Храбрецы древних времен часто были скандалистами и буянами. Имея жизненную энергию, силу и отвагу, они часто выходили из себя и теряли терпение. Когда я усомнился в этом, то спросил Цунэтомо, который ответил: «Понятно, что жизненный дух этих людей был силен, а потому они отличались грубостью и часто выходили из себя. В наши дни эта скандальность практически отсутствует у людей, потому что их жизненная энергия ослабела. И пусть это так, зато характер мужчин улучшился. Отвага – это совсем иное. Хотя мужчины в наши дни стали вежливее из-за недостатка жизненной энергии, это не означает, что они недостаточно одержимы, чтобы умирать. Это не имеет ничего общего с жизненной энергией».

Говоря о воинской тактике господина Наосигэ, Усида Сёэмон заметил, что слугам часто приходилось сталкиваться с различными ситуациями, не имея никаких предварительных знаний о том, что должно произойти дальше. Самому господину порой хватало одного слова, чтобы выразить свою волю и довести дело до конца. Отходя в мир иной, он не сказал ничего даже своим слугам, которые пришли проводить его.

Однажды господин Иэясу не одержал победу в битве, но позже о нем говорили: «Иэясу – это великий и смелый полководец. Его слуги, павшие в бою, умирали, глядя врагу в лицо, и ни один из них не повернулся спиной». О состоянии духа воина можно судить после его смерти. То, как он умер, может как прославить, так и опозорить его.

Как-то, допивая последнюю чашу вина, Ясида Укё сказал, что только конец имеет значение. То же самое можно сказать и обо всей жизни человека. Когда гости уходят, очень важно прощаться с ними скупо и сдержанно. Если же этого не сделать, то вскоре тебе станет скучно и хорошее впечатление от вечерней беседы исчезнет. В делах с людьми важна свежесть взгляда. Нужно постоянно создавать у собеседника впечатление, что разговор с ним исключительно важен для тебя. Говорят, что и при малейшем понимании сути возможно добиться этого.

Наше тело получает жизнь из пустоты. Существование там, где нет ничего, – в этом, а ни в чем ином и есть смысл фразы: «Форма есть пустота». Слова: «Пустота есть форма» – означают, что пустота содержит в себе все вещи. Не следует думать, что это две разные вещи.

Уэсуги Кэнсин сказал: «Я никогда не слышал о победе от начала и до конца. Но можно не отставать от других». Это весьма интересно. Слуга растеряется, если отстанет от других. Всегда и везде ты добьешься своей цели и проявишь ответственность, если не будешь отставать от других.

Разговаривая со старшими людьми или с теми, чье положение высокое, на такие темы, как учение, мораль или традиционные искусства, нужно быть осмотрительным и не разглагольствовать много. Это неприятно слушать.

В провинции Камигата, отправляясь посмотреть на цветы, принято иметь при себе небольшую коробочку с едой. Люди пользуются ею один-единственный день, а возвращаясь, бросают ее и топчут ногами. Это одно из моих воспоминаний о столице [Киото]. Конец важен во всем.

Однажды мы гуляли по дороге с Цунэтомо, и он сказал: «Не похож ли человек на ловко управляемую кем-то куклу-марионетку? Он образчик отлично выполненной работы: умеет бегать, прыгать и даже разговаривать, хотя никто вроде бы не дергает его за веревочки. Не просто ли гости мы на празднике Бон?[10] Все в мире тщета и суета. А люди все время забывают об этом».

Однажды кто-то сказал одному молодому господину, что «сейчас» – это «то самое время», а «то самое время» – это и есть «сейчас». Человек мало что понимает, если он думает, что эти два понятия различны. Например, его позовут к хозяину, чтобы что-то объяснить, а он, скорее всего, растеряется. Это и есть доказательство того, что он видит разницу в этих понятиях. Однако, если человек воспринимает «сейчас» и «то самое время» как одно и то же, он сумеет, стоя перед своим хозяином, перед старшими людьми или даже перед самим сёгуном замка Эдо, выражаться точно и ясно, пусть даже при этом он все равно остается слугой и не может давать советы своему господину.

То же самое можно сказать обо всех делах. В соответствии с этим рассуждением тренировка нужна везде: как в военных упражнениях, так и в прочих делах. Если кто-то пытается думать о вещах именно так, то разве не сможет он изжить в себе ежедневную небрежность и недостаток решительности, который пока еще есть у него сегодня?

Если человек совершил ошибку в государственных делах, возможно, его простят, если он объяснит это своей неловкостью и неопытностью. Но вот какое объяснение своему провалу могут дать те, кто принимал участие в недавнем неожиданном событии? Мастер Дзинъэмон любил повторять: «Воину достаточно быть просто дерзким». Вот это применимо и к упомянутому мною событию. Если кто-то чувствует, что такая неудача – страшный позор для него, то ему по меньшей мере нужно вскрыть свой живот, а не жить с позором в душе, ощущая, что ему больше некуда пойти, понимая, что воинская удача оставила его, а он не способен больше действовать быстро и репутация его опорочена. Но если он, сожалея о своей потерянной жизни, все же решает жить дальше, потому что считает, что смерть была бы бесполезной, то предстоящие ему пять, десять или двадцать лет жизни на него будут показывать пальцем, а имя его будет покрыто позором. Когда смерть придет, на его тело будут смотреть с отвращением, его ни в чем не повинные предки будут нести наказание за его бесчестье просто потому, что им не повезло родиться в такой семье; именем такого предка нельзя гордиться, оно порочит всех членов семьи. Такая ситуация крайне печальна.

Если самурай ежедневно не укрепляет свой дух, то его нельзя считать воином даже в далеких мечтах; если он праздно проводит свои дни, то он не заслуживает ничего, кроме наказания.

Видимо, можно сказать, что если человек погиб в поединке, то ему не хватило воинских способностей или военная удача отвернулась от него. Человек, убивший его, попал под воздействие неизбежных обстоятельств и чувствовал, что здесь ничего нельзя было сделать. Он тоже рисковал своей жизнью, а значит, его нельзя упрекнуть в трусости. Нехорошо быть вспыльчивым, но нельзя заподозрить в малодушии тех, кто вступил в поединок. А вот люди, принимавшие участие в недавнем событии (из тех, кто остался в живых), покрыли себя позором.

Человеку следует каждый день задумываться над словами «сейчас и есть то самое время», пытаясь понять и принять их смысл всем своим сердцем. Говорят, что в самом деле было бы странно, если бы человек на протяжении всей своей жизни ни разу не проявил небрежности и не допустил ни одной ошибки. Поэтому путь самурая состоит в том, чтобы день за днем думать о смерти: размышлять, произойдет она здесь или там, представлять, как это будет, и неуклонно готовить себя к смерти. Хотя, возможно, так практиковаться в смерти очень трудно, в этом нет ничего такого, что было бы недоступно человеку. Кроме того, влияние слов на военные дела весьма велико. В недавнем событии нужно было остановить людей. Когда дело заходит слишком далеко и один человек может зарубить другого, а последний при этом хочет бежать, следует крикнуть ему: «Не беги! Бегут только трусы!» А может быть, нужно сказать что-то другое. Вот каково воздействие слов. Говорят, что жил-был один человек, который хорошо знал людей и потому пользовался всеобщим вниманием. Он умел правильно поступать в подобных делах. Это доказывает, что «сейчас» не отличается от «когда время придет». Положение ёкодза-но яри[11] еще одно доказательство этого. Нужно заранее сделать это своей целью.

Довольно много существует вещей, которые нужно обдумывать заранее. Если кто-то убил человека в доме господина и сумел убежать, ты, заметив его, должен зарубить этого человека на месте, ведь он может, используя свой меч, пробраться в покои хозяина. Ведь в противном случае тебя могут впоследствии, при разбирательстве этого дела, обвинить в пособничестве убийце или в жалости к нему. Вот почему тебе нужно думать лишь о том, как убить этого человека и не навлечь на себя позор.

Даже если человеку внезапно отрубить голову, он совершенно точно еще способен хотя бы на одно движение. И последние минуты жизни Нитты Ёсисады служат тому доказательством. Будь его дух слабым, он упал бы в тот самый момент, когда упала его голова. Недавно стало известно об Оно Докэне. Такие действия совершаются из одной лишь простой решимости. Имея воинскую отвагу, воин подобен мстительному духу и демонстрирует чудеса одержимости. Даже если ему снесли голову, он умирает не сразу.

Будь человек по рождению высокого положения или низкого, будь он богат или беден, стар или молод, умен или не очень, он рано или поздно умрет. И, зная о неминуемой смерти, мы все равно хватаемся за последнюю соломинку. Зная, что все мы умрем в какой-то из дней, мы думаем, что все остальные, кроме нас, умрут раньше, а мы будем жить и жить. Дорога к смерти нам кажется очень длинной.

Разве это не поверхностное рассуждение? Оно бессмысленно и представляет собой просто шутку во сне. Думать так неправильно. Смерть всегда караулит тебя на пороге, потому нужно прилагать все усилия, чтобы действовать без промедления.

Хорошо бы всегда носить в рукаве пудру и румяна. Может так случиться, что человек, только что протрезвевший или недавно проснувшийся, выглядит слишком бледным. Вот как раз в этом случае стоит нанести на лицо румяна и пудру.

Случается, что иногда человек увлекается и говорит, не особо думая о смысле сказанного. Однако другие люди видят, что он неискренен и вообще говорит что попало. В таком случае лучше всего сосредоточиться, понять, в чем состоит правда, и высказать ее. После этого истина придет и в твое сердце. Даже неформально поприветствовав кого-либо, следует учитывать все обстоятельства и говорить таким образом, чтобы не ранить чувства собеседника.

Более того, если какой-то человек критикует путь самурая или плохо отзывается о своей провинции, то с таким следует говорить сурово, без каких-либо церемоний. К этому нужно готовиться заранее.

Хотя человек, преуспевший в искусствах, видит в других своих соперников, в последний год Хёдо Сатю отдал свой титул мастера рэнга Ямагути Сётину. Такой поступок заслуживает уважения.

Священник Таннэн, бывало, подвешивал ветровые колокольчики и говорил: «Я делаю это не потому, что мне нравится их звучание. Я вывешиваю их, дабы знать направление ветра в случае пожара, поскольку это единственное беспокойство для тех, кто живет в большом храме». Когда ночью дул сильный ветер, он лично ходил вокруг построек. На протяжении всей своей жизни он поддерживал огонь в жаровне и всегда клал у своей подушки бумажный фонарик и зажигалку. Он любил повторять: «В минуты опасности люди волнуются, и поэтому некому быстро зажечь свет».

Если кто-то делает различие между присутственными местами и спальней, между полем битвы и татами, то, когда наступает момент, может случиться так, что времени на приготовления не будет. Нужно держать себя в постоянной готовности. Если люди не могут продемонстрировать отвагу на татами, то они не покажут себя и на поле боя.

Отвага и трусость – это не те вещи, которые стоит сравнивать даже в мирное время. Они различны по самой своей сути.

Хотя говорят, что боги отворачиваются от того, что грязно, все же стоит немного подумать, и тогда ты поймешь, что не стоит пренебрегать ежедневной молитвой. Таким образом, нужно молиться о благе и хорошей судьбе даже в те времена, когда твоя одежда в крови, а ты переступаешь через мертвые тела. Быть может, в этот момент боги отвернутся от тебя, потому что ты осквернен кровью, но все равно нельзя думать, будто молитва не поможет и молитва не имеет смысла.

Во времена великих несчастий и бедствий все дело может решать одно слово. В счастливые времена тоже бывает порой достаточно просто слова. Поэтому следует сначала хорошо подумать, а лишь потом говорить. Это ясно и понятно, значит, это нужно принять без сомнений. Главное здесь – приложить все усилия и правильно ко всему относиться. Это очень трудно объяснить, поэтому нужно работать над своим сердцем. Если человек не принял это всем сердцем, то вряд ли он сможет понять эту мысль.

Человеческая жизнь очень коротка. Поэтому лучше жить так, чтобы делать то, что тебе нравится. Глупо жить в этом мире, столь похожем на сон, и при этом видеть лишь неприятное и делать только то, что тебе не нравится делать. Однако важно никогда не говорить об этом молодым людям. Если они неправильно поймут эту мысль, то она принесет им немало вреда.

Лично я люблю спать. Я собираюсь постепенно все чаще и чаще уединяться у себя дома и провести остаток жизни во сне.

Ночью двадцать восьмого дня двенадцатого месяца в третий год Сётоку я видел сон. Содержание сна менялось весьма значительно по моей воле. Суть человека выявляется в его снах. Было бы хорошо, если бы человек дружил со своими снами и мог управлять ими.

Позор и раскаяние подобны опрокидыванию горшка с водой. Когда один мой друг выслушал признание одного человека, который украл его ножны от меча, он почувствовал жалость к нему. Если кто-то исправляет свои ошибки, то о них скоро забывают.

По словам буддийского священника Кайона, человек все больше и больше гордится собой, если он имеет малое понимание обо всем, потому что думает, что знает все свои сильные и слабые стороны. Однако на самом деле трудно видеть свои достоинства и недостатки.

Достоинство каждого человека видно сразу. Оно даже в его внешнем виде. Оно и в спокойствии. Есть оно и в скупости слов. И в безупречности манер. Достоинство заметно и в поведении человека, и в его поступках. О достоинстве говорят глубокая проницательность и ясное видение будущего.

Достоинство, проявляющееся на поверхности, заключено во внутреннем настрое и силе духа.

Алчность, гнев и глупость тоже легко заметить. Когда в мире случается что-то плохое и ты смотришь на это внимательно, то ты не можешь не заметить, что там не обошлось без этих трех пороков. Глядя внимательно на хорошие вещи, ты увидишь, что они неотделимы от мудрости, человечности и смелости.

Обратимся к тому, что сказал Накано Тосиаки. Есть люди, которые считают неприличным использовать старую утварь для чайной церемонии. Говорят, что нужно брать для этого новую и чистую. Есть также люди, которые предпочитают использовать старую посуду, потому что она не бросается в глаза. Ошибаются и те и другие. Старой утварью обычно пользуются люди со скромным достатком, но и высшие сословия используют ее, потому что видят ее достоинства. Достоинства нужно уважать.

Это же верно и в отношении слуги. Человек проходит путь от бедности до принадлежности к высшему сословию, потому что обладает достоинствами. В то же время совершенно неправильно думать, что человек без родословной не способен выполнять ту же работу, что и тот, кто происходит из знатной семьи, или что человек, бывший до этого рядовым солдатом, не может стать полководцем.

Что касается человека, вышедшего из бедной семьи, то его достоинства надо особенно ценить и уважать, несмотря на то что этот человек рожден в другом сословии.

Мой отец Дзинъэмон рассказывал, что, когда он был молод, его время от времени брали в китайскую крепость, дабы он привыкал к городской обстановке и общался с людьми. Начиная с возраста шести лет его часто посылали с поручениями в дома других людей. А в семь лет, чтобы сделать его сильным, его обули в соломенные сандалии воина и повели в храм его предков.

Говорят, что никто не может делать великие дела, если не ведет себя сдержанно по отношению к своему господину, старшим слугам и старейшинам. Человек не в состоянии нормально работать, если кто-то все время стоит у него над душой. Это очень важно.

Негоже игнорировать историю, а также родословную своего клана и своих слуг. Но иногда случается так, что излишнее знание становится помехой. Здесь тоже нужно благоразумие. Знание всех обстоятельств порой мешает даже и в повседневных делах. Это нужно понимать.

Нам известны записанные слова священника Сюнгаку: «Даже просто отказываясь бежать от чего-то, один человек получает силу двоих людей». Это интересная мысль. То, что не сделано прямо сейчас и прямо на этом месте, останется несделанным на всю жизнь. Тогда, когда трудно завершить дело силами одного человека, можно завершить его силами двоих. Если ты задумаешься об этом слишком поздно, то вся твоя жизнь будет небрежной и беспечной.

«Двигайся быстро и пройди сквозь железную стену» – вот еще одна поучительная фраза. Быстро войти куда-нибудь и упорно двигаться вперед – это первый шаг к успеху. В связи с этим нужно сказать, что Хидэёси был чуть ли не единственным человеком с момента возникновения Японии, кто не упустил шанса всей своей жизни.

Люди, которые говорят о мелких делах, возможно, невольно выказывают свое недовольство собой. Однако, будучи честолюбивыми и скрывая свои мысли и чувства, они снова и снова повторяют одно и то же. Когда слышишь что-то подобное, в душе поднимаются сомнения.

Человеку следует быть осторожным и не говорить то, что, скорее всего, вызовет проблемы. Когда возникают какие-то трудности, люди слишком волнуются и с их уст слетают слова о том, что случилось. Это бесполезно. А будет еще хуже, если ты станешь предметом сплетен и пересудов или, сказав что-нибудь неподходящее, наживешь себе врагов и создашь еще большие проблемы. Говорят, что в такое время лучше всего оставаться дома и предаваться поэзии.

Говорить о делах других людей – это большая ошибка. Хвалить их тоже не стоит. В любой ситуации самым лучшим было бы хорошо знать свои способности, прилагать усилия в делах и быть аккуратным в речи.

Сердце добродетельного человека спокойно, и он не бросается делать что-либо сломя голову. Человек, обладающий малыми достоинствами, никогда не будет спокоен, напротив, он суетится, создает проблемы и вступает со всеми в споры.

Я считаю, что, когда человек относится к миру как к сновидению, это хороший подход. Когда ты видишь кошмарный сон, ты пробуждаешься и говоришь себе, что это всего лишь сон. Говорят, что мир, в котором мы живем, немногим отличается от такого сна.

Люди, обладающие умом, используют его, дабы рассуждать об истине и лжи. Они будут стараться в любой ситуации найти решение именно с помощью сообразительности. Вот это называется горе от ума. Ничего из того, что ты делаешь, не будет иметь надлежащего воздействия, если ты не видишь истины.

В судебных делах или даже различных спорах ты, быстро уступив, не теряешь ни в чем, кроме как в применении ловкости и сообразительности. Это как борьба сумо. Если ты думаешь только о победе, подлая победа будет хуже, чем поражение. В большинстве случаев это станет жалким поражением.

Глубоко ощущая разницу между самим собой и другими людьми, человек развивает в себе недоброжелательность и плохо относится к другим. Это все происходит из-за недостатка сострадания в сердце. Если же на все смотреть с состраданием, то у тебя не будет конфликтов с остальными людьми.

Человек, который знает мало, часто притворяется знатоком. Это все от неопытности.

Когда человек что-то знает хорошо, то он не будет изображать из себя знатока. Такого человека мы называем воспитанным. Собираясь куда-то пойти поговорить или заняться чем-то подобным, лучше всего заранее дать знать об этом тому, к кому идешь, а только затем идти. Идти куда-либо, даже не поинтересовавшись, нет ли там другой встречи, как чувствует себя человек, – значит поступать невежливо. Нет ничего выше принципа: не нужно ходить туда, куда тебя не приглашали. Хорошие друзья встречаются редко. Если даже тебя куда-то и пригласили, тебе следует хорошо подумать. Трудно точно сказать, каковы те или иные люди, если ты редко с ними встречаешься. На такой встрече легко допустить промах или ошибку. Однако тебе не следует быть бесцеремонным по отношению к тому, кто пришел к тебе с визитом, пусть даже ты очень занят.

Даже в хороших делах плохо заходить слишком далеко. Даже рассуждая о таких вещах, как буддизм, буддийские проповеди и поучения, вредно говорить слишком много.

Покойный Дзинъэмон говорил, что лучше бы не воспитывать дочерей. Они позорят семью и навлекают позор на родителей. Если твой старший ребенок дочь, то это особая ситуация, а вот другие лучше бы не рождались.

Священник Кэйхо говорил, что господин Аки однажды сказал, что воинская отвага требует одержимости. Я подумал, что эти слова удивительно соответствуют моему складу ума и души, и с тех пор стал все более и более развивать в себе одержимость.

Покойный Накано Кацума говорил, что первоначально цель чайной церемонии состоит в очищении шести чувств. Для глаз там есть висящие свитки и цветочные композиции. Для носа есть ароматы. Для ушей полезен звук кипящей воды. Для рта существует вкус чая. Для рук и ног есть правильность форм. Когда очищены эти пять чувств, ум очистится сам собой. Чайная церемония просветляет ум, когда он затуманен. Я не расстаюсь с духом чайной церемонии двадцать четыре часа в день, однако дело здесь вовсе не в изящности времяпрепровождения. Кроме того, чайная утварь должна соответствовать положению человека в обществе. В стихотворении:

Под глубоким снегом в заброшенной деревне Прошлой ночью расцвели многие ветви сливы

слишком пышные слова «многие ветви» были заменены на «одна ветвь». Говорят, что такое сочетание слов – «одна ветвь» – наполнено подлинным спокойствием.

Когда близкие друзья, союзники или люди, перед которыми ты в долгу, сделали что-то неправильно, тебе следует наедине указать им на ошибку и попытаться уладить их отношения с обществом. Тебе следует изгладить из памяти мысль о плохой репутации человека и превозносить его как несравненного союзника, утверждая, что он один из тысячи. Если ты поговоришь с таким человеком без посторонних людей, доброжелательно и с пониманием дела, то его ошибка будет исправлена, и впредь он не станет поступать плохо. Если ты похвалишь его, то люди переменят к нему свое отношение, и плохая репутация забудется сама собой. Важно всегда иметь перед собой одну цель – относиться к людям с состраданием и делать все хорошо.

Один человек говорил так: «Есть две склонности характера – внешняя и внутренняя. Человек, которому не хватает даже одной, бесполезен. Это подобно лезвию меча, который должен быть острым и вложен в ножны. Время от времени меч вынимают и, аккуратно протирая лезвие, хмурят брови, словно перед атакой, затем снова кладут меч в ножны. Если человек постоянно держит меч обнаженным, то он приобретает привычку сверкать наточенным лезвием. Люди не станут тянуться к такому человеку, и у него не будет союзников».

Но меч, постоянно находящийся в ножнах, ржавеет, лезвие его тускнеет, и люди перестанут уважать его владельца.

Никто не может решать все дела лишь с помощью сообразительности. Нужно иметь широкий взгляд на вещи. Не стоит делать поспешных суждений о добре или зле. Но нельзя и медлить. Говорят, что человека, не умеющего быстро принимать решения и так же быстро завершать дела, нельзя считать настоящим самураем.

Однажды группа из пяти-шести слуг плыла в столицу на лодке. Так случилось, что поздно ночью их лодка столкнулась с гражданским судном. Пять-шесть матросов этого судна прыгнули в лодку и громко потребовали, чтобы слуги снялись с якоря в соответствии с морским законом. Услышав это, слуги бросились вперед с криками: «Морские законы для людей вроде вас! Неужели вы думаете, что самураи позволят вам давать указание лодке, везущей воинов? Мы сейчас всех порубим на куски и бросим в море – до последнего человека!» Услышав это, матросы быстро бежали на свое судно.

В такой ситуации нужно действовать, как самурай. В мелких случаях лучше всего добиваться своего криком. Если действовать более рассудительно, то упустишь свой шанс и не доведешь дело до конца.

Один человек, поиздержавшись деньгами и испытывая финансовые затруднения, послал письмо предводителю своей группы, в котором говорилось следующее: «К сожалению, из-за нехватки денег мне придется совершить сэппуку. Поскольку вы мой начальник, прошу вас прислать мне денег». Это письмо было разумным и написано по существу, деньги прислали, и ситуация разрешилась. Говорят, что и проступки можно исправить достойным образом.

Нетерпеливый человек испортит дело и не сумеет завершить важную работу. Однако если ты приступаешь к делу без промедления, то сможешь выполнить его на удивление быстро. Времена меняются.

Представим себе, каким станет мир через пятнадцать лет. Наверняка он будет другим, но если заглянуть в книгу пророчеств, то все изменится не так уж существенно. Через пятнадцать лет многих известных людей нашего времени уже не будет в живых. И даже если те, кто сейчас молод, придут на их место, то, возможно, менее половины из них смогут чего-то добиться.

Ценности постепенно обесцениваются. Например, если бы не хватало золота, сокровищем стали бы считать серебро, а если бы не хватало и серебра, его место заняла бы медь. С течением времени тускнеют и способности человека. Поэтому скоро тот, кто прилагает хоть какие-то усилия, сможет многого добиться.

Мысленно перенесемся на пятнадцать лет вперед. Если человек будет заботиться о своем здоровье, то в конечном итоге он добьется своей цели и станет влиятельным человеком. Конечно, в то время, когда вокруг много мастеров, человеку нужно прилагать серьезные усилия. Но в тот период, когда мир катится к упадку, добиться успеха очень легко.

Чтобы исправить вредные привычки человека, нужно приложить большие усилия. Тебе следует походить на роющую осу[12]. Говорят, что если ты усыновишь ребенка и будешь его постоянно учить поступать так, как ты, то он станет походить на тебя.

Если твоя сила дана тебе от природы, твои слова и поведение будут соответствовать пути, и ты добьешься похвалы от других. Но если ты спрашиваешь себя об этом, тебе нечего сказать. Последняя строчка стихотворения «Когда сердце спрашивает…» и есть секретный принцип всех искусств. Говорят, что сердце – отличный цензор.

Когда ты слушаешь истории о выдающихся и знаменитых людях, ты должен делать это с глубокой искренностью, даже если ты уже что-то знаешь. Если, слушая одно и то же десять или двадцать раз, ты вдруг неожиданно откроешь для себя что-то важное, то это станет незабываемым моментом в твоей жизни. В скучных разговорах о людях прошлого скрыты их великие дела, достойные похвалы.

Когда законный сын Огавы Тосикиё по имени Сахэй Киёдзи умер в молодые годы, был все же один слуга, который прибежал в храм и совершил сэппуку.

Когда Таку Нагато-но-ками Ясуёри ушел в мир иной, Кола Ятаэмон сказал, что он не может отблагодарить своего хозяина за доброту, и совершил сэппуку.

Среди пажей в свите господина Мацусигэ служил человек по имени Томода Сёдзаэмон. Будучи довольно распущенным парнем, он влюбился в ведущего актера, которого звали Тамон. Сёдзаэмон, изменив свое имя и призвание, стал актером. Совершенно забывшись в любовных делах, он промотал все, что имел, потеряв даже одежду и доспехи. В довершение всего, оставшись без всяческих средств к существованию, он украл меч Маватари Рокубэя и послал копьеносца в ломбард, чтобы заложить оружие.

Однако копьеносец разболтал об этом, и после расследования и он, и Сёдзаэмон были приговорены к смерти. Расследование вел Ямамото Городзаэмон. Зачитывая приговор, он громким голосом произнес:

– Человек, который обвиняет подсудимого, – это копьеносец такой-то и такой-то…

И здесь Мицусигэ быстро сказал:

– Казните его.

Когда пришло время объявить приговор Сёдзаэмону, Городзаэмон подошел к нему и сказал:

– Ничего нельзя сделать для тебя. Готовься к смерти.

Сёдзаэмон взял себя в руки и ответил:

– Очень хорошо. Я понимаю, что вы сказали, и благодарен вам за эти слова.

Однако по странной прихоти судьбы так случилось, что, когда Сёдзаэмону представляли его кайсяку, солдат-пехотинец по имени Наодзука Рокууэмон вдруг вышел вперед и срубил этому кайсяку голову. Подойдя к месту казни, где стоял новый кайсяку, Сёдзаэмон абсолютно спокойно поприветствовал его. Но как только Наодзука поднял свой меч, приговоренный отпрыгнул от него и сказал: «Кто ты такой? Я никогда не позволю тебе отрубить мне голову!» В этот момент его спокойствие было абсолютно утрачено, и он показал себя самым ничтожным трусом. В конце концов его повалили за землю, прижали к ней и обезглавили. Городзаэмон впоследствии говорил своим приближенным: «Если бы его не обманули, он, возможно, сумел бы умереть достойно».

Нода Кидзаэмон так говорил о роли кайсяку: «Когда человек, который приходит на место казни, теряет разум и ползает на коленях, то кайсяку будет нелегко действовать так, чтобы не опозорить участников этого процесса. Поэтому в такой ситуации сначала лучше немного подождать и собраться с силами. Затем, если ты твердо стоишь на ногах и не упускаешь шанс, ты отлично справишься со своей задачей».

Во времена господина Кацусигэ были такие слуги, которые вне зависимости от своего высокого или низкого положения начинали работать на хозяина, когда были еще совсем молоды. Однажды, когда Сиба Кидзаэмон служил у него, хозяин остриг себе ногти и сказал:

– Выбрось их.

Кидзаэмон взял их в руку, но не поднялся, чтобы выполнить распоряжение.

– В чем дело? – спросил господин.

– Одного ногтя не хватает, – ответил Кидзаэмон.

– Вот он, – ответил хозяин, отдавая спрятанный ноготь.

Савабэ Хэйдзаэмону приказали совершить сэппуку в одиннадцатый день одиннадцатого месяца во второй год Тэнна. Когда ночью десятого дня ему стало это известно, он обратился с просьбой к Ямамото Гоннодзё [Цунэтомо], чтобы тот был его кайсяку. Вот копия ответа Ямамото[17]:

«Я понимаю вашу решимость и принимаю приглашение быть вашим кайсяку. Внутреннее чувство говорит мне, что следовало бы отклонить ваше предложение, но раз все это должно произойти завтра, у меня нет времени придумывать отговорки, потому я выполню эту работу. То, что вы выбрали меня из многих людей, – огромная честь. Пожалуйста, будьте спокойны относительно того, что должно произойти завтра. Хотя сейчас уже поздняя ночь, я все же приду в ваш дом, чтобы обсудить детали».

Говорят, что, когда этот ответ увидел Хэйдзаэмон, он заметил: «Это образец безупречного письма».

С древних времен считалось, что просьба стать кайсяку – это плохое предзнаменование для самурая. Причина заключается в том, что кайсяку не приобретет славы, даже если отлично выполнит свою работу. Но если же он случайно допустит промах, то этот позор будет преследовать его всю жизнь.

Однажды, когда Танака Яхэй по делам посещал Эдо, один из его слуг поступил довольно дерзко, и Яхэй сильно отругал его. Уже позже, той же ночью, Яхэй услышал, как кто-то поднимается по лестнице. Ему показалось это подозрительным, и он тихо встал с постели. Держа в руке короткий меч, он спросил, кто там. Оказалось, что это был тот самый слуга, которого он раньше отругал. Причем он тоже держал в руках короткий меч. Яхэй прыгнул на него и зарубил подлого слугу одним ударом. Впоследствии от многих людей я слышал, что ему сильно повезло.

Один мастер по имени Токухиса от рождения некоторым образом отличался от других людей и выглядел немного слабоумным. Однажды он пригласил гостей и подал салат из ильной рыбы. Потом все говорили со смехом: «Салат из ильной рыбы мастера Токухисы». Позже, когда он уже был на службе, какой-то человек начал шутить над ним, вспоминая эти слова. Токухиса выхватил свой меч и зарубил шутника. Эту ситуацию расследовали и затем доложили господину Наосигэ, сказав: «Следует порекомендовать сэппуку, потому что в пределах дворца была допущена опрометчивая поспешность».

Услышав это, господин Наосигэ произнес: «Если над человеком смеются, а он молчит, значит, он трус. И не важно, что дело происходило во дворце. Человек, который насмехается над другими, сам глупец. Его зарубили по его собственной вине».

Однажды, когда Накано Мокуносукэ сел в небольшую лодку, чтобы насладиться прохладой на реке Сумида, там оказался и один мошенник, который вел себя грубо и отвратительно. Увидев, что этот негодяй подошел к борту лодки, чтобы помочиться, Мокуносукэ срубил его голову, и она упала в реку. Чтобы люди ничего не заметили, он быстро прикрыл тело какими-то вещами. Потом он сказал капитану: «Никому не следует знать об этом. Греби вверх по реке и захорони там тело. Я хорошо заплачу тебе».

Капитан сделал все так, как ему сказали, но в лагуне, где похоронили тело, Мокуносукэ отрубил голову и капитану, а потом сразу же вернулся. Говорят, что об этом случае никто не узнал. Однако на этой лодке плыл один молодой мужеложец, который занимался там продажей любви за деньги. Ему стало известно обо всем. Мокуносукэ сказал ему: «Парень тоже был мужчиной. Лучше всего учиться рубить мечом, когда ты еще молод». И вот этот человек изрубил труп. Именно поэтому юноша потом ничего никому об этом не рассказал.

Говорят, что каждый раз, когда собиралась группа Оки Хёбу, после обсуждения дел господин обычно говорил: «Молодые люди должны постоянно работать над собой, развивая решительность и смелость. Достичь этого можно, только лишь укрепив смелость в своем сердце. Если сломан меч, ты будешь биться голыми руками. Если и руки отсечены, то будешь теснить врага своими плечами. Если и плеч больше нет, ты зубами разорвешь шею десяти – пятнадцати врагам. Вот что такое смелость».

Сида Китиносукэ сказал: «Сначала трудно бежать долго, потому что не хватает дыхания. Но так приятно потом постоять после бега. А еще лучше – посидеть. И просто отлично – полежать. Но самое прекрасное – прилечь на подушку и уснуть крепким сном. И человеческая жизнь должна быть устроена подобным образом. Надо прилагать большие усилия, пока ты молод, затем спать, когда состаришься, и засыпать, когда пора умирать. Вот как нужно жить. Но если первые твои шаги состоят в том, чтобы спать, а лишь потом ты прилагаешь усилия… Если ты прилагаешь усилия в конце жизни, то и вся жизнь твоя будет достойна лишь сожаления». Об этом изречении рассказал потом Симомура Рокуроуэмон.

Примерно то же самое говорил и Китиносукэ: «Жизнь человека должна быть как можно труднее».

Когда Уэно Рихэй был надсмотрщиком над счетоводами в Эдо, у него был молодой помощник, к которому он относился очень трепетно. В первую ночь восьмого месяца он отправился выпить с Хасимото Таэмоном, надсмотрщиком над солдатами-пехотинцами, и напился практически до потери сознания. Он отправился проводить своего молодого помощника домой, не переставая всю дорогу вести пьяные разговоры. Но как только они пришли на место, Рихэй заявил, что собирается зарубить юношу. Парень отобрал у него ножны с оружием. Они сцепились и упали в канаву, причем помощник подмял Рихэя под себя. В этот момент подбежал слуга Рихэя и спросил: «Мастер Рихэй вверху или внизу?» И как только Рихэй ответил: «Я внизу!» – слуга сразу же нанес юноше удар. Рана оказалась легкой, а потому помощник поднялся на ноги и убежал.

Дело расследовали, Рихэя поместили в тюрьму Наэкияма и приговорили к казни посредством отсечения головы. Перед этим его поместили в Эдо, где он жил в съемном доме в купеческом квартале. Но и там он вступил в ссору со слугой и зарубил его. На этот раз он действовал правильно, и люди сказали, что он поступил как мужчина. Однако его прежние поступки были возмутительны, потому этот случай не приняли в расчет.

Если поразмыслить над этой историей с самого начала и до конца, можно увидеть, что хвататься, напившись, за меч – это проявление трусости и недостатка решимости. Слуга Рихэя был из Таку, но его имя осталось неизвестным. Хотя он и принадлежал к низшему сословию, он был смелым человеком. Говорят, что Таэмон совершил самоубийство во время этого разбирательства.

В двенадцатой части пятой главы «Рёанкё» есть такая история. В провинции Хидзен жил человек из Таку, который, несмотря на страдания от оспы, решил присоединиться к тем, кто атаковал замок в Симабара. Родители всячески старались отговорить его от этого:

– Даже если ты доберешься туда, какая польза будет от тебя, имеющего такую тяжелую болезнь?

Он ответил:

– Я буду рад умереть в пути. Разве я могу сказать себе, что окажусь бесполезен, если хозяин был столь добр ко мне?

И он отправился к месту сражения. Дело происходило зимой, в лагере было очень холодно, но он не обращал внимания на свое здоровье, не кутался в теплую одежду и не выпускал оружие из рук ни днем ни ночью. Более того, он не особо следил за чистотой, в конце концов быстро выздоровел и смог полностью исполнить свой долг верности и чести. Так, вопреки ожиданиям, нельзя сказать, что чистота важнее всего.

Когда учитель Судзуки Сёдзо услышал об этом, он сказал: «А разве посвящение своей жизни хозяину не считается очищением души и тела? Человеку, который рискует своей жизнью ради правого дела, нет необходимости взывать к богу оспы. Его защищают все боги небес».

Лорд Кацусигэ говорил: «Боится ли смерти человек из Хидзэна или нет – это не особо важно. Но я беспокоюсь, что люди не принимают всем своим сердцем необходимости должным образом соблюдать правила и этикет. Я боюсь, что весь клан, даже родственники и старшие, проявляя много старания и искренности, думают все же, что значение этикета слишком преувеличено. В прежние времена были люди, которые понимали такие вещи, и, даже нарушая немного правила этикета, они помнили, как нужно поступать, и исправляли ошибки. Я упомянул об этом потому, что современные люди пренебрегают делами такого рода».

Во времена Гэнроку жил самурай по имени Судзуки Рокубэй низкого ранга из провинции Исэ. Как-то раз он заболел сильной лихорадкой, и разум его помутился. В это время одного из его слуг вдруг охватила жадность, и он уже было открыл коробочку с чернилами, чтобы украсть спрятанные там деньги. Как раз в эту минуту больной неожиданно пошевелился, вытащил меч из-под подушки и, атаковав слугу, срубил его одним ударом. Сделав это, он откинулся назад и умер. Этот поступок свидетельствует о том, что Рокубэй был человеком огромной решимости.

Эту историю я услышал в Эдо, но позже, когда служил в той же самой провинции, неподалеку от провинции Исэ, я познакомился с доктором Нагацукой, тоже родом из Исэ, и спросил его об этом случае. Ему он тоже был известен, и он подтвердил, что это чистая правда.

Дэнко родился в Таку. В то время, о котором идет речь, из членов его семьи в живых были его старший брат Дзиробэй, младший брат и мать. Однажды в девятый месяц мать Дэнко взяла сына Дзиробэя с собой на проповедь. Когда пришло время отправляться домой, ребенок, надевая соломенные сандалии, случайно наступил на ногу человеку, стоявшему рядом с ним. Этот человек отругал мальчика, но тот вступил с ним в ссору. Тогда человек обнажил короткий меч и убил ребенка. Мать Дзиробэя потеряла дар речи от горя. Она вцепилась в незнакомца, и он убил и ее. Совершив это, мужчина вернулся домой.

Его звали Гороуэмон, и он был сыном ронина по имени Накадзима Моан. Его младший брат Тюдзобо вел жизнь аскета в горах. Моан являлся советником господина Мимасаки, и Гороуэмон тоже получал жалованье.

Когда о происшествии стало известно в доме Дзиробэя, его младший брат отправился в дом Гороуэмона. Дверь оказалась закрытой изнутри, а на стук никто не выходил. Тогда он изменил голос, прикинувшись незнакомцем. Как только дверь отворилась, он выкрикнул свое настоящее имя и скрестил меч с врагом. Оба сражающихся упали в кучу мусора, но в конечном итоге Гороуэмон был убит. В этот момент ворвался Тюдзобо и зарубил младшего брата Дзиробэя.

Узнав об этом, Дэнко тут же пришел в дом Дзиробэя и сказал: «У наших врагов убит один человек, в то время как мы потеряли троих… Это очень печально, почему бы тебе не расправиться с Тюдзобо?» Однако Дзиробэй не согласился.

Для Дэнко это было страшным позором, и, даже будучи буддийским священником, он решил отомстить убийцам своей матери, младшего брата и племянника. Однако он понимал, что он всего лишь простой священник, а значит, господин Мимасака, вероятно, примет ответные меры. Тогда он начал упорно работать и в конечном итоге получил пост главного священника храма Рюундзи. После этого он отправился к мастеру меча Иёнодзе и попросил его сделать длинный и короткий мечи. И даже более того, он предложил себя в ученики мастера и хотел лично принимать участие в исполнении заказа. К двадцать третьему дню девятого месяца следующего года Дэнко был готов к осуществлению своего замысла. В это время у него появился случайный гость. Дав приказ подавать угощение, Дэнко тайно покинул покои священника, предварительно облачившись в одежду простолюдина. Он направился в Таку и, расспросив о Тюдзобо, узнал, что последний в окружении большой группы людей наблюдает за восходом луны. Следовательно, сейчас ничего нельзя сделать. Дэнко все же не хотел откладывать дело на потом и ощутил в себе твердую решимость убить Моана, отца Тюдзобо. Войдя в дом, он силой прорвался в спальные покои и, выкрикнув свое имя, зарубил человека, встававшего с кровати. Когда к нему сбежались люди со всей округи и обступили его, он объяснил ситуацию, выбросил длинный и короткий мечи и вернулся домой. Новость о происшествии опередила его в Саго, и поэтому большая толпа людей из его прихода быстро окружила его и проводила до дома.

Господин Мимасака пришел в ярость, но Дэнко занимал пост главного священника кланового храма Набэсимы, а потому с ним ничего нельзя было сделать. В конце концов через служащих Набэсимы Тонэри он обратился к Таннэну, главному священнику Кодэндзи:

– Когда священник убивает человека, он должен быть приговорен к смерти.

Ответ Таннэна был таков:

– Наказание священнику можно вынести только в соответствии с духовными традициями храма Кодэндзи. Лучше вам не вмешиваться.

Это рассердило господина Мимасаку еще больше. Он спросил:

– И каким же будет наказание?

Таннэн ответил ему так:

– Хотя вам этого знать не полагается, я все же отвечу вам, поскольку вы настаиваете. Закон[19] требует от священника-вероотступника снять священную одежду и удалиться в изгнание.

Дэнко снял свою мантию в храме Кодэндзи. А когда он отправлялся в изгнание, несколько учеников обнажили свои короткие и длинные мечи и вместе с большой толпой прихожан пошли проводить его до Тодороки и, если нужно, защитить. По дороге туда они встретились с достаточно большой группой людей – охотников, судя по их одежде. Они спросили, что за процессия идет от Таку. Позже Дэнко жил в Тикудзэне. Его все уважали, и самураи относились к нему очень по-доброму. Сама история получила огласку, и, говорят, что Дэнко с почтением принимали во многих домах.

Хори Санъэмон совершил преступление, ограбив казну Набэсимы в Эдо, и бежал с деньгами в другую провинцию. Его поймали, и он признался во всем. Последовал такой приговор: «Поскольку он совершил тяжелое преступление, его следует замучить пытками до смерти». Накано Дайкаку было приказано быть на казни и подтвердить исполнение приговора. Сначала приговоренному обожгли все волосы на теле, а затем вырвали ногти. Далее были разрезаны все его сухожилия. Потом его сверлили сверлами и подвергали другим различным мучениям. Но за все это время он ни разу не вздрогнул и не переменился в лице. В конце концов ему сломали спину, сложив тело пополам назад, и бросили в кипящий соевый соус.

Однажды, когда Фукучи Рокуроэмон выходил из замка, мимо дома мастера Таку проходила процессия с паланкином, где находилась очень высокопоставленная женщина. Один человек, стоявший у дороги, поклонился процессии. Но охранник паланкина сказал ему:

– Ты поклонился недостаточно низко, – и ударил его ручкой своей алебарды по голове.

Вытирая рану, человек обнаружил, что голова разбита до крови. Он поднялся и произнес:

– Ты поступил со мной грубо, хотя я был вежлив. К сожалению, тебе не повезло.

Сказав эти слова, он зарубил охранника одним ударом. Паланкин двинулся дальше туда, куда он и шел, а Рокуроэмон поднял копье, встал перед этим человеком и сказал:

– Убери свой меч. В пределах дворца запрещено находиться с обнаженным оружием.

Человек ответил ему:

– То, что случилось, было неизбежным, и я просто действовал в соответствии с обстоятельствами. Вы, конечно, видели, как все произошло. Мне бы хотелось вложить меч в ножны, но ваш тон не позволяет мне это сделать. Мне неприятно, но я готов принять ваш вызов.

Рокуроэмон тут же бросил копье и вежливо сказал:

– Ваши речи разумны. Меня зовут Фукучи Рокуроэмон. Я выступлю как свидетель и скажу, что вы вели себя достойно. Более того, я буду отстаивать вас, даже если это будет угрожать моей жизни. Но сейчас уберите свой меч…

– С удовольствием, – ответил мужчина и спрятал меч.

На вопрос, откуда он, человек ответил, что является слугой Таку Нагато-но-ками Ясуёри. Затем Рокуроэмон проводил его и объяснил все обстоятельства дела. Однако, узнав, что женщина в паланкине была женой знатного человека, господин Нагато приказал своему слуге совершить сэппуку.

Тогда Рокуроэмон выступил вперед и сказал:

– Я дал слово самурая, и если этому человеку приказано совершить сэппуку, то я должен совершить сэппуку первым.

Говорят, что дело удалось уладить, не доводя его до самоубийства.

Господин Сима отправил гонца к своему отцу, господину Аки. В его послании говорилось: «Я хотел бы совершить паломничество в храм Атаго в Киото». Господин Аки спросил:

– Зачем?

И тогда посланник ответил:

– Атаго – это божество стрельбы из лука, а господин Сима хочет добиться успеха в войне.

Господин Аки рассердился и сказал:

– Это совершенно бессмысленно! Следует ли доблестному воину клана Набэсима просить милости у Атаго? Даже если Атаго, воплотившись в воина, будет биться на стороне врага, доблестный воин имеет достаточно сил, чтобы разрубить его пополам.

Дохаку жил в Куроцутибару. Его сына звали Горобэй. Однажды, неся мешок с рисом, Горобэй встретил ронина мастера Кумасиро Сакё по имени Ивамура Кюнай, который двигался навстречу. Между ними возникла ссора из-за какого-то давнего случая, и Горобэй ударил противника мешком риса, тем самым начав драку, затем избил его и столкнул в канаву. Потом он вернулся домой. Кюнай, прокричав угрозы вслед Горобэю, тоже вернулся домой, где и рассказал все старшему брату Гэнъэмону. И тогда они решили вдвоем отправиться к Горобэю и отомстить.

Когда они пришли туда, дверь была приоткрыта, и Горобэй поджидал их за ней с обнаженным мечом.

Не зная этого, Гэнъэмон вошел в дом, и Горобэй ударил его сбоку. Получив глубокую рану, Гэнъэмон вытащил меч и, опираясь на него, как на палку, вышел на улицу. Тогда Кюнай бросился внутрь и напал на Кацуэмона, зятя Дохаку, который в этот момент помешивал поленья в очаге. Его меч задел крюк для горшка и разрубил лицо Кацуэмона на две части. Дохаку вместе с женой сумел отобрать меч у Кюная.

Кюнай извинился и сказал: «Я уже достиг своей цели. Пожалуйста, верните мне меч, и я провожу брата домой». Но когда Дохаку вручил ему меч, Кюнай ударил его по спине и почти разрубил ему шею. Потом он снова скрестил меч с Горобэем, они выскочили из дома и дрались на равных, пока Кюнай не отрубил Горобэю руку.

В этот момент Кюнай, который уже получил множество ран, взвалил себе на плечи своего старшего брата Гэнъэмона и направился домой. Однако по дороге Гэнъэмон умер.

Горобэй тоже был сильно изранен. Хотя кровотечение удалось остановить, он все равно умер, выпив немного воды. Жена Дохаку потеряла в схватке несколько пальцев. У самого Дохаку были очень сильно повреждены шейные позвонки, но, поскольку его горло осталось неповрежденным, его голова свисала. Поддерживая голову руками, Дохаку отправился к врачам.

Лечение было таким. Сначала челюсть раненого натерли мазью из смолы-живицы и масла и перевязали ее волокнами стеблей крапивы. Затем врач закрепил веревку на макушке головы больного и привязал эту веревку к перекладине, чтобы голова не падала, пока он зашивает открытую рану. И наконец, положил раненого в рис, засыпав его так, чтобы Дохаку не мог пошевелиться.

Дохаку ни разу не потерял сознания и не переменил положения тела, он даже не пил настойку женьшеня. Говорят, что только на третий день, когда дал о себе знать его геморрой, он принял немного болеутоляющего лекарства. В конце концов кости его срослись, и он выздоровел без каких-либо осложнений.

Когда господин Мицусигэ заболел оспой в Симоносэки, Икусима Сакуан дал ему одно лекарство. Это был исключительно тяжелый случай оспы, и его слуги – как высокого, так и низкого ранга – были сильно обеспокоены. Вдруг струпья у него почернели. Люди, ухаживавшие за больным, страшно огорчились и тайно дали знать об этом Сакуану, который тут же явился к больному. Он сказал: «Ну, это хорошо. Струпья заживают. Он наверняка скоро полностью выздоровеет без каких-либо осложнений. Обещаю вам».

Люди, находившиеся у постели господина Мицусигэ, услышав это, подумали: «Сакуан выглядит немного обеспокоенным. Значит, все безнадежно».

А Сакуан между тем поставил вокруг больного ширму, зашел за нее и дал господину Мицусигэ какой-то порошок. Струпья больного стали быстро заживать, а сам он полностью оправился от болезни. Позже Сакуан рассказывал кому-то: «Давая господину тот порошок и полностью отвечая за его лечение, я был полон решимости вскрыть себе живот и умереть вместе с больным, если тот не выздоровеет».

Когда умирал Накано Такуми, все близкие собрались вокруг него, и он сказал: «Вы должны понимать, что у настоящего слуги есть три качества: стремление выполнить волю хозяина, жизненная сила и готовность умереть».

Однажды, когда несколько человек собрались на платформе внутренней цитадели замка, один человек сказал Утиде Сёуэмону:

– Говорят, что вы учитель меча, но, судя по вашей повседневной жизни, вы не соответствуете этому званию. Вот потребовалось бы вам совершить сэппуку, и вы бы, наверное, вместо головы отрубили бы человеку макушку.

Сёуэмон ответил ему:

– Нет, вы не правы. Нанесите себе на шею небольшое чернильное пятно, и я покажу вам, что я могу рубить, не отступив от отметки ни на волос.

Нагаяма Рокуродзаэмон путешествовал по Токайдо и был в Хамамацу. Когда он проезжал мимо постоялого двора, какой-то нищий заглянул в его паланкин и сказал:

– Я ронин из Этиго. Я издержался деньгами и попал в трудную ситуацию. Мы оба воины. Пожалуйста, окажите мне помощь.

Рокуродзаэмон рассердился и произнес:

– Невежливо говорить, что мы оба воины. Если бы я был на твоем месте, я бы вскрыл себе живот. Вместо того чтобы просить милостыню на дороге и покрывать себя позором, вскрой себе живот прямо сейчас. Прямо на этом месте!

Говорят, что, услышав эти слова, нищий тут же удалился.

Макигути Ёхэю много раз довелось быть кайсяку на протяжении жизни. Один человек по имени Канахара должен быть совершить сэппуку. Ёхэя попросили быть его кайсяку. Канахара вонзил меч в свой живот, повернул его, но не смог распороть живот до конца. Тогда Ёхэй приблизился к Канахаре, крикнул: «Эй!», наступив ему на ногу. Таким образом он словно вдохнул в несчастного силы, давшие ему возможность провести меч через весь живот. Говорят, что, выполнив долг кайсяку, Ёхэй смахнул набежавшие на глаза слезы и произнес: «А ведь он был когда-то моим другом…» Эту историю рассказал мастер Сукээмон.

Когда один человек совершал сэппуку, кайсяку отрубил ему голову, но она полностью не отделилась от тела, повиснув на небольшом лоскуте кожи. Официальный наблюдатель сказал:

– Дело выполнено не до конца.

Тут кайсяку рассердился, взял голову, отсек кожу, поднял эту голову на уровень глаз и произнес:

– Смотрите!

Говорят, что зрелище было не из приятных. Эту историю рассказал мастер Сукээмон.

В прежние времена часто случалось так, что голова отлетала далеко. Говорили, что лучше оставить немного кожи, дабы голова висела на ней и не откатывалась в сторону официальных наблюдателей. Однако сейчас считается, что рубить нужно чисто.

Один человек, срубивший пятьдесят голов, однажды сказал: «Когда работаешь с головой, бывают такие ситуации, что тело будто начинает сопротивляться тебе. Когда отрублены три головы, такого нет, и ты рубишь чисто. Но когда ты доходишь до четвертой или пятой, ты чувствуешь какое-то сопротивление. Уже хотя бы поэтому очень важно рубить так, чтобы голова падала на землю. Тогда нет речи об ошибке».

Когда господин Набэсима Цунасигэ был ребенком, Ивамуру Кураносукэ назначили его воспитателем. Однажды Кураносукэ увидел золотые монеты, которые лежали прямо перед Цунасигэ, и спросил слугу:

– Зачем вы положили их перед молодым хозяином?

Слуга ответил:

– Хозяин только что услышал, что ему принесли подарок. Он сказал, что не видел его, и тогда я принес ему эти монеты.

Кураносукэ строго отругал этого человека, говоря:

– Приносить такие низменные вещи высокопоставленному господину – проявление крайней небрежности. Ты должен знать, что это низменные вещи не должны касаться сына господина. Слуги всегда должны помнить об этом.

В другой раз, когда господину Цунасигэ было около двадцати, он зачем-то отправился в имение Наэкияма. Когда он со своими людьми уже приближался к имению, он попросил посох. Отвечающий за его сандалии Миура Дзибудзаэмон нашел палку и уже хотел было подать ее молодому господину. Но тут Кураносукэ быстро выхватил палку из рук Дзибудзаэмона и, строго отругав его, сказал:

– Ты хочешь, чтобы наш знатный молодой господин был похож на нищего? И пусть он просил у тебя палку, не нужно давать ее ему. Это крайнее небрежение со стороны слуги.

Позже Дзибудзаэмон был повышен в должности и назначен тэакияри[20], и Цунэтомо слышал эту историю от него самого.

Когда Ямамото Дзинъэмону исполнилось восемьдесят лет, он заболел. В тот момент, когда он с трудом сдерживал стоны, кто-то сказал ему:

– Вам будет легче, если вы будете стонать. Не бойтесь.

Но старик ответил:

– Это не для меня. Имя Ямамото Дзинъэмона известно всем, и на протяжении всей своей жизни я имел хорошую репутацию. Я никогда не допущу, чтобы в последние минуты люди слышали мои стоны.

Говорят, что он не издал ни одного стона до самого конца.

Один из сыновей Мори Монбэя вступил в драку и вернулся домой с ранами.

Монбэй спросил его:

– Что ты сделал со своим противником?

– Зарубил его, – ответил сын.

– Ты нанес ему тодомэ?[21]

– Конечно.

И тогда Монбэй произнес следующие слова:

– Значит, ты все сделал правильно, тебе не о чем сожалеть. Даже если тебе не прикажут, ты в любом случае должен совершить сэппуку. Когда ты успокоишься, сделай это. Лучше так, чем умереть от руки другого человека. Пусть это будет рука твоего отца.

И вскоре он выступил в роли кайсяку для своего сына.

Один человек из той же самой группы, в которой состоял и Айура Гэндзаэмон, совершил какой-то низкий поступок, и тогда руководитель этой группы послал ему записку, в которой вынес ему смертный приговор. Ее принесли в дом Гэндзаэмона. Последний прочитал послание и сказал тому человеку:

– Здесь говорится, что я должен убить тебя, поэтому мы пойдем с тобой на восточный берег. Я знаю, что раньше ты практиковался в искусстве сражения на мечах… Сейчас настал час показать свое мастерство.

Приговоренный ответил:

– Я сделаю как вы говорите.

И он покинул дом в сопровождении одного лишь Гэндзаэмона. Не успели они пройти и двадцати метров вдоль края рва, как услышали голос слуги Гэндзаэмона, который кричал им с другой стороны: «Эй, эй!» Как только Гэндзаэмон обернулся, приговоренный к смерти мужчина бросился на него с мечом. Тогда Гэндзаэмон обнажил свой меч и зарубил нападавшего. Потом он вернулся домой.

Там он снял с себя одежду, которая была на нем, убрал ее в сундук, запер его на замок и никогда на протяжении всей своей жизни никому не показывал содержимое этого сундука. Когда он умер, одежду осмотрели и увидели, что вся она была изорвана в клочья. Об этом рассказал его сын.

Говорят, что Окубо Доко как-то раз заметил: «Все утверждают, что в конце времен исчезнут все мастера искусств. И вот этого я никак не могу понять. Такие растения, как пионы, азалии и камелии, будут рождать прекрасные цветы – будь то конец мира или нет.

Если бы люди хорошо подумали над этим, они бы смогли это понять. А если бы они были внимательны, то увидели бы, что даже в наше время есть мастера. Тогда бы они не говорили, что сейчас нет мастеров различных искусств. Но люди слишком большое значение придают мысли о скором конце мира и потому не хотят прилагать никаких усилий. Это позорно. Плохих времен не бывает».

Когда Фукахори Магороку был еще на правах второго сына, состоящего на иждивении отца, он как-то раз отправился на охоту в Фукахори, и его слуга, приняв его по ошибке за дикого кабана в густой чаще подлеска, выстрелил из ружья и ранил молодого человека в колено. Из-за этого юноша упал с большой высоты. Слуга, страшно расстроенный и огорченный, разделся до пояса и уже было собирался совершить сэппуку. Но тут Магороку сказал:

– Вскрыть живот себе ты еще успеешь. Сейчас лучше принеси мне воды, я хочу пить.

Слуга быстро пробежался вокруг, нашел немного воды для своего хозяина и успокоился. Однако незадачливый слуга все же был твердо настроен совершить сэппуку. Магороку силой заставил его остановиться. По возвращении они поговорили с охранником на входе, а затем Магороку попросил своего отца Кандзаэмона простить слугу. Кандзаэмон сказал слуге так:

– Это была ненамеренная, случайная ошибка, поэтому не беспокойся. Нет никакой необходимости в твоей смерти. Иди и продолжай свою службу.

Человек по имени Такаги вступил в перепалку с тремя крестьянами, жившими по соседству. Его сильно избили в поле, и он вернулся домой. Жена спросила:

– Неужели ты забыл, что такое смерть?

– Конечно нет! – ответил он.

Тогда его жена начала возражать:

– В любом случае человек умирает лишь один раз. Один из видов смерти – это смерть от болезни. Можно погибнуть в битве, совершить сэппуку или лишиться головы во время казни. Но жалкая смерть – это позор.

С этими словами женщина удалилась. Вскоре она вернулась, заботливо уложила двоих детей в постель, приготовила несколько факелов для ночного поединка, оделась и сказала:

– Я выходила на разведку, и мне показалось, что эти трое собрались в одном из домов на совет. Пора. Идем скорее!

После этих слов они вышли из дому держа в руках горящие факелы и короткие мечи. Женщина показывала дорогу. Муж и жена ворвались в дом одного из обидчиков и, сметая все на своем пути, убили двоих мужчин и ранили третьего.

Позже мужчине приказали совершить сэппуку.

Буддийский священник Рёдзан записывал некоторые свои рассуждения относительно сражений Таканобу. Другой священник, увидев это, начал упрекать его, повторяя: «Священник не должен писать о военачальнике. И не важно, насколько он хорошо излагает свои мысли на бумаге. Ведь он не участвовал в военных событиях лично, а значит, обязательно допустит ошибки в понимании хода мысли известного полководца. Не стоит передавать ошибочные знания об умном военачальнике последующим поколениям».

Один человек сказал: «На стене гробницы Святого[23] есть такие стихотворные строки:

Если в своем сердце Ты следуешь пути искренности, Но не читаешь молитв, Боги никогда не отвернутся от тебя.

Так что же такое «путь искренности»?»

И другой человек ответил ему: «Похоже, ты любишь поэзию. Я отвечу тебе стихами:

В этом мире нет ничего, кроме стыда. Путь искренности – это смерть.

Также говорят, что следовать по пути искренности – это жить каждый день так, будто ты уже умер».

Если ты рассечешь лицо вдоль, помочишься на него, а затем потопчешься по нему соломенными сандалиями, то, говорят, с лица слезет кожа. Об этом слышал священник Гёдзаку, когда был в Киото. Эти сведения крайне ценны.

Один из слуг Мацудайры Сагами-но-ками отправился в Киото по случаю сбора налогов, нанял там себе квартиру и поселился в жилых кварталах. Однажды, стоя возле дома и наблюдая за идущими мимо людьми, он услышал, как какой-то прохожий сказал: «Говорят, что люди господина Мацудайры прямо сейчас затеяли драку». Слуга подумал: «Как нехорошо, что мои товарищи сейчас дерутся. Здесь есть несколько человек, которые прибыли сменить тех, кто работает в Эдо. Наверное, они и устроили потасовку». Он узнал у прохожего, где именно идет эта самая драка. Но, прибыв на указанное место, он обнаружил, что его товарищи уже повержены, а их противники готовятся нанести завершающие удары. Он быстро издал боевой клич, зарубил двоих человек и вернулся к себе домой.

Об этом случае стало известно одному чиновнику из сёгуната, и слугу призвали к нему и начали расспрашивать:

– Ты помог своим товарищам в потасовке, а значит, нарушил приказ правительства. И это, без сомнения, правда, не так ли?

Тогда слуга ответил:

– Я человек из провинции, мне трудно понять, что вы говорите. Не будете ли вы настолько добры, чтобы повторить свои слова?

Чиновник рассердился и сказал:

– У тебя что, уши заложены? Разве ты не участвовал в драке, не пролил чужую кровь, нарушив и указ правительства, и закон?

Слуга снова ответил:

– Я теперь понял, о чем вы говорите. Хотя вы утверждаете, что я нарушил закон и указ правительства, я уверяю вас, что не делал этого. Дело в том, что все живые существа ценят свою жизнь. Конечно, и люди здесь не исключение. Я тоже очень люблю жизнь. Однако, когда я случайно услышал, что мои друзья ведут неравный бой, то подумал, что сойду с пути самурая, если притворюсь, что ничего об этом не знаю. Поэтому я быстро побежал к месту потасовки. Позором было бы вернуться домой, увидев, что мои друзья зарублены. Это, без сомнения, продлило бы мою жизнь, но было бы неуважением по отношению к моему пути. Строго следуя пути самурая, не стоит много думать о своей собственной жизни. Поэтому, следуя пути самурая и оставаясь верным заповедям самурая, я просто пренебрег своей жизнью. Прошу вас немедленно казнить меня.

Эта речь произвела сильное впечатление на чиновника; впоследствии он прекратил расследование и написал господину Мацудайре: «У вас служит очень способный самурай. Пожалуйста, берегите его».

Среди изречений священника Бэнкэру есть и такое: «Не одалживай силу у другого, а полагайся на свою собственную, забудь о прошлых и будущих мыслях, не думай о повседневных делах… И тогда великий путь будет прямо перед твоими глазами».

Семейные реликвии господина Сомы, которые называют «Тикэн Марокаси», были самыми древними в Японии. В какой-то год в его доме вдруг случился пожар, и все сгорело до основания.

Господин Сома сказал:

– Я не жалею о доме и обо всей мебели, пусть бы все это сгорело дотла. Ведь любую вещь можно заменить другой. Я сожалею лишь о том, что не смог вытащить нашу реликвию, которая и есть наше самое большое семейное сокровище.

Среди присутствующих был один самурай, который сказал:

– Я войду в горящий дом и вытащу реликвию.

И сам господин Сома, и все окружающие горько рассмеялись и ответили ему:

– Уже почти весь дом охвачен огнем. Как ты собираешься вынести ценность?

Этот человек не отличался красноречием, не был он и особенно полезен. Однако его взяли в слуги, поскольку он был замечателен умением не только браться за дело, но и доводить его до конца. Выслушав всех, он сказал:

– Мне не довелось пока послужить своему хозяину, потому что я такой неловкий, но я жил решимостью и надеждой отдать за него свою жизнь. Похоже, что это время пришло. – И он ринулся прямо в пламя.

Когда дом окончательно догорел, господин сказал:

– Поищите его останки! Как жаль, что он погиб!

Его искали повсюду и наконец обнаружили обгоревшее тело в саду, примыкающем к жилым комнатам. Когда его перевернули, из его живота хлынула кровь. Этот человек вскрыл себе живот и положил внутрь реликвию, чтобы она не повредилась. Теперь иногда эту реликвию называют «Кровавая родословная».

Один человек рассказал такую историю: «Ошибочно считать традицию «И-Цзын» чем-то вроде гадания. Суть ее состоит вовсе не в гадании. Об этом можно заключить по тому факту, что китайский иероглиф «и» означает «перемены». Даже если тебе предскажут удачу, ты можешь сделать что-то плохое, и все обернется неудачей. Так же и предсказание неудачи может обернуться удачей, если сделаешь что-то хорошее. Конфуций говорил: «Поставив себе одну задачу на многие годы, чтобы в конце долгого учения постичь только «перемены» [ «и»], я не совершу большой ошибки». Однако он имел в виду не изучение «И-Цзын». Он говорил о понимании сущности перемен и о том, что, изучив это и следуя по пути добра, человек никогда не допустит ошибки».

Хирано Гонобэй был одним из Рыцарей Семи Копий, которые штурмом первыми взяли холм в битве при Сидзугадакэ. Впоследствии он стал одним из хатамото[24] господина Иэясу. Однажды его пригласил к себе господин Хосэкава, который сказал:

– Мужество мастера Гонобэя ни для кого в Японии не секрет. Это просто позор, что такой смелый человек занимает такую низкую должность. Наверняка это идет вразрез с вашими желаниями. Если бы вы были моим слугой, я бы отдал вам половину своих владений.

Не проронив ни слова, Гонобэй вдруг встал и вышел на веранду, где и помочился, стоя лицом к дому. Потом он сказал:

– Если бы я был слугой хозяина этого дома, то не мочился бы здесь.

Когда священник Дайю из Сансю прибыл к больному по вызову, ему сказали:

– Этот человек только что умер.

Дайю ответил:

– Такая смерть не характерна для этого времени суток. Не случилась ли она от неправильного лечения? Какой позор!

Как раз в это время там все еще находился доктор, который услышал эти слова, находясь по другую сторону сёдзи[25]. Он крайне рассердился, вышел из-за ширмы и сказал:

– Я услышал, как ваше преподобие изволили говорить, что этот человек умер от неправильного лечения. Поскольку я довольно неопытный доктор, то это, наверное, правда. Я также слышал, что священники есть воплощение силы буддийского закона. Мне бы хотелось увидеть, как вы вернете умершего человека к жизни. А без таких доказательств и буддизм не имеет смысла.

Дайю задели эти слова, но он почувствовал, что не может спокойно сносить то, как позорят буддизм, поэтому произнес:

– Я сейчас на самом деле покажу вам, как молитвы вернут его к жизни. Подождите немного, я должен приготовиться.

Священник вернулся в храм. Вскоре он пришел обратно и сел, медитируя, рядом с телом. Довольно скоро покойник начал дышать и затем ожил. Говорят, что он прожил еще полгода. Поскольку эту историю рассказали непосредственно священнику Таннэну, то никакой ошибки здесь быть не может.

Когда у Дайю спросили, как именно он молился, он ответил:

– В нашей секте это не практикуется, поэтому никакая особая молитва мне не известна. Я просто настроил свое сердце на то, чтобы послужить буддийскому закону, вернулся в храм, наточил короткий меч, который некогда преподнесли в дар нашему храму, и надел свою мантию. Затем я повернулся к покойнику и начал молиться так: «Если в буддийском законе есть сила, сейчас же вернись к жизни». Я был полон решимости, и если бы покойник не ожил, то я вскрыл бы себе живот и умер бы, обняв тело.

Когда Ямамото Городзаэмон отправился к священнику Тэгюцо в Эдо, желая услышать кое-что о буддизме, Тэцюго сказал ему: «Буддизм отвергает мыслящий разум. Нет ничего выше этого. У меня есть хороший пример для тебя как для воина. Китайский иероглиф «трусость» получается, если иероглиф «смысл» прибавить к основе «разум». Замечу, что «смысл» это и есть «мышление». Когда человек свой подлинный разум подменяет мышлением, он становится трусом. Может ли воин быть храбрецом на пути самурая, если он все время мыслит? Я думаю, что ты сможешь это понять».

Кто-то из старейшин говорил, что взять врага на поле битвы – это все равно что соколу поймать птицу. Летая среди тысячи птиц, сокол не обращает внимания ни на одну из них, кроме той, которую он первоначально наметил своей целью.

Кроме того, голова, которая взята после того, как воин объявил, что возьмет такого-то в таких-то доспехах, называется тэдзукэ-но-куби.

В «Коёгункан»[26] один человек говорит: «Поворачиваясь лицом к врагу, я чувствую себя так, будто вхожу в темноту. Из-за этого я часто получаю тяжелые ранения. А вы много раз сражались с известными воинами и никогда не были ранены. Почему так?»

Другой человек отвечает ему: «Когда я встречаюсь с врагом лицом к лицу, то, конечно, тоже ощущаю себя входящим в темноту. Но я тут же успокаиваю свой разум, и ночь освещается бледной луной. Если я начинаю атаку в этот момент, то твердо уверен, что никогда не буду ранен». Вот это и есть момент истины.

Пуля из ружья, ударяя по воде, отлетает рикошетом. Говорят, если пометить ее ножом или надкусить зубами, она уйдет прямо в воду. Кроме того, когда господин охотится или делает что-то подобное, то такая пуля с отметиной может принести ему удачу.

Когда мастер Овари, мастер Кит и мастер Митэ были в возрасте десяти лет, господин Иэясу находился вместе с ними в саду, где они наткнулись на большое осиное гнездо. Оттуда вылетела целая туча ос, господин Овари и господин Кит испугались и убежали. Но господин Митэ, никуда не убегая, остался на месте и начал снимать ос со своего лица.

В другой раз господин Иэясу жарил на большой жаровне множество каштанов и пригласил мальчиков присоединиться к нему. Нагревшись нужным образом, каштаны начали лопаться. Два мальчика снова испугались и убежали прочь. Однако господин Митэ ничуть не испугался, подобрал лопнувшие каштаны и положил их обратно в жаровню.

Для изучения медицины Эгути Тоан отправился в дом к старому Ёсиде Итиане, что в районе Банто в Эдо. В то время там по соседству жил учитель и мастер меча, у которого Тоан время от времени практиковался. У мастера был ученик-ронин, который как-то раз пришел к Тоану и сказал будто на прощание: «Сегодня я хочу исполнить свое давнее заветное желание, о котором думаю уже много лет. Я говорю тебе об этом, потому что ты всегда хорошо относился ко мне». И с этими словами он ушел. Тоан почувствовал некое беспокойство от услышанного. И когда он последовал за ним, то увидел, как к ронину с другой стороны приближается человек в плетеной шляпе.

Учитель меча на восемь или десять метров опережал ронина. Проходя мимо человека в шляпе, тот сильно ударил ножнами по ножнам этого человека. Когда мужчина оглянулся, ронин сорвал с него шляпу и громко объявил, что он желает ему отомстить. От всего происходящего мужчина растерялся, и потому зарубить его было нетрудно. Огромное количество поздравлений получил потом ронин от жителей окрестных поместий и домов. Говорят, что они даже предлагали ему деньги. Тоан очень любил рассказывать эту историю.

Однажды, когда священник Унго из Мацусимы шел ночью через горы, на него напали разбойники. Унго сказал:

– Я живу в этой местности, я не паломник. У меня вообще нет при себе денег, но если хотите, заберите мою одежду. Только, прошу, оставьте мне жизнь.

Разбойники ответили ему:

– Ладно, наши усилия были напрасными. Одежда нам твоя не нужна.

И они ушли. Не успели они отойти на две сотни метров, как Унго обернулся и окликнул их:

– Я нарушил заповедь о лжи. Растерявшись, я забыл, что у меня есть в кошельке один кусок серебра. Искренне сожалею, что сказал вам, будто у меня ничего нет. У меня есть вот это, возьмите.

Разбойники, промышлявшие в горах, были крайне впечатлены его словами, они остригли волосы и стали его учениками-монахами.

Как-то раз в Эдо четыре или пять хатамото собрались однажды поздно вечером, чтобы поиграть в го. В какой-то момент один из них отправился в уборную, и, пока он ходил, вспыхнула ссора. Одного человека зарубили, свет погас, а в доме царил беспорядок. Вернувшись, тот, кто уходил, закричал: «А ну, успокойтесь! Какая глупая ссора! Поставьте на место лампы и дайте мне сказать». После того как лампы снова зажгли и все успокоились, пришедший внезапно срубил голову одному из участников ссоры. После этого он произнес: «От меня отвернулась моя самурайская удача. Я не участвовал в битве. Если в этом увидят трусость, то мне придется совершить сэппуку. Но даже если этого не случится, мне нечего будет ответить тем, которые скажут, что я сбежал в уборную. И мне опять ничего не останется, как совершить сэппуку. Я зарубил его, потому что предпочитаю умереть, убивая врага, а не как тот, на кого пала тень подозрения в трусости». Когда сёгун услышал об этом, он похвалил самурая.

Однажды группа из десяти слепцов путешествовала в горах. Когда они начали подниматься на вершину горы, где с одной стороны была пропасть, они двигались очень осторожно, их ноги дрожали, и всех их охватил страх. Как раз в этот момент тот, кто шел впереди, споткнулся и упал с утеса. Остальные запричитали:

– Ой-ой! Какая жалость!

Но упавший слепец закричал им снизу:

– Не бойтесь! Ну и что, что я упал? Сейчас я в порядке. Перед падением я все время думал: «Что будет, если я упаду?» И не было конца моей тревоге. Сейчас все нормально, если кто-то хочет успокоиться, пусть быстро падает вниз!

Ходзё Ава-но-ками однажды собрал своих учеников боевых искусств и обратился к известному в то время в Эдо специалисту по лицам с просьбой определить, кто из собравшихся храбрец, а кто трус. Он велел им подходить к физиономисту по очереди и напутствовал их так:

– Если он определит в тебе храбреца, ты должен стараться еще больше. Если же он увидит в ком-то труса, то тому следует посвятить стараниям всю свою жизнь. Нет ничего позорного в том, каким ты родился.

Хиросэ Дэндзаэмону было тогда двенадцать или тринадцать лет. Когда он сел перед специалистом, он сказал ему вызывающим голосом:

– Если вы прочтете в моем лице трусость, я зарублю вас одним ударом!

Когда что-то должно быть сказано, лучше говорить это прямо сейчас. Сказанное позже, это может прозвучать как оправдание. Более того, иногда нужно ошеломить собеседника. В дополнение к нужному слову ты еще и одержишь великолепную победу, если научишь своего собеседника чему-то полезному. Это полностью соответствует пути.

Священник Рэй говорил: «Самураи старых времен более всего пугались возможности умереть в своей постели. Они надеялись встретить смерть на поле битвы. Священник тоже не сможет добиться успеха на пути, если не будет так же мыслить. Человек, который живет в уединении и избегает людей, трус. Только ложные мысли позволяют представить, что, отгораживаясь от других, ты сможешь сделать что-то хорошее. Даже сделав что-то хорошее в уединении, ты не сможешь рассказать об этом будущим поколениям и заложить традиции своего клана».

Слуга Такэды Сингэна, по имени Амари Видзэнно-ками, был убит во время военных действий, и его сын Тодзо в возрасте восемнадцати лет унаследовал должность отца, который был конным воином при генерале. Однажды один человек из его группы получил тяжелое ранение. Поскольку кровь продолжала течь, Тодзо приказал ему выпить воду, в которой размешали навоз гнедой лошади. Раненый начал возражать:

– Как я буду пить лошадиный навоз?

Выслушав его, Тодзо сказал:

– Какой замечательно храбрый воин! Ты говоришь разумно. Однако принципы верности требуют от нас спасти свою жизнь и добыть на поле битвы победу для хозяина. Что ж, тогда я выпью это вместе с тобой.

Он отпил из чашки и передал ее раненому, который с благодарностью принял лекарство и поправился.

Однажды ночью несколько самураев из Карацу собрались поиграть в го. Мастер Китабатакэ наблюдал за игрой. Но когда он дал какой-то совет, один из игроков напал на него с мечом. Люди, находившиеся рядом, остановили буяна, а мастер Китабатакэ отщипнул кончик фитиля единственной горящей свечи и сказал: «Я поступил неблагоразумно. Прошу извинить меня. Меч пришелся по доске, и я ничуть не пострадал».

Свечу снова зажгли. И когда мужчина подошел к мастеру, дабы помириться и предложить ему чашку сакэ, Катабатакэ одним ударом снес ему голову. На этот раз он сказал: «У меня было разрублено бедро, а потому сопротивляться было очень трудно. Но в темноте я сумел перевязать ногу своей накидкой и, опираясь на доску для игры в го, все же нанес удар». Едва успев произнести эти слова, Катабатакэ умер.

Нет ничего более печального, чем сожаления. Все мы хотели бы обойтись без них. Однако, когда ты очень счастлив и воодушевлен, ты обычно поступаешь опрометчиво. Потом ты расстраиваешься. Чаще всего мы ничего не обдумываем наперед, а впоследствии жалеем об этом. Поэтому нам следует стараться не впадать в крайности. А в минуты большого счастья нужно научиться успокаивать себя.

Вот чему учил нас Ямамото Дзинъэмон:

• Настойчивость сильнее всего.

• Привязывай даже жареного цыпленка.

• Продолжай пришпоривать и бегущую лошадь.

• Человек, который критикует тебя открыто, не пойдет на заговор.

• Человек живет в своем поколении, но имя его будет известно до конца времен.

• Деньги – это такая вещь, которая появляется, когда нужно. А вот хорошего человека найти нелегко.

• Пройди с человеком сотню метров, и он солжет тебе по меньшей мере семь раз.

• Спрашивать, когда знаешь ответ, вежливо. Спрашивать, когда не знаешь, обязательно.

• Заворачивай свои намерения в иголки сосны.

• Не следует открывать широко свой рот или зевать при всех. Прикрывай рот веером или рукавом.

• Соломенную шляпу или шлем следует носить наклонив вперед.

Принцип искусства войны состоит в том, чтобы нападать, не жалея своей жизни. Если твой противник делает так же, то вы достойны друг друга. И тогда исход вашей встречи решают сила духа и судьба.

Не следует показывать комнаты, где ты спишь, другим людям. Время глубокого сна и сна на рассвете очень важно. Нужно это понимать. Так гласит история о Нагахаме Иносукэ.

Отбывая к месту боевых сражений, следует взять с собой мешок с рисом. Одежда воина должна быть сделана из барсучьей шкуры, тогда у него не будет вшей. В долгом походе вши причиняют немало беспокойства.

Встретившись с врагом, ты можешь по внешнему виду определить его силу. Если он наклоняет голову вниз, то его кожа кажется темнее, а сам он силен. Если он смотрит вверх, он будет казаться более бледным, и это говорит о слабости. Так гласит история о Нацумэ Тонэри.

Если воин привязан к жизни или смерти, то из него в любом случае не выйдет толку. На первый взгляд кажется, что изречение: «Все способности рождены разумом» – относится к любым способностям, но на самом деле оно имеет отношение к непривязанности к жизни и смерти. Такого рода непривязанность позволяет человеку совершить любой подвиг. В той мере, в какой воинские искусства и подобные им вещи связаны с непривязанностью к жизни и смерти, они ведут тебя к правильному пути.

Чтобы успокоить разум, проглоти слюну. В этом и есть секрет. Когда начинаешь сердиться, сделай то же самое. Также хорошо смазать слюной лоб. В школе лучников мастера Ёсиды глотание слюны – важный секрет мастерства.

Один военачальник сказал: «Солдатам, в отличие от офицеров, при проверке доспехов следует осматривать только их переднюю часть. Более того, орнамент на доспехах не имеет значения; главное, нужно беспокоиться о том, как выглядит шлем. Ведь именно шлем сопровождает воина в лагерь противника».

Накано Дзинъэмон говорил: «Изучение таких вещей, как военная тактика, бесполезно. Если ты не бросаешься в бой, просто закрыв глаза и нанося удары по противнику, ты будешь бесполезен, потому что не сможешь продвинуться ни на шаг вперед». Таким же было и мнение Иянаги Сасукэ.

В «Военных записках» Ницумэ Тонэри говорится: «Посмотрите на воинов нашего времени! Даже в долгих битвах едва ли бывает один-два случая, когда кровь смывают кровью. Этим нельзя пренебрегать». Тонэри был ронином из провинции Камигата.

Неправильно выбирать для совершения казни такое место, где проходит много людей. Казни в Эдо и провинции Камигата являются примером для всей страны. Однако казни в одной провинции касаются только казней в этой провинции. Если преступлений много, это позор для всей местности. Как на это посмотрят другие провинции?

С течением времени преступник забывает о том, что и почему он совершил. Поэтому лучше всего казнить его на месте преступления.

Мацудайра Идзу-но-ками сказал мастеру Мидзуно Кэнмоцу:

– Вы такой полезный человек. Но при этом вам должно быть стыдно, что вы слишком маленького роста.

Кэнмоцу ответил:

– Да, это правда. Не все в мире устроено так, как нам бы этого хотелось. Если бы я мог сейчас отрубить вам голову и привязать ее к своим подошвам, то стал бы выше. Но это как раз то, что нельзя сделать.

Один человек проходил через город Яэ, когда у него вдруг начал болеть живот. Он остановился у какого-то жилища в переулке и попросился сходить в уборную. Дома была лишь молодая женщина, но она проводила его во двор и указала на уборную. Едва он успел снять хакама и приготовился справить свою нужду, как домой вернулся муж и обвинил обоих в прелюбодеянии. В конце концов дело получило огласку.

Услышав об этом, господин Наосигэ сказал: «Даже если прелюбодеяния не было, это все равно расценивается именно так. Он без колебаний снял хакама там, где была лишь одна женщина. Что же касается этой женщины, то ей не следовало разрешать кому-либо раздеваться, если ее мужа нет дома».

Говорят, что оба они были приговорены к смерти.

Оценивая вражеский замок, нужно помнить о следующих словах: «Дым и туман скрывает все, словно горы весной. После дождя день кажется ясным». Что-то трудно разглядеть даже и в ясную погоду.

Среди изречений, принадлежащих великим военачальникам, есть и такие, которые сказаны легкомысленно. Однако не следует так же легкомысленно относиться к их словам.

Люди, лишь имеющие умный внешний вид, не станут выдающимися, даже если сделают что-то хорошее. Если такой человек будет делать что-то обычное, то люди все равно будут искать в нем недостатки. Но если человек, не напуская на себя важный вид, сделает даже маленькое добро, он заслужит похвалу людей.

В четырнадцатый день седьмого месяца третьего года Сётоку во внутренней крепости замка повара готовились к празднику Бон. Один из них, Хара Дзуродзаэмон, вытащил меч из ножен и отрубил голову Сагаре Гэндзаэмону. Тогда Маватари Рокууэмон, Айура Таробэй, Кола Кинбэй и Какихара Риэмон в смятении разбежались. Когда Дзуродзаэмон увидел Кинбэя и погнался за ним, последний побежал к тому месту, где собирались солдаты-пехотинцы. Там слуга при паланкине даймё, Танака Такэуэмон, преградил путь Дзуродзаэмону и выхватил у него все еще обнаженный меч. Исимару Санъэмон тоже погнался за Дзуродзаэмоном. И когда добежал до пехотинцев, помог Такэуэмону.

Приговор был вынесен на двадцать девятый день одиннадцатого месяца того же самого года. Дзуродзаэмона связали веревками и обезглавили. Рокууэмон, Таробэй, Кинбэй и Риэмон были наказаны, а Санъэмона отправили в отставку. Такэуэмон получил в награду три куска серебра.

Впоследствии говорили, что Такэуэмон действовал нерешительно, поскольку не связал преступника сразу же.

Среди слуг Такэды Сингэна были невероятно смелые люди, но, когда в битве при Тэнмокудзане был убит Кацуёри, все они разбежались. Цутия Содзо, воин, который был в немилости в течение долгих лет, остался один. «Интересно, где все эти воины, которые так храбрились каждый день? Сегодня я верну расположение господина» – так сказал он и пал в сражении.

В искусстве красноречия главное вообще не говорить. Если ты думаешь, что можешь закончить дело без слов, закончи его, не проронив ни единого слова. Если же что-то нельзя завершить без речей, то следует сказать несколько слов в соответствии с тем, что требует от тебя ситуация.

Открывать свой рот без всякой надобности – значит навлечь на себя позор. Известно множество случаев, когда люди отворачивались от болтуна.

Преданный последователь нэмбуцу повторяет имя Будды при каждом вздохе и выдохе и никогда не забывает о нем. Так и слуге следует все время думать о своем господине. Самое главное для слуги – это никогда не забывать о хозяине.

Люди, которые правильно вели себя перед лицом смерти, – по-настоящему смелые люди. И тому есть немало примеров. Но того, кто каждый день хвалится своей отвагой, а перед смертью теряет решимость, нельзя назвать настоящим храбрецом.

Среди тайных принципов Ягю Тадзима-но-ками Минэнори есть и такой: «Для сильного нет правил военной тактики». В доказательство этого можно вспомнить об одном вассале сёгуна, который пришел к мастеру Ягю и попросился к нему в ученики. Мастер Ягю ответил:

– Ты мне кажешься человеком, который многого достиг в одной из школ воинских искусств. Сначала назови мне свою школу, иначе я не возьму тебя в ученики.

Однако мужчина возразил:

– Я никогда не занимался боевыми искусствами.

Мастер Ягю возмутился:

– Ты пришел посмеяться над Тадзима-но-ками? Разве мое чутье обманывает меня, когда говорит мне, что ты учитель сёгуна?

Однако мужчина поклялся, что это не так. И тогда мастер Ягю сказал:

– Хорошо, тогда скажи мне, есть ли у тебя какие-либо глубокие убеждения.

Посетитель ответил ему:

– Однажды, когда я был ребенком, я вдруг понял, что воин – это такой человек, который не сожалеет о своей жизни. С тех пор я многие годы ношу это в своем сердце. Это и есть мое глубокое убеждение. Я и сегодня не думаю о смерти. Других серьезных убеждений у меня нет.

Мастера Ягю тронули его слова, и он сказал:

– Мое чутье не обмануло меня. Самый глубинный принцип боевых искусств и состоит в осознании этой вещи. До сего дня среди многих сотен моих учеников у меня не было никого, кто бы полностью постиг этот важнейший принцип. Нет необходимости начинать с бамбукового меча. Я прямо сейчас посвящу тебя в мастера.

И с этими словами он вручил ему свиток, удостоверяющий его звание.

Эту историю рассказал Мурагава Сёдэн.

Медитировать над неизбежностью смерти следует ежедневно. Каждый день, когда тело и разум в покое, нужно представлять себе, как тебя пронзают стрелами, убивают выстрелом из ружья, наносят тебе удар копьем или мечом, как тебя уносят громадные волны, как ты попадаешь в пламя огня, как тебя ударяет молния, как ты погибаешь при сильном землетрясении, как ты падаешь с высокого утеса, как ты умираешь от болезни или совершаешь сэппуку после смерти своего хозяина. И так каждый день без перерыва ты должен представлять себя мертвым.

Одно древнее изречение гласит: «Стань под карнизом – и ты уже мертв. Оставь калитку открытой – и враг поджидает тебя». Дело не в том, чтобы все время быть настороже. Нужно жить так, будто ты уже мертв.

Люди сделаются твоими врагами, если ты слишком быстро достигнешь успеха в жизни. И ты не сможешь принести пользу. Если же ты медленно поднимаешься к высотам, те же люди станут твоими союзниками, и ты обретешь счастье. В долгом жизненном пути – будь ты медлительным или быстрым – ты в безопасности до тех пор, пока встречаешь понимание людей. Говорят, что удача, достичь которой тебе помогли другие, самая ценная.

Воины старых времен носили усы, ведь если человека убивали в сражении, его уши и нос отрезали и несли как доказательство в лагерь врага. Чтобы не ошибиться в том, кто перед тобой – мужчина или женщина, – нос отрезали вместе с усами. Если же усов у воина не было, то в таком случае голову выбрасывали, чтобы по ошибке не принести в лагерь женскую. Поэтому одним из важных принципов самураев было отращивание усов, дабы после смерти не выбросили их голову. Цунэтомо говорил: «Если человек каждое утро умывается водой, то, когда его убьют, цвет его лица не изменится».

Выражение «человек с севера» пришло к нам из традиции правильного воспитания. Супруги должны класть свои подушки так, чтобы спать головой на запад. Мужчина должен лежать с южной стороны, лицом к северу, в то время как женщина, лежа с северной стороны, должна быть обращена лицом на юг.

При воспитании мальчика прежде всего нужно поощрять в нем отвагу. С раннего детства ребенок должен воспринимать родителей как хозяина и каждый день изучать правила поведения и этикета, быть вежливым и следить за своей речью. Он должен прислуживать другим людям, проявлять терпение и даже по улице ступать правильно. Раньше детей воспитывали точно так же. Когда мальчик не прикладывает усилий к какому-либо делу, его следует отругать и оставить на весь день без еды. Так же нужно воспитывать и слуг.

Что же касается девочек, то самым важным является воспитание у них с детских лет целомудрия. Девочке не следует находиться от мужчины ближе, чем на два метра, она также не должна смотреть ему в глаза или брать вещи непосредственно из его рук. Кроме того, она не должна ходить на пустые прогулки или посещать храмы. Женщина, получившая строгое воспитание и пережившая страдания в своем родном доме, не будет страдать и жаловаться, когда выйдет замуж.

При воспитании детей используй поощрения и наказания. Если не следить за тем, делают ли они то, что им говорят, то маленькие дети становятся эгоистичными, а впоследствии будут попадать в различные неприятности.

Это то, к чему нужно относиться очень внимательно.