнутри. Это меня и спасло, в очередной раз вдалбливая мне в голову мысль: «Пытайся, а потом уже смотри на плоды своей работы». Стул не просто треснул и развалился подо мной пополам, а практически подарил мне свободу. Высвободить руки и ноги из ослабших верёвок не составляло никакого труда.

Схватив свою цепочку с кулоном, я ни секунды не размышляя ринулся к чёрному выходу в дальнем углу этого ангара, надеясь, что там нет хитрого замка или чего-нибудь наподобие этого.

С Михалычем я биться не собирался, особенно учитывая, что группа поддержки явно будет на его стороне. Что-то мне подсказывало, что балахон со змеёй не будут размахивать помпонами и могут преподнести неприятный сюрприз.

И как же вовремя эта мысль пришла мне в голову. Обернувшись на бегу, я увидел: моя несостоявшаяся супруга на час уже активировала какую-то руну, или светящийся круг, перед собой. Прямо из воздуха, в этом блядском свечении, перед ней образовались острые шипы. И у меня уже не было никаких сомнений, что сейчас она выстрелит ими в меня. Вот мой горящий пердак врать не будет.

Раздался свист. Тело отреагировало сразу. Я метнулся в сторону, прижавшись к земле, перекувыркнулся по инерции, отмечая, как свист пронёсся над ухом в сторону закрытой двери. И солнечные лучи, образовавшиеся в месте попадания, приятно меня порадовали.

Походу моя поклонница в зелёных шортах с длинными ногами решила подыграть мне, сама того не подозревая, разнеся дверь на щепки своими каменными метательными снарядами. Уж простите, не знаю, как это всё правильно называется, но важен результат.

Уловив за спиной тяжёлое дыхание, я понял, что топтыгин весьма резвый парень. Я-то предполагал, что мишка будет соответствовать своим габаритам и бегать медленно, а нет, ошибся, вспомнив, что на Земле эти косолапые ребята — универсальные убийцы. И бегают, и по деревьям лазают, и, как уже видно, подкинуть говна на вентилятор тоже способны без проблем.

По ходу увязавшийся за мной Михалыч был реальной проблемой. Причём без шуток. Он очень быстро догнал меня, блокируя все пути для манёвра. Единственное, что мне сейчас оставалось, — в очередной раз пригнуться к земле, сделать кувырок и отпрыгнуть в сторону.

И вот именно в тот момент, когда я выбрался из ангара, этот косолапый бандит окончательно похоронил мои недалеко идущие планы. Хочешь не хочешь, а просто развернуться к нему спиной и дать дёру уже не получится.

Отдышавшись, повернувшись лицом к противнику, я осмотрелся по сторонам. Двух секунд, чтобы оценить ситуацию, было более чем достаточно. Самый обычный двор, чем-то напоминавший территорию старой овощебазы. Метрах в трёх впереди возвышался высокий деревянный забор. Вдоль него громоздились поддоны, ящики, бочки и ещё куча всякого никому не нужного хлама.

Казалось бы, задача простая и легко выполнимая. Добежать до забора, воспользоваться всем этим добром, наваленным вдоль него, перелезть через забор и навсегда распрощаться с этим гостеприимным местечком.

Но топтыгин, похоже, совершенно не разделял моего желания как можно быстрее закончить нашу дружбу. Видать, уж больно по душе я ему пришёлся. Да и суженая моя, насколько я понял, была против того, чтобы я вот так просто сбежал из-под венца.

Прекрасно её понимаю. Парень я симпатичный, перспективный. Короче, конфетка, а не жених. Но она слишком настойчивая, а я всё же свободу люблю больше.

Готов поклясться, что вот то, что сейчас происходило на роже медведя, наверное, в этом мире называется ехидной улыбкой, или оскалом. Топтыгин мне ещё что-то начал втирать на своём тарабарском, только я уже его не понимал.

— Косолапый, мне вообще-то родители запрещают разговаривать с незнакомыми бандитами, так что не пытайся переманить меня на сторону зла, — злобно бросил я в его сторону, понимая, что этот штопаный медведь реально пустил в утиль мою попытку сбежать.

Из ангара уже доносился цокот каблуков, и времени, судя по всему, у меня не осталось, чтобы придумать хоть что-то. По факту ситуация была безвыходной. Просто прыгать на медведя — не вариант. У меня нет ни шанса его победить, пространства для манёвра тоже гулькин нос. Он преградил мне путь к отступлению, и единственным вариантом… единственным ли?

Я улыбнулся, понимая, что такой дерзости от меня сейчас точно никто не ожидает. Надо только подгадать момент и попытаться обыграть ситуацию в свою пользу.

Шаги из ангара становились всё отчётливее. Значит, моя любовь с балахоном уже близко. Топтыгин же просто ждал моего хода, пытаясь поставить в этой суете точку. Сомневаюсь, что он хотел прикончить меня. Видно, для чего-то я им был нужен живым. Но в случае чего всякое может произойти.

Нырнув обратно в проём чёрного входа ангара, я чуть ли не нос к носу столкнулся с Ани Эль, за которой семенил балахон. Поднырнув под девушку, я ухватился за край этого тряпичного саркофага и резким движением задрал его вверх, скрывавший своего хозяина от солнечных лучей, тем самым распрямив свою спину.

Пусть вампир жарится на солнышке, а я тем временем ухватил девушку за талию и, не теряя ни секунды, поцеловал её прямо в губы. Причём увлёкся, и рука машинально опустилась на ягодицу, сжав пальцами одно полушарие.

Боги! Да я ощутил себя победителем на все сто! Рука словно наполнилась божьей благодатью, а грудь распирало от приятного возбуждения. Прижав к себе эту девушку, я слишком хорошо ощутил, как тесно соприкоснулись наши тела.

Выпустив из рук свою богиню, я ринулся бежать к главному выходу, и, похоже, мой план сработал идеально! Ани Эль, потеряв свою надёжную точку опоры в виде меня, соскользнула на грязный пол и с ошарашенными глазами таращилась мне вслед. Топтыгин вообще ушёл на перезагрузку.

А вампир…

Сука, это был не вампир!

Достаточно было одного взгляда на её рыже-полосатую морду, чтобы понять: я оказался очень близок к истине, когда подумал про кота Леопольда. Это была тигрица. То есть тигролюд. Или фиг знает, как эта раса тут называется. Точно самка. Невысокая тигрица в небесно-голубом платье, с кучей золотых браслетов на руках и прочих безделушек по всему телу.

Довольный и счастливый, я шаг за шагом приближался к заветному выходу, как вдруг мне навстречу вышел другой топтыгин.

Дорога выдалась долгой и весьма некомфортной. В багажном ящике кареты я знатно себе бока помял. Даже головой пару раз на кочках особенно удачно приложился о деревянный поддон. Хоть мультики со звёздочками какое-то время в темноте посмотрел. И то развлечение.

В общем, достали меня оттуда только под вечер.

Никакой приятной вечерней прохлады я не ощутил. Судя по тому, куда меня привезли, это было какое-то родовое поместье. Или просто огромная домина в три этажа, с башнями и прочими архитектурными наворотами.

Выгрузили меня достаточно нежно и аккуратно. Как мешок с картошкой. Двое мохнатых просто швырнули меня, связанного, на землю без особых сантиментов. Спасибо, наверное, что хоть ногами до входа не пинали.

Короче, получилось так, что, когда карета остановилась, я слышал, как дамочки вышли из неё, зацокав каблуками по каменным ступенькам. Потом карета сделала полукруг, свернула за угол, и только тогда обо мне вспомнили.

И почему-то эти мохнатые ебланы вообще были не в курсе, как должен происходить классический сеттинг с призванным героем. Меня потащили под руки не в шикарные апартаменты с роскошным садом, верандой, фонтанами и прочими изысками богатой жизни, а на тёмные подземные этажи. А вот туда мне совершенно не хотелось.

Но, вопреки моим самым худшим опасениям, меня не определили в апартаменты каких-нибудь отбитых металлистов. Ну, знаете: цепи, кандалы, оковы и прочий фетиш любителей тяжёлого рока. Всё оказалось куда скромнее и даже эстетичнее.

Ухоженная комната. Толстая дверь, которая почему-то закрывалась снаружи, а не изнутри, как положено. Но спишем подобное недоразумение на ошибку строителей. А в целом: большая удобная кровать, умывальник, отхожее место, стол, стул и… вот ни телевизора, ни ноутбука, даже захудалого магнитофона сюда не додумались притащить. Про интернет или пароль от вай-фая спрашивать в таком случае уже было бесполезно. Сами понимаете.

Короче, сервис был на высоте.

Принесли, уложили. Никто никаких документов не спрашивал, нигде не нужно было оформлять бумаги на заселение. Красота, да и только.

Я напоследок даже поинтересовался у топтыгиных, можно ли здесь вызвать массажистку, но они, как обычно, ничего не поняли. Этот языковой барьер — единственное, что меня огорчало.

По итогу меня оставили отдыхать, любезно закрыв за собой дверь на замок, чтобы меня не просквозило. Надеюсь, уходя, они повесили на дверь табличку: «Без стука не беспокоить». Хотя зря я, наверное, вообще об этом беспокоился. Судя по их манерам и воспитанности, можно было не переживать.

А если серьёзно, то я реально устал. И был рад даже такой передышке. Ведь если разобраться: остался в живых, обзавёлся личной комнатой, не нужно бомжевать на улице, ещё и покормят, судя по всему…

Но самое главное!

Какими же вкусными губы этой красавицы оказались. А её грудь… А попа…

Уммм…

Захотелось мечтательно завалиться на кровать и забыться в приятном сне после всего этого, но грязным ложиться в кровать я не привык. Сняв с себя всё, я заглянул в единственный выдвижной ящик письменного стола в надежде найти нитку с иголкой. Но фиг. Кроме пустоты там больше ничего не лежало.

Переведя взгляд на рукомойник и маленькое полотенце, висевшее на вешалке, тяжело выдохнув, я первым делом попытался привести себя в порядок. Царапины, ссадины, ушибы и синяки неприятно щипали от пота. Нужно помыться, и плевать, что душевой тут не предусмотрено. Пол деревянный, не растает.

И каково же было моё удивление, когда оказалось, что из одного из двух кранов течёт тёплая вода. Да, похоже, это пятизвёздочный номер люкс, который я поначалу скептически принял за четыре звезды.

Ещё бы холодного лимонадика, да без газа — вообще красота.

В дверь неожиданно постучали. Именно постучали!

Нет, я был далёк от мысли, что кто-то шибко проворный прочитал мои мысли и шустриком метнулся к холодильнику за бутылочкой лимонада ради такого дорогого гостя. Сам факт стука, то есть вопроса: «Можно войти?», меня поразил. Видно, на двери и вправду висела табличка.

Затем снаружи клацнул дверной засов, и дверь открылась. Всё, что я успел, — это только прикрыть полотенцем своё срамное место.

Вот так, стоя голым на мокром полу, я встретил внучку Шерхана.

Нет, я, конечно, заикнулся про массажистку, но даже предположить не мог, что появится именно она. И вот теперь, когда я смотрел на эту полосатую уже без балахона, понял, насколько в первый раз толком не разглядел её лица, составив о ней совершенно ложное впечатление. Тогда мне в глаза бросились только её ноги, хвост да платье.

А вот на лицо она оказалась весьма миловидной и привлекательной особой.

Странное дело, отметил я про себя. Эта полосатая пришла ко мне в комнату сразу же после того, как меня заселили в номер. Так спешила меня увидеть? Прямо бежала и волосы назад. Без сопровождения. Не знаю, может где-то кто-то и прятался в тени, но через открытую дверь я не видел никого стоящего сзади неё.

Дверь оставила открытой явно не с проста: ну, для начала с внутренней стороны на двери не было ручки. В случае чего банально открывать неудобно. Только настоящая причина крылась, как мне кажется совершенно в ином. Вопрос безопасности тут был тоже не на первом месте. Было что-то, чего я пока не уловил.

И самое главное для меня: девушка была хоть с хвостом и ушками, но на первый взгляд не вызывала никакого отвращения. Её тело процентов на девяносто было биологически ближе к человеческому, чем к тигриному. Однако, глядя на неё, у меня не возникало никакого естественного мужского желания. Ни как к представительнице противоположного пола.

Она была мне неинтересна. Вообще!

В какой-то момент я задумался, пытаясь для себя разобраться, пока она выполняла роль радио на заднем плане. Слушать её было бессмысленно, а вот мысль, крутившаяся в голове, показалась мне довольно интересной.

Ведь если пораскинуть мозгами, даже та грязная мелкая воровка вызывала у меня больше эмоций, чем заявившаяся гостья. У этой была красивая фигура, привлекательные, по моим внутренним стандартам, пропорции тела, но, глядя на неё, я ощущал внутри только пустоту. Ровно такое же чувство, как если бы смотрел на пылесос. Ну красивый, дизайн прикольный, жужжит — и на этом всё…

Странно ведь, согласитесь. Очень странно.

А тем временем, внучатая племянница кота Леопольда, промышляющая покусыванием людей, играя в детектор правды, продолжала что-то говорить, стоя на пороге у открытой двери. Причём и руками размахивала и тональность меняла, типа я её хоть слово понял из того, что она говорит.

Откровенно говоря, она меня стала раздражать. Реально. Как-то её компания вообще была не в радость. Не люблю тупиц. Ведь ещё в ангаре было ясно, что без руны какого-то там наумняченного ветра я их язык не понимаю. Так к чему тогда весь этот цирк?

Пришла поболтать с приятным собеседником? Ну, сомнительное решение. Нужно было выговориться тому, кто будет просто слушать и молчать? Не потому, что у него нет своего мнения касательно поднятой темы, а потому, что он нихера не понимает на твоём языке? Так себе затея, с душком. По этой кошка-девке дурка плачет. Поэтому тратить на подобное развлечение своё время — сорян, но впадлу.

В общем решил не париться. Демонстративно игнорируя эту мадам, я отвернулся от гостьи и принялся замачивать свой спортивный костюм, тщательно отстирывая его имевшимся в наличии мылом. Заодно размышлял о том, что жаль — негде его развесить, чтобы нормально просушить. Но не беда, для этого дела сгодится и стул.

И, похоже, моё поведение полосатой не понравилось. Она ещё что-то сказала с явными нотками негодования в голосе, но затем, увидев отсутствие реакции на моём лице, громко хлопнула дверью и ушла.

Какая жалость. А я-то думал, что она мне ещё пару песенок споёт и станцует. Ага! Как же.

В итоге я лишь пожал плечами и тяжело выдохнул. Да, положение у меня незавидное. Она может наябедничать, и моё пребывание здесь значительно ухудшится. Только чтобы понять, что такое «ухудшится», надо хотя бы иметь представление, как оно вообще тут.

В любом случае время покажет.

Хотелось жрать. Но никто, похоже, не спешил накрывать мне на стол. Или я уже пропустил ужин, или здесь после шести все сидят на диете. Такая уж моя доля арестанта. И потребовать не с кого, и обидой своей поделиться не с кем.

Да и пусть идут лесом. Лягу спать, раз уж есть кровать, да ещё и застеленная чистым бельём. Честно говоря, и на этом спасибо. Тоже, между прочим, очень даже хорошо.

Проснулся ночью весь в поту. Было жарко. Осознал, что на удивление больше меня никто не беспокоил. Возможно, этот день выдался сложным не только для меня. Но открыл глаза совсем не потому, что жарко, а была на то иная причина.

Мне приснилась та самая бумажка, к которой я прикоснулся дома. Тот листок, что упал к моим ногам. Я ещё с ним стоял на улице как дурак, таращась по сторонам на прохожих, когда меня в этот рассадник иссекаев занесло.

В общем встал с кровати, быстро нащупав ногами твердый пол. Первым делом попытался понять, не дома ли я случайно и, может быть, мой бредовый сон уже закончился. Но нет, ничего подобного. Точно не дома. У меня на полу в квартире постелен ковролин, а сейчас голой ступнёй я ощущал дерево.

С этим разобрались. Идём дальше. Как назло, в этой берлоге одинокого, молодого и нереально красивого холостяка была кромешная темнота, а несколько свечей, освещавших комнату вечером, давно уже догорели.

Выбора не было, заходим на посадку по приборам. Бумажка должна быть в кармане олимпийки. Когда стирал, ничего не выкладывал из карманов, забылся. Значить нужный объект должен быть на месте.

Наощупь найдя олимпийку, я полез в правый карман. И о чудо. Нашлась моя зажигалка, которую я искал дома, а вместе с ней и заветная бумажка.

Прокутив колёсико столь нужной вещицы в эту минуту, вспыхнул огонь. Так и тянуло сказать: — «Да будет свет», но промолчал. Мало ли, может кого ночью разбужу и этот кто-то потом мне точно спасибо не скажет.

Развернув вчетверо сложенный небольшой цветной листок, то есть стандартную брошюрку, я увидел то, что хотел. Это была брошюрка, приглашающая всех страждущих присоединиться к богу. Ну вот эти — “свидетели, через которых бог даёт точные указания продать всё своё имущество, отречься от земных благ и отнести деньги в их псевдо-церкви, без куполов и крестов, которые выглядят как обычный временно съёмный офис”.

Так вот, на этой глянцевой бумажке лично я когда-то, шутки ради, дописал шариковой ручкой: — “свидетели долго не живут” и в конце нарисовал знак. Тот самый, что видел во сне. Именно он был причиной, отчего я проснулся и начал суетиться. Я чувствовал, что в нем скрыта какая-то важная тайна. Он точно имел какой-то смысл. Что-то, что непосредственно было связанно со мной и всем этим дурдомом, в котором я оказался.

Этот знак… Я его придумал год назад и иногда использовал в качестве подписи. Своего фирменного обозначения. Он мне понравился и казался оригинальным.

Точно! Вспомнил. Эту бумажку я когда-то вынул из почтового ящика, поработал над ней ручкой и бросил в почтовый ящик той злобной бабки, что жила этажом выше с чёрной кошкой.

Потушив огонь, я в полной растерянности сел на кровать, не веря тому, что та бабулька отправила меня прямым рейсом в этот мир. Ну вот не верилось мне, хоть убейте. Не тянула она на могущественного Мерлина, Гудини или Бабу-Ягу. Максимум — старая ведьма. Но тоже грех с моей стороны обвинять человека в таком мракобесии. А наличие у неё дома чёрной кошки вообще не повод присваивать старушке титул ведьмы.

В общем с этими дурными мыслями я снова заснул, разумно решив, что утро вечера мудренее.

И что мне в этот раз только не снилось, это ужас, а если ещё и вспомнить… Короче в итоге проснулся. Снова темнота. День был на улице, утро, или вечер — фиг поймёшь. В моих апартаментах окно не предусмотрено, а часов на стене со светящимся циферблатом тоже не было.

Непорядок.

За дверью тоже тихо.

Почесав живот отметил про себя, что поесть бы не мешало. Ещё бы и сигаретку с чаем, вообще красота. Но это всё мечты. Ни света, ни еды, ни хоть какого-то намека на жизнь не было… Хотя нет, соврал. Если прислушаться, жизнь где-то недалеко от меня кипела. Скорее всего рядом была кухня. Кто-то переговаривался и звенел кастрюлями.

Это напомнило о еде в желудке неприятно засосало. Надеюсь, что завтрак, обед и ужин здесь по расписанию, без задержек. Моему молодому и растущему организму нужно правильно питаться и всё такое.

Короче, зря надеялся.

Я уже не знал, сколько времени прошло с тех пор, как оказался здесь.

Зато теперь мне стало известно, насколько быстро в постоянной темноте сбиваются внутренние биологические часы.

Жрать не принесли ни разу. Спасало только то, что в кране была вода — хоть от жажды не мучился.

Вообще, было такое впечатление, что обо мне все забыли. Я даже стучал в дверь и ругался, но это ровным счётом ничего не дало. Хоть бы парочка скинхедов с медвежьими мордами в гости наведалась — и то было бы веселее. Да и любовь моя, змея зеленоглазая, тоже забыла о своём принце. В общем, полная жопа.

Я уже было начал подумывать устроить тут пожар, но быстро сообразил, что скорее сам сгорю или задохнусь, чем кто-нибудь примчится.

Башка раскалывалась. Состояние — швах. До меня начало доходить, что такими темпами я тут быстро окочурюсь от голода. Не знаю, намеренно это было сделано или нет, но мне надо было что-то придумать, иначе кранты. Жизнь ясно дала понять, что помощи ждать неоткуда.

Но что можно придумать, будучи запертым в комнате без каких-либо средств?

Раздолбить каменную стену и сделать подкоп с помощью подсвечника? Идея — огонь, если бы у меня было в запасе лет сто.

Вспомнить, что я ученик Брюса Ли, выбить дверь ногой и спокойно выйти отсюда? Тоже неплохо. Осталось только вернуться на Землю в прошлое и записаться к Ли в ученики.

Ещё какие варианты? Ощутить себя Халком и разъебенить всё вокруг к чертям собачьим? Вообще двумя руками «за»! Только где мне взять того мутанта-паука, который его за яйцо укусил, и он стал зелёным орком-разрушителем?

Короче, оставался последний варик, самый надёжный и правдоподобный, — вызвать добрую крёстную фею. Пусть она мне карету из тыквы подгонит, крыс-коней и прочих халуев-прислужников, которые меня отсюда вызволят! К принцу на бал не поеду, а вот одной зеленоглазой принцессе её наглую морду волшебной туфелькой набью.

Пожалуй, на этом и остановимся. Только как её вызвать? Номера телефона её нет. Как и самого телефона. Можно было бы вырвать зуб, положить его под подушку и поймать зубную фею. По-любому они в кентах друг с другом, так что пусть маляву по своему фейному телеграфу передаст куда надо. Жаль только зуб.

Нет, стоматологом-недоучкой становиться неохота. Другое дело — кому-нибудь зуб выбить. Это уже меняет дело. Так мне больше нравится. Только вот было бы кому — я бы расщедрился не на один. Пусть вся зубная братва подтягивается. Все тридцать два богатыря, в чешуе, как хер горя.

После этих гениальных мыслей я встал с кровати и начал бесцельно расхаживать по комнате. Злость от безысходности накатила с новой силой.

Чиркнув зажигалкой, я зацепился взглядом за ту проклятую бумажку, которая стала моей чёрной меткой в этом мире. И, вспомнив руну под ногами, поймал себя на одной мысли. До конца не осознавая, что именно делаю, я принялся за работу. Медный подсвечник мне в помощь. Кровать мешала, и я поставил её на попа. Нужно было пространство. Почему? Зачем? Не знаю. Знаю только, что так нужно.

Пусть меня простят хозяева этой уютной берлоги, но я сделаю то, что умею лучше всего. И нет, не лажать на ровном месте, а рисовать.

Как одержимый я начертил на полу круг, как можно чётче вгрызаясь медью в дерево. Делал всё почти в полной темноте, лишь изредка подсвечивая себе зажигалкой. Что из этого получилось — хрен его знает. Но главное — тот символ, моя печать, моя единственная зацепка, получился именно таким, как нужно. Уставший и обессиленный, я встал прямо в центре, закрыв глаза.

Ничего не произошло.

Но я был уверен, что делаю всё правильно. Ни капли сомнений. Просто чего-то не хватало. Связующего звена. Ключа!

Долго думать не стал и воспользовался самым банальным стереотипом.

Кровь! Моя кровь должна стать ключом.

К чему? Хрен его знает. Но точно к чему-то. Сперва надо увидеть, а думать уже можно потом.

Резать себя я не привык, но понимал, что для дела это нужно. Как раз острый наконечник подсвечника мне в этом помог. Получилось не с первого раза, но в итоге капли моей крови стали заполнять лунки начерченного символа.

Снова ничего.

Пять минут я стоял в центре, тужась и пыжась, но всё равно без толку. Почувствовал себя полным идиотом и со злости пнул этот проклятый символ.

Как же задолбала эта темнота.

Стоп… Нет! Впереди какой-то свет. Я потянулся к нему… Именно потянулся, словно преодолевая неисчислимое расстояние. У меня не было физического тела. Только еле заметная призрачная оболочка. Я был духом. Призраком. В космосе. И сейчас преследовал какую-то комету. То есть её длинный хвост. Вокруг — звёзды, холод, пустота и… вот я ухватился за него.

А затем — светлая комната. Я… и напротив меня какая-то величественная женщина. То есть её дымчатые очертания. Она смотрела на меня сверху вниз недовольным, придирчивым взглядом, словно собиралась отчитать.

— Ну и чего ты хочешь, подделка? — приподняв бровь, спросила она.

Я, честно говоря, дар речи потерял, увидев её лицо. Она напоминала мою зеленоглазую змею. То есть Ани Эль. Они были очень похожи. И даже не знаю, кто из них был красивее.

Но эта дамочка была на голову выше меня, так что её грудь в окружении разноцветных отблесков оказалась прямо перед моими глазами. С трудом подняв взгляд, я всё же решил для начала поздороваться.

— И вам здравствуйте. Я так понимаю, богиня? — решил всё же прояснить этот момент.

— Надо же, какой смышлёный, — гадко улыбнулась она. — Так чего ты хочешь, мальчик?

Судя по тому, как она разговаривала со мной, разговор у нас явно не заладился с самого начала. Поэтому я решил отбросить вежливость в сторонку, раз подобное среди богинь не в моде.

— Ответь, это благодаря тебе я оказался… — тут я запнулся, так как не знал, как называется место, куда меня занесло, и решил не заморачиваться с объяснениями. — …в этой жопе на краю вселенной?

Богиня снова гадко улыбнулась и повернувшись ко мне спиной лишь бросила на прощанье помахав ручкой,

— Признаю, мелкое хамоватое существо, это была моя ошибка. Извини, так получилось. Так что пока.

И с этими словами она растворилась в пустоте.

По итогу я уже стоял в темноте, ощущая под ногами деревянный пол. Похоже — «ваш звонок отклонён абонентом».

— Алло, дамочка-Бог! Пронто?!! Это твоя ошибка! Не хочешь меня вернуть обратно?! — от злости я начал орать в темноту. — Эй, леди на велосипеде! Я к тебе обращаюсь! Что значит «извини»? А ты свой косяк не хочешь исправить? И где, блять, жалобная книга или номер телефона службы поддержки? Да я тебя, падлу кучерявую, засужу… Сука!!!

С этими словами я упал на колени, гневно ударив кулаками о пол. Да, я понимал, что разговариваю сам с собой, но душа требовала справедливости. Хотелось поймать эту вертихвостку и голыми руками разорвать её на части.

Внезапно комната налилась свечением. Ослепительно яркий свет исходил из разрыва пространства в метре от меня. Из разрыва показалась рука, которая бросила к моим ногам какой-то круглый предмет.

— Ой, да на, подавись, лысая истеричка. Пока!

И снова пустота.

Я злобно сцепил зубы, проклиная себя за то, что тормоз. Надо было ухватить её за руку и не выпускать. Тогда бы она точно ответила за свою «ошибку». Но что теперь? Шанс был, а я обосрался. Винить-то, по сути, кроме себя больше некого.

Завалившись на пол, я стал шарить рукой в том месте, куда упала та круглая штука, которую бросила богиня. Хоть бы светилась в темноте — и то прок бы какой от этой ерунды был. Так нет же. Попробуй ещё её найди.

Через минуту с помощью моей верной зажигалки я этот блядский мячик нашёл. На ощупь мягкий, чёрного цвета — и как бы всё.

Это что, шутка такая? Типа троллинг уровня «бог»? Что-то из разряда: тебе всё равно нех делать, и, чтобы с голоду не так скучно было сдохнуть, — мячик покидай?

Ну это полный пиздец. Всё, приплыли. Капитан, прямо по курсу айсберг, на счету которого уже четыре «Титаника».

После того как я обиделся на весь мир и лёг спать всем назло, а если быть точнее — после встречи с богиней, долго валяться в кровати у меня не получилось.

Неожиданно ко мне пришли посетители. Точнее, посетительница.

Глаза, привыкшие к темноте, не могли мгновенно адаптироваться к яркому свечению целых трёх свечей, поэтому мне понадобилось некоторое время, чтобы увидеть, кто же на самом деле ко мне пожаловал в гости.

Ну… должен сказать, что моя визитёрша особого впечатления на меня не произвела. Маленькая, костлявая, в каком-то уродливом платьице с чёрным передником. Глаза испуганные, волосы спрятаны под платком, да ещё и уши торчат.

— Господин, только, пожалуйста, не поднимайте шум, — каким-то заговорщическим шёпотом обратилась ко мне она, прислоняя палец к губам в характерном жесте.

Вот тут и настала моя очередь удивляться во второй раз. Эта девочка, или девушка, говорила на вполне понятном мне языке, хоть и с весьма странным акцентом.

— Та-а-к, миледи, — протянул я, не веря собственным ушам. — А ну-ка ещё что-то скажи, будь добра. А то я уже начинаю во всём сомневаться. Смысловые галлюцинации у меня или чудятся с голодухи голоса.

Девушка, оглядываясь на открытую дверь, морщилась и жмурилась, несмело поглядывая и в мою сторону. Я даже подумал, что это у неё с рождения. Тик или как там правильно называется такое нервное расстройство.

— Вам стоит хотя бы немного поесть, господин, — она сняла с руки маленькую корзинку и поставила её на стол, приподняв ткань.

В ноздри ударил запах горячего хлеба и мяса. И в этот момент я уже не знал, кто сейчас быстрее — человек-молния или я. Уговаривать меня не нужно было. Позабыв обо всех глупостях, я методично заработал челюстью. Мелкая, стоявшая рядом со мной, и ойкнуть не успела, как я проглотил за пару укусов кусок мясного пирога. Были ещё помидоры, огурцы и ещё что-то непонятное, что мгновенно отправилось вслед за остальным мне в рот. Последнему куску хлеба и сала я тоже не оставил никаких шансов на существование. Уложившись чуть ли не в тридцать секунд, запив всё это дело тёплым молоком, я довольно помотал головой и поблагодарил свою спасительницу, от удовольствия прикрыв глаза.

— Господин? — как-то обиженно и растерянно посмотрела на меня девочка. — Вам нельзя так сразу налегать на еду, живот может заболеть.

После таких слов меня даже немного повело в сторону. Походу, эта мелкая была первой в этом мире, кто не только мог говорить со мной без рун и прочей чепухи, но ещё и так заботливо ко мне относился.

Это, должен вам сказать, я заценил.

— Слушай, а ты кто такая, солнце моё ясное? — решил поинтересоваться я, рассматривая свою спасительницу с головы до ног.

Про то, как питаются студенты, я умолчал. Живот у меня болеть не будет — натренированный уже. Раз в трое суток что-то захомячить — это чуть ли не норма для уважающего себя студента.

— Вам не стоит знать моего имени, господин Мих Аил. В первую очередь для вашей же безопасности, — ответила мне эта Дюймовочка в ситцевом платьице. — И не переживайте, через пару часов, когда в поместье будет общее построение, я вас вызволю из этого места.

На этом этапе требовалась пояснительная бригада в студию. Я вообще не понял: у этой малышки такое специфическое чувство юмора или же она просто пытается меня утешить, подбадривая таким образом.

— Извини, пожалуйста, — положил я ей руку на плечо. — Не могла бы ты повторить? Я верно всё расслышал? Ты меня только что пообещала освободить? Вот из этой дыры, правильно?

Незнакомка только утвердительно кивнула.

Нет, ну что тут скажешь. Спасибо ей за тёплые слова. Пусть она и миниатюрная служанка, от которой вряд ли что зависит в этой жизни, но нужные слова она умеет произносить в нужное время. Захотелось погладить её по голове и сказать, какая она молодец. Рука только коснулась платка на её голове, как девушка увильнула в сторону.

Отличная реакция, как для такой крохи. Видать, в этом месте у кого-то дурные манеры — бить детей, раз она так ловко ушла от прикосновения.

— Юный господин, что именно вы сейчас хотели сделать? — как-то враждебно нахмурился этот хомячок, неправильно истолковав моё движение.

— Просто погладить тебя по голове и сказать, какая ты молодец, — без какой-либо задней мысли сразу ответил я и по её взгляду понял, что ляпнул что-то лишнее. — Извини, не хотел тебя обидеть. Просто не слишком знаком с местными правилами и порядками.

— Постарайтесь тогда в будущем, юный господин, следить за своими руками, когда я вас освобожу из этого места. По крайней мере до того момента, пока не передам вас вашей семье.

Но тут уже хочешь не хочешь, а в моей голове посыпались вопросы один за другим. Она сейчас говорила на полном серьёзе, хоть и напоминала боевого хомячка, вставшего на задние лапки. Однако, отбросив шутки в сторону, она сказала много чего интересного.

Во-первых, она собиралась передать меня моей семье. Тут у меня сразу возникли большие сомнения. То есть мне не верилось, что она собирается доставить меня на Землю и, как почтальон, вручить предкам в бандероли. Скорее всего, эта малышка имела в виду совершенно другую мою семью, о которой, скорее всего, знал этот самый Мих Аил.

Во-вторых, в голосе самой девочки я не почувствовал ни капли фальши. Она была решительно настроена и действительно собиралась меня освободить. Нет, даже не так. Она уже заочно меня освободила. От неё это прозвучало точно так же, как я бы пару дней назад сказал: «Схожу в магазин, куплю колы».

— Ты? Одна? Меня? Отсюда? — уже абсолютно серьёзно произнёс я, специально разделяя слова и делая ударение на каждом из них.

— Юный господин, похоже, ваш разум ещё пребывает в плену голодного сознания. Я дзян, если вы не заметили. Из клана Високосного Года.

«Дзян». Из «Високосного Года», — только и махнул я головой, собираясь воспользоваться открытой дверью и улизнуть отсюда. Но всё же задержался. Конечно, эти неизвестные мне слова мгновенно все объясняли, и я сразу же все понял.

Точнее, не сами слова, а то, как она их произнесла и что в них вложила. Что-то статусное, чем принято гордиться. В её голосе звучала такая уверенность, будто она только что представилась мировой знаменитостью. Примерно так же прозвучало бы: «Я — Тони Старк, Железный Человек и пароход, из Мстюнов, не слышал обо мне? Деревня!», или «Меня зовут Джеймс Бонд. Агент ноль-ноль-семь, дробь, четыреста шестьдесят восемь, Бейкер стрит, первая дверь налево со входа».

Да, принимая в расчёт некоторые ранее подмеченные мной особенности этого мира, можно было бы предположить, что она какой-нибудь ниндзя из клана Пупов Земли. Но так ли это на самом деле? И потом, с другой стороны, всё было согласно стандартным клише: за внешностью маленькой девочки, то есть девушки, как обычно скрывалась невъебенная мощь, способная разнести пару галактик. Не удивился бы, если бы она достала из-под платья трёхметровый топор.

В общем, мой побег отменялся. На некоторое время. Не потому, что я не хотел этого сделать. Меня крайне подмывало сейчас дать дёру отсюда и самому попытаться прорваться сквозь все преграды этого дома… А потому, что я уже понял: всё это хорошо в фантазиях, и даже прекрасно — броситься наперекор судьбе, превозмогая трудности. Но на деле, не имея чёткого плана и хотя бы понимания, что нужно делать и с чем придётся столкнуться на пути к свободе, ты просто, как дурак, облажаешься на первом же повороте.

А тут тебе уверенно заявляют, что точно вытащат отсюда. Девчонка мелкая, немного нескладная, даже забавная, но как-то же она сюда попала. Ей больше моего известно и на какой-то хоть мало-мальский план она опирается, в отличии от меня. Возможно у неё есть и сообщники. Так что все мои шуточки, это не больше чем уязвленное самолюбие.

Могу ли я верить ей? Это уже отдельный вопрос. А вот есть ли у меня выбор? Это уже факт, от которого не отвертеться. Никаким выбором тут и не пахло.

Но в итоге, спустя какое-то время, всё оказалось куда проще, чем я предполагал. Никаких кланов ниндзя, боёв на мечах, магов на парашютах и боевых мехов не пришло меня вызволять. Просто открылась дверь, и я увидел своих старых друзей-топтыгиных, которые меня и вывели на улицу.

Судя по солнцу в небе, время близилось к полудню. Даже не думал, что буду так радоваться этому небесному фонарику.

Вышли мы, значит, с косолапыми на улицу без вот этих всех киношных стандартов. Никаких верёвок, цепей и прочего. Они меня даже не контролировали. Просто шли впереди, а я — за ними. Было такое ощущение, что им вообще пофиг, соберусь я убежать или нет. Короче — никакого контроля.

Идти пришлось недолго. Пара минут — и мы уже оказались с обратной стороны дома. Моя ненаглядная уже дожидалась меня, стоя спиной ко мне и разговаривая с какой-то группой людей напротив.

Когда я подошёл, Ани Эль даже не повернулась в мою сторону. Обидно. Получается, игнорировала наш бурный и непродолжительный роман. Но я на неё не в обиде. Понимаю, на людях не хочет показывать чувства.

Кстати, насчёт людей. Помимо двух топтыгиных, что шли со мной, я видел точно таких же косолапых во всех уголках этого уютного сада. Причём первое, что бросилось мне в глаза, — все мишки были одеты одинаково, как инкубаторские. Красные рубахи и синие шорты на подтяжках. Будто это был местный дресс-код.

А вот люди, стоявшие напротив моей зеленоглазой избранницы, неприятно удивили. Честно сказать, они производили впечатление какой-то гопоты на пляжном сезоне.

Все одеты невпопад, кто во что горазд. От белых шорт до классических брюк. Причём у одного к шортам — рубаха, а у типа в брюках и мягких туфлях на теле майка. Лохматые, в смысле заросшие, небритые, в солнцезащитных очках и с золотыми жгутами на шеях. Ещё и по росту полный абзац. Один длинный и худой, другой низкий и толстый, один мелкий, трое более-менее обычных, и с ними ещё какая-то белобрысая соплячка.

В смысле «какая-то»! Я присмотрелся к девушке и узнал в ней ту, что приходила меня кормить. Только одета она уже была совершенно по-другому, да и из-за косынки на голове я в первый раз не разглядел её волосы.

Получается не соврала. Выходит, что действительно вся эта компания намеренна меня вытащить отсюда. И так оно и случилось. Даже быстрее, чем я ожидал. Меня просто один из топтыгиных толкнул рукой в спину и как только я поравнялся с гопотой, все сразу развернулись и пошли в сторону открытых повозок, что стояли невдалеке.

Вот так просто, без долгих разговоров и прощаний. Я даже офигел.

Было у вас когда-то такое ощущение, что вы смотрите в неправильное зеркало? А вот у меня сейчас было. Причём настолько реальное, что словами не передать.

Прямо передо мной ходил мой двойник, который уже тридцать минут мне доказывал, что он оригинал, а я всего лишь запасной сосуд. Понимаю, звучит как бред сумасшедшего, но из песни слов не выкинуть.

Единственное, что мне хотелось отметить, что мой, якобы “оригинал” был на первый взгляд не то чтобы очень. Если на тело ещё можно было закрыть глаза, то вот эти засаленные длинные волосы до плеч, ну полный кошмар. Я молчу про стиль одежды. У этого чувака явно не было вкуса от слова вообще.

На босую ногу — зелёные туфли из змеиной кожи. На высокой платформе и каблуке, Карл! Ещё и с бантами на носках. Вообще лютый стыд. Фиолетовые бриджи. Широкий жёлтый пояс. Фиолетовая рубашка с длинными рукавами, закатанными до локтей. И синяя жилетка без рукавов.

Блять… Это было ****** ******. То есть у меня не то что слов не было, у меня даже букв не нашлось, чтобы описать вот эту пародию на меня. Но, как я понял, передо мной и был тот самый настоящий Мих Аил.

Нет, тут я неправильно выразился. Мне ведь только что объяснили, что я третий сосуд вот этого криминального ушлёпка. Только я с этим в корне был не согласен. Никаких сосуд за мной замечено не было, так что не надо мне приписывать то, от чего нормальные пацаны чураются как от огня.

— Вы что, вообще слепые идиоты? — орал в это время Мих Аил на своих подчинённых. — Куда вы только смотрели? Вам для чего глаза нужны? Неужели сразу не было заметно, что он настоящий урод? Ладно, волосы ещё можно отрастить, а с рожей его что прикажете делать? Да тут попробуй ещё такого целителя найти, который возьмётся это безобразие исправить. Три шрама, Ульма. Три!!! Ты первой его увидела. Не могла сразу доложить мне? Я бы узнав, что так всё печально, десять раз подумал, нужен ли он мне такой или нет!

— Так что, мне можно идти тогда, раз я тебе не нужен? — решил немного заглушить этот ор я, намеренно вклинившись в его тираду.

Мих Аил одарил меня своим бешеным взглядом и, скорее всего, попытался испепелить им.

— Сиди на месте и заткнись, чёртова подделка! — рявкнул теперь уже в мою сторону он. — Уйти он собрался. А тысячу полновесных кто мне тогда, по-твоему, компенсирует, идиот? Отработаешь все деньги, вместе с процентами! На пару с этой недоделанной дзян, у которой мозгов меньше, чем у курицы.

Я лишь тяжело выдохнул, отвернулся к окну и, облокотившись на мягкий диван, принялся смотреть наружу. Слушать этого мамкиного мафиозу не было больше сил. Из окон кабинета открывался прекрасный вид на реку, по которой проплывали рыбацкие лодки и крупные грузовые корабли.

Да, не о таком, наверное, мечтают попаданцы в иные миры. В моей истории было всё не так. Причём с самого начала. Оказалось, что я на самом деле никакой не герой, прибывший спасать эти земли от бесчисленного полчища зла. Зло, похоже, уже давно тут победило добро и на правах победителя присвоило себе титул добра.

Из того, что мне удалось узнать. Первое, что не могло меня не порадовать: эти люди разговаривали со мной на привычном мне языке и нормально меня понимали. То есть никаких проблем вообще не было. Второе, что уже нельзя отнести к радостным известиям: никуда и никто меня отпускать не собирался. Это ещё выяснилось в повозке, когда меня несколько часов везли по окраинам города. Другими словами, меня не вызволили из лап моей зеленоглазки, а выкупили. То есть «товар» просто перешёл из рук в руки за определённую плату. От криминальной группировки Урсинов — к вот этим клоунам, Людам.

Да, на этом стоило бы остановиться и попытаться более подробно разобраться, но, к сожалению, я узнал лишь крохи. Со мной особо вообще никто не хотел общаться, а на все мои вопросы отвечали с большой неохотой. Так что, можно сказать, основным моим источником знаний об этом мире стал мой двойник. Точнее, «оригинал». Всё время забываю его так называть.

Оказывается, моя роль сводилась к тому, что в случае необходимости я должен стать сосудом для вот этого господина хорошего. Простыми словами, в этом мире считалось нормальной практикой призывать двойников из параллельных миров, чтобы, если тело оригинала будет убито, утоплено, умрёт от хвори или ещё чего-нибудь, его душа просто переместилась в запасной вариант.

Как вам идея? Ага, вот и я аху*л, когда узнал. Про такую мелочь, как то, что будет с душой «запасного сосуда» после переноса, никто вообще не парился. Думаю, они и сами не знали ответа на этот вопрос. Да и, если честно, не особо им интересовались.

Ах да, и вот ещё что: я уже третий сосуд у вот этого Мих Аила. Причём «бракованный», как он выразился. Дело в том, что мои шрамы на лице невозможно исцелить, так как я попал в этот мир уже с ними. Или не то что невозможно, а слишком дорого и хлопотно. Скорее всего, именно по этой причине меня никто и не собирался отпускать. Ведь иметь в запасе кожаный костюмчик, пусть и поношенный, с изъянами, лучше, чем не иметь вообще никакого.

Но на рунический контракт глава этой преступной организации пока что раскошеливаться не собирался, чтобы связать меня с собой. Подозреваю, что всё работает не совсем так, как ему хотелось бы: в случае смерти он не может выбирать, в какое тело перенесётся его душа. Поэтому пока что на меня смотрели пренебрежительно.

Но из всего этого словесного потока, который он обрушивал в виде ругани и упрёков на своих подчинённых, я понял, что на меня уже повесили долг с процентами. Как в лучших традициях банков и прочих финансовых учреждений. К тому же содержать меня за свой счёт никто не собирался. Но и отпускать — тоже.

Попадалово, да и только.

Вышел я на улицу подышать воздухом уже ближе к вечеру.

Попросив сигаретку у одного из моих «коллег», имени которого я не знал, я получил отказ и что-то вдогонку типа: «Пшёл нахер, безродный бло». Иными словами, радушие и приветливость с самого рождения теплились в сердцах людей, которые меня окружали. Принимая правила игры, я решил не нарываться на неприятности и после трёх ударов в нос отобрал у этого козла сигареты сам. Причём всю пачку. Был соблазн ещё и кошелёк подрезать у этого урода, но крысятничество — не про мою честь.

Ну а что, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

В общем, прикурив сигаретку, я выпустил дым в голубое небо. Внутренний дворик перед главным входом был небольшой. Метров шесть в длину и пять в ширину. Иными словами, разгуляться негде. В придачу ещё и место занимало небольшое апельсиновое дерево, вокруг которого валялись редкие окурки.

Дверь за спиной хлопнула, и краем глаза я заметил свою новую напарницу, или коллегу. Нет, всё же честнее будет признаться себе, если буду называть вещи своими именами. Мою новую надзирательницу.

Я прекрасно слышал, как этот Мих Аил крикнул ей на прощание, когда нас чуть ли не пинками вытолкнул из своего кабинета: “Присматривай за ним, Ульма! Ты теперь головой отвечаешь за него, курица общипанная”.

В тот момент я молча стал спускаться по лестнице, а вот моя напарница задержалась, пытаясь ему что-то доказать. Но их я уже не слушал. Было неинтересно. Всё, что нужно было понять, я уже понял. И настроение моё знатно упало вниз, с грохотом пробив дно. Душа требовала табачную палочку. Единственную доступную отдушину, чтобы прояснить мысли. И вот этот урод, стоявший у двери, немного снял груз тоски с моей души.

— Иди за мной, пустышка, — бросила в мою сторону хмурая девчуля в красных шортах и, не оглядываясь, открыла калитку дворика.

Посмотрев ей в спину, я решил, что нам всё-таки стоит сблизиться, раз какое-то время предстоит работать вместе. В памяти всплыло золотое правило: первый шаг на пути к взаимопониманию и сотрудничеству — это умение прибегнуть к компромиссу. Поэтому я напрочь проигнорировал её приказ и даже не шелохнулся, продолжая любоваться небом с сигареткой в руках.

Калитка закрылась, и девчонка пропала из виду. Стало даже как-то спокойно, тихо. Только у входной двери мой коллега злобно пыхтел в мою сторону, поднявшись на ноги. Наверное, решал, броситься в мою сторону, чтобы обхватить в дружеских объятиях, или для начала познакомиться. Представиться, как положено, назвать своё имя, поделиться последними новостями, поговорить за жизнь, рассказать, как там его семья поживает. Всё это я видел в его налитых кровью глазах. Дружелюбием от него прямо разило! Поэтому я решил не обременять его мучительными размышлениями и первым подать ногу помощи. С разворота, прямо пяткой в нос!

Судя по тому, как он ударился спиной о стенку и сполз на пол, моё радушное дружелюбие он оценил по достоинству. Проникаясь, так сказать, до кровавых соплей.

— И что ты делаешь? — услышал я за спиной голос той робкой девушки в красных гольфах и с длинными ножами за спиной. — Совсем бешеный пёс?

Выбросив окурок, я медленно повернулся к напарнице, окинув её приветливым хмурым взглядом. Должен признать, в ней мучительно умирал актёр больших и малых театров. Та робкая и испуганная мышка, которую я встретил в первый раз, оказалась на самом деле довольно грубой и вульгарной девкой. Это я ещё понял по дороге в это прекрасное место.

— Буду тебе признателен, моя милая спасительница, если ты просто закроешь свой рот и побежишь на своих маленьких ножках далеко и подальше.

Девушка положила ладонь на рукоять одного из своих ножей за спиной.

— Говорят, бешеную собаку уже невозможно дрессировать, — начала она свою игру в злую тётю. — И чтобы её остановить, нужно…

— Да хорош уже, — махнул я рукой, глядя ей в глаза и не желая выслушивать очередную ересь хороса. — Всё я понял! Ты сильная, страшная, дикая пантера в красных шортиках. Уговорила, сдаюсь. Пошли уже, боевой хомячок, угостишь меня чашечкой живительной прохлады. А то на улице жара страшная, впадлу тут стоять на своих двоих.

Засунув руки в карманы, я вальяжной походкой тронулся с места, но, только я поравнялся с ней, как она подняла руку, преграждая мне путь. Честно сказать, её жест был понятным и предельно ясным, но глупым и бессмысленным. Без каких-либо проблем моё тело прошло сквозь этот шлагбаум, не задержавшись ни на секунду. Было смешно. Эта метр шестьдесят в кепке, весом в сорок семь килограммов, преграждала путь дядьке Мише, которому она в соски дышит. Кстати, грудь у девушки имелась, и весьма приличного размера для её комплекции. Только за это уважуха.

Что касается остального, то тут моё «фе» по всем фронтам. Кроме того, что она девчонка, больше никаких различий с остальными членами этой группировки. За тридцать серебреников продала меня с потрохами этому Мих Аилу. Но вот одна беда — не по вкусу пришёлся боссу товарчик. Не оценил её стараний этот штрих с зализанными волосами на каблуках. Этот факт мне даже грел душу.

Сосуд! Надо же, какие суки хитрожопые. Как хорошо устроились, найдя способ сохранить свои паскудные душонки. Додумался ведь кто-то такой лютый беспредел чинить. Сколько же людей это гнилое место загубило? Ведь не надо даже париться с органами, операциями и прочей тёмной стороной, когда можно сразу переодеться в новый кожаный костюмчик — и дело в шляпе. Уроды.

— Хочешь ты того или нет, а без меня ты и дня не проживёшь, — догнала меня эта наглая девица, попискивая над моим ухом своим писклявым голоском.

Остановившись и дав той встать у меня на пути, я внимательно ещё раз взглянул на девушку. Имел ли я право судить её? Сам ведь был не образцом для подражания. Кто знает, что у неё там за судьба и какие взгляды на жизнь. Но даже принимая во внимание всё вышеперечисленное, мне было параллельно. В этой ситуации были напрямую затронуты мои интересы, а значит, я буду отталкиваться только от своей позиции.

— Ульма. Правильно?

Девушка кивнула.

— А меня зовут Михаил. Для друзей я Миха, но ты можешь называть меня Резак. Это моё погоняло. Поняла?

Девушка снова кивнула. Я ещё про себя улыбнулся. И эта мелкая пару секунд назад что-то говорила про дрессировку. Интересно, изменила тактику, решила прикинуться пай-девочкой или… Нет, никаких «или». Я же видел, какая из неё талантливая актриса. Поэтому нужно проверить, не заморачиваясь лишними догадками.

— Дашь за сиськи тебя помять?

А вот и выдали её искорки в глазах. Согласен, подлый ход, но она решила первой поиграть в «угадайку».

— Да ты совсем пеной пошёл, псина безродная! — вот уже увидел я настоящее лицо девушки без маски.

В следующую секунду она с силой наступила мне на ногу, и, отвлекаясь на боль, я чуть не пропустил удар под дых. Заблокировать её финт не составило труда — никаких божественных сил в ней не было.

Осознав, что её атака оказалась неудачной, эта мелкая отпрыгнула в сторону и выхватила свой тесак. Блики солнца на отполированной стали длинного лезвия неприятно ослепляли глаза.

Будучи уже наученным, как тут маленькие девочки любят тыкать в незнакомцев своими железяками, я сам отступил на шаг, увеличив дистанцию. Мало ли что у этой малой в голове. Сомневаюсь, что в случае чего по щелчку пальцев снова появится та эльфийка. Один раз свезло, но судьбу испытывать не стоит.

— И что дальше? — спокойно спросил я, наблюдая за её руками. — Забыла, что тебе твой хозяин приказал? Отвечаешь за меня головой! Подозреваю, и долг за меня выплачивать тебе тоже придётся, если своей железкой сильно размахивать будешь. Или уже забыла? Память как у курицы?

Блин, вот не мог я иногда остановиться. Намеренно ведь её провоцировал, прекрасно зная, что всё может плохо закончиться для меня. Но по-другому не мог. Мне нужно было понять, как у этих мафиози тут всё устроено и может ли она пойти против слова босса.

— Ты забываешься, чужак! Я дзян из клана…

— Из клана великой зелёной козюлины в носу, да, я это уже слышал. Что дальше? — намеренно перебил её я.

Человек, который уже всё решил для себя, не будет полчаса рассказывать потенциальному трупу, кто он и откуда. Мёртвым подобная информация ни к чему. К тому же хотелось понять, что она за человек, раз уж её приставили ко мне.

Девушка злобно зарычала и бросилась в атаку. Честно скажу, она действительно была быстрой. Я не поспевал за её движениями, да и не обучен я был голыми руками защищаться от холодного оружия. Но свой удар она так и не нанесла, остановив остриё лезвия в паре миллиметров от моей шеи.

— Ты труп, чужак, — как-то грустно произнесла она и резким движением спрятала нож в ножны и повернулась спиной ко мне.

Всё было понятно, как далеко она может зайти. Похоже слово этого ублюдка Мих Аила для неё действительно было выше собственных амбиций.

Подойдя сзади к девушке, я бросил её,

— Пошли уже, что там у нас по плану.

Злобно зыркнув на меня, она ткнула в меня пальцем,

— Тебе стоит для начала переодеться, чужак. В подобных вещах ты не в праве ходить по этому городу.

О как! Снова меня упрекнули за мой почти новый костюм, который знатно потрепало за последние дни.

Из местного бутика с весьма привлекательной витриной из решёток и красивым названием из одной буквы я вышел, можно сказать, новым человеком.

Короче, как оказалось, в этой банде была строгая иерархия по цветовому признаку. Новичкам вроде меня можно было надевать на себя вещи исключительно красного цвета. А раз уж я сосуд, хоть и «бракованный», то есть Аватус, то для меня была поблажка — одна широкая белая полоса сбоку. Чуть не прослезился от такой щедрости.

Шлёпанцы на каблуках, на которых настаивала Ульма, я наотрез отказался обувать. На такую херню я точно не подписывался. Готов был даже горло перегрызть, лишь бы не обуться в это гомосятское дерьмо. Так же не принимал на рассмотрение короткие шорты, которые только меня «стройнили и ярко выделяли» на общем фоне.

В итоге — красные сандалии, широкие красные спортивные штаны с белой полосой, так как узкие лосины, которые мне так же неоднократно предлагали, я тоже отверг. Красная майка навыпуск и короткий жилет без рукавов.

Короче, модным от портного я вышел, что мама не горюй. Настоящий рэпер. Зато в таком попугайском наряде я, оказывается, не буду выделяться в толпе. Единственное, что утешало, — портной смог быстро вышить на штанах и жилете значок Adidas без ошибок, плюс удалось перешить молнию с олимпийки на новый жилет.

А вообще этот райончик, в котором я оказался, мне нравился. От него так и разило дороговизной обсосанных заборов и заколоченных деревом окон на первых этажах. Типичное местное гетто, ни дать ни взять.

— Какие у нас планы, босс? — бросил я, прикурив сигарету и заодно осматриваясь по сторонам.

Публика тут по улицам шаталась приличная. Интеллигентная интеллигенция. Каждый шёл с жидкой диссертацией в руке, а кто-то лежал прямо на тротуаре и, скорее всего, с закрытыми глазами придумывал новую таблицу Менделеева.

Были ещё и такие яркие доценты, которые с научным спором в глазах доказывали друг другу принцип термоядерного синтеза. А некоторые прямо на стенах рисовали теорему Пифагора.

— Ты разве не слышал, что сказал господин Мих Аил? — странно глянула в мою сторону девушка. — В первую очередь нам стоит отработать долг.

Отличный ответ, для себя подметил я. То есть мне надо ещё и отработать те деньги, которые он отдал другой группировке за свой же сосуд. Гениальное решение. А главное, все в плюсе, кроме меня, который автоматически становится чуть ли не рабом. Да, кстати, мелкая тоже попала под раздачу. Но к ней у меня особой жалости не было, так как попала она в эту задницу по своей глупости… Наверное…

— Это я уже понял, — кивнул я. — Только мне не до конца понятно, каким именно образом? Не хочешь рассказать немного побольше, а то я совсем ничего не понимаю в ваших порядках?

Девушка ещё больше насупилась и пошла вперёд.

— Тут нечего понимать. Тебя приняли в семью на правах Аватуса и под нашу ответственность отдали целый район. Можешь считать это высокой честью. Нам лишь стоит за ним присматривать и разбираться со всеми накопившимися делами.

И тут до меня окончательно дошло, что именно она имеет в виду и отчего эта мелкая такая хмурая.

— Погоди, — поравнялся с девушкой я, без проблем догнав её. — Давай я своими словами скажу, а ты меня поправишь, если я в чём-то ошибаюсь. Нас поставили крышевать этот район? — обвёл я взглядом это унылое гетто.

Ульма только скривилась и, посмотрев на меня, спросила:

— Чужак, я не знаю, что ты вкладываешь в слово «крышевать», но мы теперь в ответе за этот район. Ты всё правильно понял. Собирать подать и умножать прибыль — вот теперь какая наша задача. Одна пятая со сбора будет нашим заработком и покрытием общего долга.

Внимательно слушая её, я понял, какую подляну приготовил для нас тот зализанный мудило «оригинал». Я не был специалистом в подобной сфере и просчитать, естественно, всё наперёд не мог. Но даже такому дилетанту, как я, было ясно, что ничего стоящего из этого района не выжать.

Куда ни посмотри — разруха, грязь и хаос. Редкие магазины, больше напоминающие баррикады с крепостью, и единичные точки сферы услуг. Вот и всё, что тут работало. Ну, не исключаю, что есть во дворах ещё пара «наливаек», которые тоже платят дань теневым владельцам земли, но это всё.

— Ладно, а сейчас куда мы идём? — осматриваясь по сторонам, спросил я, понимая, что мы покидаем якобы наш район.

— Нам надо в центр. В лавку рунного учения. Тебе стоит научиться общаться на общем. Эти деньги, — Ульма показала мне жиденький мешочек с серебряными монетами, — плата, чтобы тебя обучить языку и грамоте.

— И сколько по времени займёт моё обучение?

Девушка даже остановилась и, недолго размышляя, ответила:

— Полагаю, минут двадцать, а может, и больше. Всё зависит от того, с кем удастся договориться.

Вот тут я уловил небольшую шероховатость и недосказанность в её словах.

— Удастся договориться? Это как понимать?

Ульма только недовольно скривилась.

— Проблема в цене. Надо найти рунщика, который согласится за скромную плату предоставить свои услуги.

А вот после этих слов я понял, в чём дело. Мих Аил ещё и жлоб, каких свет не видывал. Хотя чему именно тут было удивляться? Все косвенные признаки с самого начала указывали на это. Но выделить мелочь на «подъёмные» для своего же сосуда, пусть и бракованного, по его мнению, — ну это было уже полным зашкваром.

— И какой же суммой мы располагаем? — назрел у меня естественный вопрос.

— Двенадцать полновесных серебряных осталось после портного.

— А какая средняя цена у рунщиков за их работу?

— Два или три золотых, — неохотно призналась Ульма, понимая, как это со стороны звучит.

— Тогда тормози, — остановился я. — Мне надо понять местное соотношение монет. В одном золотом сколько полновесных серебряных? То есть какой эквивалент?

Ульма, словно стесняясь нехотя ответила,

— Один малый золотой к десяти полновесным серебряным.

Ожидаемый ответ.

— То есть, по факту у нас малый золотой с мелочью. А стоимость подобной услуги два-три золотых, — вообще без какой-либо инициативы прокомментировал я свои нехитрые расчеты.

Девушка отвела от меня взгляд и исправила,

— Только стоимость услуги два, либо три полновесных золотых. А не малых.

Я лишь отрицательно помахав головой, понимая, что подобная затея, идти в центр, вообще не имеет никакого смысла,

— Судя по логике местной мерной системы, в одном большом золотом десять малых золотых? Верно понимаю?

Ульма утвердительно покачала головой.

Нет, теперь для меня возник вопрос уже совершенно иного характера. Что сейчас вообще происходит? Зачем нам нужно было идти в центр, чтобы просто потратить время? Мало того что нерационально, так ещё глупо и абсурдно. Ясно ведь, как божий день, что никто настолько демпинговать установленную цену не станет. А если нам удастся найти кого-то, то это явно будет шарлатан, который только поможет распрощаться нам с нашими деньгами и надеждами.

Но ведь девчонка не глупая и сама прекрасно всё это понимает. Тогда в чём подвох? Это такое испытание или проверка на вшивость? Или что-то иное, о чём она не хочет говорить?

Я сразу вспомнил себя малолеткой во дворе: когда старшие нас подзывали к себе, давали мелочь на руки, чтобы мы по-братски купили целый список всего. Денег, которые они давали, не хватило бы ни на что, но попробуй вернуться и сказать им это — тут же выхватишь по полной. Старый приём. Неужели и тут так? Как бы задание дано, цели указаны, средства выделены, а дальше сам крутись как хочешь, но конечный результат должен устроить всех.

Возможно, именно поэтому она себя так вела. Не хотела признаваться в чём-то подобном или просто совести не хватало. Но она же какая-то там дзян… К слову, надо будет выяснить, что именно это слово обозначает.

Нет, не о том думаю.

Пока мы с ней болтали, я и не заметил, как мы покинули границы нашего района и оказались уже в более престижном месте города. Хоть тут и не было особых изысков и улочки были простыми, но на домах уже не было заколоченных окон, а улицы были чистыми и прибранными, без всякого пьяного сброда и прочих прелестей.

Я начал ловить себя на мысли, что чем больше засматривался на эту девчонку рядом с собой, тем больше проникался к ней симпатией. Мы ведь особо и не говорили друг с другом, если не считать колкостей и гадостей, но её образ почему-то настойчиво укоренялся в моей памяти.

Сказать честно, она даже стала по-своему симпатична мне, несмотря на то что в ней были собраны все недостатки по моим внутренним критериям к дамам. Она была низкой, то есть невысокого роста. Короткие волосы. Тёмные глаза. Естественно, из-за роста у неё были и короткие ножки, но, нося шорты с гольфами, она выгодно их подчёркивала. Скромности и утончённости за ней не наблюдалось, а про игривость, женскую хитрость и кокетство вообще промолчу. Но, несмотря на сплошные минусы, я всё же начал на неё засматриваться…

Проехали. Мысли рядом с бабами вообще не о том.

Куда больше меня должно интересовать совсем другое. Как так получилось, что Мих Аил доверил ей присматривать за мной? Вот в чём вопрос. Ведь по одному только разговору в кабинете было слышно даже глухому, что всех собак по поводу «провального дела» он вешал на неё. Это камень в мой огород. Я послужил причиной его негодования. И даже догадываюсь почему. Но не буду отвлекаться и вернусь к нашей Ульме.

Возможно, все упрёки, летевшие со стороны босса, были именно потому, что дело было поручено ей? К тому же именно она пришла ко мне первой и пообещала «вызволить». Получается, если сложить даже эти известные мне факты, то Ульма реально несла полную ответственность за сделку с Урсинами. Надеюсь, правильно назвал этот криминальный клан. Хотя, насрать, как там топтыгины себя называют. Мне пока не до них, так что пусть живут. Потом с ними разберусь.

Ах да! И почему медведями управляет моя зеленоглазая красавица? То есть женщина-человек?

Блин, опять меня не туда понесло. Надо в своём огороде навести порядок, а потом на соседние засматриваться. Да! Так вот. Глядя на Ульму, сразу видно, что она новичок в банде Людов. Об этом ярко свидетельствуют красные цвета одежды на ней. Ну разве что чёрный верх. Это, наверное, какая-то особая степень признания новичков, типа как у меня белая полоса на штанах.

И, исходя из этого, получается, новичку доверили серьёзное дело? Реально? Неудивительно, что она где-то накосячила. Но не по неопытности или непрофессионализму, а лишь потому, что Мих Аил оказался слишком придирчив и оценивал выполненную ею работу согласно своим меркам, несправедливо обвиняя её почём зря.

А возможно, этому было и более логичное объяснение, даже целых два. Он намеренно дал ей это дело, чтобы потом обвинить во всех смертных грехах и тупо подставить как шаромыжный барыга на бабки, то есть загнать в долги. Или же Ульма работает с ним совсем недавно и ещё не знает всех тонкостей натуры этого слащавого упыря в кресле босса. Больше я склонялся к обоим вариантам одновременно. Но также понимал, что знаю слишком мало, чтобы дать объективную оценку происходящему. Поэтому всё это пока стоило оставить…

В ноздри ударил запах жареного мяса. Пахло нереально вкусно. Причём совсем рядом. Вскоре нашёлся и источник этого аромата.

Остановив Ульму, я указал девушке на приличное, на первый взгляд, заведение прямо по курсу следования.

— А не отужинать ли мне с тобой, мой маленький надзиратель! — переходя на нотки восклицания бросил я ей.

Вопросом от меня и не пахло, для себя я уже всё решил. А спутницу свою просто поставил в известность.

Девушка лишь одарила меня своим хмурым взглядом и уже собиралась пройти мимо этого небольшого ресторанчика на первом этаже трёхэтажного дома, но я был против. Ловко выхватив у неё висевший на поясе кошель, я пальцем указал, что нам туда.

К тому же мне сразу понравилось это место тем, что тут были только люди. То есть человеки… Или как правильно, я не знал. Никаких мохнорылых, длинноухих, крепких карликов или ящероголовых не наблюдалось даже поблизости.

— У нас нет на это денег! — вспыхнула она, попытавшсь забрать кошель. Но куда там, я просто на вытянутой руке поднял его вверх, у неё даже не было шансов дотянуться до него и забрать обратно, — Мы и так…

Договорить девушка не сумела. Я просто схватил её за талию, закинул себе на плечо, придерживая под попу, чтобы ребёночек из рук мамы Миши не выронился. Все её отговорки и ругательства в мой адрес я тупо игнорировал, улыбаясь посетителям ресторанчика, которые даже с какой-то теплотой в глазах смотрели на нас, словно мы былиобычной влюбленной парочкой, между которой вспыхнула мелкая ссора.

Быстро выбрав свободный столик у одного из окон, я аккуратно спустил воробушка на землю и усадил её на стул, по-джентльменски придвинув за ней. Похоже, на людях она стеснялась подобного поведения, поэтому взяла себя в руки и не став закатывать истерики. Я же довольно улыбался всем вокруг и подозвал работника зала.

В меню была свинина, курица и баранина на выбор с салатом и прочим гарниром. Предпочитая мясо с овощами с самого детства, я быстро определился с заказом и, глядя на своего недовольного надзирателя, которая дула щёки и не хотела отвечать на вопросы, заказал ей то же самое, дополнив заказ пирожным и чаем. Сладкое я, кстати, тоже любил, но в этот раз совершенно не хотелось.

Что сказать. Я принял для себя правду, что при любых раскладах за те копейки, что нам выделили, никакого результата добиться не получится. Тут надо голову включить, а думать на пустой желудок — это совсем печаль.

К тому же я давно девушку не водил в ресторан. Мы уже с ней знакомы несколько часов. Так чего было ждать, особенно когда за мной был должок?

— Так ты, получается, в этой группировке совсем недавно? — решил было я завести разговор с надутой принцессой, понимая, что по идее эта роль сейчас должна быть моей.

В ответ — игнор. Принято.

— И уважения внутри вашей дружной семьи не имеешь, как я вижу, — это уже был чисто риторический вопрос, но с намеренной издёвкой, чтобы добиться хоть какой-то реакции.

Ведь было заметно, что Ульма — честолюбивая мадам с характером. И подкалывал я её уже чисто по-дружески, помня, кем она на самом деле для меня является.

Однако и этот выпад в свою сторону она стойко выдержала, гордо промолчав.

— Жаль, — кивнул я. — Ведь ты не какая-нибудь пустышка из подворотни, а целая дзян. Хоть я и в душе не ведаю, с чем это вообще едят. Так что, может, представим, что мы с тобой на свидании, и ты поделишься со мной маленькими секретиками?

Снова стойкая стойкость. Железобетон непробиваемый. Походу, она решила, что раскусила меня, и ментально уже подготовилась к любым словесным атакам с моей стороны. Ну, по крайней мере, её молчание именно так я и воспринял. Но также расценил это как вызов. А наш заказ ещё не принесли, так что можно было поупражняться. Только вот надо было сменить тактику, найти другой подход к этому маленькому сгустку сидящей на стуле неприступности.

Увидев на стене книгу пожеланий и карандаш, я улыбнулся. Давно я не упражнялся в народно-прикладном искусстве.

Пока не принесли заказ, я молча рисовал в книге заведения, на одной из чистых страниц. Надеюсь, хозяин заведения меня поймёт и ворчать почём зря не станет. Ульма мне позировала, сама не догадываясь об этом. Поначалу я хотел нарисовать на неё шарш. Но после того, как взял карандаш в руки, сразу же передумал. Почему-то я был уверен, что она не оценит подобного юмора.

И что интересно: я ведь не пытался подкатить к мелкой и не строил из себя Дон-Жуана. Не пытался угадать её желания и прочие вот эти моменты, которые присущи свиданиям молодых пар. Сейчас я просто развлекался, пытаясь особо не задеть её чувств, не переходя рамок дозволенного. Не как с другом или девушкой, а как с человеком, который… А вот тут загвоздочка вышла. Который что? Я для себя не мог закончить эту мысль.

Принесли наш заказ, и я, как голодный лев, набросился на него. Ульма к еде не притрагивалась, но уговаривать её я не собирался. Это она должна быть мне нянькой, а не я ей. И чтобы труды поваров не пропадали зря, я без малейших колебаний и стеснения съел и её порцию, отметив про себя, что чужое всегда вкуснее. Ей оставил десерт и чай.

И, похоже, она смекнула, что если дальше будет продолжать отыгрывать свою роль, то останется ни с чем. Так что, когда я потянулся за пирожным, она тут же ударила меня по рукам и, обиженно придвинув блюдце к себе, всё же великодушно снизошла и покушала.

— Всё, за что уплачено, должно быть съедено! — произнеся глубокомысленную речь, откинулся я на спинку стула, нежно поглаживая свой живот.

Затем взял книгу и, не показывая плоды своей работы, вернул её на законное место на стене, с сожалением вернув вместе с ней и карандаш. И в этот момент мне пришла в голову хорошая идея.

— Кстати, сможешь меня провести к художественной лавке? Хочу там кое-что прикупить.

Ульма уже совершенно иными глазами посмотрела на меня. Если она раньше просто злилась и дулась, то теперь уже смотрела на меня как на умалишённого. Видать, я затронул какую-то особенную тему своей просьбой.

Она резко встала из-за стола и подошла к висевшей на стене заведения книге пожеланий. Быстро стала листать страницы, пока не дошла до моего рисунка. Внимательно рассмотрев его, она попыталась вырвать лист, но её остановил работник, который внимательно следил за ситуацией. В общем, Ульме пришлось отступить от своей варварской задумки, и она вернулась на место. Вообще отвернувшись от меня.

Сходив в уборную и расплатившись по счёту, я отметил, что с одного серебряного мне ещё дали несколько медных монет сдачи. А ещё обратил внимание, что за время моего недолгого отсутствия книга пожеланий со стены исчезла. Первым делом заподозрив Ульму, я перевёл на неё взгляд, но потом ко мне подошёл какой-то седой мужчина, попросив разрешения присесть за стол и поговорить со мной.

— Молодой человек, это ваших рук работа? — достал он книгу из-за пазухи, раскрыв страницу с моим наброском.

Я только кивнул, ожидая, что сейчас может возникнуть небольшой скандал, и заранее посмотрел в сторону выхода.

— Могу ли я вас попросить, чтобы вы поставили свою подпись под этим рисунком? Обещаю, ваша работа будет оформлена должным образом и займёт достойное место на одной из этих стен. И я вам очень благодарен за вашу щедрость.

После слов этого старика у меня сразу же возникла уйма вопросов. Понятное дело, что старик меня не ругал, а благодарил, но за что именно, я пока полностью не въехал. За рисунок в книжке? То есть за набросок карандашом, который и законченным назвать нельзя? Нет, ну это было как минимум странно. Возможно, я всё же что-то упустил.

— То есть вам нужен мой автограф, — улыбнулся я ему в ответ.

— Да, — согласился тот и склонил голову. — Буду очень вам благодарен.

Выглядело это всё со стороны как минимум странно. Ни за что не поверю, что здесь никто не умеет рисовать, и я вот весь такой прекрасный, чудесный показал им искусство. Без сомнения, мне, как и любому другому человеку, хотелось верить в свою уникальность. Но как-то уж криво всё получалось. В том смысле…

— Пойдём отсюда, — ухватила меня за руку Ульма и потащила за собой на улицу.

Причём с таким напором и силой, что я даже удивился. Извинившись на прощание и сказав, что обязательно в другой раз поставлю автограф, я следовал за злым хомячком в красных гольфах, которая быстрым шагом подальше уводила меня от этого заведения.

Только на третьем перекрёстке девушка, недовольно посмотрев мне в глаза, всё объяснила, оттолкнув меня подальше от случайных ушей прохожих.

— В Фанте ты не имеешь права рисовать без разрешения.

Перед глазами сразу возникла реклама апельсинового напитка.

— Извини, где? — не понял я.

Ульма, только недовольно цокнув, ответила:

— Фанта — название этого города! Ты что, даже этого не знал?

Ничего не ответив, я лишь хитро улыбнулся ей. В мою копилку знаний упал новый капитал. Теперь я уже знал, как называется этот город. Достижение весьма незаурядное и заслуживает отдельной похвалы.

— Чужак, если ты и дальше будешь привлекать к нам столько внимания, это может обернуться для нас нежелательными проблемами. Тем, кто находится на самом дне иерархии группировки, подобные выходки с рук не спускают. Ты понимаешь, о чём я тебе сейчас говорю?

— Ага, — быстро дал понять, что не дурак. — Говоришь, чтобы рисовать, нужна лицензия? Ничего себе, какие у вас тут порядки.

Ульма тяжело выдохнула, понимая, что я игнорирую её советы, демонстративно забив на группировку. Похоже, она обиделась и, молча опустив голову, пошла вперёд.

Расспрашивать её, что не так и почему она с таким подавленным видом идёт, я не стал. Сам ведь прекрасно понимал. На новичка скинули некислую такую работёнку: присматривать за Аватусом и ещё выполнять свою работу. Нет, не просто выполнять, а разгребать навозную кучу в поисках драгоценного металла для алчного ублюдка.

Сейчас я был более чем уверен, что она не знала, как ей быть и за что первым делом ухватиться. Она была в полной растерянности. Пусть она и корчила из себя строгую тётку, но с её внешними данными и характером… В общем, и дураку понятно, что без помощи со стороны ей не справиться. И меня самого за помощника тоже считать не стоило. Я в местных законах и порядках не разбирался, так что мог только по незнанию наломать дров, ещё и сам знатно так сесть в лужу. Только вот, насколько я видел, на помощь со стороны она не рассчитывала вообще. Это можно было уловить в её затравленных глазах.

Бесцельно шагая в сторону центра, я поравнялся рядом с девушкой и серьёзно решил поговорить с ней:

— Раз уж судьба распорядилась плыть нам с тобой в одной лодке, то не пытайся сдуру грести в одну сторону, иначе так и останемся на одном месте, плавая по кругу.

Ульма впервые на меня посмотрела каким-то совершенно другим взглядом, который я не наблюдал за ней раньше. Не могу сказать, что в её глазах я увидел лучики надежды, но… Само ощущение, что её взгляд стал теплее уже говорило о многом.

— У тебя карта города есть? — перешёл в режим “разговора по делу”.

— Нет, но я могу достать, а зачем тебе?

— Сколько районов в этом городе? — проигнорировал её вопрос я.

— Двадцать девять, четыре из которых на самой окраине.

Двадцать девять районов? Я прикинул в голове размеры города, исходя из того, что видел собственными глазами, и что-то не сходилось. При такой плотности застройки и с учётом того, что выше трёх этажей я здесь пока вообще ничего не видел, город должен был бы быть просто гигантским, чтобы в нём существовало двадцать девять районов в моём понимании этого слова. А он таким не выглядел. Значит, местное понятие «район» явно отличалось от привычного мне. Очевидно, что площадь у них была значительно меньше и расчёты происходили совсем по другим меркам. В моём мире район современного мегаполиса — это немаленькая территория, а здесь, похоже, этой единицей измерения пользовались совсем иначе.

— Тогда нам нужна карта города с районами. Особенно пригодиться детальная карта нашего районами со всеми прилегающими соседями.

Ульма промолчала, не сводя с меня глаз.

— А ещё я так понимаю, что один из четырёх районов на отшибе — это именно наш райончик. Который якобы нам нужно поднять с колен, правильно я понимаю.

В этот раз она молча кивнула головой, отводя взгляд в сторону. Видно, сама осознавала, насколько подобное звучит невыполнимо.

— Тогда расскажи мне, пожалуйста, сколько вообще группировок контролирует город и как у вас здесь всё устроено? Начнём с азов, а дальше будет видно. Хотелось бы разобраться, как вы взаимодействуете с официальными властями города и как хорошо шишки притерлись друг с другом.

Девушка остановилась и, приподняв брови в немом вопросе, смотрела на меня. Я в ответ только достал сигарету и прикурил, ожидая всё же какой-то конкретики с её стороны, а не вот этой игры в гляделки. Но её упрямость не знала себе равных.

Приблизившись к ней вплотную, я всё же высказал ей всё то, что откладывал на потом:

— Слушай, Ульма, хорош играть в гордую и независимую повелительницу небес. Ты в полной жопе вместе со мной. Причём по самые уши. Один неровный чих — и нас раздавит между этими булками Мих Аила. И не строй из себя жертву. Я, между прочим, по твоей вине в этой ситуации оказался. И несмотря на моё хорошее расположение духа, я всё прекрасно помню. Так что не советую тебе продолжать так себя вести со мной. Или ты себя начинаешь контролировать, мелкая бздюха, ничего не представляющая из себя, или я просто умываю руки и разбирайся сама. Потому что мне как-то не улыбается ввязываться в это болото. Надеюсь, я достаточно чётко и ясно для того серого вещества, что у тебя в башке, обрисовал свою позицию?

Очень кстати оказался невдалеке расположенный маленький скверик. Усевшись вместе с Ульмой на одну из лавочек, я обратил внимание, что это место используют влюблённые пары и мамочки со своими чадами. Чтобы не сильно выделяться на их фоне, я прикупил какую-то дурацкую еду, напоминающую сахарную вату. Пусть думают, что мы воркуем, так как тут принято. Опять же, в основном все, кого я видел, были людьми, иных рас в этом скверике не было. Так что мы совершенно ничем не выделялись на общем фоне.

Отвечала на мои вопросы поначалу Ульма без особого желания, даже с каким-то раздражением, что меня так и поддевало наговорить ей гадостей. Но я сдерживался, понимая, что волю чувствам давать нельзя.

С первых слов я услышал довольно банальную истину: власти города интересуются только порядками, беспорядки в городе их не интересуют. Но, к сожалению, девушка не могла быть предельно лаконичной и потратила минут пятнадцать вместо того, чтобы за пару секунд объяснить всё простой фразой. Перефразируя её, могу сказать, что как раз беспорядками в городе занимались шесть контролирующих город криминальных кланов. Они-то и держали город под контролем, установив на улицах свои законы. В итоге всех всё устраивало, если не считать местных жителей. Но как известно, кто вообще простых людей спрашивает. Все были в шоколаде. Властям города не нужно было расширять бюджет на стражу и сыск, а кланы могли быть спокойными, потому что в их тёмные дела власти не особо совали свой нос. Такое вот равновесие.

Хоть Ульма этого и не сказала, но не сомневаюсь, что власти города были слишком тесно связаны с криминальными кланами, находясь практически в одной упряжке. Скорее всего, что все законы, нормы и нововведения прописывали исключительно под свои интересы.

Рассказчица из Ульмы получилась не очень, мягко говоря. Она часто останавливалась, подыскивала нужные слова, запиналась и огромное количество раз повторялась. Было ясно, что она и сама не слишком хорошо разбирается в некоторых вопросах и нюансах города, поэтому особо я на неё не наседал.

В общем, главное из того, что удалось узнать: Фанта — третий по величине город в королевстве. Нет, сразу говорю, Спрайт и Кока не делили между собой первые места. Название столицы было слишком заумным, и я его с первого раза не запомнил. А вот вторым по величине был город Бани. Простое и запоминающееся название.

Ну да ладно, они мне всё равно не были на этом этапе интересны, поэтому оставим их в покое. Население Фанты по последним подсчётам составляло примерно двести двадцать тысяч учтённых душ. Причём, насколько я понял, неучтённых — плюс-минус между двадцатью тысячами и сорока. Но это только по моим приблизительным подсчётам, на вскидку.

Почему я пришёл к такому выводу? Ведь всё было предельно просто. Город имел довольно хорошее географическое расположение. На пяти холмах, на каждом из которых находился замок знатных семей. Прямо по центру Фанты протекала широкая река. То есть судоходный канал. Город жил и процветал в основном за счёт торговли, находясь чуть ли не в самом центре королевства. И нельзя было сказать, что прилегающие к нему земли были неплодородными. Просто так уж получилось, что основная прибыль как раз поступала в казну не от сельскохозяйственного производства, а от торговли. Из этого следовало, что в Фанту постоянно стекался самый разный люд, далеко не весь из которого попадал в официальные списки.

Посмотрев на Ульму, я понял, что та знатно умаялась рассказывать мне всё это. Вопросов к ней ещё было уйма, но я понимал, что она не потянет. Сказав, чтобы дожидалась меня на месте, я пошёл в поисках чего-то, чем можно было смочить горло. Было бы здорово, если бы достал чего-нибудь холодненького. Не потому, что старался для девушки, а просто этого хотелось самому. И, насколько я заметил, тут холодильников нигде не было. Так что задачка была непростой.

Когда мимо меня пробежала ребятня, я, невольно посмотрев им вслед, заметив, что толпа пузатой мелочи поймала какого-то дядьку с повозкой. И, присмотревшись, я довольно улыбнулся. Этот тип продавал, к сожалению, не мороженое, но струганый лёд был тоже очень кстати.

Вернувшись с тремя порциями сладкого льда, я гордо вручил две порции крашеной блондинке. В этот раз она не стала воротить носом и отказываться. Я даже услышал волшебное слово «спасибо».

— Подозреваю, что скоро начнёт темнеть, и вряд ли нам удастся найти открытую рунную лавку, — бросил я пробный камень, чтобы понять, был ли у неё план на этот случай.

— Почему ты решил, что с наступлением темноты торговля прекращается? — как на глупого ребёнка уставилась она на меня. — Наоборот, с наступлением темноты торговля только ещё больше расцветает. Ночь дарит относительную прохладу, отчего торговые дела лучше идут.

Интересное замечание, отметил про себя я. В чём-то она была права, но, скорее всего, это касалось только торговых кварталов. Людям ведь нужно спать, хотят они того или нет.

— Я не думал, что это правило касается и рунщиков. Подозреваю, что прямо очереди к ним не выстраиваются за их услугами.

Доев первую порцию льда, Ульма усмехнулась и отдала мне пустую чашку, принявшись за вторую.

— Чужак, не размышляй о том, чего не знаешь. К рунщикам у торгового люда всегда очередь. Какие сделки могут быть без руны согласования между двумя сторонами, заключившими договор? В наши дни слова уже ничего не стоят, когда договор можно скрепить рунными печатями.

А вот это было уже интересно.

— То есть рунщик — это почти как нотариус? Только с абгрейдом, — попытался для себя уточнить я.

— Нотариус? — повела бровью Ульма, не понимая меня.

Я понял, в чём была моя ошибка, и только отмахнулся:

— Неважно, не бери в голову. Но, судя по твоим словам, дело совсем принимает скверный оборот. Раз в их услугах настолько нуждаются, то нам вообще не на что рассчитывать с нашими деньгами, или у тебя есть какой хитрый план?

Девушка отвернулась от меня, явно показывая, что либо не хочет раскрывать свой секрет, либо у неё нет никакого плана. Выпытывать больше по этому поводу у меня не было никакого желания. Поэтому я решил переключиться на другую тему.

— Так как наш клан называется, не просветишь? Кому мы подчиняемся и кто вообще руководит всей этой оравой придурков, включая нас с тобой?

— Тебе пока рано такие подробности знать, — буркнула она лишь в ответ, — Достаточно и того, что ты видел Мих Аила.

— Серьёзно? — наклонился к девушке я, испытывая жгучее желание ухватить ту за ухо, чтобы прекратила наконец испытывать моё терпение, — Тебя не смущает, что я перед этим тебя попросил план города, расположение на нём районов и через карту хотел обозначить, какие кланы контролируют какую территорию. У тебя причинно-следственных связей никаких не возникает?

Судя по её глазам — никаких. Похоже, её ограниченный словарный запас не на пустом месте возник. Печалька. Но это не означало, что она глупая.

Торговые кварталы это было что-то с чем-то. Как же я был не прав, когда думал, что вечером на этих тесных улицах смогу свободно пройти. Да тут был настоящая давка. Вообще не понимаю, как такое было возможно, но места не было и яблоку свободному упасть.

Подходя к третьей рунной лавке, у меня уже начинался нервный тик. Даже просто, чтобы спросить рунщика, или задать через его помощника вопрос, надо было выстоять очередь. В этом море людей. Жесть. И самое хреновое было то, что прийдя в самый оживленный квартал выяснилось что у Ульмы на самом деле не было никакого плана. Иными словами, она импровизировала.

Всё мне это перестало нравиться уже через пару часов. Я прямо ощущал бессмысленность всех этих напрасных страданий. Да, освоить язык, ещё и таким легким способом — сказка, но за любую сказку надо платить. А когда нечем, то сказка мгновенно превращается в кошмар.

А затем случилось то, чего я опасался. Мелкая оступилась, или ей кто-то на ногу наступил, не важно, факт в том, что она упала. И публика чуть её не растоптала. Хорошо, что она держала меня за руку. Я резким рывком поднял её на ноги ещё до того, как по ней бы прошлось стадо мамонтов. Решив для себя, что с меня хватит, я просто посадил её себе на шею и спустя час уже вышел из этого ада на более-менее свободную улицу.

Наконец спустив этот груз с плеч, я устало стал массировать шею, усевшись на рядом стоящую лавку. Но вскоре ощутил чужие руки на моей шее. Резко развернувшись и увидев, что это Ульма меня попустило, но потом я осознал, что на самом деле не так.

— Эй, с тобой все в порядке? — спросил я её.

— Да, спасибо, — уж слишком тихо ответила она. — Это моя плата за помощь, — произнесла Ульма, отводя взгляд в сторону.

— Как вы вообще вместе сосуществуете? — задал я крайне мучивший меня вопрос за последние часы. — В толпе ящеры могут в любой момент до крови расцарапать кожу, про глаза вообще молчу, а от некоторых меховых мешков вонь такая идёт, что задохнуться можно.

Ульма только усмехнулась:

— Не поверишь, но у них к нам точно такие же претензии. Оттого и дворы в городе зачастую отдельно закрытые только для одной расы.

Мне в этот момент вспомнился тот двор, в который я зашёл в первый день пребывания в Фанте. Оказывается, тогда я не так и далёк был от истины.

И тут в какой-то момент я увидел среди толпы до боли знакомую мне фигуру. Её лицо я точно не забуду. Она остановилась возле арки входа во двор и, осмотревшись по сторонам, быстро нырнула внутрь.

Я поднялся с лавки и, посмотрев на Ульму, попросил без разговоров проследовать за мной. На удивление, она, словно уловив серьёзность момента, сделала всё в точности, как я велел.

Подойдя к входной арке дома, я отметил, что внутри двора все здания двухэтажные. В центре дворика — красивый фонтан, да и стены домов выглядели довольно богато. Хотя, с другой стороны, чему удивляться? Центр города, торговый квартал, тут жилые квадратные метры не могут быть по умолчанию дешёвыми.

На втором этаже крайней слева квартиры закрылась дверь. Тихо, без хлопка, но я заметил и улыбнулся как довольный кот, проследив, где серая мышка живёт.

— Нам стоит кое-кому нанести визит, — спокойно поделился я с Ульмой ближайшими планами, указав на горящие окна на втором этаже.

Девушка спорить и спрашивать не стала, и на том спасибо. Поднявшись тихо по галерее на второй этаж, я указал пальцами Ульме на ножи за её спиной и шёпотом попросил быть готовой применить эти штуки.

Подойдя к нужной нам квартире, я, аккуратно постучав в дверь два раза, замер в ожидании. Внутри послышались лёгкие шаги, и кто-то без особой осторожности приоткрыл дверь, даже не поинтересовавшись, кто пришёл.

Сразу же вставив ногу в дверной проём, я ухватился рукой за край двери, чтобы не дать владельцу квартиры быстро исправить свою ошибку и закрыть дверь. Но каково же было моё удивление, когда я увидел в свете ламп не ту наглую замухрышку, что всадила мне перо в ногу, а какую-то высокую, светловолосую девицу в домашнем платье и с распущенными длинными волосами.

— Вам кого? — испуганно произнесла она, но к этому моменту я её уже оттолкнул внутрь квартиры и вломился следом за ней.

На каких-то несколько секунд я почувствовал себя полным негодяем, который по ошибке вломился в чужую квартиру. Уже собирался извиняться перед девушкой. Но, заметив вышедшую из ванной комнаты шмакодявку, понял, что я по адресу.

Она тоже меня узнала сразу и, словно дикий зверёк, пригнувшись, встала в странную боевую стойку, выхватив свой детский нож. Только вот её зубочистка по сравнению с блеснувшими тесаками Ульмы выглядела довольно комично. Моя напарница встала впереди меня, закрывая собой мою довольно немаленькую тушку.

Я же спокойно отошёл в сторону и тихо извинился перед белокурой хозяйкой:

— Вы уж простите меня за грубость и за то, что так нахально ввалился в ваш дом, ещё и в обуви. Но, поверьте, на то у меня были веские причины.

Девушка оказалась довольно сообразительной и шум поднимать не стала. Она отвела свой спокойный взгляд от меня и сердито посмотрела на мелкую, приказав той немедленно спрятать свой нож, ведь… цитирую: «У нас гости, веди себя подобающе».

Мелкая воровка с неохотой подчинилась и, спрятав перо, виновато опустила голову, не желая смотреть мне в глаза.

— Могу ли я предложить вам чай с вашей спутницей? — поинтересовалась хозяйка, опустив свой взгляд на пол.

— Да, ещё раз прошу простить нас, — отошёл я к входной двери и быстро снял обувь у порога.

Ульма, так и не спрятав свои ножи, смотрела на меня как на сумасшедшего. Но я взглядом попросил её подойти ко мне и тихо на ушко прошептал, чтобы она просто поверила мне и делала всё, что я прошу. Но, похоже, Ульма была не согласна со мной. Поэтому мне пришлось потратить время на уговоры прямо на глазах у хозяйки дома.

Короче, выглядело это со стороны как дикое позорище. Но отмотать время назад уже было невозможно. В итоге моя напарница просто вышла из квартиры, сказав, что подождёт на галерее.

Как оказалось, Кина, как звали блондинку, была старшей сестрой Асии. Так звали ту мелкую дрянь, которая промышляла воровством. Так вот, Кина оказалась на редкость интересным и довольно разумным собеседником, с которой мы поговорили примерно минут пять. Младшую сестру же девушка отослала мыться в ванную, сказав, что с гостем она разберётся сама.

Короче, через пять минут я попрощался с хозяйкой квартиры, выпив ароматный чай, и вышел за дверь, где меня ждала Ульма.

Молча спустившись по галерее, мы покинули этот милый дворик. Уже на улице Ульма дала волю эмоциям:

— Резак, что это вообще было? — ухватила меня за рукав крашеная блондинка.

Отметив, что это первый раз, когда она меня так назвала, я сунул руку во внутренний карман и, достав три полновесных золотых монеты, показал их ей на ладони.

— Чего? — удивилась она.

— Вежливость — это универсальное оружие для нас, — посмеиваясь с её удивлённого лица, произнёс я.

— Не поняла, что вообще произошло? — потребовала объяснений Ульма, радостно заглядывая мне в глаза. — Кто это вообще был? Ты их знаешь? Откуда деньги? Как у тебя получилось?

По дороге к рунщику я рассказал всю историю: про то, как впервые встретился с этой мелкой гадиной, как она пырнула меня ножом и что потом со мной произошло.

— Ну а дальше ты и сама всё знаешь, — решил было я, что закончил свой рассказ, но блонда даже и не подумала этим удовлетвориться.

— Нет, самого интересного ты мне не рассказал. Я уже поняла, что ты узнал ту воровку и мы пошли за ней. Но что, чёрт возьми, произошло после того, как мы вломились в квартиру? Почему ты так резко изменился и стал таким вежливым?

Я для важности сделал небольшую паузу, чтобы немного потянуть с ответом. Надо было как-то объяснить своё поведение, но сейчас, вспомнив одну деталь, я усомнился, а стоит ли?

— Резак, ты чего замолчал? — напомнила о себе Ульма.

И я, махнув на всё рукой, попытался ей всё объяснить.

— Во-первых, меня смутило в первую очередь то, с какой наивностью и простодушием хозяйка открыла входную дверь, — начал я. — И если первое можно списать на невнимательность или случайность, то вот происходившее после меня сильно насторожило.

Ульма даже обхватила меня под руку, чтобы идущие навстречу прохожие не пытались протиснуться между нами.

— Когда я толкнул ту блондинку, врываясь к ним в дом, я сразу заметил, насколько у неё сильное тело. К тому же сразу обратил внимание на её руки.

— А что у неё с руками? — заинтересованно спросила Ульма.

— Руки были в шрамах и мозолях сильного человека. Тебе разве не бросилось в глаза, что, несмотря на такую жару, даже вечером эта девушка была в домашнем длинном платье с длинными рукавами? Что уже кажется немного странным, особенно если она у себя дома. А затем она спрятала руки за спиной и мило с нами обращалась, несмотря на весьма нестандартную ситуацию.

— А ведь правда, — задумалась Ульма. — Весьма нетипичное поведение для простой девушки. На вид ей примерно двадцать пять лет, а держалась она свободно и совершенно не нервничала, будто контролировала ситуацию.

— И под конец, когда та мелкая вышла из ванной, я заметил через приоткрытую дверь постиранный китель на вешалке. Очевидно, его повесили в ванной, чтобы с него стекла вода. Старшая сестра той мелкой точно работает в государственных органах или военной. Я не разбираюсь пока что в таких тонкостях, но понять, что в ванной сушилась форма, много ума не нужно.

— Но зачем его сушить в ванной? Ведь это глупо. На улицу вывесить куда практичнее будет.

— В этом-то всё и дело, — подвёл я к самому главному. — Думаю, что если бы возникла потасовка в квартире, мы бы оказались в проигрыше. Большая вероятность, что мы ей не противники. Но в таком случае мы бы подняли шум. И разбираться потом с последствиями было куда хлопотнее, чем просто откупиться от нас.

— Думаешь?

— Уверен! Она держит от соседей втайне свою профессию, иначе форму бы сушила на улице. Но даже так, казённую форму сушить у всех на виду — это одно, а вот, зная этот район и таких ловкачей, как её сестра, она бы не рискнула пойти на такой шаг. За форму начальство спросит строго и одним выговором не отделаться. Сомневаюсь, что в вашем мире порядки у госслужащих чем-то отличаются от моего.

Достав сигарету и прикурив, я выпустил в вечернее небо дым.

— К тому же самая главная загвоздка — с её сестрой. Кине прекрасно известно, чем она занимается, но, видно, повлиять особо на её жизнь она не в силах. Подозреваю, что в случае потасовки и шумихи пришлось бы разбираться со стражниками. И у неё были большие сомнения, что мы будем молчать относительно сферы деятельности её младшей сестры в ходе разбирательства. А так как в таком возрасте я сомневаюсь, что она занимает высокое положение, то замять подобное дело ей было бы весьма сложно.

— Ты откуда такой умный? — искоса глянула на меня Ульма.

Честно признаться, мне даже понравился этот неожиданный комплимент. Всегда приятно слушать от других людей хорошие слова о себе. Но стоило всё же признаться, что всё хорошо закончилось только благодаря тому, что мы смогли понять друг друга. На самом деле, это и была большая удача. И после этого я прекрасно понимал, что мне обязательно нужно изучить язык.

Утро не для всех бывает добрым. Эту истину я только что познал на себе. Открыв глаза, я вообще не понял, где нахожусь. На меня смотрел довольно серый и унылый потолок. Окна были зашторены, и лучи света проникали в комнату неравномерно, под какими-то странными косыми углами. Но они ведь лучи солнца — как хотят, так и проникают в комнату. Есть — уже хорошо. Им не прикажешь, шо хотят, то и творят.

В голове был полный туман, а во рту… Описание литературное отсутствует. Кака одним словом.

Пытаясь вспомнить, где я и как тут оказался, я столкнулся с неожиданной проблемой — кто я! На выяснение этого вопроса понадобилось минуты три. Первый раз со мной такое было, чтобы вот так. Но, слава богу, вспомнил, что я примарх из… тьху, то есть примат. Человек. Планета Земля. Третья планета в Солнечной системе, а дальше всё по списку.

Поднявшись с кровати… нет, не с кровати. Посмотрев на то, на чём спал, пришёл к определённому выводу, что кроватью это язык не повернётся назвать. А ещё, судя по внешнему виду… Бльо… И на этом я спал!

Настало время осмотреться по сторонам. Не могу сказать, что увиденное мной порадовало глаз и подняло настроение.

Комната, внутри которой я находился, отвечала всем моим внутренним стандартам жилого помещения. Оказалось, что окна были прикрыты не шторами, а заколочены досками наискось. Судя по толщине слоя пыли на деревянном полу, здесь, наверное, в последний раз люди были в мезозойскую эру.

Углы комнаты все в декоративной паутине. Буду считать, что это дизайнерское решение. Кресло, наверное, какого-то цвета — под пылью не видно. Стол, красивая дырка в полу и внутренняя входная дверь в комнату, повисшая на одной верхней петле и завалившаяся набок.

От такого даже у меня мурашки пошли. Стало противно и немного не по себе. В комнате кроме меня никого. Естественно, я грязный, весь испачканный, и в зеркало даже смотреть не хочу. Не сомневаюсь, что тут, где-то, оно точно есть, но не факт что целое.

Что ж, настало время для серьёзных решений и великих открытий. Выйдя из комнаты, я отправился в исследовательский поход по местным достопримечательностям этой уютной хижины первобытных людей. Глянув сквозь щель в окне, отметил, что этаж третий. Получается, я в квартире многоэтажного дома. Уже первые записки первоисследователя готовы.

Основная цель — отыскать в этом великолепии ванную. Хотелось, чтобы «журчали ручьи».

Выйдя в коридор, я озадачился в какую сторону мне идти. По логике, нужно было направо, к входной двери. Внимательно смотря под ноги я выдвинулся. Нашёл дверь, но кое-что меня смутило. Дверь была закрыта. На замок. Нет, я шпингалет. Снаружи. Здесь бабайка живет и так подшучивает надо мной? Нет, я был не в настроении играть в такие игры с полным мочевым пузырём. Сильно толкнув рукой дверь, я услышал как шпингалет сорвавшись с крепления ударился металлом о пол и… Получил по роже, сочную такую пощёчину, от чего чуть не завалился на бок. Ульма застёгивала шорты и гневно смотрела прямо на меня.

Рука всё же у Ульмы была тяжёлой. И откуда только в такой маленькой девушке было столько силы? Или я стал слабым и беспомощным за один вечер, или лыжи по асфальту не едут.

Почесав щеку, я открыл кран и с удовольствием отметил, что вода с него всё же течёт. Правда, неприятный запах воды сразу же вернул в реальность, намекнув, что даже прополоскать рот такой будет плохим решением. Но всё же умыться стоило. В качестве полотенца послужила моя майка. Но и тут было не без проблем. Майка была грязной и пропахла потом. Короче, обложили со всех сторон.

Выйдя из ванной, я подозвал Ульму и визуально оценил её внешний вид. В отличие от меня, девушка не была грязной и помятой, что уже наводило на определённые мысли. Она явно ночевала дома, а не со мной.

— Тебе не будет сложно сейчас купить мне хотя бы пару полотенец, мыло, чистящие средства, губки, мочалки и комплект запасного нижнего белья?

Блонда недовольно зыркнула на меня и выставила руку. Я сообразил, в чём дело, и вспомнил, что вчера забрал наш кошелёк с общаком и оставил у себя. Стало немного стыдно, и деньги я вернул ей. Хотя чего я стеснялся — хрен знает. И почему я решил, что деньги ей нужно вернуть? Ведь они наши, общие. Ах да, она же старшая в нашей пати. Мы же эти… мамкины гангстеры, а она исполняющая обязанности мини-босса в нашем дружном коллективе. Вроде бы так.

В общем, после увесистой пощёчины память окончательно вернулась, и я вспомнил… отрывками, что вчера вытворял. После рунщика…

Девушка хлопнула входной дверью, и я, задумавшись, вышел на кухню. Кстати, кухни в этой квартире было две. Маленькая и большая. Большая, скорее всего, это была обеденная зала. Правда, мебель отсутствовала в целом виде — сплошные обломки, мусор и грязь.

И вот такую шикарную комнату мне выделил Мих Аил. Прямо от всех своих щедрот. Но и сказать, что типок не позаботился о крыше над головой для своего третьего сосуда, тоже было нельзя. Так что в моём случае надо быть благодарным, а не носом крутить.

Да, здесь предстоит убраться, но как не без этого! Но для начала хотелось выпить чего-то горячего.

Выбив доски с заколоченных окон, я убедился, что своим необдуманным поступком внизу никого не зашиб. Повезло: раннее утро, и хоть окна выходили на главную, на улице вообще никого не было. Правда, шум от упавших досок кое-кому всё же доставил неудобства.

— Слышь, бло парафиновое, что за дела с самого утра? — во всё горло заорал какой-то лохматый сгусток тряпья под окнами. — Ты вообще с башкой поссорился?

Опираясь на подоконник, я высунулся на полкорпуса из окна и молча начал рассматривать с высоты третьего этажа этого крикуна. Видок у него был панк-рокерский. Ещё бы пару символов ему на его жилет — и был бы вылитый Сид Вишес из Sex Pistols. Только без бас-гитары в руках, без заклёпок на пиджаке, в круглых очках и с куда более живыми глазами. Короче, пародийная версия легенды из далёких лохматых годов.

— Пару аккордов забабацаешь? — с ехидной улыбкой я спросил у него.

Увидев на пороге своей квартиры этого Гарри Потного, я совершенно не ожидал.

— Проваливай чувак, у тебя был шанс заработать деньги. Всё, поезд ушел, как-то без тебя справился, — недовольно я бросил в сторону двери, мысленно уже возвращаясь к нашему разговору с Ульмой.

Однако двери этот нахальный типуля не спешил за собой закрыть, от чего меня мальца подтипнуло. Чтобы не терять зря время, я понял, что будет быстрее самому спровадить с лестницы этого дорогого гостя.

Завидев меня, очкарик оперся спиной о стену на мои почти новые и чистые обои, косплея на азиатского поп-айдола. Блям, я прямо весь растаял от его нереальной крутизны. Уже даже наметил точку на его роже, куда полетит мой кулак любви. И походу чуйка у него работала чётко.

— Эй, бло погоди! Не горячись, — сразу же он перестал корчить из себя звезду, выставив ладони вперед, — Я вообще тут по делу. Меня Мих Аил прислал.

— Чего? — остановился я, занося руку дружбы, сжатую в кулак.

— Не кипятись, бло. Меня предупредили, что ты бешенный пёс, поэ…

Договорить этому приятному молодому человеку я не дал. Ненавижу, когда меня сравнивают с собакой. Вот реально, без шуток. Особенно всякие дистрофики, в рванье, которые нагло заваливаются к тебе в хату.

Отдаю должное, реакция у типа была хорошая. Двигался правда, как нарколыга, но от первого удара ему удалось чудом уклониться. Но кто я такой, чтобы ограничиваться столь скупой подачей. Мне не жалко, для хорошего человека и второй и третий раз махнуть рукой по очередности с правой на левую. В общем на этом удача этого очкарика и закончилась. Теперь из нас двоих можно было сразу понять, кто очкастая собака, стоящая на четвереньках.

Закрыв дверь на замок, я вернулся к Ульме, которая следила за развернувшимися событиями со своего места.

— Это Жук, — тихо сказала она, когда я присел на стул напротив неё.

В какой-то момент я понял, что эти двое в моей квартире меня напрягают одним своим присутствием. Проблема была в том, что мне приходилось сдерживаться, чтобы не высказать им всё в лицо. Да, моя вспыльчивость и импульсивность были моими недостатками, над которыми я работаю с тринадцати лет. Но пока борьба была не на равных. Огонь, который вспыхивал в моей душе, зачастую сжигал и те крупинки разума, что были в моей голове, и я превращался в неконтролируемого идиота, который был способен на безумные поступки.

Головой я понимал, что стоит держать себя в руках и ни в коем случае себя не выдавать. Но вот сердце было иного мнения.

Хвала моему бедному терпению, которое из последних сил боролось с эмоциями, переполнявшими меня. Даже устал держать мышцы напряжёнными на лице.

Короче, если продержусь, то обязательно после сегодняшнего дня поставлю памятник нерукотворный своему терпению и трезвому рассудку.

— Слушай, босс, — глянул я в сторону Ульмы, — а сгоняй нашу новую шестерку за чем-нибудь горяченьким попить. Пусть нам принесёт утренний кофе или чай. Не знаю, что у вас по утрам принято пить.

Стало даже интересно, как она поступит. Ведь из того, что я видел пару минут назад, Жук намного выше занимает положение в их иерархии. Про то, что существовала «их» иерархия, я даже не сомневался. Возможно, если будет нужно, я даже выясню, к кому именно эти оба относятся. Как там вначале мелкая говорила, клан Високосного Года, если мне не изменяет память. Иными словами, при случае надо будет пробить, есть ли храм с таким названием или секта. В любом случае, Борос как-то связан с этим Високосным Годом. И так же понятно, что это два разных клана, у которых, видимо, имеются общие интересы.

Но опять же таки, судя по его интонации, я про очкарика, что-то они не слишком гладко притираются друг к другу. Знать бы только, нужна мне эта информация или нет…

Жук подскочил со своего места и заискивающе посмотрел «хозяйке» в глаза. Ай хорош, не растерялся, первым инициативу подал. Так и хочется его по головке погладить и вкусную косточку кинуть.

— Почему ты решил, что в моих глазах ты стоишь выше, чем он? — скрестила руки на груди блонда, начиная свою игру против меня.

А вот на такой крутой поворот я не рассчитывал. Похоже, Ульма умеет удивлять. Да ещё и как филигранно прогнулась под Жука, акцентируя внимание на мне. Такой перевод стрелок выбил прямо почву из-под моих ног.

— То, что ты Аватус, ещё не даёт тебе права думать, что ты чем-то особенный, — продолжила босс в красных гольфиках. — Тем более что ты не на особом счету у Мих Аила.

Ну всё, улыбнулся я, покачав головой. Теперь и меня определили в шестёрки. Обидно, но что поделаешь. У них свои секретики, а я так, сбоку в сторонке.

— Намёк понял, не дурак. Значит, я сгоняю за чем-то горяченьким для вас, босс, — вежливо я склонил голову перед ней. — Только скажите, куда идти и что взять. Мигом исполню ваше поручение.

Для пущей убедительности я даже поднялся со своего стула и невинными глазами посмотрел на девушку. По логике вещей, она правильно сказала. Из нас троих новичок здесь я. А то, что она тусила вчера со мной, ничего не значит.

Но теперь и нужно было понимать: расклад сил в нашей троице поменялся, то есть понятия старшинства. После того, как Ульма приняла Жука в нашу банду, я уже не могу задавать ему вопросы столь высокомерно, так как оказался сам на самом дне. По старшинству просто не положено мне себя так вести. Вот только было одно исключение из этого правила, которое я пока что трогать не стану, бережно припрятав его на потом.

— Ты что, пойдёшь в таком виде? — окинула с ног до головы меня Ульма.

Демонстративно бросив взгляд в сторону окна, я как бы намекнул, что на улице жара.

— На мне трусы, майка, ещё и сандалии на босу ногу. Спасибо, босс, что переживаете за меня, но поверьте, ваше слово для меня гораздо важнее моих убеждений. Стеснение — это лишь надуманный повод, который не имеет права встать на пути к достижению вашего поручения.

Честно сказать, я даже сам был в шоке от себя, какую ахинею только что наговорил. Но суть мною сказанного уловили все.

Уже ближе к вечеру мы втроём сидели в каком-то весьма сомнительном заведении. У нас тут была встреча. Сходка? Стрелка? Короче, называйте как хотите. Точнее, у нашей атаманши и её нового подручного. Я же нормально так отдыхал, вообще не парясь. Теперь мне не нужно было голову забивать всякой ерундой, и вся ответственность за создание новой банды в этом районе легла на плечи старших. То есть на Ульму и Жука.

И это было здорово. Так как я человек ответственный. Ну и тут сами понимаете — ответственность с меня автоматически сняли, а следовательно, груз ненужной волокиты и тягомотины больше не давил мне на плечи. Куда намного приятнее, когда с подобным гемором разбираются другие. Пусть и такие титаны теневого бизнеса.

Хотя бы создают видимость. И так пойдёт. При таких раскладах зализанный мой двойник ничего предъявлять не станет, и можно пока что спокойно осмотреться, пообвыкнуть, понять и приспособиться к жизни в Фанте. Сейчас это было куда важнее, чем рвать жопу ради какого-то дяди.

Да, нельзя сказать, что их решения на мою судьбу никак не повлияют, но и нельзя утверждать, что я должен держаться за них. Ведь не я нянчу, а меня. Так что теперь сама пусть выкручивается как может, раз решила девка сдуру объявить себя владычицей морской. А я, как порядочный зритель, буду смотреть в сторонке и периодически хлопать в ладоши.

В общем, пришли мы в самое шикарное место этого процветающего района. Как это заведение назвать, ума не приложу. Обстановка внутри и антураж… Как бы выразиться помягче: словно на помойке нашли мебель, занесли её в помещение, потом из говна и палок сделали остальной интерьер и гордо это назвали — кабак.

Публика внутри была под стать этому месту. Они прямо идеально вписывались в композицию этого заведения. Словно были неотъемлемой составляющей его. Настолько гармонично они здесь смотрелись, что создавалось ощущение, будто этих людей вместе с мебелью сюда занесли с помойки.

Воздух был пропитан этиловыми миазмами обреченности и табачным дымом тоски. Не хватало только атмосферной музыки. Видно, единственный музыкант в этом районе, та самая пародия на вокалиста сексуальных пистолетов был сейчас не на сцене, а за столом с очередным кандидатом в банду.

Только не смейтесь. Не могу не поделиться этим секретом. Если не особо вдаваться в подробности и говорить проще, то Ульма с Жуком сейчас проводили собеседование, или кастинг, с очередным претендентом. Глядя на этих двух акул ночного города, я даже не сомневался, что толковые люди обязательно подтянутся на это «шоу талантов» к таким-то представительным особам. Что Ульма, что Жук сразу же вызывали доверие в глазах местных, как стойкие и непоколебимые криминальные авторитеты, словно высеченные из гранита. За спинами которых можно смело идти и в огонь, и в воду. Стопудовый верняк, беззубый зуб даёт!

Я даже отвернулся в сторону от этого лютого зашквара, не желая, чтобы люди подумали, что мы вместе.

Как решили старшие, в банде должно состоять как минимум пять человек. Причём все должны быть людами. Откуда это магическое число и почему именно так, я не спрашивал. Они старшие, им виднее. И, посчитав, что у нас явно не хватает как минимум двух боевых единиц, эти горе-бандиты направились в самое элитное место района подыскивать недостающие звенья цепи.

Но если серьёзно, то пока что дело не клеилось. Сильного, смелого, ловкого и умелого эти двое пока что и одного не нашли. Я хотел им предложить дать объявление в газету, а ещё лучше — рекламу на бигбордах расклеить по всему району, что принимаются заявки на кандидатов в банду «Отвага и слабоумие», но кто я такой, чтобы своими скромными идеями делиться с воротилами мысли и титанами разума.

Облокотившись на стол, я в полном одиночестве от нечего делать пинал пальцем грязный стакан с элитным спиртом, стоявший передо мной. Единственная неизвестная мне ягода грустно плавала в моём дорогом напитке этого элитного заведения. Приглушённый свет и удушливый воздух тянули в сон. Но как вспомню, на каком шикарном ложе мне сегодня ночевать, так и слёзы на глаза наворачиваются.

Стало немного не по себе, даже дурно. Отчаянно захотелось на свежий воздух. Я понял, что угораю в этом гадюшнике, и поспешил к выходу на улицу. И это было хорошее решение. Буквально минута снаружи вернула голове ясность сознания. Возвращаться в этот кабак не хотелось. Да и в моей помощи та парочка актёров не нуждалась.

Достав сигареты из внутреннего кармана, я для себя отметил, что в пачке осталось пара штук. Надобно было обновить запасы. Через дорогу напротив был какой-то небольшой магазинчик. Его я заприметил сразу. Стоит воспользоваться подвернувшимся случаем, чтобы пополнить свои запасы. Если в нём, конечно, табачные палочки продаются. Одну пачку мне новый «друг подарил», но ей пришёл конец. Так что пора уже самому приноравливаться закупаться нужными товарами. Фанта не современный мегаполис. Тут на каждом углу круглосуточных ларьков и супермаркетов нет…

Неожиданно моё внимание привлекли несколько фигур в конце улицы. Мне показались странными их силуэты. Они явно принадлежали не людам, а ящеромордым.

Нет, не то чтобы я заагрился на них. Насколько я уже знал, появление представителей этой расы в этом районе не было чем-то странным либо редким явлением. Этот район граничил как раз с районом, занимаемым ящеролюдьми, так что никакой дискриминации или нечто подобного в этом роде. Дело было в другом.

Их силуэты в сумерках. Слишком массивные. Они двигались в мою сторону, только по другой стороне улицы. Какое-то нехорошее предчувствие родилось в груди, когда они начали приближаться. И вскоре я смог их достаточно чётко рассмотреть, непроизвольно отступив на пару шагов к стоящему дому.

Эти шесть ящеров шли в тяжёлой броне, с копьями за спиной и мечами на поясах. Шли, не переговариваясь между собой, целенаправленно устремив свой взгляд вперёд. Решительность в их глазах меня немного поразила. Я не специалист по ящеролюдям, чтобы делать громкие заявления, но почему-то мне казалось, что эти чешуйчатые явно не на вечернюю прогулку размять ноги вышли.

Когда они прошли мимо меня, я отметил, что броня на них точно не бутафорская. Многочисленные вмятины, латки, порезы по металлу и прочие мелочи свидетельствовали о том, что это были довольно серьёзные мужчинки.

Осознав, что я стою на улице района, за который якобы отвечаю, я решил проследить за этой группой. Конечно, по-хорошему стоило бы поставить Ульму в известность, что я отлучусь ненадолго, но на это просто не было времени. Да и плевать мне было, по большому счёту, на её мнение. Они играли с очкастым в свою игру, что автоматически снимало с меня любые моральные ограничения. Так что, я буду развлекаться на свой вкус и усмотрение.

Прикурив сигарету, я, заложив руки в карманы, без особой суеты пошёл за ними. Как я уже говорил, любопытство было присущей чертой моего характера с самого детства, и внутреннее чутьё подсказывало, что держать этих ребят в поле зрения лишним не будет.

Шёл я в наглую за этой группой, не прячась. Это был единственный доступный мне метод маскировки. Потому что чувак в красном костюме, ростом под метр девяносто, больше привлечёт к себе внимания и подозрений, если будет дёргаться из стороны в сторону. Будем считать, что наглость и прямолинейность — это отдельный вид умения оставаться незамеченным у всех на виду.

Что ещё я отметил для себя? Людей на улице было крайне мало, а когда из-за переулка выходили ящеры, публика так мгновенно рассасывалась, забиваясь в норы.

Интересно, у местных срабатывал инстинкт самосохранения или люди уже были знакомы с подобными ситуациями? Чтобы долго не мучиться этим вопросом и внести хоть какую-то ясность, я вскоре поймал одного мальчишку и спросил у того, знает ли он, кто это такие.

Ответ, который я получил от пацана, был довольно интересным: «Сэсы». Что обозначало это слово и как его воспринимать, мне не удалось выяснить. Банально не хватило времени. Просто не хотел упустить из виду ящеров, а мальчишку с собой тащить желания не было. Однако стало очевидно другое: с подобным явлением местные знакомы. А раз это действительно так, то это не единичные случаи.

Насколько я понял, ящеры двигались в северо-восточном направлении. В сторону выхода из жилых кварталов города. Судя по всему, если я правильно помнил карту, которую мне сегодня показывала Ульма, и верно ориентировался на местности, довольно скоро мы должны были пересечь район, находящийся под контролем бородатых низкорослых крепышей. В том направлении располагались их склады, мастерские и небольшие производственные предприятия.

Стало ещё интереснее, хотя вскоре мы уже должны были покинуть границы моего района. Но останавливаться я не собирался.

Как по мне, то, чем я занимался сейчас, было куда продуктивнее, чем наблюдение за тем цирком в кабаке «Хромая лапа». Не знаю почему, но я был в этом уверен.

А вот тут в одном из переулков я заметил довольно знакомое лицо. И та, кого я увидел, тоже меня узнала. Это стало ясно сразу, как только наши взгляды случайно пересеклись.

Девушка была не одна, а в компании довольно крепких мохнатых ребят. Людоволки или волколюды — я всё ещё путался в их правильном названии. Они вышли из-под арки двора и направились вслед за ящерами своей немногочисленной компанией, держась от тех на расстоянии пятидесяти метров и в паре метров от меня.

Теперь это уже было палевно. Группа сопровождения из нескольких людей не могла остаться незамеченной. Много времени ящерам не понадобилось, чтобы заметить за собой «хвост». Чешуйчатые остановились и медленно развернулись в нашу сторону.

Блондинка тут же отреагировала на их поведение. Я отчётливо услышал, как она приказала своим двум мохнатым спутникам идти в сторону двора ближайшего дома и нарочито громко начала с ними прощаться, привлекая внимание людоящеров к себе. Затем повернулась ко мне, сократила дистанцию, ухватила меня обеими руками за жилет, подтянула к себе и страстно поцеловала в губы.

Я буквально офигел. Я думал, что такое возможно увидеть только в кино.

— Пацан, у тебя есть шанс заработать один золотой. Подыграй мне, сделай вид, что мы парочка, — тихо прошептала мне на ухо Кина, не выпуская из своих цепких объятий.

Я, конечно, слышал, что мир тесен, но Фанта оказалась ещё теснее. Так как к людоящерам я был лицом, то заметил, как один недружелюбный элемент из шестёрки с заинтересованным видом направился в нашу сторону.

— Походу, один из этих ребяток нами заинтересовался, — шепнул я ей в ответ, лучезарно улыбаясь прямо в лицо.

— Выручай, прошу, придумай что-нибудь, — больше приказала, чем попросила она.

И раз такое дело, мне пришлось импровизировать, как я умел.

Ухватив Кину одной рукой за ягодицы, второй я начал тискать её грудь, впившись губами в её губы и запрокинув ей голову. А что такого? Игра должна вызывать чувства, эмоции! Бездарности нет места на сцене.

Видя перед собой гневные глаза старшей сестры Асии, я и не собирался отступать, даже когда вплотную подошёл ящер. Он что-то там тявкнул в мою сторону, и я, с неохотой оторвавшись от сильного и роскошного тела Кины, оставил девушку на месте и вышел ему навстречу.

— Какие проблемы, сын дракона? — деловито нахмурился я, наклонив голову набок. — Есть что мне сказать в моём районе? Хочешь читать мне мораль, как мне с моей девушкой на людях себя вести?

Сразу нажал по газам на повороте.

Однако ящер не стал ругаться, наезжать или возмущаться. Он даже довольно потянул лыбу, важно так заморгал своими оранжевыми глазами. Окинул меня взглядом, заценив, видимо, мой красный прикид, уважительно кивнул:

— Прошу прощения, человек. Всегда приятно говорить с тем, кто знает толк в словах.

Развернулся и довольно зашагал к своим, что-то громко проклацав на своём языке ожидающей его братве. Те в ответ одобрительно кивнули и, уже не обращая на нас внимания, направились в сторону балки.

Я, довольный, повернулся к девушке и почувствовал, как её рука ухватила меня ниже пояса.

— Ты что за человек вообще такой? Не слишком ли много себе позволяешь? — чуть сжала руку блондинка, но затем быстро отпустила. — Но то, как ты быстро сориентировался на месте, мне нравится. Голова у тебя работает как надо. Ещё и Сэсам какой комплимент подкинул.

— Так ты, значит, бандит из двадцать седьмого района? — внимательно посмотрела на меня Кина, придирчиво заглянув в глаза.

— Спасибо за комплимент, — не стал оправдываться я, лишь кое в чём поправив её. — Правда, бандитом назвать меня не совсем правильно будет. Пока что я шестёрка на побегушках. Ни больше ни меньше.

Девушка медленно обошла меня по кругу, не отпуская указательного пальца от моего жилета.

— Судя по твоему наряду, так и есть. Не врёшь. Возникают сомнения только насчёт белой широкой полосы на штанах. Это за какие-такие заслуги шестёркам в Борос разрешено носить столь ярко выраженные отличительные отметки?

Кина меня удивила. Без шуток. Эта красавица была довольно хорошо осведомлена о некоторых тонкостях и нюансах этого района. И если призадуматься, оказалась она здесь совершенно не случайно.

Вывод напрашивался один, но озвучивать его я не собирался.

Нагло ухватив девушку за талию, я попытался подтянуть её ближе к себе, но понял, что с таким же успехом мог попытаться проделать подобный финт с фонарным столбом. Используя всю свою силу, мне не удалось её даже на миллиметр сдвинуть с места. Признавая своё поражение, я подтянулся сам. И тут же об этом пожалел. Я понимал, что из-за этого вышел из образа крутого парня, превратившись в карикатуру.

Короче, момент упущен, я облажался.

Кина на каблуках была практически одного роста со мной, что мне очень нравилось. Ещё тогда, в центре, когда я впервые увидел её в простом домашнем платье, мне эта девушка очень приглянулась. К тому же её слегка грубоватые нотки в голосе и сильное, пышущее здоровьем тело наводили меня на всякие пошлые мысли, которые рождали во мне желание тянуться в завтрашний день.

Повернув голову в сторону ящеров, я понял, что те исчезли из виду. Скорее всего, они начали спускаться вниз, в сторону балки. И на этом наша случайная встреча закончится. Ещё и друзяшки её мохнатые вышли из двора, бросая в нашу сторону свои любопытные взгляды.

Кина вопросительно подняла бровь, глядя на меня. Затем пальцем указала на мою руку у неё на талии. Мне не хотелось отпускать её от себя, но я понимал, что нужно. В итоге с сожалением убрал руку и улыбнулся ей.

— А вдруг один из них специально спрятался, чтобы разоблачить нас. Осторожность в нашем деле не помешает, — аккуратно провёл пальцем я по её рельефному животику, не в силах отказать себе в подобной вольности.

Честно признаться, мне уже было пофиг на ящеров. Вообще пое*ать, куда они там шли и чего хотели. Я уже забыл про них. Судьба подкинула мне этим вечером такой подарок, который я выпускать из рук не собирался. И плевать, что Кина была с мохнатыми. Людоволков я тоже мысленно уже отослал нахер.

Пусть Кина была и старше меня на пару лет, но это ничуть не притупляло её красоты и очарования. Её красивые глаза были той самой наградой за мои страдания этим днём…

Девушка поймала меня за палец и чуть не сломала его. Присев по инерции и скорчившись от боли, я недовольно выругался, восприняв поступок блондинки как предательство.

— Нет, ну каков наглец! — отпустила мой палец та и достала из кошеля малый золотой. — Ты заигрался, малыш, переступив все рамки дозволенного. Но работу свою выполнил. Так что держи.

Монету она мне протянула на вытянутой руке. Хорошо, что не бросила. Иначе это было бы прямым оскорблением.

Мда. Её грубый и высокомерный голос сразу расставил всё по своим местам. Наверное, кто-то таким образом показывал своим мохнатым дружкам, как она относится к какому-то рандомному типу. А впрочем, какая разница. Было ли обидно? Врать не стану — немного всё же зацепило. Но плакать и биться в истерике — не моё это. Тут уж извиняйте.

В первую очередь я поднялся во весь рост.

— Можешь оставить свои деньги себе, сыскарь, — сохраняя своё лицо, отодвинул я её руку от себя. — Мне подачки от тебя без надобности. Свою плату за оказанную тебе услугу я уже получил, так что будь здорова!

Гордо подняв голову, развернувшись на месте и сунув руки в карманы, я, как тот самый человек и пароход Михаил Светлов, сделал цигель-цигель, айлюлю — отсюда.

Но всё же я краем глаза заметил, как Кина покраснела и напряглась.

— Эй ты, ничтожное отродье, а ну стой на месте! — закричала она мне в спину, и моя уверенная походка мгновенно превратилась в быстрый и стремительный бег.

За мной никто не гнался, и я остановился уже на следующем перекрёстке тесной улочки. Немного отдышавшись, я достал сигарету и прикурил. Настроение в этот момент немного поднялось. Ведь после того, как она чуть ли не воткнула в меня свой вонючий малый золотой, на меня накатила злость. И чтобы не оставаться в долгу, самопроизвольно я ответил колкостью на её подачку. Она слишком быстро поняла мой намёк — я даже пару шагов отойти не успел. Умная. Не зря «нюхачкой» работает. А чтобы не попасть под горячую руку и оправдать её в глазах коллег, я надавил на тапки. Гоняться им за мной не с руки, ведь их целью были чешуйчатые богатыри. Это и так понятно.

Но вот что было интересно: похоже, мои догадки насчёт того, что Кина работает в сыске, всё-таки имели под собой почву.

Хотя нет, неправильно выразился. Скорее всего, теперь у меня появились серьёзные подозрения, что она сыскарь. Достаточно было даже того взгляда, которым она на меня зыркнула, когда я её назвал сыскарем.

За сегодня я всё-таки успел нахвататься немного крайне полезной для себя информации о местной флоре и фауне и теперь представлял, что за порядком в городе следят два ведомства — Стаража и Сыск. Если переводить на простой язык, то получается примерно так: патрульные и сыщики.

Стражники просто контролируют город: от входных ворот до того, что праздно шляются по улицам взад-вперёд, следят за порядком. В их обязанности входит разгонять всякую мелкую шушеру — от пьяных выходок до поножовщины, стараясь, чтобы город не превратился в проходной двор. А когда происходит что-то серьёзное, тогда уже в дело включается городской Сыск.

И вот тут Кина и выдала себя. Простые солдаты, или стражники, не будут ходить в гражданке по тёмным переулкам на окраине города. Сомневаюсь, что она появилась в том месте совершенно случайно. Такое списать на банальное совпадение язык не повернётся.

Значит, ящерами интересуются местные власти. А раз местные власти ими заинтересованы, соответственно, чешуйчатые замечены в каких-то тёмных делах. И теперь я знаю точное направление, где происходят эти самые — «тёмные дела».

Из чего возникает интересный вопрос: а надо ли мне вообще знать об этих делишках? Могут ли эти знания принести мне прибыль, или… Или всё-таки стоит придерживаться старой пословицы: кто много знает, тот долго не живёт?

Вот с такими мыслями я вернулся к кабаку «Хромая лапа». На удивление, у входа меня уже дожидались старшие в компании каких-то двух интересных теней за их спинами. Людьми нечто-подобное назвать было сложно.

Почему-то при взгляде на них я сразу понял, что это мои новые коллеги-товарищи. Те, на которых можно будет опереться в трудную минуту. Внешний вид у этих ребяток был, откровенно сказать, потасканный, причём при их довольно молодом возрасте.

На первый взгляд, молодым людям было приблизительно шестнадцать-семнадцать лет. Их болезненно худые тела и безжизненные глаза намекали, что эти люди готовы работать за тарелку супа. Не самого жирного, можно без мяса и, главное, без тяжёлой ложки.

Ну честное слово, без шуток, в какой-то момент я даже усомнился, что они способны поднять тяжёлую ложку. Кожа да кости — вот на кого я смотрел.

Одно из этих существ было мужского пола, скорее всего, а второе — женского. Это сугубо интуиция, ничего более. Потому что по строению тела определить их пол было практически невозможно.

— Где тебя носит? — встретил меня недовольно Гарри Поттер с АлиЭкспресса, как только я подошёл к ним.

— Отвали, мудило, — отодвинул я го в сторону рукой, не в настроении сейчас играть в мамкиных бандитов.

Подойдя к этим несчастным я только морща нос тяжело выдохнул,

— Ульма, ты в своём уме? Что это за суповой набор?

Девушка видно поняла, что я не в настроении, ответив без особого энтузиазма в голосе,

— Вира и Вирт, близнецы, которых нам продали.

— За недорого, я так полагаю, — больше констатировал я, прекрасно зная, что у нас в “казне общака банды” гуляет ветер.

— Не твоё дело, — встрял в разговор Жук, напоминая о себе.

Я повернулся к нему и положив тому руку на плечо тихо ему ответил,

— Моё, как раз очкастый. Моё.

Проснулся я рано утром. Спать совершенно не хотелось. Посмотрев на двух близнецов, которые сейчас лежали на полу, завернувшись в одеяла, я мысленно выругался.

Надо было собираться. В мои планы входило посетить Мих Аила. Сомнительно, что он удостоит меня аудиенции, но отказываться от своей затеи я не хотел.

Мне нужно было встретиться с ним и серьёзно поговорить. Понятно, что на искренний разговор рассчитывать не стоит. Вот только дальше всё продолжаться так не могло. Этот какой-то бесконечный цирк абсурда мне уже порядком надоел.

На календаре тринадцатое августа — мой день рождения. Сегодня мне двадцать лет. Можно сказать, юбилей. Значит, по логике вещей, у моего двойника сегодня тоже день рождения. Всякие глупости про подарки или мысли о том, что меня не примут, я гнал прочь. Как раз если у него и будет свободная минутка, то только утром. Так что лучшего времени не найти.

Зайдя в ванную и умывшись, я с сожалением посмотрел на пустую полку. Зубной пасты и щётки у меня до сих пор не было. Выходить на улицу уже который день с грязным ртом — вообще печаль. Хорошо, что яблок купил. Так хоть с их помощью можно перебить запах изо рта. Дезодоранта и прочих прелестей тоже не было. Уже пожалел, что не взял малый золотой у Кины, играя в нереально крутого героя. Деньги мне сейчас не помешали бы.

Оказывается, наша атаманша вчера спустила всё, купив этих двоих доходяг. До вчерашнего вечера я и не знал, что в Фанте существует рабство. А после её покупки мы оказались на мели. Теперь единственным, к кому я мог обратиться за помощью, был тот самый зализанный мудак, с которым у меня было «много общего».

Уже выйдя из дома, я посмотрел на голубое небо. И почему-то в моей голове родилось пораженческое ощущение, что я всё делаю неправильно. Не так, как надо. То есть совершаю ошибку, направляясь к Мих Аилу. Вчера вечером мне казалось, что это хорошая идея, но вот сейчас начали возникать большие сомнения.

Приметив невдалеке убогий скверик, я решил, что стоит присесть и поразмыслить, в чём проблема.

Нехорошо, что типа через голову старших прыгаю?

Нет. Полный бред. Я решил поиграть с ними в их игру, но игра оказалась скучной и довольно бестолковой, чтобы вызвать интерес.

Дело в Ульме? Сблизился ли я с ней и хочу ли ей помочь?

Тоже глупость. Нас с ней ничего не связывает. Практически ничего. Мы совершенно чужие друг другу люди. Нас нельзя даже назвать друзьями, приятелями или просто знакомыми. Мы просто оказались вместе в один определённый момент для одной определённой задачи. Всё. Наши отношения не выходят за рамки чего-либо большего. Нельзя думать, что ты сблизился с человеком, просто один раз вечером прогулявшись с ним. Особенно когда у неё в шкафу свои скелеты.

Что тогда ещё?

Правильно, я решил трезво рассуждать! То есть смотреть правде в глаза. Кто я для Мих Аила? Бракованный сосуд. Или, если ещё точнее, запасной кожаный костюмчик на чёрный день. Ему просто надо держать меня в целости и сохранности по возможности.

И тут до меня дошло самое главное. Ведь если рассуждать с его точки зрения, если я попытаюсь поговорить с ним серьёзно, то самым простым выходом из ситуации для него будет посадить меня в клетку и периодически подкармливать. Своими разговорами я только усугублю своё положение, потеряв свободу. Самое главное, что у меня сейчас есть.

Да, «свобода» моя относительна, но… достаточно вспомнить те прекрасные дни в поместье моей зеленоглазой красавицы.

Вот что самое страшное! Я не слишком ценный, чтобы меня беречь, и не слишком бесполезный, чтобы меня просто выкинуть.

Ведь, по сути, скорее всего, не зря Мих Аил определил нас в этот район. Как я уже успел убедиться, такие районы абсолютно безынтересны властям города. Иными словами, на улицах нет ни стражников, ни прочих представителей власти. Соответственно, на улице такого района документы мне не нужны. Но без документов — я никто.

Вот и первая реальная задача для меня. Прежде чем думать о побеге, надо подумать и о будущем. То есть обзавестись документами. И уже ясно как божий день, что никто мне этого сделать официально не позволит. Иными словами, надо искать связи и возможности. Не стоит также забывать, что цена этой услуги будет достаточно высокой. Значит, деньги стоят здесь тоже не на последнем месте.

И вот как раз вопрос с деньгами мне предстоит решить самому. Ждать, что тебе оставит наследство дядюшка в неизвестном тебе мире? Правильно — смешно и безрассудно. Большие деньги честным трудом заработать невозможно: без связей, образования и знаний. Ничего из перечисленного у меня не было.

В таком случае путь только один. Его-то мне и предоставил мой любезный двойник. Так что не в том направлении я иду и не о том думал.

Если нужно сохранить свою свободу и независимость, не иди на поклон к людоедам. Докажи себе в первую очередь, что жизнь принадлежит только тебе и никому более.

Кстати!

Я повернулся вправо, откуда чувствовал чужой взгляд. Да, я не ошибся. Ульма всё не пренебрегала своими главными обязательствами.

— Ну хватит там прятаться, — крикнул я ей, отчётливо видя за стволом дерева кончик её красной туфли. — Выходи уже, Красная Шапочка, желательно с корзинкой горячих пирожков для бабушки. Тут Серый Волк заждался тебя. Голодный и злой.

Ульма, поняв, что она обнаружена, вышла из-за своего укрытия с гордо поднятой головой.

— Садись уже рядом, атаман лихой! — постучал я рукой по свободному месту на лавочке. — Рассказывай уже, кто на самом деле твой Жук и как мы его будем бить большими и толстыми палками по его наглой морде.

Девушка остановилась, не дойдя до меня несколько шагов. Её взгляд мне совершенно не понравился. Словно в тот момент, как я закончил свою фразу, я превратился для неё в злейшего врага. Чувство опасности кольнуло в самое сердце.

— Давай только без глупостей, — уже совсем лениво предупредил её я. — Мне вообще не нравятся твои глаза.

Ульма неподвижно продолжала стоять на месте, словно обдумывала, как ей поступить.

— Слышал я ваш разговор, — признался я, чтобы не растягивать эту драматичную паузу. — И видел, как ты, потупив голову, сопли жевала, когда он тебя отчитывал. У меня дома. Когда он пришёл к нам. Так что не выделывайся, садись и рассказывай, как всё на самом деле обстоит, если хочешь заслужить моё доверие.

— Доверие? — холодно глянула на меня она, и я понял: пора пускать в дело мой последний козырь.

С моей стороны подло требовать доверия, когда я сам кое-что скрывал от неё. Прочертив пальцем на шарике треугольник, я отпрыгнул в сторону с того места, где только что сидел. Намеренно выбрал каменную дорожку, чтобы Ульма не ориентировалась по примятой траве или пыли земли.

Девушка, выхватив оба ножа, прыгнула в мою сторону, но, потеряв меня из виду, застыла на месте, внимательно водя взглядом из стороны в сторону и прислушиваясь к звукам.

Вот и тебе и пожалуйста. В очередной раз убедился, что правда — смертельно опасная штука.

Стараясь двигаться как можно тише, я отступал от этого места. С её ножами мне связываться не хотелось. Ведь я просто невидимый, а не бессмертный. Ничего хорошего из того, что я подкрадусь к ней сзади, не получится. Она тупо пырнёт меня — и всей сказочке конец.

Похоже, она уловила, где я, и стала медленно приближаться в мою сторону. Это уже становилось совсем не весело.

Под ногами куча мелких камушков и мусора, так что двигаться совершенно бесшумно с моей массой в восемьдесят два килограмма — проблема.

Попробовать тупо убежать? Ну, как вариант. Но не то чтобы идеальный.

Поговорить? Тут уже пятьдесят на пятьдесят. И то только по моим прикидкам. Ведь после того, как я раскрыл их маленький секрет, она долго не думала, прежде чем достать свои ножи. То есть приоритеты сместились. Слова Мих Аила меньше весят, чем эта тайна.

Только сейчас я обратил внимание, что в руках Ульмы совершенно не её ножи, то есть не те, с которыми я видел её раньше. Сейчас у неё были обыкновенные боевые ножи с тонким и коротким лезвием. Нет, не то чтобы прямо перочинные — лезвие длиной больше пятнадцати сантиметров, но по сравнению с теми, что у неё были раньше, эти смотрелись не столь устрашающе.

Однако, чтобы порезать меня на шнурки, даже их вполне будет достаточно.

Ульма приближалась ко мне, и я уже начал прорабатывать у себя в голове тактику, как быстро выключить девушку. По сути, сделать нечто подобное, пользуясь своей невидимостью, будет не так уж и трудно. Преимущество на моей стороне. Вопрос был в другом: смогу ли я рассчитать силу? Готов ли к тому, что могу ненароком убить её?

Просто вот в чём дело. По-хорошему, выключить столь невысокую и довольно миниатюрную девушку можно было сильным ударом в живот, но она стояла в той стойке, где такой удар не пройдёт. Оставалась только голова. Височная зона или подбородок. Причём бить в подбородок — не оптимальное решение под таким углом, как она держала голову.

А вот ударить в висок — тут уже надо идти на сделку с совестью. И скажу больше: других вариантов, как обезвредить её с одного удара, я не знал. Оттого сейчас и колебался.

Причём не срабатывала холодная логика, что она мне никто и жалеть противника в смертельном противостоянии — последнее дело. Я, наверное, слишком мягкий. Но готов ли я пожертвовать собой ради неё? Конечно нет.

Короче, надо было решать, так как действие невидимости длится довольно недолго. Четыре минуты и тридцать семь секунд. Сейчас часов при мне не было, но, по моим ощущениям, прошло уже больше трёх минут.

Надоело. Она уже на расстоянии шага от меня и скоро почувствует тепло моего тела и дыхание.

Была не была. Хорошо, что в сандалиях. Я выбрал худший вариант для себя и самый гуманный по отношению к ней. Поймав момент, когда она руки развела в сторону, резким ударом ноги снизу вверх я ударил её, целясь в живот.

Перестарался. Её аж подбросило немного в воздух. Ножи просто вылетели из её ослабших рук, и спустя мгновение она чуть лицом не упала на брусчатку улицы. Вовремя поймал. Со стороны это выглядело странно, словно девушка повисла в нескольких сантиметрах в воздухе от земли. Но на самом деле она была уже у меня на руках.

Отнести её на лавочку и положить горизонтально не составило много сил и времени. А через минуту я уже потерял невидимость.

Состояние Ульмы мне не нравилось. Проверив пульс, я убедился, что жизнь ещё есть в ней, но вот её бледное лицо вызывало опасения. Грудь двигалась едва заметно, а из горла был слышен хрип. Короче, дела плохи.

Если человек без сознания хрипит, это может означать, что дыхательные пути частично перекрыты расслабившимся языком или другими тканями. Я не медик, но в столь элементарных вопросах разбирался.

Запрокинув ей голову и освободив дыхательные пути, я начал делать искусственное дыхание. Практика у меня уже была. На соревнованиях и тренировках бывало, что кого-то из бойцов вырубали, а медика, как назло, не было поблизости. Поэтому что и как делать научила сама жизнь.

Через две минуты я заметил, что она начала шевелить глазами. Хоть веки были закрыты, движение было вполне заметно. Цвет лица тоже изменился, и она стала ровно дышать. В общем, дела налаживались.

Минут через пять Ульма открыла глаза и, немного простонав, стала крутить головой по сторонам. Ножи её я сразу подобрал и, от греха подальше, спрятал за лавочкой в кустах.

Приподняв голову, девушка сфокусировала свой взгляд на мне, а затем резко дёрнулась. Вовремя остановил её рукой, не дав напрячь мышцы пресса. Однако ей и этого хватило. Застонав, она ухватилась руками за живот.

— Привет, спящая красавица, — невесело бросил ей я, докуривая очередную сигарету.

Ульма же языком стала облизывать губы, а затем пальцами прикоснулась к ним. Вытерев и принюхавшись к пальцам, она гневно посмотрела на меня.

— Ты что, меня целовал?

— Блям, реально?! Это первое, что тебя интересует после того, как ты очухалась? — с иронией в голосе поинтересовался я у неё. — А чего только целовал? — начал немного заводиться я. — Ты ещё в шорты себе руку запусти, проверь, не занимались ли мы сексом! А чего? У нас ведь была такая романтическая обстановка пару минут назад, забыла? И место тут прекрасное, прямо на лавочке.

По глазам Ульмы я видел, что она реально потянула руки вниз.

— Маруся, ты серьёзно? — вконец опешил я от её поведения. — Поздравляю тебя, милая. Ты беременна. Готовься к двойне. Их даже рожать не надо — они уже готовые, дома у меня лежат возле кровати.

Подняв голову и присмотревшись к двум фигурам вдали, я только развёл в стороны руки:

— Так вот они, собственной персоной. Детки твои ненаглядные. Чуют мамку, сразу подтянулись.

Ульма ничего не ответила и, перевернувшись набок, отвернулась от меня, гневно дуя щёки.

Странное дело получалось. Как у неё только всё в голове укладывалось? Пару минут назад она меня хотела насквозь проткнуть своими железяками, а теперь может позволить себе обиду корчить, как ни в чём не бывало.

Да, настоящая атаманша, ничего не скажешь. А главное, партизан жёсткий.

Тем временем в нашу сторону приближались Вира и Вирт. Глядя на них, мне вспомнилась вчерашняя ночь. Ох и намаялся я с ними. Никогда не думал, что мне придётся примерить роль мамки на себя.

В итоге как получилось. Жук с Ульмой просто этих двоих спихнули на меня. В прямом смысле этого слова. Сказали, что теперь они живут либо со мной, либо на улице, так как ни один, ни вторая домой их к себе брать не собирались. Понятное дело, вид у наших новых членов банды был ужасный. Ещё и разило от них, будь здоров.

Неудивительно. Лето на улице, жара, а мылись они последний раз фиг знает когда. Наверное, тогда же, когда и ели.

В общем, ничего не оставалось делать, как самому позаботиться о них. Разговорчивыми их назвать было нельзя. Каждое слово из них приходилось вытаскивать клещами. Так что в этом плане они перещеголяли даже Ульму. Тупо молчуны.

Я даже из-за этого вчера попал впросак, когда затащил первого в ванную, чтобы помыть. Я-то наивно полагал, что Вирт — это мальчик, и даже подзатыльник выписал, когда это бесформенное существо начало стесняться раздеваться перед тем, как залезть в ванную. Но оказалось — показалось. Вирт тоже была девочкой.

Короче, забив на все стеснения и сантименты, так как уже было не до того, я выкупал по очереди обеих. Их вонючее, вшивое тряпьё выкинул сразу же из окна в сторону мусорника. Дома это биологическое оружие массового поражения оставлять точно было нельзя.

И вместе с этим возникла новая проблема. Их надо было во что-то одеть. А из шмоток в моей квартире не густо. Как оказалось, я не был готов к тому, что у меня дома должно быть женское бельё. Не носил я такого, не поверите.

В ход пошла постиранная днём мной простынь. Разрезав её старыми ножницами, на глаз, без особых примерок, я пустил её им на одежду. Хотя бы временную. Ничего путного из этого я не ожидал, но в итоге получилось лучше, чем мог себе представить. Правда, пришлось кое-что доработать самостоятельно. Благо, что в квартире были старые нитки с иголками.

— Кто вам разрешал выходить из дома? — строго спросил я эти две жертвы ожирения, когда они подошли вплотную к нам, — Кирпичи хоть в карманы положили, чтобы ветром вас не сдуло?

В ответ как обычно тишина. Только серые голодные глаза смотрели на меня виновато с опущенными головами.

На них все равно смотреть было жалко, даже после того, как я их хоть немного привел в порядок.

— Посидите с Ульмой, — приказал я этим обеим, поднявшись с лавки, — Присмотрите за ней. Я скоро вернусь. И никуда не уходите, а то ноги переломаю, — бросил я под конец, как заботливая мамочка.

Направился в сторону соседнего района. Ближайшая пекарня, которую я знал, была именно в той стороне. Этим деткам надо было что-то пожрать, так как вчера у меня дома можно было перекусить лишь деревянными полами и грибком плесени в углах комнат, куда ещё не дотянулась моя рука.

Хотя детками их назвать было нельзя. Им обеим, как оказалось, было по восемнадцать лет. Но из-за постоянного недоедания и, судя по всему, весьма скудной жизни организм у обеих развился далеко не так, как должен был развиться у здорового человеческого детёныша. Для восемнадцатилетних они выглядели слишком маленькими и болезненно худыми.

Хлеб, конечно, не самая лучшая еда, тут нужен белок и жиры, но пока с моим бюджетом особо не разгуляться на широкую ногу. Осознанно ли я начал заботиться об этих двух? Скорее всего, что да. Раз уж судьба свела нас вместе, то, скорее всего, эта встреча произошла не просто так. Такова была моя философия.

Отвернуться от них я мог в любой момент и сказать, что у каждого свои проблемы, но хотел ли я сам этого? Возможно, тому виной моя привычка постоянно подкармливать и защищать разных зверушек. Я никогда в детстве не стрелял из рогатки по воробьям, не дёргал за хвосты кошек и даже жуков не давил специально.

Мне было жаль… Нет, я считал себя не вправе отнимать жизнь, в какой бы форме она ни существовала… Хотя нет, тут уже соврал, нацепив себе светящийся обруч на голову. Комаров и мух я мочил будь здоров. До недавнего времени. Лет так в пятнадцать я даже стал мух ловить и выбрасывать их просто за окно.

Подходя к пекарне, я обратил внимание на какой-то нездоровый движ у неё. Люди уже начали появляться на улице, но возле пекарни были те, кого к обычным людям не отнесёшь. В плане их внешнего вида.

Соседний район в основном был заселён людоящерами, но вот пекарню держали люды. Только сейчас я задумался над этой странностью. Сомневаюсь, что ящерам прикольно хлебушком лакомиться. Их организм вообще способен был нормально переваривать злаки?

Подойдя вплотную, я понял, в чём дело. Ящеры в оранжевых жилетках и серых бриджах прессовали хозяев пекарни. Устроили внутри погром, корча из себя сейчас классическое хулиганьё. Двое внутри держали за грудки пару людей в белых фартуках, требуя от них плату.

— Люды, вы слишком наглые стали. Вам ясно было сказано, что с этого месяца плата за ваше спокойствие удваивается. Что именно вам, тупоголовым приматам, в этом простом условии непонятно?

Игнорируя грозные взгляды трёх людоящеров, стоящих на улице у раскрытых дверей пекарни, я зашёл внутрь, став невольным свидетелем этого разговора на повышенных тонах.

— Но мы не в состоянии столько платить, — попытался возразить чешуйчатому розовощёкий мужчина. — У нас не такая огромная прибыль, чтобы себе это позволить. Поймите нас. Мука, яйца, сыр и уголь для печи стоят сейчас довольно дорого, чтобы…

Договорить ящер человеку не дал, отбросив того в сторону стеллажа со свежим горячим хлебом. Это одновременно напрягло и меня. Как-то задело, что эта чешуйчатая дрыщавая ху*ня так накинула говна на вентилятор в сторону людов. Причём с самого утра, когда у меня было ни к черту настроение. Наверное, поэтому я недовольно посмотрел в его оранжевые глаза и ехидно так улыбнулся.

Похоже, этих рептилий моё наглое поведение задело. Тот, кто был с красными пятнами на своём пиджаке, ухватил меня сзади за плечо и заставил развернуться лицом к нему.

— Человек, — выдал он своим стрекочущим голосом, вложив в это слово нотки презрения. — Сходи погуляй отсюда. Ты выбрал неудачное время для покупок.

Должен признать, что разговаривал он со мной довольно вежливо. Но то, что он вкладывал между строк, мне очень не нравилось. Особенно в свете того, что эти людоящеры были совсем не похожи на тех богатырей, что я видел вечером. Все пятеро были худыми и низкорослыми. Самый высокий из них был мне высотой по подбородок.

— Послушай, — я немного наклонился, чтобы смотреть в его ясные очи, — давай ты, великий воин, будешь давать советы своим милым друзяшкам? А я как-нибудь сам разберусь, что мне делать, окей, майн либэ кляйне?

Ящер хоть и не знал немецкого языка, но мозги у него явно были, чтобы догадаться, куда этот разговор может привести.

— Человек, твой территория через дорога. Не суйся, кожаный мешок, туда, где ты гость.

Блин, эта чешуйчатая поебень меня люто начала раздражать, но даже так говорить со мной они продолжали довольно вежливо, что ещё больше заводило чертей, буянивших в моей душе.

Я решил не страдать хернёй и прямо заявить о своих намерениях.

— Может, выйдем на центр дороги, решим, кто из нас прав? — уже без каких-либо обходных предложил я.

— Ты бросаешь свой жилет? — удивился ящер. — Твой цвет ставить на кон мой интерес?

Вот откровенно, я вообще не въехал, что его фраза означает. Но сейчас мне до усрачки хотелось хоть на ком-то выместить свою злость. И если это означало, что будет махач, то, наверное, стоит следовать местным понятиям.

Я вышел из пекарни и, дойдя до середины дороги, снял свой жилет и бросил его на брусчатку. Было даже интересно, что из этого получится.

Пятеро ящеров, следивших за моими действиями, оживились. Судя по их радостному стрекоту, я сделал что-то безумно глупое и весёлое. И самое хреновое, что до меня до самого дошло, что только что произошло.

Один против пяти. Я реально вальтанутый.

Пусть каждый из них весил меньше меня, но я слишком поверил в себя. Даже не имея понятия, как с ними биться, где их болевые точки и чего от них ожидать, я осознанно спровоцировал драку…

Хотя к чёрту всё. Вот сейчас и будет повод начать разбираться, что и как у них тут устроено. Так даже веселее. В первый раз — как в первый класс.

Ящеры, побросав на брусчатку свои жилетки, полумесяцем окружили меня. «Ох и получу я сейчас пиздов», — промелькнула в моей голове мысль, заразительно щекоча нервы.

Надо было вспомнить уроки биологии, но было бы чем. В голову-то мне прилетало довольно часто, так что знания там вряд ли сохранились в целости и сохранности. На первый взгляд и следуя чуйке, целиться надо в брюхо, хвост и шею. В голову им бить вообще, наверное, бесполезно.

Так что приступим к практике. Всё исключительно ради знаний!

Несмотря на численный перевес, они не нападали первыми, хоть и радостно стрекотали. Ну раз никто не против, то начну, пожалуй, я. Пробная двоечка прямых не принесла никакого результата. Эти чешуйчатые оказались резвыми гадами, но и слабыми, что меня приятно удивило.

Сделав первую атаку, я получил по корпусу с разных сторон. Удары были ощутимыми, но не сказал бы, что сильными. Этот факт принёс немного воодушевления.

Понятно, что силу надо использовать грамотно и понапрасну не растрачивать.

В следующую секунду один из зелёных ублюдков меня не на шутку удивил. Видно, будучи самым инициативным, один из чешуйчатых опустился на четвереньки, радостно стрекоча. И тут же прыгнул мне в ноги.

Встретил его я просто коленом, не изобретая велосипед. То есть с доворотом корпуса, дальней ногой. Получилось прикольно. Ящерица, видно, хотела заблокировать мне ноги подобным броском и тем самым повалить на землю. Ну а дальше понятно — они бы меня просто запинали.

Но на подобные трюки моё тело реагировало на автомате. Дело в том, что мы занимались в одном зале с борцами, и противодействие их приёмчикам уже выработалось на подсознательном уровне.

Тушка обмякла и упала, не двигаясь, у моих ног. Не ожидал, насколько просто получится выключить первого. Второго я поймал на обманке. Сделав три к ряду джеба, я словил момент, когда он станет поднимать голову, и мощным боковым зарядил ему в шею. Потушить не удалось, но на какое-то время он выпал из общей картины.

А вот дальше у меня дела пошли совсем плохо. Оставшаяся троица сообразила, что играть в голливудское кино — не их варик, и набросилась всем скопом.

Удары в меня летели со всех сторон. Особенно было больно, когда я пропускал удары с разворота хвостом. Хлёсткие, жёсткие! Даже блокировать эти выпады было больно. Потом к троице присоединился четвёртый, и я уже пожалел, что вообще устроил этот махач.

Честно скажу, ещё пару минут такого прессинга — и от меня не осталось бы ничего.

Подгадав окно, я отскочил в сторонку и достал из кармана свой шарик. Он был моим единственным спасением в этой ситуации. Да, четыре с лишним минуты преимущества в драке — это просто нереально много.

Переломить ход этого мордобоя оказалось мне по силам. И зря, кстати, вначале думал, что голова у них — сильное место. Попадая кулаком сверху, между глаз, эти парни тухли как свечи на праздничном торте. Уложился аккуратно в четыре минуты, чтобы поставить точку в этом бою.

Довольный и счастливый, я осмотрел плоды своих трудов. Пятеро хвостатых мирно себе грелись на утреннем солнышке. А со стороны пекарни ко мне подбежал тот самый розовощёкий мужчина.

— Борос? — радостно спросил он меня.

Я только кивнул в ответ, не совсем понимая, зачем ему название моего клана.

И тут он вложил мне в руки двенадцать серебряных монет и поблагодарил:

— Как же хорошо, господин… — он вопросительно посмотрел на меня.

— Резак, — понял я, что он спрашивает моё погоняло.

— Господин Резак, как же хорошо, что вы появились в этот день у нас. Правильно ли я понимаю, что теперь мы под вашей защитой? — кивнул он в сторону ящеров.

И тут из толпы собравшихся зевак все одобрительно закивали, приговаривая, что всё согласно правилам.

Каким правилам и что именно они имели в виду, я не понял. Но до меня дошло, во что по итогу это всё вылилось. Походу, я не просто только что тут занимался утренней гимнастикой с зелёными, а каким-то макаром отжал у них пекарню.

— Это наша плата за этот месяц, согласно установленным правилам, — кивнул на монеты в моей руке мужчина. — С вашего одобрения флаг я вывешу позже, когда купим материал.

Я ху* знает, как себя ощущает многодетный отец, но сейчас меня прямо распирала гордость и какое-то странное чувство радости, когда я смотрел на то, как эти две дистрофички уминают сладкие булки.

Как я ни старался их остановить и предупредить, чтобы не заглатывали всё подряд и нормально прожёвывали, всё было бесполезно. Вирт с Вирой сейчас напоминали мне хомяков: щеки набиты, прожёвывать не успевают, но упорно, наперегонки, заталкивают в себя принесённое мной угощение.

Никакие мои уговоры не точить столько мучного не возымели должного действия. Им было наплевать на то, что это вредно для желудка. В итоге мне пришлось забрать у них булки, пока не поздно.

Мда, на близняшек по-прежнему смотреть было больно. Дело в том, что даже миниатюрная Ульма на их фоне выглядела просто нереально откормленным кабаном, хоть и была с ними практически одного роста.

Насчёт Ульмы. После того как я вернулся, она изменилась. То есть изменилось её поведение, по отношению ко мне. Не знаю, что стало тому причиной, но встретила она меня приветливо и даже рожи не корчила. За что и получила свою вкусняшку — одну из тех самых, которыми меня одарил тот розовощёкий мужичок из пекарни. Жаль, что попить я не прихватил с собой, потому что банально было взять некуда. Обе руки были заняты хлебобулочными изделиями.

И похоже, в этом был мой просчёт. Потому что булок и кексов мне не хотелось, а вот горячего кофе, желательно с молоком, я бы с удовольствием попил.

— Ульма, а тут вообще где-то поблизости продаётся кофе навынос? Хочется горяченького выпить с утра, — между прочим спросил я девушку, осматривая нашу центральную улицу.

— Нет! — отрицательно покачала головой блонда. — Ничего подобного я в нашем районе не видела. Можно только в магазине, который возле «Хромой лапы», попросить налить, а больше я мест не знаю.

— Но в такую рань он не работает, насколько я припоминаю, — резонно заметил я, обратив внимание на то, как чья-то худая рука украдкой потянулась к бумажным сумкам с булками.

Это была Вирт. Увидев, что я заметил её скрытые поползновения, девушка смущённо опустила голову и потупила взгляд в пол.

Боже, почему в этой ситуации я почувствовал себя виноватым? Каким- то жлобом, который чуть не отбирал у детей сладости. Кабзда! Я вспомнил своего деда, который всегда учил меня на моих ошибках. Он ничего мне не запрещал, придерживаясь правила, что гораздо проще усваивать уроки жизни на своей шкуре.

Я протянул оба пакета близняшкам и сказал:

— Можете хоть всё сожрать, останавливать не стану, но, когда начнёт болеть живот, помните: я вас предупреждал.

Отойдя в сторону главной дороги я внимательно посмотрел сначала налево, потом направо. То что увидел — огорчило. Этот район совсем был не пригоден для бизнеса. Сейчас тут были только редкие лавки, которые можно было сосчитать на пальцах одной руки.

Улица начала наполняться народом. Люди уже вышли из своих домов и судя по их виду поспешили на работу, уныло перебирая ногами каждый в своём направлении.

Сунув руки в карманы, и наткнувшись на горсть полновесных серебренных, я понял, что надо всё же кое-что рассказать Ульме.

Зачерпнув серебро, я вернулся к лавочке в скверике и показал в своей ладони монеты нашей горе-атаманше. Удивлённые глаза блондинки заставили меня улыбнуться.

— Откуда у тебя деньги, ты кого-то ограбил? — тут же спросила она на довольно повышенных тонах.

— Ошибаешься, — приподнял я голову, сверху глядя на неё, — Это плата владельца пекарни из соседнего района.

— Что? — ещё больше округлились глаза Ульмы. — Ты влез на чужую территорию, самовольно?

Нет, ну вы посмотрите на неё, как заговорила. Да, влез. Да, так получилось. Но все живы и здоровы, ведь это главное. К тому же отдаю должное наблюдательности блонды: я-то так вернулся, малехо помятый и с синяками по всему телу, могла бы ради приличия обратить внимание.

В общем присев на лавочку к остальным, я постепенно рассказал всё в подробностях, что со мной произошло, ничуть не смущаясь двух новых слушательниц. И должен признаться, судя по взгляду Ульмы на неё это произвело впечатление. Она очень внимательно меня выслушала, ни разу не перебив, до того самого момента, пока я полностью не закончил.

Затем она поднялась на ноги и встав передо мной вытянулась и согнулась в поклоне.

— Резак, я очень признательна тебе. Не имею представления как тебе это удалось, но то, что ты совершил значительно подняло наш вес в арбузном районе. Если ты не соврал.

— Арбузном районе? — вопросительно на неё глянул я, пропуская мимо ушей последнюю фразу.

— Да, это название двадцать седьмого района, за который мы сейчас с тобой отвечаем, — поспешила объяснить Ульма.

— Прикольно, — устроился я поудобнее на лавочке, — А соседние районы, двадцать восьмой и двадцать шестой, тоже имеют свои названия?

Ульма на меня посмотрела с удивлением, а потом словно вспомнив, кто перед ней кивнула головой.

— Место, которое контролируют дворины, что находятся по соседству с нами называют виноградным районом, — внезапно подала голос Вирт, — Прилегающий двадцать девятый к ним — шелковичный. А двадцать шестой, где в осном обитают ящи — абрикосовый.

— О как! — похвалив, рукой я разворошил короткие волосы Вирт, сразу же отметив, что их двоих стоит расчесать, — Так ты оказывается разговаривать сама умеешь? Ещё и без моей помощи! Красава!

Низкий голос Вирт был похож на мужской, но подобная мелочь меня совершенно не волновала. Я даже не воспринял это как странность.

— Резак, — переключила моё внимание на себя Ульма, — Хозяин пекарни признал нас, насколько я поняла из твоего рассказа?

Я только пожал плечами.

— Не понимаю, как ответить? Что значит «признал»?

— Он согласился на парсе? — уточнила Ульма.

Очередное неизвестное слово не внесло ясности в её вопросе.

— Она спросила вас, господин, хозяин пекарни обещал ли вам вывесить флаг с символикой вашего клана у своего заведения, согласно установленным внутренним правилам? — снова пришла на помощь Вирт.

Эта девочка меня поражала. Её речь была довольно грамотно поставлена, несмотря на её ужасный внешний вид. Без сомнений она имеет как минимум среднее образование. Значит её история не такая простая, как может показаться.

— Точно! Припоминаю, он говорил мне нечто подобное, — кивнул я, — Просто в тот момент, когда хозяин пекарни подбежал ко мне, мне как-то было не до того, чтобы слушать его болтовню. Но могу сказать уверенно, он клятвенно обещал, что повесит там какую-то тряпку возле своей пекарни.

Ульма нахмурила брови и резко изменилась в лице,

— Ты не имеешь права пренебрежительно относиться к регалиям нашего клана. Парсе — это не тряпка, а честь…

Надоела мне эта её манера прыгать как блоха от одного к другому. Просто схватив её за подтяжки, одновременно зацепив и топ девушки я, поднявшись со своего места на ноги оторвал воробушка от земли.

— Я устал от твоего лицемерия, девочка дзян, — грозно прорычал я прямо Ульме в лицо, — Так что давай определимся, на чьей ты стороне. Вечно не получится извиваться, как уж на сковородке. Ты и твой подельник — Жук. Вы взбесили меня до тошноты только за вчерашний день. Корчите из себя непонятно кого. Гадко на вас смотреть.

Я видел, как блонда по привычке запустила руки за спину в поисках своих ножей, но там было пусто. Те железки, которыми она хотела меня пырнуть недавно, я спрятал, так что оружия при ней не было, скорее всего.

— Если тебе нечего мне сказать, тогда проваливай из моей жизни, — отбросил я девушку в сторону. — Как и положено в банде, мы проголосуем, оставлять ли тебя нашим лидером. Здесь и сейчас.

— Что значат твои слова «как и положено»? Откуда ты такого нахватался? — оскалилась Ульма, явно не собираясь сдаваться.

— Отсюда! — ткнул я указательным пальцем себе в голову. — Или ты уже с Жуком успела состряпать на бумаге устав нашей банды? Под которым каждый из нас подписался?

Моё раздражение толкало меня на грубость и необдуманные слова, но иначе я уже не мог. Мне действительно было тошно от этой ситуации в целом, и я решил всё же взять своё будущее в свои руки. Ульме я не доверял, как и её сообщнику. Особенно после сегодняшнего утра. Уверен, представилась бы ей возможность, она бы точно мне вспорола брюхо, не играя в гуманность, в отличие от меня.

К тому же мне нужно было наконец разобраться в своём отношении к ней. Она не та, за кого себя выдавала. Хотелось вывести её на чистую воду, особенно в такие моменты, когда эта мелкая начинала разыгрывать комедию про клан Борос: как она уважает его и как следует правилам. Всё это полная чушь. И скорее всего, сам Мих Аил об этом догадывался, потому и пытался избавиться от неё.

Мне не улыбалось идти на дно вместе с ней. У меня совершенно другие планы на будущее. Поэтому стоит её вычеркнуть из числа тех, с кем предстоит рядом шагать в это самое «будущее». Я ей уже дал несколько раз возможность хоть немного со мной быть откровенной. Она сделала свой выбор. Теперь настала моя очередь выбирать.

Понимаю, глупо требовать от человека полностью открыться первому встречному. Но! То, как она закрывалась, и вообще наши отношения… Их нельзя назвать здоровыми. Ноль искренности, ноль понимания и нежелание протянуть руку дружбы навстречу…

Ай, хрен с ним, не могу я сейчас найти правильные слова для своих чувств, но зато головой понимаю, что пора ставить точку.

— Предлагаю себя на роль главы нашего кружка по интересам, — серьёзно заявил я, глядя ей в глаза. — Проголосуем. Я — «за». Понятно, ты, — ткнул я пальцем в Ульму, — «против». Мнение навозного Жука мне известно, он протянет руку за тебя, так что представим, что в данный момент он с нами. Теперь дело за близняшками: что они думают!

Ульма было открыла рот, но я отрицательно покачал пальцем перед её глазами.

— Нет, моя милая атаманша. Ты вчера заявила, что они новые члены нашего кружка юных натуралистов, а значит, они имеют право голоса. Так что будь любезна: в каком бы они статусе ни были, но их мнение имеет вес. Так что выслушаем их.

Я повернулся к нашим борчихам сумо, явно рассчитывая на их поддержку. Вирт сразу подняла глаза и, поднявшись с места, встала за мою спину. А вот Вира осталась сидеть на лавке, нервно вертя в руках кекс.

— Можешь не стараться, чужак, — насмешливо бросила в мою сторону Ульма, — Их мнение ничего не значит. Ты смешон. Решил поставить на чашу весов мнение каких-то рабов против решения Мих Аила.

— Ничего подобного, — расслабившись, ответил я, — ты вообще не в ту сторону смотришь. Но это и не удивительно, дальновидность не твой конёк. Мих Аилу вообще посрать, что тут происходит. Он ведь, по сути, бизнесмен. Как и другие головы клана Борос.

Блонда прищурилась, явно чувствуя опасность.

— Прибыль, имя, влияние, политика — вот что их интересует, а не какая-то дзян во вшивом районе. Тебе лучше меня это известно. У тебя не хватит духу пойти к Мих Аилу и пожаловаться, что твоя же банда лишила тебя права лидерства. Это равносильно тому, чтобы сразу признаться в своей слабости и беспомощности. В банке с пауками выживает только один.

Я намеренно промолчал про остальные её секреты, которые явно она не захочет обнажать при разбирательстве.

Ульма достала из кармана кулон на тоненькой цепочке и показала его мне.

— Знаешь, что это такое, чужак? — уже совершенно без каких-либо гневных интонаций в голосе спросила она меня. — Это жизнь этих бледных поганок за твоей спиной.

Я обернулся и увидел, что Вира присоединилась к своей сестре. То есть голосование окончено.

— По одному моему желанию твои бесполезные союзники могут покинуть нас. Стоит мне только захотеть.

Блонда начала медленно отходить от меня.

— Как думаешь, что произойдёт, если этот медальон упадёт на землю и я нечаянно на него наступлю ногой?

Судя по её словам, я начал догадываться, к чему она ведёт.

— И не вздумай выкинуть фокус со своей невидимостью, — предупредила меня Ульма. — Как только ты исчезнешь, я сразу же сделаю то, о чём говорила.

Похоже, вот оно — настоящее лицо Ульмы? Она наконец сняла свою маску и стала той, кем является на самом деле? Верилось с трудом. Не было того ощущения, что всё происходящее — правда. А своей чуйке я привык доверять. Ведь сегодня уже с ней как двадцать лет вместе.

— Вирт, — не оборачиваясь, спросил я, — подскажи, будь любезна, что у неё в руках?

— Медальон богини Литы, — тихо за моей спиной сказала одна из близняшек. — Она не врёт, господин. Стоит этот медальон разломать, и рабская печать лишит возможности биться наши сердца.

Ни хрена себе безделушка, только и подумал я. Реально, походу, какая-то нездоровая шляпа.

— Удивлён, чужак? — гадко улыбнулась Ульма. — Думал, что ты контролируешь ситуацию? Нет! Ты просто пребывал в плену своих иллюзий.

Блонда ещё что-то говорила, но я перестал слышать её слова. Не абстрагировался от неё, а действительно пропал звук. Я видел, как Ульма открывала рот, улыбалась, покачивала головой, только не слышал ничего. Какой-то странный нарастающий гул в ушах, от которого начала болеть голова. И ещё эта вибрация. Сильная, не такая, как от звонка мобильного телефона в беззвучном режиме. Намного сильнее и неприятнее. В кармане штанов.

Я запустил руку и достал свой чёрный шарик. Мышцы на моих пальцах напряглись, и я понял, что не в состоянии удержать эту адскую штуку в руке. Шарик тянуло в сторону медальона, который был у блондинки.

Просто разжал руку. И чёрная маленькая звезда смерти, как намагниченная, вылетела из моей руки в сторону медальона. Хлопок — и в руках Ульмы осталась лишь разорванная цепочка.

И сразу же появился звук, словно ничего не случилось. А шарик медленно, но в верном направлении покатился ко мне.

— Что это было? — посмотрела на разорванную цепочку блонда.

Я промолчал. Типа, я сам знаю, что сейчас произошло. Фиг там.

Из-за моей спины выглянула Вира и, внимательно посмотрев на меня своими зелёными глазами, затем на чёрный шарик, медленно приближающийся ко мне, сказала:

— Лита! — с восхищением сказала она. — Бой-би-дон! Вирт, смотри, это Бой-би-дон, — радостно повторила она.

Развалившись на повидавшем виды кресле, я пил принесённый мне кофе. Без молока и без сахара. Дрянь невыносимая. Единственным достоинством этого напитка было то, что он был горячий.

В нескольких метрах от меня в примерочной помощница портного что-то обсуждала с хозяином лавки, тихо перешёптываясь. Занавеска отошла в сторону.

Довольные Вира и Вирт вышли к нам с Ульмой. Блонда никак не отреагировала, а вот я одобрительно кивнул, принимая новый образ близняшек. Ну теперь на них можно было смотреть без жалости. Почти.

Расплатившись с хозяином, мы все вместе вышли на улицу, где нас дожидался Жук. Этого очкастого вурдалака я специально заставил ждать на улице, на жаре. Нечего было этой нечисти нежиться в прохладном помещении.

Пересчитав деньги, я отметил, что пять полновесных серебряных — это всё, что у нас осталось. Для реализации моей задумки нужно было гораздо больше.

— Вирт, — подозвал я девчушку к себе, — можешь отвести нас туда, где собираются плотники и другие специалисты по строительству. Есть у нас на районе такое место?

Девушка отрицательно замотала головой, тут же угадав мой следующий вопрос:

— Нам нужно в шелковичный район, здесь мы ничего такого не найдём.

Жук с Ульмой покосились на меня. Улыбнувшись им своей милой улыбкой, я кивнул, заверяя их, что теперь мы свой путь держим туда, как одна дружная команда.

Тридцать семь градусов жары уже было к половине одиннадцатого утра. День обещал быть интересным и, надеюсь, плодотворным. Судя по началу дня, сегодня все звёзды были на моей стороне, так что я не собирался выпускать удачу из рук, пока она не отработает по полной.

По дороге мы особо между собой не разговаривали. Мне было над чем задуматься, так что пустая болтовня сейчас бы только мешала.

Короче, у меня появилась реальная зацепка, кого именно мне благодарить за то, что я оказался в этом мире. Оказывается, у местных с богами тут были интересные качели. Но меня вот кто заинтриговал на самом деле — богиня Лита. Третье по почитанию в королевстве божество. Богиня хаоса, разрухи и обмана. Звучит ничего так, согласитесь. Серьёзная тётка должна быть.

Так вот, Вирт и Вира были её… как это правильно сказать? Поклонниками? Сторонниками? Почитателями? Паствой… Всё не то. В общем, поклонялись ей, живота своего не жалея. Думаю, что если копнуть ещё глубже, там много чего интересного можно будет узнать, но не это сейчас главное.

Девки назвали мой шарик Бой-би-доном. Согласно легенде, преданию или верованию… это какой-то прислужник Литы. То есть одна из его форм. И почему-то близняшки решили, когда шарик схомячил медальон, что это именно он, стопудово. Уверенности я их не разделял, но спорить не стал.

Получалось, что если это всё правда или хоть намёк на правду, то та сучка, которая «ошиблась» случайно, имя носит Лита.

Ну что сказать, банда у меня была наводящая страх и ужас одним своим видом. Я шёл рядом с ними, словно воспитатель с подростковой группой карапузов на выгуле. Ну сами посудите: три девки-коротышки, особо крупногабаритных размеров, и задроченная очкастая херня, под стать им.

Кстати, Жук так до сих пор и ходил в своём рванье, портя нам репутацию своим внешним видом. Я даже пару раз нахер его послал, чтобы он переоделся, но он упрямо шёл вместе с нами, обещая, что вот-вот, когда деньги появятся. Тратиться на него я точно не собирался, решив, что пусть ему Дамбэлдыр с пенсии отслюнявит на узкие штанишки этому косплееру на любимого питомца Джоан Роулинг.

Чувствовал себя сейчас как сутенер. Наши красные наряды прямо вообще не выделялись в толпе, как только мы подходили на подконтрольную территорию гномов… ах да, сорямба, дворинов. Тут эти бородатые коротышки называются так.

Чем ближе мы приближались к границе районов, тем разительнее я начал замечать перемены. На глаза стали попадаться крепыши, прямо под стать Ульме с близняшками.

Я ведь как ассоциировал гномов, то есть дворинов — крепкие такие ребята, метр на метр, а что в итоге? Большая масса — это такие же дрыщи, как и Жук. Только ниже ростом. Причём некоторые выглядели так, будто их держали в библиотеке между полками.

Правда, среди них попадались и такие, на кого я невольно заглядывался второй раз. Вот эти уже соответствовали моему представлению о дворинах. Невысокие, широкоплечие, с руками, похожими на короткие брёвна. Шеи практически нет, зато борода такая, что половину рожи закрывает. Идёт такой навстречу — и сразу становится понятно: на этого товарища не наехать: «Ты чё, слишком широкий»! Они реально были широкими.

Ульма с близняшками на их фоне уже не казались чем-то из ряда вон выходящим. Более того, я начал подозревать, что мои три звезды здесь вполне могли бы сойти за местных. Хотя нет, слишком худые. Дамочки у бородачей тут были в основном в теле.

Мне всё было интересно увидеть баб этого народа. Помню, там один известный чувак писал, что женщины у гномов тоже с бородами, а нет. Походу, его нае*али.

Чем дальше мы шли, тем плотнее становился народ. Я уже перестал обращать внимание на бороды, рост и комплекцию. Потому что начиналось самое интересное — район дворинов действительно сильно отличался от остального города, который мне довелось видеть. Что уже говорить о нашем районе.

Здесь всё было каким-то… тяжёлым. Не в смысле грязным или мрачным, а фундаментально основательным. Камень, металл, толстые балки, широкие двери. Даже лавки выглядели так, будто их делали с расчётом на то, что однажды ими будут преграждать проезд танкам.

Я покосился на вывеску одного из магазинов и замер. Похоже, что тут продавались художественные принадлежности. Подойдя к витрине, я просто не смог удержаться, чтобы не зайти внутрь.

Вся моя лихая группировка тут же ломанулась вслед за мной, в результате чего в тесном магазинчике сразу исчезло свободное место. Старый дворин за прилавком нехорошо покосился в нашу сторону и нахмурился.

— Уважаемый, — сразу начал я, чтобы не слушать от старого бородача всякие каверзные вопросы. — Хотел бы у вас приобрести набор карандашей и небольшой альбом. Можете мне с этим делом помочь?

После моих слов дворин даже опустил пальцем очки, демонстративно разглядывая меня и мою группу сопровождения. Почему-то Вирт с Вирой стали сзади меня и, словно мои копии в зеркале, повторяли за мной все мои жесты, а Ульма с Жуком рассредоточились по магазину.

Оглянувшись на них, я снова повернулся к старику и виновато улыбнулся.

— Какие надо карандаши, для рунного письма или обычные?

— Обычные, — сразу ответил я, осознав, что тут, оказывается, не всё так просто.

— Бумага хдолт или крамол? — следующим вопросом атаковал меня в лоб старик, после которого я немного поплыл.

Повернувшись в сторону Вирт, я вопросительно приподнял бровь. Как-то за последние несколько часов получилось так, что я в этой девушке обрёл местный аналог Википедии.

— Хозяин магазина спрашивает вас, господин, вам нужна бумага для тренировочной росписи рунических азов или чертёжная бумага?

Боги, да я готов был прямо сейчас схватить эту мелкую и расцеловать хоть в задницу. Как же она меня выручала, кто бы только знал. Мог ли я подумать вчера, что в ней сосредоточен бесценный источник знаний, путеводитель для меня. Я за несколько часов перед этим столько от неё узнал, сколько не услышал от Ульмы за пару дней.

— А для рисования бумага есть? — не подумав, задал я вопрос, от которого у дворина нехорошо так расширились глаза.

Уже понимая, что ляпнул что-то лишнее, я начал глазами бегать по магазинчику в поисках подсказки и, увидев несколько чертежей в рамках на стене, тут же поспешил исправить ситуацию:

— Я имею в виду для чертёжных набросков, уважаемый. Поймите меня правильно.

— Набросков? — сразу исчез гнев с лица дворина, как только он услышал последние мои слова.

Я только утвердительно кивнул, задумавшись: «Да что же с этой Фантой не так?»

— В ученики к Сарину хочешь попасть, человек? — облокотившись на прилавок, нагнулся в мою сторону этот дядька.

Сразу скажу, какая-то аура от него шла нездоровая. Титул любезного продавца его, походу, обходил всю жизнь.

— Простите, не понял вас, — признался я честно, контролируя себя, чтобы не отступить на шаг.

Уж больно напирал этот бородатый дворин на меня. Один его вид внушал уважение. Он был именно таким, как я представлял себе гномов. Лохматый, лицо выжженное солнцем и ветром, седая борода уложена в косы, холодные и пронзительные глаза, на лице куча морщин и шрамов. Широкий как шкаф, руки по толщине как мои ноги. Короче, ещё тот продавец.

— Ты ведь из двадцать седьмого квартала. Арбузный сам?

— Верно, — не стал играть в несознанку я.

— К Сарину в ученики хочешь записаться, раз карандаши и бумагу решил купить, или рассчитываешь к Ромину попасть, а то и к самому Колину?! — весело рассмеялся крепыш, громко хлопнув в чувствах по столу своей пятернёй. — Только для этого, человек, говорю сразу, что мало купить карандаши с бумагой. Глупец.

— Господин, — дёрнула меня за жилет Вирт, — уважаемый дворин ошибочно полагает, что вы решили записаться в ученики к известным мастерам в этих районах.

Спасибо Вирт, что подсказала. Понимаю девочку. С виду меня шибко умным не назвать, но всё же немного соображаю.

— Так я не прав, выходит?! — с хрустом разминая шею, продолжил старик. — Вы тут, значит, вообще праздно шатаетесь, в поисках наживы.

Бородач громко хлопнул в ладони три раза, и я понял, что этот херов дед ещё тот фрукт. Из двух дверей в стенах магазина вышло по одному крепышу. Дверь с улицы кто-то закрыл, снаружи видно было, как два дворина опустили жалюзи.

Так вот, все эти сказки про большие топоры гномов — ни хрена не сказки. Тот самый момент, когда продавцы в фильмах из-под прилавков достают дробовик. Всё точь-в-точь, только старик достал топор. И вот сразу скажу, как есть: меня как-то совершенно не успокаивала та мысль, что топор не стреляет картечью.

— Ну вот вы и пришли по адресу, отродье из Борос, — подбросил в своей руке старик двухсторонний топор.

Да, действительно. Кто же знал, что, зайдя в магазинчик за карандашами, тебе будут так навязчиво предлагать аксессуары к ним. Точилки в руках дворинов, конечно, прикольные, но мне, наверное, они будут не по карману.

— Послушай, как тебя? — поднял я руки вверх, раскрыв ладони в сторону дворина.

— Толин! — представился старик, взгромоздившись на прилавок, глядя на меня сверху вниз.

— Очень приятно, я Ми… Резак, — чуть не назвал своё настоящее имя. — У меня в этом районе дела, и не стоит нас воспринимать как… — недоговорил, так как реально, со стороны мы выглядели крайне подозрительно в этом районе.

— Язык проглотил? — слишком кровожадно, как для продавца, улыбнулся Толин, глядя на меня.

— Толин, — я немного развернулся боком, — посмотри на них внимательно. Ты действительно в них видишь угрозу? Только будь честным со мной. Вот в этих двух девочках за моей спиной или в том очкастом дрыще со стоящей с ним рядом коротышкой?

Блин, последнее я ляпнул зря, но было уже поздно. Теперь главное — потушить эти слова новой смысловой волной.

— При нас даже оружия нет. Посмотри сам. В этот район я пришёл не забавы ради, а по делу.

Похоже, что дворин не лишён был всё же здравой логики. Он признал мои аргументы и опустил топор на прилавок, с интересом уставившись на меня.

— Твои слова не лишены смысла. И держишь речь ты достойно. Признаю твою правоту, — кинул он обидный камень в наш огород. — Такая шантропа, как вы, вряд ли на что-то способна. Но люды тем и славятся: несмотря на то что самые слабые из всех народов, самые подлые и опасные творения богов.

— Да-да-да, — закивал я головой, намеренно акцентируя внимание на себе этого Толина. — Мы прямо зло во всём мире из всего самого зла. Спорить не стану. Но не за тем я здесь, чтобы доказывать всем известные истины. Я просто зашёл купить карандаши и бумагу, мужик. На этом всё.

Дворин на это лишь улыбнулся. Похоже, что я добился чего хотел, сосредоточив его внимание на себе. Честно сказать, я опасался, что Ульма с Жуком могут оказаться чуть сообразительней, чем есть на самом деле, и спровоцируют тут разборки, уловив момент. Но, слава богам, они больше сейчас думали о своей шкуре, чем о подлянах в спину.

— И какое же у тебя дело может быть в этом районе, блиф? — почесал нос бородач, не спуская с меня своих карих глаз.

— Блиф? — перевёл я озадаченный взгляд вправо, где стояла Вирт.

— Блиф, по сути своей, — выражение, применимое к самому низшему члену клана.

Ага, то есть меня обозвали сейчас шестёркой. Неприятно, но справедливо. Агриться на это нет смысла.

— Хочу с мастерами по дереву встретиться, с плотниками и другими строителями. Есть у меня одна задумка, хотелось бы получить у них консультацию по некоторым вопросам и подсчитать, во сколько обойдётся одна единица проекта.

Вот теперь, похоже, мои слова попали в цель. От насмешливого взгляда Толина не осталось и следа. Он вообще, похоже, воспринял мои слова как вызов здравому смыслу. Нахмурился, гадко так ухмыльнулся себе в бороду и, достав карандаш и лист, положил их на прилавок и пододвинул в мою сторону. Но руку убирать не стал.

— Сейчас посмотрим, как плут попытается выкрутиться, — чуть ли не плюнул он мне в лицо. — Покажи, что за идея в твоей голове. И постарайся сделать так, чтобы я поверил.

Не могу сказать, что этот квадратный дедуган прямо воодушевил меня своей речью. Мне не хотелось ему показывать, что у меня была за задумка, но ситуация в целом попахивала неприятно. Надо было как-то выкручиваться, ещё и получить карандаши с бумагой. Потому что на пальцах не рассказать ремесленникам, что мне от них надо.

Короче, плюнув на всё, я решил, что в случае чего просто перегрызу дворину горло, если всё зайдёт слишком далеко, в том случае, если он меня не располовинит раньше своей подстругачкой.

— Всё ради того, чтобы ты улыбался, — хмуро бросил я в его сторону, понимая, с кем имею дело.

Судя по чертежам на стене, изобразить на бумаге банальным рисунком свою идею не получится. В том смысле, что этот мужик не сможет её принять должным образом, в соответствии со своими принципами и ценностями. Придётся сделать чертёж. Но для этого нужны инструменты.

Глянув на комбайн у витрины, я повернулся к Толину и решительно потребовал:

— Мне нужно воспользоваться этим комбайном, — ткнул я рукой в деревянного монстра. — Карандаши: мягкий, твёрдый и средний. Табурет. За две минуты я не управлюсь, так что приготовься подождать. Толстая плотная бумага, соответствующая для черчения, а не эта промокашка, которую ты мне подсунул. И подними жалюзи, мне нужен дневной свет.

Дворин отложил топор в сторону и слез с прилавка, не выпуская меня из виду. Задумался, хмыкнул и кивнул сам себе.

— Борин, — обратился он к одному из своих бородачей в магазине, — вот этих, — он пальцем указал на Ульму, Жука и Виру, — гони взашей за двери. Никого не впускать. Я занят!

Через минуту у меня всё было, что я потребовал, и Вирт осталась со мной. Девушка тревожно поглядывала в витрину, через которую видела на улице Виру в компании Ульмы и Жука.

Я же принялся за работу. Толин как призрак стоял за моей спиной, чем, честно сказать, нервировал меня, но не до такой степени, чтобы у меня ничего не получалось. Не хватало только музыки, но за неимением таковой я сам стал напевать себе под нос знакомые мелодии и слова, полностью погрузившись в работу.

Чертить я начал сразу в трёхмерной проекции, в разрезе. Первые минут тридцать я ещё слышал какое-то одобрительное покрякивание за спиной со стороны бородача и тихое сопение Вирт. Но после старик, видно, сообразил, что в ногах правды нет, и принёс два стула, чем уважил меня. Так как стул для Вирт можно было сразу воспринимать как жест признания. Спустя ещё какое-то время старик приказал принести своему помощнику холодный квас и закуски. К тому моменту я был только на середине работы.

В итоге, когда я закончил, согласно всем правилам прочертил финальную рамку, указал число и дату, расписался, отмечая, что на всё про всё у меня ушло больше полутора часов. Поднявшись с табурета, я стал разминать тело, предоставив Толину теперь лично оценить мою работу.

Чертёж получился удачным, и мне не стыдно было его показать людям. Похоже, что Толин его тоже оценил по достоинству, хоть пока что, кроме плямканья и угуканья, не произнёс ни одного внятного слова.

Дворин начал нервно расхаживать взад-вперёд перед чертежом, напрочь позабыв о нас с Вирт. Он даже начал вполголоса ругаться сам с собой, одновременно себе что-то доказывая. Затем остановился и начал нервно поглаживать свою бороду. Вирт, глядя на него, на всякий случай подошла ко мне и спряталась за моей спиной. И в это время Толин повернулся к нам. Я даже немного испугался. Его глаза горели, как у фанатика.

— Человек, даю тебе два полновесных золотых за этот чертёж. Согласен?

Я только отрицательно замахал головой.

— Три! — сразу же поднял ставку он, выдвинув три пальца на руке.

Ничего не понимая, я снова отказался.

— Пять полновесных золотых. Ещё карандаши и бумагу, подумай! Хорошее предложение.

— Толин, ты меня неверно понял, — попытался было я объяснить ему, что этот чертёж мне для дела нужен.

— Хорошо! — от злости сплюнул на пол дворин. — Десять! Но это моя последняя цена.

Короче, я вообще не понимал, что сейчас происходило, но, вспомнив, что богиня удачи в этот день на моей стороне, я улыбнулся.

— По рукам, если добавишь набор карандашей и чертёжную бумагу сверху, — не стал я упускать выгодное предложение, понимая, насколько отчаянно сейчас нуждаюсь в деньгах.

Толин как акула закружился на месте и, махнув рукой, согласился.

Заскочив за прилавок, он открыл кассу и положил папку бумаги и красивую деревянную коробку ручной работы с шестью карандашами.

— Сертификат руниста, — протянул он руку в мою сторону, отсчитывая монеты.

— У меня нет такого, — невинно ответил я.

Толин, оторвавшись от кассы, нахмурил брови и гневно выдал:

— Так сходи домой за ним! Как мне, по-твоему, сделку оформить?

И тут я понял, что приплыл. Походу, не хватало какой-то официальной бумажки, без которой плакали мои денюжки. И тут, сука, бюрократическая засада!

— У меня нет сертификата руниста, вообще, — ответил я честно, немного приуныв.

— Что? — неожиданно прокричал дворин и, невзирая на свой возраст, ловко перепрыгнул через прилавок, выхватил из кармана печать и поставил слепок на чертёж, опасливо смотря через окно витрины на улицу. — Пацан, да ты нечто!

Как же мне сегодня надоело постоянно быть в непонятках. Полный пи*дец. Я снова вообще не въезжал, что происходит.

А тем временем дворин аккуратно открепил чертёж от комбайна, достал из угла рамку со стеклом и, вложив туда лист, защёлкнул замки.

— Пошли со мной, — ухватил он меня за руку, и мы направились в сторону выхода.

Похоже, бородач меня кинул. Сейчас просто выставит за дверь и поводит мне по губам, а не заплатит. Но, выйдя из его магазина, мы пересекли дорогу и зашли в какое-то питейное заведение, которое просто кишело такими же крепкими коротышками, как и он.

Толин запрыгнул на первый попавшийся стол, за которым заливались элем его сородичи, и демонстративно показал всем присутствующим мой чертёж.

Бльо, шо потом началось. Да меня эти бородатые квадратики чуть не затоптали. Смахнув тарелки со снедью на пол и рукавом очистив стол, Толин положил посреди чертёж, к которому, как пчёлы на мёд, слетелись бородачи со всех сторон, без обидняков залезая друг-другу на головы.

— Пятнадцать золотых, господа! — гордо заявил тот, нежно рукой поглаживая чертёж под стеклом. — Начальная ставка!

Подозревал ли я, что всё это лихое мероприятие с Толином во главе может затянуться надолго? Черта с два. В этой таверне я был уже больше часа и, судя по тому, что наблюдал, торги дворинов были далеки от завершения.

Цена уже поднялась до пятидесяти пяти золотых, отчего я в который раз проклял седовласого коротышку. Как и думал, старик меня кинул, но даже не так, как я ожидал. Тут работал профессионал. Этот мелкий, косматый дворин не собирался останавливаться на достигнутом.

А когда начались бурные споры, обвинения, упрёки — а следом и драка, — я поспешил ретироваться из этого жутко весёлого и дружного места. Причём, должен сказать, махались эти квадратики будь здоров. Чтобы не выхватить за здорово живёшь, я выскочил на улицу, чуть не наткнувшись на Вирт, которая стояла прямо у входа. Как оказалось, всё это время она дожидалась меня, не решаясь войти внутрь. Я даже почувствовал себя перед ней виноватым.

Невдалеке я потом заметил остальных лихих бойцов нашего кружка филателистов. Судя по их лицам, они тоже меня уже с десяток раз прокляли.

— В чём проблема? — только развёл я руками, подходя к ним и ловя на себе злые взгляды. — Вас никто не заставлял идти со мной. Особенно это вас двоих касается, — повернулся я к Ульме и Жуку.

Виру я рукой отделил от этой троицы.

— Я ведь сказал: не нравится — проваливайте. Нам с вами не по пути. Так какого хера вы всё равно увязались за мной?

Жук, как настоящий рыцарь, вступился за даму:

— Ульме не перед тобой ответ держать, а перед Мих Аилом, забыл уже? И на ней лежит прямая обязанность, закреплённая её словом, идиот. Она не вправе нарушить его. Так попытайся изредка включать голову, прежде чем открываешь рот.

Аргументы, которые привёл Жук, я не стал оспаривать.

— Окей. Согласен, её со мной кое-что связывает, в отличие от тебя, — ткнул я его пальцем в грудь. — Так почему же тогда ты не покинул нас, а продолжаешь следовать за мной? В чём причина?

Жук только улыбнулся.

— Всё очевидно, — поправил он очки, продолжая нагло смотреть мне в глаза, и указал на близняшек. — По той же причине, что и они. Мне надо пить, есть и где-то спать, чтобы дальше продолжать жить. Естественные базовые потребности. А ты у нас, оказывается, перспективный лидер. За один день на хлеб с маслом заработал всем нам. Так что я дурак, по-твоему? К тому же Мих Аил меня направил к вам, так что я тоже в какой-то мере держу перед ним ответ.

Как же мне хотелось сейчас поиграть в стоматолога с рожей этого наглого лиса — кто бы представлял. Но его спасла Вира, потянув меня в сторону за жилет.

Это было необычно. Вира никогда до этого не проявляла инициативу — и вот тебе на.

— Господин Миха, — тихо произнесла она, — мне надо вам кое-что сказать. Вам будет полезно меня выслушать, поверьте.

Вот это уже было действительно любопытно. Я стал оглядываться по сторонам в поисках укромного местечка, где можно будет спокойно поговорить. Увидев невдалеке вывеску с куриной ножкой, ножом и вилкой, направился на разведку туда, позвав жестом руки идти за мной.

Это оказалась харчевня. Чистая, светлая и на редкость тихая для этого района. За столами особо много посетителей не было. Короче говоря, лучше места не сыскать.

Я уселся за столик в углу, показав, что со мной только близняшки. Жук и Ульма сели за соседний стол. Бюджет этих двоих — один полновесный серебряный, так что пусть заказывают, что пожелают, но с умом. Монету я специально положил перед ними, намекая, чтобы они не вмешивались в наш разговор и не мешали.

На удивление, нас обслужили достаточно быстро, и порции, которые принесли, уважительно впечатляли своим объёмом. Наверное, по весу салат, картошка и мясо, стоящие в тарелках у нас на столе, весили больше, чем эти две Дюймовочки вместе взятые.

— Говори, — отломил я ломать хлеба, предлагая девчонкам тоже приступить к еде, видя как они смотрели на угощение на столе.

— Господин Миха, — начала Вира, — Мне вирт рассказала, что вы решили господину Толину продать свой чертеж. Это правда?

Мне нравилось, что Вира разговорилась, и я отметил, насколько же эти две девочки разные. Дело не в цвете глаз: у Виры они были зелёные, а у Вирт — серые. И даже не в голосе: Вира, в отличие от сестры, совсем мягко укладывала на слух слова, говорила мелодично. Но главное было даже не это. В самой манере разговаривать с собеседником они разительно отличались друг от друга.

Налив всем компота из тяжёлого глиняного кувшина — я понимал, что мелкие его не поднимут, — я настроился слушать. Вира внимательно смотрела на меня, когда Вирт принялась наяривать ложкой.

Сообразив, что девочке стоит дать поесть перед разговором, я остановил её и предложил последовать примеру сестры. Потому что кексы с булками утром — это была не еда.

Да и сам я уже изрядно проголодался и постарался не отставать от сестёр. И что я вам должен сказать: эти две мелкие справились со своими порциями быстрее, чем я. Я-то думал, что они будут вилкой в еде ковыряться, поклюют как птички — и всё, а нет. Два мелких троглодита могли ещё фору дать мне. Мне! Человеку, который всегда получал нагоняй: «Не ешь быстро».

Опасаясь за глиняные тарелки, я убрал их в сторону, чтобы сестрички и их не проглотили, войдя в раж. Компот так же был уже выпит, и ничего не оставалось, как подозвать официантку на помощь и сделать дополнительный заказ — две тарелки ассорти из фруктов.

— Насчёт чертежа — это правда. Этот гном… то есть дворин, предложил за него цену, на которую я согласился. Так что же ты хотела мне сказать по этому поводу? — перешёл к делу я, внимательно посмотрев на Виру.

Мне показалось, что Вирт, как и я, тоже внимательно прислушалась. Получается, моя «Википедия» так же была заинтересована в словах сестры.

— Господин Миха, на мой взгляд, вы не совсем поняли, что именно для дворинов представляет собой чертёж и как они воспринимают его ценность. Вам следует знать: для дворина чертёж — это не просто линии на бумаге. За ним стоят расчёты, возможность реализации и прагматичность самого проекта. А значит, тот, кто его создаёт и предлагает, фактически заявляет: «Я знаю, как это построить, и готов отвечать за свои слова». Поэтому сделка с чертежом для них — это не просто покупка бумаги. Это договор, который накладывает ответственность на обе стороны.

И вот тут у меня чуть рожалка под стул не упала. То, что сейчас сказала Вира, в корне меняло всю ситуацию. Получается, это своего рода такой же скрытый подводный камень, как и с пекарней.

— Выходит, для них это не «рисунок с идеей», который можно продать как вещь? Чертёж — это уже обязательство, за которым стоят расчёты, возможность реализации и ответственность того, кто его предложил? — сделала контрольный в голову Вирт.

Вира коротким кивком подтвердила правильность высказанного вслух предположения сестры. А мне осталось только вынуть ворону изо рта.

— Подождите, девки! — попытался я уточнить кое-какую информацию, которая не давала мне покоя. — А откуда вы такие умные? Как так получилось, что две настолько образованные особы, как вы, попали к таким, как мы? То есть, в такую сомнительную компанию. Почему вас продали? Почему вы были в столь плачевном состоянии?

Услышав себя, я понял, что мои вопросы прозвучали бестактно для них — судя по нахмуренным лицам. Но уж таков я был. Не мог постоянно откладывать всё в долгий ящик, потакая своей нетерплячке.

— Извините, — немного смутился я. — Слишком много с моей стороны вопросов, на которые вам, очевидно, не хочется отвечать. Можете не затрагивать сокровенные для вас темы, но всё же мне хотелось бы знать в первую очередь: откуда вам известно так много о дворинах?

— Всё просто, господин Резак, — взяла на себя инициативу Вирт. — Три года назад, не буду объяснять причин, нас продали. Мы превратились в бесправных рабов, которых презирали за то, что мы сторонницы богини Литы.

Вот оно как, начал улавливать суть я, а Вирт продолжила:

— Я была посыльной по всему правому берегу Фанты, — твёрдо заявила девушка. — А мою сестру, из-за её красивого почерка, устроили канцелярским писарем в одном из казначейств. Наш бывший хозяин проигрался в карты накануне нашего знакомства и не нашёл никакого другого выхода из затруднительной финансовой ситуации для себя, в которой он оказался по собственной глупости, как продать нас в уплату своего долга.

Девушка замолчала, словно не хотела говорить о том, что с ними дальше произошло, но потом собралась, видно, пропустив самую жуткую часть их истории:

— В том кабаке, «Хромая лапа», нас предложили Ульме купить за пятьдесят полновесных золотых. Она согласилась. А дальше вы уже и сами всё знаете.

Я прекрасно понял, что между покупкой Ульмой и тем состоянием, в котором он их встретил, была история, которую Вирт сейчас сознательно обходит. Но даже из этого небольшого рассказа я почерпнул для себя много чего полезного.

Теперь было понятно, почему Вирт с Вирой так много знали о положении дел в городе и множестве его нюансов. Быть посыльной на побегушках, скорее всего, означало в её случае постоянную работу на улице. А знания правил улицы — единственный способ выжить.

А вот Вира, судя из сказанного, была бумажным червяком, через которую проходила уйма документов. Теперь это объясняло их разносторонность в самых разных вопросах.

— Вы говорите, что вас продали за пятьдесят золотых? — переспросил я, зная наш скудный бюджет.

Обе только утвердительно кивнули, и я перевёл взгляд на Ульму. Отсутствие её шикарных ножей за спиной, которые она носила, скорее всего, было связано с покупкой этих двух. Получается, что наша блонда…

Короче, всё наперекосяк. Ну, в принципе, а чего я ожидал? Жизнь — это не цепочка простых решений и ответов, тут у каждого своя правда и своя цель.

— В общем, насчёт гномов… то есть дворинов, — никак не получалось мне приспособиться к местной терминологии. — Возможно, это и к лучшему, что всё так произошло. Теперь ты, — я ткнул пальцем в Виру, — пожалуйста, не отходите от меня ни на шаг вместе с сестрой. Договорились?

Вира и Вирт по очереди кивнули, и последняя спросила:

— Господин Резак, не знаю, как вы воспримете мою просьбу, но не хотите с нами поделиться своими планами? Что это были за чертежи и какая идея была в них?

— Полностью поддерживаю сестру, — вмешалась Вира. — Мы хотим вам оказать свою пассивную помощь нашими знаниями, так как видим, что вы не местный и не знаете всех правил.

Взяв кружку с компотом, я немного отпил, размышляя над их словами. Именно с такой просьбой я и сам хотел к ним обратиться, понимая, насколько полезными сейчас могут оказаться их знания для меня. Но почему они сами проявили стремление мне помогать? С чем это было связано? Неужели всё дело в той богине и том чёрном шарике, который они не приняли чуть ли не за низшее божество? Или не стоит ничего выдумывать и прибегнуть к банальной логике: я им обеспечиваю крышу над головой и пропитание, так отчего бы и не предложить свою помощь, если это в общих интересах?

— Почему вы заняли мою сторону тогда, в скверике? — пошёл, как обычно, напролом я. — Ведь, принимая в расчёт всё вами сказанное, вы прекрасно знали, что Ульма…

— Для неё мы были простым инструментом для достижения определённых целей, — как-то резко перебила меня Вирт, опустив глаза на стол и нервно сжав кулачки.

Я только усмехнулся, покачав головой.

— Ты ведь сейчас говоришь за себя, правильно? Вира какое-то время сомневалась, чью сторону выбрать. Значит, есть ещё причина, — внимательно посмотрел я в зелёные глаза сестры.

— Господин Миха, если вы не возражаете, я не стану озвучивать причину своего решения занять вашу сторону, — озадачила меня Вира.

Ну, хорошо, что хоть не соврала. И на этом спасибо. Недосказанность, повисшая в воздухе, немного раздражала, но я понимал, что нельзя лезть людям в душу в надежде, что всё получится так, как тебе хочется.

— Ладно, это я понял. Остаётся только поблагодарить вас за то, что не стали говорить, будто я просто нереально красивый и замечательный. Потому вы и остались со мной. Вы ведь не стали уходить, когда я сказал, что вы вольны теперь делать, что пожелаете? Насколько я понял, та штука, медальон, который пропал хрен знает куда и был вашим… этим самым… Не знаю, рабским контрактом или как здесь принято называть такие штуки?

Сёстры переглянулись между собой и иронично улыбнулись. Затем Вирт спустила бретельку сарафана с плеча и, немного сдвинув ткань вниз, попросила мой палец. Я даже немного офигел от такого расклада.

— Не бойтесь, господин Резак, вам стоит только прикоснуться своим пальцем сюда, — указала она на место на теле, чуть выше груди.

Не сказать, что я уж там сильно боялся или стеснялся, но к самой ситуации был немного не готов после такого разговора.

Неуверенно я протянул руку, выставив указательный палец. Девушка поймала его и прислонила к себе. На коже начали проступать красные жилки, образуя видимый глазу рунический рисунок. Словно капилляры лопались от одного моего прикосновения. Вирт поморщилась от боли, но продолжила держать мой палец.

— Вы недооцениваете силу магического контракта. Он никуда не исчез.

— Кулон не пропал, — настала очередь Виры. — Печать не разрушена. У нас просто изменился хозяин, господин Миха.

Я тут же отдёрнул руку. И так было прекрасно видно, что подобные фокусы доставляют девушке боль, а к садизму я, слава богу, за собой склонности не замечал.

В общем, вырисовывалась совсем некрасивая история. Если отбросить все красивые слова в сторону, то я превратился в рабовладельца, который вдобавок ещё и украл рабов у Ульмы. Зае*бись я красавчик, ничего не скажешь. А ещё строю из себя тут благородного Робин Гуда.

— Короче, по факту теперь я ваш хозяин… — недовольно провёл языком по зубам. — Теперь всё понятно. А ещё я тот самый гандон, который лихо кинул Ульму через… Ну, в общем, вы поняли.

Невольно обернувшись в сторону блонды, я на какой-то миг мысленно раскаялся.

— Ладно, теперь я понял, в чём ваш интерес помогать мне, девчули, — вернувшись к сёстрам, постучал я пальцем по столу. — В общем, идея в моём чертеже реально была. То есть — есть и остаётся. Смотрите, что я хочу.

Я достал из кармана карандаш, который забыл вернуть бородачу, отодвинул скатерть и прямо на светлом дереве быстро набросал рисунок.

Девушки с полным непониманием уставились на мою мазню.

И это было хорошо. Они как раз засвидетельствовали то, что я и ожидал от них. Значит, был шанс, что и бородачи не смекнут, в чём задумка. Идея хоть и простая, но на поверхности не лежала. Так что козырь в рукаве у меня всё-таки был. Что уже немного грело душу, так как с бородачами мне ещё предстояло побороться.

— Пригнитесь, — я наклонился к столу и заговорил шёпотом, когда девушки чуть ли не лбами соприкоснулись со мной. — Я хочу финансово оживить наш район. Он же мёртвый. Напрочь. Надо начать с малого — с того, что мы будем в состоянии контролировать.

Вирт с Вирой посмотрели на меня, как на какого-то фанатика капитализма.

— Только не принимайте меня за сумасшедшего, — недовольно скривился я и отвесил каждой по лёгкому щелбану. — Вы вон какие дохрена умные и в ещё большей жопе, чем я сейчас, находитесь. Так что не корчите рожи и слушайте внимательно.

Вирт не выдержала и прыснула со смеху, а потом громко рассмеялась на всю харчевню.

Бльо, ну весь момент утерян. Вот коза мелкая. Я схватил с блюда яблоко и тут же сунул ей между зубов. Обернувшись назад, я понял, что теперь всё внимание было обращено в нашу сторону.

— Сорян, пиплы, анекдот смешной девочке рассказал. Не обращайте на нас внимания.

— «Сорян», «пиплы», «анекдот»? — непонимающими глазами смотрела на меня Вира, пока Вирт салфеткой вытирала рот.

— Так вот, — продолжил я заговорщицким шёпотом, когда к нам вернулась Вирт. — Это такие островки фастфуда, которых я по городу не видел. То есть быстрая еда плюс кофе, чай или другие напитки. Не алкогольные.

Вирт даже рукой протёрла стол, на котором был изображён мой набросок.

— Так это маленький домик, в котором никто не живёт? Торговая лавка? Но почему тогда такой странной конструкции?

— Вы не шарите, темнота необразованная, — отмахнулся я. — В этом и есть вся фишка. Это бренд, символ, указательный знак для всех, кто впервые его увидит. Как маяк для корабля, путеводная звезда, куда будут стекаться голодные желудки и страждущие горячего кофе кофеманы.

— Это твоя религия? — захлопала глазами Вирт.

— Да хоть и так, — не долго думая, ответил я, отметив, что в её словах есть кое-что, над чем стоит поразмыслить.

Моя идея не была принята сёстрами всерьёз и, прямо скажем, особого энтузиазма у них не вызывала. Даже после того, как я всё рассказал.

Однако Вира навскидку накидала мне столько головной боли, что я вообще малехо поплыл. Насколько я понял, бюрократической волокиты с моей задумкой будет вагон и маленькая тележка, но от задуманного я всё равно отступать не собирался.

Некоторые вещи, которые мы не замечаем, всегда находятся у нас под носом. Но мы никогда не осознаём их ценности, пока не начинаем вникать в суть.

Двадцать седьмой район. Вот уже который день я его видел и ничего хорошего в нём не разглядел. По сути, для себя я начал соизмерять этот район Фанты с несколькими кварталами в своём городе. Далеко не самыми большими. Величина была приблизительной — плюс-минус фиг знает сколько и больше, — но меня эта измерительная система устраивала.

Так же даже у меня было чёткое понимание того, что из двадцать седьмого района, если в него не вкладываться, то ничего и выжимать не получится. Принцип «чтобы корова давала больше молока и меньше ела, её надо больше доить и меньше кормить» уже до меня, похоже, использовали мои предшественники. Результат — впечатляющий. Ничего не скажешь.

Я же собирался изменить эту систему. Не потому, что был ярым сторонником капитализма и во мне внезапно проснулся дух коммерсанта, а просто потому, что у меня не было другого выбора. Хочу я того или нет, а мне здесь пока что предстоит жить. И пойти мне больше некуда. Ведь Жук всё просто объяснил: надо каждый день что-то есть и что-то пить, да ещё и крыша чтобы над головой была. Ни прибавить, ни отнять.

Красивые сказки о том, что можно податься в странствие, чтобы спасти дракона и победить принцессу, — это, конечно, круто. Но это сказки, а кушать хочется каждый день. Так что надо юзать для начала синицу в руках, а не облизываться на журавля в небе.

Вопрос был только в том, дадут ли мне развернуться и как часто будут совать палки в колёса. В том, что моя идея будет иметь успех, я не сомневался. Это была не лотерея и не спонтанное решение. В основе лежала практика, выработанная столетиями нашими предками. И почему она здесь не получила своей реализации — большой вопрос!

Из говна нельзя слепить конфетку, это понятно. Но здесь был совершенно другой случай. Впереди много работы, и самому мне с ней не справиться. Помимо инвестиций, капитала и всего прочего, нужны были надёжные союзники. Те, кто поддержит тебя на начальном этапе.

И с этим у меня явно были проблемы.

В первую очередь потому, что я никому не могу доверять.

Близняшки? Не знаю, как с ними сложится дальше. Сегодня они есть, а завтра их не будет. Мы слишком мало знакомы, чтобы загадывать даже на пару дней вперёд.

Ульма и Жук? Эти двое мне пока точно не помощники.

Но что тогда? Сидеть на жопе ровно и ждать золотую рыбку? Нет! Это как раз последнее, на что стоит надеяться.

И перебрав все варианты, понимаешь, что придётся рисковать. Придётся кому-то довериться, на кого-то полагаться. Ведь вариантов нет.

А время потом покажет, кто где нагадил, когда снег сойдёт.

— Господин Миха, — позвала меня Вира. — Мне кажется, это вас ищут, — указала она в сторону улицы, где крепкие бородачи крутили головами по сторонам.

— Ты думаешь? — с сомнением посмотрел я на дворинов.

Пока я сомневался, Жук уже выскочил на улицу и, подбежав к коротышкам, начал тыкать пальцем в мою сторону. Похоже, Вира не ошиблась — эти парни реально меня искали.

Что ещё должен сказать — дворины манерами особо не заморачивались. Через пару секунд эти трое квадратиков уже вломились в харчевню, радостно улыбаясь и хлопая меня чуть ли не по заднице, после чего потащили в свой притон.

Сестёр взять с собой не разрешили: в их берлогу вход бабам запрещён. Вот так вот. Злобных фемок на них нет.

Час назад, когда я здесь был в последний раз, целых столов было побольше. Сейчас же половина из них лежала в труху. Не хватало и пары окон. Короче, ребята веселились на полную. Но зал ни хрена не опустел. Думал, хоть кто-то домой уйдёт, так фиг там. Народу ещё больше прибавилось.

Толин сидел за отдельным столом. Напротив него — ещё трое. Остальные, как пираньи, набились вокруг и кружили возле стола, бубня что-то друг-другу кивая головой в сторону чертежа.

Меня усадили за стол под радостное перешептывание рядом с Толиным. Трое бородачей напротив сверлили меня своим суровым взглядом, придирчиво рассматривая меня чуть ли не с головы до ног. Причём я это говорю буквально. Они не стеснялись заглядывать под стол и смотреть на мои ноги. Словно у меня в штанах были ответы на некоторые их вопросы.

— Толин, — обратился к моему соседу рыжий здоровяк, воткнув нож в стол прямо передо мной, — Нок!

Затем его примеру последовали и остальные двое, произнося то же слово «Нок». Зае*ок что хоть не в меня тыкали свои ножи, а в толстые доски стола.

Толин радостно улыбнулся и достал свой нож из-за пояса и воткнул в то же место, только со словом — «Гара». Хрен знает, каких они сейчас духов вызывали, но всё мне это как-то опять не нравилось. Почему-то я не сомневался, что выходки этого бородатого хулиганья связаны со мной.

— У меня ножа нет, сразу говорю, — решил прояснить я, если вдруг они ждали от меня того же.

Лучше бы я этого не говорил. Публика, собравшаяся вокруг, сразу недовольно загалдела, отпуская в мой адрес всякие странные словечки. Причём посмотрели на меня с таким презрением, словно я только что снял свои трусы и показал им черкаши с обратной стороны.

Короче, помог исправить положение Толин. Он достал нож из сапога и вручил мне его прямо в руки. После этого, я так понимаю, выбора у меня уже не осталось. Замахнувшись рукой, я воткнул нож в стол.

— Гара!

Кто такой Гара, я понятия не имел, но, судя по тому, что Толин выкрикнул именно это слово, мне следовало его поддержать.

И правильность моего выбора подсказала толпа — своими радостными выкриками и свистом. Хотя здесь я мог ошибаться. То, что правильно для них, вовсе не означает автоматически, что это правильно для меня. Им по кайфу, а мне геморрой.

Из толпы к нашему столу подошёл какой-то седобородый дворин и молча положил свою папку на стол. Этот крепыш был одет не так, как все, что сразу выдавало в нём белую ворону. Извиняюсь за каламбур, но и одет он был во всё белое. Среди дворинов весьма редкий цвет.

Раскрыв папку и достав из неё прозрачный лист, он схватил меня за руку. Крепкий, падла, хрен вырвешься. Короче, положил мою руку на лист, лежавший на столе, и стал зачитывать какой-то рэпчик с закрытыми глазами. Исходя из того, что ему никто не подпевал, я понял, что он соло-вокалист. Причём не очень популярный.

Ладно, а если без шуток, по его прикиду я понял, что он рунщик. А свет, который засветился под моей рукой, это подтвердил.

— Он не имеет сертификата, на нём нет рун ученья! — громко прокричал этот дядька всем, и толпа снова оживилась.

Потом мужик поставил пустую кружку прямо посреди стола между нами. Толин достал свой кошель и кинул три золотые монеты в кружку. Так же по очереди поступила и троица напротив.

Я, сообразив, что, возможно, настала моя очередь, хотел достать кошель и показать, что там голяк, но мою руку придержал старик, из-за которого тут весь сыр-бор и начался.

— Твой вклад в наш спор — твои руки! — неожиданно мягко и даже как-то по-отечески сказал Толин и уже совсем тихо добавил мне на ухо: — Выигрыш пополам.

В это время в эту берлогу начали заносить комбайн.

Теперь стало понятно, что тут происходило. Похоже, день изобразительно-начертательного искусства для меня продолжился.

Но потом, когда я уселся за комбайн, меня ожидал сюрприз. Рядом со мной поставил кружку с золотыми монетами и вогнал в пол топор тот самый рыжий дворин, что сидел напротив за столом. Ещё так долго и пристально смотрел мне в глаза, что я уже было подумал: влюбился в меня.

А если честно, этого жеста я не понял. Однако Толин любезно всё объяснил. Сначала он попросил меня сделать чертёж, наподобие того, что я сделал раньше, только немного иной. Чтобы он отличался от первоначального, но по принципу был таким же. И потом как бы невзначай подбодрил, сказав, что верит в меня. Ведь моя ставка в этом споре — мои руки.

И тут до меня по-настоящему дошёл смысл его слов.

Мои руки! Это не метафора и не красивая формальность. То есть топор здесь присутствовал вовсе не для красоты или антуража.

После этого я проникся моментом. Прямо всей душой и телом. Казалось бы, чего там бояться? Для меня повторить чертёж, да ещё и накреативить по новой, — только в радость. Но как-то руки задрожали. А такими руками чертить нельзя. В придачу полный кинотеатр зрителей за спиной.

Сосредоточиться не получалось. Не помогали даже напевания под нос. Меня колбасило, и остановить это я не мог. Виду не подавал, делал умное лицо и хмурился, типа думаю, но думала за меня сейчас больше моя пятая точка, чем головной мозг.

Под стулом такое адское пекло назревало, что, казалось, один случайный маленький пук — и меня разорвёт на куски, снеся к чертям собачьим несколько районов взрывной волной.

И вот во всём этом пиз*еце за моей спиной вынырнула Ульма. Как чёрт из табакерки. Я уже было подумал, что меня глючит, но ничего подобного.

Склонив голову набок, с недовольной гримасой на лице, она протянула руку:

— Ты забыл в харчевне заплатить за себя, лидер.

Глядя на неё, я залился смехом. Вот уж точно кого я не ожидал увидеть в этот момент. А ещё «женщинам вход закрыт» говорили эти коротышки.

Достав кошель, я положил его ей в руку и извинился перед девушкой, осознав, что Апокалипсис отменяется. Как-то после её появления я быстро пришёл в норму. Она стала для меня живым доказательством того, что все установленные правила на самом деле лишь препятствия, которые порой не так уж сложно обойти.

Дальше у меня всё пошло как по маслу. Правду мой дед говорил: «Важно к умению настрой всегда иметь». Золотые слова.

Настроение поднялось, и я вошёл в раж. Забив на зрителей большой и бородатый болт, я даже пританцовывал перед чертежом и громко распевал некоторые строчки из любимых песен, одновременно выпивая эль из чужих кружек и подъедая мясо со стола.

С последним была беда: жирные руки приходилось вытирать об одежду подвернувшихся под руку суровых мужчин. Ну не мог же я к святому грязными руками прикасаться. И мне все мои вольности сходили с рук. Да им вообще было плевать, что я чудил. Их гораздо больше притягивал к себе чертёж.

Впервые я оказался в такой абсурдной ситуации. Переговариваясь с дворинами, я выяснил, что для них важен даже не сам чертёж, а то, насколько необычно и витиевато он выглядит. Его графическая красота. Похоже, именно эти правильные прямые линии и были для них искусством.

Они не понимали, что именно я начертил, но сама картинка их завораживала. Я был удавом Каа среди бандерлогов. Так и тянуло постоянно сказать: “Ближе. Подойдите ближе”.

В итоге я управился за час. Когда отошёл проветриться на улицу, оставив работу на всеобщее обозрение, внутри началось такое, после чего я понял: несколько уцелевших до этого столов теперь окончательно приговорены.

Подойдя к своей банде, ждавшей меня у порога, я искренне извинился, что заставил их так долго ждать. Но это нужно было для дела. А несколько золотых монет, которые я показал в руке, мгновенно изменили недовольные лица на милостивые.

Я вложил в руку Ульме один полновесный золотой.

— Чтобы завтра этот чупакабра выглядел как подобает, — попросил я Ульму, указав на Жука. — И не ждите меня. Сегодня же заскочите к портному.

А вот Вирт и Виру я отпустить не мог. Без их помощи дальше мне будет никак.

Толин выскочил из заведения и, увидев меня, попытался опять затащить внутрь, но я наотрез отказался идти без близняшек. В итоге у нас разгорелся спор. На уступки я не собирался идти, аргументируя это тем, что эти две — моё оружие.

Не нож и не топор, как принято у дворинов, а вот такой у меня выбор. И безоружным я заходить не буду.

Ульма, глядя на всё это, махнула рукой и молча ушла с Жуком. Я понимал, что стоило бы с ней поговорить ещё раз, но обстоятельства диктовали свои правила.

Своим поступком я ещё дальше оттолкнул их от себя. Только вот мог ли я сейчас поступить иначе? Ведь ещё утром я честно сказал им, что не доверяю.

Коммерческая тайна, о чём вы говорите? Тут бородатая братва никогда про такое не слышала. Это был какой-то живой табор, где ни от кого ничего не скрывали. Как они вообще жили и существовали — для меня оставалось загадкой.

— Не понимаю, зачем нам это нужно? Какой прок от маленьких домиков с кофе и чаем? — сложил руки на груди рыжий дворин, окончательно озвучив мысль всех бородачей, успевших высказаться до него.

Оказалось, всё сложнее, чем я ожидал.

Когда настал момент объяснять свою задумку и план, я столкнулся с небывалым сопротивлением. Причём самое интересное заключалось в том, что дворины готовы были вложиться и построить эти минимафы. Только не как торговые точки.

Они предлагали сделать из них памятники, статуи или какие-нибудь арт-объекты у себя в районе. Бесцельно. Просто чтобы стояли и радовали глаз.

Я получал аргументы со всех сторон: идея глупая, безответственная и лишённая смысла. Есть харчевни, кабаки, магазины и рестораны. Есть мобильные лавочники с пирожками, льдом и прочей снедью. Зачем городить ещё что-то?

Куда больше им нравилась идея превратить мои минимафы в детские площадки или лавочки для отдыха.

И вот тут я окончательно перестал их понимать. Они реально не видели смысла в самой идее. А деньги у них, похоже, действительно карманы жгли…

Нет. Тут я был неправ. Чужие деньги считать — последнее дело.

Для них эти капиталовложения были важны совсем с другой точки зрения. Как я понял, цель была простая: поднять собственный статус за счёт реализации подобных проектов.

Простыми словами — понты.

Но их понты для меня ничего не значили. Моя идея заключалась совершенно в другом. И если бы не Толин, который побежал продавать мой чертёж, у меня сейчас не было бы этой головной боли.

Ведь изначально я пришёл в этот район всего лишь за консультацией. Мне нужно было узнать, во сколько обойдутся мастера и материалы. Получить смету. А в результате я получил совершенно другое.

В итоге моя идея, вложенная в чертёж, была оценена в тысячу семьсот полновесных золотых. Именно такой оказалась общая сумма от четырёх уважаемых подписантов. То есть партнёров, которых я вообще не просил.

Но получилось, как получилось.

И теперь эта идея, согласно правилам дворинов, принадлежала всем пятерым.

Тут, конечно, большую роль сыграло отсутствие у меня сертификата руниста. По большому счёту, меня могли просто выставить за дверь или вообще сдать властям, но, к моей удаче, у дворинов так было не принято.

Оказалось, в Фанте существовала своя монополия рунистов. Любой чертёж, схема или проект, претендующий на какой-либо юридический вес, должен был быть оформлен допущенным к этому делу рунистом и пройти аттестацию в специальном центре. Без их печати и рун-подтверждения вся эта бумажная красота оставалась не просто рисунком, а уже нарушением закона, за которое вполне могла светить уголовная ответственность.

Самостоятельно рисовать подобные вещи тоже считалось дурным тоном, если на то не имелось специального разрешения. Более того, даже обычные детские рисунки в определённых обстоятельствах могли обернуться проблемами при выявлении их властями.

А учитывая, что все канцелярские принадлежности для рисования продавались в специализированных магазинах исключительно при предъявлении соответствующего сертификата, достать даже простой карандаш обычному человеку было ой как непросто.

Я вообще не понимал, как они в таком случае выкручивались. Просто вести учёт в хозяйственной книге уже становилось чем-то из разряда фантастики.

Но тут Вирт объяснила мне, что для подобных записей использовали обычные чернила и перья. Якобы чернила в магическом отношении никакой силы не имели.

Короче, полная билеберда. С каждой минутой у меня от некоторых правил просто лезли глаза на лоб.

Кто бы только знал, насколько дворины упорными оказались. Они не собирались отступать ни на шаг. Свои позиции без боя у них было не принято сдавать.

Солнце давно уже село. Я сидел за столом — измученный, уставший, голодный и злой. Эти четверо против меня одного! Упрямые, как бараны. Ещё и группа поддержки — больше сорока дворинов — у них за спиной, а на моей стороне Вирт, Вира и какой-то бородач, имени которого я не знал.

Не знаю, почему он решил занять мою позицию, но у меня было такое впечатление, что дворин за моей спиной был просто из тех, кто всегда был против.

Знаете, в обществе всегда есть такие люди, которые подсознательно занимают вторую сторону, самую малочисленную, просто потому, что им так хочется. Сомневаюсь, что моя позиция в этом спорном вопросе была близка его пониманию и что он вообще был моим единомышленником. Но даже так, осознавая всё это, чувствовать в тылу хоть кого-то было приятно.

Однако спустя какое-то время в эту таверну, или кабак, начали подтягиваться ещё больше бородачей, забив до основания весь зал.

И знаете что? Ни от кого из них я не слышал жалоб, что негде присесть. Они пили стоя, радовались, обсуждали, толпились вокруг двух чертежей и периодическими подбадривающими возгласами поддерживали очередные всплески гневных речей четвёрки, противостоящей мне.

Видя радостные глаза владельца заведения, я подозревал, что тот только радовался тому, что у него осталось в живых всего два стола. Ведь народу было не протолкнуться. Тут не то что сидеть — стоять было негде.

Короче, продажи в таверне сегодня шли в гору.

Всё это напоминало картину с болельщиками футбола. Атмосфера идентичная. Только в роли футбольных фанатов выступала весьма специфическая публика. А страсти, которые разгорались здесь, были словно под копирку перенесены из того, что мне приходилось наблюдать на Земле.

Только вместо огромных экранов телевизоров, транслирующих футбольный матч, на стене висели, как иконы, чертежи. А вместо команд из одиннадцати человек по одну сторону — я, Вирт, Вира и моя репутация, а по другую — Толин, Салин, Гелин и Сворф.

Удивительно, что в самом начале вообще удалось уговорить этих мужиков, чтобы в таверну впустили близняшек. Только после того, как выяснилось, что они моя собственность, вопрос разрешился и было получено добро на их присутствие.

— Вы не вправе просто задавить пацана! — продолжал гневно кричать в адрес четвёрки напротив мой единственный болельщик. — Он доказал силу таланта! Внимательно посмотрите на стену! Его слова должны иметь значение!

Но его доводы растворялись в шуме восклицаний и ответных репликах толпы. Одинокий голос не имел силы против такого скопления, хоть он и не сдавался. Вообще поразительно, как этот чувак за моей спиной ещё не охрип. Он не умолкал ни на секунду и, как бешеный пёс, умудрялся одновременно отгавкиваться от всех.

Дальше, как обычно: «блиф», «борос», «человек» и все остальные прилагательные с приставками, после которых следовали ржач, троллинг и всё остальное в духе разошедшейся толпы.

От этого однообразия близняшки уже давно устали и больше никак не реагировали на нечто подобное. Мне вообще казалось, что они спали с закрытыми глазами, подперев руками головы.

И я понимал, что сколько бы ни напрягался, какие бы аргументы ни выдвигал, конечный ответ будет один. Просто непробиваемые, хоть усрись.

Мне уже было предложено в качестве отступных пятьдесят золотых, и я бы рад был взять деньги и уйти. Но поступи я так, моя идея будет похоронена, так и не родившись.

Вира мне рассказала одну особенность этого всего балагана: то, что было озвучено один раз и за что проголосовали дворины, уже не имело права на жизнь или смерть без их согласия. В противном случае тот, кто нарушит договор, мог столкнуться с весьма серьёзными последствиями.

У коротышек с этим делом строго. Даже рунный контракт их не смущал. Для дворина было честью отомстить за нарушение договора ещё до того, как рунный контракт вступит в силу.

Так что такие вот дела. Логика, разумные доводы, слова, аргументация — всё это не имело силы против толпы. Эти консерваторы свято веровали в свою правоту, и переубедить их какой-то человек, шестёрка клана Борос, был не в состоянии.

Надо было найти выход.

Силой их не заставить, потому что у меня нет той силы, к которой они бы прислушались. Взывать к разуму бесполезно. У нас у каждого своя правда, и доказывать что-то столбу — пустая трата времени. Хитростью их не взять просто потому, что у меня не было в кармане той самой правильной хитрости, которая бы вскрыла их замки непробиваемости.

Единственное, что у меня оставалось, это…

Увидев через открытое окно знакомые лица в свете уличного фонаря, я немного оторопел. Ульма и Жук вернулись и теперь гордо стояли под окнами, не спуская глаз с меня.

Блям, эта крашеная блондинка уже который раз выступает сегодня в качестве триггера. Она вот тот самый переключатель, который сбрасывает настройки, после чего я подхожу к решению задачи под другим углом.

Всё правильно. Моя ошибка в том, что я стал атаковать в лоб танки горохом. Такой подход изначально был обречён на провал.

Правда ведь не просто открытая и бесхитростная штука, а слишком неудобная, чтобы принять её сразу такой, какая она есть. Это я идиот, который поддался своим чувствам и встал в позу.

Пора повзрослеть.

Самое эффективное оружие в споре против дворинов — это их же оружие: упертость, настойчивость и непоколебимая вера в свою правоту. А ещё можно добавить немного мистики, приправив всё соусом тайны и избранности.

Я вскочил на стол ногами и громко выкрикнул:

— Заткнулись все, чёртовы ничтожества!

О! Вот такой язык тут все понимали. Главное — не переиграть, чтобы от меня не отделили несколько частей тела.

На секунду в зале воцарилась тишина, и, пока все не опомнились, мне не стоило медлить.

— Немедленно закройте все окна и двери! — потребовал я, пользуясь замешательством.

Но реакции никакой не последовало. Бородачи пока ещё с непониманием смотрели на человека, у которого в запасе было ещё девять жизней.

— Немедленно, я сказал! — попытался ещё более убедительно напирая голосом, добавить я. — То, что вы сейчас услышите, не должно покинуть стен этого заведения. Слабонервные, впечатлительные и трусы — сразу уходите. Тайна, которую я сейчас открою, будет преследовать вас всю жизнь. Так что даю минуту, чтобы принять решение.

Походу, получилось.

Видно, у меня был талант — и в театральный можно поступать.

Я не только привлёк к себе внимание толпы, но и заинтересовал их. Естественно, все сказанные мной слова были «на слабака». Типа: кто признает себя ссыклом — нах из комнаты. Ясно, что на такое никто не согласится. Я бросил им вызов, то, что они уважали и любили.

Вдобавок моя манипуляция немного смещала акцент с меня, заставляя эти горячие головы под элем больше обратить внимание на самих себя, признать, что они не трусы, и ещё больше гордиться этим перед собой.

И мысленно помолившись всем богам, мне оставалось лишь надеяться, что моя затея найдёт отклик в сердцах этих непробиваемых крепышей.

Чтобы тебе поверили, надо говорить правду, но пропитанную со всех сторон ложью, вкус которой каждый примет для себя по-разному.

— Закройте двери и окна, — напомнил я о своём требовании, уже произнося это ровным и безэмоциональным голосом.

И у меня получилось. Толпа прислушалась ко мне и начала выполнять мои распоряжения.

— Смотрите и запоминайте. Повторять каждому не буду, а кто чего не услышит — это его проблема.

С этими словами я спустился со стола и пошёл к забытому всеми комбайну. Публика передо мной расступалась, внимательно провожая меня молчаливыми и заинтересованными взглядами.

Я понимал, что они ждали чуда, и их ожиданиям я постараюсь соответствовать. Благо, за моей спиной были годы тренировок. То есть набитие руки.

Достав из кармана чертёжного комбайна чистый лист и прикрепив его к поверхности, я принялся изображать давно изученную мной эмблему. Именно её черты, правильное сочетание углов и прямых линий должны были вызвать нужный мне эффект. Надеюсь, всё сработает.

Потратив пять минут на построение, я закончил.

Все ждали результата с нетерпением, шёпотом переговариваясь между собой и наблюдая за моими действиями. Четверо моих оппонентов, для лучшей видимости, вылезли на единственный уцелевший стол, за которым мы сидели, и так же не отрывали от меня глаз.

Сняв с комбайна лист, я перевернул его обратной стороной, чтобы моего рисунка-чертежа никто не видел. Гордо отнёс его к столу и положил, по-прежнему скрывая лицевую сторону.

— Смотреть ещё нельзя! — строго предупредил я всех. — Пока не сделаю вторую работу.

Мои слова были восприняты Толином и тремя остальными оппонентами с необычайной ответственностью. Даже не знаю, как у меня получилось добиться от взрослых дядек такого серьёзного настроя. Скорее всего, потому что моя госпожа Удача решила всё же до конца отработать сегодняшнюю смену.

В общем, Толин, Салин, Гелин и Сворф обступили этот листок с четырёх сторон, ухватившись за свои топоры. Только бы хоть близняшек не поранили своими железяками.

Кстати, о девочках. Эти две, похоже, тоже восприняли мою игру за чистую монету. Они как-то реально оживились и с большим интересом наблюдали за происходящим.

Через тридцать с лишним минут на столе лежало уже четыре листа, лицевой стороной вниз.

Выдержка, которую проявили бородачи к моей выходке, впечатляла. Они реально всё это время только пили, чавкали и молча наблюдали, не произнеся ни слова. Да, шептались, ну как без этого.

Разминая руки, шею и тело, я всё же мысленно похвалил себя за то, что в своё время столько внимания уделял практике рисования. Благодаря этому я выиграл драгоценное время, которое сейчас было на вес золота, пока рыбка не сорвалась с крючка.

Ну что, настало время для ораторства. Материал готов, подачу уже в голове отрепетировал, теперь дело только за красноречием.

Сказав своим оппонентам, чтобы они спрятали топоры и спустились, уступив «сцену» мне, я начал:

— Внимание! — поднял я для пущей убедительности руки, хотя это было ни к чему. В этом зале и так каждый сейчас смотрел на меня. — Вы должны решить. Все ли из вас готовы услышать то, что я поведаю? Повторюсь: если вы не готовы или чувствуете сомнения — просто уйдите. Никто вас за это не осудит.

«Ага! Как же не осудят. Подозреваю, что ссыкуном мгновенно заклеймят эти квадратики того, кто сейчас сдвинется с места. Даже если поссать приспичило, всё равно будут терпеть и стоять, чтобы никто не подумал лишнего».

— Хорошо, — театрально кивнул я, глядя в глаза заинтересованной публике. — Раз вы готовы, тогда я начну.

Ё*аный стыд! Сейчас, глядя на эту толпу, я ощущал себя аниматором на детском празднике. Только не стоит забывать, что если эти детишки тебе не поверят, домой тебя отправят по кусочкам. Причём мелкой нарезкой.

— Среди звёзд, далеко от нас, существует блуждающая планета смерти — Кибертронин, состоящая полностью из железа. Да-да, вы не ослышались, она полностью из железа! — специально повысил я голос, подняв указательный палец вверх. — Существа, которые там обитают, не нуждаются в воздухе, воде и земле. Это техно-титаны, стремящиеся стать богами. И есть две вечно враждующие фракции среди этих существ: Десептиконены и Автоботины.

Я наконец поднял один лист и показал всем изображение логотипа Десептиконинов — земные названия которых я умышленно изменил под фонетику дворинов. Было стремновато проворачивать такой финт, но, решив, что пьяным бородачам зайдёт именно эта тема, я всё же рискнул.

— Десептиконены! На их языке прямой перевод — мимики, обманщики! Это главная фракция техно-титанов, стремящаяся захватить контроль над планетой Кибертронин. Заклятые враги Автоботинов. Цель Десептиконинов — захватить не только планету, но и разрушить всю вселенную.

Тут я запнулся, осознав, что такие слова, как «вселенная», могут не найти отклика в словарном запасе этих мужиков. Адаптировать земную франшизу под местный фольклор может боком вылезти. С этим делом надо быть поаккуратнее.

Но, судя по глазам дворинов, с интересом смотрящих на меня, это слово они схомячили и не поперхнулись.

Надо было усилить эффект и предоставить им новое наглядное пособие. Взяв со стола второй лист, я открыл его содержимое всем.

— Смотрите и запоминайте. Вот лидер Десептиконенов, имя которому — Мегатронин!

Ёпть, что после этого началось!

Сначала я так некисло навалил в штаны кирпичей, когда толпа ринулась в мою сторону. Думал — мне пиздец. Но спустя секунду понял, что началось.

Мой Мегатронин вызвал такой небывалый фурор и ажиотаж, что, если бы не Толин со Сворфом, меня бы затоптала толпа, потянувшаяся к рисунку-чертежу.

Огромный металлический мужик с геометрическими формами, рогами, маской и квадратной рожей вызвал настолько нездоровый интерес у местной публики, что у меня начал дёргаться глаз от их реакции.

А дальше случилось то, чего я вообще не ожидал. Из-за моей спины вынырнул тот самый тёмный коротышка Гелин, выхватил у меня лист из рук и прыгнул прямо в толпу, как рок-звезда.

Бльо, что началось!

Драка, давка, крики, ругань — всё как в лучших традициях ковбойских фильмов, только с участием бородатых качков.

Короче, я, схватив девок, отошёл к стене, так как замес начал приобретать некислый характер, переходящий в неконтролируемый пиздец.

А ещё ведь речь готовил. Мысленно корректировал себя: как всё объяснить, вызвать интерес, да ещё и сделать так, чтобы меня самого не вздёрнули за ту ересь, которую я собирался развешивать им на уши. Но в итоге получилось вот как.

Через пятнадцать минут всё утихло, и мне только оставалось удивляться, как Мегатронина не разорвали на куски. Более того, бумага не пострадала ни в одном месте, если не считать печати Гелина, стоявшей в углу.

В общем, Гелин, не контролируя себя, своей печатью первым наложил лапы на этот рисунок. За что, я так понял, ему теперь придётся держать ответ. Но, судя по его довольной роже, наказания он совершенно не боялся.

А ещё через пять минут все уже сидели на полу, ожидая от меня продолжения, жадно поглядывая в сторону остальных двух листов. Но теперь меня окружала, как я понял, охрана Толина, выступая заградительной стеной между мной и публикой.

Ещё я краем глаза заметил, что Толин, Салин и Сворф держали руки возле кожаных поясов, как раз там, где у каждого дворина находился поясной подсумок. Сто процентов, эти аферисты готовились достать свои печати и закрепить право, как только я покажу всем рисунок.

От этих качелей я даже чуть не забыл, как назвал вторую фракцию.

В общем, когда я продолжил рассказ и с опаской показал сначала логотип Автоботинов, а затем их лидера Оптимуса, всё уже произошло без всяких неожиданных сюрпризов. Ситуация повторилась точь-в-точь, как и в первом случае.

Я понял, что бородатая братва неисправима.

Похоже, сегодня я создал культ или новую религию для этих пацанов. Надеюсь, они просто пьяные и завтра на трезвую голову уже пораскинут мозгами и поймут, что вечером переборщили.

Плюнув на всё это веселье, я понял, что разговоры, то есть переговоры с моими партнёрами, конструктивно сегодня не закончатся. Как бы мне самому этого ни хотелось. Да и продолжать этот цирк у меня уже не было никакого желания. Я сделал всё, что мог. Даже больше, чем собирался.

Выйдя на улицу, я подозвал Ульму и Жука к себе. Моего ухода с близняшками никто не заметил — внутри сейчас было явно не до нас.

Глянув на Жука, я невольно отметил перемены в нём. Согласно полученному от меня заданию, он уже был одет строго по форме: красные штаны, чёрная майка и чёрный жилет без рукавов. Всё новое, с иголочки. И, что самое неприятное, сидело на нём всё идеально. Так и захотелось плюнуть в его наглую рожу.

К тому же он привёл в порядок голову, подстригся и теперь выглядел совершенно иначе. Не тот оборванец, которого я встретил когда-то, а вполне приличный мамкин гопник, которого уже не стыдно поставить рядом с собой.

Походу, не зря я в него вложился. Теперь хоть не стыдно перед другими за этого Сид Вишеса.

— Значит так, господин хороший Жук, — сказал я, коротко объяснив ему ситуацию. — Мы из этой бухты отчаливаем как гордые и независимые корабли. Ты же остаёшься здесь.

Жук вопросительно посмотрел на меня.

— От нашего имени извинишься за внезапный уход. Культурно, красиво, как полагается. И рожу свою не растягивай в лыбе, не позорь нас. Скажешь, что переговоры продолжим завтра. Сам назначь время, когда они смогут прийти в себя после сегодняшнего… мероприятия.

Я покосился на дверь таверны, откуда до сих пор доносился гул голосов.

— И главное — никаких споров. Сегодня вообще ничего не решай. Просто договорись о встрече и всё.

Жук понятливо кивнул, обнадеживая меня. Вот и посмотрим, как он справится.

Если я собирался когда-нибудь перестать делать всё сам, начинать надо было с малого.

Время было позднее, но я не сомневался, что нужное мне заведение ещё работает. Единственное, чего я опасался, — что нужной вещи не окажется в наличии в том месте, куда мы шли.

Подойдя к «Хромой лапе», я попросил девок подождать меня у входа. Хорошо, что возражать они не стали, а просто согласились выполнить мою просьбу. Долго внутри я не задержался.

Теперь я окончательно был убеждён, что моя госпожа Удача всё же до конца выполнила свою роль.

Выйдя из этого кабака, я подошёл к Ульме и достал из-за спины её ножи в ножнах, вместе с поясом.

— Держи, это твоё. Извини, что всё так вышло, — протянул я ей оружие на вытянутых руках, чувствуя, как один камень всё же спал с души.

Всё это, конечно, прикольно — жить вместе и всё такое, но какого хера такая толпа снова собралась у меня дома? Моя маленькая двухкомнатная квартира явно не была рассчитана на такое столпотворение.

Фиг с ними. Я уже смирился, что от Вирт и Виры пока что не избавиться, но Ульма с Жуком что здесь делали?! Их хрен поганой метлой отсюда выгонишь. К тому же последний привёл за собой вхлам пьяных бородачей, которые сейчас неустанно орали под моими окнами.

Короче, с проблемой надо было как-то разбираться.

— Глава, — посмотрела на меня своими сонными глазами Ульма, — тебе стоит утихомирить их. Это наш район, мы тут отвечаем за порядок.

Гениальная мысль. Меня прямо подбросило аплодировать стоя. Так и захотелось Ульме высказать много чего нелитературного, но я сдержался. Сам ведь себе пообещал, что впредь постараюсь быть с ней помягче. Особенно после тех соплей, что она устроила возле «Хромой лапы». Всю мне майку… Короче, стирать теперь майку надо.

— Сейчас, дождусь вот очереди на горшок и выйду потом! — злобно огрызнулся я. — А то за вами тут успеешь.

— На улице помочись, как вон те бородатые, — тявкнул под руку Жук, глядя в окно, явно решив, что своей смертью он умереть не хочет.

— А если мне по-большому надо? Умник, — пожалел я, что так и не научил этого птенца летать.

Жук повернулся ко мне и, лишь слегка пожав плечами, ответил:

— Тоже можно под дерево, но не желательно.

В общем, через пять минут я стоял на улице перед толпой гномов… то есть дворинов. Заправилой всей этой лихой компании был Гелин. Я уже научился разбираться в их бородатых рожах, хотя поначалу они мне все казались на одно лицо.

И началось. «Брат-братан-братишечка», «я тебя уважаю» и всё в таком духе. Только на языке дворинов.

Пить с ними я не собирался, так как на утро у меня уже наметились кое-какие дела, но мой отказ был воспринят как вызов, и наша игра перешла в то, кто сможет из этой квадратной гопоты напоить меня.

И всё это, конечно было бы весело и забавно, если бы не на трезвую голову как у меня. От этих дебоширов я пипец как устал ещё днём и вечером, так они решили меня испытать и ночью на прочность.

Ругаться мне с этими парнями не хотелось, но и сплавить отсюда как-то тоже было нужно. Естественно, простыми словами и разумными доводами не убедить, чтобы они свалили по домам. Такие отговорки, что на улице час ночи были подняты на смех. Бесполезно. Пришлось включить голову, как их вообще можно было спровадить.

И я решил действовать нагло. Надо было завязать разговор, чем они занимаются по жизни, как на хлеб зарабатывают и всё такое. Понятно ведь, что за себя эти бородачи будут рассказывать долго и нудно, а там смотри и удастся их под шумок направить верным курсом прямо в родную постельку.

Оказалось, что Гелин мебельщик, «если не вдаваться в подробности» с его слов. Два заводика и пару пароходиков. Сирота, одним словом. Чуть слезу не пустил. И дернул же меня черт заикнуться, что я обязательно мебель у него закажу, так как живу чуть ли не в пустой квартире.

Утащили меня эти суки бородатые с собой в двадцать девятый район. Гелин решил, что нех ждать там какого-то солнца, когда оно там выйдет и стоит прямо сейчас ознакомиться с его ассортиментом, так как мы, оказывается, друзья.

Вот так я и узнал, что ночью районы дворинов не спят. И торговля тут кипит так же, как и в центре. А то и похлеще. На фоне двадцать восьмого и двадцать девятого районов мой двадцать седьмой был просто полным днищем.

Нет, неправильно — беспросветным днищем.

В то время как по моей территории только бабайки с призраками гуляли по улицам, в этих районах вовсю кипела жизнь. Самая настоящая.

Насколько я видел, основная движуха — ну то есть поток людей и гружёных телег — шла в сторону балки, через которую был выход к реке. Почему-то я был уверен, что те ящеры, которых видел прошлым вечером, направлялись именно туда.

В голове уже начали складываться кое-какие теории, а вскоре Гелин их только расширил. Оказалось, что вниз, через балку, из этих районов идут три основные дороги. Тут уже и дураку ясно, что всё это неспроста.

Слово за слово — и всплыла причина. Внизу находился грузовой порт. Причём, насколько я понял, неофициальный. Гелин отвечал расплывчато — то ли из-за градуса в голове, то ли потому, что не особо придавал значения этой теме. А может, просто не хотел распространяться о «Жабьем поплавке».

Название, по крайней мере, я узнал. Надо будет, когда вернусь домой, расспросить о нём Вирт. Уверен, она окажется куда более разговорчивой и расскажет много чего интересного. Девушка наверняка должна знать об этом месте. Поэтому на Гелина я сильно не наседал.

И вот за разговорами о том о сём, ни о чём и обо всём на свете мы наконец пришли к его владениям. Четыре огромных двухэтажных мебельных магазина стояли в ряд вдоль главной улицы, а за ними раскинулись огромные склады и производственные цеха. Всё это я увидел потому, что мы находились на возвышенности холма.

И только отсюда я смог по-настоящему оценить размеры владений Гелина. С земли, думаю, всё это выглядело просто как несколько больших зданий, разбросанных по району. Но сверху становилось понятно, что это уже не просто мебельные магазины с парой складов за спиной. Передо мной лежала территория размером с небольшой металлургический комбинат. Настолько огромная, что я даже не сразу смог охватить её взглядом.

Четыре магазина на главной улице казались отсюда чуть ли не маленькими фасадами перед всем остальным хозяйством. За ними тянулись один за другим склады, производственные корпуса, какие-то пристройки, подъездные дороги и целые ряды навесов. Между зданиями сновали люди, двигались телеги, что-то разгружали и куда-то тащили. И всё это, судя по всему, принадлежало одному Гелину.

Я даже невольно присвистнул.

Мебельщик, блядь.

Ещё по дороге рассказывал мне сказки, как он своими руками мебель собирает. Да хер там плавал. Кстати, насчёт «плавал». Видно, дворин не соврал про пару пароходиков. С его размахом я уже не удивлюсь, если это не пара штук, а пара десятков.

Меня потащили в магазин. Даже не заходя внутрь, я понял, какой же лютый стыд сейчас испытывал за свой двадцать седьмой. Всё равно что сравнить роскошную виллу с сараем для садового инструмента где-то в поле.

И самое херовое во всём этом — я уже называл убогий Арбузный район «своим». Словно сам являлся его неотъемлемой частью.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы испытать испанский стыд. Виноградный и Шелковичный районы произвели впечатление, нечего сказать. Теперь стало понятно, отчего дворины смотрели на меня как на дурака, когда я говорил им про час ночи. В этих районах эта цифра вообще ничего не значила.

Для меня час ночи — это время, когда нормальные люди уже давно должны спать, а улицы пустые. Здесь же всё было с точностью до наоборот. Ночь являлась не временем сна и отдыха, а просто другой часовой зоной для комфортной работы.

Народу на улицах полно, людей в магазинах море, все рестораны, закусочные, харчевни и прочие заведения сферы обслуживания открыты. Светло как днём, а летняя прохлада и отсутствие палящего солнца, наоборот, делали ночное время чуть ли не самым комфортным для работы и прогулок.

Получалось, для дворинов ночь была не больше чем второй половиной суток. Скорее всего, в этих районах кто-то только возвращался с работы, кто-то отправлялся за покупками, где-то грузили товар, а где-то просто сидели компаниями и бухали. И, судя по всему, именно вот такое отношение к жизни тут было принято и считалось нормой.

Потом Гелин со своими дружками начал меня кошмарить экскурсией по своему магазину, периодически порываясь отправиться ещё и в другие три. Еле удалось отговорить его этого не делать. Потому что только по одному этому магазину быстро пробежаться займёт не меньше двадцати минут. Это если не останавливаться и не присматриваться к выставленному товару.

Короче, я понял, что поспать сегодня у меня уже не получится. Хотя стоп. Чего это я? Сегодня только началось. На часах на стене половина третьего. Так что в запасе для сна ещё двадцать с половиной часов.

Гелин же тем временем, похоже, зашёл в самый дорогой отдел и начал хвастаться своими «любимчиками». Это я сейчас о шкафах, кроватях, комодах и прочих деревянных монстрах, которые точно в мою убогую квартиру не влезут.

В какой-то момент мне это всё надоело, и я ему честно признался, что у меня не слишком много квадратных метров жилплощади, чтобы смотреть на эти шикарные выставочные экспонаты.

На что Гелин с простодушием, присущим этой расе, ответил, что не беда. Он просто отправит ко мне домой замерщика, который снимет размеры, и нужная мебель будет у меня через час…

Я не думал, что стоит воспринимать его слова буквально. А зря.

Он подозвал продавца в магазине, написал тому что-то на бумажке и вернулся ко мне, сказав, что нам стоит пойти в кабинет. Пока мы «посидим», замерщик сгоняет ко мне и выполнит свою работу.

У меня чуть челюсть не отпала. На все мои возражения и прочие попытки отказаться уже попросту никто не обращал внимания. Гелин только смеялся надо мной, воспринимая мой отказ как шутку.

И когда мы вошли к нему в кабинет, там-то я и понял, насколько мастерски на меня была подготовлена засада. Гелин, сучий потрох, обвёл меня вокруг пальца.

За огромным столом в его кабинете сидели Салин, Сворф и какой-то длинноухий блондин. А в центральной части стены, в золотой рамке под стеклом, красовался мой чертёж Мегатронина. Причём расположен он был так, что при входе в этот шикарный кабинет его было невозможно не заметить.

— Ля, какие крысы, — на своём родном произнёс я, недовольно ухмыльнувшись и обводя взглядом присутствующих.

Выбрав взглядом шикарное кресло посередине кабинета, я уже понял, что предназначалось оно для меня. Походу, у моих партнёров возникли ко мне вопросы, на которые мне предстоит ответить.

Не могу их за это винить. Прекрасно понимаю. Всё равно рано или поздно этот разговор должен был состояться. Единственное, что мне пока было непонятно, — к чему здесь вот этот длинноухий парень. Но, не сомневаюсь, скоро ответ получу.

Последним в кабинет вошёл Гелин и закрыл за собой дверь.

— Рон Миха, прошу меня извинить, но у нас, дворинов, принято всегда проверять, с кем мы имеем дело, — извинился передо мной Гелин, усаживаясь в своё кресло.

— Я так понимаю, что мой чертёж Оптимуса достался Толину? — забросил я пробный шар в сторону остальных моих партнёров.

По заигравшим скулам на лицах дворинов сомнений не было — я выбил страйк. Уже начав немного разбираться в особенностях этого народа и их манере поведения, я прекрасно понимал: сейчас они попробуют отыграться на мне за свой проигрыш.

Так же я уже знал, что приставка «рон» перед именем — это знак уважения при общении с собеседником. Спасибо Вирт, объяснила. Не думал, что эти знания пригодятся мне настолько быстро.

Получается, уже в самих словах Гелина был намёк на то, что убивать меня здесь точно не собираются. По крайней мере, мучительной смертью. Но это пока только мои предположения.

— Уважаемые мои партнёры. Я понимаю ваши опасения, рон Гелин, рон Салин и рон Сворф, — по очереди я поклонился присутствующим здесь дворинам. — И со всей серьёзностью и пониманием отношусь к возникшей ситуации, не испытывая в вашу сторону никаких претензий. Больше того, уверенно вам заявляю: окажись я на вашем месте, поступил бы точно так же. Так что давайте не терять время и сразу перейдём к делу. У меня на утро ещё есть свои планы, хотелось бы их не откладывать на завтра.

Хоть говорил я очень уверенно и твёрдо, сам же в это время думал, что до этого самого утра ещё надо дожить. Ещё неизвестно, какую они тут подлянку приготовили.

Дворины переглянулись между собой и, одобрительно кивая, устремили свои взгляды на длинноухого щеголя.

Блондинчик с распущенными длинными волосами поднялся со своего места и направился ко мне. После того как он взмахнул рукой и зачитал свой мелодичный рэп, стало понятно, что мне снова предстоит иметь дело с рунщиком. И вот уже в который раз прямо подо мной, на том месте, где я сидел, загорелась зелёным светом руна. Радовало только то, что кресло было мягким и удобным и никто не связал мне руки за спиной.

— Как вы предпочитаете, чтобы я к вам обращался, любезный: Миха или же полным именем — Мих Аил? — сразу зашёл с козырей эльф своим вальяжным голосом.

Понятно, эти бородатые типочки навели обо мне справки. Быстро, должен признать. Оперативно. Хотя с их деньжищами это, наверное, не составило труда. Только вот мне это лишь на руку. Не надо теперь разыгрывать из себя девочку-целочку, и можно будет уже совершенно на другой ноте разговаривать.

— Моё настоящее имя Михаил, пишется слитно. Но я понимаю, что для вас оно фонетически неприемлемо, поэтому, чтобы избежать нечто подобного, обращайтесь ко мне Резак, господин… — уставился я на него, намекая, что не будет лишним и тому представиться.

— Мирантэль, если сокращённо. В ответном жесте уважения иду вам на уступки, господин Резак, — назвал своё имя длинноухий.

И я решил взять инициативу в свои руки, чтобы понять, чего мне вообще стоит ожидать от этого разговора.

— Я не человек из этого мира. Меня призвали. Для вас я чужемирец. Но скрывать ничего не собираюсь. Вам, наверное, уже известно, что я Аватус того самого Мих Аила, про которого вы упомянули. Со здешними правилами и порядками я не знаком, так что, если вам не сложно, господин Мирантэль, постарайтесь свои вопросы задавать более просто, чтобы я мог их понять. Ах да, вот ещё что забыл упомянуть. Меня признали бракованным сосудом и, как пёсика, отпустили погулять на цепи.

Эльф, похоже, не ожидавший такой искренности от меня, немного опешил, нервно перебирая пальцами поднятой руки. Но по реакции дворинов я понял, что это не самый главный вопрос, который их сейчас беспокоил.

— Господин Резак, позволите задать вам пару вопросов насчёт вашего начертательного искусства?

— Да без проблем, — сразу же согласился я, не рассмотрев в этом никакого подвоха.

— Имели ли вы должное образование рунщика и чертёжника в своём мире?

— Нет, — отрицательно покачал головой я. — На моей планете нет подобной профессии. И магия отсутствует как таковая. То есть в той форме, в какой вы воспринимаете её здесь.

Свечение подо мной вспыхнуло, и до меня дошло: меня усадили на детектор лжи.

— А известно ли вам, любезный Резак, что за подобное, — эльф указал на мой чертёж на стене, — существует уголовная ответственность?

— С недавнего времени известно. Но я в шоке от ваших порядков, — врать не стал, да и было незачем. Хотели бы бородачи сдать меня властям, давно бы уже это сделали.

— А теперь ответьте мне, — я услышал, как поменялась интонация щёголя передо мной, наполняясь злорадными нотками недоверия и презрения. — Известно ли вам, что в нашем королевстве за лжепророчество, навязывание новой религии предусмотрена смертная казнь?

— Первый раз о таком слышу, — честно ответил я, чуть не добавив, что понятия не имею, каким образом всё вышесказанное имеет отношение ко мне.

Тут уже я учуял вонючие муссоны, которые дули от этого длинноухого. Моя шалость вечером могла обернуться серьёзными проблемами, если на этом детекторе лжи я спалюсь.

— Только не ври нам, что вот это существует, — эльф метнулся к чертежу на стене в рамке, ткнув в него невесть откуда взявшейся в его руках указкой.

Я только иронично усмехнулся.

— Существует! — уверенно ответил я, вспоминая, сколько в детстве смотрел эту франшизу и как до тринадцати лет увлекался ей, неустанно рисуя трансформеров всех мастей. — Причём именно его я видел сотню раз, а то и больше.

Зелёное свечение руны подо мной ярко вспыхнуло, заставив дворинов крякнуть на своих местах и недовольно заёрзать. Сам же эльф посмотрел на меня совсем иными глазами и решил уточнить:

— То есть ты утверждаешь, что лично, своими глазами видел его?

— И не только я, — решил я добить этого горе-разоблачителя. — Миллионы людей на моей планете видели его.

Самое смешное, что я говорил правду, и эта херня под моими ногами подтверждала правдивость моих слов. Нужно только фильтровать свой базар, не уточняя, что видел его по телеку и в кинотеатре.

— Это невозможно, — озадаченно произнёс Мирантэль, не веря услышанному.

Но мне эта игра нравилась, и я решил всё же продолжить забивать гвозди в его напыщенное эго. Этот индюк меня разозлил — с каким затаённым ожиданием и кровожадностью он хотел вывести меня на чистую воду, подводя к эшафоту.

— Почему невозможно? — развалился в кресле я, не спуская с него насмешливого взгляда. — Если нечто подобное не вписывается в вашу парадигму реальности, это не означает, что оно невозможно. Причём, судя из того, что я знаю, вам неизвестна и сотая доля всего того массива информации, которым располагаю я насчёт них, — указал я взглядом на чертёж на стене.

Зелёная руна подо мной продолжала всё ярче вспыхивать, в очередной раз доказывая правдивость моих слов.

Короче, вернулся я домой к пяти часам утра. И не один.

Честно признаться, мой фарт начал меня даже немного пугать и настораживать. Я в очередной раз выкрутился из неприятной ситуации, в которой оказался по воле собственной глупости.

Хотя нет. Здесь я переборщил. Глупостью назвать такой удачный финт ушами прозвучит как оскорбление для госпожи Удачи. Не стоит гневить эту дамочку, пока она благоволит ко мне. Ведь если смотреть правде в лицо, то разумное объяснение всё же существовало всем тем чудесам, что со мной произошли за последние дни. Особенно стоит отметить тот факт, что всему было время и место. Но вот что меня тревожило: слишком уж гладко все шло своим чередом, словно по сценарию. Так в жизни никогда не бывает. Значит за сладким пряником где-то спрятана чертова плеть.

И эту плеть возможно принес с собой тот Мирантэль, с которым я имел возможность этой ночью познакомиться. В этот раз чудом удалось избежать западни, но я очень сомневаюсь, что господин Длинные Уши оставит меня в покое. Уверен, что он заподозрил неладное. Это просто очевидно. Да у него на роже всё было написано. Но доказательств своей правоты у него не было. Пока что не было.

Ведь сто процентов, этот лопоухий затаил на меня обиду. Особенно ему неприятно было, когда дворины его чуть ли не в спину вытолкнули из своего кабинета. Такие типы воспринимают нечто подобное как удар по своей репутации. И это самый удар, как хлесткую пощёчину нанес ему я.

Судя по его одежде и манере поведения, Мирантэль госслужащий. Типичный мент, а как они здесь правильно называются, это уже дело второстепенное. Причем далеко не мелочь по погонам. Этот чувак так и норовил без мыла залезть в задницу. Он совершенно отличался от той же Кины, сестры воровки. От него прямо исходила неприятная аура. Такая… гадкая, противная… неприятная. То чувство, когда на тебя смотрят как на цель, на объект, а не личность.

Ясно, что никаким культом, или религией простые байки от какого-то чужемирца не назвать. Это к делу не пришить. Обычные пьяные россказни, особо инкриминировать нечего. Дворины просто не способны воспринимать всё за чистую монету по своей природе. Но их тяга к прекрасному, (опять же, с их точки зрения), к прямым линиям и пропорциям играли с ними дурную шутку. А я был тем, кто воспользовался моментом и сыграл на их слабостях на хорошо настроенном инструменте.

Ни больше, ни меньше.

Эльф это понимал головой. Оттого и устроил мне допрос с пристрастием. Но сам сел в лужу, полагаясь на свой безотказный инструмент. И теперь я боялся, что для него это станет делом чести, или ещё какой-то принципиальной ерундой, ради которой он будет землю рыть носом. Ведь внимание с его стороны мне ни к чему. От слова — вообще.

А в остальном всё вроде тип-топ на обозримом горизонте.

У меня появился благодаря моим новым «друзьям» небольшой подъёмный капитал. Что уже очень ценно. Про меня услышали в соседних районах, и моё имя стало хоть что-то из себя представлять. Да, не в том смысле, о котором хотелось бы, но даже так — тоже неплохо. То есть плюсы существенные за несколько дней. Прогресс налицо.

А ещё сегодня мне удалось добиться от дворинов существенных уступок. Они согласились в качестве эксперимента дать мне возможность доказать им свою правоту. Как бы в знак извинения. Правда, дело было не совсем в шляпе: Толин ещё не дал своего согласия, но я надеялся, что старика уломаю. Были у меня в запасе идеи, которые я пока что не хотел доставать из тайного кармана. Однако в случае необходимости придётся как-то подвинуться со своими принципами.

Другими словами, дальше всё в моих руках. Везёт только новичкам — эту истину оспаривать не стоит. Значит, уже небольшая гарантия успеха задуманного мной предприятия есть. Дело за малым.

— На третий этаж, — я указал грузчикам на квартиру.

Всё же разговор о замерщике от Гелина не был шуткой, или маневром, чтобы заговорить мне зубы. За что ему отдельное спасибо. Мебель действительно мне подобрали за несколько часов, и теперь я гордый обладатель новой двуспальной кровати, на которую догадываюсь, кто будет претендовать, большого дивана, шкафа, комода, обеденного стола в столовую и восьми стульев. Причём больше всего грело душу, что я ни копейки не заплатил за всё это добро.

Дома, к своему удивлению, я застал всех. Ульма и Жук никуда не уходили, словно им не было где переночевать. В общем, в пять утра мы навели шороху. Соседи, наверное, оценили, какой у них жилец на третьем этаже.

Хотя, если говорить об этом, то странное дело получалось: на лестничной площадке три квартиры. Никого из соседей на третьем этаже своей лестничной площадки я никогда не видел и не слышал. На втором этаже тоже шевеления замечено не было, кроме одной старушки. А первый так вообще был с забитыми окнами. Неужели только в моём подъезде была такая ситуация? Потому что в двух прилегающих домах моего двора жизнь кипела, и это было заметно, а в моём подъезде была такая аномалия.

По итогу этой ночью я глаз не сомкнул. Но ни о чём не жалел. Наоборот, настроение было приподнято, и если бы не Мирантэль, так вообще было бы прекрасным.

Когда грузчики закончили заносить мебель, все в доме к тому моменту уже проснулись. И я этим воспользовался. Потому что мне надо было серьёзно поговорить со всеми. То есть с моей бандой. Как бы это смешно ни звучало.

Приехал я домой тоже не с пустыми руками. Купить продукты в двадцать девятом районе вообще не было проблемой. Расположившись за новым обеденным столом на новых стульях, глядя на заспанные морды моих жулико-бандито, я всё же начал:

— Кто-нибудь из вас может мне объяснить, почему наш район — такая беспросветная дыра? Только что из Черничного района. По сравнению с нашим — это небо и земля.

Глядя на лес рук и желание участвовать в этом брифинге, читавшееся на их заспанных лицах, я понял, что ответа не добьюсь никогда, если буду обращаться ко всем. Следовало изменить подход.

Поэтому я стал обращаться к каждому по отдельности.

— Ульма? — начал я с неё, считая её самой компетентной в этом вопросе.

— Чего? — продолжала сидеть та с закрытыми глазами и пончиком во рту.

— Я задал вопрос.

Протирая глаза руками и немного покривившись, та попыталась проснуться. Представляю, сколько гадостей она в этот момент подумала про меня. Но мне было плевать. Я собирался вытащить нас из этого дерьма и не рассчитывал, что все будут рьяно придерживаться моих убеждений. Люди по своей природе ленивы, особенно когда есть возможность переложить всю ответственность на лидера группы.

— А что с нашим районом не так? — еле слышно выдавила из себя та чуть ли не на последнем издыхании, и мне захотелось отвесить ей подзатыльник.

Но пока воздержусь. Переводя взгляд на остальных, я заметил, что, кроме Вирт, никто даже глаза открытыми держать не мог. А вот одна из близняшек наяривала уже второй пончик, запивая всё это дело принесённым мной молоком.

— Вирт, тебе есть что сказать по этому поводу?

Девушка с сожалением отложила в сторону принесённое мной угощение и, прожевав, ответила:

— Полагаю, проблема в том, что это специфичная районная буферная зона.

Вот на этом моменте я немного подвис.

— Объясни, — заинтересованно попросил я.

— Я попытаюсь сделать это вместо сестры, — с закрытыми глазами произнесла Вира, сидящая… нет, растёкшаяся по столу ближе ко мне.

Только вопросительно приподнял бровь, глядя на неё, ещё не разобравшись, она бредит во сне или…

— Двадцать седьмой Арбузный район — буферная зона, по моему убеждению. Он на стыке торгово-производственных районов дворинов и враждующих с ними ящей, которые больше акцентируют внимание на сельскохозяйственной продукции. Судя из архивов городских записей, люды этот район получили изначально в таком состоянии.

— Вот с этого момента поподробнее, если можно, — попытался я даже растормошить Виру, чтобы она открыла глаза. А то как-то было немного непривычно общаться с человеком, который разговаривает с тобой в полудрёмном состоянии.

— Двенадцать лет назад, если верить записям, которые попали мне в руки, весь правый берег Фанты утопал в межрайонных конфликтах. Сама я ничего подобного не помню, хоть и родилась в этом городе. Мне тогда с сестрой было шесть лет, и неудивительно, что, проживая в другой части города, об этом ничего не слышали.

Вира замолчала. Я деликатно подождал, но понял: это была уже не пауза, а скорее перерыв на сон.

— Господин Резак, я продолжу вместо неё, с вашего позволения, — вмешалась Вирт, глядя на свою сестру. — Арбузный район, как рассказала мне сестра, контролировали в те времена дворины.

Это мне показалось логичным, так как многие дома в этом районе действительно по своей архитектуре напоминали Виноградный и Шелковичный районы.

— К тому же, под их контролем были и Абрикосовый, двадцать второй, и Малиновый, двадцать третий. Пять районов из существующих четырнадцати на правом берегу — это значительный перевес. Контролирующие кланы и власти города слишком долго закрывали глаза на очевидную проблему, пока не разразился открытый конфликт дворинов с ящями.

Вирт остановилась и допила молоко в своем стакане.

— Не могу с уверенностью утверждать, но, по нашему мнению с сестрой, влияние дворинов в те годы набирало пугающий вес для остальных владельцев города. Кланы урсов, тагров и людов, ощущая опасность от дворинов, не встали на сторону ящей, но вмешались в положение дел на правой стороне города.

Я, не отрываясь от Вирт, прислушивался к каждому её слову.

— Началась война. Алая война кланов — так тогда в Фанте называли эти беспорядки. Длилась она меньше года. Восемь месяцев. Последствия были ужасны. Число погибших и пострадавших властями города намеренно умалчивалось и занижалось. Ящи — единственные, кто не принимал активного участия в этом конфликте. То есть их клан. Они согласились с условиями остальных, в отличие от дворинов.

— Погоди, — остановил я Вирт, уловив явную несостыковку в этом рассказе. — Вы же с сестрой говорили, что ящи с дворинами в контрах.

Вирт только кивнула головой, подтверждая мои слова, ухватив ещё один пончик.

— Я почему-то подумал, что вся эта возня началась изначально между ними. То есть между ящами и дворинами. Поэтому и интересуюсь.

— Точно сказать не могу. Это логично, если рассуждать в целом, но Вира иного мнения. В общем, как на самом деле произошло двенадцать лет назад, мы не знаем. Но на сегодняшний день положение дел именно такое. Ящи конфликтуют с дворинами. И Арбузный район — это буферная зона между ними.

Вирт быстро прожевала пончик и потянулась за следующим.

— Тут большую роль играют два речных грузовых порта — «Жабий поплавок» со стороны дворинов и «Камыш» ящей. По своей специализации они разные, но оба завязаны на один искусственный канал, соединяющий их с основным руслом Дюжи. Сам канал узкий, и крупные грузовые баржи не могут свободно разойтись на всём его протяжении. Для этого в нём сделаны специальные расширения, где суда могут пережидать встречный поток. И вот здесь постоянно начинаются проблемы. Кто должен войти в канал первым, кто обязан уступить, сколько времени можно занимать проход, кто оплачивает простой — всё это становится поводом для споров. А любой спор здесь стоит денег. Задерживается одна баржа — встаёт следующая, срывается разгрузка, люди простаивают, грузополучатель ждёт, грузоотправитель нервничает и всё в этом духе. В итоге обычная проблема с проходом судов постепенно превращается в постоянное противостояние.

Я закивал, уловив одну особенность в её словах. Ведь наш район как раз по центру между ними, и этим географическим положением до сих пор никто не воспользовался. Сомневаюсь, что не додумались. Скорее всего, кто-то запрещает.

— Так, а почему этот район людам достался, если раньше тут всем заправляли дворины? Ведь насколько я понял, против дворинов вышли три клана и власти города. Так отчего эта территория перешла под контроль людов? Клан людов внёс решающий вклад или иная причина?

— Всё не так, — подал признаки жизни Жук. — Люды признаны самой слабой расой среди всех обитателей Фанты. И это было условие со стороны дворинов, когда они пошли на попятную, понеся большие потери в результате войны. С этим долго не соглашались, но продолжать конфликт уже не было ни у кого ни сил, ни желания. Поэтому, если не вдаваться во все подробности, то всё произошло именно так.

— Интересно, — подытожил я, принимая тот факт, что условием капитуляции стало фактическое назначение людов слабейшей стороной, которой передали район. — Получается, что этот район находится в таком состоянии не просто потому, что он никому не интересен. Это искусственно намеренная политика со стороны остальных власть имущих — держать его именно в таком состоянии? Поэтому тут такое унылое состояние. И вот почему его отдали таким, как мы. То есть тем, от кого не ожидают никаких перемен?

— Приблизительно так, — согласился со мной Жук, — Арбузный район — самый маленький район города. Скорее всего, раньше его границы были другими, но для буферной зоны между ящами и дворинами и этого достаточно.

— Хреново! — с явным раздражением в голосе произнёс я. — Получается, Арбузный обречён на жалкое своё существование по умолчанию?

Жук только самодовольно ухмыльнулся на мой вопрос. Я перевёл взгляд на Вирт, сидящую с сестрой по другую сторону стола, а затем посмотрел на сопящую Ульму.

Бригада у меня то, что надо. Да и я вместе с ними в роли лидера, ещё тот руководила. Таким монстрам как мы можно перевернуть всё с головы на ноги. Даже не сомневаюсь. Но мне всё же хотелось попробовать взяться за это неподъёмное дело, невзирая на выяснившиеся обстоятельства. Не знаю даже почему: или я еб*нат, которого роняли в детстве часто вниз головой, или во мне говорил юношеский максимализм. Просто надо принимать в расчёт, что всё только в пять раз усложнилось.

— А кто вообще проверяет положение дел в этом районе? — внимательно глянул я на Жука.

Вот только ответили мне с той стороны, откуда я не ожидал:

— Несмотря на то, что клану Борос доверили этот район, за положением дел в нём давно уже никто не следит. Основной штаб в этом районе предназначен совершенно для других целей, — тихо произнесла Вира, вытерев уголки рта от слюны, раскрыв свои зелёные глаза. — Это понятно из отчётов, которые мне попадали в руки. Последние три года им вообще никто не интересуется. Клан нацелен на земли пригорода, сосредоточив своё внимание на Нибе. Это ближайший городок от Фанты, в тридцати семи километрах.

— Ничего себе! Откуда тебе столько известно? — напрягся Жук, чуть ли не поедая взглядом Виру.

— Оттуда, — девушка пальцем указала в сторону окна.

Я вместе со всеми посмотрел в указанном направлении, пытаясь понять, что именно она имела в виду. Ничего особенного из моего окна не было видно. Дома, дома, кусок балки… если не считать за рекой здание. Оно особняком стояло от всех, напоминая какой-то собор или нечто в этом роде. Только без куполов и крестов, а с остроконечными крышами. Слишком маленькое, как для замка или крепости, но слишком большое и монументальное, как для обычного дома.

Судя по реакции очкастого, он ей не поверил. Но я медленно посмотрел на Вирт, и та едва заметно кивнула мне головой, подтвердив слова сестры. Теперь осталось только понять, что это за домина там стояла на холме, но делать я этого не стал. Мне не понравилось, как себя повёл Жук, и при нём я развивать эту тему не стал, сразу переключив разговор на другое:

— Слушайте все сюда. Какие планы у нас на сегодняшний день? Сейчас быстро раздам задания. Жучара, — я ткнул в него пальцем, — остаёшься здесь. Твоя задача — найти владельца дома и узнать, не сдаются ли в аренду квартиры на первом этаже. Это очень важно. Ты должен выяснить всё, желательно к середине дня.

— Зачем это тебе? — с ленью в голосе спросил он, взявшись за старое.

— За шкафом! — спокойно ответил ему я и предупредил: — Будешь продолжать так дальше себя вести — придётся тебе обратиться к стоматологу. Вижу, что несколько зубов тебе явно жмут. Понимаешь мой намёк?

Жук только нахмурился и пожевал губами, показывая, что совершенно не воспринимает мою угрозу всерьёз.

Нечто подобного я от него и ожидал. И, честно сказать, был благодарен ему, что он не стал всё затягивать слишком долго. Вопрос был даже не в том, что он подрывал мой авторитет среди девок. Понятно, что про какой-то «авторитет» говорить ещё слишком рано. И дело было даже не в моём самолюбии. Тут основная проблема была в том, что он выступал в роли «ручника». Тормозом, который не давал мне набрать обороты. Не хотелось постоянно уделять ему особое внимание. Ну не нужно мне это было сейчас.

— Ульма, — посмотрел я на блондинку, которая, учуяв неладное, уже проснулась, — у меня есть к тебе просьба. Сможешь выполнить её?

Девушка немного опустила голову и напряглась:

— Сможешь в этом райончике найти пару не особо разговорчивых людей? Надо, чтобы они вырыли яму в балке. Подальше от посторонних глаз. Не глубокую, приблизительно два метра.

Сид Вишес поднялся из-за стола, показывая мне своё недовольство, и, ехидно улыбнувшись, отошёл к окну.

Ульма же молчала. Но мне нужно было «в своём доме навести порядок», прежде чем заниматься внешними делами.

— Ты тоже, получается, игнорируешь мои слова? — тяжело выдохнул я, осознавая, что воз и нынче на месте.

Знаете, есть грязная работа, которую надо выполнить, как бы тебе этого ни хотелось. Что-то из разряда — вынести мусор.

Оставлять дома мусор нельзя, всем известна причина — почему. Вот и Жука я в своём доме больше тоже не желал оставлять. Причина — та же. Этот человек, если оставить всё как есть, со временем отравит воздух своими миазмами гнили и вони.

Жалко ли мне было монеты, потраченной на него? Нет, нисколько. Мне было жалко времени, которое пришлось на него потратить. А ещё мне не нравилось, что Ульма рядом с ним превращалась в потерянную размазню. Бесполезную единицу в составе нашей команды, от которой неизвестно, чего можно ожидать в любой момент.

Понимал ли я, что вне зависимости от присутствия или отсутствия Жука эта девочка ведёт двойную игру, правила которой мне неизвестны? Понимал. Но были подсказки свыше… Да, именно так я это воспринимал. Так вот, эти самые подсказки указывали, что от Ульмы мне отворачиваться нельзя.

Ну вот так! Умом не понять, а сердцу не прикажешь. И это не любовная метафора. Нет. Похоже, что здесь всё куда сложнее.

Поднявшись из-за стола, я устало похрустел шеей и внимательно посмотрел на парня у окна. От него точно сейчас исходила угроза. Он перестал притворяться дурачком и держался довольно уверенно.

Фигово. Только новую мебель завезли, а ещё в комнате девки и развернуться особо негде. Места для маневра мало. А Жук явно не простой тип, каким себя выдавал.

Но он мне надоел. И ему, похоже, тоже надоело играть в эти игры. Из положительного: он не профессионал, раз сдался так быстро. Значит, у меня есть шанс. Интересно только, Ульма ему рассказала про мой фокус с невидимостью или это может стать для него сюрпризом? Хотя вряд ли. Он уже и без неё, скорее всего, про это узнал. Так что не буду полагаться на везение.

— Чужемирец, почему ты просто не хотел насладиться жизнью? — как-то слишком высоко задрав нос, начал он. — Жизнь тебе предоставила второй шанс. Пей себе, девок лапай, живи спокойно. Нет, тебе всюду надо сунуть свой нос. Всё тебя интересует, до всего тебе есть дело. Откуда ты только такой взялся?

— От мамы с папой, — спокойно ответил я, наблюдая за его движениями. — Ты когда подрастёшь, тебе этот секрет расскажут. Откуда берутся дети.

Типичное клише. Злодей обычно начинает много говорить перед тем, как сделать какую-то пакость. Банальщина. И самое главное, откуда только этот пафос? Опасные люди не болтают языком, а делают грязь молча.

В общем, мои опасения подтвердились. Но если бы я знал, насколько же глупым этот косплеер на Гарри Потного окажется. С настоящей магией я сталкивался в этом мире только в виде рун, однако Жук сумел удивить.

Воздух вокруг стоящего очкарика начал светиться. Сложилось такое впечатление, что ему кто-то на спину вкрутил подсветку Ambilight от телевизора. Причём, если руны, которые я наблюдал, всегда подсвечивались одним каким-то цветом, то от Жука пошло радужное свечение. Прямо лидер профсоюза ЛГБТ.

Вирт и Вирой мгновенно сориентировались, и уже через несколько секунд их не было в поле зрения. Ульма же только прижалась к стене, словно ожидала чего-то. И сдаётся мне, она сейчас совершенно не на моей стороне была.

Жук выставил руку и начал бурчать себе под нос свою «авабра-кедабру». Похоже, что руку он выставлял не просто так. Это был его прицел — в какую сторону он собирался бить. Честно скажу — немного растерялся. Курсы молодого бойца против выпускников Хогвадса я не проходил.

Когда в центре его руки вспыхнула какая-то херня, я, инстинктивно просто пригнувшись, прыгнул под него, на пятнадцать градусов правее. И оказалось не зря. Стена сзади меня с треском взорвалась, обволакивая всю квартиру пылью и кирпичной крошкой.

Подскочив на ноги, я уже ничего не видел. Всё заволокло красно-серой пылью. На одном вдохе, просто по памяти, ударил, отработав противнику в корпус. Угадал. И судя по завалившемуся на пол звуку тела, я попал точно в цель. Проверять уже не стал, так как дышать было нечем, а глаза резала пыль.

Отхаркивая лёгкие с соплями и со слезами на глазах, я на ощупь добрался до входной двери и выскочил на лестничную площадку в подъезд, где уже была хоть какая-то видимость. Судя по звукам на первом этаже, близняшки с Ульмой уже спустились вниз. Я последовал их примеру. Выйдя уже на улицу, я стал хоть немного приходить в порядок, размазывая по грязному лицу слёзы. Подняв голову в сторону своего третьего этажа, я только ухватился за голову.

Из моей квартиры со всех сторон валил серый дым пыли.

— Ну конченный идиот! Мне теперь хату неделю убирать. Что за гондон?! — вырвалось у меня.

И тут я услышал странный хлопок со стороны главной улицы, куда выходили окна моей столовой.

Вместе с девками, движимый любопытством, я пошёл через арку посмотреть, что там произошло. И через пару секунд увидел орущего от боли Жука, лежащего в неестественной позе на брусчатке.

— Ульма, — обозлённо бросил я блондинке, стоявшей слева от меня и наблюдавшей за той же картиной, что и я. — Откуда только этот еба*ат на мою голову взялся?! Он же себе все ноги переломал, каскадёр недоношенный.

Этого десантника на стажировке увезли в больничку. Причём я сам поймал телегу с каким-то мужиком и заплатил ему, чтобы тот увёз этого идиота куда подальше с глаз моих. Даже помог загрузить в телегу этого орущего дебила. С ним поехала Ульма, указывая дорогу.

Короче, с ней всё было понятно. Этих двоих можно вычёркивать из списка. С ними мне точно не по пути. Одна беда: Ульму ведь приставили за мной следить, и если она отпадает, Мих Аил пришлёт ко мне другого молодца в лучшем случае, если его не посетит более гениальная мысль. Как бы там ни было, новую няньку мне не хотелось. Хотя и от старой я тоже был не в восторге. Но тут уже не от меня всё зависело.

Главное, чтобы ещё хуже после этого всё не обернулось. Ну да хрен с ним, с этим Мих Аилом. Всё равно загадывать наперёд нет смысла, так как я без понятия, какие вальты у него в голове ебу*ся и что он может учудить. По большому счёту, какие у него ко мне могут быть претензии?

Тут я снова себя поправил. Что значит «какие»? Какие ему в голову придут, такие и будут.

Протерев настенные часы от пыли, я глянул на циферблат. Идут. Почти шесть утра.

Вирт как-то обиженно поднесла мне пиалу с пончиками. По её взгляду я понял, о чём именно она сейчас больше всего сожалела. Согласен, такого святотатства над пончиками нельзя прощать.

Вира же ходила как акула вокруг новой кровати, с ужасом в глазах глядя на слой кирпичной пыли на ней.

Короче, вся квартира была как поверхность Луны. Никогда там не был, но именно так себе её и представлял. Куча пыли, а когда делаешь шаг, небольшие клубы подлетают в воздух.

Все мы были как черти из пепла с лицами клоунов из дешёвого хоррора. Размазанные бороздки от слёз на пыльных лицах, волосы близняшек вообще как в японской анимации… В общем, перечислять не имеет смысла.

Надо приводить всё в порядок. Тут жить после такого точно нельзя. И плакали мои утренние планы… Хотя почему плакали? Надо переодеться, вымыться и… закатать губу. Во что переодеться? У меня где-то припрятан шикарный гардероб? Штаны, жилет, майка и трусы — всё на мне, всё грязное. Запасная майка и трусы тоже в ауте. Просохли до пыльной корочки в ванной.

Ведь п*зда перегородке, что разделяла столовую с ванной. Теперь и на горшок нормально не сходишь, и полстены из ванной достать нужно, если есть желание помыться.

Ёб твою мать. Трубы! Даже под осыпавшейся стеной видно воду.

— А-а-а-а-а!!! Жук, сука, гори в аду, урод очкастый!

Хотелось всё бросить и уйти. Девок оставить, пусть разберутся, а самому делами заняться. Смешно. Классно я придумал — скинуть весь гемор на баб. Что в итоге с этого получится? Правильно. Ничего!

Ой, бльо… Какой же мудак этот Жук. Надо же было умудриться так нагадить везде. Ну реально тупой контрацептив.

И только сейчас до меня дошло, что всё это мелочи. Не среагируй я вовремя — сейчас бы такие мелочи, как пыль и всё прочее, меня вообще не волновали. Но думать об этом некогда.

Короче, полный апокалипсис. Подозвав к себе Вирт с Вирой, я тут же понял, что сменной одежды у них тоже нет. Не купили, просто не успели. Ну да ладно, деньги на кармане есть, а там разберёмся. Но вот за что сейчас первым делом хвататься? Шесть утра. Куда кричать, кому сдаваться? Скоро тут море-океан будет на втором и первом этажах. Надо перекрыть воду. Идея хорошая. Только где тут её перекрывают? Наверное, в подвале, как принято. Но я же в этом ни бум-бум. Могу только поумничать и… А что «и»?

Надо делать. Доброй феи ждать неоткуда, а телефона дежурного сантехника тут не существует. Всё когда-то в первый раз, как в первый класс. Засунуть палец в жопу и говорить «не умею», «не знаю» — не прокатит. Время тик-так. Вода прибывает. Всемирный потоп не за горами.

Это киногерои с экрана рушат дома направо и налево без каких-либо последствий. Все живы-здоровы, весело улыбаются и машут ручками. А в реальности всё далеко не так красиво, как кажется. Вон этот урод, Жук, решил понтануться, жахнуть по мне в закрытом помещении. Получилось. Кубок первого дебила заработал. Старый дом со старыми стенами одержал безоговорочную победу уже на первых секундах товарищеской встречи.

— Вирт, мне нужно, чтобы ты отправилась в Виноградный или Шелковичный. Там у них нет разницы — утро, вечер, районы живут всегда полной жизнью. Надо, чтобы ты нашла кого-нибудь, кто специалист по разбору таких последствий. Цена не важна, главное, чтобы быстро…

Тут я задумался. «Цена не важна», кинул смело, а не загнул ли я? На кармане осталось двадцать четыре полновесных золотых. Кто его знает, какие расценки у гномов. Хотя без разницы. Всё равно у меня выбора нет. Не к ящам же обращаться, и уж тем более в Арбузном искать некого. Да и полновесные золотые — это не копейки.

— В общем, срочная работа. Справишься? Ты же посыльной была, должна все нюансы понимать?

— Господин Резак, не беспокойтесь, я сделаю всё как надо, — уверенным голосом произнесла эта мелкая, придав мне самому уверенности.

Даже захотелось её расцеловать, что она такая умничка! Так и потянулись руки её схватить и потискать, этот дорогой мешочек с костями. Но вовремя остановился. Наверное, на моей роже выступили эмоции, раз она сделала шаг назад.

— Надеюсь на тебя, — кивнул я. — Проваливай. Жду с победой. А мы с Вирой поразвлекаемся тут.

Да, прозвучало немного двусмысленно, понимаю. Я даже после этого попытался зачем-то оправдаться перед ними:

— В смысле, я имею в виду, займёмся делами… Ну, вы поняли.

Мда, лучше бы вообще ничего не говорил. Вирт после этого ещё подозрительнее посмотрела на меня, но ничего говорить не стала. А вот Вира — такой подляны я от неё не ожидал. Она только усмехнулась, ухватила меня за руку, прижалась ко мне и улыбнулась, дразня сестру.

Походу, эти две тоже были с приветом. Но хрен знает, возможно, тут был контекст, который я просто не считывал. Какие-то внутренние между ними заморочки.

Повезло с соседями по двору, которые проснулись от этого шума. Мужики подсказали, куда лезть и что перекрыть. Бабка со второго этажа в моём подъезде, живущая прямо подо мной, тоже всячески пыталась помочь, руководя процессом и осыпая меня проклятиями с головы до ног. В какой-то момент даже думал, что потушу с вертухи старую каргу. Но к её счастью, в этот момент подъехала телега с бородатыми крепышами, и уже стало не до неё.

Полвосьмого утра. А я ещё про какие-то там планы говорил. Ага.

И вот с дворинами уже дело пошло быстро. Причём было приятно, что они уже меня заочно знали. Видать, сарафанное радио на радиочастотах «Дрорин-ФМ» работало чётко. Минут двадцать мне понадобилось, чтобы обрисовать задачу и объяснить, что я от них хочу.

Дирин, их бригадир, слушал меня внимательно, но я потом понял, что делал он это исключительно из уважения. Фронт работ он и так знал. Поэтому просто кивал головой, наверное, даже не слушая меня.

В итоге мы с близняшками просто сидели на улице, во дворе, на лавочке, как три горемыки-воробья, наблюдая, как бородачи разбираются с нашей проблемой. Вскоре подъехало ещё две телеги с дворинами. Эти были уже не такие широкие в плечах, но необычайно юркие и шустрые. Они даже со мной вежливо поздоровались, перед тем как начали выгружать стройматериалы. Как-то на нечто подобное я не рассчитывал. Походу, они вообще основательно подходили к ремонту…

А когда из окна третьего этажа полетела моя новая мебель со всем остальным, я ухватился за голову. Открыл было рот ругаться, но было поздно. Диван и кровать — вхлам. Треск, шум, а потом они словно муравьи набросились на обломки и быстро погрузили всё в первую телегу. За мебелью пошли толстые деревяхи. Подозреваю, это был мой бывший пол, а затем и мешки с мусором.

Блядь, да они всю квартиру, походу, разнесли. Так как трубы и краны из мешков я тоже увидел. Даже стало интересно, как они чугунную ванную сбросят, но ничего подобного не произошло.

Поняв, что это надолго и я реально попал на бабки, мне захотелось выть, как серому волку на луну. И пофиг, что её уже не было видно на небе. Жук оказался настоящим профессионалом. Одним движением, наверное, загнал меня в пожизненные долги. Красава. Думаю, что если его сдать даже целиком на органы, это не отобьёт затраты на ремонт.

В общем, я выпал в осадок. Даже не заметил, как ко мне кто-то подошёл. Подняв глаза, я увидел перед собой Сворфа и Толина. Почему-то я вообще не удивился, увидев их здесь. Пришли, наверное, позлорадствовать.

Мыслил я в этот момент необъективно, так что ничего удивительного.

Вирт тихо шепнула мне на ухо:

— Господин Резак, вам стоит проявить почтительность к рону Сворфу. Это его люди откликнулись первыми на нашу просьбу.

Осознав, что сижу на жопе как мудак перед тем, кто реально первым откликнулся на мой зов о помощи, я чуть ли не подскочил с места и поклонился:

— Рон Сворф, очень вам признателен и вашим людям за столь оперативное реагирование на мою просьбу. Рон Толин, рад вас тоже видеть.

По лицу рыжебородого было видно, что я сделал всё правильно. Моя благодарность была искренней и от всей души.

Только они поздоровались в ответ, как к рыжебородому подбежал Дирин, бугор всей этой гоп-компании, которая крушила мою хату. Он что-то прошептал на ухо Сворфу, и тот только одобрительно кивнул в знак согласия и рассмеялся.

Мне тоже очень хотелось узнать, что там такого смешного эти коротышки обсуждали между собой. Никаких порно-журналов и прочих шалостей у меня в квартире они не могли обнаружить, так как такого просто не имелось. Не успел обзавестись, знаете ли.

Меня снова потянула за майку Вирт. Я наклонился, так как понимал, что она хотела сказать что-то важное.

— Господин Резак, вы нарушаете правила этикета дворинов. Рон Толин старше среди них по возрасту и положению. Первым надо было поздороваться с роном Толином, а затем с роном Сворфом. Попытайтесь как-то исправить положение.

И действительно, я и не понял, отчего седобородый Толин нахмурился, глядя на меня. Получается, косяк за мной, надо исправляться. Только вот голова у меня сейчас не слишком хорошо работала, чтобы найти правильное решение.

Не долго раздумывая, я решил не изобретать велосипед:

— Рон Толин, прошу у вас прощения, что не поздоровался с вами первым, как это заведено у вас. Я чужемирец, как вы уже сами знаете, и некоторых тонкостей подковёрного этикета я не знаю.

Старик посмотрел на меня с прищуром и неожиданно рассмеялся, похлопав по плечу.

Прав был Незнайка у Носова: «Правду и сочинять незачем, она и есть правда».

Попытавшись сбить руками пыль со своей одежды, я виновато улыбнулся бородачам. Даже не знаю, каким образом они оказались в столь ранний час возле моего дома. Хотя нет… Я ведь Жука оставил тогда возле кабака, чтобы он договорился о встрече. А этот козёл так и не сказал, на какое время он с ними условился. Но опять же, судя по тому, что тут были только Толин и Сворф, это не похоже на договорённость. Тогда бы Салин и Гелин тоже должны присутствовать.

— Послушай, рон Миха, ты поедешь с нами, — в утвердительной форме прямо заявил Сворф, немного брезгливо рассматривая нас троих, — Как раз вам там понравится.

Честно признаться не ожидал такого поворота. Его слова меня застали врасплох.

— Рон Сворф, я вам признателен за приглашение, но… — повернулся я в сторону его дворинов, которые уже загружали вторую телегу строительного мусора, — Вы же сами видите, что я сейчас немного занят.

Первым рассмеялся Толин. Сворф посмотрев на седобородого сам весело заулыбался, покачав головой,

— Чем же ты занят, рон Миха? — ухватил рыжий бородач меня под руку и потащил с собой в сторону выхода со двора.

Хрен его знает, что мне было ответить в такой ситуации. Ведь если объективно смотреть, то я был занят тем, что жопой давил лавку, вместе с близняшками. И скорее всего подобное оправдание не стоит озвучивать вслух. Правда всё равно, это было неправильно, наверное,

— Но как же тогда… — я начал упрямиться глядя на свой третий этаж.

— Тут и без тебя ребята управятся за два дня, — отмахнулся Сворф не выпуская меня из своего захвата, — А расплатиться можно будет со мной. Я тебе даже скидку сделаю приличную. В двенадцать золотых труды тебе моих ребят обойдутся. По рукам?

— По рукам, — согласился я, совершенно не понимая, много это, или мало. Но в голове остались главные слова: «два дня», «двенадцать золотых».

— Десять процентов тебе скидку сделал! Как родственнику считай! Два полновесных золотых считай сэкономил, — гордо продолжил говорить Сворф.

Я, естественно, не претендовал на звание великого математика, но, похоже, у дворинов своя арифметика. Лезть в которую мне точно не стоит. Дороговато получилось, но хоть мог позволить себе оплатить их услуги. Спасибо Жуку, понятное дело. Надо было его всё же в первый день знакомства спустить головой вниз. Один хрен, у него тяга к полётам, оказывается, была.

Толин, развернувшись за нами, сделал несколько шагов, остановился и, глянув вопросительно на девчонок, поднял брови.

— А вы чего расселись, горемычные? Живо за своим господином, вертихвостки малолетние.

В общем, опередил меня старик. Только было хотел в отказ пойти, сказать, что без Вирт и Виры никуда не поеду, так Толин, видно, прочитал это по моему взгляду, когда я обернулся назад.

На главной улице нас уже ждал экипаж. Так вот я и прокатился впервые в таком роскошном местном транспорте — на кожаном диванчике, под стук копыт коняшек.

— Хочу тебя, Миха, кое с кем познакомить, — в основном говорил Сворф. — Заинтересовалась тобой моя старшая дочь.

— Ваша старшая дочь? Мной? — не понял я, куда вообще ведёт этот разговор.

— Всё верно. Думаю, вам двоим для начала стоит поговорить. Ты сам всё поймёшь. Не тяни меня за язык, а то я ведь и проболтаться могу, — снова весело засмеялся бородач, толкая локтем рядом сидящего Толина.

Нормальная заявка. Я уже как ручная диковинная зверушка — меня на смотрины возят, кто пожелает.

— Рон Сворф, но в таком виде разве мне стоит предстать перед вашей дочерью? Не считаете, что это немного не…

— Хватит уже глупостей, — отмахнулся рыжий бородач. — Мы как раз по адресу едем, чтобы вас в божий вид привести. К тому же Саффа ещё молодая девочка, чтобы на такие мелочи внимание обращать.

После этого мне даже немного поплохело. Серьёзно? Меня уже к маленьким девочкам возят? Нет, ну у этих бородатых мужиков совсем совести нет. На кой ляд мне с малышнёй ещё хороводы водить? Они меня за аниматора держат, или поссориться со мной хотят?

Вслух же я только тихо сказал, с плохо скрытой иронией в голосе:

— Маленькая девочка, значит? Неожиданно.

Но Сворф только улыбнулся, не заметив никаких перемен в моём лице.

Ехать пришлось недолго. Остановились мы в Виноградном районе, возле какой-то бани или купален. Читать я умел, но эти стилизованные буквы на заведении мне как-то совершенно не давались.

Нас уже ждали. Рыжеволосая… двориниха? Дворянша? Стало как-то неудобно, и я даже за ответом к Вирт обратился. Оказывается — дворяна правильно будет говорить.

Так вот, у порога нас встретила дворяна, приблизительно лет тридцати с хвостиком. Выглядела она, как и все дамы в этом районе: сандалии на босу ногу, широкие бриджи, пояс, топ с длинными рукавами и на голове расшитый золотой нитью берет. Почти такой же по фасону, как у близняшек.

Хотя называть то, что у неё на голове, «таким же» было бы, наверное, грубо. Это как совковый «Жигуль» с «Бентли» сравнивать. Тоже четыре колеса и тоже ездит.

Настал очередной звёздный час близняшек. Наконец-то кто-то оказался немного ниже их. На пару пальцев, но всё же. Правда, на нас эта рыжеволосая мадам посмотрела так выразительно, как обычно смотрят на навозных мух.

Сворф тут же полез к встречавшей нас даме обниматься и позволять себе всякие вольности. Поднял её на руки, подбросил, хлопнул пару раз ниже спины. В общем, ещё тот шалунишка. Но зря я кривлялся в душе. Пару минут спустя Сворф нас представил.

— Познакомься, Саффа. Это тот человек, о котором я тебе рассказывал. Рон Миха.

Мне чуть собственная челюсть ноги не отдавила.

Саффа? Это и была, по его словам, та самая маленькая девочка?

Нет, ну упрекнуть его не могу. Он не соврал. Саффа действительно была невысокой, это точно. Что для дворяны вполне естественно. Но камон! «Молодая девочка», которая смотрит на меня как на мелкого, то есть на малолетнего писюна. Это вообще нормально?

Тем временем я заметил, как эта самая «девочка» начала рассматривать нас с близняшками, обходя по кругу. Не могу сказать, что в этот момент ощутил небывалую гордость за себя. Вид у нас, конечно, был весьма презентабельный. Это отрицать было бы глупо. Но Саффа явно была не из тех, кто слишком уж заморачивается пред незнакомцами.

Чувство такта и эта дворяна находились на противоположных сторонах друг от друга.

— Отец, — после непродолжительного молчания сказала она, — а ты точно уверен, что этих человеков можно отмыть?

О! Вот оно как, отметил я про себя. Так перед нами чемпион в абсолютном весе по троллингу. Вызов я, может, и принял бы, да вот только не в том положении, чтобы хотя бы разминку провести.

Как-никак, рядом со мной два моих партнёра. Причём оба весьма ценные и полезные дядьки. И она это точно знает, потому наверное и ведёт себя так. Ляпну сейчас сдуру что-нибудь эдакое, от чего она в осадок уйдёт, папка девочки расстроится, и будет потом мне много счастья. Ко всему прочему, надо ещё как-то разговор завести с Толиным. Ведь осталось только его согласия добиться. А кто его знает, как старик мою пикировку с этой мадам расценит. Тут следует быть осторожны на рожон не лезть почём зря. Язык у меня острый, могу и порезать случайно.

За своими мыслями я и не заметил, как Саффа начала тыкать в меня пальцем.

— Эй, ты меня вообще слышишь? — крикнула она мне на ухо, поднявшись на цыпочках, и опираясь на моё плечо.

— Прошу прощения, — вернулся я в реальность. — Что, простите, вы хотели?

Дворяна упёрла руки в бока и, задрав голову, посмотрела мне прямо в глаза.

— Так это ты тот человек, который способен руну правду обойти?

Вопрос, так понимаю, был с подвохом.

— Что, простите? — начал я понемногу выходить из роли любезного пай-мальчика. — В чём именно вы меня сейчас обвиняете?

Саффа довольно улыбнулась, и в её тёмно-карих глазах сверкнул огонёк.

— Какой плут, вы, рон Миха. Не удивительно. Ведь человек, а ваш род славится подобными особенностями. Ещё и глаза у вас, как у мёртвой рыбы. Не разобрать, притворяетесь вы или так дули за спиной крутите.

Необычное выражение для местных. Типичная земная фраза, которая, видно, получила распространение здесь от такого же попаданца, как и я.

Эх. Что-то мне эта «девочка» начала совершенно не нравиться. Я прямо чувствовал исходящие от неё эманации веры и дружбы с первого взгляда. Сразу понимал — мы поладим. Прав был Сворф: «Поговоришь с ней — и сам всё поймёшь».

Понял. Дальше некуда. Особенно мне понравилась её манера в разговоре перепрыгивать с «ты» на «вы».

— Саффа, пора тебе встретить нашего гостя как подобает, — вмешался Толин, которому видно надоело без дела стоять на улице, и смотреть на это всё со стороны — Не с того ты начала, милая. Видишь в каком состоянии их тело и одежда? Уважь рона Миху и его спутниц. Покажи своё гостеприимство, а потом уже и разговоры заводи. Ты ведь сама пожелала увидеть его.

Вот за это старику респект и уважуха. Красавчик. Не стал сквозь пальцы смотреть на исполнения рыжей и сразу направил её энергию в нужное русло.

Дворяна смутилась на мгновение и спорить не стала. Видать слово Толина для неё не мало значило. Уважала этого дворина, сразу видно. Вмиг перестала кривляться, да паясничать.

По итогу она молча повела нас за собой внутрь здания. Дорогая тут была обстановка. Мраморный глянцевый пол, колонны из черного отполированного гранита, фонтаны, красивая мебель, в общем на этом фоне мы смотрелись ужасно. Но внутри никого не было, отчего чувство неловкости особо не теребило душу.

Саффа привела нас к какую-то комнату, напоминающую душевую со шкафчиками. Единственное, что меня смутило, что здесь было слишком мало места и никаких стенок с перегородками.

— Рон Миха, снимайте одежду и омойте тело, чтобы пройти в зал с основными купальнями, — без какой-либо издевки в голосе произнесла она.

Я понял суть, что от меня требовалось, но вот у меня всё же возникли некоторые вопросы. В немом вопросе я посмотрел на дворяну.

Похоже она реально не понимала моего замешательства,

— Сложите свои грязные вещи в корзину, которая больше вам приглянулась. Не переживайте, при купальнях у нас есть прачечная. Я лично отнесу вашу вещи и передам куда следует. Когда их выстирают и приведут в порядок, мы вас известим об этом и вы в любой момент сможете их забрать на выходе.

— Отлично, — кивнул я головой, проникаясь, как же все действительно тут было удобно. Сервис высшего класса, кроме одного но, — Саффа, вам не…

Не успел я договорить, как заметил, что близняшки уже наполовину разделись и их похоже ничего не останавливало.

— Вы что-то хотели спросить, рон Миха? — услужливо поинтересовалась рыжеволосая, дожидаясь пока я разденусь.

И что ответить? Я понял, что сам себя загнал в неловкую ситуацию. Похоже, что проблемы нагого тела только меня одного тут немного смущали. Никаких раздельных душевых и прочего тут изначально видно не предусматривалось.

Не то что — не похоже, а так оно и было. Вирт с Вирой уже голышом, совершенно не стесняясь меня подошли к друзьям Мойдодыра и включили воду.

— Разве они не ваша собственность? — теперь настала очередь Саффы удивляться, наблюдая за нами.

Снова неловкая пауза. По факту оно так, но я как-то не мог себя ещё до конца воспринимать рабовладельцем. Уж как-то чересчур это было для меня.

— Вы правы, Саффа, они со мной, — не слишком уверенно выдавил я из себя.

После чего рыжая цыкнула на близняшек и гневным взглядом указала им на меня, восприняв моё замешательство по-своему. Вирт с Вирой обернувшись и увидев злые глаза дворяны, тут же сориентировались в причине её гнева, после чего бросили свои дела, подошли ко мне и попытались меня раздеть.

Естественно, я отстранил их в сторону, сказав, что сам справлюсь. Не с первой попытки они отстали. Должен сказать, что сестры были слишком настойчивы. Короче никогда бы не подумал, что буду смущаться как мальчишка. Особенно было зашкварно, что при этом всём движе за мной ещё и следила дочь Сворфа.

Хоть её лицо и осталось непроницаемым при всём этом, но мне казалась, что она явно с меня насмехалась.

В результате под её присмотром близняшки меня помыли полностью. Везде. И даже там, так что сразу отвечаю на этот вопрос. К тому же случился небольшой конфуз. Ну а что ещё ожидать от молодого здорового организма? В общем мне теперь было можно не только на плечо повесить полотенце.

И только когда Саффа удостоверилась, что мы все чистые согласно её стандартам, она дала своё разрешение пройти в купальни.

Пережив нечто подобное, я уже сомневался, что может быть что-то хуже. Держатель полотенца ни в какую не опускался, как бы мне того ни хотелось, поэтому, не думая больше ни о чем, я нырнул в первую купель, подальше от стыда.

Бля… Ну откуда мне было знать, что в первой купели кипяток. И самое главное, что во вторую купель бани можно пройти только через неё, обходного пути не существовало.

Сжав зубы, я было хотел предупредить сестёр, что тут засада, но снова оказался с носом. Они с закрытыми глазами, ни издавая не звука просто молча следовали за мной.

Купель в ширину не меньше четырех метров и в длину больше десяти. Жесть! Думал сварюсь. Последние метры уже башка кружилась, еле дошёл. Второй зал ничем от первого не отличался, разве что стеклянной крышей, через которую внутрь проникали солнечные лучи. Но вода тут уже была намного прохладнее. Я даже кайфанул мгновенно. Захотелось окунуться с головой, но вовремя вспомнил, что единственное полотенце у меня на голове. Да, эти десять метров были полного блаженства. Хотелось поплавать. Подурачится. Ещё и запах во втором зале был приятный, легкий, расслабляющий такой.

Вирт подсказала, что в этом зале стоит минут на десять задержаться. Так полагается, или так принято, фиг пойми. Но я был не против.

Заметив по середине небольшой островок с поручнями, я понял, что он для полотенец и поспешил к нему. Похоже, что поплавать тут всё же удастся. Главное не на спине плескаться. А то получится неправильная акула-каракула.

Будучи джентльменом, я предложил сестрам помочь с их полотенцами, так как те были чуть ли не по подбородок в воде. Даже стало интересно, как тут дворины проходят первый зал? Ведь одно дело пройти на цыпочках через купель в нереально горячей воде, а другое проплыть. Самым низкорослым, наверное, беда…

Нет, это у меня беда!

Пока я сложил полотенца девушек на поручни, кто-то из них своей рукой взялся за мой поручень. И сомневаюсь, что это произошло в целях безопасности, чтобы удержаться и не поскользнуться. Причём эти двое, внимательно смотрели на меня с разных сторон не отводя взгляда. Вода не была прозрачной и поэтому определить виновницу не было возможности. Они были слишком близко. Настолько, что я чувствовал тепло их тел.

— Господин Резак, — вторая рука легла на поручень, — Не хотите, чтобы мы вам помогли снять усталость и напряжение, — спросила со всей серьёзностью Вирт, слегка склонив голову при своём вопросе.

Соврать? Сказать, что я не такая и просто жду трамвая? Да хрен там! Все мы люди взрослые и вот эти никому ненужные ужимки сейчас ни к чему. Испортить такой момент, только жалеть потом и ногти грызть в отчаянье от упущенной возможности. Нет, я уже достаточно сегодня опозорился.

Не знаю почему, но первой я выбрал Вирт, что страшно не понравилось Вире. Но поднять в воде легкую девушку и положить на свои руки её ноги не составило ни малейшего труда. А Вира меня направила на верный путь. То есть её рука, которую она не отпускала до последнего момента.

В общем «купались» мы точно больше, чем десять минут. У меня это было впервые, и честно признаться я наслаждался каждой секундой, зелёных и серых глаз.

Закончилось всё тем, что в купель вошла Саффа. Она то и погнала нас дальше. Извинившись за всех, что мы «немного» задержались, направились в третий купель.

Мне пипец как не хотелось покидать это место, но всему своё время. Третий купель оказался наполнен холодной, ледяной водой. Ну на нём все мои желания сократились до одного маленького, быстрее бы выбраться отсюда.

Чтобы не соврать, я вышел из купеля на трясущихся ногах. Даже забыл обтереться полотенцем. Спасибо сестрам, вытерли.

Впереди просторный зал со столами, за которыми нас уже ждали дворины у накрытой поляны. Фрукты, овощи, мясо и вино.

Даже не знаю, когда я в последний раз отдыхал так. И что вообще значит, «в последний раз»? Это был первый раз, когда мне вот так удалось по-настоящему расслабиться. Очень хотелось, чтобы не в последний. Прямо вот действительно, без вранья. Как-то будущее начало наполняться совершенно другими красками. И все эти беды и невзгоды, что произошли со мной, уже вообще не имели никакого значения.

Когда-то в шутку я назвал дворинов большой цыганской семьёй. Как оказалось со временем, от истины я ушел недалеко: у этих ребят совершенно не было друг от друга секретов. И я заявляю это со всей уверенностью — как живой свидетель.

Самое забавное, что встречу со мной инициировала Саффа. Она же вела переговоры, от неё зависело решение. Вроде бы всё просто и понятно, правда?

Но есть нюанс. Всё это происходило под чутким наблюдением старших — «первых свидетелей», как их здесь называли. В нашем случае эта почётная роль досталась отцу и крёстному, дворинам, занимавшим главные позиции в семье.

Да-да, именно так. Сворф и Толин сейчас выступали в роли почётных наблюдателей. Они просто сидели за нашим столом, как зрители перед телевизором: без права голоса, без возможности вмешаться в разговор, но зато с чувством выполненного долга и глубокой важности момента. Им только не хватало попкорна и стереоочков, но за неимением таковых в этом мире они довольствовались красным сладким вином да жареным мясом с овощами.

К фруктам они вообще не прикасались. Просто потому что не успели — близняшки опустошили пиалы под чистую.

— Я всё равно ни за что не поверю, рон Миха, что ты собрался заработать деньги на простых стаканчиках кофе и чая! — Саффа ударила кулаком по столу, едва оторвавшись от жареной куриной ножки.

Судя по нашей затянувшейся беседе, дворяна была настроена решительно и пыталась вывести меня на чистую воду. Но я тоже не желал сдаваться. Выкладывать все карты на стол и раскрывать детали своей задумки я не собирался — особенно в свете того, что окончательное решение по моей идее еще не было принято.

— И правильно делаешь, что не веришь, — не стал врать и увиливать я. — Но это ровным счетом ничего не меняет. Свои козыри я из рукава доставать не стану, пока не решится основной вопрос.

Нет, переговоры дворинов — это что-то с чем-то. Поначалу мне было даже неловко, что Саффа сидит передо мной в таком виде — то есть нагой вообще. Она даже не прикрылась полотенцем. И, как оказалось, этому существовало вполне логичное с точки зрения здешнего народа объяснение. Любая рискованная сделка, не имеющая гарантий, обсуждается между партнёрами в купелях голышом. Это служило символом абсолютной открытости. Подозреваю, что в те времена, когда вводили этот обычай, он был еще и символом безопасности: попробуй-ка незаметно достать топор или меч из голого тела! Оттого тут и присутствовали свидетели.

И как бы для меня это ни было отсылкой к нудизму, эксгибиционизму или банальному разврату, для дворинов подобное являлось высшей степенью уважения и проявлением чести по отношению к партнёру. Но, честно говоря, это еще можно было понять. В конце концов, хорошо, что они тут при переговорах не едят собак, пауков или какую-то еще ползающую гадость.

— Получается, ты намеренно утаиваешь самое главное, человек.

На последнем слове она сделала особое ударение, словно для нее это прозвучало как «гадкая, мерзкая, подлая, слизкая тварь».

Однако я отчего-то не верил в её показную воинственность и прочие штучки, которые так любят всякие бунтарки. Саффа обзывала меня, грубила, вела себя откровенно мерзко и отвратно, только вот меня как-то не пронимала её игра в злую и страшную тетку. Вот от слова совсем. Или актриса из неё была бездарная, или глаза её выдавали, но между строк я отчетливо читал горячее желание узнать побольше о моём проекте. Причём даже не желание, а острую необходимость поверить в него. Он был нужен ей так же, как и мне. Но так как видели мы друг друга сегодня впервые, естественно, ни о каком доверии не могло быть и речи. И скорее всего, именно поэтому она и пыталась разыграть этот спектакль.

Причем я прекрасно представляю, как со стороны это всё смешно выглядит. Чуть ли не двухметровая детина — ну ладно, приврал, метр восемьдесят девять, сидит в глухой защитной позиции против рыжеволосой мелкой фурии, не дотягивающей и до метра шестидесяти.

Ну ладно, оставим лирику.

Я понимал, что всё же придется раскрыть секрет одной из моих «заготовок», иначе переубедить их не выйдет. Но был и положительный момент: здесь как раз присутствовал Толин — последний партнер, от которого мне нужно было получить добро хотя бы на пару экспериментальных точек. Я надеялся добиться разрешения поставить их в Виноградном и Шелковичном районах. В моем Арбузном нормальная статистика для просчетов не получится: точки будут давать прибыль, в этом я не сомневаюсь, но им потребуется слишком много времени, чтобы набрать популярность. А вот в кварталах дворинов всё окупится в считанные дни за счет бешеного проходняка. Жизнь там кипела круглосуточно — для местных ночь была просто еще одним временем суток, а не поводом запереть двери и лечь спать.

Единственное, в этом случае я совершенно не понимал, как всё разрулить и как мы будем договариваться. Ведь если мы установим точки в Шелковичном и Виноградном районах, которые под контролем дворинов, то как в случае чего мне отпетлять от моего клана Борос, если у них возникнут ко мне вопросы? Рано или поздно станет известно, что я связался с бородачами. Хотя, это уже, наверное, не секрет.

Вопрос в том, как мой клан на это отреагирует? Дружбу дружить вообще нормально с соседним районом, или нельзя? Плюс ко всему, пока что я банально не знал, кто именно заправляет в районе дворинов и как вообще у них вся система клана построена.

Саффа поднялась со своего места и потянулась в сторону молча сидящих дворинов за кувшином с вином, который стоял рядом с ними. Налила себе полный бокал красного сладкого и, вспомнив, что она тут хозяйка, решила подлить в чаши Вирт и Виры. Я же воспрепятствовал этому, перекрыв путь рукой и намекая, что им уже хватит.

— Послушай, Саффа, мы ведь как баржи в узком перешейке — не разойдёмся, если не пойдём на компромиссы, — пришла мне на ум вот такая спонтанная аллегория (к тому же я хотел проверить, вообще эта рыжая в теме или нет). — Со своей стороны я готов уступить один из моих секретов. То есть показать самый слабый козырь тебе. А возможно, и два. Но если я протяну руку для приветствия, то и ты должна сделать ответный жест. Причём по своему весу и значимости — не меньше моего.

— Мы с тобой знакомы всего ничего, человек, а ты уже почему-то решил, что я тебе что-то должна, — не заглотила наживку эта хитрая рыжая рыбка.

Ход, конечно, с её стороны разумный, я не спорю. Но чего она в таком случае добивается? На какие результаты рассчитывает? Интересно всё получалось: с моей стороны — выложить все секреты задаром, чтобы они потом использовали их на своё усмотрение, а с её стороны я должен получить… ничего. Ну, в крайнем случае, дружеское похлопывание по плечу и, возможно, какое-то сомнительное «молодец».

Волны внутреннего скепсиса начали как-то подозрительно подмывать мои берега. А еще в этот момент была совершена не кстати чья рука, которая гладила мое бедро под столом.

— Поэтому с тобой, Саффа, мы и не можем договориться. У тебя слишком огромные требования к партнеру, который взамен не получает ничего.

— Здесь категорически не соглашусь с тобой, человек, — отрицательно покачала пальцем перед моим лицом дворяна с немного захмелевшими глазами, — Я прекрасно понимаю твою хитрость и то, как ты манипулируешь словами. Но позволь мне в таком случае задать вопрос: ты ведь предоставляешь лишь идею. Воздух, который мы сейчас не способны ни увидеть, ни потрогать. Всё это пока только в твоей голове. Да, твои задумки чего-то стоят, но для нас это чистый риск. Это капиталовложения, которые в итоге могут и не отбиться. И ты ждёшь от нас слепой веры? Не слишком ли ты самоуверен для новичка?

Она достала мой чертеж, положила его на стол и начала тыкать в него пальцем:

— На бумаге всё, конечно, выглядит красиво. И сразу видно, что талантом ты не обделён. Признаю, хорошая работа. Мы ценим, когда кто-то умеет оформлять свою мысль на бумаге. Да так, чтобы было понятно всем. Это действительно заслуживает похвалы. Но вот твоя идея настолько сомнительная, что ни у кого из нас не возникло ощущения, будто она хоть что-то из себя представляет. Понимаешь, в чём конкретная разница?

Я только ухмыльнулся, скрестив руки на груди:

— Хорошо, я тебе скажу, что мне сразу бросается в глаза. Во-первых, — я загнул палец на руке, — очень уж любопытно, откуда у тебя вообще этот чертеж? Во-вторых, какое ты к нему имеешь отношение? И в-третьих: на каких правах ты вмешиваешься в этот проект? Это вообще-то личное дело между мной и моими прямыми партнерами, коим ты, мягко говоря, не являешься. Что-то я не припомню момента, чтобы давал согласие обсуждать проект с третьими лицами. В-четвёртых, хотя разговор у нас и частный, мне интересно: почему под словом «мы» ты вещаешь от лица всех? Кто тебе делегировал такие полномочия? И последнее: обсуждать нечто подобное без двух недостающих здесь партнеров я категорически отказываюсь. Рон Гелин и рон Салин должны быть в курсе происходящего, так как это дело напрямую затрагивает и их интересы.

По окончании речи я мысленно даже похвалил себя. Ну просто красавчик! Я утёр нос этой мелкой рыжей девке, которая вздумала строить из себя не пойми кого. Чего уж греха таить, буду честен: смотреть на её растерянное лицо было невероятно приятно. Пять железобетонных аргументов, на которые у неё просто не найдётся ответов. Потому что — потому.

Да, возможно, она была на моей стороне и вся эта заносчивость — лишь напускная бравада, но подыгрывать ей я не собирался. Может, потому что был дурак, а возможно, и потому, что оказался слишком гордым, чтобы спускать такие выпады в свой адрес. К тому же мне нужно было произвести впечатление на Толина, а не на неё.

Понимаю, что рисковал. Сворф может оказаться злопамятным мужиком и в будущем припомнить, что я грубовато обошёлся с его дочерью. Но, сорян, какие у меня были варианты? Реагировать на её закидоны как-то было надо. Иначе всё это могло просто превратиться в абсурд.

И вот тут меня Саффа и подловила, пока я самодовольно улыбался. Я расслабился, чего делать было категорически нельзя. Эта дворяна перепрыгнула через стол в моём направлении и без объявления войны попыталась зарядить кулаком с правой мне в подбородок. Хорошо, что она била не прямым, а по дуге — видно, сказывалось отсутствие нормальной бойцовской техники за спиной. Мне удалось легко уйти в сторону, и мысленно я отметил ещё один плюс ведения переговоров без одежды. Как человек, который не один год отпахал на тренировках по рукопашному бою и прекрасно знал всю эту кухню, я сразу оценил момент: в том же No-Gi джиу-джитсу или древнегреческом панкратионе бойцы специально выступают без плотной одежды именно для того, чтобы исключить грязные захваты за ткань. Без одежды зафиксировать соперника — совсем другая задача.

Короче, не думал я, что предстоит бороться ещё и с голой, скользкой девкой. После серии безуспешных выпадов она просто обхватила меня ногами за корпус в попытке таким образом зафиксировать и контролировать мои движения. Честно сказать, такое детям по телевизору точно показывать не стоит — выглядело всё откровенно зашкварно.

Хорошо, что она оказалась лёгкой: мне удалось просто столкнуть её с себя, не причинив никакого вреда. Конечно, можно было воспользоваться превосходством в росте, весе и силе да потушить эту мелкую одним ударом, но в таком случае пришлось бы иметь дело со Сворфом. Одними извинениями тут точно не отделаешься.

Поэтому в ход пошли полотенца. Я просто сорвал их с близняшек и ими же надёжно связал Саффе руки и ноги. Это было единственное, до чего я тогда додумался.

Утро выдалось весьма богатым на события. А затем я увидел, как поднялись из-за стола Толин и Сворф и направились в мою сторону. «Замечательно, что на столе не было ножей и вилок» — только эта мысль и пронеслась в голове. Но бодаться врукопашную сразу с обоими мне тоже как-то не улыбалось.

Я напрягся.

Но вопреки моим ожиданиям они не бросились на меня в попытке разорвать на кусочки, а уважительно поклонились и усмехнулись. После чего я краем глаза уловил, как из-за ширмы соседних столов, на которые я до этого не обращал внимания, вышли Салин и Гелин.

Да бля… расслабился я.

Из положительного по итогам: мой карман стал тяжелее на двадцать полновесных золотых, которые полагались в виде штрафа за «испытание». Двенадцать из них я тут же отдал Сворфу за строителей.

Также я получил признание и одобрение со стороны партнёров, мол, со мной вполне можно иметь дело. Выторговал четыре экспериментальные точки, но с одним условием: дизайн трёх из них, находящихся на их территории, должен быть изменён согласно их личным правкам. Только вот каким именно правкам, они понятия не имели, из-за чего я уже второй час сидел над новым чертежом.

— Это определенно лучше, чем мы раньше видели! — с задумчивым видом смотрел на лист, пристроенный на комбайне, Салин.

Я уже раскусил эти хитрые морды. Тут дело даже было не в самих правках и не в том, что они толком не знали, чего хотят увидеть в конечном счёте. Они просто таким образом внаглую оттяпали за бесплатно два моих предыдущих чертежа. И похоже было на то, что их жадность не знает границ — останавливаться на достигнутом они точно не собирались. А просто воспользоваться затиркой и стереть всё к чертям — это уже святотатство, в случае которого они тут же хватались за свои острые железяки на поясах. Иными словами, эти хитровые*анные бородачи юзали меня по полной, как портовую девку. И меня, если честно, это жутко злило. Поговорка «нас е*ут, а мы крепчаем» точно была не про меня.

Встав из-за табурета и разминая руки и шею, я посмотрел через широкую витрину на улицу. Моих девок не было видно, хотя я послал их за простыми ингредиентами ещё несколько часов назад. Где они пропали? Ума не приложу, я уже начал было переживать.

Да, кстати, теперь что до плохого. Помимо того, что я должен был сделать чертёж — то есть состряпать очередной чертёжный макет для дворинов, — мне повесили на шею нашу прекрасную и дорогую Саффу. Да, именно так. Такое впечатление, что у меня в команде коротышек совсем не хватало.

Ну, отказаться я, конечно, не мог — это было одним из жёстких условий. Короче говоря, им понадобилась своя дворяна, чтобы контролировать каждый мой шаг и следить за тем, что я делаю. Ну, или выражаясь их языком… хотя какая разница, суть от этого не менялась. Но, как по мне, это вполне разумные меры предосторожности, и спорить с этим я не стал. Правда, очередь из моих надсмотрщиков начинала заметно увеличиваться.

Теперь, если говорить о доверии и взаимоуважении… Когда я прямо спросил, на кой чёрт мне эта девица и не могут ли они выделить кого-то из сыновей, меня одарили взглядом клинического идиота. Объяснялось всё банально просто: какой уважающий себя молодой дворин добровольно согласится стать подручным у какого-то чужака?

То есть отношение дворинов к людам охарактеризовалось весьма объёмно всего одной фразой. Как и тот специфический факт, какую роль занимают женщины в их этнической культуре.

А ещё я вот за что зацепился. На левом берегу Фанты, в престижных районах, которые контролировали дворины, мне было обещано… вернее, при условии, что эксперимент увенчается успехом — в чём они, конечно, сильно сомневались. Но в случае успеха несколько точек будут поставлены. В престижных районах. Это не могло не радовать.

Наконец, дверной колокольчик известил о посетителях. Мы-то отлично знали, что сегодня магазин закрыт. Значит, это либо девки пришли, либо кто-то из…

Увидев Ульму, я неприятно удивился. А следом за ней появились и сёстры, и Саффа, бережно прижимая к себе несколько банок, спрятанных от чужих глаз. Только подумал про очередь из надзирателей и соглядатаев, — и вот тебе, пожалуйста, Ульма собственной персоной.

Помимо меня, также напряглись и бородачи.

Блонда была хмурой, как грозовая туча. Она исподлобья смотрела только на меня, не отводя своих карих глаз. Вот сейчас, в этот момент, мне совершенно было не до разборок с ней. Но ей, как погляжу, до этого мало было дела.

Надув щёки и тяжело выдохнув, я только и смог выдать:

— Пра-па-па-па-пам… Явление блудного сына.

— Я помню этого человека, — вышел из-за спины Толин. — Она была с тобой в прошлый раз, правильно?

— Была… — согласился я со стариком. — В прошлый раз.

Пообещав, что скоро вернусь — чтобы не устраивать разборки при всех, — я попросил Ульму выйти вместе со мной на улицу из магазина Толина. Мне, честно сказать, хотелось как можно быстрее её спровадить. Я вроде бы и понимал её мотивацию, но в то же время в голове не укладывалось: какого лешего она, после всего произошедшего, заявилась сюда и теперь стояла прямо передо мной?

— Ну, и чем обязан этой встрече? — грубее, чем мне самому хотелось, произнёс я, обратив внимание, что её ножей снова не было при ней.

Девушка молчала, не спуская с меня глаз. Она снова играла в партизана на допросе, а мне это уже всё поперёк горла стояло.

Её скрытность и молчаливость уже который раз выходили мне боком. Понимал ли я, что, может, она и хотела бы, но в силу своих секретов не могла рассказать мне всё? Конечно, понимал. Поэтому уже не раз спроваживал её. Пусть она сложит в мешочек все свои секреты, тайны, желания и мечты, закинет его за плечо и ходит ногами где пожелает. Главное — подальше от меня. Не желаю ей зла, но и рядом её оставлять не хочу.

Как по мне, лучше бы Мих Аил прислал какого-то отбитого отморозка присматривать за мной, чем её. С тем чуваком я бы хоть знал, что делать и чего от него ожидать. А с Ульмой всё шло не так: только мы сближались — она тут же отдалялась. Потом появился этот Жук, и снова-здарова, все её тайны — да оно мне и нахер было не нужно! Нет у меня никакого желания разгадывать загадки этой дзян. Своих проблем хватало по горло. И я уже на собственном опыте убедился, что сочувствие и терпимость ни к чему хорошему не приводят.

— Ты ведь понимаешь, чужак, что я не собираюсь подстраиваться под твои желания? — неожиданно она произнесла совершенно незнакомым мне раньше голосом.

От той писклявой и придурашенной блонды не осталось и следа. Сейчас я разговаривал, наверное, с настоящей Ульмой. Хотя не факт, что это её настоящее имя. Но голос! В нём прямо чувствовались нотки твёрдого характера и решительности. Причём сама тональность была низкой и слегка хрипловатой.

— У каждого из нас свои цели. Так что предлагаю договориться. Ты не стоишь у меня на пути, я не мешаю тебе, — продолжила она, заложив руки за спину.

Плохой жест. Должна была сама понимать, что прятать руки за спину во время серьезного разговора — не слишком удачная идея.

Я кивнул головой:

— Вот теперь мне верится, что я разговариваю с настоящей тобой, — спокойно ответил я, присев на корточки, чтобы она на меня смотрела сверху вниз. Это такой психологический приём, чтобы твой оппонент оказался немного в другой ситуации.

Из-за моего высокого роста ей всегда приходилось общаться со мной, поднимая голову, и возможно, я в таком положении кое-чего не замечал. Попробую дать ей иллюзию контроля, чтобы она немного расслабилась, а то слишком скованная, как оловянный солдатик.

— Только что с того? — жестикулируя руками, улыбнулся я. — С чего ты решила, что мне это будет интересно? Не вижу для себя никакой выгоды. Между выбором из двух вариантов: просто послать тебя ко всем чертям или согласиться на то, чтобы ты была рядом и «не мешала», — мне больше нравится первый. Он логичен и понятен. А твоё предложение, откровенно сказать, воняет очередными неприятностями.

Нормальную тему она задвигала: типа я вся такая-разэтакая, золото-бриллиантовая загадочная леди на велосипеде, не упусти свой шанс. Последнее предложение. Надо брать. Ага, щаззз… бегу и волосы назад. Спотыкаюсь, дайте две!

— Понимаю твой скепсис, Михаил, но должна указать на очевидную недальновидность в твоих словах, — иронично усмехнулась она, чуть скривив уголки рта, наверное, впервые произнеся моё настоящее имя. — Ты не принял в расчёт, что после этого разговора у тебя уже не будет выбора сказать мне “нет”. Как ты и сам того просил, я открылась. Частично. Я верю, что тебе должно хватить мозгов, чтобы это понять. Ведь сейчас для тебя нет противника хуже, чем я. Я знаю о тебе слишком много, чтобы без проблем избавиться от тебя: где ты живёшь, чем занят, куда ходишь и так далее. Поверь, мне не составит труда перерезать тебе горло, когда ты закроешь глаза.

— Угу, вот оно как, — достал я сигареты из кармана, наблюдая за ней. Она напряглась, когда я сунул руку в карман, и это было отчетливо видно на долю секунды. — Значит, угрожаешь? Весьма ожидаемо.

Прикурив сигарету и выпустив в сторону дым, я продолжил:

— Слушай, а мне вот знаешь что всегда было интересно: как тебя на самом деле зовут? Не признаешься?

Ульма только раздосадованно отвернула от меня голову:

— Тебе эта информация ни к чему, чужак. Могу поделиться другим. Наши цели с тобой в некотором роде совпадают. Только у нас разные подходы и мотивация. Так что можешь не беспокоиться…

— А я вот беспокоюсь, — намеренно перебил я эти сказки для лохов. — В моём мире существует такая поговорка: не волки больше всех съедают в стаде баранов, а пастух и его собака.

— К чему это ты сейчас сказал? — удивлённо посмотрела на меня блонда.

— К тому, что ты привязана к цепи куда сильнее меня. Мне незачем слушать твои обещания и прочие доводы, раз ты не распоряжаешься собственной судьбой. В этом нет смысла. Ты та самая собака, которой отдают приказы, и кормят объедками со стола. Сама всё знаешь, но стыдно в этом признаться кому-то. Оттого и пытаешься строить сейчас передо мной крутую и независимую самостоятельную личность. Другими словами, всем твоим обещаниям — грош цена. С тобой нет смысла иметь дело, так как ты простой исполнитель чужой воли.

Ульма недовольно зыркнула в мою сторону, скривив губы. Я же в ответ только усмехнулся:

— Вот и сейчас ты не знаешь, что со мной делать. Просто потому, что хозяева не отдали тебе четкого приказа. Иначе этого разговора вообще бы не состоялось. Ведь я прав? Видишь, как всё со стороны очевидно и просто? Так что держать тебя поблизости ещё опаснее, чем слушать твои угрозы о расправе. Особенно учитывая тот факт, что ты прекрасная актриса и слишком хорошо скрываешь свои настоящие эмоции.

Девушка присела на корточки прямо напротив меня.

— Знаешь, чужак. Ты мне с первой нашей встречи не понравился. Я ещё когда тебя увидела в поместье Ани Эль в первый раз, хотела от тебя избавиться. Как чувствовала, что от тебя будут сплошные проблемы.

Мне осталось на это только выпустить ей табачный дым прямо в лицо:

— Прекращай врать! Признайся наконец, что я тебе понравился. И теперь ты просто боишься, что по-настоящему влюбилась в меня. Видно, с тобой прежде ничего подобного раньше не случалось, вот ты и в растерянности.

Не кривя душой, я ляпнул первое, что пришло в голову. Просто, потому что не хотелось продолжать этот бесполезный разговор. Надо было закругляться. Жаль терять время, да и страшно до усрачки было, что она сейчас выкинет какой-нибудь фокус. Бабы они ведь в гневе страшны, никогда не знаешь в какой момент эта бомба взорвётся.

Поднявшись на ноги в полный рост, я сплюнул в сторону и в урну отправил окурок почти целой сигареты. Умел же я всё-таки наживать себе врагов. Но как бы там ни было, у меня на одну заботу прибавилось. По итогу даже не попрощавшись с Ульмой я развернулся к ней спиной и зашёл в магазин, закрыв на замок за собой дверь.

Дворины с девками внимательно смотрели на меня, словно я сейчас должен был объявить, когда начнутся рождественские скидки.

— Поговорил со старой подругой, — без особого энтузиазма в голосе ответил я. — Давно с ней не виделся… с самого утра. Надо было перетереть пару тем.

Гелин повернул голову в сторону витрины и ткнул пальцем на облокотившуюся спиной к нам девушку, которая всем своим видом показывала, что не собирается никуда уходить:

— Разговор, я так понимаю, был не самым удачным?

Я только неопределённо кивнул.

— Она может быть проблемой для тебя? — взял слово Толин, внимательно следя за мимикой на моём лице.

И я решил, что стоит быть честным.

— Очень даже может быть. Она какая-то там дзян, если ей верить. И отношение у нас с ней в последние дни весьма натянутые. Она мой соглядатай от Мих Аила, и…

Дальше я не знал, что говорить.

— Любая проблема имеет свою цену, — вмешался неразговорчивый Салин. — Не слишком удачное ты выбрал время, рон Миха, чтобы рассредотачивать своё внимание. Сейчас тебе надо думать о другом.

Ответить на это было нечего. Салин прав. Только проблема в том, что ни хрена я не выбирал. Беда ведь не присылает смски и телеграммы, когда пожалует к тебе в гости. Так что нельзя быть готовым к тому, за каким углом тебя поджидают неприятности.

— Всегда, когда дело имеешь с людами, стоит быть готовым к неприятностям, — добавила за всех Саффа, чуть ли не плюнув в мою сторону.

Я прямо почувствовал слова настоящей поддержки от неё. Спасибо, рыжая ман*а, вэлком ко мне в команду! Всегда рад видеть тебя!

Хотел в саркастической форме извиниться перед всеми, за то, что я такой проблемный оказался, но делать этого не стал. Понимал, что лишний раз нагнетать обстановку не стоит.

— Забудем о ней! — отмахнулся я от этих веселых разговоров и потянул руку в сторону Саффы, — доставайте уже, что принесли. Попробую удивить вас.

Дворяна с кислой миной на лице передала мне емкости и отошла на шаг.

— Рон Толин, вы не возражаете, если я использую ваш прилавок на какое-то время? — повернулся я к старику, заметил, как тот что-то пишет на кусочке бумаги.

— Только с одним условием, — хмуро глянул на меня дворин, — Если обещаешь, что не испортишь товар мне.

Базару зиро! Ясный пень, я не собирался как любой уважающий себя бородач крошить всё вокруг себя направо и налево. Ну разве что пол немного выпачкаю, а так без проблем.

— Вирт, Вира, мне не помешает помощь от вас, так что подходите сюда.

В общем, замучил я свою переживалку с самого утра. Сегодня ей пришлось особенно попотеть в связке с жопа-болью. Но ничего, для поднятия адреналина в крови это полезно — переживёт.

Мы переместились из магазина Толина в расположенную невдалеке харчевню. После того как эти четверо бородачей вошли внутрь, лично хозяин заведения выскочил из своей коморки нас радушно встречать. В общем, проблем с дальним свободным столом подальше от всех не возникло.

Через несколько минут дворины с особым скепсисом в глазах смотрели на меня, сидя в ряд за столом. Перед ними я выставил на отдельных тарелках четыре ломтя прожаренного хлеба с самыми лучшими котлетами в этом заведении и салат для затравки. Вслед за этими тарелками продублировал точно такую же подачу.

Как назло, Вирт задерживалась. За это у меня больше всего жопа горела. Тридцать минут назад я её послал к Ромину. По идее, к этому моменту мой заказ уже должен быть готов, и мастерская его недалеко отсюда — в пяти минутах ходьбы, — но её всё не было. Не хотелось начинать без второго «секретика», но и затягивать тоже не стоило. Вон мои деловые бородатые друзья и так уже на пределе.

Входная дверь харчевни открылась, и я увидел сначала Вирт, а затем за ней зашёл и Ромин, держа в руках огромную бутыль из толстого тёмного стекла.

Епть. У меня даже от сердца отлегло — вовремя.

Толин внимательно проследил за моим взглядом и с недоумением поднял брови, обращая на это внимание всех за столом.

— Ромин? У тебя с ним дела?

— Всё верно! — кивнул я головой. — Это небольшой мой секрет, вам стоит обязательно его попробовать.

Дворины между собой стали недовольно что-то бурчать в мой адрес, но я их уже не слушал. Я знал, что все дела решаются в этом районе только с разрешения какого-то бородача, имя которого мне Ромин так и не назвал. Но я подозревал, что центровой фигурой здесь был именно Толин. Все косвенные доказательства указывали на него. Скорее всего, именно поэтому Ромин согласился пойти на свой страх и риск в сговор со мной, видя, что старик с небольшой долей поблажек относился ко мне. А возможно дело было даже не в этом: не исключаю, что он по жизни бунтарь и таким образом просто бросил вызов всем. Тоже вполне рабочая гипотеза.

Это был тот самый один-единственный мой защитник в таверне, который встал на мою сторону и отгавкивался один против всех.

В тот вечер, после того как мы побывали в “Хромой лапе”, я отправил всех домой, а сам с Вирт вернулся в Виноградный район. Тогда у меня в планах было разузнать, чем вся потасовка закончилась и удалось ли Жуку о чём-то договориться, но на свою удачу я повстречал Ромина, не дойдя до таверны. И как-то так получилось, что слово за слово — мы нашли общий язык.

И теперь настала очередь демонстрации наших маленьких секретиков с ним.

Ромин поставил бутыль на стол и в ожидании отошёл на пару шагов назад. Интересно выполненная помпа наверху притягивала мой взгляд. Я точно помню, какой именно тогда сделал ему чертёж для заказа, но не ожидал, что этот мастер выполнит всё настолько красиво и элегантно. Он добавил от себя кучу всяких узоров и завитушек, что смотрелось, честно сказать, шикарно. А кто-то мне ещё говорил: “Какой же уважающий себя дворин будет дело иметь с человеком?”. Так и крутился едкий ответ на языке: “Умный дворин”.

— Так, все вопросы оставим на потом! — поднял я указательный палец, увидев, что четверо бородачей уже было открыли рты, нахмурившись в сторону Ромина. — Сейчас самый важный момент.

Я указал на тарелки перед моими партнёрами.

— Сделайте один укус и скажите, что думаете.

Бородатые дядьки только одарили меня своими “милыми” взглядами, но всё же выполнили мою просьбу. Понятное дело, что никакого восторга на их лицах не было, когда они откусили самую обычную котлету на ломте хлеба.

— А теперь давайте попробуем вот так, — достал я припрятанный за спиной небольшой кухонный мешочек с железным носиком на конце.

Открутив крышку, я выдавил белую субстанцию поверх котлет.

Стоявшая позади отца Саффа при одном только виде того, что я выдавил из мешка, непроизвольно дёрнула головой и тут же ладонью закрыла рот, отвернувшись от меня.

И снова спасибо, Саффа.

Она точно на моей стороне? Вот этот её рвотный спазм просто пиз*ец как добавил оптимизма на этой презентации. Я ещё не видел никого, кто бы так реагировал на обычный соус на основе майонеза. Извращенка херова.

Дворины сомнительно посмотрели на свои тарелки и притрагиваться к еде не стали. Да, я не знал, в чём дело, почему у них нигде не было видно майонеза — простейшей, казалось бы, приправы к разным блюдам, — но их реакция говорила о многом. Они точно не были знакомы с чем-то подобным.

Я взял тарелку с котлетой, щедро полил соусом сверху и продемонстрировал всем, что нет ничего зазорного в том, чтобы попробовать предложенное мной угощение. Соус получился шикарный: с мелко измельченным внутри чесночком, петрушкой, укропом — пальчики оближешь.

Но даже так, это не заставило их притронуться к еде. Проблема.

И тут на помощь пришёл Ромин. Он подошёл к столу и попросил дать ему шанс попробовать моё ноу-хау.

За это я был искренне благодарен этому бородачу с орлиным носом. Он взял бутерброд в руки, выдохнул и, поднося его к носу, принюхался. Затем удивленно повёл бровью и с опаской откусил, начав несмело разжёвывать. Поначалу челюсть двигалась слишком медленно, но спустя пару секунд он заработал желваками резво. А потом с аппетитом, облизывая пальцы, мигом проглотил оставшуюся часть.

И вот тут сыграла роль эта пресловутая беспардонность дворинов, которая была их отличительной чертой. Ромин уже сам схватил ещё один свободный бутерброд на тарелке, выдавил на него побольше соуса и, зачерпнув ложкой салат, начал этим всем делом запихиваться. Его поведение и послужило главным толчком для остальных сомневающихся.

Причём первой попробовала Саффа, которая вообще тут минуту назад сидела с бледным лицом. И судя по её выражению, зашло в неё всё как за милую душу — за уши не оторвать.

Короче, кухонный мешочек с соусом быстро опустел, вызвав настоящий ажиотаж среди посетителей и персонала харчевни. Но это было не всё. Я взял небольшие кружки для компота и с помощью сифона разлил в них лимонад, который приготовил Ромин по моему рецепту. Углекислого газа внутри оказалось даже больше, чем я рассчитывал. Напиток так и «стрелял» во все стороны.

Первым попробовал Толин, с интересом принюхавшись к содержимому своей кружки. Он ведь наивно полагал, что это вино, и по первым глоткам я сразу увидел: старику зашло.

— Ещё! — тут же протянул он мне пустую кружку, требуя добавки и, видимо, неожиданно для себя громко отрыгнул.

Бля, что потом началось! Да они осушили семилитровую бутыль в считанные минуты. Особенно им зашла эта самая отрыжка после напитка. Это был пиз*ец… то есть абсолютный фурор.

Скажите, пожалуйста, а вы никогда не задумывались вот над чем: почему все итальянские мафиози в Америке в первой половине двадцатого века держали свои ресторанчики и магазинчики? Не спешите бросать в меня помидорами, понимаю, как это стрёмно звучит сейчас. Дайте объяснить: просто с этой культурой «мафии» меня познакомили в детстве фильмы, которые круглосуточно крутили по телику. Про интернеты я только слышал в компьютерных клубах, и если у меня появлялась лишняя копейка в кармане, то рубились мы с кентами там в игры.

Так вот, к чему это всё. Я, если честно вам сказать, просто так же как и многие воспринимал это как шаблон, не имеющий под собой корней. Но оказавшись на их месте, в точно такой же ситуации, я понял, зачем и почему они открывали магазинчики и ресторанчики. Дело тут было далеко не в бизнесе. Им нужен был штаб. Не офис с чистыми белыми воротничками, а настоящий штаб, откуда можно было руководить всей своей незаконной деятельностью под ширмой легального бизнеса. Иными словами — доступное, всем видное и открытое место, за фасадом которого решались уже совершенно другие дела.

Вот и я сейчас остро нуждался в таком вот штабе. Понимая, что в его постройку надо прилично вложиться и всё такое, я стал задаваться мыслью: а не вскружил ли мне голову мимолётный успех и не насочинял ли я себе всяко-разного? Но как ни думай, под каким углом на это всё ни смотри, а всё равно приходишь к одной и той же мысли.

Надо!

Невзирая на то, что, возможно, придётся когти рвать по-быстрому или меня через некоторое время выпотрошат, как слишком наглого новичка. Просто без штаба не может быть никакого будущего.

Назвать, конечно, мой юный клуб девочек — тех, кто не выше ростом метр шестьдесят пять, — бандой язык не поворачивался, но как ни крути, а основной род деятельности у нас подразумевался всё же незаконный. Даже несмотря на то, что властям города Арбузный район был совершенно неинтересен. От слова — совсем.

Чем больше я узнавал о Фанте, тем больше я понимал, как же всё тут иначе устроено. Правая часть города вообще находилась на восемьдесят процентов исключительно под контролем местных кланов. То есть в обязанности кланов входил и жесткий контроль за соблюдением порядков на улицах города. И как ни странно, это здесь работало. Да, не без инцидентов, но на улицах Арбузного и Виноградного с Шелковичным районов я не видел до сих пор ни одного стражника. Ни одного патруля. Больше того: как мне стало известно, ближайший участок стражи находился в девятнадцатом районе от меня, чуть ли не в центре города. А сыскной отдел — в восемнадцатом.

Так что вот так тут обстояли дела.

Причём это я бегло пробежался, не вдаваясь в подробности и нюансы. Если копнуть глубже, нескольких часов не хватит, чтобы рассказать тот объём информации, что мне удалось узнать за столь короткое время пребывания в этом городе.

Тут, конечно, сыграли роль дворины. Опять же, про все нюансы быта Фанты я узнавал от них. То есть с их точки зрения, что одновременно намекало: есть и альтернативные взгляды на эти вещи — у других.

В общем, ночь, которую мы провели в доме рона Сворфа, была весьма насыщенной и плодотворной на сюрпризы. В первую очередь меня допустили вместе с моей «бандой» увидеть, как же у них внутри обстоят дела. То есть познакомили с их домашним бытом и культурой.

Понимаю, что далеко не у всех дворинов всё обстоят точно так же, как в доме Сворфа, но всё же кое-какие маркеры идентичности этого народа у меня появились: нормальной семьёй, признанной обществом считалась та, у которой в семье было не меньше пяти детей. Уважаемые семьи дворинов должны были иметь не меньше восьми.

Жили они всем скопом. Поэтому тут и была такая архитектура жилых кварталов и частных домов. Оказывается, вполне нормально, если в семье было два отца или три матери. Если с отцами это редкий случай, чтобы две главы были в одном доме, то вот с матерями — чуть ли не стандартное положение дел. У этого народа считалось зазорным и неприличным, чтобы семья состояла только из двух родителей. После того, как я узнал этот весьма занимательный факт, мне стало понятно, почему дворины постоянно наседали на другие кланы, хоть я и не знал особенностей быта других рас. То есть утвержденная внутренняя политика этой расы насчёт полигамных союзов логично объясняла их демографический рост и экспансию.

У Сворфа было три жены, пять сыновей и восемь дочерей. Причём, как он выразился: «Семья у меня маленькая». Я хрен знает, он тогда пошутил так или на полном серьёзе это сказал.

Чуть позже некоторые моменты прояснились в ходе обычного разговора. Из-за войн, частых конфликтов и опасной работы — вкупе с высоким процентом смертности среди мужского населения — семья нередко нуждалась не в одном кормильце, а в нескольких. Два отца, а то и три, зачастую были уделом уклада жизни семей с невысоким достатком — только так они могли выживать. И именно по этой причине женский пол по численности заметно преобладал над мужским.

Никаких экивоков — жесткий реализм с причинно-следственным прагматизмом просто и логично объяснял подобный дисбаланс. Общество дворинов достаточно грамотно расставило приоритеты для выживания своей расы, и мне оставалось только снять шляпу перед такой — с первого взгляда сложной, но, по сути, незамысловатой и естественной — конструкцией их уклада.

Когда Сворф захмелел ночью и совсем разоткровенничался, то признался, что раньше в его семье у него было ещё двое соронинов. Иными словами, в этой семье было три мужа. Но двое погибли в бою. Я так и не понял где именно, так как он бегло пробежался по этой теме, но уловил, что Сворф вообще не местный, а уроженец Голубых Гор. Что это за место и где оно расположено, рон Сворф не описывал, кроме того, что где-то на юге. Но говорил он о нём так выразительно, что мне даже стало неловко подробно об этом спрашивать. Словно Голубые Горы, его родина, были чуть ли не символом, о котором известно всей вселенной.

А после, когда градус уже дошёл до кондиции, началось то самое, чего мне так хотелось избежать. Разговор зашёл про Саффу. Про то, как он её любит, ценит и уважает, и что если из-за меня с ней что-то случится, то он, мягко сказать, не просто пошинкует меня на мелкую стружку и скормит свиньям, а придумает нечто более оригинальное, мучительное и в общем адски больное, о чём я буду жалеть до конца своей короткой, и мучительной жизни. В общем, на алогичность его угроз я уже не обращал внимания, так как всё предельно ясно для себя понял.

Но после этого я узнал настоящий мотив заинтересованности Саффы. То есть что именно её сподвигло на такие подвиги. Если я правильно понял, у неё была помолвка с одним из сыновей Толина. Больше того, не знаю, что это значит, но звучало гордо — на роль «альдворяны», скорее всего первой жены или старшей жены. Тут уже утверждать не буду, так как сам только кончиком пятака макнулся в эту тему.

Смысл был в другом: чтобы ей претендовать на это положение, надо было сделать своему будущему тестю шикарный подгон. Причём собственными силами и умением, чтобы Толин оценил её старания по достоинству. Так сказать, утвердил свой знак качества на её деле.

Но это было не всё. На самом деле тут такая Санта-Барбара закручивалась, что я даже не уловил и одной десятой их внутренних подковёрных игр. И судя по тому, насколько Сворф уделял этому внимание и как тщательно и щепетильно-эмоционально проговаривал каждые детали, я понял, что этот народ живёт совершенно другими ценностями.

Про какую-то там любовь-морковь вообще даже не упоминалось. Все эти телячьи нежности у дворинов не то, чтобы не приветствовались, а в некоторых случаях даже сильно осуждались. Сворф мне чуть не плюнул в лицо, когда я случайно об этом спросил. Брак в семьях дворинов выстраивался исключительно с рациональной точки зрения. Романтика и прочий ненужный мусор гасились на корню, так как считались высшим проявлением слабости. Был даже брошен камень в мой огород: «Вы, человеки, оттого и слабые такие, потому что падки на передок, а не головой думаете».

И на этом всё не закончилось. Помимо того что между нами пошёл очередной кувшин эля, меня накрыло новой волной информации. Оказывается, у Саффы были конкурентки — дочери из семи семей! И это уже превратилось для неё в настоящую борьбу. Она подошла к делу не просто слишком серьёзно, а с каким-то фанатизмом и одержимостью, чтобы стать первой. Для неё это стало вызовом, который она приняла по-своему. Среди семей дворинов на этот счёт даже делались ставки (только они тут как-то заумно назывались, но я передаю своими словами). И Саффа была далеко не главной претенденткой на победу. Но она не сдавалась и пошла на рискованный шаг: передала дело всей своей жизни — купальни — Силле, второй дочери Сворфа, чтобы за короткий срок в один год занять позиции в совершенно новой сфере. Добиться более весомого прогресса и заслуг в глазах семьи Толина.

Короче — лютая жесть, на которую ушли часы нашего разговора со Сворфом. Из него для меня всплыли не слишком привлекательные выводы: получалось, что Саффу не стоило рассматривать лишь как соглядатая от дворинов. Она унаследовала от отца долю моего прямого партнёра и останавливаться на этом не собиралась. Её заинтересованность в успехе нашего предприятия была намного выше, чем моя, отчего к ней стоило относиться уже с опаской. Этот рыжий монстр в один момент может сожрать своего партнёра с потрохами, если ситуация того потребует. И я, после всего услышанного, даже не сомневался в этом. Так что нужно быть с ней крайне осторожным.

А под конец всей этой подковёрной войны от Сворфа в мой адрес прилетела «ядерная бомба». Первой претенденткой из семи семей являлась Натти, младшая дочь Гелина. Именно на неё было сделано большинство ставок. Помимо того что дворяна была необычайно красивой, утончённой и хозяйственной девушкой, её дело имело огромный успех и приносило существенную прибыль. Она управляла тем самым «Жабьим поплавком». Не всем, а большей его частью, но мне и не нужно было объяснять: если ты владеешь восемьюдесятью процентами порта, оставшиеся двадцать никак не смогут повлиять на общую картину дел.

В результате, как для меня — зрителя со стороны, — Саффа вообще не имела шансов на успех. Но следует отдать ей должное: она не опускала руки. Только вот хорошо это было или плохо — ещё большой вопрос. Для меня лично это полный пиз*ец. В прямом смысле этого слова. Прямой конфликт интересов между семьями партнёров и потенциально проигрышная сторона в лице Саффы.

Осознавал ли я в тот момент до конца, чем по итогу всё это может обернуться? Нет. К тому моменту я уже просто закрыл глаза и вырубился.

А ведь я хотел спросить ещё так много чего, но недосып и изрядное нервное переутомление, сдобренные алкоголем, взяли своё. Очень хотелось выведать, кто же на самом деле Толин, какую роль он играет в этих районах и что это у него за распрекрасный сын, за руку и сердце которого шла столь ожесточенная борьба между дворянами. Нужно отметить, что это лишь два пункта из огромного списка вопросов, которые крутились у меня в голове.

На утро проснулся я с квадратной головой. Не хватало только ёжика в тумане. Туман в глазах был, рыжий храпящий медведь тоже рядом имелся, а вот ёжик… Блядь, и ёжик был. Сразу не заметил его. Только не того калибра, следуя классике жанра. Откуда он здесь взялся, без понятия, но точно могу сказать, что тоже рыжий. Ну и хрен с ним.

С трудом оторвав голову от подушки, которая неизвестно каким образом появилась подо мной, я обвёл помещение своим «ясным» взглядом.

О каком именно помещении я упомянул, не знаю. Мы были во дворе Сворфа. Прямо по центру перед окнами его дома — ну, теми, которые выходили во внутренний двор. Сбросив с себя лёгкое одеяло, я решился на подвиг спартанца и поднялся на ноги. Было трудно, но я преодолел земное притяжение и с гордостью поднял голову.

Во рту — пустыня, в висках заунывно и методично постукивал чей-то невидимый молоточек. Любая дерзкая попытка сделать первый шаг отзывалась глухой болью где-то на задворках черепа. Но у меня нарисовалась одна важная миссия! Нужно было срочно отыскать белый трон и слить в него переизбыток влаги из мочевого пузыря.

И это не должно было обернуться: “миссия невыполнима”. Я не какой-то агент Джеймс Бонд, так что никакие трудности не способны остановить меня. Кроме шторма. Как-то резко повело в сторону. Не люблю корабли.

— Рон Резак, вам требуется помощь? — появилась из ниоткуда какая-то мелкая рыжая фея, крепко ухватив меня за руку, чтобы меня не выбросило за борт в открытое море.

Но её сил было недостаточно, чтобы удержать такого великана, как я.

Погрузившись с головой под воду, я быстро пришёл в себя и, опираясь руками о бортики широкого фонтана, поднял голову, вырвавшись из водного капкана.

После этого как-то быстро увеличилась резкость в глазах и перестало штормить. Оглянувшись по сторонам и вытирая воду с лица, я понял, что ночью конкретно так нажрался. Подобное со мной крайне редко случалось.

Сворф спал на спине, громко хропя на весь двор. Рядом ещё спал какой-то дворин, имени которого я не знал, а чуть правее от меня стояла маленькая дворяна, внимательно наблюдая за мной.

— Привет, — попытался как можно вежливее с ней поздороваться я. — Тебя как звать и ты кто такая?

В общем, это оказалась не слишком разговорчивая Саппи — младшая дочь Сворфа. Так как она была самой младшей, ей было велено приглядывать утром за нами. Без проблем я выяснил, как пройти в туалет, и через полчаса, уже справившись со всеми своими утренними делами, сидел за столом перед Саффой.

И насчёт утра — это я, конечно, загнул, как оказалось. Половина двенадцатого на часах. Виновато улыбаясь, я массировал виски и глаза, выставив локти на стол.

— Человек, крайне неосмотрительно с твоей стороны… — дальше я уже не слушал бубнёж дворяны, которая явно пыталась меня отчитать.

Мне было как-то фиолетово на все её выпады в мой адрес. Через какое-то время подтянулись остальные участницы моей банды. До сих пор не могу без иронии произносить это слово даже для себя.

Подняв глаза, я внимательно и по очереди посмотрел на лица моих «гангстеров в юбках». Сосредоточенная и внимательная Саффа уже что-то записывала чернильной ручкой у себя в блокноте. Близняшки, как всегда: Вирт — с живым и участливым взглядом, Вира — с закрытыми глазами в полудрёме. И Ульма — та пиявка, от которой просто невозможно было избавиться. Поймав мой взгляд на себе, она внимательно смотрела мне в глаза, выискивая там что-то… Зря старалась, там ничего не было и быть не могло.

Выпив очередной бокал компота, я недовольно крякнул и, покривившись, глянул в сторону единственной блонды на маленькой кухонке.

Уловив этот момент, Саффа положила мне свою руку на запястье:

— Она не будет для нас проблемой. С ней я поговорила и беру полную ответственность на себя в будущем за её поступки.

Какова рыжая коротышка! Она с ней поговорила, берёт ответственность.

— А моё мнение тебе, значит, неинтересно? — одарил я тяжёлым взглядом старшую дочь Сворфа.

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы принимать взвешенные и адекватные решения, рон Миха, — спокойно сказала она мне, явно пытаясь избежать конфликта. — Я не оспариваю твоего лидерства, но тебе сейчас больше нужны друзья, а не враги.

Сказано, конечно, хорошо — что-то из разряда «лучше шаткий мир, чем твёрдая война», — но всё же мне не нравилось, что Саффа так быстро стала принимать решения за всех нас. Похоже на первый тревожный звоночек… или разыгравшуюся во мне паранойю. Ни тот, ни другой вариант мне не нравился.

— Нам сегодня стоит определиться, где мы разместим рона Ромина с его семьёй, — перешла к делу дворяна.

Молодец. Нечего сказать. Сразу переключила внимание на важные вопросы, оставив разговор про Ульму на потом. Но она была права: Ромин получил вчера серьёзную взбучку от бородачей за то, что согласился со мной работать без спроса. В качестве наказания на два месяца ему предстояло покинуть район и свою мастерскую вместе со своей семьёй. Ответственность за дальнейшую судьбу Ромина и его близких возложили на меня. Я должен был приютить дворина у себя на районе и обеспечить всем нужным для проживания, включая работу.

С последним как раз проблем не было. Работы у меня вагон впереди. Так что, сколько бы у него ни было сыновей и какова бы ни была его семья, работа для каждого из них найдётся. Это стопроцентная информация.

— Нам стоит выяснить, как обстоят дела на первом этаже моего дома. Надо связаться с владельцем дома или…

— Я уже всё выяснила, господин Резак, — перебила меня Ульма. — Вы это задание вчера поручили мне. Вот, — она достала небольшой клочок бумажки из кармана и протянула его мне, — имя и адрес владельца дома. С кем можно говорить по этому поводу.

Я передал записку Саффе, глянув на неё одним глазком. Почерк неразборчивый — хрен пойми, что там написано.

Что хочу сказать: летом, в тридцатиградусную жару, днём ходить на своих двоих по городу не слишком приятно. Но, к сожалению, в моём случае необходимо.

Уже подходя к двадцать шестому району, я был мокрый как не знаю кто. Причём в этом мире с дезодорантами всё было плохо. Стоило это средство гигиены приличных денег, потому многие из тех, кто был на улице, пахли, мягко говоря, не ландышами и не фиалками. Если вообще уместно использовать в данном случае эти слова.

Так что сторонникам средневековой романтики должен сказать: бойтесь своих желаний. Всё далеко не так прекрасно, как вы себе представляете.

Арбузный требовал вмешательства со стороны. Этот район уже стоял на коленях и вот-вот собирался упасть. Но, на его счастье, появился я.

И сразу говорю: эта песня не о том, какой я прекрасный и чудесный. Ничего подобного. Всё по факту. Наши интересы с этим районом совпадают до мелочей. Ему и мне надо было выжить. А ещё к нашему небольшому союзу прибавилась одна дерзкая и чересчур наглая дворяна, благодаря которой, может быть, в скором времени что-то да получится. Саффа не даст нам расслабиться. Это уж точно. Её упорству можно только позавидовать. В этом я лично убедился за пару дней проведенных под одной крышей.

— Господин Резакен, — из кареты вышел довольно богато одетый ящер и неспешной походкой, виляя своим длинным хвостом, направился в мою сторону. — Рад с вами познакомиться. Наслышан о вас.

Я пока что плохо разбирался в колорите этого народа, но уже знал, что правильно говорить будет «ящь».

— Надеюсь, обо мне вы слышали только хорошее? — с ходу я решил проверить, какие намерения у этого чешуйчатого парня.

Ещё мне было трудно приспособиться к фонетике их стрекочущей речи. Не знаю, удачное ли я выбрал сравнение, но звучало это так, будто они умудрялись говорить и стрекотать одновременно — сказывалось специфическое устройство их гортани. Представьте, что вы слушаете радио с постоянными помехами, только не из разряда «белого шума», а словно слова идут через счётчик Гейгера.

Я понятия не имел, кто был передо мной.

— Вы занятный человек, — остановился в паре метров от меня ящь и, сложив руки на грудь, начал внимательно меня рассматривать.

Ну, с манерами дворинов я уже был знаком, видно, ящи недалеко от них в этом плане ушли.

— «Занятный» в моём понимании означает «странный» либо «чудной». Каким именно из этих слов вы назвали меня?

Ага, «странный», «чудной» — это мягко сказано, были у меня эпитеты и покрепче к этому словцу. В последнее время, ещё на Земле, когда зимой нечего было делать, я много читал. Так вот, значения этому слову были далеки от литературных в моём понимании.

— Ну что вы, — наверное, улыбнулся ящь, обнажив ряд своих тонких и острых зубов. — Не стоит воспринимать всё настолько…

Короче, мне было лень гадать, что это за тип, поэтому я просто прошёл сквозь него в сторону абрикосового района. Мне нужно было встретиться с одной местной знаменитостью в сфере колбасных изделий, которая жила в центре, а просто стоять на жаре и выполнять роль клоуна для какого-то напыщенного придурка мне не улыбалось. Вообще плевать, что он там хочет. У меня и так уйма планов, и тратить своё время на него я не собирался. Саффа, мелкий тиран, накидала план на сегодняшний день. Чтобы всё успеть, надо постараться — иначе житья не даст.

Наряду с этим мне было известно, что ящи держатся обособленно: ни с кем не враждуют, но ни с кем не сотрудничают. Насколько я понял, про их два района на правом берегу нельзя сказать, что они держались совсем особняком от остальных. И в то же время назвать их интегрированными в общество будет неправильно. Так что вот эти случайные беседы никуда не вели.

Мне преградили дорогу два здоровых ящера. Не случайно. Они, скорее всего, стояли за каретой, оттого я их не сразу увидел.

На полголовы выше меня. Крепкие. Не чета той мелюзге, с которой я не так давно прямо тут физическими упражнениями занимался.

— Не так быстро, человек! — начал стрекотать за моей спиной тот пижон. — Мы только начали разговор, и я не давал тебе разрешения, ублюдок Борос, вольно расхаживать по моей территории.

Ах вот оно что. «Ублюдок»! Ну, теперь всё сразу стало понятно, какое именно значение он вкладывал в «занятный». Может ведь быстро объяснить, если хочет, а прикидывался дурачком. Фигово! Их тут трое, а я один. Ребятки явно не обычная шантропа. Пальцы веером распускают, тужатся. Нет, в такую жару что-то совсем не хочется иметь с ними дело. Ещё поломают меня ненароком, а мне это надо?

— Понял! Нельзя, значит — нельзя. Вопросов нет. Не буду, обещаю, — спокойно высказался я на его слова и развернувшись в сторону своего района спокойной походкой побрел обратно, заложив руки в карманы.

Даже не стал оглядываться на них. Все эти понты, которые они сейчас передо мной гнули, мне были неинтересны. На носу серьёзные дела.

— Не так быстро, нахальное отребье! — догнал меня ящь и, ухватив за плечо, развернул к себе. — Я тебя ещё не отпускал! Так что стой на месте.

Поймав его кисть и сбросив с плеча, я поднырнул под него в сторону и, развернувшись простым и до автоматизма отработанным движением, заставил его прилечь на тёплую черепицу — отдохнуть и подумать над своим поведением.

— Слышь, хордовое недоразумение, я тебе не тёлка, чтобы меня лапать, — бросил я сердито ему в лицо. — Завязывай с этим. Друганам своим будешь рассказывать, что делать, а я как-то без твоих советов обойдусь.

Не люблю, когда всякие уроды подбегают со спины. Но, похоже, та парочка здоровяков, которые ломанулись в мою сторону, об этом не знали. И плохо то, что ребятки они явно здоровые — не то, что этот дрыщь в жёлтом костюмчике.

В общем, не знаю, что они там себе понапридумывали, но мне все эти карусели были ни к чему. Достав из кармана свой шарик, я провёл пальцем по точкам и исчез прямо перед их глазами, осторожно смещаясь влево и пытаясь особо не шуметь.

Надо по-тихому делать отсюда ноги. Чешуйчатые после моих фокусов явно будут не в лучшем расположении духа. У меня в распоряжении четыре с половиной минуты. По этой причине — цёми-цёмки, обнимаю, бай-бай, май фрэндс.

Видать, не судьба мне встретиться с маэстро колбасных обрезков. Ну да не беда. Переживу. Как-нибудь и без него справимся. Мне и так подфартило с тремя жёнами Ромина: у дамочек-то оказалась вся спина в куполах на мясном поприще. Единственное — оборудования нет на случай аврала. Но за это пока рано переживать.

Для начала надо стартануть, а потом уже видно будет. В случае успеха — в чём я ни грамма не сомневаюсь, в отличие от рыжей засранки, которая неустанно наводит суету, — выход из ситуации будем искать вместе.

Проходя мимо дворов своего района, я начал перебирать в голове, что нам удалось к сегодняшнему дню уже сделать.

За особенные булочки я договорился. Кунжут нашёл. Он уже в пекарнях. Три пекарни подключил, с этим проблем не станет. Тут отдельное спасибо Толину: от его имени с нами все согласились работать с отсрочкой оплаты.

В аренду первый этаж моего дома взяли. Тут вообще отдельная история. Владелец дома оказался дворин, какой-то знакомый Гелина в малиновом районе. Поэтому — никакой бумажной волокиты и договоров, всё под честное слово Гелина. Так что никаких добавочных сборов в бюджет города и прочих поборов.

Батя Саффы вообще для любимой дочурки расстарался и выделил три дополнительные строительные бригады, которые сегодня с утра уже закончили и сдали первый этаж. А ведь помимо этого его люди ещё и строили три точки. То есть возводили каркас. Отделка, наружные, внутренние работы, вместе с оборудованием уже на Салине. Дядька он с виду надёжный, думаю проблем от него ожидать не стоит.

Наконец-то сегодня с облегчением вздохну, а то моя квартира превратилась в плацкартный вагон. С парой узких дорожек для прохода и кучей матрасов на полу. У Ромина семья оказалась немаленькой. Он, три жены, два сына и семь дочерей. Короче, как мы друг друга не поубивали за пару дней, непонятно. Пришлось даже график составлять на посещение ванной комнаты. Хорошо, что строители Сворфа сделали два раздельных санузла со всеми удобствами, иначе был бы каюк.

Ах да! Теперь и Ульма жила с нами. То есть в моей квартире, со всеми остальными. Это было условие Саффы.

В общем, Ромин со своими пацанами должен был перевезти сегодня всю необходимую им мебель из дома, а затем и свою маленькую мастерскую. Три квартиры им объединили под жилую зону, остальное — под производственные нужды.

К делу, моя идея сделать маленький колбасный цех на первом этаже зашла на ура Бирре, Муффе и Янтти, то есть жёнам Ромина. Стоило нам только с Саффи заикнуться об этом, как потом не было от них отбоя. Мне даже страшно стало, с каким воодушевлением и рвением они спешили приступить к работе, — кто бы только знал! Зато они существенно облегчили нам жизнь. У них уже было всё на мази: поставщики, продукция, первоначальное необходимое оборудование и всё прочее. Правда, мне пришлось им долго объяснять, что они должны сделать. Просто так получилось, что в Фанте не в ходу были продолговатые и тонкие сосиски. Само понятие — сосиски — тут было чужеродным. Сардельки, колбасы — обычное явление, но вот сосиски — нет.

За сифоны, нагреватели и заправку углекислым газом в ответе Ромин с сыновьями. Четыре из дочерей этой семьи напросились работать продавцами в Виноградном и Шелковичном районах, где будут размещены точки. Ещё шестерых на смену нашла Саффа из своих, так что там этот вопрос был закрыт. Но вот что делать с Арбузным, мы пока не придумали. Райончик ведь у нас ещё тот. Да и дворины работать в этом районе с людами не захотят.

Точку решили поставить прямо напротив нашего дома, чтобы её контролировать можно было. Осталось только найти персонал. Обе близняшки сейчас полностью завязаны на Саффе: Вирт на поручениях, Вира на документах и подсчётах. Ульма со мной на ногах. То есть надо кого-то искать из местных. И проблема не в том, что не найдём и что их обучить надо, а совсем другого плана. Работа с деньгами в этом районе… Не каждый согласится на это пойти.

Короче — головная боль. Я был сам готов первое время поработать, но одного меня было мало. Про Ульму даже говорить не хочу: она мелкая, только соблазн у нехороших людей возрастёт. К тому же первые дни вообще торговли, наверное, не будет — пока люди привыкнут, пока разберутся…

Нет, сейчас я и сам понимал, что в Арбузном эта затея может провалиться. Хотя нет, наверное, тут будет уместнее сказать — очковал. Вот всегда так бывает. Вроде бы всё знаешь, вроде бы и просчитываешь, и как бы понимаешь, а наступает время — и ты обосрался. Не в плане запорол всё, а в смысле — начинаешь сомневаться и побаиваться. Такой мандраж, как перед ответственным боем, или махачем, а кому проще — экзаменом.

Да, тут, однозначно, «экзамен» — самое лучшее слово. Экзамен жизни, когда твои слова и мысли надо подтвердить на деле. К тому же самое хреновое, что именно эта идея должна быть первым шагом на пути восстановления района. Ведь все эти старания были и для него.

Поймал себя на мысли, что как у меня странно сместились акценты с приоритетами. Ради чего, спрашивается, рвал зубами волосы на заднице? Ради неизвестного мне района, о котором я в помине не знал? Или мне нужно было доказать что-то самому себе? А может, бабла хотел поднять? Так нет же, на таком много не поднять. Нет! Всё потому что — гладиолус!

Зайдя в один двор и из-за того, что за раздумьями провтыкал нужный поворот, я остановился. Какая-то странная картина открылась перед моими глазами.

С одной стороны — небольшая группа молодежи, человек десять-двенадцать, и с другой столько же. Причём девчонки с пацанами в одной упряжке. По большей части все молодые, от шестнадцати до двадцати, но были в их группах и ребята постарше. Здесь явно намечался нездоровый движ, судя по цепям и штакетинам в их руках. И это будет не рэп-батл и не соревнование «кто кого переплюнет на танцполе» — они явно собирались проламывать друг другу бошки.

Так вот в чём странность: среди белого дня, в жару, да прямо в одном из дворов. На галереях домов двора куча зрителей. Как по мне, тут всё было неправильно.

Ухватив за шкирку рядом стоящего шкета, я тихо поинтересовался:

— Малой, что тут вообще происходит?

Пацан, посмотрев на меня, только фыркнул, показав, что базарить со мной не собирается.

Уважаю, с гонором мелкий. Я достал сигареты из кармана и вынул из пачки две. Тот сразу понял мой намек — и одним движением сигареты исчезли в его кармане.

— Камышовские с Поплавком разбор чинят, — пояснил он мне. — Позавчера Поплавок кинул Камыш на две смены простоя. Ответить за пробел надо.

Отпустив малого, я вкратце понял, о чём он говорил. Громко свистнув, как я это любил когда-то делать, я обратил на себя внимание.

— Здорово, бродяги, — улыбаясь, я направился в центр, прикуривая сигарету в предвкушении чего-то интересного. — За что сыр-бор рисуете? Что не поделили, молодёжь?

Получилось не очень. Сам понимаю. Местных словечек и того, как тут «правильные пацаны» калякают, я не в курсе. Но главное было, чтобы они меня поняли. Плюс моё наглое поведение и интонация не должны были вызвать вопросов.

По внешнему виду двух групп было ясно, что они подрабатывали в портах явно не начальниками грузовых терминалов. Одеты ребята были совсем не по последнему писку моды.

Мда, взгляды, которыми меня одарили обе группы, были многословными. В их глазах я прямо читал уважение, признание и любовь.

— Шёл бы ты ногами далеко отсюда, Борос! — вышла из правой от меня группы девушка с меня ростом и крайне интеллигентным выражением лица. — А то штанишки свои красивые испачкаешь, ещё и земля в лицо упадёт.

Одобрительное ржание в поддержку этой благородной леди заполнило двор. Признаю, хоть личиком она немного и не вышла, но вот силушкой её бог явно не обделил. Хотя зря я на самом деле принизил её привлекательность — просто её нужно было привести в порядок, и очень даже ничего барышня выйдет. А так в этих обносках ей звёзд с неба не хватать. Куча ссадин, синяки по всему телу, руки перебинтованные и на голове чёрт пойми что.

— Ты мне нравишься, — не стал ёрничать я, честно сказав ей в лицо комплимент.

Но тут, видать, подобные слова принимали за оскорбление:

— Проваливай, Борос! Мы на чужой территории работаем, так что предъявлять ты нам не вправе, — грозно она прозвенела цепью.

— А можно узнать, — никак не отреагировал я на её угрозы, — ты на рептилоидов горбатишься или на бородачей?

Я уже было испугался, когда девушка замолчала, что моё слово «рептилоиды» тут не проходит аттестацию.

Тут ей в поддержку подтянулся из общей массы какой-то мальчуган:

— Не по размеру ты туфли на себя примеряешь, блиф.

— О! А вот это слово знакомо! Его в своём словесном обиходе используют коротышки. Значит, вы на Жабьем Поплавке кантуетесь, понятно.

Повернувшись ко второй группе, я уже обратился к ним:

— А вы, в таком случае, на Камыше тусуетесь. Верно ведь я понимаю?

— Допустим, — высказался за остальных довольно крепкий парень.

Я подошёл к нему, не обращая внимания на принцессу-амазонку с цепями, и внимательно посмотрел на его одежду. Мои догадки подтвердились: он был весь в муке и прочих зерновых.

Ну что ж, судя по тому, с какой терпимостью они отнеслись ко мне — сразу не бросились всем скопом и не покалечили, — я понимал: как бы там ни было, а клан Борос всё-таки имел в этом районе свой авторитет. Ожидаемо. Голой и измученной тяготами жизни толпой всегда проще управлять.

Но если вдуматься и проанализировать всё вышесказанное, становилось очевидно: по сравнению с другими кланами и расами люды Арбузного района находились в весьма плачевном состоянии. То есть давно смирились со своим положением. С тем, что они ни ровня дворинам, ни ящам. Что мне совершенно не нравилось.

Хотя как иначе? Из четырнадцати районов на правом берегу Фанты у людов всего один. И тот, как выяснилось, обладает статусом искусственно созданной буферной зоны.

Хочешь не хочешь, а за гордость всё же задевает такой расклад.

Стоя между двумя сторонами, я как бы удерживал от беспросветно тупого поступка эти два десятка горячих сердец. Причём я прекрасно понимал, что на данный момент происходило в их головах, а также видел, с каким осуждением на меня смотрели зрители с галёрки. Они-то собрались тут ради бесплатного развлечения, а тут вмешался какой-то залётный фраер — и веселье откладывается на неопределённое время.

Но эта публика, которая сейчас стояла на галереях, злобно зыркая в мою сторону, абсолютно меня не факала. С этим народцем всё понятно. Находясь на безопасном расстоянии и ничем не рискуя, они будут кричать больше всех и подталкивать других ступить на край пропасти. От них не стоит ожидать сочувствия и сострадания. Им нужно зрелище, которым они потом смогут поделиться с друзьями и близкими — просто ради того, чтобы лишний раз языком почесать. А через пару часов, ну максимум дней забудут и не вспомнят, так как их это напрямую не коснулось.

А вот дуралеи внизу, хреновы гладиаторы серых улиц, могут серьёзно пострадать. Запросто так, дурости ради, поддавшись импульсивности и разыгравшимся гормонам. Достаточно только заглянуть им в глаза. Там же ничего нет, кроме злости и тупого желания отомстить обидчикам. Для них сейчас не важно, что те, по сути, могут быть и не виновны в произошедшем. Кто-то должен заплатить. И желательно тот, до кого можно дотянуться и с кем не так стрёмно связываться, в очередной раз полагаясь на удачу: авось на этот раз пронесёт.

Но они давно не дети. Пора уже понять, что ничего не может быть важнее здоровья, которым разбрасываться не стоит. Если из них кто-нибудь покалечится — то есть если его покалечат, — волшебная фея не отмотает время назад, и здоровье просто так не восстановить. На своей собственной шкуре этот урок усвоил, и хотелось бы, чтобы другие избегали подобной практики. Не потому, что я невъебенный добряк, а потому что грязь размножать нет желания.

Согласен, в этом мире дела с медициной в некотором роде обстоят иначе. Целители, магия — это куда эффективнее традиционной медицины в моём понимании. Только есть один важный нюанс: всё это стоит денег, и немаленьких. Таких, каких в этих дырявых карманах отродясь не было. И получается парадокс. Молодёжь тут именно по этому поводу и собралась, готова поубивать друг друга за копейки. Как бы отстаивая свою правоту или потакая своей глупой обиде… амбициям… А на поверхности суть проблемы — бабки.

Замкнутый круг.

— Кто пострадавшая сторона, а кому предъява? — решил я примерить на себя роль третейского судьи, ведь вся эта заминка произошла лишь благодаря тому, что они жопой чуют: всё может херово закончиться. — Есть тут кто старший, побазарить перед махачем не хотите? Я вас не останавливаю. Хотите — хоть поубивайте тут один другого, вообще насрать. Но я любопытный тип, поэтому готов даже заплатить, если вы поделитесь со мной своей интересной историей.

Судя по прищуру глаз и нервной реакции некоторых, я попал точно в цель. Но на этой стадии ещё рано делать какие-то шаги — публика пока что дикая, не прикормленная. Заодно и галёрку развлеку. Им-то побоку, на какой цирк смотреть: «Дю Солей» или шапито.

Достав из кармана полновесный серебряный, я звонким щелчком подбросил его вверх. Тот по относительно малой дуге поднялся, вверху завис на мгновение и упал недалеко от моих ног. Я не следил за звонкой монетой — я наблюдал за их реакцией.

Стало понятно, что такой калибр монеты тут приветствуется.

— Так что, господа? Уделите мне пару минут своего драгоценного времени или нет? — продолжил я настаивать на своём.

Тут вот какая фишка: мне надо было не допускать долгих и затяжных пауз, чтобы эти балбесы не имели возможности нормально подумать. А то кто знает, что им в их пустые головы ветер надует?

— Я не понял, чего молчим? Бабла поднять не хотите или вам важнее морду друг другу набить?

— А если и так? — вышел из левой кучки какой-то крепыш невысокого роста. — Тебе какое дело вообще? Не лез бы ты туда, куда тебя не просят. Или слишком самоуверенный?

Глядя на него, могу предположить, что парню уже за двадцать. Приблизительно метр семьдесят ростом, широкий в плечах. Шея накачанная, руки мозолистые — это точно не качок протеиновый из мамкиного спортзала. Вовремя. Спасибо. Вот он-то мне сейчас был и нужен. Хотя я бы не возражал, если бы кто-то покрепче на его месте оказался. Но стоит учитывать, что заправилами всегда выступают не самые сильные и высокие, а те, кто способен манипулировать толпой. Очень может быть, что репутация у этого парня среди местных на высоком уровне. Да и мастерством может быть не обделён.

— Так давай проверим, — сбросил я свой жилет. — Чего тянуть? Посмотришь сам, и братва увидит.

Я намеренно спровоцировал того, искренне надеясь, что мне хватит сил и умения потягаться с ним. Банальная тема: хочешь, чтобы тебя слушали, докажи своё право говорить. В этом дворе это решается так.

— Бло, да ты серьёзно? — усмехнулся этот парень, надевая на руку кастет.

А вот это было уже не айс. Думал, тут есть понятия, но оказалось — индюк. Походу, тут в порядке вещей всякого рода игрушки при себе иметь. Ещё это его «бло»… Словечко не слишком уважительное к оппоненту, значит, черту он для себя уже переступил. Получается, имел право по их логике. То есть не рядовая шестёрка. Хоть это хорошо.

— Зря ты эту херутень на ручку свою нацепил, — взглядом указал я на самодельный увесистый кастет. — Понимаешь, что ты мне и шанса не оставил? Не удастся теперь тебя легонько ладошкой по попе отшлёпать.

Судя по гоготу со всех сторон, моя шутка местным зашла. Получается, приноравливаюсь к фонетике местного разлива.

— В заботливую мамочку решил поиграть, ну давай проверим, керк, как у тебя это получится, — ринулся он на меня.

«Керк» — что-то новенькое. Словечко неизвестное. Надо запомнить это ругательство, потому что сомневаюсь, что на языке местных это слово имеет хоть какое-то отношение к уважению.

У чувака техники ноль. От слова «вообще». Но этот недостаток он с лихвой компенсировал своей скоростью и чутьём. Его можно было потушить уже с первых секунд, но я понимал: сделав это, я лишу публику зрелища. Слишком открывался этот парень, ещё и не следил за моими ногами. Я вообще без труда уходил от его быстрых и простых атак. Если бы не его скорость, я бы даже достал сигарету покурить. В ответ я его не бил — просто присматривался к нему, даже не пойму зачем. Хотел потянуть время или ещё что-то? Не знаю. Короче, было неинтересно. Только вот дальше продолжать издеваться над ним в подобном духе уже не было смысла. Моей задачей было не унизить его, а как-то растормошить остальных.

Уже после минуты такого представления он тяжело дышал и начал порыкивать при ударах. В общем, я задел его чувство гордости, а значит, на этом надо было ставить точку. При очередном его выпаде я сместился в сторону с линии атаки и с разворота в прыжке ударил ногой. Он, ещё дурак, по своей неосмотрительности повернулся всем корпусом ко мне. Получилось красиво — прямо как в дорогих голливудских боевиках. Целил специально не в лицо, а в грудь, повыше сердца, чтобы получился просто эффективный сильный удар.

Упав громко на землю и выронив из рук кастет, этот тип попытался тут же встать на ноги. Но я это сразу пресёк хлёсткой подсечкой.

— Полежи, братулёк, с тебя на сегодня хватит, — беззлобно бросил я ему совершенно ровным голосом.

Он свою роль выполнил, молодец, но дальше продолжать в таком духе не было смысла. Одна беда, он совершенно не хотел прислушиваться к моим словам, ну а мне было совершенно не в кайф издеваться над слабыми. Понимаю, ему нужно было показать свою значимость перед своими кентами, не упасть в грязь лицом, но в этот момент ему также нужно было осознать и другое нечто важное для себя: иногда следует остановиться, пока все не зашло слишком далеко.

И я ему решил помочь постичь эту банальную истину. Сев на него сверху на грудь, я прижал его к земле своим весом и коленами заблокировал руки, которые он держал согнутыми в локтях.

— Проиграв бой, это не значить, что ты проиграл битву, — спокойно я сказал, глядя в его глаза, — У тебя всё ещё впереди, если усмиришь свои чувства и начнёшь думать головой.

Но даже так он не хотел сдаваться и уловив тот момент, когда он собирался мне плюнуть в лицо, я закрыл свей ладонью ему рот и начал ритмично его рожу превращать правой рукой в отбивную. После пятого, или шестого удара он потух.

Я поднялся на ноги и бросив взгляд на свои штаны с недовольством признал, что стирки мне уже не избежать. И вообще, пора новые заказывать.

— Не люблю особо тупых, — недовольно я повернулся в сторону той самой короткостриженой леди, которая не спускала с меня глаз, — Но я так понимаю, у тебя тоже появилось желание размяться со мной?

Девушка довольно кивнула, отбросив цепь в сторону и характерным движением пальцев оттянула подтяжки вперед, громко хлопнув ими себя по груди.

«Сумасшедшая» отметил про себя я, наблюдая за её довольным лицом, с которого не сходила улыбка.

Он стала в стойку подняв руки, и толпа на галёрке громко взвыла. Теперь было понятно, кто тут главная звезда среди местных. Да и откровенно сказать, только глядя на её стойку мне сразу стало понятно, что эта леди далеко не дубль два первому гладиатору.

Двигаться она явно умела. Ещё и ростом была чуть ли не с меня. Как для девушки это очень редкое явление. Другими словами, длина рук и ног у нас приблизительно одинаковые, поэтому надо было перестраиваться под нового противника. Надеюсь, что она последняя, и другие не выстроятся за ней в очередь, чтобы показать свою силушку богатырскую. Иначе это до самой ночи может затянуться.

Я решил сделать шаг даме навстречу и не затягивать эти показательные выступления.

И зря. Девушка была явно из какой-то олимпийской секции по боксу. Сблизившись со мной, она начала с молниеносных выпадов. Несколько ударов я заблокировал, а несколько пропустил. Работала она по всему корпусу неустанно, не давая мне и секунды на передышку. Напирала профессионально. Удары были сильные и точные. Простыми обманками не ограничивалась и несколько раз провернула со мной довольно интересные связки.

Короче, все это было хорошо и замечательно, но надо было ей отвечать. А для этого мне стоило увеличить дистанцию, но она не давала мне этого сделать. Молодец, ничего не скажешь. Она реально представляла угрозу.

Ну окей. Потому что играть в мешок для битья у меня не было никакого желания. Девушка, ну что ж теперь, не играть же с ней из-за этого в поддавки. И я решил проверить, а как у неё дела обстоят с ногами?

А дела с этим делом у неё плохи, должен признать. Два лоукика она даже не попыталась заблокировать. Не могла, не получилось, или просто не умела? Даже необученный подобному человек начинает после пары ударов инстинктивно реагировать.

В общем та же ситуация была и с ней. Пока она мне разбила бровь и отработала в корпус, я ей уже в четвертый раз хорошо так приложился в бедро. Было видно, что она стала опасаться и попыталась уходить с линии атаки, смещаясь в сторону. Наивная.

Как мне этого не хотелось, но пришлось в ход пустить ноги. Если на одних руках так продолжать дальше, то я проиграю. Ну, не то, чтобы точно, но превращать это в возню на двенадцать раундов так себе идея.

Не хотелось мне отбивать ей ноги всухую, чтобы она потом ходить не могла, поэтому пришлось импровизировать. И результат не заставил себя долго ждать. Сначала в связке с руками я прямым ударом ноги несколько раз увеличил дистанцию, а потом, подгадав момент, сделал захват и повалил её на землю. Сопротивлялась она рьяно, импульсивно, но бестолково. Поймав её руку и выйдя на армбар, я закончил всё сопротивление болевым приёмом, стараясь при этом не повредить ей плечо.

Поднявшись на ноги первым, я протянув ей руку. Билась она хорошо, даже технично, но для улицы её умений против меня не хватило. В отличии от первого, девушка выёживаться не стала и приняла помощь.

Стоит признать, что для девушки, она была просто великолепна. Вон как мне шнобак с бровью разбила. Теперь красота на моём покер-фейсе стала куда значительнее.

— Как звать? — сразу спросил я её.

— Не твоё дело, — встал, между нами, тот самый мальчишка, что первым подключился за своей атаманшей.

— Ласа, — ответила она из-за его спины.

— Очень приятно, — кивнул я и представился в ответ, — Миха, или Резак. Называй как хочешь, мне без разницы. Откликаюсь на то и на то.

— Итак, господа! — расставил я руки в сторону, как профессиональный конферансье, — Давайте на этом закончим с физическими упражнениями и перейдём как цивилизованные люди к диалогу. Что тут у вас произошло, и почему такой кипишь?

Говорил я уверенно с насмешкой, понимая, что свою порцию адреналина и зрелищ толпа уже получила. Пусть всё длилось не слишком долго, но зато увлекательно и поучительно. К тому же продолжение следовало, согласно всем стандартам: срачь в студию.

— Эти подворники нам должны за две смены простоя, — вышел тот самый невысокий крепыш, который вначале не мог нормально принять своё поражение. Но видно увидев неудачу своей соперницы, его немного попустило, и он расслабился.

Я повернулся к Ласе, ожидая ответа от неё. Так уж я все пытался провернуть, сконцентрировав всё внимание остальных на себе. Хотите верьте, а хотите — нет, лучшей рекламы для себя мне пока что не сыскать. К тому же я приставлен отвечать за этот район, а поубивай они сейчас друг друга, в Арбузный наведались бы сыскари.

— Пусть стручки пососёт у своих гороховых королей, — вытирая лицо и разминая руку бросила в ответ парню Ласа. — Надо думать, с кем связываешься. Дворины всегда грели на проход ящей, так что ничего нового.

«Гороховых королей» интересное сравнение, продолжал я пополнять свой словарный запас.

— Слышишь, это твой удел сосать, Бяша, поняла?! Дылдой вымахала, думаешь теперь твой рот не пустят в оборот?

— Смотри, чтобы твой вонючий…

На этом моменте я постарался прекратить перепалку, пока они не сорвались с цепи. Мне уже стало понятно, что тут за кино крутят, и поднятая мной с земли монета нырнула прямо за ворот топа девушки. Пусть она меня простит, но жест был выразительным не просто так — надо было, чтобы на нём сфокусировали внимание.

— Ты вообще понял, что сделал? — выпучив от злости глаза, ухватила меня за майку Ласа, явно собираясь продолжить начатое.

— Успокойся. Так надо для дела, — тихо прошептал я ей, глядя в её серые глаза. — Включи хоть ты голову, пожалуйста.

И должен сказать, что мои слова на девушку подействовали. Это не могло не порадовать: она оказалась сообразительной и пыхтеть как паровоз по пустяку не стала.

— Так как тебя звать? — высвободился я из захвата русой воительницы, переключив внимание на парня.

— Беер, — недовольно ответил он.

— Я Миха, Беер. Рад знакомству.

— Не могу сказать того же самого, — скривил он лицо в неприятной гримасе.

— Ты, Беер, устроил эту разборку? — не ходя вокруг да около, решил сразу прояснить я.

Этот типуля меня начал раздражать. Он продолжал корчить мне рожи, ещё и сплюнул нагло под ноги, брызгами слюны зацепив мои сандалии. Это была его ошибка. Поздравляю, он добровольно записался в наглядное пособие. Если поначалу я хотел уладить всё миром — даже карманные деньги дать ему на леденцы, — то после этого нарочитого неуважения не отреагировать я уже не имел права.

В общем показал я себя не с лучшей стороны. Гордиться там нечем. Его же дружки молча стояли и наблюдали.

Отойдя от этого мешка с дерьмом, беспамятно валявшегося у моих ног, я достал из кармана помятые сигареты и закурил. Откровенно признаться мне сейчас было даже самому от себя противно, но больше всего, я сейчас ненавидел Беера. Этот урод испортил только всё настроение. А между прочим, у меня на него тоже начали вырисовываться свои планы. Только вот он оказался беспросветным идиотом, не способным сделать элементарные выводы.

— Эй! — обратился к его кентам, которые под руки поднимали того с земли, — Сколько вы за смену получаете на всех в Камыше? О какой сумме хоть идет речь?

Высокий блондин со свежими ожогами на лице и на руках ответил за всех.

— Три малых серебренных на всех.

— За две смены?

— Да.

— Держи, — я сунул ему в руку полновесных два серебренных, — Когда вам надоест батрачить за копейки на рептилоидов, прийдите ко мне. Я живу возле центральной площади, в восточном направлении.

— А как мы тебя найдём? — вынырнул из-под руки тот самый шкет, которому я дал две сигареты.

Я только улыбнулся. Там будет маяк, вы его точно увидите.

Успел я как раз вовремя — со своей новой бригадой «ух». Двенадцать человек, то есть одиннадцать с половиной, хорошее подспорье в разгрузке. Но, как оказалось, спешил я домой напрасно.

Ромин с сыновьями, разгружая вещи у подъезда завидев приведённых мной помощников, наотрез от них отказались, чем меня немного удивили.

Вопрос был даже не в его отказе. В их поведении вместе с сыновьями — вот что меня озадачило. Теперь я увидел всё с немного другой стороны. Можно сказать даже, под другим углом.

То, как ко мне относились дворины, совершенно не означало, что они так же нормально воспринимали всех людов.

Это я с самого начала упустил из виду, хоть данный факт всегда лежал на поверхности. Прямо перед глазами. Меня это не коснулось, оттого я и не замечал столь разительной дискриминации.

Больше мешать я Ромину не стал. Хотят, пусть втроём пупы рвут, это их индивидуальное решение. Можно было всё списать на то, что они не хотели, чтобы к их личным вещам прикасался кто-то чужой, но в эти байки про фуфайки я и сам не верил.

Вернувшись к своим бойцам-молодцам после непродолжительной беседы с дворином, я сразу заметил, что что-то изменилось. Но что именно — не понял. Присмотревшись — дошло. Складывалось стойкое ощущение, что добавилось новые лица. Естественно каждого по отдельности я не помнил, кого именно привёл с собой, но пришла на помощь простая арифметика.

Пересчитав всех по головам, оказалось плюс три человека.

— Так, граждане телепузики, собираемся все вокруг той лавочки, — указал я на скамейку посреди двора, пытаясь наугад определить новых подкидышей.

Не получилось. И оно не удивительно.

— На скамейку присаживаются барышни, остальные на ножках постоят, — сразу попытался внести я ясность.

Однако в итоге на лавку никто не сел. Я внимательно посмотрел на Ласу, потом на мелкое недоразумение рядом с ней, которое выдавало себя на человека мужского пола, а затем на остальных двух девушек.

— И в чём проблема, почему на приземляем свои пятые точки?

Пацаны захихикали, а девушки промолчали.

— Интересно. Может я чего не догоняю? Обычай тут такой, традиция, или вера не позволяет? Кто-то может объяснить? — решил поинтересоваться я, но меня снова встретила тишина.

— Блядь, куда ни плюнь, везде партизанский отряд, — в сердцах выругался я и сам уселся на лавку, — Хорошо. Будем считать, что я барышня, а вы все остальные гордые и неприступные рыцари.

Достав сигареты и сунув одну в рот, я с сожаление посмотрел на почти пустую пачку.

— Ты, — ткнул я пальцем в чучело-мяучело, что крутилась под ногами этой гордой атаманши, — Вот тебе деньги, дуй в магазин за сигаретами. Он тут недалеко… Хотя кому я рассказываю, ты и без меня знаешь, — вложил я несколько малых серебренных в руку замухрышки, — Бери вот этого с собой, указал я на блондина, он тебе поможет всё донести.

Двое на кого я указал смотрели на меня с полным непониманием в глазах.

— Так, всех я вас не запомню, поэтому дам вам временные погоняла, как и полагается.

— У нас есть уже прозвища, — сделала шаг вперед Ласа, положив мяучелу руку поддержки на плечо.

— То что у вас есть, я не отбираю. Просто у меня вот такие правила, — решил объяснить я свою позицию, — Это как на Жабьем Поплавке, вы когда приходите на работу вас же не по именам кличут, правильно?

Все согласно закивали,

— Вот и у нас будет точно так же. Я ведь вас на работу нанимаю. Вот и привыкайте к порядку. Тут вопрос не в том, хочется вам этого или нет. Просто такие правила вот и всё. Никаких тайных помыслов, или чего-либо иного. Простое, обычное правило от меня.

Я, конечно, лукавил. В моих словах был скрытый смысл, даже психологический тест, который они проходили прямо сейчас. Так уж получилось в моей жизни, что мне пришлось вести не одну группу детей. То есть проводить тренировки с мелкими в силу своих причин. Тренера часто уезжали на соревнования, или сборы, а мелочь тренировать кому-то надо было. И вот сам того не замечая, таким простым хитростям я научился ещё с пятнадцати лет. Мне нужно было выявить среди всех собранных ребят ещё скрытых лидеров, помимо Ласы. Плюс посмотреть, как они вообще воспринимают меня. Ведь знакомы мы не больше часа, значит ни о каком доверии, или дружбе не может быть и речи.

— Ну чего молчим ребята, согласны? — затянулся я сигаретой, наблюдая на кого они будут смотреть.

— Согласны, — полетело сразу с нескольких сторон одинокие голоса.

Получается помимо Ласы, среди всех было ещё двое. Светлый крепыш и чернявый паренек, с хмурым взглядом, особо не выделяющийся на общем фоне.

— Так вот, — подозвал я к себе рукой мелкую, — Даю тебе особое погоняло. Будешь Мяучело. Так что господа прошу любить и жаловать нашу кошку.

Девушка нахмурилась и недовольно на меня посмотрела, но спорить не стала. Умница. Вижу, что прозвище ей не зашло, однако не бузила.

— А ты будешь Седьмой, — кивнул я в сторону блондина, — Она первая, — сигаретой в руке указал на Ласу, — А вот тот чернявый — Девятым.

Ребята загомонили, переговариваясь и подшучивая друг над другом, и моё внимание привлекла одна девушка, совершенно странно выделяющаяся в этой компании. Она была слишком хорошо одета в отличие от остальных. Вдобавок её заплетённые, чистые и уложенные волосы прям пипец как контрастировали на общем фоне.

— А ты будешь Четвёртой, — указал я на неё и подозвал к себе.

Она как-то наигранно удивилась и подошла ко мне.

— Четвёртая, садись рядом, — сразу предложил я ей, для виду немного подвинувшись в сторону.

В её глазах промелькнул испуг, и она остановилась. Я сразу понял, в чём дело, и громко рассмеялся.

— Не-не-не, Шахерезада, ты не поняла. Я не собираюсь приставать к тебе и делать тебя любимой женой. Извини, подруга, но ты не в моём вкусе. Тем более, что, уверен, у тебя хватает кавалеров, так что есть перед кем хвостом крутить.

Продолжая дурачиться и немного разряжать атмосферу, я решил подлить ещё немного масла в огонь для них всех:

— Мне куда больше нравятся такие, как Первая. Высокие, сильные, красивые, видные. Представляете, если её отмыть, расчесать и приодеть, какая красотка получится? Первая дама на районе будет, точно вам говорю.

Походу, я переборщил, хоть и специально говорил немного в грубой форме. Ласа покраснела и не знала, куда деть глаза, а остальные продолжали отпускать свои шуточки и перешёптываться.

Чтобы выручить бригадира из этой неловкой ситуации, которую сам же и создал, решил пойти дальше.

— А чего вы ржёте как кони с бугра? — голос мой немного повысился, а сам я стал серьёзнее. — Думаете, просто так языком треплюсь? Нет. Могу доказать, что мои слова имеют вес.

Ребята замолчали, внимательно вслушиваясь.

— Короче, Мяучело вместе с Седьмым дуют в магазин за сигаретами. И купите всем что-нибудь пожрать и запить. Угощаю. Можете в помощь даже кого-нибудь взять, если сами всё в руках не донесёте — тут уже на ваше усмотрение. Сдачи не надо, банкуйте на всё. Единственное, что запрещаю, — покупать алкоголь. Не забывайте, что вы уже на работе.

Мяучело посмотрела на Ласу, крепко сжимая деньги в руке, и та одобрительно ей кивнула. Затем взгляд переместился на блондина, к которому сразу трое его кентов предложили помощь. Их я запомнил.

— Четвёртая, теперь скажи мне, кто к нам присоединился. Не родили же вы по пути сюда ещё троих человек.

Девушка, проглотив ком в горле, испуганно посмотрела на меня, облизывая губы.

— Не бойся. Ты никого не сдаёшь. Я же не мент… то есть не стражник и не сыскарь. Мы же тут все свои. А свои держатся друг за друга. Так что за три рыла нарисовалось в нашей компании, пока ненадолго отходил?

— Это Ра…

Вскинув руку, я остановил Ласу, которая снова попыталась прийти на помощь.

— Первая, этот вопрос задан не тебе, так что помолчи, пожалуйста, — на корню обрубил я её реплику. — Мне и без ваших ответов известны их лица. Тут вопрос совершенно в другом, — откровенно блефовал я.

На самом же деле я понятия не имел, кто к нам присоединился. Но вычислить новеньких было не так уж сложно. Пока Четвёртая молчала и подбирала слова, я поднялся с лавки и внимательно присмотрелся к остальным. Искать долго не пришлось.

Заложив руки за спину, расслабленной походкой я подошёл к первому подозрительному парню.

Не меняя вальяжного выражения лица, шагнул вперёд, мгновенно заступая правой ногой глубоко внутрь его стойки. Лёгкий поворот корпуса, доворот таза — и моё колено жёстко впечаталось ему чуть выше коленной чашечки, в натянутую мышцу. Опорная нога парня тут же подломилась, точка баланса потерялась, и он с глухим стуком шлёпнулся прямо на пятую точку, даже не успев сообразить, что произошло.

Боже, как это было красиво! Как же я кайфанул сейчас в этот момент. Не хочу хвастаться, но я красавчик. Честное слово. Понтанулся перед всеми как по учебнику. Жаль что публика на овации жадная. Сколько времени потратил на изучение этого приёма, но мне так нормально и не довелось его отработать в реальных условиях. А сейчас прямо выпал шанс, лучше не придумать.

Переведя взгляд на второго приятеля, понимаю: делать ничего и не нужно. Тот просто отбежал на несколько шагов назад. Удовлетворённо хмыкнув, возвращаюсь к лавке.

— А ты, стало быть, третья, Четвёртая. Извини за тавтологию.

Она невинно захлопала глазами.

— Вы какого хрена здесь забыли? Кто такие вообще? И почему местные работяги вас боятся? Кошмарите их?

И после этих слов эта милая брюнеточка меня чуть не пырнула. Нож рассёк только воздух, где я раньше стоял, а для второго удара ей уже не представился шанс. Девочка она, конечно, хорошая, может быть, но мне лишняя дырка в шкурке ни к чему.

Извиняюсь, конечно, что поступил не как джентльмен, но моё колено было ближе всего к её носу. Просто кукла упала с лавочки спинкой на землю и раскинула свои белы рученьки в стороны.

Дружки её тут же подтянулись, заходя на меня с разных сторон. Прямо какой-то фетиш на перья у них в Фанте. Хлебом не корми, а дай в живого человека ножичком потыкать. Благо, что к этому моменту уже должен был зарядиться мой подарочек от Литы.

Эх, любо-дорого на парней было смотреть! Как же они удивились, когда я пропал. Был — да сплыл. Растворился прямо в воздухе. А потом какой-то злой дух сломал одному доброму молодцу рученьку его богатырскую, а второму — ноженьку, чтобы почём зря эти дитятки оголтелые на людей с ножичками не бросались.

Но шутки в сторону. Эти два мудака орали как резаные на весь двор, что, откровенно сказать, меня напрягало. Только вот идти им на поблажки и вырубить их я не собирался. Должны были понимать: раз достали ножи, то в эту игру всегда играют как минимум двое.

В это время из подъезда выскочила Ульма — тоже большая поклонница «железного зуба от Маугли» — и глазами явно стала искать меня. Удачи ей. Ещё три с половиной минуты можно меня искать безрезультатно. А следом за ней выскочил Ромин с сыновьями. Эти парни уважали что-то поувесистей. Топоры дворинов — это вообще отдельная тема.

Бывшая Четвёртая от криков своих дружков вернулась в реальность, вскочила с земли и подобрала свой нож. Лихорадочно вертя головой во все стороны, она двинулась к арке, пытаясь покинуть двор. Правда, заметив дворинов и Ульму, которые находились ближе всего к выходу, остановилась, не зная, как теперь выбраться из этой западни.

А затем через арку ввалилось человек пятнадцать, а то и больше. И все не с пустыми руками. Нет, не торты и шампанское они с собой взяли — мечи, топоры и прочие безделушки. Дворины с Ульмой отступили к подъезду, а мои работяги вообще по подъездам домов рассосались.

Ситуация, конечно, прикольная. Вот и показали себя теневые хозяева этого района. Надо теперь их рожи хорошо запомнить, ведь по сути промышляют они тут незаконно. Это территория клана Борос, а кто они такие — уже вопрос.

Ну и что мне делать в таком случае? Ведь весь расклад не в мою пользу. Но именно мне и надо что-то с этим делать. Хочется мне того или нет.

Невидимость начала спадать, и я как чёрт из табакерки появился перед этими местными представителями шахматного клуба. Как говорится, хороший понт дороже денег.

Пока некоторые забирали своих дружков, я молча стоял перед ними, заложив руки в карманы. Страшно было до чёртиков — словами не передать. Только вот моя дурость на пару со слабоумием порой вообще путали берега.

— Ну, и кто такие? — спросил твёрдым голосом я, хмуро глядя на этих неизвестных.

Публика среди них была разношёрстной, но в основном все — взрослые дядьки, не чета мне. Одни люды.

Из толпы в мою сторону вышел какой-то пузатый мужик в дурацкой шляпе. Смерив меня взглядом, он криво улыбнулся, а затем харкнул мне в грудь.

Увернуться от его плевка не составило труда, и я по инерции, в подшаге, прямым ударом в горло слёту наградил его «ответкой». Тип рухнул на колени, ухватившись руками за шею, выпучил глаза и пустил сопли со всех щелей.

Короче, всё! Поминайте как звали. На этом моей сказочке конец. Против вооружённой толпы, которая стоит в трёх шагах от меня, мне не выжить. Это точно пиз*ец!

Я уже видел, как в замедленном кино, что в мою сторону ринулись остальные. Ближайший ко мне тип с мечом занёс свою железяку вверх, очевидно желая разрубить меня напополам. За ним — ещё несколько жаждущих кровушки.

Похоже, что скоро я точно узнаю, есть ли жизнь после смерти. Но если повезёт, отправлюсь туда не один.

Уходя в сторону с линии атаки, я чудом увернулся от удара и в прыжке с отвесом зарядил этому пингвину в висок. Да! Теперь собственными глазами можно увидеть, что же происходит, когда человек получает сильный удар в висок.

Чтобы увернуться от следующего удара от второго типа мне уже не хватит времени. Я это прекрасно понимал и блокировать этот удар мне было нечем. Поэтому просто смотрел, как первый закатив глаза на подкошенных ногах падал вниз выпустив из рук свою железяку.

Резкий звук звонкого удара прямо над ухом и скрежет металла о металл когтями дикого зверя прошёлся по моим нервным струнам. Я даже не сразу сообразил, что произошло. Топор преградил путь второму мечу, спасая меня от неминуемой гибели.

В этот миг даже проскользнула мысль, что Ромин зря влез в это дело — это не его бой. Но, увидев руки, державшие топор, я обомлел. Это была Ульма. Задаваться вопросами, откуда у неё топор и какого чёрта она здесь делает, уже было некогда. Схватив валявшийся короткий меч, я решил, что ещё парочку козлов с собой точно можно забрать на тот свет, если повезёт.

Никогда в руках не держал меч. Вообще не представлял, сколько эта штука весит и как ей пользоваться. Я вообще думал, что эта железяка должна весить намного больше, но на самом деле тут и двух килограммов не было.

Следующий удар я отбил хрен знает как — этим мечом. Даже не спрашивайте, всё равно объяснить не смогу. Понял только, что железяка сбалансирована и вполне удобная. А вот рука с зажатым в ней кирпичом, которая прилетела в рожу моего противника, сбалансированным оружием не назовёшь. Это была Ласа, на помощь которой я никак не рассчитывал.

И тут до меня дошло, что звон стали раздаётся не прямо передо мной, а чуть впереди — на шаг, а то и два. Дворины всемером неплохо так теснили заявившихся ублюдков, а недавно оставленные после ремонта кирпичи, которые ещё не успели вывезти, стали отличными снарядами для двуногих катапульт. Я про портовых работяг, которые рассосались изначально по подъездам.

Успев рассмотреть картину в целом, я немного прифигел. Я тут, понимаете, как последний могиканин мысленно завещание состряпал и Богу душу отдать собирался, а всё обернулось совсем в другую сторону. Бабы-то у дворинов — лютая жесть! Красная шапка Соффы как ураган мелькала из стороны в сторону. Девка билась мечом не хуже рыцаря Айвенго. А жёны Ромина — Бирре, Муффе и Янтти — вообще, похоже, пересмотрели «Властелина Колец» и лихо махали топорами перед этими заявившимися орками.

Реально, не ожидал, но от той компании гопоты, что заявилась сюда, не осталось практически ничего. В смысле — стоящего на ногах. Прямо вокруг меня человек семь или восемь валялись на земле. Слава Богу, никого среди них не было из наших. Чуть дальше в арке лежали ещё четверо или пятеро — так сразу и не разобрать, — а несколько человек сорвались в бега, но молодёжь с камнями в руках их быстро настигла.

Шок. Честно, словами не передать, что именно сейчас я чувствовал. Руки тряслись, сердце колотилось в груди, а башка кружилась от нахлынувшего адреналина.

— Короче, затащили мы катку всухую. Базару — зиро! — бросил я в пустоту самому себе, выкинув из рук этот вонючий меч.

Вот вам и пожалуйста. Лишний раз убедился, что ты никогда не знаешь, что тебя ожидает впереди. И действовать зачастую нужно в критических ситуациях именно так, как тебе велит сердце. Опять же, есть один нюанс: об этом может рассуждать только тот, кто выжил.

По итогу, на ровном месте и с неожиданным для себя результатом получилось избавиться от скрытой проблемы.

Саффа недовольно расхаживала по квартире в поисках своей запасной рубашки — старую пришлось выбросить. Ну как старую? Рубаха была новой, дорогой и красивой, но в результате боя оказалась разорвана, испачкана в крови и грязи, от которой легче было избавиться, чем привести в порядок.

К тому же дворяна была не из бедного рода, чтобы особо заморачиваться над такими вещами.

Но была одна неприятность, которая в этот момент вышла на первый план. В силу обстоятельств, когда у нас дома творилось чёрт знает что (я про миграцию семьи Ромина), вещевой шкаф подвергался набегам кучи людей. И под шумок по ошибке — уверен, не специально — пропали личные вещи дочери Сворфа. Как результат, ей нечего было сейчас надеть, и она с голой грудью расхаживала по квартире, что было, сами понимаете, не слишком комфортно. Пришлось временно отдать ей свою единственную оставшуюся чистую майку, хоть мне и самому надо было переодеться.

Девушка подошла к окну, и брезгливо поморщилась, наблюдая за ситуацией во дворе. Через пару минут задернула гардину и вопросительно посмотрела на меня,

— Ну это же человеки! Зачем, скажи пожалуйста?

— Не понял самой сути вопроса?

— Твое решение, рон Миха. Ты нанял их. Этих людов. Это человеки! — попыталась менее эмоционально пояснить она.

И Саффа туда же.

— Ага, люды. Точно такие, как и я, — просто ответил, невольно посмотрев на кухню, где за столом сидели Ульма, Вирт и Вира. То есть эти трое её не смущали?

Сестры в этот момент сосредоточенно помогали блонде с её синяками, ссадинами и порезами на спине.

— Ты нанял на работу двенадцать человек, предварительно не посоветовавшись со мной, — недовольно скрестила на груди руки дворяна, — Мне больше этот аспект не нравится, если не говорить про их жалкий вид. Они крайне… — Саффа начала подбирать слова, — … неблагоприятно повлияют на наш имидж в самом начале.

Я только покачал головой слушая её. Да, она была полностью права. В нынешнем состоянии, их вид нельзя назвать презентабельным. Но это можно было легко исправить.

— Присядь, пожалуйста, — я пододвинул стул девушке и сам уселся напротив, — Прекрасно понимаю о чём именно ты сейчас говоришь и догадываюсь, что не высказала вслух. Теперь давай по делу. На данный момент я рассматриваю их как актив нашей будущей компании. В прямом и переносном смысле этого слова. Это тот самый капитал, которого не хватает нам на данный момент.

Саффа приподняла бровь.

— Я благодарен тебе, что ты взяла девочек под своё крыло и занимаешься сейчас огромным массивом работы. Подсчеты, расчеты, деловые бумаги и соглашения. Честно, уверен на сто процентов, что с тобой у нас есть будущее. Хочу сказать, что ты крайне ответственная и трудолюбивая дворяна, хоть мы знакомы всего ничего. Ещё ты очень самостоятельная и пытаешься всегда руку держать на пульсе. Это из моих наблюдений. Но тебе стоит признать, для самой себя, что в одиночку тебе не разорваться на все стороны. Догадываюсь, какого ты мнения обо мне. Ведь я человек, представитель той расы с кем дворины не привыкли иметь дело и кого не считают…

— Нет, ты совсем не правильно понял, — попыталась меня перебить девушка, но я всё же попросил её дать мне закончить.

— На мне тоже лежит ответственность за этот проект. Не забывай, кто изначально его задумал. Причём в моей голове ещё много идей, как развиваться дальше. Как можно увеличить спектр обхвата и прочее. Поэтому предоставь мне свободу действий, не вникая в некоторые моменты, о которых тебе думать не стоит. Не распыляйся. Для этого есть я. Тот, кто держит глаза на затылке партнёра. Тот, кому придётся довериться, независимо от твоих убеждений и желаний. Потому что других вариантов у тебя нет.

Дворяна тяжело выдохнула виновато опустив глаза.

— Давай представим ситуацию, что на моём месте дворин. К примеру, твой жених. Смогла бы ты ему сказать прямо в глаза, то, что сейчас мне сказала? Прозвучал бы в твоих словах упрёк?

Саффа недовольно пожевывая губами начала водить головой из сторону в сторону, избегая взгляда со мной. Но я положил свою ладонь ей на колено и улыбнулся,

— Посмотри на меня. Мне известны все ответы, на эти вопросы. Но знаешь, что: я совершенно не против и не обвиняю тебя. Больше того, с моей точки зрения ты поступаешь правильно. Ты остаёшься честной со мной и не молчишь, скрывая своё недовольство. Такое поведение намного ценнее в нашем предприятии, так что не стесняйся и оставайся собой. Да, будут ссоры и скандалы, этого не избежать. Будет много упрёков, обид и оскорблений в адрес друг друга, но сейчас я делаю то, что в будущем обернется для нас только в положительную сторону. В этот актив, в этих отбросов, которыми ты их видишь, надо вложить деньги и время, тщательно их взращивая и заботясь о них. Только так мы сможем увидеть плоды своих трудов в недалеком и обозримом будущем. И я сознательно иду на риск, хоть и понимаю, что взамен могу на выходе ничего не получить. Но не рискуя, у нас нет шанса на выигрыш.

— Извините, — в комнату, укутанная банным полотенцем, вошла вымытая из ванной Ласа. — А мне точно можно надеть то, что вы мне оставили? Это весьма дорогое бельё, так что я не уверена, что смогу расплатиться.

— Точно! — ответил я, мысленно поблагодарив Ласу за то, что хотя бы дала закончить. Я заметил её ещё минуту назад в коридоре: просто она, развесив уши, не решалась входить, поджидая подходящего момента. — Собирайся быстрее, у нас с тобой ещё уйма дел.

В общем, я только что такую речь проникновенную задвинул Саффе, от которой сам даже проникся. Главное — говорил правду, от чистого сердца, а слова сами как-то в ряд ложились. Надо сваливать. Потому что продолжить так красиво я уже не смогу.

— Вира, Вирт, — крикнул я в сторону близняшек. — Если закончили с Ульмой, на выход, жду вас на улице!

— И про между прочим, — снова повернулся я к дворяне, — это они сейчас улицу убирают! Не представляю, не будь их тут, кто бы из нас сейчас этим занимался.

Быстро покинув квартиру и спустившись вниз, я всё же отметил про себя, что мне капец как не хватает жилплощади. И какой я заботливый, что самому от себя противно: дворинам выделил хоромы, а сам остался в двушке с четырьмя девками. Нет, определённо в будущем, если оно у меня будет, надо заняться этим вопросом. А то ютиться с дамами в тесных стенах вообще не в кайф. Хорошо, что хоть ремонт сделали — так хоть легче дышать.

Выйдя во двор, отметил, что ребята быстро управились. Никаких следов недавнего побоища и видно не было, если особо не присматриваться. Осталось только вывезти тела, похоронив их в балке.

Несмотря на то что прошёл уже добрый час с момента завершения недавнего инцидента, никакой стражи и сыскарей не наблюдалось. Ни на секунду не сомневаюсь, что случайных свидетелей — тьма, но никто не спешил докладывать властям о том, что произошло.

Первой из подъезда вышла Ласа, за ней — близняшки, как-то опасливо её сторонясь. К нам сразу начали подтягиваться и остальные ребята, со всех сторон с ожиданием в глазах глядя на меня.

— В первую очередь, закончим дела, — кивнул я в сторону телеги, — Лопаты у всех есть?

Дружный гул голосов.

— Отлично, тогда поехали потихоньку. Раньше закончим, больше времени останется для нас самих.

Через час с небольшим мы шли в сторону района дворинов. Глядя на лица идущих со мной, было ясно, что никто из них особо заморачиваться произошедшим не стал. И это было хорошо. Раз среди нас не было истеричек, то подобный расклад очень даже на руку.

— Господин Резак, — окликнула меня Первая. — Можно вас спросить?

Удивительно, но она сейчас подала пример, как стоит им обращаться ко мне. За это ей отдельная благодарность. Первые шаги на пути к субординации сделаны. Дело не в поддержке собственного эго, а в формальном порядке, к которому этих ребят стоит приучить. Равенство, братство, свобода — всё это красивые и смелые слова, но они не имеют никакой связи с реальностью. Без принципов и основ дисциплины группа людей превращается в бесконтрольное стадо. Ведь правда жизни такова, что большинству нужен ориентир, за кем идти, а если фокус будет расплывчатым и постоянно смещаться, группа развалится на кусочки.

— Валяй, — разрешил я.

— А как вы узнали, кто в нашей группе лишний?

— Всё просто, — не стал я строить из себя слишком умного. — Достаточно было только присмотреться к их рукам. Вы ведь грузчиками в порту подрабатывали, я правильно понимаю?

— Да.

— Посмотрите на свои руки. Даже у Мяучело руки все в ссадинах, занозах, мозолях и синяках. У тех троих этого не было.

— Ясно, — улыбнулась Ласа, утвердительно качая головой.

— А теперь у меня вопрос ко всем вам, но отвечать на него будет Первая, — решил я затронуть беспокоившую меня тему. — Ты поняла, что умалчивание твоей бригадой даже пустяка в итоге привело к серьёзным последствиям?

Ласа молчала.

— Я не слышу ответа! — надавил я на неё, не особо повышая голос.

— Поняла, — тихо произнесла она.

— А вы, обращаюсь ко всем остальным, тоже этот урок усвоили?

Как я и ожидал, тут уже начался разброд и шатание из гула оправданий: «меня там вообще не было», «я не понял» и всё в таком духе.

— Закройте рты, пожалуйста, — остановил их я, — Первая, поняла проблему, что с вами не так? Если поняла, просто кивни головой.

Ласа кивнула.

— Седьмой и Девятый, что скажите? Хочу услышать от вас ответ, почему не сказали сразу, что среди нас чужаки?

— Ну я тогда в магазин по…

— Достаточно, — вскинул руку я, — Ты уже наполовину седьмой. Ещё один такой ответ, и ты потеряешь своё погоняло. А теперь Девятый твоя очередь.

Темный паренёк видно сделал для себя выводы из только что услышанного,

— Потому что мы зассали. Это были Пауки. То есть та троица из их шайки.

— И? Есть ещё что добавить? — попытался подтолкнуть того я к более развернутому ответу, но тот промолчал.

— А почему ты раскомандовался, Резак? Что-то не припомню, чтобы мы соглашались на это. Разговор был о работе, а не на то, что ты из себя начальника будешь строить, — подал голос бывший Седьмой.

— Потому что у меня есть деньги и я могу обеспечить вам будущее, если будете слушать меня. По крайней мере, я постараюсь это сделать. И ещё! Ты уже не Седьмой, с чем тебя и поздравляю.

Дружный гогот на заднем плане и подтрунивание над блондином. Получается, особой поддержки у него не было, а пара человек из общей массы — не в счёт.

— А когда нам номера дашь, Резак?

— Можно я теперь Седьмым буду?

— А чего только Бяша и Ворона получили цифры?

В общем, сзади начался балаган, как и ожидалось.

— Цифры нужно ещё заслужить. Просто так налево и направо я их не раздаю, — решил я внести некоторую ясность. — Ну а Ласа получила погоняло заслуженно и просто потому, что она самая красивая среди вас. Короче, она теперь моя любимица. Девка высокая, стройная, спортивная, сиськи и попа подтянутая — что ещё сказать?

В этот момент шедшие впереди близняшки невольно обернулись на мои слова и, прищурившись, посмотрели в сторону шедшей рядом со мной девушки. Сама же Ласа с красным лицом просто отвернулась в сторону, выражая своё недовольство. Оно и понятно: я нарочно в немного грубой манере её подкалывал, чтобы не было между нами никаких двусмысленностей.

— Мяучело, — продолжил я, — потому что самая мелкая и милая, хоть и корчит серьёзные рожи и волком на меня смотрит. А Девятый просто рожей вышел в отличие от вас, уродов. Вот и вся наука.

Снова ржач.

Глянув на ещё одну девушку из этой компании, я отметил про себя, что она уж слишком молчаливая. И, кстати, самая худая и хуже всех одетая.

— Тебя хоть как звать? — обратился я к ней, внимательно всматриваясь в лицо и не припоминая, чтобы слышал от неё хоть одно слово.

— Господин Резак, она вам не ответит, — вмешалась Первая.

— Почему, немая? — первое, что пришло мне в голову, спросил я, хотя понимал, что моя бестактность тут немного неуместна.

— Нет, — замялась Первая. — Тут другой случай. Но не пытайтесь, она говорить не будет.

Через пятнадцать минут мы стояли у купален на Виноградной. Правда, не у парадного входа, а, как оказалось, положено — со стороны. На нашу группу все обращали внимание, так как вели мы себя довольно шумно.

— Девятый, — подошёл я к Вороне. — Отвечаешь за то, чтобы эти черти чумазые, — кивнул я головой в сторону парней, — все были вымыты и с чистыми жопами. В этих купальнях новое нижнее бельё себе купите, а свои старые тряпки выкиньте в мусор. Уяснил?

Девятый как-то неопределённо согласился, на что я сразу же добавил:

— Говори сразу, справишься с таким пустяковым заданием или нет?

— Понял, справлюсь.

— Увереннее, — потребовал я, не отходя от него.

— Справлюсь! — уже громче ответил он, и я сунул ему в руку серебряный.

Отправив пацанов, я повернулся к бабскому коллективу.

— Вирт, помнишь, где дом Сворфа?

— Да.

— Иди туда прямо сейчас, возьми вещи Саффы и отправляйся домой.

— Поняла, господин Резак.

— Мяучело и Вторая, тоже быстро в купальни. Новое нижнее бельё купите себе там же и приведите себя в порядок как следует, потому что потом пойдем в примерочные вещи вам новые покупать. Всё ясно?

Молчаливая темноволосая девушка подняла на меня глаза…

— Да-да, Вторая, буду тебя так называть.

Ласа было собралась идти с ними, но я тут же поймал её за руку:

— А ты куда собралась? Ты уже дома у меня плескалась в ванной. Тебя первой будем прихорашивать. Вира, что скажешь: первым делом в парикмахерскую — гнездо на её голове привести в порядок — или сначала оденем?

Ласа уже было открыла рот от возмущения, что ей распоряжаются без её согласия, но Вира, грозно глянув на неё, одним взглядом отбила у той желание что-то возражать. Не ожидал, что вечно сонная Вира так запросто сможет справиться с этой воительницей.

Что же, настало время хоть немного повеселиться, а то у меня руки до сих пор дрожат. Быть командиром я страшно не любил. Неблагодарное и утомительное это дело, должен вам признаться: всем мил не будешь, головной боли — вагон, благодарности — ноль. Но я хотя бы понимал, для чего это делаю. Да, одно дело стоять на раздаче конфет и прочих нищтяков, и совсем другое заставить работать.

— Вирт, Ласа — на тебе, не скучайте без меня. Мне самому надо в пару магазинов заскочить и одного бородатого дядьку серьёзного навестить. Есть у меня разговор к нему. Могу задержаться. Если меня долго не будет, всё равно ждите меня на летней площадке вот этого ресторана, — указал я пальцем.

Надо навестить рона Гелина, а перед этим зайти к рону Толину. Пускать сегодняшний инцидент на самотёк нельзя: без помощи этих бородачей будет весьма трудно замять недавнюю бойню. Ведь рано или поздно к нам в двери постучится сыскной отдел, и мне нужно понимать, как с ними себя вести.

Ведь даже со старта у меня из документов только — усы, лапы, хвост.

К Мих Аилу идти нет ни малейшего желания. Сомневаюсь, что в этом есть хоть какой-то толк: это моя проблема, с которой мне стоит разобраться самому. К тому же бородачи больше заинтересованы в помощи нам по ряду причин. Так что стоит в первую очередь поговорить с ними. Они и влияния больше имеют, и с головой лучше дружат.

Справки вон как быстро навели на меня! Ещё и лопоухий их «дружок» точно не сявка в этих делах — глядишь, и через него что-то выйдет. Правда, он зуб на меня имеет, но это тоже не беда. Может, получится его как-то умаслить или какими-то плюшками подкупить. Полюбэ мы с ним считай что знакомы…

Тут я себя прервал. Ведь на такие дела точно не старшие сыскари катаются. А я знаю одну жгучую блондинку, которая очень может быть тут пригодится. Кана — птица невысокого полета, и как раз…

Опять размечтался. Ни с Мираэлем, ни с Каной у меня не было хороших и тесных отношений. А значит… А что это значит? Надо к дворинам идти и не заниматься гаданием.

Несколько дворинов посматривали в нашу сторону с заметным осуждением. Могу их понять: пятнадцать человек за двумя столами харчевни занимали чуть ли не большую часть зала и вели себя, мягко сказать, не слишком образцово тихо. Особенно разительно в глаза местных бросались наши ядовитые цвета новой одежды. С другой стороны, на фоне пьянствующих через дорогу бородачей мы были тихими ангелочками. Но для коротышек было главное другое — мы все люды. Те, которые, по их представлениям, должны вообще быть ниже травы и тише воды. И которым нечего делать в Виноградном районе. В смысле — в общественных заведениях. Эта мысль прямо читалась на их лицах.

Мы, знаете, были как те загорелые парни в Америке в пятидесятых годах. Вроде как бы имеем права, но не то чтобы очень. Аналогия так себе, но уж извините, какая есть. Вот такой у меня социальный вайб через призму восприятия мира вокруг.

Я даже начал побаиваться, что ещё немного — и на нас набросятся эти доброжелательные коротышки. Надо закругляться и топать в свой район, а то ведь действительно: неровен час — и что-то нехорошее может произойти. А нехорошего на сегодня и так хватило. К тому же день ещё не подошёл к концу, и кто знает, что нас ожидает вечером.

Расплатившись за ранний ужин, мы покинули заведение и направились в наш район от греха подальше.

Ребята были довольные и жутко громкие. В принципе, я вполне понимал их возбуждение: сегодня у каждого появились обновки, о которых некоторые раньше и не мечтали. На карманах завелась мелочь для личных нужд, день вообще был насыщенным и богат на сюрпризы: море новых впечатлений и куча перемен. Особенно поменялись Вторая, Девятый. В их поведении были прямо разительные отличая: походка, осанка, взгляд. В общем, те доходяги, которых я видел еще несколько часов назад, растворились в неизвестности, а на смену им пришли новые люди.

И самое главное, что дневная эта суета пока что не отображалась на них. Но убежать от проблем не получится. Сейчас именно этот вопрос я подниму первым на повестке дня. Надо только найти укромное место и поговорить как следует. Настрой уже задан, осталось дело за малым.

Вира почему-то решила не отходить от меня ни на шаг и, словно тень, преследовала меня, повторяя все мои действия. Впереди шли Мяучело, Первая и Вторая. Мелкая оказалась не такой уж и мелкой, как я предполагал: новая одежда сполна проявила её девичьи формы. Это было заметно по удивлённым рожам парней, которые впервые в жизни увидели Мяучело в новом свете. И могу смело сказать, что её очки репутации среди них сильно поползли в гору.

Про Ласу даже и говорить было нечего. Понятное дело, что девушка не преобразилась в сказочную принцессу, но прогресс был налицо. В новом прикиде она перестала выглядеть той сорвиголовой, которую представляла из себя раньше. Получилась прямо-таки «ничего себе тётя» — вся из себя разэтакая.

Так же контрастно стала выбиваться из общей массы Вторая.

Проходя мимо одной из улиц, остановил всех,

— Эй, вы по этой улице раньше ходили на «Жабий поплавок»? — решил поинтересоваться я, внимательно всматриваясь в эту непримечательную улицу, уходящую вниз.

— Да, вниз по балке, там есть проход.

Знакомая улица. Именно по ней я проводил группу ящеров, которые меня заинтересовали несколько дней назад. Здесь же встретил и Кану, а потом познакомился с Вирт и Вирой, которых приобрела Ульма в «Хромой лапе».

— Пойдёмте в тот скверик, поговорим, — указал я на подходящее местечко неподалёку. — Нам есть что обсудить, и у меня для вас важные новости.

Сквер был расположен подальше от домов, и все подходы к нему хорошо просматривались. Неплохой вариант.

Разместиться на двух лавочках, что стояли одна напротив другой, удалось не всем, но кому не хватило места — те не жаловались, а просто встали сбоку. Мне же пришлось занять место по центру, так как говорить в основном планировал я.

Когда все наконец определились, где им умостить свою пятую точку и кто постоит на ножках, я начал:

— В первую очередь послушайте, что я хочу сказать. Существует такая пословица, что жизнь начинается с чистого листа. Так вот, это не наш случай. Мы максимум можем начать новую страницу в своей книге жизни — так будет правильнее сказать. Теперь перейду к делу. Давайте сразу решим, как мы поступим дальше.

Я достал из внутреннего кармана связку ключей и показал их всем.

— Две квартиры, которые находятся подо мной на втором этаже, я сегодня взял в аренду. Потом объясню, для чего это сделал. А для начала давайте поговорим о ваших пауках. То есть о нашей общей проблеме, которая носит название «Пауки».

Глядя на их лица, я понял, что эта проблема буквально висела в воздухе над нами и все пока предпочитали умалчивать о ней. Только вот гнойный прыщ надо было вскрыть.

— Спрошу прямо: почему вы боитесь их? И сразу предупреждаю: это разговор не про трусость и малодушие. Этот страх надо разобрать на кусочки, чтобы понять, как его победить.

Многие начали переглядываться между собой и обмениваться короткими фразами. Но меня сейчас больше интересовали Ласа и Девятый — хотелось посмотреть, как они себя поведут. И ждать долго не пришлось: девушка как их лидер, встретившись со мной взглядом, первой взяла слово:

— Это банда отморозков, которые держат в страхе весь район. Они даже не подчиняются ни одному из кланов, только от этого не легче.

— Тут сразу спрошу: ты ведь не можешь твёрдо утверждать, что ими никто не руководит? Это только твои догадки, верно ведь я говорю?

Первая явно не ожидала услышать такой вопрос и, немного подумав, согласилась со мной.

— Давайте учиться думать головой, — обратился я ко всем. — Во-первых, надо чётко разделять факты и предположения. По факту мне стало известно, что эти упыри кошмарят весь район. А наши предположения могут отличаться от реальности. Иными словами, во-вторых — у нас нет доказательств того, что они действуют самостоятельно. Улавливаете разницу?

Ребята закивали.

— Идём дальше. С точки зрения банальной логики, с ними надо окончательно разобраться. Это не вопрос, а утверждение. Рациональный подход к препятствию на пути. Как на практике этого добиться — тема отдельная, её пока трогать не будем. Вернёмся к предыстории. Вы сегодня вначале прогнулись под них, и я вас не обвиняю, а напоминаю. Ваши мотивы и то, что вами двигало, мне понятны. Но после того, что произошло, ваши взгляды изменились? Вам, считайте, повезло: вы увидели всё под другим углом. Не с позиции слабого, а с позиции человека, который принял для себя решение, что с него хватит.

Со своего места оторвался Девятый, сделал шаг навстречу мне и немного поднял руку:

— Господин Резак, можно мне сказать?

«Господин Резак!» Девятый точно не дурак и быстро разобрался в правилах игры.

— Мы тебя все слушаем, — кивнул я, достал из кармана сигарету и тут же прикурил её.

— Буду говорить только за себя. Как я всё это вижу со стороны, — он повернулся к остальным, периодически водя головой слева направо. — Сколько себя помню, я всегда мечтал этих козлов проучить. Но мне не хватало духу хоть раз кинуть слово против. Я такой же трус, как и все. Пауки творили что хотели, когда им вздумается. Каждый из нас просто избегал встречи с ними и радовался, что нас в очередной раз не задели.

Тут я прямо проникся. Ворона — красавчик, раскладывал всё по фрагментам, не стесняясь правды. Признать свою слабость способен не каждый, а сделать это перед всеми — тем более единицы. Но слушать будут только того, кто имеет какой-то вес. Если бы к нам подошёл левый чувак и начал задвигать ту же тему, его бы просто послали нахер. А Ворона уже имел авторитет перед своими кентами, поэтому его и слушали. Оттого его признание и имело цену.

— Сегодня, когда я согласился пойти за Резаком, я догадывался, что мы влипнем в какое-то дерьмо, но не думал, что настолько.

Многие закивали, соглашаясь с его словами.

— Только сейчас, после всего, я должен признаться, что ошибался. Думал, как и вы все, что подработаю в лучшем случае бабок да свалим от этого бло. Но появились Пауки. Брехать не буду, хотел свалить уже тогда. А когда началась каша, вообще пожалел, что не свалил раньше.

На этом моменте все немного скисли. Я понимал, что они были с ним солидарны, только вслух этого говорить не хотели.

— Но Резак сделал то, о чём я всегда мечтал. Этот… — он посмотрел на меня, видно пытаясь подобрать нужные слова, — …человек в одиночку, без поддержки вышел против целой толпы. Не нассав в штаны, а как реальный… мужик.

Для последнего завершающего слова у Вороны, видимо, не нашлось ассоциаций в словарном запасе, и он закончил как смог. Однако даже так я отметил, что он говорит достаточно грамотно на фоне остальных. Подобным похвастаться могли не все.

Здесь уже пошли уважительные подвывания в мою сторону. Знали бы они, как я обосрался в тот момент! Какой там нахрен «реальный мужик» — натуральный идиот с огромной вавкой в голове. Что я тогда вытворял, я и сам не знаю. А главное — был трезвый, но всё равно такую хню учудил.

— В общем, — продолжил Ворона, — теперь я вообще не жалею, что согласился пойти с ним. Он мне за один день подарил больше, чем я насобирал за всю жизнь. В плане уверенности в себе.

Ворона засмущался — видно, хотел ещё что-то сказать, но, передумав, вернулся на место, отводя взгляд в сторону.

Короче — принято.

— Девятый, можно я подытожу то, что ты только что сказал? — докурив сигарету, спросил я, не желая лишний раз смущать пацана.

Тот, естественно, положительно кивнул.

— Скажу то, что услышал из его слов, а вы уж решайте, соглашаться или нет. Ворона сказал, что я сподвигнул его на поступок. Он переступил ту линию, ту границу, которую сам себе нарисовал и обозначил, убедив себя, что её переступать нельзя. И, может быть, в чём-то признался мне в любви, — решил я немного разрядить обстановку, дружески подтролливая его. — Но сразу говорю, Ворона: мне Первая больше нравится, у неё и сиськи больше твоих, и посмотри, какая красавица стала, так что тебе до неё далеко. Сорян братан, но выбор очевиден.

Перегнул, наверное — теперь Ласа может в обидку уйти, так как слишком часто я её упоминаю. Но что поделать, на кого-то же надо фокус смещать.

Развернувшись к Первой, я увидел как она надулась и хмуро поглядывала на меня. Плюс подключилась её защитница и не сильно ударила меня со своего места кулаком по ноге. Мяучело была злая, ух!

— Всё-всё, хорош меня буравить своим взглядом, дамочки! Сдаюсь, признаю, виноват. Сорян, тысячу извинений.

После того как все поржали, я продолжил,

— Короче братва тема такая: сами видите, что ни грибочки я позвал вас собирать. Говницом наше дело попахивает, спорить не стану. Девять жмуров, которых мы закопали в балке на весёлый лад, не настраивают. Но признаемся честно: эти гандоны сами искали своей смерти. И они её нашли. Утверждать не буду, что мы спасли планету от говна, но и плакать и переживать по ним точно тоже не стану.

Сделав паузу и взяв из рук Мяучело деревянную бутылку с водой, я немного смочил горло.

— Всё это к чему говорю: врать и обещать, что в будущем такое не повториться не стану. Сами понимаете, я хочу до конца разобраться с этой проблемой. Просить и заставлять вас мне помогать, тоже не буду. Это дело сугубо добровольное, и не каждый к этому готов. Поэтому вы должны для себя решить, вы подписываетесь на работу со мной, или нет. Мгновенного ответа я от вас не жду. Ограничение по времени тоже не ставлю. Понимаю, что надо всё обдумать и возможно посоветоваться с близкими. После того, как мы закончим здесь разговор, я пойду с Вирой домой. Где меня искать вы знаете, но я не всегда буду на месте.

Откашлявшись и прикурив новую сигарету, я продолжил,

— Даже если вы примите решение на меня работать, никаких золотых гор обещать в будущем не могу. Всё зависит от нас и от обстоятельств. Видите, что работёнка опасная, противная и нет никаких гарантий на завтрашний день. Единственное, что справедливости ради затрону: никто и никогда вам не даст гарантий на завтрашний день. В любой момент, вне зависимости, где вы, кто, кем работаете и работаете ли вообще, судьба может иметь на вас свои планы. Здесь вопрос лишь внутренних убеждений.

— Резак, а какие твои убеждения? — услышал я вопрос, но не понял, почему все замерли.

Повернув голову в сторону говорившего, сам немного насторожился. Это произнесла Вторая, так которая «неговорящая». Не уверен, что мои слова её настолько задели, что она, нарушив свои принципы решила произнести несколько слов.

Немного наклонив набок голову и задумавшись, я решил все же правдиво ответить на этот вопрос,

— Хочу вам открыть одну маленькую тайну, о которой вам бы потом стало известно. Дело в том, что я иномирец. Запасной кожаный костюмчик Мих Аила, если понимаете, о ком и про что я говорю?

Судя по их взглядам, поняли далеко не все,

— Не важно, — отмахнулся я, — Чтобы некоторые из вас долго не гадали, скажу проще. Я человек призванный из другого мира. И в моём мире только одна разумная раса, которая доминирует на всей планете. Это люды, человечество.

Началось! Похоже мне удалось вызвать целую волну новых обсуждений. Но на это не было времени, да и особого желания.

— Так вот, — начал я руками успокаивать особо расшумевшихся, — Скажу вам как человек, который увидел ваш город своими глазами. Правый берег Фанты, с которым я знаком, имеет разительный контрасты между районами.

На этом я остановился и понял, что не с того продолжил. Осознать мне это помогла Вторая. Брюнетка внимательно осмотрела на меня не отрывая взгляда, словно подталкивала к сути.

— Немного не туда ушёл. В первую очередь для меня первостепенной задачей является выжить. И не просто влачить какое-то жалкое существование, а жить, дыша полной грудью. А во вторую очередь я понимаю, что всё взаимосвязано. Тут позвольте мне объяснить, что конкретно я имею в виду. Правый берег этого города имеет только один район, который контролируют люды. Причём далеко не самый большой и не самый хороший район, если мягко говорить. Арбузный, по сути, — это искусственная буферная зона между дворинами и ящами. Но я и тут до конца не согласен. У нашего района, полагаю, есть ещё одна скрытая функция. Наш район — не просто буферная зона, это насмешка, плевок от остальных, указывающий нам на наше место.

Заметил, что все меня внимательно слушают. Причём я сейчас говорил эмоционально, делая ударение на определённые слова, которые прямо задевали меня за живое.

— Если взять в процентном соотношении, то по численности своей, как мне сказала одна девушка, люды на третьем месте. После дворинов и урсинов. Но если мы возьмём, к примеру, двадцать пятый район, который так же, как и Арбузный, не был отвоёван, а был подарен биртам — этим полуросликам, — то возникает куча вопросов. Отчего столь разное положение дел между Арбузным и Дынным? Я точно не знаю этого ответа, но у меня есть предположение. Впрочем, не о нём сейчас. Другое должен сказать: процветание этого района напрямую связано с моим желанием выжить. Это и есть моя мотивация. То есть я хочу поставить на ноги этот район, одновременно становясь на ноги с ним и сам. Хотя бы попытаться. Понимаю, что делаю слишком громкое заявление и пока что являюсь никем, но я не хочу мириться с нынешним положением дел. У меня нет той начерченной черты, как у Вороны, которую выстраивают люди годами. Которую им вдалбливает в голову общество, потому что кому-то так удобнее. И я понимаю, что начинать с чего-то придётся. Судьба дала мне шанс, я его не упущу. По крайней мере, сам так думаю.

Сплюнув в сторону и размяв шею, я продолжил:

— Это как с вами. Вы сегодня переступили черту и поняли, что эти самые Пауки — такие же мешки из мяса, со всеми их недостатками и слабостями. На самом деле они не хуже и не лучше вас. У них нет той силы, которой вы в своей голове их наделили. Вопрос только в том, собираетесь вы дальше идти или вернётесь назад? В тот уютный мирок, к которому вы привыкли. Хотя после сегодняшнего дня вы уже прекрасно никакой он не уютный. Он был просто удобный, да ещё к тому же не для вас. Там был просто уголок, в котором вы ютились. Но здесь уже вопрос выбора: нравится вам так жить или нет? Потому что каждому своё.

Вира подошла ко мне сзади и взяла за руку. Понятия не имею, почему она так сделала, но понял, что надо немного успокоиться,

— Подо мной две свободные квартиры. Ключи у меня. Я их специально снял, чтобы те, кто пойдёт за мной, имели возможность, где жить. Так как мы объявили войну этим Паукам, то вы по отдельности слишком удобные мишени для них. До закрытия этого вопроса, вне зависимости от того, со мной вы или нет, можете пожить пока все вместе. Для вашей же безопасности.

Надеюсь, это ненадолго. Откладывать решение этой проблемы в долгий ящик непозволительно. Пока ещё есть окно в расписании со свободной минуткой, надо с ними что-то решать, потому что потом будет уже не до них.

Короче, притащив домой сумки с купленным барахлом, я, увидев свободную ванну, тут же нырнул в душ. И забыл закрыть дверь на защёлку. Забыл, с кем живу, ёпть.

Думаете, Саффу смущала моя нагота? Или она когда-то слышала про рамки приличия, может быть, про личные границы? Фиг там! Дворяна вломилась в ванную, словно так и надо. Мне бы столько наглости, как у неё.

Отвернувшись к ней задом, я недовольно продолжил мыться, когда она с деловым видом уселась на белый трон вместо стула.

— Просто интересно, — недовольно кинул я в её сторону. — Ты так же вламываешься в ванну дома, когда твой папашка моется? Или…

— Или помолчи. У дворинов так не принято. Когда глава семейства моется, в ванную можно заходить только с его разрешения.

— Ах вот оно как! — у меня чуть мочалка не выпала из рук. — То есть дома вам такую привычку с раннего детства не прививают. Это сугубо твоя личная инициатива. Отличненько!

Дворяна замолчала. Мне даже стало любопытно, почему, и я повернулся, чтобы посмотреть на неё. Однако, увидев на её лице полное непонимание, отметил, что снова — мимо кассы. Похоже, для неё я только что выдал какую-то несусветную глупость.

— Не пойму, это упрёк с твоей стороны или ты за что-то злишься на меня? — наконец произнесла эта непосредственная рыжая невинность.

— Нет-нет, это такой завуалированный комплимент в твою сторону. Мы ведь, человеки, умом не отличаемся, потому привыкай к таким глупостям, — в саркастичной манере ответил я ей.

— А. Ну тогда ладно, — приняла она мои слова за чистую монету. — Завтра рон Гелин должен прислать своих людей сюда. Помнишь?

— Помню ли я? — начал я смывать шампунь с головы. — Я сегодня с ним лично встречался, и этот вопрос мы тоже обговорили. Никаких изменений: бригада дворинов будет с четырёх утра. Могут возникнуть проблемы с соседями, если они начнут сильно шуметь.

— Отлично, про соседей не беспокойся. Пора им уже начать привыкать, что жизнь не создана исключительно ради них, — встала эта мадам со своего места. Посмотрев на меня и недовольно проведя уголками рта, она небрежно сняла блузку и бриджи, отчего у меня появилось нехорошее предчувствие. — Давай спину натру, а то как собака будешь грязный.

Вот оно как, а то я уже было надумал себе всякого. Ну что ж, за помощь спасибо. А вот то, что она начнёт натирать меня ниже спины, это уже было неожиданно.

— Я сам дальше справлюсь, спасибо, — повернулся я к ней и заметил, как её взгляд опустился вниз. Она только повела бровью, тяжело выдохнула, покачала головой, вытерлась моим полотенцем, оделась и молча вышла.

Ну бльо, простите, я не виноват. Бывает и такое, когда большая стрелка часов показывает на одиннадцать или час дня — смотря с какой стороны смотреть. Намёк понят: для неё я не больше, чем собака. А хули — человек! Кто же стесняется собаки, когда она моется… Тьху, зараза рыжая! Всё настроение только испортила.

Дверь ванной снова открылась — на этот раз это была Вирт. Только хотел было сказать ей пару ласковых, как осёкся. Девушка принялась раздеваться.

— Господин Резак, вы не возражаете, если я с вами ванну приму? Саффа сказала, что вы меня хотели видеть.

О как! Саффа, значит, сказала. Херова командирша. Но отрицать, судя по-моему «хочу видеть», было бесполезно. Да, хочу. Пора быть честным с собой. Вот только не мешало бы выяснить у противоположной стороны, что она думает по этому поводу. Правда, сейчас как-то стало не до слов. Вирт сама подошла и смущённо улыбнулась.

В общем, в ванной я немного задержался. Особенно после того, как и Вира ощутила острую необходимость помыться и присоединилась к нам.

Да, хорошо, что Ромин со своей семьёй уже обживался на первом этаже на новом месте, потому что вести тихо у нас не особо получилось.

Из ванной вышел уже помытый по полной, еле на ногах стоял. За окном солнце начинало садиться, а Саффа — спасибо ей огромное! — приготовила поесть. Хоть я и плотно поужинал в харчевне пару часов назад, но после такого интенсивного купания снова был голоден как волк.

Накинув новый халат, которым обзавёлся, я уселся за стол в ожидании сестёр. Дворяна позвала Ульму, которую я совершенно не заметил, когда пришёл домой.

Блонда вышла из дальней комнаты и презрительно глянула в мою сторону.

Ой-ё-ёй, сколько осуждения в глазах. Мне прямо так стало стыдно! Ага, прямо готов провалиться под землю. Хрена два. Что естественно, то не безобразно. Я, между прочим, её не звал жить с нами…

Бля, что я горожу? Мне спасибо в очередной раз надо сказать ей после сегодняшнего дня, а я как мудак строю из себя не пойми кого. Ну, честное слово.

— Ульма, мы сегодня так с тобой и не поговорили, — решил я не тянуть резину. — Спасибо тебе большое за сегодня. Знаю, что „спасибо“ на хлеб не намажешь, так что с меня должок.

Девушка перевела на меня взгляд и молча кивнула. Да, отношения у нас с ней по-прежнему натянуты, и кто его знает, как они будут развиваться. В нашем случае предсказать сложно.

— Кстати, чуть не забыл! — поднялся я со своего места и пошёл в коридор, где оставил бумажные пакеты.

Долго искать не пришлось. Я взял два и, вернувшись к дворяне и дзян, перед каждой поставил свой.

— Это вам, моя благодарность. То есть не вся, а маленькая толика её, но от чистого сердца, так сказать.

К этому «от чистого сердца» стоило бы ещё прибавить «от чистой золотой монеты», но я промолчал. Эти фирменные магазины дворинов — сплошная обдираловка, хотя качество отличное.

Ульма не спешила раскрывать подарок, чего нельзя было сказать о Саффе. В отличии от блонды клочки бумажного пакета полетели в стороны по всей кухне, тихо падая на пол. Достала ночной комплект женского белья, тонкие штаны, блузку и халат, дворяна уважительно кивнула, тут же всматриваясь в прикреплённый бирки. Потом посмотрела на Ульму, сидевшую рядом с ней, и без спроса посмотрела её подарок, распаковав его точно таким же безжалостным способом. Внутри оказался такой же комплект, только другого цвета.

— Умно! — произнесла Саффа, — Равносильные подарки. Значит нам стоит поменяться, — продолжала своевольничать дворяна, — Красный цвет, это цвет моего дома, а вот тебе Ульма, больше к лицу будет этот кремово-чёрны. Он даже облагородит тебя. Размеры у нас с тобой одинаковые, пошли примерять.

Наглость — второе счастье. Именно так мне хотелось сейчас сказать, но в женские дела я точно лезть не стану. Если их вполне устраивает обмен, то почему бы нет.

Когда Саффа встала, она обратила внимание на Ульму, которая с кислым лицом продолжила сидеть за столом. И дворяне это очень не понравилось. Она схватила девушку за руку и одним рывком подняла её на ноги.

— Совсем дура? Если мужчина в семье делает подарки, не смей игнорировать его чистые чувства, в противном случае уходи. У нас подобное можно считать за высшую форму оскорбления. Всё равно что плюнуть ему в тарелку.

«Мужчина в семье», — отметил я про себя. А не слишком ли быстро мы превратились в семью? И вообще, уместно ли так говорить о нас? По-моему, она перегибала.

В дверь неожиданно кто-то громко постучал. Я решил открыть.

На пороге стоял Третий — такой номер я дал русому пареньку, который пока что единственный из парней сразу пошёл за мной, совершенно ни о чём не думая. Ему было незачем: он сирота, жил в какой-то дыре и ухватился за шанс, стоило мне лишь произнести вслух своё предложение. Его-то я и поставил караулить на улице на случай, если он заметит что-то странное.

— Господин Резак, на улице припарковался крытый экипаж. Серого цвета, — зачем-то уточнил он.

На помощь пришла Вира, стоявшая бесшумной тенью у меня за спиной.

— Серые закрытые экипажи принадлежат сыску Фанты. Это их фирменный знак. У нас гости, господин Миха.

Вот и покушал. Неприятное чувство оставило оскомину на душе. Я пошёл одеваться. Надо разобраться с этим экипажем. Не успел натянуть штаны, как снова стук.

На этот раз уже открыла Вира.

Тот, кого я увидел на пороге, удивил. Это был тот самый господин Длинные Уши, как я его для себя прозвал. В том же строгом костюме оливкового цвета, в котором я его запомнил.

Эльф вошел без спроса, даже не удостоив взглядом Виру. Он смотрел прямо на меня, хрен разбери, каким взглядом. Можно сказать немного надменно, высокомерно, но не нагло и без какого-либо отвращения.

— Рад встречи с вами, господин Миха, — не поздоровался, а словно сплюнул с губ это приветствие худощавый мужчина.

А у меня случился затык: я забыл, как его правильно звали. Миринэль, Мирантэль — точно сказать не могу. Будет палевно, если спрошу прямо, надо немного исхитриться.

— И я рад видеть вас… — намеренно сделал паузу я. — …позвольте поинтересоваться, как мне в этот раз стоит к вам обращаться? Ведь вы видите, мы при свидетелях! — обратил я его внимание на девушек, которые стояли одетыми в мои подарки.

Увидев рыжеволосую дворяну, эльф слегка смутился и отвернулся в сторону.

— Прошу меня простить, рони Саффа, за столь бестактное вторжение. Не ожидал вас здесь увидеть.

Уверен, дворяну ничуть не смутил её внешний вид при его появлении, но она неожиданно для меня разыграла небольшую комедию.

— Буду вам благодарна, перволист Мирантиниэль Рассвет, если вы дадите мне пару минут, чтобы привести себя в подобающий вид.

— Разумеется, — виновато склонил голову эльф и вышел на лестничную площадку.

Перволист Мирантиниэль Рассвет! Лихо закручено. Без сомнений, с Саффой он точно знаком. А заодно я вспомнил, как он мне тогда представился в кабинете Гелина. Он разрешил мне для удобства обращаться к нему просто: Мирантэль. Не знаю, уместно ли теперь к нему так обращаться, или всё же стоит использовать полное имя. Определенно — полное. Ведь Саффа уже кинула мне этот намёк.

Через пять минут мы сидели за столом втроём: я, господин Длинные Уши и Саффа. Остальные девчонки тихо грели уши в другой комнате.

— Я здесь по просьбе рона Гелина, — сразу перешёл к делу мужчина. — Как вам известно, рони Саффа, данный район находится в моей юрисдикции. Считаю излишне к этому что-либо больше добавлять. Вы и сами прекрасно догадываетесь, что меня привело к вам.

Саффа кивнула ему в ответ, немного приподняв брови. А вот мне, если честно ничегошеньки было непонятно. Дело ведь серьёзное. Показать своё невежество и спросить прямо? Но так я могу подставить Саффу, а мне бы этого не хотелось. Думаю, дворяна будет не в восторге, если так поступлю. Но что в таком случае мне делать? Сидеть как дурак и хлопать глазами? Тоже не по мне. Короче, остаётся прислушиваться и дожидаться, может из их разговора чего-либо путное выужу каким-то образом.

Но я напрасно переживал: эльф тоже не стал ходить вокруг да около. Достав из портфеля серую кожаную папку, он положил её на стол и внимательно посмотрел на меня.

— Господин Миха, давайте я внесу ясность в наш разговор. Вы получите разрешение на зачистку района от государственного аппарата — в моём лице, с моей личной подписью. Но! При одном условии. Прежде чем перейти к делу, вы откроете мне свой секрет: как вам удалось увиливать от руны правды? Это маленькое условие с моей стороны, прежде чем мы приступим. Позвольте заметить, я уважаю рона Гелина, как и другие дворы уважаемых дворинов, — тут он отвесил легкий поклон в сторону Саффы, — но в первую очередь руководствуюсь своими принципами. Надеюсь, вам понятно это условие для продолжения нашего диалога.

— Понимаю… перволист Мирантиниэль Рассвет, — немного коряво выговорил я его полное имя, надеясь, что он не сочтёт это за оскорбление.

— Не утруждайте себя, чужемирец. Я дал вам согласие при первой нашей встрече обращаться ко мне коротко — Мирантэль, и слов своих не забирал. Так что оставьте это.

Похоже, обращаться к нему по полному имени мне не стоило — так я воспринял его слова. Видно, для него самого моё произношение было… Ой, да ну нахер, чего гадать. Не на том я зациклился.

А в это время господин Длинные Уши продолжал:

— Дела Арбузного района, его внутренние конфликты и стычки не особо интересны властям города, пока они не вылились в локальную угрозу для иных районов. Но порядок должен присутствовать. Как инспектор, я буду присматривать за вами, если мы сегодня придём к разумному соглашению.

Тут я немного не понял: он с меня сейчас взятку вымогал или типа благодарность какую-то? Жаль, что Саффа не может открыто и прямо сказать мне об этом. Так было бы намного проще. Ну ладно, в первую очередь надо удовлетворить его любопытство.

— Вы хотите услышать правду от меня. Я понял ваш намёк. Думаете, что я вру, — улыбнулся я и посмотрел в сторону дворяны. — Рони Саффа, кстати, в этом вопросе полностью солидарна с вами.

Про себя же я в этот момент стал раздумывать над тем, стоит ли вообще рассказывать им, что такое франшиза, телевидение, кино, анимация и прочее? И главное — как потом потратить несколько часов на объяснение того, что такое реклама, как она двигает продажи, формирует спрос и заставляет людей добровольно отдавать деньги за картинку на экране? Для этого мира подобные концепции звучали бы как бред сумасшедшего. Попробуй объясни местным обитателям, привыкшим к мечам и магии, всю эту механику массовой культуры и шоу-бизнеса. Наверное, этого делать точно не стоит, иначе меня обвинят в ереси и сожгут на костре прямо во дворе.

«Ересь»… Я обратил внимание на карманные часы Мирантэля, которые тот вальяжно крутил в руках.

— Господин Мирантэль, а позвольте увидеть символ на крышке ваших часов? — заинтересованно попросил я.

Эльф явно удивился моей просьбе, но отказывать в таком пустяке не стал. Он положил на стол часы верхней крышкой ко мне. Символ, чётко выгравированный посреди золотой крышки, показался мне очень знакомым. Нет! Ничего подобного, не показалось. Этот символ был мне хорошо знаком, причём я точно знал, где его видел и что именно такой лично рисовал не раз.

Лёха, мой кент, был помешан на кое-чём, и этот долбаный фанатик мира вечной войны не раз просил меня нарисовать нечто подобное.

Я поднялся из-за стола и направился в комнату за карандашами и бумагой. Мирантэль с Саффой удивленно следили за моими действиями. Вскоре я вернулся и, положив лист на стол, принялся рисовать. Именно познакомившись с культурой «Вахи» благодаря моему другу, я узнал этот символ на часах эльфа.

Сомневаюсь, что это как-то логически связано между собой, но попытка не пытка. Почему бы не попробовать, раз тут в ходу подобные знаки? Кто знает, возможно, какой-то такой же иномирец, как и я, тут давно посеял ростки этой гик-культуры, а я просто не прошёл мимо.

В памяти всплыло описание: у Иши, Богини-Матери эльдаров, самый узнаваемый и каноничный символ — это Всевидящее Око, из которого катится слеза.

Эту руну, если я не ошибаюсь, эльфы используют как символ скорби по смертным детям и связи с природой и исцелением. По легенде, именно из её слёз были созданы первые камни душ.

Уложившись в десять минут, я развернул лист бумаги с рисунком и пододвинул его в сторону Мирантэля. Не знаю, насколько точно я нарисовал богиню согласно его представлениям, но набросок получился симпатичным, и я покривлю душой, если скажу, что вышло так себе.

С Мирантэлем происходило явно что-то не то. Он, не отрываясь, смотрел на рисунок минуты три, а потом, словно опомнившись, бросил короткий взгляд на любопытную Саффу, которая привстала со своего места, пытаясь рассмотреть изображение.

— Простите, господин Миха, могу я это забрать? — совершенно другим тоном спросил эльф, испытывая явный дискомфорт от любопытства дворяны.

— Конечно, без проблем, — согласился я.

Он словно ждал этих слов, немного неуклюже извинился перед Саффой, спрятал рисунок в папку, а затем с видимым облегчением выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Мне кажется, господин Миха, мы найдём общий язык с вами. К тому же, как я посмотрю, у нас есть много общих тем, что меня, честно сказать, удивило. Совершенно не за того человека я вас изначально принял. Приношу свои извинения.

Откровенно признаться, мне было пока непонятно, как реагировать на его слова. Раздражён он, сердится, доволен — или фиг пойми. Но что могу утверждать с точностью: эта тема с рисунком ему явно зашла. Причём глубоко. Я уже второй раз выстрелил наугад и попал точно в цель. Вопрос только в какую на этот раз? Возможно, у меня появился шанс с этим длинноухим договориться, а может быть и так, что он сейчас вызовет местных инквизиторов и все мы будем приглашены на пикник с дровами и огнём.

— Извинения приняты. Но… Если вас не затруднит, — попытался я аккуратно продвинуть разговор дальше, — мы можем вернуться к вопросу о разрешении, о котором вы упоминали в самом начале? Что мне нужно сделать или как вас отблагодарить за документ? Буду признателен, если вы войдёте в моё положение и объясните силу и принцип действия этой бумаги.

Интересно, оказывается, всё в Фанте устроено. То-то я сразу не понял, отчего Гелин, выслушав мою историю, так заулыбался. Я думал, он своеобразно так издевался надо мной, а всё оказалось совсем иначе. Ещё и Толин! С самого начала старик ведь знал, как на самом деле подобные вопросы решаются, так нет же — хмурил брови, кивал головой и ещё всякие словечки непонятные вкидывал.

Короче, коротышки чётко так меня протроллили. А могли бы нормально всё объяснить. Ещё приму, что Саффа подобного не знала, так как в силу своих причин ни с чем подобным не сталкивалась, но дворины… В жизнь не поверю.

В общем, спасибо Мирантэлю — объяснил популярно. Получалось вот как: согласно законам города Фанты, клан Борос — структура известная, влиятельная и, что самое главное, официально признанная — обладал полным правом на поддержание порядка в закреплённых за ним районах города согласно установленным нормам. Пусть я и занимал в клановой иерархии самую низовую ступеньку, это ничего не меняло. Официальные бумаги можно было оформить и на меня.

На бумажном языке это звучало солидно и непреклонно: «право на пресечение криминальной заразы и локализацию очагов беспредела во избежание их диффузии в иные городские зоны». То есть, говоря простым языком, бюрократия через меня легитимизировала силовой порядок, выдав официальную индульгенцию на зачистку нашего района от всякой швали. И всё это — законно, согласованно и, главное, утверждено личной подписью и печатью старшего инспектора правопорядка правого берега города Фанты. Кем и являлся уважаемый перволист Миринтиниэль Рассвет.

Иными словами, при наличии подобного документа все мои действия становились абсолютно законными и всецело одобряемыми со стороны государственно-канцелярского аппарата. Что, если честно, привело меня в некоторое замешательство. Ведь если посмотреть на это под другой призмой, получалось, по сути, официальное разрешение на беспредел. Никаких долгих следствий, доказательств и прочей волокиты — хватило бы заключения уполномоченного инспектора. Твори что душе угодно, и всё строго в рамках закона и порядка.

Правда, потом Мирантэль уточнил, что подобная процедура выдачи слишком упрощена в связи с особо запущенным криминальным положением в некоторых районах — в первую очередь в нашем Арбузном. Поэтому для соблюдения формальностей к нам будет приставлен младший инспектор сыска — для подтверждения правомерности действий и ведения отчётной документации.

Получалось, что девять недавних «жмуров» придётся официально откопать, оформить по всей форме для базы данных центрального архива сыска и, возможно, если за них ещё и назначена награда, получить честно заработанную премию от властей города.

Единственным неприятным моментом во всём этом празднике жизни оставалось то, что стоило это удовольствие весьма недешево. Стоило мне сложить все расходы, как меня прямо на месте сожрала большая и толстая жаба: три золотых в неделю младшему инспектору за его труды; пять полновесных золотых на оформление всех нужных бумаг; двадцать в казну города в качестве единого налога — и это, не считая трат по мелочи. Вдобавок ко всему, ещё двадцать полновесных требовалось выложить в качестве личной благодарности перволисту Мирантэлю за его посредничество и помощь. Правда, с оплатой он не торопил и великодушно давал целых тридцать дней отсрочки. Спасибо хоть на этом.

Короче, без штанов остаться в Фанте можно было легко и просто.

После всего этого можете себе представить, как сильно возросла моя мотивация поскорее разобраться с Пауками. Причём больше всего меня интересовало, смогут ли они компенсировать мои затраты своими жалкими душонками. Эти ребята переплюнули самого Жука, а я уже было думал, что гаже этого парня нет на белом свете.

Но как бы моя пятая точка ни горела праведным гневом, а сердце не требовало немедленной расплаты, всё равно стоило признать: силёнок у меня в данный момент меньше, чем у воробья. Пока что в нашем элитном полку только плюс один боец. И то, будем честны, боец из него такой же, как и из меня. Вся эта сегодняшняя победа — не больше, чем удача и случайное совпадение. Пауки, насколько я понял, банда немалочисленная, и минус девять человек не слишком сильно скажутся на их боевом потенциале.

Ребята про них рассказали многое, но даже если их слова делить на четыре, перевес сил всё равно колоссален. Причём явно не в мою пользу.

Обменявшись любезностями и отдав прямо на месте часть суммы, мы сумели спровадить господина Длинные Уши. Пришлось, правда, пообещать, что в скором времени мы снова увидимся — он пообещал сам найти меня для нового разговора.

Мы уже было «всей семьёй» собирались наконец нормально поужинать после первой неудачной попытки. Все расселись за столом, только накрыли — как в дверь снова постучали.

Я поднялся со своего места, понимая, что в первую очередь мне самому проще встретить гостей. Оказалось, что пришли Вторая, Первая и Мяучело. И не с пустыми руками. Точнее, Вторая — со вполне внушительным багажом: за руки её держали двое десятилетних мальчишек. Сначала я ошибочно предположил, что это её братья, так как шкеты были с ней на одно лицо. Не угадал. Это оказались её сыновья.

Она пришла спросить разрешения, могут ли они все поселиться в обещанной мной квартире, при этом так и не определившись до конца, намерены ли они на меня работать. Первая же и Мяучело, словно две преданные собаки, смотрели на меня жалостливыми взглядами — будто я и вправду мог выставить детей на улицу.

Хорошего же они обо мне мнения. Хотя чему удивляться: пай-мальчика я из себя не строил, а этих людей гнобили всю их сознательную жизнь. Естественно, они потому себя так и вели. Я разрешил и отдал ключи, честно предупредив, что вообще не знаю какая в квартире обстановка и как давно там убирались.

Вернувшись за стол, я хотел было молча поужинать, но «семья» не разделяла моих убеждений.

— Рон Миха, отдаю тебе должное. В очередной раз выкрутился, — тут же улыбаясь в мою сторону, незлобно бросила Саффа. — Так и не рассказал старшему инспектору, как ты обходишь руны правды. Да у тебя талант.

Застыв с вилкой в руках, я только ехидно улыбнулся в сторону дворяны:

— Тебе, я вижу, этот вопрос тоже не даёт покоя?

— Можно и так выразиться, — не стала она скрывать, аккуратно положив мне в тарелку салат.

Кстати, Саффа оказалась уж слишком хозяйственной дворяной, и дом, честно сказать, держался полностью на ней.

— Чисто теоретически, тебе не приходила в голову мысль, что я могу говорить правду? Может быть, этим объясняется необъяснимое?

Саффа засмеялась:

— Нет, ты определённо плут. Это я знаю точно.

— Потому что человек?

— И это тоже.

— Отличное умозаключение, нечего сказать. Логика железная.

— Логика элементарная, рон Миха. Разумные существа не из плоти и крови — что ещё нужно знать, чтобы не верить в подобную сказку?

Я понял, к чему клонит Саффа. Скорее всего, ей тоже были интересны трансформеры, и она хотела добиться от меня какой-то информации на их счёт. Не знаю, попросил ли её об этом отец или все бородачи вместе взятые, но просто так я не собирался выпускать из рук козыри, припрятанные на будущее. Однако у меня уже возникла мысль, как можно компенсировать понесённые убытки.

— Саффа, думаю, мне есть чем тебя удивить, и я докажу это эдаким ночным сюрпризом.

Блям! — фраза прозвучала весьма двусмысленно. Это сразу стало понятно по взглядам всех сидевших за столом, особенно самой дворяны.

Ухватившись за голову, я только простонал:

— Боже, вы меня неправильно поняли! Я совсем не то имел в виду.

— Уже радует, что это «не то», — довольно улыбнулась Саффа.

— Господин Миха, вам всё же следует поесть. Не отвлекайтесь, — очень тихим голосом, словно заботливая мамочка, посоветовала сидевшая рядом Вира.

А вот Саффа не унималась:

— Даже стало любопытно, что такого интересного ты способен показать ночью, — с небольшой издевкой в голосе поддела она меня. — Перволиста ты уже удивил. Неужели меня хочешь поразить своими рисунками?

— Звучит как вызов. И я его принимаю, — кивнул я и последовал совету Виры, восприняв слова рыжей коротышки как оскорбление и насмешку.

Посмотрев на остальных, я вспомнил, что ещё хотел спросить:

— Вира, а почему ты, кстати, молчала насчёт официального разрешения от властей? Тебе ведь это прекрасно должно было быть известно.

Девушка подняла на меня глаза и откровенно призналась:

— Да, это так. Но я не знала до конца всех тонкостей, оттого и решила, что не стоит говорить об этом раньше времени. У вас и так была уйма забот, добавлять новые мне не хотелось. Не время было. Планировала рассказать вечером в спокойной обстановке, но, как видите, вы обо всём узнали раньше, ещё и со всеми подробностями.

Тут она была права. В моей башке и так ничего не помещалось, и расскажи Вира об этом раньше — кто знает, каких бы ошибок я наделал. А так всё разрешилось само собой, по естественному течению.

— Ульма, насчёт тебя. Ты знала про этих Пауков? — переключил я внимание на блондинку, с интересом наблюдая за выражением её лица.

Прожевав кусок мяса и отложив в сторону вилку, Ульма, не глядя мне в глаза, призналась:

— Знала.

— И? Ты не считала нужным поставить меня в известность? Или хотя бы поделиться этой информацией?

Она снова включила режим «партизана», из-за чего мне на секунду захотелось вилкой проткнуть ей мягкое место. Но, немного подумав, я сообразил, что, скорее всего, выбрал к девушке неправильный подход, отчего у нас постоянно и получались разговоры на ножах.

— Если тебе не сложно, могла бы ты объяснить причину своего молчания? — как можно мягче произнёс я, хотя прекрасно понимал, что голос прозвучал фальшиво и неискренне.

Моя фальшь была раскрыта, и светловолосый партизан держался на допросе стойко, ни проронив ни слова.

— Ну и жопа с ушами, — уже не сдержался и искренне выпалил я без тени злобы. — Могла бы и рассказать, не растаяла бы. Но куда там, тебе ведь взападло базарить с каким-то там чужаком, который просто для мебели рядом ошивается.

Ульма резко поднялась из-за стола и ушла в соседнюю комнату. Саффа с близняшками посмотрели на меня крайне неодобрительно.

— Осуждаете, понимаю. Можете ещё вилками в меня потыкать, если от этого вам станет легче. Прямо чувствую себя злым и серым волком посреди стаи невинных поросят. Ещё кубок первого гондона на селе мне вручите, будет вообще идеально.

Девки заулыбались.

— Ну а в чём я не прав, скажите мне, пожалуйста? Да, я ей благодарен, особенно за сегодняшний день. Реально она спасла мне жизнь, тут вообще базару зиро. Да и симпатична она мне как человек, потому, наверное, я так терпеливо и отношусь ко всем её тайнам и закидонам. Но вот этот отряд партизанов, что живёт у неё внутри, меня порядком напрягает. Так бы у нас с ней давно были любовь, дружба, мир и жвачка, если бы не товарищ Штирлиц.

— Что такое «товарищ Штирлиц»? — задала вопрос Саффа, выразив общее недоумение.

— Одна известная личность. Великий разведчик — а для кого-то и шпион — из одной войны в моём мире.

Дворяна скептически скривилась:

— Великий шпион и разведчик? Звучит как насмешка над логикой.

И тут я внезапно понял смысл её слов. Действительно, оксюморон: со стороны это звучало как полный абсурд, если призадуматься.

— К вопросу о логике, — вспомнил я ещё одно своё упущение и решил разобраться, пока не забыл. — Саффа, скажи, пожалуйста, вот что: я заметил, как к тебе обращался господин Длинные Уши, и поймал себя на мысли, что, наверное, допускаю неуважительную вольность, обращаясь к тебе просто по имени. Ты же всегда используешь приставку «рон». Сразу хочу извиниться за свою несообразительность. Мне, наверное, стоит… при обращении к тебе использовать установленную приставку «рони»?

— Спасибо, что обратил на это внимание. Да, официально, при людях, тебе не стоит забывать об этом правиле. Но так как в данный момент мы живём под одной крышей, наедине подобных условностей можно и избежать.

— То есть с моей стороны будет справедливо разрешить тебе поступать так же.

— В этом нет необходимости, мне так удобнее, и никакого дискомфорта по этому поводу я не испытываю. Лучше ответь, что ты собираешься делать дальше, рон Миха? У нас впереди много работы, и эти ваши Пауки совершенно некстати.

«Ваши Пауки» — нормально так прозвучало. Но я сразу понял, что она имела в виду. Под словом «ваши» скрывались люды — то есть вечный источник проблем.

— Честно признаться, Саффа, у меня нет однозначного ответа на твой вопрос. Как ты сама понимаешь, пока я не располагаю силами, необходимыми для открытой борьбы с этой бандой. Но и сидеть на жопе ровно я тоже не собираюсь. Сегодня вы с Ромином, его сыновьями и его жёнами помогли нам невероятно, но… давайте будем честны. Вы не мои бойцы. Я нанял вас совсем для другой работы. То, что произошло сегодня, было нашей общей необходимостью, но рассчитывать, что вы будете рисковать жизнями в моих разборках с Пауками… Я не имею на это никакого права. Это просто исключено.

— Разумно. В таком случае, ты не хочешь рассмотреть вариант с наёмниками?

На это я только иронично усмехнулся:

— Твой прагматичный подход к делу мне нравится. Я уже задумывался над этим. Но! Пока что этот вариант я не могу рассматривать по нескольким причинам. Во-первых, для наёмников у меня просто нет денег. Во-вторых, даже если деньги и появятся, разобравшись с проблемой чужими руками, я потеряю доверие со стороны своего клана. Не могу утверждать это со стопроцентной вероятностью, но почему-то мне именно так кажется. Причём здесь основной вопрос даже не в доверии как таковом, а в моём шатком положении внутри клана Борос. Воспользовавшись наёмниками, я тем самым признаю свою несостоятельность в решении мелких проблем. Как тебе известно, я на самом дне иерархии. Причём в статусе Аватуса. Пусть не совсем удачного, но всё же запасного кожаного костюмчика для Михаила. И избавиться от этого проклятого ярма я могу попытаться только в случае выплаты своего долга перед ним с процентами. Тысяча полновесных золотых — сумма приличная, так ещё и существуют проценты сверху, размер которых одному только богу известен.

Тяжело выдохнув, я продолжил, понимая, что Саффа смотрит на ситуацию исключительно прагматично: есть угроза — её надо устранить любым эффективным инструментом, хоть наёмниками. В то время как мне приходится мыслить политически и репутационно. Для неё это просто математика выживания. Для меня — шахматная партия одновременно на двух полях, где каждый ход оценивается через призму силы, авторитета и уважения со стороны своего клана и собственных партнёров.

— Помимо всего прочего, я сильно сомневаюсь, что к найму сторонних бойцов нормально отнесутся мои партнёры. Твои соотечественники. Один из которых — твой отец. Таким образом, я лишь покажу всем, что не способен сам справиться с проблемами. Ведь я прав? Именно так я в глазах дворинов и буду выглядеть.

Дворяна ничего не ответила. Она только посмотрела на меня каким-то странным взглядом — словно на диковинного раненого зверька, которого ей было по-настоящему жалко. Подошла ко мне сзади и, положив руки на плечи, начала молча массировать. Дежавю. Мне вспомнился тот летний вечер, когда мне плечи массировала Ульма после того, как я покатал её на своей шее. Ну а потом появился Жук, и всё пошло собаке под хвост. Надеюсь, это не дурное предзнаменование, ведь рассориться с Саффой мне совершенно нельзя.

В столовую тем временем вошла Ульма. Посмотрев на нас, она подошла и села рядом за стол.

— Я слышала ваш разговор. Особенно мне стало неприятно, Резак, что ты меня вычеркнул из списка.

— Вычеркнул из списка? — вопросительно посмотрел я на неё. — Что это означает?

— Знаю, что в том, что между нами происходит, виноваты мы оба.

Интересно.

— Однако тебе не стоит забывать, что я дзян и тоже состою в клане Борос. На мне лежит такая же ответственность.

Ульма посмотрела на меня с явной обидой в глазах. Получается, настало время расставить точки над «i». Очередная вариация на тему «о как намаялась я с тобой, моя попытка номер пять».

— Давай я тебе скажу честно, что думаю по этому поводу. Я не знаю, кто такая дзьян, и по-прежнему, если ты не заметила, жду от тебя объяснений. Про все эти слезливые сказки байки про фуфайки, монастырь, сирот и тому подобное я охотно поверил бы, если бы они хоть что-то объясняли. Не понимаю мотивов, которые тобой движут. Да хрен с ними, с твоими мотивами — ты ведь и обмануть толком не можешь, и открыться не в состоянии. Получается — ни рыба ни мясо.

— Она нура. Их ещё называют «забытыми детьми», — вмешалась в разговор Саффа, который, очевидно, тоже надоело эта игра.

Ульма подняла на дворяну глаза и тут же опустила их.

— Это понятно по её строению тела, — продолжила Саффа, обращаясь к Ульме из-за моей спины. — Рон Миха прав: ты слишком закрыта. Сказывается недостаток правильного обучения. Ты не в состоянии скрывать свои эмоции и пользоваться женским шармом. Ваш орден был истреблён таргами десять лет назад. А те остатки, что ещё есть — лишь жалкая тень. Вы призраки по большому счёту. Ваши руководители цепляются за остатки былой славы, не в силах смириться с поражением. Нельзя восстановить то, что разрушено до основания. Только глупцы хотят руками необученных детей вернуть себе прежнее положение. Но даже они понимают, что это невозможно. Двигаются просто по инерции, так как не могут остановиться.

Саффа меня поразила. Её осведомленность насчёт Ульмы мне не показалось случайной или чем-то выходящим за рамки понимания. Всё было вполне предсказуемо. Насколько я успел убедиться, дворины имеют такую привычку наводить справки о тех, с кем им предстоит работать. Она не была исключением. Разумно будет предположить также, что об Ульме наша рыжая дворяна уже имела определённое представление в тот момент, когда поручилась передо мной за неё.

Это сразу вызвало у меня подозрения, но подавать виду я не стал. Куда легче притвориться дураком, каким тебя хотят видеть окружающие, а самому тем временем наблюдать из тени. От себя же скажу: ни хрена я не был очарован тогда поступком Саффы. Никаких иллюзий насчёт благородства и прочей мишуры в подобном духе. Тонкий психологический расчёт, а не случайный порыв эмпатии. Других вариантов я даже не рассматривал.

Ещё раз: я далёк от мысли, будто дворяна сделала это из чистых побуждений и по зову сердца. Нет, рыжая дама из расы коротышек действовала, руководствуясь рационально-прагматичными помыслами. Видно, эта нура была зачем-то ей нужна и представляла для неё какую-то ценность. Жаль только, что я не понимал, какую именно.

Хотя неудивительно, что я не видел, откуда уши растут. В этом блядском королевстве всё было настолько мутно и запутанно, что тут сам чёрт ногу сломит, пытаясь разобраться во всём этом. Что уж говорить обо мне — о человеке, который находится здесь без году неделя.

Вернёмся к вопросу о том, что именно меня удивило. Саффа достаточно грамотно уловила момент, когда решила надломить нуру. Почему именно сейчас — я не понимал, но на то явно существовала своя причина. И дворяна добилась своего: по Ульме было видно, что её загнали в угол. Причём она даже не пыталась сопротивляться — словно устала биться головой о преграды и просто сдалась.

Но, как известно, сдаются на милость победителя только в случае признания силы противника. А так как они обе разбирались во всей этой внутренней кухне намного лучше меня, вывод напрашивался однозначный: Ульма сейчас куда больше союзница Саффы, чем моя. И получается, для меня ровным счётом ничего не изменилось. Просто одна фигура на шахматной доске определилась со цветом, и этот цвет был не мой.

Мне оставалось лишь довольствоваться теми крохами информации, которые удалось выудить: существовал десять лет назад какой-то орден. Мне было плевать на его название, поэтому таким пустякам я не уделял внимания. Главное другое. Ульма имела к нему прямое отношение, а когда этот орден разбили тарги в каких-то своих разборках, остатки нур попали под влияние клана Високосного Года. Не уверен до конца, но похоже, этот из тех кланов, которые имеют влияние вне городов. Какие-то землевладельцы где-то на севере. И каким-то образом они якшаются с кланом Борос. Опять же потому, что люды. И вот этот самый Високосный Год славится тем, что выпускает воспитанников-дзян, кем себя и объявила Ульма. Так что, скорее всего, она именно так и попала в Фанту — в качестве дзян, а не нуры, хоть сама и относила себя к последним.

Разница между этими понятиями была. Дзян — «карающая длань», простыми словами, скрытые убийцы. Нуры — там, я понял, совсем другой подход к делу. Как и то, что Ульма была недоучкой. Тут уже только от себя могу сделать предположение: десять лет назад ей было восемь или девять лет. Ясен пень, что потом всё обучение, когда разбили орден, пошло пи*де на пропасть. Чему-то учили, чему-то нет, когда-то, как-то — и в итоге вот результат: Ульма.

И если я правильно всё понял, Саффа решила переманить к себе Ульму, пообещав той защиту. А раз она на такое согласилась, то в её ордене — вернее, в том, что от него осталось — дела обстоят не слишком хорошо, и клан Високосного Года не особо-то заботится о тех, кто к нему прибился.

Да, я знаю. Получалось скомканно и непонятно. Ну сорян, я же сказал: довольствуюсь крохами. Никакой конкретики на блюдечке. Мне не разжевали всё в полном объёме и в рот не положили. Чем богаты, тем и рады.

Короче, вскрылась всемирная тайна вселенских масштабов. Вообще не понял, на хрена это было держать в секрете? Да расскажи она мне лично всё это раньше — я бы только пальцем в носу поковырялся и сказал «ну ок», вообще ничегошеньки не поняв. Ну, кроме того, что Жук, скорее всего, её какой-то херов тайный куратор или координатор. А по мне — так е*учий пёс. Так как это было и с самого начала понятно. Может вполне такое быть, что с кланом Борос Ульма тоже подвязана какими-то соглашениями и договорами. Как здесь всё обстряпывалось, уже было понятно.

Вообще не удивлюсь, если Ульма — такой же должник, как и я, только под другим соусом.

Суть да дело: пока мы разговаривали — то есть пока они говорили, а мне было дозволено лишь изредка пару слов вставить, — я подтянул к себе рабочий блокнот Саффы и рисовал на полях.

Дошли до того момента, когда стрелки на часах перевалили за полночь и у Ульмы созрел план, как решить проблему с Пауками. Естественно, она выделила себе главную роль. Скорее всего, потому, что ей надо было доказать Саффе свою полезность. Ведь она решила сунуть голову прямо крокодилу в пасть.

— Я знаю место, где они часто собираются. Помимо всего, мне также известны лидеры их банды. Единственный доступный для нас вариант — обезглавить главарей, лишив банду координации. После чего она рассыпется на мелкие группировки и не будет представлять особой угрозы.

— Тебе лишь нужно прикрытие и поддержка? — уточнила Саффа.

Ульма деловито кивнула:

— Пара человек, желательно профессионалов. В таком случае наёмники — самый оптимальный вариант, среди которых обязательно должен быть целитель. Хотя бы двух звёзд.

— Понятно, — призадумалась над предложением блонды дворяна. — Мысль и правда хорошая. Действовать скрытно и незаметно очень даже нам на руку. Ещё и можно скрыть присутствие наёмников, хорошо им заплатив за работу, чтобы они держали рот на замке. А потом это всё обставить таким образом, будто вы с роном Резаком справились одни. Соответствующие бумаги и разрешение у нас уже есть. Проблем с законом по этому поводу возникнуть не должно.

Прохаживаясь по столовой, Саффа продолжила:

— Я через связи подыщу нужных нам людей. Желательно, чтобы при этом они были из людов, дворинов либо ящей. С зелёными не хотелось бы работать, но тут уже как повезёт. Гарантировать не могу.

Дорисовав последние штрихи в блокноте Саффы, я положил карандаш и, достав сигарету, предупредил, что схожу покурить на улицу. Они только проводили меня непонимающим взглядом и продолжили обсуждение.

Я же — иными словами — дистанцировался от них. Понимаю, что для решения проблемы им хотелось приложить как можно меньше усилий и сделать всё в сжатые сроки. Только вот от всех этих планов, как по мне, воняло гавной. Мне даже лень было слушать их гениальные решения. Но и оспаривать их я не мог, так как прежде, чем спорить, надо иметь в запасе собственный вариант. При этом подобное не означало, что я хоть капельку поддерживаю их идею.

Их подход к делу казался мне недальновидным и скользким, лишённым каких-либо перспектив. К тому же ни одна из них даже не рассматривала вариант: а что произойдёт, если на каком-то этапе всё пойдёт по жопе и они, проще говоря, обосрутся? Не нужно быть гениальным стратегом, чтобы сходу увидеть все дыры в их авантюрном плане. Главное — полное отсутствие плана «Б». И участвовать в этом цирке мне совершенно не хотелось.

Но какие варианты? В отличие от меня Ульма хоть что-то предлагала, пусть для меня это и звучало в духе: «если вы тонете, то просто плывите к берегу». Логика железная, только причинно-следственные связи напрочь отсутствуют.

А ещё меня насторожил тот факт, что «гнездо» Пауков расположено совсем близко к Жабьему Поплавку. Никто из девок не придал значения этому моменту, но мне почему-то казалось, что зря. Уж слишком странное местоположение. А главное — в этой точке пересекались маршруты самых разных интересных личностей. К тому же мне совершенно не нравился нездоровый интерес Саффы к этой проблеме. Получалась странная ситуация: проблемы Арбузного района по логике вещей её, как дворяну, волновать не должны были. По крайней мере, не до такой степени.

Она соглядатай, гость и партнёр. Казалось бы, это оправдывает её причастность к нашему делу, но я сильно сомневался. Куда проще для неё было бы снять дом где-нибудь в Виноградном, устроить там нормальный штаб и не заниматься всей этой суетой людов. Для нашего общего бизнеса какая-то банда отморозков в Арбузном районе — так себе помеха. Куда важнее для Саффы было сконцентрироваться на точках в Виноградном и Шелковичном районах. Ведь в первую очередь на них мы делали свою ставку. И Ульма, похоже, этого совершенно не понимала. Девочка просто прониклась собственной значимостью и пыталась отыграть роль первой скрипки, полыхая юношеским максимализмом.

Бля, мне двадцать лет, а я рассуждаю уже как старик. Но как по-другому? Хочешь жить — умей вертеться. Нравится тебе это или нет, а чтобы оставаться на плаву, начинаешь думать головой, а не задницей.

Докуривая свою табачную палочку, я увидел фигуру в арке. Это был Третий. Паренёк, несмотря на свою усталость, честно выполнял поставленную перед ним задачу, что не могло не добавить ему в карму плюс сто пятьсот очков опыта от меня лично.

Подойдя к нему, я решил кое-что спросить:

— Привет ещё раз. Устал? Продержишься ещё до четырёх часов утра? Или уже тухнешь на ходу?

Видя его сонные глаза, мне, по сути, и не нужен был ответ. Всё и так было ясно. Но он упрямо возразил:

— Нет, нормально. Четыре часа без проблем.

— Третий, смотри: когда утром приедут дворины и начнут тут шуметь, можешь сразу идти спать. Понял?

— Понял.

— А скажи мне вот ещё что: как давно вы на Жабьем Поплавке подрабатываете?

— Больше двух лет. Туда ведь не так просто попасть.

— Отлично. Тогда вспомни, пожалуйста: за эти два года были случаи, когда в порт приходили ящи и устраивали разборки?

— В самом порту?

— Да.

— Ни разу такого не помню, — призадумавшись, ответил он.

— Хорошо, а возле территории порта или вблизи?

Третий усмехнулся:

— Так вокруг порта место мазанное.

— Что это означает — «мазанное»? Извини, я пока не силен в местном сленге.

— Мазанное — значит бредовое. Всегда какие-то пьяные драки или разборки. Кто чего не поделил — за забором разбираются. Такие у нас правила. На территории порта нельзя: иначе без разговоров уволят всех. И тех, кто просто рядом стоял.

Суть я уловил, но меня интересовало немного другое.

— Ящи в этих разборках принимали участие? За забором? Не помнишь, были такие моменты? Особенно интересует группа ящей.

— Нет, — отрицательно покачал головой Третий. — Ящи туда особо не суются. Это же объявление войны, если полезут. Дворины так просто на такое глаза не закроют.

И вот этот ответ сам по себе был интересен.

— Слушай, а вам же доводилось видеть, как ящи в тяжёлой броне и с оружием проходят по нашему району?

Третий кивнул:

— Да, такое не раз на месяц случается. Они идут в сторону балки.

— Не знаешь, куда именно?

— Нет, сам я никогда за ними не следил. Связываться с ними — себе дороже, а люди болтают всякое.

— Всякое? Что именно?

Третий помялся, словно раздумывая, стоит ли нечто подобное говорить. Но потом всё же сдался:

— Говорят, что на тот островок ходят, что канал на две стороны разделяет. С нашей стороны. Там у них святилище какое-то, или что-то в этом роде.

Понятия не имел, о чём он вообще говорит, но на карте нечто подобное видел. Надо будет своими глазами взглянуть.

— Святилище? На островке?

— Какое святилище… — скривился Третий. — Мы с пацанами видели, что там просто куча камней свалена в горку. Островок ведь небольшой, особо там не разгуляешься.

— Погоди, а как они туда добираются в тяжёлой броне и с оружием?

— А! Так на лодках. Есть небольшой пирс — вот лодки там свои и держат.

— Короче, ничего не понял: они что, через наш район молиться камням ходят? В броне и с оружием?

— Вот я из-за этого и не хотел рассказывать. Сам понимаю, что звучит как полный бред. Но больше ничего не знаю. Идти за ними в балку — только дурак станет.

— А чего так? Любопытных на районе нет?

— Любопытные быстро кончились, — невесело скривился парень. — Все, кто за ними решил проследить, так из балки и не вернулись. Дураков больше нет.

Вот значит как. То есть по факту это не больше, чем предположения и догадки. Прямых доказательств ни у кого нет, что там ящи забыли. Что очень странно. Баржи ведь круглосуточно там проходят, кто-то да должен был заметить и в красках все описать. В общем тёмная история, на которую не мешало бы пролить свет. Мне почему-то кажется, что если бы людоящеры были настолько религиозные, то это можно бы увидеть по их району. Да и в тяжелой броне на молебны ходить, тоже странно как минимум.

Не знаю, может, у этого места есть своя предыстория и туда действительно зачем-то нужно ходить, но даже так всё равно выглядело это очень сомнительно. Местные же перестали любопытничать по вполне понятной причине. Жизнь человека в этом городе не особо дорого ценится, так что беречь свою шкурку надо в первую очередь самому.

— Третий, у меня к тебе ещё вопрос есть.

Тот внимательно на меня посмотрел.

— В нашем районе рукастые мужики есть?

Судя по глазам парня, мне надо было выразиться точнее.

— Есть у нас на районе мастера по камню, кузнецы и прочие талантливые люди?

— А, так это… — почесал он затылок. — Уже больше года как последняя кузня закрылась. А каменщики все в строители на заработки в другие районы ходят.

— А плотники, столяры, кровельщики и прочие?

— Тоже нет. Остались только парикмахеры, портные, прачки, часовщики и прочий мелкий люд. Со мной в одном доме дядя Шос живёт. Известный мастер по металлу был, говорят. Да и сыновья его тоже рукастые. Только прогорело его дело — за долги лавку отобрали да бока намяли. Теперь все к дворинам ходят, если кому что нужно по этой части.

— Спасибо, — похлопал я парня по плечу. — Подожди у подъезда пару минут, я тебе горячего чаю вынесу.

— Не, не надо, господин Резак. Чаю мне совсем не хочется. Лучше сигареткой угостите.

— Без проблем, — я отдал ему всю пачку, зная, что купил себе про запас. — Ты завтра, когда отоспишься, можешь привести ко мне твоего знакомого, этого Шоса, желательно с сыновьями?

Третий озадаченно на меня посмотрел.

— Не бзди, — улыбнулся я. — Мотивация имеется. Скажи им: только если придут на разговор, получат по полновесной медной монете. А если они мне понравятся, то могут рассчитывать и на малую серебряную. Как думаешь, заинтересуются?

— А то!!! — весело улыбнулся парень, а потом добавил уже немного спокойнее: — Только, господин Резак, Шос может пьяным прийти, это не будет проблемой?

— Нет, — ответил я. — Пусть приходит, главное, чтобы языком ворочить мог.

Поднявшись на третий этаж, я обнаружил на лестничной площадке сестёр, которые возились в неравной борьбе с уже ненужными матрасами, оставшимися от дворинов. Судя по всему, матрасы, заручившись поддержкой центральной кладовой, уверенно побеждали близняшек. Девкам требовалась подмога, и я поспешил.

Но меня немного напрягла сама ситуация. Половина первого ночи, а Вирт добровольно решила пойти на трудовые подвиги. Это явно не от большой любви к героизму. Тут было что-то иное.

— А вы отчего не спите? — окинул я взглядом беспорядок на лестничной площадке.

Вирт искоса глянула в сторону открытой двери в квартиру и тихо шепнула мне на ушко:

— Господин Резак, нам не нравятся их разговоры в столовой.

Вира только кивнула в подтверждение. До меня дошло, что дело совершенно не в ругани или перепалке. Саффа была достаточно нейтральна в таких вещах, да и от Ульмы скандалов ожидать не стоило. Иными словами, это был не банальный бабский междусобойчик: видно, близняшки учуяли что-то нехорошее и таким образом решили меня предупредить.

Мне даже стало интересно, что произошло за время моего непродолжительного отсутствия, но перешёптываться здесь было явно нельзя. Случись что-то действительно срочное, Вирт предупредила бы сразу, а пока оставались лишь толстые намёки на обстоятельства.

— Завтра утром поговорим. Приглашаю вас двоих в одно место позавтракать, так что кое-кому, — я указал пальцем на Виру, — придётся рано встать без истерик.

Вирт посмотрела на меня, а потом на сестру и снова на меня:

— Господин Резак, а как вы нас различаете? Ведь света в подъезде недостаточно, чтобы разглядеть цвет глаз.

Я только вскинул брови:

— Что значит «как»? — удивленно произнёс я, сам пытаясь найти правильный ответ.

Ведь они действительно были идентичны во всём. И дело даже не в том, что Вирт всегда обращалась ко мне «Резак», а Вира — «Миха». Я без труда их отличал и на расстоянии на подсознательном уровне.

Думал, упаду и забудусь в беспробудном сне, а оказалось — показалось. До самого утра крутился с боку на бок, но так и не уснул.

Мысли, которые роились в голове, мне совершенно не нравились. Но против здравого смысла не попрёшь: хоть прямых доказательств у меня и не было, косвенные улики — штука коварная. К тому же к ним присоединилась ещё и чуйка! Упрямая гадость, которой плевать на сомнения с высокой горы. Она просто знает — и всё!

По итогу просто поднялся на ноги и пошёл на кухню заварить себе чай. Поставив чайник на плиту, подбросил совком немного угля, выглянул в окно.

Странное дело: часы показывали начало пятого, а дворинов ещё не было. Не похоже на них. Ну да мало ли что может случиться — может, бородами своими запутались в колесо телеги, и вот тебе нежданчик, авария на ровном месте.

Третий, между прочим, на улице тоже чётко пост держит. Уперся спиною в фонарный столб, закрыл глаза и спит прямо на ногах. Балбес. Не мучал бы себя, шёл бы спать и не занимался ерундой.

Ну почему вот так всегда: когда есть время для сна, я занимаюсь непонятно чем и сна не в одном глазу. Зато, когда наступает девять часов утра и появляются планы, я сижу как сонная муха, с напрочь отключенным серым веществом в голове.

Как же замечательно, когда в помещении летом работает кондиционер! Сомневаюсь, что те круглые штуки под потолком у эльфов именно так называются, но принцип работы идентичный. Надо будет узнать: можно ли такую хрень вообще домой купить? Или это роскошь только для избранных длинноухих обитателей Грушевого района.

Пока я ковырял красивой фарфоровой ложечкой первую порцию мороженого, близняшки уже приговорили четвёртую и взяли ещё. Кстати, у эльфов самообслуживание, если вы вдруг не знали. Не имею понятия, то ли работать официантами у ушастых не принято, религия там не позволяет, убеждения или ещё что, а никого постороннего нанимать они не хотят, не умеют или не знают как, но факт оставался фактом. Хочешь мороженку или пироженку — топай ножками на кассу, плати-бери и мозг не *би. Так здесь устроена система обслуживания. И не могу сказать, что кто-то из посетителей парился по этому поводу. Уверен, если какой-то ушастый джентльмен разольёт кофе или чай в этом заведении, он пойдёт, возьмёт тряпку и ведро и немедленно уберёт за собой.

— Господин Резак, а можно нам после этого ещё заказать вишневый пунш и хрустальную фею? — чуть не попискивая от радости, спросила Вирт.

— И мне тоже? — спохватилась Вира, вторя сестре.

— Да хоть Ледяную королеву вместе с Каем и Гердой берите. Всё равно уже понятно, что с вашим аппетитом я отсюда в итоге без штанов уйду, — отмахнулся я, понимая, что этих троглодиток не остановить.

Но на самом деле мне даже было приятно, что у мелких такой прекрасный аппетит. За последние дни у них хоть синяки под глазами сошли, и кожа стала выглядеть намного лучше. Взгляд стал более уверенным, осанка изменилась, волосы заблестели — да вообще знатно похорошели, чего уж там.

— Ну рассказывайте, чего вы там вчера переполошились, что даже на лестничную площадку выбежали? — отпил я из стакана какой-то фруктовый кисель.

Девочки переглянулись, и инициативу взяла Вира:

— Господин Миха, мы слышали весь вчерашний разговор. Сами знаете, квартира у нас небольшая, и волей-неволей всё слышно, если говорить не в полголоса.

Я только кивнул, соглашаясь с ними.

— Нам не нравится Саффа, господин Резак, — решила не отмалчиваться Вирт.

— И почему же? — поинтересовался я.

— Она дворяна, — как-то неожиданно грубо произнесла Вира, вкладывая в это слово довольно много негатива.

— Ну, должен сказать, что это не новость. А есть какие-то более объективные причины?

— Есть, — спокойно ответила Вира. — Галдин, сын Румфа.

Лицо моё не изменилось. Все эти имена мне ни о чём не говорили, однако я понял, что этот самый сын Румфа — какой-то известный перец, раз близняшки на него так отреагировали.

— Галдин, сын Румфа, — это какая-то известная личность? Рок-звезда, киноактёр или известный дрессировщик котят?

Вира отвела взгляд в сторону и нахмурилась. Вирт же опустила глаза и отодвинула в сторону стакан, поставив локти на стол. Они точно не оценили мой юмор.

— Прекратите дуться и объясните мне всё нормально, — спокойно попросил я, привлекая их внимание. — Судя по имени, оно принадлежит дворину. Это всё, что я понял из ваших слов.

— Он заслуживает смерти, — ошарашили меня сестры, сказав это в один голос.

Так, походу, на горизонте появился какой-то новый бородатый Бармалей. И дядька этот был полным «редиской». Но я бы не отказался от более объёмной информации, хотя, судя по их лицам, на продуктивный разговор мне сейчас рассчитывать не стоит.

Разговор принял неожиданно мрачный оборот. Понятно было одно: из-за этого козла близняшки явно пережили что-то тяжелое, раз одно его упоминание вызывает у них такую бурю эмоций и солидарность в желании возмездия.

— Хорошо, я понял ваше отношение к этому дворину. Но каким образом с ним связана Саффа? Только вчера вы, на мой взгляд, отлично ладили друг с другом.

— Господин Резак, мы никогда не ладили с дворинами, — призналась Вирт. — Мы пытались относиться к ним нейтрально, чтобы не создавать вам проблемы.

— И не подавали виду, что нам отвратительны эти мерзкие бородачи, — добавила Вира, сердито посмотрев мне в глаза. — Вы не представляете, господин Миха, с кем на самом деле имеете дело.

Вот тебе и пожалуйста, а слоника в глазу я как и не заметил. И даже если девочки правы, карты судьбы легли так, что сейчас я напрямую от дворинов завишу. Они это и сами понимали, поэтому дома такой разговор затевать не стали.

В любом случае я обязательно прислушаюсь к их мнению. Но мне всё же хотелось узнать суть причины, хотя я и понимал, что девчонкам надо дать остыть. А пока можно было поговорить на другую тему — тоже для меня не менее важную.

Я достал из кармана шарик и положил его на стол перед ними:

— Давайте теперь поговорим о нём. Насколько я помню, вы его назвали «Бой-би-дон». Расскажите мне предысторию или что там за ним стоит… В общем, выкладывайте всё, что знаете. По-моему время настало, вам поведать мне одну очень интересную историю.

— А можно нам взять его в руки, господин Резак? — несмело потянула к нему руку Вирт.

— Наверное, можно, я как бы не возражаю, — честно ответил я, без понятия, что может произойти.

Стоило только Вирт прикоснуться к нему, как он сразу перекрасился в красный цвет, что меня немного напугало. Слава Богу… или богине, в данном случае, ничего страшного не произошло и он просто сменил окраску. Старшая сестра только улыбнулась и передала его Вире. И снова тот же фокус со сменой цвета: в руках второй сестры он перекрасился в небесно-голубой.

— Это точно он, господин Миха, Бой-би-дон, — со счастливым выражением на лице произнесла Вира и аккуратно вернула шарик на стол.

Они так бережно с ним обращались, что мне даже стало как-то неудобно. Знали бы они, что я с ним вытворял! Он у меня и летал в качестве теннисного мячика по стенкам, я на него прыгал, падал, садился, топил, поджигал… Короче, каким только экзекуциям он у меня не подвергался! А они с таким благоговением и бережностью относятся к нему, словно он хрустальный и в любой момент может рассыпаться.

Их рассказ занял минут пятнадцать. Согласно верованиям, религии или — не знаю, как это вообще назвать, — Бой-би-дон являлся одним из воплощений малого прислужника богини Литы, которому не дано жить на небесах и который проклят на вечные скитания среди смертных. Короче, житуха у этого шарика ещё та — не позавидуешь.

Подозреваю, разговор шёл о той самой нахальной тётке, с которой мне «посчастливилось» познакомиться… Хотя нужно признать, мадам она шикарная! Тут без шуток. Красивая, статная, взгляд такой дерзкий, резкий — прямо пробирает насквозь до костей. А губы какие сладкие… Э-э-эй! Мне хоть и понадобилась бы табуретка, чтобы поцеловать её, но я бы не стеснялся своего роста, предоставься мне такой шанс.

Ладно, хватит об этом, а то уже слюна потекла. Если сейчас вспомню во всех подробностях её грудь, так сознание потеряю.

В общем, насколько я уловил, Лита была третьей по популярности богиней в этом мире, которой поклонялись в основном люды — да и то далеко не все, а вполне определенный контингент.

«Интересную же боженьку они себе выбрали», — мысленно хмыкнул я. Ещё бы: покровительница войны, хаоса и обмана. Прямо скажем, супервайзер на все случаи жизни!

С другой стороны, мне ли мычать как представителю земной культуры? Был такой старик — Марс. И тоже бог, между прочим. Сразу ремарочка: пацифизмом этот дядька вообще не славился.

И вот что интересного мои девоньки рассказали: в первую очередь этот Бой-би-дон прославился как известный плут и обманщик. Каких-то там отдельных писаний даже заслужил — на херову тучу страниц. И у меня в голове сразу же возникли нехорошие подозрения: а не благодаря ли этому типочку у меня всё так гладко шло как раз в свете плутовства? Совпадение? Не думаю!

Но и это было не всё. Всю пургу про какое-то там семя, росток, лепесток пропустим. Шар — это его первая, базовая форма. Типа стандартные, заводские настройки. Дальше он там как-то развивается: по небесному вай-фаю приходят обновления новой операционной системы, и его форма меняется. На какую — тут вообще я без руля, потому что девки сами толком не знали, зачитывая цитаты про жизнь, землю, плоть, ветер, кровь… Тупо рандомный набор слов.

Ясно было одно: форму изменить он должен. Было бы круто, если бы он когда-то проапгрейдился в ТТ. Можно было бы тогда блатовать и подпевать: «Носил с собою ствол, носил патрон в стволе» — ну и так далее по тексту. И тогда бы с нашими Паучатами уже совершенно по другому бы говорил. Эх! Мечты.

Ну и, естественно, после такой обширной вводной лекции у меня возникли вопросы к ним.

— Вы столько знаете про эту богиню Литу. Расскажите потом при случае…

— Господин Миха, какая неожиданная встреча, — подошёл к нам Мирантэль, поздоровавшись с нами.

Ну вот как так! В огромном городе, по здешним меркам, куда ни пойди — везде знакомые рожи. Реально, был бы ствол, отстреливал бы их как собак бешенных. Хотя это я загнул. Переборщил.

— Рад вас видеть, перволист Мирантиниэль Рассвет, — улыбнулся ему в ответ я своей самой искренней улыбкой, наконец твёрдо и уверенно выговорив это длинное имя.

— Вы случайно не меня ищете? — с какой-то надеждой в голосе поинтересовался он.

Да, я помню, что должен ему денег. Но в карманах у меня точно нет такой суммы, и фиг знает, появится ли она в ближайшем будущем. Как-то с этими непредвиденными растратами я немного поиздержался.

— Если вы насчёт денег, то вынужден попросить вас ещё немного подождать, — тихим и извиняющимся голосом произнёс я.

На что тот отмахнулся, как от несусветной глупости:

— Что за вздор, господин Миха. Ваш долг я не забуду, но и не тороплю с ним, так что можете особо не переживать на этот счёт. Мне было куда приятнее увидеть вас. И раз уж у нас получилась незапланированная встреча, то не могли бы вы покинуть на пару минут своих спутниц? Я хочу вас кое с кем познакомить.

“Не мог бы ты сам покинуть эту землю грешную и познакомиться со своими богами лопаухими” с легким раздражением и иронией мысленно пробурчал я, но в слух ответил,

— Конечно же. Если вы настаиваете.

В итоге господин Длинные Уши познакомил меня с какой-то госпожой Длинные Уши. Причём должен заметить, что её лицо мне показалось до боли знакомым. На первый взгляд девушка выглядела довольно молодо, но, догадываясь о природе эльфов, я понимал: не исключено, что сейчас имею дело с какой-нибудь пра-пра-пра-прабабкой, которая ещё своими глазами видела мамонтов — или кто тут у них за древность считается.

К моей радости, нас просто представили друг другу, а затем меня отпустили, чуть ли не рукой помахав: «Кыш-кыш-кыш». Я так и не понял, что это было. Как и не понял того, как всё же к эльфийкам стоит обращаться: «весна», «первоцвет» или, как в этом случае, «паросток Мимивианнэль Гром». Да я её имя с трудом вообще выговорить смог.

Представляю, если в ряд поставить этих длинноухих дам эдак штук пять-шесть да со всеми ними надо поздороваться согласно установленному этикету. Это же лютый мрак будет! Легче сразу себе язык отрезать и сказать всем, что я немой.

Вернувшись к близняшкам за стол, я внезапно вспомнил, где видел эту серебристоволосую девушку с голубыми глазами и большой грудью. Она просто была одета иначе, оттого я её сразу и не узнал.

Оставив сестер на пару секунд, я снова направился к столику ушастых.

— Прошу меня простить. Я вспомнил, где видел вас и почему ваше лицо показалось мне таким знакомым, — не обращая внимания на удивленную заточь Мирантэля, поклонился я длинноухой даме, начисто игнорируя эльфа. — Вы тот самый добрый ангел спасения, который помог мне с ножевой раной в первый день моего пребывания в Фанте. С вами ещё ящер был. Здоровый такой.

Я видел по её глазам, что она отлично помнила и меня, и ту ситуацию, но ответила она совершенно иначе:

— Господин Миха, вы забавный молодой человек. Но боюсь, вы меня с кем-то перепутали. Я просто-напросто по своей воле никогда бы не оказалась в компании какого-нибудь ящера. Так что извините, мне жаль вас разочаровывать. Вы меня приняли совсем за другую.

Ага, вот оно как. Получается, нормальные длинноухие самки со всякими ящерами не якшаются. Конечно, «ошибся» — такую красивую грудь и такие длинные ноги я бы ни за что не запомнил! Но намёк был более чем понятен. Я извинился, поклонился, развернулся, удалился. Штирлиц был близок к провалу, он так и не понял, что его выдавало: то ли будёновка на голове, то ли волочащийся за ним парашют.

Но не буду лезть в их секреты — тут своих хватает, уже лопата стерлась до древка раскидывать это дерьмо.

Усевшись напротив близняшек и проследив за их взглядами, я на всякий случай поинтересовался, как они относятся к эльфам. Ожидал уже услышать что-то из разряда «сжечь», «уничтожить», «утопить», но ошибся. Сёстры нормально относились к этой расе, с пониманием и лёгким уважением.

В общем, зря я на них наговаривал. Получается, особая нелюбовь к дворинам у них — это что-то личное.

Ну и раз уже в голову полезли мысли о наших проблемах, то пора бы их уже вскрыть. И я понимал, как к этому делу более деликатно подойди.

— Вчера, когда мы вернулись в квартиру, Ульма с Саффой позвали меня, чтобы я выслушал их гениальный план, к которому они пришли.

Девочки скептически подняли брови. Тут я с ними полностью солидарен. Финальный план был просто потрясающий, который я услышал ночью в столовой. Другими словами, Саффа твёрдо с Ульмой решили: чтобы наступило добро, надо победить всё зло. Приблизительно такая была их концепция решения проблемы. После чего я сказал, что разуется у них шеи длинные, следовательно им виднее.

— Я просто так до конца и не понял гениальности их задумки. Саффа пообещала оказать свою помощь с поиском наёмников. Ульма выступит в роли… Боже, я даже не могу это произносить вслух, — не в силах продолжать честно признался я, — Вся эта авантюра, которую они задумали шита белыми нитками. Полный бред. План состряпанный на коленке…

— Господин Миха, этот план не имеет под собой логики и здравого смысла ровно до того момента, пока вы не посмотрите на него под правильным углом.

И снова я согласен со словами Виры.

— Но вы тоже так подумали, верно? — обратила внимание на мою скисшую физиономию Вирт.

— Да, именно к такому выводу я сегодня ночью пришёл. Если изначально брать в расчёт, что финальная цель плана заключается в полном провале со всеми вытекающими последствиями, то всё становится на свои места. Очень сомневаюсь, что такой исход трудно просчитать рони Саффе.

— Если она не намеренно подводит вас к нему, — подала хорошую мысль Вира.

— А ведь и вправду, — начали некоторые головоломки пазла складываться воедино в моей голове, — Саффа не настолько глупа примитивна, чтобы не сообразить, что я вполне способен догадаться о её авантюре. Что если именно на это она и сделала ставку?

— Очень даже в стиле дворинов, — согласилась со мной Вира, — Разыграть двойную партию, ради того, чтобы… — девушка подняла указательный палец, и задумалась.

Могу поклясться, что в её голове проскользнула мысль, за которую она пыталась ухватиться, но та от неё ускользала.

— Галдин, этот грязный ублюдок… Она ведь не случайно его упомянула вслух, зная, что мы можем её слышать… Слишком грубая ошибка для такой дворяны как она… она не дура и не стала бы… если не делать это намеренно… но тогда она в курсе нашей истории… То есть вот как. Абсурдный план тонкой манипуляцией с двойным дном. Соглашусь. Если не копнуть ещё глубже.

Почему-то я без объяснений понимал, как текла мысль в голове Виры. Её обрывков фраз полностью хватало, чтобы потихоньку складывать картину: “дворины всегда наводят справки, с кем имеют дело”, и для этого правила девочки не исключение.

Получается, Саффа пошла в атаку согласно всем правилам искусства войны: если хочешь выиграть битву — сконцентрируй все силы в определённой точке и выбери наиболее подходящий момент.

Слабые точки были найдены. Первой пала защита Ульмы. После чего она сыграла на её честолюбии. Затем была разрушена стена близняшек…

Но что тогда до меня? Она должна была нанести удар и в мою сторону. Или всё же нанесла, а я и не заметил? Или не понимаю? Она посеяла сомнения в моей голове. Это было её целью?

Тогда возникает естественный вопрос: для чего всё это? С какой целью? Что у нас можно отнять, что интересно ей? Причём на данном этапе.

После нашего разговора с девочками в том уютном кафе Грушевого района эльфов прошло уже несколько дней. Наверное, с того момента мы немного ближе стали друг другу и в основном пытались держаться вместе. Насколько это вообще было возможно.

Только долго нам голову над загадкой ломать не пришлось: по возвращению домой нас накрыла волна ежедневный задач и хлопот. То есть дел, которые не терпели отлагательств. Вира, так как была всегда рядом с Саффой пообещала присматривать за дворяной и в случае чего сообщить, если ситуация кардинально начнёт меняться. Вирт вообще стала пропадать весь день в поручениях, ещё и нянчась с детворой.

Кстати, забыл сказать. Сыновья Даи, так оказывается звали Вторую тоже не стали сидеть без дела и попросились ко мне в работники. К вечеру они от меня были даже почётно награждены погонялами, чем пипец как гордились. К тому же когда получили свои первые подъёмные, вообще счастью-радости не было придела. Пацанов я назвал Пейджер и Эсэмэсыч.

Теперь они работали с Вирт, младшими посыльными. Она была их боссом и мудрой наставницей. В общем мелкие быстро освоились на подхвате «принеси-подай-отнеси-сообщи» и гордились своей работой. Ну а как вы хотели, мобил местные не придумали, обычных телефонов тоже ещё не изобрели, а рунные передатчики были ну капец какими дорогими штуками и прожорливыми на магические кристаллы. Так что легче было обходиться по старинке. Привычно, надежно, хоть и не быстро.

Сразу к моему возвращению из кафе в тот день Дая вместе с Первой и Мяучелом пришли на поклон, чтобы работать на меня. После них, в середине дня, пришли все остальные, кому я предложил работу. Без исключения. А потом, буквально через несколько минут, подтянулось ещё шесть неизвестных мне ребят на смотрины. Немного расспросив их о том, кто такие и почему пришли, выяснил, что все они из второй группировки, которую я встретил в тот день во дворе на разборках. Короче, не хотели работать на внучатых племянников динозавров в Камыше и пришли искать новой жизни. Четверо пацанов и две девки. Я принял всех. Новые кадры мне были необходимы, чем и разозлил Саффу.

Дворянке явно не понравился такой наплыв людей за один день, и она даже не сдержалась вечером, попытавшись мне устроить небольшие разборки. Но её слова, аргументы и прочая ерунда, которую она пыталась донести до меня, обосновывая это с экономической точки зрения, никак не изменили моего решения. Больше она никак повлиять на меня не могла, особенно в этом районе. Уже одного её открытого недовольства было достаточно, чтобы понять, что я всё делаю правильно.

Нет, я не перешёл в режим открытой либо скрытой конфронтации. Более того, я абсолютно нормально и с пониманием относился к Саффе, уяснив для себя одну немаловажную истину: рыжая преследует свои интересы и вполне вероятно, даже точно, что, как и любой уважающий себя бизнесмен, она строит пути отступления и запасные варианты. За это я не могу её судить.

В общем, у меня уже начала собираться приличная группировка. Правда, все бестолковые, включая меня, но на начальном этапе меня такие пустяки не парили. Просто было некогда.

Пока Ульма занималась Пауками — выслеживала их или что она там делала, — я пустил в оборот свою бригаду. В то время как я бегал по поставщикам, по мастерским и прочим приятным и увеселительным заведениям, ребятам было поручено привести центральную площадь в порядок.

Поначалу с этим были проблемы — до тех пор, пока я не показал, что, подписавшись на меня работать, они сами того не подозревая продали душу красному дьяволу.

Утром и вечером были жесткие тренировки и спарринги. Надо было сделать из этого мусора хотя бы что-то напоминающее бойцов. Их физические данные оставляли желать лучшего. Условия я пытался обеспечить как мог. Даже на третьем этаже снял в аренду пустующие квартиры, превратив их, по сути, в небольшие казармы.

Ну а как вы хотели? В одной из квартир жили девки: Первая, Вторая, Мяучело, двое мальчишек и ещё две новых барышни, имён которых я не знал. За них поручилась Вторая, и я согласился. А вот пацанам всей толпой уместиться в одной двухкомнатной квартире точно не получалось, и пришлось выкручиваться. Две пустовавшие квартиры на третьем этаже обернулись для них расширением «казарм», как я это называл. Также были наняты и повара, чтобы кормить это войско прожорливых засранцев. Для этих нужд была организована небольшая столовая на первом этаже. Оборудование и прочие пристройки влетели в копеечку, но на общем фоне это уже никакой погоды не составляло для той огромной жабы, повисшей на моей шее. С повышенной интенсивностью тренировок, естественно, возросли и аппетиты парней, к тому же им необходимо было набирать мышечную массу. А с поварихами — двумя тётками и парой девчонок на подхвате — вообще не возникло никаких проблем при найме. Это были местные жительницы из соседних домов моего двора, которые с удовольствием ухватились за предоставленную с моей стороны работу. Правда, предупредил их сразу, что воровства терпеть не стану, и чтобы они потом не обижались. Тётки заверили, что осознают, на кого работают, и проблем от них в этом плане ждать не стоит.

Я, естественно, поверил каждому слову и назначил Первую и Вторую приглядывать за ними.

В общем мой дом очень быстрыми темпами стал превращаться в укрепрайон. Первый этаж трехэтажного дома на два подъезда полностью мой. В плане заселения и прочего. Столовая, маленький колбасный цех, производственный цех и жилица дворинов. Второй этаж первого подъезда на две третьих из моих людей. Одна бабка только гордо держала оборону, которая жила подо мной. Третий этаж тоже полностью в моём распоряжении. До второго подъезда у меня ещё руки не добрали, но и слава богу. Так как держать такую ораву тоже весьма хлопотно, особенно когда у тебя доходы только предвидятся на горизонте. И не факт, что всё получится. Однако с приростом в моём коллективе новых голов, на меня так же и легла ответственность за будущее этих людей.

Что удалось сделать к этому времени: в первую очередь бойцы очистили всю центральную площадь от мусора, грязи — как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. От грязных бумаг, обломков, окурков до алкашей, бомжей и прочей нечисти. Потом я приказал по всему периметру центральной площади Арбузного развесить флаги клана Борос, чтобы даже каждому последнему придурку было понятно, что этой территории мы уделяем особое внимание. После чего настал самый сложный этап: предстояло привести в порядок всё, до чего можно дотянуться, чтобы облагородить засранную центральную площадь Арбузного района — лавки, лицевые стены домов, фасады от угольных граффити и прочих безобразий.

Короче, клининг был ещё тем испытанием нервов, сил и моего кошелька. Но в итоге мы справились.

И сегодня на удивление тут была огромная толпа народа. Единственный в центре киоск с хот-догами, которые я назвал «мишутками», газировкой, кофе, чаем, был просто на разрыв. Очередь стояла неимоверная. Из развлечений: солнце, воздух, трава, отреставрированный фонтан, лавки и брусчатка под ногами. Но и этого, оказывается, хватило. Вирт с Вирой принимали заявки на разрешение от передвижных лавок, а Саффа выбила у отца строительную бригаду, и те прямо в режиме онлайн строили второй киоск. Сама же дворяна с частью моих бойцов на разрыве была в Виноградном и Шелковичном. Там, оказалось, дела тоже шли в гору.

Вторая вместе с остальными девками быстро обслуживала людей, очень хорошо освоившись с оборудованием нашего киоска. Колбасный цех горел от нехватки продукции и рабочих рук. Пекарни тоже не успевали с новыми булками для хот-догов. Тот запас, который мы заготовили на три дня, был на две трети израсходован уже во второй половине дня. Учитывая, что у дворинов нет понятия день-ночь, нужно было срочно как-то выкручиваться.

Только что я подписал договор с пекарем из Персикового района. На очереди были колбасники. И, честно сказать, я отдавал предпочтение людам, чтобы развивать экономику этого района. Если всё получится, люды станут возвращаться сюда и обустраивать тут свой бизнес. Это только мне на руку.

И, насколько я понял, жители этого района настолько устали от беспросветной тоски, что центральная площадь сегодня стала для них тем символом перемен. Здесь не нужны были развлечения — тут было достаточно покоя и чувства защищенности. Ведь мои пацаны работали не покладая рук. Карманники, пьяницы и прочие серые личности восприняли подобное сборище людей как бонус-код, с чем я их и поздравляю. Ведь не зря же я тому индюку, который важно сидел на моей шее с погонами младшего инспектора, платил деньги.

В общем, криминальная обстановка на центральной площади быстро стала сходить на нет, отчего сюда всё больше людей подтягивалось.

Честно сказать, вообще не понимаю, что они здесь делали, прохаживаясь чуть ли не по кругу, но факт оставался фактом.

— Психологическое состояние жителей (голод по безопасности и обыкновенному покою) объясняет стихийный успех этой урбанистической реновации, господин Миха, — выдала Кина, оторвавшись от окна и повернувшись в мою сторону. — Должна признать, что ваш подход к делу очень меня удивил.

Девушка сегодня пришла с самого утра с шестью стражниками. Оказывается, власти города тоже решили не оставить без внимания сегодняшнюю внезапную активность Арбузного района.

— Да что вы говорите, — устало бросил я в её сторону, внимательно осматривая её с ног до головы.

— Зря паясничаете, господин Миха. Я сейчас абсолютно искренне сделала вам комплимент, — девушка прошлась по столовой, взяла с плиты закипевший чайник и принялась разливать чай по чашкам.

Моя квартира сегодня превратилась в центральный штаб. Пришлось срочно решать, где принять всех желающих провести деловые переговоры, как и то, где разместить соглядатая от властей.

Самому не верилось, что за один день произойдёт столько радикальных перемен. Уже не мне пришлось бегать, а люди сами шли ко мне со своими просьбами и предложениями. Ещё раз: за один день! Это не везение, не случайность, а какой-то необъяснимый феномен, объяснение которому я пока что с трудом находил.

— Да, простите, госпожа Кина, что проявил бестактность. Я не это хотел сказать и крайне признателен вам, что вы со мной начали беседу. Буду откровенен, нечто подобного я не ожидал. И подозреваю, нет… У меня есть только единственное предположение, что некоторые, кто посообразительней, увидели перспективы нового рынка и поспешили, пока места свободны.

Блондинка уселась за стол напротив меня и скупо улыбнулась уголками губ,

— Разумеется, господин Миха, предприимчивый люд кормят ноги и голова. Пока что они только пришли к вам за предварительными соглашениями и будут в течение какого-то времени наблюдать за положением ваших дел. И если вы сможете устоять, оправдать их надежды, то инвестиции потекут в этот район. Возможно.

Именно на вот это «возможно», прозвучавшее от неё в конце, я обратил особое внимание. Уверен, что она произнесла это совершенно не просто так. Предупреждение? Но с чего бы? Она меня видит третий раз в жизни, и никакие мы с ней не друзья. Так зачем ей в таком случае меня предупреждать?

Или я всё неправильно понял, и за её словами кроются другие мотивы? Ведь необязательно она должна предупреждать из чистых побуждений. Возможно, это предупреждение немного иного плана.

— Простите, Кина, но должен вас предупредить: в данный момент вы разговариваете с весьма недалёким человеком, совершенно не обременённым выдающимися умственными способностями. Не могли бы вы конкретнее, для такого непроходимо глупого человека, как я, объяснить ваши слова?

Вирт, находившаяся рядом, не удержалась и прыснула от смеха, мгновенно прикрыв рот рукой. Но этого было достаточно, чтобы испортить всю атмосферу моего чистосердечного признания. Коза мелкая.

И как же хорошо, что Кина оказалась не вспыльчивым и разумным человеком.

— Раз у нас пошли такие откровенные беседы, господин Миха, и вы решили уделить мне время, то с моей стороны будет непозволительно не признаться. Знаете, меня сюда сегодня направила одна весьма уважаемая мною личность. Он меня сразу предупредил, что вы человек интересный, и мне стоит пообщаться с вами. Только каково же было моё удивление, когда я увидела именно вас!

— Предполагаю, что под интересной личностью вы подразумеваете перволиста Мирантиниэля Рассвета, — сделал я вполне логичный вывод.

Кана в этот момент сидела передо мной, одетая в форму оливкового цвета. Все ниточки сплелись в один клубок, особым гением не нужно быть.

— Признаю, вы действительно интересный человек. Даже непонятно, каким образом вы познакомились.

— Если хотите, я могу вам во всех подробностях рассказать наше заочное знакомство с этим мужчиной. Но боюсь, что после этого вас как носителя столь страшной тайны придётся убить, — весело рассмеялся я, надпив из своей чашки чай.

Кана прикрыла глаза и вздохнула, показывая своё отношение к подобным шуткам.

— Так что насчёт вашего предупреждения, не потрудитесь объяснить?

Блондинка посмотрела на рядом сидящих близняшек.

— Можете говорить при них, я им полностью доверяю.

— Хорошо. Мне вот что любопытно. Знаете ли вы настоящее положение дел вашего клана на сегодняшний день и если да, то отчего столь беспечно относитесь к своей собственной безопасности?

Вопрос был хорош, мне даже нечем ответить на это. Знаю ли я о положении моего клана на сегодняшний день? Да, я вообще ни хрена не знаю о моём клане от слова совсем. Единственный человек, чью зализанную рожу я узнаю из той гопоты, что мне удалось видеть — это Мих Аил. Причём, насколько я понимаю, он в клане далеко не первая личность. Всё! А нет, ещё знаю как он называется — Борос. И что скорее всего представляет интересы людов. Что до моей безопасности, то тут нечего и говорить. И так всё понятно.

— Госпожа Кана, вы задали интересные вопросы, но боюсь, что ответов на них у меня для вас нет. Я не буду сочинять и выдумывать какие-то глупости, в надежде вас обмануть. В этом нет смысла. Ну а что до моей безопасности, то в данный момент уповаю только на себя. Или вы хотите предложить свои услуги? Но в таком случае тоже буду вынужден вам отказать, так как не располагаю лишними средствами.

Блондинка впервые улыбнулась искренней, открытой улыбкой и даже позволила себе небольшой смех, спрятав за ладонью лицо.

— Истинно уникальный человек, — отсмеявшись убрала она руку от лица. — Отдаю должное вашей смелости и прямолинейности. Отставим намёки и сразу перейдём к делу. Начнём с малого. Сейчас под окнами пятеро вооруженных людей, скрывающиеся под личиной обычных граждан. Они ничем не примечательны и особо не выделяются из толпы. Их интересует сегодняшняя выручка и пока что они только присматриваются, как сорвать куш. Зная этих людей, могу точно сказать, что все ваши люди не в состоянии оказать им сопротивление и остановить от задуманного.

Кина сделала глоток чая и поднявшись из-за стола подошла к окну, я последовал за ней.

— Вон тот мужчина в сером жилете, белой рубахе, с темными волосами, — кивнула в толпу она, — Видите?

Я посмотрел вниз и понял, что задачка с подвохом. Тут каждый второй мужик подходил под это описание. Увидев озадаченность на моём лице, Кина улыбнулась,

— Именно об этом я вам сейчас и говорю, господин Миха. Увидеть в толпе профессионала весьма сложно. К вашему сведенью, это Шарми, маг средней руки. Довольно опасный человек.

— Укажите на него пальцем, — попросил я и придвинулся вплотную к блондинке.

Только так я наконец увидел того, о ком она говорила. И действительно в стоящем среди людей мужике не было ничего необычного. Обыкновенный дядька. Ничего в нем особенного. Средних лет, среднего телосложения, никаких ярко-выделенных черт, такого увидишь на улице и сразу забудешь.

— Плюс ещё четыре подельника. Хорошие бойцы, говорю сразу.

— Иными словами, что вы мне хотите сказать, госпожа Кина? — перешёл я к делу, — Мне остаётся просто стоять и наблюдать за ними, пытаясь обхитрить. Вы ведь только что намекнули, что оказать сопротивление этим людям я не в состоянии. Правильно?

Блонда развернулась ко мне и заложив руки на груди внимательно посмотрела мне в глаза,

— Из ваших слов я поняла, что вы не рассчитываете на мою поддержку.

Я только кивнул.

— Верно. Я не собираюсь без должного подкрепления рисковать жизнью в Арбузном районе. Должна сказать, что и на стражников вам рассчитывать не стоит.

— Это я уже понял, — холодно ответил я, — Как и то, что правоохранителей интересуют только порядки, беспорядки им не интересны. Это не насмешка и не сатира, не поймите меня неправильно. В данный момент ваше предупреждение заключалось в чем? В том, чтобы я не сгубил своих людей понапрасну? Или чтобы я признал свою слабость и отвернулся от своих амбиций, отдав предпочтение собственной безопасности?

— Даже если так? — не стала притворяться праведником девушка.

— Так не получится, — отмахнулся я и направился в низ, приказав близняшкам не выходить на улицу.

А какой вообще безопасности эта дура сейчас мне говорила. Какой-то несусветный бред для лохов. Невозможно выиграть битву на поле боя, постоянно прячась и избегая атак. Не так этот мир устроен. Понятное дело, что ей терять нечего, только вот у меня на кону было поставлено слишком много. Маг! Подумаешь, я сам невъебенный волшебник и кудесник, властелин выбитых зубов. Вертел я этих магов у себя на шампуре как пропеллер со сменными насадками.

Никому не позволю отобрать мою надежду.

Все эти хороводы вокруг меня из непонятных личностей начинали напрягать. «Знаешь ли ты, как дела обстоят у твоего клана?» — эта фраза меня почему-то задела за живое. Хорошо, допустим: чем мне это знание сейчас поможет? Какой сакральный смысл Кина вкладывала в эти слова? Типа, мне сейчас не стоит рассчитывать на помощь клана? Ебать, удивила. Прямо глаза на лоб полезли. Я же раньше только и делал, что рассчитывал на их помощь. Плохи дела у клана Борос или хороши — для меня по большому счёту ничего не меняется. У меня тут свой фронт.

Да, в глобальном масштабе я бы посидел, подумал, поразглагольствовал, какую стратегию выстроить на будущее, на что обращать внимание и как дальше быть. Но сейчас эта информация мне ни к чему.

У меня тут пять козлов, которых надо просто спровадить восвояси. Проблема уровня уличных разборок, над которой не нужно несколько часов ломать голову. Это не сложная загадка. Здесь всё просто и понятно: есть угроза — её надо устранить. Вот и всё.

Но где там рассчитывать на элементарную помощь от местных властей! Нет. Что за глупости? Как мне вообще такое в голову пришло? Их не для этого мамки рожали. Не для этого они проходили обучение и тренировки — всё ради того, чтобы дать с умным видом совет и засунуть палец в жопу, ожидая, когда тебе очередной лох принесёт на лапу, чтобы ты заверил какую-то бумажку.

Я реально сейчас был злой как чёрт. Особенно меня бесили эти правоохранители. Или как их вообще назвать? Весь этот непонятный и бесполезный сброд, который существует только с одной целью: жрать бюджет, умничать, когда никто не просит, и вымогать взятки. Стражники. Сыскной отдел. Без разницы. Все дармоеды. Толку от них никакого — тупо пиявки на теле общества. За всё время в Фанте ничего толкового от них не видел. Никакой работы. И сомневаюсь, проживи я тут хоть сто лет, что что-то бы поменялось.

Спустившись во двор, я осмотрелся. Как раз на глаза попалась Ласа. Обрисовав ей задачу в двух словах, я через пять минут стоял в нескольких метрах от того мужика, на которого указала Кина. Он стоял ко мне спиной и ни о чём не подозревал. Моё единственное преимущество — внезапность и возможность сделать первый ход. Плюс большое скопление народа, из-за которого его внимание было рассеяно. Я направился к нему.

Дядька широко расставил ноги и заложил руки на груди крест-накрест, изображая из себя важного павлина. Да простят меня боги круглых кукушат, но я не удержался. Получилось всё быстро. Закончилось одним резким взмахом ноги.

Ласе осталось только подхватить за руки «уставшего мужчину, у которого просто скрутило живот» — именно так я объяснил зевакам, обратившим внимание на его повизгивание. Мы поволокли его в тенёк, «чтобы дать человеку водички и прийти в себя».

«Опасный маг»! Как же. Дело нескольких секунд. Оружие и правда при нём оказалось, но это ничего не меняло. Тут в порядке вещей носить с собой мечи, топоры и копья, а простой длинный нож — вообще что-то из разряда спичек в кармане. Весело будет, если инспектор ошиблась и случайно указала на кого попало, просто ради того, чтобы придать себе значимости в моих глазах.

Для чего, спросите? Ответ банально лежит на поверхности: ради благодарности в виде звонкой монеты. Что ещё ожидать от старшей сестрички, у которой младшая промышляет воровством?

Вот сейчас и проверим, права она или нет. По идее, если у него есть подельники, они должны были держать друг друга в поле видимости и заметить наши телодвижения. В толпе нас вычислить очень просто по ярким нарядам, так что проследить, куда мы направились, проще простого. Поспешат ли они ему на помощь, или тут так не принято?

В итоге я прождал пять минут. Никто не торопился на помощь этому Гендальфу с лотком разбитых яиц. Я тупо терял время, когда меня ждали куда более интересные люди. Тем временем пришедший в себя мужик проклинал меня, угрожал и ругался. Я уже собрался извиниться перед ним и уйти, как явились те, кого я ждал. Трое. Одного, видимо, потеряли или оставили на шухере. А может, его вообще не было. Неважно.

Они нырнули к нам в арку с площади, сразу вытащив ножи. Разговаривать, как типичные злодеи, они явно не собирались.

Отлично. Есть шанс, что они действительно “профессионалы”. Максимум бывалые головорезы, которые делают вид, что профи. Серьёзные люди такой хернёй заниматься не станут, так что тут я с Киной не согласен, когда она им дифирамбы пропела. Но как по мне, именно такой контингент мне сейчас и был нужен.

Мой выход! Сейчас посмотрим в деле плоды моих бессонных ночей.

Раскинув руки в сторону, я вызвал за спиной вспышку ярко-оранжевой руны призыва. Справа и слева прямо на брусчатке загорелись знаки поменьше, на свет явив двух свирепых тигров.

— Ну что, козлятушки-ребятушки, сейчас мои котики вами полакомятся! Ближе, ближе подходите, — безумная улыбка расползлась по моему лицу, когда я посмотрел на них исподлобья.

Троица даже не успела дослушать фразу: они мгновенно развернулись на месте и дали дёру.

Красавчики! Люди, повидавшие немало на своём веку, долго не думают, когда пахнет жареным. Получается, не зря я потратился на эту дорогущую книжку в лавке Грушевого района. Даже сранный маг оценил мой шедевр — вон как на четвереньках резво ускакал вслед за приятелями!

Ну и хорошо. Выступление окончено, всем спасибо за внимание, занавес.

Достав из кармана шарик, я провёл пальцем по трём зелёным точкам, и иллюзия развеялась. Повернув голову, я заметил, что на Ласу мой невинный фокус произвел неизгладимое впечатление. Даже больше, чем хотелось бы.

Сняв куртку, я протянул её девушке: — Держи, прикройся. Тебе стоит переодеться. Давай я тебя сопровожу до квартиры.

Да, буду считать это комплиментом от девушки моим талантам. Похоже, мои котята выглядели нереально правдоподобно. Ну ещё бы — я эти пару картинок с призывом по несколько часов дома штудировал, пока не выучил наизусть.

После того как близняшки подержали мой шарик в руках (как бы пошло это ни звучало), тем же вечером я обнаружил на нём новые три точки. Ох же как долго я с ним возился, пока не сообразил, какую именно силу он активирует! И всё благодаря моей светлой голове, в которой изредка включается свет.

Пришлось вспомнить, что девки мне говорили: Бой-би-дон, малый прислужник Литы, который специализировался на обмане. То есть никаких боевых функций от него ждать не стоило. И что остаётся в таком случае? Скрытность, маскировку, режим стелса я уже юзал. Ответ хоть и напрашивался сам собой — иллюзия, но к нему я пришёл не сразу. Так что озарения пришлось немножко подождать. Затем методом проб и ошибок нужно было выяснить, какие галлюцинации мне доступны: визуальные или звуковые. Оказалось — лучше, два в одном. Иллюзию, в отличие от невидимости, можно было легко деактивировать сразу после активации, если захочешь. Это прямо шикарный бонус, потому что подобный контроль намного упрощал работу.

Правда, выяснилось условие: иллюзию можно создать любую, какая в голову придёт, но только если она проработана до конца. В памяти должен храниться полный образ, а не общие черты. К примеру, сотворить то, чего я никогда в жизни не видел, и не имел ни малейшего представления в голове, как оно должно выглядеть — вообще невозможно.

Для себя я нашёл этому простое объяснение. Если попытаться создать иллюзию карандаша, которого в глаза не видел, в лучшем случае получится размытое пятно. А вот если вспомнишь тот самый карандаш, который точно держал в руках и помнишь до мелочей, иллюзия получится правдоподобной. Практически идеальной. Разве что руками её не пощупать и языком не лизнуть.

Пока что ещё не знаю, насколько это верно, но подозреваю: мой круглый девайс может сотворить иллюзию только из того, что фактически присутствует в этом мире. Он работает по принципу зеркала, в котором отражается лишь то, что существует по законам местной реальности. Даже не так — это зеркало моей памяти, ограниченное правилами этого гребаного мира.

Вернувшись к себе в квартиру, я как положено извинился перед ожидавшими и уселся за обеденный стол с важным видом. Пригласил следующего, в порядке очереди. Три человека — это немного, но стоит каждому уделить особое внимание. Не исключено, что в будущем нам с ним предстоит работать. Тем более люди уважили, дождались меня.

На Кину мне не хотелось смотреть, хоть она и искала встречи глазами со мной, с первой минуты, как я вернулся. Близняшкам это тоже бросилось в глаза. Вирт даже сделала пару попыток выпроводить с квартиры эту особу, но блонда видимо уже была привыкшая к подобным ситуациям не обращала на Вирт никакого внимания, напрочь игнорируя её.

По итогу через час я уже освободился. Блондинка, кстати говоря, никуда не делась. Она всё это время с безмятежным выражением на лице наблюдала за площадью из окна, сидя на подоконнике.

— Господин Миха, даже не пытайтесь, — сразу предупредила Кина, как только я начал собираться на улицу. — Я вас всё равно никуда не отпущу, пока вы не объяснитесь.

Какая нахальная баба. Распоряжается, условия ставит. Будто она здесь за главную. Типичная ментяра: если нормально с ними себя ведёшь, тут же на голову вылазят. Похоже, это правило работает в абсолюте, независимо от того, в каком ты мире находишься.

Даже не стал поворачиваться в её сторону. Слишком много чести.

— Решил свой характер показать? Любопытно. Как насчёт этого?

Блонда в считанные секунды преодолела небольшое расстояние между нами, и в нескольких сантиметрах от моего горла оказалось холодное лезвие её сабли.

Я всё равно не повернул голову.

— И что дальше? Пережжёшь мне глотку? Или ты таким образом хвастаешься перед нами всеми, какая ты ловкая и умелая, госпожа младший инспектор Кина? Так ведь намного проще и безопаснее, правильно? Ничего вам здесь не угрожает, уютные комнатные условия, не то что на улице среди толпы, когда не знаешь, чего ожидать от этих людишек.

Кина спрятала саблю в ножны и демонстративно покачала головой, согласившись с моими словами.

— Всё верно, господин Миха. Так намного безопаснее. Заодно я проверила и ваши боевые рефлексы. И что-то не похоже, чтобы они были выдающимися. Как в таком случае вы справились с четырьмя людьми внизу? Причём так быстро? Я видела, как после того, когда вы обезвредили мага, трое вошли в арку и потом сразу же выбежали в испуге. Не хотите ли объяснить, как…

— Жопой об косяк, госпожа Кина, — совсем в грубой форме я перебил её. — Я не лезу к вам с дурными вопросами, для чего вы пошли в сыскной отдел работать, так и вы отплатите мне тем же. Не суйте нос в мои дела. Мне тоже может быть интересно много чего, но я держу свой язык за зубами.

Девушка только улыбнулась:

— Это вряд ли, господин Миха. Вы нас заинтересовали, и теперь вам не избавиться от нашего внимания.

После этих слов я повернулся к ней и внимательно заглянул в глаза. Интересно, как нечто подобное понимать? Она мне дала подсказку или же просто играется? Если учитывать её недавнее поведение, то именно она выявила цели в толпе. Не могу быть уверен, насколько она верно разгадала их мотивы и являлись ли они теми, кем она их мне представила, но отрицать глупо: с этими дядьками явно было что-то не в порядке.

В любом случае, как ни гадай, она точно не на моей стороне. А её последние слова можно понять по-разному. Что-то из разряда «Мирантэль тобой заинтересован и поставил меня приглядывать за тобой»? Или «мы не дадим тебе вытворять всё, что тебе в голову взбредёт»? Опять же-таки, кто эти «мы» и…

Надоело, опять уделяю кучу времени непонятно чему. Заглотнул очередную наживку и ведусь у неё на поводу. Так она мне скоро что угодно будет застёгивать, язык ведь без костей.

— У меня есть дела, и на разговоры с вами, госпожа Кина, я и так потратил много времени. К тому же мне пришлось заплатить и за ваше пребывание здесь. Если бы вы объяснили сразу, что я максимум за свои деньги приобрету ленивых аниматоров, от которых нет никакого толку, я бы трижды подумал, чем согласится на эти заманчивые условия.

— Вам стоит быть поосторожнее в словах, господин Миха. Не нужно разбрасываться недвусмысленными фразами в адрес сы…

Мне уже вообще не интересно, что она будет говорить. Пошла к чёрту. Я просто ушёл, не прощаясь, пока она забылась и разговаривала со стеной, повернувшись ко мне спиной. Думала, я, разинув рот, буду слушать весь этот бред? Как же. Это как раз в мои правила не входило.

Проходя по площади, я обратил внимание, что народу не убавилось. Люди словно выражали свой немой манифест, устав от беспробудной серости Арбузного. А мой ларёк и небольшие приготовления стали лишь тем триггером, который побудил их к этому действию. Той самой искрой, которая способна поднять на воздух пороховой склад.

Дворины со своей стройкой были лучше любых аниматоров. Вокруг них тоже собралось много зевак. Невооружённым взглядом было видно, как между собой ладили эти две расы людей. Открытой вражды или конфликта не было, а вот взгляды, придирки в словах и едкие комментарии — что от одних, что от других — говорили о многом.

Надо забежать к Шосу с сыновьями, в нашу с ними новую подпольную мастерскую. Когда мы с этим человеком встретились, он моё предложение принял без раздумий, даже до конца не разобравшись, что я от него хочу. Ему было достаточно того, что я предлагаю ему работу, что я человек и что я выделил деньги на мастерскую.

После он пригласил и своих сыновей, приобщив их к нашему делу. Первый пробный образец они должны были сделать сегодня. Над чертежами я лично потрудился. Хотя нет, такое слово, как «потрудился», здесь не слишком хорошо подходит. Нае*ался до потери пульса — так уже будет ближе к сути. Но физическое воплощение в жизнь моей задумки сейчас было мне необходимо как воздух.

Дело в том, что расходы росли в геометрической прогрессии, а про доходы пока говорить рано. Всё, что мы будем зарабатывать с Саффой, придётся мгновенно вкладывать в дело для расширения. Естественно, под Саффой я подразумевал всех моих бородатых партнёров. Просто она, как представительница их интересов, воплощала в своей особе всех: Толина, Салина, Гелина и Сворфа.

Но на поверхность всплыла правда жизни. Мне нужен был личный капитал, с помощью которого я мог бы реализовывать свои задумки, в которые не собирался посвящать дворинов. Пора было делать первые шаги к самостоятельности и независимости. Но, как назло, пока что я имел лишь общее представление о том, как это сделать, и только за счёт дворинов. Надеюсь, что в будущем, когда познакомлюсь поближе с остальными расами, смогу и им что-то толковое предложить.

Зайдя в импровизированную мастерскую, снятую в бывшем складе, я сразу понял, что Шос с сыновьями здесь не просто работал. На столе засохли остатки еды, рядом громоздились грязные тарелки и кружки, возле стены стояли канистры с водой. Под ногами валялась одежда, среди инструментов и деталей затерялись какие-то личные вещи. В дальнем углу обнаружился матрас, а рядом с ним сбитое одеяло. Похоже, последние несколько дней они практически безвылазно жили здесь.

Приняли меня тепло и даже с искрами гордости в глазах. Я понял, что они успели с моим заказом в срок и даже гордились своей работой. Видно было, что им не терпится показать результат своих трудов.

Хотелось, конечно, их отчитать за такой свинюшник, но делать я этого не стал. Сначала главное, а все мои ворчания оставим на потом.

— Господин Резак, присаживайтесь, — предложил мне табурет Шос, любезно вытерев его поверхность своим рукавом. — Оцените.

Мужчина достал из тумбы небольшую деревянную коробку и поставил передо мной на стол. К слову, даже сама коробочка имела очень приличный вид. Сразу и не скажешь, что эти чумазые мужики способны изготовить такую красивую вещь. Но меня, конечно же, интересовало, что внутри.

Сглотнув слюну и задержав воздух в лёгких, я открыл ларец. В деревянной стружке лежало произведение искусства, и именно в той форме, которую я указал. Небольшая металлическая карета.

На первый взгляд — слишком хорошо и детально проработанная игрушка из металла и дерева, выкрашенная в жёлтый цвет. Но её основное достоинство заключалось в другом. Это был первый трансформер в этом мире. К ларцу прилагалась инструкция, в какой последовательности нужно разбирать и собирать игрушку.

Выполнив всё согласно инструкции, которую я сам же и составил, я получил офигенного трансформера. Только здесь я дал ему имя — Обманщик. Для местной фонетики такое слово, как «трансформер», было крайне несуразным и сложным.

— Великолепная работа, — без тени преувеличения сказал я. — Просто потрясающе выполненная. Даже не рассчитывал, что будет такой результат.

Похоже, мои слова восхищения упали на благодатную почву. Мужики прямо расчувствовались и чуть ли не пустили слезу. А затем, вроде, самый младший из сыновей достал что-то завёрнутое в промасленную бумагу и положил передо мной.

— Господин Резак, примите от нас всех этот скромный подарок. Я вдохновился вашими чертежами и решил попытаться повторить нечто невероятное. Взгляните, пожалуйста.

Они меня прямо заинтриговали. Я развернул бумагу и увидел отполированный до блеска стальной арбуз. Он был размером точно таким, как мой Бой-би-дон. Неужели они обратили внимание, что я слишком часто не выпускал его из рук, когда находился в их мастерской, и решили сделать мне такой шикарный подгон?

Заметив тонкие щели на его корпусе, я сразу потянул к нему руку, чтобы разобраться. Да эти мастеровые сделали ещё одного трансформера, только уже разработав его сами. Получился прикольный стальной чувачок, когда я собрал его до конца.

— То есть мне можно его забрать? — с радостной улыбкой на лице счастливого ребёнка уточнил я.

— Конечно. Именно для вас мы его и сделали, — сказал от всех отец семейства.

Блям, было реально приятно, и я без каких-либо стеснений спрятал его во внутреннем кармане, где лежал подарок Литы.

— Ну что, мужики. А теперь с богом, — я сложил обратно Обманщика в карету и аккуратно поместил в деревянный ларец. — Посмотрим, какая реакция будет у одних моих знакомых. Готовьтесь: если наша работа зайдёт на «ура», вы будете пахать как проклятые, без сна и отдыха. Это я гарантирую.

В общем, нежданно-негаданно для себя я обзавёлся питомцем. Хотя мне кажется, что правильно будет сказать наоборот: питомец обзавёлся мной. Но к этому вернёмся чуть попозже.

В этот раз, как и в последние дни, мы с Саффой заснули за столом в столовой. Семь дней кромешного ада. В сутки у меня получалось спать максимум по три-четыре часа. Состояние, сами понимаете, было далеко от нормального. Постоянная головная боль и рассеянное внимание теперь были моими друзьями. Хотелось нормально выспаться, но это пока что в далеко идущих планах.

Что до реальности. Пустовавшая рядом с домом конюшня, как птица Феникс, возродилась из пепла. Мы приобрели карету и два открытых экипажа с четырьмя лошадьми, а также наняли в штат порядка семи человек для всего этого хозяйства. Всё это было не для понтов, а продиктовано суровыми реалиями и необходимостью. Мы просто не успевали на своих двоих быть везде. А побывать везде нам за день приходилось ой как часто, причём в некоторых точках — по несколько десятков раз.

Сейчас у нас катастрофически не хватало всего. Вот честное слово: куда ни бросься, ничего не было в том объёме, в каком нам требовалось. От строительных материалов вместе с самими строителями до банальной муки.

Ещё и дворины со своей жадностью — я сейчас говорю за нашу четвёрку — ни в какую не желали делиться возникающими остро необходимыми подрядами со своими сородичами. Поэтому бородатые, желавшие приобщиться к делу и находящиеся вне нашей «дружной компании», часто обращались напрямую ко мне, так как правила дворинов не распространялись автоматически на меня. Всё, потому что я человек.

Образцом для многих стали Форф и Билин, которые, учуяв запах перемен, мгновенно переобулись в воздухе и стали сотрудничать со мной, не говоря уже про Ромина, развернувшегося по полной после получения финансирования от нас.

Хоть Ромину и нельзя было возвращаться в Виноградное ещё какое-то время, но через своих братьев он уже замахнулся на маленький заводик, в результате чего в роду поднялся на лидирующую позицию. Мне даже пришлось по местным обычаям присутствовать при заложении фундамента в балке и вроде как благословить всё это на благие дела. Как-то так.

Форф и Билин взяли кредит в банке и расширили свой бумажный завод, перепрофилировавшись на выпуск картонных стаканчиков и прочих сопутствующих товаров.

Строителей и подрядчиков катастрофически не хватало. Но не они были основной проблемой. Нам понадобились склады для готовой продукции, расширение базы поставщиков, внедрение и контроль единых стандартов. С подачи Саффы, то есть благодаря её хитрым манёврам, эта забота быстро перешла под крыло дворинов. В основном за это направление отвечали Салин и Сворф. Гелен же взял на себя ещё и ответственность за закупки сельскохозяйственного сырья и продукции. Нам же с Саффой нужно было уже заключать договоры со множеством пекарен, колбасных цехов, мясных раздельщиков, столовых и прочих и прочих… которым не было конца и края.

На центральной площади Арбузного уже не осталось свободных домов. Цены на недвижимость в центре быстро пошли вверх. И на мою удачу на меня вышли бирты, которые владели недвижимостью на соседней площади Арбузного.

В общем, теперь под моим контролем и соседняя с нами площадь. Всё оформлено согласно принятым мной стандартам. Первые этажи очень быстро преобразились, и в них расцвела торговля. От кафетериев до ресторанов. Но на вторую площадь у меня были особые планы.

Разбудил меня запах горячего кофе и вкусного завтрака. А открыть глаза помог мелкий стальной ублюдок Бодя, выплеснув мне на голову стакан холодной воды.

Короче, утро началось как обычно. Я гонялся за металлическим засранцем, который ловко увиливал от моих ног, закатываясь под шкафы и кровати.

В общем, как получилось. Всё же стоит это рассказать. Неделю назад пропал у меня шарик, дарованный богиней Литой. Был — и не стало. Пока я с Толиным договаривался, демонстрировал ему в кабаке при всех первый прототип Обманщика, которого просто назвал Желтяком, шарик-то из моего кармана исчез. Его пропажу я обнаружил уже после того, как сделал своё подлое дело в кабаке дворинов. Я не стал в тот раз слепо доверять Толину и сразу старика позвал в кабак через дорогу, где происходил главный движ бородачей.

К моей радости, я не ошибся: Желтяк произвёл настоящий фурор среди бородачей. И патент на него я оформил при всех, воспользовавшись услугой официального рунщика из Виноградного района, захватив его с собой. Получилось недёшево, но на этот раз меня уже не получится кинуть и навязать свои условия. Я очень быстро учился и пословицу «жадный платит дважды, скупой — трижды, а дурак всю жизнь» усвоил хорошо.

Так вот, неделю назад, покинув кабак в хорошем настроении, я запустил руку во внутренний карман, чтобы достать шарик. Уже к тому времени у меня выработалась зависимость от него, и я слишком часто крутил Бой-би-дона в руках, когда думал. И как же я тогда охренел, когда его не обнаружил. Подаренный трансформер-арбуз был, а шарик исчез. Я не понимал, как это вообще могло произойти. Уже в расстроенных чувствах, вернувшись домой, я выложил металлический арбузик на стол и хотел было пожаловаться близняшкам на случившееся горе. Очень я не любил что-то терять. Особенно то, к чему слишком привязался. И только этот Бой-би-дон начал быть полезным, как сразу исчез.

Не обращая никакого внимания на Кину, которая пыталась меня отчитать за моё поведение, я поставил чайник и угрюмо уставился на арбуз, пытаясь понять, куда делся чёрный девайс. Под руку неудачно подвернулась Вирт, ставившая на стол приборы, и маленький нож соскочил с подноса и немного порезал мне палец. Ничего страшного, типичный пустяк, которому я даже не придал значения.

Единственное, что останавливало меня в тот момент пожаловаться сёстрам, — это Кина. Не хотелось мне при ней рассказывать эту душещипательную историю.

Когда Вирт меня спросила, что это такое, указав на арбуз, я решил похвастаться и показать девушке. И каково же было моё удивление, когда прикоснулся к нему и взял его в руку. Этот засранец, как в лучших традициях трансформеров, ожил, выскочив прямо у меня из руки на стол. А когда я увидел на его боках выступившие с разных сторон по три точки, я понял, в чём дело. Всё сразу стало на свои места, по крайней мере для меня. Не нужно обладать недюжинным интеллектом, чтобы сложить один плюс один.

Никуда этот мелкий засранец Бой-би-дон не пропал. Он каким-то образом решил занять новую форму, воспользовавшись новым физическим телом, приглянувшимся ему.

Имя для него пришло сразу, и он мгновенно его усвоил. Бодя оказался редкостным непоседой и суетологом. К тому же не отличался покладистым характером, ещё и вдобавок прожорливым был. Внимание, чем, думаете, этот мелкий засранец питался? Никогда не догадаетесь. Медью. Он с удовольствием хомячил две полновесные медные монеты в день, одну утром, одну вечером и от серебряных не отказывался, как выяснилось. Золотом отчего-то брезговал. Но парня я держал на диете, так как уж слишком хороший аппетит у него был.

Кстати, в момент его рождения, как я это называю, Кина как-то не прониклась к нему симпатией с самого начала. И попыталась его зарубить своей саблей. Идея, конечно, была гениальной — младший инспектор сыска соображала головой. С саблей пришлось попрощаться.

В общем, этим утром Бодя, как всегда, улизнул, заставив меня выполнить утреннюю гимнастику и разбудив водными процедурами.

Сделав все свои дела в ванной, я вернулся в столовую, где уже после нашего переполоха проснулась Саффа.

Ульмы дома не было. Она всё пропадала «на задании». Вообще уже не помню, когда её в последний раз видел дома. Позавчера или вчера — точно не скажу. Похоже, она начала основательно зависать с этими тремя наёмниками, которых ей нашла Саффа. Ну да флаг ей в руки. Пауки в опасности, грозный охотник рыщет по их следу.

Как-то незаметно все заботы по дому легли теперь на сестёр. Я даже предлагал близняшкам нанять в помощь кого-то, но девки отказывались. К слову, готовить они стали гораздо лучше. Пока что простые блюда, но всё равно чувствовалось, что еда приготовлена с душой.

Усевшись за стол, я позвал Бодю присоединиться к нам и положил ему на блюдечко одну полновесную медную монету, приправив двумя малыми.

Также я обратил внимание на завтрак. У Саффы в тарелке была слегка пригоревшая яичница и тост, в отличие от моего блюда и блюд сестёр. Видать, те таким образом всё же как могли, а подкидывали дворяне немного перца за воротник.

Однако Саффа не придавала этому никакого значения, а лишь изредка ворчала что-то наподобие: «пересолили» или «наперчили». Нужно было поговорить с близняшками, чтобы они прекращали свои издевательства. Дворяна и так уже отрастила себе мешки под глазами от недосыпа, и со стороны сестёр было лишним прибегать к подобным пакостям.

Принявшись за завтрак, мы молча начали тарахтеть столовыми приборами. Прибежал Бодя. Разговаривать он не умел, но вот потирал своими механическими лапками эффектно, демонстрируя радость. В общем, он вообще все свои чувства передавал визуально. Парень-то он оказался грамотным и сообразительным, хоть и пакостным. Понимал нашу речь без проблем и очень быстро адаптировался к среде обитания.

— Что у тебя сегодня по расписанию? — запустив пальцы в волосы спросила меня Саффа. Сонными глазами глядя в свой блокнот.

Дожевывая куриную отбивную, я начал вспоминать:

— С утра планирую заскочить к биртам в Дынный район. Я там договорился с одним предприимчивым полуросликом за станки. Они у него на складах без дела, и он готов сделать хорошую скидку, если скуплю всё оптом.

— То есть ты не отказался от затеи с этим твоим мини-заводом вафельных стаканчиков? — устало произнесла Саффа.

— Нет, даже не думал отказываться, — сразу я обозначил свою позицию.

— Дело твоё, рон Миха. Не сомневаюсь, что затея стоящая, — недовольно скривилась дворяна, явно не поддерживая моего начинания.

Оно было и понятно. Я решил построить небольшой завод на территории Арбузного, собираясь туда нанять исключительно людов, что очень не нравилось дочери Сворфа. Её не заботила экономика и процветание этого района в отличии от меня, потому она себя так и вела.

Хотелось мне того, или нет, но я всё больше убеждался, что одну из рас всячески притесняют, следую установленным догмам.

— Потом мне надо будет навестить перволиста в Грушевом, вчера пришло письмо от него, полюбуйся, — я достал из стопки бумаг конверт и протянул его ей.

Возможно, если она пробежит по листу глазами, может что-то понять. Потому что для меня было написано уж слишком мудрено.

Саффа без особого энтузиазма приняла конверт и достав лист внутри развернула. Бегло пробежав взглядом по нескольким строчкам, она отложила его в сторону,

— Он ищет встречи с тобой. Это единственное, что можно понять из содержания.

— Вот и я так подумал, — согласился я с Саффой, радуясь, что мои планы посетить Вишнёвый район сегодня так совпали.

— А что до твоей армии, рон Миха? Ты собираешься останавливаться на численности или нет?

Еще один повод для недовольства дворяны. Дело в том, что за последние дни ко мне начала прибиваться довольно много молодых людей. Все они изъявили желание войти в «семью», если можно так выразиться. Моя группировка набирала вес, и стремление молодёжи и постарше примкнуть к нам было вполне понятно. Саффу же в этом случае смущала цена вопроса. Содержать такое количество людей было весьма накладно по её «непредвзятому» мнению, с чем я был крайне несогласен.

Просто она не понимала моей задумки, а объяснять всё я ей не собирался. Мне действительно нужны были люди, но пока я не мог раскрыть секрет — для чего и почему. Да и потом, это совершенно было не её дело. В конце концов, она дворяна, а интересы людов с дворинами в этой точке пересекались. По моим предварительным подсчётам, мне нужно было не меньше двух сотен человек. Причём это очень скромная цифра.

— А что до тебя? Как обстоят дела с открытием новых точек и сколько вы заложили в бюджет? — решил я перевести разговор в другое русло.

Саффа только тяжело вздохнула, отпив из чашки чай.

— В бюджете у нас заложено сорок точек. Восемь мы планируем открыть на левом берегу уже на следующей неделе, в начале сентября. Но там пока что волокита с разрешениями. К тому же всё не так просто, как у нас на правом.

Я только понимающе кивал, внутренне радуясь жадности дворинов. Они решили первыми захватить рынок услуг в этой области на левом берегу Фанты, не считаясь с расходами — исключительно ради репутации и короны первенства инноваций. Ну любили бородачи понтоваться и гнуть пальцы веером, что тут поделать. Причём впереди всех бежали те, кто ещё недавно крутил пальцем у виска за моей спиной и всячески блокировал развитие этой отрасли.

— Ну а в реальности как обстоят дела? — ухмыльнулся я, понимая, что цифры будут сильно отличаться.

— Восемь. Это максимум, который мы способны вытянуть.

— Две плюс в Виноградном, шелковичном и по три в Малиновом и Брусничном?

Саффа исподлобья глянула на меня:

— Откуда ты знаешь всё в таких подробностях? Тебя ведь не было на вчерашнем нашем собрании.

— Элементарная логика, — усмехнулся я. — Не нужно быть мудрецом, чтобы предвидеть очевидное. Двадцать третий и двадцать четвертый районы под теневым контролем дворинов, это ни для кого не секрет. Поэтому…

— Нет, рон Миха, — поднялась из-за стола Саффа. — Не придумывай глупости. Как раз нет ничего логичного и очевидного в этом решении. Ты не догадался сам — тебе кто-то слил информацию.

Блин, ну вот и кто меня тянул за язык? Посмотрите, какие мы злые рыжие хомячки. Шёрстка дыбом, на задние лапки поднялись, зубки обнажили.

— У каждого из нас свои секреты, рони Саффа, — усмехнулся я. — И потом, что тут такого, что я знаю больше, чем ты мне успела сказать? Всё равно эту информацию ты рано или поздно мне бы раскрыла.

Сегодня Саффа взяла открытый экипаж, аргументировав это тем, что на левом берегу будет негде карету поставить. Вот такая история: проблемы с парковочными местами существуют не только в мегаполисах на Земле. Вторая коляска была на ремонте в мастерской — там возникла проблема с рессорами и пружинами. По итогу мне досталась закрытая карета, в которой постоянно ездила Саффа. Но я был не в обиде: это всяко лучше, чем на своих двоих. Вирт с Вирой напросились со мной, хоть у них была куча дел.

Я не стал отказывать, прекрасно понимая, что еду в центр и им хоть изредка нужно развлекаться. Причём сегодня я планировал посетить Вишнёвый район сразу после встречи с господином Длинные Уши. Меня интересовала аллея художников — оказывается, здесь была и такая. Но больше всего меня привлекали скульпторы, которые собирались в определенном заведении на набережной. Эту информацию я раздобыл из надёжных источников, поэтому никаких несоответствий быть не должно. Вторую площадь нашего района я хотел превратить в нечто интересное и ранее никогда в этом городе не представленное.

Через тридцать минут карета уже была подана, и мы втроём загрузились внутрь. Вирт с одной стороны сразу задёрнула занавеску, а Вира — с другой. По итогу недолгая поездка выдалась весьма специфичной и расслабляющей. В Дынный район я уже приехал с сигаретой в зубах и выжатый как лимон.

— Господин Миха, — обратилась Вира, поправляя наряд, — думаете, она действительно не понимает, что Бодя за ней следит?

— Ты сейчас о Саффе говоришь?

— О всех них. Бодя не такой уж незаметный, чтобы…

— Как раз такой, — сразу поправил я девушек. — Не забывайте, что он может и сам пользоваться невидимостью.

— Но, господин Резак, как он вам передаёт информацию? Он же не способен говорить?

Я улыбнулся, оставалось только позавидовать их невинной простоте. Они и сами молодцы — неужели не догадались, что Бодя мне не любовные картинки на бумаге чертит, а во всех подробностях составляет доклады? Это было совершенно несложно: закрепи грифель карандаша к его манипулятору — и готово. Грамоте Бой-би-дона учить не требовалось.

О его нездоровая тяга к шпионажу, это уже было просто что-то с чем-то. Ведь если разобраться, я его не заставлял шпионить за дворинами, он сам изъявил желание, ещё и достаточно упорно на этом настаивал. А когда я не согласился с первого раза, так он вообще начал такие фортели выкидывать, что проще было ему разрешить делать, что он хочет. Все мои аргументы, что он мне больше нужен рядом на всякий непредвидимый случай его абсолютно не интересовали.

Вот такой своенравный был Бодя.

С полуросликами оказалось совсем непросто иметь дело. По крайней мере, с одним из представителей этой расы. Хоть и была обещана скидка, да и сам товар можно было назвать неликвидным, но конечная цена мне не понравилась от слова «вообще».

А если откровенно, то дело было даже не в цене, а в отношении ко мне этого ушастого коротышки — не знаю, как и назвать его иначе. В общем, сделка сорвалась. Биннит, с которым мне пришлось иметь дело, оставил после себя не самые лучшие впечатления.

— Может ли это означать, господин Миха, что вы этим утром не в лучшем расположении духа? — спокойно спросил меня Мирантэль, отставив в сторону чашку.

Мне осталось лишь улыбнуться на его замечание:

— Даже не надейтесь, перволист Мирантэль. Подобный пустяк никак не повлиял на моё настроение.

— Вот как?

— Без утайки.

— Забавно. Думал, вы уже выстроили планы на оборудование на его складах.

Я отрицательно покачал головой, закуривая сигарету:

— Всё верно. У меня есть определённые планы, но они вполне осуществимы и без участия газзэта Биннита. Мне куда больше нравится идея закупить новое оборудование, уплатив полную стоимость производителю в столице, чем выручать этого напыщенного недомерка. Подобное решение продиктовано не только личностными разногласиями, но и с практичной точки зрения. Новое оборудование обойдётся дороже всего лишь на двадцать пять процентов, но за эти деньги я получу наладчиков из столицы, гарантию и контакты с представителями фирмы-изготовителя. Что, по мне, уже немаловажно.

— Одновременно с этим вы начнёте разрушать доверительные отношения с Дынным районом, да и с биртами в общем.

Вскинув брови и немного скривившись, я ответил честно:

— Подобное не исключено. Но мне не по нраву работать с теми, кто слишком высокого мнения о себе. И кто мне, откровенно сказать, неприятен. Понимаю, что вы можете сказать: личные чувства и бизнес несовместимы. Но я не соглашусь. Интуиция и возможность предвидеть проблемы куда важнее всяких условностей.

— Любопытный ответ. Тогда как быть с тем фактом, что большая часть зданий в Арбузном на площадях принадлежит биртам и дворинам? Вы ведь понимаете, что бирты, как правильно подобрать слова… не слишком самостоятельны в принятии решений.

Выпустив дым в воздух на открытой террасе, я помассировал пальцами уголки глаз, раздумывая, как ответить Мирантэлю. Ещё меня смущала незнакомая мне эльфиа, сидевшая по правую руку от него, и чуть в стороне находившаяся Кина. Вот её я точно не ожидал увидеть на нашей встрече.

— Вы можете не беспокоиться на их счёт, господин Миха, они не посторонние гости в нашей беседе. Вам в будущем предстоит узнать кое-что об этих людях. Но сейчас, прошу вас, попытайтесь быть открытым с нами. Крайне любопытно услышать ваши дальнейшие планы на будущее, как бы это странно ни звучало.

Интересная сказка про царя Салтана получалась.

Насколько мне известно, эльфы своей бестактностью не отличаются среди девяти рас и никогда без спроса свой нос не сунут в чужие дела…

Ой, а правда ли? — остановился я на этой мысли. — Я сейчас руководствуюсь стереотипами, которые мне попали в голову. Интерес этого господина Длинные Уши к моим делам совершенно нездоровый. Ко всему прочему, он пытается вытянуть меня на откровения в присутствии незнакомой мне эльфии и Кины, пообещав что-то пояснить на их счёт позже.

Дурацкая ситуация. Просто хочется встать и свалить с этой встречи. Вполне возможно, что это самое здравое и верное решение. Ушастый представитель власти. Каков его замысел? Купить меня? Подсадить на крючок? Сделать меня информатором, стукачом в клане Борос?

Ни одно из моих предположений не имеет смысла. Пока что я никто и звать меня никак. Я не могу быть ценным для него активом, даже если он меня завербует. Разве что на перспективу. Но тогда сейчас слишком рано для подобного разговора. Ничего не понимаю. А когда я не понимаю, предпочитаю не делать лишних телодвижений.

— Давайте на этом закончим, перволист Мирантэль. Мне нечего вам сказать, и я не понимаю ваших мотивов, — поднялся я со своего места, взглядом указав близняшкам в сторону выхода. — Так что не вижу смысла продолжать дальше эту встречу.

— Сидеть! — приказал эльф, исподлобья глянув на меня, и тоже встал на ноги.

Мне очень не понравилось, что он стал расстёгивать пуговицы на своём несменном пиджаке.

— Всего хорошего! — бросил я ему в ответ, намекая, что не намерен продолжать разговор, и попятился спиной к выходу.

— Это не тебе решать, — усмехнулся он и, отбросив в сторону пиджак, начал снимать рубашку, оголившись до торса. — Разговор будет закончен, только когда я так решу, блиф!

Что-то новенькое. Впервые слышу, чтобы эльф ругался, да ещё на местной фене. Похоже, он и вправду не собирался меня отпускать из стен этого милого домика в центре города.

Попытаться сбежать? Отличная идея, только вот со мной близняшки. Я-то вполне способен сигануть вниз со второго этажа, перескочив через перила, а вот насчёт них не уверен. Эх, зря девчонок только взял с собой. Похоже, я влип в неприятности и паровозом потащил их за собой.

Тем временем эльф с важным видом повернулся ко мне спиной. Растегнутую рубашку с его плеч сбросила подошедшая к нему эльфиа. И после того, что я увидел, мои ноги застыли на месте.

Татуировка во всю спину, по центру которой — змей, поедающий свой хвост.

Уроборос — один из самых древних и глубоких символов в человеческой культуре. Его следы находят в Древнем Египте, у алхимиков, в скандинавской мифологии и восточной философии. Это точно не совпадение. Каким образом элемент земной культуры я могу повстречать здесь? На спине эльфа. Законника! Или, стоп, может быть, в этом моя главная ошибка? Я его безоговорочно принял за того, кто служит системе. А ведь он может быть и хамелеоном, мимиком, играющим по своим правилам, вопреки придуманной мной роли для него в социуме. Кто сказал, что я прав?

Ведь если посмотреть на всё под другим углом, то получается довольно интересная картина.

Клан Борос. Вот откуда у меня было ощущение знакомой недосказанности. Я ведь не один раз мысленно ассоциировал это название с Уроборосом. И клановые флаги, и знамёна, если призадуматься, полностью напоминали этот символ. Графически выполненное кольцо по центру с засечкой — это ведь прямая отсылка. Голова и хвост. Начало и конец. Цикличность и вечность, слитые воедино. Время не линейно, оно движется по кругу — всё возвращается на круги своя, разрушение рождает созидание, а смерть становится началом новой жизни. Единство противоположностей: поедая себя, змей одновременно уничтожает и поддерживает своё существование. Это баланс света и тьмы, созидания и разрушения.

— Сядь на место, — властным голосом бросила в мою сторону эльфиа. — Перед тобой старшая корона клана Борос. Прояви уважение, или умри.

Да, эта ушастая тётка умела жути нагнать. Ведь её слова я воспринял буквально и сомневаюсь, что она бросила их просто для красного словца. Угрозу, исходившую от неё, я ощущал всеми фибрами души. Никаких шуток и недосказанностей. Всё предельно чётко и понятно.

Сзади меня появились близняшки и незаметно рукой подтолкнули в спину, чтобы я присел. Сами же опустились на одно колено и склонили головы.

В общем, мне только и оставалось попить чайку, пока Мирантэль неспешно принялся одеваться. Точнее — одеваться ему помогали Кина и эльфиа. Заняло всё это действие приблизительно пять минут.

После того как эльф отдёрнул рукава, он посмотрел на Кину и кивнул. Девушка исчезла из моего поля зрения и вскоре вернулась с подносом в руках, на котором лежал хрустальный футляр.

Мирантэль снова кивнул ей, и она поднесла футляр мне.

— Раскрой, — предложил, или приказал длинноухий.

Я так и сделал, не артачась. Внутри оказались шесть лент разных цветов радуги, кроме фиолетового.

— С этого момента ты вправе пользоваться всеми предложенными тебе цветами, но один ты должен выбрать в качестве основного. Определись сразу с выбором, я должен знать его.

Определиться… Ох и вредный этот старший корона! Я внимательно посмотрел на предложенные мне цвета и остановился на жёлтом. Самый маркий и ядовитый, но в то же время самый светлый и близкий мне.

Указав пальцем на жёлтую ленту, я увидел, что Мирантэль одобрительно покачал головой.

— Неожиданный выбор, но я его принимаю.

— Эммм… перволист Мирантэль, как мне теперь стоит обращаться к вам? Не подскажете? — решил я прояснить один нюанс, прежде чем продолжить.

— Когда мы наедине, можешь просто обращаться ко мне по имени, без всяких приставок. Но на людях будь добр произносить моё полное имя.

— Запомнил.

— Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что за этих двух, — эльф указал взглядом на близняшек, — с этой минуты ты несёшь полную ответственность?

Я кивнул, прикусив нижнюю губу и покосившись на дамочку в фиолетовом платье. Нехороший у неё был взгляд. Готов голову положить на отсечение, что она прямо сейчас хотела Вирт и Вире отделить головы от основных тел. Слишком кровожадной у неё была аура. Прямо как у бешеной собаки, которую еле сдерживали на поводке.

— Вот и отлично. Дарую тебе право сделать сейчас свой выбор: лишить их жизни или оставить при себе. Особых перспектив в них не наблюдаю, но из уважения оставлю решение за тобой.

Это уже начало дурно пахнуть. Похоже, кровожадность среди этих людей в почёте или воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Особенно мне не понравилась его личная оценка: «перспектив в них не наблюдаю». То есть Мирантэль близняшек рекомендовал списать со счетов. Но я был против.

— Я не позволю им причинить вред, — очень серьёзно произнёс я.

Мужчина только поднял брови и перевёл взгляд на стоявшую за его спиной эльфию. Пожав плечами, он как-то неопределённо кивнул — мол, таково его решение. Та в свою очередь поклонилась и отошла в сторону, заняв выжидательную позицию.

— У тебя есть право на четырёх близких, — перешёл к делу длинноухий. — С двумя ты уже определился, хоть мне и непонятен твой выбор. Вот эту, — Мирантэль ткнул пальцем в сторону Кины, — я, пользуясь своим правом, назначаю третьей тебе. Можешь поступать с ней, как соблаговолит твоя душа, но она должна быть при тебе. Убивать её не советую. Она нужный человек в нашем деле, так что, если у тебя и промелькнула такая мысль, сразу откажись от неё.

Повернувшись назад, я внимательно посмотрел на блондинку. По лицу той вообще было не понять, как она отнеслась к такому резкому повороту событий в своей жизни, но, думаю, с ней я ещё пообщаюсь на эту тему.

Вообще, в этот момент я вспомнил, сколько раз поражался тому факту, что клан Борос не обращал на меня никакого внимания и им было всё равно, что я вытворяю на их районе. По итогу я был не прав. Они всё время за мной присматривали и были в курсе всех дел, что происходили в Арбузном. Красавчики, что тут сказать.

— И вот ещё что, — наклонился в мою сторону эльф. — Я полностью доволен твоей работой в Арбузном, но есть небольшое пятно на твоей репутации.

— Слушаю?

— Обуздай уже эту выскочку-нуру, что с тобой. В ней есть большой потенциал, который ты упорно не видишь. Раскрой её, Михаил. Это не просьба, а мой тебе приказ. Недели тебе должно хватить, больше ждать не буду. Не подведи меня, ведь я в тебя верю. Теперь Арбузный полностью в твоём распоряжении. Это я тебе говорю как старшая корона клана.

— Раскрыть? Её?

— Верно, — начал терять терпение Мирантэль. — Ты должен понять как, иначе мы пересмотрим твоё положение в клане. Так что постарайся. Не ленись. Достаточно приложить немного усилий, и этот бутон при должном внимании и заботе раскроется. Вижу сомнение в твоих глазах, но они не к месту. Включи голову, как ты умеешь. Девочка она интересная, хоть и весьма своєобразная. Но знаешь: тебе стоит воспринимать её как материал, из которого нужно слепить полезного для нашего клана человека. Осталось только преисполниться вдохновением и выбрать подходящий инструмент.

Ничего себе напутствие, — отметил про себя я. Два варианта: либо я сделаю из дерьма конфетку, либо сделают дерьмо из меня.

— Мирантэль, а что до Мих Аила? — раз уж пошёл у нас такой откровенный разговор, решил и этот немаловажный вопрос поднять я.

Мужчина улыбнулся и, не сводя с меня глаз, ответил:

— Я освобождаю тебя от него. Он как мизинец: младшая корона не сможет оспорить моего решения. Но ты должен кое-что знать про него: по виду не скажешь, но Мих Аил — отличный боец. Будучи магом, он поднялся сам на вершину и в куда более сложных условиях, нежели ты. Кстати, он тоже иномирец, как и ты. Предыдущий Мих Аил совершил глупость, доверившись ему и подпустив нашего общего знакомого к себе слишком близко. И вот результат. Оригинального Мих Аила из этого мира нет давно в живых, а его место занял тот, кому принадлежит это место по праву сильного. Оспаривать такое естественное положение дел клан не станет.

У меня чуть челюсть не отвисла.

— Но для тебя эта информация не бесплатна, мой юный друг. Подумай, как ты мне можешь отплатить за то, что я тебя предупредил, кого тебе в первую очередь стоит остерегаться? Ведь пальцев только пять — как и корон. И все они заняты. А так как ты такой перспективный молодой человек, то кто знает, что предпримет Мих Аил, чтобы убрать опасность, которая только первый свой жёлтый лучик кинула на горизонт? Правду ведь я говорю, Кина?

На последнем предложении Мирантэль поднял голову и посмотрел в сторону блондинки, стоявшей неподалёку. Та немедленно подошла к нам.

— Расскажи ему одну поучительную историю.

Девушка поправила прядь волос и, откашлявшись, начала:

— В тот день, неделю назад, господин Миха, когда вы в толпе обезвредили одного человека на площади, на которого я указала вам, вы ошиблись. Вы обезвредили не мага из пятёрки — он был обычным бойцом. Так получилось, что мага пришлось обезвредить нам. Поэтому вы и не увидели пятого в их компании. Думаю, вы бы узнали его в лицо сразу, так как были с ним хорошо знакомы. Это был Жук. И именно он был послан за вами.

Я недовольно скривился, как от зубной боли.

— И что вы сделали с ним? — захотелось всё же дослушать историю до конца.

— Естественно, отпустила, так как он человек Мих Аила. Я была послана в помощь вам, но не вправе решать судьбу участника клана Борос.

— Вот значит как, — захотелось мне сплюнуть в сторону, но я сдержался. — Я вас понял, Мирантэль. Думаю, что в скором времени я смогу расплатиться нужным образом с вами за оказанную услугу. А пока примите в знак благодарности этот небольшой подарок.

Я достал из внутреннего кармана небольшую статуэтку, вырезанную из дорогостоящего дерева и заключённую в стеклянную колбу, и передал её эльфу.

К моему облегчению, блондин заинтересовался моим подарком. Он внимательно прокрутил в руках статуэтку, рассматривая её с разных сторон, и одобрительно закивал.

— Действительно интересная вещица, должен признать. Прямо скажем, достойная работа. Но кто это, позвольте поинтересоваться у вас, Михаил?

Допив чай, я с лёгкой интригой в голосе произнёс:

— Всему своё время, перволист Мирантэль. Это как раз и есть ключик от моего подарка вам в будущем.

Покидал я этот весьма красивый и ухоженный двухэтажный домик весьма озадаченный. Грушевый район преподнёс мне столько сюрпризов, что я не знал, как вообще на это всё реагировать.

Пройдя небольшой садик, мы подошли к центральной калитке забора. Карета дожидалась нас у самого входа. Повернувшись, я бросил ещё один взгляд на дом, на веранде которого нас провожали эльфы. Хотелось бы помахать им рукой на прощание, только вот рука почему-то не поднималась.

Впереди шли девчонки, за ними я, а замыкала нашу процессию Кина. Внезапно Вира спотыкнулась и упала.

Только хотел отпустить в её сторону необидную шутку по поводу неловкости, как следом за ней тут же рухнула Вирт — на подкошенных ногах, лицом вниз.

Поняв, что происходит что-то неладное, я быстро бросился к близняшкам, заметив, как на брусчатке под ними расплывается небольшая красная лужица.

Я ещё не осознал, что происходит. Точнее — отказывался принять очевидное. Присев на колени к девушкам, я попытался перевернуть их на спину, укладывая головы себе на колени, и с ужасом глядел в их безжизненные глаза. Подняв голову в отчаянии, я увидел перед собой тень, а затем мою грудь пронзила острая боль…

Стало невозможно дышать. Горло заполнилось вязкой кровью и привкусом металла. Меня словно окунули в пустоту, которая стала разрывать тело на части, после чего я уже под другим углом увидел прямо перед собой пыльную брусчатку.

Какой-то голос сверху, какие-то слова… Но я их уже не слышал и не понимал.

А затем темнота…

Конец первой книги.