Тому, кто желает быть воином, прежде всего и всегда – каждый день и каждую ночь, с утра первого дня Нового года до позднего вечера следующего новогоднего кануна – нужно держать в голове мысли о смерти.

И если ты постоянно думаешь о смерти, ты не свернешь с пути верности и семейного долга. Ты также избежишь несметного числа несчастий и горестей, ты сохранишь здравый ум и физическое здоровье и проживешь долгую жизнь. А еще твой характер улучшится, и добродетель твоя возрастет.

Почему это так? Потому что жизнь человека, подобная вечерней росе и утреннему инею, достаточно хрупка и недолговечна. А если мы так смотрим на жизнь любого человека, то жизнь воина тем более подвержена особенным рискам, опасностям и случайностям.

Когда люди успокаивают свой разум тем, что они будут жить долго, что-то случайное может настичь их; они думают, что будут вечно делать свою работу и заботиться о родителях, а выходит так, что они не могут честно трудиться на того, кто дает им эту работу, и с родителями обращаются бездумно.

А вот если ты понимаешь, что твоя жизнь сегодня может быть иной уже утром завтрашнего дня, и подчиняешься господину со всем почтением; если ты приходишь к своим родителям так, будто это в последний раз, ты всегда по-настоящему внимателен к своему хозяину и родителям. Вот, что я имею в виду, говоря, что, постоянно думая о смерти, ты не свернешь с пути верности и семейного долга.

В любом случае всякий раз, когда ты забываешь о смерти и становишься беззаботным, ты поступаешь неосмотрительно. Ты можешь невольно обидеть кого-то и вступить в спор. Ты можешь возражать тому, на что, возможно, не стоило бы обращать внимание, и опять же оказаться втянутым в ссору.

А еще ты можешь забрести на ту территорию, куда тебе не надо ходить, вступить в разговор с людьми, которые поставят тебя в неловкое положение и ввергнут в неожиданный уличный скандал. Ты можешь расстаться с жизнью, создать плохую славу своему господину и вызвать проблемы у родителей и братьев.

Все эти крайне неприятные вещи происходят от невнимательности в тот момент, когда ты живешь, не думая ежесекундно о смерти.

Если же ты всегда держишь в своей голове мысли о смерти, когда говоришь и когда отвечаешь на то, что сказали другие, ты, будучи воином на избранном тобой пути, осознаешь весомость и значение каждого слова, а потому не вступаешь в пустые и бесплодные споры. И само собой разумеется, ты не ходишь в сомнительные места, даже если люди пригласили тебя туда, а значит, ты не можешь оказаться в неожиданной затруднительной ситуации. Вот что я имею в виду, говоря о том, что ты избежишь множества несчастий и бед, если будешь думать о смерти.

Люди всех социальных слоев – высших и низших – невоздержанны в еде, слишком много пьют и слишком свободно предаются своим желаниям. А ведь это все потому, что они забывают о смерти. Это оказывает нагрузку на их внутренние органы, а потому они умирают сравнительно молодыми или остаются больными и инвалидами на долгие годы.

Если же ты все время держишь в своем уме мысли о смерти, несмотря на то что ты молод и здоров, ты всегда знаешь, как позаботиться о себе. Ты умерен в еде и напитках, избегаешь пагубной зависимости в любовных делах и ведешь себя благоразумно. Результат – ты физически здоров. А раз ты здоров, то будешь жить долго.

Если же ты считаешь, что твое пребывание в этом мире продлится долго, к тебе на ум то и дело приходят разные желания и ты все время чего-то жаждешь. Ты хочешь иметь то, что другие имеют, отчаянно цепляешься за свое имущество, развивая в себе торгашеский склад ума.

А вот если ты всегда думаешь о смерти, жадность ослабевает естественным образом и просто логически не может дойти до степени алчности и корыстолюбия. Именно это я имею в виду, говоря об улучшении характера.

Однако возникает вопрос: как это – постоянно думать о смерти? Просто сидеть все время на одном месте, ожидая смерти двадцать четыре часа в день, как монах Синкай, о котором писал Ёсида но-Кэнко в своем эссе «Цурэдзурэгуса»?[1] Возможно, это подходит для монашеских тренировок, но никак не согласуется с целями тренировок военных. Если ты на этом пути встречаешься со смертью, преданность и семейный долг по отношению к твоему господину и родителям останется без внимания, а воинская служба закончится не надлежащим образом. Так быть не должно.

Суть состоит в том, чтобы денно и нощно заботиться о своих общественных и личных обязанностях, и тогда всякий раз, имея свободное время, когда разум твой не занят другим, ты размышляешь о смерти, заботливо пестуя эту мысль в своем уме. Говорят, что великий герой Кусуноки Масасигэ[2], наставляя своего сына Мацасуру, сказал: «Ты должен привыкнуть к смерти».

Это важно понять новичку самураю.

Воины занимают положение над тремя остальными кастами; предполагается, что они умеют профессионально управлять другими людьми, а значит, им нужно изучать и развивать в себе широкое понимание сущности вещей.

Воинам в военное время неизбежно приходится, исполняя долг самурая, вступать в первую битву в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, поэтому они учатся военному искусству с двенадцати-тринадцати лет. По этой причине они не имеют времени на учебу и, естественно, остаются неграмотными.

В Эпоху Внутренних Войн множество воинов не способны были даже найти слово в словаре. Это происходило не только от их неграмотности или оттого, что родители плохо их воспитывали. Причиной тому стала их насущная необходимость сосредоточиться на воинских искусствах.

Что же касается воинов, рожденных в нашу эпоху, когда на земле царит мир, то им особенно я не советовал бы пренебрегать воинскими искусствами. Поскольку сейчас не то время, когда абсолютная необходимость заставляет участвовать в битвах с пятнадцати-шестнадцати лет, уже с семи– или восьмилетнего возраста воинов следует учить классической литературе, чтению и письму. А потом, по достижении пятнадцати или шестнадцати лет, их нужно обучать практической стрельбе из лука, искусству верховой езды и всем прочим воинским искусствам. В мирное время это должно стать основной целью образования детей воинов.

Для неграмотности воинов в период постоянных войн есть причина. Но нет никаких оправданий неграмотности воинов в мирное время. В этом нельзя обвинять детей, так как суть здесь в небрежности и безответственности их родителей. И самое главное – все происходит из-за того, что эти родители просто не знают, как именно нужно любить своих детей.

Забота о родителях – один из важнейших принципов воина. Если люди не заботятся о своих родителях, их нельзя считать хорошими, пусть даже они обладают исключительным умом, привлекательной внешностью и умением складно говорить.

Позвольте мне объяснить эту мысль. Для пути самурая крайне важно правильно пройти от корня к ветви. Если ты не понимаешь, что такое корень и ветвь, значит, ты не в состоянии понять и свой долг. Того, кто не знает своего долга, едва ли можно назвать настоящим самураем.

Знание корня и ветви означает понимание того, что наши родители есть корень нашего тела, наше тело – это ветви плоти и костей наших родителей. Желая укрепиться самим (а мы есть ветви), мы порой попадаем в такие ситуации, когда пренебрегаем родителями, которые есть корни. А все это идет от непонимания связей корня и ветвей.

Итак, есть два способа проявления заботы о родителях.

Предположим, что мы говорим о родителях с мягким нравом, которые подходят к образованию своих детей с настоящей добротой и любовью, обеспечивают их, удачно женят их, а затем, удалившись от дел, оставляют их в полном благополучии, с надлежащим имуществом. Если дети таких родителей проявляют по отношению к ним обычную заботу, то они не заслуживают особой похвалы или восхищения.

Даже с посторонними людьми, когда они обращаются с нами по-доброму, помогают нам личным участием или деньгами, мы, помогая им в ответ (если нужно), не придаем большого значения этому, хотя порой приходится пренебрегать собственными делами. И тогда разве можно когда-то даже подумать, что мы уже достаточно позаботились о своих родителях, принимая во внимание всю глубину их любви в любой момент нашей жизни! Именно поэтому я утверждаю, что обычный семейный долг не представляет собой ничего исключительного.

А теперь предположим, что мы говорим о родителях, отличающихся буйным нравом, вспышками раздражения и склонностью к ссорам; о тех, кто принуждает тебя к выполнению домашних обязанностей и сам отказывается от управления хоть чем-то; о тех, кто назойлив, невнимателен к окружающим и требователен; о тех, кто все время жалуется другим, как досаждают им сыновья, сколько проблем они им создают, как плохо обращаются они с родителями, подрывая тем самым репутацию своих же детей. И все же почитать и таких неразумных родителей как настоящих, взять на себя труд ублажать их, выслушивать жалобы на возраст и болезни, искренне заботиться о них, не выказывая и тени пренебрежения – вот цель почтительных и преданных долгу детей.

Когда воин с таким духовным началом получает господина в лице своего работодателя и идет на службу, он понимает, что значит быть верным и преданным долгу. Когда дела господина процветают или когда что-то непредвиденное происходит с ним и на него сваливаются все мыслимые и немыслимые несчастья, воин неистово предан ему и всегда стоит на стороне своего господина. Пусть даже у него вместо сотни союзников стало лишь десять, и пусть даже эти десять вдруг уменьшились до одного, воин неизменно предан в битве своему господину, забывая о своей собственной жизни.

Родители и работодатели, семейный долг и преданность различаются лишь названиями, но нет никакой разницы в них для искреннего и верного сердца. Неслучайно в древние времена говорили: «Ищи верных слуг в том доме, где живут любящие сыновья». Не бывает такого, чтобы кто-то, не уважающий своих родителей, отличался преданностью своему хозяину. Тот, кто еще настолько незрел, что нерадив по отношению к своим родителям, которые дали начало ему самому, тот не проявит доброты и к господину, который не является его плотью и кровью, а значит, не будет предан ему.

Если мужчина, не заботящийся о родителях дома, все же идет на службу к господину, он смотрит лишь на благосостояние своего хозяина. Как только он заметит любую ошибку или проблему, его отношение переменится; в трудной ситуации он сбежит или станет предателем. Такие случаи бывали в прошлом, есть они и сейчас; это то, чего стоит стыдиться настоящему самураю, то, чего ему нужно опасаться.

Кодекс воинов содержит две группы принципов и четыре уровня их. Эти две группы есть повседневные принципы и принципы критических ситуаций. Повседневные принципы включают принципы самурая и принципы оружия. Принципы критических ситуаций включают армейские (собственно военные) принципы и принципы боя.

Принципы воина заключаются в том, чтобы мыть руки и ноги, купаться утром и вечером, держать свое тело в чистоте, бриться и причесываться каждое утро, одеваться в соответствии с временем года и обстоятельствами, а также всегда иметь веер на поясе, не говоря уже о длинном и коротком мечах. Принимая гостей, нужно обращаться с ними вежливо, соответственно их положению, избегать бесполезных и пустых разговоров. Если ты всего лишь ешь рис из чашки и пьешь чай, тебе все равно следует быть аккуратным, а не неряшливым.

Если ты находишься на общественной службе, будучи свободным от обязанностей в выходной, ты не должен просто отдыхать. Читай, займись каллиграфией, размышляй над древними историями или кодексами воинов прежних времен. Гуляешь ли ты, просто стоишь, сидишь или прилег отдохнуть, ты должен помнить о принципах и вести себя так, чтобы служить примером истинного воина.

Что же касается принципов оружия, то здесь прежде всего нужно изучить принципы владения мечом, затем копьем, затем верховую езду, лук, стрельбу и все остальные военные искусства. Твой долг заключается в том, чтобы учиться им, практиковаться и совершенствоваться в них, потому что тебе нужно быть готовым в любой момент иметь с ними дело.

Как только ты осознал и усвоил два этих уровня – принципы самурая и принципы оружия, ты знаешь все о повседневных принципах. В глазах простых людей ты стал хорошим воином, достойным службы. Однако не стоит забывать, что воины – это люди, настроенные на критические и сложные ситуации. Когда возникают гражданские беспорядки или другие волнения, они на какое-то время отбрасывают обычные привычки самурая, принимая военный порядок в отношениях со старшими, товарищами и подчиненными, снимая свою строгую одежду и надевая доспехи, берясь за оружие и устремляясь навстречу врагу. Есть целый ряд общепринятых способов сделать это, именно их называют армейскими принципами. Воин обязан знать это.

Далее следуют принципы боя. Когда в битве сходятся твои враги и союзники, ты добьешься победы, если боевой порядок и маневры идут так, как и было запланировано; в противном случае ты потеряешь преимущество и потерпишь поражение. Есть традиционные секреты в отношении боевого порядка и различных маневров – их называют принципами боя. Воин обязан знать их.

Армейские принципы и принципы боя составляют два уровня принципов поведения в критических ситуациях.

Воин, знающий и соблюдающий четыре уровня повседневных принципов и принципов поведения в критических ситуациях, достигший в них совершенства, считается настоящим самураем. Если ты усвоил два уровня повседневных принципов, ты годишься для службы в качестве воина; но если ты несведущ в двух уровнях принципов критических ситуаций, ты не можешь быть военачальником-самураем, руководителем отряда, то есть тем, кто имеет власть. Таким образом, проводя различие, хочу сказать следующее. Чтобы стать отличным воином, важно работать над принципами самурая и оружия, равно как и над внутренними секретами армейских принципов и принципов боя, никогда не оставляя мысли о том, чтобы стать настоящим самураем.

Для воинов крайне необходимо двадцать четыре часа в сутки держать в уме дух битвы – гуляешь ты, просто стоишь, сидишь или прилег отдохнуть, никогда не забывай об этом.

Обычаи нашей земли отличаются от обычаев других стран, поскольку здесь даже люди из низших сословий, такие как земледельцы, торговцы или ремесленники, имеют ржавый короткий меч. Такова японская традиция, но несмотря на нее эти три низших класса не делают солдатскую службу делом всей своей жизни.

В доме воина, пусть даже это мелкий чиновник или судья, всегда носят короткий меч – таков обычай. Что же касается настоящего воина, то его никогда не увидишь без мечей с обеих сторон, даже на секунду он не снимет их. Поэтому серьезные воины и купаясь имеют при себе тупой или деревянный меч.

Если тебе приходится быть осторожным и бдительным дома, то еще более внимательным нужно стать за его пределами. Нет ничего невозможного в том, что на дороге на своем пути ты столкнешься с тем, кого обуяла пьяная ярость, либо просто с глупцом и вступишь с кем-то в нежданный поединок. Не зря старая пословица гласит: «Выходя за дверь, всегда можно встретить врага». Так как ты настоящий воин и носишь мечи, мысль о битве всегда с тобой.

Если ты не забываешь о духе битвы, ты вольно или невольно действуешь в соответствии с мыслью о смерти, которая всегда в твоей голове.

Воин, имеющий два меча при себе, но не принявший дух битвы в свое сердце, является не кем иным, как крестьянином или купцом, примерившим зачем-то на себя шкуру воина.

С древних времен существуют традиции монахов-воинов; и действительно, у монахов и воинов есть много общего.

Например, в школах Дзен есть так называемые библиотекари и просто монахи. Это обычные послушники, их положение подобно статусу рядовых солдат, служащих в отдаленных частях страны. На следующей ступеньке монашества стоит руководство, а также помощники наставников, чье положение можно сравнить с тем, что занимают военачальники подразделений, управ и боевых единиц, предводители самураев территорий, командующие простыми солдатами.

Далее, среди монахов есть те, которые облачаются в цветные одеяния, держат символы власти в своих руках и повелевают огромной толпой; называют их Старшие или Мастера. Их можно сравнить с воинами, имеющими собственные флаги, знаки отличия, регалии и жезлы власти, с теми, кто командует самураями или инфантерией, кто ведет в бой войска и армии, или же с командирами лучников.

Но как только дело доходит до занятий и обучения, тот способ, который избирают отряды воинов, намного ниже того, которому следует буддистское братство. Попробую пояснить свою мысль. Буддистский путь заключается в том, что однажды обычный монах покидает своего учителя, чтобы посетить многие монастыри, отправиться в путешествие по горам и встретиться с несколькими опытными мастерами и просвещенными наставниками, чтобы собрать все достижения мудрости и знаний Дзен. Даже если он потом сам достигнет высокого сана или сделается помощником учителя, либо станет Старшим или Мастером, либо даже возьмет на себя руководство храмом или монастырем, он все равно будет видеть конечную цель в постоянном учении и, не выказывая ни малейшего следа раздражения и смущения, будет ожидать того часа, когда ему доведется стать наставником общества.

Было бы прекрасно, если бы так же обстояло дело в среде воинов. Не только высшие, но и простые воины, не имеющие каких-либо званий, несущие не особенно важную службу, получают жалованье даже тогда, когда просто бездельничают. Они не испытывают нехватки в еде и одежде, у них есть кров, даже если они совсем молоды и имеют жены и детей. Они заняты тем, что дремлют утром и днем, они не учатся и не совершенствуются в военных искусствах (что было бы правильным для воина), мало думают о воинских принципах и принципах боя.

И так, бездарно тратя по мелочам каждый день, они проводят месяцы и годы, пока головы их не поседеют и не начнут лысеть. Достигнув подобающего возраста, они, выйдя в отставку, получают почетную должность и статус. Если, например, они становятся посланниками, то сразу же исправляются и так или иначе выполняют свою работу с помощью товарищей. Но если они исполняют необычную миссию в какой-либо отдаленной провинции, они сталкиваются с большими проблемами, выглядят обеспокоенными и озадаченными. Когда они готовятся к путешествию, они получают важные советы от своих предшественников и изучают традиционные справочники по правилам этикета и ведения процедур. Но если им удается должным образом сделать работу, то они, что называется, дешево отделались, им повезло. А дело так обстоять не должно.

Поясняя свою мысль, скажу, что служебные обязанности воинской касты достаточно хорошо и ясно определены. Нужно внимательно изучать их, пока ты сам еще не вступил в должность. Когда бы ты ни встретил хорошего и опытного военачальника, используй этот случай сейчас для того, чтобы впитывать знания, оставь бесполезные беседы и узнавай то, что, возможно, окажется дельным советом, пригодится тебе в будущем. Спрашивай коротко, слушай внимательно и старайся запомнить все. Бери и изучай старые справочники по процедурам и правилам этикета, разглядывай даже картинки и делай копии для последующего использования. Так, если ты получишь общее представление об обязанностях на различных службах, то, когда бы ни довелось тебе вступить в должность, ты будешь достоин ее и легко справишься с ней.

Более того, во все времена считалось и считается правильным перенимать опыт старших и своих товарищей, делать что-то с их помощью. В трудной ситуации, когда ты не можешь полагаться на помощь и руководство других, тебе, наоборот, не останется ничего другого, как рассчитывать на собственные суждения – будь они хороши или плохи.

В качестве примера хочу сказать, что военный наблюдатель должен знать количество сил противника, качество его боевого порядка и подготовки, охрану замков и резиденций, преимущества местности и перспективу победы в битве. По этой причине должность военного наблюдателя традиционно считается одной из самых трудных. Однако если есть какие-то ошибки в сознании военного наблюдателя, то большей частью они относятся к личным неверным суждениям. Когда дело доходит до чина начальника инфантерии и еще более высокого, до власти командира, от тебя зависит жизнь и смерть войска. Поэтому стыдно и позорно, если воинская единица оказывается под началом неумелого высокомерия и грубого произвола.

Все это подобно тому, как если бы дзен-монах, пренебрегающий изучением сути своей религии в статусе обычного служителя, вдруг в один прекрасный момент сделался Старшим или Мастером просто потому, что уже достаточно постарел и полысел, и получил бы право носить яркое облачение, иметь символы власти и распоряжаться многими людьми.

Однако, когда шарлатан творит безобразия и позор перед лицом большого количества людей, он становится посмешищем для многих и многих. Стыдно должно быть лишь ему одному. И дабы не ввергать себя в опасность со стороны окружающих, ему следует удалиться. И наоборот, когда воин, занимающий высокое положение, делает грубую ошибку, руководя людьми, он подвергает смертельной опасности все свое войско и наносит тем самым огромный вред.

Важно понимать это и потому использовать свое свободное от службы время так, чтобы вновь и вновь воспитывать в себе армейские принципы и принципы боя. Учение и практика даже тогда, когда ты еще не имеешь чина, когда еще не командуешь людьми.

Пока существует убеждение в том, что воины должны понимать, что правильно, а что нет, и стараться поступать правильно и избегать того, что неправильно, существует и путь самурая.

Правильно и неправильно – это все равно что добро и зло. Правильно – значит хорошо, неправильно – значит идти по дороге зла. Простые люди не совсем лишены понимания добра и зла, правильного и неправильного, но им кажется скучным и утомительным поступать правильно и стремиться к добру. Совершать неправильные поступки и неподобающе вести себя гораздо приятнее и проще, поэтому люди невольно скатываются к тому, что неправильно и плохо; им надоедает все делать правильно и предаваться добру.

Только совершенный глупец не может отличить хорошее от плохого и правильное от неправильного. Нам не стоит и говорить о нем. Если ты определил что-то как неправильное и плохое, уклонился от требований долга и справедливости и поступил неверно, это не подобает самураю. Существует миниатюра, изображающая незрелость современных времен. Своим происхождением она, возможно, обязана нехватке выносливости у людей. В недостатке выносливости и стойкости вроде бы нет ничего неправильного, но если так судить, то дойдешь до трусости.

Вот почему воины считают крайне важным всегда беречь себя от неправильного и стремиться к правильному.

Итак, есть три способа поступать правильно.

Предположим, ты куда-то собираешься идти со знакомым, у которого есть сотня унций золота и который хочет до возвращения оставить все в твоем доме, дабы не нести это с собой и избежать возможных проблем. Предположим, ты берешь это золото и уносишь в такое место, где его никому не найти. А сейчас представим себе, что твой спутник умирает во время путешествия, возможно, от яда или смертельного удара. Никто больше не знает, что он оставил золото в твоем доме, и никому не известно, что оно у тебя.

Если ты в этих обстоятельствах, не имея никаких иных мыслей, кроме сожаления о трагедии, сообщаешь родственникам умершего, что золото у тебя, и отправляешь это золото им как можно скорее, о тебе можно уверенно сказать, что ты поступил правильно.

А теперь предположим, что владелец золота был просто твоим знакомым, не близким другом. Никто не знает, что он оставил тебе золото, значит, никаких вопросов к тебе не будет. В этот момент ты оказался в стесненных обстоятельствах, поэтому решил, что тебе слегка повезло. Почему бы просто не промолчать об этом?

Если тебе стыдно за то, что ты вдруг так подумал, если ты переменил свое решение и вернул золото тем, кто и должен унаследовать его, о тебе можно сказать, что ты правильно поступил, опасаясь, что будешь судить себя сам.

А теперь представим, что кто-то в твоем доме – может быть, твоя жена, твои дети или твои слуги – знает о золоте. Предположим, ты вернул золото законным наследникам, стыдясь, что кто-то из твоих домочадцев, возможно, проник в твои помыслы, вернул его из страха преследования со стороны закона. Тогда о тебе можно сказать, что ты поступил правильно, опасаясь осуждения со стороны других.

Но что бы ты сделал, если бы никто не знал об этом?

Даже в этом случае все еще едва ли можно сказать, что ты не тот человек, который не знает, что такое правильно и поступает неверно.

Процесс воспитания в себе привычки к правильным поступкам начинается с боязни неуважения к тебе со стороны окружающих, например семьи и слуг, затем ты удерживаешь себя от неправильного и сознательно делаешь правильно из страха подвергнуться позору, презрению и осмеянию со стороны общества в целом. Если ты движешься именно в этом направлении, то это естественным образом перейдет в стойкую привычку. Значит, в конечном итоге ты разовьешь в себе такое состояние ума, которое заставит тебя всегда предпочитать то, что правильно, и избегать того, что неправильно.

Говоря о воинской доблести, далее замечу, что тот, кто рожден храбрецом, не боится стрелы или пули на поле боя и может быть очень сильным. Сделав свое тело мишенью, он соединит воедино преданность и долг. Всем видна его смелость, а потому не стоит и говорить, как он великолепен и хорош в деле.

Но также есть и те, которые колеблются в минуту опасности, их сердце громко стучит, а колени дрожат, однако они все равно идут вперед вместе со смельчаками, понимая, что их товарищи увидят, кто движется рядом с ними, и эти воины не желают потом подвергаться насмешкам. Пусть их трудно сравнить с теми, кто храбр от природы, они, поступая так снова и снова, сражаясь в битве за битвой, в конце концов отвыкают от страха, определенным образом настраивают свой разум и становятся самураями, достойными похвалы, – сильными и твердыми, не отличаясь от тех, кому смелость дана от природы.

Итак, когда дело доходит до привычки поступать правильно и быть смелым, нам ничего не остается, как обращаться к чувству стыда. Если ты поступаешь неправильно, не понимая того, что тебя осудят люди, сказав, что ты не прав, или ты трусишь, не заботясь о том, что над тобой будут смеяться за твою бесхребетность, то тебя никто ничему не сможет научить.

Лишь три вещи считаются крайне важными на пути воина: преданность, долг и отвага. Мы говорим о самураях, которые преданно служат, о самураях, которые верны своему долгу, а также о храбрых и сильных самураях. Воины, сочетающие эти три добродетели: преданность, долг и отвага – в одном человеке, почитаются как самураи самого высокого порядка.

Такие по-настоящему высокие самураи встречаются редко, даже если взять отряд из сотни или тысячи воинов. Что же касается возможности понять, кто из самураев отличается преданностью, кто приверженностью долгу, достаточно лишь посмотреть на их поведение – все сразу становится ясно.

Порой возникает вопрос, может ли проявить себя отважный молодой человек в мирное время, как, например, когда не идет никаких войн. Да, может, и я объясню почему.

По большому счету храбрость – это не то качество, которое появляется у тебя только тогда, когда ты надеваешь доспехи, берешься за оружие и вступаешь в битву. Разница между храбростью и трусостью заметна и в повседневной жизни.

Возьмем, к примеру, того, кто храбр от природы, отличается преданностью и почитает родителей. Если у него вдруг появляется свободное время, он изучает литературу и постоянно практикуется в военных искусствах. Он равнодушен к роскоши в личной жизни и считает ниже своего достоинства потратить на это даже самую малость. Однако он не скуп и при необходимости легко расстается с деньгами.

Если есть такое место, которое правила службы запрещают ему посещать или же оно просто не нравится его родителям, он не пойдет туда, даже если он очень хочет. При необходимости он бросит то, что ему трудно бросать, просто для того, чтобы не огорчать своего господина или родителей.

Он поддерживает физическую форму, и поскольку он хочет совершить что-то важное в жизни, он всегда заботится о здоровье, умерен в еде и не пьет спиртного. Он осмотрительно держится в стороне от половых излишеств и чувств – самых главных искушений человечества. А еще он выказывает терпимое отношение ко всему остальному.

Все вышесказанное отражает храбрый и доблестный склад ума.

Что же касается трусов и малодушных, то они просто изображают чисто внешнее уважение к своим работодателям и родителям, а на самом деле не думают и не заботятся о них. Они не станут избегать того, что запрещено господином или не одобряется родителями. Они, напротив, часто ходят в такие места, куда им не следует ходить, и делают то, что им не следует делать. Поступая так, как им нравится, они привыкают дремать утром и днем. Им противно изучение литературы. И даже практикуясь в военных искусствах, они не относятся ни к одному из них с должной серьезностью. Зато они хвастливо говорят о своем мастерстве, которым на самом деле они не владеют.

Они швыряют деньги на бессмысленные безумства и обильные обеды, но крайне жадны тогда, когда действительно нужно раскошелиться. Они не утруждают себя тем, чтобы беречь наследство, полученное от их родителей, а намного больше думают о постоянной замене военного снаряжения.

Если они болезненны, то не могут пойти на общественную службу; не считаясь с теми беспокойствами, которые они доставляют своим родителям, они переедают, слишком много пьют и испытывают зависимость от полового влечения.

Истощение самого себя и бездумная трата своей жизни как раз и происходит от слабости и незрелости ума, не способного терпеть и быть терпимым к различным вещам. Все вышесказанное отражает склад ума ложного самурая – самурая-труса.

Итак, я хочу сказать, что храбрость и трусость можно увидеть и распознать и в повседневной жизни.

Два пути – преданность и верность долгу – обязательны не только для воинов; земледельцы, ремесленники и торговцы в этом отношении не отличаются от них.

Тем не менее, когда молодые люди или слуги невежливо ведут себя по отношению к господину или родителям во время беседы или в других ситуациях, на это смотрят сквозь пальцы до тех пор, пока они искренни в проявлении уважения к своему господину или родителям. Вот так понимается преданность и верность долгу этими тремя классами, стоящими ниже воинов. На пути воина нет разницы, сколько сокровищ преданности семейного долга ты, быть может, хранишь в глубине своего сердца. Если ты не обладаешь вежливыми манерами, чтобы выразить уважение своему господину и почтение своим родителям, о тебе нельзя сказать, что ты верно следуешь пути самурая.

Однако будь то отношение к господину (и это даже не обсуждается) или отношение к родителям, ни один достойный воин не выкажет и тени грубости или небрежности в их присутствии. Если же ты не проявляешь пренебрежения и грубости даже тогда, когда тебя не видят, там, где нет господина или родителей, тогда, когда они не знают, чем ты занят; если твое поведение темной ночью не отличается от того, как ты поступаешь при свете дня, это и называется преданностью и семейным долгом воина.

Где бы ты ни ложился спать, не обращай свои ноги в сторону господина. Где бы ты ни натягивал тетиву, практикуясь в стрельбе из лука, не позволяй стрелам падать на землю в близости от твоего господина. Когда ты ставишь свое копье и меч на подставку, не направляй их острием к нему.

Кроме того, сиди прямо, что бы ты ни услышал, что бы важное ни говорили твоему господину. Ничего хорошего не предвещает и дурная манера сплетничать о своем работодателе или читать письма, пришедшие от родителей, слишком небрежно, откладывая их на потом или, разрывая их на кусочки, чистить ими свирель или лампу.

Когда люди с таким отношением к жизни где-то встречают кого-то из другого дома, они рассуждают о плохих сторонах дома своего господина. Или, столкнувшись с тем, кто льстит им, они радостно начинают распространять гадкие слухи о своих родителях и братьях, насмехаясь над ними и пороча их. Все это приведет к тому, что в один прекрасный день их накажет хозяин или родители, а быть может, они навлекут на себя серьезные неприятности или даже такую участь, как смерть воина, забытого судьбой. Но даже если они и выживут, ничего хорошего из этого не выйдет; в любом случае им уже никогда не доведется вести достойную жизнь.

В эпоху Кэйте (1596–1615) жил храбрый рыцарь по имени Кани Сайдзо, который командовал инфантерией при великом сановнике Фукусиме Масанори. Он был хранителем Железных Ворот замка Хиросима в Аки. День и ночь не отходил он от своего поста, но, уже состарившись, взял привычку иногда вздремнуть. Однажды, когда Сайдзо спал, к нему пришел личный паж Масанори и принес пойманную соколом перепелку. Молодой слуга сказал, что подарок прислал сам господин Масанори, чей сокол и поймал добычу. Услышав это, Сайдзо тут же вскочил, надел служебные одежды, которые он снял, когда спал, обратился лицом к главному дому, чтобы принять подарок, и объявил, что немедленно пойдет туда выразить благодарность. Затем он повернулся к юному слуге и строго сказал ему: «Конечно, ты еще молод, но ты просто болван! Если ты несешь послание от господина, сначала скажи об этом, дай мне время подготовиться, а только затем вручай его. Ты же подаешь мне послание от господина, когда я еще лежу! Если бы ты не был мальчишкой, то был бы наказан за это. Но я вижу, что ты просто дитя, а потому ступай прочь».

Потрясенный этой речью, паж поспешил назад и рассказал другим пажам о том, что случилось. Масанори услышал это, подозвал пажа к себе и велел говорить. Молодой слуга рассказал ему обо всем. Выслушав его, Масанори ответил: «Правильно, что Сайдзо рассердился на твою невежливость. Хотел бы я, чтобы все воины провинций Аки и Бизен имели сердце, как у Сайдзо. Тогда все невозможное стало бы возможным».

В старые времена говорили, что все воины – как высшие, так и низшие – считают стрельбу из лука и искусство верховой езды первейшими из всех военных искусств. Воины наших дней предпочитают прежде всего практиковаться в искусстве владения мечом и копьем, а лишь потом обращаются к верховой езде. Занимаясь любым военным искусством, таким как искусство стрельбы, в том числе и из лука, владение мечом и джиу-джитсу, молодые воины должны практиковаться в нем постоянно – утром и вечером. Когда ты взрослеешь, не важно, чему бы ты хотел научиться, у тебя не будет на это столько времени, сколько бы ты хотел иметь.

Для воинов низшего ранга особенно желательно надлежащим образом овладеть верховой ездой, чтобы они могли управлять любым конем, даже непокорным и норовистым. Позвольте мне объяснить мою мысль. Отличные кони, послушные управлению, встречаются редко. Если они существуют, то предназначены для великих воинов; ты не найдешь их в конюшнях воинов более низкого звания. Но если ты совершенствуешься в верховой езде, ты разглядишь ту лошадь, которая хороша, но слишком непокорна или норовиста. Ты купишь ее за небольшую цену. Значит, ты всегда будешь иметь коня, который лучше, чем тот, которого ты можешь позволить себе иметь.

В сущности говоря, судить о коне по масти или гриве может воин высшего ранга. Для воина низшего звания неразумно пренебрегать конем из-за масти и внешнего вида. Если конь хорош для верховой езды, тебе есть смысл получить его.

Давным-давно жил воин по имени Какугандзи, он служил дому Мураками из провинции Син; он командовал примерно тремя сотнями всадников, были среди них и отличные лучники. Он славился умением выбирать хороших верховых коней, от которых из-за плохой масти отказывались незнающие люди. Он не любил учить своих воинов на специальной площадке. Вместо этого он вел их в поле, за ворота замка. Какугандзи брал одновременно пятьдесят всадников, или даже сотню, и сам вместе с ними скакал галопом по дорогам и равнинам. Всадники взлетали на лошадей, едва соскочив с них. Потом снова вскакивали на них, чтобы опять быстро спешиться. И были они так искусны и свободны в этих упражнениях, что прославились как самые лучшие наездники.

В те времена даже воины из дома Такеда в провинции Кай стали считать воинов Какугандзи из Син достойными и опасными противниками. Вот какого уважения добился Какугандзи своими тренировками.

В сущности говоря, по традиции военный конь должен быть немногим больше среднего роста в холке, со средне-посаженной головой и средней же задней частью. Однако для воина низшего ранга, того, кто экономит на лошади, желательно, чтобы его единственная лошадь имела крупное туловище и высокую посадку головы, а крестец как можно более широкий. Но пытаться идти на уловки, уродуя коня, растягивая сухожилия его ног, чтобы у него был более длинный шаг, или перерезая сухожилия хвоста, чтобы он не поднимался, – все это причуды, не совместимые с путем настоящего воина.

Позвольте мне объяснить мою мысль. Лошадь, сухожилия которой неестественно натянуты, быстро устает, поднимаясь на холм, в долгой дороге или переходя через реки. Значит, она будет бесполезна. У лошади с перерезанными сухожилиями хвоста соскальзывает подхвостник во время прыжков через рвы и каналы. И та же традиция говорит, что конь с очень широкой задней частью не подходит для движения по узкой тропе.

Есть два вида интереса к лошадям – хороший и плохой. Интерес древних воинов заключался в необходимости маневров при тяжелом вооружении и доспехах. Лошади заменяли им две ноги. Более того, в различных обстоятельствах лошадей могли ранить или убить. Несмотря на то что лошади – это животные, воины жалели их, всегда заботились о корме для них и относились к ним очень внимательно.

Что же касается интереса к лошади в наши дни, то сейчас люди думают о том, как удачно, за низкую цену купить непокорную лошадь, а потом натренировать ее должным образом, или взять выращенного в деревне жеребенка и тоже натренировать его, затем, дождавшись покупателя, продать коня за большую сумму денег. Это склад ума, присущий торговцу; это хуже, чем вообще не иметь интереса к лошадям.

Тот, кто считает себя воином, пусть даже низшего ранга, должен выбрать себе подходящего наставника, от которого можно узнать об искусстве ведения войны, почерпнуть подробное понимание армейских принципов и принципов боя, включая и внутренние секреты.

Ты можешь сказать, что не нужно преподавать армейские принципы воину низшего ранга, но это совершенно неправильный и ограниченный взгляд. Позвольте мне объяснить.

На протяжении нашей истории среди известных и почитаемых защитников провинций и префектур, получивших славу великих военачальников, были и те, кто начинал очень скромно, у кого не было поддержки во влиятельном доме, а тем не менее они достигли больших высот. Даже в наше время, если ты начинаешь свой путь мелким вассалом, ты можешь стать командующим армией провинции.

Кроме того, изучая военные науки, тот, кто от природы наделен умом, приобретет еще больший ум и сообразительность, а те, кого природа не одарила большими мыслительными способностями, достигнут того уровня, который не даст им говорить глупые вещи. Следовательно, воину не следует пренебрегать изучением военных наук.

Однако, если изучать искусство войны неверно, ты можешь вообразить о себе, что много знаешь, начнешь смотреть свысока на других. Напыщенные разглагольствования и неверное толкование теорий вводят юношей в заблуждение и портят их характер. Они могут говорить кажущиеся правильными и верными слова, но в сердце их уже поселилась жадность, а в уме они все время мелочно подсчитывают выгоду и убытки. Постепенно их характер портится, и они вообще теряют склад ума и принципы самурая. Вот к чему может привести ошибка, связанная с поверхностным и бездумным изучением воинских наук.

Если ты собираешься изучать военную науку, тебе не следует останавливаться на полпути. Тебе нужно учиться до тех пор, пока ты не постигнешь внутренние секреты, чтобы в конечном итоге вернуться к первоначальной простоте и жизни в мире. Но если ты проводишь дни за поверхностным и бездумным изучением военной науки, ты не сможешь понять внутренних принципов, а следовательно, не встанешь на путь возвращения к первоначальной простоте, а значит, останешься разочарованным и развращенным – что ж, очень жаль.

Говоря обо всем этом, хочу пояснить, что возвращение к простоте – это возвращение к тому состоянию ума, которое было у тебя до изучения военной науки. Старая пословица гласит, что плох тот бобовый соус, который воняет бобовым соусом. Так и тебе будет противен запах тупицы в военных науках, если ты встретишь такого.

Если поведение жены каким-то образом огорчает воина, ему следует объяснить ей причины этого и убедить ее таким способом, чтобы она это поняла. Если же проступок ее пустяк, то разумнее быть терпимым и снисходительным и забыть обо всем. Однако если она все время показывает плохое отношение и упорно не хочет исправляться, просто нужно развестись с ней и отослать ее обратно к ее родителям. Но это все же исключительная ситуация.

В любом случае если ты не последуешь этому совету, а станешь кричать на свою жену, на ту, которая должна почитаться как хозяйка твоего дома, поносить ее бранными словами, то знай, что это может быть путь глупой черни, что живет в торговом квартале, но никак не подобает поведению воина-самурая. А еще более предосудительно, грозя ей, размахивать мечом или ударить ее кулаком. Это просто отвратительно. Такое поведение выдает трусливого воина.

Позвольте мне объяснить. Женщина, рожденная в семье воина и достигшая брачного возраста, никогда не стала бы терпеть размахивания кулаками, будь она мужчиной. А вот из-за того, что она рождена именно женщиной, ей ничего не остается, как лить слезы и терпеть. Храбрый воин никогда не станет оскорблять того, кто не может ответить ему ударом. Так поступать – значит быть трусом.

По обычаю сыновей твоих старших братьев и сыновей твоих младших братьев называют твоими племянниками. Сыновья твоих сестер, вышедших замуж в другие семьи, – это тоже твои племянники. Однако думать, что между ними нет разницы – это удел крестьян и простых горожан. У воинов все иначе.

Например, сын твоего самого старшего брата, являющегося наследником, может быть твоим племянником, но поскольку он наследует твоим родителям и старшему брату, то он является главой дома. И пусть он, будучи твоим племянником, принадлежит к младшему поколению, тем не менее ты должен относиться к нему с таким же уважением, как ты относишься к своим родителям и старшему брату. Ты должен обращаться с ним не как с племянником, а со всем почтением, словно со старшим или даже с родоначальником своего дома.

Что же касается второго и третьего сына твоего самого старшего брата, а также детей твоих младших братьев, то отношения между вами должны быть обычными отношениями дяди и племянников. Нужно заметить, что и сыновья твоих сестер тоже твои племянники, но они принадлежат к другим семьям, потому разумнее всего держать их на расстоянии, говорить с ними спокойно и ровно и поддерживать переписку.

Если же ты отправил племянника, младшего брата или даже своего сына в другую семью, ты должен и с ним поддерживать ровные отношения. Пишешь ли ты ему письма, беседуешь ли с ним лично, видишь ли его на встречах с людьми из других домов или в каких-то иных местах, ты должен держать его на расстоянии.

Если ты хочешь относиться к своему сыну или к младшему брату так, будто он все еще твой сын или брат, хотя ты сам принял решение сделать его сыном другого дома, ты не избежишь критики со стороны родственников и слуг отца семьи, принявшей его. Они скажут, что если ты так относишься к нему, то тебе было бы лучше держать его при себе.

Однако отец, принявший его, не является близким родственником, и если в его доме вдруг возникнут проблемы, а приемный сын едва ли станет его наследником, здесь разумнее будет присматривать за своим настоящим сыном или младшим братом. В этом случае можно помочь ему, если будет явная необходимость.

Далее, предположим, ты выдал замуж дочь, а ее муж умер уже после того, как родился сын. Тогда твой маленький внук по традиции становится главой его дома. В вопросах наследства и во всем, что следует обсудить с родственниками упомянутого выше мужа, восемь или девять вопросов из десяти ты должен оставить на их решение.

Однако если ребенок попадает под опеку родственников как наследник обнищавшего отца, даже если этот отец жив, то тогда разумным будет присматривать за своей дочерью, находящейся в нужде, и заботиться о них обоих.

Если же наследство умершего отца значительно или если он имел накопления, считается, что родственники со стороны мужа или жены все же не должны прикасаться к ним. В случае если твой внук еще маленький ребенок и ты собираешься присматривать за ним, советуясь со своей дочерью, но не получил при этом полного согласия, ты подвергнешься серьезному осуждению со стороны других.

А теперь представим, что семья, находящаяся в прямом родстве с главой твоего дома или имеющая с тобой общих предков, общие корни, или семья, что носит твои знамена, переживает упадок и опускается вниз. Являясь настоящим самураем, ты не можешь отстраниться от этой семьи, а должен сохранять с ее людьми хорошие отношения и справляться время от времени об их делах. Быть беспринципным человеком и другом лишь в дни радости, не уважать других в нужде и бедности, когда ты видишь упадок этой семьи и ее нищету, быть может, годится для крестьян и торговцев, но воин так поступать не может.

Воинам на общественной службе, занимают они небольшую должность или имеют высокий статус, всегда следует быть бережливыми и избегать пустых и ненужных трат.

Если даже речь идет о самурае, который имеет большие доходы на службе, он тоже может дойти до бедности. В этом случае ему нужно срочно поменять свои привычки и начать экономить там, где это возможно. И ему следует аккуратно вести свои дела до тех пор, пока его пошатнувшееся состояние не восстановится. Вот тогда появляются излишки и накопления.

Бывает, что самураи низшего ранга пытаются вести себя так, будто они принадлежат к высшим чинам, бездумно тратя деньги на бесполезные вещи, хотя и не имеют никаких накоплений. Они никогда не умерят свой аппетит, и, сколько бы они ни накопили, все потратят. В конце концов их ожидают нищета и полный крах.

Жизнь каждого – это его личное дело, но те, кто состоит на общественной службе, должны жить по общепринятым правилам, так, как живут их сослуживцы, неизбежно неся определенные расходы. Если же кто-то в нужде и строит какие-то козни, говоря то, что не следует говорить, и делая то, что не следует делать, то он обязательно приобретет плохую репутацию. И произойдет это все из-за проблем с деньгами.

Таким образом, осознавая, как все начинается, живи по средствам, избегая ненужных трат и расходов, даже самых незначительных. Трать деньги только на неотложные нужды. Вот в чем заключается путь бережливости.

Однако есть и еще кое-что, что следует знать о бережливости. Если ты слишком привержен к экономии и ненавидишь тратить деньги, занимаясь лишь откладыванием и накоплением их, а твое состояние уже поправилось и стало большим, чем прежде; если ты становишься жадным и мелочным, то ты в конечном итоге начнешь пренебрегать своими обязанностями и долгом, потому будешь думать только о том, как скопить много денег. И тогда ты станешь тем, кого называют скрягой.

Может быть, скряг уважают в среде крестьян или жителей города, но самурай-скряга достоин лишь осуждения. То есть тот, кто считает ниже своего достоинства трату денег (если даже имеет их изобилие) на благие цели, тот раб денег и определенно не может свободно распоряжаться своей жизнью. Поэтому древние говорили, что скряга – это просто другое название труса.

Когда воин, находящийся на общественной службе, строит дом, ему следует задуматься и о внешнем окружении своего жилища: о воротах, о помещении для охраны, о крыльце и входе, а также о комнате для приема гостей – обо всем том, что подобает иметь человеку его положения.

Позвольте мне объяснить. Люди из разных мест и других провинций могут войти в любой город, находящийся под защитой замка. Они заходят за внешний ров и глазеют по сторонам. Если дома воинов красивы не только внутри, но и снаружи выглядят достойно и мирно, то люди будут доверять и хозяину замка, и его самураям.

А вот когда дело касается внутреннего устройства жилища, помещений, предназначенных для жены, детей и так далее, то здесь дом должен служить прежде всего кровом, крышей от дождя, однако и их нужно устроить разумно, не тратя при этом больших средств на их ремонт и обновление.

Позвольте мне объяснить. В военное время даже великий правитель, являющийся хозяином замка, всегда беспокоится о том, что его крепость могут окружить и взять в осаду, поэтому дома воинов у второй и третьей линии обороны, как правило, небольшие, низкие, простой постройки. Особенно это важно для воинов, чьи дома находятся у внешнего рва, ведь именно эти жилища поджигают в критической ситуации. Следовательно, здесь нет смысла строить дом на века. Таким образом, дом простой или скромной постройки – это что-то вроде оборонительного сооружения, в котором можно и спать.

С этой точки зрения даже в наше мирное время самураям, вставшим на путь воина, не следует строить замысловатых, изящных домов, в которых они собираются жить всю свою жизнь. Кроме того, если вдруг дом будет разрушен пожаром, воин должен быть готов сразу же построить подходящее новое жилище. Если ты не принимаешь эти соображения в расчет и тратишь на постройку дома слишком много, ты влезешь в долги и тебя сочтут чудаком.

Самураи, занятые общественной службой, должны иметь подобающее их положению военное снаряжение и оружие. В каждом доме есть свои правила относительно того, что должен иметь самурай. Это определяется предписанием господина: знаки отличия, кресты или гербы на шлеме, метки на копье и на рукавах, метки на вьючных животных. То есть ты должен подготовить все требующиеся опознавательные знаки дома, которому служишь.

Если ты делаешь все это второпях, на бегу, только при крайней необходимости, то все заметят твою привычку пренебрегать обязанностями. Нет смысла даже представлять, как будут смотреть на тебя люди. В старых кодексах воинских домов говорится, что тот, кто был убит своим же союзником, потому что пренебрегал знаками отличия и метками, умер напрасно. Значит, ни в коем случае нельзя забывать о таких важных вещах.

Например, предположим, что ты дал своим слугам деревянные или бамбуковые мечи вместо настоящих, потому что ты предполагаешь, что им не придется кого-либо убивать. Или предположим, ты не обеспечиваешь своих слуг набедренными повязками, почему-то полагая, что им не придется подпоясываться. И ко всему в отношении их относишься столь же беспечно. Этому нет оправданий.

Для самурая на службе нет мелочей. И не важно, что ты живешь в мирное время. Если ты получаешь деньги за военную службу, то всегда должен быть готов к ней. Самурай, который не имеет всего того, что должен иметь, который не обеспечил себя военным снаряжением и оружием в полной мере, в сотни раз более небрежен, чем тот, кто снаряжен деревянным или бамбуковым мечом, или тот, чьи молодые слуги и оруженосцы не носят набедренных повязок.

Таким образом, ты должен добросовестно следить за тем, чтобы не пренебрегать военным снаряжением. Говоря об этом, нельзя не сказать еще о некоторых моментах, которые следует понимать.

Предположим, что воин низшего ранга собирается приобрести полностью новую экипировку и намеревается потратить, например, три золотых на полный комплект снаряжения. Ему следует две трети потратить на доспехи и шлем, а остальное использовать на нижнее белье, штаны, рубашку, куртку, пояс, хакаму, хлыст, веер, сумку, флягу и все остальное. Очень важно, чтобы воин имел все необходимое, равно как и боевое снаряжение.

При этом, даже если ты молод и силен, здравый смысл подсказывает избегать тяжелых доспехов из толстого металла, огромных знамен и больших крестов на шлеме. Доспехи, которые подходят тебе, пока ты молод, окажутся бесполезными, как только ты станешь старше. Кроме того, не важно, насколько ты молод сейчас. Тебя могут сильно ударить или ранить на поле боя, и тогда доспехи даже из тонкого металла будут пригибать тебя к земле и покажутся очень тяжелыми. Вот почему я говорю: избегай тяжелого вооружения.

Что касается огромных знамен и больших крестов, то ты привыкаешь к ним в битве, когда ты молод. Все знают, что твои знамена внушительны. Тебе трудно будет отказаться от них только потому, что с возрастом они стали для тебя непосильной ношей.

Воин низшего ранга не может командовать большим количеством слуг даже в военное время, поэтому он должен обеспечить их всего лишь копьем. Если оно окажется поврежденным, некому будет нести копье перед ним, а потому ему следует иметь запасные наконечники для копья, чтобы в нужный момент насадить их на древко, пусть даже под рукой окажется всего лишь бамбуковая палка.

Также снабди подчиненных крепкими длинными мечами на случай, если копье незначительно повредится. Тело молодых храбрецов должно быть прикрыто доспехами, дай им железные шлемы, нагрудники и головные повязки. Слуги и оруженосцы пусть носят железные шлемы. Если ты воин низшего ранга, ты обязан обеспечить своих слуг легкой защитой для тела.

Помни, что во время поединка меч может попасть по доспехам и шлему, и, как правило, он повреждается от удара. Поэтому важно иметь запас. Так, когда ты берешь с собой слуг, нужно взять и оруженосца, который понесет запасной меч для тебя, в то время как меч самого оруженосца понесет тот, кто носит сандалии, либо конюх.

Воины – это те, кто служит; предполагается, что именно воины наказывают преступников, разрушающих общепринятые устои, что именно воины обеспечивают безопасность и спокойствие членам других трех классов. Следовательно, даже если низкого ранга, ты, как воин, не должен оскорблять, притеснять людей трех других классов или плохо обращаться с ними.

Брать неразумное вознаграждение с крестьян, изнурять их всеми видами тяжелых работ или заказывать у ремесленников вещи, но не платить потом за них, покупать у торговцев в долг и не рассчитываться впоследствии, брать взаймы деньги и не отдавать по займу – все это очень недостойное поведение.

Понимая это, ты должен милосердно обращаться с земледельцами своего владения, следить за тем, чтобы не обижали твоих ремесленников, а также выплачивать долги торговцам, пусть даже маленькими суммами, если не можешь платить большими, главное, не причиняй им убытков.

Воин, в обязанности которого входит карать разбойников и грабителей, сам не должен уподобляться им и поступать, как они.

Пятьдесят или шестьдесят лет назад, рассуждая о воинах, не служащих господину, говорили, что едва ли такой человек «может иметь хотя бы одну запасную лошадь», если его доход менее 500 коку риса[3]. Когда говорили «хотя бы одну чахлую лошаденку», то имели в виду, что и для этого нужно иметь доход не менее, чем 300 коку. Чтобы «позволить себе носить ржавое копье», нужно надеяться хотя бы на 100 коку дохода.

Воины до сих пор пользуются понятиями тех старых времен, и многие выражения появились потому, что люди не хотели озвучивать конкретные цифры. Пословица старых времен гласит: «Ястреб, даже голодный, не ест зерно, и воин, даже голодный, пользуется зубочисткой». Молодые люди в те времена не говорили о таких вещах, как доход, и о ценах на товары, и они бы покраснели, если бы вдруг услышали разговор о любовных делах.

Тому, кто считает себя воином, желательно постараться следовать идеалам воинов старого времени, даже если им не удается полностью достичь их. Нужно воспринимать это так: «Даже если у тебя сломан нос, все в порядке, пока ты можешь дышать». К этому нечего добавить.

Воин на общественной службе может иметь много знакомых, но самым естественным для него будет устанавливать дружеские связи со смелыми, справедливыми, умными и влиятельными воинами. Таких воинов не очень много, поэтому если есть хотя бы один, кто также знает и других твоих друзей, то он может оказать большую помощь в тот момент, когда ты нуждаешься в ней.

В сущности говоря, воину подобает дружить со всеми, быть со всеми в приятельских отношениях, выпивать и обедать с товарищами по службе, часто ходить друг к другу в дом. Позвольте мне объяснить.

Воины могут стать близкими друзьями, только когда им понятна душа друг друга. Воины не могут сближаться случайно – просто, чтобы хорошо провести время или для подходящей беседы. Но, если они совершенно теряют понятие о приличиях, ведут себя фамильярно, проводят ночи, распевая песни, если они чувствуют себя так свободно в обществе друг друга, что вступают в беззаботные разговоры, они могут позже почувствовать отчуждение в отношениях и больше не разговаривать. Если никто не примирит их, то дело может закончиться полной ссорой, а ровных отношений так и не будет. Это, возможно, принято в среде простых поденных работников, но никак не подобает духу воина. Нужно хорошо понимать это.

Воин может гордиться, если надежность – одно из его качеств, это соответствует кодексу самурая. Тем не менее если ты будешь выставлять свою надежность напоказ без всякой на то причины, ввязываться в такие ситуации, до которых тебе не должно быть дела, брать на себя обязательства, когда это тебя не касается, то тебя назовут надоедой, навязчивым человеком. А это совсем нехорошо. Даже если ты думаешь, что некоторые дела представляют для тебя небольшой интерес, бросаешься на помощь туда, где тебя об этом не просили, то тебе следует понять, что лучше всего никуда не вмешиваться.

Позвольте мне объяснить. Если ты воин и однажды принял на себя ответственность за что-то, то ты должен идти до конца, каким бы трудным ни было дело. Ты будешь зависеть от целого ряда вещей, от того, как повернется дело, и, возможно, подвергнешь опасности свою жизнь, а ведь ты должен посвятить ее своему господину, своим родителям и братьям. Вот почему я не советую проявлять свою надежность и бросаться ко всем на помощь без надлежащей на то причины.

Когда воинов старых времен о чем-то просили, они размышляли, могут ли они это сделать, а если дело было невыполнимым, то и не соглашались приступать к нему. Даже если они понимали, что могут решить проблему, они соглашались взять на себя обязательства только после серьезных раздумий. Следовательно, на что бы ни согласился воин, он сделает это во что бы то ни стало и никого не подведет.

Вот так дело решалось, а самурай заслуживал благодарность как человек, который помог уладить проблему. Однако если ты готов без размышлений соглашаться на все, о чем тебя попросят люди, если ты ни о чем не думаешь, а проблема в конечном итоге не решена, то тебя назовут никчемным человеком, человеком пустых обещаний.

Помни, что выражение своего мнения, когда его слышат другие, возражения им – это тоже то, что нужно делать обдуманно. Конечно, не стоит придавать слишком большое значение тому, что люди часто высказывают свои мысли вслух, что бы это ни было. Они говорят с родителями, учителями, братьями, дядями, детьми, учениками или племянниками. Тем не менее все, что сказал воин, должно быть вежливым, тактичным и обдуманным. А еще более важно придерживаться этого правила, если ты говоришь с друзьями или сослуживцами. В этих обстоятельствах такт и вежливость приобретают еще большую важность.

И вот еще: если кто-то приходит к тебе за советом, то ты всегда можешь отказать ему в этом, сославшись, что это тебя не касается и ты не имеешь мнения на этот счет. Но если ты стал этому человеку другом, то покажи ему свою надежность, скажи ему правду и свободно выскажи свое мнение, пусть даже ему не понравится то, что ты сказал.

Если ты малодушен и боишься говорить правду, чтобы не обидеть и не расстроить этого человека, а вместо правильных слов скажешь что-нибудь общепринятое, начнешь обсуждать с другими людьми то, что не следует с ними обсуждать, будешь перекладывать на них ответственность за промахи и ошибки, то тебя станут считать бесполезным советчиком.

И вот еще: если глупые люди, которым не хватает ума, отвергают твой совет, делают ошибки из-за собственного безрассудства и все время стремятся поступать по-своему, оставь их в покое и не поддерживай с ними дружеских отношений.

Воин на общественной службе может иметь среди своих сослуживцев тех, с кем он разорвал отношения по каким-то причинам.

В случае, если господин приказал им работать вместе, воину следует сразу же подойти к другой стороне и сказать: «Мне назначено работать там же, где и ты. Я принял это назначение. Хотя мы с тобой больше не поддерживаем дружеских связей, сейчас у нас будет общая служба, поэтому давай свободно общаться друг с другом, чтобы наши личные отношения не создавали помеху делам».

А также скажи: «Поскольку на этой службе ты оказался раньше меня, а сейчас ты мой старший сослуживец и товарищ, я прошу тебя руководить мною и быть советчиком в делах. Однако если завтра мы с тобой окажемся в разных подразделениях и перестанем быть сослуживцами, то снова не будем поддерживать отношений. До этого же времени пусть наше общение будет беспрепятственным».

Желая прояснить сказанное, замечу, что воину подобает честно и добросовестно делать любую совместную с кем-либо работу. И это особенно важно, чтобы на службе не возникало проблем с товарищами. Если вы делаете одно и то же дело, вы должны свободно и без препятствий советоваться друг с другом.

И вот еще. Предположим, что кому-то недостает доброты заметить, что неопытный новичок справляется со своей работой, а этот кто-то радуется только тогда, когда новичок допускает ошибки. Это бесчестно и подло. Даже нет, это достойно лишь осуждения. Воины с таким складом ума наверняка окажутся трусами в критической ситуации: они могут, например, себе приписать военные подвиги и трофеи других или даже повернуть оружие против своих. Вот с такими людьми нужно быть крайне осторожными, их следует избегать.

Чтобы закалять себя, воин должен регулярно читать древние рукописи. В известных книгах, таких как «Койе-гункан», «Нобунагаки», «Тайкоки» и другие, описываются битвы, рассказывается о тех, кто совершил выдающиеся дела, а также о тех, кто погиб. Среди многих тысяч или сотен погибших воинов, должно быть, было много самураев высокого положения, но мы не знаем всех имен, потому что они не гордились своими поступками и не считали их чем-то особенным. В старых книгах упоминаются и имена воинов невысокого ранга, если они совершили по-настоящему великие поступки.

И тот, кто умер бесчестно, и тот, кто погиб со славою, чувствовали одинаковую боль, когда враг срубал им головы. Подумай об этом. Правильное отношение воина к смерти состоит в том, чтобы понять следующее: если тебе все равно предстоит умереть, то ты можешь умереть героем, восхитив и врагов, и союзников, вызвав сожаление о твоем уходе у господина и командиров, заставив гордиться твоих потомков.

И наоборот, плестись в хвосте за другими, когда атакуют, чтобы при удобном случае первым обратиться в бегство, или притаиться за спинами своих товарищей, используя их как укрытие, дабы спрятаться от бушующего огня при осаде замка врага, а потом стать жертвой случайной стрелы или быть растоптанным своими же союзниками – значит умереть смертью собаки, потерять свою жизнь, самое ценное, что у тебя есть. Вот это очень позорная смерть, жалкая ситуация. Ничего не может быть страшнее и хуже для самурая.

Хорошо снова и снова обдумай это, постарайся все взвесить и не забывай об этом ни днем, ни ночью.

Среди воинов есть два типа таких людей: которые хвастают и которые все критикуют. Они могут показаться схожими, но нужно видеть и различие в них.

Позвольте мне объяснить. Среди воинов старых времен было некоторое количество самураев, которые снискали себе репутацию хвастунов. Даже среди знаменосцев сёгуна было несколько таких. Но в те времена лишь о горстке воинов на службе в доме господина в каждой провинции говорили как о хвастунах.

Эти хвастуны всегда безупречно несли военную службу, и нельзя было их упрекнуть в незнании воинского кодекса. Однако они имели проблемы и в общении с людьми и относительно их службы, потому что они были столь упрямы, что с ними было трудно советоваться или вести разговор. Их вознаграждение и их положение не соответствовали их безупречной репутации, поэтому они безрассудно развили в себе неправильное качество: стали говорить, что хотят и когда хотят. А так как их повелители и высшие начальники игнорировали их, потому что считали, что делать им замечания – значит выйти за рамки приличий, они становились все более и более несдержанными, рассуждая о добродетелях и пороках других людей без всяких оговорок и оправданий. Вот так и стали они хвастунами и болтунами на всю свою оставшуюся жизнь.

Что же касается хвастунов и болтунов в наше время, они никогда не надевают доспехи, однако, всякий раз, встречаясь с друзьями, они критикуют ведение дел своим господином и свое место службы или те решения, что принимают высшие чины. А кроме того, они предаются сплетням о своих сверстниках и сослуживцах. Такие люди подобны болванам, которые думают, что только они имеют ум. Они значительно отличаются от хвастунов и болтунов старых времен. Все, что они делают, – это сплетничают и говорят вздор.

Если самурай низкого ранга, находящийся на военной службе, путешествует, то он может воспользоваться вьючной лошадью. В этом случае ему следует позаботиться о своем длинном и коротком мечах, чтобы они не выпали из ножен при падении с лошади. Однако, закрепляя мечи, не стоит обвязывать рукоятки полотенцем или чем-то подобным. Также не следует привязывать веревкой и футляр копья, чтобы оно не выпало. Нельзя также оставлять без внимания метки на багаже. Если использовать эмблемы и знаки отличия с именем твоего господина, то это могут счесть неуважением к его дому.

В наши дни существует обычай менять лошадей прямо у конюхов. Если человек, сидящий на лошади до тебя, самурай, подожди, пока он спешится по просьбе конюха. А только потом сам слезай с коня. Дело в том, что если ты спешишься, когда конюх попросит тебя, то будешь ожидать лошадь стоя. А ведь предыдущий наездник, возможно, не имеет намерения менять лошадь, и ты не можешь настаивать на этом. Даже, если ты уже слез с коня, тебе следует снова залезть на его спину из уважения к другому воину.

Будучи в дороге и преодолевая реку вброд, найми перевозчиков, которые проведут тебя. Если ты будешь переходить реку сам, чтобы избежать столь малого расхода, или думая о том, что ты сам опытен в преодолении рек, лошадь может споткнуться, и тогда багаж намокнет, а сам ты можешь упасть и повредить себя. Это будет большой ошибкой.

Если, желая сократить путь, ты переправляешься в Ёгекайцы или берешь лодку в Авадзу, то это очень глупо. Если ты попадешь в ненастье, пока едешь на лодке из Кавана (как обычно все делают), то это еще можно извинить. Но если ты всякий раз попадаешь в неприятности, когда сам решаешь избрать кратчайший путь, то это недальновидно. Помни, что говорится в одном старом стихотворении:

Это правило годится не только для путешествий. Его нужно принять в отношении всех вещей.

Самураю, находящемуся на общественной службе, очень важно всегда помнить о недопустимости сплетен и злословия, даже если он видит и слышит плохие вещи о своих сослуживцах.

Причина этого заключается в том, что ты никогда не знаешь, какие ошибки ты можешь допустить и насколько сильно можешь заблуждаться. Кроме того, начальники и старшие по рангу назначены на это место твоим господином, тем самым, который нанял и тебя, причем сделал он это исходя из своего понимания вещей. Поэтому говорить плохо о них равносильно тому, что клеветать на своего хозяина.

Более того, может случиться, что по каким-то причинам тебе нужно будет о чем-то попросить этих людей, вот тогда тебе придется угадывать, когда они в хорошем расположении духа, в мольбе складывать ладони рук, преклонять колени и не открывать свой рот, который только что злословил и сплетничал. Не важно, в чем состоит дело, но таких речей не должен извергать рот того, кто называет себя воином.

Во время Эпохи Внутренних Войн, если самурай погибал в честном бою или был смертельно ранен и вскоре умирал, в качестве исключения господин или военачальник позволял сыну этого самурая (если он был один) унаследовать его статус без всякого состязания, даже если этот сын был только еще рожден в тот год.

В такой ситуации, поскольку ребенок был еще слишком мал для настоящей военной службы, если младший брат его отца не служил, то он мог быть назначен господином как временный преемник своего старшего брата и как опекун молодого наследника до тех пор, пока последний не достигнет подходящего возраста. Это и называлось опекой.

Существует древний кодекс опеки. Если ты сменил своего старшего брата при упомянутых выше обстоятельствах, то ты должен считать племянника своим собственным сыном и воспитывать его с искренним милосердием.

В наши дни, если ты являешься преемником своего старшего брата, обязательно следует собрать все военное снаряжение, снаряжение для лошадей и другое личное имущество, произвести тщательный осмотр всего и сделать опись того, что есть в семье, в присутствии одного-двух человек.

Когда же мальчик достигнет пятнадцатилетнего возраста, тебе следует написать письмо с просьбой о том, что чин его отца должен вернуться к нему. В этом же письме надлежит спросить, позволено ли юноше поступить на следующий год на службу, когда ему пойдет семнадцатый год и он сможет принять на себя обязанности самурая, пусть даже он еще молод.

Далее, в зависимости от ранга, тебе могут ответить, что прошение твое удовлетворено. Но возможно, тебя попросят остаться на службе еще в течение двух-трех лет, если твой племянник слишком молод. Как бы тебя ни уговаривали, как бы ни настаивали, откажись. И когда твое прошение все же примут, передай юноше все принадлежавшее его отцу имущество в соответствии с описью, сделанной тобой в начале твоего опекунства. Если же за время твоего опекунства были приобретены еще какие-то вещи, впиши их в список и тоже передай их наследнику.

Далее, как уже упоминалось, тебя, возможно, попросят временно остаться главой семьи. Может быть, предложат первоначальное вознаграждение в 500 коку; 300 из них пойдут твоему племяннику, а 200 тебе самому, если ты останешься опекуном еще на несколько лет. В этом случае тебе следует выразить не только благодарность, но и беспокойство по поводу того, что доходы дома племянника сокращаются. Тебе нужно потребовать, чтобы все вознаграждение, назначенное некогда твоему умершему старшему брату, шло твоему племяннику, пока ты сам не выйдешь в отставку.

Настоящий самурай должен вести опеку именно так, как было описано выше. И наоборот, если ты отказываешься уступить руководство семьей твоего племянника, когда он достигнет возраста военной службы, или если даже ты уступаешь главенство, но растерял имущество во время опекунства, оставил дом в разрушении или запустении, не сделав ремонта, передал наследнику займы и долги, которые твой брат не оставлял, и докучаешь своему молодому племяннику по поводу еды и денег, о тебе скажут, что ты в высшей степени недобросовестен и беспринципен.

Самой важной заботой воина, вне зависимости от его ранга, является то, как он будет вести себя в момент своей смерти. Не важно, каким красноречивым и умным ты, возможно, казался в обычной жизни. Если ты потерял самообладание в момент смерти и умер неподобающим образом, то все твое прежнее правильное поведение было напрасным: серьезные люди будут с презрением думать о тебе. Это позорно для самурая.

Воин совершает выдающиеся военные подвиги на поле битвы и зарабатывает величайшую славу только после того, как он осознал, что ему суждено умереть. Поэтому, если ему не повезло и он проиграл поединок, а его голову вот-вот получит его враг, который требует от него назвать свое имя, он должен четко произнести свое имя, с улыбкой проститься с жизнью, не выказав при этом и следа страха.

А если ты ранен настолько тяжело, что лекарь уже не может тебе помочь, то правильным для воина будет следующее: четко доложи своим командирам и расскажи товарищам обо всем, заботься о ранах, пока ты в сознании, а потом спокойно прими смерть.

Если смотреть на смерть именно так, то даже в мирное время, даже молодому воину, не говоря уже о старом, в случае тяжелой болезни следует спокойно встречать смерть, оставляя жизнь без всякого сожаления. Так должно поступать, если ты занимаешь высокий пост. Но, даже если ты мелкий вассал, тебе следует пригласить своего начальника, пока еще ты можешь говорить, поблагодарить его за все и извиниться, а потом объявить о неминуемой смерти.

Сделав так, нужно попрощаться со своей семьей и друзьями, позвать детей и сказать им: «Смерть от болезни после стольких лет милостей, получаемых от господина, – это плохо для самурая, но с этим ничего не поделать. Пока вы молоды, выполняйте мою волю, и раз я ухожу по не зависящим от меня причинам, готовьтесь изо всех сил служить господину, всегда будьте верны и исполняйте свой долг, усердно несите общественную службу. Если же вы нарушите этот завет и будете поступать бесчестно и несправедливо, будьте уверены – я откажусь от вас, пусть даже душа моя будет уже в ином мире».

Итак, встретить конец достойно – это долг настоящего самурая. Одна мудрость гласит: «В ту минуту, когда люди подошли к смерти, их слова должны быть правильными».

Все, что описано выше, можно с уверенностью назвать правильным путем для воина, оказавшегося перед лицом смерти. И наоборот, если ты боишься смерти, отказываешься понимать, что твоя гибель неизбежна, радуешься, когда кто-то говорит, что твоя болезнь не так и страшна, и ненавидишь, когда тебе сообщают, что она очень серьезна, суетишься, призывая лекарей, издаешь неподобающие стоны и воешь, путаешься в мыслях, не делаешь последних распоряжений, хотя состояние твое становится все хуже и хуже, то это смерть, подобающая собаке или кошке. Такой позорный способ умереть и испортить свой последний час является результатом того, что ты не научился постоянно держать в голове мысль о смерти, как рекомендуется в самом начале этой книги. Это также результат того, что не можешь слышать о том, что кто-то умер, хочешь вечно оставаться в этом мире, слишком жадно держишься за жизнь. Если ты вступаешь в битву с таким трусливым отношением к делу, то нет для тебя возможности встретить прекрасную и достойную смерть, оставшись верным пути бусидо и исполнив свой долг.

Вот почему тот, кто встал на путь воина, и к смерти от болезни в своей постели отнесется как к самому важному событию своей жизни.

Когда самурай находится на службе, его господин может оказаться в денежном затруднении по причине больших расходов. Возможно, у него не будет иного пути, как просить тебя о займе из твоего постоянного вознаграждения в течение нескольких лет. Не важно, о какой сумме идет речь – большой или незначительной, – тебе следует согласиться. Более того, воин не должен жаловаться кому-либо на такого рода затруднения и проблемы, ему не стоит говорить об этом даже в личной беседе со своей женой и детьми.

Позвольте мне объяснить. С древних времен и по наши дни существует овеянное традицией правило для домов воинов. Вассалы служат своему господину и должны помогать ему в трудностях. Господин же использует свою власть, чтобы помочь своим вассалам, если таковые оказываются в тяжелом положении. Когда у господина денежные затруднения, это влияет на все его владения. Порой господин не может сделать то, что от него ожидают, а то, что подобает делать влиятельному дому, не делается. Что же касается вассалов, то их должно пугать и огорчать, если они видят, что их хозяин едва ли может делать то, что требуется.

Обычно жизнь идет своим чередом, но порой возникают неожиданные проблемы на границе (это может произойти в любой день) и поступает приказ отправиться туда, чтобы нести там обычную военную службу. Когда дело доходит до таких приготовлений, то первое, что потребуется, – это деньги. Несмотря на то что молодой господин в стесненных обстоятельствах и не может собрать денег, как бы умен он ни был, между тем как другие бароны делают необходимую переброску и перегруппировку войск в назначенный день, его войскам тоже придется выступить, пусть даже они и плохо подготовлены.

В мирное время военная процессия выглядит очень величественно в глазах населения. Войско видят все. И если воины и кони твоего подразделения хуже, чем у остальных, это может оказаться позором всей жизни для твоего господина и командира. Учитывая всю серьезность ситуации, самураи подразделения – будь они высокого чина или незначительного, новички или старослужащие – обязаны отдать часть своего вознаграждения на снаряжение и приготовление войска.

Следовательно, в те годы, когда твой доход уменьшился, ты должен думать о бережливости во всем: уменьшить количество слуг и лошадей, носить зимой одежду из бумажной и хлопковой ткани, а летом – из конопляной, есть неочищенный дикий рис и суп мисо с отрубями утром и вечером. Придется также самому черпать воду и колоть дрова для очага и сказать жене, чтобы готовила пищу сама. Воспринимай преодоление трудностей как важнейшую из способностей, думай о том, что тебе нужно помочь господину поправить его состояние. Это, а не деньги должно стать движущей пружиной твоей службы.

Более того, в период трудностей может случиться так, что на тебя возложили дополнительные обязанности, которые предполагают и дополнительные расходы для их выполнения. Тебе следует самому оплачивать такие расходы, без просьб дать тебе денег, даже если для этого тебе придется заложить свой запасной меч и шкатулку с драгоценностями своей жены. Тебе следует также не позволять другим обсуждать эту ситуацию, потому что даже если твой господин не услышит об этом, старшие по чину сослуживцы будут презирать тебя, полагая, что ты ведешь себя недостойно самурая, так, будто ты перестал быть воином из-за того, что твои доходы понизились.

Самурай, который получает вознаграждение от своего господина за воинскую службу, не может выполнять свои обязанности, если считает, что его тело, равно как и его жизнь, принадлежат ему самому.

Позвольте мне объяснить. Есть два уровня служащих в домах воина. Низшие – слуги и оруженосцы – заняты днем и ночью, они много работают, но никто не ожидает, что они посвятят свою жизнь интересам своего хозяина. Следовательно, если они действуют на поле боя нерешительно, то в этом нет для них никакого особого позора. Потому они и называются слугами, которые продают лишь свое тело.

Самурай, наоборот, всю свою жизнь посвящает службе. Поскольку вассалитет изначально считается именно воинской службой, в военной или в другой критической ситуации господину надлежит обеспечить войско согласно его статусу.

Например, считается, господин с феодальным владением в 100 000 коку по правилам должен выставить войско из 170 всадников, 60 лучников инфантерии, 350 стрелков инфантерии, 150 солдат с копьями и 20 знаменосцев. Нужное количество дополнительных единиц обеспечивается по служебному требованию в зависимости от возможностей и воли командира.

Итак, когда войско, подобное этому, выводят на поле боя, то достаточное количество людей должно остаться и дома, чтобы защищать замок и оборонять его в случае осады. Конечно, может быть, так много людей нужно далеко не всегда, но все же требуется поддерживать достаточно большое количество воинов. Среди многих воинов одного подразделения могут оказаться и те, кто от рождения имеет физические недостатки, или те, кому, кажется, не хватает решительности, но ко всем таким людям относятся с пониманием и им дают традиционные поручения.

Таким образом, вассал должен понимать и признавать особые отношения со своим господином, который для него единственный из господ всех провинций и местностей нашей земли. Даже если ты получаешь маленькое вознаграждение в 100 коку, за десять лет ты получишь 1000 коку риса. А если ты посчитаешь весь рис, который твоя семья получала в течение десятилетий, с момента поступления на службу твоего предка и до тебя самого? Сколько ты насчитаешь?

Если же вспомнить о том, что ты делаешь в ответ на вознаграждение от твоего хозяина, то ты поймешь, что ты просто выполняешь обычные обязанности, такие как охрана, сопровождение или представление его интересов в отдаленных местах. Более того, в свободное время ты просто болтаешься без дела. Все это так обыденно и просто, что едва ли может быть названо выдающейся службой.

Но в любой день может произойти нечто критическое. Суть службы самурая и состоит в том, чтобы лично принимать решения, призывая в свидетели Бога Войны. Рядом с тобой не будет других, чтобы сказать тебе, что следует делать, – будь ты в ранге первого среди воинов с копьем, или руководишь осадой в ранге первого возницы, или ты возглавляешь арьергард в отступлении, когда твоя сторона терпит поражение от противника, а, может быть, ты (в зависимости от своего ранга) защищаешь заграждение от вражеских стрел там, где находятся твой господин и командир, или насмерть героически сражаешься в битве.

Вне зависимости от того, какой ты занимаешь ранг, как ты владеешь мастерством, твое тело и твоя жизнь тебе самому не принадлежат. Поскольку ты никогда не знаешь, когда ты можешь потребоваться своему господину, очень внимательно заботься о себе, избегая нездоровых привычек, таких как обжорство, обильные возлияния и невоздержанность в любовных делах. Не считай, что правильная цель твоей жизни – умереть дома, в постели, не говоря уже о том, что ты не должен затевать ссору, в которой можешь убить своего товарища и потерять свою собственную жизнь. Такое безответственное поведение ты должен отвергнуть, потому что оно не подобает настоящему самураю.

Чтобы избежать этого, лучше не говорить бездумно. Скандалы как раз и происходят от случайно вылетевшего слова. Но если ссора все же возникла, недопустимо использовать в ходе ее бранные и оскорбительные слова. Когда два воина вступают в перебранку и обмениваются неподобающими словами друг с другом, это никогда не закончится без серьезного происшествия.

Таким образом, верный и преданный долгу самурай, или тот, о котором можно сказать, что он умен, понимает это и сдерживает себя, не дает вовлечь себя в ссору и всегда помнит, что он уже посвятил свое тело и жизнь своему господину.

По сути говоря, у воина есть две главные обязанности: военное дело и строительство.

В военное время битвы следуют день за днем, не стихает перестрелка. Воин не может отдохнуть ни одного дня.

Строительство идет вместе с военными действиями: здесь укрепления, там ров, заграждение, форт, аванпост. Непосильным трудом заняты воины всех рангов, они выполняют неотложные строительные работы, которые могут продолжаться день и ночь, и это действительно требует усилий.

В мирное время войн нет, поэтому нет и строительства для военных целей. Значит, самураи – вне зависимости от их ранга – под руководством военного командира исполняют различные обязанности, такие как охрана, сопровождение, представительская миссия и так далее.

Люди думают, что эти гражданские обязанности и есть настоящая служба самурая, но они не должны забывать, что важнейшие обязанности воинов – это битва и строительство. Когда сёгун (пусть это бывает редко), оказывая своим баронам честь, требует от них помощи в общественных проектах, возрастающие расходы распределяются между самураями определенного подразделения, так что каждый вносит посильную лепту. Некоторые с возмущением ворчат, что это не дело воинов. Это заблуждение происходит от незнания того, что битва и строительство есть важнейшие обязанности самурая.

Сегодня, когда привычные обязанности воина состоят в охране, сопровождении или эмиссарстве, ты думаешь, что ужасно скучно делать твою повседневную работу, и, не задумываясь ни о чем, притворяешься больным, чтобы переложить дела на своих сослуживцев. А если ты выполняешь работу представителя или посланника-эмиссара, где тебе приходится путешествовать, ты с неохотой тратишь деньги на путешествия и страдаешь от трудностей в дороге, снова притворяешься больным, чтобы избежать расходов, и беспокоишь других, вызывая неуважение своих сослуживцев. И даже если место, куда ты направлен, где-то недалеко, ты позволяешь себе в присутствии товарищей недовольно ворчать о том, что тебе приходится дважды в день куда-то ехать или выходить в дождь, и таким образом выполняешь свою работу с плохим отношением к ней, будто это тяжелый труд. Такое отношение годится лишь для слуги или конюха в обличье самурая.

Когда самураи, рожденные в Эпоху Внутренних Войн, шли в бой, ослепительное, палящее солнце нагревало их доспехи летом, а холодный ветер насквозь пронизывал их зимой. Их мочил дождь и засыпал снег. На равнинах или в горах они спали, используя вместо подушки свою собственную руку в доспехах, они ели лишь дикий неочищенный рис и соленый суп. Вступая в битву, осаждая замок или защищая крепость, они страдали по-настоящему, и труд их был очень тяжел. Но несмотря ни на что они считали это вполне обычной службой для самурая.

Посмотрев на все с такой точки зрения, мы можем сказать, что нам очень повезло родиться в мирное время, когда летом мы защищаемся сетками от комаров, спим на простынях, укрывшись одеялом, едим на завтрак и ужин то, что хотим, живем в мире и удобстве. Итак, у нас нет настоящей причины считать свои обычные обязанности по охране и сопровождению или поездке с поручением как об утомительной, тяжкой работе.

Когда-то в старые времена жил прославленный воин, известный как Мастер Лука. На стене своего дома он сделал надпись из четырех иероглифов. Это был его принцип отношения к повседневной жизни: «Всегда как на поле битвы». Я бы советовал использовать эти слова в назидание молодым воинам.

Любой, кто получает в подарок от своего господина куртку или плащ с его гербом или крестом, должен помнить, что, надевая куртку, он должен носить поверх нее плащ со своим собственным крестом. А когда он надевает плащ с гербом своего хозяина, ему следует надевать и куртку со своим гербом. Если же он будет носить и куртку, и плащ только с эмблемами своего господина, то это может показаться невежливым, потому что его могут счесть родственником хозяина – так одеваться имеют право лишь они.

Когда полученные в подарок плащ или куртка изнашиваются и становятся слишком старыми, с них следует срезать гербы и кресты господина и сжечь их, дабы они не пачкались и не портились, что было бы проявлением неуважения к хозяину.

А если серьезная болезнь или несчастье пришли в дом твоего сослуживца, живущего по соседству, ты (пусть даже тебя не связывают с ним дружеские отношения) должен обязательно избегать громкого смеха, пения и прочих подобных вещей. Тебе также нужно сказать об этом жене, детям и слугам, которые должны поступать так же.

Это нужно не только для того, чтобы о тебе не подумал плохого какой-то один человек. Это и есть благоразумие – поступать так, чтобы твои сверстники и товарищи не выразили тебе презрения, сочтя тебя неосмотрительным и невоспитанным человеком.

Когда самурай, находящийся на службе, получает от своего господина важную миссию исполнения наказания, ему следует обязательно сказать следующее: «Быть назначенным для этой миссии и выполнить задание, когда меня выбрали из многих достойных нашей управы, – это почетный удел для воина. Я выражаю за это огромную благодарность. Конечно, я с радостью приму это назначение». И наоборот, совсем невежливо отвечать на предложения такого рода равнодушно и холодно.

Позвольте мне объяснить. Даже если ты решительно настроен должным и похвальным образом выполнить порученную тебе твоим господином работу, а успех поединка зависит отчасти от удачи, ты можешь не сделать то, что должен, и даже погибнуть в процессе этого; это бывает, когда человека посылают для исполнения наказания, и он должен вступить в бой. В любом случае твои товарищи так или иначе будут судить о тебе впоследствии.

Если все сложится удачно, люди будут хвалить тебя, говоря, что ты не только выглядел достойно в момент получения задания, но ты еще и выполнил его должным образом, то есть очень хорошо. Если ты не выполнишь задание и погибнешь сам, то люди будут помнить, как ты отнесся к такому назначению, как принял его, и выразят свои сожаления, говоря, что ты не должен был потерпеть неудачу, удивляясь, что все сложилось не так, как все ожидали.

Однако, если при принятии этой миссии ты слегка колебался, даже если потом все пошло достаточно успешно, никто не станет особенно хвалить тебя. Люди скажут, что тебе просто повезло. Если же ты потерпишь неудачу, люди начнут порочить твою репутацию, вспоминая, что с самого начала успешность миссии была поставлена под сомнение – ведь ты колебался. Значит вот почему ты не смог выполнить поручение.

Поэтому назначение следует принимать очень изящно, без всякой неохоты.

Прежде всего, самурай должен беспокоиться о том, чтобы в любом случае не испортить дело, не допустить ошибки при любых обстоятельствах. Например, если тебе докучают просьбой о помощи, хорошо обдумай ее, рассуди, выполнима она или нет. Если ты понимаешь, что она невыполнима, – это другое дело. Но если ты все равно готов согласиться, то делай это без малейших колебаний.

Как уже упоминалось выше, если просьба кажется чрезмерной и ты колебался и дал согласие с неохотой, показав, что это против твоей воли, другой человек сделается крайне унылым и подавленным, он будет с обидой и горечью думать, что лучше бы и не просил тебя об одолжении, не выбирал именно тебя из всех других людей. Поступать так – значит проявить бесхарактерность и нерешительность. Это самая худшая ошибка из всех ошибок.

Даже если самурай, находящийся на службе, еще новичок, не говоря уже о воинах-ветеранах, ему следует расспросить старших и получить сведения о родоначальнике дома своего господина, о его предках, кровных родственниках и родне по браку и даже о влиятельных и знатных сослуживцах, которые, быть может, неизвестны за пределами этих владений.

Дело в том, что ты встречаешь людей из других управ и подразделений и беседуешь с ними. И если тебя спросят о доме твоего господина, ты скажешь, что не знаешь или не слышал о ком-то или о чем-то, тебя посчитают легкомысленным человеком, пусть даже ты и кажешься в целом хорошим воином.

Самурай, находящийся на службе, может сопровождать своего господина в путешествии. Прибыв на почтовую или дорожную станцию, важно поговорить с местными людьми, разузнать, в каком направлении находятся горы, рощи, храмы и усыпальницы, определиться на местности, посмотреть, где и какие открытые равнины расположены вблизи от лагеря, а также узнать о состоянии дороги. Очень важно разведать все и сориентироваться до захода солнца. Причина кроется в том, что если среди ночи случится пожар и господину придется спасаться, то самурай должен знать дорогу и повести всех за собой.

Или представим себе, что воин сопровождает господина пешком. В этом случае ему следует идти впереди господина, если они поднимаются вверх по холму, и позади, если они спускаются вниз. Возможно, это покажется кому-то незначительным, но это важная часть службы воина.

Используй эти примеры как основу для того, чтобы неустанно думать о том, как лучше выполнять свою службу, раз ты находишься на ней. Главное предназначение самурая – это быть преданным своей работе и прилежно исполнять ее днем и ночью.

Всем известное изречение гласит, что белые одежды, как и чиновники, хороши, лишь когда они новые. И хотя это просто шутка, в ней есть и большая доля правды.

Пока белая одежда новая, она и в самом деле очень хороша, но если носить ее в течение долгого времени, она становится грязной, особенно на воротнике и по краям рукавов. Очень быстро она делается серой, безобразной и отвратительной на вид.

Это же можно сказать и о чиновниках. Пока они новички на своей работе, они чисты и невинны во всех отношениях, они точно следуют всем указаниям господина и уделяют большое внимание даже самым незначительным делам. Они добросовестно соблюдают данные ими клятвы и выполняют все задания так, чтобы не заслужить упреков.

Однако даже тот из них, кто добросовестным отношением к делу заслужил похвальные слова и среди всех служащих в управе выделялся как бескорыстный, честный и хороший чиновник, может с течением времени оказаться хорошим работником лишь внешне. Ведь он уже работает долго и изучил все приемы. Вот теперь такой чиновник может допустить ошибки и промахи, которые он никогда бы не мог совершить, когда был новичком на этой работе.

Так, чиновники-новички, действуя в соответствии с принесенной ими клятвой, незамедлительно возвращают все подарки, которые им преподнесли люди. А если они и примут подарок, то обязательно преподнесут взамен что-то равное по ценности. В любом случае они работают без обмана. Но впоследствии, даже когда они этого еще сами не осознают, их моральные ценности и принципы искажаются. Занимая должность чиновника, они хотят что-то получать от этого. Поэтому они вдруг начинают думать, что если незамедлительно вернуть подарок, только потому, что раньше ничего подобного не принимали, то другого шанса может и не представиться.

Эти тайные мысли проявляются на их лицах, это видно и по манере их разговора, и люди, если они достаточно сообразительны, все понимают. Внешне они притворяются, что не видят и не слышат намеков, но приносят мзду в том количестве, на какое им намекнули, и каким-то образом передают ее. В ответ на подношение они получают расположение властей и хорошее отношение с их стороны. Это мздоимство можно сравнить с тем, как белая куртка становится отвратительно серой.

Однако такая куртка уже испорчена потом от тела, грязью и пылью. Все, что ты можешь сделать, это постирать ее хорошим мылом. И она станет чистой. Когда же сердце человека подвергается влиянию всякого рода грязных вещей, то простая стирка и полоскание, как говорится, уже не помогут. Получается, что белую куртку всего лишь нужно стирать один-два раза в год, а человеческое сердце, даже если его непрерывно чистить двадцать четыре часа в сутки, несмотря ни на что, быстро снова становится грязным.

Есть разные виды мыла и моющих средств для стирки белой одежды. Точно так же есть и разные способы, действующие подобно мылу, чтобы очистить сердце воина. Что я имею в виду? Я говорю о верности, долге и храбрости. Есть грязь, которую можно смыть верностью и преданностью. Есть грязь, которая убирается моющим средством, сделанным из преданности своему долгу. Когда же пятно все равно остается, даже если его постирали с помощью преданности и прополоскали с помощью долга, тогда нужно использовать такое моющее средство, как храбрость, и решительно попытаться отмыть его добела. Вот в чем заключается секрет очистки сердца от грязи.

Самурай, находящийся на службе, берет власть от своего господина. Но случается и так, что воин крадет власть у хозяина. Также и о господине можно сказать, что он отдает власть своему воину либо позволяет украсть эту власть.

Предположим, что самурай, получивший важную работу, молод или низок по своему рангу. В зависимости от обычаев, принятых в управе, и веяний времени, он должен исполнять свою работу под эгидой власти своего господина. В этом случае он с разрешения своего господина временно использует власть, дабы выполнять необходимую работу. Это и называется взятая от господина власть.

Если самурай, взяв власть от своего господина, употребляет ее на пользу людям и заботится о делах своего хозяина, то впоследствии ему следует незамедлительно вернуть эту власть по первому же требованию, а к работе подходить, сдержанно распоряжаясь властью, подобающей его рангу.

Есть же, однако, и те, кто использует власть и почет с жадностью и самодовольством, а потом не желает возвращать власть, взятую у своего хозяина. О таком человеке можно сказать, что он крадет власть у своего господина.

Дело в том, что ситуация, при которой господин передает власть своему вассалу, поддерживая его, – это пример действий просвещенного руководителя и мудрого командира. Это и называется передать власть вассалу. Проблемы начинаются тогда, когда господин не забирает власть после выполнения задания, а вместо этого оставляет ее на неопределенный срок. По прошествии времени власть трудно забрать. В действительности это узурпация, захват власти. Вот это и называется кражей власти вассалом.

Это не только огромный личный позор для господина, это еще и источник многих бед, несчастий и потерь для него. Если вассал приобретает слишком большое влияние, то господин лишается всей силы и полноты своей власти, а так же достоинства. Власть господина, уменьшившись, уходит к вассалу, и все самураи этого дома, желая получить одобрение господина, будут идти со всеми вопросами не к нему, а к вассалу. Таким образом, самураи будут пытаться искать расположения вассала и мало думать об интересах своего господина.

В этом случае господин и его приближенные невольно отстраняются от дел, а преданные и верные самураи не найдут способа приблизиться к нему. И дело может дойти до настоящей смены власти, если не найдется хорошего человека, которому удастся все исправить.

Кроме того, даже те чиновники, которые близки к господину, и самураи, находящиеся на службе, не смогут ничего сказать самураям из отдаленных мест, потому что вся власть захвачена одним человеком. И несмотря на то что все знают о том, что это плохо для господина, никто не станет ничего говорить ему, потому что никто не захочет выступить вперед и бесстрашно сказать правду господину, хотя многие будут возмущаться сложившейся ситуацией, ворчать и перешептываться по углам, разговаривая с близкими друзьями. Итак, господин не узнает о произволе своего вассала, о его быстром возвышении, о том, как он выделяет некоторых из своего окружения.

В результате такой небрежности господин будет думать, что его вассал все делает правильно и хорошо. Такого господина люди будут неизбежно осуждать за то, что он столь беспечен и не может правильно судить о своих вассалах и подчиненных. Потому что в противном случае он не позволил бы кому-то возвыситься до положения господина и главнокомандующего.

Вдобавок ко всему, укравший власть человек, если он не опасается даже глаз и ушей своего господина, не будет, конечно, считаться с чувствами и мнением своих сослуживцев и товарищей. Он начнет использовать подкуп чиновников, станет раздавать подарки своим друзьям из запасов господина, а также и сам начнет принимать подарки и угощать своих гостей едой из кладовых господина. То есть он будет действовать так, будто вещи и запасы господина принадлежат ему самому, но и его вещи тоже являются только его собственностью, пусть даже в конечном итоге сбережения господина истощатся. Есть и другие потери, проистекающие оттого, что господин позволил украсть у себя власть.

Ясно осознавая все печальные последствия этого, самураю следует и самому понимать: если господин посчитал тебя добрым рыцарем и достойным человеком, то тебе следует быть почтительным, благоразумно избегать излишней гордости и всегда служить с полным уважением и почтением к власти твоего господина. Вот поэтому одна старая пословица гласит: «Верный вассал знает, что у него есть господин. Он не думает, что это он сам».

Для самурая, находящегося на общественной службе, самыми трудными являются дела, связанные с казной. Это происходит потому, что любому человеку с обычным складом ума и средними способностями сложно заниматься расходами господина, не нанося при этом вреда чиновникам дома, высокого или низкого ранга, горожанам, проживающим вокруг замка, и крестьянам из окрестных деревень. Когда ты думаешь только об интересах своего господина, то низкие сословия терпят нужду и бедность, если же ты думаешь только о них, то страдает состояние твоего господина. Так, в любом случае где-то возникнут проблемы.

Более того, не важно, насколько умен и талантлив воин от рождения, его разум может легко заразиться болезнью стяжательства. Поскольку он свободно распоряжается состоянием своего господина, занимаясь обеспечением служащих и работников дома и пользуясь деньгами, он может со временем стать высокомерным и пожелать возвеличить себя. Тогда он начинает ловко присваивать деньги своего господина, строит роскошный дом, обставляет его дорогой мебелью, наполняет разными старинными вещами и щедро угощает гостей, когда они приходят к нему. Такого вассала называют вором.

Или, предположим, какой-то чиновник составляет новый кодекс, отличный от того, что был принят в прежние времена его предшественниками, утверждая, что все это делается на благо хозяина. При этом он не думает, что это приносит дополнительные трудности всему дому и всей управе. Ведь горожане страдают от непосильных выплат, крестьяне обременены дополнительными налогами. Для него важнее получить деньги в ближайшем будущем, не важно, окажет это или нет пагубное воздействие на земледельцев. Он, думая о сиюминутной прибыли, не дает себе труда помыслить о том, как новый кодекс будет воспринят старшими сослуживцами и чиновниками дома. Если же эта система окажется невыгодной и бесполезной, он скажет, что во всем виноваты ошибки уже упомянутых выше начальников и чиновников. Скрывшись в тени, он избежит хоть какого-нибудь серьезного наказания, а если пострадает, будет уверять всех, что пострадал невинно. Таких людей называют вымогателями.

Чиновник-вор, который крадет у своего господина и ведет себя так, как не подобает самураю, рано или поздно не избежит наказания небес и осуждения людей. Он потеряет саму свою жизнь. Как только все узнают, что он вор, проблема будет решена. Он больше уже не сможет причинять несчастий и неудобств другим. Его неразумное и бесчестное поведение больше уже не нанесет ущерба как высшим, так и низшим сословиям.

Если же мы говорим о чиновнике-вымогателе, то он создает проблемы для всех. Он вершит дела на высоком уровне, а его действия на самом деле оказывают пагубное воздействие на управление страной. Даже если такой чиновник не присваивает что-то лично себе, потворствуя своим желаниям, его преступление еще более страшно. Именно поэтому мудрецы древности говорили: «Лучше иметь чиновника-казнокрада, чем чиновника-вымогателя».

Может показаться, что для самурая нет ничего позорнее, чем снискать репутацию чиновника-вора, но, исходя из вышесказанного, считаю нужным заметить, что самым страшным злом является чиновник-вымогатель. Следовательно, если вора наказывают посредством отрубания ему головы, то вымогателя нужно распять на кресте.

Именно так в прежние времена поступали с такими людьми, утверждая, что чиновник-вымогатель и чиновник-вор различаются по своим преступлениям. Говорили, что чиновник-вор все же лучше чиновника-вымогателя. В наше время чиновники-вымогатели действуют подобно тому, как это делают чиновники-воры, внешне изображая, что они заботятся об интересах господина, в то время как сами в душе своей смотрят сквозь пальцы на то, как доходы хозяина идут на их личные нужды. Как ни назови такого чиновника – вор или вымогатель, – суть у них одна: все они разбойники. Какого наказания заслуживают такие преступники, как эти? Трудно даже придумать наказание, соответствующее их ужасным преступлениям.

Самураи низкого ранга, служащие под руководством начальников смены и воинов старшего ранга, должны понимать, что они несут личную ответственность за настроение их старших товарищей, за плохие или хорошие отношения в своем подразделении. Если они сами получают счастливый шанс стать признанными руководителями подразделений, им следует должным образом обращаться с каждым членом своей группы в соответствии с тем, как последние выполняют свои обязанности. Конечно, всем понятно, что во всем этом не должно быть никаких личных пристрастий и проявления особой склонности к отдельным подчиненным.

Когда со временем воины постепенно повышаются в ранге и становятся начальниками смены и старшими воинами, их положение изменяется. Есть такие люди, которые считались довольно хорошими самураями, когда были воинами низкого ранга. Но, достигнув высоких постов, они сделались неблагоразумными и безрассудными, потеряли расположение своего господина и погибли. Я думаю, их судьба может послужить хорошим примером относительно того, как не нужно поступать, и предостережением о том, что может случиться.

Как уже упоминалось в первой главе, самурай, служащий господину, живет сегодня. Неизвестно, что будет с ним завтра. Следовательно, он должен понимать, что каждый день, который есть у него, он должен посвящать службе, а потому ему нельзя предаваться скуке, равно как нельзя и пренебрегать своими обязанностями. Поскольку он выполняет определенное задание каждый день, то он должен быть всегда бдительным, ничего не упускать и ни о чем не забывать.

И наоборот, если ты думаешь, что будешь делать свою работу вечно, тебя настигнут проблемы. Ты начнешь скучать и станешь невнимательным и ленивым. Ты начнешь пренебрегать неотложными и важными делами, не будешь заниматься ими, отложив их на следующий день или заявив, что они уже сделаны. А быть может, ты переложишь эти дела на своих сослуживцев или на слуг. Так как никто не несет личной ответственности за такие дела, они складываются в стопку, а потом ничего не остается, как просто уничтожить их. Все эти скверные ошибки происходят оттого, что ты рассчитываешь иметь время для их решения в будущем. Этого нужно тщательно избегать.

Например, тебе назначено определенное количество дней в месяце быть на службе, предположим, стоять на часах. Значит, тебе следует рассчитать, сколько времени займет дорога от твоего дома до места несения службы. Тебе нужно точно знать это и прибыть туда немного раньше назначенной смены караула. Если ты впустую проводишь время за чаем, за курением или болтаешь с женой и детьми, ты выйдешь из дома слишком поздно, чтобы оказаться на работе вовремя. Кроме того, тебе придется торопиться, бежать, нестись изо всех сил, чтобы, сильно вспотев, явиться на службу. Даже зимой тебе придется обмахиваться веером, и тебе ничего не останется, как глупо оправдываться, что ты опоздал, потому что у тебя были кое-какие хлопотные дела. Так ведут себя только глупцы. Служба на часах для воина очень важна, ведь это охрана порученного тебе места. А потому никто не может позволить себе опаздывать туда по любым личным причинам, какими бы они ни были.

Есть такие воины, кто хорошо понимает это, и поэтому они сами всегда являются на работу заранее. Однако они начинают проявлять нетерпение, ожидая своих запаздывающих сослуживцев. Они беспокойно суетятся и зевают, не хотят хоть немного еще побыть в доме господина, потому что очень торопятся домой. Такое поведение тоже не подобает воину и в нынешние времена.

Когда два господина встречаются на реке, которую они пересекают во время путешествия, а их вассалы начинают спор, который затем перерастает в стычку или в бой, то, в зависимости от того, как сложится ситуация, сами господа тоже могут вступить в поединок друг с другом. Если это случилось, то никто не знает, чем кончится дело.

Следовательно, очень важно понимать, что «проблема возникает снизу», и быть крайне осторожным, когда сопровождаешь своего господина в путешествии. Ты должен не только сам быть бдительным, но и следить за своими товарищами. Крайне необходимо убедиться, что каждый из воинов предупрежден и ни один из них, даже самого низкого ранга, не совершит никакого глупого поступка.

Кроме того, если ты сопровождаешь своего господина в столичный город, встречаешь на улице людей из окружения другого господина и видишь, как молодые храбрецы из передового отряда двух сторон начали перебранку и вот-вот поссорятся, ни в коем случае не оставляй это без внимания. Возьми у оруженосца копье своего господина и стань подле своего хозяина. Следи, какой оборот принимает дело. И если тебе покажется, что воины не собираются успокаиваться и самураи обнажили свои мечи, отведи лошадь своего господина к его паланкину и помоги ему взобраться на лошадь, затем обнажи его копье и подай ему его. Тебе тоже следует вытащить меч из ножен и приготовиться действовать.

Предположим, что ты сопровождаешь своего господина на прием. Если что-то непредвиденное происходит во время торжества и тебе кажется, что это похоже на какие-то волнения, зайди в зал прямо с мечом в руках и сразу скажи стражникам: «Я такой-то и такой-то, вассал такого-то и такого-то. Мне кажется, что внутри какой-то шум и переполох. Я беспокоюсь о моем господине. Будьте добры, дайте ему знать, что я здесь».

Возможно, стражник ответит тебе: «Хотя ничего серьезного и не происходит, но нам понятны твои опасения. С твоим господином ничего не случилось. Не беспокойся и сообщи об этом своим товарищам». В этом случае сначала вырази радость, что слышишь это, но затем настойчиво попроси все же позвать твоего господина. Как только увидишь его своими глазами, дай ему знак и немедленно удались.

Будучи самураем, находящимся на службе, ты, возможно, выполнил какую-то необычную работу, оказал господину особую услугу, и теперь в твоем сердце поселилось ощущение того, что ты сделал нечто необыкновенное. Возможно, другие тоже похвалили тебя за это, однако твой господин, кажется, не придает твоей работе особого значения. А возможно, он благодарен тебе в душе, но предпочитает не показывать своих чувств. Ты же, не получив никакой особой награды, думаешь, что все твои усилия были напрасной тратой времени. Если ты раздражен всем этим, ворчишь о неблагодарности господина и делаешь свою работу без воодушевления, то ты поступаешь совершенно неверно.

На протяжении жизни самураи времен Внутренних Войн бессчетное количество раз вступали в битву, жертвуя собой ради господина и своих командиров. Конечно, они не хвастались своими подвигами, однако снискали себе большую славу. Что же касается службы в мирное время, то это всего лишь ползание по циновке татами, потирание рук и сражение языком. Здесь не нужно бороться за жизнь.

Однако, когда речь заходит о таких вещах, как верность и долг, нет разницы, в какое время тебе довелось жить – в мирное или в военное. Это обычные обязанности самурая, находящегося на службе. Заслуживаешь ли ты особой награды, совершив что-то необычное, об этом судить только твоему господину. Все, что ты должен сделать, – это выполнять свой воинский долг и ни в коем случае не выражать своего неудовольствия.

Самураи, находящиеся на службе, так много расположения и доверия получают от своего господина, что не в состоянии возместить этот долг. Они могут пожелать хотя бы последовать за ним в смерти и убить себя, совершив дзюн-си, однако это больше не разрешено законом. Пусть так, но вряд ли можно считать достаточной жертвой нахождение в течение всей своей жизни в доме и выполнение обычной работы.

Встречаются такие люди, которые решают нести службу лучше, чем их товарищи, не жалея ради этого и своей жизни. Это в сотни раз предпочтительнее, чем убить себя после смерти своего господина. Это хорошо не только для господина, но и для всех членов его дома – будь они великого чина или нет. Такого самурая можно назвать воином в высшей степени, он послужит примером для воинов будущих времен, как образец верности, долга и храбрости.

Дом знатного человека неизбежно преследует мстительная судьба. Есть два проявления злого рока.

Первый – это преждевременная смерть из-за несчастного случая или болезни. Возможно, она унесет подающего надежды и способного молодого воина из дома потомственных начальников высокого ранга или старших в подразделении, одного из тех, кто обладает тремя важнейшими для самурая качествами – верностью, долгом и храбростью. А может быть, этот воин был последней надеждой дома. Это большое горе для господина.

К этим примерам относится и такой случай, когда великий военачальник умер молодым, упав с лошади. Раньше говорили, что это сделал злой дух, который давно преследовал дом его господина.

Есть и второе проявление того, когда злой рок вызывает несчастья. Например, он овладевает разумом самурая, к которому особенно благоволит господин. А тот впоследствии вводит в заблуждение самого господина и заставляет его поступать неправильно.

Считается, что есть шесть основных способов, с помощью которых приближенный самурай вводит в заблуждение своего господина.

Во-первых, он может не давать хозяину видеть и слышать то, что нужно. Он заботится, чтобы другие служащие или кто-то еще не могли выразить свое мнение. Он так говорит о них господину, что тот не воспринимает других людей серьезно. Поэтому все дела в управе, большие или незначительные, проходят лишь через одного человека, и у господина создается впечатление, что этот человек незаменим.

Во-вторых, самурай может вводить в заблуждение своего хозяина еще и следующим образом. Он добивается отсылки всякого воина из управы, если только ему кажется, что тот имеет характер и твердость духа и может быть полезным господину. Устранив таких людей из окружения господина, одержимый злым духом, самурай делает так, что все связи в подразделении или управе подчиняются лишь ему одному. Господина окружают льстецы и подхалимы, которые лишь делают то, что им скажут. Значит, хозяин никогда не услышит от своих людей о высокомерии и стремлении к величию своего приближенного.

В-третьих, самурай может ввести в заблуждение своего господина, затуманив его разум женскими чарами. Он начнет говорить, что это хорошо для укрепления связей между союзниками и что нет ничего более важного, чем наличие большого числа наследников. Заинтересованный, самурай будет поставлять в дом господина разных девушек, не думая, из какой семьи они происходят, были бы только хороши лицом и фигурой, соберет танцовщиц и музыкантш, убеждая хозяина, что именно это нужно ему для отдыха и восстановления после трудов. И если даже по-настоящему умный господин легко поддастся таким любовным уловкам, что же говорить о том, кому природа не дала большого ума. Через некоторое время господин сделается неблагоразумным, осторожность покинет его и он станет думать только о развлечениях. Все это неминуемо будет усиливаться, пока в конечном итоге господин не начнет проводить в развлечениях день и ночь, оставаясь в женских покоях и пренебрегая делами своих домочадцев и своих владений. Если же другие знатные люди или воины высокого ранга захотят увидеть его, он не захочет сам с ними встречаться, а отошлет всех к тому самому самураю, который одержим злым духом. Когда же этот человек полностью завладеет ситуацией, его власть начнет расти день ото дня, в то время как другие знатные люди и старшие воины его управы начнут увядать в этой тревожной и тягостной тишине. Тогда, подчиняясь коварному плану, весь дом придет в упадок.

В-четвертых, этот самурай может ввести своего хозяина в заблуждение, увеличив расходы на содержание дома, поскольку в упомянутых выше обстоятельствах, когда все делается втайне, денег требуется все больше и больше. Расходы увеличиваются до такой степени, что уже больше нет возможности расплатиться по счетам, и тогда вводятся новые правила, значительно отличающиеся от того, что делали предшественники коварного приближенного. Здесь уже данный самурай начинает удерживать часть содержания, получаемого членами этого дома. Страдают даже знатные люди, не говоря уже о том, в какой нужде живут низшие чины. Господин тратит слишком много, потому что желает жить в роскоши. Его вассалы – высокого ранга или низшего, – возможно, и не выражают свое недовольство открыто, но оно зреет в их сердцах, и вскоре не останется никого, кто искренне предан своему хозяину и верен долгу.

В-пятых, этот самурай может ввести своего господина в заблуждение тем, что не заботится о военных искусствах в спокойное мирное время, такое, как нынешнее. И несмотря на то что господину не подобает быть самому несведущим в военных искусствах, коварный советник убеждает его, что нет никакой необходимости в военных приготовлениях и упражнениях в мастерстве. Воины этого дома, тоже не упражняясь в военных искусствах, начинают думать, что это хорошо, что так и должно быть. Они даже не заботятся о военном снаряжении, доспехах и оружии. Вот так все привыкают к мысли о том, что дела идут хорошо. И это будет длиться до тех пор, пока не возникнет крайняя необходимость и не придет беда. К тому же все начнут думать, что в доме их господина никогда не было известных предков и великих воинов. Если же в один прекрасный день случается что-то непредвиденное, то все будут метаться по дому в панике, бесполезно суетиться, не зная, что делать.

В-шестых, этот самурай может ввести своего господина в заблуждение, приучив его к развлечениям, невоздержанности в питье и кутежам. Тот все больше и больше будет давать волю своим удовольствиям и дойдет до того, что его здоровье пошатнется. Самураи его дома обленятся и утратят боевой дух, перестанут искренне служить своему господину. Поэтому общественные дела и приказы центральных правителей перестанут выполняться, хотя это надлежит делать обязательно. В конечном итоге может пострадать и положение самого господина и от него отвернется удача.

Даже если весь клан и дом возненавидят этого самурая, который подорвал состояние всех, даже если они, собравшись все вместе, объявят его проклятием и злым духом этого дома и врагом их господина, даже если девять из десяти обвинят его в беззаконии, то все будет уже бесполезно. Путь даже они, не желая марать своих рук, приведут его в суд, там выскажут все свои обвинения и приговорят к справедливой смерти, едва ли они смогут решить эту проблему. За расследование всех дел дома может взяться центральное правительство, и если дела пойдут еще хуже, то может разразиться публичный скандал, когда сёгун вынужден будет вмешаться. И дом господина перестанет существовать.

В истории не известны случаи, когда хозяин, оказавшийся неспособным управлять своими владениями, обратился бы к властям с просьбой навести порядок и сохранил бы при этом свое высокое положение. Не зря одна мудрость гласит, что, убивая быка, ты выпрямляешь рог, а сжигая усыпальницу, уничтожаешь мышь. Когда дом господина рушится и теряет свое положение, вассалы всего этого владения – большие и малые – тоже лишаются своих прав и привилегий.

В этом случае самым лучшим будет изловить этого злодея, в которого вселился злой дух дома, этого врага господина, и покончить с ним любым способом: прогнать прочь, отрубить ему голову – как будет вам угодно. И, если вам удалось это сделать, нужно незамедлительно самому принять смерть, убив себя. Тогда не будет расследования сёгуна, и положение господина не пошатнется. Таким образом, люди всего дома будут жить в безопасности, а во владениях установится мир.

Тот, кто поступает так, служит примером для самураев последующих поколений. Верность, долг и храбрость его в сотни раз ценнее, чем поведение того, кто, убив себя, последует за своим господином после его смерти.

Всем известно без обсуждений, что стойкость и сила – это первейшие качества пути воина. Но если это все, что есть у тебя, ты похож на крестьянина, надевшего одежды самурая. Так быть никогда не должно. Тебе следует быть образованным, это само собой разумеется. Желательно, чтобы ты изучал такие вещи, как поэзия и чайная церемония – пусть понемногу, шаг за шагом, в свое свободное время.

Если ты не имеешь образования, то тебе не дано понять причин и сути того, что происходило в прошлом и происходит сейчас. Значит, не важно, насколько ты умным или хитрым можешь быть, тебе когда-нибудь придется иметь дело с такими ситуациями, когда нужны знания, иначе тебя ожидает множество препятствий.

Если ты имеешь какое-то представление о других странах и своей земле, если ты старательно пытаешься постигнуть суть времени, места и положения, дабы справляться со всем подобающим образом, ты не наделаешь многих ошибок. Вот почему я считаю образование необходимой вещью для самурая.

Однако, если ты разовьешь в себе неправильное отношение к образованию, это обязательно обернется самонадеянностью. Ты станешь смотреть свысока на необразованных и безграмотных, разовьешь в себе предвзятое отношение к странным и необычным вещам. Ты решишь, что все, что приходит из чужих земель, – это хорошо, и будешь упорствовать в своих предубеждениях. Ты не поймешь простой истины: есть такие вещи, известные в других странах, которые хорошо выглядят в теории, но они не подходят для твоей земли, по крайней мере сейчас. Эта ситуация очень плоха.

Далее, когда речь заходит об изучении поэзии, помни, что это древнейшая традиция нашей страны. История гласит, что среди наших прославленных военачальников и доблестных самураев известны такие, кто прославился мастерством стихосложения. Поэтому даже если ты воин невысокого ранга, тебе следует проявлять интерес к поэзии и даже попытаться время от времени самому слагать стихи.

Однако, если ты отложишь все другие дела в сторону и займешься только поэзией, ты станешь мягким душой и телом и приобретешь внешность придворного самурая, потеряв внешность и манеры воина. Особенно если слишком увлекаться модными в наше время стихами хайку, то даже в присутствии сдержанных сослуживцев ты можешь развить в себе склонность отпускать разные шуточки, острые словца и, болтая, рассказывать истории. Возможно, иногда это забавно и развлекает всех, но такого поведения стоит избегать тому, кто считает себя воином.

Что касается чайной церемонии, то это традиционное времяпровождение для самураев со времен сёгунов Киото. Даже если ты сам не проявляешь к этому интерес, тем не менее может случиться так, что тебе придется принять участие в этой церемонии в качестве гостя в чьем-то доме или, например, сопровождать туда знатного человека высокого ранга. В таком случае ты должен знать все: как подойти к чайной комнате и войти в нее, как рассматривать ее убранство, как принимать пищу здесь и как пить чай. Следовательно, тебе нужно получить некоторые сведения о чайной церемонии, хотя бы немного знать о ней.

Чайная комната к тому же считается местом, где наслаждаешься отдыхом и спокойствием, где нет роскоши, различий в положении человека и славы. Поэтому неважно, насколько богат человек: будь он даже чиновником центрального правительства, в его дворе ты увидишь простую красоту природы: холмы, леса, ручьи и долины. Простые стропила из бамбука, столбы, на которых сохранилась кора, соломенные крыши, незатейливые решетчатые окна, бамбуковые занавеси, двери из необработанного дерева, ворота, через которые видны покачивающиеся ветки – изысканная строгость в убранстве считается самым важным. Даже чашки и чайная утварь не должны отличаться роскошью. Мысль заключается в том, чтобы отвергнуть материальный мир и наслаждаться чистой, природной прелестью. Все здесь, если правильно этому следовать, соответствует пути воина.

Итак, если ты готовишь место для чая, неплохо было бы сделать его простым и строгим, можно воспользоваться самой простой, без затей чайной утварью, а по стенам развесить картины современных мастеров.

Однако нужно помнить о том, что все легкие вещи склонны становиться тяжелыми. Прежде чем ты это поймешь, ты можешь развить в себе стремление к роскоши. Например, ты видишь, что у кого-то есть изящный чайник, и тебя уже не устраивает свой собственный. То же происходит и со всей остальной чайной утварью. Постепенно тебе начинает хотеться иметь изящные чайные приборы. И вот уже довольно скоро ты ищешь выгодных покупок, учишься разбираться в старинных вещах и умеешь купить хорошую утварь за малую цену. Ты можешь увидеть что-то красивое в чьем-либо доме и постоянно просить хозяина уступить тебе это. Если ты занимаешься утварью и посудой и все время пытаешься приобрести их с выгодой для себя, то твое поведение подобно тому, как ведет себя городской торговец, который все время говорит лишь о выгодных продажах и покупках. Так ты потеряешь верное понимание рыцарства на пути воина и превратишься в человека с мерзким характером.

Чем пойти по такому пути, лучше ничего не знать о чае вообще. Даже если ты совершенно некультурен и не представляешь, как именно нужно пить чай, то это все равно лучше, чем опорочить путь воина.

От Китая до Японии на протяжении долгих времен человека, идущего по этому пути, называют мастером стратегии. Воину невозможно обойтись без этого. В наши дни повсюду можно встретить таких людей, которые заявляют, что они достигли совершенства в практической стратегии, но в основном они работают только с мечом. Недавно священники синто из Кантори и Касима[33], что в префектуре Хитачи, основали школы, утверждая, что их искусство было дано им богами, и начали распространять его по различным феодам.

Среди давно известных десяти талантов и семи искусств стратегия считается практической областью. Поскольку это область прагматики, ее нельзя ограничивать лишь техникой меча. Владея только принципами меча, ты не сможешь хорошо понять даже сам меч и будешь далек от истинных принципов стратегии.

Есть люди, которые сделали своей профессией продажу искусств. Они мыслят как торговцы и на все смотрят лишь с точки зрения возможности продать. Их отношение равнозначно процессу отделения цветка от плода. И нужно сказать, что в этом случае плоды не будут обильны. Эти люди украшают искусство стратегии разноцветными красками, демонстрируют приемы и учат своему искусству с помощью создания одного додзё[34], затем другого. Тот, кто захочет пройти по этому пути, чтобы заработать денег, должен все время напоминать себе: «Плохо изученная стратегия – причина серьезных ран».

Есть четыре пути в жизни человека.

Первый – это путь земледельца. Крестьяне используют различные инструменты для выращивания риса и овощей, завися от смены времен года. И так всю жизнь.

Второй – это путь торговца. Тот, кто делает саке, например, покупает необходимые ингредиенты и извлекает прибыль, которая соответствует качеству его продукта. Этому пути он следует всю свою жизнь. Все торговцы идут по жизни, извлекая большую или меньшую прибыль из своего дела.

Третий – это путь воина. Воины должны уметь выбирать оружие и знать о достоинствах каждого его вида. Не зная, как обращаться с оружием, не зная преимуществ любого его вида, воин упускает в своем образовании слишком много.

Четвертый – путь ремесленника. Плотник следует своему пути, мастерски делая различные инструменты и хорошо зная, как обращаться с ними. С помощью черной веревки и угольника он аккуратно размечает план постройки. Он следует по жизненному пути рука об руку со своим искусством, не теряя при этом ни минуты.

Итак, перед нами четыре пути: путь воина, земледельца, ремесленника и торговца.

Я хочу сравнить стратегию с дорогой, избираемой плотником. Это сравнение можно провести, представив дом, построенный мастерами. Это может быть, например, дом знатного человека, дом воина или Четыре дома[35]. Это может быть, с другой стороны, заброшенный дом или жилой; если же посмотреть на него с точки зрения искусства, можно говорить о доме определенной конструкции или стиля. Я говорю об этом потому, что слово «дом», используемое в этих смыслах, поможет нам провести сравнение с дорогой плотника.

Строя дом, плотник представляет его целиком, у него есть общий план постройки. Точно так же и стратег должен иметь общий план военных действий. Вот почему я сравниваю искусство стратегии с искусством плотника. Если ты хочешь научиться стратегии, тебе следует постоянно обдумывать ее составляющие и непрерывно практиковаться.

Мастер и ученик идут рядом, и мастер при этом подобен иголке, а ученик – нитке.

Военачальнику, как и мастеру-плотнику, следует знать законы природы и законы общества. Ему необходимо приводить в соответствие с ними законы своей провинции точно так же, как мастер-плотник ориентируется на размеры дома, который он собирается построить.

Мастер-плотник изучает план строительства башни или храма, он знает чертежи дворцов и крепостей. Он строит дома, используя труд людей. И в этом отношении начальник строительства и старший воин подобны друг другу.

При строительстве дома прежде всего нужно выбрать подходящее дерево. Для передних колонн берут ровное, красивое дерево без сучков. Для задних колонн нужно дерево ровное и твердое, пусть даже и с несколькими сучками. Менее крепкое, но красивое дерево используют для отделки окон, дверных проемов, раздвижных дверей и сёдзи[36].

Дом простоит долго и в том случае, если использовать сучковатое или неровное дерево, при условии, что прочность, необходимая для различных частей конструкции, точно рассчитана, а качество используемого материала тщательно оценено. Для строительства лесов можно взять рыхлое, сучковатое и неровное дерево и потом бросить леса в очаг, который дает тепло.

Работая с людьми, мастер-плотник должен знать качества своих работников. Учитывая их высокие, средние или низкие способности, он должен давать им различные задания, такие, как постройка токономы[37], раздвижных дверей, оконных и дверных проемов и потолков. Разумно привлекать к возведению каркаса дома того, кто обладает большим мастерством, а заготовки могут делать и самые неопытные люди. Если ты способен разглядеть эти качества в человеке, то работа пойдет быстро и умело.

Быть быстрым и умелым; бдительно следить за обстановкой; знать материал и его функции; знать высокий, средний и низкий уровни внешней энергии; знать, как регулировать ситуацию; знать пределы вещей – помимо всего прочего, мастер-плотник должен обладать и этими качествами. Все то же самое лежит в основе принципов стратегии.

И вассал, и солдат подобны плотнику[38]. Последний точит свои инструменты, некоторые делает сам, и носит их в специальном ящике. Следуя приказам мастера, он умело делает свою работу; его измерения должны быть точными как при обработке мельчайших деталей, так и при строительстве длинных внешних коридоров[39]. Иногда он с помощью тесла грубо обтесывает колонны и балки, стругает рубанком доски для столбов токонома или полок; иногда вырезает ажурные орнаменты или деревянные скульптуры. Таков закон плотника. Если он учится, чтобы получить профессию мастера по дереву, он также изучает и чертежное дело и впоследствии может стать мастером.

Плотник должен держать свои инструменты остро наточенными и ухаживать за ними. Только мастер по дереву знает, как правильно сделать ценный футляр для статуи Будды, книжную полку, стол и подставку для лампы – все, и даже такие простые вещи, как колоду для рубки мяса или крышку. В этом и вассал, и солдат подобны плотнику. Им нужно все хорошо обдумывать.

Плотнику всегда следует быть крайне внимательным к следующим вещам. Дерево не должно терять своей формы, соединения должны быть крепкими. Ему следует хорошо, но не слишком гладко обрабатывать дерево, дабы впоследствии оно не растрескалось.

Если ты изучаешь путь стратегии, то тебе нужно внимательно, не упуская ни малейшей детали, прочитать то, что я написал здесь.

Я изложил свой труд в пяти свитках; это свитки Земли, Воды, Огня, Ветра и Небес. Я сделал это, чтобы ясно показать особенности каждого из пяти путей.

В Свитке Земли я представляю общее понимание искусства стратегии и точку зрения моей школы. Трудно идти по правильной дороге, полагаясь лишь на искусство меча. Детали следует понимать на основе широкого кругозора и стремления достичь глубины, начав с начала. Нужно составить план верного пути, чтобы достигнуть нужного уровня. Вот почему я дал имя Земли первому свитку.

Второй – Свиток Воды. Тебе нужно знать о природе воды то, что существенно для состояния ума. Вода принимает форму квадратного и овального сосуда. Это и капля, и океан. Цвет ее глубины чистейший зеленый, и, вдохновленный этой чистотой, я представляю Свиток Воды.

Если ты добился успеха в понимании основного принципа искусства меча и, следуя этому мастерству, можешь легко одолеть одного человека, то ты сможешь победить любого противника, или тысячу, или даже десять тысяч врагов.

Стратегия военачальника состоит в применении в большом масштабе того, чему он научился на низшем уровне. Его искусство подобно искусству создания большой статуи Будды на основе тридцатисантиметровой модели. Трудно объяснить это в деталях, но принцип стратегии заключается в том, чтобы знания десяти тысяч вещей извлечь из единственной вещи. И именно этот способ я описал в своем свитке Воды.

Третий свиток касается огня. В нем я пишу о войне – большой или малой; огонь – символ пылающего разума. Искусство войны одинаково, бьешься ли ты один на один или бьешься один против десяти тысяч. Это нужно ясно понимать, меняя лишь масштабы раздумий – от большого до малого.

Видеть большое легко, а малое трудно. Трудно быстро менять стратегию, когда людей много, в то время как один человек быстро меняет тактику в соответствии с состоянием своего ума, – вот почему в такой ситуации трудно предвидеть малейшие детали. Это также нужно хорошо изучить.

То, о чем я пишу в Свитке Огня, случается очень быстро. А значит, нужно тренироваться в этом и приучать себя к этому каждый день, чтобы четкость и быстрота ума стали привычкой. Это важный принцип стратегии; именно с этой точки зрения я пишу в Свитке Огня о войне и поединке.

Четвертый – Свиток Ветра. В нем речь идет не о моей школе, он касается стратегий других школ. Мы говорим о древнем ветре и современном ветре, а также о ветре рода и семьи. Я объясняю стратегии других школ и других приемов в Свитке Ветра.

Не зная других, нельзя по-настоящему познать себя. Основываясь на практике всех искусств и всех способов работы с вещами, можно сказать, что всегда существует опасность сбиться с верной дороги. Даже если ты практикуешься ежедневно и думаешь, что ты на правильном пути, есть риск отклониться от него, если твой разум от него отвернулся. Ты можешь распознать это, если знаешь, как следить за основными вехами правильного пути. Если ты не движешься вверх по правильной дороге, то даже легкое отклонение разума может привести к тому, что ты собьешься с пути. И это нужно хорошо понимать.

В других школах считается, что лишь искусство меча составляет стратегию, и это не лишено оснований. Но мое понимание принципа и приемов стратегии совсем иное. Я пишу о других школах в Свитке Ветра как раз для того, чтобы познакомить вас с их стратегией.

Пятый – это Свиток Небес[40]. Как можно с точки зрения моего понимания Небес провести границу между их глубиной и входом в них, если мы говорим о Пустоте? Поняв принцип этого пути, ты получишь возможность оттолкнуться от него, естественным образом обретешь свободу в искусстве стратегии и достигнешь высокого уровня развития своих способностей. Ты естественным образом найдешь то движение, которое нужно в данный момент, и удар начнется сам собой и сам собой закончится. Это и есть путь Пустоты. Я написал в Свитке Небес о том, как попасть на правильный путь.

Я описал мою школу как Школу Двух Мечей, поскольку все воины – от вассала до простого солдата – должны носить по два меча, справа и слева. Эти два меча принято было называть тачи[41] и катана[42]. Сегодня мы называем их катана и вакидзаси[43]. Без обсуждений понятно, что все воины должны носить эти два меча на поясе. Знают они, как пользоваться этими мечами, или нет, но в нашей стране носить два меча – означает быть воином. Чтобы показать преимущества ношения двух мечей, я и называю свою школу Школой Двух Мечей. Копье и нагината[44] – это оружие, которое используют на поле сражения.

В моей школе начинающий изучает способ одновременного владения большим мечом и малым мечом. Это важно. Если ты собираешься погибнуть в битве, то лучше применять все оружие, которое ты носишь. Прискорбно умереть с оружием в ножнах, не сумев воспользоваться им.

Но если у тебя в обеих руках по мечу, трудно работать каждым мечом так, как тебе бы хотелось. Вот почему тебе нужно учиться владеть большим мечом только одной рукой. Хорошо, если ты работаешь большим оружием – копьем или нагинатой – двумя руками, но также необходимо уметь управляться только одной рукой с обоими мечами: большим и малым.

Держать большой меч двумя руками практически невозможно, если ты бьешься на коне, если сражаешься на бегу, если воюешь на болоте, на топком рисовом поле, на каменистой почве или на крутой дороге, а также в гуще рукопашного боя. Когда ты держишь лук, копье или другое оружие в левой руке, меч нужно держать в правой. Вот почему держать меч двумя руками – неверное решение. Если ты в какой-то момент поймешь, что не сумеешь убить врага только одной рукой, то в этот момент можно использовать две руки. Это не сложно.

Чтобы научиться легко обращаться с большим мечом одной рукой, мы учимся владеть двумя мечами. Вначале всем трудно работать с большим мечом одной рукой из-за его веса. Сначала всегда трудно. Новичку сложно натянуть лук, и с нагинатой обращаться тоже непросто. Каким бы ни было оружие, важно научиться пользоваться им. И тогда у тебя получится натянуть тугой лук, а упражняясь каждый день, ты сможешь легко владеть мечом, применяя ту силу, которая для этого необходима.

Искусство меча – это не просто быстрота ударов. Я объясню это подробно во втором свитке, Свитке Воды. Большой меч используют на открытом пространстве, а малый – в ограниченном; вот в чем суть этого искусства.

В моей школе нужно уметь побеждать и длинным оружием, и коротким. Вот почему я не устанавливаю конкретную длину меча. Быть готовым победить любым оружием – это суть моей школы. Преимущество использования двух мечей вместо одного становится явным, когда ты бьешься против множества противников или когда тебя окружили. Нет смысла писать об этом подробно сейчас. Можно и нужно знать десять тысяч вещей, познав хорошо лишь одну. Если ты практикуешь искусство стратегии, ничто не ускользнет от твоего взора. Подумай над этим.

Обычно того, кто умеет обращаться с мечом, называют стратегом. С точки зрения военного искусства того, кто знает, как стрелять из лука, называют лучником; того, кто понимает толк в стрельбе из ружья, – стрелком; умелого в работе с копьем называют мастером копья; а того, кто сведущ во владении нагинатой, – мастером нагинаты. Таким же образом того, кто преуспел в приемах меча, называют мастером длинного меча или мастером короткого меча. Лук, ружье, копье и нагината – это все оружие воина; и владение каждым из них – часть искусства стратегии. Однако слово «стратегия» обычно используется по отношению к искусству меча. И для этого есть причины.

Именно энергия меча управляет страной, и именно меч помогает тебе вести себя так, как следует. Меч – источник и первооснова стратегии. Управляя энергией меча, человек может победить десятерых. А если один может победить десятерых, то сотня может одолеть тысячу, а тысяча разобьет десять тысяч. В этом смысле принципы моей школы одинаковы для одного и для десяти тысяч, а то, что я понимаю под стратегией, включает практику всех воинов. Мы можем говорить об искусстве сторонников Конфуция, буддистов или мастеров чая, мастеров этикета или танцоров, но все эти дороги отличаются от пути воина. Тем не менее любой, кто понимает свое искусство по-настоящему глубоко, обнаружит одни и те же принципы во всем. Но каждому важно придерживаться своего пути.

Если ты хорошо знаешь преимущества разных видов оружия, ты можешь использовать любое из них должным образом в соответствии со сложившейся ситуацией.

Малый меч имеет преимущества в замкнутом пространстве и в ближнем бою. Большой меч пригоден почти в любой ситуации, он всегда имеет преимущества. На поле боя польза от нагинаты немного меньше, чем от копья, поскольку последнее позволяет перехватить инициативу. Если двое владеют оружием одинаково, но один с копьем, а другой с нагинатой, тот, у кого копье, будет иметь небольшое преимущество. Действенность копья и нагинаты зависит от ситуации боя; она невелика в небольшом пространстве или если враги окружили тебя в доме. Эти виды оружия предназначены для поля боя и незаменимы во время войны.

Ты можешь изучать и развивать тонкости приемов битвы в помещениях, но они не помогут тебе, если ты свернешь с правильного пути. Лук пригодится при перемещении войска вперед или назад. Он позволяет вести быстрый огонь одновременно с применением копий и другого оружия. Особенно полезен лук в битвах на открытом пространстве. Но он становится бесполезным при атаке крепостей или в битве с врагами, которые находятся на расстоянии больше чем двадцать кенов[45].

В наши дни в искусстве стрельбы много цветов и мало плодов – это ясно всем. То же можно сказать и о других искусствах.

Для тех, кто внутри крепости, нет оружия более действенного, чем ружье. На поле боя интерес к ружью велик до первой схватки. Однако, как только она началась, его действенность падает. Одно из преимуществ лука заключается в том, что за полетом стрелы можно следить, а недостаток ружья в том, что пулю увидеть нельзя. Надо тщательно и всесторонне обдумывать все преимущества и недостатки каждого вида оружия.

Что же касается коня, то он должен быть сильным, выносливым и без дефектов. Если смотреть на коней как на любое другое военное оружие, то нужно выбирать крупных и годных для долгих переходов животных. Мечи – как короткие, так и длинные – должны быть большими и острыми, копье и нагината – увесистыми и хорошо заточенными. Луки и ружья надлежит иметь мощные и надежные, крепкие. Не следует отдавать предпочтение определенному оружию. Если ты будешь слишком много внимания уделять одному виду оружия, то недостаточно хорошо овладеешь другими. Оружие должно соответствовать твоим личным качествам и быть именно таким, с которым ты умеешь обращаться. Бессмысленно подражать другим. Ни генералу, ни солдату не стоит увлекаться предпочтениями. И это нужно хорошо понимать.

Движение присуще всем вещам, особенно если речь заходит о стратегии. Но без постоянных тренировок улучшить движение невозможно.

Мы видим, что в нашем мире существуют разновидности движения (ритма). Ритм в искусствах танца и исполнения музыки на струнных или духовых инструментах означает гармонию без фальши. Следуя различными путями военных искусств, ты познаешь и разные виды движения – в зависимости от того, стреляешь ты из лука, ружья или скачешь на лошади.

Ни в одном из искусств или ремесел нельзя идти против ритма. Ритм (движение) существует и в том, что не имеет видимых форм. В зависимости от ситуации воин на службе у господина, согласуясь с ритмом, которому он следует, будет подниматься в иерархии или падать в ней, поскольку есть ритмы (движения), которые ведут к гармонии, а есть те, что приносят разлад.

В искусстве торговли есть ритмы (движения), помогающие сколотить состояние, а есть те, что ведут к разорению. В каждом искусстве есть разные движения. Ты должен хорошо понимать, какие ритмы (движения) способствуют совершенствованию вещей, а какие несут упадок.

В стратегии тоже есть разные ритмы (движения). Во-первых, нужно узнать о тех, что ведут к гармонии, а затем изучить и те, что несут разлад. Среди громких и тихих, быстрых и медленных ритмов (движений) для стратегии жизненно важны ритм (движения) при ударах; ритм, воспринимаемый внутренним слухом; и ритм движений противника. Ты не можешь быть уверенным в своей стратегии, если не достиг мастерства в управлении ритмом (движением) противника.

Во время битвы ты должен знать каждое движение каждого своего врага и работать с этими движениями, подстерегая оплошности врага. Ты победишь, высвободив ритмы (движения) пустоты, которая родилась из мудрости. В каждом свитке я буду говорить о движении. Обдумай мои заметки и хорошо тренируйся.

Если ты с утра до ночи прилежно практикуешься в том искусстве стратегии, которому я учу, то разум твой неуклонно расширяется. Я передаю миру свою стратегию в ее всеобщих и индивидуальных масштабах. Я впервые излагаю ее в написанных свитках Земли, Воды, Огня, Ветра и Небес.

Тем, кто хотел бы научиться моей стратегии, нужно придерживаться следующих правил, чтобы идти по этому пути:

• Думать о том, что не является злом.

• Тренироваться.

• Проявлять интерес ко всем искусствам.

• Знать пути всех профессий.

• Знать, как оценивать преимущества и недостатки каждой вещи.

• Научиться судить о качестве вещей.

• Воспринимать и понимать то, что не видно снаружи.

• Быть внимательным даже к незначительным вещам.

• Не совершать бесполезных действий.

Ты должен тренироваться в искусстве стратегии, держа в уме эти общие принципы.

В частности, не научившись правильно видеть вещи в широкой перспективе, ты не сможешь стать настоящим мастером стратегии. Если ты овладеешь стратегией, ты не проиграешь, даже если один выступишь против двадцати – тридцати противников. Если ты будешь с самого начала постоянно поддерживать свою жизненную энергию в русле стратегии и совершенствоваться на избранном пути, ты победишь свое тело; а поскольку твой ум привыкнет к этому пути, ты победишь и свой ум. Достигнув однажды этой стадии, сможешь ли ты оказаться побежденным?

Что касается большой стратегии, ты должен побеждать за счет качеств людей, находящихся под твоим началом; за счет умения управлять большим их количеством; за счет своего правильного поведения в соответствии со своим искусством; за счет управления страной; за счет наилучшего в мире применения законов; побеждать для того, чтобы накормить людей. Необходимо знать, как не сделать неверного шага по отношению к любому человеку и к любому искусству и укрепить свое положение и свою честь. Вот это и есть искусство стратегии.

Понимание стратегии моей Школы Двух Мечей предполагает, что вода являет собой некую основополагающую модель. Поэтому я и назвал этот текст Свитком Воды, ведь идея его заключается в том, чтобы практиковать метод прагматической действенности. Вот почему именно в этой части своей работы я поясняю приемы меча моей школы. На письме трудно объяснить все в деталях так, как бы мне хотелось это сделать. Поэтому там, где словами невозможно выразить все точно, тебе следует постигать принципы стратегии интуитивно. Тебе следует останавливаться и размышлять над каждым словом и иероглифом, которые я пишу в этом тексте. Если ты будешь читать поверхностно, то ввергнешь себя в риск отклониться с правильного пути.

Я могу излагать принципы стратегии на примере индивидуальной схватки, однако при этом очень важно распространять их на битвы десяти тысяч людей. Ты окажешься в опасности свернуть на неверный путь, если невзначай заинтересуешься другой дорогой и изберешь ее даже на малое время, поскольку малейшая ошибка в рассуждениях может привести к губительным последствиям, особенно в постижении этого пути. Если же ты удовольствуешься чтением того, что мною написано здесь, то сможешь достичь высокого уровня искусства стратегии. Читай вдумчиво то, что написано для тебя, не думай о том, что ты просто читаешь или изучаешь письменный текст. Лучше повторяй то, что я пишу, сделай этот текст своим, оттолкнувшись от собственных мыслей; пусть он станет тем принципом, который поведет тебя вперед. Нужно хорошо обдумать все, представив себя в той или иной ситуации.

В бою состояние твоего духа не должно отличаться от обычного. В повседневной жизни, как и в стратегии, нужно иметь богатый и обширный ум и изо всех сил стараться мыслить правильно – не слишком узко, но и не совсем уж свободно. Чтобы не позволять своему разуму сильно отклоняться в какую-либо сторону, нужно держаться центра и двигаться спокойно, не прекращая движение даже в моменты перемен. Об этом следует хорошо подумать.

Дух не спокоен даже в минуты затишья, но во времена большого ускорения он не так уж и быстр. Нельзя, чтобы дух поддерживался телом, и тело не должно поддерживаться духом. Дух должен быть начеку, когда тело остается беззащитным. Нельзя, чтобы духа не хватало, либо его было слишком много. На первый взгляд дух может казаться слабым, но сила его должна таиться в глубине, чтобы противник не смог оценить состояние твоего духа. Те, кто малы [будь то в размерах или количестве], должны хорошо знать тех, кто велик [в размерах или количестве], а тому, кто велик, надлежит знать того, кто мал. Как большое, так и малое должно держать дух в напряжении, и не стоит переоценивать себя.

Нужно сохранять дух широким и чистым, а мудрость должна помещаться внутри этой широты. Важно оттачивать мудрость и тренировать дух в малейших деталях. Если ты будешь развивать свою мудрость, то поймешь, что подходит и что не подходит обществу, а также что добро и что зло в этом мире. И тогда ты приблизишься к знанию всех видов искусств и проложишь разные пути. Никто в этом мире не будет столь совершенен, чтобы ввести тебя в заблуждение. И после этой стадии ты достигнешь мудрости стратегии. Мудрость стратегии ни на что не похожа. Даже в разгар битвы, когда все движется с огромной скоростью, нужно придерживаться основополагающего принципа стратегии, который гарантирует непоколебимый дух. Следует хорошо это обдумать.

Что касается стойки, нельзя ни опускать, ни поднимать лицо, нельзя наклоняться и хмуриться; глаза должны оставаться невозмутимыми, лоб – гладким, но со складкой между бровями; нельзя вращать глазами или моргать; веки нужно слегка опустить. Очертания твоего лица должны быть спокойными и четкими, нос – прямым, а нижняя челюсть – слегка выдаваться вперед.

Шею держи прямо, напрягая впадину на затылке; плечи опусти так, чтобы ощущать, что участок тела между плечами составляет единое целое до самого низа; спину держи прямо, не выпячивай ягодицы, чтобы чувствовать напряжение от коленей до кончиков пальцев ног. Немножко выпяти живот так, чтобы таз не терял устойчивости. Помни старинное изречение «дави с одного угла», которое советует затянуть пояс на животе так, чтобы ножны малого меча (вакидзаси) не провисали.

Согласно стратегии, крайне важно, чтобы эта стойка стала привычной для тебя. Следует хорошо это обдумать.

Твой взгляд должен быть широким и вдумчивым. Сумей сразу же увидеть облик и суть вещи. Взгляд должен быть внимательным, а наблюдение – осторожным. Необходимо взглянуть на то, что далеко, как на что-то близкое, а на то, что близко, – как на что-то далекое, – это крайне важно для стратегии. Стратегия основывается на знании меча противника, пусть даже ты никогда и не видел его. Ты должен все время упражняться в этом. Касается ли это стратегии в поединке или многолюдной битве, искусство взгляда одно и то же. Необходимо видеть вещь с двух сторон, даже не двигая глазами. Но без подготовки ты не сможешь достичь этого искусства во время битвы. Вот почему тебе нужно хорошо изучить то, что я изложил здесь; ты должен приучить себя все время смотреть в этом направлении, чтобы сохранять искусство верного взгляда в любой ситуации. Хорошо изучи это.

Нужно держать меч большим и указательным пальцами – эти пальцы должны быть расслаблены; средний палец не должен быть ни напряжен, ни расслаблен, а безымянный и мизинец – напряжены. Плохо, если между ладонью и мечом останется пустое пространство.

Держи меч с мыслью ударить противника. В момент удара хватка не меняется и руки не должны напрягаться. Лишь слегка двигай большим и указательным пальцами, отражая удар противника, нанося свой удар или тесня его. Во всех этих случаях тебе следует держать меч, думая при этом об ударе. Тренируешься ли ты бить по какому-либо предмету или находишься в гуще сражения, способ захвата меча всегда одинаков: держи его с намерением нанести удар по противнику. Итак, плохо, если рука или меч становятся жесткими и неподвижными. Скованная рука – мертвая рука, а не скованная – живая. Нужно все время совершенствоваться в этом.

Чтобы передвинуться с места на место, слегка подними пальцы ноги и сильно оттолкнись пяткой. В зависимости от ситуации ты перемещаешь ноги большими или маленькими шагами, медленно или быстро, но всегда так, словно идешь. Есть три способа движения, которых нужно избегать: прыжок, движение скользящим шагом, акцентированная постановка стопы. Важнейшее указание, связанное с перемещением с места на место: ноги должны двигаться поочередно; если одна движется, вторая пребывает в покое. Не следует передвигаться с помощью одной ноги. Когда ты бьешь, когда отступаешь, когда отражаешь удар, ты всегда должен поочередно передвигать правую и левую ноги. Нельзя работать лишь одной ногой. Это нужно изучить с особым вниманием.

Пять позиций защиты суть: высокая, средняя, низкая, правосторонняя и левосторонняя. Выделяют пять положений тела, но все они имеют лишь одну цель – удар по противнику. Других позиций, помимо этих пяти, не бывает. Какую бы позицию ты ни принял, не думай о самой позиции, думай лишь о готовности к удару.

Выбор широкой или узкой позиции зависит от твоей оценки ситуации. Высокая, средняя и низкая позиции защиты – очень важные позиции, а боковые позиции – справа и слева – случайные. Если место боя ограничено сверху либо с одной или двух сторон, занимай боковую позицию – правую или левую. Между правой и левой выбирай в зависимости от ситуации.

Не забывай этого указания: средняя позиция – основная, изначальная позиция защиты. Если ты обратишься к своему знанию стратегии, то поймешь, что среднюю позицию защиты можно назвать генеральной. Четыре другие идут уже после генеральной. Тебе нужно хорошо это изучить.

Здесь я говорю о том, что называю путем (мичи) меча. Имея дело с мечом, ты все время носишь его и, если хорошо знаешь путь меча, можешь управляться с ним двумя пальцами. Если ты поставишь себе целью скорость рубки, то путь меча будет трудным. Достаточно перемещать меч правильно и спокойно. Если ты попытаешься работать мечом быстро, как веером или маленьким ножом, это создаст тебе трудности, потому что будет означать: ты уходишь от природы (мичи) меча. Ты не можешь атаковать противника, колотя его мечом, будто рубишь что-то ножом. Нанеся удар сверху вниз, снова подними меч, следуя пути, который естественным образом отражает реакцию силы. Точно так же, нанеся горизонтальный удар, потом ты отводишь меч назад по его траектории. Во всех случаях ты должен двигать меч с размахом и мощно, широко разводя локти. Это и есть путь меча.

Если ты в совершенстве освоишь пять формул техники моей школы, то будешь хорошо наносить удары, потому что путь твоего меча будет ровным и четким. Тебе следует усердно тренироваться.

Первый прием

Займи среднюю позицию защиты и нацель два меча в лицо своего противника; встречайся с ним именно так. Когда он начнет атаку, отклони его меч направо от себя, с нажимом отведи его и начинай атаковать острием своего меча. Если противник снова атакует тебя, нанеси удар сверху вниз, повернув острие своего меча на одну четвертую круга, и оставь свой меч в том положении, которого он достиг. Если противник опять атакует, нанеси рубящий удар по его руке, начав движение меча с нижней позиции. Все это и составляет первый прием.

Невозможно понять пять приемов, просто прочитав о них; нужно привыкнуть к ним, практикуясь в них с мечом в руке. Внимательно изучив эти пять приемов, ты поймешь путь своего собственного меча, а значит, сможешь отразить любые атаки. Знай, что в Школе Двух Мечей нет других приемов, кроме этих пяти. Нужно практиковаться в них.

Второй прием

Во втором приеме ты держишь два меча высоко и наносишь единственный удар в тот момент, когда противник начинает атаку. Если твой удар отражен, оставь свой меч в той позиции, которой он достиг, и руби снизу вверх в тот момент, когда противник начнет новую атаку. Делай все то же самое, если ситуация повторяется.

Этот прием можно разнообразить в зависимости от направления твоего ума и ритма схватки. Упражняясь в технике моей школы и нанося удары в соответствии с этим приемом, ты сможешь достичь настоящего мастерства, овладеть пятью приемами подхода к врагу и научиться побеждать – не важно, каким способом. Нужно хорошо практиковаться в этом.

Третий прием

В третьем приеме ты, находясь в низкой позиции защиты, держишь меч в нижней точке, как будто он висит, и бьешь по запястью противника снизу в тот момент, когда он атакует. Если противник парирует удар и пытается, ударив по твоему мечу, заставить его уйти вниз, отведи свой меч в сторону и, приняв ритм противника, руби горизонтально по верхней части его руки. Суть этого приема – победить одним ударом, начав его с низкой позиции защиты в первый же момент атаки противника. Тренируясь таким образом, ты будешь совершенствоваться в низкой позиции защиты, которая используется как в быстром, так и в медленном бою. Тебе следует упражняться в этом с мечами в руках.

Четвертый прием

В четвертом приеме ты держишь два меча горизонтально слева от себя и наносишь удар по запястьям противника движением вверх в тот момент, когда он начинает атаку. Если он попытается отбить твой идущий вверх меч, не отступай от намерения ударить его по запястьям в соответствии с начатым движением меча и нанеси удар наискось вверх, до высоты своего плеча. Эта техника подчиняется пути меча. Если твой противник начнет новую атаку, ты отразишь ее в той же манере, в соответствии с путем меча. Ты должен хорошо изучить это.

Пятый прием

Пятый прием выполняется из правосторонней позиции защиты: ты держишь меч справа от себя, горизонтально. Ориентируясь на атаку противника, начинай движение из этой нижней позиции сбоку и бей по диагонали вверх, а затем – сверху вниз по прямой. Этот прием также важен для постижения пути меча. Если ты будешь тренироваться в нем, то достигнешь такого уровня мастерства, когда сможешь легко управляться с тяжелыми мечами.

Нет необходимости более подробно объяснять эти приемы. Важнее всего постоянная практика в применении техники этих пяти приемов, постижение их во всей их глубине. Узнав искусство меча моей школы, добившись совершенства в основных ритмах и уловив ритм движения меча противника, а также умело применяя пять приемов подхода к врагу, ты одержишь победу во что бы то ни стало, используя различные движения в ответ на намерения противника. Ты должен научиться мудрости и интуиции.

Здесь мы поговорим о том, что называется защитой без защиты. Это значит не думать о том, чтобы приспособиться к позиции защиты. Те пять приемов, которые я упомянул, могут стать приемами защиты. Ты обнаружишь, что перемещаешь свой меч в зависимости от ситуаций, созданных противником, а также в зависимости от поля битвы и боевой ситуации. Однако ты должен всегда держать меч так, чтобы иметь возможность нанести противнику хороший удар.

Предположим, что ты держишь меч в верхней позиции; если тебе придется опустить его чуть ниже, ты перейдешь на средний уровень; если впоследствии окажется более выгодным его немного поднять, то твоя защита снова станет верхней. Таким же образом, если ситуация вынудит тебя приподнять меч из низкой позиции, ты перейдешь на средний уровень защиты. Если ты держишь меч справа или слева и в соответствии с ситуацией переместишь его внутрь, то перейдешь к средней или низкой защите. Именно в этом смысле я рекомендую защиту без защиты. Какова бы ни была ситуация, держи свой меч так, чтобы нанести удар противнику.

Ты отклоняешь меч противника, который движется, чтобы нанести удар по тебе; ты касаешься его, отбрасываешь или задеваешь его – все это становится для тебя поводом нанести удар самому. Тебе следует все время держать это в голове. Собираешься ли ты парировать удар, коснуться меча, отбросить или задеть его, ты рискуешь: твои действия в момент нанесения удара могут оказаться неверными. Очень важно постоянно думать об одном: все это лишь повод для нанесения удара. Ты должен хорошо изучить это.

В групповой стратегии расположение войска соответствует позиции защиты. И главное, что необходимо, – это создать возможность для победы. Нельзя оставаться статичным. Тебе нужно хорошо поработать над этим.

Здесь я говорю о том, что я называю ударом в одно движение. Ты рядом с противником на столь малом расстоянии, что вы почти касаетесь друг друга; ты бьешь очень быстро и прямо, твое тело неподвижно. Не позволяй желанию атаковать внезапно охватить тебя, нападай лишь в тот момент, когда противник этого не ожидает. Ты наносишь по нему единственный удар как раз в тот момент, когда он даже и не думает отводить свой меч назад для защиты или атаки. Когда ты хорошо изучишь это движение, тебе нужно будет тренироваться бить быстро, с небольшими интервалами.

А здесь поговорим о скользящем движении в два этапа. Ты готов атаковать, а противник отступает и быстро парирует. Ты делаешь вид, что атакуешь его, и затем на самом деле атакуешь – в тот момент, когда он расслабится, начав парирующее движение, или после того, как он отклонится назад. Это и есть скользящее движение в два этапа. Трудно отточить это движение, просто читая текст, но ты должен хорошо понимать, о чем идет речь, когда тебя непосредственно этому учат.

В ситуации, когда и ты, и противник только-только начинаете атаку, нацель все свое тело на удар, нацель свой дух на удар. И тогда твоя рука внезапно ударит из пустоты с нужной скоростью и силой. Это удар без раздумий. И это крайне важно. Ты будешь часто сталкиваться с таким видом удара. Ты должен изучить это и хорошо отработать на тренировках.

Здесь я рассказываю о том, что называю ударом струящейся воды. Ты сражаешься в равном поединке со своим противником, и каждый из вас ждет, чтобы соперник раскрылся. В ситуации, когда противник пытается в спешке отступить, или освободить свой меч, или отвести твой назад, расправь свое тело и свой дух. Ты бьешь широко и сильно, сначала бросая вперед свое тело, а затем и меч замедленным движением, подобным струящейся воде, которая кажется неподвижной. Совершенствуя эту технику, ты приобретешь легкость и ритм. Здесь очень важно верно определить уровень противника.

Когда ты наносишь удар, противник старается ответить на него попыткой задержать твой меч или ударить по нему. В удар мечом ты вкладываешь все силы, отдаешь всего себя и бьешь по тому, что встречаешь на своем пути – будь то голова, руки или ноги [соперника]. Бей именно так, следуя единственному пути меча, – это и есть удар на случай открытия. Если ты хорошо изучишь этот метод, то всегда найдешь ему применение. Тебе следует внимательно изучить детали во время тренировочного курса.

В тот момент, когда твой меч и меч противника почти скрестились, нанеси очень мощный удар, не поднимая меча. Такой удар подобен искре, высеченной из камня. Чтобы научиться этой технике, надо бить быстро, сочетая усилия трех частей твоего тела: ног, туловища и рук. Этот удар трудно выполнить, если ты не часто практиковался в нем. Но при прилежных тренировках ты сможешь увеличить силу его воздействия.

У противника выпал меч после твоего удара по нему – немедленно отступай в позицию готовности для следующего удара. Вот это я и называю ударом малиновых листьев. В тот момент, когда противник занимает позицию защиты, обращаясь к тебе лицом, в тот момент, когда он думает об ударе, попадании в цель или парировании, ты наносишь либо удар без раздумий, либо удар искры из камня. Если ты увеличишь силу своего удара, направив острие меча к земле, то меч твоего противника наверняка упадет. Прилежно тренируясь, ты достигнешь такого мастерства, когда с легкостью сможешь выбить меч у противника. Ты должен хорошо тренироваться.

Вместо «тело, перемещающее меч» я бы мог с таким же успехом сказать «меч, перемещающий тело». Обычно, когда ты наносишь удар, движения тела и меча не одновременны. Используя преимущества возможностей, созданных ударами противника, перемести свое тело в позицию нанесения удара, и твой меч ударит, не принимая в расчет твое тело. Может случиться так, что ты ударишь только движением меча без движения тела, но обычно ты все же сначала перемещаешь тело в позицию для удара, и лишь затем ударяет меч. Учась наносить удар, ты должен хорошо осмыслить это.

Режущий и секущий удары – это разные вещи. Нанести режущий удар – значит ударить осознанно, преднамеренно, вне зависимости от способа удара. Нанести секущий – это ударить, используя шанс. И даже если ты наносишь секущий удар настолько сильно, что противник сразу же погибает, это все равно секущий удар. Режущий удар выполняется со знанием дела. Его нужно тренировать. Нанести секущий удар по противнику – это значит, возможно, коснуться его рук или ног; но за такой атакой должен последовать режущий удар. Секущий удар дает ощущение случайного касания. Когда ты изучишь это, разница станет для тебя очевидной. Работай и над этим как следует.

Тело осенней обезьяны – это боевая позиция, в которой не используются руки. Оказавшись вблизи противника, не думай о том, чтобы вытянуть к нему руки. Быстро думай, как мгновенно приблизиться к противнику, прежде чем ударишь его. Если ты надеешься дотянуться до него руками, твое тело все равно не приблизится к нему. Вот почему ты должен думать о том, как быстро переместить сразу все тело. Находясь на расстоянии удара мечом, к противнику приблизиться легко. Ты должен хорошо изучить это.

Говоря о клее и лаке, я учу приближаться к противнику и не отходить от него. Придвинувшись очень близко к противнику, веди себя так, будто ты крепко приклеен к нему головой, телом и ногами. Обычно бойцы склонны выдвигать голову и ноги вперед, а тело отводить назад. Ты можешь попытаться склеить свое тело с телом противника так, чтобы не осталось даже щели между вашими телами. Ты должен хорошо изучить это.

Вот что я называю борьбой за высоту. Приближаясь к противнику, при любых обстоятельствах делай это мощно и не сжимайся. Будто увеличивая свой рост, вытягивай конечности, таз, а также шею. Сделай так, чтобы твое лицо оказалось над лицом противника, и увеличься в размерах, словно для того, чтобы стать выше его. Очень важно двигаться мощно. Хорошо поработай над этим.

В ситуации, когда вы с противником наносите удары мечами и он отбивает твою атаку, соедини свой меч с его мечом – пусть «прилипнет» к нему, лишая противника возможности атаковать. Создай у противника ощущение, что мечи трудно разделить, и приближайся к нему, не создавая у него ощущения сильного напора. «Приклеив» свой меч к мечу противника и сохраняя эту сцепку, ты можешь с полной уверенностью приближаться к нему.

Есть разница между «приклеиванием» и спутыванием. «Приклеивание» мощно, а спутывание слабо. И это следует различать.

В момент приближения к противнику нанеси по нему удар. Слегка отверни лицо в сторону, вынеси вперед левое плечо и ударь его в грудь. Наполни свое тело силой, согласуй удар с ритмом своего дыхания. Совершенствуясь в этой технике, ты сможешь ударить так сильно, что противник упадет на спину, отлетев на расстояние двух-трех кенов[46]. Удар может быть таким сильным, что приведет к смерти противника. Тебе следует много практиковаться в нем.

Вот что я называю тремя способами отражения атаки.

Ты приближаешься к противнику; он наносит тебе удар; ты отводишь его меч таким движением, будто целишься ему в глаз своим большим мечом, – его меч, отклонившись, должен пройти над твоим правым плечом.

А вот что я называю колющей уверткой. Ты отводишь меч противника, который атакует тебя, словно собираясь выколоть его правый глаз; у него должно создаться такое ощущение, будто ты, продолжая это движение, перережешь ему горло.

И наконец, в тот момент, когда противник атакует, ты парируешь его удар своим коротким мечом, приближаясь к нему так, будто собираешься ударить его в лицо левым кулаком, не думая при этом о длине лезвия меча, который ты держишь. Во время выполнения этой третьей увертки тебе нужно вообразить, будто ты наносишь удар левой рукой.

Тебе следует много практиковаться в этом.

Здесь говорится о том, что я называю уколом в лицо. В ходе сражения два соперника бьются лицом к лицу, разделенные определенным расстоянием; каждый держит свой меч, направляя его острие на противника. В этот момент очень важно постоянно думать о том, как уколоть лицо противника острием меча. Если ты осуществишь свое намерение и уколешь противника в лицо, то его лицо и тело отклонятся назад. Оттолкнув соперника таким образом, ты получаешь целый ряд шансов одолеть его. Ты должен много работать над этим. Если во время боя ты сумел оттолкнуть противника, ты уже победил. Вот почему никогда не забывай о том, что я называю уколом в лицо. Ты должен совершенствовать этот метод во время курса тренировок по стратегии.

Здесь я рассказываю о том, что называю уколом в сердце. Когда место боя ограничено по высоте и ширине и тебе трудно делать рубящие движения, коли противника. Уклонись от его удара, создав впечатление, что показываешь ему тыльную сторону гарды меча, а затем отведи острие своего меча назад и из этого положения уколи его в грудь. Эту технику следует применять, когда ты устал или когда твой меч рубит уже недостаточно хорошо. Ты должен понять это.

Сейчас я расскажу о том, что я называю кацу-тоцу (ката-тата). Когда ты атакуешь, тесня противника назад, или когда он пытается нанести удар в ответ на твою атаку, подними меч, будто хочешь уколоть его, затем сделай все наоборот: опусти меч, чтобы нанести удар. Это очень быстрые движения – кацу-тоцу (ката-тата). Ты поднимаешь меч, чтобы нанести удар, кацу (ката), а затем ударяешь, тоцу (тата). В курсе обучения бою ты очень часто будешь сталкиваться с этим движением. Ты выполняешь кацу-тоцу (ката-тата) первоначальным подъемом острия меча, будто хочешь уколоть противника, а затем сразу же опускаешь его, чтобы нанести удар.

Тебе нужно хорошо натренировать это движение и изучить его.

Здесь я рассказываю о том, что я называю парированием плоскостью меча (шлепающим парированием). В курсе обучения бою, когда противники безуспешно обмениваются атаками и защитами и идет повтор движений, тотан-тотан[47], ты отбиваешь атаку ударом плашмя (шлепком) – плоскость одного меча бьется о плоскость другого, а затем наносишь удар. Не ударяй плашмя слишком сильно и не думай о парировании. Правильная реакция на атаку противника – это ударить плашмя (шлепком) по его мечу и сразу же нанести удар как продолжение этого движения. Ты должен взять инициативу именно с помощью движения плашмя и затем нанести удар. Если ты ударишь плашмя (шлепком) правильно, с таким ощущением, будто твоя рука слегка вытянулась, став длиннее, то, даже если удар противника будет очень сильным, острие твоего меча не опустится. Ты должен это как следует изучить и подумать над этим.

То, что я называю действием против многих противников, применяется тогда, когда ты один бьешься с несколькими противниками. Вытащи и большой, и малый мечи и прими позицию защиты, держа их так, чтобы они были широко разведены, словно ты собираешься бросать их горизонтально с каждой стороны. Даже если твои противники подойдут к тебе с четырех сторон, ты будешь биться с ними, тесня их назад в одном направлении. Уясни для себя тот порядок, в котором они атакуют. Сначала повернись лицом к тем, которые идут на тебя первыми. Оглянись вокруг, наноси удары одновременно в противоположных направлениях правым и левым мечами в ответ на тактику соперников. Нельзя ждать после нанесения удара. Сразу же вновь занимай позицию защиты с двух сторон и, как только кто-то двинется вперед, с силой бей по нему и таким образом ослабляй противников. Делай протяженные движения, нападай на тех, кто каждый раз выходит вперед, с намерением искрошить их. Постоянно пытайся оттеснить нападающих назад, так чтобы они построились в ряд – один за другим, как рыбы, подвешенные на нитке. Как только противники сгрудятся в кучу, раскидай их, мощно рубя, не давая им возможности убежать. Недейственно продолжать бить противников, которые собрались в небольшую, но тесную группу. Также не стоит делать бросок всякий раз, когда они приближаются к тебе, потому что тогда ты оказываешься в ситуации ожидания. Пойми движения соперников, предчувствуй момент, когда они бросятся на тебя, и ты победишь.

Время от времени тренируйся со многими партнерами и учись теснить их назад. Если ты поймешь эту тонкость, то будешь с легкостью один сражаться с десятью – двадцатью противниками. Тебе нужно много тренироваться, а затем размышлять над этим.

Принцип боя в стратегии – это знать, как одержать победу с мечом. Об этом не стоит подробно писать. Главное – хорошо тренироваться и учиться побеждать. Именно техника владения мечом выражает искусство стратегии. Остальное передается устно.

Научись уверенно побеждать, думая лишь о единственном ударе. Невозможно нанести такой удар, не изучив тщательно стратегии. Тренируя этот удар, ты достигнешь высокого мастерства в стратегии. Это путь победы в любом бою. Ты должен много практиковаться в этом.

Что же такое прямое общение? Это то, что я передам тому, кто освоит подлинное искусство моей Школы Двух Мечей. Очень важно тренироваться столько, чтобы само твое тело освоило стратегию. Остальное передается устно.

В этом свитке я написал об общих принципах обучения в моей школе меча.

Чтобы знать, как побеждать с мечом, прежде всего необходимо изучить пять приемов ударов в соответствии с позициями защиты. Совершенствуя таким образом путь (мичи) меча, ты делаешь свое тело свободным, а ум и дух – живыми настолько, что можешь понять искусство движения. Твой меч и твоя техника будут потрясающе естественными, поскольку твое тело с головы до пальцев ног сможет двигаться с удивительным мастерством. На этом пути ты будешь одерживать победы – одну за другой – и наконец поймешь, что хорошо, а что плохо в стратегии. Тренируйся, следуя поочередно тем указаниям, которые я дал в этом тексте, и ты постепенно достигнешь принципа пути, практикуясь в боях с разными противниками. Никогда не сворачивай с избранной дороги, иди вперед без спешки, постигай сущность вещей с помощью частых тренировок, используй преимущества каждого случая. Ты должен держать в голове особенности боя с самыми разными людьми. Ступай шаг за шагом по дороге в тысячу лиг длиной. Иди, не торопясь и понимая, что боевая практика – это долг бу си[48]. Одержи сегодня победу над тем, что ты делал вчера, завтра преодолей свою неуклюжесть, а затем превзойди свое мастерство. Практикуйся в соответствии с тем, что я написал, не позволяя своему духу сворачивать с этого пути.

Даже одержав победу над грозным противником, не думай, что преодолел значительную часть пути, если твоя победа не соответствует принципу. Впитав этот принцип, ты сможешь победить семь десятков врагов. А затем, познав мудрость искусства меча, сможешь усовершенствовать личную и групповую стратегии.

Тысяча дней тренировок, чтобы научиться, и тысяча дней тренировок, чтобы отточить мастерство. Тебе следует очень хорошо изучить это.

Я пишу о бое и битве в Свитке Огня, поскольку именно образ огня я уподобляю битве в стратегии Школы Двух Мечей.

В этом мире люди часто слишком ограниченно понимают стратегию. Некоторые пытаются извлечь незначительные преимущества, тренируя кончики пальцев и запястья, длина которых от трех до пяти санов[49]. Они знают, как побеждать в битве за счет движений предплечий, – этому они с легкостью обучают. Другие учат очень быстро действовать синаем[50] за счет развития техники рук и ног и придают огромное значение любому возрастанию скорости, даже самому незначительному.

Я много раз участвовал в боях, руководствуясь своей стратегией, и рисковал жизнью. Я постиг принцип, который дает возможность балансировать на грани жизни и смерти, я познал искусство меча. Я также научился распознавать силу и слабость меча противника, я понял значение острия и тыльной стороны меча. Тренируясь для того, чтобы нанести противнику смертельный удар, нельзя даже думать о малых и слабых приемах. Если ты хочешь иметь преимущества в бою, где носят доспехи, забудь о малых приемах.

В основе моей стратегии – точное знание принципа (мичи), который даст тебе возможность победить в одиночку пятерых или десятерых противников, если твоя жизнь окажется в опасности. В чем же тогда разница между принципами искусства «победы одного над десятью» и «победы тысячи над десятью тысячами»? Над этим надо хорошо подумать.

Однако во время обычной тренировки невозможно биться так, будто сражаешься с тысячей или десятком тысяч человек. Вот почему в схватке один на один ты копируешь тактику каждого из противников, пытаясь осознать силу и слабость их приемов. Только так ты поймешь, как победить любого благодаря мудрости стратегии. Именно таким образом ты станешь настоящим мастером боевого искусства.

Тренируйся с утра до ночи, думая: «Кто, кроме меня, в мире достигнет прямого общения в стратегии?» – и сказав себе: «Однажды я непременно этого достигну». Когда, поступая таким образом, ты закончишь шлифовку своего мастерства, ты обязательно обретешь свободу и отличные навыки, и на этом пути ты сможешь развить в себе сверхъестественную силу. Это и есть основная суть искусства войны.

Что касается оценки места боя, то прежде всего следует располагаться спиной к солнцу; прими позицию защиты так, чтобы солнце находилось у тебя за спиной. А если ситуация не позволяет тебе встать спиной к солнцу, то следует выбрать такое место, чтобы солнце было справа от тебя.

То же самое и со светом, когда ты бьешься в доме. Старайся, чтобы свет был позади тебя, если же это невозможно, то справа. Лучше стоять так, чтобы твоя спина не упиралась в стену, нужно оставить некоторое пространство с левой стороны, но не оставлять его справа.

Ночью, если твои противники видны, тебе следует располагаться спиной к свету или слева от него, все время помня о своей позиции защиты, как и в предыдущих ситуациях.

Попытайся занять позицию на небольшом возвышении над землей. Это называется «смотреть на противника сверху». Если ты бьешься в доме, подумай о камидза[51].

В ходе сражения пытайся отгонять противников влево и теснить их назад, спиной к неприятным местам. В любом случае важно теснить своих противников так, чтобы им было трудно. Тесни их назад, не жалея, чтобы у них не было шанса повернуть голову и увидеть неприятное место, в котором они вскоре окажутся. Если ты бьешься в доме, точно так же тесни их назад, не позволяя им повернуть голову, дабы они не могли понять, что уже приближаются к порогу, к дверному проему, к раздвижной двери, к крыльцу или столбу.

Всегда оттесняй их туда, где их ожидают препятствия. Ясно оценивая достоинства и недостатки своего расположения, ты должен стремиться победить, прежде всего контролируя место боя. Тебе следует хорошо осмыслить это и тренироваться.

В бою есть три способа захвата инициативы (сен).

Первый – это атаковать раньше противника (кен-но сен).

Второй состоит в перехвате инициативы после того, как противник атаковал первым. Я называю это «перехватить инициативу во время атаки» (тай-но сен).

Третий состоит в перехвате инициативы, когда оба противника готовы атаковать друг друга. Я называю это «инициатива во время взаимной атаки» (тай-тай-но сен).

Есть три способа перехватить инициативу.

Не существует иного пути перехвата инициативы, когда сражение уже началось, кроме названных трех. Перехват инициативы – важнейшая вещь в стратегии, именно за счет нее достигается быстрая победа в бою. Есть некоторые детали, в которых нужно совершенствоваться, чтобы перехватывать инициативу, но описывать их нет смысла, поскольку победа достигается мудростью твоей собственной стратегии: ты должен понять намерения противника и выбрать тот способ перехвата инициативы, который более всего соответствует моменту.

Во-первых, атакуй прежде противника (кен-но сен). Собираясь атаковать, вначале оставайся спокойным, затем внезапно перехватывай инициативу и нападай. Перехватывай инициативу, оставаясь спокойным в глубине своего ума, но ускоряясь и проявляя силу внешне. Пусть разум твой мыслит очень четко, а ноги движутся быстрее, чем обычно. Приблизившись к противнику, действуй быстро и перехватывай инициативу. На протяжении всего боя сохраняй ясный ум, думая лишь о сокрушении противника. Ты достигнешь победы, если сохранишь трезвость и ясность ума и духа.

Во-вторых, перехватывай инициативу во время атаки (тай-но сен). Когда противник атакует тебя, притворись слабым и не отвечай ему. В тот момент, когда он приблизится, широкими быстрыми шагами отступи назад, затем в прыжке сделай отвлекающий удар – пусть он расслабится – и тут же нанеси еще один удар, прямой и сильный. Перехвати инициативу именно таким образом. Когда противник атакует тебя, отвечай ему очень энергично – он изменит хёси своей атаки[52]. Возьми его под контроль в момент этого изменения и одержи верх. Таков принцип перехвата инициативы во время боя.

В-третьих, перехвати инициативу во время взаимной атаки (тай-тай-но сен). Если противник стремительно атакует, встречай его спокойно и уверенно, а затем, в тот момент, когда он окажется рядом с тобой, притворись на мгновение, что отказываешься от ответного удара. В этот момент противник, уверившись в иллюзорной победе, расслабится, а ты одержишь победу прямым ударом. Если противник атакует спокойно, атакуй его энергично, довольно быстро; приблизься к нему и обменяйся с ним серией ударов. Следуя за его реакцией, ты одолеешь его силой. Таковы два способа перехватить инициативу во время взаимной атаки (тай-тай-но сен).

Невозможно в письменном тексте рассказать обо всем в деталях. Ты должен, прочитав текст, многое осмыслить сам. Ты сможешь освоить эти три способа перехвата инициативы, приспосабливаясь к развитию ситуации и применяя основные принципы стратегии. Возможно, ты не всегда сумеешь атаковать первым; нужно попытаться перехватить инициативу у противника. Для того чтобы суметь сделать это, тренируй свой дух. Ты должен стремиться к совершенной победе, используя мудрость стратегии.

Говоря «не давай противнику поднять голову», я имею в виду искусство ведения боя, овладев которым ты не позволишь противнику поднять голову. В битве опасно стать ведомым, попасть в зависимость от противника, занять оборонительную позицию. Нужно любой ценой заставить противника действовать в соответствии с твоими желаниями. Однако если ты думаешь об этом, то и твой противник думает так же. Следовательно, невозможно направить его на тот путь, который благоприятен для тебя, если ты не способен предвидеть его действия. Блокируй удары, отклоняй меч, направленный на тебя, – или проиграешь.

Говоря «не давай противнику поднять голову», я имею в виду несколько разных вещей. Если ты уже достиг правильного пути (мичи) в бою, то сможешь интуитивно понять намерение противника, прежде чем он начнет движение. Собираясь нанести удар, улови первые буквы слова «удар», возникшего в его мозгу: «уд…» – и не позволяй ему завершить движение удара. В этом и заключается смысл фразы «не давай противнику поднять голову». Например, противник задумал атаку: ты ловишь первые буквы – «ата…» – в слове «атака»; он собирается прыгнуть: тебе достаточно уловить «пры…» в слове «прыжок»; он хочет нанести рубящий удар: ты понимаешь это уже на стадии «ру…». Все это имеет один и тот же смысл. В ходе битвы ты позволяешь ему что-то делать лишь до тех пор, пока его действия не станут опасными. Это и есть суть стратегии.

Работая над тем, чтобы предвосхитить каждое движение противника, старайся понимать его инициативу. Очень важно упражняться во всех приемах, следуя правильному пути, и тогда ты достигнешь того уровня, на котором сможешь предсказывать желания противника и не давать ему действовать эффективно, превращая все его движения в безопасные для себя. Господствуя таким образом над противником, ты сможешь стать настоящим мастером, подобным тому, который провел в упражнениях долгие годы. Тебе нужно хорошо обдумать то, что я имею в виду, говоря «не давай противнику поднять голову».

Здесь я рассказываю о том, что называю «решительными и мудрыми действиями в критический момент». Я сравню это с плаванием по морю. В некоторых проливах течение быстрое, и отрезок пути протяженностью сорок – пятьдесят лиг становится залогом успешного плавания. Так же и в течение жизни человек переживает несколько критических моментов.

Во время плавания по морю нужно знать опасные места, расположение корабля и погоду. Если ты не следуешь за другим кораблем, нужно знать, как приспособиться к любой ситуации. Ветер может дуть сбоку или сзади, он может меняться. Тебе нужно решить, как преодолеть расстояние в две-три лиги, чтобы достигнуть порта. Все это применимо и к жизни. Ты должен мудро и решительно действовать в критический момент, понимая, что он уникален.

Во время битвы тоже важно мудро и решительно действовать в критические моменты. Ты сумеешь действовать таким образом, если точно оценишь силы противника и собственные возможности. Здесь работает тот же принцип, что и у хорошего капитана, корабль которого бороздит море. Как только критическое место пройдено, разум успокаивается. Если ты преодолел критическую точку, а твой противник вышел из этой ситуации ослабленным, начинай перехватывать инициативу. И тогда ты уже практически победил. В групповой стратегии, как и в личной, важно решительно и мудро действовать в критический момент. Над этим тебе следует хорошо подумать.

Здесь я говорю о том, что называю «пониманием ситуации». Стратегия учит определять моменты, когда противник находится на пике своих возможностей и, напротив, когда его сила минимальна; ты должен знать его намерения (если речь идет о войсках – их численность), принимать в расчет условия поля боя и ясно оценивать ситуацию. Ты должен уметь на основе всего этого выбрать способ, который позволит тебе взять инициативу в свои руки и с неизбежностью приведет тебя к победе.

Перед поединком узнай о школе соперника, пойми его индивидуальные особенности, выяви его сильные и слабые стороны. Используй тактику, которая расстроит его намерения. Важно сразу захватить инициативу и атаковать; для этого улови ритм взлетов и падений боеспособности противника, вычисли ритм его движений. Если сила твоей мудрости достаточна, ты всегда сможешь почувствовать ситуацию. Если тело твое свободно движется согласно стратегии, если ты осторожно испытываешь дух противника, ты найдешь множество способов победить. Тебе следует работать над этим.

В групповой стратегии противостоящие друг другу войска сначала обмениваются выстрелами из луков и ружей либо атакуют как-то иначе. Если ты начнешь атаку после залпов из луков и ружей, тебе трудно будет добиться успеха с помощью силы, потому что у врагов останется время, чтобы снова натянуть тетивы луков и зарядить ружья. Вот почему необходимо начать быстрый штурм, пока противники выпускают стрелы из луков или стреляют из ружей. Как только враги начнут действовать, сломай их атаку, ответив на нее в соответствии с принципом стратегии. Так ты добьешься победы.

В поединке, если ты станешь наносить удары, отвечая на каждую атаку противника, битва утратит развитие и станет лишь повторением одних и тех же движений. Если хочешь сокрушить меч соперника, сокруши его сразу же, во время его первой атаки, и не давай ему шанса атаковать снова.

Ты должен не просто отбить меч противника. Ты должен знать, как сокрушить его тело, его дух, а также, конечно, и его меч, чтобы лишить его второго шанса. Таким образом ты сможешь перехватывать инициативу (сен) в каждой ситуации. Действуй одновременно с противником, но не так, как действует он; неотступно преследуй его после столкновения. Тебе следует хорошо это обдумать.

Момент надлома существует для всех вещей. Дом, человек, боец переживают надлом, когда нарушается их ритм.

В групповой стратегии, как только ты уловил наступление надлома у противников, очень важно обрушить на них атаку, не давая им ни минуты отдыха. Если ты позволишь им перевести дух, когда они приближаются к упадку сил, то дашь им шанс восстановиться.

Во время поединка может случиться так, что твой противник начнет терять силы в результате дисгармонии движений. И если ты не заметишь этого момента, то дашь ему возможность восстановиться и упустишь шанс одержать над ним верх. В тот момент, когда противник идет к надлому, жестоко атакуй его любыми средствами, так чтобы у него не появилось больше шанса поднять голову. Тесни его назад неуклонно и мощно, наноси ему удары так, чтобы они превратились в один затяжной удар, чтобы он не мог оправиться от них. Ты должен хорошо понимать, какой удар приведет к долгой серии ударов. Если ты вплотную приблизишься к противнику, то этот удар трудно будет нанести. Над этим нужно работать.

Здесь я говорю о том, что я называю «стань своим противником». Я имею в виду, что тебе нужно поставить себя на его место. Многие склонны переоценивать силу соперника. Возьмем, к примеру, грабителя, который, не сумев убежать, закрывается в доме. Если ты поставишь себя на его место (ты окружен, вокруг одни враги), то впадешь в панику. Тот, кто оказался в ловушке, подобен фазану, а человек, пришедший убить его, – это сокол. Тебе нужно хорошо подумать над этим.

В групповой стратегии тоже существует тенденция переоценивать силы противников и действовать чересчур осторожно. Не бойся, если у тебя достаточное количество солдат, если ты знаешь принцип стратегии и путь к победе.

В ходе поединка ты тоже должен размышлять, ставя себя на место противника. Если твой соперник – мастер хёхо, великолепно владеющий принципом и приемами, он будет заранее считать себя обреченным на поражение. Тебе следует хорошо это изучить.

Здесь я говорю о том, что называю «освобождением от четырех рук». Если ты и твой противник оба действуете одинаково, тесня друг друга назад, ты не получишь преимущества в бою. Как только ты поймешь, что попал под влияние противника и предпринимаешь те же усилия, что и он, прекращай это делать и думай, как победить иными средствами.

Это относится и к групповой стратегии: как только почувствуешь, что ты сражаешься в манере четырех рук, меняй стиль боя. Ты должен победить с помощью совершенно других средств, поняв тактику противника. Тебе нужно хорошо осмыслить это.

Здесь я говорю о том, что называю «движением тени». Этот прием применяется в том случае, когда ты не можешь понять замысел противника.

В групповой стратегии, когда состояние противостоящих войск непонятно, притворись, что начинаешь мощную атаку, – и ты раскроешь их тактику. Тебе будет легко одержать над ними верх, используя средства, подходящие для данной ситуации.

В поединке, как только противник займет оборонительную позицию, отведя меч назад или вбок, начинай атаку, и его замысел отразится в движении его меча. Раскрыв его намерения, ты используешь действенные методы против него и обязательно победишь. Но если, сделав это, ты позволишь себе расслабиться, то потеряешь ритм. Хорошо изучи это.

Здесь я говорю о том, что называю «укрощением тени»; этот прием следует применять, когда ты видишь, что противник собирается действовать.

В групповой стратегии ты сводишь на нет атаку противника. Если ты явно покажешь, что намерен жестко отреагировать на нее, враг, скорее всего, изменит свою тактику, опасаясь, что ты сведешь на нет ожидаемый им результат своей силой. В этот момент ты меняешь тактику и добиваешься победы, перехватив инициативу атаки в духе пустоты (ку).

В поединке в тот момент, когда твой противник вот-вот начнет атаковать тебя, подавляя твою волю своей, вынуди его с помощью надлежащих движений прекратить эти действия. Когда же он начнет отступать, найди действенные способы одолеть его и перехвати инициативу в атаке. Над этим тебе следует хорошо поработать.

А вот что я называю «заражением». Оно свойственно многим вещам: сон заразен, зевота заразна; это справедливо и в нашем случае.

В групповой стратегии, почувствовав, что противник проявляет нерешительность и суетливость, притворись, что не замечаешь этого, и действуй очень медленно. Это подействует на противников: они расслабятся. Когда же ты поймешь, что успешно заразил их своей медлительностью, не упускай возможности победить с помощью быстрой атаки и силы пустоты (ку).

В поединке важно победить мощной и быстрой атакой, захватить инициативу, улучив момент, когда противник расслабился, заразившись от тебя слабостью тела и духа.

Ты можешь также одурманить противника сходным образом. Тебе просто нужно внедрить в его дух мрачность, нерешительность и слабость. Над этим тебе следует хорошо поработать.

Человек может прийти в раздраженное состояние и лишиться равновесия в разных случаях, например, из-за недооценки опасности, столкнувшись с чем-то немыслимым или от удивления. Тебе нужно хорошо это изучить.

В групповой стратегии важно научиться раздражать противников. Начни мощную атаку в том месте, где ее не ожидают, и, прежде чем противник придет в себя, перехвати инициативу в атаке, воспользовавшись преимуществом. Главное – победить.

В поединке также проявляй медлительность вначале, затем внезапно и мощно атакуй, а потом, следя за взлетами и спадами концентрации внимания противника и ритмом его движений, используй преимущество, которое даст тебе возможность победить его, не оставляя ему ни малейшего шанса. Это очень важно. Тебе следует хорошо это изучить.

Испугать может что угодно. Человек позволяет себе поддаться страху, когда он чего-то не ожидал.

В групповой стратегии ты можешь напугать противников не только непосредственно действиями, но иногда и просто шумом, а иногда – придав малой вещи видимость большой или внезапной имитацией атаки с разных сторон. Тебе следует добиваться победы, полагаясь на преимущество, которое дает тебе страх противника.

В поединке ты можешь устрашить противника телом, мечом и даже голосом. Главное – победить, воспользовавшись преимуществом, если у тебя появляется возможность сделать это в тот момент, когда противник напуган действиями, которых он не мог и вообразить. Тебе следует это хорошо изучить.

А вот что я называю «сближением». Когда противник приближается к тебе и ты входишь с ним в мощное столкновение, а затем развитие боя замедляется, сближайся с противником так, будто вы составляете единое тело. Попытайся найти шанс победить в рукопашной схватке. В групповой стратегии, как и в личной, когда бой идет вяло, потому что оба противника обмениваются равными по силе ударами, сближайся с противником максимально: пусть твои воины смешаются с войсками противника. Воспользуйся в этой ситуации возможностью победить и завоюй победу. Хорошо изучи это.

А вот что я называю «ударом в угол». Ты не можешь всегда рубить только прямо вниз, тем более изо всех сил.

В групповой стратегии ты сначала должен оценить количество врагов и пробить брешь в их обороне, начав атаку в том месте, где силы врага слабее. Если один угол из четырех ослабеет, это изменит ситуацию в целом. Разрушая один угол, важно снова и снова искать другие углы, где ты можешь, применив ту же тактику, одержать победу.

В поединке, ранив противника, ты ослабишь его, пусть и ненамного. Он начнет выдыхаться. И вот тогда станет легко победить его. Тебе следует хорошо изучить это, чтобы овладеть принципом победы.

Здесь я говорю о том, что называю «смутить противника». Это значит сбить его с толку, лишив уверенности.

В групповой стратегии нужно понять намерения врагов на поле боя и создать им проблемы, применив мастерство стратега. Дергай врага туда-сюда, заставь его мысль метаться, пусть он думает то медленно, то быстро. Нужно добиться того, чтобы движения противников стали хаотичными, и тогда ты точно сможешь одержать над ними верх.

В поединке меняй тактику в соответствии с моментом. Делай ложные выпады, коли, приближайся к сопернику. Улови ход мыслей противника, озадачь его и с легкостью выиграй бой. Это очень важно. Тебе нужно хорошо изучить это.

Различают три типа крика – в начале, в середине и в конце боя. Бывают ситуации, в которых необходимо издать крик.

Крик – это выброс энергии: люди кричат во время пожара, если попали в шторм, когда бушуют ветер и волны. Крик – это призыв к действию.

В групповой стратегии в начале битвы нужно кричать как можно громче, вне зависимости от того, что происходит. В моменты столкновений подобает издавать низкий крик, идущий от низа живота. А победив, нужно кричать сильно и громко.

В ходе поединка выкрикни «эй!», притворяясь, что атакуешь, чтобы заставить противника отреагировать, а крикнув, нанеси удар мечом. Издавай крик также и после победы, чтобы объявить о ней. Эти два типа крика называются «крики до и после». Не издавай громкий крик в тот момент, когда наносишь удар мечом. Если ты кричишь во время боя, крик должен соответствовать твоим движениям и быть тихим. Тебе нужно хорошо это изучить.

Здесь я говорю о том, что называю «маскировкой». Когда две большие группы противостоят друг другу в бою и противник силен, маскируйся, атакуя сначала в одном направлении; затем, увидев, что противник сосредоточен здесь, уходи и перенаправляй атаку на другие сильные группы. Двигайся, как будто зигзагом спускаешься по склону.

Такая стратегия важна, если ты в одиночку борешься со многими противниками. Не старайся изо всех сил одержать победу везде, но, как только ты заставишь один фланг отступать, атакуй другой – тот, где противник силен. Предчувствуй движения соперников, двигайся в том ритме, который подходит тебе, слева направо, будто спускаешься зигзагами по склону, и следи за реакцией противников. Когда же сможешь верно оценить силы врагов, вторгнись в гущу их, чтобы нанести удар. Ты не должен ни в коем случае даже думать об отступлении, и тогда ты сможешь победить соперников силой. Эту стратегию можно применять и в том случае, если ты встречаешься с одним сильным противником, чтобы приблизиться к нему. Чтобы замаскироваться, не надо держать в голове даже малейшей мысли об отступлении. Ты должен ясно понимать, что такое «маскируясь, идти вперед».

Здесь я говорю о том, что называю «разгромом». Важно, например, думать о разгроме противника, намеренно считая его слабым, а себя – сильным. В групповой стратегии, какова бы ни была численность войск противника, они попадут в невыгодное положение, если из-за нерешительности потеряют ориентацию. Разгроми их, начав с командира. Создай мощнейший энергетический взрыв: пусть у них сложится ощущение, что их давят и теснят. Если ты не разгромишь их полностью, они могут собраться с силами. Поэтому громи их беспощадно. Это ты должен хорошо понимать.

В поединке, если ты бьешься с более слабым противником или противник отступает из-за плохой координации движений, важно не дать ему ни минуты на передышку. Не глядя на него, продолжай атаку и полностью разгроми его. Жизненно важно не дать ему ни малейшей возможности оправиться. Тебе следует хорошо изучить это.

Здесь я говорю о том, что называю «разумом горы и моря». В ходе боя нельзя постоянно повторять одно и то же. Можно сделать что-то дважды; трижды – уже не нужно. Если тебе не хватает приемов, можешь повторить тот, что принес тебе успех, но затем сразу же применяй совершенно другой прием. Таким образом, если противник думает о горе, стань морем; если он думает о море, стань горой. Таково искусство стратегии. Ты должен хорошо изучить это.

Здесь я говорю о том, что называю «проникновением в глубины». В ходе сражения у тебя может возникнуть ощущение победы вследствие преимуществ твоего искусства, но, возможно, дух твоего противника еще не сломлен; его поражение не окончательно, пока в глубине ума он не верит в него. В этом случае резко оживляй свой дух и нападай, пока дух твоего соперника угнетен и он чувствует себя побежденным. Очень важно понять это вовремя.

Мечом, телом и духом искорени его сопротивление до конца. Только окончательно сломив его, ты сможешь позволить себе расслабиться. Пока это не произошло, сохраняй настрой на победу. Трудно привести противника к краху, если он сам не осознает его в глубине своего ума. В групповой и личной стратегии тебе следует хорошо тренироваться, чтобы понять, как идти до конца.

Здесь я говорю о том, что называю «обновлением самого себя». Во время боя, если ты ощущаешь, что противник поймал тебя в ловушку и все твои усилия безрезультатны, выбрось из головы мысли об этом и оцени ситуацию по-новому. Таким образом ты задашь битве новый ритм и добьешься победы.

Как только во время боя ты почувствуешь нерешительность, пусть даже незначительную, сразу же обновляй свой дух, чтобы использовать совершенно другие приемы и победить. В групповой стратегии тоже важно знать, как обновить дух войска. Это значит найти в мудрости стратегии что-то новое. Тебе следует хорошо изучить это.

Здесь я говорю о том, что называю «головой крысы и шеей быка». В ходе битвы иногда случается так, что соперники оказываются в ловушке, упустив какие-то важные детали. В этой ситуации тебе следует вспомнить о том, что искусство стратегии подобно голове крысы и шее быка: какое-то время ты сражаешься с помощью малых приемов, затем внезапно твой дух укрепляется и превращает эти малые приемы в большие. Это важная часть стратегической мысли. Воин должен каждый день думать о том, что человеческий дух подобен голове крысы и шее быка. Это нельзя упускать из виду как в групповой, так и в индивидуальной стратегии. Тебе следует хорошо это изучить.

Здесь я говорю о том, что значит «генерал знает своих солдат». Это относится к любой битве. Смотри на противников, как на своих солдат, с которыми ты волен делать все, что захочешь. У тебя возникнет ощущение, что противники подвластны твоей воле. Вот тогда ты генерал, а противники – солдаты. Тебе нужно хорошо поработать над этим.

Фраза «отпусти рукоять меча» в моем понимании имеет несколько смыслов. Есть состояние духа, когда ты способен победить и без меча; есть состояние духа, когда ты не победишь и с мечом. Я не буду описывать все варианты поведения, которые идут от состояния твоего духа. Тебе следует усердно тренироваться.

Здесь я говорю о том, что называю «телом скалы». Того, кто достиг мастерства в искусстве стратегии, можно сравнить со скалой. Достигнув этой вершины, он никогда не получит удара мечом, и его ничто не сокрушит. О деталях же нужно говорить устно. Выше я изложил то, что считаю непреложным в практике меча своей школы. Я впервые написал об этих принципах. Поэтому возникла некоторая путаница в построении предложений, к тому же я не сумел рассказать все в мельчайших деталях. Тем не менее этот текст послужит путеводной звездой для разума изучающих боевое искусство.

С юных лет я посвятил себя стратегии. Я изнурял свои руки и тело всеми известными приемами меча, а мой дух прошел через несколько этапов. Я посетил разные школы, и я видел, что в некоторых из них даются разумные объяснения, а в других демонстрируют слабые приемы. На первый взгляд они хороши, но по сути вредны. Я думаю, что, изучая эти приемы, можно развить определенные навыки тела и определенную тонкость ума, но все тренировки становятся в итоге источником ошибок. От упорствующих в том, что неверно по сути, правильное искусство стратегии ускользает, их путь теряется в пустоте. Ни в коем случае не может быть так, чтобы один принцип был верен для овладения искусством меча, а другой – для победы над соперником в бою. Если ты обрел силу знания моей стратегии и если ты действуешь правильно, то не может быть сомнений в твоей победе.

Я написал Свиток Ветра, чтобы рассказать о стратегии других школ. Ведь нельзя с определенностью судить об искусстве своей школы, не зная об искусстве других.

Я посетил другие воинские школы. В одной школе используют огромный меч большой длины; ее методы основаны прежде всего на силе. В другой школе работают с малым мечом под названием кодачи[53]. Еще одна школа изобрела множество разнообразных приемов; там изучают разнообразные позиции защиты с мечом, различая поверхностную и глубокую тренировку. В этом свитке я рассказываю о причинах того, почему ни в одной из этих школ нельзя постичь истинный путь, и объясняю их достоинства и недостатки.

Принцип моей школы уникальный. В других школах техники демонстрируют как товар: ученики приносят учителю в знак поклонения украшения и цветы; там есть опасность превращения искусства в способ зарабатывать на жизнь, что не является верной дорогой. Стратегии, о которых говорят в этом мире, ограничены одной лишь узкой сферой искусства меча; здесь думают: чтобы победить, достаточно лишь, тренируясь, научиться обращению с мечом и движениям тела. Ни один из этих путей не является верным.

Здесь я объясняю, чего не хватает этим школам. Нужно внимательно изучить этот свиток, чтобы понять преимущества моей Школы Двух Мечей.

Есть школы, которые предпочитают огромный меч большой длины. С точки зрения моей стратегии, это слабые школы. Их выбор меча обусловлен стремлением победить, находясь как можно дальше от меча противника. Они думают, что в этом заключается преимущество длинного меча. Это заблуждение основано на непонимании принципа, который состоит в том, что противника нужно побеждать в любом случае, вне зависимости от ситуации.

Люди говорят, что чем длиннее конечности человека, тем лучше, но это убеждение возникло у тех, кто неграмотен в стратегии. Вместо того чтобы полагаться на принцип стратегии, они пытаются победить посредством длины руки и меча – тем, что располагаются далеко от противника. Такой подход происходит от слабости духа. Именно это я имею в виду, говоря о слабости таких стратегий.

Если ты бьешься на близкой дистанции, с которой ты можешь приблизиться к противнику на расстояние вытянутой руки, то чем длиннее твой меч, тем труднее тебе раскрутить его и тем хуже ты сражаешься. Длинный меч станет для тебя обузой. Тот же, у кого короткий меч, и даже тот, у кого ничего нет в руках, сможет извлечь преимущество из такой ситуации. Те, кто предпочитает длинный меч, возможно, сумеют оправдать свой выбор, но их оправдания нужны лишь им самим. А с точки зрения правильного пути в этом мире оправданий для этого нет. Как можешь ты говорить, что с маленьким мечом ты неизбежно проиграешь, если твой противник будет с большим? Когда ты сражаешься в тесном пространстве – по ширине или высоте – или когда ты находишься в доме, куда разрешили пронести лишь один малый меч, предпочтение большого меча будет иметь плачевные последствия, потому что такое предпочтение идет от неуверенности в собственной стратегии. Кроме того, некоторые люди просто недостаточно сильны, чтобы обращаться с большим мечом.

Пословица гласит: «Большое может заменить малое». Поэтому и я не отвергаю беспрекословно длинный меч, я скорее выступаю против безоговорочного предпочтения длинного меча короткому. В своей школе я отвергаю этот узкий взгляд. В групповой стратегии большой меч соответствует многочисленному войску, а малый – малочисленному. Разве не может маленькое войско сражаться с многочисленным? Нам известно несколько примеров, когда меньшие силы одерживали победу.

Нельзя говорить о мече сильном и слабом. Если ты сражаешься с намерением приложить силу, то приемы твоего меча будут сырыми. Трудно достигнуть победы с помощью незрелых методов. Изо всей силы нанося рубящие удары по человеческому телу, ты не добьешься успеха. Если ты попробуешь, прикладывая силу, разрубить какой-либо предмет, то увидишь, как это неэффективно – наносить удар, расходуя силу.

В смертельной схватке с врагом никто не думает, как нужно рубить – слабо или сильно. Когда ты хочешь кого-то убить, ты наносишь удар не сильно и, конечно, не слабо, ты просто делаешь так, чтобы соперник погиб.

Практика меча грубой силы учит наносить сильные рубящие удары по мечу противника, чтобы отразить его нападение; но при этом две силы складываются, что всегда плохо. Если ты ударишь мечом по мечу с большой силой, твой меч может развалиться на две части. Итак, не имеет смысла защищать школу меча грубой силы.

В групповой стратегии, если ты попытаешься выиграть битву исключительно силой – численностью войска, то и твои противники тоже будут стараться усилить войска и захотят одержать победу с помощью грубой силы. Таким образом, обе стороны будут думать в одном направлении. Ни в одной сфере невозможно победить без принципа искусства. Согласно принципу искусства моей школы нет ничего невозможного.

Ты должен учиться побеждать любыми способами благодаря силе знания стратегии. Тебе нужно хорошо поработать над этим.

Стремление победить лишь с помощью короткого меча является неверным путем. С древних времен говорят о большом и малом мечах; это свидетельствует о том, что как у длинного меча, так и у короткого есть свои преимущества. Сильному человеку легко работать с большим мечом; для него также нет ограничений в отношении короткого меча. Если тебе нужно длинное оружие, ты можешь взять копье или нагинату. С малым мечом ты ждешь ошибки в атаке противника, чтобы обрушить на него удар, пытаешься приблизиться к нему прыжком или охватить нападением все тело соперника – все эти методы лишь отчасти верны и не хороши. Ждать ошибки, чтобы начать атаку, – значит отдать инициативу противнику; этого нужно избегать, потому что ты рискуешь оказаться вместе с ним в ловушке.

Если ты противостоишь многим соперникам и у тебя в руках короткое оружие, тебе не удастся подойти к ним достаточно близко, чтобы атаковать или захватить одного из них. Если ты хорошо натренирован в работе с коротким мечом и замыслишь оттеснить назад многих врагов, рубя их, или вознамеришься сделать прыжок, или начнешь энергично вращаться, чтобы задействовать все свои защитные приемы, ты, скорее всего, попадешь впросак. Следовательно, это неверный путь.

При условии, что это возможно, ты должен отразить атаку противников, заставив их совершать прыжки и прийти в замешательство; ты сам при этом остаешься уверенным и сильным, чтобы наверняка добиться победы. Вот это верный путь. Тот же принцип используется и в групповой стратегии. При условии, что это возможно, суть стратегии – немедленно сокрушить врагов за счет превосходства силы, внезапно оттеснив их назад.

В этом мире, если ты постепенно приучил себя за время своего ученичества к определенным уверткам, приемам парирования, ухода от противника и отражения атаки, твой дух будет руководствоваться именно такими способами действий (мичи), и ты рискуешь потерять контроль над ситуацией. Согласно правильному искусству стратегии, важно господствовать над противником, подавляя его верным принципом. Тебе следует хорошо изучить это.

Обучать людей большому количеству приемов – значит свернуть на путь купца, который хочет удивить покупателей разнообразием товаров. Нечестно убеждать начинающих в эффективности ваших тренировок, впечатляя их разнообразием методов. Такого отношения к стратегии нужно избегать, так как мысли о разнообразии способов убийства человека – это очевидное доказательство извращенного ума. В мире не существует различных способов ударить человека мечом. Будь ты признанный мастер или новичок, женщина или ребенок, тебе придется выбрать один из трех способов (мичи): укол, удар плашмя или рубящий удар. Кроме этих движений, есть только горизонтальный широкий хлесткий удар.

Не важно, где и при каких условиях происходит бой; например, в месте, ограниченном по высоте и ширине, нужно держать меч так, чтобы условия не мешали тебе. Из этой потребности можно вывести пять способов держать меч. Все пять очень важны.

Кроме того, неправильно наносить удары, вращая запястьем, скручивая тело, прыгая и отходя назад, – все это совершенно бесполезные движения.

В стратегии моей школы нужно, чтобы и тело, и дух были прямыми, а вот противнику приходилось бы изгибать и скручивать тело. Суть заключается в том, чтобы победить его – пусть и дух его начнет скручиваться и извиваться. Тебе следует хорошо это изучить.

Ошибочно думать, что позиция защиты крайне важна в искусстве меча. Иногда защищаться не от кого. В искусстве боя невозможно установить какой-либо новый закон, никто не делал этого ни в далеком прошлом, ни в наши дни. Стратегия учит лишь одному: ставь противника в неудобное положение. А то, что называют позицией защиты или защитой, создает ситуацию неподвижности. Чтобы воздвигнуть крепость или определить порядок битвы, нужен мощный и непоколебимый дух, даже если враг атакует; это и есть основа всего. Искусство боевой стратегии состоит в том, чтобы брать инициативу в любой ситуации. Приняв же позицию защиты, ты ждешь, что инициативу захватит кто-то другой. Тебе следует хорошо поработать над этим.

Искусство боевой стратегии учит разрушать защиту соперника; ты используешь неожиданные для него приемы; ты заставляешь его паниковать, раздражаться и бояться; ты побеждаешь его, потому что понимаешь ритм его движений. Не стоит занимать позицию защиты и ожидать от соперника проявления инициативы. Именно в этом смысле в своей школе я настаиваю на защите без защиты, имея в виду, что защита не должна быть жесткой; она должна быть гибкой.

В групповой стратегии ты должен знать численность своих и вражеских воинов, особенности поля боя и месторасположения своего лагеря. Крайне важно понимать потенциальный смысл этих элементов, начиная боевые маневры своих войск. Между двумя ситуациями – когда противник захватил инициативу атаки и когда инициатива в твоих руках – преимущества и недостатки варьируются от одного до двух.

Твердая позиция защиты нужна для подготовки к блокировке меча противника, а затем, отбросив его назад, используй копье или нагинату для создания барьера. Можешь даже выдернуть кол из забора и действовать им как копьем или нагинатой. Тебе следует хорошо подумать над этим.

Некоторые школы учат особенным способам фиксирования взгляда. Эти приемы различны в разных школах: они предлагают фиксировать взгляд на мече, на руке, на лице или на ногах противника. Но не сводить глаз с одной определенной точки – значит помешать своему духу и проиграть в стратегии.

Поясню на примерах, что я имею в виду. Кто-то, играя в мяч, пинает его не глядя. Иногда он при этом откидывает волосы со лба, иногда нагоняет мяч в движении, иногда бьет на повороте. Он привык к этому, и теперь ему не нужно пристально смотреть на мяч. Это же справедливо и для акробата. Мастер этого искусства способен жонглировать несколькими мечами, удерживая еще и доску на носу. Все это – результаты многолетних тренировок, а не силы пристального взгляда.

В искусстве стратегии, обобщая опыт различных противников, ты научишься гибкости или стойкости духа у каждого из них. Практикуясь таким образом, ты сможешь видеть все, что далеко, и все, что близко, а также оценивать скорость или медлительность меча соперника. В стратегии ты обычно пристально следишь за состоянием духа противника. В групповой стратегии твой пристальный взгляд направлен на ситуацию и состояние войск врага. Есть две вещи, которые ты можешь делать: смотреть и видеть. Нужно внимательно смотреть на состояние духа противника и на условия поля боя. Необходимо также иметь широкий взгляд, чтобы чувствовать перемены в ходе битвы, силу и слабость каждого момента. Ты должен побеждать именно так, двигаясь правильной дорогой. И в групповой, и в индивидуальной стратегии даже думать нельзя о том, чтобы пристально сосредоточивать взгляд лишь на чем-то одном. Как я уже говорил, из-за узкого и слишком детального взгляда на вещи ты упустишь нечто большое и важное, а дух твой потеряет стойкость; все это приведет к тому, что победа ускользнет от тебя. Тебе следует хорошо изучить эти соображения и много тренироваться.

Есть школы, которые учат различным способам движения ног для того, чтобы разнообразить и ускорить передвижения с места на место. Эти способы суть: плавающая нога, прыгающая нога, подскок, топающая нога и гусиная лапа. С точки зрения моей стратегии все эти движения имеют недостатки.

Плавающей ноги следует избегать, потому что в ходе боя всегда есть склонность к ощущению колебания в ногах, а двигаться нужно уверенными шагами.

Прыгающая нога тоже не хороша, потому что прыжок содержит в себе отталкивание, и в момент приземления тебе приходится смягчать соприкосновение с землей, чтобы удержать свое тело от падения. Нет никаких разумных причин все время прыгать во время боя. Следовательно, прыгающей ноги тоже следует избегать.

Если ты станешь подскакивать, то и дух твой будет совершать подскоки, и ты не сможешь сражаться действенно.

Особенно плоха топающая нога, поскольку это движение предполагает ожидание.

Есть также и гусиная лапа, и некоторые другие способы быстрых движений.

Но бой с мечом может происходить в разных условиях: например, в болоте, на глубоком и топком рисовом поле или в горах, на берегу реки, на каменистом пространстве или на узкой тропинке. В некоторых местах ты просто не сможешь прыгать или отскакивать, а значит, не сможешь и быстро двигаться.

В моей стратегии искусство движения не отличается от обычной ходьбы по дороге. Ты двигаешься быстро или спокойно в соответствии с ритмом своего противника. В любом случае двигайся так, чтобы движения ног не мешали тебе, не пропуская ни одного шага, но и не делая ни одного лишнего; сохраняй при этом надлежащую позу тела.

Движения с места на место важны и в групповой стратегии, поскольку, если ты начнешь атаку, не зная намерений противника, с безрассудной скоростью, твой ритм нарушится, и тебе будет трудно одержать победу. Если твои передвижения будут слишком медленными, ты не сможешь ощутить те моменты, когда противники окажутся в затруднительной ситуации или на грани надлома: один из элементов победы ускользнет от тебя, и ты не сможешь быстро одержать верх. Почувствуй момент, когда противники окажутся в затруднении и вот-вот потерпят неудачу, и не дай им ни малейшего шанса перевести дух. Очень важно выиграть в этот момент. Тебе следует много тренироваться в этом.

Скорость не является частью настоящего искусства стратегии. Когда ты говоришь «быстро», это означает опоздание в отношении ритма; вот как связаны «быстро» и «медленно».

В любой сфере деятельности движения истинного мастера не выглядят быстрыми. Например, есть гонцы, которые бегом преодолевают сорок – пятьдесят лиг за один день, но они не бегут быстро все время – с утра до ночи. Между тем ученик не способен преодолеть такое длинное расстояние, даже если весь день его будет подгонять ветер.

В театре Но[54], когда новичок поет, подражая хорошему мастеру, ему кажется, что он отстает, и он начинает торопиться. Точно так же во время барабанного боя в «Оймацу»[55], медленной песне, новичок ощущает, что запаздывает, и хочет догнать ритм. «Такасаго»[56] – это песня, исполняемая в хорошем темпе, но и здесь не стоит бить в барабан слишком быстро. Скорость – это начало надлома, потому что она ведет к нарушению ритма. Конечно, крайняя медлительность тоже плоха. Движения хорошего мастера выглядят медленными, но между ними нет мертвого пространства. В любом виде деятельности движения мастера никогда не становятся торопливыми. Благодаря этим примерам ты поймешь принцип искусства.

В искусстве стратегии излишнее стремление к скорости – это плохо. Я поясню. В таких местах, как болото или топкое рисовое поле, ты не сможешь быстро двигать ни телом, ни ногами. Это еще более справедливо для меча: нельзя тренироваться наносить удары с большой скоростью. Если ты попытаешься быстро наносить рубящие удары, меч – ведь он не веер и не нож – не сможет рубить на такой скорости. Тебе нужно хорошо понимать это.

В групповой стратегии тоже плохо думать второпях, заботясь лишь о скорости. Если ты владеешь искусством «не терять головы», ты никогда не опоздаешь. Если противники действуют слишком быстро, применяй противоположный подход: будь спокоен и не подражай им. Тебе нужно много тренироваться, дабы развить в себе эти качества духа.

Что же такое глубина и поверхность (закрытое и открытое) в вопросах стратегии? В различных искусствах различают глубину и поверхность (закрытое и открытое)[57], то есть передачу тайных знаний и элементарное общедоступное обучение. Однако во время боя с противником ты не можешь сказать, что бьешься с ним с помощью поверхностных приемов, а затем убиваешь его с помощью глубоких, тайных.

В моей школе при обучении стратегии ты изучаешь такие приемы, которые легко понять тем, кто в начале пути. Мы даем такие объяснения, которые ты правильно поймешь. Наблюдая за степенью продвижения учеников, мы постепенно даем объяснения, которые направляют их ко все более и более глубинным, скрытым принципам. Однако обычно мы учим их тем вещам, которые соотносятся с реальными для них ситуациями. Нет нужды проводить различие между глубинным и поверхностным обучением. Хочется вспомнить древнюю мудрость, в соответствии с которой если ты будешь двигаться все глубже и глубже в глубь горы, то рано или поздно выйдешь с другой стороны.

Во всех искусствах не только глубокие, но и поверхностные приемы могут оказаться действенными.

Руководствуясь принципом боя, нужно ли скрывать одно, чтобы показать другое? Вот почему в моей школе нет письменных клятв и наказаний.

Наблюдая за уровнем духа учеников, мы направляем их на правильный путь и помогаем им освободиться от пяти-шести неверных дорог в стратегии. Мы естественным образом помогаем им вступить на правильный путь, который соответствует принципам воинов, так чтобы их дух не раздваивался. Это и есть путь (мичи) обучения стратегии в моей школе.

Тебе следует хорошо тренироваться в этом.

В Свитке Ветра я кратко (в девяти частях) рассказал о стратегиях других школ. Мне следовало написать о каждой более подробно, начав и двигаясь все глубже и глубже, но я сознательно не стал сообщать названия этих школ и их приемов. В зависимости от того или иного пути в каждой школе идеи и объяснения могут различаться для разных людей. Таким образом, внутри каждой школы есть небольшие различия в мыслях. Вот почему, думая о развитии разных школ в будущем, я не упоминаю здесь ни названий этих школ, ни их приемов.

В девяти разделах я обрисовал общие характеристики других школ. Если мы посмотрим на вещи с точки зрения искусства, а также с точки зрения истины, то увидим, что эти школы следуют верному пути лишь отчасти, поэтому одни из них привязаны исключительно к длине меча, другие способны защищать лишь преимущества короткого оружия, а третьи только частично правы, потому что отдают предпочтение какой-либо одной стороне искусства – будь то сила или слабость, грубость или изящество. Мне не нужно вдаваться в подробности, говоря о началах или глубинных знаниях той или иной школы, потому что об этом все знают.

В моей школе нет ни начальных, ни тайных знаний искусства меча, нет и жестких позиций защиты. Суть стратегии лишь в том, что дух учится добродетели.