– Псс… Купи коня…

– Тагар, ты издеваешься? – одновременно устало и зло посмотрела я на портрет, с которого мне шептал мужчина в лохмотьях. – У меня теперь их табун, с которым я не знаю, что делать!

– Ну так-то обычные кони, а этот нарисованный…

– Верни Миркурия на место! Ты не видишь, что у нас проблемы?!

– Я пытаюсь хоть как-то отвлечь и порадовать, – расстроился мужчина.

– Поверь, я не меньше тебя мечтаю о временах, когда мне для счастья будет достаточно нарисованного коня, но, увы, это не сегодня. Ну что там? – резко переключилась я на Стайхона, который только-только вошел в коридор.

– Я отправил письмо королю, Дин с Ликом и Крисом пошли в подвал.

– Мне надо было пойти с ними!

– Это опасно! Сейчас я спущусь к ним, а вы с Ареей даже не думайте туда лезть!

– Но это не шутки!

– Вот именно, и мы не позволим девушкам так рисковать.

– Стайхон! Да послушай ты хоть раз кого-нибудь!

Дракон бросил на меня суровый взгляд и ушел, а я направилась искать Арею.

– Ну что там? – кинулась мне навстречу девушка, стоило мне зайти в гостиную.

– Стайхон отправил письмо королю и тоже пошел в подвал.

– Ох, не нравится мне все это!

– Понимаю…

С тех пор как ночью мы проснулись от ужасного воя, похожего на сирену, неспокойно было никому. Звук определенно шел откуда-то снизу. Оттуда, где накануне мы обнаружили огромный артефакт. И несмотря на то, что Дину удалось отключить звук, легче не становилось, ведь звук явно появился не просто так.

Так Дин и Крис по собственной инициативе, а Лик фактически против своей воли направились вниз разбираться с проблемой, а Стайхон побежал связываться с королем и вот сейчас присоединился к ребятам.

– А если их там ранят… – отвел меня от рассуждений обеспокоенный голос Ареи.

– Ты тоже считаешь, что нам надо спуститься к ним? – Сразу же встрепенулась я.

– Я… Нет… Не знаю… Нам же запретили…

– Запретили, – согласилась я. – Но лишь потому, что они волнуются за нас. А мы, в свою очередь, волнуемся за них!

– Ингрит… – вздохнула Арея, но в этот момент хамок странно встряхнуло. – Что это? – испуганно вскрикнула целительница.

– Там что-то происходит! Они не справляются! – появился в зеркале Эдик. Зеркало для него установили около входа в подвал, чтобы он наблюдал за обстановкой, и рыцарь важно нес свою миссию, даже букет где-то по дороге потерял.

– Бежим, – больше ни секунды не раздумывая крикнула я.

Мы молниеносно бросились вниз, пробежали вдоль всего погреба и нырнули в потайную дверь, чтобы уже через пару минут стоять у входа в зал с артефактом и холодеть от ужаса…

– Назад! – рявкнул Стайхон, заметив нас краем глаза.

Его пламя ударило в край арки и превратилось в беззвучную копоть. Лик стоял, упершись ладонью в пол, и тянул из теней мёртвый холод, заставляя их тяжелеть и цепенеть. Крис чертил по воздуху рубленые знаки — с каждого вспыхивал клинок света, разрезая очередной язык тьмы, но кромки рассветали и тухли, едва коснувшись арки. Дин, пригибаясь, как кот, пытался пробраться к самому центру — к тому парящему монстру, сплетённому из колец, пустых шестерён и натянутых во тьму струн.

Из арки тем временем вылетали странные тени. А странны они были тем, что обладали зубами и непонятными пропастями, напоминающими глазницы. И надо признаться, эти странности делали их очень жуткими, буквально до дрожи в коленях…

Арея пискнула и вжалась в колонну, закрыв голову руками. Я сама, если честно, тоже бы вжалась — но кому тогда спасать парней, которые решили, что драконам и некромантам женщины только мешают?

Тени, шустрые и длинные, как сучья оторванного дерева, тянулись из арки и ползли по полу, отбрасывая невозможные углы. Я сорвала со шнурка у пояса мешочек, вытряхнула в ладонь щепоть соли, щепоть мака и волосинку одного из коней. Щёлкнула зубами, переплела трижды — и бросила смесь под ноги ближайшей тени.

Соль зашипела, мак вспыхнул красными искрами, тень дёрнулась и тут же сплющилась, будто наступила на стекло. Хорошо. Работает. Но они возьмут количеством... Бесполезно останавливать их, нужно что-то сделать с артефактом…

Я прищурилась, глядя внутрь арки, и сразу же почувствовала, что взгляд начала застилать пелена…

– Не смотри! – Крис рванул меня за ворот, и над моим плечом прошипела тень, оставив в воздухе запах сырого железа. Его новый знак вспыхнул, как рассветная рассечка, полоснул щупальце – и снова потух, не дойдя до арки.

Стайхон, стиснув зубы, дышал неровно. Тёплый пар клубился у него изо рта, зрачки сошлись в узкие щёлки. По шее, под воротником, пробежала синяя рябь будто чешуя под кожей попыталась вывернуться и встать рубчиком наружу.

– Не смей, слышишь? – хрипло сказал он сам себе, упираясь кулаком в колонну. На пальцах вспухли тёмные жилы, ногти потемнели, из-под кожи проступил едва заметный, нечеловечески гладкий блеск. Пламя он держал

– Стайхон, если ты обратишься, здесь всё рухнет, – панически закричал Лик, продолжая стоять на коленях и выпускать свою магию, которая, к слову, пока работала лучше всего.

Стайхон зло посмотрел на парня, ведь он и сам прекрасно понимал, что обращаться здесь никак нельзя, но темная сила, клубящаяся вокруг, включала в нем инстинкт самосохранения и вынуждала обратиться.

– Если тебе сложно, иди наверх… – прошептала я, пытаясь сплести защитную сеть.

– Никогда! – резко ответил Стайхон и выпустил очередную струю огня.

– Они не из нашего слоя! – выкрикнул Лик, перекрывая треск. Голос его гулко прошёлся по камню. – Это потусторонние сущности! Не кормите их светом!

Стайхон стиснул кулаки, останавливая огонь.

– Ты уверен? – нервно прокричал он.

– Конечно, нет. Но мне так кажется…

В этот момент под аркой мелькнула знакомая тень – Дин… Когда он подобрался достаточно близко, очередная тень, вылетевшая из пустоты, пролетела слишком близко к нему… было видно, что его волосы задело, и темная магия прошлась по телу парня резкой болью, но он не сдался! Дин всё равно шёл, низко, мягко и беззвучно. Его нож был не для боя — тонкая пластинка с матовым ребром, и рукоять обмотана нитью, поблескивала у него в руках.

– Стайхон, Дину нужна помощь! – прошептала я, пытаясь набросить на него защитную вязь, в то время как дракон уже обычными магическими ударами отгонял от меня тени.

Дракон кивнул и сделал несколько шагов вперед, привлекая к себе внимание наших бесформенных противников. Он выпустил драконий жар, лишенный пламени. Средство не такое эффективное, как огонь, но оно не позволило теням к нему приблизиться. В это время я уличила момент и набросила на Дина свои путы. То же самое сделала и Арея. Оказывается, девушка не сидела без дела. Но если ее магия лечила и восстанавливала, моя просто мешала приблизиться противникам, но недолго.

– Кажется, я держу! – Лик неожиданно встал в широкий шаг, ладонь над камнем, пальцы как корни. Он тянул из теней холод, и они становились толстыми и неповоротливыми, как жирные слизни. – Но это — ненадолго…

Я сгребла ещё щепотку соли, мак и волос — смешала на языке, чувствуя горечь и сладость одновременно. Щёлкнула зубами, завязала узел слов и выдохнула его в ближайшую щель. Тень, которая уже тянулась к щиколотке Криса, сжалась, как сгоревшая бумага, и распласталась тонким чёрным слоем.

– Быстрее! – прошипел боевой маг сквозь зубы. Он также пробрался к арке и прикрыл спину артефактора, став его щитом.

Дин уже был у самой кромки, но он не стал лезть руками во тьму, вместо этого он опёрся ладонью на каменную раму, нашёл ногтем незаметную риску и улыбнулся: чуть, упрямо.

Он всмотрелся внимательно во что-то, понятное только ему, а потом что-то аккуратно сделал ножом… Аккуратно! То есть он не сломал артефакт, а просто что-то там подвернул? Да он издевается?!

Однако этого оказалось достаточно, чтобы оставшиеся тени затянуло обратно.

– Не подходите, – прохрипел Стайхон, голосом уже снова человеческим, но с хрипотцой камня. Он стоял, упираясь ладонью в колонну, и каждый мускул у него дрожал отдельно. – Если это затишье… – Он открыл глаза. Взгляд снова был круглым, серым, только в глубине ещё плавали золотые искры, как рыбы в омуте. – Дин, отойди.

Но Дин не торопился, да и Лик уже шёл к арке, поводя ладонью, как слепой, ощупывая воздух.

– Порог заглушён, – осторожно проговорил он. Крис сел прямо на пол и отёр лоб.

Арея высунулась, озираясь так, будто ожидала, что из ближайшей трещины выскочит челюсть.

– Уже… всё? – прошептала она. – Можно… дышать?

– Можно, – сказал Дин и всё-таки позволил себе улыбнуться — маленькой складкой у любого глаза. Он постучал костяшками по камню арки. – Пока — можно.

И в тишине, как выдох, где-то очень глубоко внутри артефакта что-то щёлкнуло — легко, невинно. Мы все вместе подняли головы, но тени не вернулись. Только пыль опадала, а на полу вырисовывался новый узор — чёткий, тонкий, как отпечаток чужой ладони.

– Ты издеваешься? – не выдержала я. – Почему ты просто не сломал его? Давайте его расплавим, разобьем, да что угодно!

– Его нельзя сломать, точнее, можно, но тогда можно сделать только хуже, – спокойно пояснил Дин. – Это слишком могущественный артефакт, чтобы сломаться без помощи специальной магии. Максимум, что мы сделаем, это повредим настройки, и тогда проход может открыться навсегда…

– Какой проход? Куда?!

– В мир мертвых, – спокойно, но в тоже временно холодно ответил Дин, смотря мне прямо в глаза. Признаться, я это и сама уже поняла, вот только до последнего надеялась, что ошиблась.

– Но как это? – заплаканным голосом спросила Арея. – Получается, эти люди в плащах снова были здесь? Они его активировали.

– Нет.

– Тогда кто?

– Мы, – грустно ответил Дин и внимательно осмотрел артефакт.

– Мы? Что ты такое говоришь? Как?!

– Мы вошли в этот зал, это убрало специальную защиту, а на выходе не поставили ее обратно, вот артефакт и заработал. Он был так настроен: каждый раз, когда покидаешь зал, вязь нужно обновлять.

– Но откуда ты знаешь?

– Тут пластины специальные. Такое часто используется у военных.

Крис кивнул, подтверждая слова артефактора. Я тоже слышала, что многие военные объекты так охраняются: если на выходе не поставить специальные печати, то что-то активируется, чтобы сообщить, чтоб были люди. Не знающие этой тайны.

– Но обычно активируется защита, а не сам артефакт! – не выдержала я.

– Это сейчас, – пожал плечами Дин, а этой установки сотни лет.

– Допустим… – я старалась успокоиться и рассуждать здраво. – Тогда успокой меня и скажи, что ты закрыл проход навсегда.

– На пару часов…

– Что?! – закричала Арея.

– Но мы уже будем готовы! Я заранее спрячусь с ножом, а вы будете стоять и ожидать тени.

– И так снова на пару часов?

– Увы…

– Я сообщу королю новые детали, надеюсь, нам помогут, – задумчиво сообщил Стайхон. – А пока Дин прав – лучше не лезть и самим ничего не ломать. Нам важно продержаться до подмоги.

– У нас точно есть пару часов? – внимательно посмотрела я на артефактора.

– Да, – уверенно кивнул он.

– Тогда давайте наверх, надо и правда связаться с королем во второй раз и разработать план.

– А сюда принесем зеркало и оставим Эдика караулить, – задумчиво осмотрел комнату дракон.

Возражать никто не стал. Парни принесли зеркало и выдали Эдику конкретные инструкции, и мы дружно пошли наверх. Спустя час королю были доложены новые обстоятельства, а спустя два часа мы вновь караулили около артефакта. Арея в проходе, заранее накинув на Дина и Стайхона защитные плетения (задача Дина была быстро обезвредить портал, а задача Стайхона защищать товарища и прикрывать его от наплыва теней драконьим жаром). Лик призывал свою магию, чтобы, как и в прошлый раз связать тени хотя бы ненадолго, а Крис же должен был их просто уничтожать боевой магией.

Я дежурила около стены и тоже готовилась набросить сети при первом же появлении теней.

К удивлению, наш план сработал (наверное, это был первый наш план, который сработал почти идеально и дал нам еще пару часов передышки).

– У нас пропущенный вызов от короля.

– Раньше я из-за этого прям встревожилась, а сейчас… – честно призналась я, плюхаясь на стул и устало кладя голову на ладони.

– Есть проблема, – серьезно продолжал Стайхон. – Магический заряд артефакта почти на исходе, мы сможем говорить совсем недолго. Надо узнать только самое необходимое.

– Отлично, но есть проблема: сейчас все необходимое! Любая мелочь!

– Понимаю, но тем не менее…

Мы начали бурно обсуждать, как же именно построить свой диалог с правителем нашего королевства. Но не успели прийти к единому мнению, как артефакт активировался, а второй раз оставить пропущенную связь от короля было бы крайне невежливо.

– Ваше величество… – активировал связь Стайхон.

– Стайхон, мальчик мой, я выстлал к вам несколько лучших артефакторов и несколько солдат. Они будут у вас к утру. Во всяком случае, я на это надеюсь. С ними вместе едет Танимон, он будет моим доверенным лицом и все вам подробно объяснит.

– Танимон? Ректор академии драконов? – удивился Стайхон.

– Да, он вам будет необходим, я…

Надеюсь, что король обладал еще какой-то важной информацией и хотел ее нам рассказать, но, увы, не сейчас. Артефакт моргнул яркой вспыщшкой и потух, превратившись в бесполезный набор механизмов.

– Магический заряд сел и восстановится теперь, наверное, не раньше, чем приедет Танимон.

– Но чем нам может помочь ректор академии драконов? – не переставала уловляться я.

– По-твоему, это самая большая проблема?

– Нет, самая большая проблема продержаться до утра, но…

В этот момент на улице послышалось недовольное ржание. А про конюхов-то мы и забыли… Ну и чем опять эти лошади были недовольны?

Казалось, они были недовольны всем. Ну это и не удивительно, конюхи из нас были так себе, но мы честно старались, а выполнив свой долг, снова направились вниз.

Вот только на этот раз нас там ожидала новая проблема…

До этого момента я как-то не задумывалась над тем, кем были эти тени и насколько они были разумны, просто пока и без этого проблем и вопросов хватало, но то, что произошло во время их следующего появления, заставило меня выставить данный вопрос на первый план.

Тени были готовы к нашему плану и явно разработали свой. Сначала, как и в прошлый раз, вылетело несколько теней, но они сразу же бросились на Дина, который затаился там же, где и в прошлый раз. И пока Стайхон успешно их отгонял, Лик их сковал, и все бы хорошо, но только в следующий момент вылетела новая партия теней. Они сразу же разделились на четыре разные кучки: в мою сторону бросилось всего две тени, на Криса штук десять, еще несколько полетели на Дина и Стайхона, а вот остальные попытались прорваться к выходу.

– Ингрид, беги! – закричал Стайхон и попытался распространить свой дым по всему помещению, вот только от этого тени еще ближе начали тесниться к выходу. То есть мы их погнали туда, куда не должны были пускать. Кстати, вопрос какую цель преследуют эти тени я тоже, пока не задавала, просто была уверена, что не самые позитивные.

– Ингрит! – Стайхон было бросился ко мне, но в этот момент тени чуть не напали на Дина, отчего дракону пришлось остановиться.

Я снова сорвала со шнурка у пояса мешочек, вытряхнула в ладонь соль, мак и конский волос. Щёлкнула зубами, переплела трижды — и бросила смесь вперед. В этот раз это была не щепотка, поэтому я надеялась на более масштабный эффект.

Как и в прошлый раз соль зашипела, мак вспыхнул красными искрами, а они немного отстранились. Отлично, но не супер эффективно.

В этот момент передо мной появился Крис, который мгновенно начал отбивать от меня тени. Я резко развернулась и увидела, что Арея закрыла дверь. Правда сама не осталась снаружи, а смело забежала внутрь. Зачем? Помирать так вместе?

Я подбежала к целительнице, которая шептала какие-то восстанавливающие заклинания. Так, она молодец, а я чем еще могу помочь? В этот момент и заклинание Лика спало, отчего еще несколько теней бросились в нашу сторону.

Они шли веером, низко, будто под ветром, и я уже знала: это не просто дрожащие пятна.

– Крис, прикрой, – выдохнула я.

Он коротко кивнул и шагнул вперед, отбивая темные языки клинком так, будто резал мокрую ткань.

Одной рукой я схватила мешочек, а другой выхватила из пучка шпильку и подрезала ей подушечку большого пальца, чтобы получить одну-единственную каплю. Провела окровавленным пальцем по порогу, там, где Арея только недавно захлопнула дверь.

– Порог — не тресни, замок — не пади, – прошептала сквозь зубы, посыпая линию солью и маком. – Счёт тебе — беда тебе. Раз, два, три...

Мак рассыпался алой росой, соль зерном хрустнула на камне. Я натянула конский волос через порог, как тончайшую струну, завязала на три узла и дунула — чтобы мое слово на узел село.

Тени, что рвались к выходу и почти коснулись двери, ненадолго уперлись в невидимую преграду. Долго их примитивная ведьмовская магия не удержит. Но пока они затормозили и, к моему жутковатому удовлетворению, зашептались… и начали считать. Пальцев у теней не было, но они считали, мурыжа каждое маковое зернышко взглядом.

Справа что-то с треском сорвалось — Стайхон, наконец-то, ухватил одну тень в выпущенные когти и распластал о стену. Она задергалась и ушла пятнами в камень, как вода в песок. Это маленькое замешательство дало Дину шанс подобраться к артефакту и снова его остановить.

– Снова на пару часов? – запыхавшись, спросил Крис.

– Да.

– Но вы же понимаете, что в следующий раз они будут готовы к простым ведьминским уловкам, а нам надо как-то продержаться до приезда подмоги…

В итоге все ближайшее время превратилось в мозговой штурм, во время которого мы каждый раз придумывали новый план о том, как удержать эту непонятную нечисть. Тут спасибо Крису, который отлично изучал разные виды тактик, без него бы мы не справились…

Параллельно с этими мы думали, как поступить с портретами, но это оказалось проще, для начала мы их просто спрятали (да, доверия к Танимону пока не было).

И только когда мы выползли из подвала после очередной битвы и еле стояли на ногах, мы услышали наверху шум.

– Приехали?

– Надеюсь. Потому что, если еще и наверху враги, я пас, – простонал Лик.

– И что ты выберешь? Отправиться к тем, над кем колдуешь?

– Не выберу, оно само так получится!

– Идемте! – Стайхон подхватил меня за талию и помог подняться. Сил, ни магических, ни физических, не было ни у кого. Но это не помешало дракону не только стать для меня опорой, но и закрыть собой, когда мы поднялись.

– Кто здесь? – громко крикнул он, делая шаг вперед и активируя пламя.

– Свои, – послышался голос. Не могу сказать, что знакомый, ведь ректора академии драконов я слышала лишь однажды, но тем не менее сразу распознала владельца. – Ооо, выглядите вы неважно.

– Мы не спали всю ночь и потратили много сил.

– Тогда вам стоит отдохнуть.

– Вы идите, – нежно, но при этом настойчиво посмотрел на меня Стайхон, я тут все расскажу.

– Но тебе тоже надо поспать.

– Не так сильно, как вам. Я дракон, забыла? – последний вопрос сопровождался коронной ухмылкой дракона, а еще он в этот момент зачем-то щелкнул меня по носу, отчего я почему-то засмущалась.

– Странно тут у вас, почему везде зеркала? – услышала я голос Танимона, когда уже направлялась в сторону спальных комнат.

– А про это я расскажу чуть позже, – уклончиво ответил Стайхон.

Как только я вошла в комнату, на меня тут же навалилась усталость. Сил и желания раздеваться не было, поэтому я просто завалилась в кровать прямо в одежде.

Заснула я мгновенно, но не могу сказать, что отдохнула. Всю ночь мне снились битвы с тенью, причем в большинстве из этих битв я проигрывала, и меня уносило в черную бездну. Когда я очередной раз вскочила в холодном потому, я поняла, что так больше продолжаться не может, надо переставать над собой издеваться, всем же понятно, что сейчас я нормально не посплю.

– Тагар, – позвала я, инстинктивно натягивая одеяло повыше.

Отдать мужчине в лохмотьях должное, он появился достаточно быстро. Интересно, как они вообще нас слышат? Ладно, потом об этом подумаю…

– Как вы? – услужливо вздохнул он.

– Нормально. Что там происходит? Как обстановка?

– Крис и Стайхон один раз сводили солдат в подвал и провели бой вместе с ними. Стайхон еще что-то рассказал этому их главному, а потом они спать ушли. Деталей не слышал, я же подслушивал.

– Вас не показали?

– Нет, пообещали завтра.

– Поняла. Там все справляются?

– Да вроде бы…

– Отлично, тогда я полетаю немного, мне надо развеяться. И… – задумалась я, но быстро утвердилась в своем решении. – Разрешаю тебе предложить им купить коня утром.

– Что, правда? – обрадовался мужчина.

– Правда, – кивнула я.

– Тогда у меня появились неотложные дела...

Дождавшись, пока счастливый мужчина скроется воровать коня, я вскочила, быстро переоделась и схватила метелку.

Окно комнаты было не самым удобным для старта, и я решила не усложнять себе жизнь. Дверь заскрипела, пропуская меня, а оттуда сразу к бельевой башне, которую я уже почти закончила переделывать в факультет для ведьмочек. К счастью, навстречу мне никто не попался, и я смогла без проблем и без лишних вопросов со специальной площадки взлететь вверх.

Воздух подхватил меня с охотной силой, будто давно ждал. Башни замка проплыли рядом — серые, с черными щелями бойниц. Я сделала круг над крышей, пригладила ладонью волосы — чтоб не били в глаза — и направила метелку к лесу.

Кромка зелени встретила шорохом и светлыми пятнами солнца на листве. Я нырнула под капюшон крон, почти касаясь босыми ногами тонких ветвей. Запах хвои приятно расслабил, а вот стая сорок, которая шарахнулась в сторону, ругаясь на весь лес, вернула в тонус. Во время полета никогда нельзя расслабляться. Я ткнула метелку вниз, проскользнула меж берез, скользнула над еле заметной звериной тропой, откуда на секунду поднялась косуля и тут же исчезла в папоротнике. Лес был густым, дышащим; лучи в нем ломались на пылинки, словно на осколки янтаря.

Интересно, сколько сейчас времени? Я ведь даже на часы не посмотрели ни когда ложилась, ни когда вставала. День? Вечер? Судя по солнцу еще день, наверное… Прищурилась на тени — короткие, колючие, должно быть, уже к полудню, если не позже.

Сделала длинную дугу над опушкой, потом снова спустилась, на этот раз следуя за ручьем, что упрямо резал лес полублеском. Поймала брызги лицом — холодные, как раз то, что сейчас нужно.

Еще круг над замком, который сверху казался игрушечным: прямоугольник двора, треугольники крыш, точечки недавно прибывших людей. Приземлившись у зубца, я спрыгнула и, прижав метелку к себе, на мгновение закрыла глаза. А потом услышала крик…

Естественно, я побежала на крик, ведь с недавних пор чувство долга и безумия у меня почему-то превалировали над инстинктом самосохранения.

Одновременно со мной на крик прибежали Стайхон, Крис и Танимон, И все мы застали одного несчастного гвардейца, смотрящего в огромное зеркало коридора.

– Там… Там… – шептал он, тыча пальцем в зеркало.

– Что там?

– Он… Он…

– Это твое отражение, то есть ты, познакомься на досуге. Говорят, нормальный человек. Но, похоже, врут… – зло проговорил Танимон.

– Нет, он это… Коня купить предлагает…

– Какого коня? Ты издеваешься? – ректор академии драконов взорвался, а вот мы со Стайхоном покатились от смеха.

– Он не издевается, он с Тагаром познакомился.

– С кем? – прищурился Танимон.

– Идемте, мы сейчас вам все расскажем… И покажем заодно.

– Слабак, – напоследок бросил Стайхон несчастному гвардейцу. – Ингрит и то в первый раз более стойко отреагировала.

Я вспомнила себя с кружевом в руках, как в первый день познакомилась с Тагаром. В этот момент мне показалось, что это было в прошлой жизни, а не пару месяцев назад.

– А куда мы идем?

– В зал с портретами, – пояснил Стайхон.

Портреты мы временно перенесли в зал, который находился за нашими спальнями, а значит, был недосягаем для вновь прибывших. Туда же мы позвали и остальных ребят.

– Ну и что тут? – Танимон не мог сдержать свою нервозность, она проскакивала у него буквально в каждом жесте и слове.

– Портреты, – легко ответил Крис и даже зевнул.

Танимон огляделся, но портреты пока выглядели самыми обычными: статная старушка с белой кошкой на коленях. Изящная дама, обмахивающаяся веером. Рыцарь, которому бы очень подошла сабля, но вместо этого он стоял с букетом. Юноша с конем, три играющие в мяч старичка и один мужчина в лохмотьях.

– Ну и что я должен здесь увидеть?!

Как по заказу, именно в этот момент в зале кто-то сухо закашлял. Мы дружно уставились на статную старушку. Конечно, это была Миссис Клаудия. Мурка же в этот момент приподняла хвост, как флаг неповиновения, и презрительно пошевелила усами.

– Наконец‑то кто‑то пришел на экскурсию, – сказала старушка тоном классной руководительницы, которую сорок лет не отпускали на пенсию. – Мужчина, успокойтесь. Ну или хотя бы не сжигайте нас взглядом. Тут лак старый.

Веер у Кирсины в этот момент щелкнул, как капкан. Она смерила Танимона с головы до ног и обреченно вздохнула:

– Ах. Я просила принца, а прислали рецензента. И даже без цветов… Впрочем, цветы у нас есть, – она выразительно кивнула на рыцаря.

Рыцарь с букетом ожил, дернулся, будто пытаясь выдернуть саблю из ножен, но вспомнил, что у него букет, и как‑то неловко сунул его вперед:

– Держите, уважаемый грозный… мм… грозила. Осторожно, шипы, вы можете уколоться.

Юноша с конем тем временем тоже хотел что-то сказать, но в этот момент заметил, что у него уже увели коня...

– Да когда? – расстроено выдал он, а вот Тагар не растерялся. Он хмыкнул, погладил Меркурия по шее и подмигнул:

– Ну что, берёте? Конь почти новый. Бонусом – могу кошку достать. Оплата любая: золотом, совестью или обещанием не орать на картины.

– Какую еще кошку? Это на что это ты намекаешь?! – старушка слишком резво для своего возраста вскочила с кресла, а Танимон тем временем осел на ближайший стул и схватился за подлокотники так, будто они могли его спасти.

– Я не ору на картины, – только и смог сказать он, поджав губы так, что у него на лице проступил тот редкий оттенок «я сейчас отчислю всю галерею».

Три старичка, игравшие в мяч, дружно стукнули мячом о рамку. Тот, вопреки здравому смыслу, отскочил из полотна в реальность и с бодрым «лови, ректор!» прилетел прямо в Танимона. Тот рефлекторно поставил щит. Мяч отскочил, задребезжал по полу и, разумеется, вернулся прямиком в картину на свое прежнее место.

– Ноль из одного, – авторитетно вынес приговор левый старичок. – Физподготовка у молодёжи пошла не та…

– И манеры, – добавила дама с веером. – Сначала к дамам с цветами, потом к коням. Это азбука этикета.

Тагар нехорошо усмехнулся и хрипло выдал:

– Подайте на реставрацию. Или на молчание. Либо на нового гостя, менее истеричного.

– Я не истеричный, – отчетливо сказал Танимон и прижался к спинке стула. Но конь из полотна внезапно фыркнул и опустил морду к краю рамы, как будто сейчас высунется и откусит ему пуговицу. Все, Танимон вскочил…

Стайхон издал странный звук – это он так пытался не хохотать. Крис больше не зевал, он вообще перестал дышать от восторга. Я же героически пыталась держать лицо, но провалилась уже во время первой речи Тагара.

– Мужчина, – снова подала голос старушка. – Вы зачем к нам пришли, если у вас нет чувства прекрасного?

– Ну так понять, что ту происходит…

– Отлично? Поняли? Нам тогда расскажите!

– А вы вообще кто? – прохрипел Танимон, глядя на нас.

– Стоп! Так это вы нам будете рассказывать, или мы вам? – начали причитать старички? – Кто приносит ответы, не задает вопросов. Какова тогда ваша миссия? У кого здесь информация?

– Достаточно, – Стайхон все еще сдерживал смех, но вот улыбку он уже был сдержать не в состоянии. – Давайте сначала мы расскажем то, что знаем мы, а потом уже вы поведаете нам все недостающие детали.

Портреты переглянулись. Кошка прищурилась. Конь фыркнул. Старички синхронно подняли брови.

– Что ж… – протянул Танимон, когда мы закончили рассказ. Признаться, это заняло больше времени, чем я думала, но кто ж знал, что портреты так захотят поучаствовать в диалоге, что будут постоянно всех перебивать. – Почему вы нам сразу не рассказали про портреты?

– Мы думали, что это нормально. – Пожал плечами Крис.

– Нормально? А вы хоть раз видели подобное?!

– Нет, но, справедливости ради, мы в целом пока не так много видели в своей жизни. Мы только академии закончили, – гордо ответил Лик.

– Но если бы такая магия была, уверен, вам бы ее показали на одной из пар.

– Но если портеры есть, то и магия такая есть.

– Неправильно выразился. Если бы такая магия была разрешена!

– Этот замок много лет принадлежал черным некромантам, которые промышляли запретной магией. Пока моя семья… – начал Стайхон, но Танимон его перебил.

– Пока твоя семья их не победила, я знаю. Но если портреты все это время оживали, то запретная магия отсюда не ушла. Все это время тут был источник!

– Артефакт в подвале? – сразу догадался Дин.

– Именно. Это не просто артефакт, это некий портал между нашим миром и потусторонним.

– Существует такой портал? – мгновенно удивился Лик.

– Не радуйся. Это очень темная магия, и открывается она не просто к духам, а к темным сущностям. Ты же некромант? Что ты знаешь про миры? Сколько их?

– Вообще два, – задумался Лик. – Наш и потусторонний, только потусторонний делится на два слоя. В нижнем, то есть в ближайшем, живут души до своего перерождения. А в верхнем живут темные сущности, которые не заслужили новой жизни и были отправлены в изгнание, но прохода туда нет… Или… – в этот момент и без того большие глаза Лика округлились еще сильнее.

– Или! Этот портал ведет как раз в тот слой. В слой, населенный озлобленными сущностями. Увы, многие из них слишком долго сохраняют интеллект, поэтому сейчас могут строить планы наступления.

– И что будет, если они прорвутся в наш мир? – испуганно прошептала Арея.

– Ничего хорошего, но не переживайте, мы этого не допустим! Мы будем их сдерживать, пока артефакт не перестанет действовать!

– Вы хотели сказать, пока мы его не разрушим? – аккуратно уточнила я.

– Нет, я сказал именно то, что хотел. Увы, у нас нет магов, способных на данный момент понять действие данного артефакта, к тому же он столько лет питался магией того слоя, что стал почти неуязвим. Поэтому любое наше вмешательство, любое повреждение может привести к тому, что проход станет больше. Мы не можем так рисковать.

– Хорошо, допустим. Тогда через сколько он закроется? – спросила, заранее догадываясь, что ответ мне не понравится.

– А это уже зависит от вас.

Ну все, ответ мне точно не нравится. Не люблю, когда от меня зависит что-то важное.

– В каком это смысле? – прищурился Стайхон.

– Такая древняя магия держалась на двух вещах: на крови и на привязке к месту. Потомков тех магов уже нет, но их замок продолжает существовать.

– То есть нужно сам замок разрушить?

– Да что ж вы все разрушить что-то хотите? Нет. Замок: это не стены. Снесете его, останутся руины. Растопчите руины, память о месте с мелкой пылью разлетится по всему миру, это еще хуже. Кроме того, любое разрушение замка может задеть артефакт. Нет! Нам надо, чтобы замок перестал быть собой. Понятно?

– Вообще ничего не понятно, – честно признался Крис, а мы его поддержали.

– В замках, в которых творились великие магические дела, неважно, хорошие или нет, появляется магическая душа. И сейчас эта душа ассоциирует себя с замком семьи могучих темных магов. Именно так о замке говорят в народе. Именно так он известен. Нужно полностью изменить судьбу этого замка, чтобы привязка к месту пропала.

– Так давайте скажем, что это курорт лесной? Повесим таблички, разошлём приглашения… – задумался Стайхон, но Танимон лишь покачал головой.

– Ты рассуждаешь как твои родители, но все не так просто. Какую таблицу ни повесь, суть не поменяется. Это все равно будет курорт, открытый открыли в старом замке темных магов. Пойми, сама магическая структура должна перестроиться. Поэтому самый просто способ, чтобы вы все же открыли тут свою академию. Вы уже почти два месяца работаете в этом направлении. Вы плавно меняете под себя помещения, вы два месяца питали замок своей магией, вы договорились с портретами, которые, я уверен, связаны с магической структурой замка. Это самый простой способ!

– Мы тут уже почти два месяца, как вы правильно заметили, поэтому смело заявляю, что открыть здесь академию — это далеко не самый простой способ. Я бы все-таки предложил курорт, – заметил Крис.

– Нет! Вы доделаете академию и откроете ее под своим именем, как изначально и планировали. И если замок вас примет, то артефакт отключится сам.

– А если не примет? – спросил Крис. – Ну просто проведя тут некоторое время, я бы вообще не надеялся, что что-то пойдет по плану.

– Все это время лучшие некроманты и артефакторы королевства будут думать над тем, как остановить механизм. Если вдруг они найдут безопасный способ, мы им воспользуемся. Если нет, будем рисковать.

– Будем рисковать, – ничуть не сомневаясь в провале, кивнул Крис.

– Давайте все же не думать о плохом. Пока план такой: мы сдерживаем тени и предоставляем вам все необходимое для своевременного открытия академия, а вы реализуете все задуманное.

– Прям все? – осторожно уточнил Дин. Уверено, в его голове уже весь замок опоясывали артефакты.

– Все необходимое для открытия. Что вам нужно для начала?

– Конюхи, – ни секунды не раздумывая, ответила я. Кажется, Крис прав, и задумка изначально провальная…

Конюхов прислали к следующему вечеру — мрачных, сбитых, немного злых и пахнущих сеном и дорогой. Старший без лишних слов поднял ладонь, согнал со двора дюжину пугливых лошадей в один угол и негромко присвистнул. В этот момент мне показалось, что у нас хотя бы на одну проблему стало меньше. Но потом первая лошадь упёрлась на пороге конюшни и, закатив глаза, шарахнулась назад так резко, что меня едва не снесло.

– Лошади не хотят туда идти, – сухо подытожил старший конюх. – Здесь им не рады.

– Здесь никому не рады, – отозвался Крис и, чтобы не нервировать животных, спрятал руки в рукава. – Но нам тут жить. И им тоже. Приказ короля.

– Подождите, а кто им здесь не рад? – вступила в диалог я. Признаться, им тут и правда были все не рады просто потому, что и без них проблем хватало, но неужели животные это почувствовали?

– Место! – сурово ответил конюх. – Лошади отлично чувствуют магию и тех, кто ей занимается. Вы никогда не задумывались, почему в конюхи обычно идут те, кто этой самой магии лишены?

– Мы не то что об этом не задумывались, мы этого даже не знали, – вздохнула я.

– Я знал, – тут же задумался Крис. – Поэтому нас и учили только ездить, но не ухаживать.

– Но они теперь тут, в академии магии, – развел руками Лик, намекая, что выбор у лошадей почти такой же, как у нас.

– Да, но академия магии учит добру, а лошади сейчас нервные. Они чуют темные силы. Темную энергию.

– И это не новость, – горько усмехнулся подошедший к нам Стайхон. – Я, конечно, понимал, что кони у нас немного нервные, но никак с их способностью чувствовать магию это не соотнес. И что нам делать?

– Может, обратно их отправим? Вот и предлог хороший есть!

– Нет, у нас будет боевой факультет, а значит, нам нужны кони.

– Тогда нужно очистить место? У вас есть подходящие способы? – задумался конюх. – Я их, конечно, сейчас загоню, но это немного не то…

Естественно, после этого вопроса все уставились на меня. Ну да, подобные дела как раз по ведьминой части.

– Хорошо, придумаю, что-нибудь, – кивнула, оценивая площадь работы.

Вообще, мы эти два дня честно старались вернуться к обустройству академии, но у нас ничего не получалось. Каждое наше «сделано» оказывалось «почти сделано», каждое «готово» — «ненадолго».

Но сейчас я честно настроилась сделать все идеально. Животные вообще не виноваты, что попали в это место.

Пока Лик спорил с конюхами о том, какая дверь в конюшню «менее магическая», я направилась в здание будущей академии.

В своей комнате я первым делом достала бабушкину книгу заклинаний и нашла нужное. Несколько раз повторила и только после этого переоделась в удобную рабочую одежду и направилась к своим магическим запасам, где вытащила буквально все, что привезла с собой и уселась на край кровати разбирать запасы.

Соль крупная — есть. Старый уголь из печи — есть, в полотняном мешочке, чтобы не набирал лишнего. Сушёная полынь — половина пучка, и листья уже крошатся в прах. Рябина — скудно: горсть сморщенных бусин и тонкая нитка, которой их стянула прошлой осенью. Яичная скорлупа, истолчённая в полнолуние, затесалась между кореньями — оставлю, пригодится для порогов. Валериана — ампула пахнула кошками так, что я закусила губу, чтобы не чихнуть. Ее-то я зачем прихватила?

Я вытянула из-под подушки свой блокнот, в который еще в начале путешествия собиралась писать наброски книги и открыла чистую страницу и начала записывать недостающие ингредиенты, которые была возможность найти во дворе.

Свежая полынь — сорвать у забора, в сторону северного двора. Зверобой — если успели прорости, жёлтые звёздочки, стебли тонкие. Крапива — вдоль могильной стены. Рябина — хоть три грозди. Щепоть овса — у конюхов, в котёл, чтобы им легче дышалось. Вода — из бочки под навесом; лучше дождевую, из той, что легче.

Вроде бы ничего не забыла!

Я сложила сушёное в один мешок, свежие травы в другой, а мел и уголь сунула в карман фартука.

Метёлка стояла в углу, опираясь на стену как старушка на трость. Рядом красовался мой массивный котел. Может в него пока все ингредиенты скинуть? Так нести будет проще…

Я уже накинула на плечи плащ и подцепила котёл за ручку, когда в дверь негромко постучали.

– Можно, — сказала я, не поднимаясь с колена, потому что котёл внезапно решил потяжелеть вдвое.

Дверь приоткрылась, и в щелку сунулся профиль Стайхона. Он посмотрел сначала на меня, потом на котёл, потом на метёлку. Выдохнул, как человек, увидевший в одной картине три вида беды.

– Я думал, ты скажешь что-нибудь вроде «сегодня не успеем», – сказал он входя. — Но вижу — успеем, и ещё пару раз.

– Если будем говорить, что не успеем, не успеем, – отмахнулась я. – Надо начать что-то делать. Хотя бы в конюшне. Дальше посмотрим.

Стайхон подошёл ближе и, не спрашивая, подхватил котёл.

– Не надо, – неожиданно даже для самой себя пробубнила я себе под нос.

– Что не надо?

– Помогать. Я сама справлюсь.

– Я только донесу.

– У тебя и своих дел полно, – наставила я.

– Ингрит, я думал, ты научилась принимать помощь.

– Научилась, но не от тебя.

– А что со мной не так? – нахмурился он.

– Мы построим академию, и ты женишься, – нашла в себе силы ответить я и подняла взгляд.

Он усмехнулся — коротко и беззвучно.

– Женюсь, – повторил он, словно пробуя слово на вкус, и, судя по выражению его лица, ему не понравилось.

Я сжала рукоять метёлки так, что дерево заскрипело.

– Стайхон, пожалуйста, уходи…

– Но почему я должен уйти сейчас?

– Потому что ты все равно уйдешь, и тебя не остановить. Ты лучше меня знаешь твоих драконов, если вы договорились с родителями… Вы всегда все делаете по своим правилам.

– А ты всегда отталкиваешь, – он покачал головой. – Прежде чем я успеваю остаться.

Он потянулся к котлу, я рефлекторно прикрыла ручку ладонью.

– Отдай, – тихо сказал он.

– Не надо, – уже почти крикнула я. – Я сказала: не помогай.

– Хватит, Ингрит.

Его пальцы легли поверх моих. Ручка почему-то была горячей, я почувствовала, как жар проступает под кожу, но не разжала пальцев. Мы стояли на расстоянии дыхания, и мне вдруг показалось, что пол под нами качнулся.

– Отпусти, – сказал он ещё раз, ниже.

– Нет.

Он резко дёрнул, металл звякнул, котёл рванулся из моих рук, потянув меня вперёд. Я удержалась, только потому что Стайхон подхватил меня за талию и резко прижал к себе. Я сразу же почувствовала жар его тела, и пока ноги окончательно не подкосились, отпрагнула.

Стайхон выпрямился, прижал котёл к боку. Лицо стало жёстким, глаза потемнели.

– «Мы построим академию, и я женюсь», – повторил он глухо, почти шёпотом. – Но это будет потом.

– Я прошу тебя не делать вид, что ты…

– Что я что? – он снова шагнул так близко, что мне пришлось отступить. – Что я не хочу жениться? Так я вроде бы об этом открыто говорил. Или что я хочу… тебя? Скажи, Ингрит. Хоть раз скажи нормально.

Стайхон смотрел требовательно, но я молчала.

Он задержал взгляд на моём лице, на моих пальцах, сжимающих пустой воздух там, где секунду назад была ручка котла. Что-то в нём дрогнуло — и тут же застыло. Он коротко выдохнул, будто выбрал сторону внутри себя. И все… Дальше он молчал.

Развернулся, плечом почти задев косяк, и вышел. Его шаги глухо отдались в коридоре, пока я пыталась перевести дыхание.

Я стояла, не двигаясь, считая ступени по скрипу. На пятой захотелось крикнуть что-то — «оставь», «постой», «вернись» — но горло просто сжалось, и я только сильнее вонзила ногти в ладонь.

Вскоре шаги стихли, а тишина разрослась по комнате, расползлась по углам, легла на метелку, на пустые ладони.

– Отлично, – сказала я впустую. – Справлюсь.

И поспешила к конюшням.

Котёл стоял у двери, прислонённый к стене, как чужая и забытая всеми вещь. Стайхона рядом уже не было.

– Ладно, – сказала я пустому сенцу, вышла во двор и вдохнула запах сырого дерева, и мокрой соломы.

Я обогнула угол и поспешила к забору: именно там, судя по тени, должна была расти самая подходящая полынь. Сорвала верхушки — осторожно, чтобы не захватить старые, грубые стебли, и запах горечи сразу лег на язык и на губы.

Далее я вернулась и наклонилась к узкой полосе земли, где солнце цепляло стену конюшни. Жёлтые звёздочки зверобоя уже распахнули глазки. Их стебли были тонкие, упругие. Я собрала все аккуратно кончиками пальцев пальцами, не рвя корней: зверобой любил, когда его брали мягко.

Крапива — вдоль могильной стены. Там крапива всегда была злее и вырастала более напитанная магией. Не обращая внимание на жжение, я набрала пучок и ещё немного, чтобы хватило на обвод.

Рябина еле нашлась. Старая, у конюшенного угла. Ягод на ней в это время года конечно не было, но мне повезло найти в траве несколько прошлогодних плодов, подойдет!

Потом у конюхов взяла щепоть овса и набрала чистой воды. Я зачерпнула ковшом, дождалась, пока круги успокоятся, и понесла к котелку.

Развела очаг прямо у конюшни, между камнями, подальше от сена. Сложила мелкие прутики, сухую кору, щепу. Огонь взялся быстро, без капризов. Отлично, можно начинать!

Я нашла подходящую палку (а подобное зелье лучше всего было помешивать именно природным материалом) и начала шептать заклинание, параллельно добавляя нужные ингредиенты.

Полынь — прежде всего: горечь против темноты. Я помяла её пальцами, чтобы та пустила дух, и бросила в воду. Запах поднялся седым паром и коснулся лица.

Зверобой — когда вода обозначит звезду на поверхности. Я дождалась этого мгновения и внесла траву крайне осторожно.

Крапиву — тонкой полосой по краю, как обвод по шву. Я обошла котёл по кругу, рассыпая листья на землю, на камень, делая границу. Один лист — в воду, чтобы вар стоял твёрже.

Рябину — красным замком на верх водной глади. Три капли — в котёл, остальное — на пальцы, чтобы чертить. Я провела по косяку конюшни три знака — простой трезубец, солнце с короткими лучами и дугу над порогом.

Щепоть овса — в котёл, туда же все остальное.

Вода в котле к этому моменту уже стала другой, и когда пар сменил цвет на нежно-желтый, я закончила заклинание:

– Горькое — тьме на зуб. Солнечное — в её кости. Жгучее — в порог. Красное — в замок. Зерно — в дыхание. Здесь — легко. Здесь — чисто!

Ветер мгновенно подхватил пар и, как и полагалось, понес его в сторону конюшен. Главное, чтобы хоть ненадолго хватило!

– Ну что, они успокоились? – тихо спросила я, заглядывая в конюшню, но вместо ответа увидела злющий взгляд главного конюха. Ой…

– Что-то не так? – прошептала я, заранее подозреваю, какой будет ответ.

– Кое-что не так! – протянул конюх, явно стараясь себя сдерживать. – Что ты сделала?

– Зелье, запах которого должен темную магию с этого места отвести? Да что не так-то?

– Да будет тебе известно, что чувствуют не только темную магию, но и реагируют на запах человеческого страха. И у вас сейчас тут все этим страхом пронизано.

– Допустим, хотя тут больше вопросов к солдатам. Но сейчас-то что я не так сделала?

Конюх только мотнул подбородком в сторону стойл:

– Смотри.

Лошади стояли напряжённо вытянутыми, все как одна — мордами к двери, уши — один вперёд, другой назад. Ноздри дрожали, они хватали пар маленькими глотками, будто пробовали его на вкус, и тут же начинали медленно жевать пустоту. Пена тонкими нитями тянулась из уголков губ.

Под их дыхание в конюшне завёлся странный такт: три глухих удара копытом, пауза. Три удара, пауза. Как будто все разом мерили время одному только им слышному звуку. На вдох пар делался гуще, на выдох они выдували из себя низкий, еле слышный гул, не ржание — вибрацию, от которой шевелилась шерсть на загривках.

Кобыла у самой двери попыталась шагнуть вперёд — и замерла, словно упёрлась в невидимое. Верхняя губа задёргалась, уши пригладились, она резко отдёрнула ногу и принялась скрести копытом.

Молодой вороной в дальнем деннике не сводил глаз с жёлтого марева, вытягивал губы, как жеребёнок, и ловил пар, то ли целуя воздух, то ли пытаясь высосать из него что-то. Другой начал грызть кормушку — не из скуки: зубы шарили, ища вкус, которого не было.

Запах стоял горький, полынный, с солнечной теплинкой зверобоя и шипучим, зелёным уколом крапивы.

– Видишь? – прохрипел конюх, не повышая голоса. – Ты хоть уточнила где-нибудь, как твои травы на лошадей влияют?

– Нет… – честно призналась я.

Он ткнул пальцем в дверь:

– Молодец!

– Я же… – у меня перехватило горло. – Я хотела, как лучше.

– Хотела, – кивнул он. – Не спорю.

– И что теперь делать?

– Ждать, пока запах твой выветрится. Вылей подальше свою гадость отсюда.

– Ой, сейчас! А это не опасно вообще?

– Нет, но на ближайшие дни лошади будут… Нерабочими…

– Ну, это неприятность мы переживем. Но точно ничего страшного?

– Точно, что ты туда надбавляла?

Я быстро перечислила все ингредиенты, на что мужчина только горько фыркнул.

– Такое сочетание, и для лошадей, эх… Чему вас только в академии учили?

– Вот явно не этому! Но вы правы, курс влияния трав на животных в нашу академию я добавлю непременно! Еще раз извините!

И я побежала искать Криса, чтобы он подальше отнес мой отвар.

– А может его в подвал отнести? Вдруг он там от темных духов поможет?

– А давай! Хотелось бы сказать, что хуже не будет, но я в этом уже не уверена.

– Давай попробуем, там как раз перерыв, а в следующий раз я все равно с солдатами пойду, хочу кое-какую тактику испробовать.

– Потом расскажи мне, как результат!

– Обязательно, – кивнул Крис и потащил мой котелок в подвал, а я бросила еще один виноватый взгляд на конюшню и побежала в замок.

Лестницы отозвались эхом моих шагов, а пыльные солнечные лучи резали полупустые коридоры на теплые полосы, придавая хоть какого-то уюта этому месту.

Уют... Пора бы, наверное, начать его создавать…

До ведьмовского крыла оставалось всего ничего: узкий пролет, поворот, и табличка мелом на дверях: «Факультет ведьм. Работы ведутся».

Если что, таблички были идеей Танимона. Он сказал, что так положено, а мы просто махнули рукой. Положено, так положено.

Мой кабинет (будущий и пока только предполагаемый) стоял с распахнутой створкой, будто ждал, когда же я начну над ним работать. Высокое окно, кривой камин, тяжелый стол в углу и шкаф с резными филинами, укутанный простыней. Я вдохнула — пыль, мята, камень — и выдохнула остатки конюшенного позора.

Надо сказать, король присылал нам очень хорошую мебель, и она и правда была достойно того, чтобы мы с уважением отнеслись к ее расстановке.

Я зажгла свечи и дёрнула с зеркала плотную ткань. Серебристая гладь дрогнула, затуманилась, и внутри проявились знакомые персонажи. Миссис Клаудией и Мурка давно жаждали начать работы в этом месте. Во всяком случае, Миссис, насчет Мурки не уверена.

– Неужели поработать решила? – нахмурилась старушка.

– Что значит «неужели»? Я постоянно тут что-то делаю!

– Кроме своих прямых обязанностей. Вам король четко сказал создать академию, а вы!

– А мы…

– Пойми, Ингрит, ты ведьма! В этом доме твой порядок станет флагом. Вон тот стол — лицом к двери, спиной к стене. Хозяйка всегда должна видеть, кто вошёл, и не давать никогда никому улизнуть неуслышанным.

Стол оказался тяжелее, чем казался. Я уперлась на него руками, толкнула — и он нехотя пополз, скрипя ножками. В итоге я под одну ножку подсунула медную монету и добавила немного бытовой магии.

– А монетка зачем? – удивилась старушка.

– Чтоб не шатался, и деньги к дому шли. Ну то есть к академии… – пробормотала я.

– Полка для трав вот здесь, – Миссис Клаудия ткнула веером в левую стену, – повыше. Любопытные носы до валерианы тянутся быстрее мыслей, особенно кошачьи. Мурка?

– Мяу, – обиделась кошка.

– Журнальный столик с чайником — у окна. Свет пусть падает на чашки. Чай – это половина педагогики. Люди чаще всего учатся на тепле.

Я кивнула и поволокла небольшой столик к подоконнику. Поставила на него чайник, вытащенный из ящика, и даже сбегала, принесла из спальни старую шкатулку с пакетиками трав: мята, чабрец, липа, зверобой.

– Так, теперь нужен цветок на подоконник!

– Да где же я его возьму!

– Иди выкопай! Лучше герань! На улице должна расти…

Не сумев убедить старушку, что я это сделаю позже, я сначала нашла горшок в тёмной комнате, потом лопату и пошла на улицу.

– О, кого откапываешь? – послышался радостный голос Лика, проходящего мимо меня.

– Герань.

– Ааа… – разочарованно протянул он. – Тоже факультет облагораживаешь?

– Ага.

– Я тоже, и я тоже иду откапывать, только…

– Пожалуйста, избавь меня от подробностей, – взмолилась я, наклоняясь к цветку и очень надеясь, что это все же герань.

– Как скажешь. Скучная ты!

Я вернулась в кабинет и посадила герань в горшочек, приговаривая нужные бытовые заклятия. Она при этом бодро потрясла листьями, как будто только этого и ждала.

– А кресло? – спросила я, когда горшок оказался на подоконнике, и я снова оглядела кабинет. – Вот это, с подлокотниками?

– У окна – кресло для разговоров. Мягкое, с пледом. Слева корзина с носовыми платками.

– А почему тут должен кто-то плакать?

– Потому что ты декан ведьмовского факультета. Все ведьмы, нытики, они же девушки!

– Вот неправда!

– Вот не ври! Лучше неси корзину с платками.

– Да нету ее у меня!

– Плохо. Потом закажешь!

Я протёрла кресло и встряхнула плед. На столе, рядом с пером и листами, поставила чернильницу и написала: «Курс влияния трав на животных — добавить». При виде этой записи в груди чуть полегчало.

– Шкаф открой, – попросила Миссис Клаудия.

Я сдернула простыню с резного могучего шкафа, и дверцы мягко приоткрылись. Внутри – полки для книг, узкие ящики для трав, и малюсенький тайный отдел — я почувствовала его ладонью.

– Туда – то, что острое, а еще талисманы, письма... А в другой ящичек сложи конфеты. Ведьмочки к тебе придут не за карамелью, но иногда карамель – это мостик, по которому переходят страхи и приходят к доверию.

– И ещё, – голос в зеркале стал мягче, глубже. – Ты не просто преподавательница. Ты будущий декан факультета. Ты должна научить всех наших ведьмочек быть не просто ведьмами, а эталоном женщин. Но для этого тебе надо собой поучиться.

– Спасибо, – фыркнула я.

– Пожалуйста, – не поняла сарказма старушка.

– И как же мне этому учиться?

– Начни с библиотеки.

– И что мне там искать? Какие книги? – закатила глаза я, подыгрывая Миссис Клаудии.

– А никакие. Тебе книги вообще не нужны.

– В смысле? – не поняла я.

– Просто сходи в библиотеку. Прямо сейчас.

– Но…

– Иди!

Я вздохнула и послушалась. Не то чтобы я очень хотела стать каким-то ведомом только Миссис Клаудии эталоном женщины, просто других планов все равно не было.

В библиотеке привычно пахло пылью и чернилами. Высокие окна разрезали сумрак прямоугольниками света, и в этих светлых островках кружили пылинки, напоминая, что тут еще убираться и убираться…

Я увидела его сразу. На дальнем ряду, у стола с зелёным суконным покрытием, Стайхон стоял, уткнувшись в раскрытую книгу, и в то же время неравно перебирал другие тома. Волосы податливой волной скатывались на плечи. Плечи напряжены так, что рубаха натянулась на лопатках. Он даже не услышал, как я подошла — листы шелестели, пока ногти едва царапали переплёт.

В груди у меня сжалось. Я вспомнила свои холодные, хоть и правильные слова, которыми пыталась отгородить его от себя еще днем… Потому что… Потому что он должен жениться на другой… Но сейчас это «потому что» вдруг рассыпалось пеплом.

Я подошла сзади и обняла его.

Ладони легли на его грудь и живот, пальцы нашли ткань и тепло под ней. Я уткнулась носом туда, где шея переходила в плечо, и вдохнула уже ставший знакомым аромат. Его волосы щекотнули мне щёку. Он дёрнулся, как от удара, на долю мгновения стал каменным — и потом медленно выдохнул. Я почувствовала этот выдох собственной кожей.

– Нельзя так подкрадываться драконам… – хрипло прошептал он. – Во всяком случае в такие нервные времена и здесь, в такой обстановке…

– Именно здесь, – ответила я, и руки потянулись крепче. – Здесь тихо.

Стайхон закрыл книгу ладонью, и я увидела, что его костяшки побелели. Потом он снял мою руку с живота — но не отодвинул, только переплёл наши пальцы и прижал к себе обеими ладонями. Сердце его колотилось — быстро, нечестно быстро. Как у пойманной птицы.

– Я ищу… не знаю, что. Лазейку. Слово. Всё, что может помочь спасти это место и королевство без создания на ее месте академии, – его голос был нервным, и он даже не смотрел в мою сторону.

Я закрыла глаза, И тут же в голове возник голос Миссис Клаудии: «Тебе книги вообще не нужны».

– Пока это только слова, – продолжил он. – Клятвы ещё меня ни с кем не связали. Значит, можно тянуть время. Или менять смысл слов. Или…

Я улыбнулась, понимая, что единственное, что можно сделать, это убедить его родителей. Но они никогда не примут ведьму вместо подобранной ими драконицы. А Стайхон им обещал…

– Или просто стоять и дышать.

Он чуть повернул голову, и мои губы почти коснулись линии его челюсти. Я не хотела этого. Нет, хотела… И тут же ненавидела себя за это — за то, как дрожали мои пальцы, за то, что в библиотеке вдруг стало душно, за то, что я будущий декан ведьмовского факультета, эталон, мостик из карамели для чужих страхов… Карамель, ага. Где моя корзина с платками, когда нужно?

– Скажи мне «уйди», – попросил он тихо. И потянул мою руку ближе к своему сердцу, будто оно принадлежало мне по праву.

– Не могу, – ответила я. – Сейчас — не могу.

Он развернулся. Осторожно, как если бы мы были на узком парапете. Мы оказались лицом к лицу, так близко, что мои ресницы задели его. Его глаза — светлые, и в них сейчас полыхала та самая беспомощная злость, с которой жгут письма. Он поднял ладонь к моему лицу и не коснулся — завис в полудюйме, словно боялся сломать что-то хрупкое между нами.

Я помогла ему завершить жест и прислонилась щекой к его ладони, моментально ставшей горячей. Стайхон вздохнул.

– Я пытался ненавидеть тебя, – сказал он. – Почти весь день. Получалось плохо.

– Я тебя прогоняла, – сказала я. – Получалось хуже.

Стайхон чуть наклонился, и полоска света дрогнула у него в волосах. Это движение могло стать поцелуем. И оно стало… но не поцелуем. Вместо этого он затылком упёрся в полку, шумно выдохнул и улыбнулся — безрадостно.

– Если я коснусь тебя, я не остановлюсь, – почти беззвучно.

– А я не смогу остановить, – так же.

Мы стояли, понимая, что уже перестали держаться за край и просто провалились в бездну. И всё-таки он дотронулся... Не губами… Большим пальцем провёл по моему виску, вниз — по скуле, к уголку губ.

– Я обещаю, я поговорю с родителями, попробую им объяснить…

– Мы оба знаем, что это бесполезно. Они получили обещание дракона, и они не упустят выгодной партии…

– Я все равно попробую!

Он отпустил мою руку, и я внезапно почувствовала, как холодно в библиотеке. Чтобы не дрожать, взяла ближайший том «О разрыве уз и отмене обетов», гласила позолота. Хмыкнула. Спасибо, Клаудия. Книги «вообще не нужны», конечно.

– Драконы привыкли, что все в этом мире можно купить, – внезапно прошептал Стайхон. – Может быть, и право на счастья я смогу выкупить у родителей обратно.

– Вопрос — какой монетой будем платить, – горько усмехнулась я и сделала шаг назад. Я дала себе непозволительную слабину, и это пора было заканчивать.

Мы молчали. Снаружи кто-то прошёл мимо дверей, пол скрипун, и это еще больше вернуло нас в реальность. Стайхон шагнул чуть ближе — ровно настолько, чтобы наши плечи соприкоснулись. Никаких поцелуев, никаких клятв. Только дыхание, и его тепло рядом, от которого хотелось и плакать, и смеяться одновременно.

– Нам надо научиться держаться вдали друг от друга.

– Это будет самое сложное обучение…

Я проспала. Бессовестно и очень сладко. Но у меня была уважительная причина: я до трех часов ночи разбирала будущие спальные комнаты студенток-ведьмочек, поэтому сегодня я спустилась на завтрак ближе к обеду, но по лицам собравшихся сразу поняла, что пропустила что-то важное.

– Что случилось? – настороженно спросила я, оглядывая всех присутствующих. Даже портреты уже мелькали в зеркалах.

– Король выезжает к нам, – грустно вздохнула Арея.

– И? – не поняла всеобщего панического настроя я.

– Что «и»?

– Что в этом плохого? Король знает, что дела у нас тут, мягко говоря, не очень. Да и работаем мы уже не ради своих дипломов, а ради королевства, как любит напоминать Танимон, так что в чем проблема?

– В этом самом Танимоне, – нервно ответил Лик. – Ты не боишься, что он себе присвоит все труды и заберет себе академию?

– Честно? – я задумчиво села на стул. – Не боюсь. Больше скажу, я буду рада, если сразу после его приезда нам позволят поехать домой.

– Серьезно? – удивились ребята.

– Я себя не переоцениваю, я всего лишь ведьма, поэтому какая из меня декан, а уж тем более спасительница королевства? – говоря эту фразу, я покосилась на Стайхона, но тот лишь мотнул головой.

– Я пытаюсь объяснить ребятам, что, даже если Танимон и попытается присвоить академию себе, мои родители ни за что не позволят забыть наши имена и будут настаивать, что все получилось благодаря нам.

– А чей род более… влиятельный? Твой или Танимона? – внимательно посмотрела на него я.

– Мой. Поэтому мое имя точно войдет в историю создания и открытия. А я вас не брошу…

– Брось меня прям сейчас и отпусти домой, – вздохнул Крис.

– Вы сегодня ночью опять помогали у портала? – догадалась я, глядя на уставших ребят. Дракон и боевик и правда выглядели так, будто толком не спали.

– Немного. Но есть хорошая новость: король приедет с еще одной партией солдат и с частью обслуживающего персонала, которые в дальнейшем будут работать в замке, так что нам было бы неплохо к его приезду все же постараться.

– Как там кони? – аккуратно спросила я, прошло уже пару дней, но я все еще не решалась попадаться конюху на глаза.

– Полностью восстановились, – фыркнул Крис и первым направился к выходу. За ним потянулись остальные, а вот Стайхон, наоборот, задержался.

– Ингрит? – проговорил он, и я невольно вздрогнула. После того случая в библиотеке мы старались избегать друг друга. – Я поговорю с королем. Вдруг ему удастся убедить моих родителей забыть про мое обещание в свете обстоятельств.

– Король человек. Он сможет уговорить драконов? – посмотрела я на Стайхона и во взгляде прочитала отрицательный ответ. Что ж, дракон хотя бы старался, но какой толк? Нам надо просто смириться…

– Эй, ребят, там кто-то приехал, – послышался из коридора удивленный голос Лика, и мы переглянулись. Не мог же король так быстро до нас добраться? Или мог?

Мы сбежали вниз и увидели несколько людей с котомками, к которым уже подходил Танимон.

– Вот видите! Он уже считает себя здесь главным! – недовольно шепнул Лик.

– Вам что-то подсказать? – тем временем обратился ректор академии драконов к незнакомцам.

– Мы это… Того… – начали они тараторить невнятно. – Тут недалеко деревня есть. Так мы там… Оттуда… Услышали, что тут академию открывают. Да, слухи дошли! Что активно строят, и подумали, вдруг вам рабочие нужны? А то этот год небогатый на урожай, а вы это… Того… Из столицы, значит, заплатить сможете. Ну что, возьмете?

– Возьмем! – вместо Танимона гостям ответил Стайхон, делая шаг вперед, но сначала нам придется задать вам несколько вопросов.

– Так мы того, не против! Все расскажем, что умеем! А кто тут главный-то?

– Мы, – также уверенно ответил Стайхон и кивнул в нашу сторону.

– А… А он? – незнакомцы покосились на Танимона.

– Это представитель короля. Он тут проездом.

От последней фразы глаза Танимона немного расширились, но мужчина быстро взял себя в руки.

– Мы хотим вас спросить не о ваших талантах.

– Я знаю, о чем вы хотите побеседовать с нашими гостями, – взгляды Танимона и Стайхона встретились. – Но допрос должны вести представители короля.

– Допрос может вести кто угодно, а мы хотим побеседовать.

После этой фразы Стайхон кивнул Крису, и тот вежливо показал гостям, куда идти.

– Ингрит, мы с Ареей сможете подобрать для них подходящие комнаты?

– Да, конечно.

Мы с Ареей направились к замку, а Лик поспешил следом причитая.

– А о чем с ними хотят поговорить, если не о талантах?

– Узнать, вдруг они что-то про этих фанатиков знают. Должны же они где-то прятаться, да и жить в конце-то концов…

– Аааа… Точно! – обрадовался Лик, но потом снова задумался. Глядя на свои носки. Сегодня один из них был желтым, а второй ярко-красным. – Но почему их до сих пор не допросили?

– Потому что мы не покидали стен академии. Сначала мы не думали, что все так серьезно. Потом сторожили портал, а потом…

– Доверились королевской стражи, – закончила за меня мысль Арея.

– Ааа, понятно. А сейчас мы им что? Уже не доверяем?

– Доверяем! – уверенно сказала я. – Не доверять королевской страже, это значит не доверять королю, а нам только обвинения в измене не хватало еще для полного счастья. Но для нашей же безопасности нам лучше собрать как можно больше информации самим.

– А как же поговорка: меньше знаешь. Крепче спишь? – грустно вздохнул Лик.

– Забудь, – усмехнулась я.

Мы с Ареей прошли в крыло для прислуги, подобрали несколько комнат, принесли туда постельное белье и все необходимое, я даже своей метелкой для приличия прошлась, ну а дальше они уже сами справятся, я уверена.

Мы ожидали ребят в коридоре с портретами. Туда не совался никто посторонний, и для нас это стало негласной гостиной.

– Ну что, вы что-то узнали? – накинулись мы на Криса и Стайхона, стоило им появиться.

– Почти ничего. К ним иногда захаживают незнакомые люди, закупаются продуктами, но после уходят в лес. Так как поблизости никто не живет, думаю, это и есть наши фанатики.

–Скорее всего? А за ними кто-нибудь следил?

– Нет, конечно.

– А сейчас охрану поставят?

– Да. Но я не думаю, что сейчас они туда сунутся. Уверен, они следят за замком и знают, что здесь происходит.

– Тоже верно, – вздохнула я.

В этот момент в руках у Дина внезапно засветился артефакт связи.

– Король? Опять? – удивилась я.

– Не знаю, – пожал плечами Дин и активировал связь.

Это был не король, а один из его доверенных. Нам сообщили, что в телепортационную отправлены письма и гостинцы от наших родных, чему мы одновременно обрадовались и удивились.

С чего бы это?

Я сразу же нашла увесистый сверток от родителей. Обернутый в самую обычную упаковочную бумагу, но украшенной зеленый ленточкой и веточкой рябины. А уж когда я взяла его в руки и почуяла родной запах, и я вовсе чуть не прослезилась. До этого момента я не понимала, насколько сильно я скучаю и хочу домой, а сейчас…

Краем глаза обвела остальных: Дину прислали коробку, не удивлюсь, если с инструментами. Стайхон получил несколько увесистых посылок в шикарных упаковочных коробках. Арея прижимала к груди красивый пакетик, украшенный цветочным узором, Крис уже заглядывал внутрь самого простого, но увесистого пакета, а Лик рылся в огромном дорожном портфеле.

Поняв, что все заняты делом, я прижала предназначенную мне посылку к груди и понеслась в свою комнату. Интересно, что там…

Я села на край кровати и принялась разворачивать бумагу, при этом я делала это так осторожно, будто сама упаковка уже представляла большую ценность. Бумага приятно шуршала, оставляя на пальцах легкий аромат смолы и трав — наш дом так пах ранним утром, когда папа открывал ставни, а мама вытряхивала коврики на крыльце. Под слоем бумаги показалась мягкая ткань, темно‑зелёная, глубокая, как еловая тень после дождя.

Ну конечно, что там еще могло быть, кроме платья! Родителей наверняка предупредили, что к нам едет король, а значит, и встретить мы его должны соответственно. И это было даже не платье с выпускного… Интересно, это потому, что перед королем два раза в одном и том же не показываются?

Силуэт — чуть завышенная талия, длинная юбка с мягкими складками, тонкие рукава до запястий, расширяющиеся книзу, а по манжетам и вороту — вышивка рябиновой веткой: крошечные алые бусины‑ягоды и листочки, выложенные шелком разных оттенков зелени. Когда я провела пальцем по стежкам, они теплом отозвались в груди: рук мамы не спутать ни с чьими. Она наверняка всю ночь вышивала....

Я заметила внутри платья маленький потайной шов — и улыбнулась: мама всегда делала такие, чтобы «если надо — можно было спрятать что‑нибудь важное». Отдельно в уголке свертка, нашлась узкая лента того же зеленого цвета, и маленькая плоская коробочка. Я чуть приоткрыла её и увидела набор шпилек с крошечными резными листочками, и гребень из светлого дерева, на котором была тонко выжжена рябина.

Я не выдержала и скинула через голову повседневную рубаху, умудрившись не задеть локтем вешалку, и осторожно нырнула в зелёную прохладу. Ткань мягко обняла плечи, легла на талию так, будто меня мерили во сне — не тянет, не давит, и каждый шов на своём месте. Юбка, когда я шагнула, едва‑едва зашуршала, как у настоящей ведьмы! Конечно, я и была настоящей ведьмой, но такие платья обычно носили те, кто уже что-то из себя представлял, а я только академию закончила да в историю вляпалась…

Я повернулась к зеркалу, приподняла подбородок и хмыкнула. Платье село идеально, даже лучше выпускного, только... волосы. Мои неправильные белые волосы, как обычно, жили своей веселой жизнью: пара прядей торчала из косы, другая норовила упасть на лицо... При таком великолепии рябина на манжетах смотрелась как гостья из другой, более воспитанной реальности.

– Мда… – Сказала я своему отражению. – А вот это уже проблема.

Я наклонилась, чтобы разглядеть вышивку поближе, и в этот момент зеркало дрогнуло. Я была уверена, что это появился Тагар, но серебряная гладь на миг потемнела и из глубины проступили знакомые глаза.

– Проблема, говоришь, – усмехнулась старушка, поглаживая Мурку. Голос её был шуршащий, как сухие листья. – Проблема у тебя на голове.

Я выпрямилась, чуть не уронив шпильки.

– Я знаю. Платье прекрасное, но прическа... не тянет.

– «Не тянет», – передразнила Старушка добродушно. – К королю с таким веником? Нет уж. Нужна ещё подходящая прическа. Чтобы платье не обижалось.

– Платье у меня не обидчивое, – буркнула я, но уже потянулась к коробочке со шпильками.

– Сядь. Свет подвинь. Гребень покажи, – распорядилась она.

Я послушно села у зеркала.

– Хороший гребень. А теперь давай: левую прядь — сюда. Правую — туда. Не морщись, красота любит терпение…

Естественно, долго мне учиться делать из себя красавицу не дали, и уже через час я вместе с остальными бегала по замку и приводила его в порядок. Точнее, я бегала не с остальными, а со своей метелкой, едины мы были только идейно и мысленно, на деле же каждый занимался своим делом. Я вот убирала остатки пыли и паутины везде, где она успела снова нависнуть.

Наши новые рабочие, кстати, из деревни, активно нам помогали. Вы бы видели их лица, когда мы им сообщили, что не успели они к нам устроиться, как им сразу же выпала возможность короля увидеть. Они, кажется, были готовы и всю ночь убираться, но мы на такие подвиги уже не подписывались…

Вечером Крис со Стайхоном сходили в караул к артефакту, сказали, что тени становятся все умнее и придумывают все новые способы пролезть, но пока наша скорость мысли опережала… Пока…

Ну а утром меня разбудил громкий стук в дверь:

– Что случилось? – вскочила я и заорала через дверь.

– Король прислал гонца перед собой: он будет через час! – заорал из коридора Лик. Ох. А он-то откуда уже узнал? Стоп, это что же, мне прям сейчас делать прическу и в платье наряжаться?

Несмотря на то что новые работники замка приготовили настоящий пир, король от него отказался и потребовал первым делом показать ему артефакт. Что ж, это выглядело как минимум профессионально.

У меня снова спускаться в подвал желания никакого не было, поэтому мы вместе с Ареей остались ожидать делегацию в столовой.

– Он про нас уже спрашивал? – внезапно послышался смущенный голос Эдика из ближайшего зеркала.

– Нет, – честно ответила я, поворачиваясь к рыцарю с букетом.

– Точно?!

– Абсолютно. Он пока к артефакту пошел. Не переживай.

– Неужели ему вообще неинтересно с нами познакомиться? – послышался недовольный голос Кирсины.

– Да это даже как минимум неприлично! Мы тут самые древние жители! Хранители, можно сказать! – начали перешептываться старички.

– И чего же вы хранили? – усмехнулся я.

– Как что… Все…

– Несложно хранить то, что никому не нужно, – заметила Арея, но под недовольным взглядом Кирсины тотчас же потупила взор.

Король в сопровождении своей свиты и наших ребят появился только спустя полчаса, и выглядел он при этом очень озадаченно.

– Он это… Там… Выглядит более внушительно, чем я ожидал… – бормотал король, на что Танимон, шедший по его правую руку, только кивал. – Так, вы же кого-то там из ближайшей деревни наняли? Надеюсь, вы им не рассказали? – продолжал рассуждать монарх вслух.

– Конечно, рассказали, – ответил Стайхон. – Мы не имели права подвергать их жизни риску без их согласия.

– Так только с нами поступать можно, – пробурчал Крис, но его снова все услышали.

– Мы же не знали… – начал было Финион IV, но вовремя вспомнил, что королю вроде как не пристало оправдываться, и тут же сменил тон. – Мы не знали, что так получится! Срочно возьмите с этих новых рабочих расписку о неразглашении всего, что здесь происходит! Никто посторонний не должен узнать, что здесь творится что-то не то.

На эту фразу Крис только кивнул и посмотрел на часы. Наверное, собрался в следующую смену к артефакту. Не удивлюсь, если рядом с артефактом и тенями ему находиться комфортнее, чем рядом с представителем власти.

Но подумать об этом, а уж тем более спросить я не успела, ведь стоило королю пройти мимо меня, как за спиной из ближайшего зеркала послышалось слабое цоканье и гоготание: портреты явно жаждали внимания и уже не могли терпеть.

– Извините, – окликнула я короля, чем явно нарушила множественные правил этикета, а также знатно удивила монарха. – Извините, – повторила я и потупилась. – Я понимаю, что вы устали с дороги, но портреты... Они очень переживают…

– Точно, портреты! – хлопнул себя по лбу король. – Я срочно хочу с ними познакомиться. Видите! – громко скомандовал он, а Стайхон лишь пожал плечами и направился в галерею с портретами. Они попросили, чтобы их представили именно там. В их родных рамах.

Чинно следуя за королем и его свитой, больше всего я опасалась, что первое, что услышит король, будет:

- Пссс, купи коня.

Но нет, на этот раз чудо произошло, и портреты величественно и неподвижно красовались в своих рамах.

– И? – нетерпеливо покосился на Стайхона король. – Что мне надо сделать? Как они активируются?

– Увы, самостоятельно, – хмыкнул дракон и обратился к портретам. – Как-то невежливо молчать, когда к вам знакомиться пришли. Вас, между прочим, приветствует сам Финион IV, король единого магического королевства запада!

– Приветствуем вас, – первой подала голос Миссис Клаудия, начиная медленно поглаживать Мурку.

Кошка при этом лениво прищурилась и выразительно провела когтем по деревянной раме, оставив тонкую серебристую царапину на позолоте.

– Взаимно, – кивнул король Финион IV, сдержанно улыбнувшись и не скрывая восхищения рассматривая начинающие приходить в движение изображения на картинах. – Я рад познакомиться с хранителями замка и будущими хранителями факультетов.

– То есть вы не против?

– Я? Против? Я только за… Они же еще молодые совсем, – при этих словах король, естественно, кивнул в нашу сторону. – Им помощь нужна.

– Пс-с-с, ку... – внезапно начал по привычке Тагар, но осекся, когда Стайхон выгнул бровь. – То есть… кккхм. Добрый вечер Вашему Величеству, – выдавил он, вытягиваясь в струнку и осторожно прикрывая рукой лошадиную морду. Стоп? Когда уже успел перетащить его к себе?!

Конь при этом обиженно фыркнул.

– Расскажите мне о себе, – великодушно махнул король. – Мне интересно все!

– О! Раз интересны все, пусть он раздаст козыри! – разом загомонили с правой стены три веселых старичка. Сегодня они сидели за длинным столом, каждый со своим веером карт. – Мы тут как раз спорим третий день: бубны козырь или черви? – первый прищурился.

– Червы, конечно! – второй шлёпнул по столу. – Любовь рулит, как выражается Лик!

– Бубны! – третий постучал костяшками. – Это же деньги... то есть блеск! – Он тут же оглянулся, понизил голос и добавил: – Чисто эстетически.

– Вы бы свои козыри козыряли не при гостях, – с укором сказала Миссис Клаудия и потрясла Муркой, как жезлом. – Ведите себя прилично!

– Козыри, козыри… – раздался баритон с противоположной стены, и в идеально отполированной раме в полный рост выпрямился рыцарь Эдик. Доспехи звякнули, на шлеме подпрыгнуло перо. В руке он держал потрясающе пышный букет. – Когда сердце козырь, судьба сдаётся с улыбкой, – торжественно изрёк он, упав на одно колено. – Ваше Величество, позвольте преподнести… – Рыцарь слегка повернулся, растерялся, но все же продолжил, – …вам и всем вашим благородным отражениям символ мира и благоухания.

– Да брось, все равно букет к тебе вернется. Смирись, ты от него не избавишься! – фыркнула Миссис Клаудия.

– Вот именно, а я еще даже не представилась! – возмутилась Кирсина, слишком поспешно обмахиваясь веером. – Я… Я…

– Выскочка, которая ждала, когда к ней обратятся, – не выдержал один из старичков.

– Постойте, постойте, – поспешно вмешалась я, пока ему не начали поддакивать другие, и сделала шаг вперёд. – Давайте по порядку. Ваше Величество, разрешите представить… – Я обвела взглядом галерею, надеясь, что порядок породит хотя бы иллюзию тишины. – Миссис Клаудия и её… – я вежливо кивнула Мурке, – воспитанница. Тихон и его конь… – конь громко втянул воздух и зафыркал. – Достопочтенные господа… – я поклонилась полотну с игроками. – Рыцарь Эдик, рыцарь сердца и букета. И… – я улыбнулась самому лучистому отражению, – наш добрейший… простите, как вас лучше называть?

– Можно просто – Тагар, – мгновенно отозвался мужчина в лохмотьях. – Я не обидчивый и не привередливый!

– Кхм, – сказал король, всё это время внимательно следивший то за кошкой, то за букетом, то за конём. Он выглядел не обиженным и даже слегка повеселевшим. – Видите, Стайхон? Я почти уверен, что мы нашли себе лучших советников. Вам очень повезло!

– О, о нашем везении точно будут слагать легенды, – не смог промолчать Крис.

– Советники вам не помешают, – продолжил король. – Но нам все же стоит разобраться, что вы такое… – не успел Финион произнести эту фразу, как тут же спохватился и прикусил язык, глядя по сторонам. Но потом вспомнил, что он все такие король, поэтому взял себя в руки и продолжил. – Простите, я надеюсь, я вас не обидел этой фразой?

– Что вы, – вполне искренне усмехнулась старушка. – Нам самим это безумно интересно.

– Отлично, тогда сделает это первостепенной задачей!

– То есть не разрушение артефакта и сдерживание теней? – снова не смог промолчать Крис, но Стайхон вовремя наступил ему на ногу.

– Тени тоже важны, но надо уметь делать несколько дел одновременно и работать сразу в нескольких направлениях! Я лично займусь вашим вопросом! – гордо произнес король и начал задавать какие-то вопросы, а я, пользуясь случаем, решила сбежать вниз и посмотреть, начали ли накрывать на стол. Кажется, уже пора!

В целом день прошел лучше, чем я рассчитывала. Королю понравились портреты, портретам понравился король, тени пока не выбрались и никого не сожрали, а нас даже похвалили за проделанную работу. Но долго такое везение продолжаться не могло, и не успели часы пробить полночь, как в дверь моей спальни начала барабанить.

Я, уже немного привыкшая к вечным приключениям этого места, моментально накинула халат, который с недавних пор вешала на стул рядом с кроватью, на ходу сунула ноги в тапки и без лишних вопросов открыла дверь.

– Что случилось? – выпалила я немного удивленно. Дело в том, что я ожидала увидеть около двери Стайхона, Криса, даже Танимона или самого короля, но не Лика.

Правда, моргнув несколько раз, чтобы убедиться, что это не глюки, я заметила за спиной некроманта всех остальных членов нашей команды, и все они были крайне недовольны.

– Лик, зря ты к Ингрит к последней пошел, – задумчиво протянул Стайхон, внимательно меня разглядывая. Ну да, он-то был одет в идеальную белоснежную рубашку, отглаженные брюки, да и волосы у него были собраны. Вот когда успел? Он спит в одежде или ему Лик дал время собраться?

– Это еще почему? – тем временем некромант недоуменно покосился на дракона.

– Ну так она бы тебя сразу прибила, и ты бы до нас попросту не дошел… – все так же спокойно протянул Стайхон.

– Стоп! – не выдержала я. – Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

– Ну как, ты тоже забыла… – не столько расстроенно, сколько разочарованно протянул некромант и хлопнул себя ладонью по лбу. – Нам же надо гимн академии сочинить!

– Минуточку, – нахмурилась я и вернулась в комнату, чтобы посмотреть на часы. Естественно, то, что я там увидела, мне не понравилось, поэтому в коридор я вернулась крайне злая. – Ты серьезно? Полночь!

– Вот именно, если быстро управимся, то еще поспать успеем, – не унимался Лик, все еще не понимающий, что его хотят убить.

– Кстати, у меня давно был чертеж артефакта, способного транслировать музыку, я могу попробовать его быстро собрать, у меня все материалы нужные есть, король же много всего привез, и…

Дин не успел договорить, наткнувшись на наши взгляды. Особенно говорящими был мой взгляд и Стайхона. Его убивал, мой проклинал…

– Ты издеваешься? – не выдержала Арея. – Его же теперь ничего не остановит! – и она вытянула руку в сторону Лика.

– Он просто так решил соскочить с придумывания гимна, – не менее зло протянул Крис, и судя по реакции Дина, попал в точку.

– Ну вы тогда тут развлекайтесь, а я пойду делом займусь, – быстро выпалил артефактов и поспешил куда-то вниз.

– Сразу говорю, я ничего сочинять не буду! – выпалила я и уже хотела развернуться и гордо скрыться в своей спальне, но слова Стайхона меня остановили.

– Не получится, Лик уже королю отправил записку, что утром ждет его на торжественное исполнение первого гимна.

– Ну и что? – меня эта информация ничуть не смутила. – Это будут проблемы Лика. Хочет, пусть сочиняет.

– Но мы же команда! – удивился некромант.

– Да, но решение о ночном сочинении гимна ты почему-то принял единолично!

– Ингрит, – снова вступил в разговор Стайхон. – Я не только понимаю, но и полностью разделяю твои эмоции, но, с другой стороны, нам надо построить тут настоящую академию, в надежде, что артефакт от этого перестанет работать. Гимн может в этом помочь.

– Тут рота солдат может помочь, некромантов, артефакторов, а не гимн! Я до сих пор мало верю в эту историю с привязкой к месту и к его предназначению, что если замок почувствует себя академией, то артефакт сломается, берд какой-то! – все еще раздраженно, но уже не так уверенно проговорила я. – Ладно, дайте хоть переодеться. Где собираемся?

– В нашей маленькой гостиной.

– Вот объясните мне, чего вы такие недовольные? – Пробурчал Лик, когда мы расселись вокруг небольшого чайного столика.

– Ты правда не понимаешь? – изумленно посмотрела я на некроманта. – Мы и так спим не очень, осознавая, что под нами непонятный артефакт, из которого то и дело лезут пугающие тени, которые, скорее всего, хотят нас если не сожрать, то убить. Это, знаешь ли, не способствует спокойному сну, но мы все равно пытаемся, а тут еще и гимн вместо хоть какого-то сна…

– Помирать так с музыкой. – Усмехнулся Крис.

– Ты правда боишься теней? – внимательно посмотрел на меня Стайхон.

– А ты как думаешь? Я понятия не имею, что это и зачем к нам лезет.

– Хочешь, я буду дежурить там постоянно?

– Нет, я хочу, чтобы все это поскорее прекратилось, и если для этого нужен гимн, то давайте его уже сочинять!

Я резко взяла перо, как меч праведного гнева, и постучала им по столу, будто это помогало мыслительному процессу. Спойлер: не помогало.

– Итак, – торжественно произнес Лик, – у нашего гимна будут три куплета и припев.

– Один куплет и один припев! Ты сам только недавно был студентом и должен помнить, что дальше все равно никто не выучит, и вместо второго куплета все равно все будут заново петь слова первого. И никаких слов «смерть» и «разложение»… Хотя бы в первом куплете, – покосилась я на некроманта и вспомнила герб.

– Но это же дискриминация! – Искренне возмутился Лик, поправляя один зеленый носок с желтыми полосками и другой в крапинку. – У меня богатый словарный запас именно в этой области.

– Значит, пора твой запас расширять, – сказала я. – Начнем с безопасного. Нечто про знания, светлые умы и все вот это.

– Предлагаю минималистичный подход, – зевнул Крис, уже читавший какую-то книгу. – Строка «Академия — наш дом, пусть пары будут отменены». Повторять, пока не уснут.

– Это же не в рифму, – ахнула Арея.

– То есть тебя только это смущает? – покосилась я на нее.

Стайхон же в этот момент откинулся на спинку стула и посмотрел на меня насмешливым взглядом. Кажется, ему очень нравилось, когда я злилась не на него.

– В гимне должны быть крылья, небо и огонь, – сказал он. – И чтобы в конце хотелось взлететь.

– Или хотя бы не провалиться сквозь пол к этим вашим теням, – буркнула я и уткнулась в пустой лист. – Ладно. Рифмуйте.

– Свет, – несмело сказала Арея. – Тепло. Забота.

– Свет-забота – так себе рифма, – сказал Лик. – Но я могу добавить: «поднимем мы кого угодно из болота». Тем более, я умею.

– Нет, – сказала я. – Болото в гимн не пойдет. Это стратегия поражения.

– Тогда нам подходит, – снова неотрываясь от книги изрек Крис.

Я покачала головой, нацарапала первую строку и прочитала вслух, чтобы все могли возмутиться одновременно и сэкономить мое время:

– Энтузиазм кипит и кружит жизнь…

– Неплохо, – кивнул Крис. – Но я бы заменил «кипит» на «едва теплится», но это уже авторское видение.

– Мне кажется, рифма хромает, – возмутился Лик.

– Тебе не кажется, но я ведьма, а не поэт-песенник.

Стайхон слегка улыбнулся, но комментировать ничего не стал.

– Может лучше начнем с припева? – предложила я, а потом перевела взгляд на Стайхона. – Что? – не выдержала я очередной его ухмылки.

– Ничего, просто ты больше всех противилась, а сейчас такой энтузиазм проявляешь.

– Я просто реалист, поэтому уже смирилась, что пока мы не придумаем гимн, сон нам не светит.

– Но мы его не придумаем, среди нас поэтов нет… – резонно заметил Крис, а меня вдруг озарило.

– А среди портретов? Пусть помогают!

– Я позову! – Арея сразу же вскочила и поспешила к выходу. Вот же… Второй член команды при первой же возможности нас бросает.

– Славься, Академия, крепкий наш приют, – тем временем неожиданно пропел Лик, причем так громко, что я даже вздрогнула.

– Тени за порогом с песней не войдут, – еле сдерживая смех, добавил Крис, все же закрывая книгу, ну да, тут не до чтения.

– Но зато без песни вход для них открыт! – подхватил песню Стайхон.

– Все, кто у нас выжил, будет выпускник, – закончил Крис, и они с драконом все же покатились от смеха, а вот Лик задумался.

– Но к приезду студентов мы же избавимся от теней… – испуганно посмотрел некромант на парней.

– Кто знает… – деланно задумался Крис. – Может я в подвале выпускной экзамен боевиков еще принимать буду.

– Да ладно?! – уставился на него Лик, и парни снова покатились от смеха. Кажется, они просто сильно устали за последние дни, и им нужна была эмоциональная разрядка.

– Ууу… – внезапно произнес Крис, демонстративно смотря на часы. – Скоро смена караула в подвале.

– Точно, мы же обещали ночью помочь, – поднялся Стайхон.

– Что? Нет!

– Прости, это наш долг! – и парни тоже ушли, оставив меня наедине с Ликом, и я почему-то слабо верила, что они это решили свечера.

Интересно, им Лика совсем не жалко? Я же его прибью!

К счастью, буквально через пару минут в коридоре появилась Арея, а в зеркалах начали возникать заинтересованные лица портретов.

Не могу сказать, что они были очень талантливыми поэтами, но получалось у них явно лучше, чем у меня. А Кирсина и вовсе сочинила отличный припев, за что я ей была безмерно благодарна. Так в гимне упоминались и факультеты, и хранители, и даже основателей там прославили. Что ж… скромность не наша черта явно, но какая разница?

Чтобы побыстрей уйти спать, я даже пообещала Лику выучить гимн к утру и исполнить его перед королем, потому что глаза уже давно слипались, а стрелка часов показывала два часа ночи.

Мне кажется, не успела я закрыть глаза, как в дверь снова постучали. Я зло посмотрела на часы: шесть. Четыре часа пролетели слишком незаметно и быстро. На все равно, даже шесть утра – это очень рано!

Я зло понеслась к двери, уже зная, кого там увижу.

– Дай угадаю, ты разбудил нас репетировать?! – Накинулась я на Лика.

– Да! Вот видите, она сразу догадалась, – он посмотрел на ребят за своей спиной, но они не разделяли его энтузиазма, а еще среди них не было Стайхона.

– В этот раз ты решил будить дракона последним? – хмыкнула я.

– Неее, – протянул Лик. – Его в комнате нет.

– А где он в такую рань? – нахмурилась я.

– Крис говорит, что когда они вернулись из караула, он зачем-то к королю пошел.

– Ночью? – удивилась я.

– Мы сначала на улицу вышли воздухом подышать и увидели, что у короля в окне свет горит, Стайхон и решил к нему заглянуть. Наверное, еще там. – пожал плечами Крис.

– Вот как вы думаете, зачем он к нему пошел? – вздохнул Лик. – Хочет договориться, чтобы его деканом сделали?

– Не думаю, – покачала головой я.

– Ребят, если вы и правда хотите успеть отрепетировать, то надо торопиться, мне еще артефакт под вашу песню настраивать. Или идёмте спать, – прервал наши размышления Дин, и я машинально ему кивнула.

Стайхон

– Входи, Стайхон, – послышался голос короля, стоило мне постучать.

– Ваше Величество, – я поклонился и прошел в комнату. – Как вы поняли, что это я?

– А кто бы еще осмелился прийти ко мне ночью? – усмехнулся он.

– У вас горел свет, – пожал я плечами.

– Не спорю, но все равно так легко с людьми, пусть и с королями, могут себя вести только драконы. Присаживайся, – Финион указал мне на один из двух стульев, обитых красным бархатом, а сам занял второй. Что-то я не помню, чтобы такие стулья нам присылали. Неужели с собой привез…

– Зачем пожаловал? – прервал мои пустые и бесполезные мысли Финион.

– Сначала скажите, не сильно ли я вас отвлекаю, потому что я могу зайти и в другой раз.

– Не можешь, дел у вас много, а я скоро уеду, и нет, ты не отвлекаешь. Сон что-то не идет.

– Вас пугает артефакт?

– Скорее тот факт, что я подверг детей такой опасности. Но я даже подумать не мог…

– Детей? – уточнил я, когда король задумался.

– А кто вы для меня? Я хотел проучить невоспитанный молодняк, и вот что получилось…

– И что же получилось? Вы знаете, что к нам лезет?

– Могу только догадываться, но пока у меня не будет четкой и проверенной информации, делиться доводами не буду. Я и так рассказал уже все, что считал нужным.

– Хорошо… – Я понимал, что спорить бесполезно, поэтому начал думать, как бы повернуть разговор в нужное русло, но, к счастью, король это сделал сам.

– Так зачем ты пришел?

– У меня к вам есть небольшая просьба…

– Хочешь занять место ректора единолично? – хмыкнул король, а я аж напрягся, ну вот почему все обо мне такого мнения?

– С чего вы взяли? – не скрывая раздражения спросил я.

– Ты дракон. Не думаю, что ты захочешь делить власть с людьми.

Признаться, в словах короля была логика, подобное и правда было не в духе драконов, но я почему-то об этом даже не думал.

– Это было бы вполне ожидаемо с твоей стороны. – Тем временем продолжил король.

– Потому что я дракон? Допустим, но глупо делить шкуру неубитого минотавра. Давайте сначала академию построим, а потом уже власть делить начнем. Но вы правы в том, что моя просьба косвенно связана с драконьими правилами и обычаями.

Король посмотрел на меня заинтересованно и сложил пальцы в замок, явно приготовясь слушать.

– Дело в том, что мои родители мало что делают без какой-либо выгоды для себя. И да, они драконы и это нормально, вот только в этот раз выгоды в том, что их сын получит обратно диплом, им показалось мало, и они решили максимально обратить эту историю в свою пользу.

– И как же? – нахмурился Финион.

– Они отдали мне этот замок только с одним условием: если в нем откроется академия, то я женюсь на той драконице, которую они выберут.

– И ты согласился? – удивленно расширил глаза король.

– Да. В их условии не было ничего странного, моя невеста все равно было бы из того круга, в котором я общаюсь, и ее обязательно должны были бы одобрить родители. Договорной брак для драконов не редкость, а скорее правило. Почти все драконы во всем ищут выгоду, даже зачастую в отношениях.

– Не буду спорить. То есть родители предложили тебе сделку и ты согласился?

– Да.

– Но что-то пошло не так?

– Я оказался в другом круге общения и…

– Влюбился, – закончил вместо меня Финион. – В эту ведьмочку.

– Как вы… – изумленно начал я, но король меня перебил.

– Я видел, как ты на нее смотришь. Да и она на тебя… В моем возрасте такие вещи сразу бросаются в глаза. Так что же ты от меня хочешь?

– Может быть, вам удастся поговорить с моими родителями? Убедить их отменить свое условие, ведь пока выходит, что академия тут точно будет…

– Выходит… – вздохнул король и задумался. – Но неужели ты думаешь, что драконы меня послушают? Да, я король, но я не могу лезть в чужие жизни и отдавать драконами подобные приказы, ты не лучше меня знаешь, насколько власть короля ограничена перед драконьей мощью.

– Знаю, но мы уже думали отказаться от идеи академии, когда этот артефакт активировался, а даже если я сейчас выйду из игры и уеду…

– Твои родители не примут поражения, они скажут, что ты тут был большую часть времени, и доведут меня, пока я не впишу твое имя в имена основателей.

– Именно, – кивнул я.

– Что ж… А ты сам-то с ними говорил?

– Пока нет, такие вопросы не решаются по артефакту связи или по переписке, да и смысл…

– Стайхон, буду честен, я поговорю с твоими родителями и даже предложу им приехать сюда, чтобы вы могли увидеться лично и поговорить. Я даже постраюась подготовить их к твоей новости, но решить твою проблему не смогу. Ты дракон, давший обещание, то есть ты буквально сам загнал себя в ловушку.

– Я понимаю.

– Отлично, но я обещаю, что помогу всем, чем смогу, в конце концов, если бы я не лишил тебя диплома…

– То мы бы с Ингрит не нашли бы друг друга… – усмехнулся я, осознавая, как непредсказуема судьба.

Ингрит

– Завтра утром я уезжаю! – торжественно произнес король. Причем даже торжественней, чем следовало. Ему явно было некомфортно жить над артефактом, сдерживающим невиданных тварей. Ох, плохо господин король так в открытую радоваться, плохо!

– И когда вы к нам снова? – как ни в чем не бывало спросил Лик. Я, конечно, могу ошибаться, что некромант немного нарушал рамки субординации. К счастью, Финион IV не обратил на это внимание и поспешил ответить.

– Ох, не знаю, в любом случае перед открытием надо будет приехать все проверить еще раз. Но а пока у меня столько дел… – тут король демонстративно развел руками, намекая на масштаб катастрофы. – Я ведь себе каждый день пометки делал, что по приезде надо сюда купить, заказать, оформить…

– А в какой момент будет принято решение об академии? – глядя в упор на короля, спросил Стайхон.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился король, хотя уверена, что он и так все прекрасно понял.

– Мы не можем запустить сюда студентов и только после этого смотреть: сломается артефакт или нет. Мы не имеем права так рисковать ничьими жизнями.

– Это да! В этом ты прав! – закивал Финион и обвел нас внимательным взглядом. – По моим расчетам, мы все должны успеть за две недели до окончания каникул. В этот момент и устроим торжественное открытие, куда пригласим только нескольких журналистов. В этот же день я подпишу все официальные документы.

– И что будет? Как только вы поставите свою подпись артефакт разрушится? – усмехнулся Стайхон, который явно в это не верил. Впрочем, как и я.

– Судя по моим расчетам, чем ближе будет открытие, тем слабее должен будет становиться артефакт…

– Слабее в каком смысле? – не смог сдержаться Дин, сказанное его явно напугало. – Если артефакт станет слабее, он будет пропускать больше этих теней!

– Нет, наоборот… Проход должен начать закрываться постепенно. Я как только приеду, отправлю еще подмогу к артефакту. Солдаты будут не только сдерживать тени, но и фиксировать активность каждый день. Так мы сможем понять, верны ли наши догадки.

– А если неверны? – не унимался Стайхон. – Если вы поставите подпись, а действие артефакта никак не изменится?

– То я просто не дам журналистам выпустить материал про академию, и мы приступим к плану Б.

– То есть такой план есть? – Стайхон внимательно посмотрел на короля.

– Конечно. Но он мне не нравится, так как он опасный, разрушительный и… Впрочем, неважно. Если активность около артефакта начнет нарастать, я сразу вас отсюда заберу и к плану Б мы приступим гораздо раньше. Но пока, судя по тому, что я видел, вам ничего не угрожает.

Я готова была с ним поспорить, так как, судя по перешептываниям Стайхона и Криса, которые иногда до меня долетали, тени становились все хитрее. Но кто я такая, чтобы спорить с королем...

Тем более надо признать, что за те несколько дней, что Финион IV пребывал у нас, он и правда много всего посмотрел и придумал. Так, осматривая будущие комнаты для ведьмочек, он предложил не просто «поставить кровать и стол», а сделать нормальные рабочие ниши: у каждого — место под котёл с собственным вытяжным колпаком и клапаном давления (причем последнее ему явно до этого предложил Дин), каменный пол с лёгким уклоном и незаметным желобом к отстойнику, чтобы рассолы и зелья не утекали к соседям. Вдоль стен — двойные полки: верхние — под травы и порошки, нижние — под склянки, причём с выдвижными ящиками-изолятами, чтобы, цитирую, «никто не путал ночной чай и взрывную ромашку» видимо, такие случаи бывали.

Ещё он поддержал мои идею предусмотреть крючки и стойки для мётел, чтобы они не обижались, что их запихивают под кровати, и сделать отдельные маленькие дверцы для фамильяров — круглые, с латунной отделкой; дверцы, ясное дело, должны были распознавать «своих», чтобы вся дворовая фауна не устраивала в коридорах ночные карнавалы. Шторы — плотные, с вшитыми нитями меди: экран от случайных вспышек сглаза.

Также меня очень порадовал, с каким продуманным подходом Финион подошел к оборудованию залов для практики: умывальники с подводкой холодной и тёплой воды, отдельные кувшины с настоем мыла, сливные краники с соляными ловушками для запахов. По углам — маленькие шкафы-аптечки с простейшими мазями и отваром от ожогов.

Большой бальный Его Величество велел превратить в амфитеатр: три яруса, широкие столешницы с кромками от проливов, кафедра с прозрачным щитом безопасности, над ней — усилители голоса, чтобы преподаватели не срывали связки, а в дальнем конце — доска из обсидиана.

Лаборатории групповых практик также должны были немного измениться за счет новых идей и дополнительного финансирования: секционные перегородки на колесиках, чтобы то расширять пространство, то делить на кабинки; шкафы с замками, которые открываются только при совпадении ключа и имени; вдоль стен — демонстрационные шкафы с образцами безопасных (подчеркнул три раза) артефактов. В каждом кабинете — кнопка тревоги, ведущая прямо в кабинет декана и в лечебницу.

С садами король вообще разошёлся. Старую оранжерею — укрепить, поставить подогреваемые грядки с медными жилами, сделать крыши раздвижными: для луноцветов и тех, кто «раскрывает талант исключительно под третьей фазой». По периметру — тонкие сетки от мышей и слишком любопытных духов. Выделить тенистый уголок для ядовитых, с отдельным замком и табличкой «Не геройствуй». Я добавила к списку ещё табличку «И не нюхай». Король оценил и усмехнулся.

Про библиотеку Его Величество высказался неожиданно трезво: убрать ковры, оставляющие пыль на языках, поставить длинные столы с желобками для перьев и подсветкой, а под окнами — сиденья-лавки.

В завершение он распорядился оборудовать общую гостиную: нормальный чайник — не один, а пять, и запас кружек; большой стол для совещаний и маленькие — для ссор и примирений.

И всё это — с аккуратными сметами, примечаниями на полях и сроками.

Что ж… А планы-то у нас все грандиознее и грандиознее…

Весь день королю было особо не до нас. Он раздавал распоряжения солдатам, конюхам и прочим приглашенным сюда людям, проверял свои пометки и пытался советоваться с Танимоном, однако Стайхон категорически не позволял ему этого делать и нагло влезал, всем своим видом давая понять, что Танимон тут лишь как опытный в делах академии советник, но никак не хозяин. Хотя уверена, назначь король сейчас главным Танимона и отпусти нас домой, никто бы не расстроился, ну если только Лик. Но пока такого распоряжения не было, и официально всем руководили мы, нам и решать основные вопросы, а то понаделают еще что-то непонятное, а нам потом с этим работать…

– Во сколько завтра уезжает Финион IV, – спросила Арея зевая.

– Между 8 и 9, то есть сразу после завтрака.

– А, ну тогда ладно, не придется вставать в 6 утра провожать, – улыбнулась Арея и снова зевнула. Кажется, девушка за этот день очень устала и ночью действительно намеривалась выспаться. Но когда бы наши планы в этой академии работали...

– Вы снова в патруль? – удивленно посмотрела я на Криса со Стайхонам, которые вместо того, чтобы из общей гостиной пойти к своим спальням, направились в противоположном направлении.

– Да. Мы стараемся приходить в разное время, чтобы сбивать тени с толку, потому что чем больше разнообразия, тем лучше.

– Тени все еще учатся? – нахмурилась я.

– Да, благо небыстро.

– Есть поводы волноваться?

– Все под контролем, – подмигнул мне Стайхон, и это меня немного успокоило, дракону я верила. Кажется, я ему сейчас верила больше всех, хоть и старалась держаться на расстоянии.

В целом вечер был довольно приятным, так как постоянное соседство с Его Величеством морально давило. Да и стоит королю вернуться, как нам сразу передадут кучу всего необходимого и полезного. Одни плюсы от его отъезда.

С этими мыслями я развалилась на кровати и обняла подушку, вот только насладиться сном мне не позволил… Кто? Кто создал такой шум в середине ночи?!

Я выскочила в коридор, накидывая на ходу халат, а мне навстречу из своей комнаты выбежал Стайхон в одних домашних штанах.

– С тобой все хорошо? – дракон испуганно посмотрел на меня и моментально прижал к себе.

– Что это было? – вопросом на вопрос ответила я.

– Я не знаю…

В этот момент послышался еще один сильнейший удар, и уже несложно было догадаться, что звук доносится из подвала.

– Там Крис! – вскрикнул Стайхон и побежал по коридору, а я нераздумывая кинулась за ним.

– Ингрит, ты куда? Даже не думай!

– Ты там останешься, а мне надо понять, что происходит, и передать информацию сюда.

– Ингрит…

– Стайхон, не спорь! У нас нет на это времени!

– Лик! – Стайхон посмотрел мне за спину, где уже показались остальные ребята. – Бегите к королю и скажите, что мы вниз, и что Ингрит сейчас вернется с новостями!

Стайхон сжал мою руку, и мы вдвоем понеслись вниз.

Рука дракона казалась не просто горячей, а обжигающей, и я не могла разобрать, что это: эмоции или магия, но это сейчас был и не самый важный вопрос.

– Это прорыв? Тени выбрались? – прошептала я.

– Думаю, да, поэтому и не хочу, чтобы ты шла вниз. Я, конечно, тебя защищу, но…

– Только ты и защитишь… – прошептала я, понимая, что мне сейчас будет спокойно только рядом с ним.

Когда мы вбежали в подвал, звук повторился. Это было похоже на удар молота по раскалённому листу железа, только это железо еще и вросло в сырую кирпичную кладку. Сначала — пронзительный, тонкий, как лезвие, визг, от которого уши сводило. Следом — глухой, ломкий треск, будто поблизости хрустнули кости. Каменная пыль осыпалась с потолка, звякнула по трубам, и весь подвал вздрогнул, пропуская через полы вибрацию, как дрожь зверя.

Звук метался по пространству, как пойманная в клетку молния: скрежет металла по металлу, рваный, зловещий и врастающий в сиплый кашель кирпича.

– Неужели прорвало… – послышался за спиной голос, и я вскрикнула от неожиданности.

– Дин, – выругался Стайхон. – А ты тут как?!

– Так если артефакт того… Нужен артефактор, а их у нас не так много…

Король и правда привез с собой несколько сильных артефакторов, с которыми Дин проводил каждую свободную минуту то изучая артефакт, то рассказывая им свои идеи, которые он хотел привнести в академию. В любом случае артефакторы были, но Дин был уверен, что может помочь. Что ж, может он и прав…

– Ингрит, может, хотя бы тут останешься? – еще раз посмотрел на меня Стайхон, и в его взгляде читалась неподдельная тревога.

– Я пойду последней, и как только пойму, что там происходит, побегу назад, – честно пообещала я, и дракон шагнул к подземному ходу.

Они с Дином шли впереди, в то время как я спешила следом, вспоминая различные защитные заклинания и медленно накидывая их на ребят, но все произошло слишком быстро…

Стоило нам приблизиться к потайной двери, ведущей к артефакту, как послышался очередной звук удара, и часть стены полетела в нашу сторону. Стайхон еле успел прикрыть нас троих щитом. А дальше все закрутилось еще страшнее… Камни осыпались градом, пыль ударила в лицо, и сквозь гул в ушах я услышал, как Стайхон коротко и сдавленно рычит. Еще секунда и щит дрогнул у нас над головами, проглотив вторую волну обломков. Из арки полезли тени, вытягиваясь, как дым, и оскаливаясь своими нереальными зубами.

– Не дави, – крикнул Дин, выдергивая из сумки латунную гребёнку с нанизанными на спицы колокольчиками. – Их надо попробовать усыпить!

– Уверен, они будут против! – зло прошипел Стайхон. – Они как будто полны сил!

Но Дин все же повёл гребёнкой, и тонкий перезвон рассёк шум, ложась на тени мягкими кругами. Дин щёлкнул пальцами, раскидывая по полу мелкие пластинки с выгравированными спиралями. Там, где они касались камня, проступали тусклые линии, будто налитые молоком. Тени, беззвучно зарычав, замедлялись, словно повязнув в болоте.

– Это ты здесь изобрел? – удивленно посмотрела я на артефактора.

– Мы вместе…

Стайхон, не убирая щита, развёл ладони и, набрав побольше воздуха в грудь, дунул. Короткая волна тепла прошла над полом, и тени опали, зубы спрятались, тёмные глазницы потускнели. Они зашипели, но попятились назад.

Кажется, в прошлый раз Лик просил Стайхона не кормить тени светом. Вроде бы Стайхон говорил, что опыт показывает, что свет особо не влияет, и он давно пользуется здесь огнем. Надеюсь, он прав…

Позади в серой муке пыли, на мгновение обозначились силуэты — несколько солдат. Начался бой, но наши проигрывали… А следующая партия теней уже рванула в нашу сторону. Я инстинктивно накинула на нас защитные чары, но в последнюю секунду вскрикнула и зажмурилась, понимая, что тени мчатся прямо в мою сторону.

Зазвенело в стенах, и от двери к артефакту прошёл глухой толчок, а воздух вдруг стал колоть кожу. Температура рухнула, а я непонимающе открыла глаза гадая, почему все еще жива. Удивительно, но от холода даже пар повалил изо рта… Да что здесь происходит?

Я обернулась к Стайхону и увидела, как у него по вискам проступил самый настоящий иней.

Стайхон снова призвал пламя, но на этот раз из его пасти сорвался не огонь… Выдох ударил беззвучным ножом. Сине-белая дуга прошила пространство, стекленея на лету. По полу тут же побежали морозные узоры. Тени взвыли молча, схлопнулись, как порванные мешки, и исчезли, оставив после себя хрупкие, мгновенно треснувшие плёнки темноты.

Тишина стала такой пугающей, что стало слышно, как по потолку ползёт иней. Дин медленно опустил гребёнку, а Стайхон потрогал своё горло, и его зрачки вытянулись.

– Это не мой огонь, – тихо сказал он. – Но он меня слушается…

– И слава богам, что слушается, – буркнул Дин. Он опустился на колено и острым резцом начал чертить по заледеневшему камню какие-то линии.

– Ингрит, встань, замерзнешь, – буркнул артефактор, и я послушно поднялась, все еще не убирая взгляда с изумленного Стайхона, который машинально протянул мне руку.

Солдаты позади, наконец, отважились сделать шаг. У одного из них факел просто умер в руке, истаяв дымком.

– Как вам это удалось? – спросил один из них, глядя на дракона.

– Понятия не имею… – развел он руками.

– Но…

– Поверьте, для данного места неизвестность уже граничит с нормой, так что на эту тему мы еще подумаем. Лучше скажите, что тут произошло?

– Ну… – один из солдат задумался, пытаясь собраться с мыслями, и тут вперед вышел Крис. Я и до этого видела его вдалеке в гуще событий, и по возможности кидала защитные чары, но только сейчас смогла выдохнуть, поняв, что с парнем все хорошо.

– Да не пойми что у нас произошло. Сначала все шло как обычно: тени вырвались, мы начали о них избавляться по новой тактике, только что придуманной на коленке. Ну а как... Им же каждый раз что новое нужно... Неважно, у нас сначала все получалось, но потом артефакт как-то странно зашипел, запыхтел, из него повалил странный холод и появилась новая тень, вот только она не направилась на нас, а взмыла вверх, будто оглядывая все происходящее и анализируя, а потом из артефакта резко рвануло еще несколько теней, и все ударили в стену. Бах… Ну а дальше бой…

– Хоть все живы? – я понятие не имела, сколько тут было людей.

– К счастью, да. Мы как будто и не ранены особо… Мы явно не были целью, целью была стена.

– А та странная тень, которая наблюдала, тоже рванула? – внимательно посмотрел на Криса Стайхон.

– Ты знаешь, мне кажется, что она сначала что-то колдовала. Но под твоим ледяным пламенем исчезла…

– Тени умеют колдовать?

– Понятия не имею, но было похоже.

– Это все очень странно. Надо рассказать королю, путь его великие умы думают. Кстати, а артефакторов тут не было? – Стайхон обвел взглядом всех присутствующих.

– Нет, их тоже надо срочно разбудить, пусть осматривают артефакт, чего это он шипел…

– Вы идите, я здесь останусь, – задумался Дин, но Стайхон отрицательно покачал головой.

– Нет, тут опасно. Мы оставим охрану.

Охрана в лице солдат переглянулась, явно не разделяя энтузиазма дракона, но спорить не стала.

Дин все же подошел к артефакту, проверил, что он сейчас полностью неактивен, и пошел вместе с нами наверх. К сожалению, короля в его покоях не обнаружилось.

– Может Лик с Ареей увели его в нашу гостиную?

– Скорее всего.

Мы поднялись наверх, но там тоже никого не обнаружилось. Тогда я недолго думая подошла к портретам.

– Где король, Лик, Арея?

– А они не с вами в подвал спустились? – удивленно уставился на меня Эдик. Его зеркало внизу разбилось, поэтому увидеть, что именно там происходило, он не мог.

– Нет, мы сказали Лику с Ареей идти к королю.

– Это да, и они даже дошли, а дальше мы их не видели, вы же сами из комнаты Его Величества зеркала убрали...

– Он так попросил, ему пока с вами неуютно. То есть они не выходили?

– Никто не выходил из комнат. Во всяком случае мы не видели, а потом решили, что просмотрели, ведь их сейчас нигде не видно. Никого не видно...

– Заснули? – не придав значение последней фразе, я удивленно посмотрела на парней, понимая, насколько мое предположение звучит странно. Помимо того, что обстановка ко сну не располагала, так еще и вряд ли Финион IV уложил бы в своих покоях некроманта и целительницу. Он, конечно, добрый, но…

Мы снова спустились к спальне короля, но нам снова никто не открыл. Тогда Стайхон решил действовать решительно и попросту вынес дверь. И… Там никого не было.

– А вам не кажется, что кони странно ржут? – проговорил Крис, смотря в окно. Оттуда и правда доносилось сильное ржачное, крайне нехарактерное для такого времени суток.

– Может, они тоже тени почувствовали?

– Надо проверить!

Мы спустились вниз и нашли крайне обеспокоенных коней.

– И где же все конюхи? – выругался Стайхон. – Кто их тут успокаивать должен?

Конюхов и правда не было, и тут я поняла, что не встретила никого в коридоре. Я, конечно, верила в вежливость прислуги, но все равно было странно, что никто из них не вышел спросить, что же случилось.

Я высказала свою догадку ребятам, и мы опрометью кинулись проверять весь замок и никого не нашли. В замке остались только те, кто в момент прорыва был в подвале.

– Мы потеряли короля… – прошептала я, пытаясь оценить масштаб катастрофы, но этот масштаб просто не умещался в моей голове. Прислуга, ребята, король, Танимон… Что с ними? Куда они делись?

– Смотрите, потеря дипломов на этом фоне звучит как полный пустяк, – нервно усмехнулся Крис, но по нему было видно, что он на пределе. Что нам делать?!

Мы еще раз обыскали замок, но ни ребят, ни короля нигде не было.

– Может, они эвакуировались? – неуверенно предположил Стайхон, но сам же покачал головой. – Нет, бред какой-то. Куда бы они ушли без нас?

Я присела на ступеньки лестницы, пытаясь собраться с мыслями. Идти искать всех в лесу и правда не казалось здравой мыслью. Голова раскалывалась, а перед глазами все еще стояли образы того кошмара в подвале – необычные тени, этот жуткий вой...

– Портал, – вдруг осенило меня. – Тот разрыв в подвале. Что если он их... затянул?

Крис побледнел еще сильнее:

– Ты хочешь сказать, что они все там? Но как их пронесло мимо нас? И почему нас не затронуло?

– Нужно вернуться в подвал. Может быть, там остались какие-то следы, подсказки...

Я ворвалась в подвал, даже не вспомнив о том жутком артефакте, который так пугал меня раньше. Сейчас это казалось мелочью по сравнению с тем, что я только что увидела.

Стайхон лениво стоял в коридоре, прислонившись к стене. Услышав мои шаги, он обернулся — и его лицо тут же изменилось.

– Ингрит? Что случи...

Я не дала ему договорить. Бросилась к нему и буквально повисла на его груди, вцепившись в рубашку дрожащими руками. Слова рвались наружу бессвязным потоком:

– Там... наверху... портрет... это Лик, понимаешь? Лик! Его лицо... он кричит, он пытается что-то сказать, но не может... Стайхон, что это значит? Как его портрет мог...

Меня трясло так сильно, что зубы стучали. Стайхон обхватил меня за плечи, пытаясь успокоить.

– Ингрит, дыши. Медленно. Что ты говоришь про портрет?

– Лик! – я подняла на него глаза, чувствуя, как слезы жгут веки. – Среди картин короля есть его портрет! Старый, будто написанный давно, но это точно он! И он... он выглядит так, будто пытается предупредить о чем-то...

Крис, который вместе с Дином что-то делал около артефакта, быстро подошел к нам.

– Покажи, – коротко бросил Стайхон, и я почувствовала, как его руки крепче сжали мои плечи. – И успокойся, пожалуйста, я рядом!

Мы поднялись наверх втроем. Дин остался внизу, но по дороге Крис сбегал за солдатами, чтобы они сменили нашего артефактора.

Я шла между парнями, все еще дрожа, но их присутствие придавало мне сил, да и Стайхон не выпускал мою руку из своей.

Боковая комната встретила нас тишиной. Портрет лежал на полу там, где я его бросила, лицом вверх.

Стайхон первым подошел ближе и присел на корточки рядом с картиной, а Крис встал у него за спиной. Я же осталась в дверях, не в силах подойти ближе.

– Боги... – выдохнул Крис. – Это действительно он.

Я заставила себя сделать несколько шагов вперед, вглядываясь в портрет.

– Он будто изменился… – задумчиво протянула я и неуверенно села рядом с драконом.

– Что ты имеешь в виду?

– Лицо Лика, губы… Выражение его лица было другим…

– А что местные портреты говорят? – задумчиво спросил Крис.

– Портреты? Не знаю, я не спросила…

– А вот это ты зря! Про портреты первым делом нужно было спросить именно у портретов.

Крис быстро сбегал за зеркалами, и уже через несколько минут все рассматривали Лика, даже Дин успел подойти.

– Этой картины определенно не было среди коллекции короля, – наконец произнесла Миссис Клаудия.

– Вы уверены?

– Абсолютно, Финион IV показал мне все картины, чтобы я их одобрила.

– И вы все их помните? – прищурился Стайхон.

– Конечно, я лично утверждала, какая где будет висеть.

– Отлично, тогда посмотрите, вдруг какой-то картины не хватает.

И Стайхон с Крисом начали аккуратно подносить к зеркалу все привезенные королем произведения искусства.

– Не хватает картины с изображением рабочего кабинета, – уверенно произнесла пожилая женщина, поглаживая кошку. – Я эту картину еще предложила повесить в кабинет ректора, а король усмехнулся, что таких кабинетов, скорее всего, будет несколько.

В этот момент я переборола свой страх и взяла портрет Лика в руки. Ну да, абсолютно точно на заднем плане просматривался вид кабинета.

– Посмотрите внимательно на задний фон на картине с Ликом, этот кабинет вы видели?

– Да, – задумалась Миссис Клаудия.

– Но вы не уверены? – снова прищурился дракон.

– Это еще почему? Я в себе полностью уверена, как и в своих словах!

– Просто вы так задумались...

– Я над другим. Покажи-ка мне еще раз ту картину, где изображено маковое поле.

Стайхон без труда отыскал нужное полотно, которое было очень громоздким, из-за чего затеряться шансов почти не имело.

– Это поле?

– Да. Оно изменилось.

– И как же?

– Раньше это был просто пейзаж.

– А сейчас?

– А сейчас там появилась девушка.

– Где?

– Да вон же, вдалеке силуэт, неужели не видите?

Мы присмотрелись и действительно: вдалеке по полю будто шла девушка.

– Да это же Арея! – без труда узнала я платье подруги.

– Так, а вы не хотите подробнее нам рассказать, как вы путешествуете между картинами и зеркалами? – Крис аккуратно поставил пейзаж с маковым полем на пол, и в упор уставился на зеркала.

– Это достаточно сложно, – сразу же задумался Эдик, но по нашим лицам читалось, что к сложностям мы здесь уже привыкли.

– Это похоже на длинные коридоры, но они у каждого свои, – ответила Миссис Клаудия, поглаживая кошку, которая чувствовала всеобщее настроение и волновалась.

– Что это значит? – Стайхон явно боялся пропустить любую деталь, которая может оказаться важной, поэтому его напряжение чувствовалось на расстоянии.

– То есть мы друг друга видим точно так же, как и вы – в картинах и зеркалах, но стоит нам их покинуть, как мы попадаем в длинные размазанные коридоры. Поверьте, у нас прошло много времени, чтобы научиться в них ориентироваться и путешествовать.

– Даже если вы были на одной картине, покинув ее, вы окажетесь порознь?

– Да, каждый в своем нарисованном лабиринте.

– Но как тогда Тагар ворует коня? – вспомнила я этот важный факт, и вот уже все взгляды переместились на мужчину в лохмотьях.

– Так я его за поводья веду, – пожал плечами Тагар. – Но это только с конем работает. Помню, как-то Эдик Кирсину пытался за руку довести до своей картины, не получилось. Она туда может попасть только через свои коридоры.

– Это потому что конь неглавный персонаж? А Мурку пробовали переносить?

– Мурку? – Тагар посмотрел сначала на кошку, потом на Миссис Клаудию, и в его взгляде отчетливо прочиталось, что он не видит смысла так рисковать.

– Попробуй!

Тагар еще раз посмотрел на Миссис Клаудию, но все же исчез, чтобы через пару мгновений появиться на картине старушки и аккуратно из ее рук принять кошку. Миг, и он уже с кошкой на своей картине, правда, немного поцарапанный.

– То есть нельзя вне картин путешествовать только с главными персонажами? Я правильно понимаю?

– Мы не знаем. Но если я сейчас возьму за руку миссис Клаудию, то как только мы покинем ее картину, мы окажемся порознь.

– Миссис Клаудия, но со своей кошкой вы хоть вместе по зеркалам перемещаетесь?

– Конечно, Мурка всегда со мной!

– А вы? – покосилась я на старичков.

– И мы легко втроем ходим вне картин, у нас одни коридоры.

– Тогда моя теория подтверждается, но что насчет Лика и Ареи? Вы можете попасть на их картины?

– Надо искать коридоры, – сразу же отозвался Эдик. – По зеркалам мы быстро ходим, потому что большинство из них давно в этом замке, то есть мы давно к ним проходы нашли, а вот к новым зеркалам тоже пути искали.

– Получается, ваши коридоры ведут в конкретные зеркала и картины, и неважно, где они расположены?

– Ну да.

– Но если появляются новые картины, то должны появиться и новые коридоры? Можно же просто по ним пойти? – Мне пока все казалось простым.

– Ох, милочка, ты даже не представляешь, как там все устроено. Найти новые коридоры не так-то легко. Да и в проход может преобразоваться бывший тупик. Это надо видеть, сложно объяснить.

– Тогда вам задание: найти проходы к Лику и Арее и попытаться поговорить с ними. А если вы на какой-то картине короля найдете, то вам вообще цены не будет, – Серьезно проговорил Стайхон.

– Нам ее и так нет, мальчик. – Цокнула языком Мадам Клаудия и скрылась, правда, как быстро выяснилось, направилась она не на поиски короля, а за своей кошкой.

Пока хранители факультетов, они же представители живых картин, искали путь к Лику и Арее, мы мучили артефакт связи, который никак не хотел заряжаться.

– Неужели сломался?! – сокрушался Дин. – Хотя выглядит целым. Тут будто был сильный магический выброс, и поле никак не восстановится.

– А чем прорыв не выброс? – посмотрел на друга Крис.

– Неее, тут именно магия. Из вас никто не колдовал?

Парни отрицательно покачали головой и повернулись в мою сторону.

– Даже отвар успокаивающий не варила, хотя следовало, – буркнула я и посмотрела на часы.

– Идемте уже обратно к портретам. Вдруг там есть результаты.

Но и там из хорошего было лишь то, что Арея подошла значительно ближе, а у Лика снова немного изменилось выражение лица. Кажется, оно стало спокойнее. Интересно, он нас слышит?

До самой ночи мы не сдвинулись с мертвой точки поисков, но сегодня я уже легла в своей комнате, решив не повторять ошибок, даже если эти ошибки и были приятными. Но не успела я заснуть, как в зеркале появилась Кирсина с криками:

– Идем! Мы его нашли!

Ох, хорошо, что не заснула.

В комнату с новыми картинами мы бежали буквально наперегонки, чтобы увидеть там Лика уже в профиль.

– Лик? Ты нас слышишь?! – зачем-то закричала я.

– Слышит, слышит, – успокоила меня Мадам Клаудия. – Но сказать пока ничего не может, ему сложно справиться с нарисованными губами.

– Но хотя бы вы с ним поговорили?

– Да, и даже дали советы, как лучше двигаться, но ему нужно время, чтобы освоиться.

– А как он туда попал?

– Он сам не знает, они были в спальне у короля, а потом внезапно темнота, после которой Лик оказался в нарисованном лабиринте. – Но это еще не все.

– Так…

– Мы нашли остальных! И интересующий вас король находится на картине с прудом.

Картина нашлась быстро: небольшой пруд, спрятанный в лесу за заросший камышами, и среди этого великолепия король. Он не пытался говорить, не строил гримасы ужаса, а просто сидел на камушке и будто бы чего-то ждал.

– А с ним вы общались?

– Пытались, но он больше слушал, чем говорил. То есть не тратил силы, – задумался Тагар.

– Вот да! – поддержала его Кирсина. – Если Лик сразу начал пытаться нам все высказать, хотя мы-то тут при чем, то Финион…

– Финион слишком умен, чтобы поступать так опрометчиво, – закончил ее мысль Стайхон. – Недаром он правитель, которого уважают даже драконы.

– Но он тоже не знает, что произошло? – уточнил Крис, на что портреты лишь отрицательно покачали головами.

– Или же он нам не сказал, – задумался Тихон, поглаживая своего коня.

– Ну да, сейчас же самое время помалкивать и хранить секреты, – Крис даже не пытался скрыть, что он не только напряжен, но еще и раздражен.

В итоге весь следующий день мы изучали книги, пытаясь найти ответы на множество вопросов. Правда, ответы не находились, поэтому единственным приятным бонусом было то, что артефакт в подвале больше не активировался.

– Неужели замок принял нас как своих новых хозяев? – устало потер виски Стайхон, откладывая следующим вечером очередную книгу.

– Возможно, но это совпало с попаданием наших товарищей в картины. Случайность?

– Не знаю, я уже ничего не знаю. Мне еще не дает покоя тот факт, что дата захвата замка не совпадает с датой, которая известна моим родителям. Как можно было перепутать год?

– Не знаю, но у нас есть способ это выяснить! – послышался довольный голос Дина, который несся к нам, держа в руках артефакт связи. – Он зарядился!

– Ура! – лениво похлопал в ладоши Крис, лежавший с книгой на мягком диванчике.

– Давайте определимся, что говорить, – Стайхон взял артефакт в руки и внимательно посмотрел на него.

– Все говори, – Крис даже палец вверх поднял, произнося эту фразу. – Вот только родители ответят, ты прям сразу: и про пропажу короля и остальных, и про другой год, и про отсутствие прорывов, про все, пока артефакт опять не сел. Чем больше ты успеешь рассказать, тем быстрее к нам пошлют спасательный отряд. Тем более если артефакт нас признал, то у нас и нужды нет дальше тут все строить, пусть квалифицированные люди этим занимаются.

– А вдруг мы уедем, и артефакт снова проснется? – нахмурилась я.

– Пока не уедем, не узнаем, – не унимался боевик.

– Крис прав, надо рассказать все, – кивнул дракон и уже хотел активировать артефакт, как услышал голос Эдика из зеркала.

– Подождите, вас король зовет!

Это было неожиданно, ведь ни Лик, ни Арея, ни король, ни остальные обнаруженные нами люди пока не научились говорить с людьми.

Стайхон аккуратно перехватил артефакт и первым направился в галерею с картинами. Ждать, что король еще и по зеркалу к нам перейдёт, точно пока не стоило.

– Мы рассказали ему, что происходит, и он попросил активировать артефакт связи здесь и поднести к его картине.

– А как он узнал, что артефакт зарядился?

– Так Дин как вам это сообщил, мы сразу королю все и доложили. Мы ему все-все докладыаем!

– Даже не знаю, что это: верность Родине или стукачество, – усмехнулся наш боевик, за что получил от меня легкий толчок в бок.

– Он уверен? Он же пока даже нам ничего не говорил.

– Он силы экономит, ты думаешь, так легко с вами общаться? Мы веками учились, наверное…

Портреты нам рассказывали, что давно потеряли счет времени и с трудом могли вспомнить свои первые блуждания по нарисованным коридорам.

Стайхон внимательно посмотрел на картину с изображением прудика, где все так же спокойно сидел Финион IV. Ну да, королю явно виднее, как правильно и коротко сообщить сразу обо всех бедах.

– Я активирую, – проговорил дракон и через пару минут мы услышали незнакомый мужской голос.

– Отец, – начал Стайхон и поднес артефакт ближе к картине.

– Добрый вечер! Август! – голос короля послышался настолько неожиданно, что я схватила Стайхона за локоть. Да и голос-то был обычный, может, совсем немного приглушенный.

– Финион, мы тут уже начали волноваться, вы должны были вернуться…

– Должен был, но тут столько дел, что я решил задержаться. Молодежь совсем без меня не справляется. Так что не переживайте, у меня все хорошо, у вашего сына, соответственно, тоже. И да, артефакт в подвале мы отключили, никакие тени теперь вашему наследнику не угрожают.

– Рад слышать, может быть помощь какая-либо нужна?

– Мы справимся, я свяжусь, если что-то понадобится.

– Хорошо.

В следующую секунду король замер, и мы поняли, что продолжать диалог придется нам.

– Да, пап, не переживай, у нас все под контролем, я сейчас отключусь, чтобы заряд сохранить.

– Стайхон, у тебя…

Что именно хотел спросить Август у своего сына мы так и не узнали, потому как Стайхон резко отключил артефакт и уставился на нас непонимающем взглядом.

– Ну и зачем король так наврал?

– Чтобы наши мучения в этом проклятом месте никогда не закончились! – Крис не просто закатил глаза, но еще и голову к потолку поднял. – Он потерял все свои силы?

– Да, – тихо ответила Миссис Клаудия.

– И через сколько он сможет ответить нам на вопросы?

– Думаю, поскольку он только учится быть портретом, не раньше, чем через сутки…

– Ну неееет, – протянул Крис и зло посмотрел на изображение короля. – Вот зачем?

Это и правда был очень хороший вопрос, так как тот факт, что король не хочет, чтобы его спасли, был очень странным.

В этот раз мне даже удалось поспать, потому как очередные новости нашей странной жизни настигли меня рано утром, а не в ночное время, как это обычно бывает. Мы только успели спуститься к завтраку, как на улице послышался звук копыт.

– Я же их покормил! – недовольно взвыл Крис.

Справедливости ради он и правда имел право сердиться, ведь всю заботу о конюшне мы фактически повесили на него, как на самого умелого.

– Судя по звуку, один сбежал…

– Ага, а еще нашел трубу и научился трубить, – фыркнул Дин, слыша достаточную характерную мелодию.

– Королевский гонец? Но зачем? Неужели в столице заподозрили подвох и отправили сюда разведку?

Мы опрометью кинулись вниз, где и увидели одетого в специальный мундир молодого мужчину, гордо восседающего на черном жеребце.

– Доброе утро, – поприветствовал гонца Стайхон. – Чем обязаны вашему визиту?

– Доброе утро. У меня важное сообщение для Его Величества Финиона IV.

– Я официальное лицо этого замка, я приму послание за него, – вежливо ответил Стайхон.

– Но это послание лично для короля.

– Но Финион IV сейчас очень занят. Неужели вы не доверяете наследнику семьи Шель-Тар и будущему ректору академии?

– Но… – гонец замешкался. Он явно не имел никаких распоряжений на данный счет. – И все же я хотел бы отдать послание королю лично в руки.

– Тогда вынужден вас огорчить, вам придется подождать.

– Я готов.

– Долго, король сейчас занимается важным исследованием и минимум до завтрашнего вечера он будет недоступен.

– До завтрашнего вечера? – Гонец вытаращил глаза, а потом посмотрел на Стайхона уже иначе, будто оценивания.

– Я вас уверяю, письмо будет доставлено Его Величеству лично в руки, как только он освободится.

– Ну хорошо, но мне нужна будет официальная подпись вашей магией.

– Конечно.

Стайхон сначала поставил красивую закорючку на королевском бланке, а потом влил туда немного своей силы.

– Да будет так, – кивнул гонец и поспешил обратно. По нему было видно, что он мечтал вернуться в столицу до следующей ночи.

– Ну что, к портретам? – посмотрела я на ребят.

– А у нас есть варианты? – невесело усмехнулся Крис.

Мы принесли все картины в галерею, где висели изначальные портреты, и даже часть из них успели аккуратно повесить, вот только чуда пока не происходило, и наши друзья не спешили с нами общаться.

– Король с вами не говорил? – посмотрела я с надеждой на Эдика, но тот только отрицательно покачал головой.

– Ладно, давайте что ли остальные портреты развесим, – вздохнула я и начала выбирать место для следующего шедевра искусства.

Надо сказать, что Арея прекрасно вписалась в живописное поле, да и Лик уже смотрелся на фоне кабинета весьма солидно без своей гримасы ужаса. Будто просто портрет, вот только стоило мне вспомнить, что там заключены реальные люди, как по спине бежали мурашки.

Картину с прудом и с королем было решено повесить у самого входа, что крайне не понравилось Миссис Клаудии и Кирсине, но нам сейчас было не до их капризов.

Развесим все художества и поняв, что у нас почти не осталось пустых мест на стене, мы сели разрабатывать дальнейший план.

– А смысл? Все равно все наши планы до этого проваливались. – Крис, как всегда, лучился оптимизмом, но в чем-то он был прав, пока мы не поговорим с королем, предпринимать ничего нельзя.

В итоге было принято решение Крису с Дином отправиться к артефакту, а нам со Стайхоном заняться своей непосредственной работой: продолжить облагораживать академию.

Сегодня мы занялись рабочими кабинетами.

Кабинеты оказались куда капризнее коридоров: в коридоре достаточно было повесить пару полотен по симметрии — и уже красиво, а тут каждый стол, шкаф и кресло требовали не просто красоты, но и логики размещения. Мы сдвигали тяжелые тумбы, вытирали пыль с рам, примеряли гобелены к стенам и пытались понять, кто какой кабинет займет.

Стайхон большую часть времени молчал, но работал уверенно и… слишком спокойно. Иногда — всего на секунду — я ловила на себе его взгляд. Просто взгляд, от которого становилось жарко. Я делала вид, что занята исключительно гвоздями.

– Вот здесь ровнее, – подсказала я себе же вслух, прищурившись на полку и придерживая её пальцами. Дракон подошёл ближе, взял полку за край так легко, будто это была не деревянная махина, а лист бумаги, и молча выровнял. Никаких комментариев, никаких «у тебя руки дрожат» – только короткий взгляд и аккуратное движение. У меня, разумеется, от этого руки дрогнули сильнее.

– Спасибо… – буркнула я и тут же пожалела о том, что вообще заговорила. Стайхон лишь кивнул. Снова этот быстрый взгляд — и тишина. Мы закончили последний кабинет ближе к вечеру. На стенах теперь висели аккуратные серии портретов всех известных людей королевства, среди которых настоящий портрет короля смотрелся немного пугающе. Не перепутать бы, когда настоящий король сможет по картинам перемещаться…

Выставив несколько книг с правилами и сводами на полку, я сделала шаг назад, чтобы оценить результат, и… почти упёрлась в Стайхона. Слишком близко. Я резко вдохнула, как будто воздух в кабинете внезапно закончился, и отступила ещё на шаг — но зацепилась каблуком за край ковра. Сердце ухнуло вниз. Дракон поймал меня прежде, чем я успела позорно упасть, и тут же отпустил — быстро, корректно, без лишних касаний. Но мне и этого хватило, чтобы покраснеть до кончиков ушей.

– Я… всё нормально, – поспешно сказала я, расправляя складку на рукаве, хотя там не было ни одной складки. Стайхон посмотрел на меня, задержал взгляд на секунду дольше обычного — и отвёл глаза, будто это не имело значения. Ни слова. Ни намёка. Будто ничего не произошло.

Вот почему, когда что-то происходит, я забываю о напряжении между нами? Неужели я теперь могу спокойно жить только во время постоянных нервных потрясений?

На секунду наши взгляды встретились — и мне опять стало жарко. Стайхон не прокомментировал ни моё смущение, ни поспешность, ни то, как я нервно теребила край жилетки. Нет, так нельзя, нам надо поговорить, но как? О чем?

– Стайхон, – начала я, понимая, что чем больше думаю, тем глупее становится все происходящее.

Дракон резко развернулся в мою сторону, наши взгляды снова встретились, но тут в зеркале появился Тагар.

– Быстрее, нам удалось поговорить с королем!

Я побежала первой, правда, не столько за королем, сколько от Стайхона. Какая же я дура… И только прибежав в галерею, я осознала, что с королем уже поговорили, и нам портреты лишь передадут его слова, ничего более.

– Что он сказал? – пытаясь выровнять дыхание, спросила я, оглядывая то портреты, то Криса, Дина и подоспевшего за мной Стайхона. Внезапно мой взгляд упал на изображение прудика, где король уже не сидел, а стоял с задумчивым выражением лица.

– Мы ведь постоянно пересказывали ему все происходящее, понимая, что он нас слышит, просто пока двигаться не научился легко. – Рыцарь даже букетом размахивал во время своей речи, сколько эмоций его переполняло.

– И? – Поторопил его Стайхон.

– И когда ваш король смог говорить, он сказал, чтобы вы письмо раскрыли.

– Письмо? Которое ему пришло?

– Ну да, а какое же еще? – Кирсина посмотрела на меня таким взглядом, что я почувствовала себя глупенькой.

Стайхон решительно взял со стола письмо, которое лежало там все это время, и без церемоний разорвал конверт.

«Полотно, масло, «Юноша с конём на рассвете». Состояние – удовлетворительное. Поставщик: мастерская «У Гайи», Прибрежный ряд, 7. Год 1707».

«Полотно, масло, жанровые, «Игроки». Состояние – отличное. Поставщик: «Склад господина Хартвика», Старый порт, 3. Год 1701».

«Полотно, масло, «Девушка на прогулке». Состояние – отличное. Поставщик: Склад господина Хартвика», Старый порт, 3. Год 1710».

Начал перечитывать Стайхон, пока его не перебил Крис.

– Я правильно понимаю, что это информация о наших картинах?

– Да, тут они все перечислены.

– Тогда успокой меня и скажи, что там еще что-то есть.

– Есть, и следующая информация будет вам крайне интересна.

Я глубоко вздохнула. Пусть мы провели не так много времени вместе, но я уже достаточно хорошо изучила дракона, чтобы понять, что он очень сильно напряжен.

– Что там? Читай уже, – Крис тоже вздохнул, хотя этот пессимист никогда не ожидал ничего хорошего.

– Тут выдержки из старых газет.

«Год 1710, 25 мая. Вчера пропала Леди Кирсина Снаурф, дочь известного графа наших земель. Родители сразу же обратились в участок за помощью…»

«Год 1710, 25 июня. Пошёл уже месяц после исчезновения Леди Кирсины Снаурф. Следствие считает, что девушка покончила с собой, ведь накануне своей пропажи она отказала иноземному графу, что привело к ссоре с родственниками. Родители в трауре и отказываются верить в подобную версию…».

«Год 1708, 14 августа. Уже несколько месяцев наш город живет спокойно, гадая, почему кочевой народ перестал грабить их селения. Но нашим журналистам удалось выяснить, что кочевое племя лишилось своего предводителя. Никто точно не знает, что произошло с Тагаром несокрушимым. Известно, что накануне он ограбил повозку богатого господина, а на следующий день его не нашли в его собственной палатке. Могло быть такое, что месть нашла похитителя? Нам остается только гадать».

«Год 1709, 15 ноября. Только пару дней назад мы все восхищались громкой победой Рыцаря Адриана Лакруас, а сегодня уже скорбим по этому человеку. Победив именитых гостей с разных точек мира, он без вести пропал из собственного дома. Хочется верить, что он всего лишь отправился искать новые приключения, и что это новое начало, а не трагический конец».

«Год 1701, 26 октября. Многие мечтали, чтобы трое знаменитых братьев покинули наше казино, и дали возможность другим людям тоже поймать удачу. Однако с тех пор, как Браться Кизинровы внезапно покинули город после крупного выигрыша у богатого приезжего гостя, в казино стало тихо и пусто. Завсегдатаи заведения говорят, что казино потеряло свою магию с отъездом лучших игроков. Если кто-то знает, куда они направились и где теперь пытают удачу, сообщите в нашу редакцию».

«Год 1707. 10 февраля. Неслыханная щедрость. Барон Фоншавс подарил своему сыну лучшего жеребца выставки, обогнав по ставке иностранного гостя, который специально приехал за этим конем. Это удивительно, ведь юный сын барона никогда не отличался тягой к военному делу, но Фоншавс старший явно готов на все, чтобы сделать из своего наследника настоящего офицера».

«Год 1707. 17 февраля. Дорогой подарок оказался роковой ошибкой. Барон Фоншавс никак не комментирует пропажу своего сына, но ходят слухи, что мальчик погиб, обучаясь езде на новом жеребце, ведь не может быть простым совпадением пропажа наследника сразу после покупки коня. Это подтверждает и тот факт, что конь пропал вместе с юношей. Однако некоторые говорят, будто мальчик пропал прямо из своей спальни, но как такое возможно?»

«Год 1703. 12 Апреля. Сегодня наследники рода Делаплас заявили о пропаже своей бабушки. Мадам Делаплас долгое время была хранительницей дома. Ее знали как строгую, но справедливую. Она хранила не только род, но и земли. Ее уважали и боялись одновременно. Что именно случилось, нам не рассказали, и что наследники подразумевали под словом «пропала» тоже остается загадкой. Но никаких пышных похорон, никаких прощаний никто не устраивал. Неужели мадам Делаплас этого не заслужила?»

«Год 1703. 20 апреля. Сегодня стало известно, что семья Делаплас продает свое имение, чтобы расплатиться с долгами. Ох, знала бы покойная мадам, сколько денег ее наследники должны иноземному господину. А может быть, она узнала, и именно поэтому сбежала или еще хуже... Но не будем предполагать, ведь наша газета предоставляет только факты. А факт состоит в том, что история семьи Делаплас уходит в прошлое».

Повисла тишина, а я только сейчас заметила, что в какой-то момент села на стул, не в силах удержаться на ногах.

– Тут еще города указаны, – продолжил Стайхон. – Все исчезновения произошли в разных городах, но примерно в одной области.

– Именно поэтому исчезновения не связали, – смотря в одну точно, произнес Крис.

– То есть вы все когда-то были людьми? – я подняла глаза, полные слез, на картины. – А потом…

– А потом с ними произошло то же самое, что недавно произошло с нашими друзьями. И как мы все понимаем, виной всему какой-то иноземный гость, – закончил мою мысль Стайхон.

Весь следующий день мы пытались осознать случившееся. Нас одолевало множество вопросов, например: Кирсина пропала позже всех, может быть поэтому она до сих пор помнила свое имя? Но этот вопрос был далеко не самым главным. Люди думали, что делать с новой информацией, портреты пытались вспомнить свою прошлую жизнь, ведь по всему выходило, что когда-то они были такими же, как и мы сейчас, и это пробирало до марушек. Мы то все были уверены, что это просто ожившие произведения искусства, а это какая-то темная магия.

Миссис Клаудия, или как ее теперь правильно было называть – мадам Делаплас и вовсе поникла.

– Это потому что ее свои же родственники предали, – шептались три игрока, и от этого мое сердце сжималось еще сильнее.

Когда за окном уже начал вступать в свои права туманный вечер, Стайхон неожиданно постучал в мою спальню.

– Да, – удивленно захлопала я глазами, приглашая его войти.

– Смотри, что я нашел! – воодушевлённо проговорил дракон, заходя в спальню и протягивая мне книгу. Уже знакомую книгу.

«Описи имущества – финансовая часть». Глава «Приобретения декоративных элементов».

– И? – непонимающе посмотрела я на дракона.

– Несмотря на то, что годы на картинах разные, в эту книгу они были все занесены в одно время.

– Потому что подчерк отличается? – Догадалась я.

И действительно, многие вещи были записаны явно одновременно – одни чернила, один подчерк. И этот подчерк сильно отличался от предыдущих.

– Именно. Только тут нет года внесения записи.

– Да, но посмотри, незадолго до этого еще старым подчерком был записан артефакт, на них часто ставят год изготовления, – воодушевилась я.

– И ты думаешь, этот артефакт мог сохраниться в замке?

– Это лучше у Дина спросить, где он?

– Думаю, в подвале.

Стайхон быстро спустился вниз и привел с собой не только Дина, но и Криса.

– Если что, мы солдатам рассказали, что король и остальные в картинах.

– И как они?

– Испугались, слабаки, – махнул рукой Крис.

– Дин, посмотри, ты знаешь, что это за артефакт? – дракон протянул Дину книгу. – Он мог здесь сохраниться?

– Конечно, это самый банальный отвод воды с крыши. Я его снял, так как он уже не работал, и давно новый поставил. А что?

– Скажи, что ты его не выкинул!

– Нет, конечно! Это же раритет! 1723 год! Я его разобрать хотел потом, когда время будет…

– Наивный... – Усмехнулся Крис, но я его перебила.

– А откуда ты год знаешь?

– Так, на артефакте написано было.

– Получается, что все новые вещи, в том числе и картины, были привезены сюда либо в 1723 году, либо позже.

– В 1724? – задумался Стайхон.

– И что это значит? Я не настроен сейчас разгадывать загадки, – недовольно посмотрел на нас Крис.

– Давайте подумаем вместе, – вздохнул дракон и начал медленно прохаживаться по моей комнате. – По всему выходит, что кто-то в 1723 году захватил замок, убив хозяев, и привез сюда кучу имущества. А в 1724 году этот замок захватила уже моя семья.

– Да, вот только твоя семья была уверена, что захватила замок вместе с его хозяевами, то есть с семьей Валтеров. Стайхон, а ты не можешь спросить у родителей, почему твои предки были в этом уверены?

– Могу, но ты не думаешь, что это породит много вопросов?

– К тому же вы вспомните, – задумался Крис. – Там было написано: «Род Валтеров владел этими землями триста лет. Их некромантские способности передавались из поколения в поколение, пока не появился Маркус Валтер – самый могущественный из всех...». И до этого все думали, что могущественного Вальтера победила семья могущественных драконов Шель-Тар, – тут Крис невольно бросил взгляд на Стайхона. – Но если это сделали не вы, то кто?

– Знаешь, – задумалась я, невольно вспоминая свое прошлое. – Зачастую нас убивают не те, кого мы считаем врагами, а те, кого мы впускаем в круг близких людей.

Когда я это говорила, потупила взор, но все равно почувствовала, как Стайхон прожег меня взглядом.

– То есть нам надо поискать в архивных записях информацию про друзей семьи Валтер?

– Других вариантов все равно нет, только можно завтра? Я хочу попытаться хоть немного поспать, – честно призналась я, бессильно садясь на кровать.

– Мне тоже уйти? – тихо прошептал Стайхон, когда за Дином и Крисом закрылась дверь, и я неожиданно для самой себя отрицательно покачала головой.

Стайхон замер в нерешительности. С одной стороны, он понимал, что я сама прошу его остаться, но с другой — видел, что я не готова ни к диалогу, ни к чему-либо еще. Я просто не хочу оставаться одна.

Наконец, спустя несколько мучительно долгих мгновений я все же подняла взгляд и сказала:

– Прости, тебе тоже стоит отдохнуть.

– Ты уверена?

– Да, я справлюсь.

Стайхон сделал ко мне буквально полшага, а потом резко развернулся и ушел из моей спальни, громко хлопнув дверью, а я упала спиной на кровать и закрыла лицо руками.

Тишина, которая осталась после него, оказалась тяжелее любого разговора. Она давила и заполняла комнату, не давая вдохнуть полной грудью. Я лежала, уставившись в темноту сквозь пальцы, и пыталась убедить себя, что поступила правильно.

Не получилось.

Где-то внутри зудело предчувствие — неприятное, вязкое, как если бы я стояла на краю и знала: стоит сделать шаг, и назад дороги уже не будет.

Я резко села.

– Глупо, – пробормотала себе под нос и свесила ноги с кровати.

Сон не придёт. Ни сейчас, ни через час. Ни вообще этой ночью.

Я уже подбежала к двери, чтобы догнать дракона и наконец-то поговорить, но тут услышала через дверь разговор ребят: Стайхон пошел дежурить к артефакту. Что ж, значит не судьба. Значит, не сегодня…

Ночь принесла пусть и не самый спокойный, но все же сон, и это помогло утром сконцентрироваться на навалившемся ворохе проблем.

Мы сидели уже четвертый час, обложившись книгами, когда Крис закатил глаза и отложил книгу.

– На что я люблю читать, но сейчас даже я больше не могу.

– Да ладно тебе, мы же еще ничего не нашли, – попытался подбодрить его Дин.

– В том-то и дело! С чего ты взял, что мы вообще что-нибудь найдем?

– С того, что я не такой пессимист, как ты.

– Тут дело не в пессимизме, а в реалиях, которые нас окружают. Ты посмотри, ничего же хорошего.

– Ну как? Ты просто не придаешь внимания мелочам. Вот, например, ты заметил, что мы имя Тагара в свое время угадали? А ведь свое имя помнила только Кирсина.

– Так это не удивительно, – не унимался Крис. – Рассказ же есть про такого предводителя кочевого народа. Скорее всего, его просто вспомнили.

– Рассказ? – этот вопрос мы со Стайхоном задали одновременно.

– Ну да. Это же ты вроде тогда придумал?

– Нет, он сам предложил. – Вспомнила я. – «Зовите Тагар, это вроде как король переводится».

– Ну да, но это же рассказ такой был. – Крис обвел нас внимательным взглядом, а потом вздохнул и поднялся. – Сейчас.

Через пару минут он вернулся в библиотеку с одной из своих книжек про воинов.

«Говорят, у степи есть память. Она помнит шаги коней, шорох шатров на ветру и имена тех, кто не склонился ни перед судьбой, ни перед людьми.

Одно из таких имён — Тагар.

Он стал предводителем слишком рано — ещё юношей, когда в его глазах было больше дерзости, чем опыта. Право вести за собой он не унаследовал — он его выиграл. В честном поединке, где сила уступила хитрости, а ярость — холодному расчёту. Уже тогда стало ясно: этот юноша думает иначе.

Под его началом кочевники перестали быть просто племенем. Они стали тенью, что скользит по краю чужих земель. Их боялись. Их ждали. Их не могли поймать.

Склады ближайших городов пустели. Богатые теряли золото, купцы — товар. Но странное дело: никто не умирал. Ни один дом не был сожжён. Ни один ребёнок не плакал над телом убитого.

Тагар не искал крови.

Его интересовала игра.

Каждый набег был как выверенный узор — безупречный план, где не было лишних движений. Он мог пройти сквозь охраняемое селение так, что стража узнавала об этом лишь утром. Он мог забрать всё ценное, не разбудив ни одной собаки.

И всё, что он брал, он отдавал.

Он ходил в лохмотьях, словно нищий, и смеялся, когда ему предлагали сменить одежду. Золото уходило в шатры, еда — в руки детей, тёплые ткани — старикам. Сам он оставлял себе только одно — свободу придумывать следующий ход.

Он мог стать великим воином.

Но стал великим разбойником.

Люди шептались: такой не умрёт в постели. Такой падёт в бою — громко, ярко, оставив после себя легенду.

Но судьба распорядилась иначе.

Однажды на дороге ему встретился человек — в сияющих доспехах, с ровной спиной и холодным взглядом. Благородный, как о нём сказали бы в городах. Он посмотрел на Тагара — на его рваную одежду, на пыль, въевшуюся в кожу, — и усмехнулся.

–И это ваш вождь?–бросил он, даже не скрывая презрения. –Нищий, играющий в короля.

Степь замолчала.

Люди ждали.

Потому что слова иногда ранят глубже стали.

Тагар не вспылил. Не выхватил оружие. Он лишь сделал шаг вперёд и посмотрел — спокойно, почти устало.

–Короля делает не одежда,–сказал он тихо.–И даже не сила. Короля делают те, кто идёт за ним.

Рыцарь рассмеялся.

А потом перестал.

Потому что в тот момент понял: перед ним стоит не нищий. И даже не разбойник.

Перед ним стоял человек, которого нельзя унизить.

Говорят, Тагар поставил его на место без боя. Одним взглядом, одним словом — так, что тот больше не решился поднять голос.

А на следующий день Тагар исчез.

Без следа. Без прощаний. Без объяснений.

Одни говорили — он ушёл дальше, туда, где ещё нет дорог. Другие — что он искал противника, равного себе. Третьи шептали, будто степь просто забрала его обратно.

Но в одном сходились все:

такие, как Тагар, не бегут.

Они идут вперёд.

И если прислушаться к ветру в ночной степи, можно услышать, как он произносит его имя.

Не как имя разбойника.

Как имя короля».

– У тебя все это время была эта книга, и ты молчал?! – первым не выдержал Стайхон.

– Неужели вы это не читали?

– Конечно, нет! А даже если и читали, явно не запоминали.

– Чего ты так вспылил? Я откуда знал, что это важно?

– Тут про Тагара, который грабил людей и ходил в лохмотьях.

– Ну… Я не провел параллель. Да и как нам это поможет?

– Кто автор? Какого года рассказ?

– Автор народ, рассказ 1710, если верить публикации.

– А когда Тагар пропал согласно газете?

– В 1708 вроде как, – задумалась я.

– Но все равно, как нам это поможет… – начал возмущаться Крис, но его перебил резко появившийся в зеркале Эдик. Ой, то есть Адриан Лакруас.

– Там это, кажется, они спокойно научились двигаться. Наверное.

– Наверное? То есть вы не уверены? – прищурилась я.

– Мы не видели.

– А как тогда поняли?

– Так они коня украли.

– Кто?!

– Конюхи.

– Тьфу ты, да что ж Меркурий никому спокойно жить не дает-то.

Когда мы поднялись в галерею, то обнаружили грустного Барон Фоншавса младшего. И так как его имя для нас до сих пор было неизвестным, мы решили называть его Тихоном.

– Ладно, когда у тебя опытный вор Тагар в одиночку коня украл, но как ты толпу конюхов просматрел? – не смог сдержать улыбку Стайхон.

– Так я это… Того…

– Да в зеркало он за Кирсиной подглядывал, – закатил глаза Тагар.

– Что? Опять? – взвизгнула недовольная девушка, размахивая веером. – Я же тебя предупреждала!

– Ничего я не подглядывал, я просто…

– Так, ладно, – решила я перевести разговор в более плодотворное русло и тем самым спасти парня. – А на какой картине конюхи у нас теперь изображены?

Нам в красках описали картину с изображением базара. Базара!

Картину мы отыскали без труда, а вот отыскать на ней конюхов было проблематично. Они мастерски затерялись в толпе, а тот, который вел коня, и вовсе за домом оказался, что только хвост Меркурия и торчал.

– Так, ладно, если они смогли, то и другие могут?

– Нет, их же много, они могут сразу несколько коридоров проверять, а остальные в одиночку путешествуют.

Мы нашли картину с Ликом. Парень, кстати, уже вполне себе на ней освоился и сейчас сидел за письменным столом, а из-под приподнявшихся штанин виднелись разноцветные носки. А вот картина с прудиком оказалась лишена людей.

– И где король?

– Ушел искать к нам дорогу, наверное…

– И вы его конечно найти не можете?

– Нет, – покачал головой Эдик, который теперь был Адриан Лакруас

Я закатила глаза, понимая, что оказалась в ситуации, где безумие и цирк соседствуют с ужасом и страхом.

– Сообщите пожалуйста сразу, как Финион IV появится на какой-нибудь картине, – вздохнул Стайхон и перевел взгляд на изображение летнего домика, на крыльце которого грустно сидел Танимон.

Ох, как же Стайхон порывался забрать эту картину себе в спальню. Кажется, дракона забавляло, что его бывший ректор оказался заперт в деревенской избушке, однако картину мы ему не отдали. Мы добрые.

Остальная часть дня прошла как без приключений, так и без результатов. Рассказ из книги Криса хоть и пролил свет на личность Тагара, но никак не помог.

– Ты как? – спросил у меня Стайхон, когда мы уже почти подошли к моей спальне.

– Нормально, только очень переживаю, – решила честно ответить я. – А вдруг Финион IV больше не появится на картине? Вдруг он заблудится в этих неведомых лабиринтах, а когда выйдет, пройдут годы.

– Не надо недооценивать нашего короля. Если он ушел со своей картины, то точно запомнил дорогу обратно. И он очень скоро появится, еще и заговорит, и тогда многое станет ясно.

Я кивнула, но ясности внутри не прибавилось. Наоборот — все смешалось еще сильнее. Мы остановились у двери, и на секунду между нами повисла нелепая неловкость. Я взялась за ручку, приоткрыла дверь и, прежде чем войти, обернулась к нему.

Я не сказала ни слова, просто посмотрела, и он понял.

Он сделал шаг ко мне, медленно, будто давая шанс передумать, но я не отступила. Я понимала, нам надо поговорить, расставить все точки над и. Нельзя еще и душевную проблему тянуть дальше, и без того проблем хватает.

Я хотела поговорить, правда хотела. В голове вспыхнули обрывки той самой речи, которую я прокручивала уже несколько дней: «нам нужно поговорить», «это неправильно», «мы друзья»… Но ни одно слово не смогло пробиться наружу.

– Я… – начала, и в этот момент он меня поцеловал.

И все исчезло.

Слова, сомнения, страх — будто их и не было. Осталось только это мгновение, теплое, живое, слишком настоящее, чтобы от него отказаться. Его ладони осторожно коснулись меня, как будто он боялся спугнуть, но в этом прикосновении было больше правды, чем в любых разговорах.

Я ответила на поцелуй, не думая.

Мы целовались жадно, отчаянно, будто пытались наверстать что-то упущенное, и остановиться уже не могли. Да и не хотели. Мир за пределами комнаты растворился — со всеми его картинами, королями и тревогами.

Я почувствовала, как усталость, накопившаяся за все эти дни, накрывает меня волной. Мне показалось, будто я наконец перестала держать себя в руках.

Мы отступили внутрь, дверь тихо закрылась за спиной. Я не помню, как именно — только что мы стояли, а в следующую секунду уже оказались на кровати, все еще не разрывая поцелуя.

Я проснулась резко, словно меня выдернули из глубины воды на поверхность.

Сначала — тишина. Ну а что я хотела, за окном еще раннее утро, когда мир еще не решил, каким ему быть сегодня. Потом — странное ощущение. Тепло. Причем чужое тепло…

Я замерла, а потом резко повернулась.

Стайхон.

Его рука лежала у меня на талии, и как я сразу не обратила на это внимание. Стайхон видимо почувствовал мое движение, потому как повернулся в мою сторону, но не проснулся. Его дыхание мгновенно обожгло мою щеку, и от этого жара по коже пробежала предательская дрожь. В памяти вспыхнуло все сразу: поцелуй, его пальцы, как я сама притянула его ближе, как перестала думать, как позволила… Как хотела…

Я резко вдохнула, будто это могло вытолкнуть воспоминания обратно, стереть их, но стало только хуже. Щеки вспыхнули, сердце забилось быстрее, но не от страха, а от осознания того, что мне было хорошо. И вот это испугало по-настоящему.

«Это ошибка», — мысленно простонала я, а потом добавила, какая же я дура.

Осторожно убрала его руку и соскользнула с кровати, на ходу подхватывая одежду. Пальцы не слушались, завязки путались, ткань цеплялась — все раздражало, все мешало, как будто сама реальность сопротивлялась моему решению уйти.

Я оглянулась. Он лежал так же, как и секунду назад. Только лицо… слишком спокойное. Слишком красивое. Да что ж такое-то!

Я отвернулась и почти выбежала из комнаты, по инерции прихватив с собой метелку.

Коридор встретил холодом. Каменные стены, узкие окна — предрассветный свет только начинал просачиваться внутрь, делая все блеклым и нереальным. Я шла быстро, почти не чувствуя ног, лишь бы подальше.

Дверь наружу поддалась с тихим скрипом. Свежий воздух ударил в лицо, и я остановилась на пороге.

Рассвет только-только рождался — небо было бледным, почти прозрачным, с тонкой полосой золота у горизонта. Мир выглядел таким чистым и обманчиво безопасным, что я выругалась. Все здесь было опасно! Даже я сама себе вредила!

Холод пробрался под одежду, но это было даже хорошо — отрезвляло.

«Что ты натворила, Ингрит…»

Ведьма, которая всегда держала все под контролем. Которая знала цену чувствам, слабостям, привязанностям. И все равно — вот так. С драконом.

Я закрыла глаза.

Перед внутренним взглядом снова вспыхнули его руки, его взгляд — не драконий, не холодный, а… живой. Слишком живой.

– Это ничего не значит, – тихо сказала я в пустоту, но голос прозвучал неуверенно.

Я обхватила себя руками и резко выдохнула, словно могла этим выдуть из себя все лишнее — и страх, и память, и его тепло.

Не получилось.

– Отлично, – пробормотала я уже злее. – Значит, будем по‑старому.

Я крепче сжала метелку, шагнула вперед и вскочила на нее, параллельно отталкиваясь от земли.

Взлет получился резким, воздух хлестнул по лицу, волосы выбились из прически, плащ рвануло назад — и это было именно то, что нужно. Скорость. Холод. Пустота под ногами.

Я набрала высоту, уходя от башен, от стен, от комнаты… от него.

Лес подо мной медленно просыпался. Темные кроны постепенно начинали светлеть, между ветвями тонкой дымкой полз туман. Где‑то внизу каркнула ворона, и звук показался чужим в этой тишине.

Я полетела быстрее.

Ветер вычищал мысли, оставляя только простые вещи: направление, дыхание, равновесие.

«Вот так и надо», – упрямо сказала я себе. – «Без этого всего. Без…»

Я не успела додумать, так как метелка дернулась, и я резко потянула ее вверх, облетая верхушки деревьев. И в этот момент я краем глаза заметила движение и замерла в воздухе.

Сначала подумала — показалось. Туман играл тенями, свет ломался… Но нет. Между деревьями, чуть в стороне от старой тропы, двигалась фигура.

Человек.

Плащ — темный, движения быстрые, но осторожные, как у того, кто не хочет, чтобы его заметили. У меня внутри неприятно сжалось.

– Только не это… – прошептала я.

Фанатики.

Конечно. Мы же почти забыли. Картины, короли, драконы — все заслонило очевидное. А они никуда не делись. Фигура остановилась, словно что-то почувствовала, и медленно подняла голову. Даже с высоты я ощутила этот взгляд: холодный и ненавидящий…

Я инстинктивно пригнулась к метелке, уходя чуть в сторону, в более густой туман.

– Прекрасно, Ингрит, – тихо сказала я себе. – Просто прекрасно. Сначала ты ломаешь академию, потом теряешь короля, потом путаешься с драконом, а теперь у тебя под носом бродят фанатики. Что дальше?

Я сжала древко метелки сильнее, и, не отрывая взгляда от фигуры внизу, медленно пошла на снижение. А что еще делать, если он меня заметил? Бежать? А какой смысл?

Я опустилась на землю чуть в стороне от тропы. Сапоги коснулись влажной земли, и метелка сама погасила остатки полета, послушно замерев у меня в руке.

Фигура не скрылась. Он, а судя по фигуре это был именно мужчина, стоял между деревьями, словно и не собирался никуда уходить.

Это было странно. Фанатики не ждут. Они прячутся, следят, исчезают. А этот… будто ждал именно меня.

Я сделала шаг вперед.

– Не очень похоже на охоту, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Обычно вы не любите, когда вас замечают.

Он чуть повернул голову. Лица по-прежнему не было видно — капюшон скрывал его полностью, даже вблизи.

И все же я чувствовала его взгляд.

– А ты не похожа на тех, кто должен это видеть, – ответил он. – Обычная маленькая ведьмочка.

Его голос был спокойный. Я бы даже сказала, что слишком спокойный. У меня внутри что-то неприятно кольнуло.

– Что ты здесь делаешь? – я сделала небольшой шаг вперед, стараясь никаким образом не выдать свой страх.

– Гуляю, – в голосе слышалась нескрываемая усмешка. И да, голос был мужским. – Скажи лучше… – он слегка наклонил голову, а потом произнес совсем другим тоном. – Он пробудился?

Меня словно холодной водой облили от его интонации.

– Кто?

Тишина стала плотнее.

– Не играй, – тихо сказал он.

Я сжала зубы.

– Я не играю. Кто «он»? Маркус Валтер?

Мужчина замер на секунду, а потом… тихо рассмеялся. Тихо, но так, что по спине побежали мурашки.

– Значит, вы и правда ничего не поняли…

В этот момент он явно потерял ко мне всякий интерес и уже развернулся, чтобы уйти, но у меня были другие планы.

– Постой, – резко сказала я. – Ты сейчас никуда не уйдешь.

Я побежала и почти схватила его за плащ.

– Кто ты такой?

Мужчина остановился.

– Один из преданных последователей, мечтающих разгадать его силу.

– Чью силу? Хватит говорить загадками!

Но мужчина явно не был настроен на продолжение диалога и снова сделал попытку уйти, но я перегородила ему путь и попыталась снять капюшон.

Резкий поворот — и его рука ударила меня в плечо. Не сильно, но точно, выбивая равновесие.

Я отшатнулась.

– Не трогай, – тихо сказал он.

И в этом «тихо» было больше угрозы, чем в крике.

– Я хочу понять, что происходит? Кто вы? Почему вы нас не убили?

– Потому что он никогда никого не убивал, и мы его по его стопам.

– А что «он» делал? Превращал в картины? – мысль пришла ко мне в голову молниеносно, и я решила сразу же проверить догадку.

– Надо же, – мужчина в плаще явно снова заинтересовался мной. – Значит, вы что-то все же поняли.

– Поняли. Кто-то превращал людей в картины.

– Но вы не знаете кто.

– Не знаем, ведь последним тут жил Маркус Вальтер со своей семьей.

И снова это ехидный смешок.

– Ты мне нравишься, маленькая ведьма. Да и твои друзья тоже. Во всяком случае вы были достаточно слабы и глупы, чтобы не помешать нам исполнить свою миссию и помочь ему возродиться. Артефакт пропустит его.

«Артефакт сломан» – хотела уже выкрикнуть я, но вовремя прикусила язык. Вдруг это мысль его настолько разозлит, что он решит выместить злость на мне. Я, конечно, ведьма, но боец не самый лучший.

– Так если мы тебе нравимся, может, дашь подсказку.

– А почему бы и нет. Ваша дружба не будет длиться вечно. И для одних она станет победой, а для других самых ужасным поражением.

И тут мужчина резко развернулся и ушел, а я побежала к метелке, чтобы проследить за ним, но не смогла, он как сквозь землю провалился…

Покружив над лесом и честно попытавшись найти какой-нибудь если не лагерь, то хотя бы след, я поспешила вернуться в замок, где меня уже ждали Стайхон и серьезный разговор.

– Ингрит, ты где была, я волновался! – накинулся он на меня, стоило мне спрыгнуть на землю.

– Я… – всю обратную дорогу я думала о словах фанатика, но никак не о том, нужно ли о произошедшем рассказывать остальным.

– Это из-за того, что между нами произошло? – Стайхон расценил мое молчание по-своему.

– Нет, то есть да…

– Ингрит, этот шаг с моей стороны был серьезным и обдуманным. Я не брошу тебя, я… Я женюсь на тебе!

– И лишишься всего? – нервно улыбнулась я.

– Ингрит…

– Стайхон, пожалуйста, не надо… Не сейчас.

– Что не сейчас? Я понимаю, ты мне не доверяешь, но если тебя предали однажды, это не значит…

– Не значит. Это ничего не значит, лишь то, что я умею выбирать не тех парней.

– Ингрит…

– Я больше не могу с этими конями! – послышался издалека голос Криса. – Почему вы на меня всю конюшню повесили?

– Помоги Крису! – сразу же нашлась я.

– Ингрит!

– Помоги, а потом мы с тобой обязательно поговорим.

И я рванула внутрь замка. В библиотеку, чтобы отвлечься от внутренних проблем и переключиться на что-то другое. Что-то важное для всего мира, а не для одной глупой ведьмочки.

Библиотека встретила меня привычной тишиной. Тяжелые двери захлопнулись за спиной, отрезая голоса, коней, Стайхона… и все, что я старательно не хотела сейчас чувствовать.

– Вот и хорошо, – пробормотала я, сбрасывая плащ на ближайший стол.

– Валтер… Валтер… – шептала я, проходя вдоль рядов.

Семейные хроники хранились отдельно. Древние роды любили себя увековечивать.

Нашла быстро. Толстые фолианты, переплеты с гербами, золото по корешкам. Мы изучали их не один раз, но всегда искали другое: запрещенное, магическое, злое. Сейчас же я хотела найти описание дружбы. Должны же были быть у Маркуса друзья.

Я вытащила сразу несколько фолиантов и уронила их на стол. Пыль мгновенно взметнулась вверх, отчего я несколько раз чихнула.

Страницы зашуршали быстро — даты, имена, браки, союзы… все как обычно. Но ничего, что объясняло бы слова незнакомца. А вдруг я вообще все не так поняла?

Нужная информация нашлась не сразу. Но не потому, что упоминаний о Маркусе не было — наоборот. О нем писали слишком много.

«Выдающийся маг… нестабильные проявления силы… интерес со стороны Короля и драконов…»

– Конечно, – фыркнула я. – Как же без драконов.

Я перелистнула дальше, и вот тут стало интереснее.

Упоминания стали реже. Более осторожные. Как будто о нем говорили — но не хотели говорить слишком много.

А потом… Я замерла.

Небольшая заметка, почти в конце раздела.

«Период обучения Маркуса Валтера сопровождался появлением друга иностранца, имя которого не сохранилось в официальных записях…»

– Конечно, не сохранилось, – тихо сказала я и наклонилась ближе.

«…происхождение не установлено. Предположительно — восточные территории. Обладал выраженной склонностью к темной магии и проявлял повышенный интерес к способностям Маркуса.»

А дальше несколько вырванных страниц. Наверняка тут была описана их дружба. Но кто их вырвал? И главное – зачем?

Я полезла в спрятанную тетрадь, где хранились записи темных ритуалов. Вот только сейчас меня интересовали не сами ритуалы, а подробности их проведения.

«…сегодня я ассистировал…»

У меня внутри неприятно потянуло. Я перелистнула страницу. Там уже было больше.

«…эксперименты за пределами учебной программы…»

«…совместное приложение магии…»

Я замерла.

Раньше мы не предавали значения этим фразам, потому что думали, что главная фигура во всем Маркус. А что если…

Я судорожно начала перебирать в голове все обрывистые знания. У Маркуса Валтера был друг иностранец, которого без проблем бы впустили в дом.

Я вспомнила себя, как доверилась не тому человеку и в результате чуть не погибла. А что если так было и здесь? Маркус нашел себе друга, впустил его в дом, а тот убил всю его семью и занял его место. Я невольно закрыла глаза, потому что перед глазами появились картинки из прошлого. Ведь физическая боль в тот раз была не такой сильной, как моральная. Боль от ножа никогда не сравнится от боли от предательства.

Но зачем это нужно было другу Маркуса? Потому что к иностранцам всегда пристальное внимание, а если ты просто сидишь в замке под именем его хозяина, к тебе не будут лезть. Это бы объяснило появление картин – друг Маркуса просто привез свои трофеи в свой новый дом.

Я откинулась на спинку стула, пытаясь понять, может ли это все быть правдой, а потом меня тихо позвали из ближайшего зеркала.

– Я не подслушивал, но слышал… – Тагар говорил тихо, будто боялся моей реакции.

– Что? – я с усталостью повернула голову в его сторону.

– Что тебя дракон замуж позвал.

– Не было такого.

– Как же? Он сказал, что не бросит тебя и что женится на тебе.

– Обещать — не значит жениться, – усмехнулась я.

– Но он же благородный дракон. Разве он может врать?

– Нет, но он может говорить на эмоциях. Сейчас пройдет время после нашего с ним… инцидента. Он поймет, что ляпнул глупость, и будет думать, как это исправить, поэтому лучше сразу сделать вид, что я ничего не услышала.

– Ингрит, я не понимаю. Я знаю, что вы ночевали вместе. Почему ты ему достаточно доверяешь, чтобы разделить спальню, но недостаточно, чтобы поверить словам? При всех недостатках дракона он выглядит благородным.

– Да, а еще и заслуживает лучшего, а не отрешения от семьи. Пойми, одна ночь не должна ломать ему будущее. Это будет неправильно. И если бы мы сейчас были в других обстоятельствах, я бы, возможно, плакала, переживала, хотела поговорить.

– А так ты просто спряталась от своих проблем за мировыми. Ты удивительная девушка, которая даже из всего происходящего может найти для себя выгоду.

– Выгоду? – удивилась я.

– Ну да. Ты прячешься за чужими проблемами от собственной жизни. Потом ты отвлекаешься, начинаешь ее жить, а потом снова прячешься считая, что натворила ошибок. Но наша жизнь — не ошибка. Каждый прожитый нами миг – это часть судьбы.

– Или момент ее разрушения.

– Нельзя разрушить судьбу, ее можно лишь прожить. Вопрос с каким сопротивлением. Вот ты упорно выстраиваешь стену и не видишь очевидного.

– И чего же?

– Стайхон в тебя влюблен.

– Тагар, в его мире есть такие понятия, как ответственность, долг, честь семьи, и они для дракона гораздо важнее любви.

– Это ты за него решила?

– Я знаю. И я хочу для него лучшего. Нам лучше остаться друзьями. Кстати, о дружбе, – попыталась перевести тему я. – Ты что-нибудь знаешь о друге Маркуса Валтера? Вы же изучали библиотеку? Может быть, записи какие-нибудь.

– Кажется, в личном дневнике Элары что-то было.

– Младшей дочери Маркуса? – удивилась я.

– Ну да.

– А где этот дневник?

Тагар объяснил мне, где хранятся детские блокнотики. Дневник не представлял из себя ничего интересного, просто записи ребенка, никакого упоминания магии и ритуалов, поэтому мы их не изучали.

…

Сегодня к папе снова приезжал мистер Фергус. Он очень высокий и всегда пахнет чем-то горьким, как мамины травы, только хуже. Он подарил мне карамель, но я не стала есть, потому что она липкая и какая-то тёплая была. Папа сказал, что мистер Фергус его старый друг и что мне надо быть вежливой. Я была.

…

Мистер Фергус теперь часто приезжает. Они с папой закрываются в кабинете и долго там сидят. Иногда я слышу, как они спорят, но тихо, будто не хотят, чтобы их услышали. Один раз я заглянула в щёлочку — на столе лежали бумаги с чёрными пятнами. Я этому очень удивилась, обычно отец всегда был аккуратным.

…

Сегодня я зашла в папин кабинет, когда там никого не было. Там странно пахло, и на полу была царапина, как будто что-то тяжёлое тащили. Но папа быстро вернулся, закрыл дверь и сказал, что мне туда нельзя. Он был сердитый.

…

Сегодня я видела, как мистер Фергус пришёл в кабинет раньше папы. Он думал, что рядом никого нет. Я спряталась на лестнице. Он вошёл в кабинет и долго стоял у стола. Потом он сделал что-то странное — как будто положил руку папе на спину, но папы там не было. И говорил тихо-тихо, я не расслышала слов.

Я рассказала папе про мистера Фергуса. Папа рассердился и сказал, что мне показалось, и что нельзя выдумывать про взрослых. Но я не выдумывала. Я точно видела.

…

Мы сегодня с Ранией играли в прятки, я спряталась за бочками, когда увидела, что папа с Фергусом выходят из своего нового кабинета. Зачем они его вообще так странно расположили? Они накричали на нас и сказали, что детям здесь делать нечего. Но чем мы мешали? Я ведь знаю, что для входа нужно нажимать на кривой кран пятой бочки и делать так не буду. Но папа меня даже слушать не захотел.

Я прочитала еще несколько записей, прежде чем девочке надоело вести дневник, и она забросила свое занятие. И как мы раньше могли это пропустить? Не там мы искали, ой не там…

– Ингрит! – послышался в коридоре голос Стайхона. Ох, он точно будет искать меня здесь, а я к разговору пока не готова.

Я сжала детский дневник в руках и, выбежав в коридор, понеслась в противоположном от Стайхона направлении и неожиданно для себя прибежала к кухне. Ну да, логично, что подсознание тянет меня к бочкам. Не думаю, что Стайхон сейчас сюда пойдет, так почему бы не поискать нужный кран?

Я быстро спустилась в подвальное помещение, постоянно косясь на вход в лабиринт, ведущий к сломанному артефакту. Бочки стояли, как и раньше, и как мне найти среди них ту самую?

«Нужно нажимать на кривой кран пятой бочки»

Я провела рукой по первой — гладкое дерево, холодный металл крана. Вторую. Третью. Четвертую. Ничего особенного. Пятая… Я прищурилась. Кран абсолютно ровный. И откуда считать пятую бочку?

Я блуждала между рядами, пытаясь найти кривой кран. А вдруг бочки вообще переставили? Могло быть такое?

Потом я задумалась, где бы пряталась, если бы была ребенком. Нужная ниша нашлась сразу, и я решила считать бочки оттуда. Первая, вторая… А вот и пятая. Кран выглядел почти как у остальных, но если присмотреться — он действительно чуть уходил в сторону, будто его когда-то погнули.

– И что теперь? – пробормотала я и дернула кран вниз. Ничего. Потянула на себя — тоже. Попробовала повернуть — скрипнул, но не поддался. Раздражение подступило к горлу. «Нужно нажимать…» — вспомнила я и, уже почти не веря, резко вдавила кран внутрь.

Секунду ничего не происходило, а потом где-то в глубине стены раздался глухой щелчок.

Я отшатнулась. Каменная кладка за ближайшими бочками дрогнула, словно вздохнула, и медленно, с тяжелым скрежетом, начала расползаться в стороны. Пыль посыпалась вниз, воздух наполнился запахом сырости и старой бумаги.

За стеной оказался крошечный кабинет. Без окон. Только узкий стол, заваленный книгами, и еще больше книг — на полках, на полу, в углах. Всё было покрыто тонким слоем пыли, будто сюда не заходили годами.

Недолго думая, я осторожно шагнула внутрь, но стоило мне переступить порог, как стена за спиной резко встала на место.

Серьезно? А как выйти обратно я не знаю, да и читала я про себя, так что Тагар никому не подскажет мое местоположение. Ладно, будем надеяться, что меня найдут, если что поищу ответ здесь. – И я посмотрела на детский дневник, дабы не поддаваться подступившей к горлу панике. – Или здесь. – А теперь на стопки книг. Но сначала внимательно изучу все, что здесь есть.

Я попыталась применить заклинание от пыли, но оно не сработало, а это значило, что магия здесь блокировалась. Интересно… даже голос не усилить, чтобы позвать на помощь. От этой мысли паника стала усиливаться, но я постаралась взять себя в руки.

– Ну что, Ингрит, хотела спрятаться от Стайхона? Идеальное место! Давай ищи информацию, как выбраться, – сказала сама себе, а потом громко чихнула от количества пыли.

Я провела ладонью по ближайшей полке — пальцы тут же стали серыми. Книги стояли вразнобой: тонкие тетради, тяжелые фолианты, какие‑то переплеты без названий. Я вытаскивала их одну за другой, сдувала пыль, пыталась читать, но буквы расплывались в полумраке, а страницы шуршали сухо, грозясь в любой момент рассыпаться.

Света почти не было. Лишь узкая щель под кладкой пропускала блеклую полоску, которой хватало разве что отличить книгу от собственной руки. Я присела на корточки, раскладывая найденное вокруг себя, но вскоре все смешалось — записи, схемы, какие‑то отчеты… но ничего про выход.

В какой‑то момент из старого, потрескавшегося тома что‑то выскользнуло и мягко упало мне на колени.

– Отлично, еще один бесполезный лист, – пробормотала я, мельком взглянув на странный рисунок.

Часы тянулись мучительно медленно. Я перебрала, кажется, уже половину коморки, но ни намека ни на выход, ни на что-то полезное про артефакт или картины.

В какой-то момент я поняла, что ужасно хочу пить, и это мне очень не понравилось.

– Эй! – крикнула я в темноту. – Кто-нибудь! Слышите меня?!

Ответа не было. Только глухая тишина и собственное дыхание.

Я попробовала еще раз, громче, но голос быстро сорвался.

– Пожалуйста…

Слова рассыпались в пыли так же бессмысленно, как и все эти книги.

Но я решила не расстраиваться и попробовать найти выход практическим путем: нажимать на кирпичи, книги, разбросанные предметы, но все тщетно.

В конечном итоге я устало опустилась на пол, опершись спиной о холодную стену. Взгляд скользнул по разбросанным листам — и остановился на том самом рисунке.

Я взяла его, щурясь, поднесла ближе к щели света… и замерла.

Линии. Узкие, извивающиеся, пересекающиеся. Несколько пометок — почти стертых. И в одном месте… символ, часто обозначающий на картах замок.

Сердце дернулось.

– Это… карта?

Я провела пальцем по линиям. Один из ходов начинался прямо под входом. Другой уходил дальше, в сторону… леса.

– Тоннели… – прошептала я, но их точно нет. Мы все проверяли!

Тут нарисованы тоннели, которых нет в жизни. Они были здесь раньше, а потом остались только на рисунке? Или они изначально были только на рисунке?

Это мысль взбодрила. Могли ли фанатики сбегать от замка по нарисованным тоннелям? Такое вообще возможно?

Я снова начала судорожно перебирать книги пытаясь отыскать ту, из которой выпал данный рисунок.

– Где ты была… ну же…

Пыль снова взметнулась в воздух, но я уже не обращала внимания. Где-то здесь была книга, в которой скрывалось продолжение. Или объяснение. Или путь.

Пальцы уже почти не слушались, но я упрямо перелистывала одну книгу за другой. Переплеты трещали, страницы цеплялись друг за друга, но я не сдавалась. И вдруг — та же плотная бумага. Та же шероховатость.

– Нашла… – выдохнула я, уверенная, что листочек выпал именно отсюда.

Книга оказалась тяжелой, с потемневшим от времени корешком без названия. Я подтащила ее к узкой полоске света, почти легла на пол, подставляя страницы под бледное сияние.

Буквы сначала расплывались, а строчки сливались в сплошное пятно.

– Давай же… давай…

Я медленно повела пальцем, разбирая каждую букву, складывая их в слова, а потом заметила, что помимо основного текста здесь имеется множество заметок, сделанных пером.

Сначала — ничего полезного. Длинные вступления, рассуждения, имена, которые мне ничего не говорили. Я перелистнула страницу. Потом еще одну.

И в этот момент… Шаги.

– ЭЙ! – я вскочила так резко, что книга едва не выскользнула из рук. – Я ЗДЕСЬ! СЛЫШИТЕ?! ПОМОГИТЕ!

Я заколотила по стене ладонями, не чувствуя боли.

– Пожалуйста! Я здесь! Здесь!

Шаги на секунду будто замедлились.

Я затаила дыхание.

– СЮДА! – сорвавшись, закричала я из последних сил. – Нужно нажать на кран!

Тишина, а потом… Они… Ушли.

Звук стал становиться все тише, пока полностью не исчез. Я осталась одна.

Я сегодня постояла, не веря в происходящее. Почему я их слышу, а они меня нет? Тоже магия? Но она же здесь блокируется!

Я сползла обратно на пол, прижимая книгу к груди, словно она могла удержать меня от окончательной паники.

– Спокойно… спокойно… – Голос дрожал.

Я снова открыла книгу. Теперь уже медленно. Упрямо. Почти зло. Ведьмы не сдаются!

Я упрямо продолжила листать книгу уже не понимая, что хочу найти: информацию про фанатиков, выход, спасение. Хоть что-то! И вдруг — нужное.

Заголовок был выведен витиевато, с завитками, которые сами по себе казались заклинанием. Я придвинулась ближе к свету и начала читать.

«О сохранении сущего в образе и о перенесении пути в плоскость, не ведающую разрушения.

Да будет ведомо ищущему, что всякая форма, будь то камень, плоть или путь, может быть удержана не в материи, но в отражении ее. Ибо отражение, однажды заключенное в рамку силы, становится не подобием, но вместилищем.

Так дороги, проложенные в глуби земли, могут быть изъяты из мира твердого и вписаны в плоскость иного — в ткань, в краску, в знак. И тогда не ступает нога по камню, но мысль проходит по линии, и тело следует за нею, если ведает ключ.

Но остерегайся: перенесенное не исчезает и не остается — оно пребывает между.

И потому возможно создать картины, что не есть картины, но двери; и карты, что не есть карты, но дороги. И в них заключено то, что было, но более не лежит под небом».

Я замерла, пытаясь осознать прочитанное, а потом обратила внимания на записи.

Поля страницы были исписаны — торопливо, неровно, разными чернилами. Кто‑то возвращался к этому тексту снова и снова, оставляя пометки.

Я прищурилась, снова подставляя край книги под свет, и начала разбирать.

Слова цеплялись, ускользали, смысл то появлялся, то рассыпался.

«…вошедший более не принадлежит…», «…переход необратим…», «…не жив — ибо тело оставлено…», «…не мертв — ибо воля удержана…»

Я сглотнула.

Дальше шло почти неразборчиво, но отдельные фразы проступали, как сквозь туман:

«…плата за путь…», «…пребывание между мирами…», «…сущность закреплена в образе…»

Я провела пальцем ниже, туда, где чернила были темнее, словно написаны с нажимом:

«Для решившего путешествовать пути назад нет».

Сердце неприятно сжалось, неужели мои друзья, король, Танимон и остальные никогда не смогут вернуться?

Еще строки.

«…пока существует носитель…», «…пока сохраняется плоскость…», «…разрушение вместилища влечет распад оболочки…»

Я резко выпрямилась.

– Оболочки…

Взгляд сам собой метнулся к карте.

– Лабиринт…

Если тоннели — это не просто рисунок, а вместилище… если именно в нем закреплены те, кто пользуется этими путями…

Я медленно выдохнула.

– Значит, если его уничтожить…

Слова не хотелось договаривать даже мысленно, но мысль уже оформилась.

Фанатики не исчезают, потому что они где-то «прячутся». Они… привязаны к нарисованному миру. Вот почему мы не могли их найти! Они прятались на этой карте.

Я снова внимательно посмотрела на рисунок, на котором помимо тропинок располагалось несколько черных точек. Это могли быть они? Но как? Почему они так легко выходили?

И если сжечь лабиринт, что будет с ними?

Я сжала лист сильнее, а потом закрыла глаза, собираясь с мыслями.

– Ладно. С этим я разберусь.

Голос прозвучал глухо, но уже без дрожи. Я снова склонилась над книгой.

И почти сразу заметила еще одну пометку — аккуратнее остальных, будто написанную позже.

Я прочитала медленно, по буквам:

«…иное для заключенных против воли…»

Я замерла.

Ниже:

«…те, кто не вступал, но был помещен…», «…сохраняют связь…», «…возможен обмен…»

Дыхание сбилось.

«…возврат допускается…», «…при условии замещения…», «…заключенные силой выходят, когда другой занимает образ по воле…»

Я отдернула руку, будто страница обожгла.

– Нет…

Слова поплыли, но я заставила себя дочитать:

«…жертва должна войти добровольно…», «…и принять на себя закрепление…»

Тишина снова стала тяжелой.

Я медленно подняла взгляд на темноту коморки.

Где-то там — картины. Люди. Те, кто застрял.

Я сжала губы.

– Значит, можно их всех вернуть… – прошептала я. – Но не бесплатно, и тут вроде как даже описан ритуал.

Я долго сидела, уставившись в одну точку, мысли путались.

Сжечь — значит уничтожить их всех. Не сжечь — значит оставить все как есть. И где-то между этим — люди, запертые в картинах, которым можно помочь… но ценой чужой жизни. Или своей.

– Прекрасно, Ингрит, – тихо пробормотала я. – Выбор просто мечта.

Я резко захлопнула книгу и потянулась к следующей. Глаза уже достаточно привыкли к полумраку. Буквы больше не расплывались так сильно, и я могла читать быстрее, почти не останавливаясь.

Одна книга. Другая. Третья. Ничего.

Пальцы машинально перелистывали страницы, но внутри нарастало раздражение.

– Должно же быть что-то еще… артефакт… источник…

Я дернула очередной том — тоньше остальных, с перекошенным корешком. Он раскрылся почти сам, будто ждал, и я сразу увидела знакомое имя: Маркус.

Строки были плотными, без украшений — почти отчет.

«…устройство было создано с целью возвращения субъекта, который успел провести ритуал закрепления души…»

Я нахмурилась.

Дальше шло имя Фергуса и уже знакомый подчерк из прошлой книги.

Слова складывались все быстрее. Артефакт из подвала был создан не для власти. Не для экспериментов. Он был попыткой вернуться после смерти. Именно поэтому Фергус убил Маркуса внезапно, он не хотел, чтобы тот успел закрепить душу, а вот сам Фергус очевидно успел. А далее он просто ждал где-то между мирами пока фанатики активируют артефакт, а они не могли. Не могли, потому что артефакт был привязан к жилому дому, но тут никто не жил, пока не приехали мы. Сами фанатики были не в счет: они не были хозяевами, да и не могли долго находить в настоящем мире.

Вспышка воспоминания прошла по телу холодом.

Тот силуэт. Та странная тень в день прорыва, которая будто колдовала. Он не пугал, Он пытался вернуться.

Я перевернула страницу.

«…возврат требует накопления значительного объема силы…»

Стайхон

Я уже третий раз проходил один и тот же коридор и прекрасно это понимал.

– Ингрит! – голос ударился о стены и вернулся ко мне глухим эхом.

Снова тишина.

Я сжал челюсть и резко развернулся, направляясь к лестнице.

Сбежала?

Мысль была настолько нелепой, что я отталкивал её снова и снова — и всё равно возвращался к ней.

После того, что произошло между нами. После того как мы…

Я провёл рукой по лицу.

– Нет.

Если бы она решила уйти — она бы не оставила вещи. Метёлка в библиотеке, котелок в комнате.

Ингрит ведьма, и она могла делать странные вещи. Импульсивные. Нелогичные. Но не такие.

– Тогда где ты, Ингрит?!

Я толкнул очередную дверь — пусто. Следующая — пусто.

– Нашёл? – Крис появился в коридоре, тяжело дыша.

– Нет.

Он выругался сквозь зубы.

– Я проверил западное крыло. И башню. Её нет.

– Дин? – коротко спросил я.

– Внизу. С портретами разговаривает.

Я кивнул и пошёл дальше не дожидаясь.

Портреты. Если кто-то и мог что-то видеть, то это они, но даже они не могли мне помочь.

Я почти сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступени.

– Видели её? – резко спросил я, влетая в зал.

Несколько голов повернулись ко мне.

– Нет, – протянул Дин.

– Не проходила, – отозвалась Кирсина.

– Мы бы заметили, – грустно добавили старички, от переживаний обмахиваясь картами как веером.

Я сжал кулаки.

– Точно?

– Точно.

Тишина снова сдавила виски.

– Тагар, расскажи Стайхону, – неожиданно проговорил Дин.

Я обернулся. Тагар выглядел… неуверенно.

– Мы общались в библиотеке, – сказал он. – Она читала, а потом спросила про друга Маркуса.

– Про друга? Какого еще друга? – нахмурился я.

– Просто про друга. Видели ли мы описание его друзей.

– И что? Вы видели? Я вспомнил только дневник дочери Маркуса.

– И где этот дневник?

– Когда ты искал Ингрит, она убежала с ним.

Я выругался, не стесняясь выражений.

– Куда? Куда она побежала?

– Я не знаю.

Я шагнул ближе.

– Что значит «не знаешь»?

– Она… — Тагар нахмурился, — не хотела говорить с тобой.

У меня внутри что-то неприятно сжалось.

– Стайхон, что между вами произошло? Вы поругались? – Внимательно посмотрел на меня Крис.

– Нет! Мы не… Все было хорошо.

– Тогда почему она от тебя пряталась?

– Не знаю! – я уже готов был превратиться в дракона. – Важно не почему, а где!

– Ее нет уже несколько часов. Если она столько времени от тебя прячется. Ты ее сильно обидел.

– Послушай! – На секунду я потерял контроль над собой и шагнул к Крису. – Мы не ссорились, ясно тебе! Нам надо было поговорить, но это… Она бы не пряталась, она бы не сбежала.

– Хорошо, я понял, успокойся! – примирительно проговорил Крис и взглядом указал на пылающие магией кулаки. Вот же… Я опять выругался, а потом дальше побежал ее искать.

Коридоры тянулись один за другим. Комнаты открывались — и оставались пустыми. Я звал её снова и снова, уже не рассчитывая на ответ.

– Ингрит!

Голос начал садиться.

В какой-то момент я поймал себя на том, что просто открываю двери, даже не надеясь.

Пусто.

Пусто.

Пусто.

За окнами стемнело.

Сначала незаметно — серый свет сменился синим, потом почти чёрным. В стекле отражалось моё собственное лицо — напряжённое и немного чужое. Ингрит, где же ты!

– Может, она всё-таки ушла? – тихо сказал Дин, когда мы снова пересеклись в одном из залов.

– Нет, – ответил я слишком резко. – Но, если мы не найдем ее в ближайшее время, я свяжусь с родителями. Плевать мне и на артефакт, и на академию, и на все! Ясно?

– Да.

Я злился на друзей, хотя они были совсем невиноваты.

– Точно не хочешь рассказать, что произошло? Что ты последнее ей сказал? – Крис внимательно смотрел на меня, когда спустя несколько часов мы снова пришли в ее комнату.

– Что женюсь на ней.

Повисла пауза, во время которой ребята пожирали меня взглядом.

– Что? – не выдержал я.

– Ты же не можешь.

– Кто сказал?

– Ты сам, когда рассказал о невесте.

– Это уже не важно. Я люблю ее, понимаете.

– Понимаем, но понимает ли это она?

– И вы считаете, что это достаточный повод, чтобы так прятаться?

– Согласен, это странно даже для страха перед алтарем.

Часы шли. Мы обошли всё и по несколько раз.

Подвалы. Башни. Коридоры, в которые никто обычно не заходит.

Ничего. Ни следа.

– Ингрит! – в какой-то момент я почти сорвался на крик.

Ответа не было. Только ветер за окнами, где уже давно стояла глубокая ночь.

Я остановился посреди пустого коридора, тяжело дыша.

Она не могла просто исчезнуть.

Не могла.

– Да где же ты… – прошептал я.

– Я пойду посмотрю на картины, вдруг… – послышался за спиной голос Дина.

– Нет! Она не могла попасть в картину! Не могла! Слышишь!

Я настолько боялся этого, что даже не позволял никому думать.

– Не могла, но я все же проверю, вдруг ее видели…

Дин ушел, а я прижался лбом к холодному окну.

– Ты бы правда на ней женился? – послышался за спиной голос Криса.

– Да чего ты привязался? Да! Почему тебе это так важно!

– Потому что однажды ее уже предали. Она не заслужила…

– Не заслужила, поэтому да, я бы женился, напевав на все и на всех. Я люблю ее, люблю!

– Ребят! – Дин вернулся неожиданно быстро.

– Что? Только не говори, что она там!

– Нет, ее там нет. Как и остальных.

– В смысле?

– В прямом, все картины пустые, как и зеркала.

– Да быть такого не может, куда-то ушли. Наверняка… – договорить я не успел, так как в следующий миг за окном послышался оглушительный раскат грома, хотя еще мгновение назад не было ни намека на грозу.

– Только этого не хватало, – закатил глаза Крис, причем я не понял, что именно он имел в виду – грозу или пропажу жителей портретов. – Пойдемте искать, что они еще придумали.

Мы вышли в коридор и направились к галерее, когда навстречу нам выбежала кошка.

– Мяу.

– В смысле мяу? Ты еще здесь откуда? Прости, но нам коней хватает! – недовольно начал бурчать Крис.

– Подожди, – остановил друга я. – Тебе не кажется, что она похожа на Мурку.

– Мяу.

– На кого?

– На Мурку, – повторил я, а в следующее мгновение увидел, как из-за угла вышли сначала король, за ним Танимон, а за ним… Это кто? Тагар? Кирсина? Мадам Делаплас?...

Ингрит

Я не помнила, как именно оказалась здесь. Не было ни перехода, ни падения, ни вспышки. Просто в какой-то момент — я уже шла.

Лабиринт тянулся во все стороны сразу. Стены были… странными. Не камень, не дерево — что-то между. Как будто их нарисовали, но забыли придать им окончательную форму. Линии чуть плыли, углы были слишком ровными, слишком… правильными.

Я провела рукой по поверхности и ничего не почувствовала.

Ни холода. Ни шероховатости. Ни самой руки.

Я замерла и посмотрела на ладонь. Она была, и я её видела. Видела, но не ощущала.

– Значит… получилось, – тихо сказала я, и голос прозвучал так, будто принадлежал не мне.

Жажды больше не было. Горло не болело. Тело не ныло от усталости. Глаза не слезились от темноты и пыли.

Вообще ничего.

Я делала медленные шаги, но лабиринт словно не менялся.

Поворот. Ещё поворот. Длинный коридор. Снова развилка.

Я пыталась считать шаги, но сбивалась.

Пыталась запомнить путь, но он распадался, как только я отворачивалась.

Здесь не было времени. И, кажется, не было расстояния. Только движение.

– Надо найти какую-нибудь дверь, – сказала я в пустоту. – Она точно должна быть. Картины рассказывали об этом месте.

Я шла по лабиринту, не чувствуя усталости и абсолютно не понимая, сколько прошло времени.

Иногда мне казалось, что стены чуть меняются, будто реагируют на взгляд. Иногда — что я уже проходила здесь. Но доказать это было невозможно.

Я просто шла и думала: они теперь свободны.

Король, Лик, Арея, Тагар и остальные.

Я слабо улыбнулась.

– Так лучше.

Где-то глубоко, там, где раньше было сердце, что-то отозвалось — глухо, отдалённо, но и это быстро исчезло.

Я остановилась и посмотрела вверх. Потолка не было или он был так далеко, что не имел значения.

– Интересно… – прошептала я, жалея, что не могла взять с собой метелку. С ней бы здесь было проще.

Интересно, а если бы Стайхон здесь оказался, он бы смог превратиться в дракона? Хотя портреты же не могли колдовать. Так, стоп! Что за ужасные мысли? Не надо здесь оказываться Стайхону. Никому не надо! Я должна быть последней жертвой этой ужасной магией, ведь книга с ритуалом осталась спрятана за стеной, а про вход никто не знает.

Интересно, могу ли я стать здесь незаметной? Мазком краски где-нибудь в углу, а не человеком, чтобы никто не видел? А я… могла смотреть. Смотреть и радоваться тому, что у них всё хорошо.

С этой мыслью я снова пошла вперёд, или мне только казалось, что пошла. Шаги не складывались в дорогу, время не складывалось в минуты. Невозможно было понять, сколько прошло: мгновение или вечность. Всё тянулось вязко, как краска по холсту.

Но самое обидное, что не было никаких дверей. Ни проёмов, ни ручек, ни даже намёка на выход. Только повороты, стены и странное чувство, что пространство меняется, стоит лишь отвернуться.

И вдруг: тук.

Я остановилась.

Тук. Тук.

Звук был чужим, невозможным. Я нахмурилась прислушиваясь. Портреты не рассказывали о таком. Здесь не должно было быть ничего, кроме тишины. Возможно, звуки реального мира издалека, но точно не странные звуки ударов.

Тук-тук.

С ощущением пространства здесь было так же плохо, как и со временем. Но звук был — отчётливый, и я пошла быстрее, даже старалась бежать, насколько это было возможно.

Лабиринт путал меня, уводил в стороны, заставлял сворачивать не туда, но я упрямо двигалась на звук, и, к моему счастью, он становился ближе.

Тук-тук-тук.

Сердце сбилось в тот же ритм, и я уже не думала, где нахожусь — только слушала. И вдруг передо мной возникла дверь.

Она появилась за очередным поворотом так внезапно, что я даже несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не глюк. Но нет! Это была самая обычная, почти чуждая этому месту дверь.

Тук-тук-тук.

Теперь я точно знала: звук шёл оттуда.

Я поспешила толкнуть дверь, но она не поддалась.

Тук- тук- тук, тем временем слышалось с той стороны.

Я замерла, ладонь всё ещё лежала на холодной поверхности. Звук теперь был совсем близко, и я очень хотела понять, откуда он.

– Есть кто-нибудь? – мой голос прозвучал странно, приглушённо, как если бы я говорила не ртом, а воспоминанием о голосе.

Ответа не было. Только бесконечная череда ударов: тук-тук-тук.

Я снова толкнула дверь, но снова безуспешно. Эх, и почему я не расспросила портреты подробнее о том, как работает этот лабиринт? Может быть нужен ключ или еще что-то? Волшебные слова?

Я постучала, я подергала ручку, а потом тихо и уже почти со слезами на глазах попросила: пожалуйста.

Удивительно, но именно после моей просьбы дверной замок щелкнул, и дверь без какого-либо звука открылась. Ура! Вот только я ожидала увидеть за ней свет, знакомую комнату или хотя бы изображение одной из картин, но нет. За дверью меня ожидала полная темнота…

Я не сразу шаганула внутрь, вспоминая, как еще недавно, а может быть и очень давно стена за моей спиной закрылась, ограждая меня от остального замка. Но с другой стороны, что я теряю? Да, лабиринт, возможно немного лучше темноты, но ненамного. Тем более там есть звук. Тук-тук-тук.

Я набрала побольше воздуха, прикусила губу и аккуратно шагнула внутрь, правда, не переставая придерживать дверь, но она и не спешила закрываться. И когда я все же набралась смелости и отпустила ее, дверь никуда не делась, и выход был мне доступен. Правда рассмотреть дверь в такой темноте было почти невозможно.

Тук-тук-тук.

– Да что это такое? Где я вообще? Я снова приоткрыла дверь, надеясь на свет из лабиринта, но здесь это не работало, тьма даже не думала расступаться.

Я замерла на пороге, всматриваясь в густую, вязкую темноту. Она не была пустой — скорее, слишком плотной, как будто заполняла всё вокруг, не оставляя места ни для света, ни для взгляда.

Тук-тук-тук.

Звук не отражался эхом, не терялся — наоборот, будто обволакивал меня, проходил сквозь тело.

Я сделала несколько осторожных шагов вперёд, вытянув руку перед собой, словно могла нащупать что-то в этой темноте. Пол под ногами был ровным, холодным. Никаких стен рядом — или я просто не могла до них дотянуться.

Тук-тук-тук.

Впереди что-то дрогнуло, и я замерла от испуга.

Сначала мне показалось, что это просто игра зрения — тьма здесь явно жила по своим правилам. Но движение повторилось: медленное и ритмичное.

Я прищурилась, вглядываясь изо всех сил, пока глаза не начали различать слабые очертания. Что-то большое. Очень большое.

И оно двигалось.

Тук- тук-тук.

Меня словно ударило этой мыслью: стрелки!

Огромные стрелки часов, медленно рассекающие темноту. Их силуэты проступали всё чётче, будто сами позволяли себя увидеть. Длинные, тяжёлые, они двигались с усилием, с каким-то почти живым упорством, а я стояла прямо напротив.

Картина напротив часов? Такое вообще возможно?

– Возможно… – вслух прошептала я. – На дорогих карманных часах. Такие у нас могут быть только у короля, Стайхона или у Танимона. Но Король и Танимон постоянно ходили со своими часами, а значит, и в картины попали, скорее всего, с ними. А вот Стайхон… Его я с такими часами не видела. Значит, либо у него их нет, либо…

– А зачем тебе сейф? – вслух изумилась я.

– Отец прислал в подарок, – пожал плечам Стайхон. – Во-первых, у нас принято там хранить семейные ценности.

Обрывок нашего разговора сам всплыл в памяти. Из всех картин в доме я вышла именно к карманным часам в сейфе Стайхона? Серьезно?

От обиды я топнула ногой. И что мне делать? Конечно, скорее выходить и искать другую картину, Стайхону нельзя меня видеть.

Но не успела я развернуться, как в глаза ударил яркий свет, который заставил не просто зажмуриться, а закрыть глаза ладонями. Часы открывали.

Я с самого утра подозревала, что этот день закончится либо триумфом, либо моим бегством через окно. В итоге получилось и то и другое — но по порядку.

Накануне мы все еще раз, но уже официально на бумаге согласились, что именно Стайхон должен занять роль ректора со всеми вытекающими последствиями, проблемами и делами, а нам и роли деканов хватил. Правда, Крис пытался и от этой должности отказаться, но не удалось.

Академию торжественно открывал король Финион IV, и вся наша честная компания с рассвета носилась, как стая перепуганных грифонов. Лик, разумеется, возглавлял хаос: он бегал по двору с гербом в руках, менял его местами каждые пять минут и параллельно орал на хор. Хор уже пел гимн так часто, что один из теноров начал подозрительно попадать в такт даже тогда, когда икал.

Крис в это время героически… читал. Прямо на ступенях. Я спросила, не хочет ли он помочь, на что он, не поднимая глаз от книги, сказал, что морально поддерживает нас на расстоянии. И что мы должны быть благодарны, что он хотя бы не мешает, в отличие от Лика. Ну… тут не поспоришь.

Арея пыталась лечить всех, кто пострадал от организационного процесса, но так тихо извинялась перед каждым пациентом, что люди начинали чувствовать себя виноватыми за то, что вообще поранились.

Дину было сложнее всех. Он по настоянию все того же Лика изобрёл «идеальный механизм поднятия флага», который, по его словам, «работает почти стабильно». Я узнала, что означает «почти», когда флаг трижды застрял, один раз вспыхнул и один раз чуть не улетел.

И среди всего этого хаоса стоял Стайхон — спокойный, красивый и подозрительно довольный. Я уже тогда поняла, что он что-то задумал. Когда блондин-дракон выглядит слишком невозмутимым — жди беды.

Потом приехали родители. Мои — гордые. Его — тоже гордые, но смотрящие по сторонам подозрительно.

И вот выходит король. Речь, фанфары, Лик шипит на хор, чтобы те не ускорялись от волнения… Всё шло отлично. До тех пор, пока король не начал представлять деканов, ну то есть нас.

Он посмотрел на меня, потом на родителей Стайхона и радостно заявил: