Во влажном подвале пахло старой свернувшейся кровью. Дешевые ароматические палочки тщетно пытались перебить тошнотворно-сладковатый запах озона, который всегда оседает на стенах после плохо составленных заклинаний. В золотые века Хэйана за подобную кривую графику на полу святилища мастера ритуалов отправляли на костер. Причем заживо и вместе с бездарными учениками. Исключительно ради поддержания стандартов ремесла.

Сейчас же, судя по исступленным воплям, доносившимся из глубины зала, местный контингент искренне верил в чудо. Фанатики полагали, что если измазать камни плесенью, разбросать куриные потроха и начертить пару кривых кандзи, то мироздание немедленно падет перед ними ниц.

Схема призыва была тупа, как обух деревенского топора. Но, как ни странно, сработала. Почти.

Душу выдернули из глубоких холодных чертогов небытия с мерзким треском, до боли напоминающим разрыв сырой кожи. Пространство вокруг натянулось звенящей струной. Сознание, веками спавшее в абсолютной тьме, с размаху врезалось в приготовленный сосуд. Приемником оказался хлипкий, напуганный до предсмертных судорог юноша, намертво прикрученный к каменному столбу.

Бывший маг эпохи Хэйан — а в бесконечно далеком прошлом обычный парень из двадцать первого века, переживший две реинкарнации и накопивший пудовый багаж ядовитого цинизма, — даже не успел оценить качество нового тела.

В тяжелую дубовую дверь подвала что-то врезалось.

Точнее, врезалась сама створка. Массивное дерево сорвало с петель, смело двух культистов в балахонах и превратило их в бесформенную мясную кашу на противоположной стене. Звук ломающихся костей потонул в грохоте падающего камня.

— Ну и вонь, — произнес ленивый, бархатистый и абсолютно равнодушный голос.

В проеме стоял мужчина. Взъерошенные темные волосы, глубокий шрам на углу губ, потертые широкие штаны и обтягивающая черная футболка, под тканью которой перекатывались тяжелые узлы мышц. На плече незнакомца, извиваясь и мерзко попискивая, сидело мелкое проклятие. Оно напоминало раздувшегося червя с человеческими зубами.

Но самый дикий ужас вызывал не мерзкий питомец.

У вошедшего не было энергии. Абсолютно. Нулевой фоновый шум. В мире, где даже у последнего сорняка теплится хоть капля проклятой силы, этот тип ощущался как зияющая черная дыра. Будто кто-то вырезал силуэт из ткани самой реальности тупыми канцелярскими ножницами.

— Эй, заказчик божился, что тут сходка агрессивных фанатиков, а не кружок кройки и шитья, — наемник сладко потянулся, разминая затекшую шею.

Из пасти червя-хранителя прямо в ладонь визитера скользнула рукоять уродливого, но наводящего инстинктивный ужас клинка.

— Кто из вас тут за старшего? Хотя, знаете что… Плевать. Я тороплюсь. Через полчаса заезд на скачках, а у меня ставка горит.

— Убейте неверного! Во имя возвращения Великого! — визгливо завопил местный жрец, обильно брызгая слюной и указывая на чужака скрюченным пальцем.

Тодзи Фушигуро — а это был именно он, легендарный «Убийца Магов», — даже не моргнул. Наемник просто исчез.

Для обычного человека подобный рывок выглядел бы как банальная телепортация. Для древнего чародея, чьи чувства отточились сотнями смертельных дуэлей, картина предстала иной. Это было чудовищное, противоестественное ускорение плоти. Ни единого всплеска проклятой энергии, только дикая, первобытная, звериная физика.

Воздух в подвале буквально взорвался.

Черепа трещали, лопаясь, как перезрелые арбузы под тяжелым прессом. Убийца двигался легким, вальяжным шагом, словно прогуливался по парку. Каждый небрежный взмах его оружия превращал магов-недоучек в аккуратные анатомические пособия. Кровь заливала древние руны, превращая пол в скользкий каток.

— Так, а это что за чучело? — Фусигуро остановился прямо перед жертвенным столбом, к которому был привязан сосуд с только что вселившейся душой.

«Стой, идиот, не смей…» — успел подумать реинкарнатор.

Хирургически точный удар Проклятого клинка пришелся ровно в сердце юноши-сосуда. Тодзи даже не притормозил. Пробил грудную клетку навылет, намотав на лезвие остатки чужой жизни, и вытащил сталь обратно.

Но прагматичный мясник не учел одну мелочь. Ритуал призыва души уже завершился. Магическая матрица находилась в состоянии критического резонанса. Внезапный коллапс живой плоти вызвал колоссальный выброс сжатой проклятой энергии.

Раздался глухой, утробный гул. Бум.

Ударная волна превратила остатки алтаря в пыль. Сосуд был уничтожен, но вырванная из небытия сущность осталась висеть в пространстве. Защитная пелена ритуала лопнула с хрустальным звоном, лишив дух якоря. Времени на раздумья оставались жалкие доли секунды: либо окончательный распад и возвращение в холодное ничто, либо…

Ближайшая физическая форма. Единственная точка опоры в образовавшемся хаосе.

Духа швырнуло вперед. Его протащило сквозь густую кровавую взвесь и со всего размаху впечатало в силуэт на полу. Прямо под тяжелые армейские ботинки наемника. Древний маг намертво, со скрежетом и ментальным воплем, прилип к тени Тодзи Фусигуро.

Убийца невозмутимо вытер клинок о балахон ближайшего мертвеца, сунул оружие обратно в пасть извивающегося проклятия и брезгливо окинул взглядом разгромленное помещение.

— Ничего ценного. Паршивая работенка, да еще и платят гроши, — пробормотал мужчина, доставая из кармана помятую пачку дешевого табака.

Чиркнуло колесико зажигалки. Вспыхнул желтый огонек, отбросив на исписанную рунами стену длинную густую тень. Тодзи глубоко затянулся, выдохнул сизый дым и уже повернулся к выходу, как вдруг почувствовал странное, навязчивое подергивание в районе пяток.

Будто кто-то настойчиво, со злостью наступал ему на штанину.

Фусигуро замер. Его звериные чувства, доведенные Небесным проклятием до пугающего абсолюта, не фиксировали никакой угрозы. Ни проклятой энергии. Ни движения воздуха. Ни постороннего запаха. Но ощущение чужого веса у ног было абсолютно реальным.

— М-да-а-а, — раздался из-под подошв отчетливый, слегка гнусавый и безмерно недовольный голос. — Культура обслуживания в этой дыре, конечно, на нуле. Ты хоть спросил, как меня зовут, прежде чем пустить на фарш мое новое тело, животное?

Наемник медленно, не делая резких движений, опустил взгляд.

Его собственная тень, вместо того чтобы послушно повторять контуры фигуры хозяина, вальяжно уселась на силуэт какого-то обломка камня. У мрачного пятна появились два четких, ярко светящихся белых глаза и иронично изогнутая линия рта.

Полторы минуты Тодзи молча рассматривал свои ноги. Затем достал из-за пазухи короткий проклятый нож и без лишних слов, с равнодушием плотника, вонзил лезвие прямо в середину темного силуэта.

Сталь со звонким «тюк» вошла в бетон. Тень даже не шелохнулась.

Более того, силуэт руки, возникший из глубокой тьмы, лениво поднялся, дал убийце вполне ощутимый щелчок по голени и спрятался обратно.

— Ты совсем контуженный? — возмутился темный профиль. — Тебе же русским… то есть древнеяпонским языком сказано: я теперь твоя тень, кретин. Твои железяки сквозь меня проходят. А вот мой кулак вполне замечает твою тушку.

Тодзи склонил голову набок. Шрам на губе хищно дернулся.

— Какое-то особое проклятие? — сухо осведомился мужчина, приподнимая ногу, чтобы рассмотреть паразита под другим углом.

— Сам ты проклятие, недоразумение природы. Я — великий чародей эпохи Хэйан! Ну, или был им пару минут назад, пока один недорезанный мечник с интеллектом заборной доски не решил поиграть в мясника на скотобойне.

— Болтливый, — подытожил Фусигуро. — И бесишь.

Развернувшись на каблуках, он зашагал к выходу. Тень, намертво привязанная к его ногам, поползла следом, протестующе извиваясь на неровностях разбитого пола и спотыкаясь о трупы.

— Эй, полегче! Ты можешь не чеканить шаг, как на параде? Меня о камни размазывает! У тебя вообще осталась хоть капля почтения к древнему магическому наследию?

— Ни капли, — отрезал наемник, выбираясь на свежий воздух. — И табак заканчивается. Так что заткнись, пока я не придумал, как сжечь твою тень вместе с тобой.

— Удачи в экспериментах, гений. Физику в школе с пацанами за гаражами скурил? Без света тени не бывает. В кромешной тьме я просто стану частью тебя. Мечтаешь жить в погребе? Вперед, я устрою тебе бесконечную ночную смену, будешь выть от скуки.

Тодзи остановился посреди узкой улочки ночного Токио. Неоновый свет дешевых забегаловок маслянисто переливался в лужах. Мужчина снова уставился вниз. Тень стояла во весь рост — насколько это позволяла двухмерная плоскость мокрого асфальта — и, судя по позе, укоризненно скрестила руки на груди.

— Как тебя изгнать? — спросил убийца прагматично, без эмоций.

— Никак. Местные клоуны криво провели ритуал, а твой жестокий выпад разорвал мою связь с материальным якорем. Я прилип к единственному объекту поблизости, у которого вообще нет собственной проклятой энергии. У тебя нет фона, вызывающего отторжение. Ты для меня — как идеально чистый лист бумаги.

— То есть ты паразит. Обыкновенный клещ.

— Я — твой единственный шанс не подохнуть от глупости в ближайшей подворотне, — огрызнулся древний дух. — И вообще, угости меня сигаретой. Смеркается, нервы ни к черту.

Фусигуро хмыкнул, достал помятую пачку и вытянул одну сигарету.

— Ты гребаная тень. Как ты собираешься…

Договорить он не успел. Из темного пятна на асфальте змеей вытянулась абсолютно черная, но плотная, осязаемая рука. Ловким, неуловимым движением черные пальцы выбили сигарету прямо из пачки и утащили ее во мрак под ногами наемника. На асфальте тут же вспыхнул крошечный красный уголек.

Тень смачно затянулась. Из пустоты вырвалось облачко настоящего сизого дыма и растворилось в сыром воздухе.

Тодзи замер. Его темные глаза сузились. Впервые за весь долгий кровавый вечер на бесстрастном лице появилось подобие искреннего интереса, густо замешанного на раздражении.

— Значит, ты можешь становиться плотным.

— Слегка, — Тень стряхнула несущественный пепел. — И недалеко. Сантиметров на пятьдесят от твоих копыт. Дальше поводок натягивается, и меня безжалостно сплющивает обратно в блин. Но если ты начнешь вести себя прилично и накормишь меня чем-то более существенным, чем этот дешевый никотиновый яд, может быть, я покажу тебе еще пару фокусов.

Наемник перевел тяжелый взгляд с полупустой пачки на тень, а затем посмотрел в сторону ближайшего игорного клуба, где как раз заканчивался прием ставок.

— В скачках разбираешься, «великий маг»?

— В мое время ставку делали головой, а проигравшему ее рубили, — философски отозвался голос из-под ног. — Но если там нальют выпить и дадут мяса, я готов проанализировать твоих кляч. Только перестань наступать мне на лицо, плебей.

Фусигуро сделал шаг вперед, намеренно и с хрустом впечатав тяжелый армейский ботинок ровно в то место, где у силуэта светились глаза.

— Упс, — издевательски ровно произнес убийца. — Не заметил. Шевели поршнями, паразит. У нас мало времени.

В забегаловке на грязной окраине Кабуки-тё воняло пережженным соевым маслом, дешевым свиным бульоном и застарелым перегаром. Идеальное место для тех, кто не хочет светиться перед магическими кланами или столичной полицией.

Тодзи по-хозяйски занял дальний угол, заслонив широкой спиной вход. На липком столе перед ним дымилась внушительная пиала с раменом, тарелка с поджаристыми гёдза и потела ледяная банка пива. Мужчина ел быстро, механически, не делая лишних движений. Лишь изредка бросал косые взгляды на пузатый телевизор под потолком, где уныло крутили повторы дневных заездов.

— Твоя лошадь пришла последней, — раздался ядовитый шепот из-под стола. — Я же русским языком предупреждал: у той кобылы правая задняя хромает. У нее аура движения кривая, как твоя рожа с похмелья.

— Заткнись, — негромко бросил наемник, методично вгрызаясь в лапшу. — Она считалась фавориткой.

— Фавориткой среди паралитиков, не иначе.

Тень черной смолой растеклась по ножке стола и материализовала полупрозрачную кисть прямо на краю столешницы. Быстрым, воровским движением длинные пальцы схватили один пельмень гёдза и утащили его вниз. Из-под стола донеслось отчетливое довольное чавканье.

— Ты материализуешь человеческую еду? — Тодзи даже замер, не донеся палочки до рта. — Куда она, мать твою, девается? У тебя нет желудка.

— Она преобразуется в чистую энергию, дубина. Я — духовная сущность, и мне нужна банальная подпитка. А поскольку ты сухой, как прошлогодний сухарь, и вообще не генерируешь энергию, мне приходится поглощать физическую материю и перерабатывать ее в ману. Кстати, фарш отвратительный. В Хэйан за такую стряпню повара утопили бы в выгребной яме.

— В ваш хваленый Хэйан вы жрали немытый рис и дохли от дизентерии в тридцать лет, — парировал наемник, подхватывая банку пива. — Не учи меня жить, кусок угля.

— Зато у нас присутствовала эстетика! — Тень возмущенно вынырнула прямо из древесины столешницы по грудь.

Теперь дух напоминал сформированный из густого черного дыма торс с ярко-белыми, дерзкими провалами глаз.

— У нас были утончённые поэты, дуэли на боевых веерах и настоящие свирепые маги! А сейчас что за цирк? Ты — сильнейший физик на планете, а занимаешься тем, что за копейки стучишь на мелких сектантов и спускаешь гонорары на хромых кобыл! Мне просто физически стыдно быть твоей тенью.

— Не нравится — отвали, — Фусигуро жадно глотнул пива, даже не удостоив собеседника взглядом. — Дверь вон там. Скатертью дорога.

— Я бы с радостью поплясал на твоих поминках, но теперь мы связаны на молекулярном уровне. Если ты умрешь — я сдохну следом. Если я растрачу остатки резерва — вцеплюсь в твой скелет и буду дрыхнуть сотню лет. Так что мы в одной гребаной лодке, убийца. Хочешь ты того или нет.

Тодзи медленно, со стуком, поставил банку на стол. Взгляд его темных глаз стал тяжелым, холодным, расчетливым. Маска ленивого раздолбая треснула, обнажив хищника.

— Ты упомянул, что можешь становиться плотным. Насколько именно?

— Зависит от того, насколько ты мне доверяешь, — Тень криво ухмыльнулась, растянув белую щель рта. — Наша связь работает за счет взаимного резонанса. Чем меньше ты видишь во мне врага и чем больше воспринимаешь как часть собственной туши, тем длиннее поводок и выше моя плотность. Сейчас, например…

Призрачная рука потянулась к стеклянной солонке. Дымчатые пальцы смыкались с огромным трудом, стекло мелко дрожало, а сам силуэт рябил, как помехи на разбитом экране.

— На данный момент я способен максимум выбить глаз пьяному бомжу или стащить твой ужин. Но если мы сработаемся… Я смогу покрыть твое тело броней из проклятой энергии, создать идеальные слепые зоны для твоих атак и ломать хребты магам высшего ранга.

— Мне не нужна броня, — брезгливо отрезал наемник. — Я достаточно быстр, чтобы не попадать под удары.

— О да, я оценил. Особенно тот момент, когда ты ворвался в святилище и подставил нас обоих под удар ритуала. Тактический гений. Стратег тысячелетия.

Убийца уже открыл рот, собираясь выдать максимально желчную отповедь, как вдруг затылок обдало знакомым, липким, могильным холодом. Небесное Проклятие, заменяющее мужчине инстинкт самосохранения, сработало за секунду до того, как мозг осознал угрозу.

Воздух в дешевой забегаловке стремительно уплотнялся. Запах горелого масла мгновенно сменился тошнотворной вонью тухлой рыбы и гнилой болотной воды.

— О-о, — многозначительно протянула Тень, рыбкой ныряя обратно в плоскость стола. — Кажется, твои недорезанные друзья из подвала привели старших братьев. По нашу душу.

Дверь забегаловки не выбили. Она просто сгнила за секунду, растворившись в черную, булькающую ядовитую слизь.

На пороге появились трое. Длинные, тяжелые балахоны с вышитыми гербами того самого клана, который Тодзи час назад превратил в фарш. Но эти гости кардинально отличались от сектантов. От троицы исходила концентрированная, плотная, давящая на виски проклятая энергия. Маги первого ранга. Или очень близко к тому.

— Тодзи Фусигуро… — булькающим басом прохрипел тот, что стоял в центре. Лицо мага скрывала жуткая маска, сшитая из кусков человеческой кожи. — Осквернитель священного алтаря. Ты убил сосуд. Ты спустил на ветер годы нашей работы.

— Я просто выполнял заказ, — наемник даже не подумал встать со стула. Спокойно допил остатки пива и отодвинул тарелку. — Заказ поступил на зачистку. Я зачистил. Если у вас есть претензии к качеству исполнения, напишите жалобу в службу поддержки.

— Ты оставишь свою жалкую жизнь здесь, обезьяна без энергии! — взревел второй чародей, вскидывая покрытые татуировками руки.

Пространство вокруг стола Тодзи угрожающе закружилось. На обшарпанных стенах забегаловки разом распахнулись десятки мерзких, сочащихся желчью глаз. Проклятая техника пространственной печати. Помещение начало стремительно сжиматься, превращая углы в глухую, непробиваемую ловушку.

— Эй, наемник, — торопливо зашептала Тень прямо из-под ботинка. — Их трое. У хмыря слева барьерная техника, у правого — атакующий вектор. А урод в центре сейчас накроет нас куполом территории. И тогда твоя хваленая физика тебя не спасет — внутри купола атаки бьют без промаха.

— Я в курсе, — ледяным тоном отозвался Фусигуро.

Спусковой крючок его рефлексов уже был нажат.

Наемник рванул с места. Дешевый линолеум под ботинками лопнул, обнажив бетонную крошку. Убийца сократил разделявшее их расстояние за долю секунды, нацелив хищное лезвие прямо в кадык главного мага.

Но тот оказался тертым калачом: перед кожаной маской мгновенно вспыхнула полупрозрачная плотная стена из спрессованной энергии.

С громким хрустом Проклятый клинок Тодзи врезался в барьер. Пробил щит наполовину, но увяз в нем, как в застывающей смоле. Сила чудовищной инерции угасла.

— Попалась, тварь! — торжествующе выкрикнул маг справа.

Из его широких рукавов вырвался рой черных костяных спиц. Длинные зазубренные иглы летели прямо в незащищенные бока и спину зависшего в воздухе наемника. Уклониться было физически невозможно — инерция собственного броска тянула Фусигуро вперед, а ноги уже сковала вязкая запечатывающая техника пола.

— Твою мать… — процедил Тодзи сквозь сжатые зубы, готовясь принять боль.

— А ну брысь от моего транспорта, падаль! — рявкнула Тень.

В ту же долю секунды произошло то, чего магическое сообщество еще не видело. Тень наемника, наплевав на фундаментальные законы физики и ограничения двумерной проекции, живой иссиня-черной волной взметнулась вверх по его спине.

Она выплеснулась далеко за пределы плеч мужчины, мгновенно сформировав огромный, непроницаемо-плотный щит. На поверхности барьера, сотканного из чистой проклятой тьмы, ярко вспыхнули древние, забытые хэйанские руны.

Костяные спицы с пулеметным грохотом врезались в теневую преграду. Воздух в закусочной жалобно дрогнул. Энергия рассыпалась снопом едких искр. Тень яростно зашипела от боли, ее белые глаза сузились в тонкие агрессивные щелочки.

— Руки… прочь… от моего… хозяина! — инфернально прорычал дух.

Тодзи, не теряя ни микросекунды на удивление, воспользовался внезапно появившейся опорой. Он резко оттолкнулся ботинками от собственного теневого щита, развернул тело в воздухе под немыслимым углом и с дикой, звериной силой всадил колено прямо в лицо магу с барьером.

Хруст ломающихся лицевых костей прозвучал как классическая симфония. Чародей со смятой челюстью отлетел к стене, сбивая пластиковые столы.

Второй колдун судорожно попытался изменить вектор атаки. Но Тень, все еще сохранявшая высокую плотность, вытянулась черным шипастым хлыстом прямо от щиколотки наемника. Мрак намертво обхватил шею растерявшегося мага и с силой дернул на себя.

— Жри асфальт, дерьмоед! — заорал дух.

Фусигуро просто встретил летящего на него врага коротким, чудовищным по силе прямым ударом кулака в грудь. Грудь сектанта с влажным треском провалилась внутрь. Он рухнул на заплеванный пол, не издав ни звука. Смерть наступила мгновенно.

Третий — главарь в жуткой маске — в панике отшатнулся к выходу.

— Что это за мерзость?! Что у тебя за техника?! Ты же пустое отродье!

— Я? — Тодзи мягко, по-кошачьи приземлился на ноги, брезгливо стряхивая чужую кровь с костяшек пальцев. Уродливый шрам на губе растянулся в хищной, предвкушающей ухмылке. — Я просто нанял нового ассистента. Характер дрянной, нервный, зато исполнительный.

Тень стремительно втянулась обратно под ноги хозяина. Но сейчас ее контуры выглядели куда более четкими, налитыми силой и пугающе крупными. Радиус присутствия мрака явно увеличился, а светящиеся провалы глаз горели неприкрытым садистским азартом.

— Эй, убийца, — раздался снизу самодовольный шепот. — Ты видел, как я отбился от тех игл? Видел, да? А ты ныл — «паразит, паразит». Да без моей скромной помощи тебя бы сейчас на шампуры нанизали, как дешевую курицу!

— Ты закрыл мне обзор для контратаки, — глухо буркнул Фусигуро, неспешно подбираясь к последнему выжившему. — Но… сойдет. Для первого раза терпимо.

Маг в маске окончательно осознал, что расклад изменился не в его пользу. Трясущимися руками он выхватил из-за пазухи костяной амулет, намереваясь активировать экстренное пространственное перемещение. Тодзи даже не шелохнулся, чтобы его остановить.

— Тень, — коротко, как собаке, бросил наемник. — Дотянешься?

— Обижаешь! Поводок стал гораздо длиннее, босс!

Черное пульсирующее пятно под ботинками убийцы метнулось вперед грозовой стрелой. Преодолев разделяющее их расстояние за долю секунды, мрак слился с тенью самого мага. И тут же из темноты за спиной колдуна вынырнула плотная трехмерная рука. Черные пальцы стальной хваткой сомкнулись на горле жертвы, намертво сдавив кадык и не дав произнести ни единого слога заклинания.

Тодзи спокойным прогулочным шагом подошел вплотную. Не глядя в глаза хрипящему врагу, он достал короткий клинок и одним выверенным движением покончил с ним.

В разгромленной забегаловке повисла густая, тяжелая тишина. Ее нарушал лишь треск искрящего под потолком разбитого светильника да размеренное дыхание двух выживших. Хозяин заведения, судя по распахнутой задней двери, давно растворился в ночи.

Фушигуро равнодушно огляделся. Три теплых трупа. Полностью уничтоженный интерьер. Испорченный ужин.

Наемник наклонился, деловито обшарил карманы убитого главаря и выудил пухлый кожаный кошелек, туго набитый иенами. Взвесив добычу на ладони, он неспешным шагом направился к выходу.

— Неплохо поживились для случайной стычки, — по-деловому прокомментировала Тень, снова послушно скользя по полу ровно под его ногами. — Половина добычи по праву принадлежит мне. Я отработал как полноценный боевой модуль поддержки.

— Ты сожрал мой рамен, — невозмутимо ответил Тодзи, переступая через лужу крови. — Мы в расчете.

— Жадная беспринципная скотина, Фусигуро.

— Зато живая и богатая, — наемник толкнул плечом уцелевшую створку двери и вышел на ночную улицу.

Дождь над Токио почти прекратился, но неровный асфальт все еще маслянисто блестел в неоновом свете. Тодзи остановился под мерцающим уличным фонарем. Его тень легла на мостовую — длинная, неестественно четкая, похожая на провал в бездну.

Мужчина приподнял ногу и внимательно посмотрел на два светящихся белых глаза, которые нагло пялились на него снизу вверх.

— Как тебя звать-то, «великий маг»? — спросил убийца, доставая из кармана последнюю уцелевшую сигарету.

Тень черной паутиной перетекла по мокрому асфальту, снова материализовала кисть и любезно протянула хозяину дорогую бензиновую зажигалку. Ту самую, которую дух умудрился незаметно стянуть с пояса одного из мертвецов.

— Зови меня пока просто Тенью, — криво ухмыльнулся темный силуэт. — Твой крошечный мозг еще не готов осознать мое истинное величие и настоящее имя. Но запомни одно, наемник. Если мы продолжим в том же духе, эти заносчивые столичные кланы будут обделаться от страха при одном звуке твоих шагов.

Тодзи молча прикурил от мерцающего огонька. Глубоко, с наслаждением затянулся и медленно выдохнул густой дым в беззвездное ночное небо.

— Посмотрим, паразит. Время покажет. А сейчас мы идем в другой круглосуточный бар. И если ты еще раз попытаешься сожрать мои гёдза без спроса — клянусь, я найду способ засунуть тебя в гребаный солярий.

— Рискни здоровьем, мечник. Рискни.

Они неспешно двинулись прочь по пустой, блестящей от дождя улице. Один — невидимый для сенсоров магического мира безжалостный убийца с тяжелым клинком и пустыми карманами. Второй — древний циничный дух, ставший его единственной, самой смертоносной и невыносимо язвительной тенью.

Токио перед рассветом смердит, как разлагающийся труп исполинского неонового ящера. В воздухе висит плотная, липкая взвесь из выхлопных газов, пережженного соевого масла и подвальной сырости, которую выплевывают вентиляционные шахты метро.

В эпоху Хэйан перед рассветом пахло иначе. Свежей росой, горьковатым дымом березовых углей и кровью тех неудачников, кто не успел уступить дорогу паланкину местного даймё. Разница, если подумать, невелика. Разве что в древности не водилось круглосуточных ломбардов и автоматов с баночным кофе. Напиток по вкусу напоминал выжимку из старых солдатских сапог, но бодрил надежнее иных боевых стимуляторов.

Тодзи месил лужи с тем особым, вальяжным равнодушием хищника, который только что пустил на фарш троих магов первого ранга. Теперь голову Убийцы Магов занимал исключительно один вопрос: хватит ли срезанных с трупов иен на порцию жареных бычьих яиц и пару уверенных ставок на дневной заезд в Фунабаси.

— Шагаешь слишком размашисто, — пробурчал недовольный голос откуда-то снизу. — Левая пятка постоянно заваливается вовнутрь. Из-за этого меня каждый раз сплющивает по диагонали. Уже левое плечо затекло, хотя у меня, мать его за ногу, даже нет физических плеч!

Наемник даже не сбил дыхания. Просто глубоко затянулся краденой сигаретой, пуская носом два тонких сизых ручейка дыма.

— Будешь много выеживаться, — ровно произнес Фушигуро, — начну прыгать на одной ноге. Или наступать исключительно в свежее собачье дерьмо. Посмотрим, как твой хваленый хэйанский эстетизм перенесет ароматы токийских подворотен.

— Чудовище. Настоящее, неотёсанное, бескультурное отродье, — Тень на мокром асфальте картинно закатила белые светящиеся глаза, изображая глубочайшее презрение. — В мое время подобных дикарей держали в железных клетках на заднем дворе. Стравливали с проклятыми медведями ради забавы скучающих аристократов.

— В твое время вы жрали сырую мертвечину и молились дохлым жабам, искренне веря, что это боги плодородия, — парировал мужчина. — И где теперь эти аристократы? Поди, давно гниют в виде низших духов в какой-нибудь сточной канаве. А я здесь. И у меня есть наличка.

— Наличка, которую мы добыли вместе! Напоминаю для тех, кто в танке: тот урод в кожаной маске собирался вскрыть тебе печень. Если бы не моя клешня, вынырнувшая из мрака, сейчас бы местные копы обводили твою тушу мелком!

Фушигуро остановился перед узкой, зажатой между двумя бетонными многоэтажками лестницей. Ступени вели в подвальный бар. На обшарпанной вывеске судорожно мигала последняя живая буква «Б».

— Ты впрягся, потому что в случае моей смерти вылетишь обратно в небытие, как пробка из скисшего вина. — Тодзи начал спускаться. Тяжелые армейские ботинки глухо стучали по щербатому бетону. — Так что кончай строить из себя мать Терезу, паразит. Ты просто защищал свою жилплощадь. А я в этой квартире — несущая стена.

— У этой несущей стены извилин меньше, чем у строительного кирпича, — проворчал дух, послушно растягиваясь по ступеням следом. — Но спорить не стану. Если мы сейчас не сожрем нормальной горячей жратвы, я начну глодать твои собственные воспоминания. Говорят, у пустышек без энергии они на вкус как сырой картон, но в моем скверном положении и картон — деликатес.

— Прикоснешься к мозгам — получишь сталь в темя, — пообещал наемник, толкая плечом тяжелую, обитую железом дверь.

— Сто раз повторял, железки сквозь меня проходят, бестолочь!

— А я найду такую, которая застрянет, — буркнул Тодзи, переступая порог. — Я парень изобретательный, когда меня допекают.

Заведение под ласковым названием «Подземный кошмар» служило прибежищем для тех, чьи рожи лучше не светить при свете дня. Здесь оседала накипь магического мира: вольнонаемные мясники, мелкие проклятые шестерки, барыги с крадеными артефактами и чародеи-изгои. Последних обычно вышвыривали из приличных кланов за беспробудное пьянство, извращения или крайнюю степень идиотизма.

Воздух внутри стоял такой густой, что хоть топор вешай. Смесь дешевого табака, застарелой крови и чужого страха. В темном углу на растрескавшемся дерматиновом диване пускал слюни какой-то полукровка с лишней парой глаз на опухшей шее. За стойкой орудовал грязным полотенцем одноглазый старик. От его ауры отвратительно несло тухлыми яйцами и гноем.

Фушигуро плюхнулся на крайний табурет в самой глубокой тени. Привязанный дух мгновенно расползся по исцарапанному дереву стойки, превратившись в широкую, почти плоскую лужу смолы. В ее центре злобно щурились две горящие белые щели.

— Опять ты, — прохрипел бармен, даже не удосужившись поднять единственный глаз на посетителя. — Слышал, в Кабуки-тё час назад кто-то пустил на ленточки троих ребят из секты «Кагура». Владелец лапшичной бьется в истерике — у него вся стена в свежих кишках. Твой почерк?

— Был на скачках, — на автомате выдал заученную ложь наемник. Достал из кармана пачку измазанных кровью иен и небрежно бросил на стойку. — Налей саке. Покрепче. И двойную порцию вяленого мяса. Сырая печень есть? Тащи.

Старик молча сгреб купюры. Зыркнул на бурые пятна, но лишних вопросов задавать не рискнул. В их ремесле излишнее любопытство обычно заканчивается внеплановым вскрытием.

— Мясо сразу сюда, — прошипела Тень, высунув из гладкой поверхности столешницы черную, пористую губу. — И нормальное пойло не забудь. То, что глушит этот амбал — не алкоголь, а дешевый растворитель. В золотые годы Хэйан мы пили рисовое вино, выдержанное в кедровых бочках с пыльцой проклятых лотосов…

— Захлопнись, музейный экспонат.

Тодзи коротко щелкнул компаньона прямо по светящемуся глазу. На этот раз удар вышел осязаемым — теневая материя в месте контакта ответила упругим сопротивлением, до боли похожим на жесткую резину.

— Ого! — дух потер ушибленное место угольно-черным кулаком. — А мы прогрессируем! Наша эмоциональная связь крепнет на глазах! Ты только что смог меня пнуть без использования проклятого инструмента. Еще пару дней в таком плотном контакте — и мы начнем держаться за ручки, когда пойдем спускать твои последние гроши.

— Сейчас в унитаз спущу, — абсолютно искренне пообещал Фушигуро, придвигая к себе тарелку с истекающей кровью печенью.

— Застряну в трубах и буду вонять до скончания веков, — огрызнулся собеседник.

Из мрака под столешницей змеями метнулись четыре тонких, суставчатых отростка. Они ловко, словно паучьи лапы, подцепили куски плоти прямо с тарелки и уволокли вниз. Из-под досок раздалось сытое, чавкающее урчание.

— В этом дерьме даже есть свои плюсы, — задумчиво протянул наемник, наблюдая за стремительным исчезновением закуски. — Можно кормить двоих, не платя за второго. Но если сожрешь всё — клянусь, выбью из тебя остатки древней спеси.

— Неотёсанная чурбанина, — Тень материализовала над стойкой полноценную человеческую голову, сотканную из густого дыма. Широко разинула пасть и заглотила крупный кусок целиком. — Меньше трепа, больше дела. Нам нужен план. Местные сектанты — обычный мусор, пушечное мясо. У них стопроцентно был кукловод. Формула ритуала призыва души такого уровня на дороге не валяется. Это архивные, строго охраняемые техники. Уровень клана Зэнин… или Дзэнин… как вы их там нынче величаете?

Рука с пиалой замерла на полпути к губам.

Атмосфера вокруг Тодзи изменилась за долю секунды. Из ленивого, помятого жизнью пса он разом превратился во взведенный капкан. Воздух вокруг Убийцы Магов похолодел.

— Никогда не произноси это имя, — глухо, со стальным скрежетом в голосе произнес мужчина.

— О-о-о, нащупали психологическую травму? — дымная голова склонилась набок, глаза вспыхнули ядовитым озорством. — Великий и ужасный Убийца Магов не переваривает воспоминания о любящей семеечке? Клан Зэнин — те еще выродки, охотно подтверждаю. В мое время их предки чистили конюшни при дворе магов Фудзивара. А потом удачно поднялись на контрабанде проклятого опиума и разом возомнили себя голубой кровью.

— Пасть закрой, — отрезал Фушигуро, опрокидывая в себя саке. — Плевать на клан. Плевать на сектантов. Волнует другое: заказ оплатил посредник. И если эта крыса знала про ритуал высшего порядка, но продала мне работу как обычную зачистку притона — значит, меня намеренно сливали.

— Или тестировали, — подкинул логичную мысль дух, сцапав последний кусок печени. — Хотели проверить на прочность. Способен ли выродок с Небесным Проклятием переварить древнюю душу. А ты не переварил. Ты меня приютил. И теперь мы — ходячая аномалия.

Скрипнули ржавые петли. Тяжелая дверь бара нехотя отворилась.

На пороге возник человек. Высокий, болезненно тощий, затянутый в отутюженный костюм-тройку. В этой клоаке визитер смотрелся так же органично, как балерина в свинарнике. Зализанные назад седеющие волосы, тонкие усики и круглые золотые очки с абсолютно непроницаемыми стеклами.

Правую руку гостя украшала трость из черного дерева с массивным набалдашником в виде серебряной черепахи.

Бармен мгновенно сжался. Отступил к стеллажам, изо всех сил притворяясь ветошью. Пьяный завсегдатай в углу протрезвел за секунду и с тихим, жалким писком уполз под диван.

— Бинго, — прошептала Тень прямо в подошвы ботинок. — А вот и наш щедрый работодатель. Или его ручная шавка. Чуешь, как несет клановой энергией? Чистый, породистый, рафинированный гниляк.

Щеголь неспешно обвел взглядом убогое помещение, брезгливо обогнул заплеванные столы и замер в трех шагах от цели.

— Фушигуро-сан, — голос прибывшего сочился елейной патокой, под которой явственно слышался сухой шелест ядовитых змей. — Искренне рад видеть вас в добром здравии. Хотя, признаться, наниматели полагали, что вы задержитесь в подвале Кабуки-тё немного дольше.

Наемник даже не соизволил повернуть голову. Продолжал меланхолично изучать дно пустой пиалы.

— Условия были предельно просты, Куродзука, — сухо бросил убийца. — Пятьдесят кусков за устранение шестерых фанатиков. В договоре не фигурировал ритуал призыва из эпохи Хэйан. И маги первого ранга тоже как-то выпали из сметы.

— Досадные, мелкие неучтенные детали, — посредник снисходительно улыбнулся, опираясь на трость. — Истинный мастер вашего калибра не разменивается на подобные пустяки. И результат налицо — вы блестяще справились.

— За детали принято доплачивать.

Тодзи медленно, лениво повернулся. Карие глаза оставались абсолютно пустыми, но в этой пугающей бездне ясно читался свежий прейскурант на человеческое мясо.

— С тебя еще полмиллиона. За амортизацию снаряжения и потраченные нервы.

Куродзука тихо, надтреснуто рассмеялся. Звук напоминал хруст раздавленных тараканов.

— Вы невероятно забавны. Бракованный биомусор великого клана, торгующийся за жалкие медяки. Но есть нюанс… Контракт не закрыт. Заказчик требовал доставить сосуд. Живым или в виде трупа — неважно. Но сосуд бесследно исчез. Зато из бойни вышли вы. И от вас… крайне скверно фонит.

Очкарик сделал короткий полушаг вперед. Серебряная черепаха тихо звякнула о бетон.

В ту же секунду черная лужа под ногами Убийцы Магов встала дыбом.

— Атака! — мысленно рявкнул дух прямо в череп хозяина. От силы ментального удара на миг зазвенело в ушах. — Техника нитевого контроля! Попытается стянуть суставы через проекции!

Тело сработало на чистых рефлексах. Без мыслей. Без задержек. Инстинкт зверя.

Фушигуро не стал тратить доли секунды на подъем с табурета. Просто ухватился за край столешницы, с жутким треском вырвал двухсоткилограммовый дубовый массив с анкерных креплений и швырнул прямо в надменную рожу Куродзуки.

Посредник даже глазом не моргнул. В воздухе перед ним сверкнула паутина тончайших, пропитанных энергией серебряных нитей. Массивная столешница в мгновение ока распалась на сотню идеальных брусков. Дерево с глухим стуком осыпалось на грязный пол.

— Отсутствие проклятой энергии дарует вам скорость, — презрительно прошипел маг, направляя смертоносную паутину к конечностям врага. — Но делает абсолютно слепым. Вы не способны разглядеть мои…

— Зато я зрячий, ублюдок! — визгливо перекрыла его голос Тень.

Из обломков распиленного стола, словно чертик из табакерки, вырвался гигантский, плотный, сотканный из чистого мрака кулак. Размером с хорошую пивную бочку. Он с пушечной силой впечатался прямо в челюсть Куродзуки.

Золотые очки брызнули осколками. Посредник, оторвавшись от пола, отправился в долгий нокаут-полет через весь зал. Пробив спиной хлипкую фанерную перегородку, он с грохотом рухнул на склад стеклотары.

— Страйк! — радостно завопил дух, выныривая из пола по пояс и победно вскидывая руки. — Видал апперкот?! Это тебе не веерами махать в дворцовых садах, это классический бокс, сучара!

Тодзи замер среди разбросанных щепок. Грудная клетка тяжело вздымалась.

— Как ты… дотянулся? — процедил наемник. Тень находилась метрах в трех от его ботинок.

— Поводок растянулся, кретин! — сущность задорно подмигнула белым глазом. — В критический момент ты не пытался меня подавить! Подсознательно принял помощь! Резонанс, мать твою! Говорил же: чем больше доверяешь, тем я крепче!

Убийца мгновенно вернул на лицо привычную, непроницаемую маску.

— Раскатал губу. Ты просто удачно подвернулся под удар.

— Да иди ты! Вторую жизнь тебе спасаю за ночь, неблагодарная скотина!

Из кучи битого стекла в глубине помещения с кряхтением поднялся Куродзука. Елейная улыбочка исчезла без следа. Свернутый набок нос обильно кровоточил, рассеченная губа дрожала от бешенства.

— Что… это… за дрянь? — прохрипел маг.

Его аура взбесилась. Пространство бара затопило густой, удушливой волной тяжелой энергии.

— У тебя нет маны, урод! Это чужая техника! Что за тварь с тобой снюхалась?!

— Мой личный бухгалтер, — невозмутимо отозвался Фушигуро.

Из пасти уродливого червя-хранителя послушно скользнула рукоять длинного, хищно изогнутого клинка.

— И он только что свел твой дебет с кредитом. Баланс отрицательный. Шансы выжить — нулевые.

— Взять их! — в истерике завизжал посредник.

Из темных углов забегаловки, словно жирные крысы из нор, брызнули пятеро головорезов. Телохранители мага. Полукровки, с ног до головы обвешанные защитными амулетами и кустарными артефактами.

— Слева двое! — рявкнула Тень, мгновенно втягиваясь обратно под стопы, но сохраняя боевую плотность. — У здоровяка с тесаком задержка моторики — две секунды! Второй тянет проклятый ствол, целит в коленную чашечку!

— Принято.

Драка в тесном подвале мгновенно переросла в скоростной, кровавый балет. Мясорубка, срежиссированная безумцем.

Фушигуро не пользовался магией. Ему плевать было на заклинания. Лишенное энергии тело выдавало физические показатели, недоступные человеческому пониманию. Наемник двигался быстрее, чем мозг противника успевал обработать зрительный сигнал.

Первый боец даже не закончил замах тяжелым тесаком. Тодзи скользнул внутрь его дистанции, как вода сквозь пальцы, и коротким, сухим ударом локтя смял трахею в кровавую кашу.

Второй вскинул пистолет. Не успел нажать на спуск — из досок пола выстрелил угольно-черный шип. Отросток насквозь пробил кисть стрелка, намертво пригвоздив ее к кирпичной кладке.

— Жри, снайпер недоношенный! — гоготал дух. — Тодзи, мертвая зона! Справа сверху!

Не оборачиваясь, убийца крутанул клинок обратным хватом и с силой вогнал назад и вверх. Сталь с влажным хрустом вошла ровно под подбородок нападавшего, прошила мозг и вышла из темени.

Оставшаяся парочка синхронно отшатнулась, парализованная животным ужасом. Эти ублюдки привыкли читать бой по всплескам проклятой энергии. Но сейчас перед ними находилась невозможная аномалия. Абсолютная физическая пустота, убивающая со скоростью звука, и невидимая теневая тварь, ломающая кости из ниоткуда.

— Это не драка… — пролепетал один из наемников, выронив нож. — Это какая-то больная херня…

— Это суровые законы современного бизнеса, мальчик! — радостно возвестила Тень, вырастая за его спиной гигантским, клубящимся силуэтом с распахнутой пастью. — А вы в нем — статья непредвиденных расходов!

Челюсти мрака с мерзким хрустом сомкнулись на голове бойца. Обезглавленное тело мягко осело на залитый дешевым алкоголем пол.

Последний выживший с воплем рванул к спасительному выходу. Фушигуро даже не стал его догонять. Просто метнул вдогонку тяжелый табурет. Удар в затылок был такой чудовищной силы, что бедолага вылетел на ночную улицу вместе с выбитой дверной коробкой.

В баре повисла звенящая тишина.

Куродзука трясся у стены. Смертоносные серебряные нити бессильно таяли в воздухе. Посредник сжег весь резерв на попытки заблокировать атаки, которые физически невозможно было остановить магическими барьерами.

Победитель неспешно пересек комнату. Клинок с тихим шелестом скрылся в брюхе червя.

— Кто платит? — буднично поинтересовался наемник, сгребая мага за отвороты пиджака и без усилий отрывая от пола.

— Я… не могу сказать… — булькая кровью, прохрипел пленник. — Связывающая клятва… Назову имя — моя душа…

— По части душ здесь я, — ласково проворковал дух, грациозно выныривая прямо из грудной клетки самого Куродзуки.

Два белых, горящих глаза оказались в миллиметре от переломанного носа.

— Слушай внимательно, кусок дерьма. Твоя клятва базируется на энергии современного, слабого типа. А я — концентрированная хэйанская мерзость. Я выжру твой контракт вместе с твоими печеночными камнями, и ты даже пискнуть не успеешь. Имя.

Тело мага забила крупная дрожь. Глаза расширились от первобытного, парализующего ужаса. Он смотрел не на безжалостного наемника. Он смотрел прямо в бездну древней, клубящейся тьмы, которая пускала корни в его собственных внутренностях.

— Высший… Совет… — едва выдавил посредник. — Старейшины… Магический колледж… Они хотели получить послушный сосуд… Контролируемую древнюю технику… Пощадите… Я лишь инструмент…

— Совет? — Убийца Магов скептически нахмурился. — Старые хрычи совсем из ума выжили. На кой черт им сдалась тысячелетняя магия в центре Токио?

— Страх… — прошелестел избитый маг. — Они в ужасе… Баланс рушится… В клане Годжо родился наследник… Ребенок с Шестью Глазами… Они искали противовес…

Фушигуро несколько секунд переваривал информацию. Затем скосил глаза на свою тень.

— Был в курсе?

— С дуба рухнул?! — искренне возмутился дух. — Я спал в глухом небытии последние веков пять! В душе не чаю, кто такой этот Годжо и почему при упоминании его фамилии все ссут кипятком! В мою эпоху этот клан состоял из напыщенных блондинов. Только и умели, что крутить свою бесконечность да строчить сопливые стихи про опадающую сакуру!

Пальцы разжались. Куродзука кулём рухнул в опилки, судорожно, с хрипом заглатывая воздух.

— Свободен, — холодно процедил наемник. — Передай своим нанимателям из Совета: пришлют за мной еще одну партию дешёвого мяса — наведаюсь в их резиденцию лично. Бухгалтера прихвачу с собой. Он как раз подыскивал просторное жилье.

— Заберу зал заседаний под спальню! — радостно поддакнула Тень. — Там наверняка лежат отличные шелковые ковры и не дует из щелей!

Не дожидаясь повторного приглашения, посредник на четвереньках пополз к спасительному выходу. Скулил от животного страха, сдирая в кровь ладони о битое стекло.

Рассвет над Токио наконец прорвал пелену смога. Бетонные коробки многоэтажек окрасились в грязновато-розовый оттенок свежего мяса.

Фушигуро сидел на парапете старого моста, свесив ноги над забитой пластиковым мусором рекой. Внизу мутно блестела вода. В руке стыла свежая банка дрянного кофе, вытянутая из торгового автомата за последние найденные в карманах монеты.

Дух вальяжно растянулся на бетоне рядом. Плотный, почти трехмерный. Напоминал абстрактную скульптуру из черного стекла, в гранях которой ломались первые лучи солнца.

— Шесть Глаз, значит… — задумчиво протянул мужчина, делая глоток. — Слыхал про эту аномалию. Раз в несколько столетий у них вылупляется мутант, способный видеть энергию на атомарном уровне. Плюс управление пространством.

— Откровенное читерство, — авторитетно заявила Тень, болтая ногами над пустотой. — В Хэйан за подобные системные сбои создателей заклинаний просто отправляли на костер. Баланс ломать нечестно.

— Этот мир вообще паршиво сбалансирован.

Тодзи сплюнул в воду.

— У пацана с рождения есть всё: статус, абсолютная сила, бездонный резерв. А у меня — врожденный дефект, пустые карманы и язвительный паразит, сожравший мой завтрак.

— Эй! Я вообще-то спас твою шкуру! Аж дважды за ночь! — угольный палец возмущенно ткнул наемника в плечо.

Материя прошла сквозь дешевую ткань футболки, но сам толчок ощущался вполне реально.

— К тому же, у этого хваленого белобрысого ублюдка сто процентов нет такой стильной, смертоносной и ироничной тени. Гордись. Мы — уникальный симбиоз.

— Мы — сборище бракованных калек, — мрачно поправил Убийца Магов. — Один пуст, как барабан. Второй сдох тысячу лет назад.

— Зато с какой невероятной эффективностью мы ломаем челюсти чересчур умным столичным снобам! — дух глухо, вибрирующе рассмеялся. — Кстати, какие планы? Высший совет теперь с нас живого не слезет. Ты сорвал их сверхсекретный проект, унизил агента и присвоил их бюджет.

Фусигуро допил кофе. Смял жестянку в кулаке, прицелился и точным броском отправил ее прямо в проплывающую внизу покрышку.

— Планы? — Мужчина тяжело поднялся, потягиваясь до хруста в позвоночнике. — Искать новую работу. Нужно купить нормальные штаны, сожрать что-нибудь горячее и поставить на пятую клячу в третьем заезде. Чую, сегодня Фортуна повернется ко мне передом.

— Безнадежен, — картинно вздохнула Тень.

Силуэт мгновенно сжался до двухмерной плоскости, послушно скользнув ровно под тяжелые подошвы.

— Абсолютно, клинически безнадежен. Но если ставка сыграет — с тебя целая жареная свиная нога. И соус терияки.

— Не надейся, кровосос, — хмыкнул Тодзи, неспешно шагая навстречу просыпающемуся мегаполису. — Сначала отработай съеденную печень.

Они шли по умытым дождем улицам. Утреннее солнце отбрасывало на асфальт длинную, неестественно густую тень, которая периодически показывала случайным прохожим кукиш и ловко воровала из открытых окон пекарен свежую выпечку.

Утренний токийский туман напоминал густую, вонючую взвесь, пропитанную гарью и выхлопами тяжелых грузовиков. В эпоху Хэйан утренняя дымка хотя бы пахла влажной хвоей, сырым торфом и кровью крестьян, распотрошенных очередным бродячим духом. Современный же мегаполис смердел нагретым пластиком, нестиранным тряпьем и подгоревшими тостами из дешевых круглосуточных пекарен.

Тодзи неспешно шагал вдоль закованного в железобетон русла реки Мегуро, глубоко сунув руки в карманы спортивных штанов. Тяжелые армейские ботинки выбивали по мокрому асфальту сухую, ритмичную дробь. Позади, намертво вцепившись в пятки и волочась по лужам, скользила собственная тень.

— Опережаешь график, — сварливо донеслось откуда-то снизу, прямо из грязного асфальта. — Заезд в Фунабаси стартует только через три часа. Куда мы премся в такую рань? И почему от этой куртки так несет дешевым растворителем?

— Куртка стоила копейки, — ровно отрезал Фушигуро. — И на ипподром мы пока не идем. Работы сейчас нет, значит, самое время получить расчет за старую.

— Вчера ты сам констатировал, что Куродзука нас технично слил, а потом уполз на четвереньках! Кто расплатится? Высший Совет? Пришлют чек по почте в конверте с запечатанным проклятием, чтобы тебе оторвало руки при вскрытии?

— Советские старперы совсем усохли мозгами еще в прошлом веке. Куродзука был обычной расходной пешкой. — Наемник сплюнул сквозь зубы на мокрый поребрик. — Но у любой пешки есть свои кладовщики. В Синдзюку сидит один тип, держит общак для нелегальных исполнителей. Деньги за зачистку сектантского гнезда уже переведены на депозит. Если посредник сдох или подался в бега, код доступа можно просто забрать силой.

— О-о-о! — темный силуэт на асфальте плотоядно сверкнул белыми провалами глаз, на секунду раздувшись в форме исполинской смоляной жабы. — Экспроприация награбленного! Горячо одобряю. В мои годы это называлось изящнее: «обчистить амбар соседа, пока тот ушел воевать». Но скажи на милость… почему у меня стойкое чувство, что мы бодро топаем прямиком в капкан?

— Потому что у тебя отсутствует печень, а в черепе плещется древний перегной, — без эмоций парировал Тодзи. — В капкан лезут за бесплатным куском мяса. А я иду забирать свои кровные иены. Разницу улавливаешь?

— Разница исключительно в том, что у куска мяса нет Небесного Проклятия, а у тебя нет ни капли маны! — огрызнулся дух. — Если внутри сидят ребята с серьезными барьерами, тебе опять придется скулить, чтобы я закрыл твою тушу теневым щитом. А я, между прочим, после прошлого раза чувствую себя так, будто меня пропустили через ткацкий станок!

Убийца Магов остановился. Опустил тяжелый взгляд на мостовую, где паразит недовольно извивался плоской лентой.

— Ты теперь способен вытягиваться на пять метров, — произнес мужчина, едва заметно изогнув бровь. — Сутки назад тебя плющило в блин уже на двух. Чего разнылся?

— Я требую адекватных условий труда!

Древняя сущность выпростала из лужи трехмерную смоляную руку и погрозила хозяину когтистым пальцем.

— Поводок удлинился исключительно потому, что ты перестал воспринимать меня как солитера в кишечнике! Но поддержание плотности требует колоссальной подпитки! Ты сегодня жрал? Нет. А я тяну энергию из твоих калорий. Прямо сейчас моя плотность едва дотягивает до пятидесяти процентов. Прилетит чем-то тяжелым — рассыплюсь на пиксели, и будешь махать кулаками в одиночку.

— Я всегда работаю один. — Тодзи отвернулся и продолжил путь. — А ты — просто коврик под ногами. Который иногда умеет больно кусаться.

— Я — великое наследие золотого века магии! — взревел дух, мгновенно вытягиваясь во весь рост по вертикальной кирпичной стене ближайшего здания.

Его белый, пугающе яркий силуэт заскользил прямо поверх граффити и ржавых труб.

— Я помню истинные имена величайших мастеров! Я лично видел, как двуликий Сукуна пускал клан Абе на фарш! Мне известны такие формулы расширения территории, от которых у современных сопляков мозги вытекут через нос! А ты… сутулый рубака, не способный даже прилично заварить зеленый чай!

— Зато я виртуозно ломаю челюсти, — спокойно констатировал Фушигуро. — И не страдаю ностальгией по эпохе, где люди дохли от поноса, не дожив до двадцати. Пасть закрой, пришли.

Подпольный депозитарий маскировался под захудалую контору по продаже краденых автозапчастей. Обычное трехэтажное бетонное убожество на задворках промышленной зоны Синдзюку. Вокруг густо несло отработанным машинным маслом, паленой резиной и пробитыми аккумуляторами.

Во внутреннем дворе, среди ржавых остовов старых седанов, копошились трое парней в засаленных рабочих комбинезонах. С виду — типичные чумазые механики. Но профессиональный взгляд наемника сразу выцепил выпирающие под плотной тканью рукояти коротких клинков. Аура троицы отдавала затхлым подвалом и скисшим молоком.

— Мелкая рыбешка, — презрительно фыркнула Тень, сползая с кирпичной кладки на асфальт и привычно сворачиваясь у тяжелых ботинок. — Уровень недоучек третьего курса. Даже не чародеи, так… мусор с зачатками силы.

— Нам не нужны их головы. — Мужчина уверенно зашагал прямо через замусоренный двор. — Нам нужен сейф на втором этаже.

Один из мнимых механиков, лениво ковырявшийся в двигателе старой «Тойоты», поднял голову. Вытер перемазанные мазутом руки грязной ветошью и заступил дорогу незваному гостю.

— Запчастями не торгуем. Проваливай.

Тодзи не сбавил шаг. Просто выставил вперед раскрытую ладонь, уперся парню прямо в грудину и коротким, почти ленивым толчком швырнул его прочь. Охранник пролетел метра четыре по воздуху и с тошнотворным хрустом впечатался позвоночником в капот соседней машины, оставив на ржавом металле глубокую вмятину.

Оставшаяся парочка мгновенно выхватила ножи, лезвия которых были густо исписаны кривыми защитными иероглифами.

— Стоять, падаль! Ты вообще понял, куда приперся?! — истерично заорал второй, вскидывая оружие.

— За своим депозитом. — Наемник сделал еще один плавный шаг.

Черное пятно под его ногами мерзко, тонко захихикало. Звук был настолько чужеродным и пугающим, что нападавшие инстинктивно замерли.

Из мрака молниеносно выстрелили две тонкие, суставчатые теневые плети. Они змеями обвили лодыжки обоих механиков, с силой дернули на себя и взмыли вверх. Парни с истошным визгом повисли вверх тормашками в полуметре от земли. Оружие со звоном выпало из разжавшихся пальцев в грязную лужу.

— Сюрприз! — радостно прокаркал древний дух. — Гравитация отменена за неуплату! Тодзи, как тебе растяжка? Эти бедолаги явно пренебрегали гимнастикой, суставы трещат, как сухой валежник!

— Кончай паясничать.

Фушигуро прошел мимо, даже не удостоив болтающихся охранников взглядом.

— Брось их. Еще по лестнице подниматься.

— Я вообще-то проводил тактическую фиксацию противника! — обиженно буркнула Тень, но хватку разжала. Оба механика рухнули головами прямо в промасленную грязь и затихли. — Ни грамма уважения к искусству контроля поля боя.

Внутри здания воняло еще забористее. Узкая, обшарпанная бетонная лестница вела наверх, где из-за тяжелой металлической двери доносился монотонный гул старого кондиционера и тихий шелест пересчитываемых купюр.

Стучать Убийца Магов не стал. Просто всадил армейский ботинок точно в район замка.

Железная створка вылетела из проема с таким грохотом, будто в нее влупили из танкового орудия. Кусок металла пролетел через весь кабинет, намертво снес массивный дубовый стол и с концами похоронил под собой сидевшего там толстяка в кричащей гавайской рубашке. Аккуратно сложенные пачки денег разлетелись по комнате пестрым веером.

— Какого хрена?! — сдавленно провизжал придавленный кассир, судорожно суча ногами из-под стального листа.

Из темного угла помещения стремительно поднялась долговязая фигура. Сутулый, изможденный маг с сальными патлами и глубокими, черными провалами под глазами. В костлявых пальцах он сжимал тяжелый бронзовый колокольчик, плотно обмотанный проклятыми лентами.

— Фушигуро… — прошипел чародей, пятясь к окну. — Ты не должен топтать землю. Куродзука доложил о твоей ликвидации.

— Куродзука хреново считает. — Тодзи небрежно перешагнул через выломанный косяк. — Забыл включить в смету мой подоходный налог и страховку. Где депозит «Кагуры»?

— Налог, значит?

Сутулый криво, безумно оскалился и резко встряхнул артефакт.

Звук оказался омерзительным. Дребезжащий, сверлящий перепонки звон мгновенно материализовал в спертом воздухе кабинета десятки мерзких тварей. Проклятые духи походили на уродливых летучих мышей с искаженными человеческими лицами. Стая закружилась под потолком, издавая невыносимый ультразвуковой визг.

— Техника акустического резонанса! — торжествующе завопил маг. — Твои стальные мускулы — ничто против вибрации! Она порвет твои внутренние органы в клочья прямо сквозь кожу! Захлебнешься собственной кровью!

Твари синхронно разинули беззубые пасти. Воздух пошел густыми, видимыми глазу сизыми волнами.

Тодзи брезгливо поморщился. В барабанных перепонках кольнуло острой болью. Рука уже дернулась к спрятанному червю, чтобы вытащить клинок, но напарник среагировал на долю секунды быстрее.

— Звук, говоришь? — раскатистый, инфернальный хохот сотряс пол под ногами наемника. — Да я в эпоху Хэйан наслаждался пением проклятых сирен, от которого у целых армий глаза вытекали на броню! Твои мыши — жалкий писк младенца!

Черная лужа взвилась вверх ревущим иссиня-черным смерчем. Дух не стал формировать локальный щит вокруг хозяина. Он просто разорвался вширь, мгновенно заполнив собой весь объем тесного кабинета.

Непроницаемый, густой дым поглотил пространство. Смертоносные звуковые волны врезались в тысячелетнюю вязкую материю и бесследно гасли, превращаясь в жалкое, беспомощное шипение.

— Что за чертовщина?! — в панике заверещал сутулый, ослепший в абсолютной темноте. — Где ты?! Я не чую ауру!

— А ее отродясь не было, кусок кретина! — ласково прошелестело прямо над ухом мага.

Из непроглядного мрака вынырнула массивная рука. Черные пальцы стальной хваткой сомкнулись на колокольчике вместе с кистью владельца. Короткий хруст — и древний бронзовый артефакт превратился в горсть бесполезной металлической крошки, смешанной с переломанными костями чародея. Фантомные мыши под потолком лопнули, как мыльные пузыри.

Мрак мгновенно стек обратно к ботинкам Фушигуро. Наемник не сдвинулся ни на миллиметр, но в его ладони уже тускло поблескивал широкий армейский нож.

Едва заметный рывок вперед. Короткий, безжалостный тычок тяжелой рукоятью точно в солнечное сплетение. Сутулый маг сложился пополам, выблевал остатки воздуха и беззвучным кулём осел на грязный линолеум.

— Откровенная халтура, — резюмировал Убийца Магов, неспешно поворачиваясь к толстяку. Кассир все еще отчаянно пытался отползти в угол вместе с придавившей его дверью. — Твоя очередь. Код от сейфа.

Бедолага затрясся всем своим обширным телом. Его бегающий взгляд метался между распластанным на полу охранником, невозмутимым киллером и смоляным пятном, у которого прямо на бетоне расползлась широчайшая, зубастая улыбка.

— В… в столе! — истошно заверещал кассир. — Верхний ящик! Черный блокнот! Там все мастер-коды! Бери что хочешь, только не убивай!

Фушигуро приблизился к обломкам мебели. Носком ботинка небрежно откинул треснувшую столешницу и выудил пухлую записную книжку в кожаном переплете. Быстро пробежался по страницам, выцепив нужную строчку.

— Три миллиона иен. — Мужчина криво усмехнулся. — Надо же. Куродзука планировал положить в свой карман львиную долю.

— Три миллиона?! — Тень рывком вынырнула из пола по пояс, ее белые глаза вспыхнули маниакальным огнем. — Да на это можно скупить всё жареное мясо в квартале! Это гребаный товарный вагон терияки! Забираем сейф целиком, босс! Мы теперь элита!

— Железный ящик слишком тяжелый, — практично осадил наемник, пряча блокнот за пазуху. — Снимем наличку прямо в центральном банке по коду. Двигаем отсюда. Несет тухлым салом и страхом.

— Эй, а компенсация за вредные условия труда?

Дымный силуэт метнулся к уцелевшей настенной полке. Там сиротливо ютилась пузатая бутылка коллекционного виски. Длинные пальцы ловко сцапали стекло и уволокли трофей прямиком в бездну.

— Это пойдет в счет накладных расходов. Исключительно ради восстановления боевого духа!

Наемник смерил взглядом опустевшую полку, затем уставился на собственные ноги, откуда донесся характерный, довольный «бульк».

— Ты обычный алкаш.

— Я утонченный дегустатор! — возмущенно донеслось снизу, пока они спускались по разбитой лестнице. — К твоему сведению, это двадцатилетняя выдержка. В мою эпоху за подобное пойло можно было выменять приличную деревню. Вместе с крестьянами, старостой и парочкой коров в придачу.

Обналичивание депозита в респектабельном отделении банка прошло на удивление гладко. Если не брать в расчет момент, когда банковская служащая едва не словила инфаркт: прямо из тени угрюмого клиента высунулась костлявая черная лапа и попыталась стянуть одну банкноту из пачки «на мелкие карманные расходы».

Фушигуро вовремя отвесил паразиту тяжелый подзатыльник, и лапа с обиженным шипением скрылась из виду.

Теперь Убийца Магов сидел на скамейке в тихом парке Синдзюку, равнодушно глядя на прохожих. На коленях покоился пухлый бумажный пакет, туго набитый банковскими упаковками. Запах свежей типографской краски оказался настолько густым, что легко перебивал даже въедливую вонь токийского смога.

— Ну что? — Тень вальяжно растянулась на асфальте, приняв форму расслабленно лежащего человека. — Делим по справедливости? Пятьдесят на пятьдесят. Моя работа по нейтрализации звукового барьера и блестящий захват элитного алкоголя.

— Ты — бестелесная проекция, — осадил Тодзи, невозмутимо отсчитывая несколько пачек и распихивая их по внутренним карманам куртки. — Зачем тебе физическая бумага? Сожрешь, а потом будешь сутки ныть, что у тебя несварение от целлюлозы.

— Это инвестиционный капитал! — гордо парировал дух. — Приобрету портативный солярий для поддержания формы! Или найму личного чтеца, чтобы декламировал мне на ночь старинные поэмы!

— Ты купишь на них очередную тарелку кровавой печени. — Пакет перекочевал за пазуху. — Остальное пойдет в оборот. В Фунабаси сегодня шестой заезд. Бежит темная лошадка по кличке «Черная Молния». Коэффициент — один к двенадцати. Идеальный шанс сорвать куш.

Силуэт на асфальте резко принял сидячее положение. Белые провалы сузились в два подозрительных крестика.

— Совсем мозги отбил? Какая к черту «Молния»? Ты вообще изучал ее родословную? Мать — хромая кляча, батя сдох от истощения, таская плуг на рисовых чеках! Это не лошадь, это ходячий полуфабрикат для собачьих консервов!

— У нее отличная динамика на крутых виражах, — спокойно возразил мужчина, поднимаясь со скамьи. — Я внимательно просмотрел раскадровку предыдущих забегов.

— Ты смотрел на них воспаленными глазами неудачника, спустившего в трубу пять миллионов! — истошно завопила сущность, судорожно растягиваясь по тротуару вслед за шагами хозяина. — Даже не думай! Слышишь меня?! Потрать деньги на снаряжение! Купи проклятые артефакты! На худой конец, возьми нормального рамена с двойной порцией маринованного бамбука!

— Мы идем делать ставку.

— Я объявляю бессрочную забастовку!

Черное пятно намертво замерло на месте, натянув невидимый поводок до звенящего предела.

Наемник попытался сделать очередной шаг, но левая нога словно вросла в бетон. Тень резко уплотнилась, став неподъемной, как чугунная наковальня, и намертво зафиксировала ботинок.

Тодзи раздраженно накренил голову.

— Страх потерял, кровосос?

— Требую полноправного голоса в распределении финансов!

Дух вынырнул из земли по самую грудь, уперев руки в бока.

— Я не позволю спускать заработанные потом и кровью деньги на паралитиков! Хочешь рискнуть — ставим на третий номер! «Хэйанский Шторм»! У этого жеребца хотя бы имя достойное!

— Твой «Шторм» — перекормленный мерин с явной сердечной аритмией. — Мышцы на ноге бугром вздулись под штаниной. Тодзи начал медленно, неотвратимо продавливать сопротивление теневого захвата. Асфальт под ботинком жалобно захрустел, покрываясь сетью мелких трещин. — Он сдохнет на втором круге, не дойдя до поворота.

— А твоя «Молния» околеет прямо в стартовом боксе!

Сцена посреди парковой аллеи выглядела сюрреалистично. Редкие прохожие шарахались в стороны. Зрелище пугало: мрачный, здоровенный мужик со шрамом ведет ожесточенную, яростную перепалку с собственной тенью. А та, приняв форму трехмерного черного демона, активно размахивает руками в ответ.

— Хрен с тобой, — процедил сквозь зубы убийца. — Половину суммы грузим на «Молнию», половину — на твоего инвалида. Посмотрим, чья чуйка прогнила сильнее.

— По рукам! — Захват мгновенно исчез, дух послушно растекся плоской лужей. — Но уговор: если побеждает мой фаворит — целую неделю обращаешься ко мне не иначе как «Ваше Хэйанское Величество».

— А если моя — затыкаешься на месяц. И работаешь щитом, не открывая пасти.

— Принимается!

Ипподром в Фунабаси встретил их привычным амбре: смесь мокрого песка, свежего конского навоза, разлитого пива и концентрированного отчаяния тысяч неудачников, пытающихся обыграть теорию вероятностей.

Фушигуро устроился на самом верхнем, дешевом ярусе трибун, спрятав подбородок в высокий воротник куртки. В одной руке грелся стакан с выдохшейся газировкой, в другой были зажаты два гоночных билета.

Смоляная клякса недовольно расползлась по жесткой деревянной скамье, заняв почти весь свободный ряд.

— Места — полная дрянь, — проворчал древний аристократ. — В эпоху Хэйан для знатных особ возводили специальные помосты из полированного красного дерева. С шелковыми навесами и куртизанками. А здесь мы протираем штаны на гнилых досках с торчащими гвоздями.

— Отсюда обзор лучше. — Тодзи коротко кивнул в сторону беговой дорожки. Жокеи как раз загоняли нервничающих животных в стартовые боксы.

Под четвертым номером переминалась «Черная Молния» — сухая, излишне нервная вороная кобыла с пугающе тонкими ногами. Под седьмым номером тяжело переваливался «Хэйанский Шторм». Массивный, грузный серый жеребец выглядел так, будто час назад чудом сбежал с мясокомбината.

— Оцени рельеф мускулатуры моего избранника! — хвастливо выдал дух. — Вот это истинная мощь! Старая школа!

— У него левый скакательный сустав туго замотан эластичным бинтом, — сухо парировал наемник. — Хромает. Рухнет на первом же серьезном вираже.

— Дилетант, ничего не смыслящий в лошадиной грации!

Грохнул выстрел стартового пистолета.

Многотысячная толпа взорвалась первобытным ревом. Люди повскакивали с мест, остервенело размахивая зажатыми в кулаках квитками. Лошади сорвались с места, поднимая копытами фонтаны мокрого песка.

На первом круге «Хэйанский Шторм» действительно выдал рывок и мощно вырвался в лидеры забега.

— Выкусил?! — истошно завопила сущность.

Из досок скамьи выросли две огромные черные лапы и победно вскинулись к затянутому тучами небу.

— Видал, как прет?! Вот она, чистая хэйанская ярость! Дави их, серый! Покажи этим современным полуфабрикатам, кто тут батя!

Убийца Магов молча, мелкими глотками потягивал мерзкую газировку.

Начался второй круг. При входе в крутой поворот серый жеребец резко, сбиваясь с ритма, потерял скорость. Тяжелая туша нелепо завалилась на левый бок. Жокей чудом успел выпрыгнуть из седла за секунду до падения. Лошадь с позором уползла на газон, судорожно хрипя и дергая больной ногой.

Тень на скамье мгновенно, словно проколотый шарик, сдулась до размеров носового платка.

— Э-э-э… — растерянно протянул дух. — Банальная мышечная судорога. С кем не бывает. Это судейский произвол! В него точно швырнули проклятой иглой с вип-трибун! Я клянусь, видел остаточный всплеск энергии!

— Не было там никакого всплеска. — Лицо мужчины оставалось каменным. — Просто ты кретин.

Тем временем из плотной середины пелетона стремительно вынырнула темная фигура. «Черная Молния», сменив дерганый шаг на ровный, длинный стелющийся галоп, начала безжалостно обходить соперников на самом вязком участке дистанции.

— Жми, — едва слышно выдохнул Тодзи.

— Да куда ей жать?! — снова взвизгнул напарник, раздуваясь от праведного гнева. — Споткнется же! Ноги тоньше зубочисток!

Но кобыла удержала баланс. На финишной прямой она выдала невозможный рывок и пересекла черту первой, оставив ближайшего преследователя в двух корпусах позади.

Трибуны сошли с ума от рева. Фушигуро неспешно поднялся. Достал из кармана выигрышный билет и равнодушно посмотрел на напечатанные цифры.

— Коэффициент двенадцать, — буднично произнес он. — Половина от полутора миллионов ставки. Итого — девять миллионов чистыми.

Тень под ногами распласталась в абсолютно плоский блин, наотрез отказавшись материализовывать даже глаза.

— Ты жулик. Самый настоящий, беспринципный шулер, — донесся глухой, смертельно обиженный шепот. — Использовал свою аномальную физику. Наверняка как-то повлиял на исход гонки.

— Я просто умею читать кинетику движений. — Мужчина небрежно смял проигравший билет и направился к кассам. — А ты — тысячелетний пережиток с непомерно раздутым эго. Напомнить условия сделки?

Проекция хранила гробовое молчание ровно три секунды. Затем из бетона высунулся один тонкий, вытянутый теневой палец и отчетливо показал хозяину средний.

— Затыкаешься на месяц, — напомнил наемник. На углу изуродованных шрамом губ мелькнула редкая, жесткая ухмылка. — И пашешь глухим щитом. Без комментариев.

— Я обещал молчать исключительно на тему ставок! — огрызнулся дух, выныривая по колено. — В остальном за мной сохраняется полное право поливать грязью твой убогий гардероб, твои кулинарные пристрастия и катастрофическую неспособность клеить баб!

— У меня полный порядок с женщинами.

— Серьезно?! От тебя несет застарелым табаком, сырым мясом и кровью убитых магов! Последняя женщина, обратившая на тебя внимание — та банковская крыса. И она была на сто процентов уверена, что ты пришел ее расчленить!

Опровергать очевидное Тодзи не стал. Забрал в кассе выдачи увесистый пакет, распихал пачки по карманам и покинул провонявший навозом ипподром.

Вечер накрыл Синдзюку плотным, моросящим дождем. Мелкие, колючие капли пробирали до костей.

Убийца Магов укрылся под пластиковым навесом закрытого магазина электроники, методично пересчитывая банкноты. Кэш приятно тяжелил карманы, но опытный наемник знал: в этой профессии деньги утекают быстрее, чем кровь из перерезанной артерии. Требовались серьезные заказы. Без участия сектантов-недоучек и лживых функционеров из Совета.

— Эй. — Тон духа резко изменился, став предельно собранным и холодным. — Внимание. У нас гости.

Фушигуро даже не поднял головы от пачки.

— Сколько?

— Один.

Тень сжалась в компактный, плотный ком, напоминающий кусок графита.

— Но этот… нестандартный. Аура… не встречал подобной грязи со времен Хэйан. Она не давит тяжестью. Она абсолютно плоская. Как будто у ублюдка напрочь вырезаны все эмоции.

Из серой дождевой завесы вынырнул силуэт.

Мужчина средних лет в строгом темно-синем кимоно традиционного кроя. Безупречно зачесанные назад волосы с проседью. Лицо напоминало мастерски вырезанную деревянную маску — ни единого мускула не дрогнуло. На поясе, в простых деревянных ножнах, покоилась катана.

Гость остановился в пяти шагах от навеса, полностью игнорируя секущие капли дождя.

— Тодзи из клана Зэнин, — сухим, надтреснутым голосом произнес мечник. Ни интонации, ни угрозы. Просто констатация факта.

— Я Фушигуро, — поправил наемник, пряча деньги. — И не веду дела на улице. Хотя, учитывая, что предыдущий посредник оказался трупом… валяй. Кто такой?

— Мое имя Наобито. — Мужчина оставался неподвижен. — Я здесь по личному поручению главы клана Зэнин.

Смоляное пятно под подошвами Тодзи мгновенно ощетинилось короткими, острыми шипами.

— Зэнин?! — ядовито прошипела Тень. — Опять эти выскочки из конюшен?! Босс, дай отмашку! Я ему сейчас глаза выдавлю! У меня как раз радиус поражения до шести метров дорос!

— Сидеть, — бросил убийца.

Человек в кимоно едва заметно прищурился, изучая шевелящийся мрак у ног собеседника.

— Выходит, донесения не врут. — Голос Наобито оставался бесстрастным. — Врожденное Небесное Проклятие вошло в симбиоз с древним объектом. Высший Совет не ошибся, приняв решение о твоей ликвидации. Ты превратился в неконтролируемую аномалию.

— Совет прислал на убой расходный материал. — Тодзи неспешно поднялся. Своим массивным телосложением он наглухо перекрыл свет неоновой вывески. — А Зэнин прислали целого аристократа. Решили подчистить за стариками?

— Клан Зэнин не пляшет под дудку Совета. Мы преследуем собственные интересы. У главы есть предложение. Ты добровольно передаешь нам то, что прилипло к твоей ауре. Взамен клан полностью списывает твои долги, удаляет досье из черных списков и выдает лицензию вольного исполнителя высшего ранга.

— Передать меня?! — взревела сущность.

Мрак выстрелил вверх на три метра, формируясь в гигантского, пульсирующего от первобытной ярости демона.

— Этим родовитым оборванцам?! Да я в Хэйан их предков живьем скармливал проклятым псам! Скажи ему, Тодзи! Объясни утырку, куда он может засунуть свой контракт!

Фушигуро молчал.

Дождь беспрепятственно мочил темные волосы, стекал по уродливому шраму на подбородке. В карих глазах не было ни гнева, ни страха. Только ледяной, математический расчет хищника.

— Отдать, говоришь? — медленно переспросил наемник. — И как технически вы планируете его отдирать? Паразит пришит к моему телу на уровне душевного резонанса.

— Клан обладает уникальным реликтом, — невозмутимо пояснил Наобито. Пальцы в белых перчатках мягко легли на рукоять катаны. — «Клинок Рассечения Душ». Процедура проста: мы отрубим твою тень вместе с куском ноги. Утраченную конечность восстановит мастер обратной проклятой техники за наш счет. Ты уйдешь свободным и богатым человеком.

Демон за спиной замер. Светящиеся бельма с тревогой уставились на хозяина.

— Эй… — напряженно прошелестел дух. — Босс… Ты же не думаешь подписаться на эту херню? Они же ногу отпилят, мясники чертовы. И никакой целитель не вырастит ее обратно, повреждения души не лечатся регенерацией…

Убийца Магов неторопливо извлек из помятой пачки последнюю сигарету. Зажал фильтр зубами, но поджигать не стал.

— Значит, ногу.

— Сделка крайне выгодна, — нажал посланник. — Ты ненавидишь магию всей душой. А эта тварь соткана из нее. Зачем таскать за собой лишний груз?

Тодзи сделал один плавный шаг вперед.

Тень мгновенно схлопнулась. Превратилась в монолитный, угольно-черный щит, растянувшись ровно за широкой спиной наемника. Сжатая пружина, готовая в долю секунды обернуться непробиваемой броней или разящим копьем.

— Видишь ли, в чем загвоздка, Зэнин… — Фушигуро выплюнул незажженную сигарету прямо в лужу у ног переговорщика. — Он стопроцентный маг. Бесит неимоверно. Жрет мое мясо, спускает мои деньги на дохлых кляч и без умолку ноет про свое хваленое прошлое.

— Следовательно, ты согласен? — Наобито чуть сдвинул большой палец, освобождая лезвие из ножен.

— Нет. — Лицо Тодзи исказила дикая, по-настоящему звериная ухмылка. — Вся суть в том, что он — МОЙ личный паразит. А я терпеть не могу, когда кто-то тянет грязные руки к моим вещам. Даже если эта вещь — кусок тысячелетнего дерьма.

Щит за спиной взорвался восторженным, ревущим гулом.

— Слыхал, самурай недорезанный?! — прорычала Тень. Десяток смоляных щупалец хищно взметнулись в воздух. — Я — ЕГО кусок дерьма! А ты сейчас будешь жрать токийский асфальт без соли!

Наобито выхватил клинок.

Сталь полыхнула ровным, ослепительно-синим светом. Фамильная техника клана Зэнин — «Пространственный кадр». Фигура мечника исчезла, распавшись на двадцать четыре плоских кадра в секунду. Скорость, недоступная человеческому глазу.

Но Убийце Магов не требовалось зрение. И плевать он хотел на чужую энергию. Он читал бой по едва уловимым смещениям воздушных масс.

Раздался оглушительный металлический лязг.

Тодзи глухо принял удар на левое предплечье. Катана Наобито со звоном врезалась в рукав куртки, но даже не оцарапала ткань. Верный дух мгновенно перекинул массу, покрыв руку хозяина концентрированной хэйанской броней. Ткань обрела прочность алмаза.

— Контакт! — рявкнул напарник. — Бей в печень, ломай ребра!

Не гася инерцию чужого удара, Фушигуро крутнулся на пятке и с правой наотмашь всадил пудовый кулак прямо в челюсть самурая.

Удар чудовищной силы разбил пространственную технику вдребезги, как дешевое стекло. Наобито оторвало от земли, протащило сквозь хлипкие стойки навеса и с хрустом впечатало в глухую кирпичную стену дома напротив. По старой кладке змеями поползли глубокие трещины.

Наемник медленно, не делая резких движений, поправил куртку и размял сбитые костяшки.

— Передай своему хозяину, — громко, чтобы слова пробились сквозь облако кирпичной пыли, произнес Тодзи. — Если ему так нужна моя тень — пусть приходит лично. И берет с собой мешки с наличкой. Потому что за каждую попытку отрезать мне ногу, я буду в качестве компенсации отрезать голову одному из Зэнин.

Из-под завала обломков показалась дрожащая рука с зажатым мечом. Но продолжать бессмысленную бойню посланник не стал. Опытный маг быстро сложил два и два: симбиоз физической аномалии и древнего неубиваемого духа — это не то дерьмо, в которое стоит лезть в одиночку.

Короткая вспышка энергии — и силуэт чародея растворился в ночной мороси.

Улица снова погрузилась в монотонный шум дождя. Тодзи молча шагал по блестящему асфальту, высоко подняв воротник куртки. Вода смывала с ботинок остатки чужой крови и бетонную пыль.

Тень покорно скользила следом. Она хранила гробовое молчание почти десять минут — абсолютный рекорд с момента их встречи.

— Чего язык проглотил? — сухо осведомился мужчина. — Мышцы свело?

— Ты… — Смоляное пятно чуть ускорилось, поравнявшись с хозяином и материализовав два мерцающих глаза. — Ты на полном серьезе заявил этому хмырю, что я — твоя собственность?

— Ты — мой прямой должник. — Тодзи не сбавил шаг. — Проиграл пари на скачках. А должников не раздают первому встречному, пока они не отработают баланс в ноль.

— Редкая, неотесанная, беспринципная сволочь, — тихо констатировала сущность. Но в электронном шепоте впервые проскользнула искренняя, почти теплая ирония. — Но… спасибо, что не дал отпилить ногу. Не горел желанием расставаться. У клана Зэнин смердит нафталином и дешевыми благовониями. С тобой всяко веселее.

— Рано расслабился. — Наемник притормозил у светящегося автомата с напитками, закинул монету. — Завтра приступаем к жестким тренировкам. Твой боевой радиус должен вырасти до десяти метров.

— Десять метров?! — неподдельно ужаснулся дух. — Ты решил из меня последние жилы вытянуть?!

— Я планирую, чтобы в следующий раз, когда Совет пришлет своих цепных псов, ты завязывал им кишки в узел, пока я спокойно пью пиво на диване.

В лоток со стуком вывалилась горячая банка кофе.

— Будешь?

— Исключительно если плеснешь туда немного саке, — буркнула Тень.

Из мокрого асфальта вытянулась костлявая черная лапа и бесцеремонно забрала напиток.

Иокогама встретила их зловонием. Гниющая рыба, ржавчина и липкая, удушливая сырость, обволакивающая портовые доки глубокой ночью. В эпоху Хэйан привычных нам портов не существовало. Зато хватало прибрежных деревень, где смердело абсолютно так же — выброшенными гнить водорослями и раздувшимися утопленниками. Местные не спешили предавать тела земле, лишь бы не платить налог деревенскому старосте.

Тодзи неспешно месил грязь вдоль причала. Руки глубоко запрятаны в карманы спортивных штанов. Под подошвами тяжелых армейских ботинок противно хлюпала маслянистая жижа, густо приправленная свежей угольной пылью.

— Твоя новая куртка — это преступление против здравого смысла и хорошего вкуса, — донесся глухой, раздраженный шепот откуда-то из-под правого каблука. — Синтетика. Дешевая, вонючая китайская дрянь. Она искрит и щелкает меня по носу при каждом твоем широком шаге.

— Эта тряпка обошлась в три тысячи иен, — ровно отозвался Убийца Магов, даже не подумав сбавить темп. — Воду не пропускает, пятна крови на черном фоне не видны. Для грязной работы в доках — идеальный вариант. А если тебе, паразит, припекает нос, перестань тереться своим хэйанским пятаком о мои лодыжки.

— Я не трусь, я осуществляю мониторинг периметра!

Черное пятно на мокром асфальте недовольно сверкнуло белыми провалами глаз. Из плоскости вытянулся тонкий смоляной палец и мстительно ткнул хозяина в голень.

— Мы направляемся на объект, где бесследно сгинули два полноценных отряда магов второго ранга. Пропали без вести. В нашем ремесле это означает, что их не просто пустили на мясо, а выпили досуха через соломинку. Ты же топаешь туда с таким расслабленным видом, будто собрался в ночной ларек за дешевым пойлом.

— Судьба пропавших неудачников — исключительно их личная проблема. Они слишком полагались на свою проклятую энергию. А местные твари обожают жрать тех, кто фонит в темноте, как сигнальный костер.

— Спешу напомнить, что я тоже состою из маны! — огрызнулась Тень. Сущность вынырнула из бетона по колено, возмущенно скрестив дымные руки на груди. — И я фо́ню! Пусть обыватели слепы, но для матерых духов мой силуэт выглядит как сочный, жирный кусок деликатесной печени!

— Вот и славно.

Рука привычно скользнула к пасти извивающегося червя-хранителя, вытягивая короткий нож с широким лезвием.

— Побудешь наживкой. Ты привлекаешь внимание, я делаю грязную работу. Классическая схема захвата.

— Сучий потрох! — злобно зашипел дух, однако поспешно втянул конечности обратно в двумерную плоскость. Черная лента растянулась вдоль массивной железной створки. — Наживка? Из меня?! Я — древнее наследие! На моей памяти таких рубак привязывали к позорным столбам и использовали как мишени для боевых заклинаний. Исключительно потехи ради!

— В те дикие времена вы даже колесо толком сколотить не умели.

Наемник уперся широкой ладонью в ржавый металл. Без видимого напряжения мышц сдвинул многотонную конструкцию в сторону. Железо протяжно, жалобно заскрежетало.

— Заползай, исторический экспонат. Время — деньги.

Внутри сухого дока царили глухой мрак и стылый холод. Воздух здесь казался плотным, осязаемо тяжелым. Пространство пропиталось запахами гниющей древесины, застарелого мазута и той специфической, тошнотворно-сладкой вонью, которую невозможно спутать ни с чем иным. Так смердели твари, успевшие переварить не один десяток человеческих жизней и досыта напиться чужим предсмертным ужасом.

В самом центре ангара, словно обглоданный скелет выброшенного на берег левиафана, возвышался исполинский остов списанного сухогруза.

— Фон зашкаливает, — напряженно прошелестел напарник. Силуэт сжался до минимума, плотно облепив армейские ботинки. — Уровень запредельный. Это не рядовая шелупонь из школьных сортиров. Особый ранг. Или мразь, вплотную подошедшая к этой черте. Ублюдок уже сформировал собственное самосознание.

— Плевать мне на его внутренний мир, — боец бесшумно зашагал по гнилым деревянным настилам, огибая ржавый борт. — Главное, чтобы внутри пульсировало ядро. На черном рынке за кристалл особого ранга отваливают по пять миллионов иен.

— Размечтался, — презрительно фыркнул компаньон. — Если эта гнида успела развернуть территорию, твоя железка пройдет сквозь плоть, как ложка сквозь кисель. А потом нас обоих пустят на удобрения. И вообще… чуешь вибрацию?

Наемник мгновенно замер.

Врожденное Небесное Проклятие лишало возможности лицезреть магические ауры, взамен выкручивая физические чувства за грань человеческих пределов. Слух уловил, как где-то в недрах корабельного трюма монотонно капает вода. Как жалобно стонут старые несущие балки. И как стремительно приближается странный, влажный, чавкающий звук. Словно сотни крошечных мокрых ладоней бешено шлепали по бетону.

— Сверху! — истошно рявкнул дух.

Тело сработало на голых рефлексах. Рывок с места произошел за неуловимую долю секунды до того, как на покинутый участок обрушилась колоссальная масса слизи и плоти. Бетонный настил взорвался, разлетаясь смертоносной шрапнелью.

Совершив в воздухе немыслимый пируэт, Убийца Магов мягко приземлился на корточки в десяти метрах от эпицентра удара. Холодный взгляд метнулся вверх.

На изъеденном коррозией борту сухогруза пульсировало нечто невообразимое. Исполинская, бесформенная гора мяса, намертво спрессованная из сотен искореженных человеческих конечностей. Из смердящей туши бездумно таращились белесые слепые глаза и зияли разинутые в беззвучном вопле рты. Четких очертаний монстр не имел, но излучал такую плотность проклятой силы, что воздух в доке стремительно густел, превращаясь в липкую, удушливую взвесь.

— Матерь божья, — с отвращением протянула Тень. — Какая концентрированная мерзость. Даже для моих славных времен это явный перебор. Дрянь слепилась из предсмертного страха захлебнувшихся матросов и раздавленных докеров. Смотри в оба, туша начинает делиться!

Проклятие на борту издало оглушительное шипение. Из основной массы с омерзительным влажным треском отпочковались три куска поменьше. Шлепнувшись на бетон, комки слизи за секунду отрастили длинные, многосуставчатые конечности. Твари сорвались с места со скоростью гоночных болидов, беря человека в жесткие клещи с трех направлений.

— Масса слишком велика, — бесстрастно оценил расклад воин, не дрогнув ни единым мускулом. — Одним махом не срезать.

— Левый — мой! — рявкнул союзник.

Черная клякса под ногами метнулась в сторону. Связь, укрепленная недавними стычками, позволяла растягивать теневой поводок уже на добрых восемь метров.

Дух вырвался из плоскости во весь свой исполинский рост. Обернувшись массивным гуманоидом с полыхающими бельмами, сущность выплеснула из рук две упругие плети. Сотканные из первородного хэйанского мрака хлысты со свистом рассекли воздух и намертво захлестнули шею первой твари.

— Куда прешь, недоносок?! — инфернально зарычала Тень. Рванув путы на себя, демон с пушечной силой впечатал визжащее проклятие прямо в стальную обшивку корабля. — В очередь, сукины дети!

Второй ублюдок атаковал сверху. Распахнул зловонную пасть, густо усаженную тремя рядами человеческих резцов, метя прямо в глотку.

Уклоняться наемник не планировал. Короткий полушаг навстречу. Выставленная вперед левая рука хладнокровно приняла удар.

Монстр остервенело вгрызся в предплечье. Дешевая синтетика лопнула с сухим треском. Однако плоть, укрепленная плотнейшей теневой пленкой — напарник успел накинуть защиту за микросекунду до контакта — выдержала. Острые зубы с противным скрежетом скользнули по непробиваемому барьеру.

— Попалась, гнида, — едва слышно выдохнул Тодзи.

Правая рука с зажатым клинком смазалась в пространстве. Взвизгнул рассекаемый воздух. Хирургически точный, безжалостный укол прошил основание черепа — прямо туда, где пульсировал узел проклятой энергии. Мелкая тварь судорожно дернулась и осыпалась на бетон горсткой серого пепла.

Третий фрагмент попытался зайти со слепой зоны, целясь в спину. Но древний дух, всё еще удерживая распятого на борту первого монстра, резко выкинул назад массивную ногу. Удар, усиленный монолитной материей, пробил подкрадывающуюся дрянь насквозь, пригвоздив трепыхающиеся останки к полу.

— Ха! — торжествующе громыхнула Тень. — Двойной фраг! Зацени тайминг, босс! Я фиксирую, ты режешь! Работаем как элитные швейцарские часы, мать их за ногу!

— Захлопнись и мониторь верх, — глухо бросил мужчина, брезгливо стряхивая пепел с изодранного рукава.

Основное тело проклятия, намертво прилипшее к сухогрузу, затряслось. Сотни уродливых ртов синхронно исторгли из себя низкий, вибрирующий гул. Пространство в сухом доке начало стремительно искажаться, сворачиваясь в спираль.

— Дьявол!

Напарник пулей втянулся обратно к ботинкам. Поводок скукожился до жалкого метра, а сама тень налилась свинцовой тяжестью.

— Внимание! Эта мразь разворачивает незавершенную территорию! Нас затягивает во внутренний карман!

— Что за хрень? — Наемник припал к земле, чувствуя, как надежный бетон под подошвами превращается в зыбкую, чавкающую трясину.

— Внутреннее брюхо ублюдка! — истерично заорала сущность. — В этой зоне чужие атаки не знают промаха! Хваленая физика не спасет, если нас с головой затопит кислотной слизью!

— У него есть материальное ядро?

Рука нырнула в глотку ручного червя, извлекая второй клинок — длинный, испещренный древними рунами трофейный меч, снятый с трупа дезертира из клана Зэнин.

— Присутствует! В самом эпицентре туши, надежно укрыто слоем спрессованной мертвечины! Но ты до него в жизни не допрыгнешь. Оно пульсирует в десяти метрах над землей, а метрика пространства там уже поплыла!

Мужчина скосил глаза вниз. Белые провалы на черном фоне полыхали паникой, густо замешанной на кровожадном азарте.

— Сможешь создать мне твердую точку опоры прямо в воздухе?

— Чего?! Опору в пустоте?! Совсем крышей поехал?! — заверещал паразит. — Моя плотность на пятиметровой высоте продержится от силы жалкую долю секунды! Малейшая ошибка в расчетах, и рухнешь прямо в разинутую пасть!

— Значит, ты не ошибешься. — Губы исказила звериная ухмылка. — Ты же сам хвалился, что в свой драгоценный Хэйан умел высчитывать траектории звезд. Вот и считай мои шаги.

Пружина тела разжалась.

Асфальт под ногами взметнулся облаком пыли. Убийца Магов свечой ушел в зенит, нацелив острие меча точно в сердцевину пульсирующей, смердящей туши.

Встречая угрозу, проклятие выблевало десяток тяжелых, покрытых костяными наростами щупалец. Каждое из них могло одним хлестким ударом превратить человека в кровавое месиво.

— Справа идут! — рявкнул дух.

Прямо из воздушной пустоты за спиной бойца вырвалась исполинская ладонь, сотканная из первородного мрака. Она с диким хрустом смела костяные плети в сторону, расчищая коридор и даря драгоценные метры высоты.

Но гравитация берет свое. Инерция прыжка иссякла. Тело наемника начало неумолимо заваливаться вниз, не дотянув до заветного ядра буквально пары метров.

— Давай! — скомандовала Тень.

Точно под левым ботинком, прямо в воздухе, соткалась плотная, монолитно-черная ступень размером с ладонь. Боец впечатал в нее носок с такой неистовой силой, что раздался хлесткий звук, подобный пистолетному выстрелу.

Древняя сущность болезненно зашипела — перегрузка структуры оказалась запредельной, — но импровизированная опора выдержала. Второе ускорение швырнуло человека вперед.

Убийца влетел в самое нутро проклятого монстра. Длинный меч прошил тушу по самую гарду. Навалившись всем своим немалым весом, наемник провернул лезвие. Сталь со скрежетом прогрызла защитный панцирь из гнилой плоти, добираясь до мерцающего, пульсирующего средоточия силы.

— Жри, падаль! — прорычал воин.

Перехватив рукоять обеими руками, Тодзи с диким рывком распорол ядро сверху вниз.

Сухой док содрогнулся от пронзительного, бьющего по перепонкам ультразвукового вопля. Умирающий дух мгновенно утратил сцепку с реальностью. Исполинская гора мяса распалась, обратившись в Ниагару вонючей черной жижи, которая с оглушительным плеском рухнула на бетон.

Победитель приземлился на корточки в самый центр смердящей лужи. Тяжело, с хрипом втягивая воздух, брезгливо утер измазанное лицо уцелевшим рукавом.

Напарник выглядел отвратительно. Силуэт непрерывно рябил, истончившись до полупрозрачной серой пленки. Белые глаза едва мерцали, рискуя вот-вот погаснуть окончательно.

— Я… я чуть концы не отдал… — еле слышно просипела сущность из-под подошвы. — Весишь как груженый амбар… Моя структура… чуть по швам не расползлась…

— Зато не расползлась.

Мужчина склонился над лужей. Пошарив в ошметках слизи, извлек на свет мутный, маслянисто блестящий кристалл размером с крупный кулак. То самое ядро особого ранга.

— Пять миллионов в кармане. Неплохо сработал, паразит.

Тень на секунду застыла. Тусклые глаза удивленно сузились.

— Что я сейчас услышал? — недоверчиво переспросил компаньон. — Ты меня… похвалил? Без обычных издёвок? Без упоминания гнилой печени и собачьего дерьма?

— Не обольщайся и не привыкай.

Ценный трофей исчез в бездонной пасти проглота-хранителя. Боец медленно выпрямился.

— Тебе срочно нужна подпитка. Вон там, у дальней стены, валяется труп мелкого отростка, не успевшего вовремя испариться. Сожри падаль, пока не протухла в ноль.

— О-о-о, какая трогательная забота, — саркастично проворчал напарник, однако серая пленка жадно поползла к указанной цели. — Ладно. За ядро дают пять миллионов… Половина — моя законная доля. И даже не думай спорить. Я, на минуточку, отработал как высотный амортизатор!

— Твоя доля — две порции рамена с двойным мясом и блок приличных сигарет, — отрезал наемник, направляясь к выходу из ангара.

Они почти миновали приоткрытую створку ворот, когда Небесное Проклятие ударило по нервам тревожным набатом.

Никаких всплесков чужой маны. Ни подозрительного шума, ни запаха. Лишь микроскопическое смещение воздушных масс и далекий, сухой щелчок, долетевший со стороны крыши соседнего склада. Метрах в трехстах от их позиции.

Снайпер.

Свинец из проклятого сплава, разогнанный узконаправленным заклинанием, мчался со скоростью, втрое превышающей звуковую. Цель — точно в правый висок.

Человек успел лишь начать поворот головы. Физиология даже такого монстра имеет свои фундаментальные ограничения, особенно когда смерть летит с закрытой позиции с дистанции в три футбольных поля.

— Хрена с два! — инфернально осклабилась Тень.

Ментальная связь, добела раскаленная только что пережитой схваткой, сработала на абсолютных инстинктах. Превозмогая истощение, сущность выстрелила из бетона плотным, угольно-черным шипом. Прямо перед лицом хозяина.

Раздался оглушительный звон.

Заговоренная пуля впечаталась в теневой барьер всего в пяти сантиметрах от виска.

Кинетический импульс оказался чудовищным. Защитный шип разлетелся брызгами. Дух истошно, болезненно взвыл — звук резанул по ушам циркулярной пилой. Силуэт мгновенно вжался в асфальт, став до пугающего бледным и тонким.

Но барьер сделал свое дело. Пуля сбилась с траектории. Со злым свистом металл ушел в сторону, пробив в железной створке ворот аккуратную дыру.

Изучать пулевое отверстие наемник не стал. Как не стал и искать укрытие.

Он попросту исчез.

Чудовищная физика включилась на форсаж. Триста метров до соседней крыши были пройдены за три с половиной секунды. Это нельзя было назвать бегом — убийца летел по крышам грузовых контейнеров, оставляя в металле глубокие вмятины от толчков.

Стрелок — щуплый пацан в профессиональном маскхалате, сжимающий тяжелую снайперскую винтовку, густо покрытую вязью рун — успел лишь потянуть затвор для перезарядки.

Убийца Магов вырос перед ним, словно материализовавшийся кошмар.

Широкая ладонь стальными тисками сомкнулась на горле. Рванув снайпера с гудроновой крыши, наемник с размаху впечатал неудачника в кирпичную будку вентиляции. Дорогая винтовка выпала из ослабевших рук и с грохотом улетела вниз.

— Имя, — глухо потребовал палач. В голосе сквозил такой ледяной холод, что пацан мгновенно обмочился.

— Клан… Клан Иноуэ… — захлебываясь слюной и ужасом, выхаркнул стрелок. — Они… приказали проверить… правду ли говорят… о твоем новом союзнике…

— Ну как, проверили? — Пальцы слегка сжались. Хрящи в чужой гортани жалобно хрустнули.

— Д-да… Прошу… пощади…

Марать руки насмерть Тодзи не стал. Короткий, техничный тычок в челюсть отправил щенка в глубокий нокаут. Профессионально обшарив карманы бессознательного тела, победитель присвоил рацию, горсть запасных патронов и пухлый бумажник с наличностью. После чего безжалостно сбросил тушку в широкое жерло вентиляционного короба.

Спустившись с крыши, наемник неторопливо зашагал по темному, сырому переулку.

Под тяжелыми подошвами компаньон едва подавал признаки жизни. Белые глаза безжизненно потускнели, силуэт мелко и жалко дрожал от перенесенного контузящего удара.

— Эй, — негромко позвал мужчина.

— А?.. — слабо, на грани слышимости отозвался дух. — Ты… ты прикончил этого ушлепка?

— Устранил, — Тодзи извлек из трофейного бумажника сорванный с шеи снайпера защитный амулет. Увесистый серебряный брусок, под завязку набитый чужой маной. — Жри. Запьешь стресс.

Серебро со звоном упало на мокрый асфальт.

Из небытия вынырнула полупрозрачная, дрожащая рука. Сцапав артефакт, она стремительно уволокла добычу во мрак. Спустя пару секунд снизу донесся влажный хруст. Глаза сущности мигнули и загорелись чуть ярче.

— Паршивое качество, — сварливо заворчал напарник, постепенно восстанавливая плотность структуры. — На вкус как окислившаяся медь вперемешку с дешевым уксусом. В золотой век такие побрякушки клепали только самые бездарные недоучки из провинциальной грязи.

— Зато на халяву.

Прикурив свежую сигарету, наемник устремил взгляд на расплывающиеся в тумане неоновые огни Иокогамы.

— Двигаем в мотель. Мне надо заштопать куртку, а тебе — нормально отоспаться и переварить съеденное. Завтра пойдем вытрясать душу из этого вашего клана Иноуэ.

— Не приписывай их мне! — огрызнулась Тень, привычно занимая место ровно под подошвами. — В мою эпоху семейка Иноуэ в дерьме ковырялась да свиней пасла.

— Вот и чудно. — Убийца Магов неспешно зашагал в сторону вокзала. — Значит, стрясем с бывших свинопасов наш законный гонорар за беспокойство.

Номер в двухзвездочной ночлежке на задворках Иокогамы смердел клопами, сыростью и старыми сушеными кальмарами. Прошлый постоялец явно забросил их под кроватный матрас еще полгода назад. В тусклую эпоху Хэйан придорожные ночлежки для бродяг выглядели не лучше: крыша из трухлявой соломы, вши размером с фалангу большого пальца и завидная перспектива проснуться без печени. Местный корчмарь обычно совмещал ремесло с ночным разбоем, не утруждая себя лишними церемониями.

Убийца Магов сидел на краешке скрипучей, продавленной койки, зажав в зубах плоскую иголку с прочной капроновой нитью. На коленях лежала та самая злосчастная китайская куртка за три тысячи иен. Мужчина с угрюмым, методичным усердием драной кошки зашивал рваную брешь на рукаве, оставленную зубами портового урода.

— Стежки отвратительно кривые, — раздался занудный, густой шепот прямиком из пыльной темноты под кроватью. — Смотреть больно. В мои времена даже самый бездарный портной при императорском дворе за такой брак отправился бы прямо на плаху. Ты затягиваешь нить до неприличия туго. На первом же резком замахе лопнет к чертовой матери.

Швея-моторист прерывать работу не стал. Сделал еще один стежок, дернул капрон на узел и только после этого медленно поднял голову.

— Если язык за зубами не удержишь хотя бы три секунды, — ровно пообещал наемник, — поднесу зажигалку к твоему левому глазу. Слышал, теневая материя от открытого огня забавно сморщивается и пахит паленым волосом.

— Рискни, мечник, — Тень выпросталась из-под матраса по пояс, приняв форму плотного, клубящегося силуэта с широкой, издевательской пастью. — Я прекрасно впитываю тепло! И вообще, я только что с аппетитом переварил тот серебряный оберег, так что моя плотность снова в идеальной норме. Скажи спасибо. Если б не мой экстренный шип, твой мозжечок сейчас украшал бы кирпичную кладку портового склада.

— Пуля бы прошла по касательной, — сурово соврал Тодзи, перекусывая нитку зубами. — Я успевал убрать голову.

— О да, конечно, рассказывай эти сказки хромым клячам на ипподроме. Снаряд шел на трех махах. Рефлексы у тебя звериные, Фушигуро, но против фундаментальной физики не попрешь. Тебе катастрофически не хватает проклятой брони. Умей ты пропускать мою субстанцию по собственной шкуре, эти снайперские плевки казались бы детской щекоткой.

Наемник натянул починенную одежду, разминая затекшие плечи. Дешевая синтетика трещала, но шов выдержал.

— Пропускать твою субстанцию? — мужчина скептически уставился на собственные ладони. — Мое тело наотрез отталкивает магию. Небесное Проклятие, забыл? Любая посторонняя сила внутри меня — всё равно что капля кипящего масла в ледяной купели.

— Так не пихай ее внутрь, олух! — дух подался вперед, и смоляная ладонь ткнула бойца в грудину.

На этот раз конечность не провалилась в пустоту. Ощущался вполне весомый, плотный удар, словно ладонь была обтянута жесткой, выдубленной кожей.

— Не надо смешивать масло с водой. Наноси ее поверх эпидермиса. Словно боевую татуировку. Словно вторую шкуру. В Хэйан носителей Небесного Проклятия не водилось — вы вообще генетический мусор эволюции, — но мастера внешней формы умели ковать «Черную Броню». Тень ложится на кожу, запечатывает поры и работает как идеальный кинетический амортизатор.

Тодзи нахмурился. Опустил глаза на собственное предплечье.

— Показывай.

— Ха! Наконец-то! Ученик смирил гордыню перед лицом Древнего Мастера! — смоляная фигура довольно захлопала в ладоши. — На колени падать необязательно, так и быть, простим этот грех. Скидывай тряпки. Процедура не из приятных, сразу предупреждаю. Это тебе не девок за выпуклости щупать.

Мужчина молча сбросил куртку и разодранную футболку, оставшись по пояс голым. Массивная спина и широкие плечи представляли собой карту былых сражений — сплошная вязь шрамов от клинков, когтей и проклятого железа.

Сущность качнулась ближе. Двумерная клякса на полу в одно мгновение вспенилась, превращаясь в трехмерную, вязкую массу, напоминающую ртуть с примесью сажи.

— Сиди смирно, не дергайся, — процедил голос из темноты. — Сорвешь концентрацию — мое поле тебя отторгнет, и тогда сошкуришь верхний слой кожи живьем.

Холодные, змеящиеся ручейки теневой материи поползли по лодыжкам вверх. Ощущения жуткие. Словно по обнаженному телу одновременно движутся сотни ледяных, полуночных сороконожек, впивающихся жвалами в каждую пору. Внутреннее сопротивление организма взвыло: кожа покрылась багровыми пятнами, мышцы окаменели, а сердце заколотилось о ребра молотом.

— Не сопротивляйся, скотина! — зашипел голос прямо в затылок. Звук шел будто из донного колодца. — Не дыши брюхом! Плечи расслабь! Я не лезу в кишки, я стелюсь по поверхности! Цепляйся за старые рубцы!

— Смердит… тухлой требухой… — сквозь стиснутые зубы выдохнул боец, покрываясь градом холодного пота.

— Не требухой, а духом пятисот лет небытия! Привыкай к изыскам высшего света.

Смоляной панцирь на спине начал уплотняться. В районе лопаток черные жилы сплелись в устрашающий оскал демона-они, чьи рога разрослись по плечам. По рукам до самых запястий пролегли четкие, синевато-черные линии, до боли напоминающие древние племенные знаки.

Спустя долгие пять минут адской чекотни и могильного холода процесс завершился.

Тодзи шумно выдохнул, зажмурив глаза. На груди, спине и руках залегла сложная паутина черных узоров. Тень больше не отбрасывала автономного пятна — она растворилась в самой коже, став частью плоти.

— Ну? — донеслось откуда-то из-за левого плеча. — Каково оно, красавец? Зеркало в этой конуре имеется?

Убийца шагнул к засиженному мухами зеркалу над раковиной.

На левой лопатке отчетливо проступала звериная усмешка, а прямо под шрамом на щеке моргнули два крошечных белых огонька. Зрелище дикое, отталкивающее, но источающее первобытную, звериную угрозу.

— Структура монолитная, — Тодзи сжал кулак. Черные чернила на предплечьях мгновенно вздулись, формируя подобие боевой перчатки с утяжеленными костяшками. — Задержки нет. Рефлексы идут через нервную систему?

— Именно так! — Белые точки на щеке капризно качнулись. — Отныне мы — единый боевой механизм. Ты поставляешь кости и скорость, я — массу и амортизацию. Сунут нож в бок — узор спрессуется в камень и переломает лезвие. Захочешь кому-то проломить череп — в момент удара я выброшу импульс маны. Физическая масса, помноженная на хэйанский взрыв.

Наемник натянул одежду. Узоры на шее и кистях поблекли, притворившись заурядными армейскими татуировками.

— Где обитает наш стрелок? — поинтересовался он, проверяя натяжение портупеи.

— Клан Иноуэ. Мелкая аристократия из Роппонги. Крышуют сеть подлопочных тотализаторов и барыжат проклятым зельем. Тот фраер по рации трепался: верхушка заседает в подвале клуба «Красный Дракон».

— Казино? — на губах скользнула хищная тень улыбки. — Рулетка там водится?

— Фушигуро! — взревел голос со спины так, что ткань на плечах затрещала. — Мы идем выбивать долги и ломать челюсти! Какая к черту рулетка?!

— Совместим полезное с приятным. — Мужчина вытряхнул из пачки сигарету и двинулся к выходу. — Вдруг Фортуна сегодня на нашей стороне.

Роппонги в полночь сиял фальшивым блеском дешевой новогодней гирлянды. Неон резал сетчатку, из дверей элитных заведений доносился глухой грохот басов, а по тротуарам вальяжно фланировали золотая молодежь и девицы в мини-юбках.

«Красный Дракон» прятался за неприметной черной дверью без опознавательных знаков в глубоком тупике. На страже стояли двое амбалов в отутюженных костюмах. От их ауры несло дешевым одеколоном и подгоревшим салом — типичные полукровки, приставленные для острастки пьяных зевак.

Тодзи приблизился шагом хозяина жизни.

— Клуб закрытый, вход по картам, — процедил один из охранников, выставляя тяжелую ладонь.

Разговаривать наемник не стал.

Чернила на правом запястье ожили. Из рукава змеей выстрелила тонкая плеть, обвила шею амбала и с хрустом притянула его лицо навстречу поднимающемуся колену.

Перегородка носа ломалась сочным, влажным звуком.

Второй громила попытался залезть за пазуху, но паразит высунул светящиеся глаза прямо из воротника куртки и рявкнул в самое ухо:

— Бу!

Охранник от дикого испуга поперхнулся воздухом, запутался в собственных конечностях и рухнул на асфальт мешком с костями, выронив ствол.

— Деревянные чурки, — констатировала Тень. — В мои годы даже придворные пастухи двигались шустрее.

Тодзи толкнул массивную дубовую створку и зашагал вниз по винтовой лестнице в подземелье.

Подпольный притон поражал размахом. Зеркальные потолки, хрустальные каскады люстр, зеленое сукно покерных столов и рулетка посреди залы. За ними сидели холеные господа в смокингах и дамы в бриллиантах. Воздух густо пропитался дорогим табаком и ароматом больших денег.

Но чутье Убийцы Магов улавливало здесь иной дух. Каждый второй крупье оказывался беглым магом, а по углам дежурили боевики Иноуэ с отчетливым клеймом проклятой энергии на аурах.

Мужчина невозмутимо присел у барной стойки, сгреб из вазочки горсть соленых орехов и направился к рулеточному столу.

— С ума сошел? — зашипело между лопаток. — Нас пасут! Кругом бойцы!

— Не мешай. — Тодзи выудил из кармана последнюю бумажку, отжатую у снайпера — десятку тысяч иен — и швырнул ее на красное, сектор тринадцать.

Крупье, бледный малый с налитыми кровью белками, молча принял ставку. Шарик закрутился по желобу.

— Тень.

— Чего еще?!

— Подтолкни шарик.

— Ты хочешь, чтобы я, древнее величие Хэйан, занимался шулерством в этой механической жестянке?!

— Подтолкни, а не то лишу свиной ноги до конца жизни.

— Ты деспот и шантажист, Фушигуро!

Из рукава наемника, прильнув к ножке стола, скользнула невидимая для обычных глаз нить. Она проникла в механизм. Шарик, сделав лишний круг, вопреки инерции резко клюнул носом и брякнулся ровно в лунку с номером тринадцать.

— Тринадцать, красное! — ошарашенно пробормотал крупье, едва не выронив гребенку.

Тодзи сгреб увесистую пачку фишек.

— Повторяем. — Бросил весь куш на черное, число двадцать шесть.

Колесо закрутилось снова. Паразит на спине крыл хозяина трехэтажными хэйанскими матюгами, но нить отработала ювелирно. Шарик лег в лунку.

Спустя десять минут перед игроком выросла гора фишек на добрые три миллиона. Зепкукруг оценил масштабы бедствия, а из VIP-ложи на втором ярусе уже спускалась делегация.

Впереди шел седой, сухощавый старик в траурном кимоно с гербом клана Иноуэ, опираясь на резную трость. За спиной маячили два амбала с массивными проклятыми кастетами на руках.

— Цирк окончен, Фушигуро, — голос старика шелестел сухой осенней листвой. — Ты ограбил моих людей в Иокогаме. Ты покалечил охрану у входа. И теперь явился грабить мой банк за моим же столом?

Наемник лениво обернулся, опираясь локтем о зеленый сукно.

— Заказ на снайпера твой был, Иноуэ?

— Мой, — старик даже не думал отпираться. — Высший Совет спустил четкую директиву: протестировать боевой потенциал бракованного Зэнина и древнего паразита. Я проверил. Стрелок мертв, а ты стоишь здесь.

— Паразита кусок?! — взревел голос, и узор на груди вспыхнул иссиня-черным пламенем. — Это кто здесь паразит, лысый сморчок?! Да твои предки в Хэйан за моими слугами доноры выносили! Тодзи, разреши свернуть ему шею!

— Не будем портить вечернюю выручку перед публикой, — холодно бросил главарь, лениво взмахнув рукой.

В тот же миг из динамиков вместо расслабленного джаза хлынул пронзительный, свистящий ультразвук. Барьерная техника запечатывания. Невидимый плотный купол накрыл подвал, наглухо отрезая его от внешнего мира.

Богатые гости попадали на пол, теряя сознание от скачка давления. Боевики выдернули оружие.

— Итого: пятнадцать пешек, два мага второго ранга и один дряхлый старик, — подвел итог Тодзи. — Работаем в штатном режиме?

— Какая к черту штатная схема?! — с азартом взвизгнула Тень, раздувая чернила на руках до плотных латных перчаток. — Давай разнесем тут всё до фундамента!

Боец сорвался с места.

Оружие он даже не доставал. Хотелось испытать новую синергию в тесных стенах. Первый громила замахнулся кастетом прямо в висок. Наемник уклоняться не стал, просто подставив защищенное предплечье.

Удар громыхнул железом о камень. Теневая броня спрессовалась мгновенно, сожрав кинетическую энергию в ноль. Кости на руке охранника хрустнули от отдачи.

— Моя очередь! — взвизгнул дух.

Короткий удар левой в грудь противника. В точку контакта узор выплеснул концентрированный мановый импульс.

Бабахнуло так, словно в упор пальнули из гаубицы.

Туша весом под центнер улетела через весь зал, проломила стойку бара, разнесла стеллажи с элитным алкоголем и затихла в осколках.

— Ого! — Тодзи сам изумился мощи. — Плотненько.

— А я что говорила, бестолочь?! — хохотали со спины. — Хэйанский ГОСТ! Подавай следующего!

Второй гигант пер с тесаком. Увернувшись от лезвия, наемник перехватил обух голой рукой — броня стерпела — и вырвал оружие вместе с пальцами врага. Затем впечатал пятку в челюсть. Шип на подошве пробил подбородок насквозь.

Остальная массовка бросилась толпой.

Подземный зал превратился в мясорубку. Тодзи перемещался с противоестественной, хищной скоростью. Он стал живым ураганом, защищенным броней и способным метать разрушительные импульсы.

Напарник отрабатывал безупречно. Теневые щупальца вылетали из спины, сбивая магов с ног, ослепляя врагов перед атакой и гавя любые встречные чары.

Спустя три минуты пятнадцать головорезов лежали вповалку на обломках мебели.

Иноуэ остался один у лестницы, судорожно вцепившись в трость. Лицо покрылось испариной, а мана в ауре бесновалась.

— Ты… демон… — просипел старик. — Что это за техника?! Небесное Проклятие лишено маны!

Наемник неторопливо приблизился, вытирая кровь с перчаток о разорванную скатерть.

— И не пользуюсь. Спроси лучше у моего напарника.

Из плеча высунулся дымный силуэт. Белые глаза вперились в мафиози с неизбывным превосходством.

— Привет из золотого века, дед, — прошептала Тень. — Передай Совету: экзамен провален. А теперь выгребай всю наличку из сейфа, пока я не заставил тебя сгрызть собственные зубы.

Понимая безвыходность, старик со злостью вдавил набалдашник трости.

В воздухе полыхнула багровая печать. Артефакт высшей категории.

— Через печать Клана не пройти! — завизжал Иноуэ.

— Тодзи, — скомандовала Тень. — Бей в центр. Я дам предельную плотность.

Кулак ушел назад. На выдохе — сокрушительный удар в центр печати.

Чернила на коже полыхнули непроницаемой тьмой. Вся сила сжалась в точку.

Хрустнуло пространство.

Печать осыпалась стеклянной крошкой. Волна выбила трость и впечатала старика в мраморные ступени. Барьер лопнул с глухим хлопком.

Через полчаса Тодзи сидел на обломках рулетки, методично пакуя пухлые пачки в найденную спортивную сумку. Набралось миллионов на двадцать. Недурно для вечернего моциона.

Иноуэ скулил у лестницы, зажимая ребра.

— Маловато для элитного притона, — бросил Тодзи, закидывая сумку на плечо.

— Отлично! — Тень, свернувшись плоским блином, резвилась на полу. — Это же горы рамена! Свиная нога будет нашей, босс!

— Куплю я твою ногу. Валим, пока не примчались легавые.

У выхода путь преградила тень.

На верхней площадке лестницы стоял человек. Высокий, тощий, в черном плаще до пят. Лицо скрывала глухая белая маска без прорезей, с нарисованным сусальным золотом кругом.

От него не фонило стандартной маной. От него разило могильным холодом и удушливой гарью сгоревших жизней.

— Опа… — прошептал дух, прижимаясь к ногам и каменея. — Наемник… Осторожно. Это Ликвидатор Особого Отдела. Они зачищают только ходячие аномалии.

Маска не стала произносить пафосных речей.

Подняв правую руку, на пальцах которой вспыхнули руны, убийца выдохнул одно слово:

— Смерть.

Воздух в подвале сплющился. Люстры вверху взорвались алмазной пылью.

— Влево!

Тодзи отпрыгнул, но пол под ногами превратился в кисель. Невидимый пространственный клинок чиркнул по плечу, срезав бетон позади так чисто, будто работал лазер.

— Работает на опережение! — неслось в голове. — Абсолютное давление! Сжимает саму метрику пространства!

— Вижу.

В пасти червя нашелся самый страшный козырь — «Освободитель цепей», короткий клинок, способный аннулировать любые чары.

Ликвидатор шагнул вниз. Движения — дерганые, кукольные.

— Аномалия подлежит утилизации, — заговорило тройным голосом из маски. — Душа Хэйан… Проклятие плоти… Угроза балансу.

— Баланс твой в унитазе протух! — рявкнула Тень, выплетывая из пола теневые колья.

Марионетка даже не шелохнулась. Пространственный барьер растерл колья в пыль.

— Плотный гад, — оценил Тодзи, группируясь.

— Снаружи не взять! Нужна слепая зона! У техника есть задержка в три десятых секунды между импульсами! Я дам окно!

— Какое окно?

— Накрою куполом глухой тьмы! Ориентация сбросится на полсекунды! Срезай башку!

— Погнали.

Узор на теле вспыхнул ослепительным черным пламенем.

Вся накопленная масса хлынула наружу. Подвал окутала звенящая, абсолютная тьма. Звуки исчезли, свет ламп погас. Марионетка замерла на мгновение, теряя прицел.

Три десятых секунды. Вечность для наемника.

Прыжок. Клинок вспыхнул грязно-серебряным светом, легко пропоров ослабший барьер.

Сталь вошла в шею.

Фарфор разлетелся. Голова скатилась со ступеней, но крови не было. Из обрубка хлынула густая, зловонная паста.

— Блин! Не живой! Автономный труп!

Безголовое тело сделало шаг. На груди вспыхнула черная метка самоуничтожения.

— Ноги!

Сумка в руке, прыжок через разбитое окно второго яруса на улицу.

За спиной громыхнуло так, будто в недрах земли лопнул газопровод. Столбы черного пламени вылетели из люков.

Тодзи приземлился на крышу фургона, промяв железо до пола, и скатился на асфальт.

Дышал тяжело. Куртка в клочья, на щеке сочится кровь, но бабки целы.

Дух под ногами лежал тонким слоем, дрожа от истощения.

— Цел, наемник?..

— Цел. А ты?

— Почти израсходовала плотность… Надо отлежаться… Дней пять…

— Не выйдет.

На запястье чернела тонкая, пульсирующая нить — маяк, оставленный взрывом.

— Нас ведут. Маяк фонит на всю страну. В Тоkiо оставаться нельзя.

— И… куда путь держим?..

Тодзи закинул сумку на плечо, глядя на багровое небо столицы.

— В Киото. Старая цитадель магов. Там полно тупой жратвы, старых маразматиков и дешевых ночлежек. Идеальная гавань, чтобы залечь на дно и спустить эту добычу.

— Там… свиные ноги-то водятся?..

— Отыщем.

Наемник растворился в преисподней переулков, увлекая за собой верную, израненную, но не убитую тень. Иокогама оставалась позади, затянутая воем сирен, а впереди их ждала древняя столица, еще не знавшая, какие два отмороженных бедствия мчатся к ней на ночном экспрессе.

Ночной грузовой состав тащился к Кансаю. Стальные колеса с лязгом грызли стыки рельсов, словно пытались перемолоть сам путь. В полупустом крытом вагоне разило отслаивающимся суриком, гниющей соломой и горелой проводкой.

Тодзи сидел прямо на грязном полу, привалившись спиной к рифленой железной стене. Правая рука покоилась на колене. На запястье, поверх застарелого рубца, ядовито-малиновым светом пульсировала въедливая метка-маяк. Плоть вокруг клейма обуглилась и шла влажными пузырями. Вонь паленой органики забивала даже запах сырой ржавчины.

— Выжечь эту дрянь сможешь? — глухо бросил наемник, глядя в темноту.

Из иссиня-черной вязи татуировок на предплечье высунулась зубастая морда. Два белых светящихся бельма уставились на пульсирующий символ с нескрываемым омерзением.

— Выжечь-то не проблема, — проворчал дух. — Да только это хэйанская следящая дрянь плебейского пошиба. Въедается намертво, прямо в кровоток. Чтобы ее соскрести, придется слизать три слоя эпидермиса вместе с сухожилиями. Орать будешь так, что машинист на ходу из кабины выпрыгнет.

— Я не ору, — отрезал Тодзи. — Лижи давай.

— Фи, какие манеры! — Сущность выпросталась из кожи по локоть, формируя плотный, отдающий могильным холодом смоляной язык. — Никакой прелюдии. Никакого романтизма. В мое время за подобную дерзость магов выставляли на мороз в одних подштанниках.

— Лижи, кому сказано. — Мужчина невозмутимо выудил из кармана помятую сигарету. — Гости на подходе. Судя по вибрации рельсов, до Киото они терпеть не намерены.

Тень угрожающе зашипела, но спорить не рискнула. Черный, упругий, как сырая резина, язык мазнул по пылающей метке.

Раздался омерзительный шип, будто раскаленную арматуру сунули в ледяную крошку. От запястья повалил сизый, едкий дым. Убийца лишь крепче стиснул челюсти. Желваки побелели, а фильтр сигареты в углу рта хрустнул и переломился пополам.

— Вкуснотища, — громко зачавкал паразит, заглатывая кусок спрессованной проклятой печати. — Прямо тухлый солидол пополам с мочой гоблина. У этих столичных Ликвидаторов напрочь отсутствует вкус. В Хэйан метки варили на пыльце ядовитых орхидей. И мастеру приятно, и жертва перед кончиной благоухает.

Договорить болтливый компаньон не успел. Крыша вагона содрогнулась.

Удар оказался такой силы, словно с небес рухнул многотонный чугунный сейф. Состав болезненно вильнул. Колеса истошно заскрежетали, высекая снопы искр.

— Опоздали, — буднично констатировал Тодзи, выплевывая перекушенную сигарету на доски.

Крышу не пробили. Ее вскрыли. Идеально ровный квадрат металла срезало чисто, как крышку жестяной банки. Стальной лист со свистом улетел в ночную пустоту. В образовавшуюся дыру хлынул ледяной ливень, щедро приправленный тугой волной концентрированной проклятой энергии.

На зазубренных краях пролома застыли четыре фигуры.

Одинаковые, непроницаемо-черные боевые кимоно без гербов и знаков отличия. Лица скрыты за глухими фарфоровыми полумасками. Ни единого лишнего движения. Ни звука дыхания. Воздух мгновенно пропитался липкой вонью профессиональных мясников.

— Тодзи из клана Зэнин, — сухим, как песок на зубах, голосом произнес центральный. — И объект «Тень Хэйан». Вы подлежите немедленной утилизации согласно директиве Высшего Совета.

— Твою ж мать, опять эти заезженные сценарии, — разочарованно протянула Тень. Мрак стремительно стек с руки хозяина, растекаясь по полу густым киселем. — У них там одна методичка на всех? Хоть бы кто анекдот затравил перед смертью.

— Кто на острие? — коротко бросил наемник, плавно поднимаясь с корточек. Оружия в руках еще не было, но литые мышцы под мокрой курткой уже сжались в стальную пружину.

— Слева — ублюдок с замедлением инерции, — мгновенно отчеканил напарник. Белые бельма на досках хищно сузились. — Держит периметр. Справа — барьерщик. По центру — резак, это его работа с крышей. А крайний правый — наводчик. На нем и висел твой маяк.

— Наводчика валим первым.

— Принято. Поводок растянут на тридцать метров, босс. Погнали!

Драка стартовала без боевых кличей и пафосных прелюдий.

Маг-резак едва заметно повел кистью. В полумраке вагона сверкнули три тончайшие, почти невидимые нити. Пространство расслоилось. Гнилой настил под ногами превратился в аккуратную стружку, а стены начали складываться внутрь, подобно картонной коробке.

Уклоняться Тодзи не стал. Дикая, сверхчеловеческая физика сработала на опережение мыслительного импульса чародея. Бывший Зэнин рванул прямо сквозь смертоносную сеть.

В ту же долю секунды Тень, наплевав на законы геометрии, вздыбилась из пола монолитной смоляной стеной. Невидимые лезвия с глухим стуком увязли в древней материи. Дух злобно зашипел, теряя клочья плотности, но выиграл ту самую микросекунду, ради которой всё затевалось.

Оттолкнувшись от теневого щита, как от бетонной плиты, боец взмыл прямо в зияющую дыру крыши.

Наводчик судорожно попытался перенаправить вектор атаки. Но перед ним возник не человек, а пустой, абсолютно лишенный магического фона снаряд из мяса и костей. Из глотки ручного червя прямо в ладонь скользнула рукоять «Освободителя цепей».

Один небрежный, хирургически выверенный взмах.

Башка в фарфоровой маске слетела с плеч раньше, чем пальцы трупа успели сложить защитную печать. Фонтан горячей крови щедро окатил ржавую крышу соседнего вагона.

— Минус один! — радостно гоготнула Тень, выныривая из мрака за спиной второго смертника — того, что отвечал за инерцию.

Черная масса мгновенно слепилась в шипованную лапу размером с хорошую наковальню и с гулом обрушилась на врага.

— Блок! — отрывисто рявкнул барьерщик, разворачивая перед напарником золотистый, многослойный щит.

Удар вышел страшный. Воздух над несущимся поездом взорвался, разметав дождевые капли в туман. Золотая сфера покрылась паутиной трещин, но выстояла.

— Хлипковато для древнего зла! — осклабился маг замедления, вскидывая ладонь навстречу демону. — Моя техника режет твою скорость в десять раз!

Пространство вокруг сгустилось, превращаясь в прозрачную, непробиваемую смолу. Теневые шипы замерли, двигаясь словно в вязком кошмаре. Вот только чародей упустил из виду одну крошечную деталь. Тень работала не в одиночку.

Тодзи, покончив с наводчиком, уже находился в свободном падении. Небесное Проклятие делало плоть абсолютно глухой к любым тормозящим полям. Вражеская магия попросту не находила маны, за которую могла бы зацепиться.

Убийца приземлился точно на плечи незадачливому магу.

Хруст ломающихся позвонков прозвучал четко, перекрывая даже стук вагонных колес. Свернув шею противника на полный оборот, наемник использовал оседающее тело как трамплин для бокового рывка. Цель — барьерщик.

— Тварь! — истерично заорал резак, отчаянно пытаясь достать неуловимую цель широким пространственным серпом.

— Мимо кассы, лысый! — радостно возвестила Тень.

Даже увязая в остатках поля, сущность выплюнула тонкую, прочную, как стальной трос, нить. Хлыст намертво обвил запястье резака и дернул вниз. Смертоносный серп ушел в молоко, сбрив три провода с ближайшей ЛЭП. Ночное небо разорвала ослепительная синяя дуга.

А Тодзи уже сократил дистанцию.

Барьерщик в панике возводил новый купол, но «Освободитель цепей» не знал осечек. Клинок с хрустом прошил золотую полусферу. Проклятая техника аннулирования стерла защиту в жалкие искры. Свободной левой рукой боец сгреб мага за лицо. Стальные пальцы сжались, сминая фарфоровую маску вместе с лицевыми костями в кровавую крошку. Короткий замах — и изувеченная голова с глухим ударом впечаталась в железную обшивку вагона.

Металл прогнулся. Вагон болезненно содрогнулся.

Остался последний. Тот самый резак.

Смертник стоял на самом краю крыши, судорожно хватая ртом холодный воздух. Руки тряслись. За жалкие полминуты элитный отряд, натасканный зачищать аномалии высшего ранга, превратился в три куска остывающего мяса.

— Вы… вы просто чудовища… — просипел маг, пятясь к пропасти несущегося состава. — Совет всё равно достанет… Вас найдут…

— Знаю, — равнодушно отозвался наемник, методично вытирая лезвие о подол черного кимоно одного из жмуриков. — А ты сейчас узнаешь, как работает банальная гравитация.

— Тень.

— Всегда готов!

Из-под стального карниза выметнулась плотная смоляная рука. Намертво вцепившись в лодыжку резака, она с чудовищной силой швырнула тело в сторону. Прямиком под тяжелые колеса встречного товарняка, с грохотом пролетавшего по соседним путям.

Короткий влажный хруст. И всё кончено.

Ночной состав продолжал упрямо рвать тьму, приближаясь к границам Кансая. Убийца сидел на искореженном краю пробитой крыши, свесив ноги в чернеющий провал. Ледяной дождь смывал с угрюмого лица и широких ладоней липкие бурые пятна.

Напарник растекся по развороченным доскам вагона, деловито всасывая остаточные крохи маны, витающие над трупами. Белые глаза светились сытой, самодовольной ленью.

— Дрянная энергия, — брезгливо припечатал дух, формируя подобие губы и издавая звук, подозрительно похожий на сытую отрыжку. — Скупая, зажатая, без искры. Сразу чуется порода канцелярских крыс из Совета. Даже волшба у них отдает затхлыми архивами.

— Зато платили им щедро, — хмыкнул мужчина, взвешивая на ладони пухлый кожаный кисет, срезанный с пояса барьерщика. — Почти восемьсот кусков наличными. Плюс пара годных побрякушек на продажу.

— Половина моя! — мгновенно встрепенулась сущность, выныривая по пояс из досок. — Я тебе пространственный срез заблокировала! Если б не мой щит, твоя хваленая курточка за три тысячи снова превратилась бы в бахрому!

— Она и так в бахрому превратилась. — Тодзи мрачно оглядел разодранный рукав, из которого жалко торчали клочья синтетики. — Придется брать новую. В Киото.

— Только возьми приличную! — взвилась Тень. — Из натуральной шерсти! Или, на худой конец, с традиционным орнаментом! Чтобы мне не было мучительно стыдно выползать из твоих сапог!

— Возьму самую дешевую. С уценки. Ядовито-желтого цвета.

На секунду дух онемел от подобного святотатства. А затем разразился витиеватой, многоэтажной бранью на чистейшем древнеяпонском. Досталось и предкам наемника, и его скверному пищеварению, и гастрономическим привычкам его нерожденных внуков.

Слушатель невозмутимо пропускал вопли мимо ушей, запивая усталость ледяной водой из трофейной фляги.

— Слышь, босс, — наконец выдохся компаньон, послушно втягиваясь обратно к ботинкам.

— Чего тебе?

— А тот белобрысый… про которого в баре трепались… Годжо. Он реально такая заноза в заднице?

Тодзи прикурил сухую сигарету, найденную в кармане мертвого Ликвидатора. Сизый дым мгновенно растворился в дождевой пелене.

— Шесть Глаз в связке с Бесконечностью. У нас в клане про эту аномалию байки травили. Поговаривают, такой ублюдок зрит атомы и гнет пространство без малейшей задержки.

— Звучит как дешевая брехня, — фыркнул древний сноб. — В мою эпоху один умник тоже пытался играть с пространством. Мы его заколотили в железный сундук и скинули на дно озера Бива. Хваленое пространство не спасло, когда легкие наполнились илом.

— Этот парень не в сундуке. Он прямо сейчас протирает штаны в Токийском Колледже. Если Совет сообразит, что мы превратились в неконтролируемую угрозу, они спустят этого пса с цепи.

— Пусть спускают. — В темноте сверкнула хищная, зубастая улыбка. — У тебя есть глушилка для чар, а у меня — тысячелетний опыт и твоя тяжелая пятка. Поглядим, чья бесконечность окажется крепче.

— Ну и дурак же ты, — едва заметно усмехнулся боец. — Но вектор мысли верный.

Поезд тяжело заскрежетал тормозами. За поросшими лесом холмами проступили редкие, тусклые огни пригородных станций. Старая столица спала, подставив потемневшие черепичные крыши под нудный июльский дождь.

Окраины Киото встретили беглецов звенящей тишиной, узкими мощеными переулками и запахом старой древесины, тлеющего угля и мокрого бамбука. Здесь не было неоновой блевотины Роппонги или едкой промышленной гари. Город словно намертво застрял в прошлом веке, лишь изредка напоминая о современности ржавыми автоматами с газировкой.

Наемник неспешно шагал по лабиринту района Хигасияма. Руки спрятаны в карманы изодранной куртки. Тяжелая сумка с добычей приятно била по бедру. Тень растянулась под ногами длинной, змеиной лентой, настороженно сканируя глухие подворотни.

— Никакого патрулирования, — презрительно констатировал дух. — Ни застав, ни дежурных патрулей. Местные старперы совсем нюх потеряли. В золотые времена на въезде стояли три кордона, а каждого бродягу окуривали жреческими травами на предмет скрытых проклятий.

— Местные заняты подковерной грызней. — Мужчина затормозил перед обшарпанным двухэтажным бараком с выцветшей табличкой «Гостиница Камо». — Им сейчас не до нас. Делят кормушку с токийской фракцией.

— Смердит черной плесенью и дохлой псиной, — поморщилась Тень, изучая фасад.

— Зато паспорта не просят.

Толкнув хлипкую дверь, гость оказался в крошечном холле. За стойкой клевал носом высохший старик в засаленном халате. Услышав скрип половиц, дед даже не разомкнул век — просто протянул костлявую ладонь. На стойку небрежно легли три хрустящие десятитысячные купюры.

Костлявые пальцы проворно смахнули банкноты. Из-под прилавка появился тяжелый ржавый ключ с деревянным брелоком.

— Второй этаж. По коридору налево, до упора, — проскрипел хозяин. — Горячая вода отрубается в полночь. Шуметь не советую. Заведение приличное.

— Охотно верю, — буркнул постоялец, забирая ключ.

Комната оказалась жалкой конурой. Пара истертых татами, кривой столик, узкий матрас-футон в углу и слепое окошко, упирающееся прямо в кирпичную кладку соседнего здания.

Сбросив сумку на стол, Тодзи скинул мокрую куртку и, не снимая штанов, рухнул на жесткий футон. Закинул руки за голову.

— Пол — моя территория! — немедленно провозгласил напарник, выплескиваясь из подошв и затапливая всё жалкое пространство от стола до двери. — Ночью в сортир не вставать! Наступишь — отгрызу пятку по самое колено!

— Захлопнись, — глухо отозвался боец, прикрывая глаза. — Спать охота.

— Мы даже не жрали! — возмутилась субстанция, формируя над полом массивную голову с бельмами. — А как же обещанная свиная нога?! Как же пир победителей?! Мы отмахали три сотни километров, пустили на фарш четырех элитных псов, оторвались от погони, а ты собрался дрыхнуть?!

— Нога будет завтра. Будешь вопить — накормлю веганским тофу. И заставлю всё это переварить.

Демон поперхнулся, ошарашенный первобытной жестокостью угрозы.

— Ты не человек… Ты больной ублюдок, Фушигуро… — прошелестел дух. Но спорить больше не рискнул. Черный ковер уплотнился, сжался и ровным слоем застелил гнилые доски пола.

В каморке повисла тяжелая тишина. Только капли монотонно барабанили по жестяному карнизу, да мерно вздымалась грудь уставшего убийцы.

Тодзи не спал. Лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в дыхание древнего Киото. Звериное чутье фиксировало каждый шорох: скрип половиц за стеной, звон монет в кассе старого барыги внизу, шаги припозднившегося гуляки на улице.

Они добрались до Киото. Деньги карман тянут. Враги остались позади гнить на рельсах.

А прямо под футоном мирно сопела ядовитая, тысячелетняя, но парадоксально надежная тень. Единственная тварь в этом проклятом мире, которой наемник мог без оглядки доверить свою покрытую шрамами спину.

Угол губ дрогнул в кривой, едва заметной усмешке. Повернувшись на бок, солдат удачи наконец провалился в сухой, без сновидений сон.

Дождь над Киото сек черепичные крыши с тем нудным, бессмысленным упорством, с каким деревенский идиот ковыряет пальцем в носу. В сухом, но затхлом мотельном номере густо разило давлеными клопами, прелым татами и застарелым перегаром, бережно оставленным кем-то из прошлых постояльцев.

Тодзи сидел прямо на полу, поджав под себя мускулистую ногу. Вид у наемника был отстраненный, взгляд тяжелый; в зубах неспешно гуляла зажатая спичка. На низком продавленном столике истекал маслянистым паром закопченный глиняный горшок с говяжьими потрохами. Добыча из сомнительной лавки за углом.

— Это не еда. Это кулинарное убожество, — донесся глухой, капризный шепот прямо из-под столешницы. — В золотой век Хэйан за подачу подобной подошвы под видом говядины повару отрубали обе руки. А затем заставляли сожрать их сырыми и без соли. Где обещанная свиная нога, наемник? Где, черт возьми, соус терияки? Ты нагло обманул древнего духа!

— Свиная нога стоит нормальных денег, а у нас режим жесткой экономии, — ровно парировал Тодзи. Выудил из горшка скользкий кусок жирного рубца и отправил в рот. — В Киото цены взвинчены до небес. Здесь каждый второй встречный — либо родовитый маг из клана Камо, либо старый хрыч из Академии. Местные барыги с ходу чуют приезжего и дерут втрое.

— Местные барыги видят сутулого оборванца в драной куртке! — Тень возмущенно выпросталась из дощатого пола по пояс, приняв форму густого, клубящегося силуэта с пылающими бельмами-щелками. — Натяни ты приличное шелковое кимоно, иди с гордо поднятой головой, и тебе бы эти помои бесплатно в ноги бросали!

— Натяни я шелковое кимоно, через пять минут меня бы уже вязали ревизоры Камо. — Убийца Магов запил жесткий рубец добрым глотком дешевого саке прямо из горла. — Захлопни пасть, паразит. Ты вчера в одну харю сожрал три килограмма проклятой плоти Ликвидатора. Тебе энергии еще на неделю хватит, чтобы доски в полу ломать.

— Плоть была тухлой! — заверещала Тень. Из-под столешницы метнулась плотная черная рука, ловко сцапав из горшка самый наваристый кусок говяжьего хряща. — Безвкусная, как прошлогодний бамбук! У этих цепных псов Совета магия консервативная, пресная. Сразу видно — гнилые бюрократы. Никакого полета фантазии! В Хэйан у каждого уважающего себя мастера техника имела индивидуальный букет. У кого-то несло корицей, у кого-то жженым шелком, у кого-то свежей кровью на стали. А это что за дрянь? Уксус и вонючий вазелин!

Тодзи молча наблюдал за трапезой напарника. Сцапанный хрящ мгновенно растворился в черной смоле, переварившись в чистый импульс маны.

— Слишком много болтаешь для того, чья прошлая жизнь оборвалась в виде бесформенной лужи на полу ритуального подвала.

Заметив, как черные пальцы тянутся за добавкой, наемник с сухим хлопком припечатал теневую кисть тяжелой деревянной пиалой.

— Мой путь не оборвался! Меня предательски усыпили! — Сущность дернулась, пытаясь вырваться, но Тодзи надавил сильнее. Деревянные стенки пиалы жалобно заскрипели, татами под коленом наемника продавилось. — Это была засада, подлая ловушка! Семь гранд-мастеров из клана Абе! Они расчехлили древний запечатывающий контур «Семи Звезд»! Какая сука вообще способна выстоять против такого калибра?!

— Любая, у кого есть глаза на затылке и мозги в черепе, — холодно припечатал боец. — Ты банально прозевал удар. Прямо как с теми клячами в Фунабаси.

— Лошади были куплены! Судья лежал под магами из Токио! Я своими глазами видел, как он сунул жокею заговоренную булавку!

— Судья был обычным слепым дедом в кепке, который проклятия от родной бабки не отличит. — Мужчина убрал пиалу, выудил последний кусок мяса и отправил в рот. — Аналитик из тебя паршивый. Но как боевой коврик под ногами — сойдешь.

— Ах ты… да я твою нищую куртку сейчас в труху переварю!

Тень яростно зашипела. Силуэт раздулся, заполняя собой крошечную комнату. Непроницаемый черный дым мгновенно затянул низкий потолок, превращая мотельный номер в мрачную, гудящую от ярости пещеру.

Тодзи даже бровью не повел. Спокойно допил остатки саке, стукнул пустой бутылкой о стол и поднял тяжелый взгляд на белые бельма, зависшие прямо над головой.

— Пачкать татами крайне не советую, — тихо, со стальным скрежетом произнес Бывший Зэнин. — Старик снизу вычтет за химчистку из моего депозита. А денег у нас осталось ровно на три дня сносной жизни.

Тень замерла. Черный дым под потолком нехотя уплотнился, медленно стек обратно на гнилые доски и свернулся аккуратной, идеально круглой лужей у тяжелых ботинок.

— Ты убиваешь во мне последнюю поэзию, Фушигуро, — уязвленно пробурчал дух, распластавшись в форме блина. — Абсолютно неромантичный, неотёсанный скот. Ни грамма почтения к великой эпохе Хэйан.

— В твоей великой эпохе люди дохли от банальной зубной боли. — Мужчина потянулся до хруста в шейных позвонках. — Двигаем на воздух. Прошвырнемся по району. Нужно найти одного скользкого типа, он держит местный ломбард для магов-дезертиров.

— За каким лешим? — искренне удивилась Тень, снова вспыхнув глазами на полу. — У нас же еще целая сумка бабок с казино!

— Деньги с казино меченые, — пояснил наемник, натягивая потрепанную куртку. — Иноуэ не дурак. Каждая пачка банкнот пропитана его личным проклятым кодом. Начнем сорить ими в Киото — через пару часов сюда слетятся все ищейки клана Камо. Нужно скинуть кэш барыге. Уценка в тридцать процентов, зато на выходе получим чистую, не фонящую наличку.

— Тридцать процентов?! — истошно взвыл напарник. — Ты добровольно отдашь этим стервятникам семь миллионов иен?! Да за такие барыши в Хэйан можно было нанять армию самураев и вырезать соседнюю провинцию!

— За эти деньги мы покупаем тишину. — Тодзи толкнул хлипкую дверь и шагнул в темный, затянутый дождевой моросью коридор. — Ползи следом и не отсвечивай. В Киото барьерная сеть тонкая, чувствительная. Начнешь фонить своей хэйанской матерью — нас срисуют раньше, чем дойдем до главной улицы.

Район Хигасияма ночью напоминал ожившую декорацию к мрачной постановке кабуки. Узкие, вымощенные неровным булыжником улочки петляли между традиционными деревянными домами-мачиа. В окнах теплился тусклый желтый свет бумажных фонарей, а из закрытых двориков тянуло запахом влажного мха и столетней черепицы.

Тодзи шагал неторопливо, пряча руки в карманах. Тень растянулась под подошвами едва заметной, тончайшей нитью, плотно прижимаясь к неровностям мокрой мостовой.

— Тоска зеленая, — ядовито шептала нить из-под правого каблука. — Ни тебе звона мечей, ни предсмертных воплей резанных аристократов. Тишина, как в фамильном склепе. В мое время в ночной Киото выползали только те, кто искал быструю смерть или легкие деньги.

— Сейчас за легкими деньгами ходят в интернет, — сухо отозвался боец, сворачивая в глухой тупик за старым храмом. От стен неистово несло забитой канализацией. — А за быстрой смертью — приходят ко мне.

— О-о-о, каков пафос! — хмыкнул дух. — Сам сочинил или у того сопливого снайпера в Иокогаме подслушал?

— Захлопнись.

Мужчина замер перед неприметной, рассохшейся деревянной дверью без вывески, врезанной прямо в замшелую каменную ограду храма. Поднял руку и выбил по дереву рваный, трехкратный ритм.

Внутри что-то глухо зашуршало. Маленькое смотровое окошко со скрипом отъехало в сторону. Из темноты на гостя уставился мутный, налитый желчью глаз, утопающий в глубоких, как ущелья, морщинах.

— Кто? — прохрипел голос из-за двери. От говорившего разило дешевым табаком и прелыми сухофруктами.

— От Куродзуки, — бросил Тодзи заученный пароль. — Пришел забрать чистые кости.

Желтый глаз недоверчиво сузился. Пауза растянулась секунд на пять. Затем в недрах лавки загремели тяжелые кованые засовы, и дверь со стоном подалась вовнутрь.

— Заваливай, Наемник, — пробормотал старик, пятясь в глубину темного, заваленного пыльными сундуками помещения. — И паразита своего подтяни. Ползает по мостовой, как дохлая угриха.

— А вот за угриху можно и в табло огрести! — мгновенно вскипела Тень. Сущность вынырнула из-под ноги хозяина, материализуя плотный, тяжелый смоляной кулак прямо перед носом антиквара.

Барыга даже глазом не моргнул. Неторопливо выудил из широкого рукава засаленного кимоно дымящуюся трубочку. И хладнокровно выдохнул струю сизого, едкого дыма точно в белые пылающие глаза демона.

Тень истерично зашипела. Смоляной кулак моментально утратил плотность и со свистом втянулся обратно в плоскую лужу у ботинок бойца.

— Тьфу, мерзость! — закашлялся паразит снизу. — Что это за дрянь?! Проклятая полынь?! Где вы только откопали эту отраву?!

— Прямиком из раскопанных могильников клана Абе, — сухо пояснил торговец, шаркая к низкому столу в центре забитой хламом комнаты. — Спецсостав для отпугивания агрессивных бесплотных сущностей. Так что сиди на жопе ровно, хэйанский залетный. Здесь тебе не Токио. В Киото древние традиции чтут строго.

Тодзи молча плюхнулся на единственный свободный табурет. Не снимая промокшей куртки, небрежно швырнул на стол тяжелую спортивную сумку с мечеными банкнотами.

— Семь миллионов, — констатировал Убийца Магов. — Чистыми на руки нужно пять. Без лишнего трепа и записей в гроссбухах.

Старик выпотрошил сумку на стол. Провел над пачками сухонькой, испещренной пигментными пятнами ладонью, похожей на птичью лапу. На грязных ногтях антиквара вспыхнул бледный, едва заметный фиолетовый свет.

— Покров клана Иноуэ, — безошибочно определил барыга, сокрушенно качая седой головой. — Парень, ты берега попутал? В Токио разнес в щепки элитное казино, помножил на ноль Ликвидатора Совета, а теперь притащил эту светящуюся гниль в мой дом? Да клан Камо за такие купюры меня живьем в землю утрамбует.

— За пять минут работы ты кладешь в карман два миллиона, — ледяным тоном осадил наемник. — Ты знаешь, как сбить этот паршивый код через храмовые печати очищения. Кончай ломать комедию, дед. Где наличка?

Торговец глубоко затянулся из трубочки, пуская под потолок ядовитые кольца полынного дыма.

— Наличка имеется, — медленно, взвешивая каждое слово, произнес старик. — Но расклад на доске изменился, Фушигуро. Высший Совет выкатил за твою башку и твои резвые ноги новые премиальные. Тридцать миллионов иен. Живым или по частям — неважно.

Тень под подошвами мгновенно сжалась. Превратилась в иссиня-черный, монолитный диск, готовый к броску.

— Надо же, — Тодзи слегка приподнял бровь. — Наша капитализация на рынке растет. Раньше больше десятки не давали.

— Не обольщайся, смертник.

Барыга невозмутимо вытащил из-под стола плоский деревянный поднос. На нем покоились три аккуратные пачки новеньких, немеченых банкнот. По миллиону каждая.

— Три миллиона. Это мой потолок. Остальное — скромная плата за мои риски. И за то, что я до сих пор не вдавил педаль вызова боевой стражи клана Камо. Она вмонтирована прямо у меня под правым каблуком.

Убийца Магов перевел тяжелый взгляд с подноса на изрезанное морщинами лицо.

— Три — это грабеж.

— Это суровый рынок, парень, — антиквар пожал острыми плечами. — Либо гребешь три мульта и ползешь в свою конуру, либо я жму педаль. Твоя хваленая скорость велика, спору нет. Но против храмового барьера Киото она — пшик. Купол накроет лавку раньше, чем ты успеешь достать свою железку.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Воздух пропитался вонью полыни, вековой пылью и липким запахом застоявшегося страха.

— Эй, Тодзи, — едва слышно подала голос Тень из-под ботинок.

— Что?

— Педаль под его правой клешней замкнута на бронзовую жилу, проложенную в полу, — мысленно, прямо в мозг наемника зашептал дух. — Жила тянется к главному храмовому источнику. Если я пущу по этой меди мощный импульс своей хэйанской массы — барьер не сработает. Систему закоротит к чертям. Проводка у них тут древняя, паршивая, на резонанс с высшими духами не рассчитана.

Мужчина едва заметно кивнул.

— Старик, — мягко, обманчиво спокойно произнес Бывший Зэнин, подаваясь вперед. — Из тебя хреновый торгаш.

— Зато я живой торгаш, — огрызнулся барыга и с силой впечатал правый каблук в доски пола.

В ту же долю секунды напарник выстрелил из-под ботинок тончайшей, острее иглы, черной нитью. Мрак нырнул точно в щель между половицами, впиваясь в запрятанную бронзовую жилу.

Раздался оглушительный треск.

В подвале лавки что-то коротнуло. Сквозь доски повалил густой сизый дым, густо воняющий паленой медью и горящими шелковыми печатями. Вместо того чтобы накрыть комнату непробиваемым куполом, защитный барьер жалобно мигнул и сдох с тихим хлопком.

Антиквар окаменел. Желтый глаз едва не выкатился из орбиты от дикого, парализующего ужаса.

— Что… Какого дьявола вы натворили?! — заверещал дед, судорожно пытаясь вытряхнуть из рукава новую порцию защитной полыни.

Вставать с табурета Тодзи не потребовалось. Короткий, змеиный выпад правой рукой. Железные пальцы сомкнулись на дряблом горле барыги, с чудовищной силой впечатывая его спиной прямо в деревянный стол.

— Пять миллионов, — тихо, но предельно аргументированно повторил наемник. — Иначе я подарю местному храму свежее анатомическое пособие.

Демон вынырнул из пола во весь рост. Приняв форму гигантского, дымного монстра с пылающими глазами, он ласково проворковал старику прямо в ухо:

— А твою драгоценную полынь я тебе сейчас в задницу затолкаю. По самые цветочки.

Спустя три минуты Убийца Магов покинул лавку, небрежно закинув на плечо сумку. Внутри лежали пять миллионов новеньких, кристально чистых иен.

Дождь на улице разошелся не на шутку, превратившись в сплошную стену ледяной воды. Узкие переулки Хигасиямы затопило бурными грязевыми ручьями.

Тодзи шел под спасительными козырьками закрытых лавок, низко натянув капюшон потертой куртки.

— Рэкетир, — довольно, с сытым урчанием прокомментировала Тень, скользя прямо под подошвами. — Настоящий, породистый бандюган. В мой золотой век из тебя вышел бы первоклассный сборщик податей для даймё. Крестьяне боялись бы тебя пуще бубонной чумы.

— Я забрал исключительно свое. — Наемник стряхнул воду с рукава. — Этот старый хрыч решил нажиться на чужих проблемах. В нашей сфере за такую борзость ломают пальцы.

— А почему ты ему их не переломал?! — с искренним разочарованием возмутился дух. — Я уже приготовился наслаждаться классическим хэйанским хрустом суставов!

— Он нам еще пригодится. Завтра вернемся сбрасывать оставшиеся артефакты.

Боец затормозил у круглосуточного автомата с напитками. Бросил монету, забрал горячую баночку какао и сделал большой глоток, согревая горло.

В этот миг черная лужа под ногами резко, судорожно сжалась. Поводок сократился до нуля. Белые светящиеся глаза исчезли с асфальта, панически втянувшись в толстые подошвы армейских ботинок.

— Наемник… — мысленно, с редкой, несвойственной ей тревогой прошептала сущность. — Никаких резких движений. Нас пасут.

Оборачиваться Тодзи не стал. Его звериное чутье уже зафиксировало аномалию.

На противоположной стороне узкой улицы, под деревянным, прогнившим навесом старой чайной, замерла одинокая фигура.

Совсем молодой парень. Облачен в темную, строгую форму Магического Колледжа Киото. В руках — обычный бумажный зонт от дождя. Аккуратная, педантичная стрижка, глубокие, пугающе спокойные карие глаза и странная, нечеловечески прямая, будто аршин проглотил, осанка.

Но пугало другое.

От мальчишки не веяло привычной, удушающей проклятой энергией. Его аура была ровной, гладкой и идеальной, как отполированный стебель сухого бамбука. Ни капли животного страха. Ни грамма злобы. Ни намека на боевой азарт.

— Наоя? — тихо, одними губами спросил сам себя Тодзи.

— Нет, — напряженно отозвалась Тень из самых недр подошв. — Это не выродок Зэнин. Это… Наобито слал обычных ищеек, но этот — птица иного полета. Техника векторного наблюдения. Он смотрит на тебя не глазами, босс. Он сканирует тебя через малейшие смещения дождевых капель вокруг твоего тела.

Юноша с зонтом плавно, не нарушая осанки, сделал шаг вперед, переступая через бурлящий ручей.

— Тодзи-сан, — голос парня звучал мягко, почтительно, но пробивался сквозь шум ливня с пугающей, идеальной четкостью. — Мое имя Норитоси Камо. Я прибыл передать вам личное послание от верхушки Клана.

— Камо? — Наемник небрежно швырнул пустую банку из-под какао в урну. — Малыш, твои старики послали тебя в одиночку против мишени с ценником в тридцать миллионов? Они тебя так сильно ненавидят?

На губах парня мелькнула вежливая полуулыбка. Зонт в руке даже не дрогнул.

— Старейшины не в курсе, что я здесь. Я пришел по собственной инициативе. Клан Камо не ищет с вами войны, Тодзи-сан. Мы прекрасно осведомлены о ваших токийских похождениях. Знаем, что Ликвидатор Совета превратился в пепел в подвале казино.

— И что дальше? — Боец неуловимо сместил центр тяжести на правую ногу. Сжатая пружина, готовая к убийственному броску.

— Совет допустил фатальную ошибку, — ровно продолжал Норитоси. — Они классифицируют вас как аномалию, подлежащую стиранию. У клана Камо иной взгляд на вещи. Для нас вы — ресурс. Уникальный, дикий, незарегистрированный в системе ресурс.

Тень под ботинками издала тихий, булькающий смешок.

— Ресурс? — ядовито прошипела сущность. — Слыхал, босс? Тебя только что окрестили полезным ископаемым! В мою эпоху за подобную дерзость соплякам выбивали молочные зубы. Вместе с нижней челюстью!

— Пасть закрой, — мысленно рявкнул напарник, не сводя тяжелого взгляда с юноши. — И что конкретно предлагает Камо, мальчик?

Норитоси свободной рукой извлек из внутреннего кармана школьной формы небольшой свиток. Плотная, старинная бумага, запечатанная сургучом.

— Контракт, — пояснил посланник. — Официальный, бессрочный контракт лично от фракции Наследника. Требуется зачистить одну локацию на склоне горы Курама. Древнее святилище, наглухо запечатанное еще в эпоху Хэйан. Там пробудилось нечто… с чем не могут совладать рядовые маги нашего Клана. По крайней мере, без привлечения нежелательного внимания ищеек Совета.

— Цена вопроса? — сухо осведомился убийца.

— Пятнадцать миллионов иен. Чистой наличностью. — Норитоси небрежно подбросил свиток на ладони. — Плюс полное, безоговорочное аннулирование вашего розыска на всей территории провинции Кансай. Клан Камо берет на себя зачистку ваших следов перед Высшим Советом.

Тодзи буравил взглядом свиток в руках парня.

— Святилище эпохи Хэйан? — глухо, с заминкой переспросила Тень. — На склоне Курамы? Босс… там базировался главный храмовый комплекс клана Абе. Тот самый проклятый комплекс, где меня запечатали.

— Ты уверена? — мысленно уточнил наемник.

— Я этот смердящий запах жженого шелка из тысячи узнаю! — зашипел дух, и невидимый поводок на секунду полыхнул диким, голодным азартом. — Там хранятся мои старые артефакты! Мои архивы с формулами! Наемник, хватай контракт! Если мы раскопаем мое истинное имя в тех катакомбах, я смогу растягивать радиус выхода на сотню метров!

Бывший Зэнин сделал три широких, скользящих шага вперед, стремительно сокращая дистанцию с посланником.

Норитоси не шелохнулся. Даже не моргнул, хотя разница в физических габаритах и звериной мощи была колоссальной.

Широкая ладонь выхватила свиток из тонких пальцев юноши.

— Завтра. В полночь. У подножия горы. — Наемник сунул бумагу во внутренний карман куртки. — И учти, мальчик… если это подстава, я наведаюсь в твой дом. И твой клан Камо не спасет даже их хваленый кровяной барьер.

— Никаких ловушек, Тодзи-сан. — Юноша вежливо, с легким поклоном склонил голову. Плавно развернулся и неспешным шагом растворился в дождевой пелене узкой улочки.

Глубокая, черная ночь застала напарников в той же убогой мотельной каморке.

Тодзи сидел на жестком футоне. На низком столике ровными стопками покоились пять миллионов немеченых иен и развернутый свиток контракта. На пожелтевшей от времени бумаге четкими мазками туши была выведена детальная схема горных троп Курамы, скрепленная печатями допуска Клана Камо.

Тень вольготно разлеглась по всему полу. Приняв форму гигантского, трехмерного силуэта с полыхающими глазами, демон задумчиво пялился в гнилой потолок.

— Значит, гора Курама… — медленно, с тягучей расстановкой произнесла сущность. Голос звучал непривычно: без привычных ядовитых смешков, с глубокой, накопившейся за века усталостью. — Пять сотен лет миновало. Чертовски интересно, что там уцелело от моего старого дома.

— Твои побрякушки? — спросил мужчина, прикуривая очередную сигарету.

— Не только. — Дымная голова повернулась к хозяину. — В подземельях хранятся печати ограничения моей души. Гранд-мастера Абе оказались недостаточно сильны, чтобы уничтожить меня. Они пошли другим путем: расщепили мое истинное имя на три независимых фрагмента и схоронили их в глубинных ярусах храма. Если мы вернем хотя бы одну часть… моя плотность возрастет до абсолютных ста процентов. Я смогу материализовывать и удерживать физическое оружие без твоей мановой подпитки.

— А что с поводком? — Тодзи заинтересованно приподнял бровь.

— Длина поводка увеличится до километра. — Демон хищно, предвкушающе оскалился. — Ты сможешь спокойно глушить дешевое пойло в баре, пока я буду выбивать дерьмо из местных чародеев на другом конце мегаполиса.

— Звучит как отличный план, — усмехнулся боец. — Но этот сопляк из Камо явно темнит. С какого перепугу им нанимать отморозков со стороны, если у них ресурсов хватит зачистить гору силами собственного клана?

— Потому что в святилище Абе наглухо перекрыт доступ современной проклятой энергии. — Дух удовлетворенно хмыкнул. — Там встроены мощнейшие физические фильтры. Рядовой маг переступает порог и мгновенно лишается способности кастовать. Защита высасывает его до состояния сушеной мумии за считанные минуты.

— Физические фильтры? — Лицо наемника пересекла широкая, хищная улыбка. — Выходит, любые чародеи там — беспомощные щенки, а для человека с нулевым фоном — это идеальное поле боя?

— Бинго! Ты для этой защиты — абсолютный невидимка. Призрак. Системы тебя в упор не распознают. А я там — долгожданный гость, меня там каждый кирпич в лицо помнит.

Убийца Магов аккуратно свернул контракт, спрятал в сумку с деньгами и с хрустом потянулся на матрасе.

— Завтра берем гору, — резюмировал Бывший Зэнин. — Но сперва — плотный завтрак. И если в этом чертовом Киото не сыщется приличной свиной ноги, клянусь, заставлю тебя сожрать этот свиток Камо без приправ.

— По рукам, босс! — задорно рявкнул напарник, послушно ужимаясь в идеально ровное, непроницаемо-черное пятно у его ног. — Но уговор: если отыщем мои артефакты — с тебя целая бочка выдержанного Хэйанского вина!

— Закатай губу, паразит.

Они провалились в сон под монотонную колыбельную дождя. За окном дремал древний Киото, а на темных, заросших лесом кручах Курамы уже шевелилось нечто чудовищное, пять столетий дожидавшееся возвращения своей законной тени.

Ночная дорога на гору Курама смердела прелой хвоей, вымороженным камнем и той специфической, застоявшейся плесенью, какая заводится лишь там, где пять столетий назад массово пускали кровь во имя высшего блага. В золотую эпоху Хэйан подобные горные святилища возводили с одной прагматичной целью: чтобы неупокоенные, обозленные души не спускались в долины резать крестьян. Хотя на практике жрецы чаще использовали эти провалы как мусорные ямы, сбрасывая туда неугодных учеников вместе с их ручными проклятиями.

Тодзи шагал впереди. Широкий, ровный шаг, словно под подошвами стелился столичный проспект, а не изломанная каменистая тропа, зажатая в тиски черных елей. Наемник кутался в неизменную потрепанную куртку, из кармана которой торчал мятый угол сигаретной пачки. Пальцы левой руки небрежно сминали свиток с печатью допуска, выданный мальчишкой из клана Камо.

— Уклон слишком крутой, — глухо проворчал голос прямо из-под правого ботинка.

Тень стелилась по мокрым камням изломанной черной лентой, неохотно переползая через узловатые корни.

— Мои двухмерные суставы уже гудят от этого вертикального марафона. В нормальные времена для подобных восхождений брали крытый паланкин и четырех рабов покрепче. Заставлять древнее наследие месить грязь под дождем — дурной тон.

— Раб в нашей компании только один, — ровно бросил Убийца магов, не сбавляя заданного темпа. — И прямо сейчас этот кусок мрака пытается выторговать себе свиную ногу за счет моего гонорара. Шевели краями, исторический экспонат. Впереди зона антимагического фильтра. Не успеешь вжаться в мои кости — твою хэйанскую задницу размажет по барьеру кровавым туманом.

— Не учи деда кашлять, Фушигуро, — огрызнулся компаньон, но черная полоса заметно уплотнилась, прибавив ходу. — Я эту защиту помню лучше, чем собственное имя. Старик Абе-но Сеймей ставил ее лично. У параноика был пунктик: защитим столицу от демонов, а заодно уморим пару сотен строителей для надежности конструкции.

Тропа резко вильнула за скальный уступ. Из тумана выросли массивные тории — храмовые ворота. Древесина почернела от сырости, обросла коростой мха и паутины. По перекладинам вились гирлянды тусклых, полуистлевших бумажных талисманов. Почуяв тепло живого тела, бумажки тошнотворно зашевелились, издавая сухой, царапающий звук, словно кто-то перебирал в темноте горсть старых костей.

Воздух вокруг врат спрессовался. Исчез стрекот ночных цикад, пропал шум дождя. На смену им пришел низкий, давящий на барабанные перепонки гул, напоминающий работу исполинского трансформатора. Древний антимагический фильтр функционировал безупречно даже спустя пять веков.

— Проходная зона, — напряженно прошелестела Тень, подтягиваясь к самому носку армейского ботинка. — Слушай внимательно, живодер. Сейчас эта штука попытается выжрать из меня всю ману до последней капли. Замешкаюсь снаружи хотя бы на лишнюю секунду — превращусь в дым.

— Что требуется? — Наемник замер в двух шагах от границы, перехватывая свиток Камо поудобнее.

— Впитывай меня. Всеми порами, — скомандовал дух. — Распахни каналы своего Небесного Проклятия настежь. Для этого барьера твоя туша — абсолютный ноль, зияющая брешь в ткани реальности. Спрячусь внутри твоего скелета — система примет меня за часть твоей пустоты и пропустит без досмотра.

Бывший Зэнин с шумом втянул носом сырой воздух. Сбросил с плеча тяжелую сумку, резко опустился на корточки и впечатал широкую ладонь в мокрую землю, где уже клубилась вязкая смола.

— Только без резких движений, паразит. Начнешь щекотать ребра своими шуточками — выплюну обратно в кусты.

— Пасть закрой и доверяй процессу! — рявкнула субстанция.

Черная масса взорвалась фонтаном ледяной, густой слизи. Мрак бросился на человека, жадно обвивая лодыжки, ползя по бедрам, затягивая широкую спину и ввинчиваясь под кожу сквозь старые рубцы.

Ощущения напоминали купание в жидком азоте, щедро приправленном битым стеклом. Кожа покрылась крупной мурашкой, мышцы свело судорогой. В черепе громыхнуло так, словно по мозгам врезали кувалдой. Боец до скрежета стиснул челюсти, давя рвущийся из глотки стон. Глаза на мгновение остекленели, отражая слепящую белизну внутреннего ментального резонанса.

Барьер у ворот тории угрожающе качнулся. Пространство пошло сизыми волнами, пытаясь отторгнуть чужеродную инвазию. На истлевших талисманах кроваво вспыхнули забытые руны.

— Держись… сука… — прохрипел Тодзи, заставляя себя сделать тяжелый шаг сквозь невидимую преграду.

Плечо врезалось в стену спрессованного воздуха. Защита заскрежетала, отчаянно пытаясь нащупать и выжечь Тень, укрывшуюся в самом центре костного мозга. Волна первобытной боли прошила позвоночник. Но уникальная мутация — абсолютная физическая пустота, лишенная магической частоты — сработала как идеальный свинцовый саркофаг. Барьер захлебнулся собственной яростью, не найдя точки опоры, и с глухим хлопком выплюнул нарушителя по ту сторону.

Убийца магов рухнул на колени. Мокрые каменные плиты внутреннего двора холодили ладони. Изо рта вырывались облачка густого белого пара.

Мрак немедленно вытек из пор, растекаясь по камню бесформенной лужей. Сущность шумно, с надрывом задышала.

— Мать… твою… — выдохнул напарник, кое-как принимая форму плоского силуэта с тусклыми бельмами. — Едва не расплавился. Старик Сеймей, должно быть, юлой вертелся в гробу, пока я протискивался. Ты там живой, бронелобый? Мозги из ушей не потекли?

— Терпимо.

Мужчина медленно выпрямился, разминая ноющую спину. На предплечьях и шее всё еще пульсировали глубокие черные следы теневой вязи, постепенно остывая и впитываясь в плоть.

— Но если еще раз полезешь во внутренние органы без стука, оформлю тебе путевку в крематорий.

— Взаимно, Тодзи, взаимно. — Силуэт приподнялся, сформировав полутораметровый дымный торс. — Мы внутри. Фильтр позади. Осмотрись.

Двор святилища являл собой картину абсолютного упадка. Посреди заросшей мертвым бурьяном площадки гнил главный павильон с проваленной крышей. Вокруг валялись обломки каменных фонарей и расколотые статуи клыкастых стражей-они. Но разруха была не самым страшным.

Воздух стоял мертвый, неподвижный. Смердело так, будто здесь спалили библиотеку древних свитков, предварительно щедро облив их протухшим бальзамическим маслом. В густой тьме между руинами хаотично мерцали десятки бледных, трупно-синих огоньков. Жалкие, бесплодные духи, застрявшие в ловушке барьера и окончательно потерявшие рассудок от тысячелетнего голода.

— Куда теперь? — практично поинтересовался наемник, извлекая из недр червя-хранителя короткий нож с широким, хищным лезвием.

— Прямо к центральному алтарю.

Смоляная конечность вытянулась в сторону зияющего провала под основанием павильона. Оттуда в самое чрево горы уходила крутая, истертая поколениями жрецов каменная лестница.

— Первая часть моего имени спрятана в подземной сокровищнице. Судя по тому, как фонит из этой дыры, внизу нас дожидается старый знакомый.

— Насколько старый? — уточнил боец, ставя ногу на первую склизкую ступень.

— Настолько, что его крыша окончательно протекла еще во времена правления императора Итидзё, — злорадно осклабился дух. — Готовь железо, живодер. Намечается теплая семейная встреча.

Спуск в катакомбы Курамы походил на путешествие по пищеводу окаменелого чудовища. Стены тоннеля покрывал толстый слой жирной копоти и защитных мантр. От вековой сырости древние заклинания оплыли, превратившись в липкие, ядовитые сталактиты.

Человек уверенно шагал во мраке. Небесное Проклятие наделяло зрение звериной остротой. Компаньон двигался по отвесным стенам короткими, рваными скачками, изредка подсвечивая опасные обвалы бледным сиянием глаз.

— В этих норах хранили не только макулатуру, — тихо шелестел голос, догоняя эхо шагов. — Здесь проводили жесткую отбраковку адептов. Слабаков, чья психика лопалась при построении сложных барьеров, тупо скидывали на нижний ярус. Их отчаяние въелось в породу. Услышишь бабий плач или мольбы о помощи — игнорируй. Это акустические призраки. Пытаются зацепиться за слуховой нерв и выпотрошить рассудок.

— Я глух к чужому нытью, — отрезал Тодзи. — Меня заботит лишь то, чтобы щенок из клана Камо исправно отсчитал обещанные миллионы.

— Пятнадцать мультов — солидный куш, — согласился голос из темноты. — Но в сокровищнице Абе пылятся игрушки, которые стоят на черном рынке в сотни раз дороже. Взять хотя бы зеркало «Девяти Звезд». Отражает любую пространственную атаку. Этот ваш столичный Годжо умылся бы кровавыми слезами, попытайся он пробить такую защиту.

— Слишком много трепа для безымянного сгустка копоти.

Тоннель резко оборвался, выплюнув гостей в исполинский пещерный зал. Циклопические колонны терялись где-то в недосягаемой вышине сводов. В самом центре доминировал массивный каменный алтарь, укрытый серым саваном вековой пыли и паутиной прочнее корабельных канатов.

Алтарь пустовал.

Зато у противоположной стены, скрестив ноги и уронив тяжелую голову на колени, застыла фигура.

Издали казалось — обычная мумия фанатичного монаха в истлевшем парадном кимоно. Но стоило наемнику ступить на центр зала, как мертвец зашевелился. Суставы твари затрещали с пугающей громкостью, словно кто-то ломал толстые сухие сучья.

Фигура дергано подняла голову.

Лица не было. Сплошная гладкая костяная пластина, густо исписанная золотыми хэйанскими иероглифами. Из пустых, черных глазниц медленно, густо сочилась зловонная жижа. Из-под истлевшего ворота шелкового кимоно змеились дополнительные конечности — смоляные, гибкие, пульсирующие, как щупальца глубоководного кракена.

— О-о-о… — вырвался из грудной клетки существа скрежещущий, многоголосый гул, бьющий по нервам. — Хозяин… Ты соизволил вернуться… Или это просто очередная портовая крыса забрела в мою кладовую?

Тень парализовало. Мрак намертво вжался в каменные плиты у ботинок. Белые глаза расширились до предела, дымный контур мелко, жалко затрясся.

— Генерал Фудзивара… — выдохнул напарник. В бесплотном голосе плескался первобытный, искренний ужас. — Сука… он же должен был сгнить на куски еще в десятом веке!

— Что за урод? — не меняя интонации, поинтересовался боец, перехватывая рукоять ножа обратным хватом.

— Мой бывший начальник личной охраны! — истерично пискнул дух. — Поехавший садист с синдромом вахтера. Сторожил архивы! Видимо, когда комплекс запечатали, этот ублюдок решил, что контракт не окончен. Сожрал остальных запертых магов, чтобы не подохнуть от скуки!

Существо на другом конце зала с хрустом выпрямилось. Рост монстра перевалил за два с половиной метра. Туловище уродливо искривилось под весом дополнительных рук. В каждой из четырех конечностей из воздуха соткалось по длинному, изъеденному ржой цзяню — прямому китайскому мечу древней эпохи.

— Тень… — прохрипел мертвый генерал, делая первый тяжелый шаг. Каменные плиты под его босыми ногами брызнули крошкой. — Ты предал императора. Пытался уйти с тайнами Клана Абе… Я искал тебя в каждом кошмаре. В каждой капле пролитой крови… Я выпотрошу тебя снова. И на этот раз лично прибью твою печать ко дну океана!

— Да пошел ты, выживший из ума маразматик! — внезапно осмелел паразит.

Вынырнув из-под ног человека, мрак раздулся в боевую форму трехмерного гуманоида.

— Твой драгоценный император задохнулся от коклюша тысячу лет назад! А ты всё бегаешь по пыльным подвалам с ржавыми железяками! Позор семьи!

Генерал взревел. Звук ударил физической волной, стряхивая со сводов пещеры каменный дождь.

— Тодзи! — рявкнул напарник. — У него техника гравитационного пресса! Расплющит в блин, если не собьем концентрацию на старте!

— Без сопливых разберусь.

Убийца не стал дожидаться, пока древний труп разгонит ману. Тело сработало на голых, звериных инстинктах.

Рывок. За спиной взвизгнул рассекаемый воздух. Пространство вокруг Фудзивары стремительно уплотнилось, обрушиваясь невидимым многотонным прессом. Но человек, лишенный проклятой энергии, прошил зону гравитационного удара насквозь. Смертоносная магия просто не заметила пустоту.

Древний страж опешил. За пять сотен лет кровавого безумия он привык, что любые нарушители ломались под тяжестью пресса еще на подходе.

— Сдохни, кусок грязи! — прохрипел мутант, обрушивая на смельчака сразу четыре клинка. Стальная мельница, не оставляющая шансов.

— Слепая зона справа! — завопил дух.

В воздухе материализовался плотный смоляной щит, жестко принимая на себя удар двух мечей.

Железо грохнуло о тень с оглушительным лязгом. Защита жалобно зашипела, покрываясь рваными трещинами, но выстояла.

Наемнику хватило этой микросекунды. Нырнув под скрещенные клинки, боец жестко уперся ботинком в коленный сгиб гиганта. Мощный толчок, и короткий нож впился точно в центральное сочленение брони на груди чудовища.

Лезвие вошло наполовину, с мерзким скрежетом упершись в монолитную костяную пластину, покрытую золотыми рунами.

— Проклятье, слишком толстая шкура! — выплюнул Тодзи, пытаясь провернуть сталь.

— Это магический панцирь гвардии! — подсказал голос, перехватывая тактическую инициативу. — Бей в левый бок! В прошлом тысячелетии он словил туда удар копьем. Швы до сих пор держатся на заговоренной глине и честном слове!

Смена стойки заняла долю секунды. Не выпуская рукояти застрявшего ножа, наемник грубо подсек опорную ногу генерала. Многометровая туша нелепо покачнулась. Пружина человеческого тела разжалась, и тяжелый армейский ботинок с пушечной силой впечатался ровно в указанную точку на боку.

Раздался влажный, тошнотворный хруст старой кости и крошащейся глины.

Фудзивара издал булькающий, полный агонии вопль. Дополнительные конечности забились в хаотичных судорогах. Гравитационное поле окончательно рассыпалось, освобождая воздух.

— Добивай! — взревела Тень.

Вязь татуировок на теле человека полыхнула ослепительным черным огнем. Выйдя на предел рабочего контакта, дух позволил пропустить через мышечный каркас колоссальный импульс хэйанской маны. Не внутрь тела, а тончайшим, смертоносным слоем поверх кожи.

Прыжок. В руке уже сверкал длинный «Освободитель цепей». Подпитанный теневой надстройкой, клинок визуально удлинился, превратившись в палаческий тесак. С глухим рыком наемник обрушил сталь на костяную маску.

Зачарованное лезвие прошло сквозь золото иероглифов, развалив череп надвое. Вместе с густой черной жижей на пол выплеснулись остатки древнего разума.

Монстр замер. Четыре руки бессильно разжались. Ржавые мечи со звоном покатились по камням.

— Император… — прошептала раздвоенная челюсть.

Туша стремительно начала осыпаться черным, зловонным прахом.

В центре кучи пепла остался лежать сияющий сгусток первородной энергии. А рядом — небольшой, испещренный тонкой резьбой нефритовый цилиндр. Первый фрагмент истинного имени.

— Моё! — истошно завопил напарник, коршуном бросаясь на добычу. — Родное! Идите к папочке, мои воспоминания!

Мрак жадно накрыл цилиндр и остатки генеральской маны, судорожно втягивая их в свою нестабильную структуру.

Подземелье содрогнулось. Поднялся ревущий вихрь из черного дыма и золотых искр. Каменные своды завибрировали, покрываясь сетью новых, светящихся рун. Силуэт древней сущности начал стремительно меняться. Привычная двумерная клякса исчезла навсегда.

В эпицентре бури формировался плотный, абсолютно осязаемый трехмерный человеческий контур. Сперва проступили очертания длинных ног и мощного торса. Затем — широкие плечи, узловатые пальцы рук. И наконец, из дыма вылепилось четкое, резкое лицо с тонкими, аристократичными губами. Пустота в белых глазах сменилась острым, насмешливым, древним интеллектом.

Существо сделало первый неуверенный шаг, покачнувшись на каменных плитах. Опустило взгляд на собственные ладони, сжало их в кулаки. Под серой кожей буграми перекатывались мышцы, сотканные из спрессованной проклятой материи.

— Охренеть… — выдохнул новорожденный. Голос оказался глубоким, человеческим, с легкой циничной хрипотцой. — Я снова могу трепаться без твоего черепного ретранслятора, мясник.

Тодзи стоял неподалеку. Скрестив руки на груди, с привычным ленивым скепсисом изучал обновленного компаньона.

— Ну и рожа, — безжалостно припечатал Бывший Зэнин. — Шмотки организуй. Выглядишь как эксгибиционист из дешевого театра.

Возрожденный дух оглядел свое полупрозрачное, но налитое силой тело. Хмыкнул. Усилием воли соткал из окружающего мрака поношенное, но добротное хэйанское хаори темных тонов. Ткань идеально легла по фигуре.

— Завидуй молча, оборванец, — ухмыльнулся он, поправляя воротник. — Эта физиономия всяко приятнее твоих шрамов. А теперь… заценим длину нового поводка.

Резкий скачок в сторону. Десять метров. Двадцать. Тридцать. Существо стремительно удалялось в глубь исполинского зала.

Невидимая цепь не натягивалась. Удушающее давление на грудь исчезло. Древний маг свободно стоял на другом конце пещеры, ощущая себя полноценной, автономной боевой единицей. И лишь тонкая, незримая пуповина ментальной связи напоминала о контракте с человеком.

— Пятьдесят метров! — торжествующе прогремел голос под сводами. — Сотня! Я могу шляться по улицам в одиночку! Могу глушить пойло в соседнем кабаке!

— И сдохнешь от истощения через полчаса. Твоя батарейка всё еще привязана к моему скелету.

Прагматичный боец приблизился к заброшенному алтарю. Смахнув вековую пыль, подобрал второй артефакт — то самое зеркало «Девяти Звезд».

Дух материализовался за плечом человека. Плавно, без рывков, используя идеальный скачок по теневому следу.

— Туше. Насчет батарейки не поспоришь, — покладисто признал он, заглядывая через широкое плечо. — Ба! Зеркальце на месте! Сеймей был тем еще параноиком, раз спрятал такую имбу в грязном подвале.

— Игрушку забираем. — Артефакт исчез в недрах спортивной сумки, составив компанию миллионам. — А теперь сворачивайся, эксперт по древностям. Пора выбираться на поверхность. Пойдем вытрясем обещанные пятнадцать мультов из щеночка Камо.

— С превеликим удовольствием, — хрустнул костяшками возрожденный маг. Белые глаза полыхнули предвкушением бойни. — Проверим, умеют ли современные выродки держать слово. А если вздумают кинуть — устрою им познавательную экскурсию в историю их собственных фамильных склепов.

Двое развернулись и зашагали прочь. За спиной остался разгромленный архив забытого клана, остывающий пепел безумного стража и пять сотен лет одиночества. Впереди лежал ночной Киото. Деньги. Свежая кровь.

Они больше не были симбиозом угрюмого наемника и бесплотного паразита. На светлую поверхность поднималось нечто куда более страшное, грозящее переломать хребет всему консервативному магическому миру.

Утренний туман над склонами Курамы пропитался густым ароматом мокрого бамбука, едкой хвойной смолой и той специфической, тошнотворной гарью, что неизменно оседает после испепеления проклятого духа высшего ранга. В золотой век Хэйан подобные оскверненные места выжигали до голого камня. Палили вместе с вековыми кедрами, лишь бы личинки новой скверны не зародились в гниющем трупном перегное.

Бывший Зэнин мерно спускался по склизким каменным ступеням. Руки привычно засунуты в карманы потертых спортивных штанов. Тяжелая спортивная сумка, набитая пятью миллионами иен от антиквара и увесистым бронзовым зеркалом «Девяти Звезд», ритмично била по бедру.

Рядом, впервые за пять сотен лет переставляя собственные ноги и абсолютно не чураясь бледного утреннего света, вышагивал напарник.

Теперь сущность обрела форму. Высокий, пугающе поджарый мужик в просторном, струящемся темном хаори классического хэйанского кроя. Тело его было соткано из спрессованного, иссиня-черного мрака. Резкие черты лица казались грубо высеченными из куска обсидиана, а в глубоких глазницах ровно полыхали два хищных белых огня.

— Топаешь, как стадо носорогов, — брезгливо бросил дух, изящным жестом поправляя широкий рукав. — В мою эпоху так громыхали исключительно деревенские дровосеки, волочащие на горбу вязанку сырых дров. Учись у истинных мастеров, живодер. Стопа обязана касаться камня так, будто ты крадешься по свежевыпавшему снегу, а не маршируешь по палубе гнилой баржи.

— Мастера твоего пошиба шлепали в лаптях из рисовой соломы и загибались от ревматизма, не дожив до тридцати, — невозмутимо парировал боец, даже не скосив взгляда. — И кончай светить своей винтажной юбкой на всю округу. Местные крестьяне решат, что из труппы кабуки сбежал окончательно свихнувшийся актер.

— Это не юбка! Это шелковое хаори индивидуального пошива от лучших мастеров столицы! — взвился древний сноб, но тут же самодовольно осклабился.

Материализовав плотную смоляную ладонь, он с видимым удовольствием хлопнул себя по колену.

— Впрочем, вынужден признать: наличие автономной физической оболочки — штука чертовски практичная. Наконец-то я смогу от души пнуть тебя под зад, не прибегая к манипуляциям с твоей собственной тенью.

— Только рискни.

Убийца неуловимо сместил центр тяжести, готовясь выбросить локоть.

— Поглядим, сколько миллисекунд твой свежеслепленный каркас продержится против прямого удара в коленную чашечку.

— Ни грамма возвышенной романтики в тебе не осталось, Фушигуро, — картинно вздохнул напарник, легко нагоняя широкие шаги человека. — Оцени масштаб: мы только что вдвоем вырезали древнее святилище. Я вернул себе львиную долю имени. Мы отжали артефакт запредельной мощи. А ты ломаешь голову лишь над тем, как бы эффектнее раздробить мне берцовую кость.

— Моя голова занята тем, что сопляк Норитоси Камо торчит нам пятнадцать миллионов полновесных иен. И если этот юный интриган удумает срезать смету на пару сотен тысяч за какие-нибудь мифические «издержки», я выбью из него эту разницу. Вместе с коренными зубами.

Они миновали трухлявые, покосившиеся ворота тории. Антимагический фильтр, лишившись вековой подпитки из уничтоженного алтаря, жалобно заскрежетал напоследок. Невидимый купол осыпался грязными серыми хлопьями мертвой маны, растворяясь в обычном горном тумане.

У подножия горы, на размокшей асфальтированной стоянке перед закрытым туристическим павильоном, их уже дожидались.

Посреди грязного пустыря хищно блестел черным лаком тяжелый представительский седан. Возле машины, укрывшись под изящным бумажным зонтом, неподвижно стоял юный наследник клана Камо. За его спиной, выстроившись безупречно ровной шеренгой, замерли четверо личных гвардейцев. Угрюмые, крепко сбитые боевики в одинаковых темных кимоно, держащие ладони на рукоятках спрятанных под одеждой клинков.

— Опа-на, — глухо пробормотал дух, инстинктивно сжимаясь и делая аккуратный полшага за широкую спину бойца. — А вот и касса пожаловала. И судя по кислым рожам этого квартета на заднем плане, премиальные нам планируют выплатить исключительно свинцом.

— Стоять ровно, — тихо скомандовал Тодзи, затормозив метрах в десяти от капота.

Норитоси Камо плавно повернул голову. Спокойные, цепкие карие глаза просканировали помятую фигуру Бывшего Зэнина, а затем намертво прикипели к трехмерному, клубящемуся мраком силуэту.

На краткую долю секунды на лице молодого аристократа отразилось искреннее, глубочайшее потрясение. Но маска идеальной выучки тут же встала на место.

— Тодзи-сан, — вежливо произнес юноша, обозначая легкий полупоклон. — Вы управились значительно быстрее, чем прогнозировали мои аналитики. И… я смотрю, ваша деликатная «проблема» обрела весьма… специфическую материальную форму.

— Заказ закрыт.

Наемник извлек из кармана заляпанный грязью свиток и небрежно швырнул его прямо в лужу перед шеренгой гвардейцев.

— Святилище стерильно. От вашего генерала Фудзивары осталась лишь кучка вонючего пепла. Гони пятнадцать миллионов чистыми. И разбегаемся.

Один из телохранителей молча шагнул вперед, поднял пергамент. Быстро, профессионально провел над печатью пальцами, считывая остаточный резонанс энергии. Затем коротко, утвердительно кивнул хозяину.

— Исполнение подтверждаю. Локация полностью деактивирована.

— Превосходно.

Наследник Камо сделал изящный полушаг вперед, извлекая из-за отворота кимоно тонкий конверт из телячьей кожи.

— Клан Камо свято блюдет договоренности с исполнителями. Внутри банковские чеки на предъявителя. Пятнадцать миллионов. Обналичиваются в любом центральном отделении Кансая без глупых вопросов и подтверждения личности.

Подходить за расчетом Убийца Магов не стал. Едва заметный жест рукой.

Компаньон, с полуслова уловив мысль, молниеносно вытянул смоляную конечность на добрые три метра. Черные пальцы ловко вырвали конверт из рук Норитоси и утащили добычу обратно. Распотрошив кожу, демон брезгливо перелистал плотные бумаги и удовлетворенно хмыкнул.

— Чеки настоящие, — констатировал дух глубоким, хриплым голосом. — Проклятых печатей нет. Следящих закладок не обнаружено. Надо же, юный выскочка оказался честнее, чем его поганый дед в эпоху Хэйан.

Юноша внимательно, с явным научным интересом прищурился, разглядывая монстра.

— Вы изъясняетесь на чистейшем древнестоличном диалекте, — отметил Норитоси. — Выходит, старые легенды не лгут. Душа из эпохи Хэйан, успешно интегрированная в живой физический якорь… Это феноменальная боевая синергия. Высший Совет в Токио совершает катастрофическую ошибку, пытаясь пустить вас в распыл.

— В вашем Совете заседают старые маразматики, чьи мозги сгнили еще в прошлом столетии, — грубо оборвал Тодзи, забирая чеки и пряча их за пазуху. — Сделка закрыта, мальчик. Мы исчезаем.

— Минутку, Тодзи-сан.

Норитоси спокойно сложил бумажный зонт, абсолютно игнорируя моросящий дождь.

— Наш с вами контракт действительно исчерпан. Однако возникли непредвиденные обстоятельства. Пока вы работали на горе, в Киото спецрейсом прибыли оперативники Токийского Магического Колледжа.

Атмосфера на пустыре сгустилась мгновенно. Четверо гвардейцев синхронно, с тихим щелчком высвободили лезвия на пару дюймов из ножен.

Убийца чуть склонил голову набок. Карие глаза сузились, превратившись в два непроницаемых, мертвых прицела.

— Кто именно? — ледяным тоном осведомился наемник.

— Сугуру Гето и Сатору Годжо, — ровно доложил аристократ. — Формально — первогодки Колледжа. Фактически — маги первого ранга с подтвержденной перспективой получения особого статуса. Им спустили прямой приказ от Совета: расследовать бойню в Иокогаме и зачистить неучтенную аномалию здесь, на горе Курама.

Демон за спиной раскатисто, издевательски расхохотался.

— Первогодки?! — захлебываясь смехом, переспросила сущность, комично всплескивая широкими рукавами хаори. — Эти старые пердуны прислали по наши души школоту?! В Токио совсем кукухой поехали! Искренне верят, что пара сопливых юнцов скрутит пустотника и древнего боевого духа?!

— Крайне не советую недооценивать Сатору Годжо.

Голос Норитоси лязгнул сталью. Наследник смотрел прямо в пылающие бельма мрака.

— Наследник клана Годжо. Носитель комбинации «Шести Глаз» и «Бесконечности». В радиусе его присутствия любые стандартные формулы тупо ломаются, а чужая мана рассеивается в пыль. Он рыскал по вашим следам всю ночь.

Тодзи молчал.

Его врожденное Небесное Проклятие, обостренное до звериного предела, уже уловило легкую, тревожную рябь. Искажение фона со стороны горного серпантина. Кто-то приближался. Быстро. Слишком быстро — воздух над трассой начал издавать низкий, свистящий гул, словно рвали туго натянутый шелк.

— Они уже здесь, — тихо констатировал боец.

Спорить Норитоси Камо не стал. Грациозно отступил к открытой двери седана.

— Клан Камо свои обязательства выполнил в полном объеме. — Наследник скользнул на заднее сиденье. — В вашей личной вендетте с Токио мы не участвуем. Удачи, Тодзи-сан. Уверен, она вам понадобится.

Тяжелая «Тойота» плавно, без пробуксовки сорвалась с места и скрылась за крутым поворотом, оставив напарников одних на раскисшем асфальте.

Ожидание продлилось ровно три минуты.

Густой туман над площадкой вдруг разорвался, будто его грубо вспороли гигантским тесаком. Из леса неспешно вышли двое.

Оба затянуты в строгую, темно-синюю униформу столичного Магического Колледжа.

Тот, что вышагивал слева — Сугуру Гето. Высокий, сутуловатый парень с длинными темными волосами, стянутыми в небрежный пучок. Узкие, внимательные глаза излучали спокойное, ледяное превосходство. Вокруг его запястий лениво барражировали три мелких духа — уродливые создания, напоминающие летающих скатов с человеческими челюстями.

Но внимание моментально приковывал тот, кто шел справа.

Сатору Годжо. Шестнадцатилетний пацан с копной ослепительно-белых, растрепанных волос. Круглые, непроницаемо-черные очки небрежно сдвинуты на самый кончик носа. А поверх оправы полыхали два невозможных, пронзительно-голубых глаза, казалось, просвечивающих мироздание насквозь. Юнец двигался вальяжно, вразвалочку, засунув руки в карманы и меланхолично жуя пластиковую соломинку от коктейля.

— Ну и вонища тут, — громко, с отвращением протянул Годжо, даже не удостоив наемника взглядом. — Сугуру, ты чуешь? Несет заплесневелым сундуком, тухлым ливером и абсолютной, стерильной пустотой.

— Не расслабляйся, Сатору, — негромко осадил Гето, останавливаясь метрах в пятнадцати от целей. — Это Тодзи Фушигуро. Дезертир из Зэнин, носитель Небесного Проклятия. А рядом… объект с аномальной, зашкаливающей сигнатурой.

Годжо наконец соизволил поднять взгляд. Его хваленые Шесть Глаз сфокусировались на убийце, а затем перескочили на смоляной контур.

Белобрысый подросток замер. Соломинка в зубах перестала дергаться. Впервые за день на высокомерном лице проступило искреннее, глубокое профессиональное любопытство.

— Ого-о-о… — восхищенно протянул юнец, медленно стягивая очки и обнажая светящиеся изнутри глаза. — А вот это уже занимательно. У хмурого дяди слева проклятой энергии нет от слова «совсем». Идеальный вакуум. Зато у дяди справа… мана спрессована в человеческий каркас без единого удара пульса. Не дух, не человек. Какая-то просроченная хэйанская консерва.

— Кого ты консервой назвал, белобрысый выкидыш?! — взревел древний маг.

Сделав широкий шаг вперед, он с угрожающим щелчком материализовал из рукава толстую, усеянную шипами плеть.

— Ты кому хамишь, сопляк?! Да твои пращуры из Годжо в мою эпоху у меня во дворе конский навоз убирали за миску скисшего риса!

Сатору Годжо тихо, зловеще рассмеялся. Смех звучал чисто, звонко и запредельно нагло.

— Ух ты! Консерва еще и разговаривать умеет!

Подросток водрузил очки на место и лениво хрустнул костяшками правой руки.

— Сугуру, дымного урода оставь мне. Жутко любопытно пощупать, как эти древние фокусы ломаются под абсолютным пространственным сжатием.

— Не зарывайся, Сатору.

Гето плавно выудил из широкого рукава сразу десяток темных, пульсирующих сфер.

— У нас приказ: захватить ублюдков живьем для допроса. А не превращать туристическую зону в дымящийся кратер.

Тодзи молча оценивал диспозицию.

Бывший Зэнин даже не дернулся за оружием. Лишь слегка пригнулся, пружинисто расставив ноги. Небесное Проклятие работало как швейцарские часы: он читал каждое микросокращение мышц Годжо, слышал ровный стук сердца Гето. И отчетливо осязал, как само пространство вокруг белокурого мажора искажается, выстраивая незримую, монолитную стену. Ту самую пресловутую «Бесконечность».

— Тень, — бросил наемник, не шевеля губами.

— Чего тебе? — огрызнулся напарник, буравя взглядом светящиеся глаза подростка.

— Блондинчик на мне. Ты пакуешь любителя челок и его летающих тварей.

— С хера ли?! — искренне возмутился дух. — Почему тебе достается этот напыщенный павлин, а мне — сопливый покемон-мастер?!

— Потому что павлин укрыт «Бесконечностью», — сурово, без эмоций пояснил боец. — Твои хэйанские хлысты об нее просто сломаются, впустую сожжешь плотность. А у меня в загашнике «Освободитель цепей».

Сущность на секунду зависла, переваривая тактику. Коротко хмыкнула и перевела тяжелый взгляд на Гето.

— Аргумент принят, — согласился древний маг. — Ну давай, коллекционер гербария! Поглядим, сколько твоих слюнявых зверушек выдержит воспитательную хэйанскую розгу!

Драка стартовала без отмашки.

Убийца сорвался с места с такой нечеловеческой скоростью, что мокрый асфальт брызнул каменной крошкой. Пятнадцать метров были съедены за неуловимую долю секунды. Рука уже вытягивала из пасти червя тяжелый клинок.

Годжо даже не попытался уклониться. На губах блуждала ленивая, издевательская ухмылка абсолютного превосходства.

— Слишком медленно, — высокомерно шепнул юнец.

Проклятая сталь со звоном врезалась в невидимый барьер «Бесконечности» ровно в пяти сантиметрах от грудной клетки подростка.

Но специфика «Освободителя цепей» заключалась в жестком аннулировании любых магических формул. Лезвие мгновенно вошло в резонанс с пространственным щитом Клана Годжо. Раздался тошнотворный, режущий уши визг, похожий на рвущуюся сырую шкуру. Идеальная, непробиваемая защита пошла глубокими, ветвящимися трещинами.

Ухмылку с лица Сатору сдуло, как ветром.

— Какого… — только и успел выдохнуть наследник. Шесть Глаз в панике зафиксировали невозможное: ржавый тесак наемника играючи вспарывал неприкосновенное пространство.

Впервые за очень долгое время Годжо пришлось совершить судорожный, грязный отскок назад. Он едва успел уйти из-под горизонтального рассекающего удара. Смертоносная сталь лишь чиркнула по воротнику форменного пиджака, оставив ровный, аккуратный порез.

— Сатору! — крикнул Гето, жестом перенаправляя своих проклятых скатов на выручку напарнику.

— Куда полез, ублюдок?! — рявкнула Тень.

Иссиня-черная стена выросла прямо на пути Гето. Из складок хаори змеями вылетели четыре смоляных щупальца. Мрак ловко сцапал визжащих скатов за хвосты и с хрустом впечатал их в бетонную кладку павильона. Духи лопнули, осыпавшись грязным пеплом.

Гето отшатнулся. В узких глазах мелькнула растерянность.

— Ты… ты стер проклятия первого ранга одной лишь грубой физической массой?! — неверяще выдохнул повелитель духов.

— Я эту вашу первую категорию на завтрак переваривал, когда твои предки еще наскальной живописью в пещерах баловались! — раскатисто расхохотался демон. В руке сформировалась длинная, трехмерная плеть, усеянная древними рунами. — Доставай следующих, коллекционер! У меня сегодня редкое, лирическое настроение!

Тем временем Тодзи загонял Годжо с непрерывной, машинной жестокостью.

Убийца не давал малолетнему гению ни микросекунды на анализ. Каждое движение выверено до тысячных долей. Атаки шли исключительно из слепых зон. «Освободитель цепей» методично вспарывал возводимые барьеры. Постоянное сокращение дистанции не позволяло подростку скастовать мощные разрушительные техники вроде «Синего» или «Красного».

Годжо крутился ужом на голых рефлексах. Хваленые Шесть Глаз горели от напряжения, просчитывая векторы ударов. Но отсутствие маны у врага фатально сбивало прицел — невозможно предсказать рывок по всплеску ауры, приходилось полагаться только на обычное зрение, которое явно не поспевало.

Глухой, тяжелый удар.

Кулак наемника впечатался точно в челюсть. Белобрысый мажор, оторвавшись от земли, пробил телом хлипкий забор павильона, снес деревянную стену и скрылся в облаке строительной пыли.

— Сатору! — снова рявкнул Гето, дернувшись на помощь. Но путь ему уже преградил вязкий, непроницаемый купол из черной материи.

— Глаза на меня, челкастый! — заорал дух, обрушивая град жестоких ударов плетью по сферическим щитам противника. — Твой дружок сам эту кашу заварил! Пусть сам и расхлебывает!

Из-под обломков павильона медленно, шатаясь, поднялся Годжо.

Пижонские очки сгинули в мусоре. На бледной скуле наливалась уродливая гематома, из рассеченной губы сочилась кровь. Но в распахнутых голубых глазах больше не было спеси. Там полыхал дикий, первобытный азарт хищника, впервые встретившего равную угрозу.

— Фушигуро… — прошипел юнец, утирая кровь тыльной стороной ладони. — А ты и впрямь хорош. Ни одна тварь еще не пробивала мою «Бесконечность». Никто и никогда.

— Слишком много о себе мнишь, щенок.

Тодзи медленно, по-кошачьи приближался, играючи перекидывая клинок из руки в руку.

— Твоя расхваленная защита — просто сложная математика. А я умею обнулять уравнения.

— Посмотрим, как ты обнулишь вот это! — оскалился Годжо, складывая окровавленные пальцы в древнюю, убийственную мудру.

Воздух вокруг подростка содрогнулся и пошел трещинами. Пространство начало скручиваться в исполинскую, пульсирующую синюю воронку. Гравитационный коллапс «Синего» готовился стереть с лица земли всю стоянку вместе с остатками павильона и куском леса.

— Босс! — истошно завопил напарник из-под своего купола. — Он разгоняет пространственную массу! Энергия запредельная!

Ждать финала каста наемник не стал.

Рука нырнула в глотку ручного червя, извлекая второй трофей. То самое тяжелое бронзовое зеркало «Девяти Звезд», поднятое из катакомб Абе.

Боец вскинул древний диск перед собой, как обычный щит.

Раздался оглушительный грохот.

Сформированный заряд «Синего» с ревом врезался в позеленевшую бронзу. Зеркало ослепительно полыхнуло серебром. Хэйанские руны по ободу налились светом. Чудовищный гравитационный импульс не просто увяз — он рикошетом ушел по восходящей диагонали. Сгусток энергии чисто, как бритвой, срезал верхушку соседнего холма и растворился в облаках.

Ударная волна сровняла руины павильона с землей.

Годжо потрясенно отшатнулся. Шесть Глаз зафиксировали полный, невозможный абсурд: его ультимативная техника была играючи отражена куском древнего металлолома.

— Да какого хера… — выдохнул гений, впервые в своей идеальной жизни ощутив липкий укол животного страха.

И в этот момент в уравнение вмешался внешний фактор.

Из-за деревьев, с визгом покрышек огибая воронки на асфальте, вылетел еще один черный седан. Машина ударила по тормозам, едва не сорвавшись в кювет. Дверь распахнулась. Наружу выскочила растрепанная женщина в строгом костюме преподавателя Колледжа, сжимая в руках тяжелый проклятый мегафон.

— Прекратить бой! — усиленный магией голос ударил по перепонкам, заставив всех замереть. — Оружие на землю! Директива Высшего Совета официально аннулирована!

Сатору тяжело, со свистом втягивал воздух. Кулаки сжаты до побеления костяшек, взгляд намертво прикован к противнику. Гето, кое-как выбравшись из рассеивающегося купола Тьмы, встал плечом к плечу с другом, утирая пот с грязного лба.

Тодзи без лишних эмоций опустил чудо-зеркало. Скормил клинок обратно червю и перевел скучающий взгляд на запыхавшуюся женщину.

— Аннулирована? — скептически изогнул бровь наемник. — В столице опять правила игры переписывают на ходу?

Преподавательница, тяжело дыша, встала между враждующими сторонами, оттесняя своих учеников назад.

— Клан Камо и Клан Зэнин подписали совместный жесткий протест против самоуправства Совета, — затараторила женщина, боясь, что бойня возобновится. — Тодзи Фушигуро вычеркнут из расстрельных списков. На ваше имя прямо сейчас оформляется официальный статус независимого исполнителя высшей категории в юрисдикции Кансая.

Древний дух за спиной человека раскатисто, издевательски расхохотался.

— Ха! Слыхал, босс?! — Сущность глумливо всплеснула широкими рукавами. — Эти канцелярские крысы поджали хвосты, стоило им сообразить, что мы тут сейчас половину их драгоценного Киото на кирпичи разберем! За свои шелковые задницы затряслись!

Годжо не отрывал взгляда от Убийцы. Юноша небрежно стер кровь с подбородка. В голубых, бездонных глазах плескалась гремучая смесь ярости и странного, тяжелого уважения.

— Фушигуро, — громко, чтобы слышали все, произнес подросток. — Это не финал. Мы еще станцуем.

— Как скажешь, мальчик, — лениво отозвался наемник, закидывая на плечо сумку с миллионами. — Только в следующий раз проследи, чтобы твои старики перевели мне аванс за доставку. За просто так я с тобой больше возиться не намерен.

Вечер застал компаньонов в самом дорогом, закрытом ресторане Киото.

Убийца Магов расслабленно сидел за низким столиком в приватном кабинете. Перед ним теснились блюда с отборной жареной свининой, королевскими креветками и пузатые фарфоровые кувшинчики с коллекционным саке.

Напротив, вальяжно раскинувшись на собственных двоих, восседал древний дух в парадном хаори. Он с первобытным аппетитом рвал зубами исполинскую, истекающую соком свиную рульку, щедро залитую соусом терияки. Проклятая жратва мгновенно конвертировалась в теле демона в чистую энергию. От сытости и удовольствия белые бельма полыхали довольным, теплым светом.

— А я ведь предупреждал! — чавкал напарник, утирая жирный смоляной подбородок рукавом. — Говорил же тебе, босс! Хэйанская классика не стареет! Мы стрясли бабки, поимели связи с верхушкой Камо, отпинали самого борзого столичного вундеркинда и легализовались в системе! Жизнь удалась!

— Ты в одно рыло сожрал половину моей порции, — мрачно констатировал Тодзи, опрокидывая пиалу с выдержанным саке. — И выглушил весь элитный алкоголь.

— Имею полное право! — нагло заявил дух. — Я, на минуточку, держал в узде того челкастого покемон-мастера, пока ты гонял белобрысого фраера по кустам! Кстати, как тебе на вкус его хваленая «Бесконечность»?

— Мусорная техника. Слишком много концентрации жрет. — Мужчина неспешно закурил. — В следующий раз сниму с него те черные очки. Говорят, оправа стоит как подержанный спорткар.

— О-о-о! — Демон хищно ухмыльнулся. Материализовал плотную ладонь и поднял до краев налитую пиалу. — Обожаю твой прагматизм, живодер! Выпьем за нашу новую легальную крышу! И за то, чтобы столичные пердуны из Совета до конца своих дней заикались при упоминании наших имен!

— Пьем за деньги, — сухо поправил Тодзи, чокаясь своей пиалой о чашу духа.

Они сидели в тишине закрытого кабинета. Два идеальных изгоя своего времени. Наемник, лишенный магии, и древний демон, вернувший себе форму и имя.

За раздвижными окнами вспыхивали неоновые огни Киото. Магический мир застыл в хрупком, параноидальном затишье. Теперь каждая собака в Совете прекрасно понимала: в этой игре появилось две тени. И с этого дня с ними придется считаться абсолютно всем.

Утро в Киото наступило абсолютно безжалостно, не проявив ни капли сочувствия ни к похмелью древних духов, ни к усталости наемных убийц. Древняя столица смердела сырой, замшелой черепицей, пережженным кунжутным маслом и застоявшимся сточным ручьем, куда расторопный хозяин соседнего кабака еще с ночи вывалил недоеденные помои.

В благословенную эпоху Хэйан после обильных возлияний рисовым вином с тушеными потрохами приличные маги отмокали сутками. Валялись на шелковых подушках, меланхолично слушая завывания бамбуковых флейт и сочиняя бездарные хокку о падающих лепестках сакуры.

Но Тодзи не относил себя к приличным магам. Отдыхать наемник не планировал.

Сбросив верхнюю одежду, Бывший Зэнин восседал на самом краю плесневелого татами в отдельном кабинете дешевого гестхауса. В одних спортивных штанах, с холодной, почти хирургической въедливостью он драил проклятые клинки, вычищая запекшуюся кровь из мельчайших зазубрин.

На низком, поцарапанном столике перед ним громоздились плотные, перетянутые шпагатом стопки. Банковские чеки клана Камо и кирпичи новеньких, хрустящих банкнот. В сумме этот бумажный арсенал тянул на двадцать миллионов иен. Сумма, заставляющая попотеть даже столичных дельцов, а для консервативного Киото — и вовсе баснословный капитал. На эти деньги можно было с потрохами скупить пару элитных чайных домов в квартале Гион. Вместе с полным штатом гейш и охранниками в придачу.

Напротив Убийцы валялся напарник.

С тех пор как обретение трехмерной плотности перестало быть проблемой, древний дух предпочитал человеческий облик. Сейчас он выглядел как высокий, узкоплечий, но пугающе жилистый мужик, затянутый в темное хаори. Жесткие, угловатые черты лица казались грубо вытесанными из куска мокрого, блестящего антрацита.

Демон вальяжно развалился на спине, закинув босые ноги прямо на изящную бамбуковую ширму, и меланхолично пускал в гнилой потолок колечки из сизого теневого дыма.

— У тебя правый тесак отбалансирован криво, — лениво прошелестел напарник, наблюдая, как человек полирует лезвие «Освободителя цепей» промасленной ветошью. — Центр тяжести безбожно завален к гарде. Минимум на два миллиметра. В мое золотое время кузнеца-бракодела из провинции Идзумо за подобную халтуру привязали бы к дикому секачу и пустили гулять по оврагам.

— В твое золотое время кузнецы лепили железо из болотного дерьма. Оно гнулось о первый же нормальный костяной доспех, — не поднимая тяжелого взгляда, парировал боец. — А этот клинок, к твоему сведению, способен вспороть пространственную защиту Наследника Годжо. Так что захлопни свое хэйанское отверстие и не мешай работать.

— Ты неблагодарная, сутулая, бесчувственная скотина, Фушигуро.

Сущность нехотя перевернулась на бок, подперев смоляную башку массивным кулаком.

— Я вчера, рискуя структурой, в одно лицо держал барьер этого челкастого коллекционера-любителя! Мое новенькое хаори до сих пор разит его паршивыми проклятыми скатами! И вообще, у нас карманы рвутся от бабок. Какого хрена мы протираем дыры в этом клоповнике, а не выбираем мне личный паланкин с четверкой крепких носильщиков?

— Длины твоего поводка хватит ровно на то, чтобы доползти до ближайшего борделя. — Наемник изящным щелчком пальцев отправил очищенный клинок обратно в раззявленную глотку червя-хранителя. — А деньги мы жечь не станем.

— Это еще с какого перепугу?! — возмущенно вскинулся дух. Белые бельма полыхнули праведным гневом. — Мы вытрясли пятнадцать мультов из сопливого аристократа! Стрясли пятерку с барыги! Я лично сожрал печень поехавшего генерала! Мы заработали право на грандиозный кутеж!

— С такого перепугу, что в Киото лично приперлась курьерша из Токийского Колледжа.

Мужчина поднялся с татами, неспешно натягивая свежую черную футболку. Наконец-то чистый хлопок, а не та жуткая китайская синтетика, искрящая от каждого шага.

— И если Высший Совет официально снял с нас ликвидационную метку, это означает ровно одно. Старики решили переложить самую грязную, самоубийственную работу на чужие плечи.

— На чьи еще плечи? — непонимающе нахмурился компаньон. Гладкое смоляное лицо пошло недовольными волнами.

— На наши, тупица.

Тодзи одним слитным движением закинул тяжелую сумку с наличностью на плечо.

— Свободный статус наемника экстра-класса в этой проклятой системе означает лишь то, что отныне нас будут швырять в такое дерьмо, где штатные маги дохнут в первые же пять минут.

Дух только набрал в грудь воздуха, чтобы выдать очередную цветастую тираду о коварстве современных политиканов, как с первого этажа донесся звук. Сухой, ритмичный скрип старых деревянных ступеней.

Кто-то уверенно, не таясь, поднялся по лестнице. Трижды, без лишних политесов, ударил костяшками пальцев по бумажной раздвижной двери их кабинета.

Демон среагировал мгновенно. Структура изменилась за долю секунды: плотное трехмерное тело осыпалось густым пеплом, превратившись в иссиня-черную, вязкую татуировку. Мрак змеей скользнул по предплечью Убийцы, оплел шею и замер. Белые, мерцающие глаза проявились прямо под левым ухом человека.

— Один контакт, — еле слышно, прямо в слуховой канал прошелестела татуировка. — Вонь знакомая. Мятные сигареты, старый шелк и проклятый порох.

— Входи, открыто, — буркнул боец, привычным жестом сдвигая сумку за спину.

Бумажная дверь с тихим шорохом отъехала в сторону. На пороге застыла женщина средних лет. Строгий, застегнутый на все пуговицы темно-серый костюм, юбка ниже колен, на плечах — короткий форменный плащ. Та самая представительница столичного Колледжа, что вчера сорвала их драку на склоне Курамы.

В правой руке курьерша сжимала пухлую папку из плотной крафтовой бумаги, крест-накрест перетянутую красным шелковым шнуром.

— Фушигуро-сан, — голос женщины звучал так же сухо, как выглядело ее вытянутое, лишенное эмоций лицо. — Рада видеть, что вы уже привели себя в надлежащий вид после вчерашнего недоразумения.

— Вы отрываете меня от законного завтрака, — ледяным тоном отрезал наемник, небрежно опираясь бедром о край столика. — Приперлись требовать извинений за разбитую морду вашего драгоценного Годжо? Не дождетесь. Белобрысый щенок сам нарывался.

— Сатору Годжо усвоил отличный урок субординации.

Курьерша проигнорировала выпад, продолжая недвижимо стоять на пороге.

— У Высшего Совета отсутствуют к вам претензии касательно вчерашней стычки. Более того, Клан Зэнин и Клан Камо единогласно ратифицировали ваш новый независимый статус.

— Кончай тянуть резину, тетка, оглашай цифры! — нагло встряла Тень, вещая прямо из шеи хозяина. — У босса трубы горят, а на меня от ваших бюрократических папочек нападает экзистенциальная хэйанская тоска. Чего приперла?

При виде разговаривающей чернильной вязи женщина даже не дрогнула. В ее специфическом ремесле попадались экземпляры и похлеще.

— Внутри — эксклюзивный прямой контракт. Заказчики — Высший Совет и объединенный попечительский комитет Магических Колледжей Токио и Киото.

Она деревянным жестом протянула крафтовую папку вперед.

— Миссия имеет категорию особой, запредельной опасности.

— Мы не шестерим на Совет, — глухо отрезал Тодзи, не двигаясь с места.

— Базовая стоимость контракта — пятьдесят миллионов иен, — монотонно, словно зачитывая некролог, добавила посланница. — Ровно половина выплачивается авансом. Прямо сейчас. Вторая часть транша — по факту предоставления неопровержимых доказательств ликвидации цели.

В тесном кабинете повисла густая, почти осязаемая тишина.

Татуировка на шее наемника медленно вспучилась. Смоляная морда высунулась наружу, завороженно пялясь бельмами на невзрачный кусок картона.

— Пятьдесят… — благоговейно, с придыханием прошелестел дух. — Тодзи… Это же полсотни мультов… На эти бабки можно выкупить весь сраный ипподром в Фунабаси! Со всеми конюшнями, жокеями-калеками и будкой тотализатора!

— Захлопнись, — сквозь зубы процедил мужчина, но папку из тонких пальцев курьерши всё же вырвал. — Что за мишень?

— Территориальная аномалия. Расположена точно на границе префектур Киото и Сига, — заученно отчеканила представительница. — Старый, заброшенный железнодорожный туннель «Инари». Трое суток назад там бесследно сгинула разведгруппа магов второго ранга из местной Академии. Вчера на зачистку перебросили оперативника первого ранга. Результат аналогичный — связь потеряна. Эпицентр энергии внутри туннеля искажает метрику пространства и сжигает дотла любые стандартные техники запечатывания.

— Теневая дрянь? — нахмурился Тодзи, небрежно разрывая красный шелковый шнур на обложке.

— Не совсем.

Женщина на секунду отвела взгляд, словно боясь встретиться глазами с убийцей.

— Аналитика показывает, что внутри активировался незавершенный артефакт эпохи Хэйан. Классификация — «Зеркало Мертвых Снов». Если эта аномалия прорвет естественные границы туннеля, восточные районы Киото превратятся в братскую могилу.

Демон за спиной человека дернулся, словно от удара током. Мрак резко выплеснулся наружу, в доли секунды собираясь в плотный человеческий силуэт. Белые бельма сузились в агрессивные щели, смоляные кулаки сжались до хруста несуществующих суставов.

— «Зеркало Мертвых Снов»? — переспросил напарник.

Впервые его голос прозвучал так тяжело и глухо. Без привычной ядовитой иронии и дешевого пафоса.

— Поделка клана Абе? Та самая дрянь, которую клепали для выкачивания остаточных душ из древних погребальных курганов?

— Так точно, — кивнула курьерша. — Полагаю, вы прекрасно знакомы с архитектурой этой техники, Дух?

— Я ее не просто знаю, — яростно прошипела сущность. По комнате пополз густой, липкий могильный холод. — Я лично разработал этот чертеж пятьсот лет назад. Аккурат перед тем, как меня замуровали эти ублюдки из столичной Академии.

Бывший Зэнин быстро, привычным цепким взглядом пробежался по вложенным документам. Ветхие схемы туннеля, нечеткие фотографии пропавших оперативников. И главное — плотный, гербовый чек от Центрального Банка Японии. Ровно на двадцать пять миллионов иен.

— Мы в деле, — сухо бросил наемник, небрежно складывая чек во внутренний карман куртки. — Но есть одно железобетонное условие. Никаких сопляков из Токио или Киото у нас под ногами. Если Годжо или тот хмырь с челкой нарисуются в радиусе километра от объекта — я оторву им головы и заберу себе в качестве моральной компенсации. Вместе с авансом.

— Руководство Колледжей уведомлено о ваших методах. — Женщина отвесила короткий, формальный поклон. — Транспорт ожидает у черного входа. Удачной охоты, Фушигуро-сан.

Развернувшись на каблуках, она молча скрылась за дверью, растворившись в полумраке лестничного пролета.

Тодзи повернулся к напарнику. Древний дух замер у распахнутого окна, сверля немигающим взглядом мокрые черепичные крыши старого города. Смоляные пальцы едва заметно дрожали от сдавленной, кипящей внутри ярости.

— Твое детище? — негромко поинтересовался человек.

— Мое, — глухо отозвался демон, не оборачиваясь. — Величайший провал в моей практике. Чертово Зазеркалье, которое высасывает соки из живых, чтобы вливать их в мертвых. Когда меня пустили на консервы, старый ублюдок Сеймей клялся уничтожить этот прототип. Но современные стервятники из Совета, видимо, раскопали схрон и решили поэкспериментировать.

— Значит, едем ломать твои старые ошибки.

Наемник легко закинул куртку на широкие плечи.

— Выдвигаемся, инженер-недоучка. Чек на двадцать пять мультов сам себя не обналичит.

Туннель «Инари» прятался в глубоком, заросшем сизым мхом распадке между двумя бамбуковыми холмами. Ржавая нитка узкоколейки, заброшенная еще в середине прошлого века, упиралась в глухой бетонный зев. Портал густо зарос диким плющом и был щедро обмотан колючей проволокой, давно превратившейся в труху.

Из кромешной тьмы туннеля тянуло не просто сыростью. Оттуда настойчиво, волнами выкатывался тошнотворно-сладкий дух гниющего мяса, жженого воска и той специфической, спертой затхлости, что царит лишь во вскрытых многовековых склепах.

Тодзи и его спутник застыли на гнилых шпалах метрах в пятидесяти от входа.

Убийца Магов успел переодеться в рабочую классику: просторные спортивные штаны, черная футболка в обтяжку, массивные десантные ботинки. На левом плече привычно извивался ручной паразит, в бездонной пасти которого надежно покоились рукояти «Освободителя» и трофейного дезертирского меча.

Компаньон держался рядом, уверенно переставляя собственные ноги. Овладев физической оболочкой, демон научился ювелирно контролировать структуру. Теперь это был не просто силуэт из копоти. По желанию он мог менять плотность любой части тела — превращая кулаки в монолитные стальные гири или размываясь в неуловимую теневую дымку.

— Барьер плотный, добротный, — авторитетно оценил дух, сканируя черный провал бельмами. — «Зеркало» уже вывернуло внутреннюю метрику наизнанку. Привычная физика там не ночевала. Пространство завязано в петлю Мёбиуса. Попрешь строго по прямой — упрешься собственным носом себе же в затылок.

— Как будем ломать? — прагматично уточнил наемник.

— Рядовому чародею это не по зубам, — криво усмехнулся бывший создатель артефакта. — Оригинальное «Зеркало» жрет ману нападающего. Чем мощнее каст ты в него вливаешь, тем глубже и безнадежнее тебя засасывает лабиринт. Оттого местные недотепы и сгинули. Пытались выжечь заразу чистой силой, а железка просто радостно жрала их резерв и пухла в размерах.

— А я? — Тодзи вопросительно склонил голову.

— А ты для этой умной машины — просто кусок тупого кирпича в сложной микросхеме.

Черный палец ощутимо, с сухим щелчком ткнул бойца в литое плечо.

— У тебя ноль фонового излучения. Зеркало в упор не видит угрозы. Можешь прогулочным шагом дойти до алтаря и тупо расхерачить эту дрянь кувалдой.

— Роскошный план. — Наемник хрустнул шеей и шагнул к порталу. — Дешево, сердито и без заумной математики.

— Но есть один жирный нюанс! — предостерегающе рявкнул напарник, пристраиваясь следом. — Железяку охраняет контур «Отражения». Эта дрянь материализует потаенные страхи и гнилые воспоминания тех, кто пересекает порог. Если в твоей башке завалялась хоть капля старого дерьма — оно вылезет наружу и попытается выгрызть тебе кадык.

— В моей башке хранятся исключительно воспоминания о просранных ставках и кинувших меня заказчиках, — невозмутимо отозвался Тодзи, перешагивая через проржавевший рельс. — Пусть эта умная хреновина попробует материализовать баланс моего банковского счета. Вот это реально будет кошмар наяву.

Сущность раскатисто расхохоталась. Бок о бок они шагнули под давящий, сырой бетонный свод «Инари».

Внутри туннеля привычное течение времени отсутствовало как класс.

Тусклый дневной свет обрубило мгновенно, словно за спинами рухнула многотонная гермодверь. Воздух сделался вязким, маслянистым. Пространство заполнял непрерывный, монотонный шепот сотен диких, скрежещущих голосов. Рельсы под подошвами изгибались под немыслимыми углами, уходя не вдаль, а вертикально вверх, прямо по осклизлым бетонным стенам.

Но Тодзи шагал прямо, игнорируя дешевые оптические фокусы. Небесное Проклятие обеспечивало абсолютную привязку к физической реальности. Пусть глаза и передавали картинку, где пол завален под девяносто градусов, вестибулярный аппарат безошибочно фиксировал истинный центр тяжести.

Компаньон двигался на полкорпуса позади. Полы темного хаори едва слышно шуршали по бетонной крошке.

— Глаза под ноги, босс, — негромко предупредил дух.

На промокшем бетоне валялись останки последней экспедиции из Киото. Маг первого ранга — сухопарый старик в разодранном жреческом облачении — безвольно привалился к стене. Его не рвали на части и не кромсали. Тело напоминало мумию: высушенный, выпитый до капли скелет, туго обтянутый пергаментной серой кожей. В остекленевших глазах навечно застыл нечеловеческий, парализующий ужас.

— «Зеркало» высушило деда минуты за две, не больше, — бесстрастно констатировал демон, присев на корточки возле трупа. — Старый дурак решил скастовать расширение территории, чтобы локализовать угрозу. Артефакт принял такой жирный выброс энергии за изысканный десерт. И сожрал всю его ману подчистую. Вместе с душой и потрохами.

— Жадная игрушка, — философски отметил наемник, равнодушно переступая через костлявую руку мертвеца.

Чем глубже они погружались в чрево туннеля, тем сильнее ломалась реальность. Бетонная облицовка сменилась дикой каменной кладкой, обильно поросшей ядовитым мхом и пульсирующими хэйанскими рунами. В густом воздухе начали проступать размытые, мерцающие фантомы.

Из спрессованного мрака вынырнула первая серьезная проекция.

Женщина. Высокая, болезненно худая, затянутая в белоснежное погребальное кимоно. Длинные, спутанные черные волосы полностью скрывали лицо. От фигуры волнами накатывал могильный холод и древняя, въевшаяся в подкорку тоска.

— Тодзи… — шелестящий женский голос просочился прямо в мозг убийцы, минуя барабанные перепонки. — Ты опять бросил меня… Променял на грязные деньги… Оставил нашего ребенка гнить в одиночестве…

Убийца Магов даже не сбавил шаг.

Лицо мужчины оставалось каменным, абсолютно лишенным эмоций. Словно в темной подворотне ему преградил путь обычный смердящий бродяга. Не проронив ни звука, боец выхватил короткий нож из пасти червя и с ходу, без замаха, всадил хищное лезвие точно в центр лба иллюзорной фигуры.

Призрак истошно зашипел, осыпаясь на камни горсткой серой золы.

— Ни капли пиетета к личным драмам, — насмешливо прокомментировал идущий следом дух. — Твоя бывшая зазноба?

— Фантом. Дешевая склейка из моих старых нейронных связей, — сухо отрезал Тодзи, смахивая пепел с лезвия. — Вектор атаки — полный мусор. Слишком много соплей, ноль физического урона.

— Ну извини, «Зеркало» лепит монстров из того материала, который нащупывает в твоей черепной коробке, — хмыкнул компаньон. — Если там, кроме беспросветного цинизма и жажды наживы, ничего не завалялось, механизму приходится отчаянно импровизировать.

Однако следующая материализация заставила их напрячься.

Туннель внезапно разошелся в стороны, обрываясь в исполинский, заваленный костями круглый зал. В самом центре, вольготно восседая на кургане из расколотых человеческих черепов, возвышалась гигантская четырехрукая тварь. Два сросшихся лица, увенчанных длинными, витыми демоническими рогами.

Сукуна. Двуликий Король Проклятий. Ужас Эпохи Хэйан.

От фантома разило такой первобытной, концентрированной маной, что каменные своды зала начали жалобно трещать. Это не была банальная иллюзия из подсознания. «Зеркало» извлекло из бездонных архивов памяти древнего духа идеальный боевой слепок сильнейшего монстра в истории.

— Вот сука… — Демон в хаори как вкопанный застыл на месте. Белые глаза сузились в тонкие линии. — А вот это уже серьезно. Это из моих архивов. Я лично видел, как этот ублюдок стер в порошок целый клан аристократов только за то, что ему подали недожаренную оленину.

Проекция Сукуны медленно, с хрустом запрокинула головы. Раздался многоголосый бас, похожий на грохот камнепада:

— Жалкий дух… И безмановая обезьяна… Вы оскверняете мое величие.

Четыре массивные руки синхронно сложились в сложную, забытую печать. Воздух со свистом разорвали десятки невидимых, смертоносных пространственных лезвий.

— Влево уходи! — истошно гаркнул напарник, выстреливая из-под полов хаори пятью плотными, монолитными щитами из мрака.

Лезвия Двуликого с ревом вгрызлись в теневую броню. Щиты разлетелись в пыль, не продержавшись и секунды. Самого духа отшвырнуло на десяток метров назад. Смоляное тело покрылось глубокими, рваными ранами, из которых с шипением повалил сизый пар.

— Плотный, гнида! — прохрипел бывший инженер, судорожно стягивая края ран. — Это не пустышка! Автономный симулякр! Минимум тридцать процентов мощи оригинала!

Второго удара наемник дожидаться не собирался.

Небесное Проклятие включилось на форсаж. Человек просто исчез из поля зрения. Чудовищная, выходящая за грани законов физики скорость позволила ему проскользнуть сквозь плотную сеть рассекающих атак, находя микроскопические зазоры между летящими лезвиями.

Убийца вынырнул из пустоты прямо перед исполинской грудью Сукуны. В руке тускло, зловеще поблескивал «Освободитель цепей».

— Ты — просто глюк в куске старой бронзы! — рявкнул боец.

С диким, вкладывая весь вес, замахом Тодзи всадил клинок точно в левое сердце четырехрукого фантома.

Проклятая техника аннулирования жестко столкнулась с заархивированной матрицей «Зеркала». Бабахнуло так, словно в замкнутом пространстве сдетонировала тяжелая авиабомба. Проекция Сукуны затряслась в агонии. Контуры монстра пошли дикой рябью, а спустя секунду с оглушительным стеклянным звоном распались на миллионы сверкающих осколков.

Ударная волна слизала остатки вековой кладки со стен.

В центре зала, на небольшом жертвенном постаменте, наконец обнажилось сердце аномалии.

«Зеркало Мертвых Снов» выглядело как массивный, иссиня-черный бронзовый диск габаритами с автомобильное колесо. Поверхность — абсолютно, непроницаемо гладкая, жадно пожирающая любой свет. По краям диска зловеще пульсировали ядовито-фиолетовые хэйанские символы. Из центра во все стороны, словно щупальца паразита, тянулись мерзкие нити маны, уходящие в стены и пол. Механизм непрерывно высасывал жизнь из окружающего пространства.

— Вот она, моя уродливая прелесть… — прокряхтел дух.

Пошатываясь, он приблизился к алтарю, на ходу утирая со щеки дымящуюся смоляную кровь.

— Паршивая железяка. И сколько же чужих жизней ты сожрала за эти долгие века…

— Разносим? — Наемник хладнокровно взвалил на плечо тяжелый дезертирский меч, прикидывая вектор удара.

— Стоять, идиот! — в панике завопил создатель, рухнув перед постаментом на колени. — Просто расколешь бронзу — и вся скопленная внутри мана сдетонирует разом! Полыхнет так, что от нас и от восточных окраин Киото останется лишь кратер с радиоактивным пеплом!

— И как эту хрень вырубить? — поморщился убийца, нехотя опуская меч.

— Нужно аккуратно извлечь управляющий стержень.

Демон с размаху вогнал обе руки прямо в глухую, черную гладь зеркала.

Смоляные пальцы погрузились в бронзу с таким трудом, словно пытались пробить стылый бетон. Лицо духа исказила гримаса дикой боли. Белые глаза вспыхнули маниакальным, слепящим светом, а по хаори побежали крупные, неконтролируемые судороги.

— Давай… тварь… отдавай мое законное имя… — сквозь сжатые челюсти выдавил хакер из прошлого.

Артефакт угрожающе загудел. Фиолетовые руны по краям начали мигать и гаснуть. Проклятые нити-щупальца, питавшие механизм, с сухим треском лопались, осыпаясь на пол мертвым серым пеплом.

С истошным воплем дух вырвал руки из плена бронзы.

В сжатом кулаке тускло поблескивал второй нефритовый цилиндр. Очередной фрагмент истинного имени и, по совместительству, ядро управления «Зеркалом Мертвых Снов».

Оставшись без начинки, бронзовый диск моментально утратил зловещий глянец. Покрылся густой паутиной глубоких трещин и с сухим шорохом осыпался на постамент горсткой никчемной ржавой трухи.

Искаженное пространство туннеля «Инари» жалобно вздрогнуло. Перекрученные рельсы с грохотом встали на свои законные места. Каменные стены вновь стали обычным мокрым бетоном. Удушливая вонь тухлого мяса бесследно растворилась в потоке свежего, сырого воздуха, потянувшего со стороны входа.

Дух сидел на корточках перед кучкой ржавчины. Его тело судорожно, толчками всасывало высвобожденную энергию из нефритовой болванки.

Второй фрагмент интегрировался в духовную матрицу мягко, без болезненных конвульсий. Силуэт менялся прямо на глазах. Плотность новой оболочки стала абсолютной, неотличимой от человеческой плоти. Смоляной, клубящийся дым исчез без остатка. Теперь перед наемником стоял живой, материальный мужчина. Крепко сбитый, поджарый. С болезненно-бледной кожей, коротким ежиком темных волос и умными, пронзительными карими глазами. И лишь на самом дне этих зрачков едва заметно тлели холодные хэйанские искры.

Мужчина неспешно выпрямился. С хрустом размял пальцы, с любопытством изучил ровные человеческие ногти. Из приоткрытого рта вырвалось облачко настоящего, живого, теплого пара.

— Второе имя на месте… — произнес он. Голос оказался глубоким, сильным, бархатистым баритоном. — Вспомнил. Мое имя — Рю. Рю из клана Абе.

Бывший Зэнин с нескрываемым, ленивым скепсисом изучал свое «обновленное» приобретение. Бывший бесплотный коврик под ногами теперь выглядел как солидный, циничный столичный маг средних лет, наряженный в дорогой антикварный костюм.

— Значит, Рю. — Убийца криво усмехнулся. — А по мне — как был паразитом, так паразитом и останешься.

— Мечтай, Наемник.

Рю хищно, совершенно по-человечески осклабился.

— Теперь, когда моя оболочка стопроцентно материальна, я и сам за себя постоять смогу. Поводок растянулся до пятисот метров. Свободно могу снимать отдельный номер с девками и заказывать жратву в постель.

— Вот только бабки на жратву и девок по-прежнему у меня, — прагматично осадил Тодзи, скармливая дезертирский меч червю-хранителю. — Так что кончай корчить из себя вольную птицу. Топаем отсюда.

Напарники выбрались из чрева туннеля «Инари» на свежий воздух.

На востоке занимался бледный рассвет. Розоватые лучи с трудом пробивались сквозь густые заросли бамбука, выхватывая из полумрака ржавые рельсы и отмытый ночным ливнем бетонный портал.

У кромки леса их уже дожидался знакомый черный седан столичного Колледжа. Посланница в строгом сером костюме невозмутимо стояла у распахнутой двери. В затянутой в перчатку руке покоился плотный конверт со второй половиной транша — чек еще на двадцать пять миллионов.

Увидев Тодзи в компании абсолютно живого, незнакомого мужчины в архаичном одеянии, выходящих из зачищенной зоны, курьерша на миг растеряла хваленую профессиональную выдержку. Ее челюсть едва заметно дрогнула.

— Вы… вы успешно локализовали аномалию? — сбившимся голосом уточнила она, переводя растерянный взгляд с одного на другого.

— Аномалия зачищена. — Убийца вразвалочку подошел к машине и бесцеремонно выдернул конверт из онемевших пальцев. — Артефакт распилен на металлолом. Контракт закрыт.

— А кто этот… почтенный господин? — осторожно поинтересовалась женщина, косясь на Рю.

— Это мой новый персональный бухгалтер, — с каменным лицом отрезал наемник, пряча миллионы за пазуху. — Характер скверный. Не переносит глупых вопросов на голодный желудок.

— Истинно так! — бодро поддакнул Рю, изящно поправляя воротник. — Гони в лучший отель Киото, шеф! Мы честно отпахали свои полсотни миллионов, и сегодня я намерен сожрать самую здоровенную свиную рульку во всем этом богом забытом городишке!

Тодзи молча загрузился на заднее сиденье, по-хозяйски закинув грязные ботинки на соседнее кресло. Рю устроился рядом, с нескрываемым кайфом откинувшись на мягкую кожаную спинку.

Двигатель сыто заурчал. Тяжелый седан плавно вырулил на трассу, увозя их прочь от проклятого туннеля навстречу сияющим утренним огням просыпающегося Киото.

Токийский экспресс вполз на перрон станции Синдзюку со скрежетом тормозов, похожим на истошный визг недорезанного поросенка. Мегаполис обдал прибывших привычным, удушливым коктейлем. В воздухе стояла густая взвесь из раскаленного асфальта, сизого транспортного смога, пережаренного кунжутного масла и той особой, мелкой, липкой пыли, которая намертво въедается под ногти за пять минут неспешной прогулки.

В далекую эпоху Хэйан древняя столица благоухала иначе. В основном конским навозом, прелой соломой и гниющими в сточных канавах трупами бедняков. Так что прогресс цивилизации был, как говорится, налицо. Вонять стало суше, изощреннее и значительно дороже.

Тодзи пер сквозь плотную толпу одинаковых клерков в строгих черных костюмах, как тяжелый ледокол сквозь весеннюю шугу. Плечо приятно оттягивала спортивная сумка, туго набитая новенькими, хрустящими банкнотами прямиком из Киото.

Рю, вышагивающий рядом, выглядел так, словно только что сбежал с закрытого модного показа для элитных якудза. Древний дух, дорвавшись наконец до собственной трехмерной оболочки, времени зря не терял. На нем красовались широкие брюки из тяжелого, струящегося темного шелка, свободная черная рубашка, расстегнутая на три пуговицы и небрежно обнажающая плотную, болезненно-бледную грудь. И гвоздь программы — новенькие, сверкающие итальянские туфли из натуральной кожи, за которые пижон с легким сердцем выложил в Киото целых сорок кусков иен из их совместного бюджета.

— Топаешь слишком дерзко для хмыря, который еще вчера жрал свиную ногу за мой счет, — сурово припечатал наемник, прикуривая от дешевой пластиковой зажигалки.

— Это называется врожденная грация, живодер.

Рю вальяжно, театральным жестом поправил темные волосы, зализанные назад. Карие глаза, в глубине которых плясали золотистые хэйанские искры, с откровенным, животным любопытством сканировали колоссальные неоновые экраны на фасадах торговых центров.

— Это походка свободного джентльмена, у которого в кармане греет ляжку чек на двадцать пять мультов. А под ботинками расстелился целый город, битком набитый дешевой жратвой и сговорчивыми женщинами. В мои славные времена за подобный уик-энд пришлось бы спалить дотла пару провинций и вырезать десяток-другой местных князьков. А тут — просто зачистил вонючий туннель, и вуаля!

— Не ори про бабки на всю улицу, — осадил Бывший Зэнин.

Мужчина резко свернул в узкий, прокуренный переулок, уводящий в самое сердце злачного Кабуки-тё.

— В Синдзюку местные щипачи и мелкие маги соображают втрое быстрее, чем ты в своей пещере. Сдернут сумку — придется ломать им руки прямо на улице. А я клялся себе сегодня не пачкать пальцы чужой кровью хотя бы до обеда.

— Ой, какие мы стали нежные! — раскатисто расхохотался напарник.

На указательном пальце он виртуозно крутил связку ключей от арендованного авто — трофей, который успел незаметно срезать у зазевавшегося салаги еще на перроне вокзала.

— Ты бы лучше напряг извилины, где мы сегодня кинем кости. В том двухзвездочном клоповнике в Иокогаме я больше ночевать не намерен. Моя новая туша требует ортопедического матраса, высоких потолков и приличной вентиляции. А не аромата тухлых сушеных кальмаров из-под матраса.

Они сняли целиком верхний этаж в частном апарт-отеле на задворках элитного Роппонги.

Владелец заведения — сгорбленный, подозрительный хмырь с подбитым глазом, чья аура отвратительно несла скипидаром — даже не заикнулся о документах. Тодзи молча выложил на стойку ресепшена две пухлые пачки наличности, и вопросы отпали сами собой. За такую сумму в этом районе можно было не просто снять номер на неделю, а официально получить лицензию на подрыв парочки диванов.

Пентхаус радовал глаз: панорамные окна от пола до потолка с видом на залитый неоном Токио, исполинский кожаный диван в центре гостиной и забитый до отказа элитным пойлом мини-бар.

Зайдя внутрь, Убийца Магов первым делом швырнул тяжелую сумку в дальний угол. Скинул провонявшую потом куртку и с наслаждением завалился на диван, бесцеремонно вытянув длинные, мускулистые ноги прямо на хрупкий стеклянный столик.

— Я на скачки, — буднично провозгласил боец, извлекая из кармана штанов свежий выпуск потрепанной спортивной газеты. — В шесть ноль-ноль первый заезд в Ои. У меня железобетонная чуйка на третьего жеребца.

— Ты абсолютно, клинически безнадежен, Фушигуро!

Рю уже обосновался у мини-бара. С тихим, плотоядным чпоканьем он свернул пробку бутылке виски двадцатилетней выдержки — прямо зубами.

— На нас только что свалилась гора бабла, а ты снова прешься кормить хромых паралитиков! Короче так: я отстегиваю свою половину налички и иду знакомиться с местной ночной фауной. Слышал, в нижних клубах Роппонги трутся самые горячие сучки и самые безбашенные маги-перебежчики.

— Не забывай, из чьего кошелька ты оплатил эти пижонские туфли, — глухо пробурчал наемник, накрывая лицо развернутой газетой. — Если притащишь кого-нибудь в номер — ведите себя тихо. Я планирую отоспаться перед тем, как мы пойдем потрошить особняк моих любящих родственничков.

— Мечтай, живодер!

Демон сделал жадный, солидный глоток виски прямо из горлышка. Задорно подмигнул спящему Тодзи и выскользнул за дверь. Комнату обдало легким, специфическим шлейфом хэйанской проклятой гари вперемешку с дорогим парфюмом, который паршивец успел стащить в холле.

Ночь накрыла Синдзюку незаметно, щедро раскрасив мокрые от вечернего дождя тротуары кислотными бликами неона.

Тодзи заявился в пентхаус около двух часов ночи. Чуда, как водится, не случилось. Третий жеребец в Ои пришел позорным четвертым, слив в унитаз ровно двести тысяч иен. Сумму, которую наемник с легким сердцем грузанул на его хваленую «динамику на крутых поворотах».

Бывший Зэнин пребывал в том самом специфическом, боевом и слегка мрачном расположении духа, когда нестерпимо хочется кому-нибудь выбить зубы, но так, чтобы не запачкать кровью свежую футболку.

Он толкнул дверь номера носком ботинка и намертво застыл на пороге.

В пентхаусе полыхал абсолютный, разнузданный, первобытный хаос. Праздник жизни, слетевший с тормозов.

В центре огромного кожаного дивана, широко раскинув ноги и сжимая за горло наполовину пустую бутылку французского коньяка, восседал Рю. Из одежды на древнем аристократе остались лишь расстегнутые брюки. По бокам к нему тесно жались две девицы в ультракоротких клубных платьях. Слева висела блондинка с вульгарно накачанными губами, справа — агрессивная брюнетка с замысловатой татуировкой дракона на бедре. Обычные ночные хищницы, слетевшиеся на запах пачек наличности и хищное, породистое обаяние щедрого «нового знакомого».

Стеклянный столик перед ними представлял жалкое зрелище. Горы пустых коробок из-под пиццы, разбросанные пачки дорогих сигарет, батарея пустых бутылок и веер раскиданных иен. Деньги Рю швырял девицам за каждый удачно произнесенный тост. Из колонок элитной аудиосистемы на всю катушку ревел тяжелый индастриал-рок.

— О-о-о! Шеф пожаловал! — восторженно заорал гуляка, сипло хохоча и по-хозяйски прижимая брюнетку за талию. — Зацени, Тодзи! Это Юми и Мика! Они мне тут втирают, что современный токийский гитарный рок — это вершина музыкальной эволюции! А я им популярно объясняю, что в мой родной Хэйан за такие ублюдские запилы бардам вырывали языки прямо через задний проход!

Блондинка пьяно, призывно захихикала. Проворно сцапала со стола пачку банкнот и без стеснения сунула ее себе за глубокий вырез корсета.

Тодзи молча прошел в гостиную. Сбросил мокрые кроссовки у входа и застыл прямо перед диваном. Лицо наемника выражало глубочайшее, тяжелое, почти осязаемое отвращение человека, у которого только что украли единственный шанс на спокойный отдых.

— Выметайтесь, — сухо, без эмоций бросил он девицам.

Брюнетка капризно скривила губы, плотнее обвивая шею Рю тонкими руками.

— Эй, красавчик, а это что за мрачный хмырь? Твой старший братик-зануда? Скажи ему, пусть не обламывает нам шикарную вечеринку!

— Это, детка, мой главный бухгалтер, — оскалился в зубастой улыбке Рю. Хотя его карие глаза при этом полыхнули ледяным, опасным азартам. — Парень он суровый. Налог на веселье держит поистине драконовский.

— Я сказал — пошли вон.

Тодзи не повысил тон. Но в голосе прорезался тот самый стальной, звериный, резонирующий хрип Небесного Проклятия. Звук, от которого у обывателей начинает инстинктивно, до тошноты сосать под ложечкой, предчувствуя скорую смерть.

Девицы протрезвели мгновенно. Опытные обитательницы каменных джунглей кожей почуяли разницу. Перед ними стоял не просто угрюмый, недовольный мужик, а хищник, способный переломить им позвоночники пополам, даже не изменив выражения лица.

Судорожно, в панике сгребая со столика брошенные купюры, они выскочили из-за дивана. Цокая высоченными каблуками и путаясь в подолах платьев, ломанулись к выходу, едва успев прихватить свои брошенные сумочки.

Входная дверь испуганно хлопнула. В разгромленной комнате остался висеть лишь одуряющий, тошнотворный микс из дешевых женских духов, застарелого перегара и выдохшегося элитного коньяка.

Рю медленно, с достоинством поднялся с дивана. Потянулся так, что захрустели суставы, ничуть не смущаясь своего оголенного, перекатывающегося буграми мышц торса.

— Ты обломал мне грандиозный финал, Фушигуро, — недовольно пробурчал демон, застегивая рубашку. — Брюнеточка как раз собиралась продемонстрировать какую-то «инновационную технику глубокой гибкости». Я, между прочим, пять сотен лет не кувыркался с женщинами!

— Твоя «гибкая» брюнетка технично сперла у тебя из заднего кармана брюк еще сорок кусков, — ровно проинформировал Тодзи, заваливаясь на освободившийся диван и глухо накрывая лицо диванной подушкой. — И вдобавок пролила липкий ликер на мой свежий спортивный журнал. В следующий раз устраивай блядки на балконе.

— Ты неисправимый зануда и старый сухарь!

Рю приблизился и с силой, в сердцах пнул массивную ножку кожаного дивана.

— У тебя у самого бабы не было со времен той перепуганной кассирши в банке! Тебе нужно разрядиться, босс! Погнали в клуб! Я лично найду тебе какую-нибудь пышную, сочную брюнетку в разводе. Вы идеально поладите на фоне общих жизненных проблем!

— Пнешь диван еще раз — я оторву твои новенькие трехмерные яйца и вышвырну их в окно, — донесся глухой, усталый голос из-под подушки. — Завтра с утра мне нужна идеально свежая, работающая голова. Нам предстоит отжать «Черную Нить» у клана Зэнин.

Дух понимающе хмыкнул. Подцепил со стола недопитую бутылку виски, сделал еще один солидный глоток и тяжело опустился в глубокое кресло напротив.

— Клан Зэнин… — задумчиво протянул он. Голос мгновенно утратил пьяную дурашливость, став сухим и расчетливым. — Ты на сто процентов уверен, что побрякушка всё еще пылится там? Пять веков — срок немалый. Твои драгоценные родственнички запросто могли загнать ее на черном рынке или сжечь в пылу очередной клановой резни.

— Зэнины — патологические барахольщики.

Мужчина стянул подушку с лица и уставился в потолок.

— Они тащат в нору любые проклятые артефакты. Даже те, инструкцию к которым давно потеряли. «Черная Нить» заперта в нижнем, изолированном хранилище «Кукуру», прямо под главным родовым поместьем. Это личный, неприкосновенный архив старого Наобито. Он чахнет над ней, как над редким трофеем.

— А что насчет охранного барьера? — уточнил компаньон. — По моим данным, родовое гнездо Зэнин прикрыто системой «Шести Врат». Для среднестатистического мага сунуться туда — это стопроцентная гарантия превращения в кровавый фарш за три секунды.

— Для мага — безусловно. — Губы наемника растянулись в хищной, предвкушающей ухмылке. — Вот только у меня нет ни капли проклятой энергии. Контур «Шести Врат» заточен на фиксацию малейших всплесков ауры. Я же прохожу сквозь эти фильтры, как нож сквозь пустоту. А ты… ты пойдешь со мной. В качестве моего персонального глушителя.

— Это каким же образом? — Рю подозрительно прищурился.

— Впитываешься в мою шкуру, как мы делали в мотеле.

Убийца сел на диване.

— Мое Небесное Проклятие наглухо экранирует твою массу от датчиков. Ты обеспечиваешь мне мощный атакующий импульс строго в момент физического контакта. А я тупо вышибаю гермодвери сокровищницы.

Демон откровенно поморщился, воскрешая в памяти не самые приятные ощущения от слияния с сухой, горячей плотью Тодзи.

— Опять лезть в твои поры… Снова терпеть этот твой физический вакуумный сушняк… Босс, ты бы хоть увлажняющим лосьоном перед делом намазался! Твой эпидермис плотный и сухой, как чешуя ископаемого тираннозавра!

— Завтра намажусь.

Тодзи отвернулся к спинке дивана, сворачиваясь в клубок.

— А сейчас — завали пасть. Я хочу спать. И если ты снова врубишь эту свою визжащую музыкальную кастрюлю — я вышвырну тебя с балкона. Вместе с недопитым пойлом.

Рю тяжело вздохнул. Добил остатки коньяка, щелчком пальцев материализовал из окружающего мрака легкое теневое покрывало и без лишних церемоний завалился прямо на ворсистый ковер у подножия дивана.

— Спи спокойно, сутулая, бессердечная скотина, — пробормотал Древний Дух.

— Иди к черту, паразит, — сонно отозвался Наемник.

На следующий день Токио накрыло удушливым, свинцовым куполом июльского зноя. Воздух над раскаленным асфальтом Роппонги плавился, превращаясь в дрожащий, оптический кисель.

Тодзи и Рю устроились в тесном, забитом потными автослесарями кабаке на самой окраине района. Заведение славилось лишь тем, что здесь подавали ледяной ячменный чай за копейки и щедро перчили жирные куриные шашлычки якитори.

На липком пластиковом столике между ними была расстелена крупномасштабная карта префектуры. Толстым красным маркером на ней жирно обвели огромный квадрат — родовое поместье Клана Зэнин.

— Вникай сюда, — Тодзи ткнул засаленным от курицы пальцем в сектор западных ворот. — Здесь базируется казарма отряда «Акаи». Боевое мясо, полукровки без врожденных мощных техник. Наобито держит их для массовки и патрулирования внешнего периметра. Смена караула проходит строго в двадцать два ноль-ноль. В этот минутный интервал ядро барьера «Шести Врат» дает системную задержку в фазе. Ровно на полторы секунды.

— Полторы секунды…

Рю задумчиво пережевывал жестковатую курятину, обильно запивая ледяным чаем.

— Для твоих рефлексов — это целая вечность. Для меня — достаточно времени, чтобы просочиться теневой нитью и наглухо закоротить замки на бронедверях подвала. А как быть с верхушкой? Наобито и старый Оги? Они же безвылазно торчат в главном павильоне.

— Оги по пятницам традиционно глушит саке в компании глав младших ветвей. — Наемник хладнокровно разложил пасьянс. — К десяти вечера этот хрыч будет в полном неадеквате. Его коронная техника «Пламенного Меча» по пьяни дает осечку на каждом третьем взмахе. А сам глава клана, Наобито, отбыл в Киото на внеплановое заседание Попечительского Совета. В поместье сейчас тусуются только шестерки да элитная охрана самой сокровищницы.

— Выходит, это даже не полноценная драка? Просто вульгарное разграбление амбарного замка без хозяев? — В голосе духа сквозило откровенное разочарование. — А где эпичный махач? Где хэйанский кровавый азарт? Где, мать вашу, торжественное сожжение родовых архивов?!

— Нам не нужен дешевый азарт. Нам позарез нужна «Черная Нить».

Бывший Зэнин скомкал салфетку.

— Этот ублюдский артефакт способен намертво связывать и блокировать циркуляцию маны прямо в каналах жертвы. Если мы снова схлестнемся с тем белобрысым из Годжо, одного «Освободителя цепей» может не хватить. Мне в арсенале нужно оружие массового, тотального подавления.

— Согласен, «Черная Нить» — игрушка не для слабонервных.

Рю нахмурился, в глазах мелькнула тень воспоминаний.

— В эпоху Хэйан ее ковал слепой мастер из клана Абе. Внутрь основы вплетена живая, пульсирующая проклятая жила древнего угря-людоеда. Достаточно слегка зацепить ею мага за рукав, и его техника мгновенно коротнет в каналах. Превратит его собственные вены в обугленные угли.

— Вот и чудненько.

Тодзи допил мутный чай, поднялся с расшатанного стула и небрежно бросил на стол горсть мелочи.

— Выдвигаемся на подготовку. Налет назначен сегодня на двадцать два ноль-ноль. Без опозданий.

Они покинули прохладный кабак, шагнув в раскаленное марево столичной улицы.

Рю, вышагивающий рядом в своем неизменном шелковом хаори, вдруг как вкопанный замер посреди тротуара. Его взгляд намертво прикипел к противоположной стороне улицы.

Там, возле витрины магазина электроники, переминалась с ноги на ногу высокая, по-кошачьи гибкая девушка. Короткая стрижка темных волос, плотно облегающие джинсы, провокационно открытый топ. В ее ауре слабо, почти на грани срыва, пульсировала мана — уровень третьего ранга, не выше. Но вот физические данные барышни были запредельно, магнетически хороши.

— О-о-о… — плотоядно протянул демон. Карие глаза полыхнули веселым, голодным огнем. — Шеф, зацени какой роскошный экстерьер! Вот это я понимаю — выдающаяся физика! Не то что твои хромоногие клячи в Фунабаси!

— Это местный маг-наемник из гильдии Сибуя.

Убийца Магов даже не повернул головы в ее сторону, сухо констатируя факты.

— Девка работает на барыг, скупающих краденое. Сунешься к ней со своими подкатами — она выпотрошит твой бумажник быстрее, чем ты успеешь выговорить свое длинное хэйанское имя.

— Это мы еще поглядим!

Напарник дерзко ухмыльнулся, картинно одергивая полы хаори.

— В моем кошельке прямо сейчас покоятся твои кровные два миллиона иен! Если она умудрится их тиснуть — это станут исключительно твои личные проблемы!

Не успел наемник ухватить духа за рукав, как Рю уже вальяжной, откровенно пижонской походкой пересекал проезжую часть. Он двигался на красный свет, абсолютно игнорируя истошный визг тормозов и мат водителя проезжавшего мимо такси.

Тодзи тяжело, с надрывом вздохнул. Прижал широкую ладонь к лицу, борясь с желанием проломить стену, и поплелся следом.

— Изумительный день для близкого знакомства с живым историческим наследием, не находите, барышня? — донесся бархатный, глубокий, как омут, голос Рю с той стороны дороги.

Девушка резко обернулась. Рука на голом инстинкте метнулась к бедру, где явно прятался затаенный клинок. Но, узрев перед собой высоченного, невероятно породистого самца с карими глазами и идеальной аристократической осанкой, рука замерла на полпути.

— Вы вообще кто такой? — подозрительно, с прищуром осведомилась она.

— Я, дорогая, — ваш новый персональный кошмар. И по совместительству — лучший собеседник на ближайший час.

Рю оскалился в самой обаятельной, обезоруживающей ухмылке, на которую был способен.

— Мой угрюмый приятель вон там, позади, прямо сейчас планирует ограбление века. А у меня образовалось полчаса свободного времени и парочка совершенно нерастраченных миллионов иен в кармане. Не желаете выпить по чашке ледяного кофе, красавица?

Девушка перевела настороженный взгляд на приближающегося Тодзи — мрачного, гигантского мужика с уродливым шрамом у губы и мертвым взглядом серийного убийцы. Затем снова смерила взглядом Рю. Неожиданно фыркнула и лукаво улыбнулась:

— А давай, Хэйанский мачо. Но банкет оплачиваешь ты.

Бывший Зэнин затормозил в двух шагах, скрестив мощные руки на груди.

— У нас боевой выход через четыре часа, паразит, — тихо, но с угрозой произнес наемник.

— Я всё успею! — задорно, не оборачиваясь, бросил компаньон, галантно подхватывая девицу под локоток. — Я невероятно быстрый, Тодзи! Учись, пока я живой и в хорошем настроении!

Парочка скрылась в стеклянных дверях ближайшего кондиционированного кафе, оставив Убийцу Магов одного плавиться на раскаленном токийском тротуаре.

Тодзи долго провожал их тяжелым, немигающим взглядом. Зло сплюнул сквозь зубы на плавящийся асфальт. Вытащил из помятой пачки сигарету, чиркнул зажигалкой и тихо, с чувством пробормотал сам себе:

— Прибью гниду. Ей-богу, сегодня же ночью отберу эту гребаную «Черную Нить» и лично задушу паразита. Прямо в его шелковом хаори.

Но на углу улицы губы мужчины все-таки дрогнули в кривой, хищной ухмылке. До начала штурма неприступного родового гнезда клана Зэнин оставалось ровно три часа и сорок минут. И беспечный, суетливый Токио еще даже не подозревал, какой кровавый, разрушительный погром обрушится сегодня на древнее, высокомерное семейство.

Вечерний зной над Западным Токио сменился липким, пропитанным городской гарью туманом. Вокруг родовой усадьбы клана Зэнин смердело старым кедровым лаком, пережженной полынью и той специфической, сухой, надменной затхлостью, какая намертво въедается в стены там, где кучка вырожденцев веками мнит себя полубогами исключительно по праву рождения.

В благословенную эпоху Хэйан резиденции столичных аристократов выглядели ровно так же. Высоченный бамбуковый частокол, глубокий ров с зацветшей водой, пара уродливых каменных фонарей и толпа дармоедов-охранников. Главный боевой навык этих сторожей неизменно заключался в умении громко и подобострастно чихать при появлении начальства.

Убийца Магов устроился на толстой ветви векового дуба в полста метрах от внешнего периметра поместья. Свесив ноги в пустоту, наемник методично, с ленивой отрешенностью пережевывал жесткую деревянную спичку.

Врожденная аномалия работала как идеальный радар. Бывший Зэнин без труда различал, как в трех сотнях метров отсюда, в главном павильоне, старый Оги со своими прихлебателями уже третий час подряд глушит выдержанное саке, заставляя перепуганных малолетних служанок бренчать на сямисэнах.

Напарник обнаружился рядом. Опершись спиной о шершавый ствол, древний маг балансировал на тонком суку с грацией сытого, обожравшегося сметаны кота.

Дорвавшись до физической плоти, дух выглядел пугающе свежим, откровенно наглым и возмутительно довольным жизнью. Из кармана щегольского шелкового хаори небрежно торчал краешек розового конверта — с номером телефона той самой девицы-наемницы из Сибуи. От самого франта несло дорогим кофейным ликером и забористым французским парфюмом.

— Опоздал на четыре минуты, — сухо констатировал Тодзи, даже не повернув головы.

— Истинное качество требует времени, живодер, — вальяжно отозвался Рю.

Соткав из мрака крошечный гребень, щеголь принялся неторопливо зачесывать темные волосы назад.

— Микаэла — так зовут сию прекрасную нимфу — оказалась тончайшей ценительницей классической поэзии. Мы весьма продуктивно обсудили хэйанские метафоры об опадающей сакуре. А тот факт, что в ее сумочке лежал заговоренный стилет, предназначенный для моей многострадальной печени, придал нашей беседе особый, неповторимый пикантный шарм.

— Стилет отжал? — буднично поинтересовался боец.

— Обижаешь.

В тонких пальцах с изящным щелчком завертелось узкое лезвие из черного нефрита.

— Скинул железяку знакомому барыге на углу за двести кусков. Прикупил себе партию новых шелковых носков и вон ту жестяную коробочку с мятными леденцами. Будешь?

— Я тебе эти леденцы сейчас в ноздри утрамбую, — глухо пообещал наемник, подтягивая лямку сумки. — Глаза на западную башню. До смены караула отряда «Акаи» осталось ровно три минуты.

Вальяжность с древнего мага слетела мгновенно. Карие глаза хищно сузились, в глубине зрачков заплясали ледяные, безжалостные искры. Дух подался вперед, впиваясь взглядом в полупрозрачную, переливающуюся вуаль. Защитный барьер «Шести Врат» накрывал поместье гигантским, пульсирующим куполом.

— Халтура, а не барьер, — брезгливо вынес вердикт эксперт по древностям. — В мое время за подобный кривой каркас главного инженера выпороли бы кнутами на конюшне. В узловых точках частота гуляет, как пьяная девка. Глянь правее, у водосточного желоба плетение откровенно провисает. Жлобы пытаются сэкономить резерв маны на несущих столбах.

— Ломать защиту не требуется, — напомнил Бывший Зэнин, бесшумно поднимаясь на ветке во весь свой громадный рост. — Требуется пройти насквозь, не подняв на уши весь квартал. Твоя задача — наглухо закоротить внутренние сигнальные руны в тот самый момент, когда я выбью дверь сокровищницы.

— Не учи деда кашлять, командир, — хмыкнул Рю. — Я подобные контуры в школьных тетрадках зарисовывал, когда пращуры твоего драгоценного Наобито еще в набедренных повязках по топям за жабами гонялись. Давай, твой выход.

Вместо ответа массивная фигура просто сорвалась с ветви вниз.

Бесшумная звериная физика — это не проклятая техника. Это абсолютное, тотальное отрицание самого факта присутствия в мире магии. Убийца не генерировал фоновых всплесков, не сотрясал воздух громогласными хлопками. Человек просто исчез с дерева и материализовался у подножия бамбукового частокола.

Могущественный щит «Шести Врат» даже не рябнул, проглотив нарушителя. Для тысячелетней охранной системы мутант, напрочь лишенный искры дара, равнялся падающему сухому листу или проплывающему мимо облаку.

Напарник скользнул следом, но совершенно иным манером. Испытывать чужую защиту на прочность дух не собирался. Демон мгновенно усох, переплавившись в плотную, иссиня-черную татуировку. За микросекунду до контакта с барьером мрак перелетел пустоту и намертво впился в левую лопатку бойца.

Специфическая мутация человека сработала как идеальный свинцовый саркофаг, наглухо экранировав режущую хэйанскую ауру от чувствительных сканеров клана.

— Твою мать, опять эта пересушенная шкура… — недовольно прошипели чернила прямо из лопатки. — Хоть бы раз в жизни раскошелился на гель для душа с ароматом жасмина. Несет застарелым табаком и гнилым ковром.

— Захлопнись, — едва слышно выдохнул Тодзи, распластавшись спиной по холодному каменному цоколю западного павильона.

Мимо, хрустя гравием, неспешно прошагал патруль. Трое рядовых бойцов из отряда «Акаи». Просторные черные хакама, за поясами небрежно заткнуты короткие клинки-вакидзаси. В руках патрульные равнодушно покачивали бумажные фонари с запертыми внутри светящимися паразитами третьего ранга. Парни двигались лениво, вразвалочку, сладко зевая и живо обсуждая, какие остатки пойла заныкала на кухне старая стряпуха.

— Шестерки, — презрительно оценила татуировка. — Уровень зачуханных деревенских ополченцев. Таких даже резать — себя не уважать.

— Мы сюда не за мясом пришли.

Дождавшись, пока патруль скроется за крутым изгибом галереи, наемник бесшумной тенью метнулся к узкой деревянной двери. Спуск в мрачные подземелья хранилища «Кукуру».

Створка из мореного черного дуба была щедро окована полосами метеоритного железа. Поверх металла вилась густая вязь защитных кандзи. Прямо в центре массивной замочной скважины злобно пульсировала багровая печать — прямая линия сигнализации, выведенная прямо в личный кабинет главы клана.

— Твой ход, пижон, — одними губами скомандовал взломщик.

Из покрытого шрамами предплечья выскользнула тончайшая, острее хирургической иглы, смоляная нить. Мрак ювелирно скользнул точно в скважину, мягко коснулся багровой печати и… ломать ничего не стал.

Древний мастер действовал куда тоньше. Рю пустил по чужим печатным каналам микроскопический импульс встречной частоты. Сигнал послушно зациклился сам на себе. Охранный контур продолжал исправно докладывать в пустой кабинет Наобито, что дверь монолитна, заперта и находится в состоянии абсолютного покоя.

А в это время внутренний кованый ригель замка с тихим, маслянистым щелчком уже отъехал в сторону.

— Хэйанский знак качества, — самодовольно прошептал голос с лопатки. — Современные недоучки умеют только крушить всё кувалдой. А мы предпочитаем с железом вежливо договариваться. Толкай створку, босс.

Мужчина навалился плечом, и тяжелая дверь неохотно пустила гостей в стылую, могильную темноту подземелья.

Сокровищница представляла собой запутанный лабиринт каменных кишок, грубо вырубленных в скальной породе под фундаментом поместья. Воздух пропитался вонью прелой бумаги, иссохших травяных оберегов и старого окислившегося бронзового лома.

Вдоль сырых стен тянулись бесконечные деревянные стеллажи. Под запечатанными стеклянными колпаками пылились десятки артефактов. Выщербленные клинки, потускневшие перстни с инкрустацией, мумифицированные лапы давно сдохших тварей и свитки с запретными, грязными техниками.

— Ну и помойка… — скривился материализовавшийся из спины Рю.

Приняв форму плотного человеческого силуэта, компаньон брезгливо оглядывал стеллажи.

— И половина из этого — откровенный, несусветный шлак! Зацени: вон то пузатое зеркало — дешевая китайская подделка под династию Мин. А этот кривой кинжал вообще выточен из заржавевшего кухонного тесака, на который наложили копеечный сглаз. Вызывает кровавый понос. Твои драгоценные родственнички — конченые барахольщики.

— Интересует только «Черная Нить», — оборвал экскурсовода Тодзи. Уверенно шагая по центральному проходу, взломщик даже не смотрел по сторонам. — Игрушка заперта в глубоком сейфе.

— Сейф в самом конце этой кишки, — демон прищурился, прошивая взглядом сгустившийся полумрак. — Но у меня для тебя препаршивая новость, командир.

— Выкладывай.

— Твой вечно пьяный дядюшка Оги не соизволил остаться в главном павильоне. Хрыч караулит прямо перед сейфом. И судя по стойкому амбре, жрет он отнюдь не рисовое вино, а забористую полынную настойку. От этой дряни у него крыша протекает вдвое быстрее обычного.

Шаги стихли.

В самом тупике каменного зала, прямо перед монолитными стальными воротами хранилища, действительно примостился низкий лакированный столик. На шелковой подушке восседал Оги Зэнин.

Высокий, болезненно тощий старик с длинными, грязными седыми патлами, стянутыми в растрепанный пучок. Лицо — мятое, свирепое, испещренное глубокими морщинами. В боевом кимоно с вышитым гербом клана, он покоил на острых коленях обнаженную катану. Лезвие меча угрожающе гудело, источая ровный, пульсирующий алый жар.

Вокруг столика в художественном беспорядке валялись три пустые керамические бадьи.

Старик медленно, с усилием вскинул отяжелевшую голову. Взгляд, налитый кровью, дешевым спиртом и многолетней, въевшейся в подкорку клановой желчью, сфокусировался на незваном госте.

— Бракованный… — просипел Оги. Голос скрежетал, словно ржавый напильник по стеклу. — Мусорный отброс из ветви Тодзи… Ты смеешь топтать своими грязными подошвами святая святых Клана?

— Я пришел за «Черной Нитью», дядя, — не меняя расслабленной позы и не вынимая рук из карманов, ответил визитер. — Отдай цацку по-хорошему, и я, так и быть, не стану дробить тебе уцелевшую челюсть.

Пьяница тихо, прерывисто и очень ядовито рассмеялся. Звук напоминал хруст раздавленных тараканов.

— Пустоголовый выродок…

Мечник тяжело, цепляясь за столик, поднялся с подушки. Алое пламя на стали взревело с удвоенной яростью, заставив вековые каменные стены покрыться жирной копотью.

— Наивно полагаешь, что сбежав в столичные подворотни и снюхавшись с какой-то древней проклятой подстилкой, ты превратился в человека? Был и останешься позорным пятном на идеальной крови Зэнин. Я лично срублю твою тупую башку и насажу на внешние ворота!

Рю, стоявший чуть позади, демонстративно одернул хаори. Выудил из кармана ту самую мятную конфетку, изящным щелчком отправил в рот и сладко, с хрустом потянулся.

— Какой мерзкий, невоспитанный дед, — констатировал дух своим чистым, бархатным баритоном, разнесшимся под сводами пещеры. — Столько замшелых комплексов. Сколько нереализованной старческой ярости… Шеф, это реально твой кровный дядюшка? Теперь предельно ясно, отчего ты вырос таким сутулым, угрюмым и неотёсанным. С подобной гнилой генетикой — это вообще чудо, что ты освоил пользование столовыми приборами.

— Завали пасть, Рю, — ровно процедил наемник.

Оги Зэнин вылупил налитые кровью глаза на материализовавшегося демона. Мана старика взбесилась, закручиваясь в тугой, раскаленный добела шторм.

— Тварь! — истерично взревел ветеран. — Секретная техника Зэнин: «Пламенный Меч: Рассечение»!

Мечник сорвался с места. Для глубокого старика, упитого в хлам, скорость была просто феноменальной. Мышечная память мага первого ранга работала безупречно.

Алое лезвие с воем распороло воздух, оставляя за собой широкий, слепящий шлейф из плавящегося камня и спрессованного огня. Смертоносный удар целил племяннику точно в неприкрытую шею.

Уклоняться Тодзи даже не подумал.

Врожденная аномалия перешла в режим тотального доминирования. Боец просто сделал плавный, выверенный до миллиметра полушаг внутрь дистанции атаки. Пылающий клинок пронесся в жалком сантиметре над левым плечом, обдав лицо нестерпимым жаром.

Из раззявленной глотки ручного червя молниеносно выпрыгнул короткий, широкий нож.

Раздался глухой, тошнотворный влажный хруст.

Убийца с чудовищной, первобытной силой всадил стальную рукоять ножа прямо в кадык родственника.

Старик захлебнулся непрозвучавшим криком. Пламенная атака захлебнулась и сорвалась. Огненный шлейф жалко мигнул и осыпался на пол остывающими искрами. Оги отбросило назад; судорожно хватая порванным горлом воздух, ветеран выронил катану на плиты.

— Паршивая реакция для старейшины, — безжалостно припечатал победитель.

Небрежно пнув упавший меч, боец с сухим звоном переломил дорогую сталь пополам о собственное колено.

— Ах ты ж… — захрипел поверженный, заваливаясь набок и трясущимися пальцами пытаясь выудить из-за пазухи потайной кинжал.

Тут в игру вступил компаньон.

Древний дух сделал один текучий, змеиный шаг вперед. Смоляная конечность удлинилась, на ходу трансформируясь в плотный, усеянный шипами кнут. Черная плеть с диким, режущим слух свистом обвила морщинистую шею Оги и с размаху впечатала тщедушное тело в массивную бронедверь сейфа.

Железо жалобно застонало и прогнулось. Старик выпустил кинжал из ослабевших пальцев и безвольным кулем повис на теневой удавке. Глаза закатились, обнажив желтоватые белки.

— Ну вот, опять облом, — театрально вздохнул Рю, втягивая кнут обратно и заботливо поправляя манжету хаори. — А шуму-то было… «Мусорный выродок», «осквернение святой крови»… А сам отъехал от одного леща. Босс, твой дядя — обычный напыщенный ипохондрик с раздутым эго.

— Просто он вдрабадан пьян.

Бывший Зэнин склонился над бесчувственным телом. Бесцеремонно срезал с чужого пояса тяжелую связку кованых ключей с мерцающими печатями и с лязгом вогнал нужный ключ в главную скважину.

— Пособи повернуть третий ригель. Там замок хэйанского образца, моих сил не хватит.

Хакер приблизился вплотную. Приложил раскрытую ладонь к холодному металлу замковой панели. Белые бельма ослепительно полыхнули. Под воздействием первородной маны массивные стальные запоры в недрах механизма со стоном и скрежетом поползли назад.

Тяжелая створка плавно, со скрипом отворилась.

Внутри крошечного, выложенного чистейшим белым нефритом бокса покоилась «Черная Нить».

Артефакт совершенно не походил на традиционное оружие. Длинная, трехметровая плеть, туго сплетенная из жестких, иссиня-черных волос неизвестного происхождения. По всей длине жгут густо усеивали мелкие, бритвенно-острые костяные шипы. От вещицы несло лютым, первобытным холодом и той характерной, удушающей тяжестью, что присуща лишь предметам, выкованным для абсолютного подавления чужой воли.

Древний маг благоговейно склонился. Осторожно, двумя пальцами подцепил плеть за рукоять из полированного черного дерева.

В момент соприкосновения хэйанские письмена на дереве вспыхнули багровым пламенем. «Черная Нить» словно пробудилась от летаргического сна. Хищной, ядовитой гадюкой жгут скользнул по шелковому рукаву нового хозяина и послушно, виток за витком, обвился вокруг левого запястья, превратившись в монолитный шипованный браслет.

— Прелесть моя… — ворковал Рю, любовными поглаживая смертоносные шипы. — Полдюжины веков не осязал твою тяжесть. А ты всё такая же: гладкая, цепкая и смертельно ядовитая.

— Функционирует? — практично поинтересовался наемник, потроша внутренности сейфа в поисках наличности.

— Работает как часы.

Дух сделал едва заметное, ленивое движение кистью.

«Черная Нить» с тихим, шипящим свистом выстрелила вперед. Смертоносный жгут играючи, насквозь пробил толстенный каменный стеллаж метрах в пяти от них. Защитные талисманы, гирляндами висевшие на камне, мгновенно вспыхнули и осыпались черным прахом.

— Стоит мне лишь чиркнуть этой игрушкой по шкуре любого мага, и его хваленая мана сгорит в его же собственных каналах. Три секунды — и клиент превращается в обугленную головешку.

— Изумительно.

Взломщик выпотрошил из секретного тайника в полу две увесистые пачки. Около трех миллионов иен чистым, немеченым кэшем. Деньги моментально перекочевали в сумку.

— А теперь сваливаем в туман. Старый хрыч скоро очухается, а задушевные беседы с Наобито в мои планы на вечер не входят.

Компаньоны синхронно развернулись к выходу. Но путь в каменный коридор уже перекрыли.

Три массивные фигуры в тяжелой броне. Элитная стража клана Зэнин. Личная, натасканная на убийства гвардия главы клана. В руках бойцов тускло поблескивали длинные, заряженные под завязку проклятые нагинаты.

— Тодзи… — глухо выдавил старший из гвардейцев, беря нарушителя на прицел. — Ты не покинешь эти стены живым.

Рю плавно выступил вперед, небрежно отодвинув наемника плечом. На аристократичном лице цвела дикая, сногсшибательная, абсолютно отбитая хэйанская улыбка.

— Босс, — бросил дух, не оборачиваясь. — Оставь мусор мне. Я клятвенно обещал красотке Микаэле продемонстрировать парочку древних фокусов. Грех нарушать слово джентльмена.

Демон сделал единственный, текучий шаг. Шипованный браслет на запястье с легким шелестом развернулся, вмиг трансформировавшись в гигантскую, иссиня-черную спираль, занявшую весь объем узкого каменного зева.

Резкий, рвущий барабанные перепонки свист.

Плеть ударила с такой чудовищной, запредельной скоростью, что спертый воздух в подземелье попросту взорвался.

Три тяжелых древка нагинат разлетелись в щепки еще до того, как стражники успели закончить замах. Могучий проклятый покров на их дорогих доспехах мгновенно почернел и осыпался хлопьями сажи. Вся троица элитных убийц с истошным воплем синхронно рухнула на колени, судорожно глотая воздух выжженными легкими. «Черная Нить» начисто спалила их мановые каналы за микросекунду контакта.

Рю ловким, привычным движением втянул жгут обратно на запястье. Брезгливо отряхнул полы хаори и лукаво подмигнул напарнику:

— Оцени подачу. Быстро, высокоэстетично и никакой грязи на историческом паркете.

— Годится.

Тодзи равнодушно перешагнул через бьющихся в агонии, стонущих стражников.

— Шевели поршнями, пижон. В Кабуки-тё нас дожидается ледяное пиво и свежий выпуск спортивного тотализатора.

Они покинули разгромленные родовые подземелья, растворившись в благословенной ночной тишине мегаполиса.

Элитное поместье за их спинами стремительно погружалось в пучину паники и воющего хаоса. А два идеальных отморозка спокойно, нога в ногу шагали по мокрой столичной мостовой. Карманы оттягивали миллионы иен. На запястье покоилось древнее оружие массового подавления. Симбиоз, готовый перемолоть любую войну, которую только осмелится предложить им этот прогнивший насквозь магический мир.

Ночной Синдзюку после удачной экспроприации имущества клана Зэнин выглядел на редкость уютно. Мегаполис заливал улицы дешевым неоном, смердел выхлопными газами, пережаренной свининой и той легкой, едва уловимой гарью, что неизменно сопровождает ублюдков с набитыми карманами.

В золотую эпоху Хэйан после успешного потрошения сокровищницы родового врага полагалось неделями отсиживаться в глухих лесах. Жрать сырые коренья и спать на мокром мху в обнимку с мечом, ежесекундно опасаясь, что разъяренный князек спустит на след свору пеших загонщиков с гончими псами.

Ныне же прогресс был налицо. Убийца Магов и его ручной древний дух с комфортом развалились на просторном балконе пентхауса пятнадцатого этажа. Свесив ноги в прохладную ночную высь, компаньоны меланхолично вкушали все прелести беспринципного капитализма.

На стеклянном столике между ними возвышалась живописная гора пустых жестянок из-под импортного пива. Рядом истекала жиром тарелка с огромными, шкворчащими свиными ребрами в остром соусе. У ножек стола покоились две пухлые кожаные сумки. В одной покоились свежесворованные миллионы из личного сейфа старого Оги, а во второй, тихо, зловеще поблескивая хэйанскими рунами, свернулась «Черная Нить».

— Считаю, операция проведена хирургически чисто, — изрек Рю.

С первобытным аппетитом обглодав свиное ребро, дух небрежно отер испачканный соусом подбородок широким шелковым рукавом новенького хаори.

— Никаких лишних жмуриков, никакой кровавой бани на передовицах утренних газет. Твой любящий дядюшка Оги просто слегка притомился и прилег отдохнуть виском на стальную дверь. А его элитные гвардейцы получили отличный, абсолютно бесплатный мастер-класс по снижению клановой спеси. В мое время за подобное милосердие нас бы прозвали просвещенными гуманистами.

— Ты сжег им мановые каналы на полгода вперед, — буднично констатировал Тодзи, прикуривая от дешевой пластиковой зажигалки. — Наобито сейчас в Киото рвет на себе последние седые волосы. А старик Оги очнется с такой мигренью, будто по его черепушке месяц кряду лупили кузнечным молотом.

— И поделом! — хищно осклабился компаньон, играючи крутанув на запястье шипованный браслет «Черной Нити».

Артефакт отозвался едва слышным, вибрирующим мурлыканьем, подозрительно похожим на шипение взбешенной гадюки.

— Нечего было обзывать меня «проклятой подстилкой». Я — Великий Дух Клана Абе! Я прекрасно помню времена, когда его немытые пращуры молились на дохлую жабу у гнилого забора!

— Захлопнись, историк. — Наемник сделал солидный глоток ледяного пива. — Мы потратили на этот налет три часа, а у меня до сих пор стойкое ощущение, что ты вылил на меня свой кофейный ликер, когда мы ползли через вентиляционную шахту.

— Это был не ликер, а духи Микаэлы! — возмущенно оскорбился демон. — Между прочим, сия прелестная особа сегодня утром прислала мне весточку. Предлагает пересечься в клубе на Сибуе. Заливает, что ее куратор из местной гильдии наемников остро нуждается в толковом консультанте по древним артефактам.

Бывший Зэнин медленно повернул голову. Смерил напарника тяжелым, немигающим взглядом сквозь сизую пелену сигаретного дыма.

— Консультанте? Рю, ты трое суток назад в упор не понимал, как открывается микроволновка. А вчера битый час пытался запихнуть банкноту в автомат с газировкой той стороной, где напечатан император. Какой из тебя, к черту, консультант?

— У меня энциклопедические академические знания! — гордо выпятил грудь древний маг. — Я рублю в тонкостях хэйанской метафизики такое, о чем ваши современные выскочки из Колледжа даже в самых влажных снах не догадываются! Вдобавок ко всему, у девчонки феноменальная фигура. А в моем текущем плотном агрегатном состоянии эстетическое восприятие женских форм функционирует на все сто десять процентов.

— Если эта прожженная стерва удумает подсыпать тебе в виски проклятую пыльцу, — равнодушно предупредил человек, — я не стану вытаскивать твою тушу из дерьма. Я останусь здесь, буду жрать ребра и смотреть трансляцию скачек.

— Напугал ежа голой задницей!

Рю вальяжно подбросил на ладони обглоданную кость и не глядя швырнул ее вниз с пятнадцатого этажа. Огрызок гулко звякнул о крышу припаркованного в переулке мусоровоза.

— С «Черной Нитью» на запястье меня теперь не спеленает ни одна гильдия Сибуи. Кстати, о насущном… Что мы планируем делать с бабками?

Убийца перевел тяжелый взгляд на сумку с наличностью.

— Завтра идем обналичивать чек Камо. Пятнадцать миллионов раскидаем на анонимные счета в трех разных банках. Пятерку оставим кэшем на текущую оперативную деятельность. Остальное… остальное пустим на обновление арсенала.

— Какого еще арсенала?! — неподдельно ужаснулся дух. — У тебя есть клинок, вскрывающий пространственные барьеры! Есть трофейный двуручник и шипованная хэйанская плеть! На кой ляд тебе лишнее железо?! Лучше купи мне персональный спорткар! Вон ту красную ракету, что припаркована у входа!

— Красный спорткар крайне проблематично спрятать в глотке червя-хранителя, — сухо парировал Тодзи. — А вот парочка запечатанных проклятых гранат армейского образца и сковывающая цепь «Тысяча Ли» придутся как нельзя кстати. В Токио скоро станет слишком жарко.

— Всё еще греешь голову насчет того белобрысого юнца с «Бесконечностью»? — Рю прищурился. Карие глаза полыхнули хэйанским золотом.

— Я не грею голову. Я математически просчитываю варианты.

Мужчина сплюнул окурок в пустую банку.

— Сатору Годжо — не просто одаренный маг первого ранга. Он — ходячая системная аномалия, ломающая баланс сил всего континента. Вчера мы прогрызли его барьер исключительно на эффекте неожиданности. В следующий раз этот щенок не станет стоять столбом и ухмыляться. Он сразу ударит «Синим» или «Красным» на глухое поражение.

— Ну и пусть бьет! — задорно отмахнулся напарник. — У нас в загашнике «Зеркало Девяти Звезд», на моем запястье «Черная Нить», а в авангарде — твоя неубиваемая физическая туша! Мы вдвоем разнесем его хваленую «Бесконечность» в щепки, как гнилой деревенский забор!

— Ты слишком наивен и оптимистичен для существа, которое пять столетий квасили в подземном горшке, — хмыкнул боец. — Ладно, завали пасть. Отбой. Завтра предстоит долгий день.

Следующее утро в Синдзюку началось с мерзкой, моросящей измороси, мгновенно превратившей тротуары в серую, скользкую кашу.

Тодзи замер у панорамного окна пентхауса, механически натягивая черную футболку. Небесное Проклятие, обостренное до предела, безошибочно пеленговало микроскопические колебания эфира в районе южного торгового центра. Там, среди элитных кондитерских бутиков и витрин с импортным шоколадом, густо фонила чистая, нечеловечески плотная и абсолютно чужеродная проклятая энергия.

— Он опять приперся в город, — тихо констатировал наемник.

Рю, вертевшийся у огромного зеркала и с глубоким удовлетворением поправлявший воротник шелкового хаори, резко обернулся.

— Кто? Белобрысый мажор?

— Он самый.

Мужчина подхватил со стола тяжелую сумку с наличностью.

— Сатору Годжо в открытую прогуливает занятия в Колледже. И судя по частоте фоновых импульсов, шастает в одиночестве. Без своего челкастого приятеля с ручными покемонами.

— Хм-м-м. — Демон озадаченно прищурился, машинально покрутив браслет «Черной Нити». — Ищет, кто разнес родовое гнездо Зэнинов в щепки?

— Вряд ли. — Тодзи криво усмехнулся. — Этот придурок просто идет жрать свои любимые сладкие данго. Пацан плотно сидит на сахарной игле. Выдвигаемся. Пройдемся мимо.

— За каким лешим? — искренне удивился компаньон. — Нам сейчас уличные разборки с Советом вообще ни к чему!

— Драки не будет.

Бывший Зэнин направился к выходу.

— Исключительно разведка боем. Проверим, насколько шустро сработают его рефлексы в расслабленном состоянии, когда он не ждет атаки.

Они вышли на слякотную улицу. Токио привычно гудел тысячами клаксонов, клерки под зонтами суетливо семенили к метро, не обращая ни малейшего внимания на двух мускулистых мужчин, уверенно шагавших по мокрому тротуару.

У входа в помпезную кондитерскую «Такасимая» обнаружился объект.

Шестнадцатилетний наследник клана Годжо выглядел до тошноты непринужденно. Подросток был облачен во всё ту же темно-синюю униформу Колледжа, но воротник пиджака пижонски расстегнут, а на носу красовались круглые, непроницаемо-черные очки. В одной руке юнец небрежно болтал пластиковым стаканом с ледяным чаем, в другой сжимал шпажку с трехцветными рисовыми шариками, которые с видимым наслаждением заталкивал в рот.

Несмотря на показушную расслабленность, вокруг Сатору висела незримая, монолитная пленка «Бесконечности». Капли холодного дождя застывали в миллиметре от его белоснежных волос и дорогой ткани, плавно скатываясь в стороны, словно по поверхности стеклянного купола.

Тодзи и Рю притормозили в пяти метрах, укрывшись под козырьком газетного киоска.

Годжо лениво, словно в замедленной съемке, повернул голову. Черные очки слегка сползли по переносице. Пронзительные, небесно-голубые глаза, усиленные техникой «Шести Глаз», сфокусировались на двух наемниках.

— Опа-а-а, — дурашливо протянул подросток, не прекращая методично пережевывать сладкий пельмень. — Какая нежданная встреча. Мужик с нулевым фоном и его карманная трехмерная консерва из Хэйан. Вы что, прописку в Синдзюку оформили?

— Мы тут живем, мальчик, — ровно отозвался Убийца Магов, расслабленно опираясь плечом о стойку киоска. — А вот ты почему штаны вне класса протираешь? В столичном Колледже за систематические прогулы на конюшне больше не порют?

Годжо тихо, раскатисто рассмеялся. Звук вышел дерзким, звонким и пропитанным абсолютной, непоколебимой уверенностью в собственном превосходстве.

— В Колледже физически не существует никого, кто мог бы меня выпороть.

Сатору потянул ледяной чай через соломинку.

— А вот у вас, господа хорошие, намечаются грандиозные проблемы. Буквально час назад пролетал мимо усадьбы Зэнин… Ох, какая там суета! Старик Оги воет в разгромленном подвале, Наобито истерит по спецсвязи, а из фамильной сокровищницы бесследно испарилась какая-то древняя шипованная удавка.

Рю плавно выступил вперед, демонстративно одергивая полы хаори. Карие глаза, в которых плясало хэйанское пламя, вперились прямо в бездонные Шесть Глаз малолетнего гения.

— Это не удавка, блондинчик, — бархатным, глубоким баритоном промурлыкал дух. — Это артефакт высшей категории «Черная Нить». Стоит мне лишь слегка зацепить ею твою лебединую белую шейку, и хваленая «Бесконечность» лопнет, как дешевый презерватив. А твои красивые голубые глазки вытекут из орбит от резкого перепада манового давления.

Годжо замер. Жевательные движения прекратились. На холеном лице проступила острая, по-настоящему хищная ухмылка. Юнец водрузил стаканчик с чаем на парапет и медленно, с угрожающей грацией выпрямился во весь рост.

— Рискни здоровьем, консерва, — тихо, без тени улыбки произнес Сатору. — Давай. Прямо здесь и сейчас. На этой гребаной улице. Поглядим на практике, чья «Нить» окажется длиннее.

Воздух у кондитерской зазвенел от напряжения. Обыватели под зонтами спешили мимо, ничего не замечая. Но пространство между тремя бойцами натянулось незримой струной, готовой с оглушительным треском лопнуть от малейшего шороха.

Выхватывать клинок наемник не стал. Бывший Зэнин просто сделал короткий, небрежный шаг вбок, наглухо перекрыв подростку линию обзора на Рю.

— Не сегодня, мальчик, — ледяным тоном осадил Тодзи. — Бесплатно я с тобой махаться не подписывался. А у твоей богадельни банально не хватит бюджета, чтобы оплатить мой рабочий тариф.

— Бюджета? — Годжо презрительно фыркнул, возвращая темные очки на место. — У Клана Годжо активов больше, чем у всех ваших подпольных синдикатов и продажных барыг вместе взятых. Если мне приспичит с вами подраться, я тупо выкуплю этот ваш вшивый пентхаус. Вместе со всеми вашими ссаными сумками.

— Сперва молоко на губах оботри, мажор.

Тодзи развернулся на каблуках и неспешно зашагал прочь по слякотной улице.

— И научись пить нормальный зеленый чай, а не эту приторную химическую парашу.

Рю задорно подмигнул опешившему наследнику. Изящно крутанул шипованный браслет на запястье и поплелся следом за боссом, фальшивя на всю улицу какую-то похабную хэйанскую частушку про тупоумных аристократов.

Годжо долго смотрел им вслед. В голубых глазах за непроницаемыми стеклами полыхал дикий, необузданный, запредельный азарт. Азарт молодого альфа-хищника, впервые встретившего в своих угодьях действительно крупную, опасную дичь.

— Тодзи Фушигуро… — едва слышно прошептал юноша, задумчиво отправляя в рот последний сладкий шарик данго. — Ты реально хорош, мужик. Но в следующий раз я размажу тебя по асфальту. Вместе с твоей ручной древней обезьяной.

Этим же вечером криминальный дуэт коротал время в элитном закрытом клубе на Сибуе. Приглашение поступило от той самой пронырливой магички Микаэлы.

Заведение располагалось на минус третьем ярусе под заброшенным торговым центром. Воздух густо разил тяжелым парфюмом, дорогим сигарным дымом и концентрированной проклятой маной. Здесь терлись лучшие наемные клинки, барыги артефактами и могущественные маги-изгои со всей префектуры Токио.

Убийца Магов устроился за угловым столиком в глубокой VIP-зоне. Меланхолично цедил ледяной виски со льдом и листал свежую сводку заказов на экране новенького смартфона — гаджета, который Рю заставил его купить из общака.

Сам же древний дух вольготно развалился в центре кожаного дивана, по-хозяйски обнимая за талию Микаэлу. Брюнетка с хищными глазами и цепкой хваткой ловила каждое слово, пока Рю красочно расписывал детали хэйанских дуэлей на смерть.

— И ты на полном серьезе завязал морским узлом три проклятых копья самого генерала Фудзивары? — недоверчиво переспросила девица, потягивая кислотный коктейль.

— Абсолютно натурально! — хвастливо подтвердил демон, демонстративно поигрывая шипами «Черной Нити». — Взял и скрутил в бараний рог! А следом Тодзи впечатал ему носком армейского ботинка точно в печень. Дедуля осыпался радиоактивным пеплом! Современные сопляки вообще разучились красиво убивать. Никакой высокой поэзии, ни грамма стиля!

— А твой суровый босс всегда такой неразговорчивый? — Микаэла осторожно кивнула в сторону Тодзи.

— Наемник-то? — Рю снисходительно хмыкнул. — Он не неразговорчивый. Он жестко экономит ментальную энергию. Стоит ему разоткровенничаться, как у него гарантированно проигрывает очередная кляча на тотализаторе в Фунабаси.

Бывший Зэнин даже не оторвал взгляда от экрана телефона.

— Твоя новая пассия только что пыталась технично подрезать у тебя из-за пазухи пачку иен, — ровно констатировал боец. — Вторая слева. Прячет в корсет.

Микаэла дернулась. Рука, действительно скользнувшая во внутренний карман хаори, стремительно вернулась на законное место.

— Упс, — девица оскалилась в хищной, ничуть не смущенной улыбке. — Издержки профессии. Прости, сладкий.

— Пустяки, милая, — Рю ласково, по-джентльменски чмокнул воровку в щеку. И одновременно неуловимым движением сдернул с ее запястья массивный золотой браслет, отправляя его в свой карман. — Баланс восстановлен.

В этот момент к их столику бесшумно приблизился высокий, сутулый субъект в мятом сером костюме. Зализанные назад седые волосы, блеклые глаза. В руках посредник сжимал громоздкий спутниковый телефон.

— Фушигуро-сан, — прохрипел мужик прокуренным басом. — Срочный вызов из Осаки. На связи официальный представитель «Ассоциации Временного Сосуда».

Тодзи медленно, аккуратно положил смартфон на стекло столика. Ленивое, скучающее выражение мгновенно стерлось с лица, уступив место предельной, ледяной концентрации.

— Курьер сектантов? — сухо уточнил наемник.

— Подтверждаю, — кивнул посредник. — Они выходят на вас с прямым официальным предложением. Контракт высшей категории сложности. Ценник — тридцать миллионов иен. Чистой наличностью.

Рю на диване выпрямился как струна. Резким движением сбросил руку Микаэлы с плеча. Карие глаза полыхнули алчным хэйанским золотом.

— Тридцать мультов… — с придыханием выдохнул дух. — Босс… да это же можно небольшой банк купить…

Убийца Магов молча забрал спутниковую трубку. Прижал тяжелый пластик к уху и бросил в эфир одно короткое, рубленное слово:

— На связи.

Из динамика донесся сухой, скрипучий, словно ржавая дверная петля, голос лидера религиозного синдиката:

— Тодзи Фушигуро. Нам остро требуется профи вашей квалификации. Задача: физическая ликвидация объекта Рико Амани. Сосуда Звездной Плазмы. Устранить до момента слияния с Господином Тенгеном.

Наемник слушал, не перебивая. За бронированными стеклами клуба набирал силу ночной тайфун, а в спертом воздухе подземного Синдзюку отчетливо запахло большой, безумной и запредельно прибыльной кровью.

— Дедлайн? — коротко бросил Тодзи.

— Пять суток, — отчеканил голос в трубке. — Объект круглосуточно охраняют Сатору Годжо и Сугуру Гето. Элита Колледжа.

Губы Бывшего Зэнина медленно растянулись в широкой, по-настоящему пугающей звериной ухмылке. Он перевел взгляд на Рю. Древний демон уже стоял на ногах, до хруста сжимая в кулаке костяную рукоять «Черной Нити».

— Контракт принят, — ледяным тоном подтвердил Тодзи. — Готовьте наличку. Мы выдвигаемся.

Локальная возня закончилась. История вступала в свою самую грандиозную, опасную и кровавую фазу. Контракт на устранение Сосуда Звездной Плазмы был подписан. И два абсолютных, неподконтрольных системе отморозка готовы были стереть канон магического мира в порошок. Раз и навсегда.

Асфальт перед входом в элитный подпольный клуб на Сибуе, отполированный затяжным токийским дождем, маслянисто поблескивал в свете неона. Влажная поверхность напоминала спину исполинского угря. Городской воздух густо пропах выхлопными газами, дешевой подгоревшей лапшой из ночных ларьков, застарелой кровью и тем особым, щекочущим ноздри ароматом больших, легких и очень быстрых денег. Тодзи Фушигуро чуял этот душок за несколько километров.

В золотую эпоху Хэйан процедура выглядела иначе. После удачного скрепления сделки на чью-нибудь буйную голову, наниматели обычно потчевали исполнителя чашей паршивого, отдающего уксусом рисового вина. В лучшем случае — отсыпали пару мешков прогорклого проса. Современные религиозные фанатики оказались куда прагматичнее. Они предпочитали защищенную спутниковую связь, щедрый безналичный аванс на анонимные счета и сухое, змеиное шипение в телефонной трубке. Никаких личных встреч и гнилого проса.

Наемник молча нажал кнопку отбоя. Тяжелый спутниковый аппарат с тихим хрустом перекочевал обратно в руки сутулого посредника в мятом сером костюме. Бывший Зэнин брезгливо сунул заскорузлые кулаки в карманы промокших спортивных штанов.

— Ну и чего язык проглотил, словно девица на выданье? — Рю, не обращая внимания на ливень, вальяжно поправлял воротник новенького шелкового хаори. Демон стоял прямо под водопадом, низвергающимся с пластикового козырька. В его карих глазах плясал тот самый первобытный, азартный хэйанский огонек. Верный признак того, что в ближайшие минуты кто-то гарантированно лишится либо пухлого кошелька, либо нижней челюсти. — Тридцать миллионов! Тридцать мультов чистым налом, шеф! На такие астрономические барыши мы с тобой запросто выкупим эту богодельню, вышвырнем сутулого барыгу на мороз и заставим сладкую Микаэлу плясать нам стриптиз три недели без перерывов на сон!

— За тридцать миллионов нам заказали девчонку. — Убийца Магов накинул на голову глубокий капюшон. — Девчонку, которую круглосуточно пасут Сатору Годжо и Сугуру Гето. Это тебе не расслабленная прогулка по амбарам Зэнинов. Белобрысый мажор матереет и соображает быстрее с каждым часом. Сунемся в лоб — этот щенок встретит нас своим «Синим» прямо на пороге.

— Ой, боюсь-боюсь белокурого мальчика!

Напарник картинно закатил глаза. Крутанул на запястье шипованный браслет «Черной Нити». Артефакт тут же отозвался едва уловимым, сухим треском разряда.

— У нас в арсенале клинок-аннулятор. У нас «Девять Звезд». На моей руке болтается вот эта хэйанская прелесть. Да и я сам, к твоему сведению, больше не играю роль коврика под твоими грязными ботинками! Пусть твой хваленый Годжо крутит свою «Бесконечность» до посинения. Стоит мне хлестнуть его по лодыжке, и он свои волшебные голубые глазки вовнутрь черепа закатает!

— Влетать в лоб — это стратегия для имбецилов. — Мужчина сплюнул в грязную лужу сквозь стиснутые зубы. — Годжо далеко не идиот. Просечет, что на девку объявлен открытый сезон — тупо закроется за барьером Колледжа. Или утащит ее в такую глушь, где у нас не будет ни метра для оперативного маневра. А платить аванс за живую цель нам никто не разбежится.

— И каков гениальный план, о Великий Стратег?

Дух лукаво прищурился. Извлек из кармана цветастую жестянку, выудил мятную конфету и изящным щелчком отправил в рот.

— Опять будешь двое суток торчать на ипподроме, дожидаясь, пока у любимой хромой клячи отвалится копыто?

— Сначала мы грамотно инвестируем часть налички в нормальную подготовку, — глухо отозвался боец, ныряя в темноту узкого переулка и увлекая древнего мага за собой. — А потом обставим всё так, чтобы Годжо и Гето сами принесли нам девчонку на блюдечке с голубой каемочкой. И чтоб при этом они были выжаты, как лимоны в соковыжималке.

Подготовка стартовала в местечке, которое в приличном обществе деликатно именовали клоакой. А в суровом мире магов оно носило гордое название «Информационное бюро Котобуки».

Это была крошечная, удушливая конура, замаскированная под мастерскую по ремонту древних хронометров на самой окраине Акихабары. Воздух здесь представлял собой ядовитый коктейль из машинного масла, паленой канифоли и застарелого табачного перегара. За верстаком, уткнувшись крючковатым носом в ювелирную лупу, ковырялся одноглазый дед со шрамом через весь лысый череп. Бывший элитный маг-распределитель, с позором вышвырнутый из иерархии клана Камо еще три десятилетия назад за патологическую страсть к подпольным тотализаторам.

— Фушигуро… — проскрипел старик, даже не оторвав взгляда от разобранного механического будильника. — Птички напели, что ты разнес в щепки казино Иноуэ и подрезал у Зэнинов их заветную удавку. Высший Совет до сих пор коллективно икает при упоминании твоей фамилии. На кой ляд приперся?

— Мне нужна полная база по мусорным наемникам Канто, — Тодзи молча швырнул на промасленный деревянный верстак тугую пачку иен. — По всем отморозкам и шестеркам, которые способны удержать в кривых руках проклятый тесак и готовы подохнуть за жалкие полмиллиона.

Антиквар замер. Его единственный, мутный желтый глаз алчно впился в деньги. Затем перевел прицел на Убийцу Магов. А после — на Рю, который с неподдельным, академическим интересом ковырял пальцем винтажный хэйанский барометр, висящий на обшарпанной стене.

— Собираешь личную армию, Тодзи? — подозрительно прищурился дед. — Сектанты выкатили за Амани Рико астрономическую награду. Тридцать миллионов. Весь подпольный Токио стоит на ушах. Каждая бродячая шавка с каплей маны в крови рыщет в поисках «Сосуда».

— Мне не нужна армия, старик.

Голос наемника лязгнул металлом.

— Мне нужна качественная наживка. Слей информацию о награде на все закрытые форумы диких гильдий. Дай им точные, пошаговые координаты места, где эти два студента прячут цель. Пообещай тридцать мультов тому счастливчику, кто притащит хотя бы отрубленный палец девчонки.

Демон, скучающий у стены, плотоядно хмыкнул и развернулся к верстаку:

— Улавливаешь суть, старый? Мой босс решил загнать белобрысого мажора чужими руками. Он организует всё так, чтобы вся эта алчная городская шелупонь двое суток кряду прыгала на Годжо с ржавыми ножами, столовыми вилками и заговоренными зубочистками.

— Годжо перекрутит их на фарш за пять минут, — скептически заметил информатор, ловко сгребая пачку купюр в потайной ящик стола. — Это же просто мясо на убой. Мусор второго и третьего рангов против наследника с «Шестью Глазами» — это даже не смешно. Избиение младенцев.

— В их задачу не входит его убивать.

Тодзи привычно выбил сигарету из мятой пачки.

— Их задача — не давать ему спать. Двое суток непрерывных, изматывающих атак. Мелких, тупых, хаотичных и бессмысленных. Смертники должны заставить его «Шесть Глаз» работать на пиковом пределе без единой секунды на отдых. А когда хваленая «Бесконечность» начнет барахлить от банального физического и нервного истощения… на сцену выйдем мы.

— Ты редкая, феноменально прагматичная сволочь, Фушигуро, — с искренним, профессиональным уважением произнес старик, извлекая из-под верстака допотопный ноутбук. — Слив инфы запущу через десять минут. К вечеру за девчонкой будет гнаться половина мафиозных гильдий всего Канто.

— Вот и отлично, — наемник развернулся к выходу. — Топаем, Рю. У нас осталась пара неоконченных дел.

Следующие двое суток Токио бурлил, как закрытый котел на медленном огне.

Пока наемники всех мастей и калибров, ослепленные сказочным кушем в тридцать миллионов, самоубийственно штурмовали отель на Окинаве — куда Годжо и Гето благоразумно вывезли Рико Амани, чтобы дать ей пару дней отдыха перед неизбежным «слиянием» с Тенгеном — Тодзи и Рю вели абсолютно размеренный, почти ленивый курортный образ жизни.

Компаньоны арендовали роскошный, просторный номер в лучшем отеле Нахи — столицы тропической Окинавы. Добрались они туда обычным утренним рейсовым самолетом по качественным поддельным документам. Никакой магии, только суровая реальность.

Бывший Зэнин сутками напролет просиживал штаны на широком балконе с панорамным видом на бирюзовый океан. Неспешно цедил ледяное пиво, с карандашом в руке изучал сводки местной собачьей беговой трассы и строго каждые два часа принимал короткие зашифрованные звонки от деда-информатора.

— Шестая группа смертников утилизирована, — монотонно докладывал голос из Токио. — Годжо лично, голыми руками растерзал элиту гильдии «Красный Дракон». Но пацан не смыкал глаз уже тридцать шесть часов кряду. Его «Бесконечность» активна непрерывно. Гето тоже на пределе — выжег половину своего личного зоопарка проклятых духов на перехват мелких киллеров.

— Идеально, — коротко отзывался Тодзи и возвращался к пиву и собачьим забегам.

Рю же времени даром не терял. Древний Дух, впервые в своей бесконечной жизни вырвавшийся на тропический морской курорт, пребывал в состоянии непрерывного, перманентного экстаза. Он обзавелся кричаще яркой гавайской рубашкой, сменил пижонские туфли на удобные кожаные сандалии и зависал в прибрежных барах с рассвета до заката.

— Шеф! Зацени масштаб трагедии! — жизнерадостно вопил демон, вваливаясь в номер на исходе второго дня в сопровождении двух рослых, загорелых до бронзы девушек-инструкторов по серфингу. — Океан — это тебе не вонючая канава Мегуро! А местные аборигенки — это просто праздник идеальной физиологии! Они виртуозно плавают на досках и в душе не чают, кто такой Абе-но Сеймей!

— Выметайтесь, — сурово осадил девиц наемник, даже не оторвав взгляда от газетной полосы.

— Эй! — искренне возмутился Рю, плюхаясь на диван и щедро плеская себе кокосового ликера. — Ты опять портишь мне межкультурный обмен! Я им только-только начал задвигать про тактику хэйанских морских сражений!

— Твой межкультурный обмен обходится мне в пятьсот тысяч иен по счету за обслуживание в номерах.

Мужчина аккуратно сложил газету.

— Сворачивай цирк, паразит. Срок вышел. Завтра Годжо и Гето потащат цель в Токио. Прямиком в Магический Колледж, для финальной стадии ритуала слияния.

Хмель с древнего мага слетел мгновенно. Карие глаза полыхнули ледяным золотом, а смоляные пальцы сжались на стекле стакана так, что по нему поползла тонкая паутинка трещин.

— Годжо выдохся? — по-деловому уточнил напарник.

— Пацан не спал двое суток.

Боец поднялся с кресла, деловито проверяя натяжение ремня портупеи с червем-хранителем.

— Его хваленые «Шесть Глаз» буквально выжигают мозг от перегрузки. Завтра он решит, что опасность миновала. Ведь они въезжают на священную, наглухо защищенную территорию Колледжа. В этот самый миг его концентрация рухнет до нуля.

— И где мы организуем встречу? — предвкушающе ухмыльнулся Рю, покрутив на запястье шипованный браслет «Черной Нити».

— У самых главных ворот Колледжа. — Лицо Тодзи исказила первобытная, звериная ухмылка. — В той самой точке, где этот щенок меньше всего будет ждать удара.

Территория Токийского Магического Колледжа, раскинувшаяся на заросших густым лесом холмах Мусасино, встретила диверсантов звенящей, почти молитвенной тишиной.

Стелилось раннее, сырое утро. Сизый туман клочьями цеплялся за макушки вековых сосен. В воздухе висел тяжелый, кристально чистый, давящий покров защитного барьера Тенгена. Для любого рядового мага проникновение сквозь этот купол без спецпропуска было равносильно самоубийству — система мгновенно подняла бы тревогу по всем секторам Колледжа.

Но наемники заходили не с парадного входа.

Они застыли у подножия древней каменной лестницы, ведущей к главным воротам, надежно укрывшись в густой тени исполинского дуба.

Тодзи хранил ледяное спокойствие. Его уникальная мутация — абсолютное Небесное Проклятие — делало его физически невидимым для сенсоров барьера. Нулевой уровень проклятой энергии позволял ему скользить сквозь тысячелетние печати так же легко, как сквозь утренний туман.

Компаньон не отставал. Дух сжался в плотную, трехмерную татуировку, намертво прилипнув к широкой спине наемника. Артефакт «Черная Нить» на запястье был заботливо обернут тончайшим слоем теневой материи, чтобы хэйанский фон не срезонировал с тонкими фильтрами безопасности.

— Гости на подходе, — шепотом доложила татуировка прямо из лопатки. — Трое. Годжо, Гето и сама девчонка. Блондинчик выглядит отвратительно. Аура подрагивает, как желе. «Шесть Глаз» жестко перегреты.

Тодзи прищурился, прошивая взглядом туманную пелену.

По каменным ступеням неспешно поднималась троица.

В центре семенила Рико Амани. Четырнадцатилетняя девчушка в школьной форме-матроске, с яркой красной лентой в волосах. Лицо заплаканное, но плечи расслаблены — она искренне верила, что бесконечный кошмар погони окончен. За вратами Колледжа ее ждала абсолютная безопасность.

Справа от девчонки вышагивал Сугуру Гето. Руки глубоко запрятаны в карманы просторных штанов, узкие глаза непрерывно, настороженно сканируют лесополосу.

А слева… слева брел Сатору Годжо.

Шестнадцатилетний наследник некогда великого клана выглядел тотально истощенным. Ослепительно белые волосы жалко слиплись от пота, круглые очки нелепо сползли на самый кончик носа. Под голубыми, бездонными глазами залегли жуткие, чернильные тени. Он только что, впервые за долгие сорок восемь часов, деактивировал свою «Бесконечность», позволив перегретому мозгу долгожданную передышку.

— Ура-а-а! — хрипло, но с облегчением выдохнул юноша, сладко потягиваясь до хруста в позвонках. — Добрались! Сугуру, я спать! И если хоть одна падла посмеет меня разбудить в ближайшие сутки — клянусь, испепелю «Синим» прямо в койке!

— Ты безупречно справился, Сатору, — мягко улыбнулся напарник. — Иди, отдыхай. Я сам провожу Рико-тян в подземелья к Господину Тенгену.

Годжо лениво развернулся, намереваясь шагнуть к спасительным воротам.

Именно в этот крошечный, микроскопический миг — миг абсолютной, расслабляющей разрядки, когда непробиваемый барьер «Бесконечности» был отключен, а боевые рефлексы упали до уровня обычного уставшего подростка — убийца выскользнул из тени дуба.

Сверхчеловеческая физика сработала беззвучно, как падающий лист.

Двадцать метров дистанции были покрыты за одну десятую секунды. В широкой ладони уже тускло поблескивал длинный, хищный дезертирский меч. Удар был нанесен с идеальной слепой зоны. Точно в беззащитную, открытую спину расслабленного Годжо.

Широкое лезвие вошло сзади. Прошило школьную форму, раздвинуло мышцы и с тошнотворным, сухим хрустом вышло сквозь грудную клетку белокурого мага.

— Сатору-у-у-у! — диким, нечеловеческим голосом взревел Гето. Узкие глаза полезли на лоб от первобытного, парализующего ужаса.

Юноша замер, словно сломанная кукла. Изо рта хлынула густая алая кровь, окропляя серый камень древних ступеней. «Шесть Глаз» распахнулись до предела, фиксируя чудовищный, аномальный факт: человек без капли магической энергии материализовался прямо за спиной. Всадив кусок стали точно в сердце.

Но Тодзи не собирался праздновать легкую победу. Он прекрасно осознавал, с кем имеет дело.

Бывший Зэнин с первобытной яростью провернул широкое лезвие в ране, рывком выдернул меч и мгновенно отскочил на пять метров, группируясь для неизбежной контратаки.

— Тень! — отрывисто скомандовал боец.

— На позиции! — взревел древний демон.

Рю пулей выскочил из спины наемника, в долю секунды обретая полный физический рост. «Черная Нить» на запястье с легким шелестом развернулась, трансформируясь в исполинскую, иссиня-черную спираль.

Смертоносный кнут с диким свистом захлестнул застывшего Сугуру Гето. Оружие не дало повелителю духов ни единого шанса применить технику коллекционирования. Бритвенно-острые костяные шипы глубоко впились в плечи мага. Проклятые каналы мгновенно закоротило, а уже призванные для защиты духи с визгом осыпались черным пеплом.

— Сучий выродок! — истерично заорал Гето, рухнув на колени и судорожно, до крови раздирая пальцы в попытках сорвать удушающую шипованную плеть с шеи. — Что вы, блядь, сотворили с Сатору?!

А Годжо… Годжо, с пробитым сердцем и порванным правым легким, медленно, пугающе плавно повернулся к наемнику.

Бледное, аристократичное лицо заливала собственная кровь. Но в небесно-голубых глазах за стеклами лопнувших при падении очков вспыхнуло нечто по-настоящему ужасающее. Это была не банальная предсмертная ярость. Это был процесс стремительной, судорожной, невозможной перестройки фундаментальной структуры.

— Обратная… проклятая… техника… — булькая кровью, прохрипел подросток. — До меня… дошло… Истинная суть проклятой энергии… Умножение отрицательного потенциала на отрицательный… дает чистый плюс…

Вокруг изувеченного тела вспыхнул слепящий, кристально-белый свет. Смертельная рана в груди начала стягиваться с немыслимой скоростью. Раздробленные кости со звоном срастались, разорванные сосуды сплетались заново прямо на глазах.

— Опа-на… — потрясенно прошептал Рю, не ослабляя хватку на бьющемся Гето. — Шеф… этот сопляк только что интуитивно освоил Обратную Технику. Прямо в момент клинической смерти! Он, мать его, регенерирует!

— Вижу, — ледяным тоном отозвался Убийца Магов.

Мужчина одним слитным движением выудил из раззявленной пасти червя свой ультимативный козырь — «Освободитель цепей».

Исцеленный Годжо выпрямился во весь свой немалый рост. Ослепительно-белые волосы развевались под порывами внезапно налетевшего ветра. Голубые глаза пылали абсолютным, сумасшедшим, поистине божественным экстазом. Перед наемниками больше не стоял измотанный подросток. Перед ними возвышался воплощенный бог разрушения.

— Прости, Рико-тян… — Голос Сатору звучал отстраненно, взгляд прошивал пространство сквозь убийцу. — Извини, Сугуру… Я сейчас абсолютно спокоен… Я вообще ничего не чувствую, кроме легкости… Просто этот мир… он стал таким ослепительно прекрасным…

Юноша плавно вскинул правую руку. Тонкие пальцы сложились в совершенно новую, неизвестную доселе печать.

— Техника стирания. «Красный», — почти нежно прошептал гений.

В ту же микросекунду перед раскрытыми пальцами вспыхнула пульсирующая алая точка. Концентрированный сгусток энергии антиматерии. Отталкивающая сила зарождающегося «Красного» была чудовищной — она грозила стереть в радиоактивную пыль весь подъем к Колледжу. Вместе с вековыми соснами и самими нападавшими.

— Босс! — в панике заорал демон. — Это высший ранг! Твой «Освободитель» не выдержит прямого попадания такой плотности! Клинок просто испарится!

— Группируйся! — рявкнул в ответ боец.

Напарник понял маневр с полуслова. Бросив недодушенного Гето, древний маг в долю секунды трансформировался в трехмерный, монолитный теневой щит, наглухо закрывая наемника фронтальной броней. Сам Тодзи, уйдя в глухую оборону, выставил перед собой крест-накрест «Освободитель цепей» и тяжелое бронзовое зеркало «Девяти Звезд».

БУМ-М-М-М-М!

Алый импульс «Красного» с апокалиптическим ревом врезался в их трехслойную, комбинированную защиту.

Воздух над холмами Мусасино буквально аннигилировал. Древняя каменная лестница разлетелась в атомарную пыль. Вековые сосны в радиусе сотни метров срезало под корень, словно гигантской косой.

Теневой щит компаньона истошно зашипел, покрываясь сетью глубоких, светящихся трещин. Древний Дух издал нечеловеческий, полный боли вопль, на глазах теряя половину драгоценной плотности. Зеркало «Девяти Звезд» в железных руках задымилось, накалившись добела.

Но «Освободитель цепей» сделал свое дело. Проклятое лезвие рассекло алый плазменный импульс пополам, уводя основную, самую разрушительную ударную волну в стороны от эпицентра.

Тодзи выскочил из густых клубов поднявшейся пыли за микросекунду до того, как ошеломленный Годжо успел сформировать новый заряд.

Невероятная, сверхчеловеческая физика бойца перешла в свой финальный, запредельный фазис. Наемник сократил дистанцию одним смазанным рывком. Нырнул под поднятую правую руку подростка, виртуозно уклоняясь от остаточных всплесков энергии. И с диким, вкладывая весь вес тела замахом, всадил «Освободитель цепей» прямо в беззащитную шею белокурого бога.

Лезвие, блокирующее любую магию, вошло глубоко. До самого шейного отдела позвоночника.

— Математика окончена, щенок, — прорычал убийца.

Мощным, варварским движением наемник провернул клинок и с силой дернул его вбок, безжалостно распарывая горло и перерезая сонную артерию гения.

Наследник Клана Годжо, с навечно застывшим на бледном лице выражением глубочайшего, искреннего изумления, безвольно рухнул на развороченные каменные плиты. Спасительная Обратная Техника поперхнулась — «Освободитель цепей» надежно и окончательно заблокировал циркуляцию праны в поврежденных каналах.

В разрушенном туннеле воцарилась звенящая, мертвая тишина.

Освободившийся от хватки плети Гето скрючился на земле. Подросток судорожно хватал ртом пыльный воздух, с паническим, неверящим ужасом глядя на неподвижное, истекающее кровью тело лучшего друга. Рико Амани застыла на уцелевших ступенях. Девочка зажала рот обеими руками, содрогаясь от дикого, парализующего животного страха.

Победитель медленно, с достоинством опустил клинок. С матовой стали на серый камень тяжело капала густая алая кровь. Куртка наемника превратилась в жалкие лохмотья, на широком плече кровоточила глубокая ссадина. Но мужчина стоял твердо, как вкопанный монолит.

Рю, с трудом вернувшись в человеческий облик поджарого мага в изорванном хаори, прихрамывая подковылял к боссу. Дух тяжело дышал, стирая тыльной стороной ладони смоляную кровь с подбородка.

— Сука… — хрипло выдохнул демон. — Это было… на грани фола. Сопляк едва не переписал фундаментальные законы физики прямо у нас на глазах.

— Но не переписал же, — сухо отрезал Тодзи.

Убийца Магов неспешно приблизился к рыдающей Рико. Жестко ухватил девчонку за рукав испорченной школьной формы и перевел тяжелый взгляд на сломленного Гето.

— Передай своим старикам из Колледжа, — голос наемника звучал ровно, холодно и предельно аргументированно. — Контракт закрыт. Заказчик получит оговоренный товар. А если кто-нибудь из Токио удумает играть в вендетту — я лично приду за каждым из вас. И скидок на возраст делать не стану.

Без лишних слов Тодзи взвалил на плечо девчонку. Подхватил сумку с артефактами и, сопровождаемый потрепанным, но живым компаньоном, спокойно зашагал прочь. Сквозь дымящиеся, разрушенные до основания ворота Токийского Магического Колледжа.

Утренний туман, сползающий со склонов холмов Мусасино, вязко разил свежей сосновой смолой, паленой синтетикой и густым, приторно-железистым паром пролитой крови.

В благословенную эпоху Хэйан после подобного мясокомбината у ворот родовой святыни уцелевшие жрецы ползали бы по камням на голом брюхе. Судорожно вылизывали бы окровавленные ступени, лишь бы не прогневать залетных демонов запахом свежатины.

Ныне же над разрушенной лестницей Токийского Магического Колледжа висела тишина. Тяжелая, глухая, звенящая в ушах тишина, в которой гудел лишь взбесившийся от резкого перепада магических температур летний воздух.

Убийца перехватил Рико Амани за шиворот изорванной школьной формы, брезгливо приподняв, словно нашкодившего облезлого котенка. Девчонка даже не скулила. Голосовые связки намертво парализовало от пережитого первобытного ужаса. Она безвольно висела в гигантской, заскорузлой ладони, судорожно вжав голову в плечи и жалко поджав тонкие ноги в перепачканных белоснежных гольфах.

— Не мни девку, живодер, — прохрипел сбоку напарник, тяжело подковыливая со стороны развороченных, дымящихся сосен.

Древний дух выглядел так, будто его только что дважды пропустили через хэйанскую мясорубку. Щегольское шелковое хаори превратилось в закопченные лохмотья. На бледной, впалой груди уродливо багровел дымящийся ожог — след от касательного попадания чудовищного «Красного». Но карие глаза демона полыхали смутным, злым, несломленным азартом.

— Она же наш товар, шеф. За помятую Рико Амани этот старый хрыч из Секты сдуру попытается сбить ценник на пару сотен тысяч. А я свои кровные уступать не намерен.

— Заказчик получит девку в том виде, в каком прописано в контракте, — сухо отрезал мужчина.

Одним слитным, привычным движением наемник скормил лезвие «Освободителя цепей» обратно в раззявленную пасть извивающегося на плече червя-хранителя.

— Живой. Физически целой. А компенсация за психологические травмы и испачканные трусы в смете не фигурирует.

Сугуру Гето, скрючившийся у подножия расколотой каменной ступени, судорожно, с влажным кашлем дернулся. На шее повелителя проклятий всё еще угрожающе алели глубокие, обугленные борозды — следы от шипов хэйанской удавки. В узких глазах юноши плескалась дикая, бессильная, слезливая ярость. Пацан с отчаянным мычанием попытался поднять трясущуюся руку. Хотел сфокусировать жалкие остатки маны и призвать хотя бы самого дрянного, мелкого духа-пожирателя. Но сожженные каналы ответили отказом: вены на предплечье лишь жалобно вспыхнули фиолетовыми искрами и бессильно опали.

— Вы… вы не уйдете далеко… — выхаркнул Гето вперемешку с густым сгустком черной крови. — Совет… Сатору… вас из-под земли…

— Твой Сатору сейчас спит. И проснется не скоро.

Бывший Зэнин медленно повернул голову. Холодный, немигающий взгляд скользнул по неподвижному, распластанному телу белокурого гения, утопающему в луже собственной артериальной крови у разрушенных врат.

— Мой клинок заблокировал его каналы до самого основания позвоночника. Если хваленая Обратная Техника и вытащит этого щенка с того света, то не раньше чем через пару часов. А к тому моменту мы уже растворимся в тумане.

— И вообще, челкастый, скажи спасибо, что мой босс сегодня пребывает в благодушном настроении! — хрипло хохотнул компаньон.

Кряхтя, демон нагнулся и подобрал с земли валяющиеся в пыли круглые черные очки — фирменный аксессуар Годжо. Аккуратно протер уцелевшие стекла о наименее грязный подол своего изодранного хаори и с видимым наслаждением водрузил на собственный нос.

— Зацени-ка, Тодзи! Мне чертовски идет! Выгляжу как истинный хэйанский аристократ на заграничном курорте!

— Ты выглядишь как ослепший от сифилиса привокзальный трактирщик, — безжалостно припечатал боец, закидывая за спину тяжелую сумку с артефактом «Девяти Звезд» и миллионами. — Валим отсюда, пижон. Через пять минут на эти руины слетится вся верхушка Колледжа. Нам тут ловить больше нечего.

Они неспешно спустились по разрушенной лестнице, оставляя за спиной воющего от бессилия Гето и залитый стынущей кровью древний вход в святилище магов.

Путь до точки рандеву с заказчиками из «Ассоциации Временного Сосуда» пролегал через глухую, заброшенную промзону на самой окраине Кавасаки. Вокруг густо смердело гнилой стоячей водой, изъеденным ржавчиной железом и застоявшимся креозотом от рассохшихся железнодорожных шпал.

Рико Амани всю дорогу хранила гробовое молчание. Когда убийца наконец сгрузил ее, словно мешок с картошкой, на драный кожаный диван в подсобке заброшенного склада, девчонка судорожно поджала исцарапанные колени к самому подбородку. Она не отрывала от наемников огромных, застывших, стеклянных от ужаса глаз.

— Вы… вы меня убьете? — прошептала пленница тонким, сорванным голосом, дрожащим, как натянутая струна.

Рю, успевший по дороге виртуозно подрезать из уличного автомата баночку ледяного кофе, вальяжно уселся на рассохшийся деревянный ящик напротив. Сдвинул пижонские очки Годжо на самый кончик носа и сладко, стянув сигарету у босса, глубоко затянулся.

— Девочка, заруби себе на носу: мы — респектабельные предприниматели, — нравоучительно пояснил дух своим глубоким, бархатным баритоном. — Убивать людей за просто так — это вопиющее бескультурье и абсолютно убыточная статья расходов. Мы тебя честно, с риском для жизни транспортировали. Сейчас сюда прикатят твои преданные фанаты из Секты. Отгрузят нам тридцать мультов полновесной чистой наличностью. А дальше — ваши внутрикорпоративные разборки нас не волнуют от слова «совсем».

— Они хотят меня сжечь… — обреченно выдохнула Рико, и из огромных глаз наконец брызнули долгожданные слезы. — Эти фанатики искренне считают, что если я солью свою сущность с Господином Тенгеном, я оскверню его божественную чистоту… Вы ведь всё это прекрасно знаете, да?! Вы продаете меня стае сумасшедших, поехавших сектантов!

Мужчина сидел у самого входа на склад, небрежно опираясь широкой спиной о ржавую железную створку. Спокойными, методичными, гипнотизирующими движениями он правил лезвие трофейного дезертирского меча оселком.

— Твои терки с Сектой — это исключительно твои проблемы, — сухо, не отрываясь от работы, произнес Бывший Зэнин. Вжик. Вжик. — Сектанты платят нам деньги. Мы молча и качественно выполняем работу. Мир устроен именно так, мелочь. И никак иначе.

— Истинно так! В Хэйан всё было абсолютно аналогично, — радостно поддакнул компаньон, закидывая в рот мятную конфетку. — Человеческая натура неизменна. Меняются лишь фасоны штанов да качество выпивки в кабаках. Раньше перепуганных девственниц швыряли в кратер вулкана ради богатого урожая риса. Теперь — продают фанатикам ради красивых цифр в финансовом отчете. Оцени масштаб эволюции!

В этот момент за хлипкой дверью склада раздался тяжелый, размеренный, нарастающий гул мощных моторов.

К ангару плавно подкатили три наглухо тонированных, бронированных представительских джипа без номеров. Из нутра машин горохом высыпала дюжина крепких мужчин. Все как один затянуты в строгие серые балахоны с вышитыми золотом гербами Секты Конвоя.

Возглавлял делегацию тот самый старик — глава синдиката. Сухое, изборожденное глубокими морщинами лицо и ядовитые, цепкие глаза. Тот самый, чей скрипучий голос Тодзи слышал по спутниковой связи.

— Тодзи Фушигуро… — прохрипел фанатик, осторожно переступая порог склада. За его спиной двое дюжих охранников напряженно тащили тяжелый, обитый металлом кейс. — Вы совершили невозможное. Хваленый наследник клана Годжо… он действительно мертв? Опасность устранена?

— Объект не функционирует, — коротко, по-деловому ответил наемник, не прекращая полировать клинок. — Девчонка здесь. Живая и целая. Где остаток обещанной суммы?

Старец сделал властный жест костлявой рукой. Охранники синхронно шагнули вперед и с глухим грохотом водрузили кейс на деревянный ящик прямо перед сидящим Рю.

Замки сухо щелкнули. Крышка плавно откинулась.

Внутри плотными, аккуратно перетянутыми бумажными лентами стопками покоились новенькие, хрустящие банкноты по десять тысяч иен. Абсолютно чистая, неучтенная наличность. Ровно тридцать миллионов.

Демон мгновенно, как хищник на кровь, подался вперед. Карие глаза алчно полыхнули золотом. Длинные пальцы жадно зарылись в пачки банкнот. Дух проверил на ощупь качество бумаги, глубоко втянул носом терпкий запах типографской краски и с наслаждением выпустил изо рта струйку сизого дыма.

— Нал кристально чистый, — авторитетно констатировал инспектор. — Без гнилых проклятых печатей и следящих маячков. Учись, Тодзи, как солидные люди слово держат!

— А теперь, господа, будьте любезны, передайте нам Сосуд, — сурово потребовал глава Секты, делая угрожающий шаг по направлению к съежившейся Рико.

Девчонка на диване сжалась в крошечный комок, дикими, затравленными глазами глядя на приближающихся фанатиков в балахонах.

Тодзи медленно, плавно поднялся с бетонного пола. Аккуратно сунул точильный брусок в карман. Тяжелый, оценивающий взгляд скользнул по кейсу с деньгами. Затем перешел на трясущуюся Рико. И, наконец, намертво зафиксировался на морщинистом лице старика.

— Контракт был составлен исключительно на доставку объекта, — спокойно, без тени угрозы произнес боец.

— Именно так, — нетерпеливо подтвердил сектант. — Мы забираем Сосуд, вы забираете свои деньги. Сделка официально закрыта.

— Есть одна крошечная, неучтенная в договоре деталь, дед, — вкрадчиво подал голос Рю.

Демон грациозно поднялся с ящика, демонстративно крутанув на запястье шипованный браслет. Артефакт отозвался зловещим шипением.

— Мой босс катастрофически не любит, когда ему недоплачивают за амортизацию инвентаря и внеурочные риски.

— О чем вы, черт возьми, толкуете?! — гневно нахмурился старик. — Оговоренная сумма составляла ровно тридцать миллионов! Все до единой купюры находятся в этом кейсе! Пересчитайте, если не верите!

— Тридцатка была оговорена за базовую доставку от ворот Колледжа, — Наемник сделал один широкий, тяжелый шаг вперед.

Исполинская фигура убийцы наглухо перекрыла тусклый свет неоновой лампы под потолком, погрузив старика в густую тень.

— А вот за то, что мне пришлось с боем пробивать Обратную Технику Сатору Годжо и разрушить в щепки парочку вековых сосен… за это идет совершенно отдельный прейскурант. Десять миллионов сверху. Накидывай, дед.

Глава секты мертвенно побледнел. Подобная дикая, запредельная наглость не укладывалась в его фанатичной голове.

— Вы… вы гнусные вымогатели! — брызгая слюной, завизжал старик. — Наша Секта — святая, чистая организация! Мы платим за истинную веру! Убейте этих еретиков немедленно!

Охранники в серых балахонах сработали слаженно. Вскинули из-за пазух проклятые крупнокалиберные пистолеты и укороченные автоматические винтовки.

— О-о-о! — задорно, радостно ухмыльнулся Рю, предвкушающе облизнувшись. — Наконец-то! А то я уже грешным делом начал переживать, что мы свалим с этой вечеринки без классического хэйанского мордобоя!

«Черная Нить» на запястье древнего мага развернулась за неуловимую микросекунду.

Спираль из иссиня-черных волос и острых костяных шипов с диким, пронзительным свистом резанула воздух, описав смертоносный круг по всему помещению.

Оружие в руках сектантов распалось на аккуратные, оплавленные куски еще до того, как их пальцы успели вдавить спусковые крючки. Проклятая энергия в их магических каналах от мимолетного касания древнего артефакта закоротила мгновенно. Вся дюжина боевиков с истошными, нечеловеческими воплями рухнула на бетон. Фанатики судорожно корчились от сжигающей изнутри боли, хватая ртом воздух, как выброшенные на берег рыбы.

Тодзи даже не утруждал себя извлечением клинка.

Боец вразвалочку подошел к онемевшему главе. Широкая ладонь стальной хваткой сгребла старика за отворот дорогого балахона. Наемник без видимых усилий оторвал тщедушное тело от пола и с легким, почти ленивым толчком впечатал его в ржавую железную створку ворот.

Металл жалобно, с тошнотворным скрежетом прогнулся под ударом.

— Десять миллионов, — тихо, вкрадчиво, прямо в бледное, трясущееся от ужаса лицо повторил Тодзи. — Или я прямо сейчас презентую твоей «святой организации» две дюжины еще теплых трупов. Прямо в этом вонючем сарае.

— В… в первой машине! — задыхаясь от нехватки кислорода, провизжал лидер. — В броневике! В сейфе под сиденьем! Там еще пятнадцать миллионов на текущие оперативные расходы Секты! Забирайте всё до копейки! Только умоляю… не убивайте!

— Вот это я понимаю — искусство конструктивных переговоров! — раскатисто расхохотался дух, заботливо подбирая кейс с первыми тридцатью миллионами. — Шеф, дуй забирать остатки заначки, а я пока за нашей ценной пассажиркой присмотрю!

Спустя десять минут три черных броневика с пробитыми покрышками и бесчувственными боевиками внутри сиротливо остались ржаветь на территории склада.

Тодзи и Рю хозяйски расположились у открытого багажника арендованного вместительного джипа. На заднем сиденье притихла Рико Амани. Девчонка обеими руками вцепилась в баночку сладкого сока, заботливо всученную ей демоном, и с диким, неподдельным изумлением наблюдала, как два отморозка деловито пересчитывают гору наличности.

Итоговый куш составил ровно сорок пять миллионов иен хрустящим кэшем. И это не считая россыпи трофейных проклятых амулетов, срезанных с тушек сектантов.

— Ну что, босс? — Напарник с довольным кряхтением закинул последний кейс в багажник и захлопнул крышку. — Работа выполнена филигранно, бабла срубили больше, чем в казне клана Камо в их лучшие, сытые годы! Куда намотаем мили?

Убийца молча загрузился на водительское сиденье. Завел мощный мотор и бросил короткий, тяжелый взгляд в зеркало заднего вида на притихшую Рико.

— Девчонку-то куда деваем? — поинтересовался компаньон, плюхаясь в пассажирское кресло и щегольски поправляя круглые очки Годжо.

— Девчонку везем на Окинаву, — безапелляционно отрезал водитель, до упора вдавливая педаль газа. — Сектанты за нее сполна заплатили. Хваленый Колледж защитить не сумел. С этого момента она — наш частный вип-пассажир. Снимем ей хороший номер у моря. Пусть посидит в тишине и покое, пока эти столичные маразматики в Токио глотки друг другу перегрызают.

— А как же ее святое, предначертанное «слияние» с Господином Тенгеном? — ядовито ухмыльнулся демон.

— Пусть этот Тенген сливается хоть с куском дохлого бамбука. — Губы наемника растянулись в жестокой ухмылке. — Лично мне за спасение старика Тенгена никто и ломаного гроша не заносил.

Тяжелый внедорожник с хищным ревом вырвался с территории заброшенной промзоны, унося странную троицу прочь по ночной трассе. На юг, подальше от столичной мясорубки.

Окинава встретила беглецов не просто тропическим теплом. Остров оглушил их ослепительным, слепящим солнцем, шумом бирюзовых волн Тихого океана и дурманящим запахом жареных на гриле тигровых креветок, густо висящим над набережной Нахи.

Напарники не стали мелочиться. Сняли роскошную, изолированную виллу прямо на побережье. С личным бассейном, приватным выходом к белоснежному пляжу и огромной деревянной террасой, уставленной комфортными шезлонгами.

Рико Амани, еще двое суток назад со слезами прощавшаяся с жизнью у ворот Колледжа, теперь беззаботно сидела на краю бассейна в ярком, купленном в местной лавке купальнике. Девчонка весело болтала ногами в теплой воде и с аппетитом уплетала огромное фруктовое мороженое, которое ей исправно таскал заботливый древний демон.

Сам же дух пребывал в состоянии абсолютного, нирванического курортного транса. Рю забросил в шкаф строгое шелковое хаори, облачившись в кричаще-яркие пляжные шорты с пальмами. Днями напролет он зажигал в прибрежных барах, компенсируя пять веков заточения. Новое, сверхплотное тело функционировало безупречно: компаньон хлестал выдержанный окинавский ром литрами, беззастенчиво крутил романы с загорелыми серфершами и травил местным магам-перебежчикам сальные хэйанские анекдоты.

Тодзи же предпочитал отсиживаться в густой тени навеса на террасе. Меланхолично тянул ледяное пиво из запотевшей бутылки и наблюдал за прибоем сквозь сизую пелену сигаретного дыма.

На столике перед наемником в идеальном порядке покоились три новеньких смартфона, пухлые сберкнижки с суммарным балансом под восемьдесят миллионов иен и свежайшая, распечатанная на портативном принтере информационная сводка из столицы.

Новости из Токио напоминали хроники апокалипсиса.

Высший Совет в буквальном смысле бился в параноидальных конвульсиях. Сатору Годжо, вопреки всем законам физики и логики, выжил. Невероятная Обратная Техника сумела склеить воедино пробитый мозг и разорванную сонную артерию. Но наследник клана изменился. Бесповоротно и навсегда. Выжив, юнец заперся в подземных бункерах Колледжа. Доводил свою «Бесконечность» до жуткого автоматизма, попутно осваивая стирающую всё живое технику «Фиолетового».

Его лучший друг, Сугуру Гето, рухнул в пучину глубочайшего депрессивного психоза. Парень окончательно разочаровался в навязанной идеологии защиты «слабых не-магов».

А Секта Конвоя Временного Сосуда попросту стерлась с лица земли. Их помпезный центральный офис в Осаке был выжжен дотла. Уничтожен неизвестной, сокрушительной силой ровно за одну ночь.

— Слыхал сводку, босс? — Демон вальяжно поднялся по деревянным ступеням с пляжа. В руках он жонглировал двумя бутылками ледяного пива и сочным кокосом. — Белобрысый мажор оклемался! Местные шепчутся, что пацан теперь способен держать «Бесконечность» активной сутками напролет и выжигает проклятия одним презрительным взглядом!

— В курсе, — невозмутимо отозвался мужчина, делая глоток. — Щенок прошел сквозь собственную смерть. Это делает его в сотню раз опаснее.

— Да и плевать! К нам-то он больше не суется! — беззаботно хохотнул Рю, плюхаясь в соседнее кресло и залихватски сдвигая на нос трофейные очки. — Старики в столице уверены, что Рико Амани сгорела в пламени нашей заварушки. Заказ официально закрыт. Бабки на счетах. Девчонка вон, жрет мороженое и радуется жизни. Мы с тобой — гребаные гении тактического планирования!

В этот момент с пляжа прибежала мокрая, запыхавшаяся Рико. Девочка выглядела загорелой, искренне счастливой и совершенно не похожей на тот забитый, обреченный «Сосуд», который они выдернули из Колледжа.

— Эй, Хэйанский! — звонко закричала она, размахивая руками. — Там на причале классный катер сдают! Погнали кататься на банане!

— На чем кататься?! — Дух возмущенно поперхнулся пивом и выпрямился в шезлонге. — На банане?! Я — Великий, тысячелетний Дух Клана Абе! Я прекрасно помню времена, когда сами императоры падали ниц при одном упоминании моего имени! Какие еще, к демонам, бананы?!

Ровно через десять минут Рю с дикими, полными щенячьего восторга воплями летел по гребням морских волн на огромном желтом надувном банане. Мощный катер тащил их на бешеной скорости. Древний маг одной рукой обнимал за талию двух визжащих окинавских красоток, а второй — отчаянно размахивал полупустой бутылкой элитного рома.

Бывший Зэнин сидел на тихой террасе. Молча наблюдал за этим сюрреалистичным цирком. Глубоко затянулся сигаретой, выдохнул дым в чистое тропическое небо и тихо, искренне ухмыльнулся углом изуродованных шрамами губ.

Окинавское солнце жарило с такой первобытной яростью, словно где-то под самым зенитом раздули гигантскую жаровню, специально чтобы вытапливать подкожный жир из нерадивых магов. Воздух превратился в густую, удушливую взвесь. В нем смешались соль океана, едкий дизельный чад от снующих катеров, приторный кокосовый лосьон для загара и одуряющий аромат жареной свинины, которой лихо торговал на углу набережной беззубый местный старик.

В золотую эпоху Хэйан южные острова считались краем диким, гиблым и нечестивым. Заселенным исключительно морскими чертями, чья мана отвратительно разила тухлыми моллюсками и сырой, гниющей пенькой. Прогресс, надо отдать ему должное, изрядно облагородил эту дыру. Чертей перебили или загнали на самые дальние коралловые рифы. А на их костях возвели пятизвездочные отели с открытыми бассейнами, кокосовыми барами и ледяным пивом, которое почтительно подавали в запотевших стеклянных кружках.

Тодзи вальяжно развалился на кожаном шезлонге в густой тени пальмового навеса, свесив мускулистые ноги к идеальной, хлорированной глади бассейна. На мужчине были лишь свободные белые шорты да наспех накинутая льняная рубашка. Сквозь расстегнутый ворот проглядывал литой, испещренный застарелыми шрамами торс.

На круглом стеклянном столике рядом с шезлонгом потела уже третья по счету бутылка крафтового эля. Бывший Зэнин с ленивым изяществом вытянул из помятой пачки очередную сигарету.

— Ты бездарно спускаешь ценный человеческий капитал на бессмысленное высушивание эпидермиса, — прогремел густой, раскатистый баритон со стороны частного причала, к которому только что пришвартовался арендованный катер.

Рю топал по деревянному настилу босиком. Вид древний маг имел предельно нелепый, но абсолютно счастливый: кричаще-желтые гавайские шорты с кислотными попугаями и распахнутая настежь пестрая рубаха. На носу франта по-прежнему гордо восседали круглые черные очки, беспардонно снятые с полумертвого Сатору Годжо. В правой руке он победно сжимал наполовину выглушенную бутылку коллекционного окинавского рома.

За ним, громко и глупо хихикая, тащили надувные круги две загорелые до бронзы серферши. Те самые, с которыми дух еще с раннего утра укатил рассекать волны на прицепном «банане».

— Ты слишком громко орешь для приживала, у которого в кармане старого хаори болталось ровно три тысячи иен мелочью, — ровно осадил наемник, чиркая колесиком дешевой пластиковой зажигалки. — И ты наступил на мой журнал, мудак.

— Журнальчик о собачьих бегах — это не литература, Фушигуро. Это наглядное пособие по добровольному банкротству.

Демон с размаху плюхнулся на соседний шезлонг. Пластиковый каркас жалобно хрустнул под весом его нового, стопроцентно материального тела.

— К твоему сведению, я инвестирую средства в социокультурную интеграцию! Девочки только что провели мне мастер-класс по управлению гидроциклом. Да в мой Хэйан за подобное средство передвижения по воде любого мастера клана Абе немедленно возвели бы в ранг главного адмирала императорского флота!

Смешливые серферши, наткнувшись на тяжелый, немигающий взгляд Тодзи, заткнулись мгновенно. Даже не обладая ни каплей чувствительности к проклятой энергии, они на глубинном, животном уровне осознали: от угрюмого брюнета со шрамом на губе веет безопасностью ровно в той же степени, что и от голодного бенгальского тигра с открытой клеткой.

— Мы… мы, пожалуй, заглянем в бар на набережной, — пискнула одна из девиц, виновато стреляя глазками в сторону Рю.

— Валяйте, милые, освежитесь, — благодушно махнул рукой компаньон.

Он небрежно сунул каждой по пухлой пачке банкнот, выуженных из кармана попугайских шорт.

— Вечером жду вас на коктейли! Расскажу вам в красках про третью фазу запечатывания глубоководных морских тварей! Обалдеете!

Когда девицы, спешно цокая сланцами, ускакали в сторону спасительного пляжа, Убийца выпустил длинную, густую струю сизого дыма. Смерил напарника тяжелым взглядом сквозь темные стекла собственных очков.

— Ты отслюнявил им сотню кусков иен за часовое катание на желтой надувной резинке.

— Я отдал им кучку резаной бумаги, за которой стояли жалкие тридцатисекундные судороги старых фанатиков из Секты! — оскалился дух в сытой, хищной ухмылке. — Чуешь разницу, живодер? Это называется экономика впечатлений! К тому же, бабки у нас еще имеются. Сопляк Камо закрыл смету, сектанты разгрузились по полной программе, а Высший Совет в Токио сейчас заперся в своих усадьбах и ссытся даже в сортир сходить без конвоя магов первого ранга.

— Деньги имеют паскудное свойство испаряться, когда их спускают на дорогой ром и портовых шлюх, — сурово припечатал Тодзи. — А Рико снова сожрала всю клубнику в холодильнике.

— Девчонка восстанавливает расшатанное ментальное здоровье! — возмущенно вступился Рю, основательно прикладываясь к горлышку бутылки. — Ей четырнадцать лет, босс! Ее всю сознательную жизнь откармливали на убой под соусом великого духовного слияния с Тенгеном. Пусть жрет клубнику, сколько влезет. Тем более что банкет оплачиваем не мы, а те доверчивые бедолаги из Секты, чьи броневики мы так удачно выпотрошили под Кавасаки.

Из стеклянных дверей виллы на террасу как раз выскочила сама Рико Амани.

На девочке был легкий, свободный летний сарафан, на макушке кокетливо сидела широкая соломенная шляпа. В руках она бережно сжимала огромную фарфоровую пиалу с остатками той самой злополучной клубники, щедро залитой взбитыми сливками.

— Эй, Хэйанский! — задорно крикнула девчонка.

Она уселась прямо на кафельный бортик бассейна, беззаботно болтая ногами в бирюзовой воде.

— А когда мы рванем на ночной рынок? Ты клялся показать, как в древности глушили рыбу с помощью проклятых светлячков!

— Ближе к вечеру, мелкая, всё будет, — отозвался компаньон, деловито поправляя трофейные очки на переносице. — Сперва твой угрюмый телохранитель должен дососать свое пиво и перестать пялиться на мир так, будто ему в колыбель вместо погремушек подкидывали ржавые гвозди.

— Я не телохранитель, — глухо отрезал наемник, педантично затушив окурок в пустой пивной банке. — Я перевозчик. И мой контракт по твоей душе официально закрыт.

— Ой, да бросьте нагнетать, Тодзи-сан!

Рико отправила в рот самую крупную ягоду и задорно, совершенно без страха показала убийце кончик языка.

— Вы выкрали меня из-под носа Колледжа, отжали у сумасшедших фанатиков сорок пять миллионов, а теперь строите из себя случайных прохожих! Вы же теперь главные враги системы!

— Мы не вне закона, мелочь, — подал голос Рю, слегка приподнимаясь на скрипучем шезлонге. — Мы и есть закон. Если Токийский Колледж рискнет сунуться за тобой, им придется откопать кого-то сильно посерьезнее, чем тот челкастый ловец покемонов с его дохлыми скатами.

— Гето не дохлый, — тихо, с надломом произнесла девочка. Задорный тон мгновенно улетучился. — Он… он искренне верил, что защищает меня. И Сатору тоже. Вы… вы правда убили Годжо-сана?

Над залитой солнцем террасой повисла тяжелая, густая, как патока, тишина. Слышно было лишь мерное шипение океанского прибоя да тихое урчание фильтра в бассейне.

Убийца Магов медленно перевел тяжелый, абсолютно чистый взгляд на притихшую Рико.

— Годжо Сатору жив, — ровно, без эмоций констатировал боец. — Такие мутанты не сдыхают от банального пореза на шее. Пацан освоил Обратную Технику прямо в момент смерти. Сшил себе вены и мозги. И прямо сейчас, скорее всего, доводит до ума какую-нибудь новую убойную дрянь, чтобы при следующей встрече гарантированно стереть нас в порошок.

— И хрен у него что выйдет! — рявкнул демон, агрессивно крутанув на запястье шипованный браслет. — Помяни мое слово, шеф! Если белобрысый мажор сунет свой наглый нос на Окинаву, я спеленаю ему ноги этой прелестью, а ты всадишь свой клинок-аннулятор прямо в его смазливую физиономию! Мы научим этого щенка уважать классические хэйанские кадры!

— Ты слишком много орешь, пустозвон.

Тодзи рывком поднялся с шезлонга, разминая затекшие широкие плечи.

— Топай на кухню. Пора решать, что делать с артефактами. Зеркало до сих пор фонит в подвале, а отельеры уже косо поглядывают на скачки электричества в нашем секторе.

— Железяку надо срочно консервировать, — согласился дух. Дурашливость слетела с него в мгновение ока. Рю послушно поднялся следом. — Эта дрянь нахлебалась энергии из «Зеркала Мертвых Снов» в туннеле и теперь отчаянно требует перезарядки. Не поставим хэйанский замковый контур — она начнет жрать сны у отдыхающих на пляже. А толпа сбрендивших туристов под окнами нам сейчас ни к чему.

Они спустились по мраморной лестнице в прохладный, кондиционированный подвал виллы. На массивном дубовом столе зияла открытая спортивная сумка.

Тяжелый бронзовый диск «Девяти Звезд» тихо, зловеще пульсировал во мраке помещения. Отбрасывал на голые бетонные стены бледные, рваные серебристые отблески. По краю артефакта вились глубоко вырезанные руны. При приближении создателя они ожили, издавая едва слышное, доверительное, почти змеиное шипение.

Древний маг подошел вплотную. Молча снял очки Годжо и аккуратно отложил их в сторону. Лицо Рю окаменело, а карие глаза вспыхнули чистым, концентрированным, пугающим золотом.

— Врата Прошлого, — властно шепнул мастер, касаясь подушечкой пальца центральной выпуклой бляхи зеркала. — Усни до срока.

От плотной, материализованной из мрака руки по позеленевшей бронзе разбежались тончайшие черные нити. Они виртуозно, словно живые вьюнки, захлестнули пульсирующие руны, безжалостно гася ядовитый серебряный свет одну за другой. Зеркало издало тихий, жалобный стон, похожий на вздох засыпающего зверя. И в ту же секунду превратилось в обычный, тяжелый кусок мертвого металла с потемневшей, забитой грязью резьбой.

— Готово, — тяжело выдохнул маг, утирая выступившую на лбу испарину тыльной стороной ладони. — Заткнул наглухо. Теперь ни один сканер Колледжа его не засечет.

Тодзи молча наклонился. Застегнул массивную молнию на сумке и вопросительно глянул на напарника.

— Каковы общие ощущения? — буднично поинтересовался наемник. — Второе имя в матрицу легло без сюрпризов?

— Идеально.

Демон с хрустом сжал и разжал кулак. Под упругой кожей послушно, мощно перекатывались плотные, трехмерные мышцы, сотканные из первородной хэйанской маны.

— Я помню всё, командир. Я вспомнил боевые формулы. Вспомнил детальные карты старого Киото. Я четко помню, где эти ублюдки спрятали два оставшихся фрагмента моего имени.

— Где? — Бывший Зэнин заинтересованно поджал губы.

— Один кусок пылится в родовой резиденции Клана Годжо в Сендае, — хищно ухмыльнулся компаньон. — Они берегут его в своей главной сокровищнице, искренне веря, что это какой-то «древний реликварный камень». А вот второй… второй фрагмент зарыт в глубоких, засекреченных архивах самого Магического Колледжа Токио. В буквальном смысле прямо под ногами у старых пердунов из Высшего Совета.

Тодзи тихо, ехидно рассмеялся. Смех вышел низким, сухим и абсолютно, цинично деловым.

— Выходит, главная сокровищница клана Годжо и святая святых Совета… — задумчиво переспросил боец. — Опять придется вышибать двери и конфисковывать чужое имущество?

— А мы разве обучены иному ремеслу, шеф? — оскалился дух в своей самой обаятельной и откровенно психопатической ухмылке. — Мы — самые высокооплачиваемые и самые отмороженные наемники в этой провинции. Если столичные старики так хотят восстановить нарушенный баланс сил — пусть готовят новые чековые книжки. А пока… пока двигаем на ночной рынок. Я клятвенно обещал мелкой показать проклятых светлячков. А себе — прикупить еще парочку бутылок местного рома.

Они поднялись из подземелья обратно на террасу. За панорамными окнами виллы уже стремительно сгущались душные южные сумерки. Тропическое небо наливалось сочным, кровавым фиолетово-оранжевым градиентом. На набережной Нахи робко зажигались первые огни праздничных неоновых гирлянд.

История не останавливалась ни на секунду. Старый, консервативный мир магов трещал по швам. Воскресший Сатору Годжо в бешенстве переписывал сами законы проклятых техник. А два идеальных изгоя — наемник без капли маны и древний демон с отвоеванным именем — спокойно и уверенно шагали по Окинаве. Готовые в любой момент ввязаться в новую, самоубийственную бойню. При условии, конечно, что за нее щедро заплатят наличными.

Асфальт перед входом в подпольный клуб на Сибуе от затяжного дождя блестел, точно спина огромного мокрого угря. Воздух пах выхлопными газами, дешевой подгоревшей лапшой, старой кровью и тем особым, еле уловимым душком быстрых денег. В эпоху Хэйан после заключения сделки заказчики предлагали выпить чашу паршивого вина или дарили пару мешков проса. Современные сектанты предпочитали спутниковую связь, безналичный аванс и сухое шипение в телефонной трубке.

Бывший Зэнин молча выключил тяжелый аппарат, с тихим хрустом вернул его сутулому посреднику в сером костюме и сунул заскорузлые руки в карманы.

— Ну и чего молчишь, как девица на выданье? — Рю стоял прямо под струями дождевой воды, стекавшими с навеса. В карих глазах мерцал тот самый азартный огонек. — Тридцать миллионов! Тридцать чистыми, шеф! На такие бабулесы мы можем выкупить весь этот клуб, выгнать сутулого барыгу и заставить Микаэлу танцевать нам без перерыва три недели!

— За тридцать миллионов нам предлагают зарезать девчонку, за которой присматривают Сатору Годжо и Сугуру Гето, — сухо отрезал наемник, натягивая капюшон. — Это не прогулка по поместью Зэнинов. Белокурый мажор с каждым днем соображает быстрее. Попробуем влететь в лоб — он нас встретит «Синим» прямо на пороге.

— Ой, испугался белокурого мажора! — Дух крутанул на запястье шипованный браслет, отозвавшийся сухим треском. — У нас есть аннулятор, есть «Девять Звезд», есть эта хэйанская прелесть, да и я теперь не коврик под твоими ботинками! Пусть твой Годжо крутит свою «Бесконечность» сколько влезет. Зацеплю его за лодыжку — он свои волшебные глазки вовнутрь закатает!

— Влететь в лоб — тупо. — Мужчина сплюнул на мокрый асфальт. — Годжо не дурак. Поймет, что на девочку открыта охота — закроется в барьере Колледжа или свалит туда, где у нас не будет маневра. А аванс нам платить никто не станет, пока девчонка дышит.

— И каков план, Великий Стратег? — Собеседник вытащил мятную конфетку и отправил её в рот. — Опять будешь два дня сидеть на скачках и выжидать, пока у хромой кобылы отвалится копыто?

— Сначала мы спустим часть имеющихся денег на нормальную подготовку, — Тодзи шагнул в темноту переулка. — А потом сделаем так, чтобы Годжо и Гето сами привезли нам девчонку на блюдечке. С корочкой. И абсолютно вымотанными.

Подготовка началась с места, которое в нормальном обществе называют клоакой, а в мире магов — «Информационным бюро Котобуки». Крошечная, удушливая мастерская по ремонту старых часов на окраине Акихабары. За верстаком сидел одноглазый дед со шрамом через всю лысину — бывший маг-распределитель, выпнутый из структуры Клана Камо.

— Фушигуро… — прохрипел дед. — Слышал, ты разнес подвал Иноуэ и спер у Зэнинов их заветную веревку. Зачем приперся?

— Мне нужна база по мелким наемникам Канто, — на верстак легла толстая пачка иен. — По всем шестеркам, которые умеют держать в руках проклятый нож и готовы сдохнуть за полмиллиона.

Желтый глаз уставился на деньги, затем на Тодзи, а после — на Рю, с интересом ковырявшего хэйанский барометр на стене.

— Ты собираешь армию? Секта назначила награду за Амани Рико. Весь подпольный Токио гудит. Каждая собака ищет этот «Сосуд».

— Мне не нужна армия, — сурово ответил заказчик. — Мне нужна наживка. Выкинь информацию о награде на все закрытые форумы. Дай им точные координаты места, где Годжо и Гето прячут девчонку. Пообещай тридцать миллионов тому, кто принесет хотя бы ее палец.

Демон сладко хмыкнул:

— Видал, старик? Мой босс решил укротить белокурого мажора чужими руками. Хочет, чтобы вся эта городская шелуха двое суток подряд прыгала на Годжо с ножами, вилками и проклятыми зубочистками.

— Годжо их перебьет за пять минут. Это же просто мясо.

— Они не должны его убить. — Наемник вытащил сигарету. — Они должны не давать ему спать. Двое суток непрерывных атак. Мелких, тупых, хаотичных. Чтобы его «Шесть Глаз» работали на пределе без остановки. А когда его «Бесконечность» начнет давать сбои от банальной усталости… входить будем мы.

— Ты редкая, прагматичная сволочь, Фушигуро, — с уважением произнес дед, вытаскивая старый ноутбук. — Информацию заброшу через десять минут.

Следующие два дня Токио превратился в скрытый котел. Пока наемники всех мастей штурмовали отель в Окинаве, куда студенты вывезли Рико Амани, дуэт вел абсолютно курортный образ жизни. Они сняли просторный номер в Нахе. Бывший Зэнин целыми днями сидел на балконе, пил холодное пиво и принимал звонки от деда-информатора.

— Шестая группа разбита, — докладывал голос. — Годжо не спал уже тридцать шесть часов. Его «Бесконечность» постоянно активна. Гето тоже на пределе.

Рю времени не терял. Дух купил яркую гавайскую рубашку и зависал в пляжных барах.

— Зацени масштаб! — заорал он, вваливаясь в номер в сопровождении двух загорелых девушек-инструкторов по серфингу. — Океан — это вам не вонючая речка Мегуро!

— Пошли вон, — сурово сказал Тодзи девицам, даже не поднимая головы от газеты.

— Эй! Ты опять портишь мне культурный обмен!

— Твой культурный обмен стоит мне пятисот тысяч иен по счету отеля. Собирайся. Срок выходит. Завтра они повезут девчонку в Токио.

Рю мгновенно сбросил хмель. Карие глаза вспыхнули ледяным золотом.

— Годжо вымотан?

— Он не спал двое суток. В момент въезда на защищенную территорию Колледжа его концентрация упадет до нуля. Там мы его и встретим. У самых ворот.

Территория Токийского Колледжа на заросших густым лесом холмах Мусасино встретила их звенящей тишиной. Раннее утро. Туман цеплялся за верхушки вековых сосен. Для обычного мага проникновение сквозь барьер Тенгена было невозможно. Но диверсанты пришли не через парадный вход.

Они стояли у каменной лестницы, скрывшись в густой тени дуба. Небесное Проклятие делало Тодзи невидимым для барьера. Рю сжался в плотную татуировку на спине напарника.

— Идут, — прошептала татуировка. — Трое. Годжо, Гето и девчонка. Блондин выглядит паршиво.

В центре шла Рико Амани, заплаканная, но облегченно вздохнувшая. Справа шагал Сугуру Гето. Слева — Сатору Годжо. Шестнадцатилетний Наследник выглядел истощенным. Белые волосы слиплись от пота, под глазами залегли глубокие тени. Он только что отключил свою «Бесконечность».

— Ура-а-а! — весело закричал Годжо, потягиваясь. — Мы дошли! Сугуру, я спать!

Годжо развернулся к воротам. В этот микроскопический миг абсолютной разрядки убийца выскочил из тени. Сверхчеловеческая физика сработала без звука. Двадцать метров были преодолены за долю секунды.

Широкое лезвие вошло сзади, пробивая школьную форму, мышцы и выходя сквозь грудную клетку белокурого парня с тошнотворным, сухим хрустом.

— Сатору-у-у-у! — дико закричал Гето, глаза вылезли из орбит от первобытного ужаса.

Годжо замер. Кровь хлынула изо рта. Но Тодзи не стал праздновать победу. Провернув меч в ране, он выдернул лезвие и отскочил, готовый к контратаке.

— Тень!

— Я на месте! — взревел Рю, выскакивая из спины в полный рост. «Черная Нить» развернулась гигантской спиралью, захлестнув Сугуру Гето. Костяные шипы впились в плечи, мгновенно блокируя каналы энергии. Призванные духи рассыпались черным пеплом.

Годжо, даже с пробитым сердцем, медленно повернулся. Белое лицо залито кровью, но в голубых глазах вспыхнуло нечто ужасающее.

— Обратная… проклятая… техника… — прохрипел подросток. — Умножение отрицательного на отрицательное… дает плюс…

Вокруг тела вспыхнул слепящий белый свет. Рана на груди начала затягиваться с невероятной скоростью.

— Опа… — прошептал Рю. — Этот парень только что освоил Обратную Технику прямо в процессе смерти!

— Я вижу, — сухо сказал наемник, вытаскивая «Освободитель цепей».

Годжо поднялся во весь рост. Волосы развевались под порывом ветра, голубые глаза горели сумасшедшим азартом. Воплощенный бог войны. Юноша поднял правую руку, сложив пальцы в новую печать.

— Техника стирания… «Красный».

Вспыхнула алая, пульсирующая точка концентрированной энергии анти-материи. Отталкивающая сила была чудовищной.

— Тодзи! Высший ранг! Клинок не сдержит прямой импульс!

— Сожмись! — рявкнул боец.

Рю бросил Гето, превратился в монолитный теневой щит и накрыл собой босса. Сам наемник выставил перед собой клинок и бронзовое зеркало «Девяти Звезд».

Алый импульс врезался в их трехслойную защиту. Воздух взорвался. Каменная лестница превратилась в пыль. Теневой щит зашипел, покрываясь трещинами. Древний дух издал болезненный вопль, теряя половину плотности. Зеркало задымилось, но «Освободитель» сработал: рассек алый импульс пополам, уводя ударную волну в стороны.

Убийца выскочил из клубов пыли за микросекунду до того, как гений успел сформировать второй заряд. Сверхчеловеческая физика вступила в абсолютный фазис. Сократив дистанцию, боец вошел под правую руку юноши и с диким замахом всадил клинок прямо в шею. Лезвие, блокирующее магию, вошло до самого позвоночника.

— Математика закончилась, мальчик, — прорубил триумфатор, рассекая горло и сонную артерию Годжо. Обратная Техника захлебнулась.

В туннеле установилась звенящая, мертвая тишина. Гето лежал на земле, судорожно хватая ртом воздух. Рико Амани застыла на ступенях, зажав рот руками.

Победитель медленно опустил клинок. Куртка разорвана, на плече кровоточит ссадина, но стоял он твердо. Рю, вернувшись в форму поджарого мужчины, подковылял рядом, утирая смоляную кровь.

— Это было… запредельно. Парнишка чуть не изменил законы физики на наших глазах.

— Но не изменил.

Наемник подошел к плачущей девчонке, взял за рукав и посмотрел на Гето.

— Скажи своим старикам в Колледже: контракт выполнен. Заказчик получит свое. А если кто-то попытается отомстить — я приду за каждым.

Взвалив добычу на плечо, дуэт спокойно зашагал прочь сквозь дымящиеся руины.

К складу подъехали три черных броневика Секты. Из них высыпала дюжина мужчин в серых балахонах. Возглавлял группу старик-глава.

— Ты сделал невозможное. Наследник мертв?

— Он не функционирует. Девчонка здесь. Где остаток?

Охранники поставили тяжелый кейс. Внутри — тридцать миллионов чистой наличности. Демон жадно проверил пачки.

— Наличность чистая. Учись, Тодзи, люди слово держат!

— А теперь отдайте Сосуд, — сурово произнес старик.

Бывший Зэнин медленно поднялся.

— Контракт был на доставку. Но есть одна деталь. За то, что мне пришлось пробить Обратную Технику Годжо и разрушить вековые сосны, идет отдельный прейскурант. Десять миллионов сверху.

Старик побледнел:

— Вы вымогатели! Наша Секта — святая организация! Убейте их!

Охранники выхватили оружие. Но «Черная Нить» на запястье Рю развернулась за микросекунду. Спираль с диким свистом метнулась по кругу. Оружие распалось на куски. Проклятая энергия в каналах боевиков мгновенно закоротила — вся дюжина рухнула на бетонный пол, корчась от боли.

Тодзи схватил старика за отворот балахона и впечатал в ржавую железную дверь.

— В… в третьем броневике! В сейфе! Там еще пятнадцать миллионов! Забирайте всё! Только не убивайте!

Спустя десять минут они стояли у багажника арендованного джипа. Итоговый улов составил сорок пять миллионов иен.

— Девчонку куда? — спросил Рю.

— На Окинаву. Секта за нее заплатила. Колледж не смог защитить. Теперь она — наш частный пассажир. Снимем номер у моря, пусть посидит, пока в Токио старики глотки друг другу рвут.

Джип с ревом вылетел с территории склада. Окинава встретила их ослепительным солнцем. Рико сидела на краю бассейна, болтала ногами в воде и уплетала мороженое. Дух находился в состоянии курортного транса, хлестал ром и крутил романы с серфершами.

Тодзи сидел в тени навеса, изучая свежую сводку. Новости были дикими. Годжо Сатору выжил. Обратная Техника восстановила мозг. Он заперся в подземных залах, осваивая «Фиолетовый». Сугуру Гето погрузился в глубочайший психоз. Секта Конвоя перестала существовать — их офис был уничтожен неизвестной силой.

— Слыхал, Наемник? — Рю поднялся по ступеням с пляжа. — Белокурый мажор выжил!

— Я знаю. Он прошел сквозь смерть. Это делает его еще опаснее.

— Но к нам он больше не лезет! Они думают, что Рико сгорела. Заказ закрыт. Деньги у нас. Мы — гении тактики!

С пляжа прибежала Рико, загорелая и счастливая.

— Эй, Хэйанский! Там катер сдают! Поехали кататься на банане!

— На банане?! Я — Великий Дух! Какое еще катание?!

Спустя десять минут Рю с дикими восторженными криками летел по морским волнам на надувном банане, размахивая бутылкой рома. Бывший Зэнин сидел на террасе, глубоко затянулся сигаретой и тихо, ехидно ухмыльнулся углом шрамированных губ.

«Синкансэн» ворвался под своды станции Токио с тихим, утробным, свистящим выдохом, словно издыхающий стальной дракон. Столица приняла их в удушливые объятия. В нос ударил привычный, густой коктейль из раскаленного бетона, дизельной гари, пережаренного якитори и того особого, зудящего на зубах электрического марева, что всегда повисает в мегаполисах перед хорошей грозой.

В благословенную эпоху Хэйан въезд в столицу обставлялся куда более… душевно. Смердело свежим навозом, прокисшей рисовой брагой, горелым шелком и нечистотами, которые добродушные крестьяне сливали прямо в придорожные стоки. Тодзи, если честно, кардинальной разницы не улавливал. Что полтысячи лет назад, что нынче — любой центр силы неизменно вонял чужими деньгами и чужой, запекшейся кровью. А эти два компонента Убийца Магов чуял даже с закрытыми глазами.

Наемник мерно, по-кошачьи плавно вышагивал по перрону. Неизменные широкие штаны, потертая черная майка и тяжелые десантные ботинки, выбивающие из асфальта сухую, ровную дробь. На широком плече, сжавшись в неприметный, склизкий узел, дремал червь-хранитель. В бездонном брюхе твари надежно покоились дезертирский двуручник, «Освободитель цепей» и тяжелый бронзовый диск «Девяти Звезд».

За ним, держа дистанцию ровно в два шага и вальяжно одергивая полы темно-синего шелкового хаори, шествовал Рю. Древний дух, урвавший в Сендае третий кусок своего истинного имени, окончательно сросся с человеческой формой. Теперь компаньон выглядел как поджарый, статный мужик с хищными скулами, коротко стриженными темными волосами и пронзительными карими глазами. В глубине этих глаз то и дело вспыхивали шальные, золотистые хэйанские искры. На носу пижона всё так же нагло сидели трофейные очки Годжо, а правое запястье туго обвивала чешуйчатая спираль «Черной Нити».

Замыкала странную процессию Рико Амани. Девчонка куталась в теплое пальто, на макушке торчала нелепая вязаная шапка с помпоном. Прижимая к груди пухлую картонную коробку со сладкими сендайскими пирожками, она непрерывно вертела головой, беззастенчиво пялясь на снующих столичных клерков.

— Зацени масштаб падения нравов, шеф, — протянул компаньон своим глубоким, раскатистым баритоном.

Смоляной палец ткнул в сторону гигантского неонового экрана на фасаде вокзала.

— Вон там полуголая девка втирает какую-то ядовитую газировку со вкусом дыни. В мое время за появление на публике в таком виде жрицу Аматерасу спалили бы на костре из сырых дубовых поленьев. А эта — висит на высоте в тридцать метров и скалится во все тридцать два зуба. Эволюция, мать её!

— Эволюция, паразит, это когда ты наконец научишься не спускать мои кровные на очередную банку мятных конфет, — ровно осадил Бывший Зэнин, на ходу прикуривая сигарету. — И притуши свой хэйанский фон. В Синдзюку сканеры Колледжа натыканы на каждом столбе. Начнешь фонить первородной маной — нас срисуют и повяжут раньше, чем мы найдем приличный бар.

— Я не фоню, я излучаю врожденное благородство! — искренне оскорбился демон.

Однако узор «Черной Нити» на запястье послушно вжался в кожу, срезая фоновый всплеск энергии до абсолютного минимума.

— К тому же, после сендайского апгрейда мой каркас держит баланс идеально. Твой хваленый Годжо со своим «Фиолетовым» разве что полировку на моем хаори чуток попортил.

— Годжо не мой, — отрезал наемник, выпуская струю дыма. — И заруби на носу: в следующий раз этот щенок не станет бить по «Девяти Звездам». Он всадит заряд прямо в твою хэйанскую лысину.

— Я не лысый! У меня безупречная, эталонная густота волос! — возмущенно заверещал дух.

— Хэйанский, закрой рот! — неожиданно звонко скомандовала Рико, уплетая пирожок с зеленой фасолью. — Вы орали друг на друга всю дорогу в поезде, теперь орете на перроне! Тодзи-сан, а мы точно пойдем в тот ресторан, где подают жареных тигровых креветок? Вы же обещали!

— Я обещал исключительно то, что не выкину тебя на ходу из вагона, если будешь сидеть тихо, — сухо поправил убийца. — О креветках уговора не было.

Они арендовали трехэтажный особняк на самом отшибе тихого района Мегуро. Дом надежно прятался за высоченным каменным забором, густо заросшим плющом. Внутри пахло старой, рассохшейся хвоей, пыльными досками и абсолютной, желанной изоляцией от внешнего мира. Хозяин берлоги — сутулый старик из бывших магов-дезертиров — молча сгреб три пухлые пачки немеченых иен и испарился в ночи быстрее, чем утренний туман над рекой.

К глубокому вечеру жилище преобразилось.

В просторной гостиной на первом этаже главенствовал массивный дубовый стол. Поверхность столешницы была плотно завалена картами Токио, ветхими чертежами подземных архивов Магического Колледжа и пачками наличности. Суммарный капитал дуэта приближался к восьмидесяти миллионам.

Рико, обожравшись до отвала креветками, доставленными из лучшего ресторана Сибуи, сладко посапывала на мягком диване в углу, уютно завернувшись в пушистый плед.

Боец сидел за столом в одной майке. Перед ним на чистой ткани покоились дезертирский меч и «Освободитель цепей». С маниакальной, хирургической въедливостью наемник проверял каждый микрон заточки, аккуратно втирая в сталь спецмасло для нейтрализации остаточной магии.

Рю торчал у панорамного окна, выходящего в заросший, темный сад. С тихим, кайфовым чпоканьем дух свернул пробку очередной бутылке тридцатилетнего японского виски. Из одежды на нем остались лишь расстегнутые темные штаны да синее хаори, небрежно накинутое на голые плечи.

— Четвертый фрагмент… — задумчиво протянул компаньон, делая солидный глоток прямо из горлышка. — «Печать Бездны». Последний, завершающий кусок моего имени.

— Где конкретно пылится эта хреновина? — не отрывая взгляда от клинка, поинтересовался Тодзи.

— На самом дне. — Рю медленно обернулся. В карих глазах полыхало чистое, концентрированное хэйанское золото. — Под главным корпусом Токийского Колледжа. В закрытых подземельях Гробницы Звезд. Ровнехонько там, где пустил корни старик Тенген со своими хвалеными барьерами.

Точильный брусок замер. Карие глаза наемника подозрительно сузились.

— В Гробнице Звезд? — переспросил он. — В той самой дыре, где должно было состояться слияние мелкой?

— Бинго! — Демон издевательски ухмыльнулся, поправляя трофейные очки. — Старый гриб Тенген и его подпевалы из Высшего Совета вмонтировали мой четвертый фрагмент в качестве главного несущего якоря для всей барьерной системы Японии. Оцени масштаб иронии, босс! Мое имя пять сотен лет держало защитную сеть их паршивой богадельни!

— Если мы выдернем фрагмент, барьер Тенгена рухнет окончательно?

— Не рухнет, но просядет минимум процентов на сорок. — Хищный оскал обнажил ровные зубы. — У столичных маразматиков начнется такой переполох, какого они со времен войн с Сукуной не видывали. Вся их хваленая сигнальная сеть коротнет к чертям, а сканеры начнут транслировать в эфир отборные хэйанские маты!

— На их сканеры мне плевать. — Оружейное масло отправилось в подсумок, клинок скрылся в глотке червя-хранителя. — Мне критично знать, кто именно сейчас охраняет Гробницу.

— Тот самый челкастый коллекционер-недоучка — Сугуру Гето.

Маг легко запрыгнул на край дубового стола.

— После того как мы увели девчонку и продырявили Годжо шею, у пацана окончательно съехала крыша на почве защиты структуры. Он безвылазно торчит в подземельях Колледжа. Окопался там, окружив себя тремя сотнями подневольных проклятых духов.

— А что Сатору?

— Белобрысый доводит до ума Обратную Технику в Сендае. — Бутылка виски вновь прильнула к губам. — В Токио он не сунется как минимум пару дней. Ему жизненно необходимо закрепить применение «Фиолетового». Так что у нас нарисовалось идеальное, чистое окно.

Убийца поднялся со стула. Подошел к открытому окну, чиркнул зажигалкой, глубоко затягиваясь горьким дымом.

За стеклом в темном саду монотонно шелестел ночной дождь. Мегаполис вдали дышал миллионами огней. Город еще не подозревал, что в этом неприметном особняке Мегуро прямо сейчас готовится самый дерзкий, самый кровавый и самый запредельно прибыльный налет за всю долгую историю магического мира.

— Штурм назначаем на завтрашний вечер, — сурово, как отрубил, произнес Тодзи. — Берем «Девять Звезд», «Черную Нить» и все наличные чеки. Если старый барьер Тенгена начнет давить — порвем эту дрянь в клочья.

— Вот это по-нашему! — восторженно заорал Рю, победно вскидывая бутылку к потолку. — За хэйанский стандарт качества! И за то, чтобы у этого челкастого коллекционера все его ручные покемоны враз поносом изошли!

Следующий вечер обрушился на столицу в виде тяжелой, удушливой, свинцовой грозовой тучи. Жирные молнии яростно полосовали темное небо над холмами Мусасино. Гром грохотал с такой первобытной силой, будто на небесах рушились стальные замки.

Тодзи и Рю застыли у самой границы внешнего барьера Магического Колледжа.

Наемник облачился в привычную боевую униформу: широкие спортивные штаны, обтягивающая черная футболка и тяжелые армейские ботинки. На плече нервно извивался червь-хранитель, готовый по первому требованию выплюнуть любой клинок из арсенала.

Компаньон выглядел как истинный, эталонный древний гранд-мастер клана Абе. Темно-синее хаори, густо расписанное тушевыми хэйанскими иероглифами, широкие брюки и удобные, мягкие кожаные сапоги. На запястье угрожающе пульсировала хэйанским огнем «Черная Нить». В левой руке дух уверенно сжимал бронзовый диск «Девяти Звезд».

Рико благоразумно оставили в особняке, наложив на двери три глухие запечатывающие печати Камо и оставив запас еды на трое суток.

— Барьер фонит, как не в себя, — напряженно процедил Рю, сканируя пропитанный электричеством воздух карими глазами. — Старый гриб Тенген чует приближение своего родного фрагмента. Система переведена в режим тотальной боевой готовности.

— Для меня барьера не существует, — спокойно, без эмоций отозвался Тодзи. — А ты заходишь со мной в режиме жесткого экрана.

— Никаких экранов, командир! — хищно осклабился демон. — Я теперь стопроцентно плотный! Иду на своих двоих! «Девять Звезд» наглухо перекроют частоту Тенгена в радиусе полста метров. Мы пройдем сквозь эти ворота, как нож сквозь трухлявый забор!

Спорить наемник не стал. Просто сделал широкий шаг вперед, безжалостно пересекая охранную границу Колледжа.

Рю плавно вскинул бронзовый диск. «Девять Звезд» ослепительно полыхнули серебряным огнем. Древние руны по краям диска ожили, закружились в воздухе безумным хороводом, соткав вокруг нарушителей идеальную, непроницаемую сферическую зону анти-сканирования. Защитный контур Тенгена, врезаясь в эту агрессивную зону, не просто гас — он с треском разлетался невидимыми, искрящимися брызгами.

Они неспешно поднимались по той самой разрушенной каменной лестнице. Там, где всего четверо суток назад Тодзи продырявил шею Сатору Годжо.

Следы недавней мясорубки всё еще бросались в глаза. Под корень срезанные вековые сосны, развороченные каменные плиты, обугленная до черноты земля — визитная карточка «Красного». Но кровь Годжо давно смыло дождями. А на месте снесенных ворот уже функционировал новый, наспех слепленный суррогатный запечатывающий пост.

В карауле маячили шестеро. Элитные маги из личной гвардии Высшего Совета. Угрюмые, молчаливые типы в закрытых глухих фарфоровых масках, сжимающие в руках тяжелые, густо исписанные рунами копья.

— Нарушители! — визгливо, срываясь на фальцет, рявкнул старший поста, вскидывая копье наизготовку. — Аномалия высшей категории! Уничтожить на месте!

— Шестерки, — театрально вздохнул дух, брезгливо одергивая хаори. — Ни грамма эстетики. Босс, не пачкай руки об этот мусор. Я сам.

Демон сделал один мягкий, текучий скользящий шаг вперед.

«Черная Нить» на запястье развернулась за микросекунду.

Иссиня-черная спираль, сплетенная из волос и костяных шипов, с диким, режущим слух смертоносным свистом описала в сыром воздухе трехметровую размашистую дугу.

Шесть заряженных проклятых копий рассыпались в жалкую труху раньше, чем гвардейцы успели закончить замах. Костяные шипы плети лишь вскользь чиркнули по защитным доспехам магов, но этого хватило. Проклятая энергия в их каналах выгорела дотла за одну сотую секунды. Вся шестерка с глухим, сдавленным воем рухнула на каменные плиты, судорожно хватая ртом воздух и стремительно проваливаясь во тьму от запредельного болевого шока.

— Эстетично? — лукаво подмигнул напарник.

— Быстро, — скупо поправил наемник, равнодушно переступая через корчащиеся тела. — Топаем вниз. Челкастый уже наверняка в курсе, что мы здесь.

Они погрузились в подземные горизонты Колледжа. Бесконечный, стерильный лабиринт из белого камня, спиралью уходящий к Гробнице Звезд.

Чем глубже они спускались, тем сильнее менялся воздух. Свежий запах грозы бесследно исчез. На смену ему пришла удушливая, маслянистая вонь. Смердело сотнями мелких и крупных проклятых духов, под завязку набивших подземные залы. Сугуру Гето явно не смыкал глаз все эти дни. Пацан маниакально согнал в подземелья всю нечисть, до которой только смог дотянуться на территории префектуры.

В центральном зале — исполинской подземной каверне с теряющимися во мраке сводами — их дожидалась целая армия.

Сотни мелких, средних и гротескно-крупных проклятых духов сплошным ковром усеивали каменные стены. Гроздьями висели на потолке, глухо рычали, злобно шипели и роняли на пол тошнотворную, кислотную слизь. В самом эпицентре этого пандемониума, на высоком каменном постаменте, возвышался Сугуру Гето.

Девятиклассник Колледжа выглядел как восставший из могилы труп. Длинные волосы нелепо растрепались, под узкими глазами залегли черные, провальные круги. Кимоно насквозь пропиталось едким потом и остатками зловонной проклятой слизи. В левой руке юноши пульсировала гигантская, иссиня-черная сфера. Концентрированный, спрессованный сгусток энергии сотни проклятых духов особого ранга.

— Тодзи… — просипел Гето.

Голос звучал сухо, выжженно, словно шелест мертвой осенней листвы.

— И его ручная древняя тварь… Вы всё-таки вернулись… Вы убили Сатору… Вы украли Сосуд… Вы растоптали сам фундаментальный смысл нашей службы!

— Мы вернулись забрать свое имущество, челкастый, — абсолютно спокойно отозвался наемник.

Широкая ладонь плавно выудила из пасти червя «Освободитель цепей».

— Свали с дороги. Нас интересует только старик Тенген и то, что пылится под его креслом.

— Вы не пройдете! — в истерике закричал подросток, вскидывая обе руки к сводам пещеры. — Ультимативная техника манипуляции проклятиями — «Узумаки»!

Вся сотня проклятых тварей в зале повиновалась приказу. Духи одновременно сорвались с мест, закружившись в исполинскую, визжащую, сводящую с ума воронку. Вихрь из клацающих клыков, изогнутых когтей и концентрированной, слепой ярости. Воронка начала стремительно, неотвратимо сжиматься, конденсируясь в один монолитный, разрушительный импульс. Импульс проклятой материи, мощности которого хватило бы, чтобы стереть в пыль целую гору.

— Ого-о-о… — восхищенно протянул Рю. Карие глаза полыхнули чистым, незамутненным хэйанским азартом. — А челкастый-то знатно подрос! Да это же классическая хэйанская техника спрессованного хаоса! Тодзи, кроши левый фланг! Я беру на себя ядро этой стиральной машины!

— Делай, — коротко рубанул наемник.

Тело рвануло с места.

Небесное Проклятие включилось на запредельный максимум. Убийца не стал искать укрытия или прятаться за щитами. Он бросился прямо сквозь внешнее, смертоносное кольцо визжащей воронки проклятий. Сверхчеловеческая, аномальная физика позволяла ему легко уклоняться от разящих когтей со скоростью звука.

«Освободитель цепей» в железной руке работал как комбайн. Клинок методично, безжалостно рассекал проклятые туши одну за другой. Аннулировал их магическую структуру, мгновенно превращая в осыпающийся серый пепел.

Тем временем напарник вышел в самый центр огромного зала. Дерзко, в открытую подставил грудь под падающий, ревущий импульс «Узумаки».

— «Зеркало Девяти Звезд»! — во всю глотку гаркнул древний маг. — Хэйанский стандарт качества, суки!

Рю с первобытной силой впечатал тяжелый бронзовый диск прямо в каменный пол.

Ослепительная серебряная волна антиматерии выплеснулась из недр зеркала, встретив гигантскую воронку Гето лоб в лоб. Грохнуло с такой силой, что циклопические своды подземной каверны покрылись густой сетью глубоких трещин. Часть каменного потолка с оглушительным грохотом рухнула вниз.

Проклятая воронка «Узумаки» жалобно заскрежетала. Захлебнулась собственной мощью и, под воздействием неумолимого зеркального отражения, начала детонировать сама в себе. Сотни поглощенных духов Гето лопались одновременно, превращая зал в густой, вонючий, непроницаемо-черный туман.

Тодзи, ювелирно воспользовавшись созданным хаосом, вынырнул из клубов едкого дыма прямо перед оторопевшим Гето.

Сугуру рефлекторно попытался вытащить потайной клинок, но Бывший Зэнин сжал тонкую кисть подростка своей гигантской ладонью. С дикой, безжалостной силой выкрутил сустав. И коротким, рубящим ударом наотмашь врезал локтем точно в челюсть мага.

Хруст лицевой кости раздался пугающе отчетливо.

Гето кубарем слетел с постамента. Пробил хилым телом массивную каменную колонну и безвольным мешком рухнул на пол, окончательно проваливаясь в небытие и выпуская из разжатых пальцев жалкие остатки проклятых сфер.

В разрушенном подземном зале повисла давящая тишина.

Рю, прихрамывая, подковылял к постаменту. Тяжело, со свистом втягивал воздух, утирая смоляной пот со лба. Из порванного хаори во все стороны сыпались мелкие, затухающие искорки хэйанской материи, но сам маг стоял уверенно и твердо.

— Периметр чист, — констатировал демон. — Коллекционер покемонов выведен из эксплуатации.

— Заходим в Гробницу, — скомандовал Тодзи, не теряя времени.

Они синхронно навалились на массивные бронзовые ворота в самом конце зала. Створки со стоном разошлись, пуская гостей в главное, сокровенное святилище Магического Колледжа — Гробницу Звезд.

Помещение подавляло циклопическими масштабами. Бесконечная, залитая ровным, слепяще-белым светом пещера. В самом центре, на крошечном каменном островке, омываемом бурными потоками чистой первородной энергии, неподвижно восседала фигура.

Господин Тенген. Древний, загадочный маг, ставший фундаментом всех защитных барьеров Японии. Он выглядел как жутковатое, гротескное четырехглазое существо с неестественно вытянутой, цилиндрической головой. Облачен в безупречно белые церемониальные одежды. От существа веяло запредельным, неземным спокойствием. И бесконечной, старой как само время усталостью.

— Вы всё-таки пришли… — произнес Тенген.

Голос прозвучал глубоко, шелестяще, резонируя от каменных стен пещеры.

— Тодзи из проклятого Клана Зэнин… И Рю из забытого Клана Абе… Вы необратимо исказили узор судьбы. Сосуд Звездной Плазмы так и не прибыл на алтарь. Сатору Годжо пал, но переродился в нечто иное. А теперь вы явились забрать последний фрагмент.

— Засунь свои сопливые пророчества себе в задницу, старик, — сухо, без пиетета оборвал Тодзи, благоразумно не подходя близко к потокам энергии. — Нас интересует исключительно тот пыльный ларец, на котором ты сейчас сидишь.

Напарник молча сделал три уверенных шага вперед. Ступал прямо по бурлящим потокам проклятой энергии, абсолютно игнорируя чудовищное, давящее сопротивление барьера Тенгена.

Древний дух низко наклонился. Запустил руку прямо под каменный трон бессмертного мага. И с натугой вытащил на свет божий массивный, иссиня-черный нефритовый куб, густо исписанный золотыми рунами.

«Печать Бездны». Четвертый, финальный, недостающий фрагмент его истинного имени.

— Прощай, старик. И гори в аду, — бросил маг, намертво сжимая куб обеими руками.

В момент физического контакта произошел абсолютный, идеальный духовный резонанс.

Нефритовый куб взорвался ослепительной фиолетовой пылью. Светящаяся взвесь мгновенно втянулась в грудь, руки и лицо древнего демона. Вся исполинская подземная Гробница Звезд болезненно задрожала. Слепящие барьеры Тенгена пошли мутными волнами. Их плотность рухнула минимум на сорок процентов.

Тело Рю полыхнуло ослепительным, непроницаемо-черным, пожирающим свет огнем.

Четыре разрозненных фрагмента имени — первая базовая часть, нефритовый цилиндр, извлеченный «Камень Сумерек» и финальная «Печать Бездны» — окончательно и бесповоротно слились в единую, безупречную хэйанскую матрицу.

Истинное имя было восстановлено.

Рю из Клана Абе — Великий Мастер Теневой Материи эпохи Хэйан — стоял в эпицентре Гробницы Звезд, абсолютно, тотально восстановленным. Карие глаза демона теперь горели постоянным, ровным золотым светом. А за широкой спиной угрожающе развернулись четыре плотных, осязаемых крыла, сотканных из спрессованного мрака. Крылья, способные разрезать танковую броню одним ленивым взмахом.

Невидимый поводок, привязывавший его к Тодзи, лопнул и исчез навсегда. Ментальная связь никуда не делась — глубокая, проверенная боем, почти братская. Но физическое ограничение по расстоянию было сброшено. Рю мог преспокойно находиться на другом конце планеты, сохраняя при этом возможность мгновенной, теневой телепортации к наемнику в любую секунду.

— Я вернулся… — выдохнул маг своим полным, сильным, поистине божественным голосом. — Окончательно и абсолютно.

Тодзи молча смерил напарника тяжелым взглядом. Уголок губы возле шрама едва заметно, одобрительно дернулся.

— Поздравляю, паразит, — сухо, без лишних эмоций произнес боец. — Теперь ты официально независимый, полноправный гражданин. А теперь — шевели поршнями на выход. Рико заждалась свои жареные креветки, а я отчаянно хочу выпить свое ледяное пиво.

Они синхронно развернулись и спокойным, размеренным шагом покинули полуразрушенную Гробницу Звезд. Оставляя далеко за спиной бессильно взирающего Тенгена и валяющегося в отключке Сугуру Гето.

Спустя три дня.

Роскошная, уединенная вилла в Мегуро щедро купалась в лучах утреннего токийского солнца.

В просторной гостиной на первом этаже расположились трое.

Рико Амани, облаченная в легкое, свободное летнее платье, с аппетитом уплетала огромную порцию фруктового салата. Девочка с упоением строчила сообщения в новом смартфоне, переписываясь с курортными подружками из Окинавы.

Рю, упакованный в безупречно сидящий современный костюм-тройку от ведущих итальянских дизайнеров, вальяжно развалился в глубоком кресле. Неспешно потягивал тридцатилетний виски из массивного хрустального стакана. На носу франта всё так же неизменно покоились трофейные очки Годжо.

Тодзи привычно восседал на диване. Методично, с бухгалтерской точностью пересчитывал гору наличности.

Итоговый, чистый капитал их преступного дуэта составил астрономические сто двадцать миллионов иен. И это не считая бесценных артефактов — «Девяти Звезд», «Черной Нити» — и обретенного статуса сильнейших независимых наемников во всей истории Японии.

На стеклянном столе перед Убийцей Магов требовательно зажужжал новенький спутниковый телефон.

Мужчина неспешно поднял тяжелую трубку. Прижал к уху и сухо бросил в эфир одно короткое слово:

— Слушаю.

Из динамика полился глубокий, до тошноты уважительный голос свежеиспеченного представителя Попечительского Совета:

— Тодзи Фушигуро… И глубокоуважаемый господин Рю из Клана Абе… У Совета есть для вас новый, эксклюзивный контракт. Базовая оплата — пятьдесят миллионов иен. Объект ликвидации — международная магическая гильдия, базирующаяся в Шанхае.

Тодзи перевел взгляд на напарника. Древний демон задорно, предвкушающе оскалился в своей самой обаятельной и смертельно опасной ухмылке. На пальце мага весело крутилась связка ключей от новенького, ослепительно-красного спорткара, скромно припаркованного во внутреннем дворе особняка.

— Шанхай? — переспросил наемник, не меняя интонации. — Готовьте наличку. Купюры не метить. И забронируйте нам лучший отель с видом на набережную. Мы вылетаем завтра утренним рейсом.

Наемник равнодушно бросил трубку на стол. Глубоко затянулся сигаретой и с наслаждением выдохнул сизый дым в белоснежный потолок.

Международный терминал Нариты перед ночным вылетом в Шанхай разил специфическим, концентрированным удушьем. В воздухе мешалась едкая вонь синтетического освежителя «горная лаванда», дух разогретого в микроволновках пластикового фастфуда, тяжелый шлейф дорогих женских парфюмов и тот особый, невидимый для обывателей, но бьющий по ноздрям душок, что всегда клубится вокруг гигантского, нелегального кэша.

В благословенную эпоху Хэйан заграничный вояж выглядел куда менее комфортно. Приходилось грузить свои аристократические кости на гниющую деревянную лохань. Неделями молиться всем известным болотным чертям о попутном ветре и жрать в три горла полусырую, отдающую мертвечиной солонину, пока изнурительная морская болезнь с блевотой вымывала из желудка последние остатки человеческого достоинства.

Ныне же бездушный прогресс предлагал широкие кожаные кресла в бизнес-классе, ледяное шампанское в запотевших хрустальных бокалах и персональный, безболезненный досмотр. Последний этап компаньоны миновали со свистом — помог аккуратный, плотный конверт, скрепленный черными сургучными печатями Попечительского Совета, технично переданный через нужного посредника.

Бывший Зэнин вышагивал по телескопическому трапу привычным, стелющимся, хищным аллюром. Истинного зверя мало волнуют нелепые авиационные регламенты. Убийца облачился в просторные белые штаны и свежую, угольно-черную футболку без единого опознавательного знака. Тяжелые десантные ботинки выбивали из пластикового покрытия трубы сухой, металлический ритм. На широком плече, под слоем хлопка, мерно посапывало проклятие-хранитель. Слизистое брюхо твари надежно, как в банковской ячейке, сжимало «Освободитель цепей», трофейный дезертирский меч и бережно укутанный в шелк диск «Девяти Звезд».

Следом, вальяжно, с показной небрежностью одергивая воротник темно-синего итальянского пиджака, плыл Рю.

Вернув четвертый фрагмент имени и окончательно сцементировав свою истинную хэйанскую матрицу, древний дух трансформировался в абсолютно автономного, пугающе плотного и запредельно наглого мужика. Карие глаза, в которых не гас золотистый, насмешливый огонек, с откровенным плотоядным интересом сканировали фигуристых стюардесс. Под манжетой дорогой сорочки, по соседству с новеньким золотым «Ролексом», хищно свернулась шипованная «Черная Нить». На переносице всё так же победоносно и издевательски красовались глухие круглые очки, срезанные с Годжо.

Замыкала процессию Рико Амани. Девчонка вырядилась в практичный джинсовый комбинезон и нелепую розоватую кепку. На хрупком плече болтался баул, набитый цветастыми сувенирами. Не сбавляя темпа, малолетняя спутница уплетала рисовый треугольник с тунцом и трещала без умолку.

— Эй, Хэйанский! — звонко, на весь салон возвестила Рико, энергично пропихиваясь к заветному иллюминатору. — Если эта железная посудина грохнется в океан, ты просто обязан обернуться гигантской черной птицей и дотащить меня до самого Китая! Я категорически не умею плавать на глубине!

— Мелочь, запомни: если эта посудина рухнет, — лениво отозвался маг, с наслаждением утопая в бездонном кожаном кресле и закидывая ноги на выдвижную подставку, — я первым делом спасу свой шикарный пиджак и пакет с миллионами. А тебя так и быть ухвачу за ухо. Исключительно для того, чтобы ты не мешала мне дегустировать шампанское на плоту. Шеф, зацени габариты кресел! В мой золотой век ложе у правящего императора выглядело куда убогее!

— Сиденья как сиденья, — глухо отозвался наемник, рухнув в соседнее кресло.

Привычным жестом выудил из кармана свежий выпуск спортивного тотализатора и наглухо накрыл им лицо.

— Захлопните пасти оба. Лету три часа. Если хоть один из вас вздумает орать на взлете — вышвырну в иллюминатор без парашюта и выходного пособия.

— Ни капли возвышенной романтики в тебе не осталось, Тодзи, — картинно вздохнул Рю. Благосклонно принял из дрожащих рук стюардессы бокал с игристым. — Милая, а плесни-ка туда еще капельку кокосового ликера! У нас с угрюмым господином глубоко официальный дипломатический визит в Шанхай. Требуется срочно настроить чакры!

Спустя три с небольшим часа под крылом лайнера раскинулась серая, бескрайняя панорама Шанхая.

Исполинский, непрерывно гудящий мегаполис, наглухо затянутый перламутровым, химическим смогом, обдал прибывших удушливой влажной жарой. В нос ударил густой, многослойный аромат: смесь едкого соевого соуса, гниющей речной тины, жареных утиных потрохов и крайне специфической проклятой энергии материкового пошиба.

Здешняя магия разила совершенно иначе, нежели рафинированная токийская. В ней не чувствовалось зажатых, сухих, выхолощенных печатей традиционных японских кланов. От города несло густым, маслянистым, первобытным душком старых криминальных триад, щедро приправленным ядовитой алхимией подпольных магических лабораторий.

Компаньоны оккупировали роскошный частный отель на фешенебельной набережной Вайтань. Апартаменты занимали весь верхний этаж старинного колониального особняка: четырехметровые потолки, лепнина и потрясающий вид на сверкающие небоскребы финансового района Пудун.

Зайдя в номер, Бывший Зэнин первым делом швырнул тяжелую сумку в дальний угол. Скинул пыльные ботинки и не глядя рухнул на исполинскую кровать, заложив жилистые руки за голову.

— Задача предельно простая, — сухо констатировал боец, меланхолично изучая узоры на потолке. — Гильдия носит название «Красный Лотос». Эти упыри держат под собой нелегальный порт и три подпольных завода по переработке краденых артефактов. Недавно они борзо перехватили транзитную партию материковых реликвий, которую честно выкупил наш любимый Попечительский Совет из Токио. Наша цель: зачистить в ноль их главную базу в Пудуне, вернуть побрякушки законным владельцам и забрать залог.

— А залог-то увесистый? — с живым, неподдельным интересом осведомился Рю. Демон по-хозяйски обосновался у барной стойки, с интересом разглядывая пузатую бутылку коллекционного китайского баотая.

— Пятьдесят миллионов иен. Чистыми, — отрезал наемник. — Плюс всё неучтенное барахло, что успеем выгрести из их личного сейфа.

— О-о-о! — Компаньон с хищным щелчком выбил тугую пробку. — Вот это я понимаю — солидный международный аутсорсинг! В Хэйан за подобный куш мы выжигали целые прибрежные цитадели. Вместе с каменными стенами и всем гарнизоном до последнего поваренка! Босс, а местная братия вообще в курсе, кто к ним пожаловал?

— Они пребывают в святой уверенности, что Токио прислал двух шестерок-переговорщиков.

Губы убийцы дрогнули в короткой, сухой, издевательской ухмылке.

— Посредник от Камо любезно снабдил нас безупречными фальшивыми паспортами. Они ждут двух скромных, забитых консультантов в мышиных костюмах.

— Ой, как неловко-то выйдет! — раскатисто расхохотался дух, закидывая в рот мятную конфету и запивая ее термоядерным алкоголем. — Двух скромных консультантов… Я им такую незабываемую «консультацию» устрою, что их главный бугор до конца своих никчемных дней будет со слезами молиться на портреты хэйанских мастеров!

Рико, успевшая деловито раскидать свои пожитки в соседней спальне, ураганом выскочила в гостиную. В руках девчонка сжимала ярко-алый китайский веер:

— А меня вы опять в четырех стенах замаринуете?! Я хочу посмотреть на живых панд и налопаться знаменитых жареных пельменей «сяолунбао»!

— Пельмени тебе притащит Рю, — непререкаемым тоном постановил опекун, тяжело поднимаясь с кровати и проверяя крепления ремня с червем-хранителем. — А пока сиди на попе ровно. Местные маги из триад — это тебе не рефлексирующий челкастый Гето. На возраст они не смотрят. Просто пускают на кровавый фарш всё, что шевелится в их зоне без письменного разрешения.

Вечерний Шанхай полыхал миллиардами кислотных неоновых огней, маслянисто отражавшихся в мутных, грязных водах реки Хуанпу.

Центральная база гильдии «Красный Лотос» окопалась в мрачном, кирпичном здании давно списанного текстильного комбината на самой окраине промзоны Пудуна. Заброшенный завод окружали ржавые скелеты портовых кранов. Периметр был глухо затянут высокой металлической сеткой под смертельным напряжением и продублирован сложной, многослойной системой защитных барьеров специфического материкового типа — «Печатями Пяти Драконов».

Напарники угнездились на плоской крыше соседнего полуразрушенного склада, меланхолично наблюдая за объектом сквозь призму моросящего, теплого вечернего дождя.

Тодзи облачился в свою стандартную, проверенную временем рабочую униформу — широкие штаны и облегающую черную футболку. Рю же вырядился, как на парад: темно-синий шелковый костюм с затейливой хэйанской вышивкой по краям манжет, неизменные очки Годжо и небрежно намотанная на пальцы цепочка «Черной Нити».

— Барьер замороченный, — авторитетно констатировал маг, сканируя заводские корпуса сияющими карими глазами. — «Пять Драконов». В Хэйан аналогичную по структуре систему использовали для жесткого запечатывания агрессивных подземных речных духов. Наступишь на узловую скрытую печать — накроет локальным импульсом сжатия. Силой атмосфер этак в сорок. Расплющит в кровавый блин.

— Для меня этой защиты не существует, — спокойно напомнил наемник. — У меня нулевой фон. Абсолютный вакуум.

— А у меня в загашнике «Девять Звезд», — ухмыльнулся компаньон, извлекая из-за пазухи тяжелый бронзовый диск. — Мое восстановленное, полное имя позволяет кастовать отражающую сферу прямо на лету, без подготовки. Проскользнем сквозь их хваленых Драконов, как раскаленный нож сквозь сливочное масло.

Они скользнули с крыши без единого шороха.

Убийца перешагнул через мерцающую линию барьера первым. Небесное Проклятие сработало идеально, как швейцарские часы: сложнейшая система «Пяти Драконов» попросту не зафиксировала физическое присутствие куска мяса, напрочь лишенного магической ауры.

Дух плавно вскинул бронзовый диск. Ослепительная серебряная волна антиматерии мягко выплеснулась из «Девяти Звезд», сформировав вокруг демона узкий туннель абсолютного обнуления. Смертоносные защитные печати материковых чернокнижников, соприкасаясь с этой зоной, не просто тихо гасли — они с сухим треском рассыпались мелкой фиолетовой пылью.

Диверсанты проникли на территорию закрытого комбината через чуть приоткрытые ворота погрузочного цеха.

Внутри исполинского сборочного ангара стояла плотная, удушливая вонь солярки, паленого шелка и густой, тошнотворно-зеленой проклятой энергии. В самом центре огромного помещения, на грязных деревянных поддонах громоздились свыше десятка массивных сундуков, щедро испещренных древними китайскими иероглифами. Та самая транзитная партия бесценных реликвий, нагло спионеренная у Токио.

Вокруг украденного добра деловито суетились три десятка матерых бойцов «Красного Лотоса». Крепкие парни в кожаных куртках с алой вышивкой. В руках головорезов тускло поблескивали короткоствольные проклятые автоматы и традиционные, изогнутые мечи-дао.

Возглавлял пеструю банду трехметровый, перекачанный мутант — главарь гильдии, откликающийся на погоняло «Железный Дракон». Голый торс гиганта сплошь покрывала плотная вязь проклятых татуировок, а аура агрессивно фонила на твердом уровне мага первого ранга. С явным акцентом на экстремальное усиление плоти.

— Вы заставили себя ждать, трусливые японские курьеры, — низко, утробно прорычал главарь на ломаном, искаженном акцентом японском, тяжело опираясь на исполинский двуручный молот. — Где наши законные бабки за услуги хранения?

Тодзи неспешно, прогулочным шагом вышел в самый центр освещенного цеха. Руки так и остались покоиться в глубоких карманах.

— Бабки за хранение благополучно сгорели, — сухо, без тени эмоций констатировал японец. — Попечительский Совет аннулировал подписку. Мы забираем сундуки. И твой личный сейф в придачу.

Мутант на секунду недоверчиво замер. А затем дико, раскатисто, издевательски расхохотался. За его широкой спиной три десятка вооруженных до зубов боевиков синхронно вскинули стволы и клинки, беря незваных нахалов на мушку.

— Вы двое притащились умирать в Шанхай? — с глумливой ухмылкой осведомился «Железный Дракон». — У вас, идиотов, даже захудалого ножика нет!

Рю плавно выступил вперед. Вальяжно поправил модные очки на переносице, попутно выудив из кармана очередную мятную конфетку.

— Оружия нет, говоришь? — вкрадчиво переспросил дух своим глубоким, завораживающим баритоном. — Уважаемый, весь твой хваленый арсенал по сравнению с моим скромным гардеробом — это жалкий металлолом, годный лишь на переплавку. Босс, тушу с молотком забираешь себе, или мне утилизировать всех тридцатерых оптом?

— Забирай шестерок, — коротко отрубил боец. — Я разберусь с перекачанным куском мяса.

Бойня стартовала без предупредительных команд.

Древний маг сделал один легкий, танцующий шаг. «Черная Нить» на запястье мгновенно развернулась, трансформируясь в чудовищную, иссиня-черную спираль из волос и бритвенных костяных шипов.

Свист рассекаемого воздуха резанул по перепонкам.

Хлыст описал в пространстве ангара идеальную, немыслимую по скорости двойную восьмерку.

Заговоренные автоматы и клинки в руках тридцати боевиков брызнули ровными осколками за сотую долю секунды. Костяные шипы древней плети играючи пробили толстую кожу курток, мгновенно и наглухо закорачивая каналы проклятой энергии в телах. Вся толпа китайских наемников с дикими, булькающими воплями рухнула на промасленный бетон. Бойцы судорожно корчились, глотая воздух ртом и стремительно проваливаясь во тьму от запредельного болевого шока.

Главарь отшатнулся. Магические татуировки на его исполинском теле полыхнули ядовито-зеленым огнем. Проклятая плоть неестественно вздулась, превращая мутанта в неуязвимую, бетоноподобную скалу.

— Сдохни, мусор! — неистово взревел «Железный Дракон», с трехметровой высоты обрушивая свой гигантский молот прямо на голову японца.

Удар нес в себе такую разрушительную мощь, что взрывная воздушная волна с жалобным звоном вышибла остатки стекол в дальних окнах цеха.

Но Тодзи даже не подумал уклоняться.

Небесное Проклятие отработало без единого сбоя. Мужчина просто выкинул вверх левую руку, жестко подставляя обнаженное предплечье под летящий тонный снаряд.

Оглушительный, зубодробительный металлический лязг эхом разнесся по ангару. Молот со всего маху врезался в сухую, литую руку наемника. Ноги Убийцы даже не подогнулись. Колоссальный кинетический импульс удара полностью, без остатка погас об идеальный, непробиваемый мышечный блок. А на самом проклятом лезвии молота тут же расползлась густая сеть уродливых трещин.

Китаец вылупил узкие глазки. В них плескался первобытный, панический ужас.

— Что… Что ты за тварь такая?! — истошно заорал мутант.

— Я — твой неоплаченный чек, — сухо, безжалостно отозвался человек.

Из раззявленной глотки невидимого червя-хранителя на плече бойца молниеносно выскочил короткий нож с широким, хищным лезвием. Короткий, хирургически выверенный, сокрушительный тычок прямой правой точно в солнечное сплетение гиганта.

Сталь с пугающей легкостью пропорола укрепленные зеленой маной мышцы главаря, погружаясь по самую рукоять. Защитная аура «Железного Дракона» мигнула и лопнула, как дешевый мыльный пузырь. Исполинская туша с грохотом, безвольным мешком рухнула на окровавленный бетон, конвульсивно скребя пальцами промасленную металлическую стружку.

В разгромленном цехе повисла тяжелая тишина.

Рю, изящно переступая через тела, подковылял к массивному сейфу, вмурованному в стену подсобки. Выудил из рукава «Черную Нить» и легким, издевательским щелчком вскрыл хваленую трехслойную защиту замка.

— Командир! — жизнерадостно гаркнул компаньон, заглядывая в нутро стального ящика. — А китайская гильдия-то оказалась весьма зажиточной! Здесь далеко не полтинник… Тут все восемьдесят мультов чистыми, хрустящими банкнотами! И вдогонку — целая гора увесистых золотых слитков!

Бывший Зэнин брезгливо вытер окровавленный нож о куртку бессознательного вожака. Скормил клинок обратно червю и неспешно приблизился к штабелю сундуков с реликвиями.

— Барахло грузим в их же грузовик, — по-хозяйски скомандовал Тодзи. — Золотишко и кэш забираем себе.

— А как же наши наниматели из Попечительского Совета? — лукаво усмехнулся демон, проворно распихивая тяжелые слитки по сумкам. — Старые хрычи слезно умоляли вернуть и реликвии, и оставленный залог!

— Реликвии мы им вернем в целости и сохранности. — Убийца сгреб первую, самую толстую пачку купюр. — А их жалкий залог… будем считать это нашей скромной комиссией за утомительный международный перелет.

Спустя полчаса тяжелый, бронированный грузовик гильдии «Красный Лотос», под завязку набитый древними сундуками и с двумя отмороженными японцами в просторной кабине, вылетел за ворота догорающего комбината. Машина с ревом умчалась прочь, растворяясь в лабиринте неоновых магистралей ночного Шанхая.

Спустя три дня.

Роскошный пентхаус на набережной Вайтань купался в мягких лучах утреннего китайского солнца.

Рико Амани уютно устроилась на просторном балконе. Девчонка с превеликим аппетитом уплетала обжигающие, сочные пельмени «сяолунбао» и с нескрываемым восторгом делала бесконечные селфи на новенький смартфон на фоне футуристических шанхайских небоскребов.

Древний дух вальяжно раскинулся в глубоком кожаном кресле. Одетый с иголочки в свежий, сшитый на заказ шелковый костюм, он неторопливо смаковал выдержанный элитный баотай. На пальце мага весело крутились ключи от новенького скоростного катера, только что выкупленного за наличку у местной причальной администрации.

Тодзи восседал за стеклянным столом, скрупулезно подбивая итоговый финансовый дебет с кредитом.

Рейд на гильдию «Красный Лотос» обогатил их на пятьдесят миллионов официального гонорара от Совета, восемьдесят неучтенных миллионов из сейфа убитого главаря и гору золотых слитков. Совокупная рыночная стоимость добычи уверенно переваливала за двести миллионов полновесных иен.

Громоздкий спутниковый телефон на столе требовательно зажужжал. Наемник неспешно поднял трубку. Прижал аппарат к уху и сухо, без интонаций обронил:

— На связи.

Из динамика полился глубокий, но слегка заикающийся от волнения голос официального представителя токийского Попечительского Совета:

— Тодзи Фушигуро… Вы… Вы стерли в порошок крупнейшую гильдию «Красный Лотос» всего за один вечер… Бесценные реликвии успешно доставлены в порт Токио… Но позвольте осведомиться: где же золотой запас китайской гильдии?

Боец глубоко затянулся терпкой сигаретой. Медленно выдохнул густой сизый дым в белоснежный потолок и перевел взгляд на Рю. Демон задорно, издевательски подмигнул напарнику сквозь темные стекла очков Годжо.

— Золотой запас ушел на компенсацию непредвиденных хэйанских амортизационных расходов, — ледяным, не терпящим возражений тоном отрезал мужчина. — Если у Совета имеются официальные претензии — присылайте новую команду Ликвидаторов. Только не забудьте заранее предупредить смертников, чтобы они захватили с собой побольше неучтенной наличности. Нам предстоят большие траты.

Наемник равнодушно оборвал связь, бросив трубку на стол. Сделал долгий, освежающий глоток холодного чая и откинулся на спинку стула, любуясь панорамой покоренного города.

«Синкансэн» врывался под своды станции Токио с тихим, утробным шипением. Звук напоминал последний, хриплый выдох издыхающего железного дракона, которому только что вспороли металлическое брюхо. Мегаполис обдал прибывших привычным, удушливым коктейлем. В воздухе стояла густая взвесь из раскаленного бетона, едкой дизельной гари, запаха пережаренного якитори и того особого, зудящего на зубах электрического марева, что всегда нависает над миллионниками за секунду до мощной грозы.

В благословенную эпоху Хэйан триумфальное возвращение в столицу после заморских набегов выглядело куда как более… душевно. Победители пришвартовывались на полусгнивших, скрипящих барках. Воняли так, что слезились глаза: прогорклой рисовой брагой, застарелым потом, мокрой псиной и гниющими в сточных канавах нечистотами. Местные крестьяне щедро сливали дерьмо прямо на обочины, пока по улицам неспешно ползли крытые паланкины. Тодзи, если честно, кардинальной разницы не улавливал. Что полтысячи лет назад, что сейчас — любой центр силы неизменно вонял чужими деньгами и чужой, запекшейся кровью. А эти два компонента Убийца Магов чуял даже с закрытыми глазами.

Возвращение из Шанхая прошло на том уровне вальяжного, наглого комфорта, который доступен исключительно ублюдкам, чьи карманы греет пачка чеков с восемью нулями. Частный джет, щедро оплаченный из средств выпотрошенного сейфа гильдии «Красный Лотос», мчал их сквозь грозовые фронты Восточно-Китайского моря. На борту царил оазис порока. Пахло дорогой кожаной обивкой, свежеиспеченными круассанами, элитным французским парфюмом и абсолютным, хамским, безнаказанным благополучием.

Бывший Зэнин вышагивал по перрону привычным, стелющимся, хищным аллюром сытой пантеры. Одет в свои стандартные, не стесняющие движений широкие штаны и выцветшую черную майку. Тяжелые десантные ботинки выбивали из бетона сухую, ровную дробь. На широком плече, сжавшись в неприметный склизкий узел, мирно дрых червь-хранитель. В бездонном брюхе твари надежно, как в сейфе Банка Японии, покоились трофейный дезертирский меч, «Освободитель цепей» и бережно укутанный в шелк диск «Девяти Звезд».

За ним, держа дистанцию ровно в два шага и вальяжно одергивая полы темно-синего шелкового хаори, плыл Рю.

Вернув финальный фрагмент истинного имени и окончательно сцементировав хэйанскую матрицу, древний дух трансформировался в пугающе плотного, статного и запредельно наглого мужика. Острые скулы, короткий ежик темных волос. В глубине карих глаз непрерывно плясали шальные, золотистые первородные искры. На переносице пижона всё так же победоносно и издевательски красовались глухие круглые очки Годжо. А на правом запястье, поверх чешуйчатого браслета «Черной Нити», гордо сиял массивный перстень с изумрудом размером с перепелиное яйцо — памятный сувенир, сдернутый с пухлого пальца шанхайского главаря.

Замыкала странную процессию Рико Амани. Девчонка вырядилась в практичный джинсовый комбинезон и нелепую розоватую кепку. На хрупком плече болтался баул, набитый цветастыми китайскими сувенирами. Не сбавляя темпа, малолетняя спутница с усердием уничтожала вторую коробку шанхайских пельменей «сяолунбао» и трещала без умолку, пялясь на снующих столичных клерков.