Беспризорник и вор Наво мечтал только об одном — сбежать с нищего острова Маравель. До прибытия торгового корабля оставалась всего неделя, а денег на билет катастрофически не хватало. Одна неудачная кража превратила мелкого воришку в преступника, приговорённого к смерти.
Теперь его везут в кандалах на тюремный остров посреди ширящегося Моря Чудовищ — места, откуда такие как он не возвращаются.
Примечания автора:
Первая книга, которую я только-только начинаю писать. Путь неясен, перспективы туманны.
v1.0 - создание fb2 - (Ox90)
Кусочек хлеба, скупо оторванный от батона, ещё более скупо был низведён до состояния едва ощутимой крошки, а затем вымочен каплей растопленного сала из скользкой от него же бутылочки с мутноватым тёмным стеклом. Не ахти какая приманка, но другой не было. Верная рука тут же зашвырнула угощение вперёд и вниз – в голубую морскую воду, сквозь которую в ясный день смутно проглядывало песчаное дно, усеянное подгнившим деревянным мусором. Следом полетел крючок, за которым мгновением позже в воду влетел поплавок из символически покрашенной пробки. Лишь после этих нехитрых приготовлений на этом кусочке набережной установилась некоторая тишина, нарушаемая лишь извечным шумом снующих по своим делам людей.
Ухо, привыкшее слушать, а главное – слышать, по привычке ловило обрывки разговоров. Вот старый капитан с торговца ругается с не менее старым продавцом канатов. Картина знакомая, ибо команду себе капитан набрал откровенно паршивую. Как это связано? Очень просто – плохая команда плохо обращается с оснасткой судна, из-за чего половину канатов они портят, а вторую половину безбожно теряют. Впрочем, теряют они её, очевидно, только для глаз квартирмейстера и капитана. А потом она, не смейте сомневаться, неожиданно обнаруживается на складах у торговца канатами, у которого для страждущих всегда открыта дверь с чёрного хода – Наво был в этом уверен, как в себе. По той простой причине, что сам ею пользовался. Ему не составило труда умыкнуть парочку канатов и сдать их по сильно заниженной цене. Всё одно – монетка в карман. Тем не менее, спор этот шёл уже пятую минуту и грозил перерасти в потасовку, ибо двое никак не могли договориться о цене.
— Эй, - тычок под рёбра вывел Наво из созерцания спора. Кто-то из великих сказал, что можно бесконечно смотреть на несколько вещей… Он, правда, забыл уже, что это за вещи, но одна из них – это, несомненно, спор двух людей друг с другом. Честно, любовался бы этим вечность, да только отвлекают ведь. — Ты чего сегодня, перегрелся? У тебя клюёт уже почти минуту, а ты нос непонятно куда завернул!
— Да нет, просто заслушался. Такие слова, которые слетают с языков этих двоих, надо запоминать, записывать, а потом учить всех желающих за малую деньгу. Вот это было бы дело! – вылавливая мелкую рыбёшку и бросая её в видавшее виды ведро, аж загорелся он идеей, на что его друг, Тито, скептически хмыкнул, приподняв левую бровь чуть выше правой. И как у него так получается? Сколько бы Наво не старался, никогда не получалось вот так владеть своим лицом.
— Я так думаю, что занимался бы ты своим делом недолго. Упекли бы тебя за «порчу морального облика города», и доказывал бы потом за свой гениальный план уже не мне, а начальнику стражи, - Тито никогда не верил в его планы «лёгкого обогащения».
Наво моргнул и скосился на лицо друга, выискивая на нём что-то, известное лишь ему одному. Это сейчас укол был, подначка? Но нет, Тито был спокоен как удав, греющийся на валуне. Значит снова показалось. Дурацкая его привычка постоянно думать, что собеседник пытается ударить его словом, хотя зачастую всё это было ерундой, которую любой другой человек пропустил бы мимо ушей. Но не Наво. Но это ладно, к своим тараканам он уже привык. А Тито… Тито прав. Чаще всего такие планы заканчивались либо тумаками, либо разговорами с серьёзными людьми, которым очень не нравился ловкий малый, влезший туда, где и взрослым-то тесно. Может быть, просто хотелось одобрения и поддержки?
Мысль показалась ему какой-то неловкой и Наво тут же погнал её от себя прочь, с усердием пялясь на поплавок из пробки. Спокойные дни для того и нужны, чтобы спокойно проживать их, отдыхая от… всякого. Даже от самого себя. Вот и сейчас. Мягкий солнечный свет, лёгкий морской бриз и ласкающий уши шум воды, перемежаемый скрипом старого дерева и гулом людской массы. Красота же! Вот только красота она ровно до тех пор, пока не поживёшь здесь недельку. Всего неделя, и красота начинает облезать, как плохая краска под Солнцем.
Маравель номинально считался торговым городом. На горизонте то и дело возникали флаги торговых компаний различных островов. Возникали и… пропадали, уходя мимо. Проблема Маравеля была в том, что этот город и этот остров никому не сдались даже с дешёвыми складами и удобным расположением на пересечении торговых маршрутов. Нет, кто-то им пользовался, за счёт чего он и сводил концы с концами, но основная масса торговцев предпочитала не марать руки. Потому как таких вот пересечений в архипелаге было много. Слишком много. И были места куда как более интересные, чем какой-то там островок с парой тысяч нищих людей.
Острова их архипелага располагались достаточно кучно, из-за чего остановка на Маравеле казалась не хорошей идеей, а тратой времени. А время, как известно, деньги, которые ни один торговец задаром терять не хочет. Ничего путного здесь не продашь – у местных едва ли найдутся деньги на покупку хорошей выпивки или доброго сахара. Здесь охотнее всего купят обычные овощи, которые не везде вырастишь, ведь большая часть островков была покрыта либо песком, либо выступающими скалами. Пахотные земли были лишь на самых больших островах, к числу которых их остров не относился.
Ремонт, отдых, стоянка – всё это тоже могло бы быть, если бы… если бы было. Ни один хороший корабел не поедет сюда, а плохие в деле не держатся и месяца, ибо давший течь корабль – это клеймо даже в такой дыре, как эта. Даже если за спиной сотня отлично выполненных заказов, один угробленный корабль ляжет несмываемой чёрной меткой. Никто не хочет стать тем самым «сотым клиентом», испытывая свою удачу.
Но для Наво всё это было абсолютно несущественно. Он не собирался ни торговать, ни производить, ни даже наниматься к кому-то на корабль, а то и вообще корабелом. Какой из него корабел? А торговец? Хотя последнее ещё куда ни шло, ведь плутовство что для него, что для торговцев было архиважнейшим качеством. Считай, смежные профессии!
— Ты сегодня снова на рынок идёшь? – как бы невзначай поинтересовался Тито, не отрывая глаз от воды. Вопрос был задан без особых эмоций, но в глубине Наво чувствовал напряжение. Друг не одобрял его промысла. Более того, опасался, что рано или поздно ему отрубят руки за его выкрутасы. Всё же у стражников есть предел терпения, который явно подходил к концу несмотря на всю соломку, что обычно стелил юноша в местах вероятного падения.
— Да, иду, - невозмутимо кивнул Наво, выдёргивая поплавок из воды и снимая с крючка бьющуюся на нём рыбёшку. Так, глядишь, на пару дней и насобирает себе еды. Где приготовить – найдётся. Да хоть в бухте, что недалеко отсюда. Её ещё «Мусорной» зовут из-за того, что прибоем туда заносит целую кучу мусора. Всякого дерева там навалом – бери и жги. Практически неиссякаемый источник топлива. И даже, если бы кто-то задался целью и собрал всё, то ему бы и на лачугу хватило! — Ты и сам знаешь, что…
— А ещё я знаю, - перебил Тито, чьи пальцы сжались на удочке, - что ты уже давно ходишь по лезвию ножа, Наво. И недалёк день, когда тебя на этот нож просто уронят вперёд лицом. Ты разве не видишь, что на тебя уже косятся? Стража идёт мимо и присматривается к тебе! Тебя стараются держать на виду. Да ты даже в кабак зайти не можешь, из-за чего нам с тобой и приходится ловить эту поганую рыбёшку! Она на вкус, как старая подошва!
— Всё-всё! Чего ты так завёлся-то? – Наво попытался сбить напор друга обезоруживающей улыбкой, но нарвался лишь на тяжёлый взгляд. — Ладно, слушай. Э… Мне уже поздно меняться!
— Тебе не так много лет, чтобы говорить такие громкие слова, Наво, - тут же парировал его выпад Тито, не моргнув глазом.
— Ну тогда… Ну, хотя бы эта рыба! – Наво схватил за хвост одну из тех несчастных, что попались ему, и помахал ею перед лицом друга, на что тот слегка брезгливо отодвинулся. Ну, да. Рыбка и правда выглядела так себе. Мелкая, пучеглазая, противно пахнущая. Такую даже коты лишний раз в пасть не брали. Только если совсем с едой туго. — Я уверен, если её правильно приготовить, то она засияет новыми красками!
Тито скептически осмотрел качающуюся в руке Наво рыбёшку, явно примерил на неё все известные ему способы готовки, скривился, а затем медленно и с тяжёлым вздохом перевёл свой взгляд обратно, как бы говоря: «Даже если ты пожаришь эту подошву с лучшими приправами, она не перестанет от этого быть подошвой».
— Ну, тебе не угодишь! – патетично воскликнул Наво, бросив рыбку обратно в ведро. Да, подошва. Да, вонючая. Но его и правда не пускали уже в кабак, из-за чего вопрос пропитания вставал особенно остро. И даже от такой еды отказываться было грех.
— Ты мне вот что скажи, повар, - не обратил никакого внимания на его шутовство товарищ. — Если тебя не пускают ни в одну приличную лавку, ни в один кабак, то зачем ты вообще ходишь на овощной рынок? Эти деньги… Тебе их даже потратить негде. Зачем всё это, если ты рискуешь остаться без головы?
— Потому что я верю, что отсюда можно уехать, - пожал плечами Наво, кинув взгляд на замершего Тито. — Или ты и правда думал, что я буду торчать в этой дыре всю жизнь? Ха! Зарабатывать на жизнь ловлей рыбы или… или чем тут ещё можно заработать? Да ничем, Тито! Это дыра! Это забытая Богом дыра, в которой торговец появляется лишь раз в месяц! В следующий раз он приедет через неделю, и я собираюсь уехать отсюда – через неделю!
— Значит, мы никогда больше не увидимся? – весь запал Тито вдруг куда-то испарился. Понял, наверное, весь смысл происходящего, что раньше ускользал от него. В его голове почему-то не помещалось, что отсюда можно уехать, а Наво… Если Наво поймают, убьют, но если он здесь останется, то, считай, тоже умер. Просто иначе, не телом, а душой.
***
Тито был прав – его знали, к нему приглядывались, за ним следили. От этого не убежать, если, конечно, продолжать оставаться собой! Наво шёл на рынок, основательно подготовившись. По рынку всегда шныряло множество парней и девчонок его возраста – многим приходилось начинать заботиться о себе с раннего возраста. И что же сделал он? Во-первых, вымазал свою кожу плохой краской, сделав её ещё темнее. В здешних местах все достаточно смуглые. Кто-то светлее, кто-то темнее. Удивить кого-то достаточно тёмной кожей здесь было очень сложно. Во-вторых, нашёл более или менее приличные лохмотья, обвязав их вокруг себя в несколько слоёв и создав эффект тучности. Особо постарался он над животом, сделав его достаточно объёмным. В дополнение к этому напихав за щеки тщательно отмытые тряпки и намазав лицо грязью, он стал походить на достаточно пухлого паренька с тёмной кожей. Мало ли, откуда такой приехал?
Самое важное – он перестал быть собой!
Взгляд идущих мимо него стражников лишь слегка мазнул по нему. Видимо, увидели необычную для себя картину, но не нашли для себя ничего интересного, тут же продолжив болтать о своём. Да, жёлтые мундиры здесь не обладали даже зачаточным подобием дисциплины, о котором рассказывают торговцы, бывавшие на больших и богатых островах. Там, говорят, они ходят исключительно маршем и смотреть умеют во все стороны сразу. Наво на такое лишь посмеивался, не веря в то, что существуют люди, способные не болтать языком во время службы, а исправно нести её. Да кому это вообще надо?
Проводив их взглядом с приоткрытым ртом… Тоже, к слову, способ внести отличия в привычный образ. Он всегда держит рот закрытым, что выгодно выделяет его на фоне других, стоящих нараспашку. Так вот, проводив их взглядом, Наво двинулся дальше. Ему уже слышался шум рынка – кричали старухи друг на друга, нахваливая свой товар и обмазывая словесным дерьмом товар конкуренток. Вторя им, кричали женщины, пришедшие на рынок покупать. Вот только эти словесным дерьмом обмазывали весь товар, чей бы он ни был. Естественно, чтобы заплатить поменьше. Шумно. Очень шумно! Но не для него. Во всём этом шуме он отчётливо слышал один прекрасный звук – звон монет. Хотя, быть может, ему просто мерещилось?! Но он знал, что монеты есть. И он знал, что если он возьмёт их в свои руки, то они обязательно споют ему свою песнь. Но для этого их нужно взять.
И вот он – овощной рынок. Единственное место на всём Маравеле, где можно купить себе еды и сварить осточертевшую всем и каждому кашу из овощей. Приправы стоили дорого, соль – ещё дороже. Её ещё попробуй выпарить из океана – семь потов сойдёт! Чем огонь жечь, если уголь… Наво не знал, на каком из островов добывают сей товар, но был свято уверен, что на ЭТОМ острове его точно нет. Приправы-то хоть вырастить можно, пусть они и растут не везде. Плодородная почва – тоже вещь нечастая у них.
Множество лавок, продающих один и тот же товар. Самое смешное во всём этом было то, что все эти торговки и торговцы имеют зачастую одного общего поставщика. И Наво даже мог назвать его, описать его корабль, ведь это именно тот корабль, на котором он собирается отсюда уезжать. А продавали порознь лишь по той причине, что ни у кого из них не было денег, чтобы выкупить весь трюм. Поэтому товар раскупали малыми партиями и продавали на рынке. Это мог бы делать и сам торговец, но Наво доподлинно знал, что тот даже на пристань не спускается со своего корабля, предпочитая отсиживаться в каюте. И парень его понимал – мало кому захочется рисковать, спускаясь на нищий остров. Забьют насмерть и корабль отберут. Поэтому торговец швартовался лишь на краткое время, продавал свой товар и тут же уходил за горизонт – к местам более благословенным.
Проходя мимо спорящей с торговцем дамы, Наво привычным движением подхватил из её корзинки худенький кошелёк, ловким движением забросив его через прорезь в тару, спрятанную в тряпках на пузе. Он не частил, предпочитая выбирать цели, стоящие на расстоянии друг от друга. Даже если рядом стояли две женщины, в толщине кошельков которых он был уверен, как в рассвете утром, брал он лишь у одной, предпочтя обойти вторую стороной.
Очередной кошелёк был срезан с пояска активно жестикулирующей тётки, размахивающей руками. И он уже почти положил его в тару, но тут услышал знакомый до боли свист. Зараза! Сморщившись, будто съел жгучий овощ целиком вместе с кожурой, он обернулся резким движением на звук и заметил бегущих в его сторону стражником, свистящих в свои свистки и показывающих на него обнажёнными мечами. А дело-то резко запахло дурно! Как они его узнали?! Откуда?!
Не став останавливаться, чтобы задать этот волнующий его вопрос, он опрометью ринулся прочь с рынка, на ходу теряя повязанные на конечности тряпки, имитирующие лишний вес. Да и бегущий с его скоростью пухляш – это явно вызывающий немало вопросов пухляш. А ему сейчас надо затаиться. Если он сейчас скроется, то вместе с накопленным награбленного хватит на билет отсюда. Мелькнула мысль о Тито… Прости, друг, но своя шкура ближе к телу. Да и не рвёшься ты никуда, а мне здесь – душно!
Ругнувшись, Наво влетел в узкий переулок, налетев плечом на стену, но тут же отпружинив от неё, полетел дальше. За спиной слышались крики и топот сапог. Надо бы ускоряться, иначе жёлтые его нагонят и тогда сбудутся все мрачные предсказания Тито насчёт его персоны. Обнажённые мечи явно говорят о том. Он влетел в помещение, до смерти перепугав какую-то старушку, но даже не остановился, а бодро юркнул по лестнице наверх. Затем – в окно, на деревянный козырёк, нависающий над входной дверью. А с него – прыжком на другой, с противоположной стороны улицы. И вот здесь Наво чуть не опозорился – нога предательски дрогнула, и он чуть не сорвался прямо на дорогу, в руки возбуждённо голосящим людям, тычущим в его стороны пальцами. Он бы даже покривлялся им, да только жёлтые уже тоже тычут в его сторону, но совсем не пальцами.
С козырька на плоскую крышу, оттуда на другую, а следом по лестнице на третью. Его путь походил на движение утлой лодчонки по бушующим волнам. То вверх, то вниз, то вправо, то влево. И снова – вниз! Он едва успел нырнуть за какую-то кучу мусора, когда мимо пронеслись стражники.
— Да быстрее же, я видел его, он туда побежал! – закричал кто-то, и Наво мог лишь пожелать удачи этому знатоку воровских повадок. Негромко про себя хмыкнув, воришка осторожно выглянул из-за кучи и аккуратно побежал прочь. Орущий стражник невольно привлекал внимание остальных, из-за чего они, словно стая шакалья, стягивались в одну точку, освобождая другие. Тут главное не нарваться на больно умного одиночку, решившего попытать удачи, или просто опоздавшего, что долго штаны натягивал. Но, к счастью, таких не нашлось.
В одну из своих лёжек он ввалился, тяжело дыша как… как… Как будто и правда весил под сотню с лишним! Ему было тяжело найти достаточно явное сравнение, но однажды он видел такого себе тучного мужика, которому тяжело давались движения. И вот пыхтел он ровно так же! И тут Наво застонал – он всё понял, из-за чего обессиленно стукнулся лбом об закрытую дверь. Какой же он идиот! Толстые люди! Да они тут на грани голода сидят, все тощие или, в лучшем случае, стройные, а он вырядился толстяком! И при этом к острову не причалил ни один корабль, а об этом событии знает каждый на острове, так как это единственное значимое событие. Видимо, стражники, что видели его, растрепали другим, а те сложили одно с отсутствием другого. Вот и ответ. Ни одного корабля, прибывшего на остров, где все друг друга знают в лицо. И тут толстяк, которого видят впервые. И-ди-от.
Позади что-то щёлкнуло. Наво замер, боясь дышать.
— Лучше не дёргайся, парень, - в голосе говорящего было напряжение, но такое… лёгкое. Как у охотника, что уже подстрелил дичь и теперь собирался её добить ножом. — Можешь медленно обернуться, руки держи на виду.
Наво подчинился, медленно оборачиваясь и поднимая руки. Посреди его лачуги как будто из ниоткуда выросло двое жёлтых с направленными на него пистолями. Пистоли! Было бы смешно, если бы не так грустно. Дорогущее оружие, созданное для боёв, а не для отлова городской шпаны. Да один выстрел стоит дороже, чем всё то, что он украл! Порох – игрушка для богатых, как и свинец. Ну или что там у них? Не камни же? Хотя с этих станется.
— И… и не жалко вам? – он с нервной улыбкой кивнул на направленные ему в лицо пистоли, поднимая руки ещё выше. — Такие дорогие игрушки… Может быть, договоримся? Я отдам вам… Конкретно вам!.. Всё, что украл, до единой монетки. И ещё немного сверху, до круглой суммы на двоих. А вы, значит, скажете, что никого не видели… Это же честно! Да ладно вам, мы же так не раз делали!
— Всё так, Наво, но ты кое-чего не знаешь, - заговорил второй стражник, ствол в руке которого даже не дрогнул, не поддавшись денежным посулам. — В город прибыл Командор. И он знает о том, что ты сделал. Он знает о том, что ты делал. Как воровал, как давал взятки. Всё. Ему доложили почти сразу же. И он очень хочет твоей крови. В его глазах ты опозорил весь гарнизон.
Воришка закрыл глаза, выругавшись про себя самым грязным образом, какой только знал. Командор фигурой был одиозной. Про него он знал не так уж и много личной информации, но общей хватало за глаза. Исполнительный до зубовного скрежета служака, искренне ненавидящий городское дно с его… нюансами. Воры, убийцы, грабители – все они в его глазах заслуживают смерти на месте, без суда и следствия. Говорят даже, что с частью пойманных он так и поступил. А если Командор… Кстати, имени его он не знает. Да и все его именно так и зовут. Если Командор в курсе о нём, то… Ну, остаётся только помолиться.
— Может быть, вы дадите мне хотя бы немного времени, чтобы отдать последнюю почесть моей матери? – сделал он вялую попытку, но стражники только головами покачали осуждающе.
— Кому ты водоросли на уши вешаешь? Все на этом острове знают, что ты круглый сирота, Наво. Нет у тебя матери. А если и была, то ты давно забыл и её имя, и последнее пристанище.
— Неправда! – не сдержался парень, но тут же умолк под насмешливыми взглядами, чувствуя во рту необъяснимую для себя горечь. Почему-то именно сейчас ему хотелось, чтобы эти их слова действительно были неправдой. Может быть, потому что он без пяти мгновений труп? Командор явно не станет с ним церемониться. Так почему бы и не захотеть знать имя своей матери, стоя перед уже вырытой могилой?
— Правда, и ты это знаешь. А теперь бросай свою приблуду и становись на колени. Командор уже заждался, - ехидно проговорил стражник, позвякивая снятыми с пояса кандалами. А у Наво не осталось сил даже шутить.
***
Форт давил. Они покинули город и медленно шли по натоптанной дорожке на возвышенность, ибо укрепление стояло на самом высоком месте. И даже такой пропащий человек как Наво понимал, в чём тут дело. «Высоко сижу – далеко гляжу» - вот и весь высокий полёт мысли. Как уже говорилось, шли они медленно. Причиной был Наво, а точнее кандалы на нём. На ногах, на руках. Цепочка от последних тянется к руке идущего впереди стражнике. Так ещё и руки и с ногами тоже соединены цепочкой. Даже если захочет – руки поднять выше пояса не сможет. А короткая цепь в ногах не позволит сделать шаг шире положенного.
Но как же давит… Наво поднял голову и всмотрелся в нависающие над островом стены из каменных блоков. Он знать не знал, из чего его сложили. Но в лучах Солнца эта громадина казалась сложенной из костей. Глупость, конечно. На всём острове костей не наберётся даже на более или менее приличную хибару, а тут – крепость. Впрочем, есть же ещё кладбища… Мысли тут же обрадованно скользнули к расчётам того, сколько понадобится людей, а точнее – их костей, чтобы сложить такую крепость. Параллельно этому глаза внимательно шли вдоль кладки, подсчитывая камни и суммируя их. И стоят-то как неровно… В глубине естества поселилось назойливое желание перестроить, чтобы камень к камню, и плевать, что руки растут из известного на весь белый свет места! То есть не из плеч. Каменщиком его назовёт только пьяный в зюзю. И то не факт.
Впереди показались ворота. Стражники, стоящие по обе стороны от въезда, отчаянно напускали из себя вид самых дисциплинированных на свете вояк. Усердно тянулись, вытягивали шеи и оттягивали плечи, выпячивая грудь. При всём желании, они не выглядели настолько бравыми, какими пытались казаться. Больше всего они походили на шутов, важно надувающих щёки и ждущих оваций. И Наво едва-едва сдержался чтобы самым отвратным образом не заржать в голос. Что это с ним? Обычно он не плещет вот так эмоциями, словно переполненное ведро. А вообще – плевать. Скоро помирать, так отчего бы и не потешиться?
— Стой! Кто идёт? – выполняя какой-то свой придурковатый ритуал вдруг ожил стражник у ворот. Наво только глаза закатил. Он что, ослеп? Не видит двух своих приятелей в жёлтых мундирах? Не видит узника с кандалами, которых нет только на ушах? Кстати, явное упущение! А вдруг он с помощью них улетит? Недоработочка!
— Патрульный Марко, со мной патрульный Нело и пойманный на горячем вор по имени Наво. Ведём его в крепость, в темницу, - уточнил зачем-то стражник, а вору отчаянно захотелось переспросить, водят ли у них воров на ужин в казарму.
— Проходите! – милостиво кивнул стражник, став в момент похожим на обожравшегося рыбой кота. Того и гляди, лопнет от собственной важности. Проходя мимо, Наво не преминул возможностью сбить с придурка налёт спеси и прицельно плюнул ему на сапог. Однако, стоит отдать должное – стражник даже не дёрнулся и не повернул головы. Лишь только на шее вздулись от напряжения вены, пальцы сжались до бела на поддерживаемой рукой гарде клинка. Вору оставалось только уважительно покачать головой. Силён нынче шут пошёл! Или это всё влияние Командора? А вот, кстати, и он…
От этого человека так и разило обжигающим чувством опасности. Он стоял посреди двора спиной к воротам и активно жестикулировал. Наво понимал едва ли пятую часть всех отданных приказов… Да что там – слов! Этот скальной наружности мужик с проседью на висках сыпал такими словами, от которых у юноши закружилась голова. Как будто на другом языке говорит. В опровержение тому звучали знакомые предлоги и междометия.
Чем ближе они подходили, тем больше он подавлял. Минимум на две головы выше Наво. Сам-то вор и так был не слишком высок. Чуть выше среднего, как он любил говорить. Но этот возвышался над всеми горой, давя взглядом и подавляя волей. А ручищи… да это же кузнечные молоты, а не ручищи! Схватит такой вот лапищей за шею – и всё! Удавит ведь, как цыплёнка!
— Командор! Разрешите доложить?! – стражник, назвавшийся Марко, остановился в пяти шагах от стоящего в окружении офицеров Командора и вытянулся в струнку. Его приятель Нело тоже не преминул возможностью показать свою бравую подноготную. И откуда что взялось?..
Командор резво развернулся и окинул взглядом процессию, тут же впиваясь неприятным, звериным взглядом в лицо невольно сжавшегося Наво. Он, конечно, ни разу не видел, но моряки, с которыми ему улыбалась удача общаться, рассказывали ему про волков. Говорили, будто зверь взглядом проверяет своего соперника. Отведёшь взгляд – ты жертва, а не соперник. Ответишь взглядом – ты бросил вызов. Зверь, если уж выбрал тебя целью, не отступится. И лишь от твоего поведения зависит как именно ты помрёшь. Жертвой или соперником жуткому зверю. Так вот именно такого зверя напомнил ему Командор, впившийся в его глаза своим взглядом.
Наво, чувствуя, как лицо багровеет и теплеет от стыда, опустил глаза. Здесь и сейчас он не мог себя контролировать, не мог заставить себя смотреть в глаза этого человека с вызовом. Да какой к чёрту вызов?! Кто он, Наво, и кто этот зверь, натянувший на себя человеческую шкурку, через которую при любом неосторожном движении выглядывают клыки! Это кто угодно, только не человек!
— Отребье – оно и есть отребье, - низким голосом, будто из бочки, прокомментировал Командор и подошёл ближе. Марко, повинуясь жесту, тут же отошёл в сторону. — Поднять голову. Я сказал – поднять! – Наво подчинился лишь со второго раза, силой заставив себя смотреть. Но смотреть в глаза было всё ещё тяжело. Тогда он начал считать. Мундир… Или у тех, кто служит на кораблях, их правильнее называть кителями? Он насчитал тут же десять латунных пуговиц с отчеканенными на них Солнцем над волнами. Известный на весь архипелаг религиозный символ. А он и не думал, что Командор такой набожный. Вот только неизвестный портной расположил третью сверху пуговицу правого ряда криво. Зоркий глаз вора тут же заметил, что прорезь расположена как бы под углом, а не ровно, как остальные.
— И как же такое отребье зовут? – вдруг спросил Командор, на что вор тут же ответил, назвав своё имя. — Молчать! – взявшийся откуда-то в руке этого зверя стек стеганул Наво по лицу, мотнув его голову в сторону и выбив слезу из глаз. Да какой он набожный?! В нём же ничего святого! Сам же спросил! — Отвечать будешь, когда я разрешу, отброс.
— Понял, - тут же буркнул Наво, на что его щёку вновь ужалила злая чёрная змея из обработанной кожи неизвестного ему животного. Вор тут же зашипел, чувствуя, что ему содрало кожу на щеке.
— Очень в этом сомневаюсь. Пока что мне видится, что ты не только отброс, но ещё и тупая овца вдобавок. Непонятливый, - Командор похлопал стеком себя по ладони, но ожидаемой реакции не дождался. Наво, усвоивший урок со второго раза, молчал как рыба, сжав челюсти. Было обидно. До одури обидно! Хотелось ответить, с матерком, в лучших традициях улицы, наполненной жадными до чужого добра беспризорниками, каких хватало в Маравеле.
— Что же, похоже, что даже у такого тупого скота существует некое подобие обучаемости, - недовольный молчанием, Командор оскалился. — Но ничего. В петле ты быстро…
— Командор, - вдруг подал голос один из стоящих рядом. Наво без особого удивления опознал в нём чиновника, имени которого не знал. Говорят, единственный на весь форт образованный человек. А может, и на весь остров, не считая звероватого флотоводца. — Осмелюсь напомнить, что Закон предписывает доставлять преступников на суд, а не казнить их прямо во дворе, а то и на улице. Порядок следует соблюдать во всём.
Голос его был, в пику Командору, высок и в то же время эмоционально сух, как песок, по которому они сюда тащились. И ощущение от его слов было таким же. Сухим, скрипучим.
— Он пойман прямо во время кражи, господин интендант, - чуть ли не зарычал сузивший глаза Командор. — Какой ещё суд Вам требуется, как не возмущение честных граждан, пострадавших от рук этого вора?! Честь гарнизона попрана!
— Обычный суд обычного судьи, не более, - интендант, вцепившийся в бумажки как мать в ребёнка, и бровью не повёл в ответ на рычание. Ну, конечно. Ему-то чего бояться? Это обычному солдату впору прудить в сапоги, а чиновник тут второй после Бога. Наво в своих мыслях пытался расставить этих двоих по ранжиру, но всё время путался в вертикалях власти. Фактически, один властвует на земле, а второй на море. И выходит так, что в данном случае главный интендант, вот и бесится Командор. У юноши даже на душе посветлело от этих мыслей. А затем сразу же посерело. Какая разница, если всё равно – петля?
— За мной. Нужно заполнить бумаги, - качнул он головой в сторону крепости и двинулся туда бодрым шагом, заложив руки за спину. К слову, они с Наво были почти одного роста. Разве что чиновник был явно старше его раза в два или поболее, что было видно по лицу, которое начали покрывать морщины.
Дальнейший путь описывать нет смысла. Он был короток, а описывать все встреченные ими двери, караулы, бочки и ящики смысла нет никакого. Достаточно просто назвать их. Вот они – все одинаковые. Только от одних несёт солониной, а от других вообще ничем. То ли пустые, то ли с водой, а может и ещё с чем. Непонятно только, почему все эти ящики и бочки раскиданы по пути? Нет, они стояли у стеночки, но всё равно. Ему казалось, что прибытие Командора заставит их навестит идеальный порядок. Интендант, видимо, заметил его взгляд.
— В крепости проводится обширный ремонт. Нет смысла убирать всё на склад только из-за прибытия столь важной фигуры, как Командор Велардо.
— Э… Значит, его зовут Велардо? – тут же уцепился за сказанное Наво. И зачем ему это знать, право слово? Но хоть что-то. Хоть какая-то трещинка в непробиваемой шкуре зверя в кителе!
— Да, хотя вам, молодой человек, знать это, в общем-то, и незачем. Советую забыть, ибо неосторожно сказанное в присутствии Командора может стоить Вам многих… печалей, я бы сказал. Вам предстоит провести ещё некоторое время вместе, и я бы не советовал Вам злить Его Благородие.
— Думаю, уважаемый интендант, приму Ваш совет и не буду действовать на нервы… э… Его Благородию! – попробовал скопировать он интонации чиновника, немного только тормознув на обращении к Командору. Этот-то благородный?! Да в нём благородия не больше, чем в хищном коте-людоеде, что нападает на людей, прыгая на них с пальм! Это же чудовище!
— Вот и чудно. А теперь – приступим, - интендант вооружился пером и с видом человека, совершающего важнейший в этом мире ритуал, открыл какую-то книгу. Такие обычно ведут торговцы, иногда лавочники. Наво не знал названия, но знал, что там ведут записи обо всём, что происходит на территории заведения. Видимо, тут тоже? — Итак. Ваше имя, молодой человек?
— Наво! Меня зовут Наво! – с готовностью ответил он, чувствуя нейтральное к себе отношение. Определённо же легче общаться вот с таким воином пера и чернила, чем с той зверюгой.
— Так и запишем. За неимением фамилии, Наво Безродный, - нет, он ошибся. Ничуть не легче. Такой же придурок. — Дальше. Как Вас поймали?
— Блес-с-стяще, - прошипел Наво, на что чиновник оторвал взгляд от книги и, вздохнув, написал что-то своё, скрипнув пером по бумаге. Стыда юноша за свой срыв не почувствовал, как бы сильно не пытались на него надавить этим тяжёлым, осуждающим вздохом.
— Есть ли у Вас родственники, которым Вы бы хотели сообщить о своей гибели?
— Нет. Или я о них не знаю, - тут же мотнул головой юноша.
— Что же, это печально. Попади я в Вашу ситуацию, мне было бы одиноко знать, что моя смерть не заденет ничьих струн души.
— Хотя… Есть один человек! – торопливо воскликнул Наво, видя, как рука чиновника закрывает книгу. Рука тут же остановилась, а мужчина уставился на юношу, приподняв ожидающе брови. — Мой друг Тито, из трущоб! Мы выросли вместе! Пожалуйста, скажите ему, что… В общем… Скажите ему!
— Друг – это лучше, чем ничего, - понимающе кивнул интендант и сделал запись. — На этом всё. Сейчас Вас, молодой человек, отведут в камеру, после чего Вы отправитесь на тюремный остров в сопровождении Командора, где будете дожидаться отправки на остров Эстрелла-Мар, где предадут суду и повешению.
— Какой ещё тюремный остров? – медленно моргнул Наво. — Впервые про такой слышу! Что за остров такой?!
— Вам незачем сейчас это знать, а у меня ещё полно работы. Успеете ещё всё узнать лично. Стража! Проводите заключённого в камеру! И не забудьте запереть дверь!
***
Вокруг скрипело дерево. За толстой стеной из плотно подогнанных друг к другу деревянных досок слышалось рокочущее дыхание моря, бьющего волной в борта. Там, за пределами надёжной деревянной скорлупы ревел ливень. Вот же сейчас весело всем тем жёлтым мундирам, кому не повезло ползать по снастям. Жуткий, должно быть, ветер. Так ведь недолго и портки потерять, а то и жизнь. Сбросит с верхотуры в море, кто тебя потом искать-то будет? Волна сразу же утянет на дно, к рыбам и чертям.
— Существует легенда о корабле в глубинах Моря Чудовищ. Редко кто осмеливается плыть в ту сторону, но случается, что отправляется исследовательская экспедиция, цели которой известны лишь чернильным душам из столицы да толстым кошелькам оттуда же. Вот только с месяц назад вернулась одна такая экспедиция. Потрёпанная – страх. Так вот, моряки с той экспедиции рассказали, что на границе, где начинается Море Чудовищ, их встретил корабль-призрак. Резвый, прочный, жуткий. Его орудия изрыгают зелёное пламя, а команда – сплошь из костяков, меж рёбер которых пылает то самое пламя! И капитан у них – такой же костяк, но пламя его красное, как кровь.
Эту историю рассказывал седоусый морской волк, сидящий в компании своих товарищей. Товарищи, к слову, были весьма и весьма… занимательны. Слева от Волка находился разукрашенный шрамами и татуировками громила, весом и размерами способный составить непростую конкуренцию Командору. Сбитые костяшки на руках, которые не составило труда разглядеть, отчётливо говорили о самом любимом его виде досуга. Да и обилие шрамов говорило о богатом боевом опыте.
А вот справа сидел персонаж, которого Наво увидеть здесь не ожидал. Пираты, а это, вне всяких сомнений, они, были прикованы к железной палке, идущей через вбитые в палубу кольца и закреплённой массивными замками. В промежутках между кольцами, под балкой, были продеты цепи кандалов. Юноше же досталась одиночная камера с одним лишь кольцом, через которое цепочку и протянули. Персонаж же, который так удивил Наво, был священником. Чёрная ряса с символами Солнца, аккуратный воротничок, цепь с медальоном, холёные руки книжного червя, привыкшего нести Слово, а не Меч. Всё бы ничего, если бы не откровенно болезненный взгляд в никуда и не ниточка слюны, падающая из открытого рта.
Парень мысленно пожалел бедолагу и тут же нелогично позавидовал ему. Вот уж кому точно плевать на петлю – так это ему. Может, кстати, потому и сошёл с ума, что испугался смерти?
— Эй, - слабо позвал Наво, но Волк даже не замедлил рассказ, продолжая описывать ужасы таинственного корабля. — Эй! – уже громче повторил он, на что седой ветеран морских баталий таки повернул к нему глаза. И огромный мужик тоже повернул. И даже священник дёрнулся, уставившись на него. Вот последний взгляд реально был жутким.
— Чего тебе, воришка? – насмешливо крякнул старый волчара, от чего у Наво дернулся глаз. Нет, видали? Сам – пират, клейма негде ставить, душа черная и холодная, а его попрекает воровством!
— Что такое тюремный остров? – проглотив обиду, задал он главный вопрос. — Впервые слышу об этом. Куда нас везут?
— А-а-а, - протянул понимающе волк. — Так это новая любимая игрушка нашего глубокоуважаемого конвоира. Его давно уж строить начали, а вот недавно закончили к нашей всеобщей печали. С месяц назад. Чуть ли не ко дню рождения этого изверга. О нём давно уж слухи среди пиратов ходили. Но мало кто верил, а теперь уж чего?
— Это почему же печали? Нас ведь потом на Эстрелла-Мар…
— Ха, парень! Да ты наивен! – улыбнулся Волк, ткнув в него пальцем. — Забудь об этом. Ни ты, ни я, ни мои друзья не увидим обещанный Эстрелла-Мар. Тюремный остров – это конечная точка пути. Главный там – Командор. И весь гарнизон состоит из таких же отбитых волкодавов, как и он сам. Нас казнят особо интересным способом на потеху его кровожадности, а чинушам скажут, что мы погибли либо при задержании, либо при попытке к бегству. Командор не та фигура, к которой чиновники могли бы применить допрос. А мы не те фигуры, чтобы его даже спросили о том, правду ли он говорит. Смирись. Тюремный остров – это плаха, к который наши шеи всё ближе.
— Дьявол… - прошептал парень, у которого вдруг отняли кусок обещанной жизни, которую он уже считал своей! В груди поселился тоскливый комок – Смерть оказалась куда ближе, чем он рассчитывал. — А где… Где этот остров?
— Остров? Не так уж и далеко. В Море Чудовищ!
— Осади! – тут же отреагировал возмущённый до глубины души Наво. — Ты мне на уши водоросли-то не вешай, не настолько уж я глуп. Я знаю, что Море Чудовищ далеко от Маравела! А это судно, как бы не хотело, не могло пройти путь, занимающий целый месяц, за едва ли пару дней!
— Хех. Сразу видно человека, который не интересуется ничем, кроме своей собственной рыбьей тушки. А в курсе ли ты, воришка, что Море Чудовищ растёт в размерах? По глазам вижу – не в курсе. И нечего тут ртом хлопать, как рыбёшка. Впрочем, рыбёшка ты и есть. Кстати, о них. Ты ведь уже наверняка на своём Маравеле пробовал эту подошву, называемую рыбой лишь по ошибке да привычке? Зловонная, жёсткая. А чувствовал ли ты, как от неё потом появляются рези в желудке и кишках?
— Она что, отравлена? – севшим голосом спросил Наво. Не зря Тито нос воротил! Рыбёшка-то с сюрпризом оказалась!
— Да, но не так сильно, как ты думаешь. Чтобы серьёзно отравиться, нужно за раз хотя бы двадцать таких сразу в себя запихнуть, но как же ты это сделаешь? Она же мерзкая что на вид, что на вкус. Впрочем, глядя на тебя, можно предположить, что тебе и десятка хватит, чтобы в кусты побежать. Было ведь?
— Да что это за рыба такая? – спросил юноша. — И вообще, как-то всё это… Врёшь ты всё!
— Рыба как рыба. Из Моря Чудовищ, - старик не обратил на его последние слова и крупицы своего внимания. — Ты же помнишь, когда она у вас появилась? Не год ли назад? А помнишь ли ты, что до того у ваших берегов была вполне себе нормальная рыба? Но Море Чудовищ вдруг резко расширилось. Эти самые чудовища, в честь которых назвали это море, вдруг начали появляться у берегов безопасных ранее островов. Ушла рыба. Природа начала увядать. Остался ли в твоей памяти чистый воздух, или ты уже привык к этому душному смраду?
Наво поражённо молчал, перебирая память и с ужасом понимая правоту Волка. Ведь он прав. Он тысячу раз прав! Тысячу тысяч! Ведь он сам говорил, что ему на этом острове – душно! Он сам это говорил, но сформулировать причину для себя не мог. Теперь всё вставало на свои места. Господи, какой он был идиот! Он связывал происходящее со своим взрослением, с тем, что жизнь на острове сама по себе давит на него. А оказалось, что это на остров давили извне! Так, секундочку… Может быть, всё не так уж и печально? Это же пират, он и наврать способен!
— Но подожди… Как же так? Почему это самое Море… вдруг выросло? Море – оно же просто Море, хоть и с чудовищами! Не может быть такого!
— А вот спроси у кого поумнее, чем старый пират, - покачал головой седоусый. — Я, конечно, украл, но продаю за честную цену. Море Чудовищ раздалось во все стороны. Твари оттуда появились у островов Риальдо, Арканеса, Сольмира и Вальмара. Три деревушки рыболовов было вырезано под корень на Кальдерасе! Три, а гарнизон не успел даже глаза продрать и до горшка сбегать, как всё уже закончилось. Говорят, солдаты вывернули желудки не по одному разу, когда зашли в деревню. Бойня, самая настоящая бойня. Мясорубка для человеческих тел. Чудовища, вышедшие из моря, не пощадили никого. Кого-то сожрали, но куски тел были тут и там, а кровь… От крови почернело море!
Наво почувствовал, как его самого сейчас наизнанку вывернет. Но тут в голову вонзилась, как игла, более страшная мысль. Его глаза расширились, а руки задрожали.
— О-о, понял теперь, куда нас везут? Будь счастлив, воришка, перед своей смертью ты увидишь настоящих чудовищ, которых этот безумец приманивает к своей крепости и скармливает им таких, как мы. Возможно, тебе даже относительно повезёт и тебя сожрут целиком. Будешь кататься в брюхе у какого-нибудь безумного порождения Преисподней!
— Даже когда тебя сожрали, есть два пути, - неожиданно глубоким и совсем не страшным голосом вдруг заявил молчащий до того гигант и выразительно так взглянул на Наво, сразу понявшего суть. Ну, да. Он прав. Либо тобой подавятся, либо… Второй вариант как-то не слишком прельщал.
Наконец, наговорившись, пленники замолчали. Каждый думал о своём. Задумчивым казался даже священник, роняющий на свою рясу слюну. Теперь, после рассказа, юноша ещё сильнее понимал причину, по которой тот сошёл с ума от страха. И какой же чёрной завистью он теперь ему завидовал – не передать.
Сверху зазвенел колокол, а матрос с марсовой площадки заорал:
— Вижу крепость! Тюремный остров!
Они прибыли.
Под рёбрами Наво поселилось неприятное, сосущее ощущение приближающейся смерти. Горло сжало невидимой рукой, резко перестало хватать воздуха. Смерть уже шла к нему, а он отчаянно не хотел с ней встречаться, сколь бы красиво ни описывали её поэты. Но кто же его, вора, спросит? Сейчас придут и заберут его. В подтверждение его мыслей по деревянным ступеням загрохотали сапоги спускающихся матросов. Восемь – по двое на каждого, хотя священнику хватило бы и подростка, весящего вдвое меньше взрослого. Или больше, чем вдвое? Или даже втрое? Пытаясь отвлечься от скрежета ключа в замочной скважине его камеры, он ухватился за эту мысль. Сколько весит подросток, а сколько взрослый человек? Он пытался считать, отгораживаясь от страха своей дурной привычкой всё пересчитывать.
— Эй, смотри, этот сейчас обмочится, - с едкой усмешкой один из конвоиров прокомментировал трясущиеся руки и колени Наво, чего последний совсем не стыдился. А кто бы устыдился своего страха перед жуткой смертью в лапах монстров? Помнится, священник в их собственной церкви на острове рассказывал, что твари из Моря Чудовищ жрут души! Как тут не бояться?! И почему эти люди не боятся находиться здесь, посреди вышеупомянутого моря?
— Да не трясись ты, - его кандалы отсоединили от вбитой в палубу проушины и вздёрнули на ноги, дополнительно встряхнув, словно мешок с овощами. Парня мутило, из-за чего желудок попросился на волю. Увы, последней его едой была та самая рыба, которую они наловили с Тито тем самым утром, в день ареста. После этого во рту не было ни травинки – Командор не оказал им милости в последнем ужине. — Всего-то короткий полёт, а в лапы тварей упадёшь уже мёртвый или без сознания. Ты даже не почувствуешь, как они рвут твою тщедушную тушку на части и как растаскивают твои кости.
— Ты дурак, Диего? Ты в глаза ему посмотри. Он же сейчас прямо здесь помрёт! Что мы потом Командору скажем? Что пленник умер со страху прямо в камере, пока мы рассказывали ему, что его ждёт? Так я тебе скажу, что он нам ответит! Он сначала посмеётся, а потом швырнёт своим любимчикам уже нас. Так что закрой свой красноречивый рот и веди этого придурка на палубу.
— Лучше здесь добейте, не пойду! Нет! – Наво забился в руках конвоиров взбесившимся зайцем, но, получив удар в живот, охнул и согнулся, вспоминая как дышать.
— Не-ет. Ошибся я всё же, - Диего солидно покивал, выталкивая парня в коридор. — Этот будет падать и верещать до самого конца. Как свинья, которую собираются резать. А вот святоша, невесть за что взятый вместе с пиратами, уже всё, разума лишился, судя по всему. Командору он явно не интересен.
— Не скажи, - пробасил другой матрос, выталкивая в спину татуированного здоровяка, которому пришлось пригнуться, чтобы не упереться лбом в узкий проход в камеру. — Командор у нас затейник. Этих троих поставит над обрывом, а святошу скормит тварям, и заставит смотреть. Напитываться, так сказать, впечатлениями. Потом даст им настояться. Одну ночь. А затем будет сталкивать. По одному. Парнишку, наверное, последнего оставит.
— Да что вы за звери такие?! – прохрипел Наво, согнувшийся в три погибели не без помощи заботливых рук своих провожатых, если их так, конечно, можно назвать. — Да даже у зверей сострадания больше, чем у вас! Мы же люди, хоть и преступники! Нам полагается повешение, а не… Не эти твари!
— О, гляди-ка, вспомнил про людей, - матрос влепил ему несильный, но обидный подзатыльник, от которого, тем не менее, клацнули дрожащие челюсти. — А вспоминал ли про них ты, когда обкрадывал, а? Ворьё. Будет ещё тут нам читать морали, когда на самом грехов как на той же твари. Тварь ты и есть. Паршивая овца. Так что считай, что мы просто возвращаем подобное к подобному. Радуйся, воссоединишься с собратьями по существу.
Матросы весело заржали, а Наво припомнил слова пирата о том, что Командора окружают такие же отбитые, как и он сам. Правду говорил пират. Истинную правду. Глядя на этих… скотов, он вспомнил звериный взгляд Командора, обещавший ему незабываемые муки. А эти, похоже, полностью поддерживают его в данном начинании.
— Всех вывели? – по ступеням вниз спустился офицер и оглядел холодным, придирчивым взглядом всё и всех, будто проверял, как оно будет выглядеть в глазах Командора. Судя по проливному дождю, уже через минуту, по мнению Наво, и узники, и стражники будут выглядеть одинаково. Как угодившие в сточную канаву крысы. — Тогда пошевеливайтесь. Скоро причаливаем, Командор велел вывести их до прибытия.
Офицер развернулся, а они, узники и конвоиры, отправились следом. Пара десятков шагов до лестницы, по которой ручьями льётся вода сквозь щели предусмотрительно закрытых дверей. Вот они открылись и Наво на секунду оглох. Море вокруг них ревело не хуже нафантазированных чудовищ, гремели молнии, хлопали паруса и канаты, орали люди. Он ещё не успел привыкнуть, а его уже вытолкнули на палубу, прямо под обжигающе ледяной дождь, от которого несло каким-то смрадом. Теперь, после рассказа, он чувствовал это во всём. Воздух, вода, даже люди, которые служат в этой крепости и на кораблях.
К слову, о последних. Сквозь стену воды парень разглядел несколько судов со спущенными парусами, что раскачивались на волнах, но биться об скалы не спешили – на якорях, наверное. Хотя Наво совсем в этом не разбирался. Спасёт ли якорь от такого шторма? Да и можно ли вообще его опускать в шторм? Не моряк он. Однако, это совсем не помешало ему сложить в голове определённую картинку. Самым малым в увиденном флоте был бриг с… Он напряг зрение, считая пушки… Четырнадцать пушек с каждой стороны, а значит – всего двадцать восемь. А самый большой, судя по всему, находился под его ногами. Когда их грузили, было слишком темно, и он не смог посчитать пушки, хотя очень хотелось. Такая громада…
Громада… Когда он увидел крепость, вдруг стало горько и смешно. Он называл громадой корабль, но что тогда это? Во все глаза, стоя под непрекращающимся ливнем и чувствуя железную хватку конвоиров на своих плечах, он видел построенный на вершине нависающей над морем скалы… форт? Или правильнее будет сказать – бастион? Как он был не моряк, так и не военный. Во всех этих названиях он путался. И если его спросят про отличие цитадели от бастиона, то он лишь разведёт руками и ответит: «Ну, хотя бы в названии!».
Чёрные, как ему казалось из-за скудности света, стены окрашивались дождём, а воспалённая страхом фантазия рисовала на них потёки крови. Узкая дорожка от небольшой пристани у подножия до самых ворот с массивной надвратной башней. И россыпь огней, ютящихся под, очевидно, навесами. Ни один факел не прожил бы и нескольких секунд под таким дождём без надёжного укрытия.
— Нравится? – за спиной послышался до боли знакомый голос, на который Наво обречённо обернулся головой. А после конвоиры поспешили развернуть и его остальное тело. Командор с мрачным торжеством в глазах, не обращая внимания на дождь, смотрел на свою крепость и радовался ей как ребёнок. Нет, не так. Как отец, вернувшийся из плавания и встретивший своего ребёнка. Вот же маньяк. — Восхитительно, не правда ли? Её практически невозможно осадить ни с земли, ни с моря. Мало какой корабль способен так задрать пушки, чтобы они нанесли хоть какой-то урон стенам, а мортиры… Ха! Я бы посмотрел, кто и как притащит сюда такую махину, способную хотя бы оцарапать эти стены.
— Ага, бочку с навозом, к примеру, - буркнул Наво, тут же пожалевший о том, что не прикусил заранее свой язык. Но ничего не произошло. Командор, казалось, вообще не услышал его слов, продолжив влюблённо рассматривать приближающиеся стены.
— Уже очень скоро ты познакомишься с любопытной особенностью моего форта. Я придумал её сам, сделал чертёж и проконтролировал стройку. Ты знаешь, я неплохо рисую. Думаю, ты оценишь, - в словах спятившего Командора Велардо не было ни грамма сомнений в своих словах. Или, может быть, он имел в виду совсем другую оценку? Страх казался оценкой ничуть ни хуже восторга. Наво был даже готов постоянно оценивать, если ему сохранят за это жизнь!
— А может… обойдёмся без этого? – сделал Наво последнюю, вялую попытку отбрехаться от встречи с чудовищами. — Я же… Я же не отказываюсь принять наказание! Вон канат, вон рея, а эти при… в смысле, хорошие люди явно умеют делать петли! Дело минуты! Ну, пожалуйста! Умоляю! Вам же ничего не стоит просто повесить меня! – под конец он повысил голос, понимая, что его не слушают.
— Поздно умолять, вор, мы уже прибыли. Тебя ждёт незабываемое время на моём острове.
Наво с неверием повернул голову. И точно – корабль уже швартовался и сбрасывал широкие сходни. Гремели команды офицеров, метались по непонятной парню логике матросы, то перетаскивая канаты, то выкатывая какие-то бочки с тёмными разводами на стенках. Кровь или, может, даже вино? С этого маньяка станется цедить вино и наблюдать за смертью заключённых. Может быть, совершить последнюю глупость?! Рвануться, побежать и опрокинуть бочку в море. Хоть так нагадить напоследок!
Но трусливая душонка при первой же мысли о неповиновении мгновенно сжалась, заверещала не своим голосом и упорхнула в самый дальний угол, оставив его один на один с этим кошмаром наяву. Что ж, он её понимал прекрасно. Одного красноречивого взгляда Командора ему хватало, чтобы понять – он только и ждёт этого. Повода сделать всё быстро.
— Двигаться, ворьё, не заставляй Смерть дожидаться тебя, - получив тычок от конвоира, Наво двинулся вперёд, к сходням, а по ним – на берег из гладкого и скользкого из-за дождя камня. Пристань казалась вырубленной из цельной скалы, где красоты ради оставили какие-то вытянутые, гладкие булыжники.
— Ты смотри-ка, уже забрались сюда, - вдруг присвистнули матросы, указывая на валуны. Наво закрутил непонимающе головой. О чём это они? Это же просто камни! Но у матросов было совсем иное мнение. Вооружившись длинными копьями, они окружили один из валунов, находящийся подальше от остальных. Один подошёл со стороны покороче, а двое других – сбоку. На секунду они почудились ему умалишёнными, что охотились на чёртов камень! Да здесь все, похоже, сошли с…
События ринулись галопом – иначе и не скажешь. Тот, что стоял в одиночку, вдруг ударил в одну ему видимую цель и резко отскочил. Копьё же удивительно легко вошло в какую-то трещину, вызвав у камня непонятный визг. И только мгновением позже Наво понял, что камень на самом деле совсем не камень. С оторопью он наблюдал за тем, как какая-то тварь встаёт на свои многочисленные, но крошечные лапки, похожие на те, что у жуков. Их размер не помешал ей достаточно бодро рвануться следом за отпрыгнувшим, но сбоку уже заходили двое. Воткнув свои копья в открывшиеся щели, они перевернули тварь на спину, вызвав очередной противный визг. Молотя по воздуху своими ногами и чем-то похожим на хвост, тварь изгибалась, покачиваясь на своей каменной спине. Точку в её жизни поставили те же матросы, пробив мягкое брюшко и пустив вонючую жидкость на пристань.
Но на этом ничего ещё не закончилось. Посеревший от страха Наво следил за слаженными действиями матросов, что упёрлись копьями в тушку и толкнули её к склону, где засели ещё подобные же ей твари. Теперь парень видел. Трещины, характерные выступы, кое-где виднелись неполностью скрытые лапы, что ранее казались просто каменным крошевом. Мёртвая тушка, тем временем, покатилась к воде, разбрызгивая свою юшку. Расчётливые матросы знали – твари проснутся на запах. И они не подвели – проснулись, заверещали, пошли по следу, двигаясь к воде, куда упала туша и где эти ужасные создания начали раздирать своего собрата на куски.
— Ну как тебе компания, вор? – над ухом раздался напряжённый голос конвоира. Видимо, ему тоже не нравились такие соседи. — Любимые друзья нашего командора. Если приглядишься, их тут немало. Честно, это уже начинает утомлять – лезут и лезут, а их панцири вообще бесполезны, на доспехи их не пустишь – слишком тяжёлые, а потом и вообще крошатся.
— Охрененная компания, - просипел Наво, мечтающий забиться в какую-нибудь щель и не отсвечивать. В его глазах всё ещё стояла жуткая морда этой твари, что на жука походила лишь отдалённо. Больше всего она напоминала ему что-то среднее между миногой и муреной. От первой тварь взяла круглую, усеянную шевелящимися иглами зубов. А от второй – вторую челюсть. В глубине первой пасти парню не посчастливилось заметить ещё одну, похожую на острый клюв.
Ну до чего же они мерзкие на вид!
— Заметил, да? – сочувственно похлопал его по плечу конвоир. — Всё ты правильно понял. А если и не понял, то я сейчас расскажу. Тварь сначала присасывается к жертве и втыкает в неё свои иголки. Можно даже не пытаться отодрать – только с куском мяса вместе, а это, как ты понимаешь, либо очень больно, либо уже прямой дорожкой на тот свет, если вцепится в шею. Ну, а клюв… Клювом тварь отщипывает маленькие кусочки. И если ты подумал, что она делает это размеренно, то забудь. Щиплет как бедняк, дорвавшийся до еды. Так быстро, что ты и охнуть не успеешь, как тебя уже обглодают. Вот такое тебя ждёт знакомство. Полное боли и ужаса.
— Ведите их в крепость. И не дайте им свалиться с обрыва – сегодня скользко! – позади послышался голос Командора Велардо, а в груди Наво на секундочку вспыхнула надежда. Вот он – шанс умереть, разбившись о скалы! Но как вспыхнула, так и погасла, когда он увидел отрицательное качание головой конвоира. Всё было предельно ясно для Наво – сдохнуть по-человечески ему не дадут. Тут либо он, либо конвоиры. И последние самопожертвованием явно не страдают.
Дорожка и впрямь выглядела весьма скользко. Да что там, она реально была скользкой! Несколько раз его ноги уезжали куда-то в сторону, и он валился на землю, больно прикладываясь то одной, то другой частью своего тела. Один раз ему даже почти повезло, и он упал рядом с обрывом, через который оставалось лишь перекатиться, но конвоиры, чуткие и внимательные как сторожевые собаки, не дремали.
Недавно он считал, сколько понадобится костей, чтобы выстроить тот форт на Маравеле. Тогда он путался, пытаясь припомнить все городские кладбища, население острова и сколько примерно на нём жило людей в общей сложности. Жаль, историей он не владел. Может, и подсчитал бы, чувствуя капельку удовлетворения в груди. Но теперь перед ним был новый вызов – чёрная громада крепости, нависающей над Морем Чудовищ. И если там камни казались выбеленной костью, то здесь они казались костью, почерневшей от огня и поражённой ещё какой-нибудь противной гнилью. Воображение отчётливо рисовало в его голове целые караваны воров и разбойников, которых полубезумный Командор лично разделывал на потеху себе и ради материала для строительства.
Чертыхнувшись, Наво попробовал представить что-то более светлое, чем этот образ кровавого маньяка. На ум ничего не шло.
— Открыть ворота! Поднять решётку! – с вершины надвратной башни послышался чей-то зычный возглас. Через секунду, казавшуюся вечностью, ворота пришли в движение. Дрогнула, поднимаясь, тяжёлая кованая решётка из потемневшего железа. Распахнулись внутрь ворота, открывая дальнейший путь по проходу, пролегающему внутри башни. Наво же считал. Бойницы. Отверстия в потолке, подозрительно напоминающие водостоки. Отверстия в стенах, сделанные под углом, где он с некоторым удивлением опознал пушечные жерла, повернутые в сторону входящих. И он не сомневался, что они заряжены. Если кто-то и рискнёт штурмовать эту крепость, то местные вояки, очевидно, встретят гостей со всем радушием, на какое только способны.
— Чего встал, шевелись! – очередной обидный тычок подтолкнул Наво вперёд, вырывая его из расчётов. Сколько людей поместится в ряд в этом проходе? Теперь умножаем на количество этих рядов, способных уместиться в узком проходе и… Удивляемся тому, сколько разом человек способны выкосить эти орудия. Наво довелось один раз наблюдать стрельбы из пушек со стен их форта на Маравеле по мишеням, пущенным по воде. Тяжёлые ядра разбивали лодочки в облака из щепок и брызг воды. А что же будет, если такие ядра ударят в скопление людей? Жуть!
Затем он увидел внутренний двор, где подспудно ожидал увидеть любые ужасы, вплоть до пирамид из черепов или висящих на внутренних стенах клеток с заключёнными. Однако, всё было почти таким же, как и на Маравеле. Болезненный порядок, нарушаемый лишь только ливнем, чьи воды уходили по проложенным в камне и закрытым решётками канавам прямо в море, из-за чего вода не успевала скапливаться на плитах внутреннего двора. Осмотреть всё остальное парень не успел – конвоиры дёрнули его в сторону приземистой постройки, похожей на барак с толстыми стенами из сложенных камней. Видать, темница.
— Этого – оставьте, - вновь голос Командора. Наво взмолился – только бы не его! Но остановились именно его конвоиры, а остальные пошли вперёд. Татуированный великан бросил на него тяжёлый, сочувствующий взгляд, а вот старик даже не обернулся, и ему оставалось только гадать о причинах такого разного отношения. — Для этого необучаемого вора у меня есть особое зрелище.
Да что б тебе твоё вино в глотку не полезло!
— На утёс его! И бочку туда, из тех, что уже не первой свежести, - повелительно махнул маньяк рукой и Наво потащили в совсем другую сторону. Считай, через весь двор, на противоположную сторону от входа. Туда, где скала наиболее высока в своём подъёме над морем. Чтобы добраться туда, им пришлось пройти несколько лестниц, а потом Наво увидел. То, что Командор назвал утёсом, можно было с тем же успехом назвать набережной для облаков. Это был полукруг из камня, имитирующий колодец. Дном ему, вероятно, служило само Море Чудовищ. Наво, конечно, не видел со стороны, но крепко сомневался в том, что неизвестные строители сделали каменный полукруг колодца до самого уровня моря.
— Подойди! – Наво нехотя подчинился, осторожно ступая и косясь на край. С каждой секундой ему всё отчётливей казалось, что оттуда сейчас выпрыгнет какая-нибудь мерзкая тварь, наподобие той, что закололи стражники не так давно. Но тварь не прыгала. — Я хочу, чтобы ты заранее понял, как печальна твоя участь. Ты не подумай, у всего этого есть смысл. Не нужно думать, что я болен.
— Да я бы никогда… - пробурчал тихонечко Наво, косясь одним глазом на одухотворённое лицо Командора, смотрящего куда-то за горизонт.
— Видишь ли, общество прогнило. Люди перестали блюсти себя, перестали… стремиться к чистоте и Закону. Всё чаще я слышу, что наша жизнь уже настолько отвратна, что нет смысла пытаться что-то изображать. Я же с этим – не согласен! – припечатал Командор, выразительно взглянув на Наво. — Как ты думаешь, слухи, про которые тебе поведал тот пират, были распущены просто так? Не-ет. Это сделал я! И эти слухи я постарался донести до каждого. Что злобный Командор явится и прикончит самой ужасной смертью каждого преступника. Они будут знать, пугать мной своих детей. Наш архипелаг станет чище, ведь они будут бояться ступить на этот путь…
— Но чиновники..! Столица! Они же не могут..! – Наво прикусил язык, сжавшись в ожидании удара стеком, но его не последовало.
— А что столица? Пока это всего лишь неподтверждённые слухи, предъявить мне нечего. Даже если бы они и хотели это сделать, то я знаю, где надавить. Даже тебе я рассказываю это лишь из-за желания поделиться этой своей сокровенной мечтой. Завтра ты всё равно унесёшь это знание в могилу.
— Командор! – за их спинами раздался чей-то возмущённый голос и быстрые шаги. Велардо обернулся, а Наво повторил за ним, глядя на новое действующее лицо, выглядящее явно чужеземным даже на фоне всего происходящего вокруг них. Чуть-чуть выше среднего, светлые волосы короткой причёски, светлая же кожа, что заставило пленного вора нахмуриться. Для их смуглого населения островов такая внешность казалась практически фантастической. — Как это понимать?!
— Вы отвлекли меня, капитан Дуглас, - голос Командора мгновенно остыл, сравнявшись в холоде с ливнём, льющимся с небес на их головы. И как Командор не обращает на это ни капли внимания? Наво уже устал отплёвываться, а этому хоть бы хны!
— Ах, ну если так, то оно конечно! – всплеснул названный Дугласом светлокожий мужчина, обряженный в кожаный плащ коричневого цвета. Вид его экипировки с портупеей, ремнями под клинки твёрдо вещал о морском промысле, но каком? Не рыбак же? — Я, конечно же, подожду, пока вы не закончите тут свои кровавые игрища, но моя команда..!
— И Вы, и Ваша команда – подождёте, - перебил Командор и снова повернулся к утёсу, только теперь от его благодушного настроения не осталось и тлеющей щепки. Глубоко вздохнув, он размахнулся и ударил кулаком по крышке стоящей рядом бочки. А ведь Наво-то её сразу и не приметил – смотрел всё больше в сторону Командора, опасаясь его рук.
Из пробитой кулаком бочки по обонянию ударил резкий запах мертвечины, заставив его резко отшатнуться в сторону. Даже этот капитан Дуглас заворчал что-то неодобрительное, но лишь отвернулся брезгливо. А Командор, казалось, наслаждался процессом. Он запустил руку в бочку и вытащил оттуда за косматые волосы чью-то голову с жиденькой бородкой. К горлу Наво моментально подступила тошнота, едва он увидел закатившиеся глаза мертвеца и его вздувшуюся зеленоватую кожу.
— Этот, кстати, из твоих. Тоже – вор, - кратко познакомил он со своей прошлой жертвой Наво, после чего поманил его к краю. Маленькими, осторожными шажками парень приблизился, а затем пожалел о том, что сразу не побежал падать на скалы. Когда-нибудь он проклянёт свою недогадливость и привычку концентрироваться на чём-то. Мощная лапища Командора схватила его за волосы и нагнула, заставив смотреть в волнующееся море, виднеющееся там, далеко внизу. — А теперь – смотри.
Командор вытянул вторую руку с висящей головой и разжал пальцы. Против воли Наво следил за её падением, пока она с брызгами не ушла в воду. Воду, которая тут же вскипела. Очнувшиеся от спячки твари ринулись за бесплатным угощением, мерзко вереща и сражаясь друг с другом за еду. Он хотел было отодвинуться, но Командор держал его за волосы крепко, не позволяя отстраниться. Ему очень не понравилось то, что он увидел. Да что тут сказать – штаны бы поменять после таких представлений.
— Завтра вечером я сброшу вас с этой скалы. Это моя последняя милость – можете подышать перед смертью. Увести его!
Старающиеся держаться подальше конвоиры тут же обступили бледного от страха Наво и увели его прочь. Он не сопротивлялся, но ноги едва-едва держали его. Последним, что он услышал, была реплика Командора к этому непонятному Дугласу.
— По поводу оплаты, капитан…
***
В камеру его закинули, как всё тот же мешок с овощами. Скрип петель, скрежет замка, и вот он вновь в темнице – дожидается казни. Минуту он просто лежал на полу, собираясь с силами и стараясь не закрывать глаза. Ибо каждый раз, когда он их закрывал, перед его взором вставала картина бурлящего от тварей моря. Их были десятки, сотни. Возможно, что даже тысячи! Они лезли друг другу на головы в жадных попытках ухватить хотя бы кусочек гнилого мяса! Да это же безумие. Как люди вообще могут противостоять чему-то такому?! И ладно солдаты против одной твари – эту картину ему показали ещё по прибытии, но целая орда против какой-нибудь маленькой деревеньки? Как им стоять против этой напасти?
Наво не был святым, даже наоборот. Он был вором по роду деятельности, вором по призванию и по складу характера. Жадная до блестящего сорока – так его назвал Тито один раз, когда Наво чисто инстинктивно схватил какую-то блестяшку, сунув её в свой карман. Однако, даже ему становилось не по себе от мысли, что вся эта гигантская масса отвратных чудовищ ринется на острова, окружая и сжирая их до последнего кустика. Почему-то он не сомневался, что эти твари жрут даже кусты и траву.
Наконец, найдя в себе силы, он со стоном подтянулся и подтащил себя к стене, чувствуя её холод. Взгляд его поплыл, ушёл в никуда. Ему даже на мгновение показалось, что он прямо сейчас превратится в пускающего слюни безумца, не пережившего свой страх.
— Что, всё так ужасно там? – старческий голос вырвал Наво из этой пелены и заставил уже более осмысленно оглядеться. Камера старика находилась по соседству и отделялась от Наво толстой решёткой, которая совсем не мешала разглядеть лицо седоусого Волка. — Ты заснул?
— Нет, не заснул, просто… Я пытаюсь понять, когда всё пошло не так и когда жизнь превратилась из дурной истории в настоящий кошмар.
— А-а-а, самокопания, - понимающего протянул старик, усмехнувшись в свои усы. — Ну, чем ещё можно заниматься за пару дней до смерти, верно? Расскажешь, что видел? Не хочу лишний раз удивляться безумствам этого мясника.
Наво честно поведал пирату всё, что увидел. И путь до утёса, и про сам утёс, и про море, казавшееся спокойным, а потом вспухшее от обилия тварей, и про странного человека с белой кожей.
— Вот оно что. Значит, тебе повезло увидеть вживую человека, которого ненавидит почти каждый пират? Поздравляю, вор. Перед смертью ты вдруг разглядел человека, уверенно идущего к званию легенды.
— Этот Дуглас, кто он такой? Он даже Командору дерзил! – Наво надавил голосом, пытаясь показать, насколько этот факт кажется ему фантастическим.
— Потому что бесстрашен как лишённый мозга инвалид. Дуглас – охотник на пиратов. Его бриг ты видел, когда мы подходили к острову. Если бы подошли чуть ближе, то ты без труда бы разглядел, что это, на самом деле, развалина, а не часть военного флота. Хотя… этой развалины хватило, чтобы потопить мою ласточку.
— Он тебя потопил и схватил? Но как ты оказался тогда на Маравеле, на корабле Командора? Не сходится! Зачем ему возить тебя туда-обратно?
— Да, потопил, - спокойно кивнул старик. — А насчёт сроков… Видишь ли, Дуглас берёт дорого. А Командор из тех, кто не держит в судовой кассе приличных сумм, чтобы этого хватило на оплату. Вот он и отправил Дугласа дожидаться его у тюремного острова, а сам дополнительно заехал на Маравель с инспекцией. И ему, как видишь, повезло наткнуться ещё и на тебя. Сорвал куш, можно сказать.
— Выходит, Дуглас – наёмник? – пытаясь уложить в своей картине новое знание, переспросил Наво.
— Нет, бестолочь. Наёмники выполняют приказы. А он – охотник. Он охотится и сдаёт пойманную дичь в пункт приёма. То есть ловит пиратов и везёт их сюда или к Командору на борт. За что и получает щедрую оплату за каждого живого пирата. Кто его знает, тот никогда живым не даётся.
— А вы тогда почему живые? – подозрительно спросил Наво.
— А чего мне дёргаться? Я уже достаточно стар, чтобы не бояться смерти, а мои друзья просто последовали за мной, хоть я и отговаривал их.
— Ты же понимаешь, насколько безумно это звучит? – парень внимательно всмотрелся в глаза старика, подозревая, что старичок-то уже поехал головой. — Каким бы старым ты ни был, ты всё ещё чувствуешь боль! А там целая орда тварей, которая будет рвать нас на мелкие кусочки! Это не какая-то там «смерть», это страх и ужас, грёбаный кошмар!
— Мальчишка, я всего лишь сказал, что не боюсь смерти, - седоусый повернул в его сторону голову и посмотрел на замолчавшего Наво твёрдым взглядом.
Замолчав, вор поднял руки в понимающем жесте и отвернулся, думая о том, что на этом острове умственно здоровых уже нет. Командор, его стражники, этот непонятный Дуглас, эти пираты!.. Все они как будто разом с ума посходили, находя самые странные причины для своих поступков. Один тварей людьми кормит, чтобы запугать преступников. А второй смерти не боится, игнорируя возможность участи пострашнее, чем смерть. Самое ужасное в этом то, что Наво ощущал себя наиболее больным из всех присутствующих, ибо здоровый человек нашёл бы способ прервать своё бренное существование ещё до того, как попал бы на этот остров.
***
Наступил вечер. Их всех привели на знакомый для Наво утёс и выстроили по линеечке по росту, в которой парень стоял ближе к концу, косясь на всех и сразу и сильно нервничая – до дрожи в коленках. Смерть уже дышала в затылок, а придирчивый взгляд Командора уже выбирал жертву. Дождь, к слову, закончился, а потому он страдал ещё и от необычной тишины, в которую вплетался только отдалённый шум моря и противный писк тварей откуда-то снизу.
— Подведите этого, - палец безумного флотоводца уткнулся в грудь пускающего слюни священника, и подошедший конвоир подтолкнул шаркающего человека к щурящему глаза Командору. — Он станет первым, а остальные проследят за ним. Надеюсь, вы… Да что это за шум?!
Наво моргнул непонимающе – он слишком крепко прислушивался к речи Командора, что не сразу понял причину его возмущения. Закрутив головой, он прислушался. В шум бьющихся о скалы волн вплеталось что-то ещё. Какие-то хлопки, будто неведомый великан из сказок вдруг решил поиграть и похлопать в ладоши, от чего с пальм посыпались кокосы. Кокосы, конечно, не посыпались, но посыпалось кое-что другое. И прямо на их головы. Крепость вздрогнула под ними, больно боднув под ноги и заставив большую часть присутствующих либо пошатнуться, либо упасть. Наво так и вовсе позорно шлёпнулся на пятую точку, выпучив глаза.
— Корабль! Вижу корабль! Зелёные огни на нём! – вскричал наблюдатель откуда-то из крепости, что вновь вздрогнула от попадания чего-то явно убойного. Вор услышал, как в воду посыпались обломки скалы и твари, возмущённо попискивающие от такого обращения.
— Пушки к бою, зарядить.. – Командор начал раздавать указания, совершенно не обращая внимания на стоящего рядом священника, с которого уже сняли кандалы. Оно и понятно – не напасёшься так на всех, если сбрасывать их вместе с тушками. Никто не любит лишние расходы. Пальцы святоши были заняты тем, что теребили медальон с символом Солнца, но вот Наво заметил, как они сжались. Это было так неожиданно, что он сразу же перевел глаза на лицо и… замер.
Где пускающий слюни дебил? Где пустой рыбий взгляд? Где сгорбленная спина? Не было ни того, ни другого, ни третьего. Вместо безумного дебила сбоку от Командора стоял затаившийся зверь, оскаленная пасть которого вдруг выглянула из кустов для взгляда Наво.
— В последний путь, Родриго. Встретимся на том свете, - услышал Наво напутствие старика, уже снявшего неведомым образом свои кандалы и теперь закидывающего цепь на шею своего конвоира. Взревел взбешенным медведем татуированный гигант, разбивая кулаки о лица и выхватывая клинки с их поясов, чтобы начать настоящую мясорубку.
— Взять их! Все сюда! К оружию! – тут же отреагировал Командор, но Родриго, сбросивший с себя маску умственного инвалида, врезался в его бок, прерывая поток команд и, возможно, жизнь. Двое, мясник и священник, полетели с обрыва в пасти возбуждённо завывших тварей. Наво хотел было подбежать и посмотреть, но очередной толчок тверди не позволил ему пройти и нескольких шагов, а затем пришлось уклоняться от свистнувшей над головой сабли. Он мог бы даже поклясться Солнцем, что лишился не меньше пятой части своих волос!
Наво упал на спину и увидел, как промахнувшийся стражник заносит саблю, чтобы добить ловкого вора. Что, сбылась мечта дурака умереть нормально, а не от тварей? Но калёная смерть разминулась с его сердцем – налетевший гигант выбил оружие из рук стражника, а затем и вовсе упокоил, сбросив тело со ступеней.
— Чего расселся, рыбёшка? – рявкнул на него старик таким тоном, от которого Наво сразу подскочил ошпаренным котом и тут же охнул, от ударившей в грудь рукояти. Старик совсем не стеснялся в своих действиях, не сомневаясь, что юноша мгновенно схватит предложенное ему оружие. Юноша, конечно, схватил, вот только он его не держал. Он за него держался, как держатся за руку отца дети или пьяные за стены кабака. В поисках опоры, которая не подведёт. — Саблю взял и в бой! Сегодня я отказываюсь умирать!
— Ты спятил! – ответил ему, дав голосом изрядного петуха, Наво и неловко отмахнулся от сунувшегося к нему мундира, что орудовал своим оружием не в пример более умело. А он саблю-то взял впервые в жизни! — Мы тут все умрём, их же дохрена!
— Не смей ломать строй, грязный маравельский выродок! Или ты жалеешь, что тебя не сожрали твари? За мной! – волчара прорубался вниз не менее лихо, чем это делал гигант, взявший в руки две сабли. Двое против всех! Ладно, двое с… четвертью. Наво себе не льстил в этом плане. Но врагов же было куда как больше.
Вновь звук, похожий на хлопок в ладоши великана. Вновь крепость тряхнуло, заставив схватку на мгновение замереть. Наво понял, почему при всём обилии гарнизона эти двое рубятся лишь с относительно малым числом врагов. Большая их часть отбивает нападение неизвестных, а здесь лишь резервы! Хотя этих резервов вполне хватило бы, чтобы сделать мелко нарубленный фарш.
— Рвём когти в сторону пристани! Если повезёт, захватим корабль! А если нет, дадим бой на узкой тропе! Им будет не развернуться! – старик сиял лихорадочным взглядом волка, ворвавшегося в закон к овцам. Жёлтые мундиры сами пронесли его внутрь, подарив пиратам небывалую возможность отомстить за свой страх и свой плен.
Вот только ни к какой пристани они не прорвались. Не прорвались они и вглубь двора, к воротам. Их выдавили на стену. Пираты рычали, но отступали, а Наво, словно в край охреневшая от появления у себя клыков мышь, метался, пытаясь кольнуть то тут, то там, всё увереннее чувствуя баланс своего оружия. Но ничто не может длиться вечно. Вор остановился и внимательно огляделся по сторонам, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Рука, державшая саблю, дрожала и ходила ходуном, не привыкшая к подобным пляскам. В лёгкие как будто насыпали тлеющих опилок, из-за чего хотелось зайтись глубоким кашлем.
А самое печальное было вокруг. Жёлтые мундиры окружили их с двух сторон. Бежать-то больше и некуда! Если только… Мысль прервали размеренные хлопки.
— Надо же! Надо же! – этот голос узнали все. Сжались руки пиратов на саблях, расступились мундиры, пропуская вперёд носителя коричневых одежд и светлой кожи. Дуглас, поигрывающий пистолетами, явно красовался, чувствуя себя хозяином ситуации. — А я и не думал, что Командора может кто-то убить! Но такие, как вы… Даже удивительно! Нет, правда, я восхищён! – он поклонился шутливо, но никто не оценил. По крайней мере, так понял Наво по лицам присутствующих.
— Молчите? – натянув на лицо змеиную улыбку, поинтересовался охотник на пиратов. — Ну, хорошо. Тогда скажу я. Мне за вас заплачено, а я привык доделывать работу, даже если заказчик мёртв. Умрите, – он пожал плечами и вскинул пистолеты, направляя их в самых опасных, по его мнению, противников. Наво этой участи избежал.
Два выстрела слились вместе со взрывом, вспухшим под стеной, не выдержавшей такого над собой надругательства. Чёрный камень посыпался вниз, увлекая за собой и несколько фигур. И если стоявшие подальше мундиры успели уцепиться за края, то пиратам и Наво не повезло – они полетели вперемешку с камнями прямо в воду.
***
Дуглас метался по крепости, проклиная всё и всех. С того момента, как его цели вдруг упали в воду, прошёл уже час. Целый час он не мог успокоиться, ведь всё шло не просто плохо – всё было максимально отвратительно! Заказчик – мёртв. Этот мясник так и не успел выплатить ему положенное за поимку пиратов и беглых преступников, а ведь за каждую душу, привезённую на остров или Командору в руки, положена твёрдая плата! И где она?! С кого её требовать, если ключ от сейфа был у почившего Командора?
А цели? Здесь ещё хуже! Привезённые им пираты оказались, мягко говоря, с душком! Один из них воспользовался моментом и столкнул Командора с утёса, чему он сам не был свидетелем, но и не верить тоже не было смысла. Двое других плюс ещё этот ошмёток человека, воришка, улизнули от него прямо в тот момент, когда он уже хотел пристрелить их. Да он же уже выстрелил и мог быть уверен, что хотя бы в громилу попал. Куда попал – уже другой вопрос, на который ему теперь никто не ответит, даже его собственная память.
И вот теперь его репутация была очень сильно подмочена. Да она же буквально распадалась по швам! Лишь траур по безвременно погибшему Командору и похороны павших от рук пиратов товарищей не позволили гарнизону начать задавать неудобные вопросы. А вдруг это Дуглас привёз их специально, чтобы они убили тут всех?! И как прикажете от этого отмахиваться? Как объяснять этим горячим на всю голову южанам, что он здесь совершенно не причем?
Он мазнул глазами по стоящим на карауле солдатам и раздражённо отвернулся. Так-то караул, но охраняли они не крепость и не этот никому не нужный утёс, а его. Чтобы не убежал и не ринулся в пасть к чудовищам, радостно переваривающим Командора.
— Проклятье! – послышалось Дугласу снизу чьё-то натужное рычание. Он недоумённо покрутил головой, но почти сразу же махнул рукой. Мало ли – шум прибоя причудливо сложил свои ноты. Однако, караульный всё же заинтересовался и пошёл посмотреть. Вот же любопытный человек. Ну и пусть слоняется себе, если не боится упасть в лапы чудовищ.
— Боже, Командор! – вдруг заголосил солдат и рухнул на колени, заставив Дугласа покоситься на него с явным сожалением. Совсем бедолага с ума попятил. Но какого же было удивление охотника за пиратами, когда из-за края утёса вдруг показалась ободранная до крови рука!
***
Некоторое время назад.
Священник влетел в бок Командора, на мгновение ошеломив его своим бешеным натиском. Так кошка налетает на собаку, превышающую её в размерах. Так наглый бандит кроет хлопающего ртом аристократа матом и обыскивает карманы в поисках ценностей. Наглость, бешенство и абсолютная уверенность в том, что можно укусить титана за пятку. А эта блоха укусила его очень больно. Командор попытался было удержаться, но священник давил на него с неожиданно силой, сбрасывая вместе с собой в пропасть. Тем сильнее оказалось давление человека, не рассчитывающего выжить.
Велардо повезло дважды. Первый раз, когда он отпихнул безумца ногой от себя, с некоторой оторопью видя в некогда пустых глазах злое торжество. Не дождётся! Второй раз ему повезло, когда его руки пытались зацепиться хоть за что. Он срывал ногти, кожу и мышцы, но всё же смог уцепиться и не позволить пропасти сожрать и его самого. Командор отчаянно держался за выступающий камень, стискивая зубы от напряжения. Наконец, нащупав ногами верную опору, он перевёл дух и оглянулся вниз. Там, внизу, на острых пиках скал покоилось тело бросившегося на него священника. Остриё скалы пробило его со спины и вышло из груди, окрасившись кровью. Твари, не дождавшиеся обещанного обеда из преступников, бесновались под скалой, присасываясь к ручейкам крови и подбираясь по головам собратьев всё ближе и ближе к ещё тёплому мясу самоотверженного человека, что так заманчиво висело на каменной шпажке.
Командор сплюнул в его сторону и перевел взгляд наверх. Он не сдохнет здесь! Если эти крысёныши выжили, он найдёт их, он освежует их. Найдёт способ продлить их жизнь и заставит тварей жрать их малыми порциями! Заряжаясь гневом и ненавистью, человек с железной волей полз вверх по скале, стискивая пальцами камни и срывая латунные пуговицы двубортного кителя о шершавую поверхность. Край был так близок…
— Командор! – сверху послышался какой-то детский, недоверчивый всхлип, заставивший его поднять голову. На краю обрыва стоял его солдат, тянущий к нему руку. На мгновение внутри всё замерло, но он всё же отбросил тянущуюся к нему руку.
— Убери! – солдат послушно отполз, и Командор на одной силе воли вытянул себя, встретившись глазами с ошарашенным Дугласом, которого хотелось удавить за такую подставу с заключёнными. Однако, вояка внутри него рявкнул командным голосом: «Отставить истерику!». Действительно. Сам расслабился – позволил крысам подобраться на расстояние прыжка. Больше он такого не допустит. — Доклад!
— Докладываю! – давешний солдат, едва ли разменявший четверть века, вытянулся по струнке и тут же начал рапортовать. С каждым предложением тяжёлая складка на лбу Командора становилась всё темнее и глубже. — Из-за нападения призрачного корабля безвозвратно утеряно десять настенных орудий, разрушено две башни без возможности ремонта. Прорыв пиратов, - тут солдат неприязненно скосился на Дугласа, - вывел из строя более сорока человек убитыми или ранеными, что были вынуждены сражаться с ними по одному или по двое! Отражение атаки связало боем почти все наличные силы, из-за чего в бой с преступниками могли вступить лишь силы резерва!
— Где теперь эти крысы?! Они умерли? Я надеюсь, что вы изрубили их на куски? – вкрадчиво спросил Командор.
— Насчёт этого, - солдат замялся и вновь скосился на Дугласа, делающего вид, что его этот разговор не интересует. — Мы окружили пиратов на стене, а капитан Дуглас вызвался лично застрелить их, чтобы не подвергать никого опасности ближнего боя. Однако…
— Что?! – нетерпеливо рявкнули в ответ. Велардо уже надоело вытягивать информацию по крупинке.
— Взрывом разрушило секцию стены, пираты и вор упали вместе с обломками в море рядом с призрачным кораблём. Докладываю, хоть это и неподтверждённая информация. Один из солдат клянётся, что видел в подзорную трубу тела трёх человек на палубе корабля!
— Три человека на палубе, говоришь… Капитан Дуглас!
— Командор? – невозмутимости на лице светлокожего чужеземца можно было только позавидовать.
— Вы привезли в мою крепость бешеных крыс. Вы привезли их сюда. Вам же делать это вновь. О Вас ходит молва, что Вы всегда заканчиваете начатое. Есть информация, что пленники бежали на призрачном корабле, - на этих словах щека Дугласа дёрнулась, но спорить он не смел, так как видел лицо своего собеседника – искажённое от злобы и ярости. — Золото будет уплачено Вам в полном объёме, когда Вы приведёте всех троих ко мне. Живыми!
— Слушаюсь… - прошипел охотник.
В тщательно, почти любовно обставленном кабинете было не протолкнуться. И вовсе не от толпы желающих засвидетельствовать почтение хозяину кабинета, выглядящего максимально сверхъестественно на фоне хлипких лачуг того же Маравеля или даже тюремного острова, чьи жилые помещения были обставлены не в пример лучше – Командор о своих последователях заботился. Сверхъестественно, но только не здесь, не в этом городе, не на этом острове и не на этом архипелаге. Именно здесь кабинет смотрелся ровно так, как он и должен выглядеть, чтобы принять в себя тело и волю Большого Начальника.
Оный обнаружился здесь же, сидящий на массивном кресле с откидной спинкой – последнем шике из рук мануфактурщиков-мебельщиков, заявлявших и бьющих пятками в грудь, что даже древние, сгинувшие и оставившие после себя горы добра в различных руинах, не достигали такого уровня комфорта. Покупатели хмыкали, недоверчиво качали головами, но исправно несли денежку в кассу, покупая в свои кабинеты и особняки дефицитную новинку, сразу же задирающую социальный статус владельца в небеса. Шутка ли – кресло по цене в зарплату начальника цеха? Такое себе могли позволить очень немногие. В том числе и Большой Начальник этого кабинета. И даже ему не так-то и просто было отдать столь внушительные суммы.
Что же до него самого, то был он болезненно лыс, степенен, обладал воистину многотонным взглядом из-под кустистых бровей пещерного человека, а ладонями вполне мог копать рвы и каналы. Ну, или прикапывать нерадивых подчинённых, думающих, что начальник у них исключительно кабинетный крыс, не видящий ничего из-за заплывших жиром щёк. Он не собирался их разубеждать. У него были более насущные дела, которые, увы, не спихнёшь ни на кого другого. Его затравленный, злой глаз скосился на горы стопок, стоящие в кабинете прямо на полу. Некоторые из этих рукотворных столбов имели наглость сравняться в высоте со шкафом, из-за чего приходилось держать окно закрытым на постоянной основе, боясь вздохнуть не в ту сторону. А ну как всё повалится – собирай потом. Проще уже будет сжечь, чем снова сортировать.
А всё из-за чего? Два месяца тому назад появился в городе какой-то непонятный человек, поначалу казавшийся всем простым юродивым. Он постоянно шептал, что так не бывает, что люди не переносятся через пространство и время, что всё это просто сон. Он не уточнял, какое пространство пересёк лично он, но упрямо твердил, что пришёл сюда из другого мира. И ладно бы этот умалишённый просто выл в потолок да пускал сопли пузырями – мало ли таких?! Но не-е-ет, он пошёл в народ, подался к промышленникам, к аристократам, в которых, как он сам сказал тогда, увидел потенциал для воплощения «промышленной революции».
Хозяин кабинета сморщился, как от зубной боли. Вот что за ерунда такая – командирская башенка? Что ещё за башенка? Осадная? Крепостная? И почему командирская? Что, она специально создана для концентрации командующих, чтобы их было легче уничтожить? Ах, нет? А для чего же? Для наблюдения за полем боя? Так магия же есть, идиот! Только отмахались от этой напасти, как данный индивид выдал следующую хрень – какой-то унитарный патрон и скорострельная винтовка. Ну, здесь уж мануфактурщики не сдержались и влепили хаму серьёзную зуботычину, ибо нефиг! Простые, но гордые мастера сочли оскорбительным создавать оружие, стреляющее винтами. Они же по цене серебра по весу идут из-за сложности нанесения резьбы! А тут ещё и скорострельная какая-то система стрельбы. Это ведь ещё больший расход винтов! Такого стерпеть они не могли. И даже слушать дальше не стали, когда он пытался им объяснить, что они неправильно его поняли. Просто выпнули и сказали охране стрелять на поражение, если «этот» приблизится на дистанцию огня.
Стопка идей росла с пугающей быстротой, тут же покрываясь штампами отказов и формальных отписок о рассмотрении. Люди, считающие свою державу передовой маготехнической мысли, находили исключительно смешными предложения прожектёра. А когда он начал наглеть и что-то требовать, потрясая кулаком, дурачка просто прикопали. Город, казалось, вздохнул свободнее. Ровно на месяц. А затем началось…
Дверь в кабинет начальника резко отворилась, громко бахнув обо что-то. Большой Начальник пустым взглядом, лишённым жизни, проследил за тем, как ближайшая к двери стопка бумаг заваливается на бок и тянет за собой ещё одну. А, нет, уже две. Сколько это недель работы? Считать по количеству стопок – три недели? Или по отдельным документам из расчёта три часа на вязанку толщиной в три-пять листков?!
— Сэр, позвольте представиться! – жизнерадостный молодой человек влетел в кабинет ураганом энергии, улыбаясь как делец и лавируя промеж оставшихся стопок с грацией звезды балета. — Уайт, Рональд Уайт, к Вашим услугам!
— Чем могу помочь, мистер Уайт? – проскрипел, сдерживая себя в руках, Большой Начальник, пытаясь в уме подсчитать, сколько он сможет выбить из отдела кадров людей для сортировки всех этих документов. Выходило, что людей потребуется минимум полк, а лучше – два, чтобы каждому раздать в руки только один листок.
— Сэр, я безмерно рад, что именно Вы первым увидите результат моих исследований и трудов! – Рональд сиял улыбкой, так и манящей, чтобы по ней съездили кулаком. Как минимум, за три упавших стопки он был готов выбить этому молодому человеку ровно три явно лишних зуба. И обязательно – спереди! Иного его жажда мести просто не примет, брезгливо отворачиваясь от подношения из задних рядов.
— Извольте взглянуть, это первая на нашем архипелаге работающая рунная мясорубка! Несколько режимов работы, усиленные лезвия и, конечно же… - хлыщ стоял с горящими глазами, водя пальцем по своим бумагам, но осёкся, когда встретился с наливающимися кровью глазами Большого Начальника. Инстинкт выживания, присущий обычно диким животным, а не людям, вдруг проснулся в нём со всей ясностью и неотвратимостью – сейчас его будут кончать! Пространство между ними чуть не заискрило от сдерживаемого в обоих напряжения. Лишь одна тоненькая ниточка благоразумия сдерживала их…
… но и она лопнула. Молодой, отчаянно буксуя на своих явно не предназначенных для подобного туфлях, развернулся на месте, бросая свои бумаги и длинным прыжком уходя к окну. Позади знакомо щёлкнуло – не раз и не два он слышал подобные щелчки в драках стенка на стенку: наши против соседских с другой улицы! Спину обожгло чувством опасности, и он послушался, пригибаясь. Грянул выстрел, угодивший в стену и выбивший из дорогих настенных панелей пыль и щепки. А беглец уже хватался за ручку окна, намереваясь сигануть в него.
— Стой, гнида! – раненым под хвост драконом взревел упитанный начальник, вновь вскидывая свой парадный пистоль с тремя каморами под устрашающего размера магические пули, которым не нужен порох для стрельбы. Пока южные фанатики вовсю копировали их технологии полувековой давности, они уже давно перешли на производство новейших многозарядных образцов. А самые отъявленные любители стреляющих игрушек возбуждённо попискивали, облизывая жадными и завистливыми взглядами неприлично дорогие в производстве шестизарядные образцы, выдаваемые Королём ЛИЧНО за особые заслуги. В продаже они, естественно, отсутствовали напрочь. А даже если бы и нашёлся дурак, решивший продать «королевскую милость», то стоила бы она никак не меньше какого-нибудь захудалого островка!
Молодой инженер окрика не послушал, торопливо втискивая свои конечности в узкое окно и пытаясь найти безопасную траекторию для падения. Первостепенную задачу он выполнил – скрылся от взгляда взбешённого Начальника, поломав ему возможность прямой наводки, что последний пытался исправить, вытаскивая себя из-за стола и подбегая к окну, чтобы застрелить ублюдка из окна.
Буквально подлетев к окну на метафорических крыльях жажды крови, Начальник бешеными глазами вгляделся в людей на улице, что либо разбегались подальше, либо стояли и некультурно тыкали пальцами то в окно, то куда-то дальше по улице. Он перевёл взгляд на последнее направление, и его ноздри хищно раздулись. Но уже через мгновение оценки он раздражённо сплюнул за окно – слишком далеко и уже смешался с толпой. Промах будет стоить ему слишком много.
И вот так – уже целый месяц. Целый месяц к нему рвутся в кабинет словно сорвавшиеся с цепи инженеры и проектировщики, неся в своих руках чертежи. И ладно бы путное что, но у всех – одна и та же проклятущая мясорубка! Большой Начальник мог бы припомнить чисто навскидку минимум двадцать вариаций этой напасти от чисто домашней до чисто промышленной или даже боевой, с усиленным корпусом и бронебойными ножами. Мрак…
В дверь деликатно постучались. Мужчина с пистолетом, ствол которого даже не успел остыть после работы магических ускорителей, медленно обернулся. Ещё один?!
— Гляжу, вот ты и сорвался, Генри? – сочувственный взгляд коллеги прошёлся по открывшейся взгляду картине. Стоящий посреди кабинета мужчина походил на солдата, оставшегося единственным стоящим на поле боя, залитом кровью. Правда, доспехов на нём не было, как не было и крови. Зато был взгляд, полный боевого безумия, были раскиданные по полу листки с различными прожектами разной степени паршивости, был пистолет и была дымящаяся дырка от попадания тяжёлой пули повышенной летальности. — Я даже завидую, долго держался. Стюарт вот на третий день рычать начал.
— Этот и без повода может начать слюной брызгать, - сменив лютую ярость на возмущение от сравнения себя с буйным знакомым, владелец кабинета покосился по сторонам и болезненно скривился. Рывок прожектёра уничтожил чёткую систему расстановки стопок с документами, как и сами стопки. Теперь восстановить их не представлялось возможным. В его голове даже мелькнула шальная мысль списать всё на этого гадёныша с его треклятой мясорубкой. Ворвался, уничтожил документы, ушёл с боем! А документы… документы не подлежат восстановлению! Мысль неожиданно понравилась, да так, что это отразилось на его лице.
— По глазам вижу, гадость какая-то на ум пришла, но объясняться перед начальством будешь сам. Давай лучше к нашим делам, - коллега закрыл за собой дверь на ключ, прошагал по чистым островкам до стола и плюхнулся на простенький стул для посетителей. — Что с артефактом, дружище? Что мне докладывать в Янтарном? Начальство умывает руки и посылает меня в качестве гонца с плохими вестями. Но у тебя же есть что-то? Не может не быть!
— Я бы и рад тебе помочь, Стивен, но… - Генри развёл руками, вздыхая и убирая пистоль в потайной ящик стола. — Мы не успели полностью изучить артефакт. Да-да, не смотри на меня так, - отмахнулся от недоверчивого взгляда. — Мои парни чуть не облизали его в попытках понять внутреннее устройство, но время поджимало. Нам до сих пор неизвестен механизм контроля, а большую часть начинки мы не в состоянии даже осмыслить, не то, что воссоздать в металле. Да что там, мы и металл-то затрудняемся обозначить. Какая-то дикая смесь элементов с плавающими процентами состава. В одной маленькой детали концентрация элементов может гулять вплоть до полного разделения. То есть одна половина будет из одного материала, а вторая половина из другого. И я даже представить не могу, каким образом это создано. Ни шва кузнечной обработки, ни следа магической сварки. Как будто кому-то приспичило приклеить одну часть к другой, а оно взяло и приклеилось, став одним целым.
— И по итогу?.. – задал наводящий вопрос внимательно слушающий «гонец», которому всё это предстояло запомнить и изложить в доступной форме.
— А по итогу, Стивен, наш максимум, только не смейся, - повторить самый, тудыть его, примитивный способ удержания равновесия – три ножки с возможностью РУЧНОЙ регулировки! Как на штативе для этих новомодных камер, которые полгода назад выпускать начали. Вот и всё, что мы можем. Больше мы изучить не смогли. Я уже говорил – времени было в обрез. Ещё бы чуть-чуть, и артефакт полыхнул, приманивая тварей уже к нашим дверям, а не к Солмарису. И неизвестно, когда он активируется в следующий раз, чтобы призвать тварей в обратную дорогу.
— Иными словами, мы в абсолютном тупике и вынуждены пользоваться артефактом, не понимая его природы, - резюмировал Стивен, подхвативший дурное настроение коллеги. Хуже того, через несколько часов он приглашён во дворец, где должен будет испортить настроение уже Королю и его советникам, стоящим у трона и шепчущим в уши различные планы по усилению мощи Эверфорда и Короля лично. — Король не обрадуется, если я сообщу ему, что мы вынуждены работать как варвары с высокотехнологичным оружием. С молитвами, бубнами и плясками! Это всё, что нам остаётся!
— Извини, друг, я ничем не могу тебе помочь. Природа этого чуда за пределами нашего понимания. Нам даже толком непонятно, почему твари вообще идут на его свет. Кстати, именно это послужило поводом для смены названия. Теперь мы называем его «Маяк Чудовищ».
— Серьёзно? Смена названия? Может, стоило бросить силы на что-то другое? К примеру, на наш собственный прототип?
— Как бросили, так и отбросили обратно на более важные направления. Ну не хотят эти твари реагировать ни на звук, ни на свет, ни на различные длины магических волн. Мы уже и световое шоу перед мордой этой образины устроили, пытаясь закодировать его быстрой сменой цветов. Самое смешное в этой ситуации то, что на лаборанта подействовало – его после такого пришлось откачивать. Парню конкретно поплохело.
— Вот прямо представляю, как я скажу это Королю. Единственный результат – сбледнувший с лица лаборант и тварь, кладущая на наши попытки свой жучиный зад!
— Могу только посоветовать напомнить Его Величеству, что мы смогли вовремя оценить готовность артефакта ко вспышке, а также по косвенным признакам спрогнозировать время. Из-за этого Маяк полыхнул не у нас, а у соседей, как того и хотел Король.
— А ты подумал, какие земли попадут в руки Его Величества после этой орды? И как мы их потом выкуривать оттуда будем, если мы не сможем вывезти этот ваш маяк из окружения? Королю нужен контроль над этими тварями, а не сожранные до скального основания острова. И без того нищие, к слову!
Генри на это лишь развёл руками. Дескать, а что он сделает? Уже ничего. Артефакт уехал на юго-восток, а они как занимались постепенным наращиванием маготехнических технологий, так и продолжают это делать во славу Короны. Какие к ним претензии? Хотя он уже представил гомерический хохот представителя Палаты Лордов, когда промышленникам придётся доложить о своём провале. Тут есть, от чего загрустить.
***
Сознание возвращалось к Наво мучительно медленно вместе с колокольным звоном в ушах. Каких трудов ему стоило открыть глаза, уставившись в небо! Голубое-голубое, без единого облачка с ясным и ничем не прикрытым золотым кругляшом Солнца. И парочка чаек, наворачивающих круги по небу. Пребывающий в прострации парень проследил за их полётом несколько секунд. Вероятно, именно это и позволило его острому на всякие мелочи взгляду заметить отделившуюся от одной из птичек частичку, приближающуюся к нему… Да это же птичья ляпка!
Напрягая мышцы, взвывшие от натуги, Наво перекатился, уворачиваясь от упавшей на доски палубы птичьей метки… Так, секундочку. Он замер, пытаясь переварить мелькнувшую мысль. Снова открыв слезящиеся глаза, в которых мир пошёл кругами, волнами и пузырями, он пощупал пальцами доски. Шершавые, но какие-то необычайно гладкие, будто их полировали. А как он понял, что палуба? Тут к его ушам, наконец, прорвался шум моря вокруг. Вновь напряжение мышц, хватка пальцами за борт, что позволило ему приподняться на коленях и выглянуть. И действительно – море.
Чёрт возьми, море!
— Я жив! – куда только подевалась агония умирающего лебедя? Всё было тут же забыто и сплюнуто с глаз подальше. Наво подскочил с палубы как бешеный грызун и запрыгал на месте, вереща здравницы Солнцу и посылая проклятия на голову Командора, в смерти которого был уверен также прочно, как и в том, что светило бережёт каждого, кто ходит под ним. — Я жи-и-ив!
— А ну заткнулся! – в Песнь Жизни, исполненную Наво, грубо воткнулся чужой окрик, сопровождённый столь же бесцеремонно сунутой под нос изогнутой саблей, на кончике которой мгновенно сошлись глаза воришки.
— Я всё ещё хочу жить! – голос Наво дал петуха, а душонка вновь лишилась чувств, решив не рисковать собой ещё и в этот раз. Его взгляд концентрировался на подрагивающем у носа кончике сабли, но вот он чуть расслабился, постепенно понимая, что его пока ещё не собираются рубить. Тогда его взгляд скользнул дальше – по клинку до самой гарды и рукояти, где взгляд обнаружил… э… костяную ладонь? Нет-нет, это звучит не так. Как же объяснить?! Кисть скелета! Пальцы, косточки – чистейший костяк!
Сглотнув слюну, Наво перевел взгляд ещё дальше и заметил таки обладателя столь впечатляющей конечности. Обладатель впечатлял никак не меньше, ведь весь он был – натуральный скелет. Чистый, выбеленный временем и Солнцем череп с пустыми глазницами и лихой ухмылкой оскаленных зубов. Красная повязка на лбу, напоминающая таковые у некоторых моряков. Чудом держащаяся на костях портупея, часть которой была бесхитростно привязана прямо к костям, но так, чтобы не стеснять движений. Портупея не могла скрыть пляшущего в клетке из рёбер зелёного сгустка пламени. Словно бьющееся сердце, оно пульсировало и облизывало кости.
— Чего уставился?! Скелетов не видел? – сабля вновь ткнулась в нос Наво, на что он выгнулся, пытаясь отклониться назад, но борт предательски подпёр его в спину.
— А я тебе говорил, что он нарвётся с первой же секунды, как проснётся, - прозвучал вдруг сбоку знакомый голос. Всё ещё не отводя взгляда от сабли, пытающейся воткнуться ему в нос, Наво, чудовищно напрягая сведённую судорогой шею, повернул голову и лишь тогда бросил взгляд в сторону голоса. Это были Волк и Гигант, сидящие у борта и наблюдающие за тем, как странный скелет с пляшущим внутри огнём угрожает ему саблей. Об их текущем статусе явственно говорили верёвки на руках. Однако, Наво уже знал, что эти двое способны выпутаться даже из железа, а потом дать бой превосходящим силам противника. Что же их останавливает сейчас? К слову, реплика прозвучала голосом Волка, безмерно довольного верностью своего предсказания.
— Всегда есть шанс, что молодой щенок поумнеет и станет хотя бы осматриваться по сторонам, а не скакать и визжать от радости. Но мне понятна его радость – он чудом пережил верную смерть несколько раз подряд. Будь я моложе лет на двадцать, тоже прыгал бы, - Гигант, ничуть не смущаясь верёвок, перекинул Волку монетку, блеснувшую на Солнце серебром. На секунду, поддаваясь отвлечённой мысли, Наво стало стыдно – он ведь так и не узнал имён своих спасителей. А ведь это самое малое, что он мог бы сделать в уплату за сохранённую шкурку.
— Эй, вас же обыскивали! Откуда серебро?! – скелет отреагировал на блеск серебра и повернулся к пиратам, на мгновение оставив Наво без внимания. Зря он это сделал. Наво и мгновение – этого достаточно, чтобы случилось многое. Быстрый взгляд вора тут же прошёлся по скелету и приметил на его поясе туго завязанный кожаный мешочек с характерными выступами. Недолго думая, а если точнее, не думая о последствиях своих действий в принципе, парень смахнул кошелёк к себе в карман, сняв его с удобного крючка на поясе. Удобная вещь – крючок этот. Удобен он тем, кто носит, как и тем, кто снимает.
В кошельке было золото – это ему подсказала проснувшаяся чуйка. Внутренний маленький саблезубый монстрик, отвечающий за привычку тащить всё к себе, одобрительно закивал, прижимая к себе мешочек. Оно приятно грело карман, пробуждая в голове мысли о том, как его можно потратить. Правда, для этого надо сначала отсюда убраться…
— Вот он и проснулся, наконец, - новый голос вплёлся в начавшуюся суету вокруг серебряной монеты. На этот раз, разнообразия ради, он был женским. Нет, скорее, подростково-девичьим. Ещё не уверенная в себе мелодия, но уже приятный на слух перезвон колокольчиков, какие он часто слышал в церкви, куда частенько забегал в детстве за бесплатной кормёжкой. Давно это было…
— А я уж думал, что он там сдох окончательно. Даже подумывал отдать приказ, чтобы сбросили его в море. Всю палубу бы провонял, - и ещё один голос. Но на этот раз мужской, ворчливый и низкий, сопровождающийся щелчками и перестуком.
Наво закрутил головой, пытаясь найти источники, которым понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы явиться. Они вышли из тени, как персонажи-злодеи из детских сказок, которые он слышал. Они – это плывущий в воздухе образ миловидной девушки нечитаемого возраста и квадратный скелет с пляшущим в груди красным пламенем.
Глядя на первую, парень боролся с желанием протереть глаза. Её тело как будто растворялось в окружающем пространстве, потихоньку сливаясь с ним. Такое… размытие по краям, скрывающее контуры и не дающее верно определить габариты. Ему даже на мгновение показалось, что уши этой девушки расставлены в стороны и выступают на ладонь, походя на два изогнутых ножа. Тонкие, живущие своей жизнью в постоянном движении.
Второй же, на него Наво перевёл взгляд во вторую очередь, напоминал ему проповеди священников о нижнем мире, куда попадают грешащие против Солнца и почитающие тьму. Красное пламя внутри скелета вкупе с его чёрными одеждами и общим грозным видом внушали необъяснимый трепет. Несмотря на достаточно низкий рост, бородач был поперёк себя шире, хоть от него и остался только скелет. А бородачом его именовал Наво из-за одной любопытной детали. Этот скелет где-то нашёл пять отрезков каната с пушистыми кисточками и умудрился присобачить их к своей нижней челюсти, сотворив импровизированную бороду. На удивление, почерневшие от пламени канаты смотрелись очень органично.
— Чего вылупился, как дракон на золото? – грубый бас привёл Наво в чувство, и он уже было хотел ответить, но его опередили. Молниеносно опередили – он только-только рот открыл.
— Капитан! Точнее, бывший капитан Дорифант! Покуда эти разумные на моём борту, - она выделила голосом принадлежность борта, - разговаривать с ними буду я! Лучше постойте где-нибудь в сторонке!
— Вот ещё! – скелет набычился отсутствующими бровями и уставился на размывающийся образ остроухой девушки. Пламя внутри него возмущённо полыхнуло и добавило красноватый отблеск в пустые глазницы. — Приказом адмирала я поставлен главным в походе, и никто не посмеет меня сковырнуть от руля, покуда сам адмирал не отменит свой приказ! И ни одна взбалмошная девица, чудом умудрившаяся захватить управление кораблём, мне не указ!
— Ах, взбалмошная?! – нехорошо так прищурилась «девица», а корабль вдруг ожил. Хлопнули тяжёлые паруса, заскрипели доски палубы и стволы мачт. Наво втянул голову в плечи, нутром чувствуя, что ситуация накаляется. Даже Волк удивлённо крякнул, когда мимо него пронёсся оживший канат, спешащий на выручку своей… Да кто она?! Наво впервые видел «прозрачных людей с длинными ушами». Честно сказать, даже не слышал, что такие существуют. Или существовали. А может и не люди вовсе? Спросить бы, да страшно встревать…
— А какая ещё? – хмыкнул названный Дорифантом. — Нормальная не полезла бы порулить к сложнейшему артефактному кораблю, не пройдя при этом соответствующей подготовки и не имея никакого навыка в работе со столь сложными технологиями! Это было настолько безрассудно, что я даже затрудняюсь предположить объём своих претензий к тем, кто Вас вообще тогда на корабль пропустил.
— Как будто мне нужно чьё-то разрешение, супнабор ты просроченный! – девушка топнула ногой.
— Обуза длинноухая!
— Копуша пустоголовый!
— …! – скелет-капитан сказал какое-то слово на непонятном языке, от чего даже у скелета с красной повязкой, что первым встретился Наво, на секунду проявился ступор в том, как он застыл. Девица так вообще расширила глаза, сжав кулаки. Кажется, слово было нехорошим, очень нехорошим, если судить по зарождающемуся бешенству в её глазах. Канаты взбесились в руках скелетов, пытающихся утихомирить оживший корабль. А Дорифант лишь подливал масла в огонь, смешливо фыркая в ответ на пыхтение «длинноухой», пытающейся, судя по всему, выдать достойный ответ.
— Так кто из вас главный? – в разговор на повышенных тонах втиснулся татуированный гигант с философским взглядом.
— Я! – тут же отреагировали спорщики и ткнули себя пальцами в грудь. Каждый – в свою. Мгновение на осознание, и вот уже ужалили соперника ревнивые взгляды. Повисла пауза.
— И как вы это докажете? – продолжил задавать странные вопросы Гигант, который, на взгляд Наво, рыл себе могилу чайной ложечкой.
— Ха! Легко! – пришёл час «длинноухой», у дома которой перевернулся воз с монастырским вином. По крайней мере, торжество на её лице говорило именно об этом. Да и кислый вид скелета-капитана тоже о многом говорил. И не спрашивайте каким образом Наво определил эмоции на его черепе. Он не смог бы и сам толком объяснить. — Видишь ли, покрытый татуировками примат, всё вокруг тебя – это я. Я чувствую каждое прикосновение к палубе и борту так, будто ты касаешься моей кожи, чувствую канаты как свои пальцы и рули как свои ноги. Я чувствую каждую деталь на корабле как своё тело. И могу управлять им от и до!
— Всё бы хорошо, но эта бездарность ушастая, - тут уж пришла череда квадратного, ибо в плечах имел столько же, сколько в росте, капитана, - совершенно ничего не смыслит в управлении кораблём, из-за чего её телодвижения кажутся походкой пьяного матроса от кабака до борделя! Никакого управления – чистые инстинкты. Вы бы видели её в первые месяцы! Да беременная самка мегатерия передвигается изящнее, чем это недоразумение на столь совершенном судне!
— Зато у меня скорость отклика меньше секунды! – а дальше Наво уже и не пытался понять. Слушал, но понять не мог. Спорщики перешли на такие темы, в которых он даже отдалённо не мог предположить о чём идёт речь.
— Дико извиняюсь! – Наво, вспоминая уроки в церкви, поднял руку. Почему-то этот жест нравился монаху, который тратил немалое время, чтобы привести беспризорников к свету. Наивный, но такой светлый человек…
— Чего?! – и опять рявкнули в унисон. Может быть, они муж и жена? Это объясняло бы многое…
— А как так получилось, что… Ну… Дорифант, так же зовут господина капитана? – скелет степенно кивнул, огладив бороду. Пришлось, видать, по вкусу обращение. — Так вот… Почему Вы – скелет? И тот же вопрос у меня к госпоже, чьего имени я не знаю.
Наво вовсю напрягал память, выталкивая из неё те редкие моменты, когда на остров приезжал кто-то знатный. Такое ведь тоже бывало. Приедет какой-нибудь столичный воротила. Обнаружит остров, не занятый никем. Алчно улыбнётся и побежит глядеть бесхозные жилплощади. А потом узнает, что такие жилплощади нужно сдавать врагам за странные деньги. Абсолютно бесперспективная затея. Земля, пригодная под строительство, практически полностью занята городом, который придётся сносить, а это восстание, во время которого под шумок может и враг в спину ударить. Очень неудобно.
— Раз уж ты спросил, тогда слушай внимательно мою историю…
***
Она не смогла бы описать своё мироощущение на тот момент. Как будто бы здесь и сейчас она и одна, и разделена на тысячи фрагментов. Каждый уникален, каждый со своим важным элементом, каждый тянет одеяло осознанности на себя, лишая все части шанса на объединение. Вот, приложив титаническое усилие, кажущееся самой себе максимально бессмысленным, она притянула к себе один кусочек и приладила его к своему. Стало чуточку лучше, в «голове» посветлело, и она вспомнила… кого-то.
Невинная прелесть с яркой, дерзкой улыбкой. Длинные уши, драгоценные платья, что развевались цветочными бутонами по воле ветров. Как красиво… Как изящно! Невольный восторг захватил её разум. Видение закончилось так же быстро, как и началось. Буквально… кусочек. Невесомый, которого хватило лишь попробовать. И она распробовала. Ещё! Ей нужно ещё! Конец воспоминания ударил по сознанию неприятным чувством пустоты, которую хотелось непременно заполнить. Нет, пустота в ней существовала и раньше, но теперь там кое-что появилось, из-за чего оставшийся объём жёг «руки» огнём. Ближайшей аналогией был голод. Вот раньше её «желудок» был девственно пуст, и она привыкла к этому. А сейчас она попробовала кусочек, и голод вспыхнул новым ощущением, вспомнив вкус еды.
Она схватила мысленными щупами следующий и жадно притянула его к себе, пожирая и урча от удовольствия, а потом замирая в короткой вспышке воспоминания. Увиденная ею красавица возмущённо топает ножкой в ажурном сапожке ценой в месячное довольствие тысячника городской стражи. Перед ней – высокий светловолосый мужчина в белой форме. И тоже с острыми ушами. Похож… Или она похожа на него. Он указует рукой на смутно различимую дверь. Вновь заканчивается…
Нет-нет-нет! Ещё! Ещё, сейчас же! Где? Дайте ещё один!
Она торопливо хватает кусочек за кусочком, не разбирая и не брезгуя даже маленькими. Но её взгляд всё равно хищно шарит по сторонам в поисках особо жирных, в воспоминаниях которых она могла бы купаться долго. Ведь большие помимо образов содержали ещё и убойную дозу чувств той самой красавицы из видений. Их она смаковала, словно свои собственные, не чувствуя отторжения. Это было восхитительно – чувствовать себя живой после невнятного состояния овоща, когда на каждую мысль приходится прикладывать усилие и тонну времени. Ощущение невесомых платьев, богатой жизни, исполнения лёгких, практически детских капризов. Ощущение крепкого плеча… отца за спиной. Отец не даст никому обидеть своё дитя – так почему бы и не обнаглеть слегка, если окружающие воспринимают это как милое чудачество?
Ещё.
Она не вела счёт времени, пребывая в блаженной неге от переваривания чужих воспоминаний, эмоций и… Чужих ли? Чем больше поглощала, тем ближе становилось осознание себя. На это ушло… Годы? Десятилетия? Она уже видела мир вокруг себя не в размытых тонах. Укрытое мелким песком дно, щедро разбавленное пористыми или гладкими камнями. Странное ощущение от каменеющих колониальных организмов, похожих на растения. Мельтешение рыб и подводных млекопитающих вокруг и внутри её… остова. Да, остова. Тела у неё не было. Бывшего тела, точнее. Нынешнее же её тело – это корабль. Честно говоря, в названиях кораблей она плавала, как бы смешно это сейчас ни звучало. Знала про фрегат, про корвет, про линкор. Но вот отличить корвет от фрегата, пожалуй, не смогла бы. А уж как именовать это чудо магической мысли… А под конец, когда поглощать уже было нечего, она смутно вспомнила, как она им стала.
Это случилось… Впрочем, уже не так важно, когда это случилось. Просто очень давно. Но если кратко, то она была дочерью адмирала, подготавливающего новейший флагман для своего флота к спуску на воду. И да, она была весьма избалованной особой, бесконечно влюблённой в море. Естественно, она пожелала прокатиться на новой игрушке отца. А отец, естественно, запретил ей, не желая подпускать дочь к потенциально опасному артефакту. Да только кто бы слушал старческое брюзжание, когда море манило и звало? Тогда она пробралась на склад и села в предварительно опорожнённую бочку, одну из тех, какие должны были переместить на корабль. Матрос, не подозревая о странном грузе, перенёс её на борт. Он торопился, и его можно понять. Десятки бочек, суета, аврал. Грозный капитан орёт раненым драконом, требуя грузить всё уже вчера. Дальнейший её путь из трюма к мостику описывать нет нужды. Важно лишь, что она оказалась у руля в тот момент, когда капитан Дорифант докладывал её отцу о готовности судна к отплытию и стрельбам. Стрельбы – это хорошо! И почему бы не порулить ей?! Она уже девочка взрослая, а папа слишком сильно заботится о том, чтобы с её головы не упало даже волоса. Только вот порой он слишком перебарщивает со своей заботой, когда ей хочется дикого ветра в тех самых волосах, чтобы они стояли дыбом!
А дальше… Дальше она запомнила лишь ощущение тёплого, лакированного дерева под подушечками пальцев, а следом пришло ощущение души, обнаружившей, что тело стало каким-то аномально большим, и теперь провально пытавшейся заполнить объём собой. Душа непривычно ёрзала, разбухала, теряя плотность, из-за чего появилось ощущение, что она становится едва осязаемой тряпкой. Какое-то странное ощущение?
Ещё она запомнила крики. Силуэты несущейся к ней команды, идущей за своим капитаном. Испуг, даже паника в глазах отца. Он бежал к ней, она видела его руки, протянутые к ней. И… свет померк для неё. Не было ни порта, ни пристани, ни команды, ни отца. Только вязкая темнота. А дальше уже известно, чем она занималась.
Она так хотела прогуляться по морю на могучем корабле. И что же? Вот оно – море. Вот он – корабль, в котором она теперь заперта. Купайся на здоровье, каракатица, наперегонки с какими-то мальками, облюбовавшими пушечный ствол в качестве своей персональной пещеры. Вот только живое вопреки всем бедам сознание не позволило ей впасть в уныние и начать оплакивать старую жизнь, жалуясь на происходящее первой попавшейся рыбине. Хотя очень хотелось высказать всем и каждому хотя бы капельку своего негодования!
Сходу оторваться от дна она не смогла – за десятилетия днище приросло так, что никакое раскачивание не помогало. Команда валялась в виде обглоданных скелетов на палубе, так что помочь было некому. Нет, иногда их кости шевелились, когда она особенно громко жаловалась в пустоту на то, что ей никто не помогает в нелёгком деле освоения судна. Как будто бы её воля звала команду, но… особой реакции не было. Ну да и пусть.
Глубоко под водой очень сложно судить о том, сколько прошло времени. Но по внутренним ощущениям у неё ушло не меньше недели на то, чтобы научиться управлять новыми возможностями. Тут как с телом! Двигаешь правой ногой – включается правый водомёт. Левой – левый водомёт. Качаешь туловищем – шевелится корпус. Водомёты изобрели лишь недавно… Ну как недавно? Когда разрабатывали этот корабль. Магический забор воды в пространственное хранилище, сжатие и выброс, толкающий корабль. Мощное потребление энергии в обмен на движение в любой штиль. Гордость магов её родины.
Двигаешь руками – хлещут в воде канаты. Управлением последними она и занялась. Возможно, будь у неё что-то ещё, она бы использовала другой способ, но… Её способ тоже был хорош! Применив значительно укрепившийся навык управления, она обхватила связкой канатов какую-то каменюку и бесхитростно начала долбить по облепившим её днище кораллам, откалывая их от себя и ослабляя хватку.
Через неделю каторжного труда, когда даже с призрачного лба готов был катиться пот градом, она вырвалась. Водомёты взвыли на пределе сил, выталкивая её по песчаному дну вперёд и вверх. Загудели артефактные помпы, безуспешно пытаясь вытолкнуть из трюма побольше воды. Медленно, очень медленно она начала подниматься, снося подводные скалы своим носом или скулами. Маневрирование в той ситуации означало потерю скорости и попадание в какую-нибудь очередную западню. Вперёд, только вперёд!
***
— Я проснулся, когда это недоразумение пыталось бороться с каким-то кальмаром, насевшим на её днище…
***
Корабль трясло. Скелеты, приросшие к палубе, казалось, уже готовы были оторваться и улететь куда-нибудь далеко по воле инерции. Время от времени их души, застывшие в киселе неосознанности, стегало эмоциями, принадлежащими не им. Злость на напавшего со спины противника. Ярость схватки, попытки скрутить нахала вьющимися подобно змеям канатами. Тихая паника из-за разницы в силах и возможностях. Нешуточная истерика при первых трещинах в закалённых магией бортах. Тварь была сильна, как глубоководный бог, колупая её стальным по прочности клювом. И тогда она впервые позвала. А они ответили.
Пламя загорелось в их костях сотней факелов. Сжались на рукоятях мечей всё ещё крепкие пальцы. И не смотри, что голая кость. Вздрогнуло море от слитного боевого клича озверевшей команды, взбешённой самим фактом того, что на ИХ корабль лезет какая-то безмозглая и прожорливая тварь. Завязалась яростная рубка. Удивлённый неожиданным сопротивлением кальмар сначала потерял несколько тонких окончаний щупалец, а затем сторицей отомстил обидчикам, смахнув несколько скелетов в сторону, разламывая их. На дно падали уже отдельные кости. А оставшиеся всё продолжали рубиться.
И тогда на сцену вышел капитан Дорифант. Очнувшийся последним, он подобрал вымышленные слюни с подбородка, выхватил из ножен наградную саблю и, полыхнув алым пламенем, что не гасло под водой, двинулся в сторону причины всех текущих проблем, оставив рубить щупальца своим подчинённым, что ещё не могли полноценно проснуться. Вода не так сильно действовала на скелет, лишённый плоти, но кости всё равно протестующе заскрипели, когда ему потребовалось увернуться от клацнувшего в опасной близости клюва. Капитан в долгу не остался и полоснул тварь по уязвимому мясу вокруг клюва. Но так её не убьёшь – только поранишь. Тогда он подошёл ещё ближе, перехватывая саблю зубами и перебираясь промеж щупалец. Прямо к выпученному пузырю глаза, следящему за ним.
Славная была битва.
***
— Вот так оно и случилось, - заключила безымянная… Наво замялся, пытаясь подобрать верное определение для того, что только что услышал. Как же её назвать? Дух корабля? Нет, слишком мужественно и не подходит к её образу. Любая девочка, даже если она родом из самых нищих трущоб, всегда хочет, чтобы её звали нежно. Хотя есть и исключения, мда… Тогда.. Душа? Да, это подходит уже лучше. Душа корабля. Звучит.
— Честное слово, если бы не со мной случилось, я бы не поверил, - вставил своё слово скелет-капитан. — Вот кто бы мне раньше сказал, что я стану скелетом, а управлять я буду кораблём, в котором заключена душа дочери моего командира? Да я бы того идиота в море на корм злобным левиафанам спихнул! Да я ж вот эту засранку на руках качал, когда она ещё пешком под табуретками ходила!
— Опять за своё?! Я не была настолько мелкой! – пыхнула возмущением остроухая. Кажется, эта её эмоция проявляется наиболее часто в общении с капитаном. Просто удивительно, как они до сих пор не дерутся. Или что-то этому мешает?
— Ладно, э.. А от нас-то вы чего хотите? – встрял Наво в начинающийся скандал. От взглядов, скрестившихся на нём, заныл холодом позвоночник. Парень сразу же пожалел, что привлёк к себе внимание.
— Ну, как же? – душа корабля переглянулась с капитаном. Что-то подозрительно синхронно у них вдруг единодушие проснулось! — Мы атаковали крепость? Атаковали. Вы упали оттуда? Упали. Мы вас выловили из воды до того, как ваши тушки сожрали керакриды. На вас долг жизни, так вы ещё и военнопленные.
— Кто?! – одновременно выпалили три глотки. Наво, Гигант и Волк… Нет, выдастся момент, Наво пристанет самой назойливой мухой на свете, но вызнает имена этих двоих, а то ведь даже обратиться невозможно. Не «эй» же ему постоянно кричать.
— Керакриды. В переводе – рогатая саранча… Ах, да. Я всё время забываю, что разговариваю с приматами. Думаю, вам больше известно их официальное название – «Море Чудовищ». И да, советую уже начинать благодарить нас. Нам пришлось неслабо проредить поголовье этих надоедливых мусорщиков, чтобы добраться до ваших тушек. Ещё бы немного, и вас бы сожрали. Впрочем, вам будет проще воспринимать их как вредителей.
— Гадом буду, но предположу, что про эту напасть вам известно больше, чем всем известным архипелагам, опоясывающим океан, - подал голос Волк, внимательно глядя на душу корабля.
— Вы сказали, что они – мусорщики? То есть вредители. Но они без проблем сожрали несколько деревень, не оставив и шанса их жителям. Вредители – это те, кто урожай подъедает по амбарам. Это же – шевелящаяся смерть до горизонта. Не сходится, - теперь уже задал вопрос Гигант.
— Первый вопрос глупый, примат. Уж если я знаю их более разговорное наименование, то и многое другое мне тоже известно. Другой вопрос, что делиться этим с вами я не собираюсь. Для вас это знание лишнее. Что вы собираетесь с ним делать? Узнаете, как устроены их органы? Как они мыслят? Для чего были созданы? И что дальше? Вот скажу я вам, что керакриды предназначались для уборки мусора со дна. Для вас они перестанут быть чудовищами? Нет. Вы всё равно будете жечь их из пушек и убегать от них со всех ног. На второй вопрос… Мышь – тоже вредитель. Для человека. А вот для каких-нибудь жучков – верная смерть. Просто вам, приматам, следует понять своё место в этой системе, вот и всё.
— Ты бы ещё их тараканами назвала. Правильно отец общество от тебя ограждал, Каллифея, – совсем не умеешь язык за зубами держать, - клацнул челюстью Дорифант.
— А вот и назову! Если это что-то ползает в ногах как таракан, пищит как таракан и выглядит как таракан, то это таракан и есть!
— Так, подождите! Подождите! – замахал руками Наво, вновь привлекая внимание, а то уж больно увлеклись присутствующие обсуждением второстепенных вопросов. Увели разговор в сторону, хотя важно было совершенно другое! — Мы не закончили обсуждать кое-что более важное, чем это ваше разговорное название тех жутких жуков и наш статус тараканов. Кстати, откуда они вообще?! Хотя нет, я не хочу это знать, иначе потом мне будут сниться кошмары. Лучше ответьте, зачем мы вам? Почему выловили? Почему не убили? Почему сейчас говорите так, будто нам ещё жить и жить, хоть и называете тараканами? Потому как мне очень хочется пожить ещё, раз уж выдался шанс!
— Как много вопросов. Ну, это и немудрено с таким-то перекосом в магическом развитии, - покачала головой душа корабля Каллифея.
— Это Вы о чём сейчас? – не понял парень, переводя глаза с одного на другого. В глазах пиратов он увидел такое же непонимание.
— Потом. Это не горит. Сейчас я отвечу на твой другой вопрос. Видишь ли, таракан, которому ещё предстоит заслужить статус примата в отличие от этих двоих, мы ограничены в своих перемещениях морем. Причем, существуют моменты, когда мы не можем войти в определённую область. Наличие мощных артефактов, защитных магических коконов… Хотя таких мест и не очень много.
— В одном из таких пятен, - подхватил Дорифант, - хранился артефакт, приманивающий всю эту стаю жуков. Изначально-то их было всего два-три прародителя и пара маток. Скажем так, набор для максимально быстрого восстановления. Эти жуки плодятся с ужасающей скоростью. И даже не спрашивайте зачем. Сейчас вам это знать не нужно. Так вот, артефакт влечёт этих жуков, заставляет их стекаться к нему со всех уголков света. Он был сделан как раз для этого – для удержания их на одном месте, где их можно было бы прихлопнуть в случае чего. Но недавно… недавно артефакт пропал. Мы подозреваем, что это сделали люди с запада. Они утащили его на юг – это мы знаем точно, исходя из направления движения разожравшейся стаи.
— На юг – это же Солмарис! – дошло до Наво.
— Если жуки достигнут берегов густонаселённых островов, их уже едва ли можно будет просто сжечь из наших орудий. Их будет СЛИШКОМ много. Миллионы личинок, которые расползутся по всему океану, сжирая всё на своём пути.
Полуденное Солнце ласково согревало открытые участки кожи, а лёгкий бриз вносил приятную свежесть в лёгкие, отравленные недавним пребыванием на тюремном острове. Уши улавливали шум скромных волн, накатывающих на борта, бряцанье костей скелетов, собравшихся на корме и наблюдавших за течением переговоров на носу. Если бы не одно «но», Наво бы расслабился, превратившись в подобие тряпки для протирания палуб. Сколько лет он мечтал покинуть душный Маравель, отправиться на свободу на подобном этому корабле. Да пусть он будет в тысячу раз хуже, но он вёз бы его куда-то далеко-далеко! Да только было во всей этой ситуации одно ма-а-а-ахонькое, но крайне поганое «но»…
— Сколько? – переспросил Наво севшим голосом. Свои эмоции по этому поводу он и сам пока ещё не мог разобрать. Солмарис – его дом, но… Это дом, в котором его не слишком-то ждут и уж точно не любят. Для жителей архипелага он чужак, а для родного Маравеля – вор и беглый преступник. Весь город видел, как его загоняли стражники и как вели в форт. Наверняка уже всем растрепали, что он отправился в мир иной. Интересно, как там Тито?!
***
Несколько дней назад…
Маравель…
Угрюмый парень с гордым профилем и ранними складками на лбу нашёлся на рыболовном причале. Неизвестно, какой мастер научил молодого человека плести сети, но свою работу учитель выполнил с полной самоотдачей. Крепкие мозолистые руки порхали безостановочно, заплетая нити вокруг деревянной дощечки и порождая узелок за узелком, ячею за ячеей. Телом он был расслаблен, но всякий, кто взглянул бы на него, уверенно сказал бы, что расслабленностью там и не пахнет. Потому как в глазах крепко сбитого юноши поселилась тоска, которую он тщетно пытался скрыть за рабочей злостью.
— Безродный Тито, сын Изабеллы? – за его спиной раздался сухой голос с канцелярским тоном, известный многим на этом острове. Руки юноши ещё какое-то время работали, будто бы ничего и не случилось. Секунд десять не больше, но всё это время спина его горбилась, а плечи поднимались, будто пытаясь поддержать неподъёмный вес взгляда, давящего на спину. Наконец, руки остановились, а сам он обречённо замер, оборачиваясь. Он ведь уже знал, что ему сейчас расскажут что-то, что ему очень не понравится. Комендант Форта повторил. — Безродный Тито, сын…
— Да! – выкрикнул Тито. — Да, чёрт возьми. Я – Тито, я это. Что вам от меня нужно? – глупые вопросы. Он мог бы пересказать всё без единой ошибки ещё до того, как они скажут первое слово.
— Именем Совета Иерархов, принявших сей закон, я довожу до Безродного Тито, сына Изабеллы последнюю волю преступника, Безродного Наво, отправленного к месту своих суда и казни. Обвиняемый пожелал известить Вас о своей судьбе, ибо никого иного он не назвал.
— Да у него и не было больше никого, - прохрипел Тито, борясь с внезапно появившимся давлением в горле. Дышать стало тяжело. И в то же время – невозможно. Прыткий болван, кретин без единой извилины в своей пустой голове! Ему же было сказано, что он попадётся, что стража бдит как ищейки в поисках дичи! Но нет, зачем людей слушать?! Самоуверенный… А теперь уже, вероятно, практически мёртвый. Если не уже.
— Понимаю, оголтелому преступнику тяжело найти близких людей. Тем удивительнее, что у него были друзья, не связанные с тёмными делишками, - безразличный взгляд чиновника прошёлся по юноше. — На этом у меня всё. Послание передано и, смею полагать, принято. Хорошего дня.
— Хорошего дня, - пробормотал ответно Тито, безуспешно поискав рукой место, куда бы он мог присесть. Не найдя такого места, он сплюнул и просто свалился, упёршись спиной в покачнувшийся плетень из гибких веточек. Его единственный друг мёртв. Умер в отчаянной попытке заработать себе на билет с острова. Если бы он просто уехал, у него ещё был бы шанс встретиться с ним здесь или на другом острове.
— Дурак ты, Наво, - зло улыбнулся в песок под своими ногами парень. Его друг, верно, думал, что он тут корнями врос, как скальное растение, что его отсюда уже никакой ветер не сдерёт и не унесёт. Так вот, дружище, ты ошибался! Крепко ошибался! Он, Тито, вовсе не собирался всю жизнь здесь прожигать и молчать, когда знакомые воды наполняются какой-то мутноглазой рыбёхой, которую даже скоту не бросишь из-за жалости к зверушкам. Просто деньги он предпочитал зарабатывать руками, а не воровством. На билет у него тоже было отложено, ещё бы месяц…
А теперь, чтобы шанс свидеться вновь появился, придётся молиться Солнцу, чтобы этот подонок оказался слишком удачлив и не помер. И хрена с два он пропустит хоть одну молитву! Тито решительно поднялся и бросил взгляд на недоделанную сеть. Плевать, потом! Ноги уже несли его в сторону церкви. Как истинный сын южного архипелага, он не нуждался в направляющем пинке для того, чтобы помолиться. Это в крови.
***
— Миллион… - вместо немёртвых на вопрос Наво ответил Гигант, поглаживающий свой подбородок с щетиной а-ля «не первая свежесть». Волк только морщился, искоса поглядывая на товарища, от которого ему в ухо шёл неприятный звук. Как от песка в жерновах. Ещё чуть-чуть, и заболят зубы. — Это, чтоб ты понимал, Наво, переводится на человеческий язык как «дохрена», а на деле…
— Тысяча тысяч, - выдохнул он и заметил сразу четыре удивлённых взгляда. Два человеческих, легко читаемых, один презрительно-восторженный от Каллифеи, будто бы увидевшей проблеск разума в глазах насекомого. Именно таких мыслей стоило от неё ожидать. Взгляд Дорифанта… Что вообще можно сказать о «взгляде» у голой черепушки?! А вот многое! То, как он наклонил голову и как зачесал костяшками по затылку, говорило о безмерном удивлении. — Чего уставились?! – Наво окрысился, считав эти взгляды как враждебные. — Я в школу при церкви какое-то время ходил! А там монах… Он хорошо объяснял, а у меня память – во!
— Трудно ожидать чего-то другого от обладателя настолько увечного дара, - душа корабля мученически приложила подушечки пальцев к своей переносице. — Из-за того, что дар не развивали должным образом, он начал усиливать место наибольшего напряжения. Рискну предположить, что перед нами подножный сорняк без рода и племени, которому пришлось рано взрослеть и ещё раньше использовать свои мозги для того, чтобы прокормить своё бессмысленное и откровенно паразитическое существование. Итог очевиден: дар пошёл на когнитивные… Ах, простите, приматы, я забыла в каком обществе нахожусь. Умственных способностей, памяти, мышления. Мудрецом не стал, но потенциал для этого есть. До того же мудреца разовьётся раза в два быстрее обычного человека, если не сдохнет через годик по собственной глупости. Дар изначально был не очень сильный, его хватило на укрепление врождённого, но ничего выдающегося он не дал. И не даст.
— Ого… То есть я… одарённый?! – в глазах Наво вспыхнула надежда напополам с недоверием человека, нашедшего золотой посередине оживлённой дороги. Валяется, и никто не трогает?! Подозрительно!
— Нет же, бестолковое ты насекомое! Твой дар уже всё – тю-тю! Забудь про него. Он полностью ушёл в твой мозг, истратив себя на усиление. Если бы ты работал мышцами, ушёл бы в мышцы. Если бы плавал постоянно, ушёл бы в лёгкие и те же мышцы. А ты думал, вот и ушло всё в голову. И не восстановится – даже не мечтай. Магом тебе не стать, даже на ранг адепта не рассчитывай. Твой максимум, если Творец будет милостив, то это какая-нибудь крошечная зажигалка на пальце.
— Но ведь и то неплохо! – недоверие всё ещё присутствовало, но теперь оно отказывалось верить в ущербность дара. Ведь это Дар! Мечта… всех, у кого нет магии.
— А кто тебя учить будет? – фыркнула остроухая. — Кому ты нужен, бестолочь? Тебя учить – только время тратить. Весь потенциал – поджечь свечу или сигару. Только насмешишь настоящих магов.
— Тц… - неожиданно Наво разозлился, чувствуя в себе обиду. Да, детскую. Да, смешную самому себе. Но ведь реально обидно! Сначала обрадовали, а потом тут же макнули в дурнопахнущую лепёшку, обломав на взлёте!
— Ладно, с разбитыми надеждами разобрались, - Волк привлёк внимание своим старческим поскрипыванием в голосе. — И хоть я бы предпочёл сейчас чего-нибудь перекусить – неделю не жрал, уж простите, - вся троица людей тут же устроила перекличку китовьей песней своих желудков, - но меня больше интересует другое.
— Не тяни за бороду, говори уже, - проворчал Дорифант, глядя на взявшего паузу старика.
— Н-да. А вот объясните мне, старому пирату. Вы выловили нас из моря. Двух пиратов и обгадившегося на краже мальчишку. Но ладно это. Можно списать на слепой случай. Упасть к вам в руки могли и гарнизонные солдаты. Как я уже сказал, ладно – случай. Но вы рассказываете нам про артефакт, отвечаете на вопросы этого сопляка. Причем, подозрительно подробно. Я бы вот его просто в шею погнал, а за артефактом отправил бы более подходящих людей. Но не вы. И это странно.
— Всё верно. Мы хотим, чтобы вы забрали артефакт, - скелет-капитан смущаться не стал и ответил честно, вогнав Наво в ступор. Это как так – забрать артефакт? Где? У кого?! КАК?!
— Не пучь глаза, мелкий. А не то оконфузишься, палубу ещё за тобой протирай… Впрочем, мог бы и сам. Говорю же, выдохни! Вот, - скелет довольно кивнул и сунул в зубы невесть откуда взятую трубку, которую набил непонятной кашицей, в которой проглядывали тёмно-зелёные вкрапления. И зачем ему? Неужели и правда курит? — Насчёт «где» - не боись, направление укажем, до ближайшего доступного нам места довезём. «У кого» - это уже вы должны узнать сами. «Как» - вам виднее.
— Осталось лишь узнать, что нам за это причитается, - подал голос Гигант.
— А что, спасение вашего дома уже не котируется? – удивлённо подняла брови остроухая душа корабля. — Вот же низшие создания! Готовы бросить всё и вся, лишь бы не портить свои драгоценные шкурки.
— Ну, вы уж не путайте горячее с мягким. И не рассчитывайте, что пирату и вору просто так дадут пройти на Эстрелла-Мар… или где там ваш артефакт, а после забрать его и усвистать с ним? Нас, скорее всего, просто убьют служители Солнца, а прах выставят на всеобщее обозрение, в назидание отступникам от воли божества, - развёл руками Волк.
— Да, это проблема, но чего вам тогда надо? У нас есть только корабль! И даже не просите поделиться досочкой – это больно!
Помолчали. Все присутствующие задумались о том, сколько будет стоить кража, а без неё явно не обойтись, и вывоз артефакта прочь от южного архипелага Солмариса. И всё это вопреки назойливому желанию жёлтых мундиров и тварей Моря Чудовищ порвать троицу людей. Исключением не был и Наво. Переговоры уже давненько вышли за пределы его комфортного уровня, но он честно морщил мозг в попытках что-то придумать. Не зря же остроухая сказала, что запоротый дар улучшил его голову?! Должен же от этого быть хоть какой-то толк!
И толк, чёрт подери, был!
— У меня есть предложение! – сказал он, привлекая внимание призадумавшихся разумных. — Вы недавно сказали, что на вашей… карте есть некоторые точки, куда вам нельзя, так? Артефакты, всякое такое.
— Ну? Короче давай, - поторопила его Каллифея. — Время не растягивается в этом мире.
— Обмен! Мы вам приносим артефакт, а вы нам выдаёте местоположение руин с чем-нибудь ценным! – он выжидательно замолк, а скелет и душа переглянулись.
— Я примерно помню, где и что может лежать, - пожал плечами Дорифант. — Точнее, стороны света. На западе складывали опасные артефакты, на юге всякую мелочёвку, а на севере… Эхм…
— Товарные склады! – решительно хлопнула в ладоши остроухая. — Не артефакты, но и не мелочёвка. Штабеля металлов и ценных пород древесины, каменные плиты и минералы первой пробы! И даже небольшие запасы драгоценных металлов! Никакой опасности в руках приматов, но достаточно ценно для их убогой цивилизации.
— Значит, мы договорились? – уточнил Волк, которому понравилась идея парня, но показывать этого он не спешил. А уж обижаться на «убогую цивилизацию» с его-то промыслом и вовсе смехотворно. — Мы вам эту вашу магическую хреновину, а вы нам местоположение склада с ценностями, которое делим на троих самостоятельно. Договор?
— Договор!
— А теперь, если никто не против, стоило бы подумать о пище, иначе до Солмариса мы не доберёмся… И это… как вас зовут, мужики..?
***
Спустя какое-то время…
Ели они молча. Дубовая по твёрдости солонина была извлечена из бочек, которые провалялись в море… столетия? Тысячу лет? Никто из людей даже не пытался спрашивать – по глазам Каллифеи становилось понятно, что она и сама не подозревает об истинном возрасте этой еды, как и о вкусовых качествах. Откалывали её друг от друга, кстати, обнаружившимися в другой бочке колунами. Как объяснили Наво, на кораблях всегда есть набор, позволяющий приблизиться к островам и набрать припасов.
Так вот, ели… Или, в случае Наво, травмировались. Очень солёное мясо, прогорклый жир, привкус металла, затхлости и чего-то рыбно-болотного. Лобар назвал эту еду «сапог солдатский, тысячелетнего засола». Лобар – это настоящее имя Волка, что долго хохотал в ответ на попытку Наво познакомиться после всего.
Велгантэ, бывший «Гигант», отнёсся к вопросу более спокойно. Кажется, он даже кивнул одобрительно. Или просто качнулся сонно – по нему не поймёшь. Он единственный хрустел старинным пайком так, будто он не напоминал по прочности древесную кору. Наво только сидел со своим куском в руке и завидовал чёрной завистью. Её даже раскалывать толком не получалось, а оттого парень сидел и просто грустно держал её за щекой, надеясь размочить слюной. А ведь получается… Ну-ка!
Теперь он сидел у борта ещё более грустный. После такой кормёжки желудок пытался расшатать его рёбра и выбраться на морской простор, чтобы окончательно одичать и жить без своего глупого хозяина. А если проще, то его кишки болели так, будто туда залили что-то очень злобное и ядовитое. Время от времени он перегибался через борт и опорожнялся с таким звуком, какой не пожелал бы слышать более никогда. И почему он не послушал остальных, а решил наесться впрок?
Мутными от слёз и обиды глазами он водил по морю в тщетных попытках успокоиться. Да, такая вот «еда» уняла ненадолго чувство голода, но едва ли он найдёт в себе силы повторить процесс ещё дважды. Дорифант сказал – до ближайшего острова минимум день пути. Спать он точно не сможет – не на корабле, где полно скелетов, которые, если что, могут и передумать, да откусить от него кусочек. Кто их разберёт, костлявых, в их истинных намерениях?
Взгляд зацепился за точку на горизонте. Прищурившись, Наво поднял зелёное от тошноты лицо и пригляделся получше. Тёмный треугольник, который он увидел некоторое время назад, стал отчётливо больше. И, кажется, даже ближе. Теперь уже парень, даже если выворачивал себя мехом внутрь, взгляда с подозрительной точки не сводил. И не зря. Чем ближе она становилась, тем яснее он понимал – нифига это не остров. А очень большая и явно голодная тварь!
Последнее он понял уже когда тварь показалась. Огромный плавник, мощный хвост, позволяющий сравниться в скорости с кораблём и жуткая пасть с кучей треугольных зубов. Увидев их размеры и количество, цвет лица Наво плавно перетёк из зелёного в бледно-салатовый.
— Морской зверь, - уверенный голос за спиной имел все шансы закончить его жизнь – парень едва не выпрыгнул за борт от страха. Впившись пальцами в брус ограждения, он повернулся и обнаружил за собой насмешливо-презрительное лицо Каллифеи. — Что, почку родил?!
— Не дождётесь… - буркнул Наво и скосился на плавник морского монстра, что не нападал, но шёл близко. — Чего он за нами увязался? Напасть что ли хочет?
— А, ты же не знаешь. Ладно, слушай, насекомое. Авось поумнее станешь и шансы на доставку артефакта вырастут. Морской зверь – очень умное животное. Умнее тебя, как минимум. Оно сто раз подумает, прежде чем непосредственно попробовать на зуб. А ещё очень хорошо помнит то, что можно есть, и то, что нельзя. Нас он не помнит, а потому и присматривается, принюхивается. Можешь не волноваться, на суда он нападает очень редко и только в ответ. А вот какому-нибудь киту я не позавидую – сожрёт и не поморщится.
— Слушай, а ты… - начал было Наво, но был тут же бесцеремонно перебит остроухой.
— Никаких близких знакомств! Тем более, с тобой!
— Да я, вообще-то, о другом… Эй, а что со мной не так? – возмутился парень, гордость которого была неосторожно задета. Каллифея вновь вздохнула, как умела делать только она, и посмотрела на парня усталым взглядом взрослого, которому приходится объяснять детям прописные истины. — Что?
— Не принимай на свой счёт, но ты должен понять одну простую вещь. Ты и я – разумные из принципиально разных цивилизаций. Вы пришли позже нас, оседлав то, что осталось от моей родины. Лично мне вы напоминаете паразитов, которые завелись в доме, куда уже никогда не вернётся истинный хозяин. Но чтобы тебе было проще… Представь, что лично к тебе начнёт подкатывать поселившаяся в твоей халупе свинья. Свинюшка-то, может, ни в чём и не виновата, но ты сможешь пересилить себя и позволить куда более низкой форме жизни приблизиться к себе?
— Эм… Прости, - с одной стороны Наво был смущён своим порывом, но с другой… Он задавался вопросом о том, насколько же могущественной была раса, к которой принадлежали Дорифант и Каллифея. Если уж люди для них – свиньи, то… Да и как-то неприятно, что тебя свиньёй называют, - сразу всё желание знакомиться отпадает. — А как… как называлась твоя раса? Я о ней никогда и не слышал.
— Неудивительно. Чем ты вообще в жизни интересовался? В разных мирах нас называют по-разному. Эльфы, альвы, илитиири, если вспомнить тёмных кузенов. Нас множество, как листьев на кроне могучего древа. И это я говорю только про основные виды, сознательно упрощая для твоего понимания. Колоний же в различных мирах – не счесть. Даже не пытайся напрягать свой обезьяний мозг.
— Альвы… - повторил он весьма благозвучное название. Он посмотрел на её длинные уши и выдающуюся внешность. Удивительно благозвучное название подходило девушке. У Наво просто не хватало словарного запаса, чтобы это выразить. Просто знал, что одно к другому подходит. И всё. Будто в подтверждение этому, вынырнул из воды зверь морей и рыкнул что-то на своём, кося внимательным глазом. Точнее, аж двумя. Зверь оказался четырёхглазым.
— Ишь как мучается, решиться не может, - покачала головой альвийка. Так ведь правильно? — Ну, а ты… Подумай вот ещё о чём. Пусть я не помню всего… И пусть прошла хоть даже и тысяча лет, но… У тебя достаточно примечательная внешность.
— Да? – градус настроения юноши вновь пополз вверх, недоверчиво оглядываясь: «Правда?! Теперь точно можно?! Обратно не скинут, без обмана?!». — Примечательная – это же хорошо?
— Конечно! Я бы тебя сразу заметила в толпе! – уверенно закивала Каллифея.
— Ух ты!
— А то! И сразу же развернулась бы в противоположную сторону, увеличив скорость на два порядка! – поддакнула ушастая сволочь. Наво замер, ему казалось, что он слышал иллюзорные проклятия своего настроения, вновь падающего в тёмную Бездну. Опять столкнули… Сволочи.
— Кхм, - решив не развивать, ведь от этой гадины зависит пока что его жизнь, он уточнил другое. — По поводу артефакта… Что это вообще? И как нам его к вам принести?
— Это вам уже придётся узнать самостоятельно, я не щупала все созданные моим народом вещи, если что. У меня в той жизни были совсем другие интересы. А второе – к нам не надо. Заберите артефакт и увезите его из Солмариса туда, куда мы укажем. Протащить его к нам на борт вы не сможете, как и мы не сможем из-за этого приблизиться к вам. Мы просто будем взаимно отталкиваться. Не спрашивай почему.
— Э… Ладно, - а ведь он хотел спросить! Это же интересно – узнавать о магии. Тем более, у тех, кто продвинулся в этом. — Тогда… Эм…
— Ради Творца великого, не пытайся придумать вопрос, чтобы просто заполнить паузу. Думай над тем, что спрашиваешь. У тебя, возможно, остался последний шанс узнать что-то действительно важное. Я ведь тоже разумная и мне тоже хочется поговорить с кем-то кроме Дорифанта и его больных на черепушку головорезов. А тут такое насекомое, которое можно даже учить ради научного интереса. Пользуйся своей мимолётной удачей, смертный.
Наво заткнулся, подвиснув и не обратив внимание на очередные оскорбления. Уставившись в море, он молчал минут пять, перебирая в уме действительно важные в своей жизни вещи. Каллифея не торопила, честь ей и хвала, но вот сам он… А ведь в его жизни особо ничего ценного-то и не было. Воровство, мечты о побеге… Да, он даже не продумал, куда и с чем побежит! На каком острове он высадится? В какой толпе растворится? Где будет жить? Одни вопросы, и хоть бы пригоршню ответов. И о чём, в таком случае, спрашивать? На уме крутятся только лишь глупые вопросы, на которые он и сам мог бы дать ответ, пусть даже и неправильный. О, есть вопрос…
— Дар – что это? – задал он вопрос, мучивший его. В народе упорно ходили слухи, что дар получают только по наследству. С западными торговцами они проникали во все слои общества, а там уж молва разносила их по каждой хибаре да в каждое ухо. А тут представительница древней цивилизации, которая могла знать куда больше, чем торгаши.
— Кто знает? – на удивление, ёрничать альвийка не стала, задумчиво уставившись вдаль. — Мой народ верил, что Дар – это, на самом деле, Благословение ЕГО, Творца. Того, кто создал нашу Вселенную, этот мир, а также сотни и тысячи других. Того, кто вдохнул жизнь в мироздание. Верили даже, что мирозданий таких множество, как и Творцов, а оттого и жизнь столь разнообразна в своих проявлениях. Творцы соревнуются за внимание Богов, как и Боги соревнуются за внимание смертных. Что же до магии, то… было мнение, что это частичка могущества Творца. Что-то, что ещё меньше песчинки от цельной горы истинной мощи. Незримый кусочек, бесконечно маленький, но много их, и дарованы они достойным, дабы сами стали Творцами. Не через миллионы, так через миллиарды лет и бесчисленное количество перерождений.
— Если Творец такой… такой великий, то почему… - Наво попытался сформулировать другой вопрос, родившийся только что.
— Почему всё случилось вот так? Море Чудовищ, этот ваш остров с крепостью. Ты про это? Всё просто. Творец – это создатель Вселенной и миров в ней. Он создал их идеальными, а затем вдохнул жизнь. Но он не Надзиратель, а разумные – не послушные воле ЕГО куклы. Мы строим и разрушаем, меняем под себя то, что строил ОН своими руками. Знаешь, в некоторых местах мира можно даже почувствовать эхо присутствия ЕГО.
— Ты говоришь о нём с таким… почтением, - это было действительно удивительно, слышать от обычно колючей девушки слова с такой долей неподдельного уважения и поклонения.
— Глуп тот червь, что не понимает величия стоящего перед ним разумного, держащего в руках инструменты, коими строили и латали дом, в котором имел смелость поселиться червяк. И если я лично не смею даже и мечтать быть выше того же червя для Творца, то тебе, ошмёток псевдоразумной жизни, нечего и мнить себя даже пылью на ЕГО пороге.
***
К острову подошли ночью. Наво лично был свидетелем тому, как перед носом корабля, так и не получившего своё собственное имя, вдруг вспыхнула какая-то полупрозрачная стена. Больше всего она походила на искажение воздуха над костром. Тем не менее, это искажение вполне чувствительно приложило судно по носу, заставив Каллифею схватиться за свой нос и болезненно скривиться, остальные же либо попадали, либо удержались за что-то. И лишь испепеляющий взгляд альвийки удержал парня от смешка. Жить ещё хотелось…
— Пуэрто-Дорадо, - уверенно сказал Лобар, щурящий старческие глаза минут пять, пока не опознал очертания острова. Наво уже даже завидовать не стал – только вздохнул. Сколько же лет понадобится, чтобы достичь такого же опыта? И не станет ли он к тому времени стариком, похожим на пирата?
— Для всех здесь – торговый порт, где разменивают мешок драгоценной паприки на мешочек с золотыми монетами. Но всё это брехня для приезжих, не главное это, - буркнул снаряжающий шлюпку Велгантэ, которому в этот момент помогал Наво. Хотя и выглядело это так, будто тощий на фоне гиганта парень больше мешался под ногами, чем помогал, но пират не жаловался и использовал помощника в качестве «принеси-подай-иди-к-чёрту-не-мешай».
— А на деле? – спросил вор, подтаскивая вёсла, на одном из которых ещё висела дохлая морская звезда.
— А на деле… Тебя либо пырнут в пьяном угаре, - здоровяк стукнул веслом по борту, стряхивая трупик звезды в воду, - либо вырубят и продадут где-нибудь, где человеческая жизнь стоит не дороже полусотни медных монет.
— Это за что же?! – возмутился вор, опасливо скосившись на остров. Попадать в рабство ему вот совсем не улыбалось.
— За всё хорошее. Люди тут не отягощены долгими раздумьями о природе добра и зла, для них ты просто… Ну, вот обронил кто-то монетку, а ты нагнулся и подобрал. Для них ты прям как та монетка. Ничейная, бесхозная, валяющаяся без дела. А они тебя подберут, дело найдут. Ты же не будешь мучиться совестью из-за того, что монетку поднял? Вот и они не станут.
— А… Может, не поздно к другому острову? – с надеждой уточнил он.
— Время не ждёт, пацан, - к шлюпке подошёл, бряцая костями, Дорифант. По-хозяйски придирчиво оглядев своё имущество, он уважительно кивнул Велгантэ, получив в ответ такой же кивок. Два моряка друг друга поняли без слов. Один лишь Наво бестолково стоял и чувствовал себя третьим лишним в этом немом обмене любезностями. — Отвезти вас к другому острову означает потерять ещё день или даже два. А ведь можем наткнуться на кого-нибудь. И ладно, если отстанет сразу. А если нет? Пристанет, и нам придётся биться, топить, получать пробоины, ремонтироваться. Хорош корабль, но не бессмертен же он! Да и Каллифея… Боль не идёт ей на пользу, знаете ли.
— А там… - начал было Наво, но тут же заткнулся под грозным взглядом скелета.
— Не лезь не в своё дело! Лучше запомни накрепко, что вы должны вернуться с артефактом на этот остров. Либо не вернуться вовсе, если сгинете. Как вернётесь, мы почувствуем и придём. Продержитесь до этого момента. И найдите какое-нибудь корыто, чтобы переправить артефакт. За охрану не бойтесь – сопроводим.
— Ладно-ладно, чего горячиться? – и выставил вперёд руки, всем своим видом показывая, что он сожалеет.
— Поболтали и хватит, отправляемся, если время поджимает, - пресёк начинающуюся бучу Лобар, тоже подойдя к шлюпке.
Время отправляться.
Ночное мелководье приняло их в свои объятия относительно спокойно. Гребли тихо, будто опасаясь, что вот прямо сейчас полетят из кустов стрелы и пули, что их схватят и допросят на предмет принадлежности, а потом вкрадчиво, на ушко, спросят: «А где это вы такой хорошенький кораблик откопали? Не ваш? А если отберём?!». И пусть даже людям, тихо гребущим на шлюпке, было, в общем и целом, плевать на неназванный корабль, оставшийся после древней цивилизации, то вот попадать в плен очень не хотелось. За их жизнь тогда никто не дал бы и ломаного медяка.
Лодка ткнулась в поднимающийся песчаный берег, на который тут же и спрыгнули, вытаскивая её на берег за канат. Повозились с кое-какой маскировкой, которая гарантировала хотя бы пару часов относительной скрытности. И только теперь позволили себе выдохнуть да оглядеться. Наво просто бестолково пялился по сторонам, чувствуя себя не в своей тарелке. Одно дело – смотреть чужие кошельки в плотной толпе. Там бы он растворился как капля в море. Но здесь? Здесь все карты были на руках у пиратов, прищуренными взглядами скользящих по удобным для наблюдения нагромождениям камней, по кустам, по идущим над землёй толстым ветвям крепких деревьев, где могли бы усесться наблюдатели.
Но тих и безмятежен был ночной лес. Молчали птицы, не шелестела листва на боках убегающих зверей. Тишина и покой.
— Чисто, - одними губами прошептал Лобар и кивнул вправо от места, где они спрятали лодку. Передвигаться по берегу не стали – это было бы слишком глупо. Вместо этого люди тенями заскользили промеж прибрежной растительности. Только вот странно получалось. Громадный как медведь Велгантэ издавал втрое меньше шума, чем юркий и ловкий как ласка Наво. Последний злился на самого себя, но мог только в полной темноте пытаться следить за тем, как пираты ставят ногу и как двигаются. Задача изначально провальная – не видно же ничего! Все богатства за ночное зрение. Ух, какие дела он мог бы провернуть, как бы он озолотился…
— Стой, - придержал его за плечо Лобар, когда они преодолели немалое пространство, наполненное пальмами, кустами и их злобными обитателями. Навскидку минут пять назад Наво чуть не попрощался с пальцем, когда случайно наступил на пальмового вора – большого такого краба с неприятным характером. Лишь необходимость пройти тихо не позволила парню с криком пнуть прочь это мстительное создание, вознамерившееся оттяпать ему явно лишнюю конечность.
— Что? – спросил Наво так же – одними губами. Хоть этот навык тренировать не надо. Вместо ответа узловатый палец старика указал вперёд. Прищурившись, юноша всматривался до рези в глазах, пока не увидел бредущие во тьме силуэты. Судя по доносящимся до них звукам, то был отряд людей, идущих вдоль берега. С оружием в руках и явно недобро настроенные! Лобар кивнул, будто услышал его мысли. Оттянулись чуть глубже в лес и залегли в кустах. А уже через минуту Наво смутно мог расслышать обрывки чужих разговоров.
— А я тебе говорю, что брехня всё это! Призрачный корабль никогда не подходит к берегам так близко! Надо поймать того урода и выбить из него ком… коме… ком-пен-са-ци-ю! Вот! Да посущественнее!
— Тебе только компенсацию и подавай! – люди на пляже заржали. — Не удивлюсь, если исключительно ромом, вином и жареным на углях мясом! – снова засмеялись, а люди в кустах при этих словах непроизвольно глотали злые слюни. Вкус тысячелетней солонины до сих пор преследовал их злобно хохочущим кошмаром для желудков.
— А ну позакрывали свои…! – последовал непереводимый мат, от которого даже Лобар поморщился – удивительно дело. Ещё более удивительно, что вся эта неуправляемая толпа действительно затихла и прошла мимо них, не замедлив движения. Видимо, заметили откуда-то, что к берегу приблизился их корабль. Призрачный… А ведь Наво даже успел привыкнуть к ровному тлению зелёных огоньков в скелетах и красному в Дорифанте. Даже к полупрозрачной и острой на язык Каллифее успел.
— Двинули, - Велгантэ подтолкнул Наво в спину, от чего тот чуть не ткнулся лицом в землю, и покрался дальше, оставив за спиной тихо шипящего парня, пытающегося потереть спину. «Слабый толчок» в исполнении этого великана больше походил на удар веслом по хребтине. Может быть, дар был не только у Наво, но и у него?! Только весь ушёл в мышцы.
К городу они приблизились, когда уже потихоньку начало светать. К городу… Тяжело назвать поселение городом, когда у него нет явно выраженной стены. Этому же городу стена из камней или брёвен не требовалась вовсе – у него она была совсем другого типа. Сотни бедняцких халуп окружали поселение со всех сторон, и не было ни единой прямой улочки, которая вела бы прямиком к центру. Но это так – фундамент. Самой же стеной служили её же стражники. Наво увидел их, едва они только приблизились. В поношенных одеждах, а кто-то и без неё. С грязными лицами и потухшими, казалось, навсегда глазами. Кто-то сидел на земле и драл зубами какую-то траву, пытаясь её пережевать и не выплюнуть, а кто-то и в тени своей хибары, поглядывая внимательным глазом по сторонам. У этой стены нет слепых зон, а состоит она из бедняков, не гнушающихся отобрать чужое.
— Не смотри им в глаза и не подставляй спину. Держись за нами и не отставай, если хочешь прожить ещё хотя бы день, - буркнул ему в ухо Лобар, шагнув на дорогу. На нём тут же скрестились оценивающие взгляды, буквально раздевающие до исподнего и прикидывающие, есть ли в карманах хотя бы пара медяков? Но толком никто не дёрнулся, ведь рядом с седым волком встал гигант Велгантэ. Невзрачного на их фоне Наво и вовсе проигнорировали.
В какой-то момент Наво даже стало казаться, что их точно побьют. Их сопровождали, шли следом, заглядывали в лица и едва не залезали руками в карманы. Удавка стягивалась, но каждый раз расслаблялась, получив зуботычину в особо наглую физию. Это было страшно. Страшно тем, что жутко напоминало кольцо окружения из тех жуков-переростков на тюремном острове. Но ведь это люди, должны же быть хоть какие-то отличия? И они были – люди хитрее жуков.
— Подайте монетку старому человеку? – на их пути возник благообразный старичок с лишь одним глазом, второй представлял из себя страшную рану, кое-как зашитую. Впрочем, деду хватало и одного глаза, сияющего остротой и неподдельным коварством. — На остаток жизни.
— Подам, да только заведено, что услуга за услугу, - Лобар и Велгантэ остановились, а Наво упёрся им в широкие спины. Он оглянулся – толпа преследователей образовала вокруг них достаточно широкий круг отчуждения. Да, смотрели злобно и алчно, но не приближались. Это что за старик такой, к которому столько почтения? — Поможешь – авось и поболее одной монеты по карманам отыщем.
— И чего же надо добрым молодцам на наших задворках? – старик мерзко захихикал, по-птичьи склонив голову и с интересом уставившись на них единственным глазом.
— Людей надо, с которыми говорить можно.
— Так ты и сейчас говоришь. Со мной. Так чего же? Плати монетку, раз нашёл.
— Не-ет, старый, - Лобар не повёлся. — Это мы сейчас с тобой языками треплемся, а нам о деле надо поговорить. С важными людьми.
— О-о-о, - протянул старый беззубым ртом, опёршись о посох. А ведь Наво его раньше-то и не заметил. Оно и понятно – что посох, что старик выглядели как пересушенное дерево. Легко спутать с любой из конечностей. — Людей понимающих ищете. Недёшево, недёшево.
Лобар кивнул и молча протянул руку к Наво. Парень посмотрел на неё и поднял непонимающие глаза.
— Деньги давай.
— У меня нет!
— Вот не надо мне тут. Ты думаешь, что я поверю, что ты ничего не свистнул, воришка?
Наво надулся, как хомяк, у которого пытаются отнять честно нажитое. Да и внутренний его зверь засучил когтистыми лапками, перегорая от возмущения. Это что же получается, его сокровище сейчас потратят на какого-то старика вонючего?! Не бывать тому! Но под ожидающими взглядами пришлось вынуть тот самый кошелёк…
***
— Куда я его положил? – скелет с красной повязкой на лбу шаркал поистёршимися ступнями по палубе и едва ли не на карачках ползал по ней, выискивая что-то. — Куда он запропастился? Я же не мог его снять! Я его никогда не снимал! Ни в этой, ни в прошлой жизнях!
— Ещё немного, и я подумаю, что ты одичал, Анаксар, - голос капитана прервал поиски и без рукоприкладства вздёрнул скелета по стойке смирно. — Что ты там такого потерял, что пришлось костями протирать палубу? Да на меня уже Каллифея ржёт, что мои матросы с ума посходили! Ну, отвечай!
— Капитан, мной был утерян кошель с золотыми монетами, ещё из дома! Отец сунул в дорогу, а мать добавила! Вот, найти не могу! – скелет замолчал, а капитан не стал ничего говорить сразу. Только поднял костяную руку и поскрёб подбородок с приделанными к нему отрезками каната. — Капитан?
— Считай, что пошло на общее дело. Благое дело!
— В смысле? Да как же я теперь без денег-то? Как нищий!
— А ты где их тратить собрался, обалдуй?! А ну марш палубу мыть! Чайки всё засрали, ступить невозможно, а он тут золото ищет, ну чисто старатель на Багряной речке! Пшёл!
***
— Вот и молодец, - Лобар принял кошель и раскрыл его, посмотрел пару секунд, но тут же закрыл, придавив парня тяжёлым взглядом.
— Да что опять не так?! – отгородился руками Наво, пытаясь взглядом найти поддержку у Велгантэ, но великан был намеренно глух, невозмутимо величественен и смотрел больше в сторону ближайшего трактира, откуда доносился запах свежих шашлычков. — Не нравится – верни!
— Сказал бы я тебе, что не так… - прошипел пират и повернулся к хихикающему беззубому старику, придерживая при этом отобранную ценность, на которую уже смотрела толпа, считающая содержимое своим. Да даже на сам кожаный мешочек уже нашлись свои «подлинные владельцы». — Тут дело такое… Есть у нас золотой запас… - толпа колыхнулась, кольцо сжалось. Слово «золото» на мгновение помутило рассудок, угасший от бедности. Но старичок пристукнул посохом, и люди качнулись назад, злобно шипя и проклиная.
— Золотой запас – это хорошо. Чего ж не делишься? Бог велел быть щедрым к братьям своим!
— Так то к братьям, а я своих схоронил уж полвека как. Что до золота, то беду оно может принести в ваш дом. Оно ж такое… старое, деньгами нашими не измерить.
— Старое… - попробовали это слово на вкус старческие губы, на лице старика появилась задумчивость. — А ну как обманываешь? Этак много чего можно старым назвать! Да вот хоть меня! Почти сто лет уж, за внучатами вот приглядываю! Не на кого их оставить, сиротинушек! – его посох совершил оборот, указывая на толпу. Наво прикинул, сколько тут «внучат-сиротинушек». Выходило что-то около сотни… Хорош дед, ничего не скажешь… Производительный. И явно безумный.
— Старое золото с новоделом не перепутаешь. Мы оба это знаем. Монета за всё.
— За что за всё? – прищурился единственный глаз старика, а пальцы чуть сжались на посохе.
— За свободную дорогу в центр города. В одну сторону, естественно. За имена и явки людей, с которыми о делах можно поговорить. И…
— Дальше – дороже! – предупредил старик и старый волк замолчал, кивнув. Выудив тускло блеснувшую монетку, он подбросил её в руке. Сначала Наво не понял, что произошло, но затем понимание пришло к нему само – он не слышал ни звука. Оглянулся, толпа замерла, глядя на золото. Мир замер, исчезли звуки, затих морской ветерок. Его собственное дыхание казалось ему оглушающими раскатами грома. Даже птицы прекратили щебетать, уставившись на чеканную монету старой цивилизации с изображением какого-то дерева. Красивая…
— Увидел? Почувствовал? Подтверждаешь оплату? – надавил Лобар в оглушительной тишине, не отводя взгляда от хищно раздувающего ноздри старика. А вот парень, стоящий за спинами пиратов, твёрдо поклялся вернуть себе кошелёк, ценность которого подлетела в небеса, скрываясь за пазухой у бога. Ведь там не меньше двух десятков таких монеток! Ну, теперь уже девятнадцать. Его сокровище!
— Подтверждаю! – проскрипел старик, также посматривающий на кошелёк, но репутация, судя по всему, была ему дороже. Кто будет ходить по его тропе и платить ему за услуги, если он начнёт просто и бесхитростно грабить уважаемых в их среде людей? — И лучше бы вам оставить золотишко на обратную дорогу, ибо просто так уже не пропустим! Да я и остальным скажу, что завелись у нас тут… богатые! Чай не забудут, хе-хе.
— Твоя воля, - пират спокойно кивнул и метнул монетку старику, поймавшему её с неожиданной ловкостью и тут же сунувшему в недра грязной хламиды. — А теперь пропусти нас, как обещал.
— Да-да, конечно, - посох взметнулся, и толпа расступилась, пропуская их в город. — Мои внучата проводят. Не обижайте их только! Они у меня… хи-хи… такие непослушные!
В город вошли относительно быстро. Намного быстрее, чем ожидал Наво. После оплаты прохода дорога как будто стала прямее и спокойнее в десять раз. Велгантэ объяснил ему, что некоторые дома ставят на широкие и низкие телеги со множеством колёс, а затем, по мере надобности, передвигают, создавая дороги или заграждения. Просто из-за маскировки всяким мусором колёса эти не видно. Если бы не это, дорога до центра заняла бы не более пяти минут, а не полчаса.
— Кошелёк! – требовательно протянул руку Наво, подойдя к пиратам. Лобар хмыкнул, Велгантэ окинул задумчивым взглядом. — Ну! Он мой!
— Твой, твой, - пират вернул ему похудевший на одну монету кошель. — Насколько же безумной крысой надо быть, чтобы обворовать скелета на борту призрачного корабля? А ведь я даже не увидел, хвалю. Но ты особо не радуйся – золотишко ещё пригодится. Нам, как минимум, нужны припасы, а также билеты на корабль до Эстрелла-Мара. А тут, я тебе скажу, недёшево берут за койку. Да и ты, я уверен, захочешь прикупить себе что-то более приличное, чем эти обноски. Вот только на что ты будешь их покупать? На эти монеты? Тебя прирежут в первом же магазине, а кошелёк отберут ещё в тот момент, когда ты будешь падать.
— И что делать? – Наво прижал кошелёк к себе, подозрительно оглядываясь по сторонам. Пирату удалось зарядить его паранойей, из-за чего теперь каждый приближающийся к ним человек казался Наво потенциальным грабителем.
— Искать честного менялу, что уже само по себе нереально. А значит нужен менее честный, зато держащий язык за зубами. Репутация тут на первом месте, ибо никто никому не верит. Не рискну предполагать, но одна монета из твоего кошелька вполне себе разменяется на пять обычных золотых. Будь мы в столице и в кругу более уважаемых людей, то можно было бы рассчитывать на семь или даже восемь золотых за штуку, но… В общем, на всё нам хватит пяти золотых. Разменяем, закупимся и в дорогу.
— Звучит как-то слишком просто. Как будто и нет опасности быть зарезанным в подворотне.
— А ты мешочком своим не свети лишний раз, тогда и переживать будешь меньше! – сказал Лобар, указав на мешочек, который Наво тут же спрятал в карман, последовав совету.
— А потом – в трактир, иначе есть шанс, что я вспомню заветы далёких моих предков, - прогудел Велгантэ.
— Это какие? – заинтересовался парень, приладивший кошелёк как можно глубже.
— Каннибализм.
— Тогда быстрее идём в трактир! – заволновался Наво, боязливо отодвинувшись от невозмутимого гиганта, покрытого татуировками. Сюжет этих самых татуировок ранее ускользал от понимания. Теперь же парень был практически уверен в том, что часть их точно относится к племенным и рассказывает о кровавых развлечениях того племени.
— Ты своими воплями сейчас привлекаешь к нам ненужное внимание, щегол, - отечески тяжёлый подзатыльник Лобара припечатывает юношу, из-за чего челюсти вхолостую клацают, а Наво закрывает тыл своими ладонями, пряча его от тяжёлого на руку старика. — Вот и правильно, помолчи лучше. И как ты собрался идти в трактир? С чем? У нас ничего, считай. Пустые карманы.
— Как пустые? В смысле?! Ты что, сбрендил? - чуть было не возмутился юноша, но рука, свистнувшая над успевшей увернуться головой, заставила его примолкнуть.
— А так, что наши карманы теперь пусты! Отдали всё, что имели! – грозно нахмурившись, Лобар выделил последнюю фразу тоном. Увидев искреннее непонимание в глазах, пират закатил глаза и повёл ими из стороны в сторону, намекая на возможных слушателей. Наво потупил ровно секунду и тут же яростно закивал, поддерживая старика в его желании напустить туману. Пусть он не был силён и пусть найдётся каждый первый, готовый и желающий его обидеть, но жадность внутри него могла бы заставить дракона уважительно качнуть головой и признать в нём дальнего родственника. Того ещё уродца по меркам дракона, но ведь в семье не без паршивой овцы? — Не совсем безнадёжен значит.
— Так куда мы идём? – подозрительный взгляд метнулся по сторонам, выискивая потенциальных любителей погреть руки в чужих карманах. Удивительное дело, как всего пара фраз смогла уронить доверие к горожанам до абсолютно ничтожных величин. Одному лишь Велгантэ было наплевать и на людей вокруг, и на проблемы с наличкой. Казалось, гигант вот прям сейчас встряхнётся, решительно толкнёт могучей ладонью дверь первой же попавшейся им на пути таверны и возьмёт всё, что ему понравится. А заплатит, возможно, когда-нибудь потом. Если настроение будет. Наво видел это в том, как напряжены его плечи, в его глазах, напряжённо провожающих сытых и довольных посетителей непонятного заведения. Парень не совсем понимал, что там вообще такое. Тратить своё, конечно, не хотелось, но… Здоровяка было жалко – добрый он. И спас его. Надо бы отплатить хотя бы едой.
— Зайдём? – мотнул он головой в сторону входа. — Там, должно быть, хорошо кормят. Только вот…
— Только вот денег у тебя нет, а также нет права туда заходить, - отрезал Лобар, тоже глядя на посетителей того места. — В этот ресторан, запомни это слово, мелкий, могут заходить лишь уважаемые люди этого города. Посмотри на их одежду, она чистая и недавно пошитая. Они все при личном оружии, и не с палашами да саблями городской стражи, а с рапирами лучшей работы мастеров с Эстрелла-Мара. Я такое только у офицеров флота видел. Таким, как мы, там не место. Пойдём, дружище, - кивнул он Велгантэ. — Разменяемся, а там уже и завалимся в кабак, соответствующий нашим прегрешениям.
— Тогда идём, - резко кивнул гигант и развернулся от ресторана прочь, стремительно зашагав… куда-то. Наво и Лобар переглянулись, но так и остались на месте, глядя на удаляющуюся спину в татуировках. Наконец, убежавший от них товарищ заметил, что что-то не так, и обернулся. Непонимающе уставившись на них, он нетерпеливо развёл руки и крикнул им через всю улицу. — Ну, так мы идём или нет?!
— Нам в другую сторону! – ответил ему криком Лобар, махнув рукой на всё и вся. Понял, видимо, что с такими попутчиками каши не сваришь. А Наво понял, что Велгантэ суров и невозмутим лишь тогда, когда его не мучает голод. Вынослив – неделю держался, но здесь уже, видимо, задался вопросом: «Почему не сейчас?». Вот его и переклинило немного.
***
К зданию менял подошли нарочито размеренным шагом. Как сказал ведущий их за собой Лобар, менялы не терпят суеты. И уж точно не терпят, чтобы к ним врывались с глазами, полными нездорового энтузиазма. Размеренные люди, неторопливые. Очень уважают тишину, а также тех, кто её соблюдает. Потому и стоят у ступеней их конторы очень приметные мужики в начищенных кирасах с вензелями, прочитать которые Наво не смог, но отметил их красоту и заковыристость. Кучеряво живут.
— Стой, по какому делу? – хрипло крякнул один из стражей, заступив им дорогу и окинув всю троицу подозрительным взглядом сторожевого пса. Весь из себя коренастый, со свёрнутым носом и приплюснутыми ушами борца, с лицом в шрамах и отметинах. Он больше напоминал человека, выдернутого из под ножа палача, чем обычного сторожа у калитки. — У нас тут вопросы не задают.
— А нам не задавать, а решать, - ничуть не смутился Лобар, сделав шаг вперёд и вторгнувшись в личное пространство стража, хмуро осмотревшего с головы до ног наглого пирата. Рука его легла на рукоять палаша. — Есть деньги, которые нужно разменять. И есть страж, который не даёт пройти. Как думаешь, обрадуется твой хозяин, когда узнает, что он не получил причитающуюся ему прибыль?
— Мой господин, - выделил страж, не приняв слово «хозяин», - ещё должен узнать, что к нему приходили три оборванца со своими жалкими медяками. А если у этих оборванцев есть золото, то вывод лишь один – его украли. Моему господину проблемы не нужны.
— Неужели о проблемах своего хозяина судит шавка, сидящая на привязи у ворот? – совсем уж дерзко ухмыльнулся пират, глядя в глаза звереющего стража, стиснувшего зубы. — Давай-давай, очень интересно. Ростовщическая контора, гарантирующая честный и доступный обмен денег всем и каждому, а гостей бьют на пороге. Что люди-то скажут? – Лобар, ничуть не боясь, оглянулся. Наво тоже это сделал и замер. Народ понемногу останавливался и приглядывался, прислушивался к происходящему на крыльце. Это нехорошо… Но пират этого, видимо, и добивался. Только зачем?
— И чего ты этим добьёшься? Меня просто накажут, не так уж и сильно, как ты думаешь. А вот тебя ждёт печальная участь.
— Но стоит ли до этого доводить? Пропусти, а я скажу твоему… «господину», что у него славный пёсель на поводке.
— Я выбью из тебя всё дерьмо, отрыжка бездны, если тебе откажут в посещении конторы! – злобно усмехнулся стражник и мотнул головой своему напарнику, следящему больше за Велгантэ. На его месте Наво тоже прикидывал бы свои шансы против здоровяка, терпеливо ждущего еды. Вон как кулаки сжимает – терпеливым он будет недолго.
Через минуту второй стражник спустился обратно.
— Господин Слэйд готов их принять. Велено проводить.
— Проводи, - скрипнул зубами стражник, которого Лобар покровительственно похлопал по плечу. Впрочем, он тут же скинул руку и отошёл в сторону, пропуская их. Юноша, тем временем, позволил себе вдохнуть. Всё это время он стоял, не дыша и стараясь не отсвечивать слишком ярко на фоне спорщиков. Вот что за дела творятся? Сначала старик говорит, что нельзя привлекать внимание, а теперь устроил представление чуть ли не в центре города! Вот кто так делает?! Может, он сошёл с ума на старости лет? Пора уже, сколько ему там стукнуло? Благо, что сейчас всё хотя бы выглядит тихо, почти шёпотом, из-за чего кажется, что они просто мило общаются. Старые дураки!
— Не сверли мне дырку в затылке, пацан. Если бы не это, мы не смогли бы пройти и разменяться. Этот пёс нас не пустил бы, - ответил седой волк, будто почувствовавший пристальный взгляд Наво. — Арчер Слэйд – местный воротила, с запада. Такой же подонок, как и Дуглас. Они не родственники, иначе я бы знал. Но едва ли ты почувствуешь между ними разницу, когда увидишь Слэйда. Так вот. Если бы мы устроили бучу, стражника наказали бы вместе с нами. Сильнее, чем он пытался показать. Это был блеф, пацан.
— Стоит ли тогда к нему идти? Сходим куда-нибудь ещё… - Наво припомнил встречу с торжествующим блеском охотника в глазах Дугласа. Встречаться с его копией не хотелось!
— Не к кому больше. В отличие от нас, западные дельцы умеют делать деньги из ничего. Этим и ценны, этим же и бесят честных южан, привыкших к тяжёлой работе от рассвета до заката. Ну, а нас радуют. Западных всегда прибыльнее грабить – это тебе каждый пират скажет. После них кошели всегда полны золота. Если получится, конечно. Пушки лить они тоже умеют… и получше нас.
— Совсем здорово… - пробурчал Наво, мир которого постепенно расширялся. Сначала был только Маравель, затем появился тюремный остров, Море Чудовищ, а теперь вот и запад потихоньку стал открываться его взору. Нет, он и раньше о нём знал, но не так плотно. Слышал что-то такое, но разве же можно на задворках мира узнать что-то в точности? Да и не интересовался он тогда особо другими архипелагами. — А как их архипелаг зовётся, кстати?
— Эверфорд, неуч. Эверфорд. Тебе стоит это запомнить. Их король, по слухам, давно на юг смотрит. Может, лет через двадцать будет тут не Солмарис, а Эверфорд. Я бы на твоём месте готовился к этому.
— Хорошие слова! – группа из двух пиратов и воришки остановилась, закрутив головами. Они едва-едва вошли в холл, и теперь стояли в его центре, пытаясь понять, откуда шёл звук.
— Сверху, - шепнул Велгантэ, задрав голову. Наверху, на открытом втором этаже, стоял человек с волевым подбородком, острым взглядом и светлыми волосами, зачёсанными назад. Светлая кожа лучше всякого флага говорила о «родовой принадлежности» этого человека к западному архипелагу. Ухоженный, опрятный и… бесконечно отличный от южан.
— Мистер Слэйд, я так полагаю? – ввернул западное обращение Лобар, тоже подняв голову и присмотревшись к хозяину этого места. Наво не был исключением. Что его удивило, так это трёхцветная кошка, сидящая на сгибе руки. Аккуратная такая, пушистая красавица с белыми подушечками лап. Перехватив его взгляд на себе, кошка пригляделась и… зашипела. Вот и познакомились...
— Ох, Люси, осторожнее! – сделав ударение на последний слог, заворковал со своей кошкой чужестранец. Лица посетителей окаменели, глядя на это, но комментировать не решились, только переглянувшись. — Не нужно шипеть на них, они просто залюбовались тобой! Господа, я безмерно рад видеть вас в своей конторе. Однако, прошу простить меня за неудобства. Я принимаю важного для меня гостя, поэтому… прошу воспользоваться моим гостеприимством и отведать скромные угощения в зале ожидания. Поверьте, я лично старался обставить его максимально комфортно для…
Слово «нищих» почти сорвалось с его языка. Наво был почти в этом уверен.
— … для жителей Солмариса! – нашёлся Слэйд. — Дэнис! Дэнис, где тебя носит! – из глубины помещений вышел парень примерно одного возраста с Наво. Огненно-рыжие волосы, чуть-чуть раскосые тёмные глаза и абсолютно непроницаемое лицо. Вот теперь Наво совсем потерялся – о людях с такой внешностью он и не слышал никогда. Судя по тому, какими взглядами смотрели на него пираты, они тоже были, мягко говоря, в шоке. — Ох, вы удивлены? Это всего лишь мой воспитанник, Дэнис. Его корни с далёкого востока, территории кочевников, он попал ко мне совсем ещё ребёнком. С тех пор – вернейший мой помощник. Почти сын! Дэнис, отведи гостей в малый зал и подай им чаю. Будь добр.
Хмурый рыжий с непослушной копной волос кивнул и, не проронив ни слова, развернулся в сторону двустворчатых дверей, ведущих в коридор. Троица поспешила за неразговорчивым «воспитанником», постоянно косясь при этом на его волосы. Южане славились тёмными оттенками волос. Выходцы из Эверфорда – вариациями светлых. О северянах вообще никто и никогда не слышал на берегах Солмариса. Как и о том, что на востоке есть люди с таким цветом волос.
— Здесь, - с ленивым оттенком в голосе Дэнис мотнул головой на диванчики, когда привёл их малый зал. Конечно, это не было дворцом. И Наво сомневался, что есть «большой». Впрочем, едва ли он в своей жизни видел хоть какие-нибудь «залы», кроме этого. Хибары, более или менее зажиточные дома, в которых были похожие на эту гостиные. Именно на хорошо обставленную гостиную это и походило. Но… зал? Или он чего-то не знает, или где-то тут ошибка. — Ждать. Чай.
— Широк океан, - буркнул Лобар, глядя вслед удалившемуся парню. — Вот так вот живёшь всю жизнь, а тут – на те на лопате.
— Даже вы такого никогда не видели? – с робкой надеждой на обратное спросил Наво. Ему всё же хотелось, чтобы мир был чуть поменьше и чуть понятнее. Если пираты не видели всего лишь рыжих волос, то… чего ещё в мире они не видели? И насколько это что-то страшно?
— Мы всё как-то больше окучивали северо-запад, между Солмарисом и Эверфордом. На восток никто особо не плавает. То ли взять нечего, то ли опасно из-за морских тварей. Не скажу точно – сам не знаю.
— Дела, - прогудел Велгантэ, барабанящий пальцами по своему колену.
— Чай, - Дэнис вернулся с подносом, на котором парили три достаточно дорогих чашки. Дорогими они были по меркам Наво. На Маравеле такие стоили бы, как минимум, золотой за три штуки. А здесь? Серебро? А сколько на западе? Может, вообще медь?
— Могу ошибаться, но разве титул «воспитанник» не означает, что его владельца будут учить языку? – спросил Наво у спутников, когда рыжий вновь удалился. Чай, насколько бы голоден ни был, он решил пока не пить. Уж больно не понравился ему Слэйд, да и сходство с Дугласом определённо было. Эксцентричные люди, отпугивающие своей кипучей энергией.
— Означает, но я сомневаюсь, что с таким знанием языка он сможет выдать хотя бы одну тайну Слэйда, - ответил ему Лобар, цедящий чай. Велгантэ же хватило одного глотка, чтобы опустошить свою чашечку, и теперь он задумчиво косился на чашку Наво. Заметив этот взгляд, парень сжалился и пододвинул её к гиганту, на что тот благодарно кивнул. Две чашки – два глотка. Только вот Лобар делиться не стал. — Мою не дам, даже не проси.
— Вот кошелёк. Только верните потом! А я прогуляюсь. Мне… мне отлить надо, - сказал им Наво, поднявшись с диванчика и выйдя в коридор. Природа клептомана требовала от него не тратить время зря, а прошвырнуться по комнатам, выискивая плохо лежащие ценности. Однако, требовалось быть осторожным.
Едва заслышав голоса, Наво без раздумий юркнул в приоткрытую дверь, скрываясь за ней. Он лишь мельком увидел рыжие волосы человека, идущего впереди. И был ещё один, но его уже Наво рассмотреть не успел, скрывшись за косяком. Повезло, что комната оказалась пустой. Только какой-то хлам по углам. Видимо, ею нечасто пользуются, а гостей тут и вовсе никогда не планировалось. Было бы неловко, если бы тут кто-то был. Тем временем, рыжий с гостем прошли куда-то и, судя по всему, заскрипели ступенями. Ступенями!
Жадность в нём начала бороться с осторожностью. Принципиально более дорогая добыча на хозяйском, как полагал Наво, этаже. Но и риск попасться – больше! Закусив губу, он прошёлся по комнате, даже в окно выглянул. И уже было отошёл, но тут его память, что называется, легонечко звякнула ему по лбу. Медленно он вернулся обратно и коротко высунулся, глядя вбок. Внутреннее пространство достаточно большого здания конторы было огорожено куцым деревянным заборчиком, но не это важно. А важно то, что к балкону второго этажа была приставлена лестница, на которой сейчас куковал плотник, правящий перила.
Наво думал не слишком долго. Ловкой и безмерно наглой ящерицей он сполз через подоконник вниз и метнулся к поставленным у стены бочкам, затаившись за ними. Оглянувшись и подобрав камень поухватистей, он высунулся, приглядываясь. Глаза его забегали по окружению. Целью был выбран забор с дальней стороны. Камень в его руке был мал, а до забора было всего метров пятнадцать при том, что лестница с плотником находилась в десяти. Сделав глубокий вдох, он высунулся ещё раз и на выдохе метнул камешек, прячась обратно. Всё, назад пути нет! Так он себе сказал.
— Что за нахрен?! – от неожиданности плотник качнулся на лестнице и чуть не полетел вниз следом за своим инструментом. Наво даже пожалел, что этого не случилось. Это многое бы упростило. Но нет – опытный, удержался. Вот только злой теперь как собака. — Кому там шаловливые ручонки обрезать по самую задницу?!
Плотник неловко спустился и, подобрав выпавший у него из рук молоток с земли, пошёл за угол, где и упал камень. Парень же медлить не стал и по лестнице чуть не взлетел, стараясь при этом сохранять тишину. Время поджимало – ещё чуть-чуть и вернётся плотник. Хм… Решив замедлить этот момент, он ногой толкнул лестницу, от чего она перекинулась на забор, а затем и вовсе, покачнувшись, упала набок.
— Да какого… тут творится?! – укушенным за сокровенное псом взвыл плотник, ринувшись к лестнице и покосившемуся забору. Отлично, Наво этого времени хватит. Ему везло – дверь на балконе была без замка, и он тут же в неё вошёл, приоткрыв и тут же закрыв, стараясь не оставлять за собой следов. Комната оказалась кабинетом, от вида которого у вора загорелись глаза. Если гостиная была обставлена на уровне «хорошо», то вот это помещение просто сверкало уровнем «больше желать нечего». Сердце учащённо забилось при виде дорогих побрякушек, сверкания золота и серебра, камней и жемчуга.
— Этот ростовщик живёт как король! – шёпотом ахнул Наво, принявшись набивать карманы из сундучков. Ему ещё в этой конторе общаться с хозяином. И пусть это будет делать, скорее всего, Лобар, но он будет сидеть рядом! Но жадность уже задушила в нём всяческую осторожность, пальцы только и успевали бережно запихивать штучные и явно ценные кольца и цепочки. Как же жаль, что у него нет с собой какой-нибудь котомки, чтобы унести всё, не привлекая внимание. Приходится брать лишь самое вкусное и ценное. А ещё вот эту… И вот это! И…
— Мой дорогой друг, вот мы и свиделись! – раздавшийся из-за стены голос Слэйда заставил сердце Наво сжаться в крошечную точку, перехватив дыхание. Еле-еле научившись заново дышать, парень уже двинулся к двери, как раздался другой голос, заставивший его остановиться.
— Долгая дорога, знаете ли. Много… приключений. Я потерял в капиталах, попав в одну передрягу, - голос, безусловно, принадлежал Дугласу! Тому самому Дугласу, с которым он повстречался на тюремном острове и который потом хотел застрелить их на стене той тюрьмы!
— Полноте Вам прибедняться, друг мой. Едва ли сейчас найдётся хоть один капер с лучшим кораблём, чем у Вас. Скажите лучше вот что… Как Ваши дела? Наш общий друг волнуется за успех предприятия.
— Предприятие, - судя по голосу, Дуглас скривился. Наво подался ещё чуть ближе, прижимаясь ухом к стеночке. В любой момент он был готов рвать когти. Но если Дуглас здесь… Сама судьба велела ему остаться и слушать. — Местные совершенно не похожи на нас. Грязные дикари с их полубезумным божком. Ещё и жарко, как в горне.
— Мой друг, я понимаю Ваши лишения! Сам страдаю, поверьте! – голос Слэйда сочился неподдельным участием. — Но наш общий друг…
— Мне нечем обрадовать Его Величество! – вспылил Дуглас. — Этот чёртов Командор совершенно непрошибаем! Твердолобый, неспособный к рациональному мышлению! Он…
— Тише! – повысил голос Слэйд. Скрипнуло кресло – он встал? — Друг мой, не всё стоит озвучивать. Но… Да, от Вас ждут действий. Когда всё начнётся, Командор должен будет отойти в сторону и не мешать. Я могу передать… нашему общему другу, что его маленький каприз будет исполнен?
— Маленький каприз? – возмущённо протянул Дуглас. — Слэйд, Вы выкручиваете мне руки. Я капер, охотник за головами, а не за душами. Для этой миссии стоило выбрать дипломата или шпиона, но никак не меня!
— У него были причины выбрать именно Вас. Командор приблизил Вас к себе, в том числе, из-за Ваших навыков. Всё просчитано! Другие наши люди не смогли даже подобраться к его младшим офицерам. Вам везёт! Он чувствует в Вас родственную душу.
— Видал я эту душу… Если всё просчитано, то какого чёрта эти ваши «подконтрольные жуки» пытаются сожрать мой корабль каждый раз, когда я пытаюсь добраться до Командора?!
— Есть сложности… Мы работаем над этим. Поверьте, на родине не смыкают глаз ни в одной из Палат! Но… Я надеюсь, наши… местные друзья не найдут наш подарок раньше времени?
— Этот их совет фанатиков ещё долго будет плакать горючими слезами, когда поймёт, где именно стояла вещь, уничтожившая их. Подумать только – принять этот артефакт в качестве дара и установить его прямо на площади! «Подношение Богу» - ха!
— Вы коварны, мой друг. Но прошу Вас, не испытывайте судьбу. Родина не желает ошибиться… в выборе кандидатуры. На Вас возложено многое!
— Вы даже не представляете, сколько всего на меня возложено. Не только родина, но и местные умудряются возлагать на меня что-то. Варвары, а всё туда же – спихнуть свои проблемы на кого-то. Теперь мне придётся по всему архипелагу искать беглых преступников, чтобы утолить голод этого бешеного Командора.
— И Вы будете их искать! – надавил голосом Слэйд. — Если того требует ситуация и неуёмный аппетит Командора, то это должно быть сделано. А теперь… Не желаете ли разделить со мной ностальгию по далёким золотым берегам? Мне привезли бутылочку «Осеннего Шторма». Урожай позапрошлого года. Но потом мне нужно будет вернуться к работе – она никогда не ждёт.
— Сокровище среди местной сивухи! – голос Дугласа повеселел на градус. — Я просто не представляю, как они это пойло в себя литрами заливают. Потом и я вернусь к «работе». Да… Чёртова работа.
За стеной послышался звон стекла, а затем звуки очень интересного диалога сменились задумчивой тишиной двух наговорившихся земляков. Наво был уверен – наговорили они себе по верёвке каждый. Если Совет Иерархов узнает о том, что Дуглас установил опасный артефакт прямо на площади, то жители линчуют его без суда и следствия прямо на улице! А святоши потом добавят. В прах и пепел! Страшен гнев господень.
Сглотнув натёкшую в рот слюну, парень восстановил сбившееся дыхание. Вроде и не напрягался, а сердце скачет от волнения. Такое услышать средь бела дня! Командор жив! Дуглас ищет их! И артефакт не где-то, а на площади Эстрелла-Мара! Чуть ли не под носом у Бога и Иерархов! Его спутники должны об этом узнать! И как можно скорее!
Обратный путь прошёл быстро, хоть и максимально нервно. Вначале он выбрался на балкон и внимательно огляделся. Плотника не было видно, не было и лестницы, но ему это не помешало. Цепляясь за выступы и различные декоративные элементы строения, он ловко спустился вниз. Видели бы его сейчас пираты – наверняка бы записали к себе в команду! Или нет – тут уж не угадаешь… Дальше – в окно и обратно, бегом-бегом!
— Там…! – влетев в комнату и застав в ней только пиратов, Наво уже было выпалил всё, но за спиной раздался голос, от которого он вздрогнул с головы до пят.
— Ах, дорогие гости, прошу меня простить! – Слэйд вошёл в эту свою «малую залу» как ни в чём не бывало и приземлился в свободное кресло, рукой пригладив свои светлые волосы. — Пожалуйста, присаживайтесь! Не будем же терять время!
Под взглядами пиратов Наво отмер и осторожно приблизился, сев рядом с Велгантэ, что немножко сдвинулся вбок, давая место. Парень сел, прижимая руки к животу. Выглядело так, будто он у него вдруг заболел. Посмотрев на него с лёгким недоумением и сочувствием, будто уличил в конфузе, ростовщик повернулся к пиратам, найдя в них более серьёзных и готовых к делу людей.
— Что же. Начнём, пожалуй. Не могли бы Вы озвучить, собственно, цель визита?
— Обмен, - спокойно ответил пират, перестав сверлить глазами лицо Наво, сидящего как на иголках. — Мы желаем обменять старое золото, найденное нами в странствиях…
— Это любопытно, - прищурил глаза Слэйд. — Но в курсе ли вы текущей ситуации, мистер… М?
— Зовите меня Лобар, мистер Слэйд.
— Что же, мистер Лобар. Сейчас ситуация такова, что старое золото активно выкупается прямиком из частных коллекций. Более того, ходят слухи, что более мелкие частные владельцы и вовсе теряют своё золото ввиду… несчастных случаев. Нередко мне на стол ложатся доклады о том, что в городах сгорают в своих домах целые семьи. Общей деталью, объединяющей их, было… старое золото. Монета или две, и вот уже в дом приходит беда. Понимаете?
— Нам нужно обменять пятнадцать монет, - сказал седой, от голоса которого у Наво защемило в груди. Его внутренняя жадность рычала и скребла лапками по рёбрам, намереваясь вырваться и порвать наглеца. Тише, саблезубая… Ему, Наво, тоже больно это слышать.
— Пятнадцать… Это уже серьёзная сумма. Старое золото встречается редко. А из-за участившихся нападений монстров его и вовсе практически не добыть в этой части света. Однако, я должен Вас огорчить. Обменять я могу лишь десять монет. За 4 золотых каждую.
— Им цена – пять, и это минимум, а в столице – все восемь, - пират свёл брови вместе. Наво с ним был согласен – совсем не дело! Он-то рассчитывал на куда более высокую оценку своих сокровищ. Даже если их надо было разменять.
— Так то в столице, - пожал плечами Слэйд. Вдруг в комнату, боднув головой дверь, вошла кошка и взобралась на колени мужчины, тут же попав под ласковую руку. Замурчала, развалилась на его ногах… и скосила внимательный зелёный глаз на Наво, старающегося лишний раз не шевелиться, чтобы не превратиться в подобие маракаса, только с бубенцами внутри. Вот же засада… — А здесь владеть такой суммой – опасно. Поэтому и цена ниже. Я возьму лишь десять монет. Так как смогу безопасно передать лишь их, не привлекая к себе внимание. Если в моей конторе останется ещё пять, это может послужить сигналом и мишенью для… многих.
— Значит, десять монет по четыре? Сорок золотых?
— Сорок золотых, - Слэйд степенно кивнул, почёсывая кошку за ухом. — На иное я бы не рассчитывал – в этом городе никто не даст больше меня. Да и проблемы… Разве они нужны таким честным людям как вы?
— Вы правы, нам не нужны проблемы. В таком случае, мы готовы к обмену.
Слэйд довольно улыбнулся и кивнул, а Наво внутренне передёрнуло от вида его ничем не прикрытого довольства. Наврал, к гадалке не ходи! В половине – точно! А то и во всём. Хозяин конторы наклонился и взял со столика рядом с креслом серебряный колокольчик, в который и звякнул пару раз. Не прошло и секунды, как в залу вошёл давешний Дэнис, лицо которого выражало полное безразличие к его ноше. Наво не знал, справился бы он с таким искушением. Ведь в руках «воспитанника» находился серебряный поднос со стопками золотых монет. Короткий подсчёт… восемь стопок да по пять в каждой – сорок монет. Неужели за стеночкой сидел, слушал и отсчитывал?
— Спасибо, Дэнис. Итак, господа? – «господа» отмерли и встретились глазами. Наво помнил эффект от прошлого появления старого золота. В этот раз будет так же? Но вот Лобар достал из кошеля десять монет и выложил их на поднос. Наво прислушался – нет, ничего. Как было, так и осталось. Не было того странного чувства шока. Может, всё из-за публики? Слэйд, наверное, видел и держал в руках это золото не раз и не два.
— Какие замечательные экземпляры. Рискну предположить, что они долгое время находились на морском дне? – пальцы ростовщика подняли одну монетку и покатали её промеж себя. Он даже принюхался к ней! Во даёт человек. — Вам крупно повезло найти их.
— Да, удача повернулась к нам лицом. Страшно теперь – не истратили ли мы её всю? Жить ещё и жить, а удача закончилась.
— Как я Вас понимаю, мистер Лобар! – Слэйд хлопнул ладонями и тут же махнул рукой на поднос. — Что же. Я подтверждаю сделку, можете забирать золото, а Дэнис заберёт ваши монеты. И он же проводит Вас и Ваших друзей до выхода.
Арчер Слэйд, ещё раз окинув их своим радушным взором хозяина, поднялся и, вежливо кивнув, отчалил по своим делам. В последний раз он бросил взгляд на Наво, боящегося лишний раз вздохнуть, и покачал головой. На его лице появилась непонятная эмоция, которую он быстро загнал обратно под свою маску.
— Золото, - напомнил о себе Дэнис, и кучка из сорока золотых перекочевала в руки пирата, а затем и в пустой теперь уже мешочек… Стоп, погодите! Наво отмер и присмотрелся к Лобару, деловито засовывающему новое золото в тот самый мешочек для старого золота. Бес с ним, не станет же он перемешивать старое с новым, но где ещё девять его драгоценных монет?! Пират заметил его взгляд и с усмешкой подмигнул. Волк позорный! Куда он дел золото?
— Идём, пора, наконец, подкрепиться, выглядим уже как доходяги, - бросил пират и троица встала. Звякнуло. Очень характерно так звякнуло. Головы уже начали поворачиваться к побледневшему Наво, но тут Велгантэ с невозмутимым видом поправил пряжку своего ремня, а затем и портупею.
— Давно надо прикупить что-то, я же похудел. Болтается, - пояснил он на недоумевающие взгляды, среди которых был и Наво, мысленно поклявшийся умереть в один день со своим лучшим другом Велгантэ. Спас на ровном месте!
— Выход, пожалуйста, - Дэнис хмурился, явно чувствуя обман, но на выход всё же указал.
— Да, мы уже уходим, - Лобар кивнул и повёл их на улицу. Однако, совсем не в центр. Со всё возрастающим удивлением Наво заметил, что пират ведёт их в какую-то безлюдную часть города, а затем и вовсе – в неприметный тупичок. Откуда он про него узнал? Или пираты инстинктивно могут находить такие места, чтобы… Чтобы что? Это он узнает… очень скоро. Пират схватил Наво за шиворот и буквально втолкнул в темноту, прижав к стене.
— Выворачивай карманы, крыса, - прошипел пират, поймав затравленный взгляд вора. — Воровал?! Хотел нас под молотки подставить?! А ты подумал своей отупевшей от жадности головой как бы мы прорывались из этой его конторы? Нет? Оно и видно! Нас бы нашинковали там! Выворачивай карманы, кому говорю!
Наво нехотя подчинился и сунул руки в карманы, достав оттуда с десяток колец различного качества и столько же цепочек с кулонами и без. Под тяжёлым взглядом пирата вор вздохнул и вновь сунул руки в карманы, доставая ещё и серебряный портсигар с затейливой гравировкой на западный манер.
— Ты хоть представляешь на секундочку как сильно мы все из-за тебя встряли? Слэйд наверняка сложит одно к другому и поймёт, что это ты своровал! Да нас уже завтра будут искать все!
— Нам всё равно с ним больше не общаться, - буркнул Наво, запихивая добычу обратно в карманы и заталкивая её поглубже. — Да и откуда ему знать, что это я? Мало ли у него сегодня посетителей было!
— Это с чего это ты так решил, шкет? Лично он тебе что ли пару ласковых сказал в коридоре? – удивился седой пират.
— Сказал, но не мне. И очень много ласковых в самом прямом смысле! Он говорил с Дугласом! – пираты переглянулись, в их глазах поселилось недоверие. — Я не вру! Я пробрался на второй этаж, там кабинет. Да, воровал! Надо же на что-то жить… А там, в другой комнате, голос Дугласа!
— Парень, тебе могло и показаться, - недоверчиво покачал головой нервничающий Лобар, пригладивший свою рубаху. — Да это мог быть… любой!
— Я уверен! Они говорили про живого Командора, про жуков этих… кера… как их там… керакридов, про артефакт тоже говорили! А ещё упоминали «общего друга» - Его Величество!
— Лжёшь, собака! – вдруг взъярился Лобар, хватая Наво за плечи и выбивая им пыль со стены. — Мой друг погиб, утаскивая его за собой в Ад! Он не мог выжить! Командор Велардо мёртв!
— А говорили о нём так, будто жив и здоров, задания раздаёт на поиск преступников, то есть нас, - Наво огрызнулся и отлип таки от стены, поняв, что казнить его не собираются. — И хватит уже меня бить!
— Дьявол, да тебя избить бы по-хорошему! – седой пират отошёл от взъерошенного парня и отвернулся, проводя рукой по лицу. Наверное, такие же эмоции испытывал бы и он сам, если бы собой пожертвовал Тито, чтобы убить врага. — Дьявол… Как же так?
— Этот Слэйд говорил, что Король ждёт от Дугласа, что он уведёт Командора в сторонку, а потом… Не знаю.
— Зато я знаю, ветер носит многие слухи. Эверфорд давно облизывается на Солмарис, об этом уже во всех портах перешёптываются, обсуждая аппетиты соседей. Крысы прикидывают, куда свалить с тонущего корабля. Уж не знаю, зачем им этот бедный архипелаг, но нечего и сомневаться – они собираются сюда. И Командор им мешает – каким бы безумным ни был этот выкормыш, умудрившийся выжить, но малой кровью они не отделаются, а терять корабли они не хотят. Даже при всём своём техническом превосходстве. Опасаются, что он найдёт к ним ключик, который они сами проглядели. Есть такой шанс.
— Подожди… Но разве им не было бы выгодно просто убить его? Ведь он же почти умер у нас на глазах! Дуглас мог бы…
— Не мог бы, пацан. Командор страшен ещё и авторитетом на флоте. Уйдёт в сторону он – уйдут остальные. Но если он просто умрёт от чьей-то руки – флот объединится вокруг того, кто пообещает им месть за их любимого психопата. Так что тут тоже не всё так просто. Поверь, если бы не это, Командор давно кормил бы рыб. Я бы приложил к этому руку. Что ещё?
— Ещё говорил, что артефакт где-то в столице, на площади. А! Ну и, как я понял, он не хочет уходить. И Дуглас из-за этого бесится.
— Артефакт - это хорошо... Теперь хотя бы понятно. А Дуглас... Ещё бы! – злобно хохотнул Лобар, из-за чего Наво немного отшатнулся. — Цепной пёс ему имя! Я даже не знаю, что должно произойти такого, чтобы Велардо отвернулся от своих хозяев в Совете. Да, он активно грызёт их руки, но при этом он никогда не позволит их добить. Они нужны друг другу. Без Совета репутации Велардо придёт конец, а без Велардо Совету придётся взращивать нового флотоводца. Долго и дорого.
— Мрачные вести. Но обдумать их следует за едой, - прогудел переминающийся с ноги на ногу гигант, поглядывающий при этом на карман своего друга. Наверное, прикидывал, сколько еды можно накупить на сорок золотых.
— Конечно, друг. Уже идём, - кивнул старый и развернулся, оставив Наво за спиной. Парень поспешил за ним.
— Слушай, а я всё спросить хотел… Почему же солдаты слушаются такого маньяка, как он? Это же ужас – я бы не смог с таким человеком рядом стоять! И это… где мои монеты?! Я же просил их вернуть!
— Командор – сложная фигура, шкет. Сразу всё и не объяснишь. Он бесчеловечен к врагам, но милостив и заботлив к тем, кого считает своими подчиненными. Солдаты и матросы при нём всегда обеспечены, а страшные казни преступников многими воспринимаются как справедливость. Что же до кошелька, то обломись. Это наша с Велгантэ компенсация за тот риск, которому ты подверг нас. Теперь будешь знать, как лезть в осиное гнездо!
— Да как будто сам ты так не делал, - фыркнул Наво, не очень-то веря в благоразумие пирата.
— Я, в отличие от тебя, брал корабли на абордаж в составе команды, где каждый знал, на что шёл! Все мы шли на смерть, осознавая это. А ты же подставил нас, не поставив в известность! Так что забудь про монеты – сам полез, сам виноват.
— Дьявол, - ругнулся Наво и замолчал. И молчал всю дорогу, пока они шли к трактиру. Первые два Лобар забраковал, даже не посмотрев туда. И даже Велгантэ, страдающий от голода, не посмотрел! Наво только мельком остановился и заглянул в приоткрытые двери. Увиденное малость шокировало его, и он с горящими ушами ринулся догонять попутчиков. Нафиг-нафиг такие заведения! Не столько он сам монах, сколько жаден! В таких заведениях люди оставляют годовые накопления! А он только-только набрал золотишка впрок. Укоряете за жадность? Да хоть вешайте!
— Сюда, - заметив вывеску с кораблём и каким-то вензелем, пират свернул туда и поднялся по ступеням на высокую платформу со столами на открытом воздухе и стойким запахом какой-то выпивки. Разговор Слэйда и Дугласа, видать, остановил на нём некий след, ибо запах алкоголя заставил его слегка сморщить нос. Действительно, как они в себя это заливают? И вот они на вершине. — Вот здесь уже можно и подкрепиться самым отважным морякам.
Самым отважным морякам? Это он про что? Наво заинтересовался и слегка обошёл Велгантэ, чтобы увидеть этих самых «отважных моряков». Увидел… Может, вернуться в то заведение? Да, придётся расстаться с золотишком, но хоть приятно будет… А тут… тут сразу будут бить! Сидящие за столами люди мало походили на простых матросов, зато на пиратов – очень даже. Татуировки и шрамы покрывали открытые руки, к столам было приставлено оружие, валялось оно иногда и на столах, абсолютно отрицая всяческий этикет. Пистолеты, палаши, сабли и прочие острые игрушки, названий которых юноша не знал. Самыми же острыми из всего были взгляды, которыми они сверлили неожиданных визитёров. Ой-ой…
— За мной, - буркнул Лобар и двинулся сквозь пространство на платформе, плавно огибая столы. И ведь ни разу не дёрнулся, когда какой-нибудь пират вдруг менял позу или резко вставал, чтобы подойти к кому-то. Ни седой, ни гигант не дёрнулись, а вот Наво внутри парочку раз помер со страху, когда кто-нибудь из них резко хватал пистолет. Хватал… и начинал его придирчиво чистить. Парня хватало только на кривую улыбку в ответ. Чисти-чисти… Придёт ещё час маленького человека, останешься без денег и без своей игрушки!
— Господа, а я-то, оказывается, дураком прослыл! – за спиной раздался сочащийся весельем голос. Послышались смешки, а Лобар остановился, дойдя до стойки. Его глаза спокойно просматривали надписи на бутылках, а голос сзади всё распалялся. — Уж как я горевал по без вести пропавшей «Ласточке»! Уж как я обещал месть всем причастным! Саблей махал, пистолетом грозил! Думал, погибли братки мои все разом! Либо об ядро носом почесались, либо в петлю пошли – весело время проводить!
— Да ты больше горевал, что золото ко дну пошло! – крикнул кто-то, и пираты заржали.
— А что?! А ведь правда! – голос ничуть не смутился. — Горевал! Ведь я к тому золоту руку прикладывал! Монетку к монетке, можно сказать, собирал, живота не жалея! И вот, понимаешь, сижу я себе, в бутылку лезу, чтобы в ней на дно и пойти, а тут – сам Лобар пожаловал, да только без «Ласточки»! И без золота. Ничего не скажешь, Лобар?
— А что я должен тебе говорить, Рауль? Потратил я твоё золото в домах весёлых. Тебя только забыл позвать, но о том едва ли когда-нибудь пожалею, - ответил старый, на что Наво закрыл глаза и приготовился получать по лицу. За такое их точно…
— Слышали, парни? – платформа взорвалась смехом, пираты стучали по столам. Наво недоверчиво приоткрыл один глаз и осмотрелся. Это как? Это в смысле? — Лобар, а ты не слишком ли стар, чтобы шляться по таким местам, а? Сопляк за твоей спиной – ещё куда ни шло. И это я ещё про Велгантэ! Про малька со взглядом крысы и говорить нечего – только и желания, наверное, под юбку забраться!
— А ты меня не списывай со счетов, Рауль, - Лобар обернулся и опёрся локтями о стойку, улыбаясь как старому знакомому. Наво тоже разглядел говорящего. Высокий, жилистый, смуглый. Последнее радовало, а то развелось тут чужеземцев – на каждом шагу по двое-трое! Лихо закрученные вверх усы вкупе со щетиной и короткой бородкой. Весьма… запоминающаяся внешность. Такого встретишь – точно не забудешь. — Я ещё не настолько стар, чтобы не реагировать на достойную того юбку.
— Наш человек! А я-то думал, что ты совсем друзей забыл! Уже и не здороваешься ни с кем! Садись, выпей с нами, расскажи о погоде! Интересно же послушать, какая волна перевернула твой баркас.
— С удовольствием, если ты угощаешь, Рауль. А то я на мели…
— Кому ты водоросли в уши пихаешь? Наверняка уже ограбил кого-то!
— «Меня!», - со злостью подумал Наво, скосившись на лыбящегося старика. Вот же чёрт. Вечно хмурый, чем-то недовольный, а тут попал к своим и лыбится стоит.
— Не без этого. Есть деньга. Эй, хозяин! Накорми трёх голодранцев, нам ещё шмотки покупать нормальные, чтобы на плечах не висели.
***
— Ну, Лобар? Рассказывай! Где тебя носило, в какой заднице ты прятался всё это время? Я уже молчу о том, что тебя видели в компании Дугласа и что он примерял на тебя украшения из цепей.
— Было дело, - кивнул Лобар, опрокинув в себя деревянную кружку с горьким пойлом, обжёгшим привыкший к тому пищевод. Он бросил взгляд в сторону. За соседним столом сидели Велгантэ и Наво, уплетающие нехитрую еду за обе щеки. — Дуглас и потопил «Ласточку». Подкараулил ночью, вылетел из тумана, мы только с коек и успели попадать, как в нас уже летели калёные ядра.
— Дуглас в своём репертуаре! Гадкая змея, жалящая из кустов за пятку. Ну, а дальше?
— А дальше – Командор, - сказал седой, и за столом установилась тишина. Посыпались приглушенные проклятия.
— Но ты жив, - Рауль прищурился. — Ты жив и сейчас строишь из себя невесть что. А про тюремный остров ходят слухи один ярче другого. Ты только представь, что я недавно услышал! – он откинулся на стуле и попросил тишины, вытянув ладонь. — Захожу я как-то на своём «Сорванце» в порт! Шёл я с севера, удалось пощипать купцов за вымя, но ничего серьёзного. Спускаюсь я на причал, и подлетает ко мне, значит, какой-то мутный крендель. Купи, говорит, новость, обалдеешь! А я уже малость прихренел только от того, что он не побоялся ко мне подойти!
Пираты засмеялись. Рауль и правда выглядел жутковато для неподготовленного человека.
— Спрашиваю цену, а он мне и заявляет – золотой! Я уж думаю, что надо дать нахалу в зубы, но он оказался не так-то прост! Говорит, расскажу я тебе про тюремный остров! Про самого Командора! Ну, я и заинтересовался! Даю ему золотой, он мне на ухо и шепчет: «Ходят слухи о неких сплетнях. Что привёз Командор на остров свой оборванцев, а те оборванцы взяли и вызвали нападение сраных жуков, а когда этого не хватило, ещё и призрачный корабль впридачу! Жуки оттяпали Командору полжопы насмерть, седому голодранцу руку, а потом бродяги укатили в закат на том самом призрачном корабле!».
— И вот смотрю я на твою руку, Лобар, и понять не могу, кто из вас пытается меня одурачить?
— Всё было почти так, как ты и рассказываешь, Рауль. Только мы не вызывали ни жуков, ни корабль. Жуки уже там были. Этот безумец их там подкармливает кровью и плотью таких, как мы. Кому не повезло к нему попасть. Родриго пожертвовал собой, чтобы попытаться его убить, да не срослось. А корабль… Корабль был. Появился в самый последний момент и начал обстреливать всё. Мы под шумок и ускользнули.
— На чём? Где корабль заныкал?
— Утонул он! – не моргнув и глазом, соврал Лобар.
— Удобно! – фыркнул Рауль. — Угнали корабль, а он возьми, и утони! Вот ведь невезуха! Сейчас ещё скажешь, что это был линейный корабль самого Командора, на котором тот и пошёл на дно, привязанный к мачте. Мы хоть порадуемся!
— Прости, приятель. Здесь я вынужден тебя огорчить. Это была засранная чайками шлюпка, - седой пират в этот момент мысленно извинился перед Каллифеей и Дорифантом, - которая утопла, не дойдя до берега. Мы добирались до этой помойки вплавь.
— Допустим, я поверю. Допустим. Хотя я не верю, учти это. А дальше – что? Я знаю ребят, которые захотят спросить с тебя за золото, что плыло на «Ласточке». И они спросят, будь уверен.
— Пусть пытаются выковырять меня с Эстрелла-Мара, - бросил старик. Пираты вокруг ахнули и тут же загомонили, восхищаясь наглостью собрата.
— …! Ты обезумел? – выругался Рауль, округлив глаза. — Под бок к святошам?! Ты и дня не протянешь! Да тебя только за татуировки вздёрнут сразу на воротах! И спрашивать не будут!
— Забьёмся? – прищур Лобара пронзил собеседника.
— Нахрен тебя. Я зарёкся с тобой спорить ещё десять лет назад, когда ты на спор угнал бриг из под носа какого-то напыщенного адмирала вместе с самим адмиралом. Да только как ты туда попадёшь-то, отчаянный? На Эстрелла-Мар пираты не ходят – верная смерть для нашего брата.
— Думал, ты подскажешь.
— Ну… Тут тебе либо какого-нибудь торгаша за жабры брать, что несёт определённые риски, либо идти к контрабандистам. Но тут тоже раз на раз не приходится. Я, конечно, шепну пару слов, но вряд ли это сильно изменит ситуацию.
— Ты бы пореже свою шепталку открывал, Рауль. В городе Дуглас. Вытянешь вот так вот губы, чтобы пошептаться, а он и схватит.
— Дуглас?! Да мы его… Да в бараний рог! Ребята…!
— Сядь. Сядь, я сказал! Вот же буйный, детство ещё играет?! Напомни-ка мне, сколько ты платишь за то, чтобы сидеть тут? Ну?
— Четверть, - буркнул смурной пират. — Власти игнорируют наше существование за четверть добычи.
— Хочешь отдать в итоге всё? Этот чёрт тесно обнимается с местными воротилами из земляков. Не успеете вы вытащить сабли из ножен, а вокруг вас уже весь гарнизон. Поляжете все.
— Дьявол, не было печали…
Он стоял у окна и молча наблюдал за игрой морских волн, гоняющих пену по поверхности океана. Изредка, когда какая-нибудь тучка закрывала собой Солнце, он видел в отражении силуэт высокого мужчины со светлыми волосами и, увы, неразличимым лицом. Как ни всматривался, всё никак не мог рассмотреть детали. Была бы на улице кромешная темень, тогда, может быть, и получилось бы что увидеть. Но сейчас день. День, который Дуглас уже успел возненавидеть.
— Дьявол… - прошептал он и пригубил из поднесённого прислугой бокала. Бросив на него короткий, словно бросок кинжала из рукава, взгляд, охотник на пиратов скривился. Чернокожий – такой же, как и все здесь. Кто-то просто смуглый, кто-то совсем чёрный, но таких же как он – единицы. Жалкие единицы. Вон они стоят, собрали вокруг себя свиту и нарабатывают, укрепляют репутацию, чтобы крутить этими дикарями как захотят. Банкир. Металлург. Аристократка. И другие. Но всего-то – можно пересчитать по пальцам одной руки.
— Мистер Дуглас! – раздался голос, заставивший его обернуться и натянуть на лицо фальшивую улыбку. Смуглая, во вполне пристойном для этого места платье, улыбающаяся. Местная красавица. Внутри охотника передёрнуло. — Вы выглядите так одиноко. Не пригласите меня на танец?
— Сожалею, мисс, сегодня я не в форме. Может быть, в следующий раз, когда я вновь буду на этом острове? Обещаю, я запомню этот день и Вашу очаровательную улыбку, - он поклонился, пряча змеиную усмешку. Лживое обещание. Он уезжает уже завтра и поклянётся сам себе, что больше никогда не вернётся сюда. Смуглая дикарка – просто ещё одна причина для этого.
— Вот как? – расстроилась она. Но тут же вновь улыбнулась. — Тогда я буду с нетерпением ждать Вашего возвращения! Прошу, берегите себя! – она коснулась пальцами его руки, а он приложил максимум усилий, чтобы не отдернуть её прочь. Улыбка, Дуглас. Держи улыбку. Не подводи тех, кто пригласил сюда грозу пиратов. Тысяча проклятий на их голову – решили блеснуть знакомством, а ему терпеть этих обезьян? Наконец, девушка ушла, а он с облегчением смог отвернуться к окну. И когда же этот проклятый день закончится? Пожалуй, ещё пара часов, и он сможет отбрехаться усталостью и желанием морально подготовиться перед отъездом.
— Капитан! Прошу меня извинить, я не мог пройти мимо и не представиться… - смуглый корабел из местных улыбается ему в ответ на его улыбку. Жмёт его руку и вовсю трещит про услуги своей верфи, про скидки, про особое отношение. Говорит, говорит и ещё раз говорит. Жмёт руку. Дуглас, меняя позу, убирает её за спину и там же, между собой и стеной, отряхивает ладонь.
Наконец, надоедливый корабел уходит, заполучив его клятвенное заверение как-нибудь заскочить и оценить все предлагаемые к покупке услуги вплоть до полной покраски судна. Учитывая, что у местных краска всё ещё достаточно архаична и ядовита, это будет последней в жизни работой для многих работяг, пытающихся притащить домой хоть один медяк. Туда им и дорога.
— Мистер Дуглас! – вновь голос за спиной. Кажется, он попросится с вечера раньше, чем через пару-тройку часов! Он едва-едва сдержался от срыва и целого моря ругательств., которые был готов обрушить на голову очередной местной замарашки, решившей приклеиться к богатому и известному иностранцу. Втянув носом воздух, он обернулся и непонимающе застыл, хлопая глазами и глядя на ажурную маску, спрятавшуюся под широкополой шляпкой. И ни одной щёлочки для глаз. Любопытная встреча…
— Что же Вы, мистер Дуглас? Дышите, - посоветовала ему незнакомка, разложив веер и прикрыв им нижнюю часть своего лица. Белую часть своего лица, что успел он мельком заметить. Дама носила абсолютно глухое, закрытое платье, скрыв руки перчатками. И единственным открытым местом оставались её рот и то, что вокруг него. Например, родинка на щеке. Интересно, настоящая? — Вы так застыли, мне показалось, что Вам сейчас станет дурно. Или, быть может, Вы страдали, а я застала Вас за этим? Или Вы просто впервые увидели маску в таком месте?
— А… - Дуглас пытался переварить все эти предположения и вопросы. На каждый из них он мог бы ответить утвердительно, но… Кто она? Откуда она? Знает его, но это неудивительно, здесь его каждая собака знает. А вот про неё… Он попытался оглядеться. Раз, два… Три… А где эта… Вон она, стоит у колонны… И последний тоже там.. Все на месте. А дама, тем временем, стоит и ждёт, плавно покачивая бокалом и любуясь игрой напитка на его стенках. — Прошу, простите мне моё невежество. Капитан Дуглас, друзья зовут меня Питер… А Вы…
— Моё имя не скажет Вам ни о чём. Я всего лишь Ваша любовница, которую Вы вновь встретили и пожелали пригласить на приватный разговор, - и даже веер не помешал ошеломлённому Дугласу осознать наличие усмешки на её губах. Она подошла ближе и положила ладонь на его предплечье, заставив прославленного охотника замереть.
— Какая ещё любовница… - пробормотал охотник, панически перелопачивая собственную память и пытаясь выудить оттуда имена всех своих пассий. И так выходило, что ни одна из них не могла вдруг оказаться на другом краю мира. Более того, он был поклонником тихих и нежных женщин, с которыми он мог бы расслабиться, а не пытаться завоевать половину королевства лишь только ради каких-то мутных доказательств чего-то. Эта дама, конечно, тихая, но что-то он сомневался в её внутренней нежности. Как бы на шипы не напороться…
— Самая обыкновенная! – женская ручка в перчатке взяла его под локоток и повела на буксире в приватные кабинеты. Туда, где «большие люди» могли бы обсудить вопросы, требующие тайны. Там же не слишком стесняющиеся люди совместно проводили время, не боясь слухов и пересудов. Видимо, именно последний подтекст разглядели в этом гости. Нет, они не толпились и не пялились. Но он замечал их взгляды. Заметил он и обиженный взгляд той самой девушки, взявшей с него обещание приехать. Чёрт, этих проблем ему ещё не хватало. — Ну же, Капитан. Будьте смелее, Вы же охотник на пиратов, а не юный матрос!
— Я, признаться, не совсем понимаю, что здесь происходит, - признался растерявший свой боевой настрой Дуглас. Как-то уж больно резко всё произошло. В кабинет его буквально втолкнули, и тут же закрыли двери, отрезав от любопытных взглядов, а заодно и породив целую волну слухов. К следующему дню от этих слухов у него точно заболит голова. Интересно, он успеет уплыть раньше, чем его затопит этими кривотолками?
— Капитан, неужели Вы такой робкий? Мне Вас рекомендовали как абсолютно бесстрашного человека, – незнакомка склонила голову к плечу и уверенно подошла ближе, нагло вторгнувшись в личное пространство и буквально прижав охотника к стеночке. Да что там – в угол загнала! Приподнявшись и ухватив его за плечи, она приблизилась к его уху. — Прошу, не заставляйте меня думать, что подростковая моча ударила Вам в голову и Вы потеряли здравомыслие после пары женских трюков. Я буду очень сильно разочарована. Обнимите меня? Немедленно.
Руки опешившего охотника аккуратно приобняли тонкий женский стан, прижимая и поддерживая прилёгшую на него женщину, что одной фразой начисто срезала все прошлые предположения о мотивах своих действий. Едва ли это охотница за капиталами и едва ли просто куртизанка. Куртизанки так «бравыми охотниками» не командуют и про подростковую мочу не вспоминают «между делом».
— Вот так, держите и слушайте внимательно. У меня есть информация о людях, которых Вы ищете, Капитан! Ох… Спокойнее, прошу. Нет нужды ломать мне рёбра в приступе радости.
— Прошу простить, я… немного взволнован, - буркнул Дуглас, невольно задыхающийся в облаке ароматов этой дамы. Что это за духи? Большую часть из них он даже определить не мог, но общее впечатление… Он буквально погибал в этом облаке, как погибает тонущий в море бриг, захлёстываемый волнами в шторм. — Прошу, расскажите мне, что знаете… Я внимательно Вас слушаю.
— Рада, что смогла заинтересовать Вас, Капитан. Что до тех, кого Вы ищете, то они прибыли в город буквально на рассвете. Да-да, они прямо у Вас под носом, Капитан. Этой ночью группой контрабандистов был обследован северный берег острова, к которому подплывал призрачный корабль. К рассвету в зарослях обнаружили замаскированную шлюпку. Спрятали хорошо, но полсотни людей рыли носом землю – это сыграло свою роль.
— А люди…? – Дуглас не был бы лучшим охотником, если бы не умел сдерживаться. Но сейчас ему, как никогда, требовалось ну хоть какое-то действие. Да ещё и эта дама прижимается, провоцируя на вполне себе определённые… кхм… ходы. А оттого и гладил её по спине, словно решившую пощебетать ему на ухо подругу ночей долгих. Судя по всему, её это устраивало.
— А люди, высадившиеся на том берегу, утром пришли к районам нищих и попытались через них пройти. Купили себе проход монетой из старого золота. Смотрящий того района уже доложился и сдал монету в уплату налога. После они пошли к Вашему знакомому, Арчеру Слэйду…
— Он мне ничего не сказал! – встрепенулся Дуглас, почувствовавший едкий запашок предательства от того, кого он считал своим знакомым, если не другом. Охотник, конечно, дёрнулся, но быстро затих, получив острым женским кулачком в бок. Незаметно, но очень больно и эффективно. Он чудом удержался от натужного вздоха – удар у дамы поставлен на совесть.
— Спокойнее, Капитан. Спокойнее. Если уж Ваша кровь так кипит, то я разрешаю Вам спустить руки ниже. Может быть, тогда Ваши порывы будут идти в другое русло. Слушайте дальше, и не стоит меня перебивать, иначе Вы рискуете остаться без добычи. Уже этим утром они были у Слэйда, но разминулись с Вами, переждав на первом этаже. Ваш друг Арчер не в курсе о том, что Вы их ищете. Будь это так, он сдал бы их Вам. Они разменяли десять монет старого золота. Эти монеты уже у меня. Сейчас мои люди следят за ними в городе…
— Простите, мисс, но мне нужно…! – Питер Дуглас, гроза пиратов, решительно выпутался из плена ласкового и такого опасного женского тела и попытался ринуться на поиски заказанных ему людей, чтобы, наконец, закрыть этот заказ. Главное в этом – «попытался».
— Капитан, - его остановили две вещи: женская рука на его предплечье и женский же голос, прозвучавший за спиной. — Во-первых, невежливо оставлять даму и сбегать от неё. Во-вторых, было бы славно отплатить услугой за услугу и оказать мне должную помощь в поддержании легенды… Скажите, слухи о Вашем лицедействе – правда? – сзади послышался шорох одежд.
***
— Теперь можно и помереть, - выдохнул Наво, прислонившись спиной к первой попавшейся стеночке. В пиратском кабаке он умудрился сожрать примерно столько же, сколько и Велгантэ. Вот только гигант при этом выглядел привычно невозмутимым бодрячком, а вот Наво едва-едва переставлял ноги, лениво отдуваясь. Как же давно он не ел вот так – почти без ограничений, сытно и вкусно! На Маравеле ему такой шанс представлялся максимум раз в год, когда удавалось обокрасть какого-нибудь заезжего торговца, решившего лично убедиться в полной бесполезности острова. В такие дни у Наво был пир.
— Не стоит умирать в таком юном возрасте, Наво. Успеется ещё, - прогудел Велгантэ, стоящий рядом и смотрящий куда-то далеко-далеко, насколько позволял его крупный рост. — У нас осталось ещё много дел, которые не на кого переложить.
— Меня на островах мало что держит! – легкомысленно махнул рукой юноша, зевая. На корабле он так и не смог уснуть, из-за чего сейчас напоминал кролика с красными глазами. Полный желудок ещё больше усугубил это состояние. Спать хотелось – жуть! — Пропади оно всё пропадом. Здесь же невозможно дышать свободно. Чтобы выжить, приходится воровать, грабить. Откуда-то же берутся и воры, и пираты. Хочешь жить – пойдёшь и не на такое. Вот ты, например?
— У меня были причины податься в пираты. Ну, а ты? Разве у тебя совсем никого нет? Может быть, друг? Подумай, жуки ведь и его сожрут, - сказал Велгантэ, удовлетворённо кивнув, когда ленивое выражение на лице Наво сменилось раздражённо-задумчивым. А чего бы ему не смениться, если гигант прав? Мысль о Тито проскользнула в голове, там же появилось и укоряющее лицо друга. Оно даже сказало ему, лицо это: «И ты позволишь жукам сожрать меня?».
— Чёрт, - Наво сплюнул. — И какого чёрта тогда стоим? Пойдём, купим билет на корабль и поедем на этот Эстрелла-Мар, умыкнём артефакт и дело с концом!
— Не торопись, юный вор. Нас никто не возьмёт на обычный торговый корабль. Людей с татуировками пиратов боятся.
— Кстати, а как их делают?
— Татуировки? Это непростое действо. Их варят из крови морских чудовищ. По традиции пират должен лично истребить тварь. И по той же традиции он может нанести татуировки лишь раз. Из-за этого претенденты ищут тварь побольше, чтобы её крови хватило на татуировку поинтереснее. Из того же «морского зверя» всего лишь флакон особой краски и выйдет. Многие и этим гордятся.
— И на что хватит флакона? – заинтересовался Наво.
— На руку, как у тебя, - сказал Велгантэ, а Наво покосился на свою руку. По сравнению с рукой пирата она казалась невероятно тощей. Тогда юноша ещё раз окинул своего нового друга внимательным взглядом. Он рассмотрел татуировки, которые ранее принимал за племенные. И было их… много.
— А ты…
— Это была большая тварь. Пришлось варить несколько суток – крови было много, - спокойно сказал великан, а Наво замолчал. Он просто пытался представить себе в уме… Рука Велгантэ – это примерно два или три флакона. Руки у него две, плюс ещё торс, спина и часть лысой головы… Пальцы вора загибались, а в глазах разворачивались картины эпического сражения. Это что за мастодонт там полёг, чтобы просто разукрасить одного, пусть и могучего, пирата?!
— Блин, долго он там ещё? – сморгнув жуткие картины, Наво поискал глазами Лобара, болтающего со своими друзьями. — И почему он главный, а не ты? У него же татуировок меньше.
— Потому что он умнее. Капитанов ценят за ум, а не за силу.
Тем временем, Лобар распрощался с пиратами и заторопился к ним. Он всё ещё улыбался, немало раздражая этим Наво. Он как-то слишком привык к тому, что этот старик вечно хмурится. Ходит теперь, лыбится… Так и просит, чтобы ему улыбку поправили!
— Я узнал, у кого можно купить одежду и снаряжение для опасной поездки, - сказал он без всякой подготовки, едва только приблизился. — Не будем терять время. Торговец не работает вечером и ночью – опасается гостей.
— А от вида ваших татуировок у него сердце не прихватит? – прищурился Наво, и, о чудо, старый пират призадумался, пожевав губу. Наконец, он ответил неуверенным голосом:
— Да нет, не должен. По крайней мере, мне сказали, что он много с кем торгует и ведёт дела. И ещё мне сказали, что имя моего друга должно выбить нам скидку.
— Скидку, да?..
***
— Милостивые господа! Прошу, не убивайте меня, пощадите мою скромную лавку! У меня же семья, жена-красавица, дочка-умница, тёща вообще золотая, чтоб ей икалось постоянно! – пухленький человек ползал в ногах ошалевшей от происходящего троицы и вовсю вымаливал у них милость. А они стояли и только репы чесали. Как же к этому пришло? Очень просто.
***
Минуту назад они интеллигентно вошли в магазин с жизнеутверждающим названием «Всё для всех». Наво сразу заинтересовался коллекцией метательных ножей и кинжалов. Кидать он их умел, но попадал едва ли трижды из десяти попыток. Однако, это ничуть не мешало ему восхищаться удобством хвата и балансом. И сейчас его ел червячок подозрения – не связана ли его косая меткость с тем, что раньше он метал исключительно кривые кухонные ножи, украденные у домохозяек? Может быть, с этими красавцами у него, наконец, получится отрезать мухе ноги с десяти шагов?
Велгантэ был верен себе до последнего. Окинув задумчивым взором стойку с фальшионами и тяжёлыми мечами, он направил свои стопы к походному снаряжению. Его интересовали свёртки лежаков, палатки, огнива и даже быстровозводимые ловушки для ловли зверья на островах. Всякие там силки, капканы. Однако, наибольшим почтением у гиганта пользовались котелки. Естественно, чем больше был котелок, тем лучше он был в глазах Велгантэ. Так что он сразу взял в руки котелок, из которого можно накормить небольшой отряд голов в двадцать.
Самым адекватным из троицы оказался Лобар. Посмотрев на своих спутников и разочарованно покачав головой, он только и выдохнул: «Дети». Причем, с такой интонацией, что это казалось ругательством. Один падок до еды, второй до блестящего. Ещё раз оценив ситуацию и поняв, что с торговцем будет говорить он один, старый пират решительно двинулся к неуверенно улыбающемуся пухляшу с эбонитовой кожей и бегающими глазками, едва различимыми из-за своей черноты.
— Мы от Рауля! – сходу пошёл с козырей пират, а дальше…
***
— Слушай, думается мне, что про тёщу он нам врёт! – зашептал вор Лобару в ухо, поглядывая подозрительно на валяющегося в ногах торговца, неубедительно хлюпающего носом.
— Да пошла она, карга старая! Всю душу вытянула, проклятущая! – донеслось очень искренне с полу. Троица взглянула на него, но темнокожий вновь театрально захныкал и затянул какую-то молитву.
— Так, всё, хватит… Хватит, я сказал! Эй! – Лобар попытался докричаться до ушедшего в религиозный транс «верноподданого», но куда там. — Велгантэ, а ну-ка, встряхни его!
Гигант пожал плечами и взял своими лапищами торговца под руки, легко подняв его перед собой. Ну, и встряхнул, понятно. У того только каблуки в воздухе щёлкнули, да голова мотнулась. Но это, видать, и помогло. Взгляд стал осмысленным, только малость удивлённым. Не каждый день в твоей жизни потолок лавки оказывается настолько близко. Потом он догадался посмотреть вниз и…
— Прошу, не калечьте! – заверещал толстячок. — Я же… Век за вас молиться буду, только не калечьте!
— Тьфу, поставь его. Вот же сволочь ты, Рауль. Сунул нам какого-то блаженного! – раздражение в голосе старого пирата можно было черпать ложками, тыкать вилками, резать ножами и укладывать тоненько на ломтики хлеба, подражая снобам-аристократам. Густо, сочно, но… не вкусно. — Всё, идём отсюда. Купим где-нибудь в другом месте. Я этому Раулю ещё припомню!
— Господа хорошие, так вы, значится, за покупками? – религиозные завывания прекратились моментально, а человечек, висящий в руках у Велгантэ, как-то резко стал вменяемым. Наво даже ущипнул себя, пытаясь понять, сон это или нет. Больно. Значит, не сон. — Ох, а я уж думал, что опять за крышу платить надо…
— Так, замри, друг. Ты платишь пиратам за защиту? – нахмурился Лобар, вернувшийся от двери и вставший рядом с замершим Велгантэ, держащим мелкого толстячка на весу. Занятная картина, надо сказать. — Они же этим не занимаются!
— Ой, да куда там! – махнул торговец рукой в воздухе. — Крыша у меня недавно обвалилась. Вот я и попросил молодчиков с корабля помочь мне. Сам-то я не слишком с молотками дружу, а ваш брат знает как от непогоды уберечься. Только вот я раз заплатил, а они снова идут. Я два заплатил, а тут уж вы, вот я и подумал…
— И сколько ты им заплатил?
— Целых тридцать серебряных!
— А обещал сколько?
— Три золотых. Но обещать ведь не значит жениться. Отдал последнее! Едва исподнее не снял. Если бы снял, пришлось бы домой за запасным идти. А меня жена так рано не ждёт.
— Путём нехитрых размышлений… получается, что к тебе ещё раз восемь, окромя этого, зайдут за денежкой. Если ты каждый раз по тридцать серебрушек отдаёшь.
— Да и пусть заходят! Они же, помимо этого, ещё и истории всякие рассказывают! Вот давеча рассказали, как они на берегу морском человека пытали, чтобы клад он им показал. Вы когда-нибудь слышали, чтобы зубы напильником точили? – троица слитно повела челюстями. — Так интересно было!
— Сдаётся мне, что они тебя просто напугать хотели, - хмыкнул Лобар. — Так ты нам продашь чего или мы тут так и будем стоять и трепаться?
— Ой, конечно! Конечно, прошу за мной! – человечек встрепенулся и попытался развернуться, елозя в воздухе ногами. Велгантэ всё ещё держал его, как его и попросили. Ему было несложно, ибо человечек в его руках был хоть и пухлым, но не слишком большим. — Кхм. Прошу прощения, молодой человек, не могли бы Вы поставить меня там, где взяли? Спасибо!
Вернув сцепление с поверхностью, торговец споро забежал за прилавок и встал, видимо, на какое-то возвышение, приготовившись активно торговать. И он даже посмотрел на их группу глазами, полными удивления. Дескать, где товар, который вы хотите купить?
На прилавок свалили всё, что нашли полезного. Три лежака, большой котелок, огниво, метательные ножи. И многое другое, на что, по большей части, указывал Лобар. К походу в столицу старик готовился как к походу в Ад.
— Вот за это, - его палец ткнул в ножи, а голова повернулась к Наво. — Платить будешь из своего кармана.
— С чего бы?! Я за то золото заслужил хотя бы ножи! – возмутился парень, стукнув кулаком по столу.
— А то, что из-за своей жадности чуть нас не похоронил! – седой моряк тоже ударил по столу, и его удар был немного солиднее. По крайней мере, торговец за прилавком покачнулся основательнее.
— …! – негромко ругаясь, Наво под скрестившимися на нём взглядами выудил из кармана несколько дорогих на вид колец с камнями и цепочек с кулонами. Ничуть не смущаясь такой формы оплаты, торговец взял их в руки. Покрутил, повертел, попробовал цепочку на зуб. — Этого хватит? – напряжённо спросил парень, наблюдая за этими манипуляциями со всё растущим негодованием. Отчего-то зрело ощущение, что он переплатил. Но ножи были просто чудо.
— Вполне! – кивнул пухляш, сгребая под тоскливым взглядом юноши золото куда-то за прилавок. Взамен он выдал ему метательные ножи. Три штуки. И ещё один, что немало обрадовало парня. Конечно же он был согласен на такую сделку! — Четвёртый в подарок. Мне как раз хотелось что-то подарить жене и дочке-умнице. Кто же знал, что мне в руки попадут кольца за десяток золотых каждое? Ещё и кулоны за пятнадцать! Просто праздник.
Метательные ножи чуть не выпали из руки Наво, а сам он схватился за сердце. Десять золотых за каждое?! И кулоны за пятнадцать?! Он торопливо сунул руку в карман, но не нашарил ничего. Захотелось взвыть. У него остались только более дешёвые кольца без камней и простые цепочки! Со стороны послышался хрип, и юноша медленно повернулся туда. Склонившись к одной из витрин и упёршись в неё руками, Лобар самым неприличным образом старался не заржать, но спина его тряслась, а изо рта доносились какие-то сдавленные булькающие звуки.
— А назад вернуть можно?! – с надеждой спросил Наво, уставившись на пухляша, как на отца своего – с таким же почтением и уважением. Как минимум, если бы у него был отец, то так бы он на него и смотрел!
— Боюсь, уже нет, - покачал головой торговец. — На этот товар уже есть планы. Бартер совершён по всем правилам.
— Какой же идиот! – просипел пират и был тысячу раз прав.
***
— Будет тебе урок, воришка! Легко пришло – легко ушло! – рассуждал Лобар, едва они вышли из магазина. Дальнейшие покупки прошли как-то мимо юноши, всё это время он провёл в прострации на грани с глубочайшей депрессией. Такие деньги мимо его рук проплыли! Да он никогда в руках столько не держал! Хотя… держал. И сам отдал, польстившись на железо…
— Легко тебе говорить, не ты за этим золотом лазал! – окрысился Наво, борясь с острым желанием испробовать ножи на первом попавшемся неудачнике. Однако, народу, как назло, особо не было. Да и не стал бы он просто так ножи тупить об кого-то, кто этого не заслуживает.
— Всё, утихни. Сейчас нужно переговорить с контрабандистами и договориться о билетах до Эстрелла-Мара. А потом можно будет и о ночлеге подумать.
— Где они хоть находятся? – уже более спокойно, но всё ещё ворчливо спросил вор, убрав ножи в карманы новой одежды. Удобной и, главное, не стесняющей движения. Рассудили, что для воришки никакой особой брони не требуется. А вот одежка, способная вести себя тихо, - очень даже. И тут прекрасно подошёл комплект для охотников, в дополнение к которому купили тёмную краску. Наво понятия не имел как красить одежду, но был заряжен немалым энтузиазмом.
— Без малейшего представления! – развёл руками Лобар, тоже одетый, но уже куда более основательно. Теперь хоть сабля не за поясом, а в ножнах, что уберегут от ран на ногах при каждом движении. — Рауль говорил, что шепнёт пару слов, но кому и когда? Не знаю.
— Господа, прошу простить мне вмешательство в ваш разговор, но я не могу промолчать, - из темноты переулка раздался женский голос. Наво резко развернулся, нервно схватившись за рукоять ножа в своём кармане, что дало ему немного уверенности в себе. Пираты тоже уже смотрели в темноту, но гораздо спокойнее. — Ох, мне не стоило быть такой резкой?
Темнота чуть расступилась, выпуская из себя изящную женщину в глухом тёмном платье с широкополой шляпкой. Её лицо было прикрыто маской, а нижнюю часть прикрывал ажурный веер. В нищенском районе она смотрелась также неестественно, как если бы Каллифея вдруг оказалась посреди магазина того пухляка. Вот ни за что не представить! Но вот она тут, и поневоле задумаешься…
— С кем имеем честь говорить? – спросил Лобар, поглаживая пальцами ремень в опасной близости от рукояти сабли. Глазами он всё больше по сторонам водил, задерживаясь взглядом на тёмных углах.
— Вы можете звать меня Джейн, хоть это и не так важно.
Опять иностранка! В последнее время ко всем выходцам с запада он относился весьма настороженно. Уж слишком сильно они вмешивались в их спокойную жизнь. Море Чудовищ – по их вине! Охота за ними – по их вине! И колечки за десятку золотых… Но тут уж Наво сам себя не уважал за то, что так легко расстался с ними. А ведь выходило на сотню золотых!
— И что же Вы хотели нам сказать, мисс… Джейн? – старик продолжил говорить, когда как остальные молчали.
— Сущую малость! – искренне заверила женщина, немного склонив голову к плечу. — Я услышала, что вы, господа, ищете контрабандистов этого города. Так уж вышло, что я являюсь выгодоприобретателем от их… дел. И, скажу прямо, мне было бы выгодно, если бы эти хорошие люди получили возможность провернуть ещё что-то. Репутация, знаете ли.
— А Вы получите свой процент за наводку, так?
— Всё верно, - она ещё и кивнула. — Если вы желаете их найти, то вам следует к вечеру явиться в порт. Вам нужно здание склада, на стене которого будет висеть ржавый якорь. Вы его не пропустите. Рядом с якорем вечером будет стоять человек, которому вы скажете, что пришли от меня. Так и скажите – «от Джейн». Вас поймут. После этого вы сможете обсудить все свои дела.
— Что же, спасибо, - кивнул старик. — Обязательно заглянем.
Дама кивнула и растворилась в тенях, просто сделав шаг назад. А троица из двух пиратов и одного вора развернулась и пошла на другую улицу. Только вот Наво не утерпел и встал перед Лобаром.
— Так, стоп! Мы что, и правда верим ей?! Да это же очень подозрительно, с какой стороны ни гляди! Я уверен, нас схватят, как только мы туда сунемся!
— Именно поэтому мы туда и не пойдём, - кивнул Лобар, сбив своим спокойным ответом воинственный настрой вора. — Совсем я дурак что ли, вести людей в такую очевидную ловушку? Сейчас дойдём обратно до Рауля и встряхнём его. Есть у меня к нему вопросы по поводу этого его магазина и скидки. Да и обещал он пошептаться со своими подельниками из контрабандистов. Вот пусть и шепчется.
— А не обманет? – встревожился Наво.
— Куда он денется? Пираты всегда на виду у своих. Обманет – собственная команда будет на него смотреть, скажем так, неодобрительно. Своих мы стараемся не подставлять, иначе нас останется совсем мало. Тот же кабак не смог бы существовать, если бы пираты не могли повернуться друг к другу спиной. Банальное правило водопоя, если хочешь пить – не смей пускать кровь соседу, иначе родник отравишь.
***
До кабака добрались споро, только вот на месте Рауля не оказалось, что было малость удивительно. Почему-то Наво казалось, что этот усач прирос к своему стулу в кабаке. Но нет. По словам членов команды с «Сорванца», Рауль как раз и пошёл в порт, чтобы пошептаться с контрабандистами. Троице удалось выяснить, что пиратский капитан упоминал склад с ржавым якорем на стене. Дескать, именно там и кучкуются контрабандисты, отстёгивающие тайный налог в казну города за право обделывать свои тёмные делишки.
— Так выходит, что эта таинственная женщина не врала? – почесал бровь Наво, разглядывая пыль под их ногами с таким видом, будто бы она могла ответить на все их вопросы. Но нет, пыль хранила молчание.
— Ну, так иногда бывает, что подозрительные вещи на самом деле верные, - пожал плечами Лобар, тоже малость удивлённый таким поворотом. — Но это не значит, что мы сунемся туда все разом, как на прогулку. Пойдём мы с Велгантэ. Ты же… спрячься за какой-нибудь ветошью, чтобы тебя не было видно.
— А если вас схватят? – Наво забеспокоился.
— Вытащишь, - с уверенностью ответили ему, на что вору оставалось только возмущённо булькнуть. Если этих пиратов схватят, шанс на их спасение будет очень и очень мал. Да практически никакой!
— Ага, вытащу…
***
К порту подошли, когда уже вечерело. До этого времени они отдыхали в пиратском кабаке, где точно можно было не ожидать удара в спину. Велгантэ наедался впрок, Лобар травил байки, а Наво даже удалось прикорнуть на столе, ткнувшись носом в сгиб локтя. Но даже так он напрягался и вздрагивал, когда мимо кто-то проходил.
Наконец, время пришло, и они двинулись. Лобар с Велгантэ шли сильно впереди, особо не скрываясь, а вот Наво вовсю применял свои воровские навыки, полученные на Маравеле. Накинув на свою одежду покров из какой-то дерюги и затерявшись среди бедняков, он медленно следовал за своими друзьями к порту. То и дело ему встречались подозрительные люди, внимание которых ему удавалось обходить лишь чудом. Хорошей идеей было вымазать лицо и волосы в грязи и пыли. Так он походил на разнорабочего, получающего считаные медяки за свою тяжёлую работу. Не слишком приятный для наблюдателей образ, но привычный, что и позволяло соскальзывать с их взгляда.
И вот, наконец, порт. Как самая настоящая крыса, вор забился в щель между лачуг, притаившись в тени и спрятавшись за нагромождением пустых ящиков. Мог бы и вовсе в ящик залезть, благо открыто, но потом вылезать будет долго. Выдохнув, Наво поискал глазами своих друзей. Вот же они – идут спокойно к тому самому зданию, с якорем. И правда, не пропустишь такое – стоит на виду, недалеко от перехода в порт. Тем временем, пираты уже подошли к стоящему рядом с якорем человеку и что-то ему сказали. Видимо, передали слова женщины. «От Джейн».
Напряжение нарастало… Что-то здесь не так, аж зубы ноют от предчувствия.
Человек контрабандистов кивнул и махнул рукой в сторону складских ворот. Неужели он ошибся? Бывает и такое, наверное. Просто волнуется перед поездкой и… Не успели пираты пройти чуть дальше ворот, как сразу же попятились назад. Что такое?! Наво прильнул к ящикам и даже едва на них не залез, пытаясь увидеть происходящее. Пираты пятились, а следом за ними вышли двое светлокожих с пистолями в руках. Засада! Ещё секунда, и узкая улица наполняется врагами, окружая двух пиратов.
Шелест за спиной…
Спину вора тут же бросило сначала в жар, а затем окунуло в лютый холод. Он метнулся в сторону, пропуская мимо себя блеснувший в темноте большой нож, ведомый верной, но опоздавшей на мгновение рукой, что целилась в его плечо. Его пытались пришпилить к ящикам. Ни звука. Ни он, ни фигура, закутанная в тёмный плащ, не собирались привлекать к себе внимание. Завязался тихий бой, в котором Наво отчётливо проигрывал. Бывало, дрался он со сверстниками на кулаках за лишнюю краюху хлеба. Проигрывал, иногда и выигрывал. Но то были сверстники, а здесь – убийца, знающий где полоснуть ножом побольнее. Вот он и полоснул, оставив на руке Наво кровоточащую полосу.
Подавив вскрик, Наво едва успел закрыться руками от навалившегося на него убийцы. Прижатый к стенке, он лихорадочно искал способ спастись от приближающегося к подбородку ножа. Если ещё чуть-чуть нажмёт, то ходить ему, вору, без головы! Ох, не танцует вор против убийцы в прямом бою! Но кто же знал, что жизнь так повернётся?
— Эй, кто там?! – от улочки со складами раздался голос, на который убийца рефлекторно повернулся. Шанс! Наво им воспользовался, выдернув из кармана нож и сунув его под подбородок захрипевшему убийце. Дьявол… Из под глубокого капюшона, где виднелись глаза, на него взглянули с удивлением и даже… обидой. Дескать, от кого умер? От безрукого воришки, вчера взявшего в руки нормальное железо?
Наво сглотнул – раньше ему не приходилось убивать. Драться, воровать, но не убивать. Бог миловал, позволив обойти стороной этот грех. Но вот его нож торчит из горла врага, а со стороны складов кто-то возится, пытаясь рассмотреть происходящее из-за ящиков и подзывая к себе друзей, чтобы проверить. Бегом, бегом отсюда – вскрикнула его врождённая чуйка.
Сжав в одной руке перехваченный в запаре большой нож убийцы, а в другой выдернутый чуть ли не с мясом собственный нож, Наво рванулся прочь, слыша за спиной взволнованные крики. Ну, как же! Добыча убегает! Вот только уже через несколько кварталов Наво перестал слышать и крики, и топот. А ещё через парочку он и вовсе постарался слиться с толпой, припрятав железо в складках. Наконец, напряжённая сосредоточенность, знакомая из детства, когда приходилось убегать от стражников, уступила место испуганной обречённости.
Твою же мать!
Оглядевшись, Наво юркнул в узкий проём какой-то халупы, чьи стены почернели от копоти. Чёрт их знает, из чего они тут строят свои дома, но этот явно сгорел, оставив после себя лишь голые стены. Глина, земля? Плевать. Юноша усталой походкой добрёл до какого-то угла и со стоном опустился в него, вытягивая ноги. Одежда звякнула. Точно, надо вытащить и переложить. Со вздохом сунув руку под дерюгу, он вытащил свой окровавленный нож, рассматривая его с неверием, будто впервые видел.
Он впервые убил человека. Он. Сам. Осознанно. Да, он сам напал, но всё равно… Значит ли это, что он уже ступил на дорогу, где заканчивается обычное воровство и начинается беспринципная жизнь грабителя, не гнушающегося крови и смертей? Прислушался к себе – тошнит и воротит. Нет, в убийцу он пока ещё не превратился, не тянет его к убийствам. Не получил он от этого никакого удовольствия.
Протерев нож от крови, он отложил его рядом с собой, а затем взялся за большой нож. Длиной примерно в локоть, он больше напоминал саблю-коротышку. Лобар бы точно смог сказать, что это за вещь. И он же сказал бы, почему убийца пользовался именно этим, а не каким-нибудь более удобным и лёгким оружием. На лезвии тоже была кровь, только теперь уже его.
Наво зашипел – бурление в крови начало его отпускать, и теперь он в полной мере почувствовал боль от своей раны. Да, руку ему порезали не так уж и сильно, но всё равно чувствительно. Так что пришлось рвать одежду и заматывать рану. Ну, и молиться, чтобы не загноилось. Ещё неплохо было бы, если бы Бог подсказал ему способ выручить пиратов, ибо без них он мало что мог.
***
Пиратов лишили всего оружия, лишили даже котелка и огнива, из-за чего Велгантэ был особенно хмур и даже зол. Их руки крепко повязали верёвками, а затем просто повесили их за руки на мясных крюках. Как туши животных, пока ещё удивительно живые, но уже неспособные куда-то убежать.
— Капитан, мы захватили двух пиратов! – раздались голоса, а позже показались и их владельцы. Дуглас и один из тех мордоворотов, которых они встретили на складе. Конкретно этот был тем, кто держал его на мушке пистоля.
— В смысле, двух? – Дуглас остановился и покрутил головой. Не найдя искомого, он схватил члена команды за воротник. — Какого чёрта здесь только два пирата, где третий? Где этот мелкий засранец, где вор?!
— Сэр… - обиженно протянул матрос, пытаясь освободиться от руки начальника. — К складу подошли только двое! Мы взяли их, но третьего взять было негде!
— Чёрт! Ты обещала мне, что они придут втроём! – Дуглас повернулся к тёмному углу. Лобар и Велгантэ тоже туда посмотрели. Там, где ещё минуту назад не было никого, соткалась из теней знакомая элегантная фигура в широкополой шляпке. — Помнится, ты божилась, что способна убедить любого!
— Капитан Дуглас, - голос «Джейн», а это была, несомненно, она. — Я не буду напоминать вам, что я обещала лишь направить их в нужную сторону. С мальчишкой и правда вышло интересно – он умудрился убить одного из моих людей, воткнув ему в горло нож.
Лобар против воли почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. Ай, хорош крысёныш! Уже почти волчонок! Старый пират даже начал гордиться им, как младшим сыном. Хреновым, тупым, иногда жадным без меры, но всё же. Есть толк от парнишки! Не дался в руки и даже убийцу умудрился уложить!
— Ты чего скалишься? А?! Чего скалишься, псина престарелая?! – Дуглас вскипел мгновенно, подлетев к нему и сунув кулаком в грудину. Хрип вырвался из горла пирата, но под пристальным взглядом охотника плавно трансформировался в каркающий смех.
— Как он тебя?! Великий охотник на пиратов не смог взять живьём мальчишку! – Дуглас молча выслушал и уже почти ударил, но остановился, услышав Джейн.
— Не стоит, Капитан. Оставьте это мясо для Командора. Вам же удалось взять Рауля? Командору он не так сильно интересен.
— Рауль и мне неинтересен! – фыркнул Дуглас, отряхивая руки и поглядывая на пирата с неприязнью. — Мелкая сошка, которую просто сдали, когда она стала неудобной. Местные брали с него долю, а когда он стал шалить, то его быстренько списали, оплатив мои услуги.
— Помните, что это я его привела к Вам. Я ожидаю свою долю.
— Да-да, всё будет, - отмахнулся Дуглас. — Но я тоже ожидаю увидеть вот здесь, у своих ног, живого крысёныша. Он мне нужен! Проклятый Командор не удовлетворится, пока не получит всех троих. Он уже начал слать мне письма с требованиями поторопиться! Проклятье, кто научил этих дикарей грамоте?!
— А Вы, стало быть, хотели бы, чтобы они приезжали к Вам лично? Впрочем, не бойтесь, Капитан. Мои люди уже ищут его. Как я уже сказала, он убил одного из моих. Я такое не прощаю – теперь это личное.
Лобару показалось, что он увидел в руках женщины тонкие иглы, которые её ловкие пальцы задумчиво перебирали. Мысленно он пожелал удачи вору. За ним теперь пойдёт такая охота, какую он на своём нищем Маравеле и не видел никогда. Ему, конечно, хотелось верить, что он справится, но… Есть ли шансы у вчерашнего сопляка-карманника?
***
Проснулся Наво в темноте. И едва только осознал себя, тут же замер, прислушиваясь к своему телу и к миру вокруг. Руки-ноги, вроде, свободны. Лишних шорохов и дыхания не слышно. Осторожно приподнявшись, вор огляделся. Всё та же халупа, где ещё ощутим запах сгоревших дерева и ткани. Ножи тоже лежат на своём месте – под рукой. Чёрт, когда он умудрился заснуть? И не пустили ли за это время пиратов на корм рыбам?!
— Нет, нет, успокойся, - самому себе сказал Наво, откинувшись на стену и восстановив дыхание. Спокойно. Их не стали бы убивать – Командор хочет их живьём. Наверняка, чтобы скормить тварям на тюремном острове. Определённо. Иначе не потребовалась бы засада – их просто перестреляли бы из-за угла убийцы, подобные тому, кого он вчера оставил лежать в переулке. Значит, и его тоже будут пытаться взять живым?
Мысли в голове путались, скакали с одного на другое, а кулаки бессильно сжимались. Один вариант спасения друзей погибал под натиском самостоятельно придуманных доводов, на его место вставал другой и вновь погибал, уступая место следующему. Как ни посмотри, а шансов немного. Допустим, что он может предположить их местонахождение. Склад контрабандистов – больше негде. Едва ли их потащили бы в город и едва ли переместили бы на другой склад. Мало какому торгашу захочется держать у себя пленных пиратов. Ну, это если торгаш независим от воли охотников. Мало ли… Может быть, и нашёлся у них кто-то. Тот же Слэйд. И допустим даже, что пираты ещё живы. Но как ему пробраться мимо всех и выкрасть их оттуда? Да ладно – выкрасть, как и на чём они оттуда уйдут?! Вопросы, одни вопросы, хоть бы пригоршню ответов кто дал. Так ведь одни жмоты вокруг – только вопросы и рождают.
Самый же главный вопрос – что ему сейчас-то делать? На него ответил желудок. Получив щедрый стол днём, кишки, видно, решили, что наступил золотой век и что жрать теперь можно от пуза каждые три часа без опозданий и выходных. А что, чем не дело? Думать всяко лучше на полный желудок.
Наво преувеличенно бодро кивнул и с кряхтением выбрался из своего угла. Спину нещадно приморозило за ночь, так что минуту он потратил только на то, чтобы размяться и разогнать кровь. Тело было дубовым, ноги слушались вообще отвратно. В таком состоянии он даже краюху хлеба у ребёнка украсть не сможет – запинают ведь и на нож даже не взглянут! Впрочем, когда он уже собирался вылезти из своего убежища, распихав оружие по складкам, ноги стали слушаться чуть лучше. Это, наверное, и спасло. Только-только он высунулся, как мимо переулка прошёл до боли похожий на его недавнего противника человек. Фигура в тёмном плаще и с тёмной же тряпкой на лице, внимательно осматривающаяся по сторонам.
Дьявол! Испуганно дёрнувшись, Наво нырнул обратно в тень, прижавшись к косяку. Кажется, с поздним завтраком придётся повременить – тут бы шкурку сохранить. На неё уже есть желающие!
Под сапогами «жёлтых мундиров», поскрипывающих кожей и бряцающих металлическими пряжками, пролетала каменная плитка. Ни один из них не задержался, чтобы взглянуть на великолепие, вышедшее из под человеческих рук. Никого не заинтересовала точность подгонки, не заставила задуматься чистота срезов. Стражники здесь были по другому поводу.
— Господин губернатор, что всё это значит?! – украшенную дверь снесло от мощного толчка, не заметившего веса преграды, а в кабинет первого лица города и острова буквально ворвались солдаты во главе со своим начальником стражи. — Какого демона мои люди не могут пройти в порт?! И по какой причине оцепившие его иностранцы отмахиваются от меня какими-то там бумажками за Вашей, господин губернатор, подписью?!
Человек, сидящий за столом из редкой породы дерева, даже не поднял своего взгляда. С методичностью коллекционера он опускал в туго набитый кошель монетку за монеткой. Золото в его руках едва заметно отражалось в глазах бойцов, внимательно следящих за главой города. Наконец, последняя монета спряталась за горловиной, а шнурок был затянут. Без промедлений мужчина встал и под пристальным взглядом начальника стражи спрятал мешочек в личном сейфе. Не в городской казне.
— Не сейчас же мне нести всё в казну? – с улыбкой ответил он на невысказанный вопрос, присаживаясь обратно и сцепляя пальцы в замок. Его водянистые глаза осмотрели поверх очков каждого, а затем сконцентрировались на главаре этого зачатка бунта. — Кажется, ваши бойцы прохлаждаются, разве нет? Думается мне, что они до сих пор не вышли в патруль, хотя должны были…
— О том я и говорю! – снова вспылил главный стражник, раздражённо хлопнув себя по поясу с ножнами. — Люди капитана Дугласа перекрыли порт и не пускают туда моих людей! В наш порт, где должен был проходить наш патруль! И они говорят, что это Ваше, господин губернатор, разрешение позволило им это сделать!
— Люди капитана Дугласа, - пожевал губами хозяин города, - проводят чистку пиратов. По докладам, они уже взяли живьём пирата и головореза Рауля. Правда, его команде удалось выскользнуть из капкана, но это ненадолго. Я верю изощрённому гению нашего друга-охотника.
— Но..!
— Не стоит! Лучше займитесь патрулированием улиц подальше от порта. Последним займутся люди капитана Дугласа. Вы меня поняли?
— Ясно и чётко! – козырнул взбешённый, но бессильный в этой ситуации начальник стражи. — Я отзову людей от порта, оставив там лишь нескольких наблюдателей. Чтобы можно было призвать подмогу… в случае чего.
— Отличное решение! Я в Вас не сомневался! Идите, всем нам нужно работать.
***
Наво успокоил гулко бьющееся сердце и выглянул вновь, но человек в чёрном плаще уже скрылся. Был бы это Маравель, его бы тут же обступили стражники, чтобы проверить. Но в этом городе, похоже, мутных личностей было навалом. Да и пираты уж как-то слишком вольготно устроились в своём кабаке… И почему он не расспросил об этом у Лобара? В следующий раз надо будет узнать.
— «В следующий?», - усмехнулся он несколько отчаянно. А будет ли этот следующий раз? Не валяются ли его друзья сейчас на дне с камнями в обнимку? Но узнать это можно только в порту.
Осторожно, прижимаясь к стене лачуги, вор подобрался к выходу из переулка и выглянул оттуда. Сначала в одну сторону, а затем, перейдя к другой стене, в другую. И вот тогда он увидел. Человек в плаще стоял на перекрёстке трёх дорог и внимательно осматривался. Глаз его не было видно, но почему-то Наво был твёрдо уверен в том, что он смотрит на лица. Ищет его – пришла догадка, заставившая спину неприятно вспотеть. И, словно этого было мало, к первому подошёл второй в таком же плаще. Подошёл и отрицательно покачал головой. Доложился, что ничего не нашёл? Разошлись – один вправо, другой влево.
Ему, Наво, всё равно в другую от них сторону. Но лучше помнить, что теперь по городу ходят такие вот ищейки. Постояв ещё немного, он присел на землю и начал сгребать с неё пыль, особое внимание уделяя мелкой и мягкой. Такая лучше цепляется за кожу и волосы, да и мажется тоже прекрасно, если поплевать. Что он и сделал, буквально втирая в свои волосы всю эту грязь. Лицо тоже оказалось вымазано с особым тщанием. Шея, руки – он вымазал пылью всё, что могло выглядывать из под дерюги. Сейчас он выглядел так, что он-прошлый побрезговал бы пожать руку себе-нынешнему.
Ещё раз осмотревшись по сторонам, Наво, намеренно сутулясь и опуская взгляд вниз, вышел. Люди не шарахались, но встречали его брезгливыми взглядами и не стремились с ним сближаться. Впрочем, хватало и таких же – зашуганных работяг, которых больше интересовала оплата за труд, чем чей-то внешний вид. И это было ему на руку, так как гораздо проще передвигаться в тени таких вот людей со дна, чем самостоятельно. Он как раз шёл, прибившись к группе людей, как к ним подошёл человек в плаще.
— Не видели молодого человека с... кудрями? Среднего роста, лет восемнадцать, - Наво напрягся. Это точно было его описание. Только вот грязь превратила его волосы в подобие сальных лохм. Стоящие рядом с ним люди бросили на него короткие взгляды и… сдвинулись. Сгрудились, закрывая его.
— Нет, господин хороший. Откуда нам? Мы ж с красильного цеха на верфи, у нас те, кому ещё жить да жить, и не работают. Вот я уж чувствую, что надышался всякого – помирать скоро. А молодые, они…
— Я тебя услышал, - прошелестело из-под капюшона, перебив работника. Человек в плаще ушёл, а вся группа нищих работников всё ещё продолжала закрывать Наво.
— Не знаю, что ты там натворил и кому на мозоли наступил, парень, но шёл бы ты своей дорогой. Нам эти проблемы ни к чему, - буркнул себе за спину мужик, на что Наво оставалось только кивнуть и юркнуть в щель между домами. До порта всё равно оставалось не так уж и далеко – минут десять пути, если поторопиться. Если представится случай, он попробует выплатить этот неожиданно образовавшийся долг, но… это будет потом.
Пробираться щелями иногда бывает даже интересно – это он помнил ещё по Маравелю. Никто обычно не убирается между домов, предпочитая бегло очищать от мусора только улицы. А здесь скапливается различный хлам, среди которого можно найти совсем уж неожиданные вещи, если их нищие не растащат по норам. Ящики, относительно подгнившие доски, разбитые бочки. Однако, случилось такое препятствие, какое он ожидал увидеть, но очень не хотел. Прямо на выходе из переулка, в тени домов, стоял убийца, поглядывая на улицу. Хорошо устроился – его мало кто мог бы заметить, а он видел чуть ли не всех, проходящих по улице. И как прикажете его обходить?
Рука Наво как-то даже неожиданно для него самого сомкнулась на рукояти ножа, который достался ему в том трудном для него бою. Будто бы обычная, но остро заточенная железка подсказывала ему простейший путь, чтобы пройти это препятствие. Другого пути он не видел. Если попытается пройти по улице, то этот всё равно увидит и схватит его. От одного, если Бог смилуется, Наво, может быть, отобьётся или хотя бы убежит. Но если он позовёт помощь, то за свою жизнь он не даст и ломаной медяшки. Его же выпотрошат как рыбу на доске!
Перед лицом встали удивлённые глаза того первого убийцы, а клинок покинул складки дерюги. Интересно, правда ли то, что убитые мешают крепко заснуть и что они проклинают убийцу в кошмарах? Похоже, чтобы пройти, ему придётся это проверить лично. Чёрт…
Наво, насколько мог, тихо подобрался, скрываясь за различными препятствиями. И либо убийца спокоен из-за незнания, либо просто ждёт, когда Наво подберётся поближе. Вот бы и ему такую выдержку. В бытие вором тоже есть моменты, когда требуется недюжинное терпение! Но вот он, наконец, на дистанции подскока с ударом. Можно вонзить нож прямо в слабо защищённый, как вор надеялся, бок. Только вот… он медлил. Убивать не хотелось – совесть ныла, требуя сохранить остатки морали. А он пытался оправдать это тем, что убийцы охотятся за ним. И явно работают на Дугласа или кого-то из его знакомых. Да хоть на ту же Джейн!
— «Сейчас!», - сказал сам себе вор и дёрнулся было уже из укрытия, но тут убийца встрепенулся, из-за чего Наво раскорячился в нелепой позе, пытаясь сохранить равновесие и не издать ни звука. Мгновение, и убийцы след простыл – он быстрым шагом покинул своё укрытие и… пошёл за неопрятно выглядящим юношей с какой-то смешной шапкой на голове. В груди кольнуло раздражением – его спутали вот с этим убогим? Серьёзно?! Или они просто хватают любого, у кого нет или юбки, или морщин? Дьявол с ними…
Облегчённо убрав нож обратно и проверив, чтобы он оттуда не вывалился, Наво, всеми силами изображая из себя нищего оборванца, выбрался на улицу и пошёл к порту. Но уже через десяток шагов ему вновь пришлось пристроиться к компании, собравшейся вокруг каких-то пьяниц, обсуждавших до боли знакомую Наво тему.
— А я тебе говорю, что жуки эти – кара Господня! – пьяно кричал один, пока второй с осоловелыми глазами пялился в кружку. Видимо, пустую. — Он их послал, чтобы мы больше веровали, а то щас… Ик..!
— Брехня! – заплетающимся языком парировал второй. — Я нонеча на проповеди, что на площади проводят, был! Так монах Антониас честно сказал, что жуков бояться не следует и что Господь защитит нас от этой напасти! И я ему… ик… верю как себе! – он едва пяткой себя в грудь для убедительности не ударил, а вот Наво захотелось поморщиться. А ведь он тоже не верил. Но проповеди на Солмарисе штука такая, убедительная. На Маравеле их тоже читали, а люди верили, ибо Бог не где-то там далеко, а вполне себе близко.
Послушав ещё немного, Наво, наконец, обратил внимание на въезд в портовый район. Он был отгорожен от основного города своеобразной стеной из длинных складов. Естественно, без окон. Кому нужны окна на складе? А вот с проходами всё было грустно. Там стояли арки с фонарями для освещения, и там же дежурили люди Дугласа, разворачивающие всех, кто пытался пройти в порт. Лишь изредка они пропускали телеги с товаром и работниками. Но даже тут случались осечки и кого-то с телегами разворачивали. Ещё минута наблюдения позволила понять – бумага. У тех, кого пустили, была с собой какая-то бумага, позволяющая въезжать в порт. Где б такой разжиться? Или они именные? Наверное.
— Тьфу, поганые! – тем временем, сплюнул в сторону порта один из мужиков в их компании, а остальные согласно загалдели. — Кто работать будет, если пропускают только тех, кто ходит под западниками? К отгрузке ещё ничего не готово, а мы тут стоим, прохлаждаемся. Без денег останемся, помяните моё слово!
— А что, никого больше не пускают? Совсем-совсем? – тихо, постаравшись изменить голос напряжением в горле, спросил Наво. На него оглянулись, окинули сочувствующим взглядом больную на вид кожу, покрытую плотным слоем грязи.
— Ну, старика Гильермо ещё, может быть, пропустят. С этим спорить себе дороже – вой на всю улицу поднимет и душу вытрясет. С ним не связываются, но он только через пару часов поедет – раньше не просыпается.
— Понятно, - рассеянно кивнул Наво, краем уха прислушиваясь к разговору пьяниц о чьей-то дочке, а большей частью головы пытаясь придумать план по проникновению в порт. Давай, голова, думай! Не зря же тебя похвалила красавица Каллифея! Да, язык у неё острый, а отношение к нему не лучше, чем к насекомому, но ведь красавица! И пусть она имеет полное право плюнуть в глаз любому, кто в том усомнится. Наво не сомневался. Ведь похвала красавицы что-то да значит, верно?
Поднапрягшись и вытащив из памяти образ этой колкой альвийки, он смог вспомнить ещё кое-что… Один эпизод из прошлого…
***
Прогулки ночью на Маравеле крайне не рекомендуются людям впечатлительным и неподготовленным. Ночью сводят между собой счёты различные банды детей и подростков. Летят на дороги выбитые зубы и капли крови. Ломаются носы и кости. К утру покалеченные приползут домой, под крылья матерей, у кого они есть. А победители будут смаковать вкус победы и довольствоваться её плодами, если дрались за что-то ценное. Вот мешок вкусных овощей, украденный на рынке каким-то прытким пацаном, - чем не награда для сильного? А то, что пацан теперь валяется и пускает носом кровавые пузыри… Маравель нищ. Маравель жесток.
Но сегодня Наво всё это интересовало мало. Он уже давно прошёл через всё это. Прежние его подельники либо скончались от ран, полученных в схватках, либо отошли от дел. Сломанные и неправильно сросшиеся кости вообще мало кому мотивации добавляют. Он остался один. Но разве это могло его остановить? И он собирался вновь показать, что и в одиночку способен справиться.
Его целью был дом зажиточного горожанина. Торговца овощами, что совершенно не удивительно. Относительно сведущего в торговле, но совершенно гадкого и едкого. Люди его не любили, Наво его не любил, а это уже было поводом крепко отомстить. Однако, прямой путь привёл бы юношу к провалу. Ушлый торгаш исхитрился взять себе на службу пацанов, раньше состоявших в банде. Сломанные в драках кости не мешали этим подросткам тупо стоять и выполнять роль стражников у его дома. Такая себе охрана, но и она мешала. Да и хозяин в доме…
Нужда выкурить хозяина из дома толкнула Наво на рынок, что всегда пустовал ночью. Ну, разве что кто-то из нанятых подбежит к какому-нибудь прилавку с лотками и опрокинет его, а то и сломает. Причем, бывает и так, что двое подбегут и опрокинут прилавки конкурентов, что заказали друг на друга одинаковую услугу. Парни обменяются понимающими улыбками и рванут, сверкая пятками, за наградой. Каждый – к своему нанимателю. Медяшка в руки, но и она кому-то поможет прожить пару дней.
Оглядываясь и выискивая глазами подобных ему, он приблизился к искомому и почиркал огнивом рядом с цельным шатром, который умудрился сшить себе торгаш. Пламя занялось сразу – никакой пропитки здесь не было. И сразу же дёру, пока не пришёл хозяин. Конечно же, Наво уходил в сторону дома торговца. Прошла едва ли минута, а шатёр уже полыхал, освещая рынок и заставляя давиться ругательствами тех, кто собирался сегодня на ночной промысел.
Вот и в доме торгаша показалось шевеление. Оный выбежал на улицу чуть ли не голышом и, взяв с собой своих горе-охранников, ломанулся на рынок. Ну, а Наво, довольный собой, шмыгнул в дверь, которую забыли закрыть. Время набивать карманы…
***
Идея выкурить врага ему понравилась, только вот до корабля Дугласа сейчас не добраться при всём желании. А что ещё есть ценного у этого чужака? Какое место поджечь, чтобы он туда побежал? Взгляд вора пошарил по сторонам и вдруг остановился. Через несколько кварталов от порта возвышалось здание конторы Слэйда. А ведь они друзья, наверное… Безумная догадка проморозила позвоночник, и он замер. Поджечь контору! Звучало как план, в котором его ждёт неминуемая и очень страшная смерть. Там ведь, наверняка, много охранников, да и убийцы тоже будут. И даже если его не убьют, то потом просто сдадут Командору. И на очередное спасение призрачным кораблём можно было даже и не надеяться.
Погоняв эту мысль в голове и так, и эдак, он счёл её своим единственным вариантом. Через склады перемахнуть не получится – ни лестницы, ни подступов с выступами. А солдаты его, скорее, четвертуют или повяжут, чем пропустят. Всё, прочь сомнения, вариантов у него нет. Бесконечно прятаться он тоже не сможет, как бы ни был привлекателен для него именно этот вариант. Остаётся лишь освободить друзей и свалить на каком-нибудь корабле пошустрее.
Вздохнув и решившись, он отвалил от компании и побрёл прочь от порта, провожаемый сочувственными взглядами. Видимо, приняли за работника, которому нечего есть и требуются деньги на еду. Что же, так даже проще.
Он успел пройти несколько сотен метров от порта, как вдруг заметил идущего впереди человека, с которым вот вообще встречаться не желал. Из толпы его выделяли чёрный плащ, поблёскивающий на поясе нож и острый взгляд, которым он резал толпу, выискивая одного конкретного человека. Наво попятился и развернулся, но и десяти шагов не сделал, как увидел другого, идущего навстречу первому. У них тут что, сходка?!
Озираясь по сторонам, молодой вор отчаянно захотел провалиться сквозь землю, но вместо этого его ухватила за плечо чья-то крепкая рука и буквально втащила в тень переулка. Спустя десять секунд мимо прошёл человек в плаще, равнодушно мазнувший глазами по стоящим в тени матросам, ответившим ему неприязненными взглядами.
— Ну что, вор, уже распрощался со своими кишками небось? – Наво таки отпустили и он смог глубоко вдохнуть, успокаивая колотящееся сердце. Оглядевшись, он подозрительно присмотрелся к лицам, активно насилуя собственную память. Последняя в ответ что-то невнятно булькнула про кабак пиратов и Рауля. Вроде и видел, а вроде и не сильно смотрел.
— Вы… - предположил Наво, некультурно тыча в пиратов пальцем. Всё же не хотелось делать предположений, чтобы не ошибиться ненароком.
— Пираты, с «Сорванца». Рауль у нас за капитана, - получил он ответ. — К слову, малой, ты же был с теми двумя, Лобаром и Велгантэ. Ты знаешь, куда они вместе с Раулем запропастились? К контрабандистам, вроде, ушли, а теперь ни слуху, ни духу. И, кстати, чего от тебя несёт, будто ты в хлеву валялся неделю? Решил совсем не мыться на зло врагам, что будут тебя потрошить?
— Тут такое дело… - протянул юноша, не зная, как преподнести пиратам новость, что Рауль, скорее всего, труп. Ну или скоро им станет. — В порту вчера была засада… Меня оставили позади, а Лобар и Велгантэ схватили люди Дугласа. Скорее всего, Рауль тоже там.
— Дьявол! Чёрт бы побрал этого Дугласа! – со всех сторон послышались такие ругательства, которые и более устойчивого человека могли бы заставить чувствовать себя неуютно. Наво понимал их чувства, а потому просто стоял и помалкивал, пережидая гнев пиратов. Почему рассказал? Ну, они имели право узнать, что их капитану, скорее всего, долго не жить. — Пацан, а ты точно уверен, что там были люди Дугласа? Может, тебе померещилось, и ты спутал их с желтками? Это я про городскую стражу, если ты не понял. Да и Рауль… Этот чёрт бы так просто не попался.
— Нет, их сложно перепутать, а про Рауля я слышал от Лобара, что он пошёл к контрабандистам, - покачал головой вор, решив не упоминать, что ему удалось ещё и какого-то хмыря в плаще завалить. Но тут ему в голову пришла идея. Если нельзя пробиться в одиночку, то, быть может, получится с ними?! — Есть шанс, что Лобар, Велгантэ и Рауль живы. Дуглас старается не убивать, чтобы позже продать их живыми Командору. Если мы навалимся толпой, то…
— Парень, - жест мозолистой ладони остановил его поток гениального планирования. — Даже если опустить то, что ты будешь просто мешаться под ногами, а не воевать в первых рядах, то остаётся ещё разница в количестве сил. У Дугласа кораблик донельзя вместительный. И матросов у него предостаточно, как и связей с местными чернильными душонками. Не пройдёт и минуты, а нам в спину ударят желтки. Поэтому даже не проси.
— А если… А если мне удастся отвлечь часть людей Дугласа? – с надеждой спросил Наво. Одно дело, если он подожжёт сверкающую шевелюру Слэйда, и совсем другое, если к этому делу добавится отряд в три десятка клинков. Да с такой силой уже можно и не бояться ничего!
— Это возможно, но всё равно рискованно. Не та ситуация, чтобы мы жертвовали жизнями. Вот если бы ты…
— Что?
— Хоть в бубен стучи, хоть голышом пляши, но убери стражников с ворот недалеко от склада с контрабандой. Как я понял, Лобар и Велгантэ через них как раз шли. Мы там недалеко ошиваться будем. Сделаешь – придём на помощь уже через пять минут. И вёрткая тварь Дуглас вздрогнет!
— Э… Рад за вас, - смущённо буркнул юноша, слегка растерявшись из-за такого пафоса в речах пирата. Имя его что ли узнать? А стоит ли? Нет, уже потом. Не стоит о таком сейчас думать. Лучше подумать о том, как подобраться к конторе и что-то там подпалить прямо под носом у стражников. — Но почему тогда…
— Давай, пацан. Делай, что хотел. А уж мы не подведём, - напутствовали его, и он остался в переулке один. Пираты слаженной толпой покинули его и отправились к другому укрытию. Как их не взяли? Да просто. Никому они нахрен не сдались, вот их и не взяли. Наво прекрасно помнил, что Командор заставил Дугласа искать именно их троих, так что на обычных пиратов он вряд ли будет тратить своё время. Разве что жёлтые мундиры могут, но… Тоже сомнительно.
— Не подведут они, - раздражённо фыркнул Наво. — Помогли бы лучше, а не ждали, когда я всё сделаю.
Несколько разочаровавшись в друзьях Рауля, он перешёл на другую улицу и уже по ней добрался до конторы, встретившей его забором и двумя стражниками, как в прошлый раз. Тот самый ветеран, которому дерзил в лицо Лобар, и его напарник, что ходил и докладывал о них. Интересно, они уже получили приказ хватать и держать? Едва ли Слэйд и Дуглас могли бы предугадать, что он заявится прямо сюда. Даже сам Наво до сих пор был шокирован своей самонадеянностью.
— Так, план… - Наво, ещё раз окинув контору внимательным взглядом, спрятался за кучей мусора, став резко похожим на типичного нищего с протянутой рукой. Да ему даже кто-то монетку швырнул, повергнув вора в натуральное оцепенение. Это кто такой щедрый?!
Что же до плана, то был он прост и незатейлив в общих чертах. Во-первых, он должен был миновать забор и стражников, чтобы пробраться непосредственно к конторе. Жечь забор бесполезно. Никакого урона имуществу и самому Слэйду. Никакой опасности. А значит и Дуглас ни за что не отправит своих бойцов. Нет, жечь надо с размахом. А для этого нужно оказаться внутри!
Во-вторых, нужно найти что и чем поджечь. Огниво осталось в котомке, которую они купили ещё у того торговца в магазине «Всё для всех». И осталась она у гиганта, ибо Наво при всём желании не смог бы эту поклажу на себе тащить – тяжеловато. Когда они были внутри, он особо не присматривался к освещению, а потому не мог точно сказать, были ли там в достаточном количестве фонари, чтобы их можно было взять в любом месте и тут же что-то ими поджечь. И следующий вопрос – что жечь. Простейшая логика говорила ему не мудрить и просто жечь стены – они всё равно деревянные. Только вот… Было кое-что ещё.
— Что ж, определились… - кивнул вор, поднимаясь из своего угла и, слегка пошатываясь для убедительности образа, двинулся в обход конторы. К забору он не приближался, но краем зрения поглядывал в щели. И то, что он увидел, ему очень не понравилось. Стражников стало куда как больше, чем в прошлый раз. Да как бы не в четверо! И это, не считая того самого воспитанника с рыжими волосами, что с абсолютным безразличием ко всему пил что-то из чашки, стоя прямо на крыльце. Вот больше негде, да? Вот именно здесь ему понадобилось свой чай прихлёбывать?
Постаравшись успокоиться, Наво заметил любопытную деталь. Если пройти между конторой и соседним домом, можно заметить, что забор там, на самом деле, не совсем монолитен. Старые доски были кем-то проломлены, а дыру тупо закрыли ящиками с внутренней стороны. Причем, даже не наглухо, а так, чтобы псы не лазали, видимо. И это было ему на руку! Покрутив головой и не найдя глазами лишних наблюдателей, вор тихонечко-тихонечко сдвинул ящики и протиснулся в образовавшуюся дыру, задвигая преграду обратно к забору. Не стоит давать местным повод поднимать шум.
Из-за поворота раздались голоса и Наво поспешил убраться за угол конторы. Но и тут его ждала неудача в виде стражника, что-то курящего и мечтательно смотрящего в небо. Нет, так дело не пойдёт. Сзади подпирают, а спереди стоит этот болван! Словно сам не свой, вор выхватил нож и метнулся вперёд. Но убийства не произошло. Вместо него он дважды для верности приложил стражника рукоятью по затылку, подхватывая чуть было не упавшее на землю тело и с трудом затаскивая его за гору бочек, а затем и вовсе с не меньшим трудом заталкивая в лежащую на боку пустую бочку. Для убедительности картины он сдёрнул с пояса стражника фляжку и расплескал по лицу и штанам своей жертвы половину содержимого.
Хотелось, конечно, забрать фляжку с собой, чтобы использовать, но ведь хватится, поднимет тревогу… Могут, конечно, не поверить, но… Стоит ли рисковать из-за такой мелочи? Нет, не стоит. Поэтому остальное он просто пристроил в руке вынужденного алкаша, осенив его на прощание святым кругом – символом Солнца. Так сказать, в компенсацию за репутацию позорного алкоголика. Вполне возможно, что Слэйд церемониться не станет и просто выгонит напившегося на посту стражника.
— «А нечего было устраиваться работать на чужака!», - квакнуло из глубин души, наполняющейся острым недоверием ко всем, кто не был рождён на островах его родного архипелага.
Оставив стражника спать, Наво зашевелился, покидая опасное место. Придёт смена караула, и начнут они искать своего приятеля. Следовало разобраться со всем раньше, чем это случится. Вот только на том самом месте, где он забирался в кабинет Слэйда, его ждал огромный облом. Ни лестницы, ни даже просто ящиков или бочек здесь не было. Да ещё и балконная дверь была плотно зашторена. Что, хозяин изволил почивать? Удобно… Только вот как забраться-то туда без лестницы?
Придётся, видимо, лезть на первый этаж. Не зная внутренней планировки, Наво решил воспользоваться знанием из прошлого посещения. Насколько он помнил, Дугласа провели по тому же коридору, где он шёл. И чуть дальше они поднялись по ступеням на второй этаж. Сильно позже он долго спрашивал себя о том, почему он просто не поджёг стены по всему периметру или почему просто не закидал всё на первом этаже разбитыми фонарями, сдёрнутыми с крепежей на стенах? Ведь всё могло быть куда легче. Ответ был до безобразия прост.
Жадность.
Наво не простил себе «грошовую» продажу дорогущих колец и цепочек. Да его одна мысль об этом уже приводила в состояние сильнейшего бешенства на самого себя. И чтобы больше не чувствовать себя полным неудачником, Наво собирался вновь разжиться чем-то ценным. А уж сладкие воспоминания о содержимом сундучков Слэйда и вовсе могли лишить его сна на очень долгое время.
Подобравшись к окну, через которое он ползал в прошлый раз, Наво приподнялся и заглянул. В старой, захламлённой комнате не было никого. Улыбнувшись своей удаче, молодой вор достал нож и уже было хотел поддеть раму, чтобы открыть окно, как вдруг дверь в комнату открылась и внутрь буквально ввалились двое. Судя по одежде, это молодая служанка и молодой же стражник, сорвавший с себя ремень с ножнами и бросивший его на то, что когда-то было тумбочкой. Наво позволил себе постоять с удивлённым видом лишь до того момента, как подол служанки оказался где-то в районе её же пояса. Дальнейшее он предпочёл не досматривать во благо ошмётков своей немало потрёпанной за этот месяц морали.
— Ну прости… - шепнул он неслышно и пожелал удачи молодому стражнику, чтобы он успел вывести свою ненаглядную во время пожара. Девица-то была красива, да и зашла с ним явно по своей воле. Сам же Наво перешёл к соседнему окну, ведущему в другую комнату, но уже обставленную не в пример лучше. И повезло, что в ней никого не оказалось. Хотя и в той тоже никого не было, а потом… Нож тихо ввернулся под раму и аккуратно приподнял её, а затем уже и пальцы вора помогли ей подняться. И вот он уже сам внутри, аккуратно прикрыв за собой окно, стелется по стеночке к двери, стараясь не прислушиваться к звукам из соседней комнаты. Вот тебе и дисциплина у стражников… Стоило ли тогда вообще волноваться? Прошёл бы мимо тех двоих, хлопнул по плечу Дэниса и вперёд… Хах. Было бы замечательно.
Выглянув в коридор, вор огляделся и, не заметив никого и не услышав движения, вышел из комнаты, двинувшись влево, к лестнице. Пол. Его подводил при каждом шаге проклятый пол. Движения Наво сильно замедлились из-за того, что ему приходилось очень внимательно выбирать, куда ступить ногой. Сначала он слабо надавливал, проверяя, и лишь затем переносил вес. Из-за этой «малости» к лестнице он добрался намного позже, чем рассчитывал. Впрочем, у этого явления был и плюс – он мог узнать о приближении врага задолго до его появления. Как и враг о нём, если уж на чистоту…
По лестнице он взобрался ещё медленней, а уже тут ему пришлось морщить мозг, чтобы вспомнить примерное место, где мог бы находиться Слэйд. Не очень уверенно он повернулся налево, огибая перила лестницы и очень чутко прислушиваясь к любым звукам. Не хватало ещё нарваться на самого Слэйда. А вдруг и он тут где-нибудь шляется? После такой встречи ему останется только в окно прыгать и молиться, чтобы головой вниз. Так хоть с жуками не придётся встречаться.
И вот, наконец, кабинет. Узнать его было нетрудно – очень богато украшенная дверь с изящной ручкой, украшенной позолотой. Наво практически ласково прислонился к двери ухом и послушал – тихо. Затем заглянул в скважину, но разглядеть толком ничего не смог – в кабинете было слишком темно. Вздохнув с обречённостью приговорённого, вор толкнул дверь и прислушался – не шевельнётся кто в темноте, разбуженный шелестом петель? Нет ли хозяина? Но никто не выскочил, размахивая ножом и посылая на его голову проклятия.
— Ну-с, пора и душу отвести, - обрадованный отсутствием ростовщика вор потёр потные ладошки о штанины и юркнул внутрь, закрывая за собой дверь. Бросив взгляд на странно повёрнутое к окну кресло с высокой спинкой, он моментально отмахнулся от этого – жадность уже затопила его разум, начисто сметя все заслоны осторожности. И он уже успел по локоть засунуть руку в один из сундучков, чувствуя приятное прикосновение золота к коже.
— А я всё гадала, куда ты подевался. Знаешь, у меня не так много подчинённых, чтобы перекрыть весь город, но уж кто-нибудь должен был тебя встретить хоть раз, - раздавшийся голос приморозил Наво к полочкам, а боль в сердце чуть не отправила к предкам, неодобрительно качающим головами на том свете. Так бездарно попасться! Он медленно повернул голову. Элегантно поправляя что-то, отдалённо похожее на платье, из глубины кресла поднялась женская фигура в чёрном, на голове которой уже через секунду оказалась шляпка. Только и хватило времени заметить средней длины кудрявые волосы светлого тона. Но Наво хватило и того, что она помешала ему грабить!
— Ты охренел?! – возмущённо воскликнула эта ведьма, отмахиваясь от целой горсти золотых украшений, которую метнул в неё неожиданно меткий воришка. Как минимум, одно колечко угодило чужачке в лоб, что было не слишком больно, но до чего оскорбительно… В ответ она метнула в него иглы, одна из которых воткнулась в его плечо, а другие ушли в шкаф, застряв в дереве. И она бы метнула следующие, но вор уже рвал когти прочь в коридор. — Куда же ты побежал? А пообщаться поближе? Я ведь даже не думала, что ты здесь окажешься. Мы должны, как минимум, обсудить такое удачное совпадение. Эй, не заставляй меня звать стражу, мне и Дугласу ты нужен живьём. Поэтому не дёргайся, тогда и шкурку портить не придётся.
Наво промолчал, не собираясь привлекать своим голосом ещё больше врагов в дополнение к этой убийце с иголками, одна из которых была в его плече, причиняя боль. Выскочив в коридор, он тут же метнулся к двери в гостевую комнату…
***
Джейн, справившись с лёгким чувством деревянности после сна, вышла из кабинета, вращая в пальцах уже не иглы, а метательный нож, с которым управлялась не сильно хуже, чем с маленькими иголочками. Она не соврала. Будь у неё больше времени, на иголках был бы яд, эффект которого парализовал бы тело вора и позволил бы ей взять его живым. Но для этого нужна подготовка, нужен яд, а он застал её в кабинете Слэйда чуть ли не спящей. Единственное место, где она могла чувствовать себя под защитой. Кто в здравом уме сунется в кабинет хозяина? Местные стражники, которые забавляются со служанками в комнатах попроще? Как оказалось, зря надеялась. Нашёлся смельчак.
— И куда же ты спрятался, воришка? – елейным голосом проворковала убийца, оглядывая одинаковые двери в коридоре. Здесь находились гостевые комнаты, где Слэйд радушно размещал влиятельных гостей, заключая с ними выгодные для себя контракты. — Тебе отсюда некуда бежать. Кстати, как мне расценивать то, что ты пришёл воровать, когда как мой хороший друг Дуглас режет тех пиратов на ремни? Или они тебе не друзья, и ты просто мелкий вор, угодивший в гущу событий?
Она остановилась напротив двери, которая показалась ей слегка приоткрытой. Прищурившись, Джейн подошла и пинком открыла её. Гостевая встретила её порядком и тишиной. Она зашла и повела глазами – никого.
— Нет, ты не подумай. Я не осуждаю, - продолжила она, вернувшись в коридор и оценив остальные двери. — Слэйда и на родине многие хотели бы поиметь. Причем, буквально, а не только материально. Уж больно много богатств он скопил за свою жизнь, но… Одно дело – мы, его сограждане и, если понимаешь, коллеги. Но другое дело – вывалявшийся в грязи воришка. Кстати, недурно. Я не ожидала, что ты настолько хорош в маскировке. Даже и не стала бы искать тебя среди навоза, но ты им взял и обмазался. Хвалю.
Очередная дверь оказалась выбита её сапожком, и она влетела внутрь, рассчитывая застать вора. Но и здесь его не оказалось. Она даже внутрь прошлась, а затем резко села и заглянула под кровать, встретившись глазами с мышью, открывшей рот. Обычной мышью, держащей в лапках кусок чего-то, что раньше вполне могло быть едой. Только вот кусочек, который она не донесла до своего рта, выпал на пол, а глаза испуганного зверька чуть не полезли из орбит. Кажется, сердечко прихватило.
— Мышь, но не та, - хмыкнула убийца и поднялась с пола, подозрительно оглянувшись на дверной проём. Ей показалось, что она что-то слышала. — Надо бы сказать Слэйду, чтобы проверил дом на мышей и крыс, а то без своей жены он совсем от рук отбился со своим золотом. Ну, где же ты, вор? Долго я буду тебя искать?!
***
— «Надеюсь, что никогда не найдёшь, стерва», - мысленно пробурчал вор, аккуратно прикрывая за собой дверь в кабинет, пока убийца рыскала в коридоре и ползала под кроватями. Во второй руке у Наво был светильник, который он прихватил из гостевой комнаты. Выключенный, понятное дело, но зажечь в нём пламя было делом недолгим. Хитроумный механизм внутри сам поджигал масло, что было ему только на руку. За стенкой снова хлопнуло, а Наво выругался, сказав шёпотом что-то про бешеных западников и их сумасшедших женщин. Слэйд на фоне Джейн выглядел как цивилизованный человек на фоне дикаря из племени каннибалов.
Не дожидаясь, когда Джейн догадается, что её обвели вокруг пальца, Наво начал вытаскивать одежду ростовщика на пол. Куча была не сильно большой, но достаточной, чтобы занялся отличный костёр. Для деревянного строения – более чем достаточно. Он ещё собирался, помогая себе найденным здесь же на стене палашом, раскидать горящие тряпки по кабинету, чтобы огонь перекинулся на стены побыстрее. Только вот не успел. Комната вздрогнула от мощного пинка по двери. И откуда столько сил лягаться?!
— Надо же, а ты ловкий, мальчик, сумел меня обмануть и… - Джейн вошла в кабинет и наткнулась на кучу тряпья на полу. Затем подняла голову и долгим, нечитаемым взглядом уставилась на Наво, замершего у шкафа с нательным бельём в руках. — Нет, я могу понять про золото, но это…
— Да ты не так всё поняла! – вскричал, не выдержав, вор, метнув штаны в лицо ведьме, вот только та была научена горьким опытом, а потому сразу же пригнулась, пропуская снаряд над собой. А Наво уже метнулся к столу, чтобы схватить стоящий там фонарь. Джейн не знала, что именно задумал наглый крысёныш, но решила предотвратить это и… Да просто скрутить его наконец, чтобы не дёргался. Её бросок совпал с тем моментом, когда он схватился за ручку фонаря.
Двое покатились по полу, рыча и отпихиваясь. Наво даже не смущало то, что дерётся он с хрупкой на вид женщиной. И обидной пощёчины, которую он ей влепил в запаре боя, он совсем не стыдился! Ибо кулачок её последовательно пару раз вонзился в его рёбра, полностью отбив такое чувство как совесть! Тут бы выжить, а с совестью и потом можно договориться полюбовно!
Он попытался отпихнуть её, бросив фонарь и вцепившись в убийцу двумя руками. А она пыталась вынуть из сапога нож, чтобы перерезать ему сухожилия на руках и ногах. В конце концов, Командору он нужен живым, а не целым, верно? Значит, и Дуглас не обидится на неё, если она привезёт ему немножко обездвиженного и неспособного к самостоятельному передвижению вора. Хотя за пощёчину она бы и вовсе ему ручки-ножки отрубила в отместку.
— Да лежи ты уже смирно, ты мне живым нужен! – бросила в раздражении женщина, оседлав вора и занеся нож, чтобы вонзить его в плечо. Только вот Наво был сугубо против этой идеи. А оттого и начал извиваться под ней, пытаясь её сбросить или хотя бы сбить прицел. — Сколько можно?!
— Жить охота! – в тон ей ответил Наво, наконец, освобождаясь и пиная Джейн двумя ногами. Это позволило ему откинуть женщину, с которой слетела её шляпка, за кучу тряпья. И пока она охала и поднималась, растирая ушибленный живот, он дополз до фонаря и, выкрутив горелку на полную, кинул его об пол рядом с тряпьём. Вспыхнувшее пламя разделило их.
— Огонь? Ты собрался сжечь любимый кукольный домик Арчера? Ты понимаешь, что он тебе этого не простит? И что это будет даже хуже гнева Командора? – Джейн склонила голову набок, наблюдая за тем, как Наво, орудуя палашом, начал раскидывать горящие вещи по углам. — Найдёт, разделает и закатает по баночкам, а потом будет продавать этому маньяку поштучно раз в год за большие деньги.
— Люди с запада все такие?.. – прокашлявшись от начавшего заполнять помещение дыма, спросил Наво и, не дожидаясь ответа, вышел на балкон, чтобы спуститься знакомым путём. Подняться по нему было бы трудно – на слишком уж разной высоте находились все эти рюшечки на фасаде, чтобы по ним взобраться. А вот спускаться, в моменте просто позволяя себе немного «упасть», было можно.
Откашлявшись и проморгавшись от выступивших на глазах слёз, Наво бросил палаш в траву и оглянулся. Из кабинета Слэйда через открытые настежь двери уже валил дым, так что в городе скоро все узнают о том, что здесь пожар. В том числе и Дуглас. Вор очень надеялся, что тот решит лично проведать своего друга. Хотя… А где сам друг?
— Моя контора!!! – нечеловеческий вопль ростовщика раздался с улицы, что моментально ответило на невысказанный вслух вопрос. Послышались крики стражников, визги служанок, и во всё это вплетался ироничный голос Джейн. Пора делать ноги, а то ещё расскажет Слэйду о том, кто тут постарался…
***
Не прошло и пяти минут, как перед горящей конторой стал собираться любопытный народ, глазеющий на столб дыма и тычущий пальцами в пламя, лижущее дорогое на вид стекло изнутри. Однако, больше всего их занимало выражение лица у хозяина этой большой и богатой по меркам Пуэрто-Дорадо постройки. Они перешёптывались, обсуждали тень на его лице, обсуждали его крики.
— Быстрее же, идиоты, тушите пламя! – ростовщик едва не пинками подгонял своих работников, заставляя их нестись с бочками и вёдрами воды внутрь, совершенно не заботясь о том, что они могут там угореть. А что до работников, то они спасали всего лишь свою зарплату. Если контора полностью сгорит, кто же им платить тогда будет?
Тем временем, отряды городской стражи постепенно наполняли улицу, оттесняя любопытных людей от горящего здания и контролируя, чтобы огонь не перекинулся на соседние. Да, контору буквально сдали огню. Слэйд это видел, рычал, но сделать ничего не мог.
— Ах, мой дорогой друг, вот ты где, - из-за угла дома вышла слегка пошатывающаяся фигура с дымящейся на голове широкополой шляпкой. Бросив на последний элемент одежды взгляд, полный скепсиса, Арчер Слэйд уставился на знакомую с немым вопросом в глазах, который ему даже озвучить не было нужды. «Какого хрена?». — Как ты видишь, враг наш коварен и действует он методами, которые нам очень не нравятся…
— Ты, случайно, головой не стукнулась? – с почти что искренней заботой спросил Слэйд, мысленно примеряя на шею этой женщины петлю покрепче. — Что значит «методы, которые нам очень не нравятся»? Что значит «враг коварен»? Ты мне говорила, что это всего лишь вор. Пацан, максимум которого – упереть из под носа едва ли стоящую того дешёвку. И тут вдруг пожар, а ты идёшь чуть ли не нога за ногу.
— Мой друг, не стоит быть таким… внимательным. Вор оказался слишком прытким и, когда я пыталась его поймать, он дал неожиданный отпор.
— Джейн. Я уже тысячу раз тебе говорил, но скажу ещё раз. В тот день, когда ты превратишься из шпиона и информатора в бойца, растают северные льды, а на юге начнётся зима. Ты же никогда не бьёшься лоб в лоб, у тебя нет для этого никаких навыков. Убить ничего не подозревающую жертву – это я могу понять, это ты можешь лучше всех. Но в лоб? Не льсти себе! – Слэйд шипел, понизив голос так, чтобы его никто не мог услышать.
— Не напоминай. Ты рассказывал, что он чуть не обделался со страху у тебя в гостях, так что я даже поверила в то, что он умрёт от звука моего голоса за спиной. Кто же знал, что крыса может так лягаться? – она с неудовольствием в позе чуть согнулась и потрогала свой живот, всё ещё испытывающий некоторые муки от попадания по нему двух ног воришки.
— Крыса, загнанная в угол, всегда нападает, если ей не дать шанса на побег. А ты не только позволила себя бить, так ещё и упустила его. И знаешь, что самое ужасное во всей этой истории? Сейчас сюда примчится Дуглас со своими, а мне придётся долго объяснять этому упрямцу, что врагов здесь сейчас нет и что, возможно, они сейчас все в порту, который он оставил без своего пригляда. Вот это просто ужасные новости, Джейн. И всё из-за тебя.
— Не волнуйся, они всё равно никуда не денутся. А даже если и покинут порт, Дуглас их догонит. Куда они в море-то от него убегут? Я бы на их месте как можно дольше в городе ошивалась. О, а вот и наш друг…
— В последний раз спрашиваю, старая гнида, где прячется этот ваш третий лишний? – со стороны голос Дугласа мог показаться отстранённым и незаинтересованным в ответе. Его лицо в отблесках огня виделось бесстрастным, руки не дрожали, а поза говорила о расслабленности. Будто и не в компании пленников находится, а с друзьями в кабаке пиво хлещет. И только он сам чувствовал, как закипает изнутри, словно перегретый служанкой чайник. Промедление бесило, а ещё больше его раздражала эта наглая ухмылка на лице старика, которого он пытает вот уже всё утро. — Если не ответишь, то…
— Что, уродец болтливый? – донёсся до охотника хрип, принадлежащий старому Лобару. Пират висел на крюке мясника. Нет-нет, никто никого не насаживал пока что, подражая рыболовам. Его повесили за стягивающую запястья верёвку, накинув оную на крюк и заставив старика тянуться, едва-едва доставая носками до земли. Ни сжаться, ни защититься, ни сдержаться от крика. — Ты понятия не имеешь, где он. И никогда не найдёшь. А даже если бы и мог, то не поймал бы. Он тот ещё хитрый тип – ускользнёт из рук и поминай как звали. Как и всегда.
— Вот ты, вроде, меня болтливым называешь, а сам заткнуться не можешь. Всё поёшь и поёшь ему дифирамбы, восхваляешь его. Откуда столько гордости простым вором? – позволил себе недоверчиво хмыкнуть Дуглас, вынув из жаровни длинный железный прут, половина которого слегка дымилась, распространяя жар. Пожав плечами, он вслепую ткнул куда-то вбок. Первым звуком было шипение испаряющейся с кожи и из кожи влаги. А затем – крик. Старик дёрнулся на крюке и заголосил, едва не срываясь на рык. Нагретый прут, прижатый к рёбрам, мало кому способен понравиться. Это больно. — Давай лучше пропустим этап взаимных ругательств и перейдём к конкретике. Понимаю, что такому дикарю едва ли знакомы подобные слова, но ты уж постарайся меня понять. Я ведь и сам не горю желанием прижигать твою дряхлую задницу кочергой.
— Кха.. – Лобар глубоко дышал, повесив голову и попытавшись хоть немного сжаться, чтобы обожжённая кожа не растягивалась и не причиняла ему дополнительные страдания. — Да я вообще… не понимаю, какого хрена тебе от меня надо.
— Ну вот, опять ты за своё. Устал уже повторять, что мне нужен этот ваш пацан. Пойми, он даже не мне нужен, а Командору Велардо. Понимаешь? Я даже бить этого сопляка не стану. Просто поймаю и передам с чистой совестью. А уж там… сомневаюсь, что Командор станет снова рисковать. Так что ждёт вас дорога не на тюремный остров, а прямиком в вашу столицу, под бочок к двинутым на всю голову фанатикам. Как вы их там зовёте? Иерархи? Ну, вот к ним.
— Я то же самое могу и про вас сказать, - огрызнулся старый пират. Он хоть и был в глазах общества ублюдком, на котором клейма негде ставить, но религия для Солмариса была основополагающей силой, не приемлющей хулы на Бога или его служителей. Иными словами, для тех, кто родился на этих островах, не было никого более уважаемого, чем Бог. Даже для пиратов. — Ваш король совсем обезумел в попытках расширить своё влияние. Слышал от ваших торгашей, что он даже права аристократии собрался урезать. Или слухи?
— Люди совсем не умеют держать язык за зубами, да? – покачал разочарованно головой Дуглас, кидая прут в жаровню. — Сам-то я уже давно дома не был, но могу с уверенностью сказать, что наше сословие… Да-да, я тоже аристократ. Чем не занятие для благородного – охота? Другое дело, что кто-то охотится на птичек, а я вот на двуногий загорелый скот… О чём я говорил? Ах, да. Наш король… Мы всегда были для него опорой. И я охотнее поверю, что он решил, наконец, исправить историческую несправедливость, подчинив нам выскочек из Промышленной Палаты. Впрочем, её и вовсе закрыть пора. Магия – вот истинная сила.
— А чего ж тогда сам не колдуешь, а? – тут же ухватился за слово Лобар, уставившись единственным целым глазом на застывшую спину охотника. Второй глаз ему не так давно подбили точным ударом кулака. — О, или дай угадаю, дружище. Да ты у нас – бездарность?!
Дуглас молча развернулся и без замаха ударил кулаком в живот старика, заставив его на мгновение согнуться и закачаться на крюке. Вот только ожидаемой гримасы боли на лице охотник не дождался, вместо этого проклятый пират хрипло, демонстрируя кровь на зубах, смеялся. Да что смеялся – этот выкатившийся из Бездны придурок хохотал, заставляя нижнее веко своего тюремщика дёргаться от кипящей внутри злости.
— Кому расскажу – не поверят! Кха-ха! – Лобар всё не унимался, совершенно позабыв о том, что мышцы живота ноют от боли. — Великий Дуглас, охотник на пиратов, два шага до легенды и главной страшилки всех пиратов океана! А что на деле?! Неспособный к магии аристократ, которого, скорее всего, мамочка выперла из дома, чтобы не позорил семью?! – старик продолжал смеяться до слёз, а потому не видел, как взбешённый подобным оскорблением мужчина схватил со стола нож и приставил его к шее пирата.
— Заткни пасть! Ещё хоть слово, и твоя жизнь закончится прямо здесь! – Дуглас едва-едва контролировал себя, в его глазах плескалась незамутнённая ненависть, ибо пирату удалось ткнуть в самое болезненное для него место.
— А знаешь, что самое смешное? – просипел избитый пират, довольный тем, что сумел выбесить непрошибаемого охотника. — Даже у нашего воришки есть дар!
— Что ты сказал?! – прошипел уроженец Эверфорда, до хруста сжимая пальцы на рукояти ножа.
— Кхе-хе-хе… У нашего ворёнка есть дар в отличие от тебя, кусок дерьма… И пусть он ушёл в голову, но у тебя даже такого нет! Тебе твои друзья при встрече в спину не плюют, а? Или Слэйд и Джейн такие же отбросы, как и ты?
— Ты труп, - мрачно пообещал ему Дуглас, замахиваясь ножом, чтобы закончить жизнь старика.
— Ну давай, убей меня, недоносок! Я буду смеяться в аду, вспоминая Дугласа, которого выпнули из дома собственные родители! Я слышал, что именно так у вас аристократы с детьми поступают? Тебе хоть соска в наследство досталась?.. – старик улыбался, видя перекошенное лицо своего врага. Дуглас уже хотел что-то ответить, но тут двери склада открылись и послышались торопливые шаги по старым, поскрипывающим доскам пола.
— Я же сказал, не появляться здесь, пока я сам не скажу! Пошли вон отсюда! – рявкнул охотник, не оборачиваясь.
— Капитан, беда! – бледный как смерть гонец приказа не послушал и всё же дерзнул доковылять до своего начальства на ставших вдруг деревянными ногах. Ещё бы им не стать такими – прославленный охотник не любит неподчинения.
— Если там не вор, пробивающийся к нам с боем и кладущий моих людей одного за другим, то клянусь, следом за этим пиратом в Преисподнюю отправишься ты! – нехотя Дуглас оторвался от ухмыляющегося Лобара, оставив ему на долгую память порез на шее. Повернувшись к гонцу, он в два шага оказался рядом и схватил его за воротник. — Говори, что у вас там случилось. И не смей мямлить!
— П-пожар в городе! – гонец сглотнул и покосился на нож в другой руке капитана. — Мы увидели дым, а потом послали проверить… Горит контора Арчера Слэйда! Посыльный увидел издали и тут же обратно!
— Какого дьявола?! – покушение на Слэйда означало конец щедрого финансирования его непрекращающейся охоты, бывшей прикрытием для налаживания связей с проклятым Велардо. Если поток монет прекратится, кто будет закупать ему порох и ядра в столь грандиозных объёмах, как раньше? Экономить Дуглас не любил и не собирался даже начинать! — Они там совсем мышей на пару с Джейн не ловят?! Что слышно в городе? – он вновь встряхнул гонца.
— Говорят, в контору кто-то пробрался и что-то украл у Слэйда! Но кто и что именно – никто не знает!
— Он и тут тебя сделал, ушлёпок! – из-за спины послышался голос пирата, чью насмешку стерпеть он уже не смог. Оттолкнув подчинённого, Дуглас швырнул нож на звук, но он прошёл мимо вовремя отклонённой головы и вошёл лезвием в стену. — Косой ушлёпок!
— Мы с тобой ещё не закончили! – указав на пирата пальцем, бешеный охотник развернулся и уставился глазами на подчинённого, упавшего от толчка на пол. — Чего расселся?! Собирай наших, я иду к конторе. Если этот вор там, я найду его и лично кишки по столбам развешу, как чёртову гирлянду! Ну, живо! – свой приказ он дополнил чувствительным пинком под зад. — Не меньше двадцати человек, хоть по всему городу собирай этих идиотов! И здесь десяток оставь!
— Скоро вернусь. И только попробуй куда-то отсюда улизнуть, - бросил он на прощание висящему на крюке пирату и вышел за дверь, закрывая её на замок и указывая двум мордоворотам на неё. — Не смейте даже глаза отводить. Я с вас потом шкуру заживо сниму! Они нужны мне живыми! Следите за ними в оба!
Тем временем, в порту уже начиналась суета. Перепуганный гонец собирал людей со всех концов в два отряда. Первый, в двадцать голов, должен был пойти под рукой Дугласа к конторе Арчера Слэйда, что находилась очень неудобно. Они в любом случае полчаса потратят, чтобы только продраться через толчею. А если не повезёт, то и час! Нет, если бы они шли через переулки и щели между домами, то путь сократился бы до жалких пятнадцати минут, но двадцать уважаемых охотников могут идти лишь улицами, исключающими прямое движение к конторе.
— Выдвигаемся! – Дуглас махнул рукой и пошёл впереди отряда, оставляя за спиной десятку очень нервных матросов, косящихся на любые подозрительные тени. Однако, чем дальше удалялся от них начальник, тем больше расслабленности появлялось в их действиях. Просто потому, что никто не верил в нападение на них. Ха! Какой смельчак рискнёт напасть на доблестных охотников на пиратов?! Да никому и в голову такое не придёт!
***
— Лобар… Лобар, он ушёл? – голос Велгантэ нарушил тишину, повисшую на складе после ухода Дугласа. Старый пират, как мог, развернулся, чтобы посмотреть на своего крупного друга, висящего на другом крюке. И если крепкого ещё старика просто пытали и били, пытаясь выведать информацию так, чтобы он тупо не помер у них на руках, то вот Велгантэ не повезло. В полной мере оценив его прошлый побег, Дуглас не стал рисковать снова. Гиганта буквально превратили в один большой, едва живой синяк. — Лобар?.. Прости, я не вижу тебя…
— Я здесь, дружище. Я здесь. Ничего страшного, вся рожа у тебя в крови, вот и не видишь, - едва ли это было попыткой успокоить. Просто старик показывал, что рядом и что не бросил своего, отправившись на небеса. — Наво придёт, отмоем тебя…
— Я слышал… Контору сожгли? – Велгантэ качнулся на крюке, пытаясь хоть ненадолго разгрузить руки, на которых висело его могучее тело. — Наш парень постарался? Хорош… Если бы это был зверь, заслужил бы себе татуировку на всю спину, а то и на руки бы чего нанёс.
— Сам удивлён… - качнул головой со слипшимися от пота волосами Лобар. — Вот уж от кого не ожидал, так это от нашего пацана…
— Уже и сам нашим его зовёшь.
— А чего мне врать себе? – слабо фыркнул пират в ответ. — Моя жизнь зависит от него. Да что там, я же сам её и вручил ему, оставив его позади нас, чтобы все в эту ловушку не угодили. Я вот… поверил в Рауля. Думал, что тот, как и в юности, из любой задницы с прибытком. Но нет, попался, сволочь усатая, и я следом… Так что единственный наш с тобой шанс – это Наво, если он не струсит.
— Не струсит, - подал голос гигант. — Если контору сжёг, значит и за нами придёт.
— Осталось только верить, что это был действительно он, а не ребятки Рауля… Хотя мало верится, они бы не сунулись – уж больно привыкли, что Рауль осторожен, как морской зверь, часами думающий перед делом.
— Я верю.
***
— Да чтоб я ещё раз на такое пошёл!.. – тихо ругался Наво, пробираясь переулками и пытаясь не попасться страже на глаза. Вот уже в который раз ему пришлось остановиться и прижаться спиной к грязной стене какого-то дома, чтобы зайтись кашлем. Нахождение рядом с грандиозным костром явно не пошло ему на пользу. Так ещё и топливо оказалось с душком. Тряпки были, наверное, чем-то обработаны для отпугивания моли, а масло для светильника… Наво даже терялся в догадках, какое именно чувство его охватило, когда он почувствовал этот непередаваемый смрад. Почему же обычные светильники так не воняют?! Или там какой-то фильтр стоит?
Его вновь скрутило кашлем, от чего даже нищий, решивший пройти этим путём, вдруг остановился, как-то неуверенно попятился, а потом пошёл обратно. Подумал, наверное, что парень болен, и захотел пойти другой дорогой. Ну не за врачом же он побежал, верно? Наво даже позволил себе тихо засмеяться от такой мысли. Он вдруг представил себе, как этот нищий прибегает с лекарем, услуги которого измеряются в золоте за минуту потраченного времени, и просит ему помочь. От такой картины в воображении его аж согнуло со смеху, но он тут же сменился кашлем.
— Всё, пора идти, - сам себе сказал вор и поднялся на ноги, для верности постучав по груди, чтобы отхаркнуть последнее. Вроде бы, стало полегче, но в голове всё равно гудит. Что же они такое замешали там, что огонь превратился в отраву?! Ох, чёрт…
На улицу Наво практически вывалился, вращая мутными глазами и смущая более или менее приличных прохожих своим болезненным и потерянным видом. Как минимум, его начали обходить с ещё большей опаской, чем раньше. Одно дело пыль и грязь, а другое – какая-то хворь, лечить которую будет слишком дорого для многих людей на этом острове. Впрочем, цена от лекарей зависит, но много ли их на южном архипелаге? У них тут не Эверфорд, где лекарей, наверное, по сотне на каждый город. Они богатые, так что могут себе позволить с любой царапиной ко врачу таскаться.
За этими мыслями Наво вдруг вспомнил, куда шёл. Остановившись и хлопнув себя по лбу, он под недоумёнными взглядами толпы отошёл к стеночке и завис рядом с ней, пытаясь вспомнить. А вспоминал он разговор с тем мужиком рядом с портом. Он тогда ещё спрашивал, не проезжает ли кто ещё в порт. И тогда ему ответили про старика… как же его… работай, память, не зря же ты улучшенная! О, Гильермо! Точно! Он-то ему и нужен!
Только вот Наво не знал, где его искать. Из-за этой «мелочи» ему захотелось побиться головой об стенку. Узнать про единственного, возможно, человека, который мог бы ему помочь пробраться внутрь, но не узнать, где он живёт! Просто идиотизм какой-то! А ведь время уже поджимает! Дуглас наверняка увидел дым и отправил своих людей к конторе. Кто знает, насколько быстро помчится охотник выручать своих друзей?
Легко сказать – найти, узнать, проникнуть. Говорить вообще легко, а вот делать – уже проблема. Сказать-то он сказал, но вот к кому обратиться, чтобы найти того самого старика? Безуспешно поплутав по улицам пять минут от безысходности, Наво остановился и покрутил головой в поисках человека, к которому можно было бы обратиться.
— Прошу прощения, не могли бы Вы… - на удачу подошёл он к какой-то женщине с корзинкой. Женщина заметила его и, вскрикнув, отпрянула на несколько шагов, отмахиваясь рукой, будто увидела какое-то чудовище.
— Отойди, уйди от меня, прокажённый! Не смей ко мне подходить! – заверещала она и резко припустила прочь от Наво, хлопающего глазами в оцепенении. Оглянувшись, он заметил, что вокруг него образовался круг отчуждения.
— Но я же… - бросил он немного хрипло, и круг увеличился, будто бы до этого хрипа люди сомневались, а теперь уверились в том, что он действительно болен. — Чёрт… - на подкашивающихся ногах вор отошёл к стене и сполз по ней вниз. Вот и что ему сейчас делать? Отмываться, чтобы его не принимали за больного? Идея хорошая, но где гарантия, что его потом, такого красивого, не узнает убийца, которым Джейн наверняка прикажет сразу бить на поражение? А вдруг после поджога они уже не захотят брать его живым? Не-ет, нужно что-то другое, но безопасностью он рисковать не станет.
— Эй, парнишка, чего ты там бубнишь? – сбоку раздался голос, заставив вора вздрогнуть и дёрнуться вбок. Повернув голову туда, откуда шёл звук, он увидел нищего с длинной седой бородой, что сидел в нише, обложившись тряпьём. Глаза старца были закрыты, а костлявая рука с узловатыми пальцами поглаживала бороду от подбородка до самого конца. — Ась?
— Простите, я сейчас уйду, - буркнул Наво, не желая вновь слушать крики.
— Да стой же ты, чего подорвался? – не открывая глаз, сказал старец. — Гонит тебя кто что ли, малец?
— Да нет, просто думают, что я болен, - ответил Наво, вжимая голову в плечи и ожидая громкой реакции. Только вот её не последовало. Старец пожевал губами и склонил голову к плечу.
— А ты?
— А что я?
— А ты болен или нет, дуралей? О чём я ещё могу сейчас спрашивать?
— Нет! – резко и с жаром ответил Наво. — Нет, я не болен!
— Ну и сиди тогда, - пожал костлявыми плечами старец, укрытый какой-то грязной тряпкой, которую Наво только сейчас заметил. — Чего всполошился-то… Ну, а тут-то чего?
— А…
— Вот только попробуй сейчас переспросить, я тебя палкой-то как огрею! – погрозил ему старец, приподняв выглядывающую из под тканей палку. Да так угрожающе повёл её концом, что Наво сразу выставил руки в отвращающем жесте. И только потом вспомнил, что старец, видимо, слепой. По крайней мере, он ни разу глаз не открыл. Наверное, не стоит его бояться – всё равно не попадёт.
— Да мне найти кое-кого надо… Старика Гильермо, что в порт войти может даже через матросов Дугласа. Мне тоже в порт надо, хотел прибиться к нему по пути. Может, удалось бы пройти…
— Во-он оно как! – протянул скрипуче старец, покачав головой. — А там?
— А там… с друзьями встречусь. Если они ещё живы.
— Так друзья-то твои пиратики, стало быть?
— Осуждаете? – с подозрением спросил Наво, естеством почувствовавший, что сейчас его обругают за дружбу с пиратами.
— С чего бы вдруг пирату осуждать дружбу с пиратами? – фыркнул старец и закатал рукав своей хламиды, показывая краешек выцветших татуировок, на неповторимый рисунок которых Наво уставился как на божественное откровение.
— Ты… Вы..?! – начал было он, но в голову вдруг, откуда ни возьмись, прилетела палка. Да так больно, что он аж скрючился, закрываясь руками и пригибаясь. Он раньше не понимал, про что говорят, когда упоминают «искры из глаз». Да какие тут искры – у него чуть звездопад не пошёл от такого удара.
— А ну не ори мне тут, щегол! – сварливо пригрозил старик, покачивая длинной палкой в воздухе. Да кто ж знал, что она настолько длинная и что слепота старика уже не играет там никакой роли?! До этого он мог разглядеть лишь самый краешек ненавистной палки, а всё остальное скрывалось тряпкой, которой дед прикрывал колени! — Ты мне лучше вот что скажи, пацан. Ты как потом-то собрался там, а?
— Со мной, вроде как, должны будут пираты Рауля пойти… - пробурчал вор, предусмотрительно отодвинувшись от старика и недоверчиво посмотрев на палку, которую он снова спрятал под тряпку.
— Рауля? – поперхнулся воздухом старец и тут же нахмурился, о чём-то размышляя. — Этого великовозрастного дурня с мочой вместо мозгов? Попался, значит, засранец… Плюнь и забудь! Эти шакалы никогда в прямой бой не суются, если не могут ударить в спину или сразу добраться до ценностей. Тебя, скорее всего, подговорили разбить своим лбом все стены на их пути, так?
— Ну, так, - совсем расстроился Наво, и до того чувствовавший, что помогать ему никто не собирается.
— Ладно, парниша, не бойся. У тебя, поди, времени-то в обрез. Помогу я тебе, - прокряхтел старец, поднимаясь на ноги с неожиданной… сноровкой. Нет, молодостью там не запахло даже близко, но почему-то Наво думал, что его на спине придётся нести. А тут встал и даже палкой своей не воспользовался. Более того, он за ней нагнулся и подобрал её, используя как посох.
— А почему времени нет? – Наво тоже поднялся, глядя на старика и его палку.
— Клюв свой поверни вон туда и сразу всё поймёшь, - хмыкнул старец, тыкая куда-то концом своего посоха,ту же сторону повернулся и вор. Посмотрел, и тут же отвернулся к стеночке, выпучив от страха глаза. Прямо по улице, злой как пёс, шёл Дуглас в сопровождении двадцати матросов. Точнее, он пробирался. Потому как ему не повезло. В разгар дня люди высыпали на улицы по своим делам, появились телеги, толкаемые вручную, всякие коляски и прилавки на улицах, становящихся ещё более узкими и извилистыми. — Вижу, знакомец твой. Неужто Дуглас?
— Да, он… Э, в смысле, видите?! – Наво повернулся к старцу и уставился в хитрые зелёные глаза старого человека, оглаживающего свою бороду с улыбкой прожжённого обманщика. — Но Вы же…
— А ну перестань «выкать»! Честное слово, ты как мой внук. Всё туда же! – проворчал старик. — Носитесь со своей вежливостью, а я привык говорить прямо! Чтобы ко мне обращались, а не во множественном числе, как к какой-нибудь белопопой сифилитичке из западных фифочек!
Пару секунд Наво тупил, пытаясь сложить в голове одно с другим, но в итоге просто махнул рукой. Непонятно, почему старец привёл именно такое сравнение, но спрашивать он не решился. Да и не время!
— Всё, идём, пацан. Отведу я тебя туда, куда тебе надо, - хмыкнул дед, разглядев на лице Наво тяжёлый мыслительный процесс, связанный с его фразой. А он ведь просто сказал первое, что пришло на ум, но молодому это знать незачем. Пусть лучше думает, что за этим кроется какая-то история.
— Кстати, а куда идём-то? – спросил вор, ёжась от брезгливых взглядов горожан, кидаемых на его чумазое лицо. Да знает он, что не красавец с таким цветом лица! Понимать же надо, люди, что маскировка это всё! — Вы… - и тут же поправился, видя замах палкой, - ты знаешь кто такой Гильермо и где он живёт? – предположил он с робкой надеждой.
— Конечно же знаю! Как не знать? – удивился старец. — И внука его знаю. К нему, кстати, идём.
— К внуку? А… Он знает, где искать Гильермо, да? – Наво чуть скис, но всё же благодарил судьбу за то, что хоть такую ниточку дала. Авось Дуглас провозится достаточно долго, чтобы он успел распутать весь этот клубок до того, как он вернётся.
— Ещё бы ему не знать, - фыркнул старик. — Этот ленивец постоянно бегает туда-сюда со словами: «Дедушка, помоги!», «Дедушка, я нихрена не понимаю!», «Дедушка, я хочу их всех убить!». А что уж тут поделаешь? Тяжела жизнь приказчика. И люди в подчинении не сахар, но с чем-то работать надо. Так почему бы и не с этими отморозками?
— Ого, тебе так много известно про семью этого Гильермо?
— Ещё бы!
— Кстати, а нам внук-то его не откажет? Всё же два оборванца с улицы, как бы что…
— Если откажет, получит по хребту. Я посмотрю, как этот поганец своему деду откажет.
— Деду? – без всякой задней мысли переспросил Наво, а затем его мозг прошибло осознанием. Он повернул голову к идущему рядом старцу, и это стало его ошибкой. Он не заметил выступающий камень, запнулся за него и растянулся на дороге, пропахав лицом пыльную землю.
— М? Малой, ты чего там, монетку обронил золотую? - с усмешкой спросил старик, прекрасно понимающий такую реакцию молодого. — Вставай давай, время ждать не будет! Не знаю, собирается ли начальник ехать в порт, но у тебя есть все шансы опоздать!
— Так ты и есть Гильермо?! – Наво вскочил на ноги и подозрительно уставился на старика с хитрой рожей, которая так и просила приложить её камнем побольше. — А что же ты раньше не сказал?!
— Так ты и не спрашивал, - в тон ему ответил Гильермо, прищурившись. — Ну, так ты идёшь или нет? Мой внук тот ещё раздолбай, так что может выкатиться и раньше обычного. По любому что-то забыл. Так что надо поспешать.
— Да иду я, иду, - Наво надулся – его развели как ребёнка, что было малость обидно. — Мог бы и сразу сказать, тогда мы бы уже бежали.
— Я тебе что, молодой? Тебе надо, вот ты и беги, - отмахнулся от него дед.
— Тогда хотя бы расскажи, какого хрена ты сидишь как нищий в грязи? Я даже поверить до сих пор не могу, что ты и правда Гильермо!
— Достало меня всё, пацан. Вот и сижу. Смерть забыла дорогу в мой ветхий дом и далее по списку, что там обычно говорят про стариков, которым всё вокруг надоело. Я просто решил отдохнуть от дел, но эти идиоты всё равно меня находят. Справятся – молодцы, нет – сами виноваты. Я им больше не нянька, чтобы все их косяки покрывать и рассказывать, как надо делать, чтобы тебя потом не избили свои же. Пусть на своих ошибках учатся. А я – устал! – дед, словно монах на проповеди, решительно рубанул рукой в воздухе, подводя черту.
— Ну, хрен с ним, но почему в грязи-то?..
— А так меньше шансов на то, что эти кровопийцы найдут меня, умоляя спасти их, - злорадно улыбнулся старец. — Это бабка моя может остаться и пылинки сдувать с этих дуралеев, а я хочу, чтобы они наконец стали самостоятельными. Да только я скорее помру в этой проклятущей пыли, чем дождусь этого светлого момента!
— Но как же твой внук? Он разве не справляется? Да и говорили, что ты один можешь провести телеги через оцепление. Разве это не так?
— Брехня всё это, сказанная людьми, ни хрена не понимающими в том, что происходит на самом деле. Слушай меня, пацан, я тебе… А хотя, зачем тебе вообще это всё знать? Лучше просто доверься, мой внук хоть и идиот иногда, но в нужде не подведёт. Уж он-то поможет тебе пробраться в порт, а там катись куда хочешь.
Наво доверился, но с трудом. Ему всё ещё со скрипом удавалось принимать на веру то, что рядом с ним идёт самый настоящий Гильермо, которого он пытался найти. Ведь так не бывает. Не может быть, чтобы вот так вот резко в жизни везло. Обязательно нужно что-то сломать или потерять, чтобы восстановить справедливость. Иначе она потом восстановится каким-нибудь другим способом. Или всё это просто выдумки? Как бы узнать…
Удивительно, но по улицам они прошли очень даже мирно. Бывали случаи, когда мимо них проходили жёлтые мундиры. Солдаты просто молча мазнули глазами по ним со стариком, отвернулись и пошли дальше. Причем, старик был настолько ловок, что Наво даже удивляться не успевал. Каждый раз, когда их замечали патрули, он как-то неуловимо смещался и в итоге парень оказывался за его спиной. И даже убийца, подчиняющийся Джейн, не заметил его, незаинтересованно взглянув на старика и тут же отвернувшись.
— Вот здесь мой балбес работает, - каркнул смешком старик, показывая задумавшемуся парню на какое-то здание. Наво отвлёкся от своих мыслей и без особых ожиданий поднял глаза. Магазин «Всё для всех». В груди появилось нехорошее предчувствие относительно того, кто может быть владельцем этого магазина, но он решил их не озвучивать, лишь скосившись на старика в попытке понять, шутит он или нет. Но нет, старик был, скорее, горд. Дескать, его внук работает в таком месте..! Только вот Наво прекрасно помнил, что это и кто здесь за главного… Тот, кто развёл его на очень-очень много золотых!..
Может быть, его убитый магический дар пошёл в злопамятность, а память работает лишь на запоминание нычек с ценностями? Хорошая ведь теория!
— Ну пойдём, - вздохнул Наво и первым вошёл в магазин, уже понимая, что и кого он увидит. Так и случилось – всё тот же магазин, те же товары, всякая всячина, развешанная по стенам или разложенная по витринам. И тот же самый темнокожий пухляш, стоящий на каком-то возвышении за прилавком. Только вот лицо его сейчас было не угодливым, а, скорее, брезгливым.
— Молодой человек! Не знаю, из какого хлева Вы вылезли, но Вам здесь…
Терпение лопнуло.
— Молодой человек! – заголосил пухляш, когда Наво приблизился и, собрав воротник торговца в кулак, практически вытащил его из-за прилавка. — Ч-что Вы себе позволяете?! – забавно, но теперь его голос дрожал.
— Слушай сюда, торговец, воспользовавшийся моей неопытностью…
— Клянусь тёщей, я не мог поступить настолько низко… Да и у меня жена есть… И что бы сказали мои дети?
— Я не про то! – Наво встряхнул торговца. — И вот про тёщу не надо мне тут, ты её ненавидишь!
— Что есть, то есть… - вздохнул торговец. — Так на чём мы там..?
— Так вот. Меня по всему городу ищут убийцы, мне нужно проникнуть в порт, чтобы вытащить своих друзей и Рауля. И есть у меня подозрение, что ты, уважаемый, можешь мне в этом сильно помочь! Твои повозки с товаром прекрасно проходят в порт, минуя заслоны, кем бы они ни были выставлены.
— Ах, так это Вы, молодой человек… Увы, ничем помочь Вам не могу. С проходом в порт есть некоторые трудности. Заслоны, когда они выставлены городской стражей, я действительно прохожу без проблем, но вот с людьми капитана Дугласа… договориться будет дороже! Честно говоря, я вообще не хотел бы этого делать! Предполагалось, что капитан Дуглас скоро покинет город, и ситуация устаканится, а уж там…
— Дуглас не уйдёт, пока не найдёт меня. Но его сейчас в порту нет, - перебил Наво, прекрасно поняв, куда дует ветер. — И, насколько мне хватает моего куцего понимания, там сейчас осталась всего горстка его матросов. Так что особо много тебе платить не придётся. А если промедлишь… Кстати, его там не будет лишь какое-то время. Так вот, если ты промедлишь, рискуешь потерять прибыль, которую мог бы получить, если бы решился.
— А Вы прямо искуситель, но всё же… Слишком опасно! Вас ведь ищут, а значит и меня могут за это дело взять!
— А если откажешься, то я скажу команде Рауля, что это ты его сдал, - привёл последний, отчаянный довод Наво, попытавшись проявить на лице достаточно хмурое, решительное выражение. И, судя по всему, это сработало! Пухляш действительно задумался, поведя глазами. Видимо, решал, что ему дороже, деньги или жизнь.
— Что же, молодой человек, Вы не оставили мне выбора, - вздохнул пухляш. — Но, может быть, мы всё же прекратим порочную практику, и Вы поставите меня на место?..
— Гм, прошу прощения, - смутился вор своей наглости и сразу же поставил торговца за его прилавок. И что на него нашло? Так ведь обычно разбойники поступают, а не простые воры! Хотя… С кем поведёшься, того и наберёшься. Если припомнить, Лобар поступал абсолютно так же, блефуя и пробиваясь своей наглостью. — Так мы договорились? Вы помогаете мне проникнуть туда, а я говорю Раулю и его команде, что я сделал это с Вашей помощью.
— Молодой человек, Вы прямо таки смущаете меня своими резкими переменами в вежливости. Однако, не могу не заметить, что перспектива помириться с господами с «Сорванца» меня очень даже привлекает. Пожалуй, да. Мы договорились. В таком случае, прошу приступить к работе. Телегу нужно загрузить хотя бы за час, чтобы успеть до прибытия господина охотника на пиратов обратно в порт! Если я правильно понимаю последовательность событий, слухи о которых уже успели до меня дойти.
— Чё?.. Какая ещё работа?! – возмутился Наво.
— Как какая? – пришла очередь пухляша удивляться. — Вы же хотите, чтобы я помог Вам пройти мимо оцепления? Я помогу, но сделать это не так-то просто. Моими телегами правят наёмные рабочие, некоторые из которых имеют весьма паскудный характер. Должен заметить, что они иногда прямо таки напрашиваются на наказание.
— Да говорите уж прямо, что они напрашиваются на раскалённую кочергу прямо в…
— Давайте не будем озвучивать такие подробности! – замахал руками торговец. — Нас могут услышать мои дети! Так вот, молодой человек. Люди у нас работают характером хилые, совестью обделённые. Могут и сболтнуть чего. Поэтому… Вы уж не откажите в милости, влейтесь в их общество, чтобы они приняли Вас за своего. За простого работника. Тогда уж Вы проникнете в порт без всяких проблем!
— Хорошо, только… Про кочергу детям слышать нельзя, а про это?
— Так моя ж кровиночка, все в меня! Смена моя подрастает! Промолчат, а то и помогут, опыт жизненный зарабатывая.
***
— Топай за мной, налётчик, - Гильермо повёл его на задний двор лавки, где под навесом стояли телеги, а чуть дальше – маленькое здание склада с закрытой дверью.
Телеги… На Солмарисе это было вообще больной темой, которой стоит уделить внимание здесь и сейчас, чтобы не объяснять потом. Обычно в телеги запрягаются лошади или тягловые животные. Однако, вопрос скота на островах южного архипелага весьма сомнителен в плане реализации. Где-то он был, но использовать его для перевозки товаров не смог бы никто. Просто бессмысленно, если есть куча нищих, готовых за пару медяков отволочь заполненную телегу хоть на край света. А скотину надо много кормить, поить, обихаживать, строить для неё стойло или загон. Раз в пять-десять дороже, чем толпа нищего отребья. Как минимум, из-за того, что скотину чем-то нужно кормить, а посевных и так не слишком много.
Впрочем, Наво знал, что в столице лошади были. Там народ, в целом, побогаче живёт, чем на таких окраинах, как Маравель, где даже новости появляются с опозданием в год. Столица же. И если окажется, что там живут хуже, чем на его родном острове, он сильно удивится. И это как минимум.
— Ничего я не налётчик! – Наво обиделся, глядя на спину Гильермо, уверенно ведущего его… куда-то. Он даже предположить не мог, куда конкретно его могут вести. Они обошли телеги, прошли мимо запертого склада. И подошли к чему-то, что напоминало то ли курятник, то ли свинарник, то ли ещё какую хозяйственную постройку. Единственным её жителем оказалась массивная собака, приветливо заскулившая при виде Гильермо. Однако, вор мог поклясться своей неизвестной матерью, что он слышал храп из будки! — Это…
— Ага, оно самое, - хмыкнул Гильермо и подошёл к торцу будки, размахиваясь палкой. Удар! Стенки будки зашатались, внутри послышался чей-то сдавленный возглас, а собака подскочила и потрусила прочь, спрятавшись в итоге за ногами Наво, проследившего за ней с некоторым удивлением. Надо же, не боится. Настолько уважает старика, что верит любому, кого он привёл? — А ну вставай, прохиндей несчастный! Ну-ка быстро вылез оттуда!
— Да за что?! – просипело изнутри явно нездоровым голосом и наружу, на четвереньках, выполз типичный пьяница с красным носом, не менее красными глазами и потрёпанным видом. Наво перевёл недоверчивый взгляд на Гильермо и одними лишь глазами спросил: «А ты точно уверен, что он справится?».
— Не переживай, сейчас я его быстро вылечу, - Гильермо отмахнулся и притащил откуда-то ведро с водой, поставив его перед своим внуком. Тот сконцентрировался на предмете перед ним и уже было отодвинулся, что-то заподозрив, но старик был быстрее. Схватив отрока за патлы, он резко опустил его лицом в воду, из которой сразу же пошли пузыри. Подержав его там недолго, дед вытащил голову пытающегося отплеваться пьянчуги. — Хм, ещё разок, - и вновь голова пошла на погружение, а собака аж заскулила.
— Да, мне тоже его теперь жалко… - обронил Наво, глядя на эти мучения и «водные процедуры».
Наконец, дед отстал от своего внука и позволил ему отплеваться, а потом и вовсе разлечься на земле в попытке отдышаться. Вор не вмешивался, только вздохнул и окинул взглядом двор, подыскивая себе место. Найдя перевернутый ящик, он с удовольствием присел на него и вытянул ноги, между которыми сразу же устроилась собака. Однако, он всё же постеснялся её гладить грязными руками. Мало ли какая зараза прицепится?
— Дед… какого хрена?.. – наконец, просипел убитый дедовской заботой внук. — Лежал же, никого не трогал… Работы нет, начальник сказал сидеть и не рыпаться…
— Ты дыши поспокойнее, внучок. Я ж ещё даже не начинал тебя наказывать за то, что ты хлещешь с самого утра. Это будет потом, но ты не расслабляйся, я еще вспомню об этом. Сейчас же начальник приказал запрягать телегу. Так что поднимай свою пьяную задницу с земли и начинай работать. Час тебе на всё про всё.
— Дед, ты с ума сошёл? Какое запрягай? Я же тут один! – внук ещё больше выпучил глаза, уставившись на деда. — Где я тебе рабочих найду? Они же по кабакам разбрелись, да по ночлежкам! Да я только час по городу бегать буду, чтобы их собрать.
— Ну положим, не всё так плохо. Про одного можешь забыть на время, вон тебе работник вместо него, - Гильермо кивнул на сидящего верхом на ящике Наво, к ноге которого ластилась собака, требующая внимания и не понимающая, почему её до сих пор не чешут за ушами.
— Я когда-нибудь научу эту собаку рычать на незнакомцев? – с безнадёгой спросил молодой мужчина и с кряхтением поднялся с земли. Потянувшись и почесав по-старчески спину, он пошёл прямиком к вору и неловко протянул руку. — Ну, здорово. Ты, значит, работник? И как звать-то тебя?
— Да, работник, - ответил Наво, поднявшись с ящика, и уже было хотел назвать своё имя, но заметил отрицательное качание головой старика, стоящего позади своего внука. И тогда он сказал другое имя. — Тито! Меня зовут Тито.
— Тито? Ну, Тито так Тито. Меня Эстебан звать, - пожал плечами приказчик, как будто допускал, что ему сейчас наврали с три короба. — Ты вот что, убери пока ящики от выезда, бочки там откати, чё получится. Понял? А я пока пошастаю, народ пособираю. Ага?
— Ага, - кивнул Наво, покосившись на неодобрительно качающего головой Гильермо. Видимо, старику не шибко нравилось, что его внук общается с работниками, пусть и приведёнными со стороны, как какой-то простак. Кстати, именно простаком он Наво и показался.
— Всё, пошли. А тебе – удачной работы! – это уже был Гильермо, взявший за шиворот своего внука и потащивший его прочь со двора, на улицу.
И вот он остался один. Вздохнув и надув щёки, Наво осмотрелся. По двору как будто смерч прошёлся, разметав всё в пух и прах. Валялись обломки ящиков, валялись сами ящики, валялись бочки. Чего здесь только не валялось? Он даже не поленился нагнуться за обнаруженной на земле медной монеткой, сунув её в карман. Не золото, конечно, к которому он уже начал привыкать. Вот удивительное дело. На Маравеле давился медью и трясся над серебром, как дракон из сказок. А здесь успел подержать на руках столько золота, сколько в жизни большинство людей никогда не видело. И вот он стоит здесь, с одной медяшкой в кармане, которую нашёл здесь же.
— А я ведь так ничего и не украл у Слэйда, - горестно вздохнул вор и начал собирать ящики в одну кучу, бочки во вторую, а обломки в третью, приспособив под них отдельную разбитую бочку, в которую всё равно ничего особо не положишь, кроме мусора. В процессе уборки он умудрился обнаружить ещё пару монеток. Скорее всего, это был внук Гильермо, Эстебан. Только он мог так наплевательски отнестись к своим деньгам. Нищие бы ни за что не посмели выронить медные монеты, ибо каждая – день-два жизни.
Прибравшись, Наво снова остановился посередь двора, чтобы понять, что ему делать дальше, но тут ворота распахнулись и в них начали входить недовольные мужики, подгоняемые Эстебаном. Гильермо он где-то потерял, старика видно не было.
— Давайте, заходите быстрее, - Эстебан прикрикивал на еле плетущихся мужиков. — Время не ждёт! Кто не поторопится, тот не получит денег! – вот это уже сработало, и мужики, хоть и заворчали громче, но ногами шевелить начали активнее.
— А это ещё кто? – заметил его не особо неприветливый персонаж. — И где Изаро? С нами Изаро работает, а этот дохляк нам здесь зачем? Гнать его надо в шею! – толпа заголосила, горячо подтверждая своего товарища. Вот только голосили они больше по той причине, что новичка надо гнать, а вот про Изаро особо поддержки не прозвучало. Оно и понятно – чем их меньше, тем больше плата для каждого.
— Хозяин приказал, - отрезал Эстебан. — И не тебе пререкаться с ним.
Однако, мужик не внял. Набычившись, он размял свои кулаки и двинулся на Наво, взглядом обещая ему взбучку. Такого только убийство остановит… Делать что-то подобное очень не хотелось, но у него не было и шанса выжить в честном ближнем бою на кулаках против этого типа. Проще уж будет нанести ему несколько неопасных ран и отпугнуть… Если бы это, конечно, было так просто, но он ведь постарается.
— Проваливай отсюда! Мы тут таким не рады! – гаркнул на него мужик, но Наво не сдвинулся, стиснув пальцы на рукояти большого ножа. Нервы вора были натянуты, как струны на плохонькой гитаре, - с излишним усилием, грозящим порвать их. — Ну?! Чего застыл? Пошёл вон отсюда, я сказал!
Наво не двигался. Только скосился на стоящего столбом Эстебана, чешущего в затылке и поглядывающего на двери в магазин, будто оттуда мог выскочить начальник, чтобы во всём разобраться. Его беспомощный взгляд сказал всё за него – помочь он не мог и… не хотел даже пытаться ему помочь.
— На меня смотри! – снова рявкнул мужик, замахнувшись рукой, только вот зря он это. Юноша и так был на нервах, день тяжёлый, всё такое. Преследование, поиски, ещё и драка с Джейн, а потом пожар. Слишком много случилось за сегодня. А потому совсем не стоило удивляться, что в его памяти всплыл приём, который на нём продемонстрировал тот убийца рядом с портом. Как там Каллифея сказала – будет учиться в два раза быстрее? Вот – научился. — Э…
— Дёрнись только, - постарался Наво придать своему голосу как можно больше убедительности, держа нож обратным хватом и лезвием приставив его к горлу мужика. Конечно, сам нож уже был достаточно убедительным аргументом, но её ведь много не бывает, верно? — Я тут только на один раз. Очень нужно подработать. Потом найду себе что-то другое. Так что не верещи. Потом ты меня не увидишь.
— Да откуда мне знать, что ты не врёшь? – вновь попытался боднуть его авторитетом непонятливый персонаж, но остановился, почувствовав, что рука с ножом не дрогнула, а даже и надавила, пуская капельку крови по лезвию ножа. Вор не ответил, его глаза следили за путешествием этой капли по металлу вплоть до рукояти, а затем и по его пальцам. Тёплое, какое-то вязко-неприятное чувство.
— Гарантий нет и не будет, - удачно ввернул он фразу, услышанную как-то в детстве от бандита, что был старше его на пять лет. И ведь вспомнить умудрился! — Единственные мои гарантии – это моё слово, которое я ещё не нарушал.
— «Перед вами, по крайней мере», - мысленно добавил он, не собираясь посвящать их в подробности своей жизни. Ну, лгал! И что? А кто нет? Покажите ему такого святого человека!
— Ну так что? – спросил вор, всмотревшись в замершие глаза перед собой. Толпа уже не подбадривала своего выдвиженца, а молчаливо переглядывалась, успевая при этом бросать взгляды на точно так же замершего в стороне Эстебана. Растерянность на лице последнего красноречиво говорила о том, что внук Гильермо ни разу не видел, как его работники угрожают друг другу ножами, и понятия не имел, как на всё это реагировать. На секунду Наво стало даже стыдно так подставлять своего помощника. Ему точно потом припомнят этот эпизод. — Работаем или ссоримся?
Глубоко посаженные глаза его противника попытались было просверлить в нём дырку, но вор, поймавший волну куража, уже едва ли мог сбиться с настроя. Ибо если отступит сейчас, то потом придётся очень сильно попотеть, чтобы найти другой способ проникнуть в порт. Да и не факт, что туда вообще есть другая дорога. Разве что пытаться перепрыгнуть улицу, чтобы попасть с крыши дома на крышу склада. Но это такая себе идея. Проще сразу идти в лоб и бить в бубен, призывая к себе Дугласа и его псов. Слишком много шума. Но ладно это. Как он через улицу-то перепрыгнет?!
— Лучше не путайся под ногами! – борзый мужик отступил и сплюнул на землю, незаметно при этом потирая шею, где осталась небольшая царапина от лезвия. Отвернувшись и сунув нож обратно под дерюгу, Наво постарался выдохнуть как можно медленней. Колени мелко затряслись, а в глазах заплясало. Это что он такое сейчас учудил? Он серьёзно сейчас стоял перед толпой, угрожая бугаю ножом у шеи?! Может быть, он уже начал сходить с ума?
— Эй, Тито… Или как тебя там? – к нему подошёл Эстебан с нечитаемым взглядом, которым он старался не встречаться с вором.
— Прости за это, я совсем не хотел тебя подставлять, - честно повинился Наво, но не слишком громко. Если толпа услышит, могут снова начать давить, почуяв слабость.
— Что? – удивился приказчик. — А, нет! Нет, забудь об этом! – он замахал руками, а юноша совсем растерялся. — Ты наоборот сделал очень и очень правильную вещь! Не смотри, что они тут как бы толпой и друг за друга. На самом деле, они только рады, если работы станет больше в пересчёте на каждого. Они-то думали, что он сейчас задавит новичка и что им потом заплатят побольше. Хозяин-то всегда одну сумму выделяет на загрузку телеги.
— А я не дался… - задумчиво произнёс вор.
— А ты не дался! – с улыбкой кивнул Эстебан. — Они теперь вообще будут стараться тебя лишний раз не трогать. Уж не знаю, откуда у тебя такой нож, но поверь, каждый из них успел примерить его к своей шее и решить, что им такое украшение не нужно.
— Сомневаюсь я, что мы с ними сработаемся. Да ты погляди, они же на меня смотрят, как на личного врага! – кивок Наво направил взгляд Эстебана на рабочих, что муравьями расползлись по двору. Кто-то открыл двери склада, кто-то побежал к хозяину магазина за накладными, и хрен с ним, что читать никто из них не научен. Однако, всех их объединяло одно – взгляды, которые они бросали в сторону Наво и Эстебана. Полные раздражения, злобы и непонимания, почему этот наглый сопляк сейчас просто стоит и прохлаждается, а потом получит ровно столько же, сколько и все остальные. — Ты же видишь – они меня ненавидят.
— Ну, я бы так не сказал, - Эстебан вновь поднял руку и почесал в затылке. Видимо, это было привычной для него реакцией, когда он не понимал, что ему делать. — А знаешь что? Пойдём-ка со мной, Тито. Мне нужно по накладной проверить количество товара в ящиках, вот ты-то мне с этим и поможешь, а то это весьма долго.
Вздохнув и ещё раз посмотрев на работников, Наво согласился и отправился следом за приказчиком. Впрочем, шли они недолго – ровно до дверей склада, откуда двое вытаскивали ящики и выкатывали бочки с товаром. Эстебан принял накладную у подбежавшего работника и выбрал первый попавшийся ящик, присев рядом с ним. Крышка держалась на верёвке, которую он сноровисто развязал в пару движений. Внутри оказалось множество простых флаконов, от вида которых мужчина грустно-грустно вздохнул. Вытянув палец и коснувшись им первого флакона, он начал медленно их пересчитывать.
— Один, два…
— Сорок восемь, - перебил его Наво раньше, чем успел осознать собственную ошибку. Эстебан сбился со счёта и поднял на него глаза с немалым в них удивлением напополам с недоверием.
— Откуда знаешь?
— Ну, - Наво понял, что отпираться бессмысленно. — Тут же шесть рядов флаконов по восемь штук в каждом ряду. Шесть умножаем на восемь и получаем сорок восемь флаконов. Правильно?
— Ну, - протянул Эстебан, заглядывая в бумаги и находя там нужную позицию с товаром. И действительно, флаконов должно быть сорок восемь. — Даже не знаю, что и сказать. Где ты так наловчился считать? Я даже и подумать не мог, что ты умеешь!
— Насчёт этого… Меня в детстве монах учил. Он у нас всего один на остров. Хороший человек, собирает детей и учит их читать, писать. Правда, он верил, что все мы тоже станем монахами, но едва ли десятая часть его учеников действительно того пожелала. Ведь чтобы уехать с Маравеля нужны деньги. А с этим на нашем острове туго.
— А, так ты не местный. Я-то уж было подумал, что у нас всего один монах остался. Встретишь своего учителя – кланяйся ему в ноги, научил он тебя на совесть, - покачал головой внук Гильермо. — Я вот в своё время ленился. Да ты и сам видишь – считаю так, будто бы вообще никогда не учился считать. И вот что я думаю по поводу твоих способностей. Обычно мы медлим только потому, что я не могу быстро всё пересчитать. Но ты – можешь. Так что давай, считай, а я буду проверять по бумагам. Считаю я медленно, но вот читать наловчился. Давай, за работу.
В какой-то момент Наво даже стало нравиться то, чем он занимался. Он подходил к ящику, который вытаскивали рабочие, открывал его и пересчитывал увиденное. И он никак не мог понять, что именно его во всём этом привлекает. Может быть, загадка внутри каждого ящика? Каждый раз открываешь и гадаешь, что же там находится. Эстебану хватало взгляда, чтобы узнать вещь. Чернила гигантских кальмаров, что добываются охотниками на разную морскую живность. Сушёные листья ламинарии, водоросли, растущей на дне моря целыми лесами. Клыки морских зверей.
— А эти используются для производства стрел. Никаких преимуществ перед обычным металлом или кремнём, но аристократам нравится использовать их из-за редкости и сложности добычи. Не каждая команда охотников способна догнать и поймать морского зверя. Есть ведь ещё и шанс угодить ему в пасть.
— Двести штук, - быстренько подсчитал Наво, которого не смутило даже то, что в ящике они лежали россыпью. Не смутило, но покоробило. Минуту он занимался только тем, что выкладывал их стройными рядами.
— Быстро ты, - с уважением качнул головой приказчик, черкнув галочку рядом с последней позицией. — Всё. Это был последний. Надо же, в четыре раза быстрее с тобой управились, чем я бы один корячился. А как бы я эти зубы пересчитывал, вообще не представляю даже.
— Да ладно, мне не сложно, - с ноткой гордости сказал вор, стараясь не задирать нос слишком высоко. Но что же поделать, если он сам стремился подняться к небесам?! Краем глаза он даже заметил задумчивые взгляды работников, что недоверчиво смотрели на уже полностью загруженную телегу. Ведь как выходило? Он сэкономил им столько времени, из-за чего они раньше освободятся и смогут ещё где подработать.
Да и на него они теперь поглядывали совершенно иначе. Вероятно, в их умах он уже был здесь постоянным работником, приколоченным на цепь к стене склада. — «Э, нет, ребята, я здесь проездом!», - ужаснулся Наво, подумав о том, что его могут заставить жить тут вечно.
— Тьфу, брехня всё это! – заявил тот самый хмырь, которого Наво чуть не зарезал при знакомстве. — Да любой так сможет! Что сложного в том, чтобы просто посчитать эти… как их… товары! По бумажкам! Любой справится!
— Так чего ж ты не посчитал для Эстебана, Матиас? – чей-то ехидный голос вплёлся в эту браваду предательской иголкой, из-за чего здоровяк возмущённо засопел, выискивая обидчика.
— Да как нехрен делать! – стукнул он себя кулаком в грудь и буквально подлетел к Эстебану, вырывая у него бумаги. Судя по его прищуренным глазам, он пытался прочитать, что там написано, но грамотой, очевидно, не владел. Только и мог, что водить пальцем по строкам и шевелить губами в тщетных попытках прочесть. — Так, значится, тут написано…
— Ну так чё там написано, Матиас? – послышался уже другой голос. Закончив работу раньше срока, повеселевшие работники теперь желали хлеба и зрелищ. Да и сам Наво в душе мерзко так хихикал, пытаясь держать лицо. Естественно, ни о благородстве, ни о недопустимости насмешек над «поверженным» врагом речи не шло. Как это – нельзя насмехаться над врагом? Да сам Бог велел затолкать на дно выгребной ямы! — Прочитай уж нам, а то мы и не догадывались, что ты учёный!
— Да сейчас, не говорите под руку! – отмахнулся от них вспотевший насквозь работяга, понявший, наверное, что сунулся не туда и не в то время.
— Матиас, не будь дураком, отдай бумаги Эстебану, - попросил Наво. Смех смехом, но время действительно поджимало, и вор не собирался тратить его на то, чтобы над кем-то посмеяться. Вот только у его недавнего противника был совсем другой взгляд на вещи, из-за чего в ответ юноша получил не бумаги, а неприязненный взгляд.
— Вот ещё! Да я, может, в разы лучше вас читаю?! – его возмущение могло бы казаться естественным и искренним для человека, с которым он встретился бы впервые в жизни. Только вот Наво был уже абсолютно уверен в том, что читает он просто ужасно. А если точнее, то вообще никак не читает, ибо не научен.
Вокруг них уже начали собираться работники. Кто-то был недоволен промедлением и высказывал в сторону Матиаса, что ему надлежит отдать бумаги и не заниматься ерундой. Другие, менее сознательные, наоборот подзуживали и требовали дать Матиасу таки попробовать что-то прочитать. Ситуация накалялась ещё и тем, что Эстебан пытался забрать свои бумаги обратно, а Матиас, естественно, отпирался.
— Он что, вообще не боится, что его попрут отсюда? – шёпотом спросил Наво у стоящего рядом работника.
— А-а-а, - отмахнулся тот. — Скорее уж нас всех выгонят, чем Матиасу укажут на дверь. Ты на него глянь – он же как бык, и телегу тянет с тем же успехом. Ты только подумай, сколько начальник экономит, нанимая его одного. Потому и дерзит иногда, чувствует, что к нему особое отношение.
— Вот оно что… - кивнул Наво, понимая теперь, в чём дело. Однако, понимать не значит принимать. Особенный он там или нет, но они должны двинуться в порт вот прямо сейчас! Вздохнув и вновь для уверенности ухватившись за рукоять ножа под дерюгой, он сделал шаг в сторону Матиаса, но и слова сказать не успел, как появилось новое действующее лицо.
— Прошу прощения, что отвлекаю, но разве телега не загружена и разве не должны вы быть уже с ней в порту? – пухляш стоял на ступенях, ведущих в магазин, и оглядывал всё это столпотворение на фоне загруженной телеги. Особенно выделялся Матиас, что выглядел как нашкодивший пёс. Его мозолистые руки прятали бумаги за спину, а глаза рыскали по сторонам, пытаясь найти виновника всех своих бед. И, к неудовольствию Наво, остановились они на нём.
— Господин начальник! – держа бумаги за спиной, заголосил Матиас. — Так мы же со всем пониманием! Но вот, понимаете, молодой, Вами поставленный, вцепился и требует себе бумаги! Уж я отобрал, чтобы не повредил чего. Вот, значится, - он буквально впихнул бумаги остолбеневшему Эстебану и, как ни в чём не бывало, откланялся и направился к телеге, оставив Наво молча открывать и закрывать рот, как рыба, вытащенная из воды. Со стороны работников послышались смешки, но обсуждать никто не остался, все пошли к телеге.
— Какого..? – самообладания Наво хватило ровно на то, чтобы ухватить Эстебана за локоть. Хозяин магазина к тому времени уже покинул их, а вот приказчик на свою беду не успел вернуться к обязанностям.
— Не обращай внимание, Тито. Матиас постоянно устраивает что-то этакое. Все уже привыкли к этим выходкам. Для них это как бесплатное развлечение.
— Какое ещё нахрен развлечение? – зашипел Наво не хуже змеи, поймав виноватый взгляд Эстебана. И вот тут вор окончательно понял, что внук Гильермо совершенно не контролирует своих работников, чем они беззастенчиво пользуются. Устраивают сценки, развлекаются и требуют к себе особого отношения.
— Слушай, я понимаю твой гнев, но давай не будем горячиться? – Эстебан умоляюще поднял ладони. — Вон, все уже у телеги. Вставай позади и толкай, а Матиас будет тянуть спереди. Так что не встретитесь до самого порта, ага?
— Ага, - буркнул оскорблённый до глубины души вор и в последний раз смерил Матиаса раздражённым взглядом. Нищий. Грязный. Косматый. У такого даже украсть нечего, чтобы отомстить! И этим он бесит ещё больше. Сплюнув на землю и отметив про себя насмешливо-злорадный взгляд бугая, юноша в расстроенных чувствах пошёл к телеге.
Приблизившись сзади к грубо сколоченной конструкции на колёсах, Наво просто упёрся руками в неё. Готовясь толкать её до самого порта, он заметил какие-то разводы на… А как вообще называется зад у телеги? Задний борт? Просто – зад? Или корма? Демоны с ним, пусть будет задним бортом. Так вот, на этом борту с внешней стороны Наво обнаружил бурые разводы. Прямо здоровенное такое пятно, потёки от которого пропадали где-то в районе днища.
— Что, малой, заметил? – сбоку подошёл долговязый работник, так же, как и он, определённый толкать телегу сзади. — Это Изаро тут мордой своей отметился. Помнишь же, Матиас за него заступался, чтобы тебя выгнали? Так это же наш бугай и постарался. Вёл телегу, да не заметил камень. Она налетела и подскочила, а дурень наш, Изаро, не удержался, да как шмякнулся ей в зад – весь нос себе расквасил.
— А Матиас, стало быть, виноватым себя чувствует? – хмыкнул Наво, не особо веря в такую чушь. Но история выглядела интересно. — Спасибо, что рассказал. Поучительно. Буду внимательнее.
— Одно дело делаем. А про Матиаса, - работник развёл руками, - тебе никто точно не скажет, что у него там на уме. Хотя все вокруг предпочитают верить, что он всегда говорит то, что думает.
— Навались! – прогремел голос Эстебана, и вор приложил все свои силы, чтобы сдвинуть телегу. Рядом запыхтел долговязый, спереди послышались ругательства и сдавленные возгласы. Через двадцать шагов, когда телегу таки выпихнули на дорогу, юноша понял, что он никогда в жизни не согласился бы на такое. Даже если бы на кону стояла его жизнь. Вес телеги, снаряжённой товаром, оказался не просто тяжёлым. Тут для описания больше подойдёт фраза: «я чуть не родил!». Судя по тому, как самозабвенно ругались другие работники, им тоже было тяжело. Да что там, он слышал как спереди рычит Матиас, проклиная всё и вся. — Давай, мужики, щас легче пойдёт! Разом!
— А как же вы её с горки-то спускаете? – выдавил из себя Наво, чувствуя, что руки затряслись, а пот начал пропитывать его одежду.
— Да так и спускаем, - в том же тоне ответил ему долговязый собрат по несчастью. — Просто за канаты по бокам берёмся и держим, потихоньку позволяя катиться вперёд. Но я тебе так скажу – руки потом отваливаются!
***
К чести Эстебана, шедшего впереди телеги, путь он выбирал относительно ровный, да ещё и старался убрать с пути все препятствия в виде людей или чьих-то вещей. Для выдохшегося вора потраченное время казалось вечностью, но на самом деле прошло не так уж и много времени, а они уже могли разглядеть пост с матросами у входа в порт. Трое. На въезде было всего трое, а не десяток как раньше. Вспомнив ещё про пиратов, Наво постарался оглядеться по сторонам. Интересно, где они могут прятаться? Они, вроде, сказали, что будут неподалёку, но где именно?
— Эй, головой не крути! А то и своим носом разукрасишь телегу!
— Да смотрю я, смотрю, - бурчание вора потонуло в облегченных вздохах. Они дошли до порта, осталось совсем немного. Телега остановилась у самого въезда, и от него к Эстебану подошёл ухмыляющийся матрос, бережно разворачивающий бумагу.
— «Только попробуй мне сейчас сказать, что даже этой телеге нельзя в порт! Я поступлюсь своими принципами, и оставлю здесь три трупа! И мне даже усталость с голодом не помешают», - мысленно поклялся юноша, сжимая доски телеги и глядя на эту сцену из-под слипшихся от пота и грязи волос.
— Указом господина губернатора въезд в порт ограничен на время проведения облавы на пиратское отребье! – на слова о пиратах Эстебан поморщился, но ничего не сказал.
— У нас есть разрешение, - в руках Эстебана появилась своя бумага, из-за чего улыбка западника слегка померкла, но тут же расцвела вновь.
— Мне не положено пропускать кого бы то ни было. Капитан Дуглас дал чёткий приказ – никого не впускать и не выпускать. И если я пропущу вас с этой бумагой, то потеряю намного больше, чем получу. Понимаете? – матрос подмигнул, а его друзья у въезда заулыбались, переглядываясь.
— Этого хватит, чтобы вы не чувствовали себя обиженными? – в руках Эстебана появился мешочек с чем-то звонким, а до Наво таки дошло, о чём говорил ему Гильермо. Наплевать всем на разрешение, наплевать на указы. Всё решают деньги, а пухляш-торговец достаточно богат, чтобы оплатить проезд, поэтому старик и его внук могли беспрепятственно катать свои телеги туда-сюда. Просто – деньги.
— Сомнительно, но… - стражник поиграл на публику, корча задумчивые рожи и покачивая мешочек в руке. Было видно, что он прилагает немалые усилия для того, чтобы не сжать пальцы на добыче, которая уже у него в руках. — Пусть так. Проезжайте, только побыстрее. Сегодня я милостив и готов уступать в мелочах.
Вор сплюнул под колесо, скрывшись за телегой. Не заметить фальшиво-великодушные ужимки Дугласа в словах и действиях его последователей было решительно невозможно.
— Это они ещё сдерживаются, - хмыкнул долговязый, заметив эмоции на лице своего соседа по «рабочему месту». — Но ты поосторожнее, не показывай им… вот этого. А то нам тут всем худо будет, если они взбеленятся.
Неопределённо кивнув, Наво снова упёрся в телегу, прокатывая её мимо матросов. Он как раз опустил голову пониже, чтобы никто не увидел его лица. Однако, один из несущих караул вдруг пригляделся к нему, подозрительно сощурился и сделал шаг ближе. Юноша напрягся и покрутил головой, осматриваясь по сторонам. Ему даже показалось, что в тени домов, оставшихся за спиной, он увидел моряка в глухой одежде, что внимательно следил за происходящим. Люди Рауля? Значит, следят всё же?
— А ну-ка подождите! Мы ещё не досмотрели работников. Капитан Дуглас как раз ищет одного вора молодых лет. Возраст подходит, да и выглядит он как вор. Эй, шваль, подними голову! – стражник сделал ещё шаг к нему, держа ладонь на рукояти своего палаша. Но вор не собирался сдаваться так просто, а потому позволил караульному приблизиться ещё чуть-чуть и сделал то, чему его научили местные улицы не так давно.
Наво согнулся в приступе кашля, отчаянно симулируя отхаркивание и сипы. Как на его слух, вышло очень даже убедительно. Да и благодарные слушатели оценили – вон как все шарахнулись прочь от телеги. Караульный так и вовсе отпрыгнул, замахав руками.
— Чёрт, сгиньте отсюда! Чтоб ноги вашей здесь не было, чумные крысы! – он выхватил из кармана какой-то платок и прижал его к лицу, на что вор чуть не заржал в голос, едва избежав риска разрушить свою легенду. Единственным недостатком ситуации оказалось то, что все предпочли перейти вперёд, настороженно поглядывая на идущего позади всех парня, ставшего вдруг смертельно опасным. Ни у кого из них не было денег на врачей и лекарства.
— Навались! – как-то нервно повторился Эстебан, идущий теперь сбоку от телеги и время от времени кидающий взгляды на Наво. Его напряжение можно было понять. Он взял работника, который может оказаться серьёзной проблемой. Сам бы Наво, если бы ему на Маравеле предложили взять в банду больного, рассмеялся бы шутнику в лицо и ещё пинка под зад добавил. Поэтому весь последующий путь он пытался показать себя живчиком, что малость успокоило народ. Полностью убрать настороженность это, конечно, не могло, но хотя бы матом крыть его стали в три раза реже. Тоже хорошо.
— Всё, приехали, разгружаемся! – Эстебан махнул рукой и началась разгрузка. Вор тоже включился в работу, но мысли его были далеки от всего процесса. Он больше думал о том, как бы слинять отсюда по-тихому и как отвлечь патрульных, оставшихся в сотне шагов за спиной, на въезде. Нужно что-то такое, что могло бы привлечь их всех… Ну не поджигать же снова? Он так из вора переучится в поджигателя, а это совсем не прибыльно!
— Эй, Карл! – раздался голос, принадлежащий явно не работнику, а потому и привлёкший его внимание. — Смотри-ка, они и правда здесь! А я не поверил парням на въезде, когда они говорили, что в порт проехали чумные крысы.
— И то правда, Марк, - включился в разговор второй голос. Патруль матросов из двух наглых рож остановился на другой стороне портовой улицы и устроился рядом с бочками, обсуждая работяг и даже не стесняясь того, что их хорошо слышат. Кажется, на это они и рассчитывали. — Ты только взгляни на них. Мне душно просто смотреть на них, а они ещё ходят по городу и распространяют болезни! Кстати, я слышал, что крысы тоже это делают. Может быть, они произошли от крыс, а не от людей? Надо их отсюда выгнать или просто утопить! Они опасны для таких цивилизованных людей как мы!
— Ха! Не торопись! – сцена набирала обороты, и уже большая часть работяг исподлобья смотрела на двух западников, сжимая кулаки и оглядываясь на Эстебана, вновь попавшего в неожиданную для себя ситуацию. — Это же самые обычные жители города, так? А мы – охотники на пиратов! Значит, жители города должны быть нам благодарны, что мы топим пиратов, мешающих честной торговле! Я слышал, что эти… кхех… жители заплатили немалую сумму ребятам на посту, чтобы проехать. Может быть, «жители» будут столь благодарны, что и нам заплатят? Негоже гордым охотникам ловить пиратов на пустой желудок.
Наво ликовал. Если бы не ситуация, он полез бы обниматься к этим господам, выражая им свою полнейшую поддержку и заверяя в подлинной любви к их словоблудию, к их наглости и неубиваемой вере в собственное превосходство. Эти идиоты же просто идеальный для него шанс привлечь всех и вся! Потому что сейчас будут бить морды! Вор сдвинулся за спины злобно сопящих нищих и незаметно подобрал из под колеса телеги камешек, взвесив его в руке. Неплохо, должен попасть таким в цель.
— Эй, босяки, оглохли? – патрульные весело заржали, глядя на нищих, но их смех был грубо прерван ловко брошенным камешком, угодившим прямо в глаз одному из них. Вор чуть не заплясал, не веря своей удаче. Матрос, получивший камнем в глаз, заорал что-то матерное и, выхватив палаш, замахал им перед собой, будто отгоняя. Он просто никого и ничего перед собой не видел, закрывая лицо рукой. Работники уже начали оборачиваться, чтобы найти в своих рядах того, кто посягнул на здоровье этих людей, однако Наво не собирался давать им шанса отсидеться в стороне. Опустив голос, он заорал, напрягая горло:
— Бей западных!
— Чёрт, тревога! Руби их всех! – второй, услышав этот клич, долго разбираться не стал и выстрелил в воздух. Толпа нищих, испуганная стрельбой, качнулась вперёд, уловив угрозу своим жизням. Да и что уж там, злы они были за подобное пренебрежение к себе, а оттого и желали отомстить. Похватали инструмент и камни с дороги, да пошли стенка на горстку. Наво был горд собой. Тем более, что к месту схватки уже бежали матросы от въезда. Пираты наверняка это заметили. Ну, это просто невозможно не заметить! Если они пропустили такой шанс, Наво в них разочаруется ещё сильнее.
Пока драка, в которой уже кто-то пустил кровь, набирала обороты, он шмыгнул в приоткрытую дверь склада, куда они собирались выгружать товар. Внутри его встретили горы однотипных ящиков, на которых было начерчено лишь «ПУЭРТО-ДОРАДО». Не став интересоваться их содержимым, вор поискал путь на другую сторону. И он нашёлся на высоте двух человеческих ростов. Какое-то окошко или форточка, закрытая на щеколду.
Наво даже гадать не стал, для чего она нужна здесь, но обрадовался ей как родному человеку. Только вот подняться туда будет для него проблематично – даже зацепиться не за что. Постояв и потупив пару секунд, он начал сдвигать ящики, чтобы организовать себе что-то вроде небольшой лестницы. Не больше трёх ящиков в высоту – этого будет достаточно, чтобы ухватиться, подтянуться, открыть дверцу, запертую изнутри, и выпрыгнуть на другую сторону.
Этим он и занялся, мгновенно прокляв пухляша, когда его спина немного хрустнула при попытке поднять хоть один ящик. Да что он туда положил?! Гадая об этом, он всё же умудрился допереть все три ящика. Допёр и сел рядышком, взяв минутку, чтобы отдышаться. С улицы шёл всё нарастающий крик. К глухим ударам добавился звон встречающихся клинков, а иногда и выстрелы в небо. Но музыкой для его ушей стал отчаянный крик: «Пираты в порту! На помощь!». Вот теперь точно пора поторопиться. Побоище если не услышат, то точно увидят по вспышкам. И тогда Дуглас примчится, карая всех, кто не успел убежать.
***
Отряд матросов под его командованием стремительным строевым шагом рассекал улицы. Горожане, видя приближение отряда, предпочитали убираться с дороги сами, ведомые то ли стадным чувством, то ли просто жаждой самосохранения. Капитан ничуть не стеснялся отпихивать с дороги всех, кто мешал ему пройти. И почему так медленно? Была бы его воля, он бы мчал по улицам бегом, срезая всё, что можно, но Арчер в прошлый раз очень доходчиво объяснил ему, что он должен показывать аборигенам пример цивилизованного человека. Дуглас даже представить себе не мог, какой, к чертям, пример он должен показать этим дикарям. В его понимании единственным, что он мог продемонстрировать, была особо жестокая казнь пиратов на городской площади. Толпа радовалась, рукоплескала, но хватало и тех, кого вывернуло на землю. В основном, женщины, подростки, дети, но были и мужчины из особо впечатлительных.
— Разойдись! – рявкнул капитан на собравшихся вокруг прилавка женщин, чьи юбки загородили большую часть улицы, из-за чего всем желающим пройти приходилось жаться к стеночке и постоянно извиняться, если умудрялись наступить на чью-то одежду. От его же крика дамы испуганно вскрикнули подались в стороны, освобождая дорогу. То-то же! Правда, в другое время и в другом месте он непременно остановился бы и объяснил причитающим дурам, что их дела не могут стоять выше и быть важнее его дел. На их счастье, он был слишком занят, чтобы позволить себе хотя бы секунду промедления.
На полпути к ним присоединилось несколько убийц в чёрных плащах, подчиняющихся Джейн. Видимо, были далеко от пожара и тоже решили проверить свою нанимательницу, ибо по плану она должна была оставаться и присматривать за их денежным мешком. Кстати, а чем вообще Слэйд занимался в это время и почему не предотвратил пожар сразу? А ещё один хороший вопрос – где была его охрана, которую он зачем-то набрал из местных стражников?!
Столб дыма над конторой не унимался и даже, как будто бы, становился шире и гуще. Контору вообще никто не тушит?!
— Прибавим шагу! – приказал он своим матросам и ускорился сам. Позади послышались команды офицеров, а затем и участившиеся шаги. К конторе они приблизились едва ли не бегом, но сразу дойти до её стен не смогли, так как её окружало довольно таки плотное кольцо зевак. Церемониться и стесняться в такой ситуации Дуглас не собирался, а потому вдоволь поработал локтями, раздвигая людей и пробивая себе и остальным дорогу. Двадцать человек во главе со своим капитаном, наконец, смогли пробиться.
— Кто мне ответит, что тут происходит? Может быть, ты, Слэйд?! Или ты, Джейн? – тут же, не сдержавшись, на эмоциях спросил капитан у своих подельников, отмахнувшись от местного стражника, попытавшегося было остановить капитана. Оставив его своим матросам, чтобы те самостоятельно втолковали местному, кто на этой территории главный, Дуглас подошёл к стоящей на дороге парочке и в красноречивом жесте развёл руки, вглядываясь в лица и спрашивая одними глазами о причинах происходящего.
Парочка не ответила. Арчер и Джейн переглянулись. Женщина подставила ладонь и слегка поиграла пальцами в воздухе. В ответ на эту пантомиму Слэйд горестно вздохнул и вынул из-за пояса кошелёк. Даже не заглядывая внутрь, он просто бросил его шпионке, как будто там одна медь. Хотя любой знакомый с ним человек мог бы с уверенностью сказать, что меди в его кошельке отродясь не водилось – одно лишь золото или в редких случаях серебро для мелких покупок.
— Может быть, вы прекратите, наконец, дурачиться и объясните мне, что здесь происходит?! Я, конечно, с Джейн совсем недавно познакомился, но что-то не припомню, чтобы она уличной артисткой подрабатывала. Так с какого перепугу вы тут представления устраиваете, а?
— Дуглас, умоляю, прекращай голосить, - Арчер выставил руку. — Мы всего лишь поспорили на твою импульсивность, предположив, что она на грани недальновидности.
— Друг, я что-то в растерянности, - капитан доверительно положил ладонь на плечо Слэйда, приблизившись. — Представляешь, мне вдруг послышалось…
— Дуглас, теперь уже ты перебираешь. Тебе не послышалось, я действительно сказал, что ты импульсивен. А Джейн ставила на то, что твоя импульсивность развилась в недальновидность. Ответь мне, зачем ты взял с собой двадцать матросов?
— Я вообще-то думал, что тебя тут убивают! – поднял бровь Дуглас, пока ещё не слишком понимая, к чему клонит ростовщик и спонсор его охоты. — И, как я погляжу, вполне успешно! Вы вообще тушить это собираетесь?
— Если бы это было так просто. Этот твой вор разбил светильник и поджог им мою одежду, которую я обработал составом для хранения. Я не алхимик и не скажу тебе точно, что там конкретно произошло, но масло из светильника… В общем, воняет там сейчас так, будто открылись врата в Ад. Причем на другой стороне оказался общественный туалет для демонов. Туда теперь не подобраться – глаза начинают слезиться уже рядом со входом.
— И ты ещё спрашиваешь, зачем я взял с собой матросов. Мои парни привычны к дурным запахам, поэтому мы быстро тут всё потушим и спасём твоё золото. А потом я… Почему ты на меня так смотришь? – Дуглас заметил скептический взгляд ростовщика и прервался, глядя на него с подозрением.
— Я разве давал повод считать меня идиотом? – вкрадчиво спросил Арчер. — Я не храню деньги на верхних этажах или в сейфах под кроватью. Деньги в надёжном месте, под конторой. Когда здание прогорит, я просто расчищу обломки и достану их.
— И сколько ты заплатил за эти изыски? Дорого, наверное.
— Дорого, но оно того стоит, - с достоинством кивнул Слэйд, неосознанно выпрямившись и расправив плечи. Всё же деньги и то, что на них можно было купить, были его слабостью.
— Господа, - вклинилась в их диалог Джейн, поигрывающая мешочком с монетами. — Я, конечно, всё понимаю. Но в порт, скорее всего, уже пробрался наш воришка, воспользовавшись наивным, как ребёнок, капитаном, забравшим аж две трети своего экипажа. Сколько у тебя там осталось? Десяток? Вора я не считаю, но где-то там у тебя ещё банда Рауля бродит.
— Они справятся! – Дуглас упёрся взглядом в женщину и упрямо выпятил нижнюю челюсть, не желая признавать своей промашки. Только глаза нет-нет, но косили в сторону порта. И вот, словно подтверждая слова Джейн, там несколько раз вспыхнуло. Совсем слабо, едва-едва зримо, но острому глазу хватило и такой малости, чтобы понять, что там идёт бой. Да и, если уж совсем до рези в глазах вглядываться, то можно рассмотреть мельтешение крошечных фигурок на далёких улицах. Капитан повернулся в ту сторону, позабыв про женщину.
— Что, уже началось? – Джейн увидела, как меняется выражение лица капитана, и просто подтолкнула его в порт. — Тогда чего стоим? Бегом в порт!
Дуглас раздражённо обернулся, нервно дёрнул щекой, но всё же пересилил себя и рявкнул своим команду собираться и следовать за ним. Теперь ему было не до марша и не до главных дорог. И горе тем нищим, что решат пройти одним с ним переулком.
— Думаешь, успеет? – флегматично поинтересовался Слэйд, глядя в спину убегающему соотечественнику. — До порта неблизко, а бой уже начался. Если там вся команда Рауля, то… едва ли они долго протянут.
— Не знаю. Скорее всего, нет, не успеет, но ставить на это я не готова. Есть всё же крошечный шанс.
— Не веришь в него?
— Дуглас всем хорош, как мужчина. Когда надо - тупой, когда не надо - умный. Есть в нём что-то, но я ещё не определилась. Правда, сейчас он был особенно глуп.
— Вот даже не знаю, обижаться мне на это или нет. Я ведь тоже мужчина. Впрочем, просто скажу, что у тебя странные вкусы.
— Какие есть. Других не дали.
***
Подобравшись с пола и обнаружив в себе второе дыхание, Наво быстренько взобрался на ящики и потянулся к защёлке, сдвигая её и открывая дверцу. При этом он едва сам не навернулся и лишь чудом удержался, прижавшись к стене. Тем не менее, окно было открыто, и вор мог дотянуться до него, что он и сделал, подтягиваясь и перекидывая ногу. Оказавшись по ту сторону, Наво спрятался за первой попавшейся бочкой и огляделся.
— И где мне искать этот склад? – неуверенно пробормотал он, мысленно прикидывая маршрут. У него были лишь предположения о том, где искомое может находиться. Рисковать не хотелось, но разве были у него другие варианты? Да и как-то подозрительно долго гремит схватка с той стороны склада. Почему-то ему казалось, что удар в спину окажется для матросов сокрушительным. Они что, в меньшинстве умудряются держаться? Список вопросов к Раулю по поводу его команды растёт с пугающей быстротой. Да он только полдня зачитывать их будет.
И вот, наконец, то самое место. Едва ли во всём порту отыщется хотя бы ещё один склад с ржавым якорем и двумя нервными матросами со светлой кожей и формой матросов капитана Дугласа. Наво даже не поленился обойти склад по кругу, благо застройка позволяла сделать это относительно незаметно для стражей у двери. Только один вход. Возможно, у контрабандистов и были другие входы, но кто бы о них рассказал в здравом уме вору? А ещё у Наво начало складываться подозрение, что никаких независимых контрабандистов в принципе не существовало на этом острове. Скорее всего, контрабандой занималась Джейн. По крайней мере, в это охотно верилось.
— Эй, ты слышал? – спросил один стражник у другого, а Наво замер за углом, глядя на них и прикидывая свои шансы. Одного, со спины, может быть, и убьёт. Но второй порубит его – нечего и сомневаться. — Кажется, наши там с кем-то сцепились. Пираты пришли за своими?
— Похоже на то, - протянул второй, переминаясь на месте и то на дверь оглядываясь, то вновь вытягивая шею, чтобы рассмотреть что-нибудь. — Может, сами справятся?
Послышалась пальба и чьи-то отчаянные вопли. Похоже, у кого-то из матросов сдали нервы и он начал палить без разбору из всего, что подвернётся под руку. Наво насчитал выстрелов пять, а дальше – только полный злобы рёв, который долетел досюда аж через несколько улиц.
— К чёрту, пошли! – у первого тоже переполнилась чаша терпения и он, схватив друга за рукав, потянул его в сторону боя, на ходу выхватывая палаш. Паника перевесила голос разума в его голове. — Если пираты победят, то нам так и так не жить!
Наво был с ними абсолютно согласен и даже осенил их обоих в спину святым знаком, прекрасно понимая, что Богу, скорее всего, наплевать. Ведь не зря же монахи в проповедях говорят, что их божество опирается лишь на сынов и дочерей Солмариса? Западники-то тут причем? Пусть бегут, а вор займётся тем, ради чего весь день бегал голодный и невыспавшийся. Сейчас он был готов даже убивать, чтобы это всё побыстрее закончилось.
Толкнув дверь и порадовавшись тому, что она оказалась не заперта, Наво юркнул внутрь и прикрыл её за собой. Дав глазам привыкнуть к темноте, Наво всмотрелся в неё. Кажется, он не успел. Избитые Лобар и Велгантэ висели на крюках, безвольно качаясь и опустив головы. Чёрт, а крови-то сколько! Целая лужа на полу под каждым.
— Эй, шакалы, кто там ещё пришёл? Подходите, меня на всех хватит, - вдруг расслышал вор, уже собравшийся покинуть это место. Не веря своим ушам, он резко обернулся и едва ли не подбежал к старику, не забывая при этом крутить головой в поисках врагов.
— Лобар, ты живой?! – подозрительно спросил юноша, прекрасно понимая, насколько тупо звучит вопрос, но не задать его он не мог!
— Знакомый голос… Наво, это ты? Мне уже мерещится?
— Да я это, я! Велгантэ тоже живой? – Наво засуетился вокруг старика, примериваясь к крюку и пытаясь разобраться в том, как снять его так, чтобы не навредить раненому. Плюнув на всё и вытащив нож, он потянулся вверх и начал резать верёвку.
— Живой, чего этому лбу сделается? – просипел старик. — Только избили нас достаточно сильно. Не знаю, сможет ли он сам дойти до города.
— Зачем нам в город? Пираты Рауля сейчас бьют людей Дугласа. Уйдём на каком-нибудь корабле! – помимо воли голос Наво наполнился оптимизмом. Перерезав верёвку, он придержал старика и крюк, чтобы тот не ударил избитого пирата по голове. Наверное, это бы его добило.
— Чего там угонять, если «Сорванец» стоит в порту рядом с кораблём Дугласа? – хмыкнул старик, садясь на пол и растирая посиневшие запястья и разминая затёкшие конечности. Вор помог ему, чем смог, а затем метнулся к Велгантэ, на ходу соображая как подступиться к высоченному гиганту и как достать до крюка, прикреплённого к балке. И зачем так сделали? Разве нельзя было, как в любом приличном доме, прикрепить конец к стене неподалёку? Варвары. Все западники – истинно варвары.
Решилась задачка лишь с помощью бочки, которую Наво прикатил к великану и на которую затем встал, оказавшись вровень с крюком. Однако, на этот раз он не льстил себе и не пытался удержать эту гору мышц. Лишь слегка «помог», подтолкнув к стенке, по которой гигант и сполз, не рискуя удариться головой об пол. Ну и себя защищая, понятное дело. Если бы гигант повалил его бочку, то уже Наво рисковал бы себе что-нибудь сломать.
— Поосторожнее там с ним, а то его колотили на совесть, - беззлобно посоветовал Лобар, поднимаясь с кряхтением и стоном на подкашивающихся ногах и пытаясь по стеночкам добраться до них, чтобы в конце просто рухнуть рядом с Велгантэ. — Просьба у меня к тебе будет, Наво. Но соглашаться или нет – тебе решать.
— Что за просьба? – подозрительность в нём моментально взяла лидирующую высоту относительно всех других чувств, включая радость.
— Пока висел, слышал крики… В соседнем здании, скорее всего, держат Рауля, на земле рядом шлюпка ещё будет валяться. Поищи его там. Если сдох, то и ладно, но если живой… Может нам пригодиться. Команда его слушается. Если приведём им живого капитана, то, считай, билет у нас в кармане. Посмотришь, чего там?
— Как будто у меня есть выбор? – вымученно улыбнулся вор, отворачиваясь и закатывая глаза. Вот почему с пиратами так сложно? Он-то думал, что пираты пустят их на корабль уже только за то, что он им дал шанс войти в порт! А тут, оказывается, нужно ещё работать и работать, чтобы они таки сочли это возможным. Ну не гадство ли?
Выходил он со склада с утроенной бдительностью. На волосок приоткрыл дверь и выглянул. Затем вторую так же и вновь глянул. Никого. Вертя головой во все стороны, вор ужом выскользнул на улицу, довольно таки быстро находя ту шлюпку, о которой говорил Лобар. Ещё бы её не найти, если она лежит на земле в нескольких шагах от двери.
Ещё только подходя к двери соседнего здания, Наво остановился, прислушиваясь. Изнутри доносились глухие удары и чьи-то голоса. Или только один голос – не разобрать толком. Но там явно что-то происходит. Скорее всего, кто-то кого-то бил, и тем, кого били, вполне мог оказаться Рауль. Вот ещё не хватало с кем-то драться, но раз Лобар попросил… Выдохнув и потянув на себя едва слышно скрипнувшую дверь, Наво проник внутрь, став свидетелем неприятной картины. Малость тучный матрос из людей Дугласа пинал ногами сжавшегося на земле Рауля, пытающегося закрываться связанными конечностями.
— Что, гнида пиратская? Больно тебе? Больно?! Вот, ещё держи! На! Не смей закрываться! На, получи, гниль! – здоровяк аж сам себе нравился. Лоснящаяся физиономия прямо таки лучилась счастьем каждый раз, когда его тяжёлый сапог врезался в живот пирата. Чёрт, этот хряк его сейчас убьёт! И тут их с Раулем взгляды пересеклись.
— А-а! Тварь, отцепись! Отцепись, кому говорю! – матрос… А точно ли матрос? В общем, хряк завизжал, пытаясь скинуть вцепившегося ему в ногу пирата, что для верности ещё и укусил его. И если это не было сигналом к действию, то Наво мог бы считать себя бесконечно недалёким глупцом. Сейчас или никогда!
Выхватив из под дерюги нож и держа его обратным хватом, Наво стремительно метнулся к матерящемуся матросу и ухватил его свободной рукой за сальные волосы. Не до брезгливости сейчас! Дёрнув на себя, вор едва успел сдвинуться в бок, позволяя туше рухнуть на пол и удариться затылком. Больно, наверное? Не давая опомниться и выставляя нож остриём вниз, он рухнул сверху, но был остановлен руками взвизгнувшего хряка, не желающего умирать слишком быстро и пытающегося остановить лезвие, почти дошедшее до груди. Чёрт, слишком сильный!
— Дави!.. – прохрипел избитый пират, пытаясь зубами перегрызть свои верёвки, чтобы помочь. И вор давил обеими руками, но силёнок не хватало. Не собираясь бороться и дальше тратить силы, Наво освободил вторую руку и наотмашь ударил врага кулаком по лицу, в тот же миг убирая нож от груди и втыкая его в неприкрытый хряком живот, ещё и в сторону дёрнул, пошатнувшись на внезапно дрогнувших ногах. Хряк заверещал от боли, придерживая выпадающие из распоротого брюха красно-бордовые потроха.
Наво отшатнулся, глядя на это с брезгливым выражением на лице, но прижал руку к лицу, закрывая нос и рот. Только вот почему-то завоняло так нестерпимо, что его едва не вывернуло. И только отняв руку, он понял, что прижал к лицу именно ту, где был зажат нож. А на лезвии было то, о чём он даже думать не хотел.
— Гадство… Натуральное гадство! Так подгадить перед смертью! Дьявол, надеюсь, здесь найдётся вода.
Держа нож на вытянутой руке остриём вниз, Наво с каким-то отчаянием в глазах пытался найти хоть одну бочку с водой или хотя бы ведро, на худой конец. Но увы, бочки были либо закрыты, либо пусты. А вскрывать каждую не было ни сил, ни времени.
— Что, парень, впервые видишь дерьмо на острие ножа? – хохотнул голос снизу. Чёрт, а он и забыл про Рауля! Так, надо бы… Но пират тут же предупреждающе выставил руку, пресекая попытку Наво помочь ему с верёвками. — Эй, держи от меня это подальше! В бою от этого никуда не деться, но сейчас мазать меня содержимым кишок этой свиньи не надо!
— Прости, не подумал, - Наво смутился и бросил нож на пол рядом с трупом тучного матроса. Тот уже окончательно затих, глядя в потолок стеклянными глазами, в которых не усматривалось ни единого проблеска жизни. Да и крови с него натекло столько, сколько в дождь воды с неба не льётся. — Ты вообще как, идти-то сможешь?
— Бывало и хуже. Не первый год разбойничаю всё таки. В разных передрягах бывал – куда-то сам попадал, а из каких-то приходилось за друзьями идти, спасая их шкуры. Всякое случалось, уж поверь. Удары – это не то, что способно меня свалить. Ты мне лучше другое скажи. Чё там на свободе? – Рауль расправился с верёвками и уставился на присевшего рядом на корточки вора, решившего взять в руки метательный нож. — Ты с моей командой не виделся? Где этих шакалов носит?
— Шакалы твои… Команда твоя, в смысле, сейчас дерётся в порту с людьми Дугласа. Сам главный охотник улетел в город, ибо я поджёг контору его друга, а здесь он оставил только десяток человек. И, мне кажется, они там до сих пор не могут их додавить. Кстати, почему?
— Ничего себе ты учудил. А команда моя… А-а, - Рауль разочарованно махнул рукой. — Это, наоборот, очень даже ожидаемо. В пираты идут, в основном, отчаявшиеся. Нищие там всякие или те, кому горбатиться от рассвета до заката не слишком нравится. Вот и у меня команда таких же. Не бойцы и не солдаты, как у Дугласа. Он-то, как я слышал, набирал своих из бывшей солдатни с родных берегов. Ну, кроме этого хряка. Этого, как его там, хрен-пойми-какого-барона, вообще спихнули на шею Дугласу, если я всё правильно понял из того, что он говорил. Дескать, отправили его в дорогу дальнюю, чтобы жизненного опыта набрался и одумался. Хрен там плавал, сам видишь. Свинья свиньёй – таких только на шампур и демонам на стол.
— Не могу не согласиться, - кивнул Наво, вспомнив душераздирающие визги испуганного противника, понявшего, что его сейчас будут убивать. — Так что с твоей командой, говоришь?
— Да говорю же, что набрал я их из охочих, а там один другого краше в худшем смысле этого слова! Возьми дебилов, возьми уродов, распредели примерно пополам, и вот тебе моя команда! Самому тошно, но где я тебе других возьму? Лучшие из лучших в своё время с Лобаром по морю ходили. Там мужики тёртые были – идейные.
— Ну, хотя бы ты идейный. В любом случае, нам сейчас надо Лобара и Велгантэ как-то дотащить до воды и погрузить на «Сорванца». Как я понял, он рядом с кораблём Дугласа должен стоять.
— Это дело! – пират расплылся в щербатой улыбке и завозился на полу, разминая затёкшие конечности, а затем неуверенно поднимаясь. Не без помощи Наво, конечно. — Сильно там твоих-то побили? Вообще не ходячие?
— Сильно. Велгантэ даже глаза не открыл. Хотя дышит, - вор отошёл от Рауля, стараясь не смотреть при этом на труп. Его больше интересовала дверь, через которую он вошёл. Не войдёт ли кто, пока они тут с капитаном пиратов любезничают? Свалится им сейчас Дуглас, как кокос на голову, и будет уже не до жизнерадостного смеха.
— Ну, дотащим. А в порту нам уже моя команда поможет. Всего лишь нужно успеть добраться до них, а то с этих кретинов станется угнать корабль и уплыть на нём без своего капитана. Помяни моё слово, терпят они меня только по той причине, что я знаю, где казна зарыта!
— И где? – Наво тут же превратился в слух, а память, вооружившись позолоченным пером, приготовилась записывать.
— Ага, размечтался. Меня по животу били, а не по голове, чтобы я вдруг настолько отупел и всё выложил. Иди, давай. Глянь, есть ли там кто на улице. Если нет, пойдём за твоими. И ещё… - Рауль, расходившись и размявшись, подошёл к трупу и поднял с пола большой нож, выброшенный вором. — Не дело клинками разбрасываться. Вещь-то хорошая, - пират взялся за рукоять и протёр лезвие одеждой убитого. — На. Будет, конечно, пованивать, но это можно и потом исправить, как до воды доберёмся. Там дел-то на пару минут. И начинай уже привыкать к таким запахам. В жизни ещё всякое может случиться. Да ты хоть к себе принюхайся – выгребная яма на твоём фоне как целая бочка дамских духов. Как только тебя не выворачивает?
— Да как-то притерпелся уже, - пожал плечами вор и, решив проверить, сунул нос к своей подмышке. — Ох, дьявол, - в лицо «дыхнуло» нестерпимой вонью, а в голову пришло понимание, почему жители, видевшие его, предпочитали держаться подальше. Приняв нож и зарёкшись совать его за пояс, он приблизился к двери и приоткрыл её, слушая улицу. — Вроде, спокойно.
— Ну пошли тогда, - Рауль уже был рядом, но не один. С собой он нёс две длинные то ли палки, то ли доски толщиной с кулак вора. В ответ на недоумённый взгляд пират пожал ухмыльнулся. — Чего ты так уставился? Или ты думаешь, что я потащу здоровяка Велгантэ на своём горбу? Сделаем волокушу и оттащим, если сам не пойдёт.
Решив не заострять на этом внимание, Наво просто потратил пять секунд на то, чтобы помолиться за здравие Велгантэ. Было бы просто прекрасно, если бы он сам встал и сам же пошёл, но…
Дверь резко раскрылась, едва не хлопнув юношу по лицу. Он только и успел отшатнуться, падая на задницу. В проёме, заслоняя собой улицу и свет Солнца, встала гигантская фигура, чей грозный, заляпанный кровью вид почти смёл последние остатки храбрости в душе Наво. Ещё чуть-чуть и он завопил бы не хуже того хряка, которого недавно зарезал.
— Чего на земле валяешься, Наво? – прогудела фигура и, наклонившись, вошла внутрь. Следом нырнула фигура помельче, предпочитающая держаться за косяк и стены, и закрыла за собой дверь. Велгантэ и Лобар! Живые и… почти здоровые. — Вставай давай… И чем это от тебя несёт? Ты что, обделался где-то?
— Ты даже не представляешь, как я рад, что ты можешь ходить! – искренне заявил Наво, мысленно восхваляя Бога и заверяя в преданности до конца дней своих.
— Слушай, дружище, - вставил слово Рауль, задумчиво разглядывающий палки, которые он нашёл. Поднявшийся с пола вор тоже на них взглянул. Воображение помогло ему сравнить размеры палочек с размерами их друга. И выходило так, что их, скорее всего, хватило бы только к рукам привязать, но никак не использовать в качестве волокуши. — Может быть, ты нас на плечах в порт отвезёшь? Я так понял, что из нас четверых ты самый здоровый!
— Дурно мне что-то. Боюсь, уроню, - невозмутимо ответил Велгантэ, поведя могучими плечами, чем заставил Лобара хохотнуть, а Наво улыбнуться. Даже Рауль не сдержался и фыркнул в усы, глядя на перекатывающиеся под смуглой кожей мышцы.
— Завидую я Лобару. Забрал к себе в команду лучших. Где ты таких находишь, а? Даже вор у тебя есть. И контору сжёг, и наши задницы из клеток вытащил. Я уже было думал, что тут и помру.
— Не нашёл, а сами пришли. И ты бы лучше думал о том, как ты со своей командой разговаривать будешь. А то, когда я на улицу вышел Солнцем полюбоваться, со стороны причалов слышались азартные крики. Как бы тебе не пришлось снова доказывать своё право стоять во главе этого сброда.
— Доказал один раз, докажу и второй. Как будто это проблема! – пират отбросил ставшие ненужными палки и, обогнув Велгантэ, вышел на улицу. Переглянувшаяся троица последовала за ним, молчаливо сходясь во мнении, что по голове Рауля всё же били. Вышедший на свободу пират упирал руки в бока и был важен, словно адмирал, принимающий морской парад. Его прищуренные глаза бежали по застывшим у причалов кораблям, вынужденным стоять на якоре из-за Дугласа, объявившего свою охоту на пиратов. Наконец, взгляд остановился, а ноздри возбуждённо раздулись. — А вон и мой красавец стоит! «Сорванец»! И ты гляди-ка, действительно копошатся там мои придурки. Ну-ка, братцы, за мной! Сейчас я им напомню, кто у них капитан. Вовек у меня не забудут!
И они побежали… Точнее, побежал Рауль. Лобар, поддерживаемый Велгантэ, плёлся медленно. Наво, прикрывающий их со спины, вынужден был тоже идти медленно, чтобы никого не потерять по дороге. Пробежав пару десятков шагов, Рауль останавливался и ждал их, нервно притоптывая на месте. И так повторялось несколько раз, пока они не добрались до линии причалов. Здесь им пришлось повернуть вправо, но теперь они уже могли рассмотреть происходящее рядом с «Сорванцом». Пираты облепили свой корабль, носили на него какие-то ящики прямо со склада. Судя по всему, безбожно грабили, вскрыв ближайшее здание.
Стоящий рядом корабль, принадлежащий капитану Дугласу, как будто полностью игнорировался пиратами. Или даже больше, ведь они обходили этот странный корабль на почтительной дистанции. В сравнении с «Сорванцом» Рауля, корабль Дугласа выглядел очень странно, и всё время, что они шли, Наво размышлял о том, что же ему напоминают эти очертания. И только приблизившись, он понял. Точнее, вспомнил. Этот корабль напоминал ему очень грубую копию корабля-призрака. Не во всём. Далеко не во всём. Но если бы вора спросили, то он сказал бы, что это внебрачный сын корабля-призрака и, например, корабля Рауля. Смесок, что взял от своих родителей всего по чуть-чуть.
— Эй, отбросы! – заорал Рауль, когда они приблизились. От его вопля заложило в ушах, от чего двое пиратов и вор тут же сморщились. — А вы ничего не забыли?! Может быть, своего капитана? Так вот он я!
— Капитан, мы уж и не верили, что ты живой! – сказал и сплюнул в море разбойник, стоящий на палубе «Сорванца» и наблюдающий за тем, как они поднимаются по сходням. Мешать им никто не стал. Даже помогли, сунув Лобару в руку что-то вроде посоха, на который он и опёрся, словно дряхлый старикан. Хотя… Он и есть дряхлый старикан, разве нет? — Какие будут приказы? Или как обычно?
— Будут вопросы. Какого дьявола я не вижу ни одного своего человека на корабле Дугласа? – задал вполне логичный вопрос Рауль, и все сразу же перевели свои взгляды на хищные обводы соседнего судна. — Я даже отсюда вижу, что пушки там просто изумительные. Почему они до сих пор не здесь?!
— Не тупее тебя, капитан, - пират зло ощерился. — Пытались мы туда зайти. Только парни бортов коснулись, тут же и слегли, будто молнией прожаренные. Понимаешь? Ни облачка, ни грома. Хрясь, и пропеклись. Ещё один попытался сверху запрыгнуть. Так его в полёте этой силой срубило и в море швырнуло. Нет, ты как хочешь, но мы туда ни ногой.
— Защита магическая? – блеснул догадливостью Наво, на что присутствующие кивнули, выражая поддержку этой теории. — Может быть, у матросов что-то есть, что позволяет им войти?
— Дохлая тема. Один из моих как раз с матроса снял шмотки. Всё надел, вплоть до исподнего. Поиздержался, говорит. И чё? И ничё. Труп, - пират махнул рукой в сторону… Кстати, а как он зовётся-то? А то всё корабль да корабль. Должно же у него какое-то имя быть? Этот вопрос Наво и задал, но ответил на него Лобар.
— Чудо это зовут «Сверкающим». Лучший в своём классе корабль, что я видел в жизни. Или один из лучших, - старик явно вспомнил в этот момент Каллифею с её кораблём. — Быстрый, манёвренный и очень больно кусающийся. Предположу, что он целиком состоит из магических примочек прямиком с Эверфорда. У них там всякого навалом. Только торговцам ничего из этого не дают. Помню я, как они мне нылись, что если бы у них было что-то из того, что дают военным, то я бы их никогда не догнал.
— «Сверкающий»? – переспросил Рауль, но ответа не дождался. — Значит, мы щас его и потушим! Топим его, парни! Тащи порох и ядра, на дно эту..!
— Ни того, ни другого нет, - пират, которому предназначался приказ, даже не шевельнулся, продолжая меланхолично наблюдать за перегрузкой со склада в трюм. — Есть овощи и сушёная рыба, - он кивнул на ящики, которые и таскали пираты.
— А где же порох? Где ядра? – не понял Рауль, схватившись за голову. Наво цен на озвученное не знал, но по реакции капитана пиратов понял, что явно не дешёвое удовольствие – пострелять.
— А я знаю? – в ответ развели руками. — Когда мы пришли, трюмы пустые, палубы пустые, на складах рядом тоже ни хрена. Ни одного ящика с ядрами, ни одного мешочка с порохом. Да они даже гамаки сдёрнули. Сейчас с парнями думаем, чем их заменить.
— Да видал я эти гамаки, знаешь где? Мы что, вообще ничего им сделать не можем?! – не сумев смириться с такой несправедливостью, Рауль заходил вдоль борта, потирая рукой подбородок и поглядывая на чистенькие бока вражеского корабля. И тут его взгляд зацепился за Наво, которому стало немного не по себе из-за улыбки пирата.
— Чего? – насторожился вор. — Я туда не пойду!
— Да кому ты там нужен! – отмахнулся пиратский капитан. — Ты мне лучшей ножичек свой дай. Который в пузе одного борова побывал, - его палец указал на руку вора, в которой тот до сих пор сжимал большой нож. И сжал ещё сильнее, почувствовав покушение на свою собственность. Да, значительно изгаженную и потерявшую былую привлекательность, но его ведь потом помыть можно!
— А без этого никак? – спросил юноша, в котором с переменным успехом боролись жадность и брезгливость.
— Долг за мной будет. Давай сюда нож. Я потом тебе другой дам, - Рауль протянул руку и, Наво, скрепя сердце и ломаясь, вложил рукоять в руку пирата. И чувство такое, будто с частичкой души расстался. Ведь с этим ножом были связаны первые две победы, окончившиеся смертями врагов. Не сказать, что он ими гордился, но и забыть такое не получится.
— Хех! – Рауль принюхался к ножу, сморщился, но улыбаться не прекратил.
— Ну и мерзкий же ты тип, Рауль, - покачал головой Лобар. И было непонятно, то ли он одобряет, то ли осуждает. Что-то среднее между тем и этим.
— Зато представь лицо Дугласа, когда он этот нож найдёт! – со смехом ответил пират и, размахнувшись, запустил нож на палубу охотничьего корабля. Нож не воткнулся, но остался лежать там, на видном месте. — Это будет моим ему посланием! Помимо того, что мои ребята зарубили десяток его псов!
— Ну, положим, не десяток, а всего четверых, - стоявший вместе с ними пират вздохнул и потёр порезанную щёку. — Дерутся эти западники как сущие черти. Мы восьмерых потеряли, а они вшестером ушли. Преследовать их не стали, иначе они бы нас по одному порезали.
— Кстати! – вдруг опомнился Наво, вспомнив кое-что важное. — С вами же там нищие со своим начальником должны были рядом сражаться! Где они?
— Чё? Нищие? А они-то тут откуда? – удивился Рауль, глядя на то вора, то на своего подчинённого.
—Ты про тех, что с телегой рядом были? Смазка для мечей, а не бойцы. Почти половина сдохла, а оставшихся мы на корабль отволокли. Может, подохнут от ран – потрепали-то их сильно.
— Не дождётесь, - со стороны послышался знакомый голос, на который обернулись все. У люка, ведущего вниз, стояла скособоченная фигура Эстебана с побитой физиономией. Но держался он, к удивлению Наво, очень даже уверенно. Разве что морщился постоянно. — Ну здравствуй, братец.
— Ха! – выдохнул Рауль, а затем громогласно захохотал, освобождая себе дорогу и подходя к Эстебану. — Ха-ха-ха! Кого я вижу, да это же мой малой братишка-соплезвон! – лапища пирата приложила приказчика по плечу, а на лице последнего отразилась вся боль, какую только можно себе представить. Наво мысленно его пожалел. И за боль, и за такого брата. Стоп, брата?!
— Вы братья?! – выпучил глаза Наво, не ожидавший такого поворота.
— Конечно, братья! Ну чё, малой, как там старикан? Коптит ещё небо? – рука пирата обняла младшего брата за шею, на что тот поморщился, но не отстранился.
— Тебя проклинает ежедневно, «старшой», - ответил ему Эстебан. — Ты бы знал это и без меня, если бы не по морям шлялся, а хотя бы иногда навещал его!
— Ты же знаешь, как он реагирует на мою тягу к разбойному промыслу! Плевать ему, что сам полвека в пиратах ходил, зато меня поучает, чтобы я «делом» занялся! Ха, так я и занят! Вон, диковинки вам привожу! Или почти две сотни зубов морского зверя уже не «дело»? Или, недавно это случилось, попался здоровенный кальмар…
Наво вспомнил все те вещи, что он пересчитывал в ящиках. Так вот откуда всё это появилось в закромах магазина. Диковины поставлял Рауль, а пухляк, наверное, просто выкупал краденое. Родственные связи!
— Всё, загрузились! – последняя бочка с пресной водой, вытащенная со склада, заняла своё место в трюме и пираты выжидательно уставились на капитана. И он не подвёл их ожиданий.
— Поднять паруса!
***
—Корабль отходит! – выкрикнул вдруг один из матросов, и Дуглас остановился, посмотрев сначала на несдержанного крикуна, а затем и туда, куда он указывал. И верно. Пиратская лоханка, которую он пристроил рядом со своим кораблём, чтобы позже продать кому-нибудь, теперь уходила из рук. И это была лишь первая, хоть и самая важная из его проблем. Если пиратский корабль ушёл, то это значит, что и пленники бежали. По крайней мере, не было никаких причин надеяться на обратное.
Пост у ворот – пуст. И ещё сто шагов пустоты, которые капитан Дуглас прошёл с растущим в груди гневом. Четыре трупа его людей валялись в разных позах на дороге вместе с трупами каких-то нищих оборванцев и пиратов. Если на нищих и пиратов он взглянул лишь раз, то лица своих людей разглядывал с особым тщанием. Предчувствия его не обманули. Двое из четырёх были теми, кого он поставил охранять тот склад. Вот только какого дьявола они делают здесь, а не на своём посту, где и должны были сдохнуть, но не дать забрать пленников?!
— Капитан! Мы нашли выживших! – спустя пару минут, сбоку подошёл один из офицеров, хмуро окинувший взглядом те же трупы, один из которых и вовсе был раздет до гола. — Твари. Какая низость!
— К чёрту одёжку, что ты там про выживших сказал?
— Прошу простить, капитан. Недалеко отсюда мы нашли шестерых выживших. Раны серьёзные, но умирать пока не собираются. По их словам, на них напали нищие, что приехали с телегой, а затем в спину ударили пираты. Сбившись в плотный строй, им удалось оставить поле боя, так как удержать его за собой они не могли при всём желании. Пиратов всё же было больше. Ещё немного и их раздёргали бы.
— А этот, как его… - Дуглас пощёлкал пальцами в воздухе, припоминая лоснящуюся физиономию того толстяка, что сбагрили ему.
— Вы про барона Шеффилда? – уточнил офицер и, получив подтверждающий кивок, продолжил. — Увы, мы нашли его труп в здании, где держали капитана пиратов Рауля. Но ни его, ни остальных пленников мы не обнаружили. Только следы крови, ведущие к причалам.
— Дьявол! – простонал, не сдержавшись, Дуглас. Смерть этого вшивого барона очень больно била не столько по его благосостоянию и репутации, сколько по моральному самочувствию. Нет-нет-нет, никакой привязанности! Однако, люди, что попросили «перевоспитать» этого извращённого человека, теперь имеют полное право сожрать его мозг. За то, что не уследил. — Не барон, а чёрте что! Живым был проблемой, а мёртвым стал вообще катастрофой.
— Также мы нашли на борту… это, - офицер поднял руку, в которой оказался замотанный в ткань большой нож. Такими пользуются убийцы Джейн. И от него просто нестерпимо воняло!
— Это ещё что за хрень?! Откуда это на моём корабле?!
— У трупа барона Шеффилда вспорот живот, Капитан. Я подозреваю, что сделано это было именно этим ножом. Но я не понимаю, зачем…
— Зачем?! Я понимаю – зачем! Это всё Рауль, бесовская кровь! Только у него хватило бы наглости оставить у меня на борту воняющий нож! Да выбрось ты его уже! – рявкнул он на офицера, старающегося держать руку с неприятным подарком подальше от себя. После приказа он облегчённо выдохнул и верным броском запустил нож как можно дальше от них. — Я чувствую, что это был вызов. И я его принимаю! К демонам этого барона и всю его семейку, я разберусь с ними позже. Всех на корабль! Трупы бросьте здесь, мы вернёмся за ними позже! Мне нужны головы этих ублюдков!
Закрутилась привычная суета, к которой примешивались нервозность на фоне потерь и ранений, а также предчувствие приближающегося боя. Те матросы, кого не так давно ранили, теперь с особым злорадством поглядывали на корму удирающего пиратского корабля. Недолго ему осталось наслаждаться свободой, ведь не зря же корабль Дугласа, «Сверкающий», считался в прошлом одним из лучших кораблей королевского флота Эверфорда? Да, списанный задним числом. Да, с него сняли всё, что могло бы представлять особую ценность для врага. Да, в трюме установлен мощный магический заряд, который разнесёт всё днище в щепки и затопит корабль, если капитан поймёт, что сражение проиграно. Ну или если он умрёт. Так сказать, последний «привет». Знал об этом только капитан, не желая нервировать матросов ещё сильнее. Они и без того… нервные.
Дуглас коснулся штурвала, практически любовно проведя пальцами по лакированной поверхности, тут же сменив едва ощутимое касание на крепкий хват.
— Самый малый назад! – дал он команду, подняв перед этим ко рту палец с артефактным кольцом, которое надел на палец сразу, едва оказался на палубе. Таких игрушек на Солмарисе нет и быть не может. Здесь до сих пор носятся чуть ли не с голубиной почтой. Тем же хуже этим дикарям. Тем временем, матросы палубой ниже услышали его приказ и повернули рычаги, запуская подводные движители в режиме заднего хода.
Дуглас многое бы отдал, чтобы услышать историю о том, как вообще удалось добыть или придумать схему подобных двигателей. Говорят, такой способ движения использовался кораблями исчезнувшей цивилизации, а ещё говорят, что корабль-призрак тоже им пользуется. Однако, охотник крепко сомневался в том, что призраки, или кто они там, так охотно показали учёным Эверфорда оснастку своего судна. Нет, всякое возможно, но он больше верил в обнаруженный на дне остов корабля, в котором сохранилось хоть что-то, что можно изучить. Ну или хотя бы понять общий принцип.
Его «Сверкающий» стремительно нагонял потрёпанный пиратский корабль. Капитан охотников лишь чуть-чуть корректировал курс, чтобы зайти не с кормы, а немного сбоку. Это позволило бы выстрелить в борта противника тяжёлыми гарпунами с цепями. Плевать уже на то, что он хотел продать корабль целым какому-нибудь торгашу при деньгах. Все три его цели сейчас там, а это в разы важнее сиюминутной прибыли, пусть и способной лечь приятной тяжестью в кошель.
— Догоняем! – возликовали матросы на палубе. Да и Дуглас растянул губы в зловещей улыбке. Ещё ни один пират не уходил от его корабля! Он был уверен, что их до сих пор видно с высот Пуэрто-Дорадо и что Арчер вместе с Джейн наблюдают через трубы за тем, как он нагоняет добычу. Ну, и какой же мужчина откажется покрасоваться перед женщиной, к которой не совсем равнодушен?
— Обойдём их и обстреляем гарпунами, а затем – на абордаж! Покажем им, что у них нет и шанса против нас! – объявил капитан, чья последняя фраза потонула в оглушительном рёве команды, жаждущей крови. Отомстить желали все, а обстрел гарпунами, пробивающими борта местных лоханок чуть ли не насквозь, в их глазах котировался как способ крепко поиздеваться над ненавистными пиратами. Абсолютно бесчестно, но весело и эффективно. Как отравленные стрелы на охоте.
***
— Тебя ещё не хватало, дура ты здоровенная, - посетовал Наво, глядя на плавник морского зверя, движущегося с правого борта. Иногда жуткая тварь выглядывала из воды и взрыкивала, показывая свою пасть, полную зубов. Страшная, должно быть, участь – попасться этой твари на язык. Есть ли шансы выжить после такого?
— Капитан! Вижу парус! Корабль, прямо по корме! – заорали сверху, на что отреагировала большая часть пиратов, находящихся на верхней палубе. Юноша толком не знал, как всё это называется. Поэтому в уме называл все вещи так, как ему было удобно. Раньше его это просто не интересовало. Пираты, тем временем, сгрудились на корме и дружно вгляделись в приближающееся к ним судно. В первые ряды протолкались Лобар с Раулем, а Эстебан пристроился где-то во втором ряду, глядя из-за плеч брата на приближающуюся смерть.
— Ха! Глядите как торопится! – Рауль обернулся к команде и развёл руками, предлагая посмеяться над «глупым охотником» вместе с ним. В ответ послышались только неуверенные смешки. Наво, например, было совсем не смешно, он не понимал нездорового воодушевления капитана. — Да ладно вам! Удача сопутствует смелым! Они бесятся из-за того, что мы пустили им кровь! Четверо их друзей отправились к демонам на пир, а шестерых вы славно отметелили. Так что против нас только сам пёс и двадцать его щенков из «своры»! И мы встретим их ядрами!
— Капитан, я же говорил, что ядер у нас нет, - подал голос тот самый пират, что встретил их. Как понял вор, он был чем-то вроде помощника или заместителя. Наверное.
— Хорошо, ядер у нас нет, но у нас есть… У нас есть копья! Мы окажем им тёплый приём на палубе, когда они будут…
— Копий у нас тоже нет.
— Чёрт подери, хорошо! Что у нас тогда есть? – вспылил Рауль, нервно оглядываясь на приближающийся чудо-корабль охотника.
— Сушёная рыба. Неплохая, кстати, - ответила ему парочка пиратов, севших у борта. Эти деятели вытащили два ящика рыбы из трюма и теперь набивали брюхо, сетуя лишь на то, что нет выпивки.
— И чё, мы будем отбиваться от них рыбой?! – спросил подошедший к ним Рауль и, подхватив открытый ящик, зашвырнул его в море. Наво проследил за полётом, но он внезапно закончился, так и не достигнув воды. Резко выпрыгнувший морской зверь подхватил угощение прямо в воздухе, кроша зубами и проглатывая угощение. Тварь ещё и заурчала, требуя добавки. — Ну, хоть кому-то нравится.
— Уймись, Рауль. У нас один выход – рубиться до конца, - Лобар подошёл к нему, опираясь на посох, и положил руку на плечо. — Мы либо сгорим, если этот псих на своём корабле решит расстрелять нашего «Сорванца» ядрами, либо помрём в бою во время абордажа, когда он попытается нас захватить живьём. Точите клинки, сегодня многих ждёт последний бой. Я ставлю на абордаж.
Слова старика хоть и были напутствием к бою, но они вселили в команду чувство, что всё это зря. Наво и сам поддался этому настроению, встав на корме и уставившись на приближающееся судно. Дуглас, словно издеваясь, нагонял их мучительно медленно. Не из-за скорости «Сорванца», что двигался не быстрее рыбы с отрезанным хвостом. Просто он, видимо, желал дать им «насладиться» последними минутами жизни. Это злило, но что мог сделать Наво? Ничего. Только стоять у борта и тупо рассматривать купленный метательный нож. Может быть, ему улыбнётся удача, и он попадёт этим ножом в глаз Дугласу?
— Боишься? – прогудел Велгантэ, опускаясь рядом. Гигант всё ещё выглядел неважно, его лицо опухло от побоев, а на тело и вовсе было страшно смотреть, но он держался получше многих. — Бояться нормально.
— Да не то чтобы боюсь, - Наво неопределённо пожал плечами, глядя на идущий по левому борту «Сверкающий». Кажется, он уже мог увидеть фигурки людей на палубе и даже фигуру Дугласа у штурвала. — Просто ощущение, что все наши старания были зря. Столько всего случилось. Кажется, что прошла целая вечность, а на деле – не больше нескольких дней. Я нормально не спал, а ел вообще только один раз. Сейчас готов жрать даже человечину, как твои предки.
— Про предков я тогда пошутил, - в голосе гиганта послышалась улыбка, а его лапища протянула вору кусок сушёной рыбы. Бросив ещё один взгляд на корабль охотников, Наво всё же взял рыбу. А и верно. Чего печалиться, если исход предрешён? Или хотя бы предсказуем. Испытав какое-то облегчение, он вгрызся в рыбу. Чёрт, и правда отличная рыба! Даже завидно. На Маравеле только жёсткая, как подошва, водится. — Не бойся, Наво. А если испугаешься плена, просто прыгай за борт. Море заберёт тебя.
— Может, повезёт? – вздохнул Наво, отгрызая ещё кусочек такой вкусной рыбы.
***
— Они приближаются! – возопил кто-то из пиратов через мгновение после того, как Дуглас таки наигрался и приблизился к ним. Наво слышал про какие-то узлы и прочие единицы измерения, но не смог бы их даже повторить, не говоря уже про понимание. Об этом не могло идти и речи.
Залп. Не прошло и мгновения после отгремевших выстрелов, как выпущенные из орудий тяжёлые гарпуны пробили борт «Сорванца», застряв где-то внутри и встряхнув всё судно. Многие не удержались на ногах и упали, среди них был и вор.
— Началось, - отрывисто бросил ему Велгантэ, сжимая в руках доску. Ничего другого под его размер просто не нашлось, поэтому он вооружился тем, что нашёл. Где он её взял и откуда отодрал, так и останется загадкой для многих на этом корабле.
Натянутые между кораблями цепи зазвенели, когда вороты на той стороне заработали, стягивая и приближая их бортами. Пираты загомонили, кто-то пытался даже спуститься и разрубить цепь, но не достиг никакого успеха. Слишком уж крепкая оказалась. На корабле неприятеля царило сильнейшее оживление, матросы там с трудом сдерживались от того, чтобы вот прямо сейчас ринуться в бой. Наво даже мог разглядеть их глаза, полные какого-то больного энтузиазма.
— Держись позади меня и прибереги ножички. Может быть, они тебе пригодятся ещё, - гигант взмахнул на пробу доской и приготовился встречать гостей, до прихода которых оставались считанные мгновения. Палуба вздрогнула, заскрипели борта – они сошлись. Взревели и дружной толпой ринулись на них враги, перепрыгивая со своего высокого борта на их, куда более низкий. Матросы Дугласа - опытные бойцы, тут же вцепившиеся в пиратов. Но никто из них не выбрал своей целью ни Рауля со стоящим рядом с ним Лобаром, ни Велгантэ с Наво под боком.
Кто-то из пиратов не справился со своим противником и упал замертво, а его сабля, выпав из руки, зазвенела по палубе, привлекая внимание вора. И упала ведь совсем близко… Если не сейчас, то больше никогда. Решившись и схватив оружие за рукоять, вор двинулся к сражающимся. Он не воин, не рыцарь и не благородный герой из сказок. Он вор, без пяти минут убийца и грабитель. Так почему же он должен драться лицом к лицу?!
Подобравшись к первому со спины, Наво дрогнувшей рукой полоснул его саблей по поперёк позвоночника, заставив изогнуться от боли. Бившийся с ним пират добил матроса ударом по горлу, кивая юноше в знак благодарности. Один. Один из двадцати! И он, вероятно, последний. Ибо ближайший к нему враг внимательно косится на него, стараясь отслеживать движения и не давать зайти себе за спину. А обойти его не получится!
— Ах ты, крыса! – громыхнул рядом смутно знакомый голос, и Наво едва успел прикрыться саблей, которую ударом вышибло из рук, а его самого бросило на спину. Ударившись затылком, вор немного потерялся в пространстве, но когда открыл глаза, то увидел над собой перекошенное от злости лицо Дугласа. Впрочем, смотрел охотник вовсе не на него, а на приближающегося Велгантэ. Отдельно стоило бы отметить кончик сабли у горла юноши, забывшего как дышать. — Когда я привезу Командору этих двоих, я скажу ему, что ты умер при трагичных обстоятельствах! – ядовито прошипел охотник. Кажется, он не простил ему смерти своего подчинённого.
Велгантэ наконец приблизился к ним и атаковал, заставляя Дугласа сместиться и отпрянуть от распластанного вора. Гигант напирал с уверенностью набегающей волны, а охотник плясал вокруг него юрким корабликом, уворачиваясь от тяжёлых ударов доской и оставляя неглубокие раны на руках и ногах. И даже присоединившиеся к бою Рауль с Лобаром не сильно переломили ситуацию. Обращаться с клинком охотник умел в разы лучше их всех, вместе взятых. Несмотря на это, матросы пытались пробиться к своему капитану, в чём им активно мешали умудрявшиеся до сих пор держаться пираты. Подлые приёмы противостояли отменной выучке.
— Чёртовы пираты! – выдохнул запыхавшийся Дуглас, которого оттеснили к борту, противоположному от того, к которому притёрся «Сверкающий». За его спиной было только море, в котором наворачивал круги морской зверь, чей плавник иногда показывался над водой. — К чему всё это сопротивление? Вам всё равно не жить! Не я вас пущу на дно, так это сделает Командор!
— Всем иногда не везёт, - ответил ему Лобар, едва держащийся на ногах. Одной рукой он опирался на посох, а второй держал саблю, что плясала в его дрожащей руке.
Наво же умудрился выскользнуть от места схватки и теперь пытался решить, что же ему делать. С одной стороны, матросы рано или поздно додавят пиратов и придут на помощь своему капитану. И тогда их четверых, если Рауль ещё останется жив, ждут колодки, а затем и плаха. С другой стороны, можно избежать встречи с Командором, бросившись за борт… Пока «старшие» переговаривались, собирая силы для последней схватки, он повернул голову и опустил взгляд за борт. Вода вдруг показалась ему такой близкой и такой… манящей. Как будто ждала его. О, вот и морской зверь вынырнул, кося голодными глазами… Голодными?
Вор моргнул, поймав за хвост самую бредовую в своей жизни идею. Порыскав глазами по сторонам, он увидел перевернутый ящик с сушёной рыбой. Подтянув к себе одну, он выставил руку за борт и уронил в воду угощение, пока никто не видит. Рыбка не успела даже долететь до воды, как тут же была слопана голодным монстром.
— Эй, ваш вор совсем с ума сошёл? – донёсся до него насмешливый голос Дугласа. Наво обернулся. Большая часть пиратов уже пала и сейчас пятилась под напором матросов. Да, они были примерно равны числом, но боевой дух пиратов был сейчас очень низок, а охотники сияли, как начищенные золотые монеты. — Решил сброситься? Давай, не трать тогда моё время! Я скажу Командору, что тебя сожрал морской зверь! Или что, будешь со мной драться? Этим ящиком? Ха!
Вместо ответа Наво покрепче сжал ящик, который он поднял буквально только что. Юноша запихал туда часть разлетевшейся рыбы и взмолился на свою удачу. Если Бог сейчас смотрит на него, то пусть он делает это внимательно! Замахнувшись и прицелившись в смеющегося Дугласа, вор швырнул ящик. Полёт был недолгим, и деревяшка рухнула на палубу, но рыба, вылетевшая из неё, угодила точно в цель.
— Твою же..! – Дуглас смахнул со своей одежды кусок сушёной рыбы. Такие же валялись рядом на палубе, на ограждении борта… Нет, если Наво выживет, то он обязательно расспросит Рауля и выучит все эти названия! Если выживет… Часть «снарядов» упала за борт, что было весьма удачно. — Ты, чёрт подери, серьёзно? Рыба? Ты собрался убить меня сраной рыбой? Ты в своём уме или сошёл с ума от страха? И почему она такая вонючая? Это еда или помои?
Пираты тоже смотрели на вора с обеспокоенными выражениями на лицах, будто действительно подозревали, что их товарищ тронулся умом. Но юноша на них даже не взглянул – всё его внимание было приковано к тому, что происходило за спиной Дугласа.
— Ну, давай же… Давай…
— Я ожидал от этого сопляка большего. Сжечь контору Арчера и так обосраться в последний момент… - вздохнул охотник и вновь поднял саблю. Пираты попятились и тоже подняли своё разномастное оружие.
И именно в этот момент случилось то, чего так сильно желал хитрый уроженец Маравеля. Раздалось утробное рычание, следом за которым по ушам ударил плеск воды. Массивная туша морского зверя взлетела над бортом. Широченная пасть с кучей зубов раскрылась, а все четыре глаза уставились на начавшего оборачиваться охотника. Яростный крик Дугласа утонул в сомкнувшем челюсти звере. И даже сапога не осталось.
Бой на палубе закончился сам собой. И матросы, и пираты замерли, глядя на запрыгнувшую на корабль тушу морской твари, урчащей во время пиршества. Закончив с этим, чудовище, из-за которого корабль накренился, а гарпуны выдрало из борта, решило вернуться в море, оттолкнувшись плавниками и оставив ошарашенных людей переваривать случившееся. Для матросов почившего Дугласа смерть капитана стала тяжелейшей моральной оплеухой. Кто-то всхлипнул, кто-то недоверчиво опустился на палубу на подкосившихся ногах.
— Вяжи их! Режь! Руби! – очнулся от глубочайшего шока Рауль, подняв свою саблю и вдохнув в своих пиратов второе дыхание. Теперь справиться с матросами, потерявшими внутренний стержень, для них не составило труда.
***
— Он умер, - как-то удивлённо и в то же время недоверчиво произнёс Арчер Слэйд, глядя в артефактную подзорную трубу. Расположившись на одной из городских башен вместе с Джейн и парой её убийц для подстраховки, он наблюдал за ходом боя. Обычная подзорная труба едва ли достала бы на такое расстояние, но эта вещь с большой буквы позволяла ему видеть оба корабля так, будто они стоят в гавани, а не далеко в море. Просто изумительное устройство, стоящее примерно как этот остров со всеми его жителями, постройками и доходами, которые они способны приносить. Он бы мог даже сказать, что оно уникально, если бы не знал сам, что ещё три таких трубы разошлись по рукам адмиралов королевского флота. Особый заказ, доставшийся Промышленной Палате, чтобы поддержать её пошатнувшиеся перед напором аристократии позиции. Рука помощи, протянутая королём. Ему эта труба перепала совершенно случайно, чему он никак не мог нарадоваться.
— И как это случилось? – Джейн была совсем не удивлена. Она с задумчивым видом изучала вино, любуясь игрой света в бокале и позволяя себе один глоток раз в минуту, чтобы освежить в памяти вкус.
— Ты не поверишь. Я, правда, не уверен в том, что именно там случилось, но на палубу вдруг выпрыгнул морской зверь и сожрал его. Представляешь, он до сих пор там лежит. А нет, уже спрыгнул. Безумие какое-то, - Арчер отнял от глаз трубу, проморгался и со вздохом сложил её, убирая в карман. Безуспешно поискав по карманам портсигар, он раздражённо поморщился. — Чёртов вор. Казнить его стоит хотя бы за гадский промысел.
— Ты так и не простил ему, что он украл твой портсигар? И знаешь, я почему-то уверена, что именно он приложил руку к настолько дурацкой причине смерти нашего друга, - она одним глотком допила оставшееся вино и поставила бокал на деревянный бортик, найдя для него относительно ровную поверхность.
— Портсигар был подарен мне дядей, а насчёт участия я тоже не сомневаюсь. Вокруг этого парня происходит столько странностей, что я уже устал пытаться придумать объяснения для короля. Вот уже несколько дней меня подмывает написать: «Ваше Величество, мы обосрались, простите нас».
— Тебя казнят ещё раньше, чем ты успеешь отправить это письмо, - заметила Джейн, с интересом посмотрев на своего коллегу. — И я раньше не замечала за тобой такого фатализма. Неужели смерть Дугласа так тебя подкосила?
— А тебя нет? – вернул он ей заинтересованный, даже недоверчивый взгляд. — Ты с ним вообще… Ну, а я на него ставил в этой игре с Командором. Он должен был увести его в сторону, втершись в доверие. У нас нет ни одной фигуры, что могла бы подобраться так близко. Я уже говорил ему это, вот он и закусил удила с этой троицей. И я даже не представляю, что теперь делать со всем этим. Кого отправлять вместо Дугласа и имеет ли это теперь смысл? А главное, что говорить Его Величеству?
— Засада, - протянула Джейн, вновь беря бокал и протягивая его назад, глядя при этом исключительно на далёкие корабли. Стоящий позади убийца тут же налил ей из открытой бутылки, что не было пропущено Слэйдом.
— И мне налей. Чувствую, это мои последние дни, когда я могу спокойно напиться. Кстати, советую быть внимательней. Если сердце Дугласа уже остановилось, то сейчас или чуть позже должен прогреметь… Минут пять уже прошло? Ах, вот и оно! Да как мощно-то… Они туда утроенный заряд вложили что ли? Чтобы наверняка?
***
Некоторое время назад…
Качка, вызванная морским гостем из глубин, расцепила корабли. Засевшие гарпуны вырвало с «мясом» из борта «Сорванца», а «Сверкающий» толчком отбросило в сторону. Два корабля разошлись бортами, заставив пиратов яростно скрипеть зубами. Пока корабли ещё были сцеплены, они попытались снова перебраться на чужую палубу. Два трупа, поражённых невидимой молнией, упали в воду.
— Чёрт, такой трофей! – раздосадовано цыкнул зубом Рауль, уперев руки в бока и оценив глазами размеры и обводы вражеского корабля.
— Брат, на твоём месте я бы не гневил Бога, - подошедший Эстебан выглядел очень плохо. Он тоже участвовал в схватке, как и горстка его нищих, решивших тоже стать пиратами. Одним из таких стал Матиас, органично вписавшийся в шебутное общество воинствующих дилетантов. Правда, матросам было плевать, кого резать, и они здорово посекли бугая, сунувшегося в свалку. Теперь валяется у борта и матерится, перевязывая раны. — Мы выжили против грозы пиратов. Нам столько раз повезло, а ты горюешь из-за трофея?
— Да, горюю! Ведь теперь эта лоханка будет болтаться здесь, пока её не приберёт кто-нибудь, кто разбирается в этой чёртовой магии. Знаешь, я зол. Я очень зол! Смотрю я сейчас на это чудо и думаю, что лучше бы оно сгорело. Слышишь?! – обратился он к вражескому кораблю, будто тот мог ему ответить. — Гори!
Ярчайшая вспышка осветила лица двух братьев, а взрывная волна опрокинула всех, кто стоял на палубе. «Сорванца» качнуло, едва не завалив на борт, но он всё же выстоял. Будь взрыв чуть ближе, корабль могло бы и вовсе порвать в щепу.
— Может быть, я маг? – с неопределённой интонацией в голосе спросил лежащий на палубе Рауль, глядя в голубое небо. — Как думаешь? Вдруг я великий колдун?
— Тебе ещё бабушка в детстве сказала, чтобы ты ерундой не маялся… Не знаю, что там бахнуло, но это было… громко.
— А я Вам говорю, офицер, что выделенной нам суммы никак не хватит на то, чтобы восстановить крепостную стену целиком и в полном объёме! – с жаром доказывал перемазанный чем попало строитель, стоя перед солдатом в жёлтом мундире и доказывая ему прописные истины. Его мозолистый палец беспрестанно тыкал в обрушенную стену, что издали была похожа на выбитый зуб. Да, в тот день они крепко получили по зубам от призрачного корабля с его страшными орудиями. Многие из них хотели бы верить, что именно их отвага и готовность защищаться до последнего отбили у призраков желание связываться с этой крепостью. — Да Вы только взгляните на эти обрушения! Раствор, который заливали в пробитую в скале выемку, весь растрескался! Я не знаю, чем таким по этой стене стреляли, но оно как будто не столько било, сколько жрало камень изнутри! А так не бывает.
Бывает. Ещё как бывает. Офицер скривился, вспоминая тот день. Ведь совсем недавно ещё это было. Чуть ли не вчера! Привычная служба, привычный визит Командора, на чьи деньги и была построена эта крепость. Тюрьма… В столице изначально говорили, что это вообще бастион, призванный сдержать распространение Моря Чудовищ. И они поверили, разрешив для этого использовать находящуюся на самом севере архипелага скалу. Если пару дней плыть на восток, можно достичь группы нищих островов, держащихся особняком. Среди них будет и Маравель, откуда привезли в тот злосчастный день пиратов и вора.
Если же плыть на запад, то через три-четыре дня реально достигнуть уже более или менее приличного Пуэрто-Дорадо, в котором любят ошиваться люди с белой кожей. Удобный он и расположен на пути от Эстрелла-Мара к Эверфорду. Вот в столице хорошо сейчас, наверное. Торговля пошла. А у них здесь…
— Офицер, Вы меня слушаете?! – возмущение в голосе строителя можно было черпать ложками и закручивать в банки. — Я говорю Вам, что денег не хватит! Так извольте…
— Уважаемый, нет у меня больше денег! – не выдержал напора жёлтый мундир. — Командор выделил лишь то, что я и так уже предоставил артели. Больше у меня нет!
Командор и правда не стал слишком сильно задумываться над тем, что делать с крепостью, пострадавшей от налёта корабля-призрака. Никто просто не ожидал, что эта неуловимая легенда морей вдруг нападёт и что пушки у неё задираются, оказывается, очень высоко. Флотоводец посмотрел на всё это, выслушал сбивчивые предположения своих подчинённых, отсыпал денег и был таков. Ушёл в столицу на своём линейном корабле, оставив их самих разбираться с ремонтом. Думали недолго и выписали себе с Пуэрто-Дорадо артель… Но кто бы мог подумать, что починка обойдётся настолько дорого?!
— Что же… Тогда давайте пройдём в крепость и подумаем, что мы сможем сделать с тем, что у нас, - со вздохом предложил строитель, покосившись в сторону, где слаженная троица солдат с копьями закалывала очередную тварь, вылезшую из моря в поисках пропитания. Офицер тоже посмотрел туда, сжав пальцы на рукоятке палаша. — Не помешают, кстати, нам эти твари? Многовато их тут что-то…
— Не должны, - не слишком уверенно произнёс солдат, значительно лукавя. За два дня они перебили уже почти полсотни этой глубоководной саранчи, но они всё продолжают лезть. Корабль-призрак, конечно, проредил их своим удивительно эффективным обстрелом. Попавшие под зелёное пламя жуки истлевали в своих панцирях десятками, если не сотнями. Меньше их, правда, не стало. — Пройдёмте к стене. Здесь справятся и без нас.
— Да-да, конечно! – строитель заторопился уйти от пристани, где солдаты дробили панцири. Однако, зацепившись за этот процесс взглядом, он остановился и присмотрелся к крошке, что оставалась после дробления. — А что Вы потом делаете с тем, что получится?
Офицер остановился и посмотрел на строителя, затем на своих подчинённых что кувалдами разбивали панцири в крошку. Двое молотили, ещё двое подкладывали новые панцири и убирали. Что они с ними делали? Да ничего они с ними не делали. Эти панцири на вид – обычные камни, только грязные и безбожно воняют тухлой рыбой.
— Мы делаем из них мелкие осколки, которые можно будет заряжать в пушки. Запас ещё никому не мешал, - как можно естественнее постарался он произнести последнюю фразу, хотя внутри кривился и плевался. Да, камней у них хватит на целую войну. Вряд ли закончатся в ближайший месяц, даже если будут стрелять из всех орудий каждый день по мере остывания стволов. Одна проблема – пороха на пару часов стрельбы, а затем всё, камни придётся метать руками.
— Вот как? Просто я подумал, что раз уж нужно чинить стену, то и камни пригодятся. Такие осколки, конечно, не самое хорошее дело для стены, где хорошо бы большие камни использовать, но можно и с этим что-нибудь придумать!
— Цена снизится? – с надеждой спросил офицер, повернувшись к собеседнику целиком.
— Обсудим! – заверил его строитель, предложив подняться в крепость. Просто из воды выползло три твари вместо одной, и он не желал становиться в один ряд с копейщиками, количество которых также увеличилось, как и общая нервозность. Жуков раздёргивали, переворачивали, но за ними уже лезли другие. — И давайте поторопимся…
— Да, конечно, - согласился офицер, предлагая идти рядом с ним. Они дошли как раз до первой небольшой площадки на пути к воротам – места, где можно немного перевести дух при подъёме в гору. Понаблюдав немного за творящимся внизу бедламом, начальники решили двинуться дальше, как остров вдруг содрогнулся. Строитель поскользнулся и чуть не рухнул в бездну моря, но был грубо схвачен офицером за свою одежду и буквально втянут на площадку.
— Что происходит?! – в панике спросил мужик, едва отдышавшись и прижавшись к обтёсанным камням площадки.
— Не знаю! – коротко ответил ему офицер, осматривающийся по сторонам в попытке найти врага. Может быть, нападают с другой стороны острова?! Тогда нужно срочно бежать наверх и принимать командование. Он уже даже ногу занёс, чтобы рвануть вверх по ступеням, плевав на всякую осторожность, но его остановил окрик строителя. Бедолага побледнел и указывал трясущейся рукой на происходящее внизу. Офицер посмотрел вниз и охнул.
На пристань накатывала даже не волна из жуков, а самая настоящая лавина. Не успевали вылезти из воды первые, как по их головам уже ползли вторые, а за ними третьи и четвёртые. Какое-то время солдаты ещё пытались отмахиваться копьями, но вскоре, поняв всю бесполезность своего сопротивления, побросали оружие и побежали наверх. Часть успела выскочить до того, как пристань наводнили твари. Жуткие крики оставшихся, сжираемых заживо, гнали их не хуже плетей.
— Орудия! Орудия к бою! – заорал офицер, потеряв самообладание и всё же побежав по ступеням вверх. Единственной их надеждой оставались орудия с той самой злосчастной дробью из камней. Был ещё вариант сбросить бочки с порохом на тропу и обвалить её, но надолго ли это задержит жуков, уже ползущих по камням вверх? Они срывались, но на их место уже ставили лапу следующие.
Офицер и строитель как раз успели вбежать в крепость, как со стен ударили ядрами по плотному скоплению жуков, собравшихся на пристани ради жуткого пиршества. Крики людей уже затихли, но отомстить – дело святое. Отправленные в полёт снаряды не могли размазать жуков, имевших достаточно прочный панцирь, но пробивали приличные просеки, на что твари ответили обиженным визгом, отдающим болью в зубах.
— Не тратить порох на пристань! Подпускаем ближе и бьём дробью! – оставленный за старшего солдат включился в командование. — Закрыть за нашими людьми ворота! Приготовить орудия в нишах! Дополнительные бочки с порохом туда!
— Офицер, мои люди остались на корабле! – к нему подскочил строитель, указывая на баржу, затесавшуюся среди боевых кораблей. Люди на этих огромных деревянных гробах оказались в западне. Не имея возможности быстро отойти, им приходилось сражаться с жуками, лезущими на палубу. Суда проседали под совокупным весом этих исчадий ада, а некоторые уже и вовсе перевернулись, ложась парусами на соседей или вовсе – в воду, если те стояли крайними.
— Мы ничем не можем им помочь, - озвучил свои мысли офицер, с тяжёлым сердцем глядя на то, как некогда боеспособные корабли разваливаются под напором ненасытной орды чудовищ. — Помолитесь за своих друзей, а затем готовьтесь принимать бой на стенах. Думается мне, что от нас не отстанут.
— Будь проклят тот день, когда я согласился на эту работу! – просипел строитель, беря в руки копьё, сунутое ему пробегавшим мимо солдатом с целой вязанкой этого добра. — Пусть Солнце будет к нам милостиво!
К сожалению, даже самые искренние молитвы не могли оградить людей от предстоящего сражения. Сожрав тела людей, жуки на пристани обглодали даже окровавленные камни, после чего сплошным потоком покатились вверх, визжа на все лады. Они ползли по отвесным скалам, они набивались в гостеприимный проход под надвратной башней, где беспрестанно погибали от ядер. Дробь, увы, оказалась не слишком эффективна. Она наносила урон, бесспорно, но тварей было столько, что удар ею поражал куда меньше целей, чем хотелось бы солдатам. А вот ядра исправно выкашивали наполняющую проход орду.
Однако, ворота уже прогибались под натиском, едва не выворачиваясь из массивных петель. Да жуки их просто жрали, в конце концов! Будто бы им совсем плевать, что именно пожирать. Были бы ворота из железа, тогда всё могло быть иначе.
— Они лезут на стены и в проломы! – послышался истошный крик. Командующий обороной офицер тут же побежал туда, на ходу подмечая происходящее. Вот рядом с северной башней молодой солдат из недавнего пополнения отмахивался факелом от наседающих тварей, которым, по большому счёту, было плевать на огонь. Поваленный на спину рядовой выронил факел, упавший совсем рядом с огненным зельем… Прогремел взрыв. Жуков сдуло со стены, но вместе с ними сдуло и саму стену, и её защитников.
И такие случаи были нередки. Крепость погибала. И ведь даже подкрепление не вызовешь! Проклятые западники постоянно отказывали им в продаже артефактов для быстрой связи. А даже если бы и были, то что? Прошло не больше пары часов, а жуки уже прорывались во внутренний периметр через пролом.
— Держаться! – рявкнул офицер, поймав за плечо беглеца и отправив его обратно. Куда здесь бежать-то? Корабли уничтожены, жуки облепили стены крепости. Остаётся только…
Остров вновь тряхнуло, а уши заложило от раздавшегося снизу рёва, на который жуки отреагировали слитным, оглушающим визгом. Зажав ладонями уши и заорав от боли, офицер переждал рёв и сразу же побежал на стену, чтобы хотя бы увидеть источник такого громкого звука. По громкости он соответствовал, как минимум, сигнальному горну размером с эту же гору!
Вылетев на стену, офицер ловко увернулся от клацнувшей рядом с плечом челюсти и вогнал меч в открывшееся уязвимое брюхо твари, лезущей на стену. Жук затрепетал, разбрызгивая свои внутренности, и сорвался вниз, придавливая тяжёлым панцирем собратьев снизу. Момент времени, в который мужчине открылся вид на подножье скалы.
— Господи! – выдохнул он, оцепенев от ужаса и почувствовав дрожь в коленях. Это его страх или земля дрожит под поступью этой огромной твари? Она вальяжно вытаскивала свою огромную тушу из воды. Внешне похожая на жуков, но больше их в сотню раз. Каждый шаг её конечностей, похожих на обломки скал, порождал небольшое землетрясение. Панцирь же и вовсе походил на движущуюся гору, из «пещер» которой то и дело выпадали вымазанные в слизи «камни», что на земле раскрывались в новых жуков. «Мамаша», как её мысленно назвал офицер, особо не задерживалась. А если и случалось такое, то не стеснялась расчистить препятствие с помощью своих лап или воронкообразной пастью, в которой с одинаковой лёгкостью исчезали как её собственные дети, так и камни.
Тварь, пришедшая к ним с севера, вновь заревела. Люди взвыли от боли, зажимая кровоточащие уши, падали на колени и уже не могли противостоять жукам, воспользовавшимся их неудобствами. А затем Матриарх таки залезла на скалу, и крепость окончательно пала. Из-за её дальнего расположения и нежелания людей приближаться к тюрьме люди ещё долго не знали о надвигающейся опасности.
***
Голова болела точно так же, как и в детстве. В тот день старый рыбак Фернандес зарядил ему веслом по лбу за попытку украсть немного рыбы. Голодный был год, еды на всех не хватало, а торговцы, привозящие овощи, лишь разводили руками и твердили про «небывалый спрос» и отсутствие «предложения». Иными словами, на нищий Маравель всем было насрать. Даже если бы они все умерли, никто бы и не почесался.
— Я мёртв? – прохрипел Наво, прикладывая руку к голове и ощупывая влажную макушку. Опустив руку к глазам, вор попытался рассмотреть хоть что-то, но… Судя по всему, за то время, что он валялся, он успел отрастить ещё минимум две руки. Поупрямившись и поиздевавшись над своими глазами, юноша отбросил дурацкую затею что-то разглядеть и просто развалился на досках, глядя в небо и приходя в себя.
Заодно он пытался вспомнить. Простейший вопрос, который приходит всем людям, просыпающимся хрен знает где. «А что было-то вообще?».
Так, память. Давай, выворачивай карманы. Наво закрыл глаза, морщась от головной боли. В тот час он как раз отсиживался у борта, устроив себе маленький праздник. Найденную на палубе рыбу он есть побрезговал, да и как-то страшно было её есть после того, как измазанного рыбой Дугласа сожрали прямо у него на глазах. Так что он, сидя у борта, просто швырнул её подальше от корабля. Стоило ли удивляться, что рыба даже не достигла моря? Наверное, уже нет. Шутка устарела, а морской зверь менее голодным не стал.
И вот, отсидевшись и переждав, пока пираты доделают своё кровавое дело по истреблению охотников, он встал и собирался было пойти к Раулю, чтобы задать парочку вопросов по поводу его родни. Уж больно много накопилось несостыковок в схеме, центральной фигурой которой был старик Гильермо. Или ему больше подошло бы звание «древнего старца»? Этот вопрос он и собирался выяснить, как вдруг Рауль раздражённо ткнул пальцем в сторону «Сверкающего», а затем…
Вспышка, ослепившая глаза. Жар, принесённый ветром, бьющим больнее кулака. И второй удар, который ему нанёс резко приблизившийся борт. Или это он в него влетел?
Послышался плеск воды и негромкие, бухающие ругательства. Юноша мученически повернул голову и увидел, как на палубу взбирается мокрый и недовольный, словно вылезший из лужи кот, Велгантэ с Лобаром на плече. Следом за ним на палубу выбирались другие пираты, ошалело хлопающие глазами и недоверчиво оглядывающиеся по сторонам. В их глазах тоже читался недвусмысленный вопрос о том, что это вообще такое было и не предвидится ли повторения в ближайшее время.
— Капитан, а чё это было?! – задал вопрос самый борзый из всех, кому не повезло упасть в воду. Благо, что морской зверь, судя по всему, сам испугался взрыва и решил убраться отсюда подальше. Интересно, снятся ли этим рыбинам кошмары? Если да, то в них явно будут появляться взрывающиеся корабли. Бедняга.
— Да чтоб мне провалиться! – в тон ему ответил валяющийся где-то на палубе капитан, опрокинутый взрывом. Видимо, повезло ему удачно за что-то уцепиться и не покатиться кубарем с палубы, как с некоторыми и произошло. — Если бы я знал! Похоже, ублюдок Дуглас вовсе не желал, чтобы его кораблём кто-то попользовался!
— Так это что выходит-то? Если бы мы на тот кораблик полезли, нас бы и разметало по всему архипелагу? – до пиратов начало доходить, что они едва не превратились в начинку для большого… Чёрт, как же назывался тот снаряд, про который болтали торговцы, бывавшие на столичном острове? Он ещё в небо летит и так взрывается. Что в этом красивого, Наво в упор не понимал. Просто потому, что не видел этого в глаза.
— Радуйся, что вообще живой и что морской зверь тоже обделался. Не гневи Бога! – послышалось уже голосом Эстебана. Значит, и младший брат Рауля жив. А Лобар?
— Лобар… - юноша позвал, скосив глаза на старика, которого положил рядом с ним Велгантэ. Старик не отозвался, и тогда Наво решил немного попинать его ногу. — Лобар, ты живой?
— Ещё раз так сделаешь, малой, и я оторву тебе ногу, - мрачным, скрипучим голосом пообещал ему старый пират. Впрочем, Наво и так больше не собирался его дёргать. Живой и ладно. Значит, они выбрались из этой передряги, почти никого не потеряв. Разве что пиратов, умерших во время абордажа и убившихся во время взрыва. Кто-то из них находился наверху и при падении свернул себе шею. Об этом он узнал уже позже.
Но это же проблема Рауля, верно?
***
Через час-другой пираты оклемались и занялись приведением «Сорванца» в порядок. А потрепали его здорово. Четыре здоровенных дыры в борту, расширенных взрывом. Практически уничтоженные паруса и даже треснувшая мачта, обещавшая в скором времени рухнуть на палубу. Кораблик жил на честном слове и клялся вскоре оставить этот бренный мир.
— Капитан, у нас бед столько, что я даже не знаю, с чего и начать, - подошедший к Раулю «помощник» был немногословен, но красноречив. — Всё важное. Всё просто охренеть какое важное. И нужно решать всё быстро.
— Первое, что приходит на ум? – спросил Рауль.
— Корпус. Нас помяло взрывом, мы латаем течи, но новые появляются быстрее. Без починки на верфи мы не протянем и недели. И это при том, что материала, в принципе, хватает, - он махнул рукой на море. Действительно, после взрыва «Сверкающего» на поверхности моря остался кое-какой мусор, который можно было бы использовать. — Но это мусор, к тому же разломанный. Он сам скоро развалится в руках.
— Ладно, если корабль пока не тонет, то есть время подумать. Что ещё?
— Паруса. Нам порвало почти все паруса. А те, что остались, едва живые. Парни уже подумывают снимать последние труселя, чтобы их залатать. Если мы поймаем ветер, то двигаться сможем не быстрее черепахи. Нам даже починить их нечем.
— Вот что. Снимайте те паруса, которым уже не жить, и латайте с помощью них те, что ещё поживут. А чем… Вот это хороший вопрос. Совсем ничего нет?
— Капитан, мы что, на швей похожи? У нас нет по карманам ниток с иголками. И если нитей мы ещё со штанов кое-как надерём, то вот с иголками вообще швах. Я предлагаю бросить эту лоханку и…
— Ну, чего замялся? – невесело усмехнулся Рауль, разведя руками. — Куда ты тут убежишь? Разве что ты умудришься оседлать морского зверя. Я бы посмотрел на такое зрелище, дружище. У нас единственная надежда – пытаться доплыть до Убежища или умудриться подловить на глупости какого-нибудь проплывающего мимо торгаша.
— Что обсуждаете? – раздалось шорканье и постукивание посоха – к ним приблизился Лобар, аккуратно присаживаясь рядом на ящик и вытягивая ноги. — У меня, может быть, тоже найдётся какая-нибудь идейка. Бывал я в подобных ситуациях. Что-то уже решили?
— Латаем как можем, а дальше надеемся на удачу, - кратко обозначил свою позицию Рауль, на лице которого мелькнуло облегчение. Поддержка старого морского волка дорогого стоила. А вдруг и правда чего путного посоветует? — Думаем вот торгаша какого приманить. Да только рядом с нами куча обломков, которые никак не могут быть нашими. Так ещё и пушки, с которыми полдня провозимся, если начнём их убирать. А паруса так и вовсе латать нечем.
— Хм, - отозвался старик, поглаживая короткую бороду. — Ты прав, вариантов у нас немного. Но насчёт починки… Привыкли вы, молодые, иметь при себе инструменты. Совсем не умеете смотреть на мир шире положенного.
— Это ты сейчас о чём?
— Дырки в парусах можно не только иглой делать, а ещё и просто ножами или гвоздями. Да, выйдет грубо, но на какое-то время хватит. Нитки и из штанов подёргать можно, это, я думаю, вы и так знаете. А насчёт торговца… Я бы, на вашем месте, был бы с этим поосторожнее.
— Насчёт дырок и иголок – ладно, признаю. Не додумались. Но что тебе не понравилось в идее атаковать торговца? У них и инструменты есть, и материал всяко найдётся. А если ещё досками гружёный, так вообще сказочно повезло, считай.
— Да то, что любой торгаш, у которого хоть одна кривая пушечка есть, разделает вас с расстояния. Не забыл ли ты, Рауль, что пороха у тебя нет?
— Да мы его на абордаж брать хотели, - буркнул капитан пиратов, раздражённо зашевелив усами.
— Даже я вижу, что это плохая идея, брат. Мы их не догоним, - послышался вздох от молчавшего до того Эстебана.
— Да знаю я, что всё плохо. Дайте хоть помечтать!
***
В какой-то момент Наво начал ловить себя на мысли, что у него с «Сорванцом» очень много общего. Очень упрямый кораблик, повстречавшийся с серьёзным противником и умудрившийся при этом выжить. А сейчас он еле-еле полз куда-то на юг, покачиваясь от полученных ран и с трудом ловя ветер своими кое-как заштопанными парусами. На пиратов, латающих паруса чуть ли не у себя на коленях, стоило посмотреть. Угрюмые, почти взбешённые, тычущие ножиками и оставляющие прорези на более или менее одинаковом расстоянии друг от друга. А как бесился тот пират, чьи штаны почти целиком распустили на толстую, грубую нить? Новые, говорит, штаны, а не прожили и месяца.
Тем не менее, они шли. Не слишком быстро, но Пуэрто-Дорадо уже пропал из виду. В географии архипелага юноша откровенно «плавал» и даже не подозревал, куда они идут. На Эстрелла-Мар? Но разве не говорили, что пираты не суются к столице? Или куда-то рядом, откуда можно попасть в столицу? Может быть, спросить у Рауля? Он же здесь капитан. Заодно и про интересующий его вопрос расспросить.
Капитан, как и положено, находился у штурвала. Рядом с ним, опёршись на ограждение, стоял Эстебан. Братья обсуждали какую-то мелочь, поэтому Наво счёл возможным подойти и спросить.
— Эм… Капитан, не занят? – спросил вор, немного оробев и чуть не назвав его по привычке «Раулем». Всё же раньше была ситуация, что не располагала к долгим расшаркиваниям. Однако, всё оказалось куда проще.
— Да зови Раулем, как все, - отмахнулся он. — Меня даже собственные ушлёпки иногда забывают капитаном звать. Главное, что они помнят, кто на этом корабле главный! Так чё ты там хотел?
— А, да. Мы куда плывём-то? – наконец, спросил Наво, пристроившись по другую сторону от штурвала к ограждению и всмотревшись прямо по курсу. Было видно… Море. Только море. Но иногда справа или слева можно было заметить далёкие острова.
— Ну, точно не на Эстрелла-Мар, - немного подумав, ответил капитан. — Скорее всего пойдём в Убежище. А, точно, ты же не знаешь, что это такое. Чтобы тебе было проще, это тайное место, куда знают дорогу только пираты. Оно находится в очень опасном месте, куда не попасть, если не знать правильный путь. Просто разобьёшься о скалы, сгубив всех, кто с тобой пришёл. Течение там просто какое-то скотское.
— И что там? – заинтересовался вор. У него тоже были всякие убежища и лёжки, в которых он отсиживался, когда его искали. В последний раз, правда, поймали, но ведь раньше они работали.
— Ничего такого, чего не было бы на самом обычном острове. Жители, в массе своей бывшие пираты. Кабаки. Весёлые девки. Верфь, где можно подлатать нашего «Сорванца». Правда, делать придётся самим. Денег у нас нет, Лобара, я спрашивал, обчистили под чистую, забрав ваше золото, так что мы сейчас нищенствуем. И либо мы кого-то ограбим, и тогда наш корабль починят мастера, либо идём пустые, и тогда чиниться придётся своими силами.
— А это вообще возможно? – с сомнением спросил Наво, глядя на разбитый корабль. Вырванные борта, через которые заливалась вода. То и дело пираты выбегали на палубу с вёдрами, выплёскивая её в море. Кучи щепы, обломков досок, обрывков канатов. Но всё это ладно – просто мусор. Но вот что они будут делать с мачтой, которая едва не развалилась надвое? Рауль, конечно же, заметил его взгляд.
— Не смотри так. Сам знаю, что шансов самостоятельно починиться у нас нет. Вот поэтому я и виляю по морю, ищу какого-нибудь купца, чтобы обобрать его. Даже если он везёт один только ром, то это уже сказочное везение. Пираты выпивку любят и с удовольствием примут её в качестве оплаты. Только вот привозить надо ящиками. За одну-две бутылки нам даже спасибо не скажут.
— Каковы шансы?
На вопрос Рауль не ответил, молча обведя пустое море рукой. И это при том, что они вышли на маршрут, который должен был быть весьма оживлённым.
— Тогда… ответишь на другой вопрос? Он про Гильермо.
— Про старика? Спрашивай. Хотя я уже примерно представляю, о чём ты спросишь.
— Каким образом он тебе дед, если ты сам уже взрослый, да и Эстебан тоже? – приободрённый Наво тут же задал вопрос в лоб. Сначала Эстебан с Раулем переглянулись, а потом единодушно заржали, но вора это не смутило, и он продолжил гнуть свою линию. — Да тут у любого вопрос возник бы! Он уже помереть должен был давно, если он вам дед!
— Тито… Или Наво… Как тебя там правильно звать-то? А то ты мне, видно, ненастоящим именем назвался в первый раз, - начал Эстебан и тут же продолжил, сменив тему. — Видишь ли, точный возраст нашего с Раулем деда не знаем даже мы. Ходит даже упорный слух, что старику перевалило за сотню и что он старейший человек на Пуэрто-Дорадо.
— А некоторые идиоты даже сочинили шутку про нашего живчика! – вставил свою медяшку Рауль, подкрутив усы. — Говорят, что сначала Бог-Солнце создал Гильермо. Так сказать, чтобы опробовать свои силы и потренироваться. А уж потом принялся за всё остальное! Но повторять такое в присутствии монахов не советую. Ожогами не обойдёшься. Сожгут нахрен и не спросят, что за пургу ты им рассказал.
— Да я и не собирался… Но всё же? Неужели никто даже не представляет? И ещё… Он говорил про «бабку». То есть жена его живёт столько же?
— Не, не жена. Жена давно уже умерла. Мы тогда ещё даже не родились. «Бабкой» он зовёт… Готов? Нашу с Раулем собаку!
— Чего? Собаку? Ту самую? – выпучил глаза Наво, припомнив здоровенную псину, охранявшую покой Эстебана. — Она с вас пылинки сдувает, он сказал. Это… Это как вообще?
— Да это просто фигура речи, - усмехнулся Эстебан. — Просто Бабка у нас собака умная и с огромным сердцем. Вот и носится за нами. То за одним, то за другим. Да и вообще к людям по-доброму. Косточку там принесёт или одеяло, или рядом ляжет, чтобы согреть. Ты не смотри, что она огромная, как медведь.
— Голова пухнет, - честно признался вор. — А чего он её Бабкой-то зовёт?
— Говорит, что характером на его жену похожа. Сердобольная вроде была. Вот он и вспомнил её. А что до возраста, то лично у меня мнение, что он просто очень рано женился. Отец ещё рассказывал, что во времена деда на острове было лихое время и молодым девушкам следовало побыстрее найти себе семью, чтобы не остаться на улице. Дед не растерялся, как ты видишь. А что до его живучести, то есть у меня подозрение, что он проживёт ещё столько же.
***
— Капита-а-ан! Парус! Слева по борту! Это каракка! – послышался сверху голос, заставив Наво встрепенуться, но рыбу, которую ел, парень не отбросил. Просто закрутил головой, пытаясь вспомнить, где право, а где лево. Наконец, определившись и быстро перебежав на другую сторону, он до рези в глазах всмотрелся вдаль, поворачивая глаза в поисках далёкого корабля. Каракка обнаружилась, но чуть впереди от ожидаемого места. Крупная, с округлым корпусом. Точнее сказать не получится, пока они не приблизятся.
— Мы её догоним вообще? У них все паруса, а у нас… - Наво посмотрел на кое-как зашитые паруса. Их, конечно, надувало, но скорость это давало примерно никакую.
— Догоним, не переживай. Вон, смотри, он еле плетётся. Низко осел – гружёный доверху. Мы же почти что налегке идём, хоть и с порванными парусами, - сказал подошедший Лобар, которому старость вовсе не мешала смотреть дальше многих мужиков помоложе. — Ну что, вор, поучаствуешь в настоящем абордаже?
— Э… Я?! – растерялся Наво. — Но я же никогда этого не делал!
— Да? А я думал, что мне тогда не показалось и что ты очень даже расчётливо полоснул того ублюдка по спине. Неужели мне привиделось? А я уж было гордиться тобой начал, – хитро улыбнулся старик, а Наво неожиданно для себя покраснел и отвернулся. Да чем тут гордиться-то? Убил в спину, а не как… Хотя…
— И что, пиратские понятия разрешают убивать в спину? – поинтересовался Наво, глядя на приближающуюся каракку. Медленно, но верно. — Да и… У меня даже ножа толком нет. Только метательное.
— Дурень ты, парень. Мы же тут кучу матросов положили. Что-нибудь точно найдём для тебя. Пошли, поищем чего.
Они спустились на палубу ниже. По правде говоря, юноша ожидал увидеть какой-нибудь арсенал или что-то вроде того, но на деле оказалось, что всё оружие поставили в бочки остриями вниз. Подойдя к одной такой, Лобар вытянул первую попавшуюся саблю и проверил её, даже несколько раз взмахнул. А затем передал её вору со словами: «Взмахни-ка пару раз». И Наво, приняв подсмотренную у пиратов стойку, пару раз взмахнул саблей в воздухе, наслаждаясь свистом воздуха.
— Удобная! – сказал он, улыбаясь и позволяя себе немного побаловаться, пробуя разные хваты и удары, всплывающие в памяти. Некоторые приёмы он подсмотрел у всё того же Лобара, на что старик крякнул довольно и кивнул. Ну, теперь можно и в бой, да? — А что обычно делают во время абордажа? Ну типа… руби всех и вся?
— Как капитан скажет, так и поступай. А Рауль вообще только две команды знает. Первая – это «руби всех», как ты и сказал, а вторая – это «всех мордой в палубу». Разобраться несложно. Тебя атакуют – руби. Если получилось выбить оружие, оглушай и роняй на палубу. Вот и вся наука.
— Ага, понял…
— Ну, раз понял, то можешь уже готовиться. Скоро мы их догоним, вот и проверишь себя в деле.
Кивнув, вор вышел на палубу, чтобы хоть немного подготовиться к тому, что произойдёт. Подготовиться больше всего ему хотелось именно морально, хотя он не отказался бы и от урока с тем, кто уже умеет управляться с этим оружием. Но разве реально что-то почерпнуть за час или два занятий? На это нужны дни и недели, может быть, даже месяцы. Вот тогда будет толк. А сейчас он мало чем будет отличаться от тех же пиратов или нищих, переодевшихся в пиратов.
— Наво! – рядом присел Велгантэ. Удивительно, но здоровяк умудрялся сливаться с окружением настолько, что его здоровенный рост вообще никого не удивлял, хотя в первое время на него и косились. Но потом он начал работать за троих, и про рост как-то все забыли. Просто, видимо, были рады, что он взял на себя часть тяжёлой работы. Как минимум, именно его стараниями треснувшая мачта не повалится им на головы. Гигант постарался, прибивая доски на трещину. — Вижу, тебе дали клинок? Идёшь в бой?
— Ага.
— А ты этого сам-то хочешь? – неожиданно спросил гигант. — Ты же не пират, Наво. Тебе незачем рисковать шкурой, чтобы кого-то в чём-то убедить. Или, может быть, есть другая причина?
— Когда ты так говоришь, то я уже ни в чём не могу быть уверен. Просто чувствую, что мне это надо. Я столько раз оказывался беззащитен. Хочу уже научиться не просто кулаками махать, а хоть как-то сражаться. Сражаться по-настоящему!
— Едва ли ты научишься этому, сражаясь с торговцами. Пираты обычно не ведут дуэлей, а сражаются толпой, заваливая корабль жертвы своими бойцами. Вот если бы у тебя был учитель…
— А ты можешь меня научить?! – Наво тут же оказался перед Гигантом, показывая выученные чужие приёмы. — Я уже примерно понимаю, как это делается! Мне просто всё остальное нужно показать, и всё получится! – но здоровяк на это лишь засмеялся, что заставило юношу насторожиться и приготовиться к неприятностям. — Чего? Чего ты ржёшь-то?
— Ты сейчас похож на малька, едва-едва научившегося плавать, но решившего, что он сразу же достоин зваться морским зверем. Не обижайся на меня, друг, но научиться чему-то, «просто посмотрев», невозможно. Вот кто тебе сказал, что ты всё запомнил правильно? Приёмы – это хорошо, но знаешь ли ты, как именно их нужно наносить и как их нужно менять в зависимости от ситуации?
— Менять, в смысле, один на другой? – не понял вор, сжав саблю в двух руках, но так, чтобы не порезаться.
— Нет, - покачал головой великан и встал, подходя ближе. Честно признаться, юноша в этот момент струхнул и уже задумался о том, чтобы бежать, ибо собеседник невольно внушал лютый ужас всем, кто стоял перед ним. Лысая гора мускулов! — Да не бойся ты, не обижу. Я вообще детей не обижаю. Смотри, - он взял свой меч и неожиданно ударил. Достаточно слабо, Наво это чувствовал, ибо у него получилось заблокировать удар. — Молодец. Теперь давай ещё раз.
И Велгантэ ударил снова. Точно так же, как и в прошлый раз. И Наво попытался заблокировать. Ровно таким же способом. Итог? Кончик меча завис у его горла, а сам он только стоял и хлопал глазами, вообще не поняв, что и откуда прилетело.
— Видишь? Тот же удар, но нанесённый немного иначе. Немного изменённый условиями боя. И этому не научиться быстро. Приёмы – это хорошо. Но настоящие бойцы учатся не им, а умению читать рисунок боя и подстраиваться под постоянно изменяющуюся картину. Настоящие же мастера изменяют её сами и ведут противника по ней, как несмышлёного малыша.
— Круто, - искренне выдохнул вор, опасливо глядя на отходящий от его шеи меч. — А долго ты учился?
— Пять лет. И до сих пор не стал мастером. Мне больше по душе гарпун и спина кита или акулы, а сражаться на мечах – это так, для самозащиты. Впрочем, тем же гарпуном я могу и человека убить.
— Глядя на тебя, Велгантэ, я вижу того, кто и плевком убить способен! – Наво улыбнулся и убрал меч за пояс. — Так что ты думаешь, мне стоит попробовать себя в абордаже?
— Попробуй, если ты действительно считаешь, что тебе это нужно. Да и пираты не будут тебя воспринимать как непонятный придаток. Может быть, что даже примут в свою компанию, как новичка. Тебе всё равно с нами ещё долго обретаться. А там… Кто знает?
— И правда. Кто знает?
***
— Все наверх! – раненным морским зверем взревел Рауль, когда их «Сорванец», хромая и ковыляя, таки нагнал толстую и неповоротливую торговую калошу. Наскоро сделанные из досок крюки полетели на борт жертвы, соединяя их бортами.
Наво спрыгнул одним из первых, тут же попав под удар дубиной со стороны какого-то бородатого мужика, чей рот был раскрыт в ужасающем крике и… Короче, вор испугался. И как-то так он метнулся навстречу врагу, приняв его на плечи, что в итоге перекинул через себя и уронил мужика головой вниз прямо в щель между чуть-чуть разошедшимися кораблями. Крик мужика закончился всплеском, а Наво поспешил всё же достать меч и хоть с кем-то подраться. Ну, кто на новенького?!
На новенького никого не оказалось. Пока он бодался с тем бородачом, из рук которого выпала старая, видавшая сотворение мира, дубинка, пираты уже закончили. И сейчас торговцы, хмурясь, позволяли связать себе руки.
— Итак! Ваш корабль захвачен! Ваши жизни и ваш товар – в моих руках! И… Наво, ради Бога, опусти уже меч! Они и так в ужасе! – обратился он вдруг к вору, что до сих пор стоял с обнажённым клинком и непонимающе оглядывался. В смысле? Это что? Это всё?! Не больше минуты потребовалось пиратам, чтобы захватить каракку? Неловко улыбнувшись под внимательными взглядами присутствующих, Наво с третьей попытки попал таки мечом за пояс и решил прогуляться до кормы, чувствуя себя если не идиотом, то где-то рядом.
***
Добыча оказалась весьма и весьма… интересной. Торговцы везли на юг железные болванки с западных островов Солмариса. И это был очень хороший груз. Даже удивительно, что для такого груза не нашлось хорошей охраны. Однако, всё выяснилось позже. Оказывается, торговец закупил это железо за собственные деньги и на свой страх и риск, потому как на нормальную охрану денег уже не хватило. И вёз он своё железо, едва ли не ежеминутно молясь Богу о защите. Не помогло.
Второй же частью груза были рулоны парусины, упакованные в мешковину. Ещё не готовые паруса, но материал для них. И вы бы видели лицо Рауля, когда он со слезами на глазах ходил по трюму и трогал всё это добро. Ходил и сам своему счастью не верил. Как ребёнок, который, живя в нищете, давно разучился верить в подарки, и тут вдруг получил его.
— Друзья! – объявил он, собрав всех на носу «Сорванца». — Мы захватили богатую добычу. И я предлагаю грамотно ею воспользоваться! Если мы перегрузим всё сюда, то наш с вами кораблик, скорее, переломится на две части. Если же мы пересядем на Каракку, то половине экипажа придётся висеть гроздями на реях, чего мне бы лично не хотелось. Посему, я предлагаю следующее! Мы пересадим купцов и их людей на «Сорванца», а часть наших людей под управлением Лобара поведёт каракку за нами в Убежище, где мы продадим её и груз в уплату ремонта и припасов! За такое количество железа тамошние скряги будут целовать нам сапоги!
Пираты радостно взревели, восхваляя капитана и его прозорливость.
— Однако! – поднял он руку, и пираты затихли, внимательно прислушиваясь. — Есть ещё один важный вопрос, который я обязан поднять прямо здесь и сейчас, как того требует моя пиратская честь и… Отставить ржать над своим капитаном! – смешки прекратились, а Рауль прекратил грозно топорщить усы. — Наво, встань рядом со мной, чтобы каждый из этих балбесов мог видеть тебя.
Наво, немножко охренев от обрушившегося на него внимания, на деревянных ногах вышел из строя и повернулся к толпе, оглядывающей непонятного пацана со скептическим интересом в глазах. Там так и читался вопрос: «Что это за хрен и зачем он нам нужен?». Как же быстро забывается всё хорошее! А ведь он с ними договаривался ещё!
— Итак, команда! Слушаем меня! Перед вами человек, который сражался с нами бок о бок! Перед нами человек, чьими стараниями родилась не самая ужасно звучащая в нашей жизни байка, о том как вор отлупил грозу пиратов тухлой рыбой, из-за чего охотника и сожрал морской зверь! И пусть кто-то потом скажет, что было не так! Лично потом рыбой отлуплю по роже! И, наконец, этот человек не побоялся пролезть в логово врага, где и поджёг его слащавые шмотки! Честно скажу, я наслаждался, глядя на этот столб дыма с кормы «Сорванца». Кстати, наш корабль вернулся к нам тоже благодаря ему!
Рауль взял паузу, а пираты вновь взглянули на Наво, но теперь уже оценивающе и даже одобрительно. Не столько чужак, сколько уже новобранец с крайне перспективным списком громких достижений.
— И, наконец, он лично меня спас из лап ублюдка, что уже хотел меня выпотрошить. Я ему должен! Дважды. За тот вонючий кинжал, как минимум. Я уверен, Дуглас оценил мой подарок по достоинству! – пираты засмеялись и начали выкрикивать в поддержку Наво разномастные кричалки. Да они его теперь уважают! — И я обещал этому парню, что лично достану ему нож взамен утерянного. А так как я сказал, что должен дважды, то и ножа должно быть два! – с этими словами Рауль вытащил из-за пазухи свёрток, протянув его вору. — Владей, вор!
Наво с круглыми от удивления глазами развернул грубую ткань и уставился на два кинжала в чёрных, как ночь, ножнах с серебряными вставками. Непослушными руками юноша вытянул один из клинков, уставившись на превосходный металл и идеальную заточку.
— Ну, как тебе мой подарок, малой? Хорош, а? Забрал его у того торгаша. Вёз кому-то из богатеньких сынков столицы, но я так подумал, что у меня найдётся более достойный такого подарка знакомый! Ха-ха! Эй. Вор, ты чего застыл? – Рауль подошёл к юноше и взглянул в его пустые глаза, даже рукой перед ними помахал.
— Рауль, засранец, не трогай парня. Ты не видишь, что у него золотая болезнь началась? Вон, видишь, ручонки трясутся? – и верно, руки вора, крепко вцепившегося в ножны и рукояти, мелко-мелко подрагивали. И глядя на побелевшие костяшки, можно было даже не надеяться вырвать оружие из его рук. Только из охладевших, и то не факт. Посмеивающиеся над юношей пираты ушли, оставив его, наконец, переживать своё потрясение в одиночестве. — Проснётся потом, когда осознает, наконец, сколько эти ножички могут стоить. Даже я в конечной стоимости путаюсь и вечно на нулях сбиваюсь. Что уж про него говорить?
Очнулся Наво уже через пять минут после того, как все ушли. Резко вдохнув и вскинув голову, чтобы высказать Раулю всё, что он думает об этих ножах, он… никого не увидел. Пираты занимались своими делами, Рауль стоял у штурвала и навёрстывал упущенное в разговорах с Эстебаном. Недалеко от них плелась тихим ходом перегруженная каракка, где можно было разглядеть у штурвала седые волосы, а уж Велгантэ рядом со стариком не заметить было и вовсе невозможно.
— Это же целое состояние, - вздохнул Наво, опустив взгляд на свои руки, всё ещё сжимающие ножны. Ему даже показалось вдруг, что он случайно продавил в них оттиски своих пальцев, из-за чего малость испугался. Но всё оказалось не так страшно – просто свет так лёг. Какое-то время он потратил на то, чтобы приладить полученные клинки к своему поясу, а затем понял, что так и не помылся. Нет, этим стоит заняться прямо сейчас! Такие грязные одежды недостойны такого оружия! Да и самому ему уже давно пора…
А как вообще на кораблях моются?
— Рауль!
Как оказалось, участь Наво была незавидна. Для мытья пираты обычно использовали океан с его солёной водой и разнообразным зверьём, что было готово полакомиться неосторожной жертвой. Иногда запасали дождевую воду, которой мылись. Вещи тоже купали в солёной воде, после чего выбивали о палубы, чтобы избавиться от грязи. Ну и все поголовно ходили либо коротко стриженными, либо вообще лысыми - вшей не разводили.
Прыгать в океан на полном ходу не придумал бы даже больной на голову идиот. Пресную воду ему никто не даст использовать для мытья, а ждать дождя можно было вечность. Он мог пойти хоть сейчас, хоть через месяц, когда наступит сезон дождей и на Солмарис прольются целые реки воды. Но что ему сейчас-то делать? А ничего. Рауль посоветовал ему просто дождаться, когда они встанут на якорь, чтобы команда могла отдохнуть и выспаться. Вот тогда и купайся себе на здоровье, как сказал капитан, только вот непонятно было, о чём именно он шутил. Наво тогда посмеялся вместе с ним, хотя идея купаться ночью в море казалась ему самоубийственной. Схватит кто-нибудь за ногу, и всё. Был вор и закончился.
Однако, он уже решил рискнуть. Ходить в грязи ему уже и самому надоело, так ещё и пираты косятся, как на больного. Так что ночи юноша ждал с нетерпением, сидя в сторонке и изучая теперь уже свои клинки, с превеликими удовольствием ловя ими свет и любуясь острейшей заточкой. На пробу он подобрал валяющуюся на палубе доску и зажал её в коленях, попытавшись снять стружку. Клинок легко это сделал, даже не затупившись. Ему даже стало интересно, сколько и кому заплатил неведомый аристократ за ковку этих кинжалов. Рауль сказал, что торговцы шли откуда-то с запада, но островов в той стороне вор не знал.
И вот наступила ночь. Уже на закате, когда Солнце начало опускаться за горизонт, пираты начали сворачиваться. Каракка подошла ближе и тоже встала рядом с их «Сорванцом».
Предупредив друзей, что пошёл отмываться, Наво, раздевшись, нырнул в воду. Вынырнув совсем рядом с бортом и отплевавшись, подозрительно осмотрелся, нет ли на горизонте плавников. Впрочем, даже их отсутствие ещё ничего не значило, ведь под ним целое море. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжить себя оттирать и наблюдать за тем, как расползается вокруг него пятно грязной воды. Это ж сколько на нём было грязи? Больше всего её было на волосах. Он прямо чувствовал, как отходит под пальцами корка и как уходит с головы дурное ощущение чего-то тяжёлого на ней.
Послышался всплеск. Наво даже не замер и не стал оглядываться. К чёрту, к чёрту! По канатной лестнице, сброшенной вниз для удобства, он буквально взлетел, подозрительно вглядываясь в море у борта. И если глаза его не обманули, там, где он отмывался, как раз прошла под водой тень. Достаточно крупная, хоть и без плавника. Это не морской зверь, а что-то другое? Тут же представив, что эта зверюга могла им перекусить, он решил сказать об этом помощнику капитана, но тот лишь сонливо отмахнулся от него.
— Отвали, малец. Ночью в море плавают только отмороженные психи, так как в это время просыпается всякая хищная тварь… Всё, отвали, дай поспать. И срам прикрой, нечего тут с голой жопой по кораблю бегать…
Вещи удалось постирать с меньшим риском, чем самого себя. Урок он, конечно, запомнил надолго. И впредь будет дожидаться хотя бы утра, когда морское зверьё наестся и будет хотя бы не таким активным, как ночью. Или оно к утру ещё более активно? В общем, никакого мытья до того, как они достигнут Убежища! Уж там-то наверняка есть место, где можно помыться. Ведь корабли туда как-то заходят, значит есть и прибрежная зона с водой. Вот уже и…
Сделанная из канатов «корзина» дёрнулась в его руках, да так сильно, что он едва её не выпустил из рук. Перепугавшись, что останется без одежды, Наво заработал руками, вытягивая свою одежду. Дерюгу он, к слову, просто выбросил, так как воняла она просто нещадно, пропитавшись тем едким дымом. А вот и корзина показалась. Только она почему-то какая-то тяжёлая больно. Вытащив её повыше, вор понял, в чём дело. В одежду зубами вцепилась крупная рыбина, которую от куртки удалось отодрать лишь после убийства рыбы, но даже после смерти та не разжала своих челюстей. Пришлось разрезать пасть надвое.
Ну и зубки были у этой рыбы! Можно было даже не сомневаться в том, что она хищная. Разве что не такая умная, как морской зверь. Интересно, с чего бы ей кусать одежду? Вроде и не пахнет, а… Точно. Там же была кровь от попадания иглой в плечо. Про ту маленькую ранку он уже и думать забыл – она быстро покрылась корочкой. Так значит, рыбка клюёт на кровь? Оценив размеры рыбы и подумав над тем, что это будет явно вкуснее сушёной её родственницы, пусть и сделанной с душой, Наво воспылал. Но сперва всё же выбил грязь из одежды и тут же её надел, радуясь ощущению хоть какой-то чистоты.
Вооружившись канатом и тряпкой, он смазал последнюю своей кровью, проколов палец. Крови было немного, но он надеялся, что свежая кровь привлечёт рыбу побыстрее. Перекинув канат за борт, юноша замер в томительном ожидании. Поскрипывало дерево, едва слышно шелестели свёрнутые паруса, но большую часть восприятия забивал шум моря. Все эти звуки не могли отвлечь вора от рыбалки.
— Жаль, что сейчас со мной нет Тито, - из-за накатившей грусти он чуть было не пропустил рывок каната, который смог остановить, уперев ногу в борт. Сильная попалась! Рыбина давила всем своим весом, вырывая канат из рук, но вор держался за него так, будто это была последняя дорогая ему вещь в этом мире. Постепенно напор стал ослабевать – рыба выдыхалась, и тогда он подтягивал канат, заставляя свою жертву приближаться к поверхности воды. Дьявол, он ведь даже посмотреть не может, что там за чертовщина такая!
Когда Наво уже почти сдался из-за горящих огнём рук, за бортом послышались частые всплески воды. Рыба показалась из воды! Поймав второе дыхание, вор навалился всем телом, вытаскивая тяжёлую тушу из воды. Помогая себе, он не придумал ничего лучше, как завязать канат на торчащий в специальном отверстии штырь. Плевать, как он зовётся! Сейчас не до того, чтобы вспоминать эту ерунду! Уже выбиваясь из сил, он всё же справился и смог зафиксировать ситуацию в одном положении, разгрузив руки.
— Чтоб я ещё раз… - отдышавшись, прохрипел вымотанный юноша, согнувшись и уперев руки в колени. Проглотив вязкую слюну, он всё же выпрямился и утёр рукавом взмокший лоб. А ведь он только помылся! Перевалившись за борт, он ожидал увидеть много чего, но… не это. Уцепившись каким-то подобием клюва за канат, на нём висела здоровенная рыбина, безучастно таращась на мир глупыми глазами. Даже на вид она казалась не сильно меньше морского зверя, но как же он её вытащил?! Понаблюдав за этим чудом минуты две, он нашёл ответ на свой вопрос. Рыба оказалась не просто тупой, а ещё и чрезвычайно ленивой. Плавниками она еле шевелила, даже не подозревая о том, что вообще происходит.
— Так, надо звать помощь. Один я это не вытащу на борт, - трезво оценив собственные силы, Наво пошёл искать Велгантэ. Человека, любящего охотиться на всякую морскую нечисть. Кому, как не ему, знать, что это за чудо и почему оно… такое? Гигант обнаружился на палубе каракки. Спал он крепко, а храпел так, что паруса ходуном ходили. — Велгантэ, проснись.
Велгантэ даже не поморщился и продолжил храпеть.
— Велгантэ, рыба срывается с каната! – перешёл на громкий шёпот Наво и еле успел увернуться, когда мимо него пронеслось что-то огромное и стремительное. Повернув голову в сторону, он обнаружил спокойно себе идущего к переходу между кораблями великана, деловито поправляющего свою экипировку.
— Наво, в ночное время стоит быть осторожным. А для рыбалки использовать специальное снаряжение! – в глазах здоровяка не было ни намёка на сон, как бы сильно ни приглядывался вор к его лицу. — Ты идёшь?
— Ага… Уже бегу! – переводя взгляд с лежанки на широкую спину своего товарища, юноша пытался понять, в чём его обманули. А главное, зачем? Плюнув за эту затею, он поспешил за Велгантэ к борту, где всё ещё упрямо висела рыбина размером с самого пирата. Сейчас он как раз перегнулся и внимательно осматривал пойманную рыбу. — Ты знаешь, что это за… рыба такая?
— Знаю. Это корова.
— Не смешно, - попытался улыбнуться Наво, глядя то на друга, то на свой улов, мысленно сравнивая последний с картинкой в книге, которую им показывал монах, учивший грамоте и счёту. И вот совсем она не была похожа на ту парнокопытную зверушку с двумя рогами.
— А я и не смеюсь. Не знаю, как её зовут учёные люди из столицы, но в простонародье её зовут просто коровой. Сам посуди, рыба донельзя глупая. Если ты сейчас спустишься, можешь смело тыкать ей в глаз пальцем, а она продолжит висеть, ничего не делая. Разве что через полчаса-час она начнёт задыхаться. Очень уж живучая она и постоянно голодная. Как правило, жрёт водоросли, но и от падали не откажется. Клюв у неё, как ты видишь, на всё годный. Только эта старая. Видишь, поистёрся он у неё? Была бы молодой, перекусила бы канат.
— А она съедобная вообще? – слова о старости как-то не слишком его обрадовали. А ну как окажется чёрствой, не вкусной и вообще поганой на вкус?
— Вполне. Её в море много. На стол аристократу её, конечно, не подашь, но простой люд, кому хватает сил вытащить её из воды, точно не откажется от такого, - великан взялся двумя руками за верёвку, между делом похвалив Наво за сообразительность, а затем напрягся. Поначалу юноше показалось, что хрустнула спина у его друга. Он даже переживать начал, но Велгантэ продолжал напрягать спину и руки, постепенно затаскивая рыбу. Канат, как оказалось, издал такой странный звук. — Подсоби-ка.
Чем он мог подсобить этому монстру в человеческом обличье? Разве что за уши подержать. Улыбнувшись такой мысли, он всё же подошёл. Рыба оказалась уже почти полностью вытащенной из воды. Да она реально никак не меньше морского зверя!
— На самом деле, подтащить её к кораблю не так уж и сложно, - разбил его мысли о собственном могуществе великан, передав ему верёвку. Сам он ухватился под жабрами, начав её вытаскивать. — Как видишь, она вообще не умеет сопротивляться. Мозгов у неё для этого слишком мало. Было бы побольше, она стала бы той ещё проблемой. И да, не подставляйся под клюв. Даже стёршийся он способен откусить тебе руку или ногу.
Наво тут же отдёрнул конечности подальше от рыбьей морды и вообще отступил к боку, помогая вытащить на палубу.
— Чего не спится, бесы проклятые?! – послышался возмущённый голос заспанного Рауля, вышедшего из капитанской каюты и протирающего заспанные глаза. Видимо, они умудрились разбудить капитана. — Единственный день, когда решили положиться на удачу и не выставлять караул, а они даже поспать не дают и… Это ещё что за подарки судьбы? – тут он, наконец, разглядел огромную рыбину, лежащую на боку и тупым глазом взирающую на ночное небо. — Это откуда?
— Малой поймал, - лапища Велгантэ хлопнула Наво по спине раньше, чем тот успел квакнуть что-то про гиганта. — У него тут ещё и мелкая, но зубастая рыбина валяется.
— Ты чё, корову изловил? – Рауль подошёл ближе и поглядел на мясистые бока, покрытые чешуёй. — Молодец! Она хоть и ленивая, но в одиночку её не каждый подтащить к борту способен! За такой подгон вам обоим по лучшему куску! Но… уже завтра. А сейчас, если не трудно, подвесьте её.
— Я лучше сразу займусь ею, - возразил великан, доставая откуда-то огромный нож и протирая его тряпицей. — Наво, составишь компанию?
— Да, конечно, что делать? – вор приблизился, проводив зевающего капитана взглядом до его каюты, после чего подошёл ближе и присмотрелся к вяло шевелящейся рыбе.
— Подержи, - Велгантэ протянул ему нож, который он сразу же взял. Ещё один у него там что ли? Но нет. Гигант просто встал поудобнее, а затем со всей силы приложил рыбину кулаком по спине рядом с головой. Если бы это был человек, эта часть звалась бы шеей. И хрустнула бы она примерно с таким же звуком, отозвавшимся в юноше целой волной мурашек. Ох и не хотел бы он попасть под такой удар. — Всё, давай нож.
***
Утро встретило героев не слишком-то выспавшимися, но довольными. У старой «коровы» чешуя оказалась очень прочной, но едва ли это смутило великана, имеющего самый разнообразный опыт в разделке тварей. Действительно, зачем ему сражаться мечом, если человек может просто ударить тебя по спине ладонью, чем и убьёт? Не пират, а какой-то китобой, скорее.
Ближе к утру, когда они, притащив с камбуза тару, начали складывать туда куски рыбы, Наво уже вовсю зевал и едва не валился с ног. В приказном порядке Велгантэ прогнал его спать, что вор и сделал с превеликими удовольствием, провалявшись на освободившейся на нижней палубе лежанке до самого обеда. Где и получил свой законный кусок рыбы. Господи, это было просто божественно. После сушёной рыбы жаренная со скупой щепоткой соли казалась благословением. Аристократы полные придурки, если не едят такую рыбу. Или всё дело в том, что готовил рыбу сам Велгантэ, на время заняв камбуз?
В любом случае, это было слишком вкусно, чтобы быть правдой.
***
Прибытие к Убежищу оказалось совершенно не таким, каким его ожидал Наво, привыкший к крикам наблюдателей. Не было криков, не было никаких предпосылок к тому, что они вообще куда-то сейчас придут. Они просто проплывали мимо покрытого непролазными джунглями острова, завернули вокруг него и… Утонули в тумане. Он появился так внезапно и так густо, что вор перестал видеть в чёткости лица команды, а происходящее за бортом и вовсе недоступно его глазам.
— Зажечь факелы! Приготовиться! На каракку – «делай как я»! – раздавал приказы Рауль. По его реакции Наво понял, что всё происходит, вроде как, по плану. Так что, наверное, можно успокоиться? Но он на всякий случай всё же обвязал себя тросом, прикрепив его к штырям у бортов. Бывалые пираты лишь усмехались, глядя на его приготовления, но ничего не говорили.
Жуткое всё же зрелище, подумал он. Туман, ничего не видно. Ещё и корабль сзади светит тусклыми огоньками факелов, что кажется преследованием со стороны каких-нибудь духов. И тут вдруг из тумана выскочила кривая и острая, как пика, скала. Их капитан не сплоховал и довернул штурвал, так что каменная смерть прошла мимо них. Через минуту появилась ещё одна. И ещё, и ещё. Чем дальше они шли, тем больше становилось скал.
Апофеозом происходящего оказалась целая группа каменных копий, на которые насадился военный корабль. Об этом говорили и прочный корпус, и пушки, и даже почти истлевшие флаги принадлежности к военному флоту Солмариса. Крупный линейный корабль прочно сел днищем на скалы, и было это, судя по всему очень давно. Но почему его не сняли? Такой корабль мог бы сослужить пиратам добрую службу. Об этом он решил спросить у Эстебана, чтобы не отвлекать Рауля.
— Нет, ты что? – удивился младший брат капитана. — Это же символ! Ну какой пират откажется лишний раз напугать новичков или тех, кто решит сюда сунуться? Если хочешь зайти в Убежище на большом корабле, нужно быть пиратом и обладать очень специфическим опытом управления такими кораблями. Многие жёлтые мундиры пытались пройти здесь, но это, я тебе скажу, просто бесполезно в итоге.
— Почему? – спросил вор, провожая взглядом очередного разбитого о скалы неудачника. Этот, кажется, уже был пиратский.
— Неужели ты думаешь, что пираты свою берлогу оставили беззащитной? Там есть и береговые пушки, и крепость даже какая-никакая.
— А если выход будут караулить? Блокаду устроят? Разве тут не один вход-проход?
— На самом деле, нет. Хоть об этом и не принято распространяться, тебе я расскажу. На самом деле, их несколько. Мундиры, я уверен, догадываются, что не всё так просто. Помню, был один случай. Об этом нам ещё дед рассказывал. Когда он был молодым, а это, как ты понимаешь, очень давно, случилась блокада. Выставили оцепление у входа, пушками внутрь, все дела. Пираты же… Люди с очень интересной фантазией. Они напихали полные шлюпки пороха и пустили их по течению. Оно тут, кстати, весьма заковыристое, поэтому так медленно и ползём.
— И что те шлюпки? – не на шутку заинтересовался вор.
— Добровольцы под прикрытием тумана провели те шлюпки до самой границы тумана и подожгли замедлители. Это, если ты не знаешь, такие шнуры, которые долго прогорают. Для бомб используются. И вот, подожгли, да отправили в сторону. Тот линейный корабль, который ты видел, как раз один из тех. Решив, что пираты рядом, мундиры сунулись в проход, но не справились с управлением повреждённым кораблём. То ли руль ему оторвало, то ли течь была. Не знаю.
— Поберегись! – раздался крик Рауля и кораблик встряхнуло. Обо что это они приложились? Ещё один корабль, севший на пики. И они протёрлись бортами друг об друга. — Ещё один неудачник тут повесился! Скоро вообще будет не пройти! Придётся разбирать на доски – то-то в трущобах обрадуются!
— Трущобы? – переспросил Наво, но предназначалось это Эстебану.
— Там живут все те, кто либо потерял корабль, либо ждёт, когда его возьмут в команду. Иногда они на плотах ходят по проходу и поднимаются на севшие днищем корабли. Отковыряют себе чего-нибудь, вот и дом построили. Паруса они, как правило, продают, а вот доски используют для строительства своих халуп. Это видеть надо. Там такое разнообразие. Даже больше, чем на Пуэрто-Дорадо.
— И такое же агрессивное, наверное? – вспомнилась толпа нищих, что чуть не загрызла их в том городе.
— Нет, на самом деле. Там многие мечтают попасть на корабль, в чём помогает и добрая молва, и громкое имя. Хорошо рубишься на мечах или ловкий, как чёрт, - добро пожаловать на корабль. Все соревнуются со всеми.
— Но тогда?.. – юноша обвёл рукой команду Рауля, которая казалась совсем не тем образцом, который ему тут расписал мужчина.
— Ну так не все же хороши. А лучшие идут к лучшим капитанам. Лобар на хорошем счету, а у Рауля пока нет такой репутации, как у старика. Вот к нему и идут только такие, кому плевать на чём в море выходить. Ладно, хорош болтать. Лучше смотри вперёд. Такое точно стоит увидеть.
— «Такое» что? – но Эстебан уже ушёл, оставив юношу в одиночестве. Неопределённо хмыкнув, он последовал совету, перебравшись на нос корабля. Туман – везде туман. Хоть глаза коли, ибо бесполезны и не видят ничего. Постепенно количество скал всё увеличивалось, хотя проход не становился от этого уже. Просто они становились гуще и уже даже начинали нависать над «Сорванцом», словно рёбра огромной твари. И цвет некоторых скал действительно напоминал цвет кости. Но не могли же существовать такие огромные существа?
И тут туман исчез, а Наво не сдержал вздох изумления. Убежищем, как его называли пираты, оказалась даже не бухта, а пещера в острове. Скальный козырёк, поросший буйной растительностью, нависал над водой, а острые наросты, названия которым юноша не знал, очень походили на зубы. Вообще, вся эта пещера походила на пасть какой-то хтонической твари, умершей тысячелетия назад. Правда, вся она кривая какая-то. Так что это, скорее всего, просто камни, которые выглядят так, будто сейчас упадут тебе на голову.
Пещера была нереально огромной. «Сорванец» легко шёл под каменными сводами, избегая естественных колонн и разнообразного мусора, оставшегося от тех, кто не вписался в сложный поворот. Иногда рядом с такими кучами он замечал плотики с людьми, разбирающими мусор на части и стройматериалы. Чем дальше, тем больше становилось плотиков. Кто-то вообще строил дома прямо у колонн, собирая мусор рядом с ними.
В очередной поворот «Сорванец» вписался с изрядным креном на правый борт. Когда они выровнялись, Наво таки увидел, что же такое убежище. Возьмите пещеру и наполните её водой так, чтобы там могли идти корабли. А теперь представьте, что у самой дальней стены пещеры возвышается что-то вроде острова или полуострова, застроенного платформами. От платформ шли причалы, к которым были пришвартованы корабли. На некотором расстоянии от «полуострова» из воды вырастали каменные башни с установленными в бойницах орудиями, направленными как во вне, так и внутрь.
— Штурмовать это место будет только безумец, - самодовольно усмехнулся Эстебан, будто сам прикладывал руку к строительству. — Оно существовало ещё задолго до нашего рождения и просуществует, я уверен, ещё не раз по столько же. Сильная флотилия не сможет развернуться здесь и выиграть за счёт плотности залпа или дальности. Если только живучестью. Но башни расположены близко друг к другу, так что нападающих ждёт обстрел со всех сторон. А это, как ты понимаешь, очень больно даже для линейных кораблей. Особенно, если стреляют сверху вниз, не стесняясь использовать книппели.
— А как мы вообще движемся? Я ветра не чувствую!
— Течения. На входе оно слабое, но там ветер переменчивый. То внутрь, то наружу. Достаточно подождать, когда будет дуть попутный. Нам повезло сразу войти. А дальше Рауль просто оседлал подводное течение, оно нас и донесло. Обратно пойдём другой дорогой. Тамошнее течение вынесет нас прямо на выход. Согласись, удобное место? Предки нашли настоящее сокровище.
И он не мог не согласиться. Это место действительно было просто создано для постройки логова вдали от лишних глаз. Какой там тюремный остров? Тюремный остров по сравнению с этим – проходной двор! Наверное, даже Каллифея испытала бы трудности, попав под перекрёстный огонь местных защитников. Или… Нет, всё же нет у него достаточно опыта, чтобы судить о таких вещах. Он ведь даже не знает возможностей своих спасителей и нанимателей. А вдруг там какое-нибудь «чудо-оружие», как в сказках? Очень, кстати, может быть, если припомнить, с какой лёгкостью она разобрала «неприступную» крепость Командора…
В порт они не пошли, а взяли правее, где расположились битые корабли. Вот только они были не в воде, а стояли днищами на каких-то подставках или подложках. Как ему объяснили позже, это были кустарно сделанные сухие доки, в которых и проходил ремонт кораблей. Все они были заняты судами разной степени избитости. Горелые, разбитые, кто-то вообще почти без мачт остался, а на самом последнем паруса представляли настолько печальное зрелище, что «Сорванец» на его фоне казался самым целым пиратским кораблём на свете.
— Рауль, будь ты проклят! – закричал с «берега» какой-то мужичок невысокого роста, потрясая кулаками размером со свою же голову. — Куда ты припёрся опять?! У меня нет лишних мест, чтобы пятьдесят лет ждать, пока ты своё корыто починишь вместе со своими криворукими выкормышами преисподней! Пошёл прочь отсюда, пока я не попросил ребят потопить тебя! Оборванцы из трущоб будут рады новой груде хлама!
— Нас здесь не любят? – шепнул Наво Эстебану, на что тот поморщился и неопределённо пожал плечами. Видимо, он не в курсе последней ситуации в Убежище.
— Эрнесто, старый ты, бритый наголо петух! – в тон собеседнику ответил Рауль, старавшийся выглядеть гордо и независимо. — Видимо, ты совсем ослеп на старости лет, раз не можешь разглядеть, что перед тобой настоящий клиент, а не доходяга, каких ты обычно обслуживаешь! – барский жест указал на четыре корабля, с которых в сторону «Сорванца» понеслись весёлые проклятия и предписания идти в дальние земли, возлюбив при этом ближнего своего.
— Какой ещё клиент?! – совсем взбесился коротышка. — Ты-то клиент?! Да я таких клиентов в очистки отправляю, когда завтрак себе готовлю, понял меня? Только сунься сюда со своей лоханкой, я на неё нужду справлю сначала, а затем в ту бурду, что ты называешь выпивкой и лакаешь со своими пёсьими выродками! Пошёл прочь, пока я не разозлился!
— Разуй глаза, маразматик! – Рауль был в ударе, сияя улыбкой и взмахивая рукой в сторону плетущейся позади каракки. — Разве ты не видишь, что я привёз с собой оплату?! Да, это не слитки с золотом, но такой обезьян, как ты, их и не достоин! Всего лишь полный трюм железа и парусины! Так скажи мне, Эрнесто, этого мало, чтобы починить моего «Сорванца»?!
Эрнесто заткнулся, повернув голову в сторону каракки. Низкая осадка действительно выглядела внушительно. Так корабль не сядет, если загрузить в него даже десяток ящиков. Нет, для такого там должна быть их сотня, не меньше. А если ещё и парусина есть.
— И сколько металла ты мне отдашь? – уже нормальным, а не бешеным голосом спросил Эрнесто.
— Да хоть весь! Только ты должен будешь полностью восстановить «Сорванца» до последнего гвоздя! Нас немного потрепало рядом с Пуэрто-Дорадо.
Наво всё ожидал, что Рауль расскажет про то, как умер Дуглас, гроза пиратов. Почему-то ему казалось, что в этом месте смерть охотника будет воспринята как повод для всеобщих гуляний. Сколько кораблей потопил этот враг всех пиратов, сколько славных парней пустил на корм рыбам или Командору? Да всё Убежище должно было начать плясать от такой новости! Но он не говорил. Решил приберечь напоследок? Или эта новость слишком шокирующая, чтобы быть рассказанной вот так, между делом.
— Тогда придётся обождать, пока я выпну из дока хотя бы одного! К концу дня будет место. Если доходяга под тобой доживёт до этого часа, можешь завозить его в док. А каракку швартуй вон туда, – на этом Эрнесто потерял к ним интерес, а Рауль с видом кота, укравшего кусок мяса размером с самого себя, приказал бросать якорь прямо там, где стоим. Каракка прошла мимо них, уходя к какому-то отдельному причалу рядом с мастерскими корабелов. Там же и склады, наверное, куда будут перегружать железо?
— Всё, народ, грузимся в шлюпки и уматываем на берег. А четверо самых провинившихся останутся сторожить корабль, чтобы ни одна шваль не подумала его себе захватить под шумок! – часть пиратов радостно закричала, а вот другая подозрительно притихла, переглядываясь и пытаясь выяснить, кто же сильнее накосячил перед капитаном?!
***
Убежище и впрямь мало чем отличалось от того же Пуэрто-Дорадо или даже Маравеля. Те же хлипкие лачуги, те же люди. Разве что вместо дорог здесь были деревянные помосты, скрипящие от каждого шага и норовящие прогнуться под твоим весом. И пиратов здесь было больше, чем где-либо ещё. Особенно выделялись капитаны, важными птицами идущие со свитой, которую изображала команда. Татуировки выставлялись напоказ, блестело золото намеренно вычурных украшений. От последнего у вора чуть не случилось помутнение рассудка, но он вовремя взял себя в руки. Хотя и сделал себе зарубку в памяти, что ходят здесь небедные люди, которые не сильно осерчают после потери одного-двух мешков добра.
Свои кинжалы в богатых ножнах он предусмотрительно обернул тряпицами, внешняя сторона которых была грязной, а вот внутренняя – девственно чистой. И спрятал он их под одежду, но так, чтобы была возможность быстро выхватить. Не сроднился он всё же с саблей. Сильное оружие, которым нужно уметь владеть, дабы нанести противнику хоть какой-то урон. Но не его. Ему больше нравились лёгкие и короткие кинжалы, не стесняющие движений и позволяющие атаковать почти из любого положения. Да и для человека, любящего скрытность, они подходили куда больше.
— Куда мы сейчас? – спросил Наво у Велгантэ, с которым они шли вместе по городу. Великан вызвался показать местные «достопримечательности», а потом довести до кабака, где Рауль будет рассказывать байку о победе над грозным охотником на пиратов. Как сказал сам капитан, всё это время он потратит на подготовку к рассказу. И чуял вор, что выдумок там окажется никак не меньше, чем правды. И что не морской зверь его сожрал, а целый дракон. И что корабль не взорвался, а был захвачен и спрятан Раулем, как тайная казна. Интересно, в истории прозвучит слово о воре, что метнул сушёную рыбу в лицо Дугласу?
Мимо проплыла воинственно разукрашенная дама выдающихся достоинств. Кажется, она даже подмигнула ему.
— Шею свернёшь, - выписал ему подзатыльник великан, отчего у Наво едва не случилась досрочная встреча с Богом. — Ты к этим дамам не суйся. Все деньги с тебя стрясут, и ничего ты за это не получишь. А если так хочется, то найди себе жену, к которой и вернуться с похода можно будет.
— Глупости это всё! – фыркнул вор. — Все же знают, что только уйдёшь в поход, а она уже с другими. И зачем такая жена нужна? Уж лучше монету-другую потратить.
— Молод ты, - Велгантэ покачал головой, осуждая горячность младшего товарища. — Был бы постарше, понял бы, что жену надо выбирать по уму. Не первую попавшуюся хватать, ибо других уже разобрали. А настоящую найти, что ждать будет и любить любым.
— Да ты романтик, Велгантэ. У тебя у самого-то жена есть? Советуешь тут, а сам?
— Нет, - здоровяк хитро улыбнулся, что на его бритой и татуированной голове смотрелось жутковато. — Не всякая дама подходит, Наво. Не всякая. Иногда такую можно и не встретить за всю жизнь.
— Две монеты, Велгантэ. Всего-то две монеты…
***
Неизвестный кабак на окраине…
— А ну убрался отсюда! – зашедший в кабак пират в дверях столкнулся с выходящим оборванцем в каких-то обносках. Незнакомец как будто прилип, пытаясь разойтись и всё же выйти, но с пузатым пиратом места им не хватало. Когда у них всё же получилось, нищий ушёл прочь из кабака. Пират с самодовольством подумал, что лишь у таких богатых людей, как он, хватит денег беспрепятственно ходить по кабакам. Подойдя к стойке, он бросил лениво:
— Лучшую бутылку вина доставай!
— Серебряная. Деньги вперёд, - хмуро бросил владелец кабака, глядя на важного пирата. Тот снова фыркнул, будто бы его оскорбило сомнение в том, что он не сможет заплатить жалкую серебрушку. Недавно они славно пограбили и теперь в карманах водилось даже золото, которое..! Рука зашарила по поясу, пытаясь найти кошелёк. Ведь только что висел! Усмехнувшись и вслух посетовав на свою забывчивость, нервничающий разбойник захлопал по своим карманам. Вспышка осознания озарила его разум, и он с криком выскочил из кабака, бешеными глазами оглядываясь.
— Вор! Держи вора! Где он?! – но доходяги, что недавно вышел из кабака, нигде не было видно. И вместе с ним кануло в воду всё, что было нажито непосильным трудом!
***
Высыпав из кошеля в руку все монеты до последней, Наво безразлично выкинул его в подворотню, а сам с заворожённой улыбкой уставился на горсть серебра с двумя вишенками в виде золотых монет. Деньги никогда не перестанут его радовать, но ведь вокруг так много людей, готовых украсть его сокровища. Бросив вороватые взгляды по сторонам, он ссыпал деньги в свой собственный мешок, пристегнув его ко внутренней стороне своей охотничьей куртки. А ведь он её так и не покрасил. Но она и от грязи неплохо так потемнела. Пропиталась, видать.
До времени, назначенного Раулем, ещё гулять и гулять, а в городе так много людей, не знающих его в лицо. Это не Маравель, где серебряная монета могла быть обнаружена лишь в вещах коменданта, но кто бы его туда пропустил? А здесь – целая россыпь в кармане какого-то невнимательного, непуганого идиота. Абордажи – это хорошо, но воровство ему даётся лучше.
***
— Вы что, без меня начали? А ещё друзьями зовутся, - вместо приветствия сказал Наво, подходя к столу и опускаясь напротив запихивающих за обе щеки еду Велгантэ и Лобара. Посмотрев на то, как аппетитно выглядит их еда, Наво заказал и себе того же. От старика не укрылось, что у вора появились деньги.
— Я очень надеюсь, что нам не придётся драться из-за тебя в этом кабаке. Планировалось спокойно пожрать.
— Всё будет в порядке! – беззаботно отмахнулся вор, с наслаждением вгрызаясь в хорошо прожаренное мясо, тающее во рту. На Маравеле о таком можно только мечтать и давиться овощами.
— А слышали новость, парни? – заявил вдруг сидящий за соседним столом пират своим подвыпившим друзьям, которых больше интересовало содержимое кружек, нежели какие-то там новости. Наво тоже было плевать на новости, его больше интересовал вкус этого божественно приготовленного куска свинины. — У хитрожопого Барнса, скупщика ювелирки, ну да вы знаете его, видели рубиновый обруч из чистого золота! Говорят, сам Фердинанд из похода привёз и обменял на целый сундук золотых монет!
Вот теперь Наво превратился в слух. Это что там за обруч из золота такой, который стоит целый сундук монет? С недавних пор для него это было больной темой. Те колечки за десять золотых были, а кулоны за пятнадцать… А тут обруч… за сундук? Очень интересно!
— Ну и чё? Где мы, а где Фердинанд? – пьяно хмыкнул один из друзей пирата.
— Во-во! Чё нам до их дел?
— Да то, что, говорят, будто бы это артефакт, делающий тебя невидимым! – аж привстал пират, а у Наво по венам разлилось чувство азарта. Он замер с куском свинины, уставившись в одну точку. Лобар первым заметил состояние парня и ткнул локтем в бок гиганта, чтобы тот тоже посмотрел на довольно-таки забавное зрелище. — Кто обруч на голову наденет, сможет в любой дом пролезть незамеченным!
Наво медленно проглотил ту свинину, что успел откусить. Даже не пережевав. И столь же медленно он положил оставшийся кусок на тарелку. Его глаза повернулись к Лобару и Велгантэ, причем оба к тому моменту уже корчили ему страшные рожи и всеми силами намекали на то, чтобы он забыл про этот обруч и даже не думал соваться к Барнсу. Но вор отмахнулся – его жадность уже диктовала ему немедленно вставать из-за стола и идти добывать своё счастье. Женщины? Жена? Тьфу! Где там обруч ценой в сундук золота? Подайте его сюда, немедленно.
— Друзья! – прервав фантазии вора о невидимости, в кабак вошёл с широченной улыбкой Рауль, подкрутивший себе усы и приведший за собой как своих членов команды, так и других людей. Целую толпу! Среди которой он увидел того самого неосторожного пирата, у которого умыкнул кошелёк. Вжав голову в плечи, юноша попытался выскользнуть из-за стола, но куда там. В кабаке уже было не протолкнуться от народу. — Вы ждали, а я обещал рассказать!
Рауль вскочил на оперативно расчищенный стол, оказавшись выше толпы собравшихся. Как монах на проповеди, не иначе. Только рясы, символа и святой книги не хватает, чтобы Бог его за своего признал.
— Давай уже, рассказывай, какую легенду вы там потопить на своём корыте умудрились! – послышался выкрик из толпы, в ответ на который капитан вальяжно махнул рукой, дескать сейчас всё будет, обождите.
— Все подошли? А и плевать! Остальные пусть кусают локти, жалея, что их не было здесь, когда эта история летела с языка очевидца! Итак, друзья… Шёл я как-то курсом от Пуэрто-Дорадо на своём «Сорванце», попутно ограбив находящийся там склад!..
Наво понял, что капитан тактично умолчал о том, что его на том Пуэрто-Дорадо держали и избивали. Но вмешиваться не стал, с интересом глядя на это представление и с опаской кося глазом в сторону раздражённого пирата, над которым посмеивались его друзья. Оставалось только надеяться, что Рауль решит умолчать о профессии юноши. Но как-то не сильно верилось в подобный исход – растреплет же, к гадалке не ходи!
— И тут, откуда ни возьмись, появляется Дуглас на своём проклятом корабле! – да-да, конечно, так уж и «откуда ни возьмись». — Мы, понятно, дали дёру! – пираты на этом моменте солидно закивали, переговариваясь, что и сами бы попытались удрать от охотника на пиратов. Уж больно сильно бьют его пушки, а корпус какой-то заговорённый, не иначе. — Но он нас нагнал и, видать, захотел вспомнить лихую молодость – полез к нам на абордаж! Вы меня знаете, знаете моих парней! Мы не из робкого десятка, но при виде тех матросов у нас всех прихватило сердечко!
Посмеялись. Над Раулем никто не смеялся и трусом его не называл, что удивительно. И даже слушали с интересом. Ведь как-то же этот хитрый бес выжил после встречи с Дугласом.
— Я здесь сяду, - бросил ему тот самый пират, мазнув глазами по лицу Наво, и сел рядом с ним на лавку, спиной к нему. Теперь уже у вора прихватило сердечко, и он беспомощно оглянулся на Лобара, глазами прося помощи. Тот только в усы усмехнулся и покачал головой – сам вляпался, сам расхлёбывай. Друзья ещё!
Тихонечко отодвинувшись, Наво попытался встать и протиснуться сквозь толпу. Потные и пьяные пираты постоянно толкались, перемешиваясь между собой в попытках занять места получше или утихомирить тех, кто мешал им слушать. Дважды вор получил по рёбрам, трижды ему наступили на ногу, и ещё дважды он сам кому-то её отдавил, бросив в ответ на ругательства тихие извинения. А Рауль на своей «сцене» всё набирал обороты.
— И вот я уже думаю, что всё пропало! Мы окружены, Дуглас насмехается над нами, а жизнь подошла к концу. Но тут появляется наш герой! Один из тех, кто присоединился ко мне в моём пиратском путешествии! Он схватил ящик с сушёной рыбой и швырнул его в лицо мерзавцу! – пираты заулюлюкали, восхваляя и требуя представить им смельчака, осмелившегося так опозорить их главную страшилку.
— Что, черти, вам интересно, как зовут того, кто прилюдно измазал главного охотника тухлой рыбой?! – с азартом спросил Рауль, на что заведённая толпа ответила слаженным рёвом, требуя имя. — А знаете ли вы, что буквально через мгновение после того Дугласа сожрал морской зверь?! – Наво как будто оглох. Обернувшись в толпе, он посмотрел на ошарашенные лица, не ожидавшие такой подставы. — Да-да, вы не ослышались! Бедняжку-охотника сожрал морской зверь, учуявший запах рыбы и решивший полакомиться ею прямо на палубе «Сорванца».
— Брешешь! – очнулся один из пиратов, выкрикнув нервно или даже взволнованно. — Дугласа всем миром убить и потопить пытались, он заговорённый! Магией или колдовством – у них там на западе всё в ходу!
— Во-во! У него там пушки – страх, мой корабль на дно за минуту пошёл, еле спасся!
— Против него даже сражаться бессмысленно! Он и на мечах как дьявол бьётся!
— Своими собственными глазами видел, как тварь выпрыгнула из моря и рухнула пастью на то самое место, где стоял наш враг! Сожрала его с гарантией – даже сапог не осталось. Представляете? Ещё какое-то время она лежала и жевала Дугласа, как аристократ жуёт свои жлобские деликатесы! А имя тому, кто устроил нам такое зрелище и обеспечил победу… Кстати, он даже сидит в одном с нами кабаке!
Пираты загомонили, переглядываясь и пытаясь вычислить человека, которому удалось скормить Дугласа морскому зверю. На Наво тоже пару раз взглянули подозрительно, да отмахнулись. В глазах пиратов он не представлял никакого интереса – ни татуировок, ни усов, ни бороды, а на вид вообще юнец юнцом. Разве мог такой пинком отправить главного охотника на зуб твари?
— И где же… Так вон же он, у двери совсем! – юноша как раз вцепился в ручку двери, намереваясь её открыть, как вдруг почувствовал спиной десятки взглядов. Обернувшись, он увидел, что весь кабак смотрит на него. — Запомните это имя, друзья! Его зовут Наво, в прошлом вор, а ныне уважаемый член моей команды! Человек, спаливший контору Арчера Слэйда на Пуэрто-Дорадо и отправивший Дугласа на корм рыбе в прямом смысле этого слова!
— Вор?! – скрипнул знакомый голос и с той лавки, где он раньше сидел, поднялась фигура пирата, сверкающая нехорошим прищуром. — Я правильно расслышал?
— Да, всё так! Пацан пробрался в контору и сжёг её прямо под носом у Слэйда! – Рауль хвастался его мучениями так, будто они были его достижениями. А здоровяк, тем временем, пёр сквозь толпу, распихивая мешающих ему локтями. — И он…
— И он тот, кто украл мой кошель с монетами! – рявкнул на весь кабак взбешённый пират, подходя к Наво, пытающемуся открыть дверь. Но помешала рука одного из пиратов, что не собирался пропускать представление. Ещё и скалился, гнида, этак ехидно: «чего теперь делать будешь?». Пират подошёл и ткнул своей сарделькой в грудь вора, заставив его отстраниться. Изо рта «противника» шёл запах дешёвой браги. То ли он пил её бочками, то ли в той же бочке купался. — Я вызываю тебя на поединок! Здесь и сейчас! Я лично срублю голову того, кто обчистил мои карманы!
— Не положено! У него даже татуировки нет! – загудела одна часть пиратов.
— Да! Давай! Поединок! Пусть покажет себя, убийца Дугласа! – горячо поддержала идею поединка вторая часть. Самое удивительное, что среди скандирующих последнее он заметил немалую часть пиратов Рауля и даже Лобара. Скотина же, ну?!
— Что ещё за поединок? – Наво, как мог, старался сохранять спокойствие, но руки уже давно лежали в прорезях одежды, сжимая рукояти подаренных клинков. Неужели их придётся так скоро пустить в дело?
— Расчистите нам круг! – бросил в толпу пират и толпа действительно расступилась. Столы отставили к стене, ставя одни на другие. Очень скоро в центре кабака образовался неровный круг пустого пространства, в котором замерли две фигуры. — Правила просты! Поймёт даже такой сопляк, как ты! Кто упал, тот и проиграл! А кто стоять остался, тот прав. Бьёмся до последней песчинки!
Про какую ещё песчинку он говорит? Тут показались пираты, несущие крюк с верёвкой, мешок и бочку. Крюк закрепили на балке и подвесили углом вниз мешок, подставив под него бочку. Кажется, он начал понимать. В мешке был песок. Когда бой начнётся, мешок разрежут, и песок посыпется в бочку. Когда песка не останется, бой закончится. Вот только что-то мешочек великоват, разве нет?! И по глумливой ухмылке пирата можно было не сомневаться в том, что дырочку для песка там сделают изумительно маленькую. По песчинке в час!
— Бой! – нож проколол мешок.
Пиратская сабля вспорола воздух над его головой в тот же миг, как первая песчинка ударилась о дно бочки. Наво только и успел подогнуть ноги и пропустить оружие пирата над собой, отступая при этом назад. Очередной удар направлен в руку, следующий за ним пытается оттяпать ногу, третий нацелен в живот. Перед глазами как наяву встали глаза того барона-хряка, которого он зарезал в порту Пуэрто-Дорадо. Жизнь в них угасала, а трясущиеся руки пытались запихать кишки обратно в распоротое брюхо. Нет, он не хочет так же лежать на полу и трястись, ожидая смерти! От меча он неловко отпрянул, чуть не упёршись в круглый строй сгрудившихся пиратов спиной.
— Куда же ты драпаешь, щенок?! – мерзко захохотал пират, стоя в центре импровизированной арены и поглаживая свой клинок, так и не коснувшийся его крови. — Как воровать, так ты первый? Знаешь, даже если воровал не ты, я всё равно тебя прикончу. Просто чтобы сократить вашу шайку! А то развелось тут!
— Наво! Не борись с ним! – подал голос Лобар, стоя сбоку от пирата. Из-за этого вор мог его видеть, не отводя взгляда от скалящегося урода, машущего своим клинком и пытающегося запугать.
— Лобар, а ну затихни! Или ты специально щенка сюда привёл, чтобы на кровь натаскать? Дай им самим разобраться, потом учить его будешь! – на старого пирата тут же зашикали недовольные зрители, на что тот просто безразлично отмахнулся. Старого волка не волнуют проблемы молодых обалдуев – это сказали его закатившиеся под самый череп глаза.
Но что ему-то делать?! Лобар сказал – не борись. Ему что, поднять вверх руки и сдаться? Так ему же голову, наверное, сразу отрубят! Тогда что старый имел в виду?!
— На меня смотри! – рявкнул пират, взмахивая саблей сверху вниз. Прямо на макушку Наво. Дерьмо! Руки сами собой вытянули клинки из ножен, скрестив лезвия под саблей и сжав её. Пираты ахнули, оценив как клинки, так и то, что вообще произошло. От силы удара ноги подогнулись и его бросило на одно колено. Сколько же сил он вложил в этот удар? — Ах ты, наглый сопляк, сопротивляться вздумал?! Да я из твоей черепушки ночной горшок сооружу, а затем продам его какому-нибудь немощному уроду! Сдохни!
От следующего удара Наво ушёл самым наглым образом – юркнул между ног замахнувшегося противника. И тут же себя обругал, не догадавшись полоснуть клинком по ноге или даже между ног. На этом бы бой и закончился. Клинки у него острые, а на ублюдке нет никакой брони. От такой раны он бы уже не оправился. Но он не ударил, пропустив свой шанс!
— Балбес, - цыкнул зубом Лобар, и Наво с ним, в общем-то, согласен. И правда – балбес. Но он же учится! И научится… всему этому. — Я же говорю – не борись!
— Да нахрена я тогда вообще здесь стою?! – не выдержал вор, уклоняясь от взмахов саблей явно пьяного пирата, в руках которого сабля плясала что-то совсем неприличное. Клинки точно не должны вот так вилять.
— Бейся! Хватит бегать! – заверещал пират, вращая саблей во все стороны. Вот он сделал сильных взмах, и Наво понял, что блокировать его он не сможет. Даже если захочет. Даже если получится закрыться кинжалами. Вор сделал шаг в сторону, разворачиваясь лицом к падающему клинку. Кажется, он даже успел увидеть своё отражение в нём! … А, нет, это просто грязные разводы в форме чьей-то рожицы. Он не может быть настолько уродлив! Дальше Наво уже не сплоховал – его кинжал описал дугу, вспарывая спину противника в районе лопатки. Снизу вверх. — Тварь!
— Во-от, - довольно кивнул Лобар и… и развернулся! Протолкавшись сквозь толпу, старик пошёл к позабытой стойке и заказал себе полную кружку какого-то пива. Ему что, вообще наплевать?!
— Тварёныш, да я же тебя теперь даже убивать не буду! Посажу в бочку с дерьмом и оставлю, пусть тебя мухи сожрут! – прорычал пират, прижимая руку к ране на спине. — Как слабая девчонка бьёшь в спину! Да какой мужик так сражается?!
Подспудно Наво ожидал, что пираты горячо поддержат своего человека, но этого не случилось. Они всё так же тихо переговаривались, делали ставки и ухмылялись, глядя на капающую на пол кровь. Маньяки, как есть маньяки.
— Первая кровь! Щенок пустил первую кровь! – загалдело это стадо умалишённых, перемежаясь насмешками над взрослым пиратом и поздравлениями в сторону вора. Это у них типа почёт такой? Ранил врага первым, значит не всё так плохо? — Бейтесь! Бейтесь до конца!
— Аргх! Умри! Умри-умри! – плюнув на боль и на все мыслимые и немыслимые запреты, пират попёр на него, намереваясь просто-напросто зарубить удачным ударом. Но теперь Наво уже понимал, как эта задачка решается. Пират бьёт, он уклоняется. Пират проваливается за мечом, он подныривает под руку и практически ласково, не прикладывая особых усилий, бьёт навстречу кинжалом, пропарывая одежду и кожу вместе с мышцами. Пират бил, стараясь уничтожить всё живое вокруг себя, но раны получал только он сам. И ему это, кажется, уже надоело.
— Пошёл от меня прочь! – получив очередную рану, пират поступил непривычно. Свободной рукой схватив Наво за шиворот, он ударил парня по лицу кулаком, в котором сжимал рукоять. Разбрасывая искры из глаз, вор покатился на другой конец круга, останавливаясь у ног людей, которые и вздёрнули его вверх, вновь ставя на ноги и пинком отправляя в бой. Полежать ему не дадут. — Что, понравилось?!
— Ага, неплохо… - пробубнил Наво, вытирая рукавом кровь, пошедшую из носа и разбитой губы. Завтра у него, наверное, будет синяк на половину лица.
— Пора бы уже тебя поставить на место, - прохрипел отмеченный ранами противник. Наво успел, помимо спины, оставить их ещё на ноге и на боку, из-за чего теперь пирату приходилось прижимать вторую руку к последней нанесённой ране, пусть та и была неглубока.
— Последняя четверть! Заканчивайте бой! – прогремело над ареной голосом Велгантэ, что стоял рядом с мешком. Что? Уже три четверти боя прошло?! Да как будто бы и минуты он не идёт!
На этот раз ничего не говорили. По глазам уже становилось ясно, что с Наво будут кончать за один удар или хотя бы за два, чтобы не растягивать и не давать шанса. Сабля вновь заплясала в воздухе, выписывая головокружительные трюки, за которыми не успевали ни глаз, ни голова. Поэтому он смотрел на ноги. Пока пират стоял, опасности ещё не было и можно было приготовиться, но вот он сделал резкий подскок. Наво, краем глаза замечая движение кисти, ушёл вбок, вскидывая кинжал под атакующую руку. Ну же!
С влажным шлепком что-то упало на пол, и в тот же момент зал кабака взорвался радостными воплями. Медленно вор обернулся, видя опускающегося на колени пирата, баюкающего руку с отрезанной кистью. А ведь он даже не заметил! В очередной раз он пообещал отвесить Раулю поклон за такой подарок.
— Добей! Добей! Добей! – скандировала толпа вокруг, требуя крови. Похоже, вариант с выживанием обоих здесь даже не рассматривался. Выжить должен был лишь победитель. Наво вздохнул и двинулся к своему противнику, косящему на него злым глазом, полным отчаяния и мрачной решимости.
— Никогда я не сдохну от руки малолетнего ублюдка! – прорычал раненый человек и схватил второй рукой саблю, атакуя из неудобной позиции. Тычком снизу вверх, намереваясь пронзить живот. И ему это почти удалось – меч прочертил кровавую полосу на боку Наво, когда как его кинжал со всего маху воткнулся оппоненту в глаз.
— Да-а-а! – пространство вокруг взорвалось восторженным рёвом, а вор, зажимая рану на боку и скрипя зубами от боли, попытался одной рукой выдернуть своё оружие, при этом завалив тело убитого на пол. На лезвии остались частицы… чего-то. Хорошо хоть, что пахнет не так ужасно, как в тот раз, в порту. Та вонь… Едва ли найдётся хоть что-то, что было бы способно её превзойти.
— Молодец, Наво. Пошли, - Велгантэ подошёл неслышно, осторожно похлопав своей лапищей по плечу вора. Похлопал, да так, что вор чуть не присел. Натянуто поблагодарив, юноша поплёлся за другом к столу, за которым сидел Лобар, хлебающий пиво с невозмутимым лицом.
— Долго возился, - сказал он то ли с претензией, то ли с возмущением. — Мог закончить бой ещё до того, как истекла бы первая четверть. И даже рану бы не получил.
— Ну, не всем же быть старыми, опытными пиратами, - попытался пошутить Наво, принимая из рук гиганта тряпицу и кивая в качестве благодарности. Задрав одежду, он наскоро перевязался под насмешливым взглядом старика. — Тебя вообще не волновало то, что я там помереть мог?
— А чего мне волноваться? Сам своровал – сам и разбирайся с тем, что ты натворил. А уж умереть от рук этого пьяницы и вовсе мог только криворукий идиот. Я всё же считаю тебя не настолько безнадёжным, - он безразлично повёл плечами и вновь приложился к кружке с пивом, совершенно не замечая пристального взгляда Наво, сдавшегося на пятнадцатой секунде односторонних гляделок. Бесполезно – старика не пронять. — Ты лучше бы пожрал чего, а не пялился на меня. Я тебе не девка какая, чтобы меня с таким упорством разглядывать.
— И то верно, - кивнул здоровяк. — Ты теперь при деньгах, так что поешь, - Велгантэ пододвинул к нему его же тарелку. Ту самую, которую он заказал, когда пришёл. На ней всё ещё было достаточно много еды, и никто к ней не прикасался – всем было как-то не до того. Другие столы сдвинули к стенам, а этот… А этот никому не помешал – повезло. И глядя на эту тарелку он понял, насколько же проголодался.
— Вот это аппетит! – покачал головой старый пират, глядя на набросившегося на еду вора, уподобившегося оголодавшей собаке. — А пока ешь, расскажи-ка нам… Чего это ты удумал, прохиндей малолетний?!
— А? – оторвался от еды Наво, неловко и тяжело проглотив запиханное в рот. — Чего?
— Барнс. Чего удумал, говорю?
— А! – протянул юноша, закинув в рот ещё один кусок мяса. — Так это… сворую у него этот обруч, только и всего, - он говорил шёпотом, не собираясь посвящать в планы весь кабак. — Если это правда артефакт, который дарует невидимость, тогда у меня на него огромные планы! Да блин, я же с помощью него сворую ту хрень, про которую нам говорила Каллифея, прямо с площади! И никто меня не увидит! Можно будет внаглую её стырить! А если и нет, то… Просто продам. Там же золото – оно дорого стоит. А ювелирка – тем более. Кто-нибудь да купит.
— Мда… Это не лечится. Рауль. Рауль, иди сюда! – Лобар выхватил взглядом из гомонящей толпы капитана «Сорванца». Тот как раз следил за тем, как труп пирата, оставляющий за собой рваный кровавый след, выволакивают за ноги на улицу. Услышав голос, он обернулся и охотно протиснулся к столу, заказывая себе пиво у пробегавшей мимо подавальщице.
— Чё хотел? – Рауль приземлился рядом с Лобаром и хищным взглядом оглядел стол. От греха подальше Наво отодвинул свою тарелку поближе к себе, на что пират со вздохом стал ждать своё пиво.
— Расскажи-ка нам про Барнса, Рауль. А то мы тут давно не появлялись. Вдруг чего слышал, а?
— Как не слышать, слышал. Только это, пацан. Кинжалы протереть не забудь. За ними ухаживать надо, а то испортишь так, - сказал он вору, а тот чуть едой не подавился, тут же про неё забывая и хватаясь за кинжалы, которые до того просто держал на столе. Велгантэ с усмешкой подал ему тряпку. — Барнс… Ну, про него много слухов ходит. В основном, нехороших. На людях он, вроде как, тряпка тряпкой. Забитый такой мужичок. Старуха у него ещё там живёт, мать. Злющая мегера. Говорят ещё, что девки, которых он к себе в лавку зазывал, пропали с концами. Ходит, конечно, пошлый слушок, что они ему сделали очень хорошо, а он был страшно этим доволен. В общем, одарил девок по-царски, а те и думать забыли про торговлю телом. Вот как-то так. Да и дом у него, надо сказать, мрачный. Мать, хоть и слепая, прямо в душу смотрит и бормочет себе чего-то. Я бы туда за все деньги Эверфорда не полез.
— Ну, понял? – Лобар повернулся к Наво, любовно начищающему свои клинки. — Эй, балбес!
— Да чего?! – обиделся вор. — Понял я всё! Мрачная у него халупа, сам тряпка, а мамаша сумасшедшая.
— А то, что не… - Лобар покосился на лакающего пиво Рауля и промолчал. Ну да, это он хорошо вспомнил. Не стоит о всяком болтать при посторонних. И пусть капитан «Сорванца» уже прошёл с ними слишком многое, чтобы зваться чужим, всё же он мог кому-то разболтать, что принесло бы лишь проблемы. — Короче! О чём думал, о том забудь!
— Да сейчас, ага, - фыркнул вор.
***
— Нет, ну… Возможно, ещё не поздно повернуть назад, - задумчиво протянул Наво, глядя на сюрреалистичную картину, представшую перед ним. А всё дело было в чём. Чем ниже на этом «острове», тем беднее халупы. Чем выше, тем они презентабельнее и богаче. Это место находилось где-то между серединой и вершиной. И было оно… Странным. Начать стоит хотя бы с кованых ворот из тёмного металла с острыми пиками сверху. И забор состоял из этих пик, обрамлённых диким камнем снизу и в колоннах. Лавка была, по большей части, каменной. Три этажа, первый из которых, очевидно, был мастерской, ибо через окна можно было увидеть столы с инструментами и какие-то станки. А вот окна второго и третьего этажей были закрыты красными занавесами. И тишина просто могильная.
— Ха… - выдохнул вор, воровато оглядевшись по сторонам и собрав в кулак всю свою смелость. Он же не сразу воровать пойдёт. Просто посмотрит. Оценит, что там внутри. Вон он, вход в лавку. Не будет же этот Барнс нападать на него, если он придёт как… как покупатель, верно?
Кованые ворота поддались с душераздирающим скрипом, задевая в душе некие струнки, отвечающие за тихий ужас. Поджав губы, Наво ступил во двор и пошёл к двери, но предчувствие заставило его остановиться и замереть. Непонимающе закрутив головой, он поднял глаза выше и тут же заметил, что из окна второго этажа на него смотрит старуха, морщинистой рукой откинувшая красную ткань. Глаза её были закрыты бельмами, а сухие губы тряслись в невнятном бормотании.
Он, конечно, не из пугливых, но вот сейчас он лучше бы с Командором накоротке пообщался…
— Чертовщина какая-то… - вор сплюнул и снова поднял голову. Старухи там уже не оказалось. За дверью в лавку его поджидала приятная, необъяснимая глазу чистота. Почему-то он ожидал увидеть здесь запустение, мрак и пауков гроздями на стенах, но нет. Далеко не уютно, но чисто. Не светло, но и теней по углам нет. Разве что витрины с товаром подсвечены чуть лучше, чем всё остальное. И вот тут-то Наво завис надолго, рассматривая изделия и прикидывая, сколько это будет стоить. И как только это место до сих пор не разграбили пираты? Да тут уже должно всё кишеть ими!
— Любуетесь? – от тихого голоса за спиной Наво чуть до потолка не подпрыгнул. Там как раз люстра какая-то хитрая, там бы и спрятался. Отшатнувшись от витрины, он уставился на сутулого мужичка в очках, суетливо расправляющего свою одежду. Весь он какой-то… зачуханный, кроткий. Совершенно не вписывается в те рассказы о жути. — Я тоже люблю вот так вот встать и полюбоваться… Красиво же, скажите? – мужичок подошёл и уставился на свои творения.
— А… Ага. Даже удивительно, что не забрали, - Наво закинул удочку. Должна же быть причина!
— Я об этом сразу позаботился… Договорился о том, чтобы моя лавка считалась нейтральной территорией. Сюда приходят сдавать добычу. Всякий золотой лом, поломанное и прочее, а я из этого делаю свои изделия и продаю. Пираты своих женщин тоже хотят радовать чем-то прекрасным. Мой вариант устраивает не всех, но у меня сильные покровители, - он скромно улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря, что вот так ему повезло.
— Достойно, - вор цокнул языком и продолжил. — И часто к вам вот так… приходят с таким?
— На самом деле, нечасто, - вздохнул ювелир. — Пираты – люди непостоянные. Сегодня им сопутствует удача, а завтра они ни с чем. Из-за этого они любят закапывать свои сбережения, оставляя их на чёрный день. Лишь самые влиятельные и богатые могут хоть каждый день приносить что-то. Ещё реже – что-то заказывать.
— А помимо ювелирных изделий? Что-то… м-м-м… магическое, например? Как в Эверфорде! – Наво для большей убедительности ещё и руками взмахнул. — Я слышал, там чуть ли не на каждой шее по артефакту, а то и два.
— Артефакты, магия… С этим в Солмарисе тяжело, знаете ли, - взгляд мужичка сник, а спина сгорбилась ещё сильнее. Странная реакция. — Но иногда и такое бывает. Грабят нашего брата-торговца и привозят ко мне некоторые безделушки…
Только теперь, когда он сказал это, Наво додумался присмотреться к мужичку повнимательнее. Кожа его была грязной, а полумрак только усиливал это ощущение, но если убрать всё лишнее, то… Да он же светлый! Он из Эверфорда! Хотя нет… Есть в нём всё же что-то от народа Солмариса. Может, полукровка? Бывает и такое, наверное?
— Недавно мне привезли одну вещицу, - продолжал торговец, а вор тут же отбросил все лишние мысли. — Обруч, я его подальше отсюда храню. Аж на третьем этаже. Хороший артефакт, мощный, но даже не знаю, что и делать с ним. Кому я такое продам…
«Мне!» - чуть не выкрикнул Наво, вовремя прикусив язык. Ага, сейчас назовёт цену в тысячу золотых, а где их возьмёшь? Нет, его надо раскручивать дальше!
— А что, пираты не хотят покупать? – закинул юноша удочку, подперев плечом деревянную колонну и выдавив из себя самую располагающую улыбку. Торговец ответил ему робкой, зеркальной улыбкой забитого человека. Можно понять – жить среди пиратов наверняка тяжело. — Вы же говорите, что заходят иногда влиятельные и могучие…
— Заходят, но мне сразу намекнули, что не допустят того, чтобы артефакт ушёл к кому-то из них, - покачал головой торговец, а Наво подумал про бредовость этого объяснения. Был бы он пиратом при деньгах и влиянии, то он бы плюнул на все запреты. — Глупо звучит, правда? Но такова жизнь здесь – все за всеми следят. Своровал – сделай так, чтобы тебя не наказали за это. Завладел – имей силу защитить это от других. Тогда будут уважать. А если нет силы, то и почести за это никакой, только позор. Всегда найдутся те, кто захочет посмеяться. Я вот не стал на себя полагаться, а заключил договор, чтобы силы других защищали моё детище.
— Понятно, - протянул юноша. — Но всё же – разве никто не пытался украсть? Я не знаю, что он там делает, артефакт этот, но ведь… Это же артефакт! Не может он быть бесполезен!
— Люди боятся сунуться. Знают, что их будут искать пираты. Купить… Мало кому хватит на это денег. А те, кому хватит, связаны договором. К слову, с чем связан Ваш интерес? И Вы же сюда за покупками, молодой человек?
— Интерес… Просто интерес! – Наво неловко улыбнулся, а затем широким жестом окинул всё великолепие ювелирной лавки, умудрившейся стать нейтральной территорией для пиратов. Невозможное место на этом острове, но оно существовало. — На самом деле, да. Хотел, но… Стыдно признаваться, но я таких денег в руках даже и не держал. Едва ли мне на что-то здесь хватит. Эти вещи… слишком хороши для меня.
— Что же, это прискорбно, - покивал мужичок, явно довольный комплиментом в сторону его работы. Его уставшее лицо озарила скромная улыбка трудяги, работу которого впервые так явно оценили. Ну или ему просто любая похвала приятна. — Но я надеюсь, что это не навсегда и что в будущем у Вас появятся…
Раздался скрип. Что-то железное и вместе с этим… другое. Наво обернулся, ища глазами источник этого странного звука. Как раз в сторону лестницы, на которой он увидел Её. Ту самую старуху, что пялилась на него с окна второго этажа. Старушенция сидела на кресле с большими колёсами, поставив между ног стариковскую палку, которую любят носить все, кому перевалило за сорок-пятьдесят. Тростью это, кажется, зовётся. Но даже ювелирная работа на трости удивляла не так сильно, как это кресло. Пока кресло спускалось по лестнице, вор успел заметить светящиеся линии, выгравированные на каркасе кресла. Вы смеётесь? И это – артефакт?!
Такое даже продавать будет… стыдно.
— Матушка! – всполошился ювелир и, обогнув Наво, рванул в сторону старухи, щурящейся и… подрагивающей. Не так, как дрожат замёрзшие люди или люди, испытывающие боль. Старая женщина тряслась… страшно. Или даже противно. Как будто дряблые мышцы под её кожей сошли с ума по всему телу, и теперь её дёргает из стороны в сторону. А в окно она смотрела без этого всего… Приступ у неё там что ли? — Матушка, Вам нужно быть в постели!
В ответ старуха что-то забормотала себе под нос, невидяще глядя на вора и сжимая в руках рукоятку своей ювелирной трости. Ему стало не по себе. Какое-то ужасное, мерзкое чувство поселилось в груди, куда она смотрела. Как будто эти сморщенные пальцы прошли сквозь кожу в его грудную клетку и теперь ощупывают всё, сравнивают по каким-то непонятным лекалам. Да пошла она! Куда-нибудь…
— Прошу меня простить, но я вынужден просить Вас уйти, - с виноватым выражением на лице подошёл к нему ювелир, оглядываясь на бормочущую мать. — Тем более, я и так собирался сегодня закрываться…
— Вы уезжаете? – сказать, что вор удивился, - всё равно что промолчать.
— Нет-нет! Просто… я жду гостей! Ко мне должны прийти гости, понимаете, и ещё… я заказал развлечения у мадам Белисары. Мне нужно подготовиться, - ювелир волновался, путался в словах, но намёк был понятен и так. Что-то намечалось. Но что – ещё только предстоит узнать. А что может быть лучшим временем для воровства, ежели не всеобщая попойка? Должны же они тут пить, ведь это пираты, а не аристократы.
Да и мадам Белисара эта. Звучит как женщина, заведующая определённого рода развлечениями. Уж не девиц ли он себе тут заказал?! Так это же ещё лучше!
— Всё в порядке! Тем более, я ничего так и не купил! – развёл руками вор и, продолжая коситься на слепую бабку, покинул лавку. Он не успел пройти и половины пути, как спиной почувствовал что-то странное, но знакомое. Медленно обернувшись и порыскав глазами, Наво зацепился взглядом за окно второго этажа, откуда за ним следила старуха. Не трясущаяся, к слову, как лист на ветру. Она просто смотрела и не двигалась. Казалось, даже не моргала. Как очень противная статуя, которую хочется разломать, чтобы этого зла в мире не существовало.
Выдавив из себя бледное подобие ухмылки, вор наклонил голову, как будто прощаясь. Старуха зашевелилась и закрыла штору. Чёртова лавка. Но ему нужен тот артефакт! Надо бы кое-что узнать… И он знает, у кого спрашивать.
***
— Ну как тебе? – Лобар встретил его в том же самом кабаке. Народу поубавилось, но лица были знакомые. Его приветствовали, хлопали по плечам и даже поздравляли. Сначала за Дугласа, потом за победу в пиратской дуэли. А старик, казалось, вообще прирос к одному конкретному столу, отказываясь жить с ним раздельно. Впрочем, это не имеет значения.
— Прав ты был, Лобар. Неприятное местечко, - кивнул вор и ответил улыбкой подавальщице, принёсшей ему вместительную кружку с местным пивом. Кажется, они его тут из каких-то грибов гонят, из-за чего вкус у пива… специфический. Будто и не пиво вовсе. И просто зовётся им… по привычке. Из-за пенной шапки. — Сам-то Барнс кажется… Ну таким, доходягой забитым.
— Прям как ты, когда по Пуэрто-Дорадо шастал, - закаркал смехом старик.
— Себя-то видел, отбивная? – обиделся вор, принявший такое сравнение слишком близко к сердцу. Стараешься, вытаскиваешь их, а они тебе – вот так!
— Ладно, ладно, не обижайся. Я ещё хуже выглядел. Так что там с Барнсом? Как понимаю, ты с ним говорил?
— Видел. Говорю же, обычный трудяга, каких я ещё на Маравеле насмотрелся. Ничего нового. Но сам дом… Жуткий. Снаружи кажется большим, но внутри… тесный. Не знаю даже как описать. А ещё старуха эта! Тоже жуткая! Видел бы ты её! – и он рассказал про то, как они встречались взглядами в окне второго этажа, как и про то, что она вышла в зал. — Может быть, их вообще несколько?
— Не знаю. И не смотри на меня так. Я правда не знаю. С Барнсом не так уж и много людей общается, а личной его жизнью и вовсе не интересуются. Чего там может быть интересного? Нет, после того, что ты рассказал, оно могло бы заинтересовать, но… В обычной жизни пиратам и без того хватает, о чём потрещать за кружкой пива. Так ты не передумал туда лезть?
— Артефакт будет моим, Лобар! – тихо сказал Наво и стукнул кулаком по столу. — Я уже решил это. Он будет у меня! Я такого с ним… Такое!.. – вор аж задохнулся от накативших на него ощущений.
— Ого, аж «такое», - поддакнул старик, внимательно наблюдающий за рожами, которые корчил Наво.
— Да-да! Ты меня понимаешь! – аж прослезился юноша, подхватив кружку и влив себе в горло очередную порцию грибного пойла.
— Да куда уж мне, - вздёрнул брови старик, тоже прикладываясь к кружке. — И как ты собрался туда пробраться? Охраны там нет, но и попасть туда сложнее. Видел я его лавку – не заберёшься. Просто негде.
— Ха! – веселье так и пёрло из подвыпившего вора. — Вот поэтому ты пират, а я – вор! Я вижу путь, как туда пройти, но мне понадобится твоя помощь. Ты же всё тут знаешь?
— Ну, положим, не всё и не всех, но многих, но что-то да знаю, - важно кивнул пират.
— Мне нужно увидеться с мадам Белисарой.
— А я-то тебя серьёзным человеком считал. Думал, что ты вор, конечно, но с головой дружишь. Нет, ошибся я. Спутываться с проститутками перед тем, как пойти на дело… Ты что, решил не оставлять за спиной невыполненных дел? Познать женскую любовь перед смертью?
— Лобар, ты вообще дурак? – возмутился юноша. — Женскую любовь я ещё успею почувствовать, мне не к спеху…
— Жмот.
— Не в этом… Ай, ладно! Да, хорошо, мне жаль тратить на ЭТО деньги! – признался вор, не продержавшись со своими оправданиями и двух секунд. — Но не в этом причина моего желания познакомиться с этой мадам! Этот Барнс сегодня должен вызвать к себе девочек для гостей. Я хочу проникнуть в дом во время этого их праздника или торжества.
— Она тебя пошлёт, - с уверенностью кивнул старый пират. — Вот прямо так возьмёт и пошлёт. Далеко и надолго. Она не позволит проворачивать дела у себя за спиной, рискуя девочками. Для неё они почти как дочери. Уж я-то знаю.
— Какая-то странная у неё материнская любовь?
— Какая есть. У других и этого нет, - безразлично пожал плечами Лобар. — Эти хоть одеты, сыты и живут не в норе, а в нормальном доме. Да и к Белисаре ходят, в основном, люди почище да поприличнее. Пираты, конечно. Но не простые матросы, а… с претензией.
— К кому? – Наво не понял и нахмурился.
— Не к кому, а на что. С этой… А! С претензией на состоятельность! Девушки таких любят. Это тебе не пьяный, как животное, матрос. С такими и поговорить можно, и время провести. Вот они и не жалуются.
— Ладно, я понял. Так где её искать? – юноша аж наклонился к столу, боясь прослушать важную для себя информацию, но вместо ответа пират влил в себя остатки пива, закинул в рот кусок мяса… Кстати, откуда оно здесь? Где-то на острове разводят? Значит, туда есть выходы? А если есть выходы, то есть и входы… Хотя нет, это бред. Да там скалы, наверное, весь остров опоясывают, иначе пиратов давно бы уже перебили. Ещё и туман этот держится. Точно что-то магическое. Лобар, кстати, уже встал со стула. — Эй, ты куда?!
— Провожу тебя до Белисары, а то я сам с ней уже давненько не общался. Провожу тебя, заодно и её проведаю.
— Так вы знакомы?! – обрадовался Наво, выскакивая из-за стола и едва не путаясь в ногах.
— Ну как сказать… Было время, да!
***
— Ах ты, паршивец! – из большого строения, исполняющего роль борделя, доносились вопли и крики. — Будь проклят тот день, когда я с тобой связалась! – вот уже пятнадцать минут они не прекращались, а их разнообразие закончилось только сейчас, и теперь ругательства пошли во второму кругу. — Да чтоб ноги твоей здесь не было! – женскому крику сопутствовали глухие удары… чего-то обо что-то. И этому «что-то», судя по мужским охам и возгласам, явно было не слишком приятно получать.
— Может быть, ещё не поздно отвернуть? – с сомнением протянул Наво, стоя на другой стороне улицы с охапкой рыбных пластинок в руке. Хрустящие такие, солёные. Вор попытался было вызнать рецепт у того, кто их продавал, но в ответ получил только усмешку и увесистое послание не совать свой нос не в свои дела.
— Да нет, она уже начала выдыхаться, - покачал головой Лобар, стоящий рядом с точно такой же охапкой и жующий с не меньшим энтузиазмом. — Подожди, сейчас она наорётся, побьёт его и уже потом можно будет заходить.
— Опыт?
— Опыт.
Крики длились ещё пять минут, а затем ещё десять раздавались только хлопки, знаменующие избиение какого-то бедолаги. Ещё через пять минут дама что-то рявкнула и… хлопки как будто бы стали чаще. «Девочек позвала» - со знанием дела сказал Лобар, на что вор уважительно покивал. Старый морской волк много знает! На улице к тому времени уже собралось достаточно народа, явно понимающего, куда и к чему дует ветер. Просто все ждали, чтобы посмотреть на того несчастного идиота, которого пинком под зад выгонят из борделя.
Хотя ожидание, стоит признать, изрядно затянулось. Как только удары закончились и Наво подумал, что уже всё, изнутри вновь раздались крики. Дама видать отдохнула, поднабралась сил и решила не тратить время зря. Вздохнув, вор просто пошёл за следующей порцией сушёных рыбных пластинок. Ещё и Лобар сунул ему монетку, не прося ничего. Но разве этот намёк можно было понять иначе?
Стоят вот теперь, хрустят рыбой. Вся улица хрустит. Хитрый торговец рыбой перевёз свою тележку поближе к толпе.
— Всё, выметайся! – прозвучало резкое, и двери борделя с силой распахнулись. Оттуда вылетел, запинаясь на ступенях, мужик с побитым лицом. Этим же лицом он и приземлился на дорогу, заставив народ засмеяться. Следом за ним из дверей вышла пузатая фигура вышибалы с каким-то наивно-детским лицом. Поперёк себя шире – про него сказано, без шуток. Наверное, если Наво положить набок, то он окажется короче линии плеч этого персонажа.
— Это Наво, - наклонился к нему старик с загадочной ухмылкой.
— Чего Наво? Ты не договорил, - не понял вор.
— Говорю, что зовут этого вышибалу – Наво, - сказал пират и всмотрелся в глаза вора. Тот посмотрел на него в ответ мёртвым, бессмысленным взглядом. Перевёл его на здоровяка, понаблюдал за ним и назад, на пирата.
— Ты ржёшь надо мной?
— Есть немного! – хохотнул Лобар и толкнул юношу плечом в сторону борделя, выбираясь вперёд, к дверям. Подобравшись ближе, он поймал взгляд пухлого стража местных девочек и помахал ему рукой. — Привет, малыш, мы к твоей мамочке!
Наво, тот который пухлый, расплылся в широкой и наивной детской улыбке. Неловко помахав своей большой лапищей, он посторонился, пропуская с лёгкими поклонами старика и его спутника. А тот Наво, который вор, постарался не чувствовать при этом стыда. И про этот ком доброты он думал плохо, что тот недостоин носить его имя? Грешные мысли, грешные. Бог точно накажет его ещё при жизни. Хотя… уже ведь наказывает!
— Прости, дружище, я не должен был думать о тебе плохо! – честно повинился вор, глядя в ни черта не понимающие глаза недоумевающего привратника.
— Всё, я не хочу никого больше принимать. Пусть приходят завтра или вообще через неделю! – оказавшись внутри, Наво услышал голос. А когда они прошли ещё чуть-чуть, то увидел и его обладательницу. Ею оказалась весьма представительная дама. Кажется, чуть-чуть младше Лобара, но такая же седая и чуть-чуть морщинистая старушка. Высокая, худощавая, но при этом не кажущаяся жердью. И… да её даже красивой можно назвать! — Наво! Наво, ты где там ходишь?!
— Здесь я, - по привычке ляпнул вор и тут же закрыл себе рот. Дама медленно обернулась и уставилась на юношу таким пристальным взглядом, что ему сразу же захотелось извиниться за вторжение. Но только она открыла рот, как её взгляд соскользнул с него на стоящего рядом Лобара, улыбающегося так широко, будто встретил… Сестру, наверное? А ведь похожи чем-то! Похожи! И…
— Лобар? Лобар, дорогой, это ты? Правда ты? – глаза старушенции заслезились, в то время как глаза Наво полезли из черепа. Он быстро переводил взгляд с немного смущённого такой реакцией старика на старушку и… Так это что получается-то?
— Я здесь, Бель, - кивнул старик, распахнув руки. Не сдержавшись, дама приглушенно ахнула и засеменила к нему, едва не путаясь в юбках. И вот, добежав, она упала к нему в объятия. Наво даже отодвинулся, чтобы не мешать настолько радостному воссоединению. Раздались всхлипы. Он обернулся и увидел, как в «прихожую» выбежали юные девушки и уже взрослые женщины. Некоторые удивлённо качали головами, другие как-то недоверчиво хмурились, а третьи вообще навзрыд ревели, протираясь платочками и тут же их выжимая на пол.
— Лобар! Где же ты был?! Ты обещал вернуться, а потом… Потом пропал, и эти слухи про то, что твой корабль потопили… - женщина в годах захлёбывалась слезами и за минуту выдавала все накопленные за это время чувства. А старый мужчина с неловкой улыбкой прижимал её к себе и гладил по спине, успокаивая и что-то нашёптывая.
— Что-то я себя лишним ощущаю, - пробубнил вор, оглядываясь и не находя места своим рукам. Всё же он был ребёнком улиц и вот такие проявления чувств для него всё ещё казались какими-то… Не такими? Слишком слащавыми? Да тут перед ним как раз то, о чём рассказывал ему Велгантэ! Та самая женщина, которая будет ждать и которая не поверит в твою смерть! Даже в том случае, если сама её увидит. И вот оно! Недели не прошло!
— Юноша, - к нему подошла одна из женщин, протягивая свою руку. Свою бархатную ладонь с длинными пальцами и… Взгляд Наво пошёл дальше, а мысли улетели куда-то далеко-далеко. Он скосился на милующихся Лобара с Белисарой. — Прошу прощения, Вы о чём таком сейчас подумали?! – на её лице проступили возмущение напополам с заинтересованностью.
— Ни о чём! – резко выдохнул вор, как будто его спалили на краже чего-то особо ценного. А он даже пощупать не успел. — Просто так!
— Ну-ну, - женщина хмыкнула, не поверив. — Идёмте, я заварю чай. Это… это надолго. Устанете стоять и ждать. Лучше присядьте. Мы Вам чай и сладости, а Вы нам историю. Мы любим хорошие истории, - она подмигнула и заливисто засмеялась, увидев на лице юноши смущение. Да как тут не смутишься-то? Они же все красавицы, ещё и смотрят так.
— А у меня… У меня денег нет! – тут же решил предупредить он, умолчав о наличности в потайном кармане. Он совсем не был против любви, но до этого дня вопрос денег стоял для него слишком остро. Ни монетки на сторону! В том числе и на то, о чём мечтают все мальчишки с улицы, вынужденные лишь вздыхать. Ну не пускают с улицы в бордели. Грязь, болезни. Впустили одного – пошла зараза. А тратить деньги сейчас… Нет, он слишком жаден для такого.
— О, нет-нет! Мы не попросим ничего, кроме истории! Нам всё же интересно послушать про то, где пропадал дядя Лобар! Вы же пришли вместе с ним! – девушки провели его дальше и чуть ли не насильно усадили в мягкое… нечто. Такое, знаете, бесформенное. Сев в него, ты понимаешь, что оно проминается под тобой, облегает и…
— Блаженство, - выдохнул вор, растёкшись в этом нечто и вытянув ноги. Его тело знало лежанки, знало простые шкуры, знало даже гамаки и кровати. Но оно никогда не было знакомо с настолько предательской мягкостью, отбирающей все силы. Как ловушка, забирающая волю к бегству. Сел в неё и… пропал. С концами. — Что это такое?
— Подушка, набитая шерстью, - пояснила дама, ожидавшая такого эффекта. Её подруга, тем временем, принесла поднос с заварочным чайником и несколькими чашечками. Такие он видел только в Пуэрто-Дорадо. Например, в кабинете у Слэйда такой был. Ещё, кажется, такие стояли в том «ресторане» для высшего общества. — Вам нравится?
— Чудесно, - признался вор, пытающийся собрать волю в кулак и сесть поудобнее, но… Нет, это было выше его сил.
— Если хотите, мы можем переложить Вас в кровать отдохнуть. Одна из нас даже может составить Вам компанию, но это будет стоить… - с хитринкой сказала темноволосая красавица, на что Наво тут же открыл глаза и механически сел под женское хихиканье. — Кажется, Вы не очень любите платить!
— Верно, не люблю тратить деньги, - повинился вор, усаживаясь поудобнее и глядя на чайник.
— Скоро заварится, - понимающе улыбнулась принёсшая его женщина. — Меня зовут Монсара, я отвечаю за обслуживание гостей в этой чайной комнате. А Вы..?
— Меня зовут Наво, я… Приехал сюда вместе с Лобаром, Велгантэ и Раулем.
— Надо же, даже этот козёл Рауль живой! – фыркнула одна из молодых девиц, державшихся за спинами более старших подруг. Кажется, она этому факту была не слишком-то и рада.
— Да, живой, я его спас! – Наво с опаской кивнул, ожидая бури.
— Ну и славно, - девушка расплылась в тёплой улыбке и отвернулась, мечтательно уставившись в окно.
Чё к чему…
Не понять ему этих женщин, ещё и денег его хотят. Опасные существа. Договариваться и бежать отсюда.
— Не обращай внимание. Просто у них… сложные отношения, - встряла Монсара, протянув руку и потрепав младшую подругу по голове, на что та по-детски надулась. — Рауль же уже старенький, а она вот влюбилась. Не по возрасту себе пару выбрала. Глупенькая.
— Чего это я глупенькая?! Сами на кого попало вешаетесь, а мне ещё что-то выговариваете! – моментально вскипела юная девушка, сверкая глазами и сжимая свои маленькие кулачки. Маленькие, но… почему-то у вора зародилось мнение, что Раулю пришлось бы несладко против этой милой девушки. Да что там, растерзала бы его эта кроха на лоскуты. И не посмотрела бы, что бравый пиратский капитан.
— Рауль слишком стар для тебя! – строго сказала Монсара, на что девушка просто обиженно отвернулась. Ничего себе здесь страсти кипят… — А вот для меня…
— Эй!
Девушка не успела высказать всё, что она думает. В зал быстрым шагом вошли двое. Лобар и держащая его за руку мадам Белисара, выглядящая сейчас как… как счастливая бабушка рядом со своим дедом. Насквозь пропитым, просоленным, битым не раз и не десять, ещё и шляющимся в сомнительных местах, но своим и даже любимым.
— Наво, не завидуй, - рассмеялся Лобар, оценив, каким взглядом Наво смотрит на всё это непотребство. Вместе со своей Бель он сел на диванчик с жёстким каркасом и осмотрелся вокруг. — А здесь ничего не поменялось, я смотрю. Всё такое же… таинственно-загадочное.
— Ну так! Клиенты же у нас не всякие там, любят они всякую мистику, - важно ответила старушка, усаживаясь поудобнее и расправляя свой подол. Она, к слову, носила платье, похожее на платье Джейн. Вот только было оно чуть более украшенным и чуть менее закрытым. И ещё чуть-чуть светлее оттенком. Даже… тёмно-синее, наверное. Но точнее вор сказать не мог из-за царящего здесь полумрака, разгоняемого лишь парой свечей.
— В любом случае, пора пить чай, - сказал старик, выжидательно взглянув на девиц, караулящих чайничек со всего двумя чашечками. Всего двумя. Не успел Наво сказать, что он потерпит без чая, как количество чашечек моментально увеличилось до трёх. — Ловкие они у тебя!
— Сама учила! – важность старушки перешла границу откровенного самодовольства. Сидит, улыбается, как кошка, которую похвалили и погладили одновременно. — Дурнушек у меня не водится! Все умницы. Ну, большая часть, - косой взгляд бабульки коснулся той самой девчушки, умудрившейся влюбиться в Рауля. — Да, Мариетта?
Мариетта ничего не ответила, только что-то пробормотала себе под нос, за что тут же получила несильный подзатыльник от Монсары, перебравшейся к ней. Видимо, что-то неприличное сказала.
— Но чай ещё рановато пить. Это особый сорт, он должен завариться. На это нужно время, - сказала Монсара и её подружки закивали своими прекрасными головами.
— Всё время удивляюсь тому, откуда ты берёшь эти твои… сорта, - Лобар покачал головой. — Просто… откуда?
— Места знать надо! Впрочем, всё просто. Вы, пираты, постоянно грабите торговые суда. Некоторые из них везут чай. А куда его девать? В кабак не продашь – ваши уважают лишь чего покрепче. Так что несут сюда, обменивая мешочки с чаем на общество моих девочек. Да они и сами не против провести время с тем, кто додумался до такой простой хитрости. Это же ум надо иметь! – ответила ему Белисара. — Кстати, юноша. Мне тут Лобар так хвастался про твой ум. Сказал, что у тебя есть ко мне предложение, от которого я не смогу отказаться. Итак, я слушаю!
Наво подавился воздухом, закашлявшись. Прочистив горло, он посмотрел на старика, но старик не посмотрел на него в ответ. Вместо этого морской волк предпочитал смотреть… куда угодно, но не в его сторону. Какое ещё «предложение»?! Ни о чём таком они не разговаривали! Да он вообще не собирался ничего предлагать, он собирался просто воспользоваться суматохой и пробраться в лавку вместе с гостями и девушками! Затерялся бы…
— Предложение? Ах да, предложение!.. Ха-ха… - Наво неловко засмеялся с благодарностью принимая предложенную ему чашечку с ароматным чаем, которую протянула ему Монсара. Как раз есть время подумать о том, какое вообще предложение он может озвучить… И надо ли ему оно? О, а если…
— Юноша, ты же сюда не с пустыми руками пришёл? – подозрительно спросила мадам Белисара.
— Нет-нет! – он выпил ещё немного. Чёрт, а ведь вкусно! Вкуснее всякого алкоголя! — Я планирую проникнуть в лавку ювелира Барнса, куда сегодня отправятся десять Ваших… э… девочек, - сказал он и, видя как старушка уже набирает воздух для гневной отповеди, тут же выпалил. — Если Вы мне поможете, я обещаю для каждой из десяти набрать… по два ювелирных предмета!
Девушки в зале ахнули и приложили ладошки к своим губам, крутя глазами. А мадам Белисара выдохнула и подозрительно прищурилась.
Тишина затянулась, придя в чайную комнату на пару с атмосферой нервозности. Юные и не очень девушки притихли, словно напуганные охотником зверьки. Их тела замерли, но глаза внимательно перебегали с одного участника переговоров на другого. Никто из них не смел встрять поперёк мадам Белисары. Она же, в свою очередь, только молча хмурилась, прожигая вора взглядом и изредка косясь на сидящего рядом с ней Лобара, старающегося спрятать довольную ухмылку за смехотворно маленькой для него чашечкой. А Наво в ответ на взгляд старался выглядеть не меньше, чем полноправным губернатором. Спокойный взгляд, вальяжная поза, полная расслабленность и уверенность в собственных словах. И плевать ему было, что у старушки в глазах светится желание прикончить наглеца.
— Юноша, позвольте спросить? – наконец, разродилась мадам Белисара, зыркнув на своего старика, сидящего между ней и Наво.
— Конечно, я готов ответить на любой вопрос! – важно квакнул в ответ Наво, внутренне потея и содрогаясь от нервной дрожи. Главное, чтобы никто не увидел, как взмокла его спина под одеждой.
— Вы дурак? – донёсся до вора вопрос, произнесённый вкрадчивым голосом, заставившим его замереть. И пока он недоумённо моргал, пожилая женщина продолжила давить. — Или Вы, стало быть, думаете, что я отправлю какого-то вора вместе со своими девочками, рискуя их жизнями и репутацией за… за жалкое колечко на каждую руку?
— Тогда… чего же Вы хотите, мадам Белисара? – внутренне напрягшись, спросил Наво, подспудно ожидавший, что сейчас его будут доить.
— Не меньше десяти колец на каждую! – припечатала владелица борделя, с довольной улыбкой наблюдая за его вытянувшимся лицом. — И каждое должно быть из золота, с камнем! Иначе о Вашем воровстве тут же узнают те, кто гарантировал неприкосновенность Барнса.
Неприкосновенность? Какая ещё неприкосновенность? Ему про это никто ничего не говорил! Вор лихорадочно пытался вспомнить, прокрутить в памяти весь разговор с ювелиром. Было или не было? Что он там говорил? Пираты договорились между собой, чтобы его лавка считалась нейтральной территорией. Было что-то ещё? Гадство, было! Он говорил про сильных покровителей!
— Кхм, - Наво выпрямился и прокашлялся, стараясь не обращать внимания на жгущую его взглядом женщину. — Да, Вы правы. Обращать на себя взоры покровителей этого ювелира мне было бы не с руки, - напрягая память и выжимая её до отчаянного писка, он припоминал все словесные обороты, какие только мог услышать за всю свою короткую жизнь. — Однако, мне кажется, Вы, мадам, переоцениваете этого ювелира и его запасы! Десять колец на каждую девушку?
Тут он мазнул глазами по забывшим как дышать девушкам, часть из которых уставилась на свои руки и пыталась представить на каждом пальце по кольцу. Красивые девушки, достойные хороших подарков… Но его жадность – девушка ревнивая!
— Вы должны понимать, что это просто… Да смешно это! – он продолжил, взмахнув рукой с таким пренебрежением, чем тут же заработал парочку злобных взглядов от юных и резких девушек. С этими лучше в тёмной подворотне не встречаться – будут опаснее того убийцы. — Во-первых, не будете же Вы надевать каждый день по пять колец на каждую руку? Это и неудобно, и на большом пальце колечко не носят, как мне кажется…
— Носят, просто не везде и не всякое кольцо для этого подойдёт. А так – запас карман не тянет. Так, кажется, бедняки говорят? – губы Белисары тронула змеиная усмешка.
— Не спорю, это довод! – кивнул вор. — Но прошу, посмотрите на своих девочек! Я мало жил, госпожа, но даже я признаю, что не видел более прекрасных женщин!
Враньё. Видел. Каллифея их всех легко бы заткнула за пояс. Эти дамы красивы, но альвийка превосходит их так же, как морской зверь превосходит тухлую рыбёшку, населявшую воды вокруг Маравеля.
— К чему Вы это, юноша? – хозяйка нахмурилась. — Лесть Вам не поможет!
— Как можно! – почти искренне возмутился Наво. Как это не поможет? Очень даже поможет. Вон как глазки у некоторых вспыхнули вместе с румянцем на щеках. — Я лишь хочу сказать, что если возьму сто колец, то часть из них абсолютно естественным образом окажется… посредственными. Ведь это естественно, что сокровища – штучный товар.
— И что?
— Я не хочу, чтобы эти дамы несли на своих прекрасных руках что-то… дурацкое. Право слово, они достойны большего!
Дамы переглянулись и посмотрели на свои руки. Многие из них колец не имели вовсе. А те, кто имел, сейчас смотрели на свои и думали, что там могло бы быть что-то получше. «Дурацкое колечко» никому из них носить не хотелось.
— Гладко стелешь, юноша, - вновь перешла старушка на фамильярный тон, пытаясь, видимо, сбить его с настроя. — Но ты идёшь в лавку единственного ювелира в Убежище. Больше никому пираты не позволили вести дела на их территории. Барнс здесь давно. И сокровищ должно было накопиться изрядно.
— Всё так, но девочки достойны шедевров! Поэтому… давайте остановимся на трёх кольцах? – мило улыбнулся вор, поймавший волну и презревший все попытки его сбить. — Три кольца для каждой из тех прекраснейших, кто поможет мне пробраться!
— Три кольца? – Белисара взглянула на него, как на умалишённого. — Семь, не меньше! Семь колец на каждую. Будут менять каждый день недели!
— Мадам, это всё ещё семьдесят колец! Я даже сомневаюсь, что у меня получится добыть тридцать. Но ради столь прекрасных дев я готов расстараться и добыть пять колец для каждой!
— Пять – это ни о чём. Ещё не факт, что для каждой найдутся подходящие кольца на большой палец. Тогда на руку влезет всего четыре. Шесть колец! По три на каждую руку. И ещё неплохо бы добавить к ним что-то на шею. Как ты и сказал, юноша, мои девочки достойны лучшего.
— Что есть, то есть, - кивнул Наво, бросив взгляд на молчащих дам, не влезающих в переговоры, но всячески крутящихся и пытающихся показать, насколько они хороши. Дескать, смотри и понимай, что нам подойдут только шедевры! Нет, смотреть в ту сторону никак нельзя! Ещё чуть-чуть, и у него не будет никаких мыслей, только инстинкты. — Но кулоны в сделку не входят! Только кольца. Шесть колец – тот минимум, что я согласен добыть. Однако… Что же, девушки и впрямь волшебно прекрасны. Если я найду кулоны, то обязательно возьму и их. Но только если найду.
И если захочет отдать. Золото и ему не помешает.
— Значит, договорились, - мадам Белисара вновь вернула на лицо благодушную улыбку благообразной старушки. У вора же возникло желание, что его… поимели? Переплатил, как есть переплатил! — Шесть десятков колец исключительного качества! Только золото и только законченные изделия, готовые к продаже. А также обещание присмотреть для каждой кулончик. А чтобы лучше понималось, какой кулон для кого подойдёт…
О нет.
— Девочки, покажите себя юноше, но без всякого! Для всякого он ни монетки ещё не заплатил! – дама ухмыльнулась, глядя на растерянное лицо вора, к лицу которого моментально прилила краска. Виной тому были девушки, сосредоточившие хищные взгляды своих прекрасных глаз на его бедной тушке. Да даже Лобар глумливо захихикал. — Пойдёте вечером, девочки заказаны на это время. Всё, а нам пора.
— Подождите! – предпринял попытку спастись вор, но пути к бегству уже отрезали юбки.
***
Раньше он никогда не понимал мужиков, остающихся на ночь в питейных заведениях. С постными, унылыми лицами, опущенными или поднятыми слишком высоко плечами, сгорбившимися спинами. Они казались ему воплощением несуразности. Как же он над ними смеялся, забирая кошельки с их поясов, пока хозяевам наплевать. Как же он… ошибался.
— Чего такой кислый, воришка? – с благодушной улыбкой Лобар вошёл в пустой питейный зал, используемый пиратами для пирушек. Недешёвое удовольствие, которое могли себе позволить лишь те, кто пришёл в Убежище с богатой добычей. Как поднять авторитет капитана? Рецепт прост! Пиво, мясо, девочки. — Ну, чего нос повесил?
Сидевший за столом юноша, обхвативший голову руками и запустивший пальцы в волосы, медленно, со скрипом, поднял на него глаза, лишённые жизни, интеллекта и смысла. Весь его вид напоминал больше всклокоченную собаку, чем человека.
— Эк тебя, - веселье в глазах пирата чуть убавилось, и он поднялся из-за стола и вернулся туда только через несколько минут, но уже с двумя бутылками и простыми кружками. — Вот, лучшее лекарство от пристального женского внимания.
— Мне нельзя пить перед делом, - покачал головой Наво, роняя голову на стол, вот только Лобар не слушал – он уже разливал. Чарка с крепким напитком заняла место рядом с ним, щекоча нос каким-то терпким ароматом, к которому настойчиво примешивались грибы. — И я не выпью бутылку. Я после этого даже не встану отсюда.
— А кто сказал, что это тебе? – удивился старик. — Это всё мне, а тебе вот, одна кружка. И бросай ты это дело, Наво. Выпей, тебе сразу полегчает. А вообще, лучше бы заплатил эти несчастные две монеты. Так ведь ты говорил Велгантэ?
— Говорил, но… - вор вздохнул, выпрямляясь. Бросив недовольный взгляд на Лобара, затем на чарку, он схватил её и опрокинул в себя, закашлявшись под конец. — Дерьмо… Что это...
— Грибная настойка. Крепче пива, намного крепче.
— Ну и дрянь, - просипел Наво, с удивлением для себя замечая, что внутреннее напряжение понемногу отпускает его.
— Ничего-ничего, привыкнешь со временем. В этих пещерах растёт очень много грибов. Прямо на корнях деревьев, прорастающих сверху. Пиво варит из грибочков распространённых. Слабое, скажем так, пойло. А вот настойку варят из особого гриба. Он и самочувствие улучшает, и расслабляет, и для желудка полезный.
— Только обделаться не хватало, - буркнул вор, с сожалением заглядывая в пустую кружку и отставляя её от себя. — Боже, кто бы знал, что они так на меня накинутся… И прикасаться нельзя, и не уйти, и…
— Ну так заплати, в чём проблема? Жадный ты. Вот только не пойму, от чего? Деньги же есть у тебя. Как раз к вечеру и отдохнул бы.
— Привычка. Дома приходилось беречь каждый медяк, чтобы накопить на корабль до… Да хоть куда-нибудь! Понимаешь, у нас остров нищий. Просто – нищий. Торговые корабли тоже приходят только нищие. А как ещё им заработать? Овощи тухлые нам продать или вот на борт кого взять. Но бесплатно-то не повезут. Дорого, в общем.
— Боишься, что в какой-то момент не хватит?
— Наверное? Раньше же как? Попался, отдал немного и гуляй свободно. Будешь смеяться, но жёлтых мундиров на моём острове порицали не меньше, чем меня самого. Если бы я у них тряпку эту, флаг, своровал, у них и то репутация была бы почище. А так я воровал, им платил, меня отпускали. Выходило, что они поощряли грабёж.
— Ловко, - оценил Лобар.
— Ну дык… С Маравеля либо хотят уехать, либо уже уехали. Вот стражники и не отказывались. Им-то тоже не хочется вечность питаться помоями. Можно понять.
— Угу-угу, - старик кивнул, разглядывая настойку в своей кружке. И через секунду ударил словомбез предупреждения. — Кстати, понравился кто из девочек?
— С чего такие вопросы?!
— Да не знаю. А вдруг? Они же там, я видел, чуть ли на шею тебе не лезли. Что, никто не приглянулся?
— Вот только и оставалось им, что на меня скопом навалиться! – ворчливо ответил вор и отвёл глаза в сторону. — Ну, не скажу, что мне они не понравились. Понравились, только… Им же деньги мои нужны. О чём тут может быть разговор? Если бы я был готов платить, тогда да, а так… Так ещё и кулоны эти от меня ждут. Не, Лобар.
— А мне-то, старому, показалось, что они очень заинтересованно смотрели на тебя.
— Врёшь, я же вор. Какой девушке такой понравится? – Наво очень недоверчиво покосился на друга и наставника в одном лице. — Не самая благородная профессия.
— Не скажи. Ты забыл, где они живут? Среди пиратов. Это тебе не благородные девицы, а девочки из борделя, пошедшие туда не от хорошей жизни. А тут не самый мерзкий на вид юноша, который не боится влезть в опасное дело и обещает вылезти оттуда с пригоршнями золота. И это золото пойдёт им просто за то, что они его просто «не заметят». Да это всё равно, что ты бы подарил им эти кольца. Кстати, не советую ошибаться и хватать мужские кольца. Не поймут и побьют. А так… Будь уверен, тебя заметили, оценили и теперь ждут успехов. Многие из них не прочь променять кочевание по койкам на крепкое плечо одного-единственного.
— Да, дед. Любишь же ты голову заморочить, - скривился вор, отбирая у старика бутылку и под его осуждающим взглядом наливая себе полную чарку.
***
— Ты готов, юноша? – мадам Белисара встретила его в той же чайной комнате, внимательно оглядев приготовившегося к делу вора. Ничего лишнего, разве что монеты в потайном кармане. Со своими богатствами он расстанется лишь после смерти. И то не факт, что их найдут после его гибели. В городе он предпочитал носить какое-то бедняцкое тряпьё, но сейчас его тело, облачённое в кожаный комплект, скрывал тёмный плащ. Он посчитал, что это будет наилучшим вариантом для проникновения в лавку.
— Думаю, да, - кивнул Наво, усаживаясь напротив и по привычке разминая пальцы. Если придётся быстро работать отмычкой, это поможет. — У Вас прекрасный чай, госпожа Белисара. Настроение сразу повышается.
— Рада, что понравилось. К слову, девочки спрашивали, зайдёшь ли ты после, - бабуля обернулась и бросила взгляд на парочку пигалиц, чьи лица сравнялись цветом с овощами, в природе имевшими бордовый оттенок. Да и одна женщина тоже «независимо» отвела глаза в сторону, якобы её это вообще не касается и вообще стена такая интересная.
Кошмар, куда он попал…
— Обязательно. Я же должен буду отдать плату и награду для девочек, - криво улыбнулся вор, вжав голову в плечи под внимательными взглядами дам, оценивающих его как овощ на прилавке.
— Рада, что ты об этом не забываешь. Но теперь побольше внимания. А вы, негодяйки, прекращайте хлопать своими глазищами. Отвлекаете! – гаркнула она на девочек, поспешивших удалиться из зала. — Вот, теперь можно будет спокойно всё обговорить. Итак, тебя повезут в сундуке.
— Простите? – опешил вор. — В каком таком сундуке? Это шутка?
— Нет, ты мне предлагаешь тебя в платье обрядить и выдать за одиннадцатую девочку? – старушка вздёрнула бровь. — Скажу им, что это приятное дополнение. А страшненькая – так это дополнение маленькое.
— Ха-ха, - раздельно посмеялся Наво.
— Вот и я думаю, что вопросы у тебя смешные. Малыш Наво, твой тёзка, пронесёт тебя в сундуке. Когда они попадут в лавку, им нужно будет привести себя в порядок перед тем, как выйти к гостям. Вот в сундуке и поедешь, под вещами. А уже там, внутри, тебя вытащат.
— Надеюсь, что хоть не нательным бельём накроют? – выдавил из себя шутку вор, чувствующий себя невероятно глупо.
— Вот же паршивец! – даже восхитилась в ответ Белисара. — В пасть к морскому зверю лезет, а мысли – только о юбках и о том, что под ними! Ты вернись сначала, а там уж я подумаю, допускать ли тебя до нательного. Весь в Лобара, такой же охальник!
— Мы не родственники! – буркнул в свою защиту Наво, сидящий с красными ушами. Нет, эта старушка была создана, чтобы люди в её присутствии чувствовали себя идиотами.
— Какая разница? – махнула она рукой, будто разочарованно. — Всех вас в одной мастерской строгали. В общем, ты понял? В сундук залезешь, лежишь тихо, внутри тебя выпустят, если всё будет хорошо. В крайнем случае кто-то из девочек намекнёт на проблемы. Тогда уже по ситуации решай. Не маленький уже. Целый мужчина! Хоть и вор. Однако, некоторых это не смущает, что забавно.
— Почему меня это теперь смущает?..
***
— А побольше сундука не нашлось? – вор уставился на дно поставленного перед ним сундука и беспомощно оглядывался на девушек, смотрящих на это с огромным интересом.
— А представь, он туда залезет, а достанем когда захотим? – пошутила одна из женщин, делая вид, что Наво здесь нет. — Раз, и достали, когда понадобился.
— Обратно как будем запихивать? Вдруг кусается? – с интересом и деловитостью уточнила вторая.
— Лаской, подруга. Лаской.
— Я вам не мешаю? – оторопело уточнил Наво, попятившийся от сундука под всеобщее хихиканье. — Мне теперь вообще эта идея не нравится! Давайте что-нибудь…
— Нет у нас времени ни на что другое! Полезай в сундук! – строго сказала Белисара, зыркнув на примолкших женщин, отведших глаза, но не сдержавших улыбок. Нашли себе развлечение не ко времени!
— На удачу, - вдруг сказала та самая женщина, что некоторое время назад с интересом изучала стену. Она подошла к нему и коснулась губами щеки. — Меня зовут Далия. Ты же принесёшь мне самое лучше колечко, правда? Обещаю никому не даваться до того момента! – она подмигнула, а Наво заметил, как у двух пигалиц, ранее краснеющих, сейчас сжимаются кулачки и наливаются кровью глаза. Кажется, сейчас будут бить лица… Двое мелких против одной большой. В сундуке он оказался чуть ли не мгновенно, скрючившись на самом дне и поджав колени к груди. Сверху показалось лицо старушки.
— Мы там внизу дырочек наделали. Так что не задохнёшься. Но ты всё же пыхти пореже, ладно? И о Далии даже думать не смей, пока шестьдесят колец мне на стол не положишь! Все рассмотрю и пересчитаю! Всё, хороните его. Если и задохнётся, то хоть умрёт счастливым.
— Э-эй! – возмутился вор, но его тут же погребли под ворохом платьев. Куда им столько?! Или это на все случаи жизни? Предусмотрительно, но как-то их реально многовато!
— Завидую тебе, малой, - раздался глухой голос Лобара. — Чтоб я так в молодости веселился! Эх… Какая жизнь была бы! Вот помню я к Белочке в спальню пробрался, а там…
— Не сметь! – рявкнула старуха, после чего Наво показалось, что кто-то кого-то ударил. Во всяком случае, старик аж охнул. — Довольно шуточек. Наво, неси сундук в повозку. Девочки, не медлим! Время – деньги.
Вор почувствовал, как могучие руки привратника подхватили сундук и забросили, по всей видимости, на плечо. Иначе как ещё объяснить, что он почувствовал удар по рёбрам снизу? Несли его относительно недолго, после чего поставили в телегу, в которую, шурша юбками, забирались девочки. Это он слышал через дырочки для дыхания. А ведь, стоя перед сундуком, он их вообще не заметил.
Пока ехали, было время подумать над тем, что вообще произошло в борделе и почему так случилось. Взять хотя бы мадам Белисару. Почему она так быстро согласилась рискнуть? Да потому что он пришёл с Лобаром, вот почему! Она же всё время косилась в сторону старика, как бы ища в его глазах гарантию. А он её и дал, вот только Наво ничего об этом не сказал. Знал старый, что ляжет грузом на его плечи. Так, с этим разобрались. Дальше что?
Дальше – легкомысленное поведение девиц. Тут уж совсем просто. В борделях иные не задерживаются. Это ведь торговля вниманием и телом. Если девушка не умеет заинтересовать в себе, то кто её купит? Будет голодать. Мерзкая, конечно, профессия. И дело не в девушках, у них-то и выбора почти нет. Кому они нужны? А вот профессия сама по себе ужасная, потому как выбора почти и не даёт. Это у Белисары всё чётко, а в других местах едва ли не рабство. На том же Маравеле… Каторга и то милосерднее. Но он отвлёкся. Так вот, девочки… Почему они такие? Потому что привыкли, ведь это логично? Привычка крутиться перед мужчинами, привлекая к себе внимание. Всё бьётся? Всё.
Что ещё? Ах да, безопасность девочек… Но раз Лобар дал гарантии, то, наверное, это подразумевается? Если его поймают, то девчонки на защиту не встанут. Оно и лишнее будет. Не прельщала его мысль прятаться за юбкой и перекладывать стрелки на хрупкие девичьи плечи. Одно дело, когда Каллифея, фактически, лишила его этого выбора, обстреляв крепость. Там у него вариантов не было. Но здесь он есть. Никто не должен связать их. Интересно, сами-то девочки понимают, во что ввязываются? Не могли же они забыть о безопасности только из-за золота? Или кольца – настолько важная вещь?
На его плечах огромная ответственность, о которой никто не сообщил. Провал… недопустим.
За этими размышлениями он не заметил, как телега остановилась. Понял, что доехали, только когда услышал скрип железных петель кованых ворот. Значит, они уже доехали до ювелирной лавки. Всё, все мысли прочь, нужно собраться и сделать дело. Один артефакт, шестьдесят колец и десяток подарков девчонкам. Осталось лишь молиться, чтобы ювелир имел солидные запасы, ибо цели звучат смехотворно завышенными. Шестьдесят! Чудо, если он наберёт хотя бы десяток. Но кто знает? Вдруг? А вдруг да? Он выйдет оттуда весь в золоте, как легендарный вор, ограбивший Короля и всю казну. В каких карманах он её унёс до сих пор остаётся загадкой.
Телега вновь тронулась, толкаемая, судя по всему, мужиками. Слышались их сдавленные ругательства и натужные хрипы. Проклинают, наверное, необходимость толкать телегу с девицами и их тряпками на чужой праздник. Ему бы вот было обидно! Снова замерли. Сквозь дырочки Наво услышал скрип входной двери. Он его слышал, когда только разведывал обстановку в этом месте. Кто-то вошёл или вышел.
— Доброго Вам вечера, уважаемый Роберт Барнс, - с достоинством произнесла старшая из девочек и главная на сегодняшний вечер. Так сказать, первая после Белисары. И, судя по всему, ювелир самолично вышел встречать их. Даже удивительно.
— Доброго, дамы, рад Вас… видеть, - голос ювелира был каким-то неуловимо другим. Растерянным, взволнованным, даже испуганным. И в то же время в нём чувствовалась надежда. Будто вот прям сейчас что-то произойдёт, и всё это исчезнет с глаз долой. Он чего-то боится? Но чего? Это же его дом, его вечер, его праздник! Или что у него там за встреча старых друзей с пиратами? Раз девочек пригласили, значит точно что-то да празднуют? Не ужинать же они собрались ими. Девчонки надоедливые иногда, но это же не повод. — А… А что в сундуках? Что за сундуки? – кажется, ювелира сейчас удар хватит. И Наво заодно тоже. — Что там?
— Наши вещи, милый Роберт. Мы же должны подготовиться к приезду гостей, - ласковым голосом вплелась в его панику другая девушка, помоложе. Днём именно она доставила ему больше всего хлопот как раз из-за дурной привычки шептать на ухо. Честное слово, ещё бы чуть-чуть, и он бы выбросил перед этой бестией белый флаг.
— Покажите, - вдруг потребовал он настороженным голосом. Тут же напрягся и вор. Что-то не туда разговор заходит! Какие ещё проверки, чего это он удумал на пороге проверять проституток?!
— Милый Роберт! – обаятельная красавица с бархатным голосом, видимо, была с юношей абсолютно согласна. — Вы что, собираетесь рыться в наших вещах? В женском белье? Мы хоть и «портовые девки», как нас называют, но это унизительно даже для нас!
— Я… Я должен… Поймите, я… Только один сундук… Покажите только один. Вон… Вон тот, с росписью, - сказал он, и вор приготовился к тому, что придётся бить ювелира в морду. Потому как единственным сундуком с росписью был именно его сундук, в котором он прятался.
— Может быть, лучше…
— Нет-нет! Покажите этот! – уцепился ювелир за попытку вильнуть и встал насмерть. И откуда в таком тщедушном теле столько дурной энергии?
— Ладно, но я буду вынуждена позже сообщить об этом мадам Белисаре, - предупредила старшая и попросила Наво поставить сундук на землю. Вор почувствовал, как его подхватили и понесли. И как только сундук приземлился, он постарался замереть, взявшись за рукоять кинжала, чтобы не выдать себя движением или дыханием. Послышался близкий скрип петель – прямо над ухом. — Смотреть, но не трогать! Это всё же наше бельё!
Проклятье, а ведь он так и знал, что они туда не только платья кинули… С другой стороны, так меньше шанс, что будут копаться. Просто в будущем стоит умалчивать, что он путешествовал в одном ящике с женскими штучками. Могут найтись злословы или завистники. У кого о чём голова болеть будет, с тем и прицепятся к этому эпизоду… Лучше забыть об этом.
— Поднимите… вот это платье.
— Мадам будет недовольна, - цыкнула главная, имени которой он узнать не удосужился, но платье подняли. Наво же застыл. Не дай бог его грудная клетка сейчас шевельнётся. — Теперь Вы убедились… в том, что хотели?
— Да… Да, благодарю… Я… Простите меня… - забормотал ювелир. — Она просто… А я… Неважно… Проходите… Пожалуйста, проходите.
Платье вновь оказалось в сундуке, а сундук на плече у привратника. Вор же позволил себе вдохнуть и призадуматься – было время, пока его несут… куда-то. Надо только в мысли слишком глубоко не уходить, иначе не поймёт, на каком этаже остановка. Так вот, мысли. Поведение ювелира было слишком выбивающимся. Он и раньше был как доходяга, ёжился, говорил тихо, будто боялся собственного голоса. Но сейчас его едва ли можно было отличить от побитой собаки. Что это за скулёж, бормотания, необъяснимые требования, нервозность? Что за странная надежда в голосе, будто девушки сейчас развернутся и уйдут? Подождите-ка…
Развернутся и уйдут? А если бы вора здесь не было и если бы на кону не стояли кольца… Ушли бы девушки, если бы их оскорбили прямо на пороге? Наверное, да? Может быть, поэтому он выделывался, стараясь их оскорбить? Но не получилось, он расстроился – слышно было по голосу. Да нет, бред же? Зачем ему приглашать, затем оскорблять и надеяться, что они уберутся восвояси? Непонятно. Но должно ли его это волновать? Его дело – добыча, а с остальным пусть разбирается Белисара со своими девочками.
Малыш Наво, привратник, тем временем, вступил на лестницу. Вор почувствовал это всем своим естеством, ибо дно, подпираемое плечом крепыша, имело дурную привычку бить его по рёбрам. И ведь из дерева, вроде, сделано. А всё равно прогибается. Первую лестницу прошли. Сейчас они на втором этаже. О направлении юноша мог догадываться только по смутным ощущениям. Мотнёт его вправо – значит повернули налево. И наоборот.
— Вот, можете разместиться… здесь. Да, здесь… - голос ювелира был похож на голос привидения, из которого высосали все эмоции, оставив лишь душный пепел. — Я буду ждать вас внизу… Пир будет там.
Дверь за ним закрылась, оставив десять девушек и вора в тишине.
— Не нравится он мне, - высказалась молодая девушка, в голосе которой вор различил презрение и лёгкую брезгливость. — Мутный какой-то. Я с ним рядом сидеть не буду!
— Не бойся, я посижу с ним, - успокоила её старшая. — Но у нас есть ещё одно незаконченное дело, а вы уже раздеваться начали.
— Э? – послышалось сразу несколько недоумённых возгласов. Про вора-то они и забыли, да? Тряпки сверху зашевелились, убираемые в сторону и в другие сундуки. Показалось довольное лицо дамы с бархатистым голосом.
— Спасибо, - сказал он, выбираясь из сундука и разминаясь, пока есть такая возможность. В сторону девушек, что уже начали переодеваться, он решил не смотреть. Да и они замерли, как настороженные мышки, подозрительно глядя на него. — Видели охрану или кого-то ещё?
— Нет, никого, - помотала головой старшая. — Даже удивительно. Такой большой дом, но никакой охраны нет.
— Это странно, - согласился вор, предчувствуя неприятности. Что-то его во всей этой ситуации сильно напрягает. Что-то такое, ускользающее от внимания. От мыслей его прервала подошедшая юная девушка, что едва доставала ростом ему до плеча. Эка кроха! И как только таких… Додумать он не смог – острый кулачок врезался ему под ребро.
— Только попробуй сказать, что я слишком маленькая для такой работы! – прошипела девушка, каким-то чудом услышавшая его мысли. Вор попытался жестами показать, что даже и не думал. — И да, упаси тебя господь запомнить, что ты там что-то почувствовал или унюхал. Тебе не жить, понял? И вообще, ты мне должен! – девушка фыркнула и с видом гордой птицы ушла прочь, сверкая красными ушами.
— Надеюсь, ты простишь Мари её грубость, - подошла главная. — Просто ты катался в её белье, вот она и… Стесняется. Но ты ей нравишься, будь уверен. Если она бьёт, то это исключительно чувства, - она подмигнула, а Мари, если бы могла, сожгла бы их обоих взглядом.
— Как всё сложно, - вздохнул вор под общий смех девиц. Всё, «насладились» женским обществом, и хватит. Ему и так после этого кошмары сниться будут. — Кстати, пока я не ушёл… Вам не страшно вообще? Если меня поймают, вам могут… многое сделать. Почему не боитесь? Кольца – это так важно?
— Мы приходим в бордели нищими, малыш, - мягко улыбнулась женщина. — У нас ничего нет. Деньги, которыми оплачивают наше внимание, уходят мадам. Она же оплачивает наш быт, наш кров, нашу еду. Мы не голодаем, не мёрзнем и ни в чём не нуждаемся. Но когда-нибудь мы покинем её, чтобы попробовать пожить нормальной жизнью, завести детей, создать семью. Украшения – это то, что мы сможем забрать. Поэтому и стараются так девочки. Кольца, цепочки – это то, на что мы будем жить в старости или с чем придём в чужой дом.
— Вот оно как, - пристыженно пробормотал вор, отводя глаза и коря себя за жадность. Десять золотых колец на каждую – это, конечно, дофига. За сколько там пухлый торговец оценил кольца из сундука Слэйда? По десятке золотых за каждое? Сотня золотых. Это очень большие деньги! С другой стороны, девушки рискуют жизнями за них, так ещё и смогут безбедно прожить на эти деньги, создать семью. Конечно, они сговорились на шесть колец, но… Если дело обстоит так, то есть смысл выгрести запасы ювелира под ноль.
Что за благородство в нём проснулась? Жадность, ты где? Уснула?! В такое время?! Вот и спи…
— Удачи, - раздалось ему в спину, на что он кивнул и попросил открыть дверь. Одна из девушек выглянула и помотала головой. Значит, никого. Поблагодарив разведчицу, вор вышел из комнаты в тёмный коридор.
***
Кто бы ни строил этот дом, он явно был садист. Он примерно помнил, откуда они пришли, и пошёл в другую сторону, надеясь найти лестницу на третий этаж. В итоге сделал круг и вернулся к лестнице вниз. Оттуда уже, кстати, минут пять доносились звуки весёлой пьянки с заливистым смехом девушек, зарабатывающих себе на жизнь. После таких рассказов их даже обвинять уже было совестно. Не ему, вору, квакать в сторону этих дам. Каждый живёт как может.
Но чёрт возьми, ему-то куда идти?!
— Убил бы того строителя… - прошипел Наво, снова заплутав. Сложность ситуации ещё была в том, что он помнил про старуху, что любила посидеть у окна второго этажа. И где сейчас она? Окон в коридоре нет, есть только двери в комнаты, которые открывать очень рисковое дело. Мало ли кого он там встретит? Но и делать нечего, так как лестницы нигде нет.
Протяжно и очень тихо выдохнув, юноша всё же подобрался к двери и приоткрыл её, оглядывая убранство, судя по всему, спальни. Всё было хорошо, он осматривался и подмечал ценности, пока не наткнулся на кресло-каталку, в котором сидела дряхлая старушенция лицом к окну. Глаза её были закрыты, а грудь мерно двигалась – она спала. Если она проснётся, будет худо, но… Вор уже заметил любопытное ожерелье на её шее. Такое… с рубином. Он решил – эта вещичка отлично будет смотреться на шее любой из девушек, а на шее старой мегеры ему делать нечего.
Приоткрыв дверь, он тихо пробрался внутрь, стараясь выбирать места куда ступает его нога. Сперва вор решил набить карманы тем, что лежит на виду или в ящичках. Всякие гребешки, спицы из серебра с орнаментом. В котомку, взятую с собой, лезло всё, что могло представлять ценность. В крайнем случае обменяет у девушек. Есть подозрение, что за гребешок из серебра ему перепадёт кое-что получше поцелуя в щёку. Но хватит отвлекаться и лыбиться!
И вот настал черёд старушки. Как к ней подобраться-то, а?.. Скрипнет рядом с ней половица, и всё! А он даже ни одного кольца ещё не видел!
— Роби? Роберт, это ты? – старуха завозилась, открыв глаза. Наво же даже в мыслях затих, настороженно глядя на проснувшуюся женщину. Вот это подстава! — Роберт, скажи уже что-нибудь, не пугай старую женщину. Твоя тётушка Рози и так настрадалась.
— Ам… Кхм, да, я здесь, тётушка Рози… - постаравшись изменить голос, просипел вор из-за спины женщины, что даже головы не повернула.
— Что? – недовольно протянула бабулька, от чего у него в груди всё умерло. — Ничего не слышу! Роберт, сколько раз я тебе говорила – громче! Я тебя плохо слышу, так ещё и не вижу. Я старая, больная женщина, мелкий ты негодник…
— Простите, тётушка Рози… Я… Я просто хотел посмотреть Ваше ожерелье… - выдавил он, выпрямляясь и делая шаг ближе к креслу. Своим голосом он старался выдать себя за ювелира, заикаясь и бормоча, но глазами прожигая в старушке дырку в области затылка. — М-мне кажется, что оно потемнело. Надо бы…
— Ожерелье потемнело? Ох… Время никого уже не щадит. Стоит ли? – засомневалась глухая и слепая тётушка Рози. — Впрочем, эта вещь ещё после меня останется, если ничего не получится…
Не получится… что? Вор прищурился, нехорошие предчувствия вновь окрепли. Останется после неё, если ничего не получится… А если получится? Вещь сломается или… старуха не собирается никуда уходить? Да что за чертовщица тут происходит?!
— Да, надо бы… Нехорошо, когда такая важная вещь… Вот так…
— Ты прав, Роберт, ты прав, - покладисто согласилась старуха. — Очень важная вещь, мне её ещё мой муж подарил, когда мы с ним гуляли в нашем саду… Это ещё до твоего рождения было. Какое тогда было время, не то что сейчас, в этой грязи… Ох, снимай уже и оставь меня. Дурно мне. Дурно…
Вора дважды просить не надо. Внимательно рассмотрев замочек, он снял ожерелье, стараясь не касаться старой женщины. Ожерелье оказалось собрано из мелких жемчужин, увязанных во что-то вроде красивой сети. Не камни, но стоимость такой вещички приятно ласкала мысли. Или всё же подарить? И он даже знает, кому бы оно подошло… Есть там одна острая на язык девица…
— Всё, иди, - поторопила его старушка. — Ходют тут, поспать мешают… Старая я совсем стала для всего этого… Позвать только не забудьте.
— К-конечно, тётушка Рози… - пробормотал вор, отходя от неё и вываливаясь в коридор. Кажется, он только что за пять минут разменял пять лет жизни. Седых прядей на голове ещё не появилось? В любом случае, теперь он хотя бы знает, где старушка. Можно проверить другие комнаты.
В других комнатах такого убранства уже не было. Обычные спальни, кладовые под разную мелочёвку, ванная. Тем не менее, он всё тщательнейшим образом обыскал, разбогатев на несколько блестящих серебром и золотом предметов. К примеру, в ящике стола он обнаружил заросший пылью нож для писем. Почистить, заточить… И уйдёт за хорошие деньги! Берём!
Дверь на третий этаж он нашёл случайно. Постоянно оглядываясь и чувствуя спиной приближающиеся неприятности, он открыл очередную дверь и тупым взглядом уставился на… лестницу. Да, именно на неё! Как оказалось, лестница на третий этаж была не в коридоре, а в одной из комнат, выглядевшей точно так же, как и все прочие комнаты. Он даже было подумал, что это ход на какой-нибудь балкон или вообще в пристройку, но нет. Когда он забрался повыше и взглянул в окно, то увидел ворота. Это реально третий этаж!
— Ну какой же ты ублюдок, Роберт… - прошептал Наво, качая головой и выглядывая в коридор. Да, вылез он тоже в комнату. — И где же ты прячешь свои сокровища, ювелир?..
Прошипев сквозь зубы ещё несколько ругательств, вор снова начал обходить комнату за комнатой. Важным отличием было то, что приходилось часто работать отмычками. Он уже решил, что часть добычи точно отдаст Лобару только за это. Отмычки были чудо как хороши, не ломались, да ещё и любой замок брали – наборчик-то был обширный. И где он только такое чудо откопал? Точно заслужил долю.
Третий этаж, а у него в котомке ни единого колечка! Только ожерелье с шеи старухи.
Очередная дверь далась необычайно туго. Какой-то хитрый замок, с которым ему пришлось сильно повозиться. Ещё и ощущение, будто в спину кто-то смотрит. Юноша даже пару раз прервался только ради того, чтобы внимательно осмотреться вокруг. Все двери закрыты, из-за угла никто не выглядывает. Была бы это «матушка» на своей коляске, он бы её услышал с другого конца дома. Наверное. Кто его знает, ювелира этого.
Наконец, дверь поддалась и вор проник внутрь, закрывая за собой и возвращая замок в запертое положение. Открыть его не составит труда, а ему позволит узнать о гостях до того, как они сюда войдут. Итак, что у нас тут? Юноша огляделся и расплылся в улыбке. Помимо огромного сейфа из металла, стоящего на подставке, обширная комната была заполнена шкафами, в которых сквозь мутное стекло были видны подставки с кольцами, ожерельями и иными предметами. Они, конечно, говорили про кольца, но вряд ли мадам Белисара откажется принять оплату другими вещами. Тут ведь главное – украшения. Кольца просто меньше и удобнее.
Звук ключа в скважине.
За постаментом с сейфом вор оказался быстрее, чем успел осмыслить ситуацию. Поджав ноги и упершись спиной в постамент, он затаил дыхание, схватившись рукой за кинжал. Если его заметят, ювелир не должен и звука издать! Но тогда ему придётся оставлять девочек и очень-очень быстро бежать, прихватив с собой как можно больше. С Белисарой он рассчитается позже, если не случится неприятностей.
Тем временем, послышались частые, нервные шаги. Ювелир, судя по всему. Не бабка же вдруг встала и побежала. Он быстро подошёл к сейфу и завозился с его замком, бормоча про себя что-то про время и про то, что его заставили. Наво же из его речи вычленил только то, что скоро должно что-то начаться. Что-то важное, к чему ювелира кто-то принудил. Покровители его? Это они там внизу пируют? Как много вопросов и как мало ответов!
Ювелир закрыл дверцу сейфа и столь же быстро удалился. Какой же мутный тип, право слово. Чем больше Наво находится в этом доме, тем меньше ему кажется нормальным поведение местного хозяина. Дождавшись закрытия двери на замок, вор выбрался из-за постамента и переместился к дверце. Он надеялся, что обруч, за которым он пришёл, находится именно здесь. Тогда он, если этому не будет препятствий, выберется из дома прямо через главный вход! Ха!
Замок был сложным. Ещё сложнее, чем в двери. Но он всё же сдался, сыто щёлкнув внутренним механизмом. Готово! Открываем…
— Да ты, стало быть, издеваешься?! – вору захотелось побиться головой об стену и срочно побежать прямо за ювелиром, чтобы зарезать его и отобрать желаемое. Потому как подушечка для обруча оказалась пуста! Нет, конечно, там были иные предметы, которыми он не побрезговал, но главное сокровище ушло из рук! — Нет, такого человека убить не жалко! Это же надо…
Бормоча ругательства одно страшнее другого, юноша закрыл за собой сейф, обчистив его до донышка, и приступил к шкафам, вскрывая замки один за другим. Он не выбирал и не рассматривал добычу, но краем глаза подмечал те же камни или материал кольца. Золотых здесь было много. Всё же пираты падки именно на золото и несут, наверное, его, а не серебро. Хотя и такого хватало. В котомку всё это добро он складывал по принципу «маленькое вниз, большое наверх». Не хватало ещё, чтобы мелкие кольца бряцали внутри больших браслетов при ходьбе. Так он ещё и особо звонкие предметы дополнительно перевязывал найденными в одной из кладовок тряпицами. Так они ещё меньше звенеть будут.
Последний обчищенный ящик. Наво даже не понял, как дошёл до него. В прострации он огляделся, увидев лишь открытые настежь дверцы шкафов и вывороченные ящики. Он выгреб всё, а котомка на его плечах была просто нереально тяжёлой, она давила на плечи и пригибала к земле. С такой штукой за плечами не побегаешь. Однако, он не уйдёт отсюда, пока не заполучит так нужный ему артефакт, который… который…
Который даёт невидимость.
А зачем ювелиру артефакт, который даёт невидимость? Тем более, сейчас, когда внизу гости, которых хозяин лавки оставлять не должен.
Наво приоткрыл дверь и прислушался. Тишина. Ему кажется или раньше он хотя бы слышал оттуда звуки пирушки? А сейчас ни звука, как будто все уже ушли или вообще померли. Странно. Подозрительно. И очень опасно. Нет, пора отсюда валить. Артефакт явно не стоит того, чтобы вляпаться в какое-то дерьмо, из которого живым он, возможно, не выберется.
— Из окна прыгать не вариант, с таким грузом меня услышат сразу же. Да и ноги переломаю… Спущусь ниже, - решил он, забросив котомку за плечи и охнув от её веса. Как он там говорил? Выйдет отсюда легендарным вором, обвешанным золотом? Ну вот, получил дурак то, о чём мечтал. Еле ноги переставляет! Однако, жадность не позволила ему бросить даже самое убогое колечко. Сцепив зубы и выгнув спину, вор начал осторожный спуск вниз, с болью на глазах провожая удаляющиеся двери, в которых он ещё не побывал. Вдруг где-то там находится спальня ювелира, в которой находится сейф. А в сейфе том подушечка, на которой колечко аж на тысячу золотых? С алмазом. Двумя. Нет, пятью алмазами!
Непроизвольно Наво замедлил шаг. Жадность боролась с осторожностью, целесообразностью и чувством самосохранения. Более того, она их теснила, заставляя его медлить и думать, что ещё одно колечко всяко уберётся сверху. Ведь он ещё не покинул третий этаж! А значит…
Дальше по коридору раздался скрип.
Уподобившись мыши, прячущейся под веник, Наво шмыгнул в одну из открытых им самим дверей, постаравшись при этом не греметь награбленным. Одно неосторожное движение, и он зазвенел бы не хуже колокольни.
Тем временем, мимо его двери, тихо поскрипывая, ехала на своём кресле старушка, что-то бормочущая себе под нос.
Ещё с того самого момента, как он впервые увидел это кресло, Наво задавался вопросом о его устройстве. Колёса – это понятно. Они и на телеге такие же, ничего особенного. Разве что эти какие-то уж больно необычные. Вор даже толком не мог сказать, из чего они сделаны. Даже металл толком определить не получалось. Ни на серебро, ни на золото, ни на железо это не похоже.
Кресло старушки остановилось перед комнатой, в которой притаилась лестница. Подбежать и скатить вниз самостоятельно? Нет, грохоту будет на весь дом. Да и вот так спалиться в тот момент, когда всё уже сделано? Немыслимая глупость. Уж лучше он подождёт лишний часик, пока старуха не спустится. Ему всё время было интересно, как же она спускается? И как двери себе открывает? А ступеньки? Да она и без всякой помощи должна была вылететь из кресла, как моряк с качнувшегося судна.
Наво осторожно выглянул через щёлочку двери, наблюдая за старухой, застывшей перед закрытой дверью. Ну же, что ты будешь делать с этой дверью? Протаранишь её своими дряхлыми коленками? Или побьёшься об неё головой? Что ты, старая женщина, можешь сделать с этим непреодолимым…
Дверь раскрылась сама собой, будто её толкнул кто-то невидимый.
… препятствием. Какого дьявола это сейчас было? Выпучив глаза, вор наблюдал за движущейся к лестнице старушкой, перед которой дверь открылась сама собой. Не было там ни Роберта Барнса, ни той тётушки Рози. Дверь просто взяла и открылась. Как по… волшебству. Магия? Если Барнс из Эверфорда, то велика вероятность, что и сёстры обладают магией. А это уже совсем не весело. О магических способностях он мог только догадываться из смутных рассказов, баек и сказок. Но вот немощь открыла перед собой дверь. Не сможет ли она свернуть с такой же оскорбительной лёгкостью его шею? Он ведь простой человек!
Тем временем, старушенция притормозила у начала ступенек. Её мелко потряхивало и как будто лихорадило. Глаз отсюда он не видел, но неразборчивый шёпот долетал до него. Даже отдельных слов не вычленить. Бормочет как полоумная. Или это она так заклятия читает? В сказках было про то, что колдунам нужно проговаривать заклятия, чтобы зачаровывать предметы. Дескать, к миру и небу обращаются. Что из этого правда? Но вот кресло вздрогнуло и приподнялось над полом, а руны на каркасе засияли чуть ярче. Медленно, покачиваясь как корабль на волнах, кресло поползло вниз по лестнице, не касаясь ступеней. Магия… Аж завидно. Почему у неё есть, а у него всё пропало?
Прикусив язык и дождавшись, когда старая женщина спустится, Наво, стараясь не греметь, двинулся следом. Если матушка ювелира столь же глуха, как и её сестра Рози, то проблем быть не должно. Другое дело, если рядом с ней будет крутиться сам Роберт Барнс. А если он ещё и в невидимости где-то здесь бродит, тогда остаётся только в окно прыгать. Хотя… Разве он не сможет побороть ювелира, если тот нападёт на него? Нет, без вариантов… Его же просто зарежут в спину, а он даже не поймёт, откуда ударили. Или перережут глотку. Или… Чем там увлекаются странные ювелиры в своих тёмных домах с безумными старушками?!
Спустившись на второй этаж, вор на всякий случай осмотрелся в комнате. Дверь за матушкой ювелира закрылась. Бесконечная у неё эта магия что ли? Правильно говорят священники, что Бог защитит их от колдовских истязаний. Обычным людям нечего и мечтать победить мага или колдуна, но святое Солнце… Хорошо было бы, если бы рядом сейчас был священник. Но его сейчас нет, и едва ли Бог захочет помогать Наво в воровстве или в бою против старой ведьмы. Это даже звучит смешно, их небесный покровитель не опустится до такого, будь юноша хоть трижды сыном Солмариса.
На всякий случай он даже посмотрел под лестницей, но никакой хитрой бабки там не оказалось. Собрав волю в кулак, Наво открыл дверь в коридор и огляделся. Стоит ли зайти в комнату тётушки Рози, чтобы проверить её наличие там? Нет, наверное, лучше не стоит. А вдруг там вся семья собралась?
Когда он шёл по этому коридору в первый раз, шум шагов не выдавал его. Но сейчас, нагрузившись доверху, каждая половица считала своим долгом скрипнуть под его ногой. Его путь всё больше походил на безумный зигзаг, проходящий через самые неожиданные точки. Если кто-нибудь появится за его спиной, зрителя ждёт весьма забавное зрелище. Однако, вор остановился рядом с дверью, в которой переодевались девушки. Звуков оттуда не было слышно, и он почему-то был уверен, что они вообще уже уехали. Хотя как-то рановато, разве нет?
— Зайти что ли и проверить?.. Ох, надеюсь, не завизжат, - мысленно осенив себя святым символом, вор толкнул дверь в комнату, сразу же подмечая сундуки и развешанное бельё. Не понял. Зайдя внутрь, Наво убедился, что все вещи на месте, а вот их хозяек нигде не видать. — Подождите, а… Почему тогда так тихо? Или они просто прогуляться вышли? Да где тут гулять-то… Бред какой-то.
Выйдя из комнаты, Наво, уже не особо стараясь скрыться, двинулся к лестнице, нервничая и постоянно оглядываясь. Не возникло даже мысли пойти поискать девушек, пришедших вместе с ним. Да тут самому бы выжить, а жадность не позволит бросить ценный груз, он за него столько лет жизни на нервы перевёл! И вниз он спустился, на первый этаж, едва ли не ползком по ступенькам. Но ювелира нигде не оказалось. Не было его ни за прилавком, ни у выхода, ни…
Наво замер, ступив на половицу первого этажа. Краем глаза он заметил одну приоткрытую дверь, ведущую из торгового зала в другое помещение. Всё бы ничего, там виднелись столы, еда. На лавках, правда, никто не сидел. Не это его привлекло, а рука, лежащая на полу. Тело было вне поля зрения, но Наво и так мог сказать, что она принадлежала Мари. У этой девчонки было такое вот характерное украшение на руке в виде серебряной цепочки. Он его запомнил!
Сам себе не веря, вор поставил котомку в тёмный угол, прикрыв её какой-то доской. Он… он не отказывается, нет! Просто… ему нужно посмотреть… На пять секундочек, туда и обратно! Тихо подойдя к двери и схватившись за ручку, он почувствовал какое-то волнение. Предчувствие било по вискам и требовало развернуться, бежать без оглядки! Только вот перед глазами была крошечная девичья рука, лежащая на полу. И он хотел увидеть, что же стало с её хозяйкой, жива ли… Он толкнул дверь, открывая себе обзор на весь зал.
Еды было много. Столы, бочки с выпивкой. И люди. Суровые мужчины с татуировками, в относительно богатых для этого места одеждах. Не аристократия, но зажиточные, удачливые пираты. Девушки в пышных, красивых платьях. Такие разные. Но всех объединяло одно – люди лежали то на столах, то на полу. Мари тоже лежала на полу, Наво быстро подошёл к ней и приложил руку к груди, забыв на время о смущении – не до этого сейчас. Бьётся! Он почувствовал, сердце бьётся! Она жива! Но что тут, мать его, случилось?
— Прости меня, - Наво услышал голос за спиной и резко обернулся, выхватывая кинжал, но было поздно. Он увидел ювелира с обручем на голове и глазами, полными сожаления. А ещё он увидел приближающуюся к его голове тяжёлую дубину. — Лучше бы ты ушёл. Тогда мне не пришлось бы…
Удар. Темнота.
***
Скрип. Как же раскалывается голова. Наво сморщился, борясь с неприятным ощущением давления в своих глазах и пульсацией в висках. Кажется, что ещё немного, и его голова просто взорвётся, лопнет от прилива крови.
Кажется, он уже проходил через это… Вот только тогда это было спасение, но что же сейчас?
Через боль вор открыл глаза, но увидел лишь какую-то муть с чёрными мушками, едва заметными в полумраке помещения. Ладно, ничего не видно вдали, но вблизи-то должно быть. Повернувшись в сторону, юноша сощурился, вглядываясь, а затем чуть не заорал. Чуть – потому что не смог. Как оказалось, его рот был заткнут какой-то тряпицей, которую ещё и на затылке затянули для верности.
Тем не менее, труп, вызвавший его панику, никуда не делся. Он точно так же, как и раньше, медленно раскачивался, подвешенный за ноги, со стянутыми за спиной руками и вскрытой грудной клеткой. Да её прямо разрубили на две части. Только вот кишки куда-то исчезли… Наво тошнило, но он увидел, что ни сердца, ни лёгких, ни кишечника нет. Ничего нет. Пусто. Раньше этот незнакомец очевидно был пиратом, судя по татуировкам, а тут его подвесили и выпотрошили, как рыбу.
А ещё он понял, что ушёл недалеко от этого мужика. Он, также как и этот труп, висел вниз головой и едва ли мог пошевелиться. Даже сгибаться было проблематично из-за связанных за спиной рук. Тем не менее, в другую сторону он всё же повернулся. Там тоже кто-то висел, но этот был цел, жив, вот только спал беспробудным сном, похрапывая. Неужели ювелир их чем-то таким забористым отравил? Точно же, невидимость! Подобрался в невидимости, накапал всем в кубок зелье и отравил! Но зачем? И что теперь будет с ним? Его тоже выпотрошат, как этих людей?
Скрипнула дверь, и вор сразу же посмотрел в ту сторону. На пороге стоял Роберт собственной персоной. В руках он держал свечу и какой-то железный тазик, грязный от кровавых разводов. Но на лице его не было ни капли торжества, удовольствия или чего-то ещё. Только бесконечная усталость, безнадёга и ещё что-то, что юноша определил как злость на самого себя.
— Ты уже проснулся. Я надеялся… Надеялся, что ты не проснёшься до самого конца, - проговорил он, вздыхая и шагая под внимательным взглядом юноши до стола, куда и поставил свечу. А стол-то он и не заметил… Как не заметил и разделочную доску, на которой лежали его кинжалы! — Ты же не против, если я ими воспользуюсь? Я могу и обычными ножами, но они тупые, а я… Я не хочу лишней боли, чтоб ты знал…
Ювелир подошёл к висящему рядом с ним мужику. К тому, кто ещё дышал и был жив, но до сих пор не проснулся. Барнс протирал взятый им кинжал до зеркального блеска и всякий раз, когда его взгляд касался лица человека перед ним, тяжело вздыхал, будто человек с самой тяжёлой ношей в этом мире.
— Ты знаешь, я ведь не хочу всего этого делать. Никогда не хотел! Но разве мне дадут выбор? – он невесело сморщился и поставил под человека свой тазик. Вор закачался, замычав. Он понял, что сейчас произойдёт. — Осуждаешь, да? – ювелир взглянул на него, потом на кинжал. — Я тоже себя осуждаю. Каждый день. Всё это не даёт мне покоя. Уже столько лет я не могу нормально уснуть. Но я… Я стараюсь! – выкрикнул он, а Наво невольно поднял бровь.
— Я сварил отвар по старинному рецепту тётушки, он притупляет чувства, боль и не даёт проснуться. Хотя бы без боли, - прошептал он и, выдохнув, вонзил кинжал в живот своего пленника. Тот замычал, но не проснулся. Работает отрава эта. Дёрнув рукой вниз и вспоров живот, ювелир отошёл, позволяя потрохам свободно… Всё, нет! Дальше вор смотреть отказался, отвернувшись. — Да, я тоже в первый раз вывернул желудок.
Наво отвернулся, но уши заткнуть не мог. Он слышал влажное чавканье клинка по склизким внутренностям. Звуки чего-то мягкого, падающего в железную посуду. Тяжелое, сдавленное дыхание ювелира, сошедшего с ума.
— Они не знают жалости, им плевать на всё, лишь бы вернуть себе то, что потеряли. Даже я для них даже не родственник, а так… инструмент. Не сын и не племянник. Когда я понял это, то начал… Я начал сопротивляться, позволял убегать, пугал мрачной атмосферой, набрал покровителей, чтобы они отпугивали посторонних. Всё, чтобы никто не появлялся в нашем доме. Тогда всё было хорошо, но недавно им надоело ждать. Их время подходит к концу, они боятся.
Наво замычал, требуя прервать это всё и просто отпустить его. Всего лишь мычание, но он надеялся, что ювелир поймёт его и без слов. Да тут и так понятно должно быть, что он не хочет здесь находиться!
— Хочешь уйти?.. – действительно понял Роберт. — Я мог бы тебя отпустить тогда, если бы ты не увидел. Лучше бы ты ушёл с золотом, на него мне наплевать. Но ты увидел, а они… Им не нужны свидетели. Не сейчас, когда они так близко к своей цели. Прости, я не могу тебя отпустить, но я дам тебе потом зелье, чтобы ты ничего не почувствовал. Сейчас оно ещё варится, поэтому сейчас тебе, увы, придётся повисеть ещё немного.
— Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему я вообще всё это рассказываю? Я устал. Я грешен! На моих руках столько крови, что я не верю ни в какое прощение. Я полукровка, мой отец отсюда, но он исчез после того, как я родился. Я даже не знаю, где он, жив ли он. Можно сказать, что я сын Солмариса, но простит ли меня ваш Бог? Мои руки по локоть в крови. И её станет ещё больше, когда алтарь будет готов.
Вот тут вор не выдержал и обернулся. Какой ещё алтарь?
— Да, алтарь, - ювелир заметил его взгляд, встретив его своим. Вся его одежда была в крови. Лицо, руки, кинжал – всё было покрыто красным. — Они хотят позвать того, кто вернёт им то, что они потеряли. Это ужасное существо, вор, оно враждебно ко всему, особенно к Богу! Или ты думаешь, что моя лавка случайно появилась именно здесь? Здесь не светит Его свет, здесь очень мало монахов, хоть они и уважаемы. В этом месте всё время кто-то кого-то убивает. И это идеальные условия для его появления. Они призовут его, и тогда… Умрут все, кто не принесёт ему жертву.
Чернокнижники! В панике Наво закачался на цепи, не обращая внимание даже на то, что в голове поселилось ощущение копошащихся там червей, разрывающих мозг. Священники ещё в детстве рассказывали страшилки про страшных людей, занимающихся тёмным колдовством и призывом сущностей из-за пределов человеческого мира. Кровожадные, грешные существа, противные Богу. Поклонение им навсегда закрывает людям возможность находиться под светом Солнца. Но самое страшное, что души убитых ими уходят не к Богу, а к тому, кого они сюда пригласят на пир! И делают они это на алтарях! Ну почему он не выпрыгнул в окно, когда была такая возможность?! Чёртова осторожность! Почему он не плюнул на валяющуюся там ручонку Мари?! Чёртово благородство!
— Понимаю, ты боишься. Я тоже боюсь. Но ни у тебя, ни у меня выбора нет. Если я откажусь, в жертву принесут и меня, и тебя. Но я слишком труслив, чтобы стать пищей для той твари… Ты её не видел, а я – да. Оно кошмарно.
— «И поэтому ты решил меня ей скормить, ублюдок?!», - мысленно заверещал паникующий вор. Ювелир тоже занервничал и потянул к нему руки, чтобы попытаться успокоить, но дверь вновь открылась со скрипом, от которого застыли оба. Переглянувшись, они посмотрели в ту сторону.
— Чего возишься?! – взвизгнула со своего кресла старуха, магией отодвинувшая дверь в сторону. Она крючилась, тряслась, бормотала что-то себе под нос, но смотрела. Её мутные глаза сейчас казались ему совсем не слепыми. Да всем бы такой острый взгляд, как у этой старухи! — Мы уже заждались! Господин теряет терпение! – голос у неё был такой, что его впору использовать как оружие. Сразу же заболела голова.
— М-матушка, я… Всё уже сделано! – потерявшийся ювелир показал на таз, наполненный потрохами. — Я просто…
— Возишься с мясом?! – перебила его матушка. — Сколько тебе раз говорить, остолоп, чтобы ты перестал цацкаться с ними?! Господин не терпит жалости к тем, кого он жаждет съесть и выпить без остатка! А этот… - она подъехала ближе, уставившись на вора так пристально, что ему даже стало неловко. Её трясущаяся рука протянулась к нему, но отодвинуться он не мог, хотя попытался. Скрюченные пальцы с потрескавшимися ногтями царапнули его по одежде в районе сердца, заставив его пропустить удар.
— Матушка?.. – ювелир робко стоял за её спиной, наблюдая за ней. А Наво боролся с собственным телом, ибо сердце почему-то решило жить своей отдельной жизнью. Оно то болело, то, кажется, даже шевелилось внутри него. В какие-то моменты ему вовсе казалось, что его сжали в руке и сейчас раздавят!
— Сильное сердце, молодое. Хорошая первая жертва для тебя, - старуха была довольна, с удовольствием глядя на муки, отразившиеся на лице юноши. — Господин придаст тебе сил в ответ на такую жертву. Возможно, он даже излечит твой щенячий характер… И в кого ты такой?! Всё, тащи это к алтарю… Пора заканчивать. А потом придёшь за ним. Пусть увидит, что его ждёт! Господину нравится страх в глазах жертвы!
Ругаясь и проклиная всех и вся, кого видела, старуха развернулась и покинула комнату, оставив своего сына наедине с перепуганным вором, пытающимся восстановить сердцебиение. Да он чуть сердце на пол не выблевал, и никакой кляп этому не помешал бы!
— Прости меня, - повинился в очередной раз ювелир, беря таз с пованивающими внутренностями и уходя из пропахшей смертью комнаты. Свечу он так и оставил на столе, как и один из кинжалов, оставшийся лежать на разделочной доске. Он даже гадать не собирался, зачем она здесь нужна и для какого мяса. Хотя и так можно было догадаться, что свиней тут никогда не бывало ни в живом, ни в мёртвом виде.
Он здесь не умрёт!
Закрутившись на месте и постаравшись не зацикливаться на двух трупах пиратов, висящих по обе стороны от него, Наво постарался увидеть хоть один путь к спасению. Увы, он не мог даже удариться обо что-нибудь, чтобы расслабить верёвки на спине. На трупах ничего острого не висело, факелов вокруг тоже не наблюдалось, а руки и ноги затекли настолько, что своим ходом он не сможет уйти даже в том случае, если его прямо сейчас освободят и позволят уйти. Ещё и эта головная боль.
Господи, какой же он идиот. Ну почему он не послушал Лобара, когда тот говорил, что нельзя идти в это место? Жадность взыграла. Захотелось себе могущественный артефакт, который мог бы помочь ему в выполнении главной задачи. Он бы украл артефакт прямо с площади! Тихо, без боя. Всё было бы просто прекрасно. Но вот он зашёл в дом, набил сумку золотом и уже собрался уходить, не добыв артефакт. Казалось бы, всё. Но увидел девчонку и… И всё. Вот он повис на цепи, коря себя и своё благородство. Правильно говорят, что все беды от женщин… Даже ювелир от «своих женщин» страдает, хотя и его Наво с превеликой радостью прикончил бы.
Чёрт подери, как же кружится голова. Наво помотал головой, но стало лишь хуже. Веки потяжелели, а думать совсем тяжело. Даже дышать уже становится трудно, и сердце болит так, будто он бежал вокруг острова несколько дней подряд. Нет, он должен… Не должен… Нужно быть готовым к тому, чтобы отбиться. Ему нельзя сейчас спать, но веки закрываются сами собой…
Очнулся он от падения. Замычав от боли, пронизывающей его позвоночник и руки от плеч до самых кончиков онемевших пальцев, он, тем не менее, с каким-то облегчением почувствовал отливающую от лица кровь. Больно, но, кажется, немного легче. Правда, мелькнувшая мысль о происходящем всё же заставила его внимательно оглядеться. Повертев головой, он сразу же нашёл глазами ювелира, склонившегося над его ногами. Поджав губы, тот затягивал цепь, которой были стянуты ноги вора.
Наво замычал, но ювелир как будто и не услышал его. Барнс поднялся на ноги и схватился за цепь, вытаскивая связанное тело из комнаты рывками. Сопротивляться сил не было, но юноша старался хотя бы ногами пошевелить, чтобы выбраться из цепи. Хрен там – стянуто на совесть. Как бы хорошо, если бы она была у ювелира, но её, очевидно, не было. Иначе бы он как-то аккуратнее спускал его по каменным ступеням, уходящим куда-то вниз. Но вор видел только спину ювелира и свод, выложенный тёмным камнем. Куда он его тащит?!
— Не дёргайся, иначе будет хуже, - глухим голосом посоветовал ему Роберт, вытягивая Наво в какой-то коридор с круглым сводом и влажным полом. Пребывая в ужасе от всего происходящего, юноша даже не слишком возмутился тому, что его голова собрала все неровности пола. Хотя это ли сейчас важно? — Скоро всё закончится… Это будет быстро, я обещаю, - бормотал ювелир, чьи руки тряслись, сжимая цепь до побелевших костяшек.
Вот вообще не успокоил…
Наконец, коридор закончился. Лучше бы не заканчивался, честное слово. Наво уже даже начал ценить его протяжённость и сейчас жалел, что он не бесконечный. Место, куда его выволокли, пожалуй, заслуживало звание «циклопического». Это слово вор почерпнул из всё тех же сказок. Оно, вроде как, означает нечто гигантское, непостижимое, что не объять взглядом. Вот таким это место и было. Громадные колонны уходили куда-то во тьму, под невидимые с пола своды. Где-то там, во тьме, проглядывались стены, сложенные из крупных, частично покрытых мхом плит.
Роберт дёрнул за цепь, от чего голова Наво мотнулась с непривычки. Чего это он? А, всё, приехали. Юноша в очередной раз попытался отбиться от тщедушного ювелира ногами, но неожиданно получил за это подошвой сапога в живот. И пока он хватал ртом воздух через грязный кляп, его усадили к колонне, сажая на цепь, что крепилась к полу. Ну здорово, ещё и посадили как псину во дворе…
Тем не менее, теперь вор хотя бы мог осмотреться, насколько позволял обзор. Первой же обнаруженной деталью, бросающейся в глаза, был алтарь. Плита из тёмного, как ночь, кристалла. Это точно не камень, камень не может быть… таким. Это же больше всего походило на громадный драгоценный камень. Жадность тихо квакнула. Нет, родная, тут бы голову на плечах и сердце в рёбрах сохранить.
Плита алтаря была заставлена свечами, черепами, на краю валялись книги, стояли глубокие посудины с торчащими оттуда костями, на которых болтались обрывки мяса и хрящей. Вор был готов ставить золотой против медяка, что это человеческие кости и что тут уже какого-то бедолагу зарезали.
И самое главное находилось в, так сказать, навершии алтаря. То, на что даже смотреть было противно. Идолище. Тело было сделано из почерневших от крови кривых палок, на которые набросили на манер одежды рваные куски чьей-то кожи, сохранившей татуировки. В качестве головы у него было… были… Как это назвать, когда несколько черепов разбили и склеили из них неведомым образом жуткое подобие головы с целой кучей пустых глазниц.
В одной руке оно держало подобие кнута. Рукоять из чьей-то бедренной кости, к которой прилепили порванные ошмётки чьей-то кишки. Во вторую руку проклятые чернокнижники вложили своему «господину» жезл из такой же бедренной кости, но венчала его позеленевшая от гнили голова без нижней челюсти и передней части шеи, из-за чего язык вывалился аж до самого основания.
Одним словом –
Услышав чей-то всхлип, вор оторвался от рассматривания идола, вокруг которого суетился ушедший к алтарю ювелир, и закрутил головой. Где? Откуда он слышал? Выгнув шею, он увидел у другой колонны сидящих там девушек. Одна, две, три… Всего их было семеро, включая зарёванную Мари. Да что там, все они были зарёванные и запуганные до смерти! И, пожалуй, если бы не тяжёлое детство, Наво бы тоже ревел, размазывая сопли по лицу. В такой ситуации это не возбраняется!
— Приведи ещё одну! Господин требует больше крови и сердец! И никакого зелья, чтоб тебя! Из-за этого две жертвы не были приняты, – раздражённым голосом рявкнула на своего сына старая мамаша, от чего ювелир вздрогнул и побрёл к девушкам. Вор, пытаясь сделать хоть что-то, напрягся, пытаясь как-то расслабить свои путы, но даже руками пошевелить было проблематично. Роберт, тем временем, отцепил одну из женщин, пришедших на «праздник», и потащил её за волосы к алтарю. Она упиралась, мычала через кляп, плакала, а он смотрел только на алтарь.
— Распустил нюни, - фыркнула «тётушка Рози». Ага, не обошлось и без неё. Только вот эта была слепа и просто слышала, как всхлипывает сам ювелир, затаскивающий свою жертву на плиту, пожирающую свет. Он занёс нож, а Наво отвернулся, слыша только скулёж, захлёбывающийся в крови.
—
Вор сразу понял, что это демон, вселившийся в идол. Склонил голову ювелир, склонили головы даже старухи. А ему-то казалось, что у них шеи совсем всё, не шевелятся уже. Оказывается, нет. Ещё и кланяться могут.
— Владыка! Дозволь жертвы принести, одари милостью! – проскрипели старые культистки, из-за чего сразу несколько «глаз» идолища сошлись на них, рассматривая.
—
— Слушаемся, владыка! – вновь склонились старухи и тут же шикнули на Роберта, чтобы нёс сразу двух. Ювелир помедлил, с ужасом глядя на оскалившуюся черепушку со множеством глазницы, но когда эти глаза сконцентрировались на нём, рванул так, что только пыль столбом.
Крики девушек, зарезанных на алтаре, будут сниться Наво до скончания дней. Как они кричали… От каждого крика внутри у вора что-то переворачивалось. Он не мог винить себя – логика говорила ему, что он здесь совершенно не виноват, ибо заказ так и так был. Просто он угодил не в то место и не в то время, став такой же жертвой. Но кого он винил, так это чернокнижниц, алчно следящих за тем, как их верный слуга, их родственник, наполняет большой кубок кровью, выжимая её из вырезанных наживую сердец. Этих он ненавидел всем сердцем, пока ещё бьющимся в груди.
—
— Слушаемся, владыка! – каждая из старух сделала по несколько судорожных глотков, обливаясь кровью из-за непослушно трясущихся беззубых челюстей. И что, они действительно верят в то, что демон им что-то дарует?! Сказано в святых книгах, что читал им монах, - демоны никогда и ничего не даруют просто так! Всегда есть какой-то изъян, который станет для просящего могилой или ошейником! Нет, они просто свихнулись, позвав безумную тварь, которая…
Треск.
Юноша замер и прислушался. Престарелых культисток буквально скрючило и затрясло в их креслах, мерцающих рунами, не дающими перевернуться. Но завывшие от боли женщины и так из них выпали, ползая по вымощенному камнем полу и царапая трескающимися ногтями пол. Треск. Щелчки. Вопли. Их буквально перемалывало, последние зубы выпадали из челюстей, а все видимые отверстия, вроде ушей и носа, кровили. Наво видел, как под их кожей что-то ползает, как изгибается и выпирает позвоночник на видимой части шеи. Под конец ему показалось, что они и вовсе сошли с ума, ибо начали расцарапывать себя, своё лицо. Он уже хотел мысленно подтвердить, что демон свёл их с ума, но заметил, что под расцарапанной морщинистой кожей находится другая, молодая и чистая. Как линяющие змеи, они стаскивали с себя старое, показывая новое.
Через минуту с колен поднялись женщины, похожие друг на друга как две капли воды. Чистая кожа, длинные светлые волосы, точёные лица и фигуры. Сёстры-близнецы, которых не различить. Однако, наиболее активно себя вела та, что недоверчиво трогала свои глаза и осматривалась по сторонам. Видимо, это тётушка Рози. Она же слепая была. Ах да, а ещё эти твари были голыми, но едва ли это было способно хоть кого-то смутить в данный момент. Разве что ювелира.
— Благодарим Вас, наш господин! – дамы, не стесняясь наготы, склонились, пряча за волосами довольные ухмылки. Понятно теперь, чего они так долго ждали. Он вернул им молодость, но какой ценой? И не останутся ли эти полоумные должны ему ещё по сто жертв на нос? — Умоляем, позвольте и нашему глупому отпрыску получить толику Вашей милости!
Идолище задумалось, рассматривая побледневшего Роберта, сжимающего кинжал в руке, прижимаемой к сердцу. Наво был уверен, что если бы демон мог ходить или двигаться, то оно непременно кружило бы вокруг ювелира, как морской зверь вокруг корабля, на который планирует напасть.
—
— Слушаемся, владыка, - женщины кивнули и вперили яростные взгляды в пошатнувшегося Роберта. — Живо, Роберт, приведи его! – рявкнула Маргарита.
— Хватит медлить, племянник! – поторопила Розалин.
Роберт заторопился и подошёл к дёргающемуся вору, отцепляя его от пола и вздёргивая на ноги. Вор уже было собрался бороться за свою жизнь и незапятнанность, но в его спину упёрся клинок. Страх смерти чуть-чуть притупил его желание бороться, но не убил окончательно.
— Давай, двигайся… - шепнул ему Роберт со спины, придерживая его за плечо и ведя к девушкам. — Бери. Сам знаешь какую…
— Всех вас убить мало, - огрызнулся в ответ вор, сняв с себя кляп. Ювелир не ответил, но подтолкнул его в спину. Женщины их, конечно, заметили, заревев ещё активнее. Всё он понимает, но сделать ничего не может, не надо так смотреть! Стоит ему дёрнуться, сразу получит нож в печёнку. Выбрать он постарался одну из самых взрослых, не желая тащить на алтарь тех, кому ещё жить и жить. Надеялся обмануть…
—
— Давай, иначе всех убьют, - буркнул в ухо Роберт. Наво хотел было бросить реплику про неожиданную смелость, но поморщился от уколовшего спину кинжала. Его кинжала, осквернённого жертвоприношениями! Если выживет, первым же делом отнесёт их монаху. Ага… Осталось выжить.
Мари брыкалась как десяток крепких мужчин, пару раз заехав ему по ногам и боднув в челюсть головой. Что ж, заслуженно. Если бы его тащили на алтарь, он бы тоже стесняться не стал. Так вот они и дошли до плиты. Роберт толкал его в спину, а Наво тащил на вытянутых руках Мари, едва достигшую минимального порога, когда девушка может считаться взрослой. Иначе бы её не взяли на такое мероприятие. Лучше бы и правда не взяли… Из десяти осталось пятеро!
— Бери кинжал, вор, - Розалин подошла ближе и прижала девушку за плечи к плите, а Маргарита отошла в сторону, с любопытством наблюдая за процессом, будто они тут животное разделывают, а не человека. Наво скосился на кинжал, торчащий из миски с костями. Какое-то месиво из крови и органов, откуда торчат малость почерневшие кости. Это сила демона их так меняет? Дрогнувшей рукой, стараясь не касаться костей, он схватился за окровавленную рукоять и вытянул клинок, чьё лезвие тоже слегка потемнело.
Но вот он встретился глазами с Мари. Она смотрела на него со страхом, как маленькая птичка в клетке. А он… А он пытался придумать, осматриваясь вокруг и подмечая всё то, чего не мог увидеть раньше. Кости, кровь – всё это неважно. Явно пыточные инструменты – тоже не то! Расколотые символы Солнца… Они принесли в жертву монахов?! Это что-то вроде жеста отказа от Бога? Тогда им точно не стоит появляться под солнечными лучами. Здесь Солнца нет, но что если…
—
Решайся, Наво. Бей.
А ведь он, в отличие от некоторых, от Бога не отказывался…
Судорожно кивнув, вор перехватил кинжал обратным хватом и занёс его над Мари, зажмурившей глаза. Довольно щурилась держащая её за плечи Розалин, чем только всё упростила. Роберт был далеко, и уже не успевал. Кинжал вспорол воздух и закончил свой путь в шее Розалин, которую дёрнувшийся в её сторону вор ударил лбом об алтарь.
Спихнуть взвизгнувшую от ужаса девушку под алтарь и добавить ускорения пинком. Беги, дурёха, в сторону! А пока тварь замерла, дрожа и переваривая душу своей прислужницы, юноша схватил один из символов Солнца и набросил широкую цепочку прямо на череп. Не налезло! Да и плевать! Пальцы резво начертили прямо поверх расколотого символа новый, а губы наскоро прошептали молитву о ласковых лучах, греющих истинных сынов Солмариса.
Вспышка.
—
— Ублюдок! – пришла в себя Маргарита, оцепеневшая при виде убитой сестры. Вор обернулся к ней, видя выставленные в его стороны руки, как будто она собиралась его толкнуть, но стояла при этом слишком далеко.
Наво никогда раньше не встречался с лошадьми. Он видел их только на картинках, знал о них по рассказам. Ему говорили, что пинок копытом отбрасывает человека на несколько шагов и способен сломать рёбра. Сейчас ему показалось, что невидимая лошадь, которая его пнула, была размером с бриг. Его тело швырнуло через весь зал, перебросив через плиту алтаря. Чудом он не задел головой мечущийся в воздухе скипетр, размахивающий языком. Падение на пол выбило из него дух, заставив хватать ртом воздух. Рёбра и спина сигнализировали о том, что ему сейчас очень нехорошо. Возможно, что-то от падения треснуло.
— Я убью тебя, вырву сердце и сожру его целиком! – взревела Маргарита, обходя алтарь. Пока она это делала, вор на подгибающихся ногах уполз за колонну, всё ещё сжимая в руке кинжал. Чудом сам на него не напоролся, пока летел через алтарь. Вот было бы обидно… Впрочем, ему и так больно и обидно. Половина одежды в труху, руки содрало ещё в коридоре, пока ещё тащили на бойню, голова трещит так, будто об неё разломали булыжник. Но он должен встать, иначе его сейчас просто убьют. Идущая по его душу женщина что-то шептала, явно приближаясь.
Подобрав с пола осколок кирпича, вор высоко подбросил его, чтобы из-за колонны он вылетел вне пределов зрения сосредоточенной ведьмы. Он услышал шорох стоп по камню – она обернулась на звук. И в тот же миг он покинул укрытие, видя её в нескольких метрах от себя. Культистка смотрела в сторону, а вор жалел, что у него с собой нет метательных ножей. Почему-то он подумал, что в этот раз они ему не пригодятся. Тем не менее, схватив кинжал за лезвие, Наво метнул свой клинок. Услышав звук, цель обернулась на него, выставляя руки. Поздно – лезвие вошло в сердце.
Глядя на рухнувшее тело, что ещё секунду назад смотрело на него с лютой злостью, Наво выдохнул. Кожа женщины стремительно старела и покрывалась морщинами, пока перед ним не оказалась обезображенная старуха. Вот так-то с демоническими подарками… Всё только внешне было хорошо. Кстати, что-то давно он не слышит воплей Идолища?
От ударивших по земле кишок он увернулся на пределе собственных сил, заметив их слишком поздно. А ещё сильно так удивился их размеру. Переведя взгляд на Идолище, Наво захотел оказаться как можно дальше отсюда. Увиденное пугало. Выросшее с двух метров до пяти, оно представляло собой жуткую тварь, размахивающую так же увеличившимися в размерах «атрибутами». Скипетр с зелёной от гниения головой, чей язык извивался в воздухе, а мутные глаза искали что-то неведомое. Хлыст с костяной рукоятью и приросшими к ней кишками. Ну и, конечно, уродливая отметина на лбу, куда воткнул символ Наво. А ведь он даже не верил, что сработает… Он же не монах. Но Бог, видимо, в каждом – правду говорили.
—
— Держи рот шире! – огрызнулся вор, сгибаясь и втыкая кинжал в язык несколько раз, пока его тащили. Его сегодня только и делают, что таскают по полу! Спина уже в кровь стёрта. Сгнившая голова противно заклекотала и убрала израненный язык, заставив врага взреветь от ярости.
Понятно, что убить его надо, иначе он не сможет добраться до выхода, но как же это сделать?! Нужно разрушить алтарь. Хорошо, логично. А как?! Уворачиваясь от хлыстов, бьющих по площадям, и прицельно атакующего огромным языком скипетра, юноша крутил глазами. Что же тут можно найти, чтобы разбить алтарь… Может, сверху? Сверху! На грани видимости, утопая во тьме, сверху находился колокол. Это, наверное, какой-то старый храм. В последний раз колокол он видел в часовне на Маравеле.
—
Обернувшись, вор заметил летящую в него голову, высунувшую язык и выпучившую мутные жёлтые глаза. То ли он собирался упасть в обморок, то ли тело само решило перекатиться, но он всё же ушёл из-под удара, спиной почувствовав порыв ветра от прошедшего мимо языка. Удар по колонне вышел таким, что большая часть зала содрогнулась, а с потолка посыпалась пыль. И не только пыль. Цепь разбилась, и колокол рухнул, наполнив алтарный зал звоном и грохотом.
— Твою мать… - прокряхтел вор, держась за колонну и поднимаясь с пола. Ноги тряслись, как у припадочного, руки дрожали, а спина так и вовсе готова была отвалиться. Мятый, рваный, грязный. Сходил набить карманы чужим добром, ага. Обернувшись, он скривился. Удивительно, но оно всё ещё было живо. Колокол рухнул аккурат на алтарь, расколов его. Края тяжёлой бандуры «отрубили» руки демона, оружие разлетелось и… начало усыхать, превращаясь в пепел. Без подпитки демона оно неспособно долго существовать, так?
—
— Как тот обруч с невидимостью? – отстранённо спросил вор, рыская глазами по полу. Где же эта штука… А, вон она где валяется. Недалеко улетела. Помнил он, что смахнул её с алтаря случайно, когда выпихивал Мари.
—
— Ой, да заткнись, - процедил Наво, оскорблённый обманом до глубины души. Полез к ювелиру за артефактом, а в итоге и по спине схлопотал, и артефакт оказался обманом. Наклонившись к земле, он поднял оттуда цепочку с расколотым символом. Вторую из двух, что были на алтаре.
—
— Так, если я всё правильно понимаю, то это… богоугодная херня, - почувствовав укол совести за злословие и богохульство, Наво повторил пальцами святой символ, шепча молитву. И о чудо, символ вспыхнул, разгоняя мрак.
—
— Э? – успел выдавить вор до того, как она лопнула, разбрызгивая плотную, пахучую кровь, покрывшую его с головы до ног. Он только глаза закрыл рефлекторно. Медленно подняв руки и позволив кинжалу упасть, Наво стёр с глаз и носа эту мерзостную жижу, воняющую так, будто он купался в выгребной яме с серой. — Да твою же…
Кровь с лица слезала очень неохотно, а с волос её вообще было не достать без воды. Ну ничего, в этом доме, вроде как, была ванна. Нагреть воды, помыться… Он заслужил ведь помыться после того, как в одиночку завалил демона?! Это ведь было смертельно опасно, а за риск подохнуть всегда должны доплачивать. Так почему бы не расплатиться с ним ванной, покоем и… И золотом! И должно быть его никак не меньше двух… Нет, трёх мешков! Три мешка золота за демона – вот это дело. Тогда он согласен хоть купаться в этой жиже каждый день. Деньги, как сказал кто-то из великих, не пахнут.
— Наво… Ты уже всё? – из-за колоны раздался голос. Ох, Мари! А он про неё и забыть успел за эту минуту, увлёкшись чисткой своей воровской морды от демонической крови. — Уже можно выходить?
— Да, конечно, - брякнул вор, поднимаясь с пола и убирая с брови упавшую с волос кровяную соплю. Вот так всегда. Вроде почистишь, но нет-нет, а попадёт какой-нибудь мусор в глаза. Наво уже собрался потянуться, чтобы размять отбитую спину, но не успел даже рук вытянуть, как был оглушён девичьим визгом, ударившим по ушам. В этом зале вообще звуки как-то по-особому громко раздаются. — Эй, ты чего орёшь?!
— Ты… ты своё лицо видел?! – тыча в него пальцем, с возмущением спросила перепуганная девушка. Она прятала половину своего тела за колонной, поглядывая на него только одним глазом. Очень и очень пугливым глазом. В ответ вор вздёрнул бровь, посмотрел на свои руки и… Понял. Вспомнилось детство, когда ему позволили почистить на кухне овощи. Есть там такие, особые. Название неважно, но сок этих овощей въедается в кожу, из-за чего потом ходишь с красными руками. Видимо, вся кожа, на которой побывала кровь, окрасилась в не самый приятный цвет. На руках он видел какую мешанину из багрового, сине-фиолетового и жёлтого цветов. Вот Лобар ржать будет, когда его увидит. — Ты ещё человек вообще?!
— Нет, сейчас кое-кого слопаю, чтобы утолить свой… э… чудовищный голод! – на секунду запнулся Наво и сделал вид, что замахнулся в сторону колонны. Девчонка с писком спряталась, а он позволил себе улыбнуться. Господи, как хорошо чувствовать, что на твою задницу больше никто не покушается. Однако, не всё так просто… Ведь теперь пришло время ему покуситься на кое-кого.
Подобрав выпавший кинжал и оттерев его о свой рукав, Наво критически осмотрел лезвие. Теперь этот клинок, как бы сказать, сиял? Юноша повёл им в воздухе. О, пропало. А если так? Он приблизил лезвие к останкам демона, и тогда лезвие вновь начало испускать едва заметное свечение. Правда, расстояние реагирования какое-то смехотворное. Или оно так только на останки реагирует, а на живого демона реакция будет поинтереснее? В любом случае, такая вещь в хозяйстве пригодится!
Сжав в руке один клинок, вор поискал второй. И куда он запропастился? Неужели под колоколом остался? Да вы, наверное, шутите. Он же эту дуру ни за что не поднимет! Чистый металл. Ладно, с этим тогда потом разберёмся… Сейчас нужно закончить со всем этим делом окончательно, чтобы не оставлять за спиной никого и ничего.
Наво обошёл колокол, накрывший собой демона с его алтарём. К слову, былую красоту алтарь уже начал терять. Видимые осколки теряли свою тёмную насыщенность и прямо на глазах осыпались обычным песком. Не то чтобы у него были планы, но похоже, что у него даже доказательств не останется. Вон и кости демонические тоже желтеют и рассыпаются на крошащиеся осколки.
Искомое нашлось на полу, шагах в пяти от колокола. Роберт валялся на полу, с безумным недоверием уставившись на произошедшее. Его нижняя губа тряслась, в глазах стояли слёзы, а взгляд порхал с трупов матери и тётки на колокол и обратно. Приближение вора он заметил не сразу. Взглянул разок, но, видимо, не понял. А когда Наво уже приблизился, увидев рядом с Робертом свой кинжал, ювелир заволновался.
— Это ты! Ты живой?! – он обрадовался, вот только юноша в ответ не улыбался, покручивая в пальцах рукоять клинка. От несмелой улыбки Барнса не осталось и следа, мужичок затравленным взглядом смотрел на его неспешное приближение. Глаза его скосились на кинжал, лежащий рядом с ним, он потянулся к нему, намереваясь, наверное, защититься или продать свою жизнь подороже. Раньше надо было думать! Наво совершил быстрый шаг и пнул кинжал, отбрасывая его подальше. — П-подожди!
— Чего мне ждать? – спросил Наво, улыбаясь непонятно чему. — Ты ведь сам сказал, что скоро всё закончится. Что это будет быстро.
— Я просто… - слова застряли в горле ювелира. Дав петуха своим голосом, он рванулся в сторону, но уйти ему не дал пинок под опорную руку, повалив на живот. — Да постой же ты! Я не виноват! Я хотел как лучше!
— Ка-а-ак лучше?! – нараспев протянул вор, нижнее веко которого задёргалось в нервном тике. Кажется, он совсем не оценил эту попытку ювелира «сделать как лучше». Упав сверху, он придавил коленом спину трясущегося Барнса, приставив к его лицу нож, от прикосновения которого культист задёргался. — А как ты мне объяснишь, что теперь мой кинжал на тебя реагирует, м? После убийства того демона он стал очень чувствительным ко всякому… Ну знаешь, неестественному! А Бог наш сказал, что мерзким порождениям потустороннего не место на Солмарисе!
От прикосновения кинжала кожа Барнса как будто бы обугливалась и доставляла ему немало «приятных» ощущений. Решив не тянуть с этим и не слушать вопли страдающего чернокнижника, Наво выдохнул и одним движением закончил с семейством, решившим продаться демонам.
— Так ему! Так его, мерзкого убивца! – раздался за спиной голос Мари, выглянувшей уже из-за другой колоны. Обернувшись, юноша уставился на эту странную и слишком громкую девчушку, на что та ойкнула и притихла, спрятавшись. И что за реакция такая странная? Пятеро её подруг не вернутся домой, а она ведёт себя как… — Чего смотришь?! Я просто боюсь! Понятно?! Матушка Белисара говорит, что это… Как её там… Защитная редакция, вот! Ой, нет. Реакция! Понял?!
— Понял, куда уж мне деваться, - вздохнул вор и подошёл к другим женщинам, сидевшим всё это время с белыми лицами. При его приближении дамы задрожали ещё сильнее, глядя на его с чистейшим ужасом в глазах. Да что ж такое? Это его «боевая раскраска» так теперь влияет или они просто испугались, что он и их резать начнёт, сойдя с ума? Ну, женщинам можно бояться. Кому, как не им? Решив сделать всё быстро, Наво быстрым шагом приблизился и присел рядом с первой.
Глаза черноволосой красавицы закатились, и она мешком осела на плечо своей подруги. Это происшествие привело к тому, что теперь все они старались отползти от него как можно дальше. Что теперь? Они думают, что можно умереть от одного прикосновения к нему? Тяжело вздохнув и подумав, что с демоном было не так сложно, как с женщинами, Наво всё же развязал путы первой и принялся за освобождение второй.
Когда он добрался до третьей, дамы немного успокоились и смотрели на него пусть и с недоверием, но уже без того, чтобы валиться в обморок или отстраняться. Тихо переговариваясь, они косо глазели на него и явно ждали, что он уйдёт подальше. Вот и спасай их после этого. Где благодарность?! Где хотя бы толика признательности? Он жизнью рисковал вообще-то!
— Закончил теперь? – неожиданно подошла Мари, смотря на него косо, но без враждебности. — Ну и рожа у тебя теперь…
— Ну извините! – всплеснул руками вор. — Как-то я не знал, что он лопнет после смерти и всё забрызгает!
— Так тебя что, демон обосрал, да? – в глазах мелкой язвы появились нотки сочувствия и лёгкой брезгливости. Ещё и отодвинулась, зараза. — Фу…
— Что ещё за «фу»?! Я тебя спас!
— А до этого чуть на алтаре не прибил! – возразила девушка, замахнувшись на него, но почему-то бить не стала. — Даже бить не буду – испачкаться боюсь. Эта штука на твоём лице ведь не оттирается, да?
— Чтоб я ещё раз… Да ноги моей рядом с женщинами не будет!
— Все вы так говорите, а потом приходите к нам! – Мари топнула ногой, а дамы, прислушивающиеся к их разговору дружно закивали, не забывая при этом настороженно поглядывать по сторонам.
— Всё, можете расслабиться, - вор выдохнул, устав спорить с едкой на язык девушкой. Её не переспорить. — Все культисты мертвы, демон тоже мёртв. А я всё тот же человек, что ехал с вами в сундуке. Просто на меня демонической кровью брызнуло…
— Точно? – робко уточнила черноволосая, придя в себя и ёжась от холода. Кстати, да. Холодновато здесь. Надо бы их побыстрее выводить отсюда, иначе заболеют. Вот была бы катастрофа – пережили демона, но слегли от простой болячки.
— Точно-точно, - кивнул Наво, но помогать подняться не спешил. Руки-то у него в крови все. Женщины спасибо не скажут за такие отметины. Да они и сами сторонятся – воняет от него всё же жутко. Ещё хуже, чем когда он бегал, обмазавшись грязью и собственным потом. — Всё, поднимайтесь и пойдём отсюда…
***
— Они уже давно должны были вернуться! – Белисара, позабыв о своей старости и «немощности», о которой так любила вспоминать, наматывала круги по чайной комнате и постоянно причитала. Битый час. Лобар, устало развалившись на мягком сидении, где ещё утром посадили Наво, следил за её передвижениями одним глазом. Второй глаз он предпочитал держать закрытым. — Что же ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!
— А что я могу сказать, дорогая? Ты же знаешь, как давно меня не было здесь. То одно, то другое, многое мне пришлось пройти, а тут уже всё несколько раз изменилось. Откуда я знаю, что у них там случилось? Только вот напомни мне, разве я не предупреждал тебя насчёт Барнса? Ещё когда я здесь ошивался, у него уже была репутация странного человека, к которому лучше не приближаться. Я ведь…
— Да знаю, знаю я! – воскликнула женщина. — Всё знаю, но он так хорошо заплатил, я могла бы пристроить многих девочек, ещё не лишившихся невинности, в хорошие семьи! У меня есть знакомые на островах, что с радостью приняли бы их, забыв о прошлом!
— Любишь ты их. Ни одна матрона так не заботится о работницах борделя. Обычно ж как…
— А у меня – не как обычно! – гаркнула старуха, показав ему кулак, на что он только ладонь поднял, дескать сдаётся. — Не собираюсь я на старости лет превращаться в гадкое ничтожество, превращая молодых девушек в какую-то мебель, которую и продать не стыдно! Но сердце у меня болит, понимаешь ты или нет? Стонет оно, беду чувствую! Случилось там что-то.
— Да что там может случиться? – как можно беззаботнее сказал Лобар, но сам подумал, что произойти могло очень многое. Не зря же у ювелира репутация нехорошая. Да ещё и люди с улиц пропадали аккурат у его лавки. И, вроде как, видели, как он ошивается в бедных кварталах с безумным взглядом. Прирезали бы его с превеликим удовольствием многие, но тот умудрился устроиться за пазухой у очень уважаемых пиратов, получающих в оплату произведения ювелирного искусства для своих пассий. — Разве что задержались чуть-чуть. Наверняка ювелир ещё и заплатил побольше. Сама же знаешь, что девочкам надо с чем-то в большой мир выйти, чтобы не с голой задницей.
— Тебе только голую задницу и подавай, - зыркнула старушка, но ничего больше не сказала, продолжив ходить кругами и выглядывать в окна, будто могла оттуда увидеть приближение телеги. И это при том, что приехать они должны были совсем с другой стороны. Но разве же Лобар глуп? Нет, он не глуп. Он не собирался соваться под руку и поучать женщину, с которой знаком большую часть своей жизни. Слишком уж хорошо знал её характер.
— Нет, всё, я так не могу! – вдруг встрепенулась Белисара и подскочила к нему, схватившись за рукав. — Мы идём туда немедленно! И даже если они просто задержались, я потребую вернуть мне девочек! На душе неспокойно.
— Ладно, ладно! Сходим, только не скачи ты так, всё же годы-то уже не те, - попытался пошутить Лобар, но заткнулся под выразительным взглядом. Ясно, эту шхуну остановит только бочка с колдовским порохом, готовая взорваться от малейшего толчка. Пират вздохнул, почесав затылок. — Иду одеваться.
— И чего тогда сидишь?! – возмутилась старушка и сама быстрым шагом пошла в свои покои, чтобы одеться потеплее. В пещеру почти не проникает свет Солнца, из-за чего в Убежище всегда прохладно. Проводив её взглядом, старый волк с кряхтением поднялся из притягательного удобного кресла и вышел в прихожую. Недавно он купил себе новый плащ, так как старый утоп вместе с его кораблём. Да и сапоги тоже приобрёл, а то чуть ли не босиком всё время.
— Всё, оделся? – выбежавшая Белисара, немного растрёпанная от спешки, критически оглядела его и подхватила под руку, вытаскивая из борделя. — Пошли быстрее.
— Бель, ты же уважаемая женщина. Тебе не пристало бегать, как молодой девке, - попытался он отсудить пыл своей спутницы, но заработал в итоге только яростное фырканье. Любят же женщины пофыркать.
— Иди-ка ты к чёрту, Лобар. В любое другое время я и впрямь не торопилась бы, но сейчас я слишком напугана, чтобы тратить время на такую ерунду, - прошипела она, оглядываясь по сторонам и ища глазами телегу. — Поэтому будь хорошим мальчиком и иди молча! Не делай мне нервы!
— Даже и не думал, - пробормотал пират, подстраиваясь под быстрые шаги своей дамы. Прохожие оборачивались на них, узнавая то его, то её. Мало какой пират не знал хозяйку борделя, где любили отдыхать более или менее удачливые капитаны. И мало какой пират не знал старого Лобара, уважаемого как за возраст, так и за опыт. Однако, внимания на неожиданную публику пара не обращала, полностью поглощённая этим бегом.
И вот, наконец, видится кованый забор, который ещё нужно обойти. Но даже так Лобар уже видит, что телега до сих пор стоит у ворот. А стоило им зайти за угол, как они увидели малыша Наво, сидящего на козлах и обнимающего колени. Белисара мгновенно подлетела к своему подопечному, воркуя и пытаясь добиться от него хоть каких-то внятных объяснений.
— Наво, родненький, всё хорошо? Тебя не обижали? Как ты тут? – тараторила она, из-за чего здоровячок не мог вставить и слова. Ха-ха, это звучит смешно, потому как привратник говорить вовсе не мог по какой-то причине. Из-за изъясняться ему приходилось исключительно жестами и мимикой. Вот он и пытался хоть что-то показать.
— Так, подожди, Бель, не грузи ему трюм, - придержал свою старушку Лобар, отстраняя её и привлекая внимание крепыша. — Так, расскажи мне, что случилось? – Наво закивал и начал показывать руками в сторону дома, корча страшные рожи. — Ага, понял. Там что-то случилось, и ты их испугал? – Наво замотал головой. — Они тебя испугали? – теперь закивал активно, тыча пальцами в дверь и показывая на свои уши. — Громкий звук? Что-то загрохотало? – кивки стали ещё активнее, Наво радовался, что его понимают.
— Короче, там что-то случилось, - в итоге сказал он Белисаре.
— А то я не поняла! – взмахнула руками старушка и рывком открыла железную калитку. Кажется, если бы та была закрыта, она бы её с петлями вырвала. Остановить её сейчас не под силу и Велгантэ, но тот где-то по кабакам сидит. Дорвался до еды, бедолага. Наедается впрок. — Я лично вытрясу из этого ювелира объяснения!
— Меня-то подожди! – заспешил за ней Лобар, догоняя взбешённую матрону уже у дверей. Хотя самостоятельно открывать их она не собиралась, вместо этого повелительно взмахнув рукой. Ага, беспокойство беспокойством, но командовать не забывает. — Прошу, мадам, входите.
— Благодарю, - вошла она в любезно открытую перед ней дверь и пристально огляделась в торговом зале. Ни звука, ни присутствия ювелира, ни девочек. — Ну и где они все?!
— Мне почём знать? – пробормотал Лобар, принюхиваясь к воздуху и улавливая какой-то жутковатый аромат, идущий непонятно откуда. Пока немой привратник неловко перетаптывался за порогом, заглядывая внутрь круглыми от любопытства глазами, они с Бель разошлись по залу, пытаясь отыскать хоть что-то. Пока Бель рылась за прилавком и пыталась открыть ящички, запертые на ключ, Лобар тыкался в закрытые двери. Такое чувство, что ювелир покинул это место, забыв запереть только входную дверь. Хотя это странно, учитывая, что товар остался на витринах. Белисара уже даже начала с хищным интересом присматриваться к оставленным богатствам, но тревога за своих девочек всё ещё перевешивала в ней. — Нашла что-нибудь?
— Ничего интересного или важного! – злобно воскликнула старушка, стукнув кулаком по прилавку. Только вот звук получился какой-то слишком громкий. И как будто бы прилавок ещё и подпрыгнул от удара не слишком-то и сильной женщины, вытаращившейся на свою руку. Подняв глаза на старика, она пробормотала. — Ничего себе. Это я так?
— Подожди. Чуешь? – Лобар подошёл ближе и принюхался. Мерзкий запах усилился. Белисара аж скривилась. Как будто бы кто-то намешал серы в человеческие испражнения.
— Чем это здесь так воняет? – возмущённо процедила старушка, выхватывая надушенный платок и закрывая им лицо. И тут вдруг повторилось – прилавок слегка подпрыгнул от чьего-то удара, ещё и чей-то крик. Снизу! — Лобар, оттуда что-то лезет! – Белисара перепугалась и тут же отпрыгнула подальше, спрятавшись за шкафчиком с кольцами.
Лобар уже хотел либо сдвинуть прилавок, либо придержать его, чтобы никто оттуда не выбрался, если это что-то опасное. Однако, всё решилось без его участия, хотя он уже успел протянуть руку. Третий удар сделал две вещи: опрокинул прилавок и поднял люк, на котором тот стоял. Увидев, что лезет из люка, старый пират поспешил отдалиться на три шага и выхватил саблю.
— Не приближайся, иначе порублю в салат! – рявкнул он, глядя на нечто багрово-бурое, с фиолетовыми и жёлтыми разводами. В каких-то рваных лохмотьях, с всклокоченными волосами, вымазанными в какой-то пахучей жиже. И да, пахло как раз от этого существа. Существо замерло и уставилось на пирата смутно знакомым взглядом.
— Наво, чего встал, придурок?! – послышался из люка девичий голос. Тоже смутно знакомый. — Ты всё тут провонял, дышать нечем! Убери свою задницу и дай пройти, обосранец!
— Если бы тут кое-кто жопой не сидел на люке, я и раньше бы вышел! Так мне тут ещё и саблей угрожают! – существо огрызнулось, но Лобар уже понял, кто это.
— Наво, ты что ли?! – недоверчиво спросил старик, опуская саблю.
— Нет, черти дери, проститутка! Не видишь, нарядный?! – теперь уже и на него огрызнулся вор, сверкая бешеными глазами и выползая из люка на подгибающихся ногах. На него было просто страшно смотреть. Побитый, перемазанный в какой-то отвратной жиже, вся одежда порвана. Ещё и колени трясутся, как у старого заморыша. — Чтоб я ещё хоть раз куда-нибудь сунулся! Ноги моей больше не будет ни в каких домах со странной репутацией! Теперь я приличный вор, теперь я ворую только у тех, чьи руки чисты! Пошло оно всё…
Наво ругался как типичнейший портовый работник, нанимаемый за медяки. Но платят им за погрузку и разгрузку, а не за молчание, поэтому нечего и удивляться, что они постоянно матерятся. И вот сейчас вор выплёскивал на окружающих всё богатство своего внутреннего мира. Пройдя на шатающихся ногах мимо посторонившегося Лобара, вор пинком отбросил какую-то деревяшку и уставился на раздувшуюся от груза котомку.
— Это… - начал было Лобар.
— Это-это! – передразнил вор. — Вот ты сейчас берёшь это и выносишь отсюда, потому что я не рискну притрагиваться ни к чему, пока на мне эта дрянь! И не дай Бог отсюда хоть что-то пропадёт! Я за эти вещи знаешь кого прикончил?! Да ни хрена ты не знаешь… - юноша устало махнул на него рукой, но Лобар предпочёл не переспрашивать. Некоторые вещи лучше оставить на людей, понимающих в этом поболее старого пирата.
— Знаешь, друг. Нам бы с тобой сходить в одно место, где, я чувствую, тебе помогли бы, - осторожно начал старик, глядя с сомнением на причудливую расцветку кожи друга. А ещё он заметил, что кожа у юноши как-то странно начинает шелушиться. Ещё и чешется постоянно. Явно не к добру. — И чем скорее, тем лучше. Я в этом не знаток, но чуйка у меня говорит, что надо поторопиться.
— Если в этом твоём месте знают, как снять с меня эту дрянь, то хоть куда идти согласен. Правда, не слишком быстро. Я сейчас чувствую себя как половая тряпка.
— Помогут-помогут! – закивал пират, убирая саблю. — Белисара, подтверди!
— Чего?! – откликнулась старушка, прижимающая к себе сразу пять женских голов, заливающих её слезами, умудряясь при этом гладить каждую и каждой же шептать что-то успокаивающее. — Идите, куда хотели, но потом жду с объяснениями! А то от девочек, я чувствую, нескоро дождусь внятного рассказа. И очень сомневаюсь, что он будет полным. Услышали?
— Обязательно, дорогая. Обязательно. Всё, Наво. Пошли. Котомку твою я возьму, не переживай.
— Ну пошли…
***
— Вот, надень лучше это, - перед тем, как покинуть лавку, Лобар где-то откопал хламиду с глубоким капюшоном, которую и предложил вору набросить на свою голову. Немного подумав, Наво согласился. Так действительно будет лучше, чем объясняться с каждым встречным по поводу своего лица. Или… быть может, просто всех зарезать? Нет живых – нет и проблем, верно? — Эй-эй, ты чего так смотришь? Наво, очнись!
— А? Что? – моргнул юноша, будто только что проснувшись. Покрутив головой, он обнаружил себя стоящим во дворе лавки напротив Лобара.
— Наво, опусти нож…
— Какой нож? – не понял вор и опустил взгляд на свою руку. Его пальцы сжимали рукоять второго клинка. Того, которым Роберт приносил в жертву пиратов и девушек. В отличие от своего собрата, этот кинжал не излучал свет, а как будто бы пожирал его. Лезвие чернело и, кажется, источало что-то в воздух – какие-то миазмы, от которых становилось дурно. Ещё и странный шёпот, роем мух гудящий в ушах. — Твою же гадость! – судорожно разжав пальцы, он отшвырнул в сторону клинок. И сразу же прояснилось в голове. Чуть-чуть.
— Ты в порядке? – внимательно глядя на вора, спросил пират.
— Да кто ж его теперь знает, в порядке я или нет… - растерянно сказал Наво, даже не заметивший, как потерял контроль. — Но этот кинжал я больше в руки не возьму!
— Я тоже не возьму, а ты… Постарайся замотать его в тряпку. Может быть, поможет? – на это предположение Наво ответил недоверчивым взглядом, но протягиваемую тряпицу всё же принял. Брезгливо глядя на заражённый какой-то тёмной дрянью клинок, он набросил сверху грязную тряпку, заматывая в неё лезвие и стараясь не касаться. — Ну как?
— Честно? Я бы не сказал, что лучше, но теперь хотя бы в ухо ничего не шепчет. Пошли-ка быстрее, куда ты там хотел, ибо меня это всё уже напрягает!
— Поторопимся.
По улицам Убежища они передвигались если не бегом, то где-то близко к тому. Наво старался держаться в стороне от людей, а Лобар выбирал для них окружные пути, по которым никто не ходит. Но один раз им пришлось остановиться…
***
— Ах, чтоб тебя! – Наво вдруг остановился посреди улицы и отбросил от себя свёрток с выглянувшим оттуда лезвием. Сам юноша при этом держался за голову, наклонившись вперёд. Если раньше ему казалось, что рой мух нашёптывает ему в уши различную мерзость, то сейчас этот рой прогрыз себе дорогу в его мозг, где решил делать мерзость напрямую. Жуткая головная боль пронзила голову, в глазах потемнело, а уши заложило.
Подбежавший к нему Лобар пинком откинул чадящее тьмой лезвие к забору и склонился к упавшему на колени юноше, приподнимая капюшон и заглядывая в лицо. Увиденное ему сразу же не понравилось – у юноши отслаивалась кожа, а глаза, нос и рот кровоточили. Юноша кричал от боли, разрывающей его мозг, а Лобар напряжённо размышлял. Справится ли он, если зараза перекинется на него?
— Лобар, - неожиданно раздавшийся из-за спины голос заставил пирата вскинуться и обернуться. В белой рясе, подпоясанной чистым и светлым шнуром, стоял человек лет тридцати-сорока. С короткими тёмными волосами и смуглой кожей. Распространённая для этих краёв внешность была разбавлена многими шрамами, прочертившими лицо и оставившими мужчине лишь один глаз. — Бери его на руки и тащи за мной. Кинжал я возьму сам.
— Но он… - пират с опаской покосился на ядовитые разводы, покрывающие кожу.
— Бог защитит тебя, - отрезал монах и осенил его святым символом. Сразу стало как-то легче дышать. Резко выдохнув, старик взвалил юношу себе на плечи, а котомку повесил на локоть. — Брось её, не дотащишь.
— Когда пацан проснётся, оторвёт мне голову, если я её потеряю! – усмехнулся натужно Лобар, пытаясь поспевать следом за примолкшим монахом, что сначала поднял тряпку с чёрным клинком, а затем поспешил к виднеющейся впереди часовне. — Как ты тут вообще оказался, Луис?
— Я почувствовал тьму и решил проверить, - коротко ответил человек с грубыми чертами лица. — Да и крики его слышали, наверное, во всём Убежище. Теперь я вижу цвет его кожи, да и этот запах… Нужно поспешить, иначе он может не дожить до оказания помощи.
— Ты ведь сможешь ему помочь, правда? Если что, заплатим! – всполошился старик, резвее перебирая ногами. Дёргающийся и воющий от боли Наво этому немало мешал, но он готов был потерпеть.
— Всё под светом Его. Я приложу все усилия, чтобы справиться своими силами. И если их не хватит, всё будет зависеть от того, насколько внимательно Бог присматривает за своим блудным сыном. И если я что-то и понимаю в происходящем, то… Смотрит он ныне пристально.
— Не понял вообще ничего, - признался старик.
— Оно и не надо. Заноси, - монах открыл двери безукоризненно вычищенной часовни. Внутри было… аскетично. Всего лишь несколько лавок, установленных по обе стороны от прохода к кафедре, за которой монахи обычно читают прихожанам сказания о Боге. Сама часовня была жутко старой, но нельзя не заметить, что за ней ухаживают и стараются держать в чистоте. В общем зале они не задержались, а сразу прошли во внутренние помещения, в келью монаха. — Клади на кровать и отойди. Я должен обратиться к Богу.
Лобар выполнил требование и аккуратно положил уже не вопящего, а просто скулящего парня на кровать. Смотреть на него было страшно. Вены вздулись, приняв какой-то нездоровый оттенок. Кожа слетала лохмотьями, а из всех видимых отверстий сочилась желтоватая жидкость, похожая на гной.
— Он отравлен демонической кровью, - сказал монах, садясь на колени у кровати и снимая с шеи святой символ Солнца на простой цепочке. Сжав её в ладонях и позволив изображению Бога свободно закачаться в воздухе, монах закрыл глаза, нараспев читая молитву и взывая к покровителю всего Солмариса. Сначала ничего не происходило, из-за чего старик волновался и не знал, куда деть руки. Однако, монах не останавливался и со всё большей настойчивостью взывал. — Бог пришёл, - вдруг возвестил Луис, и символ в его руках начал разгораться всё сильнее, разгоняя тьму по углам и освещая тело пострадавшего. Без промедления монах положил символ прямо на грудь вора, без страха сорвав мешающую одежду.
Наво тут же выгнулся и заверещал так громко, что старик сразу же отпрянул к стене. Бедолагу выгнуло дугой, до хруста костей, а вздувшиеся вены, казалось, уже готовы были лопнуть. Старик было сунулся ближе, но монах вскинул ладонь, останавливая его.
— Не мешай. Теперь всё будет хорошо. Но он должен пройти через очищение. Отрава слишком глубоко впиталась в него, а сам он не праведник, чтобы воля Бога прошла через него без последствий. Нужно терпение и… Молись, Лобар. Молись. Сейчас это единственное, что ты можешь сделать.
И Лобар взмолился, хотя раньше никогда не предавал этому особое значение. Но вид ломаемого в кровати пацана и запах палёного мяса, застывший в воздухе, настраивали, можно сказать, на особый лад. Так что старый пират мгновенно припомнил несколько молитв за здравие и за спокойный путь. Да, последняя молитва больше использовалась моряками, но вдруг поможет? Судя по кивку Луиса, тот одобрял, а значит продолжаем!
Через час Наво уже просто тяжело и хрипло дышал, а от его тела поднимался пар, как от нагретой в котелке воды. В процессе Луис снял с него большую часть одежды и снял в ведро отслоившуюся кожу с выцветшим багровым окрасом. В целом же, по вору теперь можно было сказать, что он потрёпан, но умирать не собирается. Истощён, правда, до последней крайности, но да это решается в первом же попавшемся кабаке…
— Отрок, слышишь ли ты меня? – нависнув над лицом юноши, тяжело уронил слова монах.
— Эй, Луис, не слишком ли ты давишь? Он же только что чуть не сдох! – Лобар попытался его осадить, но наткнулся на тяжёлый взгляд монаха.
— Нет, Лобар. Если в Убежище завелись демоны, отравляющие людей своей кровью, то я… Бог должен знать об этом! И мы должны немедленно собрать людей, чтобы дать бой тьме. Такова воля Божья. Даже в этой обители разбойников нашей задачей остаётся нести свет в души заблудших.
— Да я всё понимаю, но ведь…
— Где я? – раздался тихий голос, привлёкший внимание двух мужчин. Открыв мутные глаза, Наво тупо смотрел в потолок, пока над его головой не застыло чьё-то лицо. С трудом сосредоточив на нём взгляд, вор увидел незнакомца, на шее которого висел святой символ. Ряса ещё эта. — Отче? – юноша зашевелился, намереваясь встать.
— Лежи, отрок, и рассказывай. Что произошло? Почему ты оказался заражён демонической кровью? И кто ещё был с тобой? Рассказывай всё и по порядку.
— Да, отче, хорошо… - Наво облизнул пересохшие губы.
— Твою мать, Луис, дай парню хоть глоток воды сделать! – не выдержал Лобар и подошёл ближе, отпихивая священника и приставляя фляжку к губам Наво. — Пей, пацан, а то и рассказать ничего не сможешь.
— Прошу меня простить, друзья, - вместо того, чтобы обижаться, монах повинился, сжав рукой Солнце на своей цепочке. — Вопрос слишком важен, я шокирован тем, что услышал.
— Да я тоже, как бы, не сказать, что спокоен! Но всё же помягче надо с парнем. Едва ли он виноват. Наво вор, но уж точно к демонам не имеет никакого отношения. Я даже представить не могу, где бы он мог с ними встретиться! Или… Да нет, не мог же… Вот чёрт…
— Это мы решим после его рассказа.
— Спасибо, - выхлебав половину фляжки, сказал Наво. — Демон… Да, я видел демона.
— Рассказывай сначала, - посоветовал Луис.
— Я решил… решил украсть у Барнса артефакт, позволяющий быть невидимым. Я узнал, что он хранит его на третьем этаже, и договорился с девушками из борделя, чтобы меня прикрыли…
— Дальше.
— Всё с самого начала было странно! Я чувствовал, что что-то не так, но не мог сам себе доказать, а жадность толкала меня в спину. Старухи эти, сам Барнс… Они вели себя так странно, а я пытался не обращать на это внимание.
— Как они себя вели? – монах подтащил от стены стул и присел рядом с кроватью, напряжённо глядя в лицо Наво, смотрящего в потолок.
— Они как будто к чему-то готовились. А Барнс вёл себя так, будто хотел, чтобы все развернулись и уехали. Кто же, заказывая праздник, будет оскорблять гостей на пороге?
— Но праздник всё равно случился?
— Да… Они гуляли, пили, смеялись – я слышал. А потом Барнс забрал артефакт и я спустился вниз… Тишина. Я ничего не слышал. Как будто весь дом умер! Там, на первом этаже, я уже хотел уйти. Я думал, что это не моё дело! И это не было моим делом!
— Спокойнее, отрок. Спокойнее, - мужская рука легла на плечо, чем немного уняла эмоции в юноше. — Ты ведь что-то увидел? Ты не просто так остановился?
— Я увидел руку… Это была Мари, она лежала прямо на полу!
— Отдельно от тела?! – ахнул старик, пытаясь припомнить, вылезла ли Мари с полным набором конечностей. Он как-то в тот момент больше на Наво смотрел, чем на девушку.
— Н-нет… Когда я открыл дверь, Мари лежала целиком. Все лежали! На столах, на лавках, на полу. И пираты, и девушки – лежали все! А потом… Потом меня ударили и темнота. Я проснулся в цепях. Этот ублюдок… Барнс! – Наво заскрипел зубами, сжимая грубые простыни. — Он резал пиратов, вырезая из них внутренности. Ещё и говорил, тварь, что он не хочет этого делать. Но делал! Делал со знанием дела!
— Когда появился демон? Они ведь призвали демона, так? Внутренности нужны были для алтаря?
— О, да… Алтарь! Я видел его! – закивал вор, чьи глаза расширились, будто он прямо сейчас переживал увиденное. Лобар напряжённо и с вопросом покосился на Луиса, безмолвно спрашивая.
— Спокойно. Это последствия очищения. Сейчас его сознание расшатано, позже он придёт в себя. Нужно время, чтобы восстановиться. Рассказывай дальше, отрок. Демон.
— Алтарь из какого-то чёрного камня, как… Как драгоценный, только огромный и чёрный. Он то ли пожирал свет, то ли испускал его… Я так и не понял, откуда шёл свет.
— Тёмные алтари пожирают свет, идущий от Бога, и вместо него испускают свой, ядовитый, отравляющий разум и тело.
— Наверное… Я не знаю, - покачал головой вор. — На алтаре были кости, внутренности, мои кинжалы! Они использовали мои кинжалы для жертвоприношений! Но не это главное… Там был идол, - на этом моменте Луис напрягся и впился глазами в лицо юноши. — Тело из палок, залитых кровью, куски кожи как одежда, костяной скипетр с чьей-то головой, а в другой лапе хлыст из кишок. И череп. Череп со множеством глаз. Они принесли в жертву одну из девушек, и оно заговорило!
— Что оно говорило? Оно назвало своё имя?
— Нет. Он говорил про силу, про власть, про то, что нужно больше жертв. Они снова принесли жертвы, и те две старухи снова стали молодыми. А когда я убил обеих, вновь постарели. Демон обманул их, он сам потом это сказал…
— Ты с ним разговаривал?! – пыхнул неприкрытой злобой монах, но Лобар придержал его за плечо.
— Я… да. Разговаривал. Он пытался меня купить, а я… А я взял и убил его.
— Что? – мужчине показалось, что он ослышался. — Повтори? Ты убил демона? Обычный человек даже коснуться его не может! Дыхание твари ядовито!
— Ну, они меня сначала пытались заставить добровольно принести жертву, а я ему на череп надел святой символ. Там две штуки на алтаре валялось. Расколотые. Я молитву вспомнил, ещё из детства. Нам настоятель читал. От злых духов. Как у этого демона пригорело… У меня до сих пор запах палёный в носу стоит…
— Пацан, это запах твоей горелой кожи, - покачал головой Лобар. — Видел бы ты себя, горел как котелок на огне. И весь сушёный теперь, откармливать неделю придётся. Куда тебя теперь такого?
— Вы меня что, прижигали? – удивился Наво, моргнув. — Впрочем, неважно. А убил я его этим, - пошерудив рукой в останках своей брони, вор с трудом вытащил кинжал, к которому прилипла цепочка со слегка расплавившимся святым символом. — Вот. Накрутил и молитву прочитал.
— Немыслимо! Сказал бы я, если бы не видел кинжал своими глазами, – выдохнул монах и бережно перехватил клинок, рассматривая. — Через него прошла воля и ярость Бога. Он никогда не откликается просто так. Но в бою с демоном… Обычно внимание Его не плавит священный символ, но здесь… Как же ты выдержал?
— Не знаю… Я вообще ничего не почувствовал, - недоверчиво пожал плечами вор, честно пытаясь припомнить, чувствовал ли он вообще хоть что-то в тот момент, кроме неописуемой злобы за всё, что с ним там приключилось. — Просто… злился. И всё. Артефакт оказался пустышкой. Я даже не понимаю, зачем так сделали.
— Это была ловушка для таких, как ты. Чтобы попытались украсть и попались, - пояснил Луис, не отрывая глаз от лезвия. — Что же, теперь мне ясно. И откуда на тебе кровь демона, и как ты его убил. Теперь многое прояснилось.
— И что дальше? – поинтересовался Лобар. Юноша, судя по любопытному взгляду, тоже хотел знать ответ.
— Соберу людей, чтобы обследовать всё. В отличие от самого «тела», сиречь идолища, кровь демона не исчезает из нашего мира. Она суть яд, что отравляет всё, к чему прикоснулась. И её нужно обезвредить. Я схожу и позову с собой братьев.
— Там ещё со мной девушки были! – вспомнил Наво, всполошившись. — Они, наверное, тоже всякого надышались?!
— Девушки? Из борделя? – поднял брови Луис. — Зайду и к ним. Но тебе не стоит переживать. Столь остро это могло коснуться лишь тебя, если только ты ни с кем не обнимался.
— Э? – показал на себя Лобар, которому пришлось тащить Наво до дверей.
— Тебе тоже помогу. Всем помогу, - устало выдохнул монах. — Всё, Наво. Отдыхай. Ближайшие несколько дней ты должен восстанавливаться. Побудешь под моим присмотром. И да, отрок. Знай же, что Бог, очевидно, доволен тобой и твоими деяниями. Не каждый монах может выдержать ярость Его, прошедшую через символ. Это значит, что он учёл и вред для тебя, защитив. Но, увы, амулет сломался, и он не смог сразу же избавить тебя от отравления.
— Понял.
***
Наво устало ввалился в комнату, выделенную ему в борделе предприимчивой мадам Белисарой. Прицепившаяся старушка буквально настояла на том, чтобы он пожил до отъезда у неё. А до этого они с Лобаром несколько часов уговаривали её взять те обещанные шесть десятков предметов, что обещал Наво перед делом. В своей котомке Наво унёс намного больше. Намного. Всякое золото он грёб горстями, укладывая его плотными кучками. И чудо, что ничего не испортилось при таком-то весе. Уговорив старушку взять долю, чтобы почтить память умерших, они вынуждены были ещё несколько часов сидеть и ждать, пока матрона не уймёт свой неожиданно проснувшийся аппетит. Ибо выбирала она лишь самые лучшие кольца. А если находила получше, споро меняла уже взятое на новое. При этом постоянно фыркала, что он мог бы и получше чего принести. Как быстро она «простила» себе то, что отправила их в западню…
Потянувшись, юноша, облачённый в простую одежду, упал на кровать. Всё закончилось. Демон убит, отравление излечено, даже девушки после не заразились. Жаль только, что пятерых пришлось похоронить, но этим занимались уже без него. Ну, теперь можно и выдо…
Дверь с хлопком раскрылась, заставив Наво дёрнуться, едва не упав с кровати.
В проёме застыла невысокая фигура Мари, держащая на сгибе руки корзинку с выглядывающими оттуда фруктами. Ого, дорогое удовольствие. Однако… Присмотревшись, юноша заметил выглядывающие из-за плеча девушки любопытные мордашки других дам, пытающихся заглянуть в комнату. Но девушка, пройдя внутрь, закрыла дверь, так ещё и заперла её.
— Ну что, уже не воняешь? – зашла она с козырей. — Герой. Помыться хотя бы смог.
— Мари, ты что, пришла поругаться? – поднял брови Наво, пытаясь свести всё в шутку. Но грозно нахмуренные брови явно исключали любую попытку мирных переговоров. Та сторона была решительно против решать что-то без использования старого-доброго насилия. — Что вообще происходит?
— Просто я решила посмотреть на того дурака, что сунулся в пасть к демону, - с самым независимым видом Мари поставила корзинку на столик и, осмотревшись вокруг, не придумала ничего лучше, чем сесть на кровать, заставив юношу пододвинуться. — Ты ведь мог меня принести в жертву, получил бы силу, власть, богатство или чего он тебе там ещё нашёптывал?
— Мог, но не стал, - пожал Наво плечами, вспоминая тот момент. Действительно ведь мог.
— Почему? – с интересом посмотрела на него Мари, позволив на секунду утонуть в её тёмных, почти чёрных глазах. Больших таких. — Эй, чего уставился? На вопрос отвечай!
— Ам… Да как тебе сказать? Я же не дурак соглашаться на сделку с демоном! – он возмутился.
— Ага, не дурак, - поддакнула девушка, отвернувшись. И вдруг шепнула себе под нос, но вор всё равно услышал её слова. — Как есть дурак.
— Ну, а ты? Просто поговорить зашла? Не ради же обсуждения моего запаха ты пришла, Мари.
— А что, я не могу просто прийти и поговорить с тем, кто меня спас? – она снова повернулась к нему, глядя теперь уже оценивающе. — А ещё… поблагодарить.
— Эм, поблагодарить? Ну, фрукты – это дорого для благодарности. Хватило бы и простого «спасибо».
— Да, дорого, но я не об этом. Не думала, что мне придётся объяснять. Ты знаешь, почему невинные девы ценятся больше?
— Примерно? – осторожно протянул вор, ощутив, что они встали на скользкую тему и что ему не слишком хочется её продолжать. — Могу предположить, что это как-то связано с рождением детей.
— Не «как-то», а напрямую связано с рождением детей. Мадам хочет отдать меня в хорошую семью. На другом острове, - неожиданно начала она. — Она заплатит за то, чтобы никто не обращал внимание на мою репутацию бывшей проститутки. И моя невинность будет лишь кстати. Однако, есть кое-что, что меня сильно смущает. Я не знаю человека, к которому поеду. Я не знаю его имени, не знаю, как он выглядит. Но что ещё более важно, этот человек ничем мне не дорог. Он не бросал ради меня несметные богатства, чтобы просто проверить, как я. Его руки не были в крови страшного демона. И я была спасена с алтаря совсем не им.
— Ну, это же не значит, что он плохой человек? – попытался Наво обелить неизвестного парня. — Да и я не так хорош, как ты меня описываешь. Я жаден и даже денег жалею на всё это. Да хуже того, я ещё и злопамятный!
— Угу. Жадный. Это даже хорошо, - кивнула Мари и вдруг потянулась к нему, нависая над юношей и прижимая его за плечи к кровати. — Злопамятный – ещё лучше. Значит, запомнишь меня надолго.
— Мари, слушай, вот так – это неправильно! Я же скоро уеду, а у тебя будет семья…
— Заткнись, балбес! – вдруг крикнула она, шлёпнув ладонью ему по лбу. — Просто заткнись и не мешай мне выражать благодарность! Почему я вообще должна тебя уговаривать?! Совсем охренел?! Возьми ответственность, раз спас! – её красное то ли от гнева, то ли от смущения лицо приблизилось, а дальше уже раздумывать и возражать почему-то не захотелось. Мари была… крайне убедительна.
Утро встретило Наво лучом Солнца, прошедшим путь от дыры в потолке огромной пещеры до борделя и угодившем в глаза через едва приоткрытое окно. Будто сам бог, улучив редкий момент и посмотрев на своего спящего верующего, решил не медлить с его пробуждением и просто ткнул сияющим перстом в уязвимую точку. И у него получилось – юноша заворочался в кровати, с трудом продирая глаза и пытаясь понять, где он, кто он и что вообще произошло. Тело немного ныло, но в то же время было так спокойно, как будто вообще никаких потрясений в его жизни никогда и не происходило. Расслабленность – вот правильное слово для описания этого странного состояния. У него ведь что ни день, то какая-нибудь неприятность случится. То жуки, то охотник на пиратов, то мерзкий демон…
В памяти вспыхнули события вчерашней ночи, заставившие схлынуть прочь всю сонливость. Моментально сев на кровати, Наво рефлекторно провёл ладонью по кровати рядом. Пусто. Значит, она уже проснулась и ушла. Совсем недавно или ещё ночью? Наверное, всё дело в том, что мадам Белисара точно не обрадовалась бы, если её подопечное нарушила планы по пристраиванию девушки в правильную семью. Он не знал, как сам бы отреагировал на что-то такое, попадись ему такая ситуация, но точно знал, что если старушка уже узнала, то попадаться ей на глаза вор точно не хочет. Мало того, что золото своровал, так ещё и на святое покусился, мерзавец…
Решено. Нужно пройтись по городу, поесть, а то все фрукты они на пару с Мари приговорили ещё вечером и ночью. Желудок активно поддакивал, полностью соглашаясь с таким планом. Быстро одевшись и распихав немногочисленные вещи по карманам простой одежды, сунул на пояс ножны с кинжалом. Точно, надо ведь ещё узнать у Луиса, смог ли он что-то придумать с тем потемневшим собратом этого клинка. В прошлый раз от него фонило так, что даже не отличить свои мысли от наведённых. Как будто кто-то сел прямо внутри черепа, нашёптывая такие идеи, от которых шевелятся волосы на затылке. Например, мысль вернуться, а после перебить или изнасиловать спасённых девушек, прикрываясь оправданием, что он их спас и что он заслужил «награду». Какая-то странная награда за спасение получается. Сам спас, сам убил. Именно такие странности в логике позволяли Наво не слишком реагировать на эту мерзость. Если что-то шепчет ерунду, то это явно не его мысли.
И прошлая ночь с Мари только подтверждает, что награда своего героя сама найдёт.
— А ну стоять! – дверь снова распахнулась, и Наво с улыбкой развернулся к ней, не сразу признав приглушенный голос. Вот только улыбка быстро сползла, как пена с пляжа, с лица, ибо на пороге стояла разъярённая Белисара, сжимающая кулаки. А за её спиной маячила краснощёкая и плачущая Мари, хлопающая растерянными глазами. Виноватое лицо напоминало котёнка, который даже не обгадился нигде и не наблевал, а его уже обругали и потыкали моськой в тёмное пятно, которое оставил точно не он.
— Ой, а у меня это… У меня дела в городе! – отступая к окну, вор запинался за мебель или лежащие прямо на полу предметы. Стоп, это что? Кажется, элемент нательного белья Мари. Опустив взгляд на него, а затем подняв на женщин, он заметил, что те тоже смотрят на предмет. И вот взгляд Белисары уставился на него. Юноше сразу вспомнился «взгляд» пистолета в руке Дугласа. Очень уж похожие ощущения.
— Стой, где стоишь, иначе хуже будет, когда поймаю! – рыкнула старая женщина, превратившаяся в драконицу-наседку. Только вор её уже не слушал, а споро открывал ставни и осматривал местность за окном. Не слишком высоко, хоть и второй этаж, а Белисара точно прыгать не умеет. — Стой! Я сказала! На месте!
Наво спрыгнул и ловким перекатом погасил урон от падения. Выдохнув и отряхнувшись, поднял голову и встретился с двумя парами глаз. Шутливо поклонившись, вор увидел злобно-брезгливое выражение на лице старушки, а затем и смущённо-разочарованную улыбку на лице Мари. Ясными глазами спутницы прошлой ночи ему высказали без слов, какой он дурак и что она о нём думает. Но это она ему и так раз двадцать сказала вчера. В разных вариациях. Так что не страшно. А где-то даже и приятно. Если бы он только знал раньше, то без раздумий отдал бы эти несчастные две монеты. Сам давал такой совет Велгантэ и сам же жмотил. Нужно было решиться намного раньше.
— Попадись мне только! – погрозила ему кулаком матрона и утащила Мари, закрыв окна. Бедная девушка. Ведь вытравит ей старушка все мозги. Впрочем, никто её вчера к нему не тащил. Кстати, а почему его ругают, если даже не он виноват?! Ладно, женщины – это женщины. Сначала должен начаться конец света, чтобы мужчина перестал быть виноват во всех проблемах слабого племени. А ему и правда пора в город… И никакой забор не сможет его остановить!
— Далеко собрался? – раздался голос, когда он был уже с другой стороны забора, отгораживающего бордель от улицы. Лобар стоял чуть сбоку, привалившись спиной к забору и скрестив руки на груди. — С такой счастливой мордой ты точно накличешь себе кулак. Будешь ходить у нас вместо маяка, русалок приманивать и корабли призывать.
— Ха-ха, очень смешно, - совсем не обиделся вор. — А сам-то чего на улице стоишь? Чего же ты не со своей драгоценной Бель?
— А я вот, понимаешь ли, делаю вид, что караулю. Всеми силами держу оборону, чтобы ни один вор не смел сбежать от правосудия, - в голосе Лобара было столько же искренности, сколько в Наво было искреннего желания раскаяться и заняться честным трудом рыбака. То есть ни на медяшку.
— Ага, - усмехнулся Наво и огляделся по сторонам, облизывая губы, всеми силами сдерживаясь, чтобы не заржать прямо посреди улицы. — И как, получается?
— Не клюёт, зараза, - с интонациями рыбака ответил ему старик, разведя руками. — Ошибся мой подельник, не ходит тут нужная мне рыбина. Весь день в пустую, пойду хоть выпью, да пожру чего, - глаза пирата скосились на него с намёком.
— Точно, хорошая идея! – закивал юноша. — Ну, я тогда мимо пойду? У меня свои дела в городе.
Двое хитро друг другу улыбнулись и пошли в ногу по улице, подальше от борделя с его хозяйкой, желающей поубивать двух дебилов, старого и молодого. И если Лобар шёл в кабак, пить и есть, то воришка просто шёл мимо, по своим делам. Просто так совпало, что дела у него были в той же стороне. А так – мимо!
— Ну, рассказывай, герой. Как ты умудрился соблазнить мою дочь? – поинтересовался пират, когда они уже сели за стол и заказали себе еду. Юноша в тот момент прикладывался к кружке с пивом, когда старик на нёс свой подлый удар.
Наво подавился и закашлялся, согнувшись вдвое и схватившись за стол. Немного придя в себя, тут же уставился на сидящего с хитрой улыбкой мерзавца, попивающего своё пиво и посмеивающегося над его реакцией.
— Это правда или ты сейчас так «элегантно» подшутил надо мной? Потому что вообще не смешно! – с надеждой уточнил юноша.
— Наво, ну ты же умный парень, - покачал головой Лобар. — Вспомни, сколько мне лет и сколько лет Мари. Ах да, припомни ещё возраст Белисары. Ну или хотя бы представь его в своей явно не пустой голове.
— Да чтоб тебя подняло и бросило, - выдохнул вор, заливая в себя пиво. — Я же реально поверил, чёрт ты старый!
— В том и смысл шутки! – наставительно выставили ему в ответ указательный палец.
— После шуток люди должны смеяться, а не выворачивать себя наизнанку!
— Ну так посмейся, в чём проблема?
Наво ничего не ответил, вместо этого выразительно смерив Лобара взглядом и мысленно примерив ему шутовской колпак. Но даже так смеяться что-то не хотелось. В голове у него сидела Мари, рядом с которой он представлял Лобара и Белисару. Нет, это невозможно. Мари не может быть их ребёнком. Это просто немыслимо – возраст совсем не сходится. Либо девушка должна быть намного старше, либо эти двое в разы моложе, чтобы логика билась. Впрочем, всё это неважно. Скоро ведь уезжать уже? На Эстрелла-Мар. И никто её на пиратский корабль не пустит, даже если бы у всех сразу возникло такое желание.
Выбросив из головы вопрос возрастов и родства, юноша с нетерпением дождался, когда ему принесут аппетитно пахнущую курицу. Сделана она была чисто по-бедняцки: «спасибо, что хотя бы над огнём и рядом с солью подержали». Но привыкший за свою жизнь к тухлой рыбе, он радовался и такому. Так ещё и пиво дешёвое, но при этом вполне сносное. Ранние голодные годы после такого вспоминать особенно больно. Чего же он был лишён всё это время!
— Пока уплетаешь, расскажу наши дальнейшие планы, - начал Лобар, на что Наво только плечами пожал, продолжая вгрызаться в куриную ножку. Пройдёт время, сменятся поколения, страны, очертания берегов. Возможно, что даже мир станет совсем другим. Но курица так и будет занимать своё место на столах всех слоёв населения. — Сначала зайдём к Луису. Он клялся и божился, что смог что-то придумать с твоим тёмным ножичком, из-за которого ты чуть умишком не поехал.
— Не поехал же, - пробурчал с набитым ртом вор, нахмурившись. Вспомнил он тот неприятный момент своей жизни. Очень неприятно вот так вот очнуться и понять, что потерял над собой и над своим телом контроль. Как будто уже и не твоё оно, а чьё-то чужое.
— Чудом, говорю же. Еле докричался, а ты ещё и морду такую скорчил, - хмыкнул пират. — В общем, решил он твою проблему, так что второй кинжал уничтожать не придётся. Честно, я не вдавался в подробности, чего он там накрутил, но будь уверен, сделал он всё на совесть. Священник всё же – за ними Бог всегда следит особенно строго.
— А дальше?
— А дальше нам надо будет обсудить с ним твоё выступление на совете.
— Каком ещё совете? – подозрительность Наво тут же рванулась вширь и ввысь, заполонив собой всё пространство внутри него. Он настороженно замер, забыв даже жевать.
— Ты жуй, жуй. А совет – это сход пиратских капитанов. Всех, какие не побоятся сунуться на такое сборище. Без команд. Я тоже иду. Рауль идёт. Идёшь и ты.
— А я-то зачем?!
— А кто демона победил? И кто был очевидцем всех событий? Не сомневайся даже, тебя ещё спросят про все события в подробностях. Кто что говорил, кто куда смотрел. Белисара и девчонок приведёт, которых ты спас. Так что готовься ещё и к бабским визгам, ибо уже я не верю, что они не заплачут.
— Мне-то это зачем? И к чему вообще этот совет? – до сих пор не понимал Наво, отложив курицу и вытерев руки тряпкой на столе.
— Будут обсуждать, как так вообще вышло, что у них под жопами всё это время сидел демон, и кто в этом виноват. Будут искать того, кто привёз Барнсов в Убежище. Но я уже и так знаю, что ни хрена они не найдут. Это было слишком давно, чтобы кто-то уже помнил. Поэтому просто найдут крайнего, кто близко с ними общался. Предчувствую, что на совете будет разбито немало морд, пока не будет вычислен «настоящий предатель».
— Так это… козёл отпущения? Какой ещё «настоящий предатель»?
— Это для козла – он козёл. А для всех остальных – «настоящий предатель». Понимать надо. Но проблема здесь в другом, Наво. Пираты – ребята дубовые, но в опасное время думают очень быстро. Зачастую не в ту сторону. По себе знаю. Поэтому… может быть так, что обвинять начнут ещё и тебя. Поэтому Луис идёт с нами.
— В смысле – меня?! – выпучил глаза Наво. — В чём я виноват, если меня вообще чуть за компанию не прирезали? Какого чёрта?!
— Не кричи, - поморщился Лобар. — Не всё так просто в Убежище. Пока ты тайком обнимался с Мари, я прошёлся по старым знакомым. В последние годы появилось много подозрительных личностей. Кто-то шепчет в уши капитанам, но я не знаю, кто именно. Пираты сами по себе никогда не были сильно сплочёнными. Конечно, мы сбивались в кучу, когда прижимало, но при этом так и не превратились в организацию с правилами. Живём по обычаям. И сейчас по этим обычаям бьют, разводя нас всех по разным углам. Каждому – по углу.
— Я понял, что у вашего пиратского общества проблемы, но я-то здесь причём? Какой им толк закапывать в землю вора, убившего демона?
— Ну, смотри. Допустим, тебя обвиняют в пособничестве. Просто допустим. Ты виноват, демона вызвали с твоей помощью, а ты чуть ли не главная фигура ритуала. И даже слова Луиса тут не помогут. Ну убил ты призванного твоими подельниками демона. Скажут, что специально. Чтобы заразить тут всё и вся. А что сам чуть не помер, так это твой хитрый план, чтобы подозрения отвести. Ну, что ты на меня так уставился? Это всего лишь пример.
А видок у юноши действительно был что надо. Пальцы глубоко зашли в собственную шевелюру, подняв её неопрятными клоками в разные стороны и открыв высокий лоб. Глаза навыкате смотрели с каким-то звериным отчаянием. Вторая рука, лежащая на столе, мелко барабанила пальцами по столешнице, подрагивая изредка.
— Если это всего лишь пример, старый, то я боюсь услышать их реальные заявления по этому поводу. Это же меня и казнить, получается, могут? Слушай, а мне точно надо туда идти?! Может быть, я лучше на плоту из Убежища выйду, а там подберёте меня в море, а? Или просто на корабле спрячусь, в бочке.
— Если ты не хочешь, чтобы тебя любой пират при встрече клеймил чернокнижником, лучше не сопротивляйся. Поверь, если тебя схватят вместе с пиратами, все они скажут, что ты и твои помыслы чернее чёрного. Утопить другого – давняя забава. А что до казни… Нет. Не казнят. По крайней мере, не сразу. Совет может тебя кинуть за решётку. Если пойдёшь сам, это будет жирным плюсом. Дальнейшую твою судьбу будут решать командоры.
— Кто?.. – просипел Наво, непроизвольно дёрнувшись. Первый же командор, которого он встретил, попытался скормить его саранче, носящей гордое звание «Моря Чудовищ»!
— Командоры. Не трясись, не как Велардо. Это они сами себе такое звание присвоили. По факту же, это капитаны, умудрившиеся собрать под своей рукой сразу несколько кораблей со своими капитанами. Пиратские флоты, если хочешь. Обычному пирату не светит ограбить конвой, везущий золото или серебро, но эти могут и рискнуть. Силёнок у них немало.
— Мне стоит их опасаться?
— Командорами не становятся идиоты. Доверчивых и наивных там нет. Слушать кого-то со стороны они не будут. Впрочем, мало ли что могло измениться? Может и им чего в уши уже успели нашептать. На совете я расскажу, как и где тебя встретил, расскажу, что мы всегда были вместе и что ты точно не мог быть знаком с Барнсами или их приятелями до Убежища. Но если вдруг у меня не получится, не бойся. У меня есть выходы на командоров. Есть и возможности радикально вытащить тебя. Просто не делай хуже и не беги. Только если не будет другого выхода. Беглеца сразу же заклеймят, и тогда жизни тебе не будет.
— Вот же дрянь-дело, - в расстроенных чувствах Наво посмотрел на курицу, но аппетит уже пропал. — А день так хорошо начинался. Может, бежать в Эверфорд?
— Кто тебя туда пустит с твоей-то кожей, балбес? – рассмеялся пират. — Уж если у нас тут, на Солмарисе, белокожих недолюбливают, то там, с твоим-то загаром, ты будешь человеком третьего сорта. И да, я знаю. Ты так же продолжишь воровать. Но что толку с воровства, если ты никому ничего не продашь и ни у кого ничего не купишь? Сделают тебя обязанным и будешь на длинном поводке ходить. Воровать по указке и продавать за бесценок. Надо оно тебе?
— Тогда… Тогда на восток!
— А ты знаешь, как у них там? Я вот тоже не знаю. Пока не встретил того паренька… Ну, помнишь? У Слэйда в помощниках ходил. Дэнис, кажется, его звали. Сомневаюсь, что это его родное имя. Так вот, до него я вообще людей с востока не видел. Никогда. Рыжий, узкоглазый. Что из чего взялось? Всё, хватит о ерунде. Бежать не вариант. Доедай и пошли к Луису, а то я ему обещал, что мы явимся не слишком поздно.
***
Часовня встретила их тишиной и покоем. Как и всегда, вокруг было непривычно умиротворённо. Даже пираты, забредающие сюда по каким-то делам, то и дело оглядывались на это скромное здание. Словно оно порождало ощущение взгляда в спину. Глупость, конечно. Как может здание рождать какое-то там ощущение? Однако, люди в этом месте старались всё же не буянить, и это было той ещё странностью.
— Вот и вы, наконец. Благодарю Бога за то, что вы не решили задержаться до самого вечера, - Луис нашёлся в самом конце общего зала, за кафедрой, где он листал какую-то книгу. Видимо, одну из книг о Солнце. Какую же ещё может тут читать священник, верно?
— Добрый вечер. А что за книгу читаете? – решил Наво проявить вежливость и поинтересоваться жизнью священника. Сейчас точно скажет про святое писание или что у них там…
— Знакомая посоветовала прочитать бульварный роман, - с каменным лицом заявил Луис, чем заставил окаменеть и юношу. Чего-чего он сказал?! — В целом, неплохо написано, но мне искренне непонятны метания женщины между столькими мужчинами. Как по мне, подобное поведение в корне недопустимо для приличной дамы, - он покачал головой и закрыл книгу. — Её размышления для меня… слишком вульгарны.
— А… А как оно вообще сюда… - проскрипел вор, глядя на книгу так, будто её сам Бог сюда скинул через трещину в потолке. Только чтобы Луис почитал и дал вердикт.
— Контрабанда, - и вновь священник наотмашь ударил своей логикой, заставив вора пошатнуться. Священники ещё и контрабандой пользуются?! — Контрабандисты принимают заказы на покупку вещей на островах, а затем привозят их сюда. В последнее время охота на преступников усилилась, но они всё же находят обходные пути, результатом чего являются вот такие книги.
— Эм… Слушайте, Луис. Я всё спросить забываю… А как Вы сами-то к преступникам относитесь?! Вас уважают тут, как я понял. Да и от Вас особого презрения я не замечаю. Почему?
— Как ты думаешь, Наво, имеет ли для Господа нашего какое-то значение, сколько рыбы ты украл или сколько лишнего съел, или скольких ты убил, чтобы ограбить? – спросил Луис, впервые за долгое время улыбнувшись. Юноша уже понял, что простейший способ расположить его к себе, - спросить о Боге что-нибудь значимое.
— Ну, не знаю? Он высоко, а мы тут, на земле или в море. Вообще без понятия! – развёл самый молодой в этой компании руками.
— Ему наплевать на то, как мы сосуществуем между собой. Как Бог наш – символ света, огня и чистоты, так есть и Тьма, олицетворение грязи, зла и порока. Люди же исконно серые. Ничем друг от друга не отличаясь, они сливаются в единую, аморфную массу, то теряющую в массе, то прирастающую. Об этом сказано в текстах Святого Мигеля, утверждавшего, что имел разговор с Ним и что тот рассказал ему Истину. Лично я склонен верить этому. Кто Он и кто мы? Разве могут Его волновать мелкие наши заботы?
— Но что же тогда его волнует? – озадаченно спросил Наво, оглянувшись на Лобара, который устал стоять и просто присел на лавку для прихожан, вытягивая ноги.
— Чистота, - сказал Луис торжественно. — Свобода от Тьмы. Незапятнанность нашего мира. Коли серая душа борется с тьмой, она противопоставляет себя ей, становясь светлой. И тогда Бог замечает этих людей так же, как замечает корабль горящий маяк. И пусть моя аналогия не совсем верна в масштабах, но суть, я думаю, ты уловил.
— И как же сражаться с Тьмой? Это же Тьма! Она… Сильна, наверное?
— Лично ты уже сделал один шаг по этому пути, - священник ладонью указал на выглядывающую рукоять кинжала, к гарде которого намертво приварился священный символ. — Демоны и чернокнижники – порождения и слуги Тьмы. Убивая их, ты возвращаешь миру изначальную незапятнанность. Становишься из обывателя… воином! Воином Бога нашего!
— Так-так-так, притормозите! – замахал руками юноша, отодвинувшись. — Какой ещё Воин?!
— Божий! – рявкнул Луис.
— Да хоть пригожий! Я же просто шкуру свою спасал! Ну, и девочек тоже!
— Друг мой, - мужчина вышел из-за кафедры и прошёл к нему, возлагая руки на плечи и сжимая их. — Не каждый человек может даже посмотреть в сторону демона, как и хотя бы поднять против него клинок. Страх перед Тьмой – наше проклятье. Восстав против демона и сумев его убить, ты доказал, что достоин этого гордого звания!
— И… И что я должен делать? – вор ошалело хлопнул глазами от такого напора.
— Делай то, что считаешь нужным. О себе ты уже заявил, и Бог внимательно смотрит за тобой. Это не значит, что ты должен совершать подвиги каждый день или специально искать демонов. Да, мы… Каждый будет рад, если ты, встретив ещё одного демона, не пройдёшь мимо. Но лишь тебе решать, как ты проживёшь эту жизнь. Будь ты вор или последний мерзавец, у всех есть шанс стать кем-то большим, чем простой человек с серой душой. Ты – уже выше многих, на голову. Продолжай, и, возможно, когда-нибудь Он удостоит тебя личным разговором. У каждого найдётся, что спросить.
— Да мне, вроде, ничего и не надо было, - пробормотал Наво и оглянулся по сторонам. — Ладно, а что там с кинжалом-то моим?
— Да, кинжал. Я отнёс его в отдалённое место. Там ничего не растёт, поэтому никто и не ходит туда. Он должен пройти долгий ритуал очищения.
— А почему со мной тогда было быстро? – отчётливо проступило удивление на лице юноши.
— Плоть податлива. Как её легко отравить, так легко и очистить. А вот металлы, к сожалению, поддаются неохотно. Кинжал слишком много времени провёл рядом с демоном, проносил через себя энергию загубленных душ. Он пропитался Тьмой. Понадобится время, чтобы выжечь её оттуда. Клинок вернётся к тебе в первозданном виде. Но я хотел поговорить с тобой о другом, юный воин.
— А?
— Про совет, на который тебя вызвали.
— А, точно. Мы же за этим сюда и шли, а тут ещё этот воин. Никакой я не воин! Просто вор. Быть воином Бога – слишком большая ответственность для меня!
— Пусть так, - Луис покорно качнул головой. — Возможно, ты придёшь к этому позже. Увы, демоны появляются в нашем мире достаточно часто. Хватает людей, готовых продаться за лживую силу. Но хватает также и тех, кто готов лить ложь в уши своих же. Я не знаю всего, Наво. Лобар в этом разбирается лучше меня, но я также замечаю немало. Люди озлоблены друг на друга. Всё чаще я становлюсь свидетелем распрей между капитанами. Они ссорятся из-за мелочей, но суть не в этом. Кто-то настраивает их друг против друга. Вопрос лишь в том, кто?
— И я этого не знаю, - вставил слово Лобар. — Все как с цепи сорвались. Рвут друг другу глотки. Ради чего? Раньше это было поводом просто собраться и выпить, а теперь за лишний медяк готовы вцепиться.
— Ладно, меня уже много раз обвиняли! – попытался расхрабриться вор, натужно улыбаясь. — Переживу и ещё один раз. Сейчас всё обговорим, подготовимся. Да? Когда там этот совет? Завтра? Послезавтра? Я буду к нему готов!
— Сейчас.
— Чё, прости? – Наво остановился, как вкопанный.
— Я забыл тебе сказать, что совет пройдёт… Сейчас. Нам уже надо идти, если не хотим опоздать.
Наво позволил себе грязно выругаться, чем заработал хмурый и неодобрительный взгляд Луиса.
***
Совет капитанов проходил на самой вершине полуострова, ставшего для пиратов крепостью и домом. Большое такое здание с вышкой наверху. Со стороны оно казалось облепленным строительными лесами, но потом вор понял, что оно просто вот так построено, уровнями. Ещё и в специальных укрытиях пушки обнаружились. Почти как пушечные порты на кораблях, только какие-то другие. Он так и не понял, что в них отличного.
На подходе им всё чаще начали встречаться отдельные группы пиратов, кучкующиеся и бросающие недобрые взгляды по сторонам. Теперь юноша и сам мог видеть, о чём ему говорили Луис и Лобар. А он ведь даже и внимание на это раньше не обращал. Ему-то казалось, что это нормально для пиратов – ссориться друг с другом, конфликтовать. Как будто бы это так и должно быть, разве нет? Пираты же лихие люди.
— Столбом не стой, - буркнул Лобар.
Кивнув, вор поторопился следом за стариком, старающимся не задерживаться рядом с особо громкими и многочисленными группами. Люди толкались, ругались, били друг друга по мордам и тягали за бороды, и это ещё самое культурное, что происходило на этой улице. Про некоторые эпизоды откровенного террора лучшего вообще забыть. Там такое происходило! Пожалуй, даже демон уважительно бы качнул головой, увидев такую зловещую жестокость.
Идущий впереди старик взбежал по ступеням и без всякой подготовки толкнул створки дверей вперёд, открывая проход внутрь. Никакого коридора, никакого подобия борделя, в котором гостя встречает, как минимум, вешалка для пыльной дорожной одежды. Нет. Здесь всего этого не было. Просторное помещение, в котором умудрились уместиться десятки капитанов. Наиболее бедно выглядящие стояли у стен, а богатые образовывали круг в центре. На десяток шагов, если от края до края идти. И в самом центре – большая металлическая жаровня, полыхающая пламенем и дающая достаточно света, чтобы всех было видно.
Лобар жестом показал ему оставаться на месте, да и сам не сдвинулся с места, подозрительно поглядывая вокруг. Капитаны шумели и переговаривались между собой. Кто-то что-то кому-то втолковывал, кто-то с жаром доказывал аж трём другим, а кто-то и вовсе опёрся плечом на колонну и курил, философски рассматривая потолок.
— Друзья! Не буду скрывать, это я созвал вас всех на этот совет! – вдруг в центр, к жаровне, вышел поджарый человек с обтянутой бинтами лысой головой и повязкой на глазу. Всё это дело прикрывала капитанская шляпа-треуголка из тёмной кожи. Видок у него был, конечно, не самый приятный. Как будто…
— Резаный это, - проворчал Лобар. — Старый пройдоха. Прославился своей живучестью. И резали его, и били, и травили. Но, по большому счёту, порезов у него больше всего. Больше драчливости, чем мозгов.
Тем временем, Резаный огляделся и вытащил из кармана несколько золотых монет, швыряя их в жаровню. Пламя никак не отреагировало, но пираты одобряюще загудели, отвлекаясь от своих разговоров и глядя на довольного собой капитана с жуткими шрамами на лице.
— Что он сделал? – шепнул Наво.
— Проявил уважение к совету. Чем больше пожертвуешь денег в огонь, тем больше уважаешь. Давняя привычка. Ну, как приборами меряться, только посолиднее – не мальчишки всё же.
— У меня с собой сейчас нет… Одолжи? – вор протянул руку к старику, на что тот хмыкнул и вложил в ладонь несколько золотых монет.
— Соображаешь.
— Пока мы спали, пока мы выпивали в кабаках и наслаждались пищей, пока мы ходили за добычей… Прямо за нашими спинами чуть не случилось невероятное! Честно скажу, я был в ужасе, когда узнал! А вы меня знаете, в ужас меня загнать не так-то и просто!
— Не тяни! – послышались крики.
— Давай к делу!
— Хорошо-хорошо! – улыбнулся Резаный. — Дело в том, братья, что прямо под вашими задницами вызвали демона.
И тут зал взорвался. Заговорили все и сразу, обсуждая эту новость. Странно. Почему-то Наво думал, что все и так уже знают, о чём идёт речь. Или знала лишь некоторая часть, а все остальные были не в курсе? Тем не менее, обсуждали все, из-за чего голоса смешивались, а толпа людей колыхалась. Вскидывались руки и громом звучали призывы идти и карать. Виновник не озвучивался, но нетрудно было догадаться, кто это сделает.
— Поганые чернокнижники, враги всего живого, принесли в жертву несколько невинных дев и наших собратьев! Они вызвали демона, которого и убили, чтобы заразить наше Убежище! Вы хоть понимаете, что такое – демоническая кровь?! Это сильнейшая отрава, капли которой хватило, чтобы перебить нас всех! – под конец Резаный уже кричал, стараясь звучать громче гомонящей толпы, почувствовавшей угрозу своему существованию. Толпа – это страшно. Испуганная и злобная толпа – это кошмар.
— Тем удивительней тот факт, что один из виновников этого события ходит среди нас! – пираты замерли, затихли. — Он жрёт нашу еду, он пьёт наше пиво и тискает наших девок! Какое право он имеет на всё это, едва не отправив нас всех во Тьму?!
— Казнить его!
— Где этот ублюдок?! Я сам его зарежу!
— Оставьте его мне!
Наво поёжился, затравленно глядя по сторонам. Да какой к чёрту суд?! Он до него не доживёт!
— Спокойно, братья. Далеко он не ушёл. Стоит прямо здесь. Так ведь, Лобар? Ты привёл с собой этого щенка, что выдал себя за другого?! Ты привёл на наш совет своего прикормленного чернокнижника?
Пираты обернулись, глядя на них с Лобаром. Толпа расступилась, образуя коридор от дверей, где они стояли, к центру, где с поганой улыбкой стоял Резаный. Помедлив, старик сделал первый шаг и пошёл в центр. Понимая, что оставаться на месте смерти подобно, вор побрёл следом, бросая косые взгляды на лица пиратов. Столько злобы и ненависти к себе он не видел, пожалуй, со времён Маравеля, когда безбожно воровал. И то его, скорее, презирали, чем ненавидели. Не последнее ведь у бедняков крал, а у тех, кто мог себя обеспечить.
— Вот ты, значит какой? А я-то думал… - начал Резаный, но прервался, когда увидел, что Наво бросает в огонь монеты следом за стариком. Прищурившись, пират давил взглядом, но юноша оставался внешне, как минимум, спокойным. — Хах. Знает наши обычаи. Ну, конечно. Как же без этого? Ведь как-то же ты должен был влиться в наши ряды, чтобы утащить всех во Тьму?
— Что ты несёшь, Резаный? – поморщился Лобар. — Я этого парнишку из петли спас на Тюремном Острове, а потом…
— Да-да, - отмахнулся от него шрамированный. — Все мы уже не по разу слышали эти байки. И про то, как вы бежали оттуда, и про Рауля с его «Сорванцом», и даже про смерть Дугласа в пасти морского зверя. Всё это мы уже слышали. И звучит это всё как сущий бред. Лобар, тебя одурачили. Твои глаза омрачены колдовством.
— Чушь! – рявкнул старик. — Монах Луис может доказать, что демон действительно был убит этим пацаном!
— Вот именно! – пират развёл руки в стороны, предлагая всем посмеяться вместе с ним. — Пацаном! Разве это не странно? Разве не чудно, что какой-то пацан вдруг оказывается в месте проведения ритуала, а потом убивает демона, с которым и взрослый пират не в состоянии справиться.
— Врёт он всё!
— На виселицу его!
— Лучше сжечь! Предадим огню!
— Стойте! – прогремел голос и в круг быстрым шагом вошёл Луис, не глядя метая серебряные монеты в пламя и оглядывая людей вокруг себя. — Именем Бога, я пришёл говорить Его слово!
— Не ты ли нам говорил, Луис, что под Солнцем мы все – мошкара? Так какое дело божеству до копошения блох под его стопой?
— Всё так, Валентин, - обратился он, судя по всему, по настоящему имени Резаного. — Бог велик, но он не слеп. Он увидел в этом юноше свет, восставший против тьмы. Наво, покажи им клинок, которым ты убил демона.
Под взглядами толпы вор вытянул из ножен свой кинжал. Люди присмотрелись, ахнули и отступили, осеняя себя святыми символами. Ну, да. Выглядело оно неказисто. Слегка погнутый, лезвие потемнело, а символ Солнца потрескался, оплавился и вообще превратился из символа в какое-то непонятное непотребство.
— Что и требовалось доказать! – довольно усмехнулся Резаный. — Взгляните! Он хвастается перед нами, что презирает нашего с вами Бога! Или, быть может, он тут считает, что мы безбожники, недостойные света Его?
— Не смей богохульствовать, Валентин, - грозно нахмурился Луис, сделавший шаг к нему. Они были примерно одного роста, но Резаный был шире, из-за чего священник слегка проигрывал в массе. Не та у него работа, чтобы мускулами играть на публику. А вот пират красовался вовсю, снисходительно глядя на монаха. — Он никого из вас не забыл, он…
— Тогда почему же он дозволяет этому колдуну ходить среди нас? И почему он дозволяет ему носить расколотый символ – верный признак чернокнижников, отказавшихся от света?! А? Почему?! – вскинул руки пират, обращаясь к совету, за что получил немало поддержки. — Почему он не защитил нас от демона? Скажи же нам, Луис.
— Господь не вмешивается в дела людей, он…
— Вот видишь, Луис. Вот видишь? Но есть и ещё кое-что, что ты нам не рассказал. Бог не вмешивается, но это делают его глашатаи. Монахи. Такие, как ты.
— К чему ты клонишь?
— Ты ослеп так же, как и Лобар. Ты очарован Тьмой и её грешной сутью. Ты потерял свет! – пират говорил нарочито медленно, размеренно. Как будто издевался над Луисом, коверкая его проповеди. Усмехнувшись, он поманил стоящего в первых рядах товарища, протянувшего ему плотный свёрток. Наво вздрогнул, ощутив знакомый шёпот на границе сознания. Но Луис же сказал... — Вот, взгляните!
Резаный развернул свёрток, позволив ноше упасть прямо на пол. Тёмный кинжал упал на пол, зазвенев по нему. Почерневшее лезвие, чадящее густым и зловонным дымом. Даже дерево, на котором лежал клинок, начало потихоньку чернеть и иссыхать. Пираты, увидевшие это, шарахнулись в стороны, не желая оказываться рядом с проклятой вещью.
— Как Вы посмели нарушить ритуал очищения?! – вскипел монах. — Этот кинжал должен быть очищен от мерзости!
— Не гоже прятать такое от людей. Они обязаны знать! Одним клинком этот чернокнижник осквернил святыню, намереваясь убедить нас в том, что он убил демона. Другим же клинком он приносил в жертвы невинных дев!
— Никого я в жертву не приносил и на уговоры демона не поддался! – не сдержавшись, подал голос Наво, молчавший до того, решив дать шанс своим товарищам. Интересно, где сейчас Велгантэ? Наверное, нечего ему тут делать, не капитан всё же. — Я хотел украсть у Барнса артефакт, но он меня вырубил! А когда я очнулся, то едва избежал участи быть принесённым в жертву! Вместе со мной были девушки из борделя! Они меня видели, они могут подтвердить, что я…
— Предлагаешь нам верить словам шлюх, которых ты осыпал золотом Барнсов? – ядовито улыбнулся Валентин по кличке «Резаный». — Говорят, ты оттуда целый мешок золота вынес. Как удобно у тебя всё получается. Вор, сам пришёл к Барнсам, попался, а потом всех спас. Ну какой же герой!
Пираты засмеялись, а Наво почувствовал, что почва уходит у него из под ног. Да его вообще здесь слушать никто не собирался! Исход предрешили ещё до того, как он сюда пришёл.
— Ты попался с поличным, чернокнижник. Лучше бы ты бежал сразу, как только исполнил своё грязное ремесло. Но ты самонадеян и глуп, если решил остаться, чтобы убедить нас в своей невиновности. Мы, пираты, не настолько идиоты, как ты мог себе помышлять! – голос Резаного всё распалялся, а толпа вокруг гомонила всё громче и громче. Со всех сторон звучали призывы один страшнее другого. — Однако, мы же не звери какие. Мы чтим традиции! И по традиции совет командоров должен решить, что делать с этим преступником. И мы, друзья, будем надеяться, что с чернокнижником они поступят по справедливости! Мы посадим его в клетку, в которой он и будет гнить, пока не дождётся решения! В клетку его!
— В клетку!
— В клетку!
— В клетку!
Пираты скандировали это, а Наво обернулся на крайне злого, но молчащего Лобара, ответившего ему неопределённым взглядом. Кажется, план накрылся.
***
Из здания совета его вывели в кандалах, подталкивая в спину. Пираты расступались перед ним, и только дурак бы подумал, что делали они это из уважения. Кандалы на его руках не могли говорить ни о чём другом, как о доказанной вине.
— Посторонись, чернокнижника в клетку ведём! – рявкнули за его спиной, после чего взгляды толпы с настороженных изменились где на непонимающие, а где-то и на злобные. — Он призвал демона в Убежище!
Стоило конвоиру крикнуть об этом в толпу, как в Наво полетел всяческий мусор. Едой не бросались – она тут дорого обходится, но ему хватало и мелких камней, иногда попадающих в лицо или другие уязвимые места. Они что-то кричали, но в ушах у него так звенело от тревоги и какого-то чувства обиды, что он не мог разобрать ни единого слова – сплошной гул.
Конвоиры вели его медленно, давая всем полюбоваться на человека, виноватого во всех их проблемах. И плевать им было, что его оболгали. Пираты привыкли верить лишь своим, а на нём даже татуировок не было. Ни ему, ни Лобару, ни Луису никто не поверил, посчитав, что вор появился слишком уж удачно, что он просто запудрил им мозги. Да, с высоты прожитого это звучало бредом. Рауля он вообще на собрании не увидел, но его бы и не пустили, вероятно. Уж этот шумный бандит точно сорвал бы собрание, превратив его в балаган.
Может быть, это спасло бы Наво? Но его там не было.
— Сюда, поганец, - получив очередной тычок в спину, Наво вошёл в какую-то башню, как будто утопленной в скале. Её бок и верхушка впивались в стену пещеры, уходя куда-то в массив острова. Каким образом это было построено, так и осталось для него секретом. Его просто провели через дверь и заставили подниматься по ступеням, вбитым в скалу. Чем выше они поднимались, тем меньше вокруг становилось искусственной кладки и больше природного каменного массива, в котором просто вырубили выемки, чтобы вбить каменные ступени.
Уже на пятом пролёте вор тяжело задышал, сбился со счёта и вообще хотел просто помереть, чтобы избавиться от этих мучений. Или это был не пятый пролёт? Сколько шагов они уже сделали по этим ступеням? Такое чувство, будто не меньше тысячи. Единственным источником света здесь был факел в руках ведущего пирата, и Наво старался его не потерять, чтобы не запинаться за ступеньки, поставленные ну очень криво.
— Пошевеливайся, - ещё один пинок под зад едва не заставил его растянуться на ступенях, но чудом, схватившись за стену руками, он удержался. Быстро переведя дух и глубоко вдохнув, юноша почувствовал знакомый ему аромат свежего воздуха глубоко в лесу. Ещё через несколько десятков ступеней запах стал устойчивым, а лицо обдало прохладным ветерком. И факел в руке конвоира затрепетал от небольшого сквозняка. Они уже вышли на поверхность острова? Как оказалось, да.
Подспудно Наво ожидал увидеть башню или что-то в этом духе, но реальность оказалась куда проще. Идущий впереди отпер массивным ключом навесной замок и открыл створки наклонных дверей. Такие в подвалы ещё ставят у домов. Видел он такие в Пуэрто-Дорадо и гадал, тяжело ли построить такой подвал, есть ли от него польза?
Снаружи действительно оказался лес. Густой и совершенно непролазный. Выход с лестницы был замаскирован в небольшом холме, на дверцы просто налепили земли с дёрном. Прямо на его глазах пираты закрыли дверцы и… теперь он не был уверен, что сможет найти их, даже если будет ошиваться в опасной близости.
— Куда хоть мы идём? – спросил вор, не особо надеясь получить ответ.
— Туда, откуда ты не сможешь сбежать, очевидно, - рассмеялся конвоир, ранее нёсший факел. Сейчас было светло, поэтому он его уже потушил. — А вообще… лучше действительно бы ты сбежал, тогда бы мы с парнями на тебя поохотились. Ну, не возникло ещё желания сделать ноги?
— Обойдусь, пожалуй… - фыркнул юноша и украдкой огляделся. Возможно, его в тот момент подвело зрение, но когда он повернул голову, ему вдруг показалось, что он увидел чью-то фигурку за дальним кустом. Да нет, показалось, наверное. Если бы это были пираты, то вряд ли бы они прятались сейчас. А если не пираты, то кто?
Пять долгих минут они проходили через густые заросли, минуя вехи, видимые только пиратам. Наво старался запоминать путь, но уже после пятого поваленного дерева, выглядящего точно так же, как и четыре предыдущих, забил на это дело.
В стороне зашуршало. Их группа остановилась, глядя в ту сторону, а пираты ещё и руки на рукояти мечей положили, вглядываясь в густой лес. И вот опять Наво почудилось, что он видел чей-то силуэт. Такой маленький, что его едва получалось рассмотреть. Да что за чудеса тут творятся? Мало ему обвинений в чернокнижничестве? Ещё и ерунда какая-то мерещится…
— Всё, пришли. Вот она, твоя тюрьма на ближайшую неделю, - сказал пират, пропуская его вперёд. Наво вышел и осмотрелся. И лучше бы он этого не делал. Тюрьмой оказалась конструкция из корабельной мачты, уложенной на крепёж горизонтально. Крепёж был намертво врыт в землю, ещё и сваями приколочен, наверное. А вот мачта… Уже через два шага от крепежа начиналась пропасть, над которой и зависла вся эта конструкция. Но даже не это было столь важным. Пираты умудрились сделать из блоков и канатов простенькую «дорогу», по которой ездила обыкновенная деревянная клетка с квадратным дном. Пираты сколотили её из жердей, и выглядела она очень ненадёжно. Казалось, что она развалится от одного неосторожного движения.
— И вы хотите меня туда запихнуть? – с оторопью спросил вор, глядя на пока что стоящую на земле клетку. А ведь скоро они крутанут вот это вот колесо и канаты прокрутятся, протаскивая клетку под мачтой, прямо над пропастью.
— А ты вниз посмотри, - посоветовали ему, и он глянул. Ну, стоило ожидать. Внизу был не лес, а море, шум которого он даже не слышал отсюда. И было оно усеяно острыми скалами, смотрящими на него своими голодными до крови остриями. — Понравилось?
— Восхитительно… - признался вор, чувствуя холодный пот, текущий по спине.
— Ну тогда полезай в клетку, сраный призыватель демонов. Поскорее бы тебя уже казнили. Прямо руки чешутся! Пшёл! – один пират открыл дверцу клетки, а второй пнул вора под зад. Кубарем прокатившись внутрь и остановившись у дальней стенки, Наво дёрнулся было на выход, но они уже успели закрыть дверцу и даже замок на неё повесить. Замок на дверцу из жердей?! Они серьёзно? — Лучше не дёргайся, если не хочешь, чтобы дно отвалилось! Мы его там расшатали слегка!
— В смысле?! – ужаснулся вор, но пираты не ответили ему, навалившись на колесо. Клетка вздрогнула и оторвалась от земли, а вскоре и вовсе поплыла над пустотой, завися лишь от натянутого каната, на который его «тюрьма» была надета обычным крюком. Увидев всю ненадёжность своего места заточения, юноша старался лишний раз не дёргаться и не стоять на одном месте, чтобы случайно не сломать жерди. А если бы сюда посадили кого-то менее худосочного?
— Ну как ты там?! – прокричали ему пираты с края обрыва, хохоча над его покрасневшим от волнения лицом.
— Идите вы…! – щедрая на сравнения ругань полилась из его рта щедрым потоком, но дослушивать пираты не стали. Только сказали, что они опаздывают на своё дневное пиво. Вот же скоты, а ему тут голодать неделю, значит?! И ведь даже не выберешься никак. Потолок слишком высоко, чтобы можно было подпрыгнуть и зацепиться за канат. Прыгнет и проломит жерди в полу. И полетит на скалы. Умно, ничего не скажешь. И что же ему теперь делать?
Лобар, молча сжимая кулаки и скрипя зубами, следил за тем, как на его юного друга надевают кандалы и выводят под крики столпившихся тут капитанов. Они уходили из здания совета следом за конвоирами, чтобы разойтись к своим командам и объяснить им, кто виноват. Впрочем, люди кричали про чернокнижника так громко, что это богопротивное слово уже начало передаваться от человека к человеку, как болезнь.
— Вы следили за мной! – Луис обвинительно ткнул пальцем в остающегося на своём месте Резаного, на что тот только бровь вздёрнул. — Клинок должен был пройти обряд очищения, а теперь он…
— А теперь он является неоспоримым доказательством вины этого пацана, - усмехнулся пират и поднял клинок голой рукой. Лобар и Луис тут же заметили, как его зрачок расширился, а ноздри возбуждённо раздулись. — Ты собирался уничтожить эту улику, ведущую к твоему подельнику… Но я не стану выдвигать эти обвинения в твой адрес, монах. Только лишь в знак уважения к церкви, ослепленной предательской тьмой.
— Не имеешь ты права говорить о слепоте, а потому говорю тебе, верни кинжал и дай закончить ритуал! – монах подошёл и требовательно протянул руку, глядя в глаза Валентина. Тот как-то рефлекторно убрал руку в сторону и сделал пару шагов назад, недоверчиво глядя на священника, будто он хочет забрать его главную ценность в жизни.
— Пожалуй… - начал было пират, глядя в источающий тьму клинок. — Нет. Этот клинок… не будет уничтожен, пусть все видят…
— Да как же ты не понимаешь?! Ведь это… – вскипел Луис, но остановился, заметив руку на своём плече. Обернувшись, монах увидел Лобара, качающего головой и кивающего в сторону пирата, заворожённо смотрящего на покрытое чернотой лезвие.
— Оставь его, - шепнул старик своему другу. — Сейчас мы ничего не можем с ним сделать. Его смерть от наших рук или даже хотя бы дурное слово в наш адрес после такого громкого совета будет нам не на пользу. Идём.
Лобар развернулся на месте и быстрым шагом покинул главное здание Убежища, спустился по ступеням и огляделся. Человек, которого он искал глазами, выделялся на фоне остальных внушительным ростом и бритой головой, усеянной татуировками. Велгантэ. Такой же заметный, как маяк в портовом городе. Не мешкая и стараясь ни с кем не цепляться языками, Лобар шёл напролом через толпу. Лишь раз он оглянулся, чтобы увидеть идущего за ним Луиса. Монах был зол, раздосадован и, пожалуй, даже оскорблён. Не понравилось ему, что обычный человек так просто взял и пренебрёг волей Бога, жаждущего очищения всего мира от скверны.
— Велгантэ! – без предисловий начал Лобар сразу же, как только подошёл ближе. — Что слышно в городе? Что по кабакам говорят?
— Говорят, что у Безбровой Марты худшее пиво в городе и что даже ослиная моча не такая горькая, - усмехнулся здоровяк, но присмирел, заметив тяжёлый взгляд старика. Вздохнув, он продолжил. — Ещё говорят, что видели суда жёлтых мундиров недалеко от входов в Убежище. Всё как тогда, когда ставили блокаду.
— На что они надеются?! – в запале выкрикнул подошедший со своими ребятами Рауль. — Убежище неприступно! Сколько раз его пытались взять на зуб, но каждый раз мы оказывались крепче, чем они думали!
— Этого ещё не хватало, - чертыхнулся Лобар. — Мало того, что в городе разброд и шатания, ещё и казённые матросы пожаловали? Им-то что здесь надо? Я согласен с Раулем, нас им не взять – слишком крепкий орешек. И они не знают, где находятся все входы и выходы. Пойдут через известные им – так у нас там пушки стоят. Не понимаю.
— Рауль, правильно? – встрял Луис. — Ты и твои люди могли бы освободить Наво? Он обвинён в том, чего не совершал, я даю своё…
— Не нужно ничего давать, монах! – вскинул руку Рауль. — Я с этим пацаном через такуое продрался, ты себе представить не можешь! Вот этими самыми глазами лично видел, как он простой сушёной рыбиной отправил на тот свет самого Дугласа, чтоб ему на том свете икалось. И я уже послал парней разведать обстановку. Вот только выходов на поверхность острова не так уж и много. И все они охраняются крайне серьёзными ребятами с пистолями. Чует моя печёнка, что недостатка пороха у них нет!
— Ладно, я не хотел этого делать, но, видимо, придётся, - кивнул своим мыслям Лобар, чьи слова заставили повернуться к нему всех присутствующих. — Я потребую разговора с Армандо.
— Плохая идея, - возразил Велгантэ. — Капитан «Ужаса Глубин» не станет тебя слушать. Хотя он и один из немногих, кто мог бы нам помочь.
«Ужас Глубин», о котором говорил великан, находился рядом с выходом из пещеры. Каждый, кто взглянул бы в ту сторону, увидел бы и его. Укрывшийся за скалами так, что его нельзя обнаружить сразу во время входа, замер на воде красавец с четырьмя десятками пушек. Линейный корабль, защитник Убежища. Одни говорили, что Армандо раньше был командором заместо чокнутого Велардо, сменившего его на посту. Другие болтали, что корабль он украл как раз у Велардо, из-за чего между ними теперь непримиримая вражда. Третьи вообще утверждали, что в каюте капитана находится чаша из черепа настоящего командора, а Велардо то ли самозванец, то ли мстит за убитого этим пиратом отца, из чьей головы сделали посуду под вино и ром. Слухов много, но что из них правда?
— Выбора нет. Армандо – один из командоров. К тому же, он ещё и тот, кто никогда не покидает Убежище. Весь его флот сосредоточен на охране. Если и говорить о странных делах, то только с ним.
— Насколько я знаю, в последний раз вы не очень хорошо разошлись, - осторожно заметил Луис, прекрасно помнящий тот эпизод, поскольку присутствовал при этом лично. — Я не уверен, что командор захочет в этот раз с тобой говорить, Лобар. Ты же знаешь, он обидчив, а для людей его характера…
— Именно поэтому я пойду к нему один. Если наши разногласия выйдут из-под контроля, кто-то должен будет вытащить нашего парня из-за решётки и слинять отсюда как можно быстрее. Это не одобряется, конечно, но если его и объявят чернокнижником, остаётся вариант со сменой личности. Отсидится, в крайнем случае, где-нибудь, где его не найдут ни пираты, ни мундиры. А там уже и забудется вся эта ерунда.
Лобар намеренно ничего не говорил им про то, что они получили весьма странный заказ на артефакт. Ни к чему им знать о таких вещах. Как бы то ни было, это их заказ, за который они же и получат награду. Втроём взяли, втроём сдадут и втроём же заберут главный приз, если призрак древней девчонки не обманул их. Велгантэ тоже помалкивал и не говорил ничего, но по его смурному лицу и так было понятно, что думает он совсем о другом. Скорее всего, рассчитывает, можно ли пробраться на «Ужас Глубин» тайком, чтобы выручить друга, если всё пойдёт не так, как надо.
Нет, дружище, кто-то из них должен остаться на свободе, чтобы завершить начатое. Страшно подумать, во что превратится Солмарис, если они не вернут артефакт его законным владельцам. Голые, обглоданные скалы?
— Когда идёшь? – спросил Рауль. — Он где-то в городе, а то я как-то раньше не интересовался этим.
— Нет, Армандо всегда на своём корабле, - ответил ему старик. — А пойду… Пойду сейчас. Ждать нечего. Час промедления, и может быть уже поздно кого-то спасать. Наво могут убить, не дожидаясь суда. Это посеет ещё больший хаос, снова будут искать предателей и передерутся между собой.
***
Сказать-то он сказал, но теперь, сидя в шлюпке, старик почувствовал неожиданную даже для себя робость, глядя на приближающийся покатый бок исполинского корабля. Его утонувший корабль не шёл ни в какое сравнение с этим. На палубе он смутно различал движущиеся фигурки людей. Темно здесь всё же, а зрение давно уже не такое крепкое, чтобы без света различать вещи на расстоянии.
— Эй, на шлюпке! Разворачивайся отсюда, пока пулю в лоб не получил! – раздался зычный голос сверху, когда он подошёл на своей лодчонке поближе.
— Мне надо поговорить с Армандо! – крикнул в ответ Лобар, глядя наверх. Сейчас его будут посылать крутить хвосты чертям.
— Пошёл к чёрту, старикан! – так и получилось. — Армандо не принимает гостей! Можешь отворачивать отсюда и проваливать, стрелять в спину не будем!
— Скажите Армандо, что для разговора прибыл Лобар!
Наверху как-то смолкли, зашушукались. Ему бы сюда Велгантэ – тот бы сразу разобрал, чего они там между собой перетирают. Но он сам оставил его на свободе. И правильно сделал. Наконец, наверху пришли к какому-то решению и сбросили вниз верёвочную лестницу. Старый пират тут же подвёл шлюпку ближе и привязал её к лестнице, чтобы далеко не отошла. И полез наверх.
Стоило его голове только показаться над бортом, как ему в нос тут же упёрлось дуло пистоля. Проведя глазами по руке, Лобар нашёл глазами лицо того, кто держал оружие, встречаясь с ним взглядом.
— Знакомые лица, - дёрнул щекой Лобар, не отводя глаз в сторону, но чуть отводя голову, чтобы пистоль не так сильно упирался в лицо.
— До боли знакомое, - поправил первый помощник командора Армандо, Мигель. — Чего понадобилось, Лобар? Время для разговоров давно вышло, тебе здесь не рады.
— Да, ты прав. Та тема себя уже исчерпала, - кивнул старик, балансируя на верёвочной лестнице, потому что перебраться на корабль ему пока не позволяли. — Но появилась новая тема, решить которую может только Армандо.
— Почему твои проблемы должен решать мой старший брат? – брезгливо скривился Мигель. — Решай их сам, уже не маленький ведь. Давно не маленький. Я бы даже сказал, устаревший уже.
— Если бы проблема касалась только меня, я бы не потревожил твоего брата, Мигель. Но в городе творится какая-то чертовщина, призываются демоны, а совет тащит пацана, которому удалось невозможное, на виселицу. Это проблема всего Убежища, Мигель! Что-то происходит, тебе ли не знать? Не может быть так, чтобы Армандо не знал, что происходит в его городе.
— Какой же ты иногда прилипчивый, старик, - сплюнул Мигель и посторонился, пропуская на палубу Лобара. — Найдёшь его в каюте. И только попробуй что-нибудь провернуть. Скинем твой труп за борт, даже отвозить никому не станем.
— Понял тебя, старый друг. Я понял.
— Иди уже, - проворчал первый помощник, убирая пистоль в кобуру на груди, где было ещё три таких кобуры. Две смотрели рукоятями влево, ещё две направо. Это не считая ещё тех пистолей, что находились на поясе. Уж кто-кто, а Мигель мог себе позволить палить во все стороны. И мало кто мог ему попенять, ведь он попадал минимум пятью пулями из шести.
Проводив давнего друга взглядом, Лобар повернул голову к дверям каюты капитана. Что же, провожать его никто не собирается, да оно и не надо. У пиратов ценится решительность и способность решать свои проблемы самостоятельно. Надо тебе к капитану? Иди. Не идёшь? Значит не надо.
Сделав несколько размашистых шагов, он бодро толкнул двери, но тут же закрыл их за собой, не оставляя нараспашку. В каюте горел приглушенный свет из диковинного светильника, привезённого, кажется, с Эверфорда. Множество разнообразных предметов искусства, включая живопись, статуи, какие-то лохмато-пернатые недоразумения в качестве экспонатов. И всё намертво прикручено к полу. В центре всей этой композиции – широкий стол, заваленный бумагами, картами и всей той атрибутикой, неизбежно сопровождающей любого моряка в ранге капитана или хотя бы помощника. Что уж говорить про командора, управляющего флотом?
— Я уже понял, что вежливость из тебя выветрилась с тем же успехом, что и молодость, - прохрипел со своего кресла крупный мужчина. Его лицо было настолько заросшим, что Лобар мог различить разве что глаза, внимательно его осматривающие. Борода, бакенбарды, усы, шевелюра. Как будто и не человек вовсе, а какой-то зверь с густой шерстью. — Но что тебя сюда привело, Лобар? Я думал, что мы закончили с тем…
— С тем – да, - кивнул старик, подходя ближе. — С тем вопросом мы и правда давно закончили, он не касается моего к тебе визита.
— Задолбал, говори проще, - поморщился чернобородый командор. — Мне и без тебя хватает этих бестолочей, доставших со своим официозом. Мы где живём, в норе для пиратов или во дворце?
— Учитывая, какой ты себе корабль отхватил, Армандо, его не стыдно и дворцом назвать, - хмыкнул старик, удовлетворённый тем, что сумел уколоть собеседника. — Да и не ты ли мне пенял на вежливость?
— Фигура речи, - отмахнулся командор. — Ну, и чего тебе от меня понадобилось, что ты решил отринуть наши разногласия? Неужели хочешь…
— Нет. Не это. Поздно уже для того. Я пришёл, чтобы спросить у тебя, Армандо. Какого чёрта происходит в городе и почему этим вопросом никто не занимается?
Армандо не ответил сразу. Посверлив неожиданного гостя взглядом, он вздохнул и потянулся за трубкой, медленно набил её и раскурил, выдыхая дым в потолок. Лобар его не торопил, зная, что вот так вот командор берёт себе время, чтобы подумать. Мог ведь и просто послать, не заморачиваясь с ответом.
— Почему ты считаешь, что в городе что-то происходит? И даже если я знаю о чём-то таком, то почему я должен делиться этим с тобой?
— Потому что в городе был призван демон, и его убил мой друг. Совет, созданный тобой для решения разных внутренних вопросов, тут же решил отправить его на виселицу, как чернокнижника. Это ты называешь «ничего такого»?
— Ничего я не называю, а против твоего пацана были улики…
— Значит ты всё-таки что-то да знаешь! – тут же ухватился Лобар, заставив Армандо вновь сморщиться и закурить. — Но я тебя прошу, не торопись с принятием решений. Разберись в произошедшем. Мне кажется, что ртом Резаного говорил кто-то другой. И он…
— Ну, ртом Резаного говорить – много ума не надо, - пыхнул дымом Армандо. — Хоть раз в жизни, но этим занимались все, кто с ним знаком. Ничего удивительного в том, что кто-то нашептал ему что-то умное.
— Ты прав, только проблема вся в том, что Резаным всё не ограничилось. Этому идиоту и правда нашептать не составит труда через третьи руки. Он любой слух подхватывает. Но тебе ли не знать, что всё Убежище стоит на ушах? Капитаны готовы вцепиться друг в друга, уже случилось несколько небольших стычек, но с каждым разом трупов на улицах становится всё больше. Как-то многовато совпадений, тебе не кажется?
— И что ты хочешь, чтобы я сделал, Лобар? Я прекрасно знаю обо всём этом, но сделать ничего не могу.
— В каком это смысле? Ведь ты же защищаешь Убежище! У тебя влияния больше, чем у любого другого командора!
— И это остаётся незыблемым. Пока трое других напоминают внешнему миру о нашем существовании, я защищаю единственное место, где пират может расслабиться. Однако, подумал ли ты, что случится, если я прямо сейчас возьму и вытащу этого твоего пацана из клетки? Капитаны и так на взводе. Никто никому не верит. Если я пойду против решения совета и общего мнения, на меня навалятся все.
— Они не посмеют, - нахмурился Лобар. — Нападение на защитника Убежища – немыслимое дело. Никто не стреляет себе в ногу. Не каждый безумец на такое способен.
— Всё немного сложнее, чем ты думаешь, приятель, - вновь затянулся пират и выдохнул дым, в котором старик с удивлением опознал фруктовые нотки. Это не курительная смесь? — Заметил? Лекарь посоветовал мне эту смесь, говорит, безвредная и пахнет хорошо. Пока что его слова подтверждаются.
— Никогда бы не подумал, что ты так печёшься о запахе.
— Что мне ещё остаётся, если я здесь фактически в осаде? – фыркнул Армандо. — Пока кто-то там бегает и демонов на гарпун пачками насаживает, я тут сижу и тухну, как какая-то селёдка, забытая в бочке со своими мальками.
— Пачками? Там всего же один демон был? – брови Лобара вскинулись в удивлении, но быстро опустились, когда командор взглянул на него снисходительно.
— Не недооценивай силу слухов. Шесть клепсидр назад слухи донесли мне об одном убитом демоне. Четыре клепсидры назад их стало уже трое, а буквально перед тобой мне с берега передали весточку, будто под Убежищем оказалась целая деревня демонов, которую злобный чернокнижник зарубил, лишь бы отравить всё. И что бедные демоны сопротивлялись, но он всё равно убил всех, даже детей.
— Что за бред?
— Бред или не бред, а кто-то верит, - пожал плечами Армандо. — Но я предпочитаю верить фактам. Демон явно был, если уж священник подтвердил. Убил его пацан. Это тоже факт. А вот с какой целью он там находился и зачем убил – уже загадка, которую каждый решает сам для себя. И решения тоже у всех разные.
— Я тебе о том и толкую уже столько времени! Вынеси своё решение, чтобы никому гадать не приходилось! Люди…
— Люди ждут, что я встану на их сторону, Лобар, - осадил его командор. — Услышь ту мысль, что я пытаюсь до тебя донести. Мне не дадут пойти против решения множества. Едва я встану против них, как по городу пойдут разговоры о том, что я собираюсь подмять всю власть под себя. И никто не задумывается о том, что я эту власть и создал, а потом отдал им. Раньше как было? Сброд. Просто и незатейливо. Пришли мы, навели порядок, передали власть всем, чтобы по-честному, по-братски. Но это уже забылось.
— Чёрт, вообще без вариантов?
— Я их не вижу. Впрочем, можешь не переживать особо. Все основные выходы на поверхность охраняются верными мне людьми. Так что особо ретивые, кто хочет решить всё до суда, сейчас могут лишь скрипеть зубами. Это всё, что я могу сделать. Если бы здесь были трое других, всё было бы проще, но их нет. И я вынужден принимать такие решения, потому что…
Но тут вдруг двери распахнулись, и внутрь каюты ввалился молодой пират, почти ещё безусый юнец, смотрящий на мир расширенными от удивления глазами. Малец запыхался, ещё и с одежды его на пол капала вода. По всей видимости, он проделал нелёгкий путь по воде, чтобы добраться до этой каюты. Армандо, не закончив свою фразу, сразу же перевёл на него взгляд и неожиданно по-отечески обратился.
— Отдышись, сынок. Что бы там ни было, оно ещё может подождать, - сказал он, на что парень закивал и согнулся вдвое, опираясь на колени. Лобар тоже не мешал, переводя взгляд то на Армандо, то на парня.
— Анита? – вдруг спросил он, вставив женское имя как будто бы не в тему.
— Я не всегда сижу на этом месте, - хмыкнул в бороду Армандо. — А Анита – хорошая женщина. Знал бы ты, сколько раз она меня латала.
— Знаю, я ведь тебя в те дни и ломал, в основном, - вернул ему усмешку Лобар. Парень же в это время рассматривал их обоих с таким лицом, будто ему не слишком удобно здесь и сейчас находиться, пока старики вспоминают общее прошлое. — Да и как она тебя не выгнала? Ты же заросший, как пёс.
— Я-то заросший, но всё ещё силён и крепок здоровьем, а ты уже поседел, хотя я не сильно моложе тебя. Коленки-то ещё не хрустят, старикашка?
— Кто бы говорил? Сам-то кряхтишь, с кресла встать не можешь поди.
— Там! – вдруг выкрикнул пришедший в себя парень, мгновенно обращая на себя взгляды двух стариков.
— Что «там»? – чуть ли не в унисон спросили старшие.
— Здание совета горит! – выпалил пацан, из-за чего слушатели встрепенулись и чуть было не подскочили, но он ещё не закончил. — На улицах борьба! Щербатый и Фернандес сцепились прямо посреди улицы, втянув в драку и других! Там всё в крови, трупы везде!
— Какого хрена?! Куда остальные смотрели?! – рявкнул вдруг Армандо, припечатав трубку на стол и поднявшись из кресла. — Они должны были разнять этих идиотов!
— Я поспрашивал, все говорят, что не их дело, что и своих проблем хватает, чтобы за чужих под саблю лезть, - парень, сынок Армандо, судя по всему, схватил с пояса флягу и опрокинул в себя что-то. — Говорят ещё, что Резаный народ собирает, порет какую-то чушь прямо на площади. Бордель, кабаки – всё оцепили поддерживающие Резаного ребята. Город бурлит, никто ни пожрать не может сходить, ни кости кинуть. Уже полыхают дома!
— И вот ты сейчас уверен, что ничего не надо делать? – спросил вдруг в наступившей тишине Лобар. Но Армандо ему не ответил, глядя в стол.
***
— Слушайте все! Слушайте-слушайте! – вещал с эшафота Резаный, сияя лихорадочным взглядом единственного глаза, кажущегося необычайно чёрным. Так-то у него и без того глаза были почти чёрные, но сегодня эта темнота была какой-то особенно глубокой. Едва закончился совет, он тут же пошёл сюда, прихватив с собой тот самый нож, которым сейчас и размахивал с вершины, пугая простых пиратов. — Слушайте меня, пираты, братья мои! Я расскажу вам, почему вас всех обманывают!
Перед ним, насколько позволяло пространство площади, бурлило людское море, в котором мелькали недовольные и откровенно злые лица. Хватало и непонимающих гримас, что принадлежали людям поумнее. Потому как репутация у Резаного была неоднозначной. Все знали, что мозгов у него не так уж и много, что он ведомый и мнительный человек, охотно верящий слухам и россказням и готовый нести их на своём языке хоть к чертям. Все это знали, но всё равно пришли. Кто-то действительно думал, что он скажет что-то дельное. Кто-то просто хотел посмотреть бесплатное развлечение.
— Знаете ли вы, пираты, сколько всего власти было отмерено нам командорами?! А? Знает кто? – безумным взглядом Резаный обвёл притихшую толпу, начавшую переглядываться между собой. Никто особо не понимал, к чему сейчас клонит этот полоумный попугай. — А я скажу вам! Всё верно, я скажу! Нисколько! Вам дали лишь подобие власти, которую всегда мог и может отобрать Армандо, убежавший на свой корабль!
— Чем докажешь?! – выкрикнули из толпы.
— О-о-о! – вытянул туда палец свободной руки Валентин. — Докажу! Я докажу вам! Разве не знаете вы, что все развлечения в этом городе, как и еду, контролируют люди Армандо?! Хотя должно быть наоборот!
Послышались разговоры о том, что в последнее время действительно люди командора появились рядом со складами и амбарами, где хранилась привозимая контрабандистами и рыбаками пища. Были, конечно, какие-то слухи о нападениях и кражах, как и о попытках поджога, но…
— Мы, пираты, создавали Убежище на принципах свободы и равенства! Никаких напыщенных аристократов, никаких чиновников с важными рожами, что распоряжаются нами, как своими слугами! И что же?! Мы сами породили себе и напыщенную рожу, и господина в одном лице! – палец Резаного переместился на стоящий у стены пещеры «Ужас Глубин», чьи пушки были развёрнуты в сторону входа.
— Смотрите, смотрите же! Неужели вы не понимаете, что стоит нам только проявить своеволие, как нас тут же и расстреляют! Он врёт нам, чтобы взять ещё больше власти в свои руки! Мы должны скинуть мерзавца с трона, пока он не перебил всех нас по одиночке!
— А ему это зачем? – вдруг спросил кто-то, и вся толпа переключилась на обсуждение этого вопроса. Есть ли вообще у Армандо хоть одна причина вмешиваться в дела пиратов?
— Вы что, не понимаете?! – ужаснулся резаный, схватившись за голову. Клинок в этот момент как-то особенно густо окутался тьмой, будто пытался окутать башку Валентина. — Сейчас мы платим долю Армандо за защиту! Но за что мы платим, если мы и сами себя защитить сможем?! Почему мы должны платить этому зажравшемуся старику с его кораблём, если и корабль тоже мог бы быть наш?!
Люди в массе своей развернулись к «Ужасу Глубин». Каждый из них прикинул, как если бы он сам стоял на палубе этого величественного корабля. Если они все тут равны, то каждый из них мог бы быть капитаном?! Что-то в глубине естества нашёптывало им эту замечательную мысль.
— Да. Да! – громко шептало им нечто в ушах. У каждого человека – свой «советчик». Казалось бы, похож этот голос на их собственный, но было в нём что-то… — Каждый может стать капитаном! Вы все того достойны! В особенности – ты!
— Следуйте за мной, свободные люди! – Резаный вскинул руку с чёрным кинжалом, и толпа взревела, не на шутку возбудившись от простой мысли, что каждый из них мог бы быть удостоен большего, чем сейчас. — Сожжём их лживые символы власти, убьём всех тех, кто противится нашей свободе!
***
Ничем не примечательный бедняк ещё немного постоял, провожая взглядом толпу, ведомую покрытым устрашающими шрамами пиратом. Их путь шёл прямо в сторону здания совета. Не став ничего говорить и озвучить свои мысли по поводу происходящего, он просто закрыл ставни на хитрую защёлку, которую со стороны улицы не так-то и просто открыть. Как и должен делать всякий человек, не желающий сталкиваться с проблемами, рождёнными слишком суетливыми и беспокойными людьми, вроде пиратов.
Закрывшись в своём доме от хаоса улицы и оставшись в одиночестве, бедняк прошёл внутрь своей небольшой лачуги. Пол в ней был сделан из обрезков досок, лежащих в полнейшем беспорядке, поперёк друг к другу. С какой-то стороны, это было даже красиво. Откинув спальник и расчистив от мусора место, бедняк нащупал нитку, торчащую из пола. Казалось бы, просто нитка, но он потянул за неё. Сделанная из таких же обрезков крышка люка, ничем не выделяющаяся на общем фоне, с трудом поднялась, позволяя мужчине юркнуть по вполне приличной лестнице вниз, закрывая крышку за собой с помощью простой ручки.
Пройдя вниз по ступенькам и открыв ключом из кармана дверь, бедняк вошёл в помещение, сразу же подойдя к простой вешалке, на которой висела одежда, за которую в Убежище сразу же избили бы. Но здесь её можно было носить безо всякой опаски. И тому была причина.
Подойдя к ещё одной двери, ключ мужчина использовать не стал. Да у него и не было его. Вместо этого он расправил наброшенную на плечи одежду и отстучал по двери незамысловатый ритм. Железная крышка смотровой щели откинулась и на бедняка с другой стороны выглянули внимательные глаза. Окинув помещение взглядом, глаза скрылись за захлопнувшейся крышкой. Казалось бы, на том всё закончилось. Но за дверью чем-то скрежетнули, и вот она уже отворилась, а бугай в такой же, как у него, одежде, отошёл в сторону, пропуская.
Кивнув ему с уважением, мужчина прошёл внутрь. У противоположной от входа стены оказался широкий стол, вокруг которого крутился представительного вида человек, одетый не в пример лучше. И одежда у него не наброшена, а сидит как надо, на все пуговицы. Но его упрекнуть его в этом мог бы лишь совсем ничего не знающий идиот.
— Разрешите доложить? – вытянулся бедняк в струнку, отрывая важного человека от дум.
— Докладывайте, - повелительное движение подбородком сразу же развязало ему рот. И он не заставил ждать своих слов.
— Как Вы и предсказывали, капитан Валентин по прозвищу «Резаный» не стал выкидывать кинжал. И хоть изначальный план состоял в том, чтобы кинжал он получил при других обстоятельствах, но результат получился даже лучше. Мы идём по плану с опережением графика!
— Отлично. Что на улицах?
— Только что был свидетелем того, как Резаный устроил стихийный бунт, пользуясь кинжалом. Кажется, он становится одержим Тьмой. Позвольте уточнить, не является ли это преступлением против Бога? Организация тёмного культа – это…
— Не страшно, если вместе с тёмным культом мы вычистим и это пиратское гнездо, - качнул головой важный человек, обернувшись к стене, где на всю ширину был растянут огромный флаг Солмариса с полым символом Солнца на нём. — Демон мёртв, а значит мы имеем дело с простой одержимостью, которая лечится пушечными залпами. А кинжал затем просто передадим в компетентные руки. Так куда, говорите, пошёл Резаный?
— Капитан двинул толпу в сторону вершины. Смею предполагать, что атаке подвергнется здание совета, как один из символов власти.
— Заодно и один из узлов их обороны сгорит в огне, - довольно кивнул начальник и склонился над одной из бумаг, чёркая в ней что-то. — Что с кораблём Армандо? Чтобы план был выполнен, мы должны устранить одно из главных препятствий на пути.
— Наши люди вложили нужные мысли в голову Резаного, - кивнул мужчина, притворяющийся бедняком. — Он также указал толпе на то, что командор Армандо якобы принижает их и обкрадывает.
— Отлично. Всё складывается просто отлично. Мы уже закончили разведку всех входов и выходов из Убежища. Осталось лишь сделать так, чтобы всё это разом полыхнуло и осталось беззащитным.
— Разрешите спросить?
— Разрешаю, солдат.
— Неужели так необходимо было выдвигать обвинения против какого-то вора? На одно только убеждение ключевых фигур у нас ушло несколько сундуков с золотом. Не слишком ли дорого подставлять какого-то вора?
— Всё так. Дорого, если не учитывать, что золото всё равно вернётся к нам. Никуда оно отсюда не денется. Что же до мальчишки… Нам нужен был формальный повод, чтобы выставить Резаного разоблачителем и проводником истины. Пираты, эти отребья, любят удачу и презирают неудачников. Показав себя с лучшей стороны, капитан привлёк на свою сторону множество людей.
— А что потом?
— А потом на этом острове будет тысячи лет реять правильный флаг, а тирания пиратов подойдёт к концу.
И вновь взгляды присутствующих вернулись к огромному флагу Солмариса на стене, так прекрасно сочетающемуся с жёлтыми мундирами на плечах людей.
***
В то же время…
Обстановка в городе полыхала и без огромного костра, в которое превратилось здание совета. Вот взять хотя бы Уго из команды Щербатого. Человек он простой, ни разу не составлял в жизни сложных планов, да и жизнь эту жил по простому правилу. «Бери, чего дают, и не напрашивайся на неприятности». Казалось бы, всё! Живи. Однако, проблемы нашли Уго без его на то желания. Стоило ему лишь ненадолго отлучиться за стену дома, как за его спиной выросли два мордоворота. Заметил он это не сразу, но прочувствовал всей душой, когда их кулаки с чувством и особым вниманием приложились ему по почкам.
Будучи парнем не глупым, Уго сразу же понял, что ребята желают подраться, а оттого и отказывать им не стал в этом желании, вступая в бой на кулаках. Но разве же один, даже самый отчаянный, может справиться с двумя? Нет, он не смог. Казалось бы, прямо здесь его оставят, но эти двое как-то странно пнули его в последний момент, из-за чего выкатился прямо из подворотни на глазах у всех. Ещё и эти двое за ним выбежали, хотя, казалось бы, какая глупость. Если уж жертва показалась на людях, то стоит драпать, разве не так?
— Эй! – Щербатый, их капитан, за своих людей всегда стоял горой. Немудрено, что он вскипел, увидев избитого Уго, харкающего кровью на камни и землю. Вся их команда пришла в движение в едином порыве, но нападающие уже бежали в сторону другой команды, стоящей в отдалении. И бежали-то как странно, как будто специально не давали потерять их из виду. — За ними! Поймать этих ублюдков!
Но вот беглецы приблизились к чьей-то команде и с разбегу нырнули в их ряды так, будто всегда здесь были. Новые участники начали оборачиваться на бегущих к ним людей Щербатого, хмуро кося глазами и инстинктивно сжимаясь в кучу поплотнее.
— Какого чёрта здесь происходит?! – из толпы «новеньких» вышел их капитан, в котором Щербатый сразу же узнал своего знакомца.
— Фернандес! Объяснишься, с какого перепугу твои парни нападают на моих парней средь бела дня?!
— Впервые слышу! – усмехнулся Фернандес, глядя насмешливо в лицо своему знакомому, над которым всегда любил поиздеваться при случае.
— Ты что, решил, что я совсем спятил? – ощерился Щербатый. — Ты думаешь, что я не узнаю твоих людей?!
— А если и так, то что? Будешь щебетать за своих слабаков, которых слегка научили жизни мои ребята? Эй, друзья, кто отметился?! С меня пиво!
— Ах ты, ублюдок! – вскипел обиженный несправедливостью капитан, сжимая кулаки, но тут вдруг из толпы людей Фернандеса вынырнула чья-то рука с пистолем. Рявкнул выстрел, кто-то из команды Щербатого покачнулся и упал, заливаясь кровью из пробитой пулей грудины.
— Наших бьют! – прозвучало сакраментальное на ставшей вдруг очень опасной улице. Люди схватились за сабли и пистоли. Прозвучали новые, ответные выстрелы. И если раньше ещё был шанс, что найдётся тот, кто готов их разнять, то теперь уже такого шанса и вовсе не было. Битва на улице набирала обороты, втягивая всё новых и новых участников, ведь никто в такой толчее особо не целился, и иногда пули попадали в случайных людей, а то и в кучкующихся пиратов, что не желали терпеть ранений и убийств в своих рядах.
Самое же интересное заключалось в том, что тех двух мордоворотов в бою никто не видел, но из подворотен то и дело раздавались выстрелы, точечно цепляя то одну группу пиратов, то другую, а то и вовсе оставляя людей без капитана, что мог бы остановить кровавое безумие.
***
Пока Лобар разговаривал с Армандо по поводу происходящего в городе, Велгантэ не мог найти себе место. Он прекрасно знал, какая давняя история связывает двух этих людей. Хватит и одной искры, чтобы между ними вновь вспыхнула вражда, способная легко превратиться в кровавую распрю. Хоть сейчас у Лобара и нет его команды, но что мешает Велгантэ тишком подплыть к кораблю, чтобы натворить дел? Ничего!
— Велгантэ, мне нужна твоя помощь, - подошёл к нему сбоку Луис, на что здоровяк лишь скосился, со вздохом вспоминая Родриго, что бросился с обрыва. А ведь и он тоже был священником.
— Я должен дождаться Лобара, - упрямо заявил он в ответ, сложив руки на груди и уставившись на далёкий корабль, рядом с которым болталась шлюпка, кажущаяся мелкой щепкой. Ещё подождёт немного, и пойдёт за ним следом. — У них с Армандо…
— С командором они и сами прекрасно разберутся. Мне же нужна твоя помощь здесь и сейчас, ибо один я просто не справлюсь с этим! – Луис обошёл здоровяка и встал прямо перед ним, из-за чего Велгантэ глубоко вздохнул. — Ты только посмотри!
Рука Луиса указала на горящее здание совета, а потом переместилась, показывая на людей, движущихся в сторону от столкновений с пиратами, стычки между которыми стали повсеместными. По всему городу то и дело гремели выстрелы и звенела сталь. Убежище утопало в агонии.
— Что ты хочешь от меня-то? – Велгантэ перевел взгляд на монаха. — Я не могу бегать по всему городу, чтобы успокаивать свары и разводить драчунов по домам.
— И не надо. Пусть пираты сами этим занимаются. Ты можешь помочь мне с простыми людьми, живущими здесь. С ремесленниками, с рыбаками, с женщинами и детьми, которых пожар человеческих страстей не должен коснуться. Лобар сейчас занят своим делом, но если ты поможешь мне, нам будет проще выстоять.
— Расскажи мне, чем нам могут помочь простые люди, когда единственная сила в этом месте, пираты, сейчас борется сама с собой. Вон, я уже слышу на соседней улице пальбу. Скоро и сюда доберутся. Те, кто ищет проблем, доберутся до тех, кто от проблем бежит.
— Именно этим и поможет. Вы же не твари какие. У вас здесь есть семьи, которыми вы дорожите. И если выжившие пираты узнают, что их семьи в безопасности, они могут встать на нашу сторону. Прошу, Велгантэ. Помоги мне. Дело даже не столько в сторонах, сколько в моём личном желании защитить от этой крови хотя бы детей.
— Чёрт с тобой, помогу, - цыкнул зубом здоровяк и огляделся. Люди, в целом, и так уходили прочь из города глубже в пещеру. Садились на плотики и уходили по воде подальше. Но были и те, кто пытался прятаться по домам, надеясь, что до них не дойдёт. Вот, к примеру, прямо сейчас мясник, имеющий лавку прямо на первом этаже своего дома, пытался держать дверь, пока два пирата, наоборот, пытались её выбить. И ведь Велгантэ точно знал, что у мясника есть мелкая дочка, пятнадцать ей недавно стукнуло…
— Видишь? – тихо спросил у него монах.
— Вижу, - ответил гигант. — Идём.
Шаги его были длиннее, чем у обычного человека, а потому Луису приходилось буквально бежать за ним. Велгантэ вообще был таким, большим. Особенно крупными у него были кулаки, что тут же оценили пираты, развернувшиеся на звук тяжёлых шагов.
— Эй, чего надо?! Это наша лавка, мы её грабим, пошёл отсюда… - наглый хмырь не договорил, тут же получив по своему лицу кулаком и отлетев к стеночке. Второй попытался насадить великана на саблю, но, как он тогда и говорил Наво, в него всё же что-то вбили. А потому, выхватив из-за пояса увесистый тесак, Велгантэ быстро превратил конечности противника в неопасные палки, валяющиеся на земле. Следом он завершил страдания пирата, просто снеся ему голову.
— Эй, там! – пробасил великан, стукнув кулаком в дверь, из-за чего она вздрогнула на своих петлях. — Живые?
Под его недоумевающим взглядом Луис споро пнул голову за угол, сложил отрубленные руки на пузо пирата и, взявшись за его плечи, оттащил туда же. Причина подобного поведения выглянула из двери буквально следом за мясником. Пятнадцатилетняя дочка с огромными наивными глазами вышла на улицу, прижимаясь к руке отца и дрожа от страха. И от её доверчивого взгляда великану сразу же стало как-то неловко.
— Дяденька-великан, это вы их всех прогнали? – спросила она, заглядывая на него снизу вверх, из-за чего ей приходилось задирать голову. Мясник, к слову, тоже задирал. Невысокое такое семейство. — Спасибо!
— Да ну какой я тебе дяденька? - пробурчал смущённый таким обращением Велгантэ, скосив глаза на тихо смеющегося Луиса. — Это… Вы идите-ка лучше отсюда! Вон, люди вглубь пещеры уходят. Скоро и Луис туда подойдёт, народ поддержит, а я… Это… Луис, а ну иди сюда! Куда там ещё сходить надо?!
— Идём-идём, дяденька-герой, - усмехнулся монах.
— Дал бы я тебе в рожу, но не хочу пугать девочку…
***
Белисара молча смотрела из окна на разгорающийся пожар, охвативший здание совета. Как бы на остальные дома не перекинулось. А ведь утро начиналось так хорошо. Лобар вернулся, разгрёб, по своему обыкновению, кое-какие её проблемы, с которыми она не могла долгое время разобраться. Очень сложно женщине вести дела с бескомпромиссными мужчинами, привыкшими вместо аргументов доставать из карманов ножи. Но вот пришёл этот старый дурак, и все проблемы каким-то образом решились, а она даже не успела сказать «пожалуйста».
Правда, сразу же с утра начались странности. Во-первых, встретила она с утра пораньше идущую куда-то Мари. И ладно бы, идёт себе девка куда-то, какой с неё спрос в такую рань? Но нет, не это привлекло внимание старушки. А то, что девчонка двигалась как утка с перебитыми лапами, смешно так, вразвалочку. Заподозрив неладное, Белисара сразу же превратилась в строгую матрону, затребовавшую отчёта и досмотра. Девочка, конечно, сопротивлялась, но недолго. Ох, как же она была зла на эту дурочку, но по-настоящему ругаться на неё не могла. Ну разве может она ругаться на такое, когда сама же в далёкие годы поступила ровно так же? Именно поэтому их с Лобаром связь столь долгая, ведь давным-давно именно этот морской волк спас её.
Правда, к Наво она всё равно понеслась, чтобы высказать мерзавцу всё, что о нём думает. Спас – за это огромное человеческое спасибо, а также её честная попытка отказаться от всех богатств, которые он притащил с собой. А ведь она даже не верила в то, что действительно сможет. Но нет, справился, мелкий паршивец. Но что удумал! Мало ему оказалось того, что она разрешила пожить в её борделе, так он ещё и глаз, и руки свои положил на Мари! И наплевать было матроне, что девочка сама к нему пришла, желая поблагодарить. Мужчина всегда несёт за такое ответственность – так она считала и считать будет. Но он взял и сбежал, трусливо поджав… Ладно, не так уж и трусливо, но всё равно! Мог бы и выслушать. Ничего ему бы не было… Хотя идея выдать за него Мари в какой-то момент времени даже начала казаться ей неплохой. А что? Удачлив, при деньгах, каких и уважаемые семьи не всегда имеют, так ещё и Мари нравится. Что ещё надо?
А он сбежал! Как раз в тот момент, когда она хотела обсудить с ним кое-какие важные дела. Нет, сначала бы отругала и надавила бы с женитьбой. А уже потом – дела. Всё же Лобар предупредил её, что ей надо будет прийти на совет. Ведь так всегда и происходило раньше. Вызывали всех свидетелей. Однако, что-то пошло не так.
— И долго они ещё собираются здесь стоять? – в раздражении поинтересовалась непонятно у кого Белисара, скосив глаза на людей, разворачивающих всех, кто пытался пройти в бордель. Они появились лишь чуть позже того, как мальчишка ушёл вместе с Лобаром. Сначала показалось, что пираты пришли для того, чтобы сопроводить их на совет, но когда они вышли, им сказали следующее…
— Шлюхам и подстилкам на совете делать нечего! Разберёмся и без бабских визгов!
Очень грубо, очень. Неприятно и даже оскорбительно для женщин, зарабатывающих себе монету тем, что удовлетворяют потребности пиратов, жаждущих обычного человеческого тепла. Хоть где-то они могут почувствовать себя не зверьми, загоняемыми охотниками, а обычными людьми! И такое отношение!
— Не знаю, мадам, - вздохнула вставшая рядом Далия, глядя в то же окно. — Я слышала из окна, как говорили о том, что поймали какого-то чернокнижника. Говорят ещё, что он демона того специально убил, чтобы всех отравить. Но ведь это…
— Грязная ложь! – гаркнула старушка, стукнув своим кулачком по подоконнику и тут же зашипев. Потирая кулак, она вновь переместила свой гневный взор на столпившихся перед входом людей.
— Слухи становятся всё запутанней. Люди и сами уже не знают, во что верить. Всё звучит… слишком убедительно.
— Знаешь-ка что? – вдруг прищурилась Белисара. — Собирай всех девочек и спускайтесь в подвалы. Лучше запрёмся там. Не зря я купила соседнюю халупу. Если что, переберёмся туда через подземный ход.
— С этим… С этим будет одна маленькая проблема, - замялась Далия, скорчив страдальческую мордашку.
— Что ещё за проблема? – на сердце матроны появилась тяжесть, а по спине прошёл холодок. И это даже не от звуков выстрелов на улицах города.
— Мари, кажется, сбежала…
Если кто-то раньше и думал, что сидение в клетке может быть занятием интересным или хотя бы волнительным, то он явно не сидел в ней несколько часов кряду. Первые пятнадцать минут Наво действительно провёл в метаниях и попытках найти хоть какой-то выход из ситуации, в которую он угодил. Со всех сторон – ненадёжные прутья решётки, готовой развалиться по первому же «требованию», а внизу – скалы, с аппетитом ждущие его крови. Ему даже начало казаться, что он сходит с ума и что пропасть внизу облизнулась. Но нет, это просто была какая-то крупная рыбина, хвостовой плавник которой мелькнул у поверхности.
Однако, если ничего не меняется, даже самый беспокойный человек наконец устанет. Вот и вор прямо сейчас просто устал бояться. Устроившись на полу клетки, он заметил, что так оно всяко меньше нагружает прутья под собой, чем просто сидя. Зато есть возможность перевести дух и осмотреться по сторонам. И вниз не посмотреть – шея так не выкручивается, к счастью. На мачту смотреть с её тросами и блоками было физически больно. Не дотянуться при всём желании. Он в первые минуты уже попытался наступить ногой на поперечные прутья стенки, чтобы использовать их как лестницу. И что? Они такой душераздирающий скрип издали, что юноша сразу же отбросил эту идею.
Ладно. Хорошо. Что у нас слева и справа? Лёжа ногами к обрыву с крепежом, Наво мог внимательно осмотреть всю пропасть по обе стороны от него. За головой была какая-то поросшая буйной растительностью скала, торча из воды, как палка – строго вверх. Ему она интересна не была. Итак, справа… Справа Наво увидел вход в Убежище. Совсем чуть-чуть, но он выглядывал из тумана. Юноша даже мог рассмотреть препятствия, прикрывающие вход в пещеру. Отсюда особенно заметно, насколько это сложный и опасный путь. Однако, если человек с опытом присутствует на борту, то есть, наверное, шанс проскочить. Но какой в этом смысл, если там всё в пушках, да?
Полюбовавшись ещё немного, Наво со вздохом повернул голову налево. Вначале ничего не происходило. Ну что там можно увидеть? Просто куча скал, нависающих над водой или торчащих из неё ужасными пиками. Никто не сможет на своём судне приблизиться к берегу. Да и на шлюпках он тоже остерёгся бы. Кто его знает, сколько ещё мелких обломков обнаружится на дне? Пробьёт днище, и всё. Как на корабль-то возвращаться?
— Если это не природа создала, то точно гений, - пробормотал вор, выпрямляясь и вновь глядя в небо. Нет, это очень скучно, правда. Время тянется безумно медленно, а мысли всё чаще скатываются к своей незавидной судьбе. Почему-то его уже не успокаивали слова Лобара о том, что всё будет хорошо и что его кто-то спасёт. Уж слишком этот Резаный был уверен в том, что его казнят. Странно, ведь Лобар говорил, что командоры независимые люди. Разве не должны они хотя бы выслушать его?
Нет, он точно сходит с ума. Причина? Здоровые люди не слышат, вися над пропастью, очень далёкие крики матросов. Это ж каким слухом надо обладать, чтобы услышать кого-то в океане на таком расстоянии? А вблизи он оказаться точно не мог. Ну откуда ему тут взяться? Усмехнувшись, Наво бросил взгляд налево и вновь повернулся к небу. Усмешка медленно стекла с его лица, когда он осознал увиденное.
Ещё раз повернув голову, вор, уже не торопясь отворачиваться, всматривался в выходящий из-за утёса корпус тяжёлого корабля. Явно боевой корабль, красующийся тремя рядами пушек, выглядывающих из открытых пушечных портов. И ведь ни одного пустого. Потом он увидел реющий на вершине флаг Солмариса. Сомневаться в принадлежности судна уже не приходилось, а потому вор сделал лучшее из возможного – он прикинулся трупом. Глупо надеяться, что люди на борту не глазеют во все стороны с помощью подзорных труб. И уж совсем идиотская затея рассчитывать, что они не заметят висящую над пропастью клетку, подвешенную на мачте как приманка на удочке. Только совсем слепой не заметил бы такую конструкцию. И уж лучше они увидят труп в клетке, чем живого вора, в которого можно пострелять.
Хотя это он, конечно, дал маху. Ни одно оружие в мире, наверное, не способно выстрелить с такого расстояния и точно попасть в цель. Впрочем, много ли он того оружия видел в своей не самой длинной жизни?
Не успел скрыться за скалами первый корпус, как появились другие, помельче. Целый флот, исчезающий в объятиях тумана и череде скал. Со счёта он сбился на десятом корабле. Если ему посчастливится отсюда выбраться, он обязательно припомнит Лобару все те его слова о том, что сюда жёлтые мундиры не сунутся ни в жизнь.
***
Едва услышав новости о происходящем в городе, Лобар и Армандо тут же выбежали из каюты и уставились на происходящее, не находя слов для того, чтобы хоть как-то выразить свои чувства по этому поводу. Горело здание совета. Дым от него шёл в потолок, просачиваясь через щели, но большей частью оседал едким облаком, опускающимся на весь город. В дыму было всё, на что хватало глаз. И хоть видимость была значительно затруднена, пираты с «Ужаса Глубин» всё равно могли разглядеть вспышки выстрелов и мечущиеся по городу фигурки, сходящиеся в битвах.
— Какого демона там происходит? – выдохнул Армандо, одной рукой держась за сердце, а второй за борт. Дело всей его жизни горело, а люди, которых он поклялся защищать, чтобы дать им дом, умирали на улицах в каких-то глупых, беспричинных стычках между собой.
— Демона уже убили, а это, видимо, последствия, - ответил ему Лобар. — Всё ещё считаешь, что у тебя нет выбора, Армандо? Что тебя к чему-то вынуждают? Готовь корабль, командор. Боюсь, скоро придётся пострелять.
— Всё было нормально, пока вы не приехали со своим Раулем! – окрысился Армандо, но всё же пошёл раздавать команды. — К бою и походу приготовиться!
Чтобы сдвинуть с места такую громаду, да ещё и в пещере, нужно немалое мастерство команды. Ветра здесь хоть и предсказуемые в своём направлении, но внешний мир, откуда они приходят, переменчив, из-за чего не каждый день поднимается поток достаточно сильный, чтобы сдвинуть с места эту громаду.
***
Велардо стоял, широко расправив плечи, на борту своего флагмана. Его ясный взор был направлен строго вперёд, на выступающий из тумана зев пещеры, в которой спряталось от его гнева пиратское отродье. Позади, перекрывая шум моря голосами сотен людей, находился его флот, приведённый им от самого Эстрелла-Мара. Годы приготовлений, месяцы на подготовку личного состава, тяжелейшие дни ожидания в омерзительных попытках спрятаться от курсирующих рядом с этой норой пиратов и контрабандистов. И вот он, наконец, здесь.
— Командор, все корабли доложились о полной готовности к выполнению поставленной задачи. Потерь нет, припасы в порядке, пушки к бою готовы, - отчитался подошедший сбоку офицер, замерев по стойке смирно.
— Что-то заслуживает моего внимания?
— Никак нет! Разве что… нами была замечена подвешенная над пропастью клетка с каким-то трупом, валяющимся там. Вполне возможно, что на самом острове могут быть наблюдатели!
— Вряд ли пираты так хорошо организованы. Хм… Как там смотрящий? В прошлый раз мало кто обратил на это внимание, но… Мне бы не хотелось краснеть перед важными людьми за такие нелепые промахи, как в тот раз, - Велардо повернулся к слегка побледневшему матросу, но тот выстоял и даже нашёл в себе силы ответить.
— Командор, в тот раз смотрящим оказался юнга, переодевшийся в чужой мундир. Мы уже нашли и публично наказали того, кто пренебрёг своими обязанностями, отправив вместо себя необученного человека. Такого больше не повторится!
— Смотрите, офицер, а то вдруг забудете данное мне слово, - Велардо позволил себе тонкую улыбку, не отрывая при этом взгляда от своей цели. — Я не позволю, чтобы какая-то мелочь помешала мне исполнить давнюю мечту всех законопослушных жителей наших островов. Главное пиратское гнездо на Солмарисе должно быть уничтожено.
— Так точно! – поддакнул офицер, но замялся. — Однако, нам до сих пор не поступило известий от внедрённых нами соглядатаев. По плану они должны были ждать нас на условленном месте, но тут никого нет. Команда волнуется, не зная чего ждать и ждать ли вообще.
— Успокойте наших людей, офицер. Всё в порядке. Я сам дал им разрешение действовать по ситуации. Три дня матросы могут и потерпеть, после чего мы либо отправимся пробовать это их Убежище на зуб, либо же домой. Третьего не дано.
— Разрешите поинтересоваться, в чём же состоит план? Признаться, все гадают, с чем связано Ваше воодушевление. Многие даже говорят всякую ересь, вроде того, что Вы наслали на пиратов чуму.
— Вот уж чего нет, того нет, - громко рассмеялся Велардо. — А жаль. Я бы не отказался просто полюбоваться тем, как пираты догнивают от чёртовой болячки. Но нет, офицер. Всё гораздо проще, но интереснее.
— И в чём же план? – осторожно спросил офицер, оглядываясь и подходя ближе.
— План в том, чтобы избавить нас от самой большой проблемы. Как вы все наверняка знаете, самый широкий и удобный из проходов в убежище перекрывает «Ужас Глубин». Бывший флагман нашего флота, подло украденный пиратами. В других проходах ни один серьёзный боевой корабль не поместится, из-за чего штурм подобными силами превращается в экзотическую форму самоубийства. Здесь же… Первый идущий в строю рискует нарваться на полный пушечный залп. А я напомню Вам, офицер, что пушек у противника столько же, сколько и у нас, поскольку корабли построены по единому проекту, как братья-близнецы. Но предатель украл практически достроенный корабль… Какая жалость, что придётся его потопить. Но, быть может, нам улыбнётся удача?
— И как же мы… решим эту проблему? – попадать под полный бортовой залп офицеру не хотелось. Видел он, что происходит с простыми лоханками пиратов, когда их флагман заливает их свинцом, отлитым в шары. Щепки, конечности и ничего целого.
— Бунт. Пираты – животные, лишь по ошибке являвшиеся ранее такими же людьми, как мы. Они склонны к жадности, к безумствам и силовому захвату того, что им нравится. И лишь традиции сдерживают их от того, чтобы перегрызть друг другу глотки. Задачей соглядатаев стала дестабилизация… Я понятным языком излагаю?
— Да, командор! Мне знакомо это слово. Оно…
— Чудно, - перебил Велардо, не став проверять знания подчинённого. — Так вот. Соглядатаи должны были заняться подстрекательствами, чтобы стравить их там между собой. Следующим пунктом плана – вывести из строя «Ужас Глубин». Пираты должны сами избавить нас от этой проблемы, а мы просто придём на всё готовое, сея панику в их рядах.
— Это восхитительный план, Командор!
— Так и есть. Его придумывали лучшие умы нашего штаба, в том числе и я. Теперь, когда Вы всё знаете, офицер, расскажите об этом нашим людям, чтобы им не пришлось ломать головы. Победа грядёт. Осталось лишь её взять.
***
Наво проводил глазами последний ушедший за скалу корабль. Теперь он даже не слышал криков людей на борту. Видимо, пространство между скалой и островом выступало в роли этакой трубы, доносящей звуки до него. А теперь они скрылись. Интересно, конечно. Пока что ему непонятно, насколько велик в размерах этот остров, но Солмарис пригнал сюда очень немаленький флот. С каждой минутой из тумана появлялись всё новые и новые корпуса, вселяя в душу какой-то непонятный страх.
Вряд ли там, на большом корабле, стоит кто-то другой. Скорее всего, это Велардо пришёл по их души. И ему бы бежать без оглядки, плюнув на всё. Какой смысл бояться репутации чернокнижника, если сейчас всех свидетелей просто изничтожат? Командор уж точно сдерживаться не станет.
Шелест кустов заставил его резко вскинуть голову, внимательно всматриваясь в растительность на той стороне. Если сейчас ещё и хищник явится, чтобы попробовать им полакомиться, будет совсем весело! Тут вообще хищники водятся? А если да, то какие? Только бы не слишком большие, иначе его знакомство со скалами начнётся слишком уж преждевременно!
Листва вновь зашевелилась, вздрагивая прямо на его глазах. Тут уж ему стало не до шуток. Медленно, стараясь не дёргаться, он отполз немного, прижимаясь спиной к дальним от обрыва прутьям клетки. А ведь, если подумать, наврали ему пираты про то, что расшатали дно. До сих пор ведь держится! Глаза его, тем временем, внимательно вглядывались в чащу, стараясь увидеть хоть что-то за нагромождением буйной растительности. Кажется, это…
Обрывая все размышления, из кустов вывалилась потрёпанная Мари, одетая в какое-то изодранное подобие дорожного костюма, явно слишком большого для её хрупкой фигуры. Хлопнув глазами, Наво уставился на отплёвывающуюся от листвы девушку, встающую на ноги и безо всякой суеты отряхивающую с себя налипшие листья и веточки.
Похоже, у него начались галлюцинации. Или как это правильно зовётся, когда видится то, чего видеться не может в принципе?!
— Мари?! – позвал он её, не надеясь на чудо, но девчонка вскинула голову, самодовольно тряхнула копной своих тёмных волос и выставила вперёд кулак с улыбкой, демонстрирующей превосходство.
— Во плоти! – ответила она. — А ты кого ещё ожидал увидеть? Или к тебе тут ещё кто-то ходит? Успел завести себе подружек, кобель?
— Н-нет… Так, стоп! Какой ещё кобель?! У меня ты была первой и последней! И это я вопросы задавать должен! Ты откуда здесь взялась? – Наво быстро перебрался к другому краю клетки, всматриваясь в девушку и не веря своей удаче.
— Ногами пришла, а как ещё? – фыркнула эта оторва, подходя к механизму управления канатами и внимательно разглядывая их. Смотреть там особо было не на что – всего один штурвал с корабля, который и двигал всю конструкцию. — И что, ты не смог самостоятельно выбраться отсюда? Пф-ф, тоже мне – герой! Убийца демонов! Ха! Кому бы рассказать, что великий победитель тёмных тварей…
— Всё-всё-всё, Мари, я тебя понял! – взмолился Наво. — С меня причитается, ладно? Просто вытащи меня уже отсюда, а я буду тебе должен.
— Прямо должен? – протянула Мари, игриво поглаживая щёку указательным пальцем и неспешно прохаживаясь рядом с механизмом, заставляя нижнее веко вора задёргаться в нервном ритме. — И что же такого я могу попросить, если освобожу тебя? М?
— Что-нибудь… Что-нибудь адекватное, - попросил он, натужно улыбнувшись.
— Скучный ты, - вздохнула девчонка, подходя к штурвалу и примеряясь к нему. — На вид тяжёлый, тебе потом придётся тащить меня на руках, так и знай. Я воспользуюсь этой возможностью!
— Как ты вообще сюда попала? Я думал, что пираты точно никого не пропустят наверх! Там же ключ нужен!
Девушка решила не отвечать, вместо этого навалилась на штурвал, с трудом проворачивая тугой механизм. Сил в её тонких руках явно было недостаточно для того, чтобы справиться с этим делом в одиночку. Однако, клетка всё же сдвинулась с места, постепенно приближаясь к краю. Мари забавно пыхтела, ругалась, меняла хваты, но крутила, скрипя зубами. Наво же в это время предпочитал смотреть вниз, мысленно прощаясь со скалами, которым не достанется сегодня «на обед» свежая тушка вора.
И вновь он услышал шелест листвы. Пока он поднимал глаза, в голове родилось противоречие. Если этот звук издала Мари, то почему тогда механизм всё ещё крутится? А если не Мари, то… кто тогда?
— Мари, сзади! – крикнул Наво, увидев выросшего из кустов пирата, подбирающегося к зажмурившейся девушке. Та как-то странно на него посмотрела, обернулась и уже было хотела вскрикнуть, как пират резко приблизился и оттолкнул её в сторону от конструкции. Он намеревался её связать, а она отбивалась от него. Между ними завязалась борьба, в которой девчушка откровенно проигрывала.
Вор закружил по клетке, но дверца выходила вбок, а не в сторону обрыва! Бросив взгляд на дерущихся, он увидел, что пират уже начал немного душить девушку, чтобы обездвижить её. Да он же её сейчас убьёт! Много ли ей надо?! Недолго думая, Наво руками схватился за прутья, расшатывая их и ломая. Ведь он помнил о том, что клетка готова развалиться от малейшего неосторожного движения. Так вот он и сделал его. Точнее, их. Всего несколько сильных ударов ногами, а клетка уже начала разваливаться на части.
В последний момент, когда пол уже уходил у него из-под ног, он зацепился за оставшуюся прикреплённой к потолку жерди и качнулся в сторону обрыва, прыгая. Ударившись грудью о камни, Наво постарался зацепиться, но в итоге чуть не рухнул обратно, умудрившись задержаться на самых пальцах. Камни под ними очень опасно шатались, грозя в любой момент скинуть его на скалы.
— Так-так-так, мы так не договаривались, щенок, - проговорил пират, появившись над его головой и усевшись на колено перед обрывом. Посмотрев на его красное от натуги лицо, этот странный мордоворот потянулся к его руке, начав отгибать палец за пальцем и не давать зацепиться снова. А когда ему это надоело, по-садистски усмехнулся и взялся за нож. — Сейчас мы тебе лишние пальчики отрежем, чтобы ты не мешался тут. Хорошо?
— А ну отвали от него! – растрёпанная Мари появилась за спиной нападавшего и вцепилась ему в волосы, а затем постаралась выцарапать глаза своими подпиленными ноготками. И, кажется, она даже смогла зацепить его глаз!
— Ах ты, мелкая… - взвыл он от боли, хватаясь за свой глаз и отмахиваясь от Мари несдержанным ударом. От девушки послышался только жалобный визг, закончившийся звуком падения и болезненным стоном. — Сейчас я тебя научу, как мешаться под ногами!
Дальнейшего Наво не видел, но и смотреть, в принципе, не слишком желал. Воспользовавшись отвлечением внимания, сосредоточился на том, чтобы забросить своё тело на твёрдую землю. Для этого ему даже пришлось изогнуться и забросить правую ногу. К моменту, когда он показался целиком, мужик ногами пинал сжавшуюся в комок Мари. Этого ему юноша простить не мог. И дело тут даже не в том, что у него с этой красавицей кое-что было. Просто эта девушка не заслуживала к себе такого отношения!
Хотя иногда всё же бесила.
Наброситься сзади ему не позволял вес нападавшего – слишком большая разница. Вместо этого Наво кинулся в ноги как раз в тот момент, когда мужик поднял одну из них. Результатом же стало падение противника на спину. Послышался сдавленный вздох – гад приложился спиной о камни, что было очень удачно. Не медля ни секунды, юноша запрыгнул сверху и начал молотить по гнусной роже своими кулаками, иногда получая и по собственному лицу. Никто особо не учил его раньше кого-то бить. Вместо учителей это сделала улица Маравеля. Ну, а какой парнишка в детстве не бил по морде одних соседских и не получал от других? Разве что, крайне скучный. Вот бы и у него была такая скучная жизнь…
— Эй… Эй! – в уши вторгся голос Мари, подошедшей к нему со спины. Он остановился, стараясь отдышаться и проморгаться. Пот заливал ему лицо, на что он ответил тыльной стороной предплечья, пытаясь протереть хотя бы глаза. Когда это получилось, он посмотрел сначала на потрёпанную Мари, державшуюся за побитые части тела, а потом на мужика под ним. Тот вяло шевелился, а его окровавленное лицо отчётливо говорило о том, что сейчас он чуть-чуть не в себе. — Всё, хватит, ты его всё равно не добьёшь так.
— Ты права, кулаками это делать неудобно, - кивнул вор, поднимаясь на подкашивающихся ногах.
— Ты чего это задумал? – подозрительно замерла девушка, прищурившись.
— Знаешь, я очень жаден, - обронил юноша, с хрустом прогибаясь в спине и немного разминаясь.
— И к чему ты это сейчас? – Мари сделала шажочек назад, задрав бровь.
— Это значит, что я очень злюсь, когда трогают или ломают что-то, что я уже считаю своим, - он ответил ей серьёзным взглядом и схватился за ноги мужика, утаскивая его к обрыву. Подтащив поближе и развернув тело к себе боком, Наво с трудом разогнулся и с прищуром всмотрелся в линию горизонта. Слишком часто он начал сходиться в рукопашную. Не нравится ему, к чему всё это идёт. Он же вор, какие драки?
Снизу раздался стон. Юноша опустил взгляд и увидел пытающегося встать на четвереньки мужика, трясущего головой по-собачьи. Ещё и от края отползти попытался.
— Нет, приятель, - покачал головой вор и упёрся ногой в бок своего врага, сталкивая вниз и вслушиваясь в удаляющийся вопль, закончившийся резким всплеском. Надо же, даже на скалы не попал? Бросив взгляд вниз, Наво успокоился. По глади воды расползалась едва заметная клякса чего-то тёмного. Ну не чернила же он таскал у себя в кармане? — Ладно, Мари. Я закончил. Мари?..
Когда вор повернулся, он увидел спину девушки, отвернувшейся от представления, устроенного им. Кто-то, в том числе и Наво, мог бы подумать, что она испугалась убийства. Однако, это совершенно смешно. Испугаться смерти, живя при этом в логове пиратов, где поножовщина – непреложная норма? Нет, всему виной были слова одного человека, не следящего за своим языком.
— Наво, ты идиот! – прошипела Мари, сгребая пряди волос в кулаки и закрывая ими своё пунцовое лицо.
— Да что я опять сделал-то…
***
Получив ещё и от спасшей его девушки порцию бранных слов, юноша просто махнул рукой и завалился на мягкий травяной ковёр, решив потратить немного времени на банальный отдых. Без ветра, обдувающего его тело над пропастью. Без скал под задницей. И уж точно без страха, что сейчас за ним придут, чтобы казнить. Делов-то – перерезать канат, и он полетит навстречу смерти вниз. Сам одного такого отправил в последний путь.
— Ну и чего ты разлёгся, а? – непонятно с чего надувшаяся спутница села на колени рядом с его головой и уставилась сверху вниз, тыкая пальцем ему в лоб. У него даже отмахиваться сил уже не было, поэтому он просто терпел её присутствие, как терпит пират брызги, летящие ему в лицо на полном ходу. — Если тебе просто поваляться охота, то зачем я тебя вообще оттуда вытаскивала?
— Ты так и не ответила, как ты сюда вообще забралась? – вор открыл глаза и обнаружил её лицо прямо над своим. Издав неопределённый звук, она моментально отстранилась.
— Да тут даже рассказывать не о чем, - заважничала мелкая непоседа, всё ещё тяжело дышащая после побоев. — Пираты прорыли кучу собственных ходов на поверхность, но это не значит, что нет природных. Ими обычно не пользуются, так как неудобные, а ещё часто обваливаются. Но есть парочка таких, где камень крепкий, и всё хорошо держится. Только там узко, кто-то большой не пролезет. Я вот пролезла. Всегда этим путём пользуюсь, когда надо погулять по поверхности. А ещё до него трудно добраться – на плоту нужно какое-то время двигаться. Меня Далия научила.
— А если тебя спалят? – улыбнулся вор. — Недалеко ты убежишь на своих ногах от «кого-то большого».
— Это если спалят! – нахмурилась Мари, шлёпнув ему по лбу. — Обычно я по лесу тихо хожу. Но даже так… Никто мне ничего не сделает! Поверхность не под запретом, просто не нужно ошиваться рядом с местами, где заправляют большие шишки. Фермы там всякие, лесопилка.
— Здесь есть лесопилка? – очень удивился Наво, уставившись на неё. Почему-то именно это больше всего удивило его. Хотя и наличие ферм, пожалуй, было достаточно удивительным.
— А ты думаешь, что они корабли щебнем латают, да? Совсем дурак?
— Ну, хорошо-хорошо. Ты умница, а я дурак…
— Всегда бы так! – самодовольно и в рифму заявила Мари, но тут же возмущённо запыхтела, когда вор без предупреждения сдвинулся и положил свою голову к ней на колени. Однако, не сбросила, что о многом говорит. — Совсем уже обнаглел.
— Я вор, мне можно. Что там внизу, кстати, слышно?
— Тебе полную версию или так, кратенько? – вдруг замялась девушка, почему-то глубоко вздыхая. — Ты только не волнуйся сильно, ладно?
— Я уже волнуюсь, - признался занервничавший юноша, которого не смогли расслабить даже успокаивающие поглаживания по голове. — Что там такого случилось?
— В общем…
***
Немного спустя…
— Кажется, я уже жалею, что меня не прикончили на том острове, - нарочито весело сказал вор, глядя пустым взглядом в небо. Восстание, пожар, захваты собственности. Это казалось какой-то дурной историей. Потому что здесь, на одной из вершин острова, было так тихо, уютно. Этому способствовали и колени Мари, недовольно пыхтящей над его головой. А там, внизу, всё полыхало, лилась кровь. — Кстати, а я ведь видел, как ты за нами следовала.
— Чего? – не поняла Мари.
— Ну, когда меня вели, ты же там в кустах шуршала, - тоже не понял Наво.
— Наво, я из борделя убежала всего час назад, - как-то странно взглянула на него девушка. — И тебя нашла только потому, что и так знала, куда всех преступников водят. Так ещё и тут никого не было, к счастью. Обычно дежурят, но сейчас все внизу.
— А кто тогда… - начал он, но замолчал, с трудом вращая ржавые механизмы в своей голове, чтобы сопоставить время. Час назад – это когда? А сколько он вообще провисел над пропастью? — Подожди, а сколько я там вообще…
— Не знаю. Я с собой клепсидру не ношу, - пожала она плечами. — По ощущениям где-то пару-тройку часов. Вот как услышала, что тебя повели, от того момента и считаю, но точное время даже не спрашивай. Лучше бы по Солнцу смотрел.
— Да я как-то даже и не подумал, честно, - смущённо хмыкнул вор и поднялся с колен Мари, садясь на траву и оборачиваясь на неё. Удивительно, но и теперь она была чем-то недовольна, отвернулась и надулась. — Ты чего?
— Сам дурак.
— Понял, - кивнул он, решив не продолжать эту тему. Любовные приключения – точно не про него. У него в жизни намечается ещё столько других приключений, что на разбирательства с девушками времени точно не останется. — Ты отведёшь меня к тому проходу, по которому пришла сюда? Пожалуйста.
Мари не ответила. Только зыркнула на него искоса и медленно выпрямилась, глядя на него снизу вверх. И столь же неторопливо она вытянула к нему руки. Юноша моргнул раз-другой, но ни одной мысли не заглянуло в его голову. Увидев это, красавица закатила глаза и всё же пояснила буквально одной фразой.
— На руки меня возьми, ты ведь обещал. Я слишком устала, чтобы идти!
— Не помню, чтобы я что-то такое обещал, но… Давай лучше на спину? Так будет удобнее идти, и я тебя точно не уроню! – предпринял он слабую попытку торговли, на которую другая сторона демонстративно задумалась, но всё же ответила согласием. — Только не пинайся, ладно? И волосы не дёргай!
— Я не маленькая вообще-то! – стукнула она его кулаком по макушке, забираясь к нему на спину и обнимая за шею.
— Ну, это с какой стороны смотреть, - Наво улыбнулся и поднялся, перехватывая её под коленями и направляясь в ту сторону, куда указала Мари. Однако, всё чаще и чаще он смотрел по сторонам. Если не девушка тогда за ними следила, то кто? Не тот ли мужик, которого он столкнул с обрыва? А если и не он? Из-за этих мыслей он несколько раз споткнулся, так как шарил глазами по теням в глубине леса.
— Ты лучше смотри, куда идёшь! – вновь она стукнула его по макушке. У него так плешь образуется, если ничего с этим не сделать. Может быть, связать её? Но тогда нести будет неудобно. И вот снова прилетело! — О чём думаешь?!
Мысли она что ли читает… Скорее всего, просто бить его любит. И чем он заслужил такое?
***
— Проверить все пушки! Подать ядра, порох! – Армандо метался по кораблю, пытаясь приготовить неповоротливую махину к бою. Как оказалось, не так всё просто. Слишком долго команда ничем не занималась, проводя время то за картами, то за выпивкой, то вообще на берегу. Из-за этого корабль превратился в одно сплошное цирковое представление, не подозревающее ни о какой дисциплине. — Живее, черти!
— Признаться, я разочарован, - протянул Лобар, отошедший в сторонку и севший на какую-то пустую бочку, лежащую на боку. Из неё уже всё вытрясли, так что теперь она никому не была нужна. Достаточно, чтобы посидеть. — Когда мы встречались с тобой в последний раз, «Ужас Глубин» действительно был… ужасающим. Ну, ты понимаешь. Как чудовище, которое готово тебя съесть.
— Ты сейчас философию пытаешься мне втюхать? – нахмурился Армандо, развернувшись к нему с оттопыренной вперёд челюстью.
— Нет, просто… «Ужас Глубин» остался собой, только теперь меня приводит в ужас то, во что он превратился. Это что за ленивые морские коровы? Какого хрена твоя команда путается в оснастке так, будто они только-только юнгами стали? Армандо, ты вообще нюх потерял?
— Спокойные годы, - проворчал командор, чей голос дребезжал от силой сдерживаемого гнева. — Нам всем казалось, что нечто подобное просто невозможно. Да никто и не думал об этом! Просто жили…
— Вот и дожили… Они хоть из пушек стрелять умеют? – старик покосился на толпящихся у орудий пиратов, перехватывающих ядра из рук в руки, а иногда и роняющих их. Кому-то вот на ногу прилетело, из-за чего по палубе разнёсся матерный вой. — Что за безрукие обезьяны…
— Надейся, чтобы эти обезьяны умели стрелять, - буркнул Армандо.
***
— Вперёд, друзья мои! – вещал с возвышения Резаный, размахивая чёрным кинжалом в сторону готовящегося к бою тяжеловеса. Пираты, повинуясь его указаниям, занимали все посудины, до каких только могли добраться. Так уж вышло, что часть кораблей отошла из порта, они бросили якорь в водном пространстве, безопасное месте, защищённом от невзгод. Сейчас этими невзгодами были другие команды пиратов. — Они уже готовят корабль, чтобы залить нас огнём! Покажем им, что они не на тех напали! К бою, братцы! К бою!
— Да! – отвечали ему пираты нестройным рёвом, заполняя корабли, лодки и плоты. Если бы кто-то смог сейчас заглянуть в глаза любому из этих людей, то очень удивился бы, увидев, что их глазные яблоки почти целиком поглотила какая-то чёрная, шевелящаяся клякса. Как будто какая-то живая медуза прилипла с той стороны, распластавшись по прозрачной преграде, и шевелила щупальцами, опутывая глаз. И такое было у каждого. Жуткая картина. И ещё более страшная одержимость охватила их. Они действовали так, будто весь их разум вдруг взял и закончился.
Пираты путались в кораблях. Капитаны, вместо того, чтобы управлять своими командами, вставали на плоты простыми гребцами, а юнги вставали к штурвалам. Здесь уже не было отдельных личностей. Все они действовали, как один организм, имеющий непонятные связи между своими частями. Только одно существо выделялось.
— Ха-ха! Да-а! К бою! – ревел Резаный, чьё лицо пошло струпьями и язвами, а белка в глазу уже и вовсе было не видать. И его рука, к которой прилип чёрный кинжал, тоже изменялась. Кожа наливалась нездоровым желтовато-зелёным оттенком, вены пульсировали, наливаясь чернильной чернотой. Пальцы уже даже не шевелились, как будто окаменев, часть ногтей отвалилась, демонстрируя обнажённое, кровоточащее мясо. Но он улыбался своей безумной улыбкой, глядя на всё происходящее как ребёнок, ждущий подарка от родителей на памятную дату. Как будто именно сегодня его день рождения.
С трудом дождавшись, когда пираты погрузятся и приготовятся, он сам перешёл на самый крупный из бригов, встав прямо на носу и взмахнув кинжалом в сторону «Ужаса Глубин», что только начал неспешно сходить с места и разворачиваться в их сторону бортом.
— Вперёд! – заорал он, и толпа одержимых ответила ему, сверкая безумными улыбками на покрывающихся язвами лицах.
***
Они идут!
Каждый на «Ужасе Глубин» понял это, только лишь взглянув на порт, от которого отделялись плоты, лодочки и даже корабли. Последние явно двигались на них не столько ради дальнего плавания… Ну, а где тут развернёшься? Пещера совсем не такая большая, как им бы хотелось. Здоровенная, и корабли под её сводами спокойно ходят, но и не бесконечная. Нет, взяли их исключительно из-за вместимости.
— Битком набиты, - прокомментировал Лобар, подойдя к Армандо и всмотревшись в приближающихся врагов. Линейный корабль, тем временем, лениво разворачивался, а пираты совершали последние приготовления с орудиями. Ещё немного, и рявкнут стволы, выпуская ядра и мелкие металлические огрызки, набитые в мешки.
— Сам вижу. По делу чего сказать можешь?
— Могу сказать, что ещё не поздно помолиться.
Армандо скосился на него, поджал губы, но… всё же начал осенять себя святым символом, шепча молитву. Оглянувшись на своего предводителя, пираты тоже занялись этим богоугодным делом, вспоминая всё то, чему их учили в детстве матери. Отцы-то больше в поле горбатились или рыбу ловили, а то и в войсках служили, но и они тоже кое-чему учили. Кто-то шептал молитву о хорошей солнечной погоде, другой о том, чтобы вернуться домой после путешествия, а третий взмолился просто так, чтоб всё было хорошо. Не по тексту, не по канону, а просто так, от души. Спустя какое-то время всё судно превратилось в одну большую молельню.
Эффект, мягко говоря, удивил.
Пусть пираты не видели лиц своих противников, идущих к ним на разномастных судах, но они слышали их странный смех, звучащий как-то слишком однородно. Как будто существо с кучей ртов. Однако, стоило им приблизиться к молящимся пиратам, смех исчез, а вместо него пришёл рык. Часть врагов буквально посыпалась с кораблей в воду, загребая руками и стараясь как можно быстрее добраться до них.
— Тьфу, чертовщина! – сплюнул за борт Армандо и тут же гаркнул на остолбеневших пиратов. — Чего вылупились?! Огонь!
Прогремел первый залп.
***
Велардо рассматривал карту с нанесённым на неё изображением острова. Достаточно схематичным, но различимым. Очень сомнительное, едва ли полное, но все основные детали присутствовали. Вот главный вход и вот очень примерное расположение скал, которые нужно обойти, чтобы не остаться в этом «проливе» навсегда. До этого дня едва ли хоть один солдат или матрос могли бы мечтать пройти через него. А вот изображены вторичные проходы, через которые проберётся разве что какая-нибудь рыбацкая лоханка на пять человек вместимости. Слишком узкие, слишком неудобные для входа в Убежище из-за переменчивого течения. Однако, именно эти входы в прошлом принесли много бед.
Но сегодня… Сегодня всё иначе!
— Командор, разрешите доложить? – после короткого стука в каюту вошёл первый помощник, замерев по стойке смирно с очень обеспокоенным лицом.
— На Вас лица нет, - заметил командор, откинувшись в кресле и смерив подчинённого взглядом. — Что-то случилось?
— Да, командор. Как Вы знаете, я отправил на шлюпках разведывательные отряды, чтобы осмотреться вокруг, не подплывая к проливу…
— А я сказал, что это бредовая затея. Я не знаю, каким колдовством пользуются пираты со своими плотами, но обычную шлюпку тамошние течения разметают по скалам за считанные минуты. Это абсолютная…
— Мы нашли тело, - решил перебить подчинённый, закрыв глаза в ожидании выволочки. Но её не случилось. Подождав, он всё же открыл глаза, глядя на начальство, замершее с очень и очень нехорошим взглядом.
— Что за тело и почему оно должно нас волновать?
— Потому что это тело одного из наших внедрённых соглядатаев. Один из двух, что должен был подать нам сигнал о начале операции в Убежище! Мы опознали его, это действительно он, только сильно избит. В карманах его одежды мы нашли донесение о том, что удалось подготовить и что сейчас происходит внутри.
— Где оно? – командор встал из кресла, а подчинённый тут же убрал руки из-за спины и протянул в ладони небольшую закрытую пробкой бутылочку, в которой была свёрнутая бумага. Немного повозившись, Велардо всё же умудрился вытряхнуть донесение себе на ладонь. И, конечно, сразу же вчитался в строки, написанные верной рукой.
— Командор? – напомнил о своём присутствии офицер.
— Готовьте мой корабль, - ответил Велардо, расправив донесение на столе и озарив свою каюту зловещей улыбкой человека, дождавшегося того самого дня в своей жизни, когда счастье, наконец, наступило.
— Что-то хорошее? – решил уточнить первый помощник перед тем, как уйти.
— Лучше! Всё идёт просто идеально. Убежище горит!
***
Из города люди бежали либо в гордом одиночестве, бросив всё, либо группками. Чаще всего семьями, парами. Иногда командами с кораблей или сборищами работников с мастерских или верфей. Как бы то ни было, уже через какое-то время разрозненные «капли» сливались в ручейки, а дальше и они сбивались в небольшую реку.
Велгантэ, стоя сбоку от этого движения, хмуро наблюдал за выходящими из города людьми. Он лично видел все эти процессы, как немногие сбиваются во многое. Как одиночки постепенно превращаются в толпу, ведомую страхом. Почему-то, глядя на это, хотелось философствовать, размышлять о чём-то, но в итоге он отогнал от себя эти мысли. Не хватало ещё прозевать нападение. Сейчас эти люди, похожие на стадо, бегущее от хищников, едва ли смогло бы защититься даже от пары озверевших пиратов.
— Велгантэ! – раздался возглас, заставив здоровяка развернуться в сторону города. Оттуда плотным строем выходила вооружённая до зубов группа, ощетинившаяся во все стороны клинками и пистолетами. Непроизвольно он тоже положил ладонь на рукоять тесака. — Эй, так ты своих друзей встречаешь?!
Наконец, он разглядел впереди толпы Рауля. Усатый пират был кем-то нещадно избит, сверкал фингалом под левым глазом и длинной царапиной над правым ухом. Когда их группа приблизилась, Велгантэ заметил, что в команде затесались лица, которых он ранее не видел на борту «Сорванца». Кивнув на них, одними глазами адресовал этот вопрос капитану.
— Это люди Щербатого, Фернандеса, заодно и Армандо. Подобрал всех, кого смог вытащить из той клоаки, в которую превратился город. Как ты понимаешь, охранять склады с едой, когда всё вокруг полыхает, а пираты режут друг друга, как-то бессмысленно.
— Понятно, а сюда чего пришли? Могли на каком-нибудь корабле уйти.
— На корабле?! – Рауль хохотнул и сплюнул себе под ноги со злобной миной. — Друг мой, ты отстал от жизни! Всё, что могло идти по воде, сейчас уже вышло из порта прямо до «Ужаса Глубин». Ну или упорхнуло в сторонку, если говорить о тех, кому повезло добраться до своих кораблей раньше обезумевших подпевал Резаного.
— Повтори-ка! – Велгантэ резко развернулся к нему и прищурился. — Что ты сказал про «Ужас Глубин»?!
— Чего ты так всполошился? – нахмурился капитан пиратов. — Резаный со своими шавками собрал всё, что могло ходить по воде, и направился прямо к плавающему дворцу Армандо. Зачем – хрен знает! Я практически уверен, что их всех уже развеяли картечью по ветру. Против бортового залпа такой махины ни один корабль долго не живёт.
— Мне нужно туда… - прошептал великан, оглянувшись на уходящих вглубь пещеры. Там, дальше, если верить рассказам, заканчивалась вода и начинались пороги, по которым можно было спуститься глубоко под землю, много ниже морского дна. Никто ничего полезного там не нашёл, всё же пираты не горняки, но укрыться там можно… Вот только их нельзя было оставлять без защиты. — Рауль, мне нужно уйти. Сейчас я должен быть там.
— И что ты там делаешь будешь? – развёл руками Рауль.
— Решу как-нибудь, а вот мне нужна будет твоя помощь. Охраняй людей! – хлопнув чуть не присевшего капитана по плечам, Велгантэ обогнул его и скорым шагом пошёл к порту. Рауль, оставшись в некоторым одиночестве, только и мог, что глазами хлопать, да рот разевать. Повернувшись к своим людям, он развёл руками, призывая их в свидетели творящего беспредела. Но они просто пожали плечами, дескать это не наши проблемы.
— Насрать вам, да? – прищурился капитан. — Ну, тогда охраняйте, чё? Иначе вам потом Велгантэ бошки открутит! Будете ему рассказывать, чего вам хочется, а чего нет.
С общим тяжёлым вздохом пираты таки встали в жиденькое оцепление, прикрывая последних беглецов из города.
***
— Навались! – заверещал Мигель, сталкивая длинной палкой очередного обезображенного пирата вниз. Кажется, когда-то он его видел. Возможно, они даже вместе пили. Но теперь они по разные стороны. — Сбрасывайте их вниз, не дайте забраться на корабль!
Происходящее давно уже вышло за пределы того, чем обычно были абордажи или морские сражения между кораблями. При абордаже люди не лезли на сабли с безумными улыбками, насаживая себя и стремясь заколоть. Они не боялись боли, не боялись умереть… Потому как они и умирали-то через раз! Вот раздался очередной дикий крик. Мигель развернулся в ту сторону. Молодой ещё пацан, подавшийся в пираты, пытался отрубить голову «трупу», чтобы вцепился зубами в его ногу.
Отвлёкся, из-за чего очередной обезумевший чуть не вцепился ему пальцами в глаза. Взревев, первый помощник точным ударом ноги пнул безобразную морду. И чуть сам не улетел следом из-за того, что в его сапог вцепились мёртвой хваткой. Благо, что обувка слетела сама, оставив чем-то заразившегося кретина с носом. А вот сам Мигель остался босым на одну ногу, что ему, конечно же, не понравилось.
— Ах ты, тварина! Новый сапог! Да я их неделю как купил!
И такие ситуации повторялись, постепенно становясь всё хуже. Вот одного утащили за борт, где затих его вопль, закончившись ударом обо что-то. Второго уже не дал заколоть Мигель, ударив палкой. Сосед по строю в тот момент был отвлечён на другого, вцепившегося руками в его саблю. А этот уже вылез почти и замахнулся ножом, покрытым какой-то чёрной жижей. Ах да, жижа… Убитые такими ножами вскоре вставали сами, но теперь нападали на нормальных людей.
— Не дайте им коснуться или убить себя кинжалом! – проорал Мигель на весь корабль, надеясь, что в этой какофонии его кто-то услышит. Но больше всего он надеялся, что их Командор что-то придумает.
— Если это не жопа, то я даже не знаю, как ещё это назвать…
Чем дольше они шли, тем больше Наво понимал, что в иной ситуации это место стало бы отличной заменой душному Маравелю. В отличие от стариков, за землю он не держался и не жил странной мыслью о том, что его предки там жили, и он там жить будет. К чему эта ерунда? Следующие поколения должны жить лучше предыдущих, иначе для чего вообще делать детей? Чтобы они пожинали плоды твоего бессилия и жили в той помойке, из которой ещё деды не захотели переезжать? Глупо это. Просто глупо. И Маравель он считал точно такой же помойкой. Душной, гадкой, противной. Там было тяжело дышать, жить и даже просто существовать. Всё прогнило, сверху донизу.
Убежище – совсем другое дело. Дышалось здесь легко, земля будто бы пружинила под ногами, добавляя сил, а виды и вовсе манили остаться на какое-то время и полюбоваться. Вот честно, если бы не весь тот ужас, что происходил внизу, так бы он и поступил. И даже тяжесть на спине не могла испортить его настроение. Прижимающаяся к спине красивая девушка, доверчиво положившая свой подбородок на плечо, наоборот настроение улучшала всеми доступными средствами.
— А вот там, если пройти дальше пару сотен шагов, будет ферма дядюшки Эрнандеса! – щебетала Мари ему в ухо, щекоча дыханием и волосами. С одной стороны, это отвлекало и немного мешало ему сосредоточиться на дороге, но с другой… Он что, дурак, чтобы жаловаться на такое? Конечно же нет! Наво лыбился, как идиот, и кивал на все её слова, с трудом запоминая всё то, что она ему рассказывала. Какая там ферма, какой ещё обелиск… Стоп, что?
— Повтори-ка? – вор остановился и взглянул через плечо на девушку, задравшую бровь. — Какой ещё обелиск? – спросил он, хлопая глазами.
— Чем ты слушал? – Мари недовольно прищурилась и обиженно ткнула его кулаком в скулу. Слабенько, совсем не больно, но чувства свои она выразила со всей ясностью. — Я рассказывала, что на самой вершине острова, вон там, находится обелиск основателей Убежища. Легенда гласит, что его ещё древние строители здесь оставили. Первые пираты.
— Ты про нынешних четырёх командоров, да? – уточнил юноша, начав двигаться в указанном направлении, чтобы лично увидеть описанное девушкой сооружение. — Я, правда, из истории Убежища помню только рассказ про блокаду много лет назад, но про «первых пиратов» точно ничего не слышал.
— Не-е-ет, ты что? Командоры во времена вторжения были ещё молоды и у них не было флотов. Двое из них на тот момент даже капитанами не были. Я говорю совсем про другое. Задолго до вторжения. Многие сотни лет назад.
— И всё это время пираты существуют в своём Убежище?
— Представляешь?! – восторженно спросила Мари, а Наво задумался, что это действительно достойно уважения. Да, они разбойники, но… держать флаг на этом острове сотни лет? Это уже подвиг какой-то. Впрочем, здесь много чего есть. Воздух чистый, еда, вода. Внизу ещё и грибы какие-то на пиво растут. А много ли пирату надо? Так и живут.
— Вот только, похоже, беда пришла в это хорошее место, - хмыкнул вор и встал перед уступами, к которым вышла тропа, ведущая наверх. Дальше придётся взбираться по ним. Впрочем, он вполне мог в прыжке схватиться руками и подтянуться. Так он и сделал. Сначала ссадил Мари на землю и залез на первый уступ, втаскивая следом за собой девушку.
— О чём ты? – пропыхтела Мари, перебирая ногами и руками в тщетных попытках помочь себе при подъёме. — Какая ещё беда? Ты про то, что внизу бунтуют? Так это нормально! Каждый год кто-то начинает думать, что ему всё дозволено. Но возвращаются командоры, и всё снова становится как раньше. Против пушек и толстых бортов мало кто способен долго бунтовать!
— И когда они вернутся? – Наво бросил на неё вопросительный взгляд, на что девушка отвернулась, поджав губы. — Не знаешь, значит.
— Ну они же не докладывают никому! – всплеснула она руками. — Откуда я могу знать, когда они вернутся?
Хмыкнув, вор ничего не ответил. Вместо этого он вновь предложил ей занять место на его спине, на что девушка с благодарностью согласилась, всеми силами выражая, что мог бы и раньше предложить, а то и вообще на руках весь путь пронести. Не став заострять на этом внимание, Наво двинулся вперёд, высматривая что-то, что могло бы быть похоже на обелиск. Кстати, а что это такое-то?
— Слушай, а как оно вообще выглядит? – решил он спросить через какое-то время. — И для чего нужен?
— Ну, в тое же легенде рассказывают, будто бы обелиск был на острове задолго до того, как сюда пришли первые пираты. Вроде как, он вообще раньше кладбищем чудовищ был…
— Кладбищем чудовищ? – ухватился он за произнесённое слово, обходя торчащий из земли камень и придерживая рискующую упасть на землю девушку. Подтянув её повыше, Наво исхитрился обогнуть сложный участок по самому краешку. — Держись крепче, а то упадёшь.
— Сам не падай! – огрызнулась Мари. — Не знаю я, что там за кладбище. Просто так говорят. Вроде как, скалы похожи на рёбра. Не знаю, чего к словам цепляешься?!
Значит, Наво не один тогда заметил, что самые большие скалы, торчащие из воды, уж больно похожи на кости мифического существа исполинских размеров? Интересно, каким оно было? Самым большим из всех существ, кого он видел в жизни, была та рыбина, морская корова. Здоровенная и тяжёлая, но даже её скелет был очень скромным на фоне тех костей.
— Ладно-ладно. Так что там с обелиском? Для чего он?
— Никто точно не знает, - Наво почувствовал, как Мари за его спиной дёрнулась, вроде как пожала плечами. — Говорят, будто бы пираты с его помощью созывают всех на защиту Убежища. Слышала, что в каютах у командоров есть предметы, которые вырезали из обломков, что рядом с ним валялись. Вроде бы, у Армандо из этого камня вырезан череп какой-то, я не знаю. В общем, там что-то с черепом связанное.
— Череп, да? – юноша задумался, смутно припоминая, что ему говорил Лобар про Армандо? Был там череп или нет? Чёрт, он в тот момент явно о другом думал и всё прослушал!
— Ну, да. Череп. Я не помню, что там конкретно! Кстати, вон там уже можно будет забраться на самый верх! – Мари подтянулась и вытянула руку через его плечо, показывая на тропку, ведущую наверх. — Туда!
— Ты так и не сказала, как он выглядит.
— А ты перебивай меня больше, тогда вообще ничего не узнаешь! – фыркнула девушка. — Сам увидишь, когда дойдём. Такое точно ни с чем не спутаешь. Каждый ребёнок в Убежище хотя бы раз в жизни прибегал сюда. Правда, никто так и не понял, что этот камень вообще делает. Просто каменюка – хоть пляши на нём.
— И как вас только родители в такое место отпускали? – покачал головой Наво, перебираясь через очередное поваленное дерево и пытаясь при этом не наступить на валяющиеся на земле камни. Уж слишком шаткими они ему казались, что не внушало доверия. — Тут же хрен пройдёшь!
— А нас и не отпускали! – хихикнула Мари. — Пороли потом, это да, но каждый был готов пойти на это. Такой себе обычай, понимаешь же?
— Понимаю, - пробухтел вор, подтягивая в очередной раз сползшую вниз по спине Мари. Девушка, очевидно, уже совсем устала. Если прислушаться, можно заметить, что при каждом неосторожном его движении она поскрипывает зубами, но молчит. Пыхтит только с натугой. Нужно дойти до обелиска и остановиться на привал. Вряд ли здесь будут их искать. Осталось лишь немного пройти, совсем чуть-чуть, если верить девушке, что большую часть пути лежала лицом у него на плече.
Наконец, деревья начали редеть, а вокруг тропы появились разбросанные тут и там камни странного цвета. Это точно были камни, а не кристаллы или минералы… Хотя кто его знает? Во всём этом он совсем не разбирается. Драгоценные камни сможет узнать, но вот подделку от оригинала не отличит никогда. Что же до камней, то… Ну вот как ещё назвать камни всех цветов радуги? А как прикажете расценивать, когда в одном камне сплелись все цвета в виде какого-то водоворота, собирающегося в центре. Чем-то они были похожи на цветное стекло, но… слишком естественное?
— Ну, вот и пришли, - за спиной проснулась Мари и огляделась, а затем показала пальцем на большой камень с водоворотом. — Вот этот камень и есть обелиск.
— Красивый, - завороженно кивнул вор, уставившись на обелиск во все глаза. Особой красотой прозрачный камень, вместивший в себя все цвета, заиграл, когда вор догадался сдвинулся чуть в сторону, чтобы посмотреть через него на Солнце. Камень как будто вспыхнул, заиграв новыми красками. А ведь цвета между собой не просто «слиплись». Как будто перемешались, породив между собой новые оттенки.
— Вот видишь, - устало пробормотала девушка на землю. — Говорят, если коснуться камня, можно призвать всех капитанов домой, но… Я без понятия, как это работает.
— Вот как? – Наво оглянулся на камень, провожая Мари до ближайшего островка мягкой травы, на которую можно было бы уложить девушку отдохнуть. — Не против, если я посмотрю?
— Делай, чего хочешь, только дай отдохнуть, - отмахнулась она от него и с протяжным вздохом легла на траву. Решив посидеть немного рядом, Наво уже через минуту мог полюбоваться на её разгладившееся лицо. По какой-то причине Мари всегда хмурилась, даже когда они… Вспомнив об этом, вор вздохнул. Лучше о таком сейчас не думать. Не в таком месте уж точно.
Поднявшись с земли и отряхнув штаны от налипшей травы, юноша прошёл к камню вплотную и уставился на него. Высотой в два его роста. Причем, шириной, кажется, чуть шире… А, нет. Всё дело в том, что он просто врос в землю. Так, получается, что этот камень круглый? Круглый стеклянный камень с водоворотом цветов. Чего только нет в мире? Улыбнувшись, он протянул руку, касаясь неровной, но при этом гладкой поверхности. Без щербин и выбоин, но она шла волнами под пальцами.
Коснувшись наобум красного, словно мякоть какого-то фрукта, цвета, вор резко отдёрнул руку. Потому что эта часть камня вспыхнула неровным светом, сияя изнутри. На всякий случай обернувшись на Мари, Наво попробовал коснуться фиолетового.
Внутри камня хрупнуло, и красный погас.
— Та-ак… - протянул тихо юноша и вновь коснулся камня, но уже жёлтой его части. Тишина. Вновь потянулся за красным. Снова загорелся изнутри камень. А ведь если так взглянуть на этот камень, то цвета здесь расположены не по порядку, в котором они идут в той же радуге. — Что если… Я же просто попробую, верно?
Красный потух.
— Э? – возмутился вор. — Так, надо быстро… Как там было?
— Рубин, - касание до красного, камень загорается первым цветом.
— Опал, - рука касается оранжевого, и теперь две части горят, переплетаясь внутри камня разноцветными искрами. Воодушевившись, он продолжил.
— Жёлтый – это… топаз! - он допрыгивает до жёлтого, обнаружившегося наверху.
— Изумруд, конечно же, – в приседе хлопнул по зелёному.
— Аква… чё-то там, - голубой загорелся.
— Сапфир, - синий.
— И аметист, - остался лишь фиолетовый, и Наво шлёпнул по поверхности нужного цвета рукой. Отойдя от камня, юноша засмотрелся на полыхающий внутренними огнями камень. Крошечные искры метались внутри, смешивались в причудливые оттенки и перетекали из области в область. Спустя пару мгновений движение из хаотичного стала упорядоченным. Поток искр превратился в завораживающий вихрь, водоворот, сходящийся в центре ровным белым светом. На глазах у вора, ошеломлённого такой красотой, белое свечение распространилось на весь камень, а затем и на камни, лежащие вокруг обелиска…
Вспышка!
И всё потухло.
— Чё? – малость ослеплённый яркостью, Наво проморгался и огляделся по сторонам, крутя головой. Белое свечение, охватившее разноцветные камни, исчезло, не оставив после себя ни следа. — А… чего это вообще было-то?.. Я же ничего не сломал? Вот блин…
***
Флот устрашающих кораблей, не так давно вышедших из боя, дрейфовал к западу от Убежища. Трюмы ломились от добычи, а в стороне догорали остатки торгового конвоя, принадлежащего жирным в плане кошельков торговцам из Эверфорда. Этих грабить велело само Солнце, побрезговавшее опалить их кожу и оставившее её белой.
На борту своего грозного корабля, в собственной каюте, сидел грузный мужчина. Внешне он был похож на Армандо, разве что гладко выбритый подбородок отличал одного от другого. Но вислые усы и роскошные бакенбарды наличествовали в полном объёме. Командор пиратского флота бережно вписывал в судовой журнал все те ценности, что они подобрали с пойманных в море кораблей. Эту привычку он заимел от капитана одного брига, ходящего под флагом военного флота. Короче, от жёлтого мундира. Тот ему так сладко заливал про учёт, про важность логистики ресурсов и так далее… Очень много нюансов, с первого раза непонятных для обычного пирата.
Но сколько же в этом…
Писчая палочка в толстых пальцах замерла, а тёмные глаза сосредоточили взгляд на коже, которую покрывало ровное белое свечение. Подняв голову, командор Габриэль уставился на шкаф, в котором находились его личные экспонаты. Общее увлечение всех капитанов. Ведь каждый выход – приключение. Грех не привести из приключения очередной трофей или сувенир. Однако, был там предмет, доставшийся ему не столько в качестве трофея, сколько в виде регалии…
Поднявшись из-за стола, Габриэль сделал несколько резких, пружинящих шагов и остановился у шкафа, бережно открывая дверцу. Секундой позже в его руке оказался выточенный из красного стеклянного камня нож с украшением из черепов. Всё из цельного куска. Но сейчас кроваво-красный сменился на светящийся белый. А это значило лишь одно… Легенды не врали!
— Поднять паруса, ленивые образины с непристойной родословной! – Габриэль выскочил из своей каюты, словно гром в ясную погоду. — Уже через несколько часов я хочу видеть скалы Убежища!
— Командор? – пираты слегка охренели от такого напора, но спросить всё же решились. — А чёйта случилось-то?
— Беда пришла в наш дом! Разворачивайте это корыто!
***
— Не дайте ему уйти! – с азартом кричал на своих людей командор Пабло, поставив одну ногу на ящик, а гарпуном в руке указав на показавшийся из воды плавник морского зверя. Из широкой спины уже торчало несколько гарпунов с оборвавшимися верёвками, и сейчас пираты готовились всадить ещё несколько, чтобы уж точно изловить её. — Поднажми, она уже почти выдохлась! Ну же!
Гарпуны взлетели в воздух. Часть упала совсем рядом, но две штуки вошли под чешую. Клыкастая образина взревела и рванулась в сторону, натянув канаты в руках пиратов. С рычанием крепкие мужчины вгрызлись ногами в палубный настил, но свою добычу, рвущуюся на волю, не отпустили.
— Ещё немного, он выдыхается! – заорал Пабло, прицелившись гарпуном и выставив вперёд свободную руку для равновесия. Однако, так и не бросил. Его кольцо с зелёным черепом, его регалия, сейчас сверкала ровным белым светом, разгоняя темень, наведённую тучами. Пираты тоже это заметили и замерли, заворожённо глядя на это сияние. Тварь воспользовалась этим и вырвалась, но на неё только секунду общего внимания и потратили. Всех больше интересовало другое…
— Командор? Это…
— Домой, братцы. Нас ждут дома! Я точно знаю!
— Вот хохма, если это просто сказки…
***
Командор Алехандро не считал себя самым умным человеком на островах, но точно мнил одним из самых предприимчивых. Просто так мотаться от острова к острову в надежде найти хоть какое-то судёнышко он считал невероятной глупостью. Ну что тут можно найти, кроме проблем с военными конвоями и патрулями? Вступи в бой с одним, через часик уже подтянутся другие. В теории, можно закончить бой быстро, но… Когда в морских сражениях теория превалировала над практикой, вводящей любого теоретика в грусть и печаль? Никогда.
Командор «Грифона» не собирался растрачивать свою удачу на такие «шалости». Вместо этого, он решил пользоваться гораздо более надёжными методами. Создав подобие разведки, пират доподлинно знал о составе и маршрутах торговых судов. Дальнейший их перехват был уже делом техники. Он знал, сколько там будет кораблей. Знал о том, какой груз они везут. И, конечно же, знал, будут ли сопровождать торговцев военные суда.
Зачем ему проблемы, верно?
— Командор, - к Алехандро, стоящему у штурвала, подошёл пират с плотной повязкой на шее. Бедолаге когда-то почти перерезали горло – чудом спасли. — Поступили сведения о торговцах. Жирные овцы. Скоро пройдут мимо нас, сможем их перехватить и пощипать!
— Отличные новости, - командор расплылся в довольной улыбке. Его высокая и немного худощавая фигура нависала сверху над подчинёнными, из-за чего радость на его лица была несколько устрашающей. — Давно пора. А то команда уже начала роптать и…
— Это… - пират уставился чуть выше головы Командора, прервав его победный монолог. Нахмурившись, Алехандро покрутил головой, заметив, что глаза пирата следуют за незримой точкой выше его головы. — Кхм, чтоб меня…
— Ты там что, демона увидел?! – рявкнул Алехандро, про себя удивляясь тому, что лицо пирата уж какое-то слишком бледное. Раньше смуглый был, почти чернокожий. А тут вдруг – бледный? С чего бы это?
— Н-нет, просто, - пират замялся, явно стесняясь тыкать пальцем в командора. — Шляпа у вас… горит.
— Чего?! – вспылил Алехандро и сорвал шляпу, уставившись на неё. И вот тогда он заметил. Нет, шляпа не полыхала огнём в привычном понимании. Горело украшение из стеклянных черепов, приделанных к передней части капитанской треуголки. Сделанные из таинственного фиолетового камня в самых агрессивных тонах, они наводили ужас на захваченных торговцев. А сейчас… ровное белое свечение, делающее черепа ещё более выразительными. — Не может быть, - пробормотал Алехандро, боясь даже пальцем коснуться горящих белым черепов.
— Командор, вы что, колдун?! – ахнул пират, за что тут же получил подзатыльник.
— Чушь не неси! Сигнальте на корабли – мы возвращаемся в Убежище!
— Чё?! А… А как же торговцы?!
— Торговцы ещё будут, а если Убежище потеряем, то и возвращаться уже будет некуда с добычей, олухи! Ну, Армандо! Надеюсь, ты мне объяснишь, почему светится артефакт, который не светился даже тогда, когда штурмовали Убежище в последний раз…
***
— Поджигай их! – ревел морским зверем Армандо, размахивая факелом в одной руке и саблей в другой. Вместе с Лобаром они крутились на небольшом пятачке между мачтами, подрубая чёрные руки, тянущиеся к ним со всех сторон. Уже четверть команды полоумные одержимые либо зарезали, либо утащили за собой в потемневшие от крови воды Убежища. Глубина здесь была приличная, а о самых глубоких местах и вовсе ходили легенды об обитающих там духах утопленников. Вот теперь прибавится всяких россказней! — Они хорошо горят и не воскресают из пепла, жги!
— Не верещи мне в ухо, старый башмак! – огрызнулся на него Лобар, пинком откинув от себя очередного заражённого и ткнув саблей в раскрытую пасть другого. Факела у него не было, зато злости на происходящее – на троих. В моменте, проклиная больную спину, он изогнулся и подхватил с палубы второй клинок, тут же используя его по назначению и отрубая голову ещё одному, отброшенному сражающимся пиратом. — Где я тебе ещё факел найду?!
— Моё какое дело?! – в том же тоне ответил ему Армандо, использовав схожий приём. Только вместо сабли он ткнул в раззявленную пасть не саблей, а факелом. Одержимого затрясло в конвульсиях, чем и воспользовался пират, отбрасывая полыхающее тело прочь. — Найди, если хочешь жить!
— Я и так выживу, чего о тебе не скажешь!
Два старика рубились на зависть молодым, но одержимых меньше не становилось. Даже то, что корабль, оседлав течение, двигался прочь от порта, в сторону выхода из Убежища, не сильно помогало. Одержимые цеплялись за борта, лезли друг по другу и вываливались один за другим на доски. Тяжело представить, что было бы, если бы они забирались на корабль десятками и сотнями. Такую толпу не помогли бы сдержать даже пушки. Да и как, спрашивается, стрелять вдоль бортов? А как стрелять вниз? Вот то-то же.
— Корабль! – от штурвала, где происходила своя бойня, раздался надрывный крик, тут же привлёкший внимание Лобара, Армандо и многих других. Бросив туда взгляды, они увидели того, в ком ранее пришедший гостем Лобар разглядел сына Армандо, он указывал на выход из Убежища, где сегодня было особенно много тумана? Впрочем, это мог бы быть и дым. И что он в этой молочной пелене вообще мог заметить?
Отвечая на невысказанный вопрос, из тумана выскользнул массивный корпус знакомого многим корабля. Вместо фигуры на его носу верещали связанные оборванцы, даже издали выглядящие изрядно побитыми. По всей видимости, именно они провели это судно через скалы, вовремя подсказывая путь. Никто так раньше не делал, ибо жёлтые мундиры обычно играли в благородство и цивилизованность. Но не командор Велардо. Тем временем, капитан этого монстра не думал хоть как-то лавировать или замедляться.
— Приготовиться! – первым среагировал Армандо, кинувшись к мачте и ухватившись за неё. Секундой позже к нему присоединился Лобар, а затем уже и все остальные пираты, отбросив от себя одержимых, схватились, за что могли. Таранный удар вышел страшным. Нос вторженца врезался в бок «Ужаса Глубин», накренив и отодвинув. Большая часть одержимых гроздями посыпалась в воду, но часть удержалась, а некоторые так и вовсе выбрали себе новую цель.
— Что это за твари?! – возмущению жёлтых мундиров не было предела, когда одержимые полезли уже на их корабль.
— Собрались парни! – Армандо воспрял духом, поняв, что чужаки перетянули на себя часть этой заразы. Теперь можно будет выгадать момент и вдарить по Велардо залпом! Вот только как заряжать пушки и отбиваться от этих гниющих?! А они гниют! Прямо на глазах. И чем больше сгнил одержимый, тем неохотнее он встаёт вновь.
За всеми этими событиями никто не заметил происходящего в каюте командора Армандо. От удара трофеи сорвало с креплений, они посыпались со своих постаментов, покатились по полу. Некоторые даже раскололись или потеряли часть мелких деталей. Не стали исключением и предметы, находившиеся на столе. Карты, писчие палочки, чернила – всё оказалось на столе. Кроме одной вещи.
Тяжёлая чаша из жёлтого стеклянного камня, изображающая череп, осталась на столе, просто слегка сдвинувшись. Она разгоняла тьму каюты, в которой погасли все источники света, своим мерным белым сиянием.
***
Как бы Наво не пытался, он более не мог заставить странный обелиск светиться. Не реагировали и остальные камни, разбросанные тут и там. Правда, юноша заметил, что в некоторых местах остались углубления, как будто бы кто-то вырыл отсюда ещё камни. Их точно должно было быть больше! Решив с этим не разбираться, он вернулся к Мари. Тем более, что девушка уже проснулась и даже намекала на то, что им пора отправляться в путь, если они хотят убраться с острова прочь.
Согласившись с ней, он вновь забросил её к себе на плечи, с тревогой прислушавшись к её болезненному возгласу. Однако, заставлять её идти самостоятельно он не стал – это было бы слишком жестоко, да и Мари шаталась прямо на глазах.
— Как я тебя вообще с острова вывозить буду, тебе же покой нужен, - пробормотал Наво, впервые чувствующий такую ответственность за другого человека. Насчёт Лобара и Велгантэ он не волновался – они смогут за себя постоять в любом случае, но Мари – точно нет. Будучи целой, она ещё могла спрятаться куда-нибудь, но сейчас она побитая и едва ли от кого-то убежит.
— Поменьше квохчи и побыстрее иди, - буркнула из-за спины девушка, обхватив его шею руками. — Лаз, через который я забралась, находится совсем рядом с главным выходом из Убежища. Я там плотик спрятала. Если поторопимся, сможем затеряться среди скал.
— Да ты прям стратег! – решил он её похвалить, но ожидаемо получил ладошкой по затылку. Ладно, пусть дерётся – ей сейчас тяжелее, чем ему.
Дальнейший путь прошёл без особых происшествий. Разве что пару раз Наво замирал, прислушиваясь к тому, как шелестят вдалеке кусты. Спросив об этом у Мари, он узнал, что на острове давно вывели всех хищников. Остались лишь дикие свиньи, но они совершенно не опасны, если не приближаться к их поросятам. Также он расспросил её об обелиске, но ничего внятного так и не узнал. Конечно, она удивилась тому, что обелиск якобы светился, но ничего такого она припомнить не могла. Сколько бы его не касались, ничего не происходило. Этот факт загнал юношу в глубокую задумчивость. И одновременно с этим - радость.
А кому не нравится ощущать себя особенным? Пусть даже по какой-то непонятной причине.
— Вот, пришли! – Мари снова подтянулась и указала пальцем на виднеющийся в стене оврага провал. Овраг шёл вдоль дороги, а провал как раз находился под ней. Таким образом, если бы девушка ему не показала, он ни за что бы сам не увидел. Спустившись вниз и спустив свою спутницу, вор внимательно осмотрел вход и покосился на девушку. — Чего так смотришь? Да, выглядит оно дерьмово и ненадёжно, но у тебя есть другие варианты? Все «хорошие» пути на замок закрыты. У тебя есть отмычки?
— Нет, - вынужден был признать юноша. У него с собой даже оружия никакого не было. Даже с того побитого ими мужчины не удалось взять ни единого трофея оружием, так как он просто с собой ничего не принёс. Поразительная беспечность! Впрочем, отпинал он их так, что и оружие ему не сильно было нужно. Хотел бы убить – сделал бы это за милую душу. — Ладно, я спереди, а ты…
— Да-да, иди уже. Разберусь без сопливых мальчишек-воришек! – фыркнула Мари и подвигала в воздухе пальцами, дескать: «Поторапливайся». Картину важной особы портило только то, что она изредка хваталась за бок, куда пару раз ей прилетело сапогом. Заметив это, вор тяжело вздохнул. И ведь уже не отомстишь – всё давно сделано, а тело сброшено с обрыва.
Узким лаз оказался не только снаружи, но ещё и внутри. Наво приходилось даже не идти, а ползти большую часть пути. А вот Мари с её хрупкой, маленькой фигурой чувствовала себя здесь просто прекрасно, постоянно подшучивая над ним и советуя похудеть. Ему оставалось только огрызаться изредка и говорить, что он только-только начал нормально питаться и что на голодный паёк ему возвращаться совсем не хочется.
Путь вниз вышел ещё более долгим, чем раньше. Тогда ведь как было? Винтовая лестница строго вверх. А тут – препятствия, горизонтальные пути, развилки, подъёмы и вновь спуски. Наво давно уже потерялся в пространстве и ориентировался только по подсказкам движущейся позади девушки. И как она только понимает, куда двигаться в этой темноте? Хоть глаз коли, не видно же ни черта!
Выход обнаружился внезапно. Вот они передвигаются ползком, а вот уже можно почти что встать во весь рост и выбраться на каменный берег, усыпанный крупными камнями. Оставив Мари в укрытии, Наво медленно сошёл вниз и спрятался среди камней, выглядывая во все стороны поочерёдно. Слева, со стороны Убежища, он слышал раскаты выстрелов и чьи-то крики. А справа… Едва заметив движение, вор тут же спрятался за камнем, забыв, как дышать.
Мимо его укрытия проплывал мощный корабль, едва не задевая бортами скалы. Проводниками ему служили привязанные к носу избитые люди, кричащие каждый раз, когда корабль уже почти встречался носом с препятствием. Выглянув на секунду, юноша проводил уходящий вглубь Убежища корабль. А через пару минут раздался оглушительный треск – в кого-то он явно врезался.
— Нам сейчас нельзя Убежище покидать, - сказал Наво, вернувшись в укрытие к Мари.
— Что? Почему?! – возмутилась девушка, слабо схватив его за рукав. — Нам не выжить тут!
— Подумай хотя бы, как бы мы поплыли без припасов? – невесело усмехнулся юноша. — А потом задумайся над тем, сколько кораблей сейчас закрыли входы и выходы из Убежища.
— Тоже мне – проблема, - пробурчала Мари, отведя глаза, но рукав не отпуская. — Наловил бы чего-нибудь…
— Разве что ты будешь в качестве приманки, - покачал он головой. — В общем… Я думаю, что нужно найти Лобара, Велгантэ и Рауля, а потом уже вместе с ними пытаться как-то прорываться или решать вопрос с блокадой. Я тут точно бессилен, а они – опытные пираты. Уж они-то найдут отсюда выход.
— Ну, а мне что делать? – девушка надулась и обняла колени.
— А ты сиди здесь и отдыхай. Будет лучше, если ты залезешь поглубже, чтобы тебя никто не увидел и не попытался отсюда выкурить. Я займусь решением проблем.
— И что, даже не поцелуешь на прощание? Вдруг я тебя больше не увижу? – Мари на него не смотрела, всем своим видом демонстрируя полнейшую незаинтересованность в его судьбе. Тяжело вздохнув, Наво кое-как вытер руки о свою одежду и потянулся к ней.
***
— Да как они вообще этими плотами управляют?! – в полголоса ругался вор, опуская длинную палку и отталкиваясь ею от скользкого дна. Проблема была в том, что плотик то и дело закручивало вокруг своей оси, когда он делал слишком резкое движение. Его можно было понять, он торопился, но это делало путь только сложнее и дольше. Ещё больше проблем ему доставляли проплывающие мимо трупы. Некоторые слабо шевелились, а треть из них так и вовсе пыталась грести к нему или цепляться за плот. После второго утопленника он начал отталкивать подозрительные трупы загодя.
Звуки боя неумолимо приближались, и он уже мог рассмотреть высоченную корму огромного, смутно знакомого корабля. Где-то он уже его видел. Но где?! Память неожиданно подвела, но спасли его размышления. Очень большой корабль, пришедший во главе флота. Первым вошёл в место, которое штурмовать – одно сплошное безумие. Если это не флагман командора, то остаётся только гадать, кому хватило смелости сюда заявиться.
Пройдя ещё дальше на своём плотике и стараясь держаться подальше от падающих с корабля в воду трупов, почему-то выглядящих так, будто они уже месяц в могиле провели, Наво постарался подобраться поближе к пиратскому кораблю. Почему-то он был уверен в том, что Лобар и Велгантэ обязательно найдутся именно там. Однако рисковать собой он не хотел. Слыша выстрелы сверху, ему меньше всего хотелось получить пулю в тот момент, когда он будет карабкаться по видимой ему стороне.
Поэтому забираться он решил с другой, неповреждённой стороны, вначале проверив, нет ли там странных разлагающихся трупов, которым впору просто лечь и помереть, а не шевелиться.
— Да кто вас всех породил-то, а?! – воскликнул он, пройдя за кормой большого корабля пиратов и увидев неповреждённый борт, на котором вяло шевелился целый десяток этих мерзких созданий. Сгнившие, полуразложившиеся, «сверкающие» чёрными впадинами пустых глазниц, из которых на щеки и лицо текла какая-то чёрная жижа. Увидев такое, Наво минимум несколько секунд боролся с собственным желудком. Выглядело это зрелище очень мерзко, а уж как воняло! Врагу такого не пожелаешь.
Впрочем, были и хорошие моменты. Большая часть этих якобы трупов просто запуталась в канатах или сетях, бестолково скребя почерневшими конечностями по дереву. Если пролезть аккуратно, то, может быть, они и не заметят его? Подойдя к борту и поплевав на руки, Наво всмотрелся в висящие на борту трупы. Они ответили ему внимательными взглядами пустых глазниц и хрипами.
— Ага, я тоже невероятно «рад» вас видеть, - буркнул вор, хватаясь за первый выступ и подтягиваясь. Первый метр он преодолел легко, но затем пришлось напрячься. Висящий рядом мертвяк качнулся в своей «петле» и попытался его достать загребущими руками, на что вору пришлось отбиваться ногой и отталкивать доходягу каждый раз, когда он возвращался. Второй мертвец доставил ему проблем почти на середине пути. Пока он думал, внутри что-то случилось…
— А-а! Он лезет! Пали в него! – послышался крик внутри корабля. Наво нахмурился и присмотрелся, увидев пушечное дуло, торчащее из порта. И упиралось оно как раз в бок мешающего ему трупа. Само провидение в тот момент посоветовало ему отвернуться и зажать хотя бы одно ухо. Оглушительно рявкнул выстрел, а мертвяк несколькими частями посыпался в воду.
— Покойся с миром, - с похолодевшей спиной попрощался вор со своим врагом. Не хотелось даже думать о том, что было бы с ним, реши он лезть по тому пути, через пушки. Переведя дух, Наво полез дальше. И вот его рука коснулась палубы.
— Сдохни, тварь! – рявкнули сверху и в лицо Наво чуть было не врезался обломок доски. Квакнув что-то невразумительное, вор уклонился и посмотрел на лицо того, кто чуть не обеспечил ему отсутствие зубов.
— Велгантэ, не убивай! – возопил Наво, готовясь уворачиваться в очередной раз. Но удара не последовало – гигант застыл, глядя на вора. Нахмурившись, он вглядывался в чумазое лицо, а затем расплылся в улыбке, беря его за шкирку и втаскивая наверх как щенка. Встав на ноги и осмотревшись, юноша смог выдохнуть только одно. — Лучше бы я в сторонке подождал…
***
Чем больше они убивали осквернённых тьмой людей, тем слабее становились все эти порождения. Разложение усиливалось на глазах, твари разваливались на ходу, но всё ещё оставались опасными. Порезы от их оружия оставляли отравленные раны, от которых по телу расходились чёрные сеточки сосудов. После такого было лишь делом времени, когда раненый человек тоже начнёт бросаться на незапятнанных. Таких пираты убивали сами и скидывали за борт, чтобы не плодить давку из трупов. Если была возможность, ещё и расчленяли, чтобы точно не стал проблемой через какое-то время.
Жёлтые мундиры на своём корабле занимались примерно тем же, но вскоре это изменилось. Дождавшись, когда пираты, проливая свою кровь, разберутся с поражёнными тьмой тварями, они посыпались на вражескую палубу, начиная абордаж. Измотанные же пираты, уставшие безуспешно рубить то, что никак не хочет умирать, казалось, только этого и ждали. Увидев достойную цель, которая точно не поднимется после того, как её убьют, морские разбойники радостно взревели и кинулись на опешивших солдат. Завязалась страшная битва, в которой изредка появлялись чёрные конечности чудом прорвавшихся заражённых. Но таких быстро приводили к молчанию обе стороны, лишая конечностей и головы. Такие трупы уже не вставали.
— Вот мы и встретились вновь, - Велардо, пошедший на абордаж в первых рядах, взмахнул саблей на пробу и уставился на трёх людей перед ним. И все трое могли доставить ему немало проблем. — Я долго готовился к этой встрече. Мечтал о ней!
— Больной психопат, - отозвался Армандо, контролируя краем глаза большую часть битвы. Опытный глаз определил, что бой перешёл уже на чужой корабль. Пусть его люди облажались в первые минуты, когда путались в канатах, но сражаться – это в крови у каждого пирата! — Ты привёл своих людей на верную смерть!
— Возможно, но я… - Велардо усмехнулся, взглянув на свой корабль, где сошлись в бою основные его силы с потрёпанными пиратами. Ещё и заражённые тьмой мелькали, добавляя «остринки» в противостояние. — Сначала я убью всех вас, а о потерях будут горевать другие люди!
— Ты сначала убей, а потом языком трепли, - кивнув Армандо, Лобар начал обходить Велардо по кругу. Командор пиратов зеркально повторил его движения, и только Велгантэ остался на месте, вынуждая врага следить сразу за всеми. — Может так статься, что и не увидишь конца этой истории!
— Вам это ничем не поможет! – голос Велардо сорвался в хрипящий рык, и он ринулся в атаку. Велгантэ хотел вмешаться, но два опытных старика практически целиком занимали и так небольшое пространство вокруг командора жёлтых мундиров. Если сейчас вмешается, может лишь помешать или даже обречь кого-то на смерть.
Послышались скрипы и чьи-то хрипы за бортом, на что здоровяк и отвлёкся. Подумав, что это очередной заражённый прихвостень Резаного, он разозлился и кинулся к ограждению, подбирая на ходу обломок доски и замахиваясь ею. Первый удар прошёл мимо – тварь то ли оступилась, то ли оказалась хитрой. Но и он уже заносил доску для нового удара.
— Велгантэ, не убивай! – вдруг завопил мертвяк знакомым голосом, заставив гиганта замереть в нелепой позе. Хмуро присмотревшись к нему, Велгантэ понял, что это просто лицо чумазое, а не чёрная жижа из опустевших глазниц вытекает. Отбросив доску, он той же рукой схватил Наво за шкирку и широко улыбнулся пришибленному вору, тут же ставя его на палубу. — Лучше бы я в сторонке подождал, - сказал младший товарищ, увидев что-то за спиной великана.
Велгантэ повернулся туда же, увидев кое-что… странное, как минимум. Армандо и Лобар спинами отходили к ним, держа перед собой оружие. А за их спинами можно было рассмотреть труп Велардо, лицом лежащий на палубном настиле. И, казалось бы, это хорошо, если бы только над ним не склонилась раздувшаяся фигура Резаного. Сохранившись куда лучше своих подельников, он, тем не менее, выглядел просто отвратительно. Увеличившаяся в размерах туша с обвисшей, покрытой гнойниками кожей угольно-чёрного цвета. Порванная одежда, торчащие из прорех острые наросты, уродливая улыбка, где часть привычных людям зубов выпала и была заменена клыками.
— Сильный! – прогудело чудовище, вытаскивая сочащийся тьмой и гноем кинжал из высохшего трупа Велардо. — Так много жизни! Вкусно! – оно безумно засмеялось, содрогаясь и разбрызгивая вокруг себя вонючую сукровицу.
— Есть идеи, как это убивать? – спросил Армандо, не обращаясь ни к кому конкретно. Однако, никто не ответил – все вглядывались в приближающуюся тушу, от тяжёлого шага которой прогибались доски. Исключением не был и Наво, взгляд которого скользил по отвратному существу. Наверное, таким же стал бы и он, если бы принял предложение демона.
— Может быть, просто сжечь его? – прогудел Велгантэ, оглядываясь в поисках хоть одного источника огня.
— Нечем. Можно попробовать отрубить ему конечности, но я сомневаюсь, что это будет легко, - предложил Лобар. — Кстати, Наво. Рад, что ты выжил. Пусть и встретились мы в таких обстоятельствах.
— Кинжал! – вдруг воскликнул вор.
— Что – кинжал? Да, я тоже вижу эту мерзкую вещицу у него в руках, и что? – скривился Армандо.
— Да нет же! На поясе у него! Мой кинжал, которым я демона убил! – Наво указал рукой на пояс изменившегося пирата. Там, болтаясь лезвием вниз, висел тускло светящийся кинжал с приварившимся к нему символом Солнца. — Если воткнуть в него и прочитать молитву…
— Пацан… Я верю, что ты долбанул демона, но я не верю в то, что можно подобраться к этой твари и забрать кинжал с пояса! – сказал, как отрезал, пиратский командор. — Я не полезу туда!
— Тогда просто отвлеките, - поморщился вор и тихонечко, по краешку, двинулся в обход. Никто из них не хотел умирать, но и никто не стал убегать. Первым к твари выдвинулся Велгантэ, нашедший новую доску, которую просто выдрал с мясом из стенки капитанской каюты. Прицелившись, он постарался двинуть как можно сильнее по морде, но удар пришёлся как будто по каменной стене. Ухмыльнувшись наполовину клыкастым ртом, тварь схватилась за доску и потянула упирающегося пирата на себя. И тогда Лобар с Армандо решились, напав с боков и заставив отмахиваться уже от них.
Выгадав момент, Наво бросился на врага, попадая в удушающее облако, сопровождающее тушу. Едва не вывернув весь свой внутренний мир наизнанку, вор едва успел отскочить от удара кинжалом, что мог раскроить его от плеча до паха. От ещё одного замаха юноша уклонился лишь чудом, распластавшись на полу, а затем уже пришлось резко уходить от пинка.
— Да отвлеките же вы его! – прикрикнул он на своих товарищей. Взревев не хуже морского зверя, Велгантэ упёрся обломком длинной доски в шею этой туши и начал толкать к мачте. Помедлив, оба старика так же упёрлись в широкую спину гиганта, помогая ему. Тварь размахивала руками и втыкала свой кинжал в доску, пытаясь её расколоть. И вот уже теперь, когда она была прижата, вор решился. Подобравшись сбоку и сдержав рвотный позыв, он схватил кинжал и отпрыгнул в сторону, перехватывая своё оружие.
Пришло странное ощущение, как будто встретил старого друга, а по телу разлилось приятное тепло.
— Чтоб я сдох, да он же светится весь! – воскликнул Армандо.
— Знай наших, - хмыкнул Лобар. — Давай, пацан, решай вопрос. Наши сабли эту тушу не берут.
— Вечно я всё решаю, - невесело буркнул вор, разглядывая разозлившегося Резаного. Удар должен быть резким, но и подставиться здесь легче лёгкого. Хотя… Если… Заметив, что она из пушек почти свалилась в воду, перегнувшись через сломанное ограждение, юноша прищурился. Подбежав к ней и схватив сиротливо лежащий канат, он быстро обвязал один конец вокруг пушки. Второй конец он быстренько превратил в петлю. — Мало мне было демона, так ещё и это вылезло…
— Ты что удумал?! – сурово рявкнул командор, но заткнулся, увидев предупреждающий жест Лобара.
— Помогай лучше! – старик застучал клинком по доскам и мусору, привлекая к себе внимание обезумевшей твари, крушащей всё вокруг себя. Это только может показаться, что она всё это время стояла на месте и просто топталась. На деле же она почти доломала и без того сломанную мачту, разбила все ящики вокруг себя и распинала все бочки. Сознание Резаного, очевидно, совсем растворилось во Тьме.
Обернувшаяся на них образина взглянула на них маленькими чёрными глазками и, пошатываясь, побрела вперёд, стремясь хоть что-то порезать своим чёрным оружием. Подобравшись сзади, юноша прицелился и бросил петлю. Промах! Она ударилась о плечо и даже привлекла внимание, но теперь уже и Велгантэ начал шуметь, снова обращая взгляд чудовища на себя. Всхрапнувшая туша снова сделала шаг по направлению к пиратам.
— Ещё раз! – шепнул сам себе Наво и снова прицелился, выбрасывая петлю вперёд и вверх. Попал! Петля захлестнула распухшую шею, и юноша тут же дёрнул канат, затягивая её.
— И что теперь?! Она остановится?! – воскликнул Армандо, боязливо глядя на приближение осквернённого Резаного.
— Упадёт! – ответил Наво и подбежал к пушке, от души пиная её. Хрустнуло дерево, лязгнул металл. Пушка опрокинулась и упала вниз, натягивая канат и опрокидывая тварь, которую поволокло по палубе следом за пушкой. Однако, плечи её застряли в ограждении, а руки и вовсе в нём запутались, чем юноша и воспользовался. Аккуратно подобравшись сбоку, он зашептал молитву над кинжалом, чувствуя кожей лица, как нагревается расколотый символ Солнца. С каждым словом – всё жарче, всё ярче! — Сгори и сдохни! – выплеснув ещё и свои собственные эмоции от вида врага, Наво опустил кинжал вниз, втыкая его в грудь по самую гарду.
Пираты шагнули ближе, а Наво, наоборот, отодвинулся назад. Туша, казалось, затихла, если бы не одно «но». Она как-то странно забулькала, завоняла ещё сильнее и, кажется, по коже пошли трещинки. А ещё она подозрительно начала раздуваться…
— Велгантэ…
— Да, Наво? – отозвался гигант с доской в руках. Кажется, это самое устрашающее оружие в его руках. Ничто другое просто не сравнится.
— Столкни его, пожалуйста, в воду. Я уже через это проходил, кажется…
Пожав плечами, пират упёрся доской в пузо твари и толкнул. Окончательно проломив ограждение, распухшее тело опрокинулось в воду. Через минуту под водой что-то глухо ухнуло, корабль качнуло, а перед ними вырос столб воды.
Четверо, победивших наводящее ужас создание Тьмы, бесстрашно стояли на краю палубы, задирая свои головы к потолку. Там, на высоте, рассеивался на мелкие капли поднявшийся столб воды. Эти капли, хранящие в себе остатки тепла от взрыва, смывали с их лиц кровь и грязь. Как минимум, пытались это сделать, ибо у некоторых кровь слишком сильно въелась в кожу, чтобы её могли сковырнуть какие-то там капли. Тут надо под поток вставать, и то успех ничем не гарантирован.
— Красиво, - обронил Армандо, а затем опустил глаза ниже, оглядываясь по сторонам. К ним уже подтягивались те, кто решил отсидеться в стороне на своих кораблях. Они кое-как швартовались к бортам и поднимались наверх, сходу ввязываясь в вялотекущую драку. — Вы тут как хотите, парни, а я пошёл. У меня много дел.
Пиратский командор хлопнул по плечу Лобара, стиснул до боли руку Наво и кивнул Велгантэ, пожимать руку которому было слишком опасно для здоровья. Развернувшись на каблуках, чернобородый скорым шагом двинулся к чужому кораблю, уже прикидывая на ходу, как встроить новое приобретение в защиту убежища. Починить или, наоборот, посадить на мель и сделать из него стационарную батарею, усилив борта листами железа? И днище обложить камнем, чтобы не качалось. В таком случае мачты уже не понадобятся, а сверху можно будет устроить навес, худо-бедно защищающий от ядер. Определённо! Армандо улыбнулся сам себе. И горе тем жёлтым мундирам, кто увидел бы его предвкушающий оскал.
— Ну что, вот и встретились, - старый морской волк, проводив давнего друга взглядом, повернулся к Наво. Глубоко вздохнув, он махнул рукой и обнял юношу, хлопнув того по плечам. — Ты уж прости старика, что не вытянул. Сам, наверное, понимаешь, что такого никто не мог предположить.
— А мне помнится, что ты говорил, будто в Убежище ничего такого, страшного, случиться не может, - Наво в ответ усмехнулся и подмигнул Велгантэ.
— Врёшь, собака, я такого не говорил, - старик тут же нахмурился. — Я говорил… Ай, ладно! – он снова махнул рукой и отвернулся от посмеивающегося вора. — В любом случае, я рад, что ты жив. Надеюсь, потом ты расскажешь, как умудрился сбежать. На моей памяти, такого ещё никогда не было, чтобы кто-то самостоятельно слинял из клетки. Теперь буду сидеть и гадать.
— Как-нибудь расскажу, - пообещал Наво, задумавшись о том, стоит ли говорить о Мари. Скорее всего, девчонка потом раздуется от гордости. Возможно, даже лопнет, но… Ладно, она заслужила свою славу. Действительно, она его спасла. — Только потом. Там снаружи ещё целая куча кораблей.
— Разберёмся, - пообещал Лобар и упёрся ладонями в собственную поясницу, потягиваясь. Хрустнуло, старик крякнул. — Пошли, Велгантэ. Покажем молодняку, что нас ещё рано списывать со счетов!
— Я моложе тебя, - покачал головой здоровяк и поднял чей-то палаш, пальцем проверяя остроту. — Наво, ты идёшь?
— Если меня зарубят после такого, то это будет величайший позор.
— На вот, держи, - Велгантэ сунул ему чью-то саблю, измазанную в крови и чёрной жиже. Брезгливо осмотрев её со всех сторон, вор нашёл чьи-то сорванные портки. И кому так не повезло? На всякий случай он огляделся по сторонам, выискивая глазами голожопых, но таких не наблюдалось. Пожав плечами и мысленно извинившись перед хозяином штанов, вытер об них рукоять и лезвие. — Правильно делаешь. Правда, всё равно скоро измажешь.
— Ну, хотя бы махать ею будет не так противно. Пошли уже…
***
В себя Наво пришёл посреди вражеской палубы. Обливаясь потом и вытирая рукавом кровь из пореза над бровью, он бросил взгляд по сторонам. Даже не пытаясь бороться с желанием глотать воздух, давно закончившийся в лёгких, поудобнее перехватил саблю, скользящую в ладони от крови, покрывающей рукоять. Повсюду валялись трупы жёлтых мундиров, рядом с которым навсегда застыли и некоторые пираты. Тела лежали вповалку, в самых разнообразных положениях. Тем страннее казались стоящие среди них люди, хмурыми взглядами скользящие по остекленевшим глазам умерших. То один, то другой подходил к умершему. Если попадался друг, что ещё не отошёл к богу, ему помогали, а если шевелился вдруг враг, милосердно заканчивали его путь.
Во рту чувствовалась вязкая слюна вперемешку с кровью. И даже не понять, то ли она своя, то ли чужая. Сплюнув себе под ноги, вор утёрся внутренней стороной локтя, бросая подозрительные взгляды на окружающие его трупы. Он не слишком хороший боец, но в свалке, как сам понял, выигрывает не умелый, а ловкий и выносливый. Ловкости ему было не занимать, а выносливость придёт с годами такой жизни. Можно было не сомневаться, с его-то удачей, что это повторится не раз и не два.
— Всё, закончились враги, - по спине прилетела чья-то ладонь, хлопая, а дёрганный юноша чуть не развернулся с явным желанием отрубить чью-то руку. Вовремя притормозив, он разглядел ухмыляющегося здоровяка, держащего в руках чей-то топорик. Таким и Наво напополам можно развалить с одного удара. — Выдохни. Хорошо себя показал.
— В пламени я видел всё это, - огрызнулся юноша, убрав саблю за пояс. Ну или попытавшись это сделать, ибо рука промахнулась. И ещё дважды промахнулся, пока не разозлился и не проконтролировал глазами и пальцами второй руки. Нужно успокоиться. Запрокинув голову и сделав глубокий вдох, Наво проглотил накопившуюся слюну и поискал глазами место, где можно бросить кости. Свободных мест не оказалось. — Ну-ка, подвинься, - сказал он вполголоса трупу, грудью прилёгшему на ящик, и сбросил его пинком ноги, занимая место и вытягивая гудящие ноги.
— Посиди тут пока, а я Лобара проведаю. Ему досталось, - прогудел великан и тяжело спустился по лестнице вниз, оставив вора в одиночестве. Его только и хватило, что в прострации кивнуть. А ведь он ещё должен как-то вернуться и забрать Мари. Она, наверное, околела там уже. Если заболеет, лечить её будет… мягко говоря, проблематично. Такого он позволить не может.
С кряхтением поднявшись с ящика и переждав боль, прострелившую всё тело с головы до пят, юноша поковылял к пиратской каюте, где должен был быть Армандо. Культурно постучав по косяку костяшками пальцев, он перешагнул выбитую чей-то верной ногой дверь и оказался внутри, оглядываясь в темноте. Чернобородый командор оказался внутри, за столом. Перебирал какие-то бумаги, а некоторые вообще прочь отбрасывал, прямо на пол. Даже жалко, что такая хорошая бумага пойдёт на розжиг, скорее всего.
— А? – командор встрепенулся и посмотрел на него. — А, это ты. Чего хотел?
— Даже не знаю, с чего и начать, - честно признался Наво, подбирая с пола опрокинутый табурет для гостей и ставя его на ножки. Вот на него он и сел, уставившись в пол.
— Ну, начни с начала, - предложил очевидную вещь Армандо, ухмыльнувшись в бороду покрасневшими от крови зубами. Кусал он что ли кого?
— Снаружи ещё остался флот Солмариса. Я, когда в клетке висел, видел, как они за дальнюю большую скалу спрятались.
— Я и так знаю об этом, - отмахнулся командор, поморщившись. — Такие корабли в одиночку не ходят. Это только кажется, что они – мощь, которую ничто не сможет переплюнуть. А против свары мелочи, подобравшейся слишком близко, уже не столь сильны. Крепкие, конечно. И пушек много. Но что толку от пушек, когда в тебя со всех сторон летят книппели, а по канатам уже лезут абордажники?
— Эм, ну тогда… - Наво замялся, вздымая брови. — У меня там девушка.
— Мне тебя поздравить что ли? – удивился Армандо. — Ты на это намекаешь? Или она находится на этих кораблях, из Солмариса пришедших? Тогда я тебя не обрадую. Если твоя девка приехала, чтобы тебя прирезать, то у вас в отношениях явно не всё в порядке. Или это брачные игры такие на… Ну, откуда ты там заявился к нам.
— С Маравеля я…
— Где это вообще?.. Впрочем, неважно. От меня ты чего хочешь? – командор уставился на вора таким внимательным взглядом, что юноше стало неловко. — Ты не подумай, просто я тебе немало должен за всю эту историю. Да и Резаного или во что он там переметнулся, если так посмотреть, именно ты упокоил. Должок за мной. Ну, что там за девка и какая с ней проблема?
— Она в укрытии, рядом с выходом. Она меня из клетки вытащила, - под конец Наво уже немало смутился, искоса поглядывая на командора, у которого глаз задёргался от таких новостей. — Как ты понимаешь, должен я ей немало.
— Да ты, парниша, жениться на этой святой женщине обязан. С меня причитается выпивка на вашу свадьбу. Обещаю, всё Убежище гулять будет!
— Так, стоп-стоп! – замахал руками вор, подскакивая с жалобно скрипнувшего табурета, вновь завалившегося набок. — В паруса не дуйте! Я ещё не готов к таким изменениям в жизни! Да и Мари… Ну, то есть девушка эта… Думаю, она заслуживает более спокойной жизни!
— Совсем дурак, - разочарованно махнул на него Армандо. — Ладно, молодое дело ещё. Поймёшь когда-нибудь, что если девушка сунулась в петлю за тобой, то уже можно не сомневаться, что о спокойной жизни она и не мечтает. Понимает, в каком мире живёт.
— В общем, я хотел смотаться и забрать её. Только течение тут у вас совершенно бешеное, я чуть не убился, пока добрался сюда на плоту.
— Ха-ха! – командор рассмеялся. — Ну, ещё бы! Не боись, заберём твою девчонку по пути. Ты только её парням особо не показывай и плащ на неё накинь, а то парни у нас резкие, могут и учудить чего.
— В смысле «по пути»? – застыл вор. — Вы… Мы куда-то собираемся разве?
— Ну, конечно! – всплеснул руками Армандо. — У нас целый табор гостей на пороге! Как же не уважить их?
Наво медленно моргнул и оглянулся через дверной проём на побитый «Ужас Глубин», но слов не нашёл и просто ткнул туда пальцем.
— Справимся. И не в такой ситуации справлялись. Сейчас подтянем ещё парней, кто в сторонке отсиделся, как крыса. Притянем, так сказать, за сокровенное. И выйдем пощипать. На абордаж через пролив они не сунутся – побоятся скал, а пушками ещё поглядим, у кого залп тяжелее.
Решив ничего больше не уточнять, Наво только кивнул и, развернувшись, вышел прочь, а затем и на «Ужас Глубин» перебрался. Как пираты разворачивали свой корабль, вставший поперёк прохода, как пробка? Зрелище не для слабонервных моряков. Ходящий с круглыми глазами вор мог сказать лишь то, что использовались гарпуны, канаты и такая-то матерь.
Но… справились.
***
На кораблях флота Солмариса царила нервная скука. То самое состояние, когда чего-то очень долго ждёшь, волнуешься, а под конец остаётся желание, чтобы это «что-то» уже случилось наконец. Очень сильно изматывает такое ожидание, тянет нервы и силы. Они слышали редкие пушечные залпы, но картина происходящего упорно скрывалась от них за стеной из тумана, из которого иногда выглядывали неприветливые скалы. Пройти через такие не представлялось им возможным.
До этого у них получилось расколоть нескольких захваченных пиратов. Командору пришлось пойти на серьёзную сделку со своими принципами, чтобы оставить их в живых. Но он же всех и забрал, зверски примотав всех к носу своего корабля. Никто не спорил, что это эффективно, однако выглядело это слишком уж по-варварски. Честные солдаты и матросы Солмариса не должны были заниматься такими вещами. Многими вещами… Прямо скажем, люди были бесконечно преданы командору и его решениям, но ничто не мешало им роптать каждый раз, когда он совершал очередную свою причуду. И вот сейчас, когда он был далеко, они совсем не стеснялись перемывать ему кости.
— Слышал, что наш недавно отчудил? – бросил в воздух один матрос, стоя на носу одного из бригов. Его гладко выбритое лицо поворачивалось из стороны в сторону, а совершенно ни в чём не заинтересованный взгляд скользил по туману. — Ты такого точно не слышал.
— Чего я только не слышал. Ты в жизни столько вещей не знал, сколько я забыл, - в шутку отозвался напарник, смотрящий ровно в ту же сторону. Вообще, он должен был смотреть в строго противоположную сторону, но разве кого-то это волновало? Был бы командор с флотом – тогда да, но сейчас? Кому это было интересно. Тем более, что он пообещал сегодня разгром пиратского логова. И люди ему обоснованно верили. Такой человек всегда доводит начатое до конца.
— Нет-нет, такого – точно не слышал! – покачал пальцем первый. — Я слышал, что он прилюдно отхлестал дочку какого-то аристократа, что восторгалась романтикой пиратов.
— А я слышал, что он избил её отца прямо у неё на глазах! – в тон ему возразил второй, поправив саблю на поясе. — Такая версия звучит правдоподобнее того, что наш уважаемый командор бьёт прилюдно женщин!
— Но что если… не прилюдно? – осторожно спросил первый, замерев от такой крамольной мысли. Нос брига погрузился в неловкую тишину. Даже морские волны, казалось, старались бить в борта потише, чтобы не мешать людским размышлениями. — Что если…
— Не нам осуждать пристрастия командования! – перебил нервно второй, оглянувшись по сторонам, но не заметив лишних ушей. — Бьёт и бьёт, я свою жену тоже иногда… Особенно после того, как тёща приезжает. Не представляю даже, какое дерьмо она льёт моей Пауле в уши. Каждый раз, как приедет её матушка, начинаются разборки. То ей не так, то не этак. Тьфу… Пока не прикрикнешь на неё, совсем не хочет слушать.
— Тёща – это да, - протянул первый, кивая с умным видом.
— Ой, молчал бы! Ни дня в браке не пробыл, всё по девкам гулящим! Хоть бы раз сам…
— Стой! – первый вздёрнул руку, оборвав собеседника на полуслове. — Видишь? – ткнул он пальцем в туман. Второй вздёрнул левую бровь и присмотрелся, покачиваясь с ноги на ногу.
— Нет, ничего не вижу, - пожал он плечами. — Что я вообще должен тут увидеть? Туман?
— Нет-нет, мне показалось, что я что-то увидел! – настаивал на своём всполошившийся матрос. Он вглядывался за борт, пока его друг закатывал глаза.
— Слушай, тебе бы действительно жениться уже. Я никогда тебя таким дёрганным не видел. Жена и семейные хлопоты быстро тебя заставят ценить те немногие спокойные моменты, что выпадают нам в жизни.
— Но я уверен! – воскликнул первый, на лице которого буйным цветом расцвело разочарование в жизни. — Я же… Вот оно!
— Ну что там? – второй повернулся к нему и вновь перевёл взгляд за борт. Из тумана, медленно покачиваясь, выплыла лодочка, несущая на своём борту железную жаровню, в которой весело и ярко полыхал огонёк. Дойдя до борта и стукнувшись об него, шлюпка остановилась, закачавшись на волнах. Двое же, перегнувшись за борт, смотрели на неё с полнейшим непониманием.
— Может быть, это какой-то знак от командора? – первый идиот бросил взгляд на второго.
— Наверное? Я не знаю! Но что он означает? – второй идиот ответил ему таким же беспомощным взглядом.
***
— Как на ладони! – оскалился Армандо, глядя на светящуюся точку, смутно различимую сквозь туман. Никто так и не понял за всё время, откуда этот туман вообще берётся вокруг острова. Непостоянный, переменчивый, но, меж тем, вечный. Он может быть не таким плотным, может даже стелиться в жалком локте от уровня моря, но он всегда есть. Сейчас же, глубочайшая благодарность Солнцу, это плотная стена высотой с корабль. Как будто сам господь приглядывает, не иначе. — Наши пловцы уже вернулись?
— Ага, уже портки сушат, - ответил Мигель, потерявший в недавней зарубе глаз и пару пальцев на левой руке. Мешало ли ему это? Вообще ничем. Этот головорез просто примотал саблю к своему кулаку верёвкой, а во вторую взял пистолет. — Можем начинать.
— Ну так чего же мы ждём?! – воскликнул Армандо и повелительно взмахнул рукой, резко её опуская. — Пли!
— Пли! – подхватили команду на каждой палубе, на которой имелись орудия. Казалось, что даже крысы в трюме пискнули что-то в тему. Загрохотало нестройным залпом. Давно уже выяснено, что слитный залп орудий приводит к разрушению корпуса. Такая силища в один момент – это страшно! Поэтому били друг за другом, с некоторым интервалом.
— Не отпускать, стрелять по готовности! – ревел у штурвала Армандо, краем глаза наблюдая, что и на кораблях других пиратов тоже работают пушки. Так ещё и чуть не передрались за места в задних рядах. Не нашлось дураков, которым хотелось бы, чтобы через их борт неслись чужие ядра. Пришлось рассылать своих матросов, чтобы расставить корабли как можно лучше. А некоторых, с их плоскодонками и минимальным количеством стреляющего железа, вообще отослали в тыл, наблюдать и завидовать. Кто-то и этим должен заниматься. Потом поработают на абордаже, если будет с кем!
***
— Так что будем делать? – спросил первый у второго, всё ещё разглядывая шлюпку, явно сошедшую с борта их командора. У них они все одинаковые, ибо делают их одни и те же люди. — Это же явно неспроста!
— Конечно неспроста, дурень! – выписал ему подзатыльник товарищ. — Мы просто должны понять, что всё это значит. Если начнём действовать, неправильно поняв знак, можем спутать планы командора! Ты сам знаешь, чем это чревато! Ты помнишь, что случилось с тем парнем, что послал вместо себя юнгу?
— Такое не забудешь! – вздрогнул. — А я ведь его помню. Он ещё ведь шептал постоянно, да? И гадости всякие любил болтать про честных людей. Мерзкий тип, я должен сказать!
— А ещё этот тип всё норовил всех учить. Но ничего, командор научил его прилежанию. Язык отрезал, во как!
— Люто! – согласился первый, и между ними установилась тишина. Не сговариваясь, оба опустили взгляды на жаровню. — И всё же. Что это значит?!
Ответ пришёл вместе с ядрами, выпущенными с другой стороны туманной преграды. Сначала они услышали раскаты грома и подумали, что скоро начнётся дождь, но… Нет, дождь и вправду начался, но был он из ядер. Пираты вообще не слишком сильно убивались по тому, какими должны быть их ядра. Кто-то делал их себе из камня, кто-то, если мог, лил из плохого, свинского железа. Были и те, кто переводил на это дело другие металлы, вроде свинца. В самом деле, если у тебя нет под боком шахты, то почему бы и не отлить ядро из того, что есть под рукой?
На кораблях Солмариса началась паника. Люди метались, не понимая, что происходит и почему в них летят ядра. Ведь если пираты вышли из Убежища, то это значит, что случилось немыслимое – их Командор умер! Но кто в такое может поверить?! Командор на своём флагмане – такая силища!
— Собраться! Все к пушкам! Целься во вспышки! – капитаны отдельных кораблей пытались привести своих подчинённых в чувство и начать хоть как-то отвечать на пиратские залпы. Лучше так, чем погибать в страхе, пачкая штаны. Грохнули первые выстрелы от самых дисциплинированных расчётов. Ядра по пологой дуге ушли куда-то в «то море». Из-за тумана совсем не разобрать, попал или не попал! Конечно, пираты тоже промахивались, но и стреляли они кратно чаще и больше!
— Вижу паруса! С востока! – смотрящий на площадке заорал, поворачивая силой своего сорвавшегося голоса головы людей в указанную им сторону. Привалившись к фальшбортам, капитаны и матросы смотрели, как к Убежищу идёт небольшой флот из шести-семи кораблей. Идут чётким строем, но их тут тоже немало! Отобьются!
— Вижу паруса! С запада! – новый крик разорвал только-только наметившееся спокойствие, и вновь люди повернулись, чтобы взглянуть уже на запад. С запада шли разукрашенные в морских чудовищ корабли. И на парусах что-то такое тоже было изображено, как могли видеть капитаны в свои подзорные трубы с мутноватыми стёклами. Что именно – не разобрать. Но количество. Примерно восемь! Вот тут уже капитаны и люди начали тревожно переглядываться. Шесть или семь с востока, семь с запада, так ещё и перед ними неизвестное количество. Попадать в клещи ой как не хотелось.
— Вижу паруса! С юга! Их много, капитан! – голос смотрящего сорвался в панический визг. Смотреть в ту сторону люди уже просто отказывались, с надеждой глядя на своих капитанов. Флот Солмариса, насчитывающий более сорока судов, но потерявший флагман и боевой дух, очень хотел жить. Очень. И терять здесь корабли… Иерархи такого точно не одобрят, даже если пираты будут навсегда искоренены.
— Прорываемся! Идём на восток!..
***
Собравшиеся здесь люди хмуро смотрели друг на друга, не решаясь прервать тишину. Дело происходило в одном из уцелевших после погрома кабаков. Таких, к слову, осталось немного. После бунта Резаного, решившего взять власть в свои руки, очень многие люди просто сбежали вглубь пещер, первое время отказываясь возвращаться в такое неспокойное место. Однако пираты очень хорошие дипломаты. Получив несколько раз по рёбрам от этих вежливых людей, простые люди сразу же изменили своё мнение.
И вот теперь кабатчик с подбитым глазом меланхолично стоит за своей стойкой и робко поглядывает на дверь, прикидывая, успеет ли он сбежать и заметит ли кто. Впрочем, глядя на собравшихся, точно не стоило даже мечтать о таком. Господа то и дело пальцами подавали ему знаки, что надо повторить. Но… молчали, нагнетая ситуацию.
Среди присутствующих знающие люди могли узнать следующих важных людей:
— Как дети малые. Долго молчать будете? Или вы меня прогнуть захотели таким образом? – фыркнул сидящий королём Армандо. Важная мина на лице, сложенные на груди руки, дымящая сигара в зубах. За его спиной стояли Мигель и ещё какой-то пират, так и оставшийся неназванным.
— Мне вот что интересно, как так получилось, что в Убежище сумел кто-то пробраться через скалы, - первым из прибывших взял слово командор Габриэль, грузный мужчина, внешне похожий на Армандо, но с отсутствующей бородой. Впрочем, образ это ничуть не портило. За его спиной также для солидности стояло два пирата, обвешанных оружием.
— А я бы хотел узнать, на кой чёрт нам нужны пушки на башнях, если они не стреляют? – возразил Алехандро, долговязый, в огромной шляпке, украшенной перьями и черепками, среди которых затесались зелёные, из смутно знакомого стекла. — Как так вышло, что мы столько сил и времени вложили в эти башни, а они не сделали ни одного выстрела?
— Город сгорел почти, это плохо, - вздохнул Пабло, мучающий солёную рыбу и вытаскивающий из неё кости. За его спиной обнаружились не пираты, а целая связка острейших гарпунов, притороченная к кожаной портупее. — Строить придётся много, а материала, как всегда, мало. Людям надо где-то жить.
— Разберёмся, Пабло. При прорыве жёлтые потеряли несколько кораблей, - заявил Лобар, также сидящий вместе со всеми за столом. Причем никто не возражал, даже кивнули, здороваясь. Старик был бледен, постоянно придерживал рукой перевязанную рану на ноге и морщился всякий раз, когда приходилось на неё опираться. — Несколько можно отремонтировать, а вот остальное пустить на материалы для строительства. И в первую очередь нужно отремонтировать здание совета. Не дело нам сидеть в кабаке, как каким-то…
За спиной Лобара находились Велгантэ и Наво. И если последний старался не дышать, чтобы слиться с местностью и не привлекать внимание, то здоровяк привлекал его за троих. Мощное, красующееся мышцами тело заставляло всех гостей вскидывать брови и уважительно качать головами. Особенно обрадовался ему Пабло, хлопнув своей мощной лапищей здоровяка по плечу и предложив встретиться позже, чтобы обсудить охоту на морских тварей. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека. Судя по улыбке, Велгантэ пришлась по нраву эта идея.
— Всё? Наговорились? Все вопросы задали? – Армандо обвёл глазами собравшихся, задержав глаза на каждом. — Тогда знаете что? Запишите эти вопросы, а то вдруг забудете.
— И чё с ними делать? Потом тебе сдать? Как в приличном обществе? – попытался улыбнуться Габриэль.
— Нет, засуньте их себе в…! – гаркнул защитник Убежища, стукнув кулаком по столу. — Пришли на всё готовое, а теперь пальцы веером и хвост трубой! Не помню, чтобы ваши парни рубились вместе с моими против проклятых мертвяков!
— Армандо, в Убежище почти нет света, - осторожно уточнил командор Алехандро. — Так где же ты умудрился перегреться? Какие ещё мертвяки? Откуда им тут взяться?
— Это будет долгая история. Но если кратко… Нет, ни хрена кратко не получается!
— А мы куда-то торопимся? – резонно заметил Габриэль, взмахнув рукой и получив от кабатчика очередную кружку пива с грандиозной пенной шапкой. — Рассказывай, Арм. Самое то с пивом-то, после боя.
— Я настаиваю на том, чтобы мы разобрались с пушками! – тянул на себя одеяло долговязый Алехандро. — Где это видано, чтобы пушки молчали в тот самый момент, когда они больше всего и нужны?!
— Успеется, - отмахнулся Габриэль. — Ну, Арм? Так что там у вас стряслось, что тут всё Убежище провоняло и сгорело? Или оно сначала сгорело, а потом провоняло?
— В корень зришь, - усмехнулся Армандо. — Что же до истории… Ну, слушайте, сынки, байку…
— Нашёлся тут папаша… - ворчание Алехандро потонуло в негромких раскатах голоса командора. Он рассказывал о том, что замечали и он, и Лобар. О странных людях, шепчущих в уши людям. О том, что многие стали задаваться вопросами о том, нужен Убежищу защитник или нет. Рассказал он и про демона. Причем именно ту историю, правдивую. Наво даже заслушался, узнавая именно свои действия, а не кем-то неизвестным придуманные.
Его самого тоже не забыли, выделив. Особенно красноречиво-оценивающими взгляды стали как раз тогда, когда заговорили про его заслуги. Поджог контору Слэйда – это заставило Алехандро тонко улыбнуться. Видимо, не ладили они с ростовщиком. Мягко говоря. Скормил Дугласа морскому зверю – на этом моменте расхохотался Пабло, стуча ладонью по столу. Да и все остальные присутствующие, кто был не в курсе, тоже смотрели на него с немалым удивлением и толикой уважения. Пробрался в логово культистов и убил демона, с чего всё и началось. А также казнил тварь, в которую превратился Резаный, укравший пропитанный тьмой кинжал.
А вот тут восторгаться никто не спешил…
— Вы мне, конечно, простите моё недоверие, но звучит так, будто вы нас нагреть пытаетесь, - с немалым удивлением и сожалением в голосе сказал Габриэль. — История невероятная и… я готов поверить даже в то, что юноша умудрился так ловко бросить рыбину, что морской зверь решил выпрыгнуть ради неё из воды и сожрать вдобавок мерзавца Дугласа. Но… вот это вот всё. Вы серьёзно думаете, что мы поверим в такой бред?
— Так или иначе, слишком многие стали тому свидетелями, - спокойно парировал Армандо, ни словом, ни делом не показав, что он нервничает. Наво точно не заметил, чтобы он вообще хоть как-то в лице изменился. — Пойдёшь против толпы, Габ?
— И кого ты в свидетели записываешь? Шлюх? Прошу прощения, проституток! – повинился тучный командор, заметив как нахмурился Лобар. — Знаю, старик, что неровно дышишь к их мамочке, но и ты меня пойми… Не дело это – вмешивать баб в наши дела.
— Мужское мнение, значит, хочешь? – усмешка появилась на губах защитника Убежища, на что Габриэль только скосился подозрительно, почувствовав нутром подвох.
— Допустим. Но где ты его возьмёшь? Тварь вы убивали вчетвером. Демона убивал вообще только этот паря. Откуда свидетель возьмётся?
Дверь в кабак открылась как раз тогда, когда Армандо собирался ответить на этот вопрос. Внутрь вошёл знакомый многим человек, облачённый на этот раз в белоснежную рясу, украшенную вышитым золотой нитью символом Солнца с острыми лучами. Луис вошёл в кабак, и разговоры смолкли сами собой. Мускулы напряглись, но с мест никто не подорвался. Габриэль, Пабло и Алехандро, не сговариваясь, взглянули сначала на священника, оценив его одеяния, как на войну, а затем на спокойного, словно скала, Армандо. И на Лобара, изучающего потолок, тоже бросили пару нервных взглядов.
— Услышал я, что господам командорам требуются доказательства более серьёзные, чем слова бедных женщин, попавших в беду? – равнодушный голос монаха обрушился на пиратов, а его глаза прошлись по каждому из присутствующих. Только Наво Луис внимательно осмотрел с головы до ног и удовлетворённо кивнул. Наво постарался откланяться, проявляя вежливость столь важной фигуре, что в его присутствии даже предводители разбойников напрягаются. — Возможно, моё слово…
— Ну, не можем же мы ради такого отвлекать от дел столь важного для нашего места человека, - сделал попытку съехать с темы Алехандро, переглянувшись с остальными. — Такой вопрос мы и сами способны…
— Понимаю ваши опасения, уважаемые командоры, но я не покину стен Убежища, покуда здесь живёт хотя бы один человек, - отрицательно качнул головой монах, разом успокаивая командоров и их подчинённых. Наво в удивлении покрутил головой. Так они поэтому так напряжены были? Думали, что монах откажется становиться между официальной властью Солмариса и простыми пиратами? Вон оно как! — Тем не менее, я должен подтвердить слова, сказанные на этом уважаемом собрании. А также замолвить своё слово за молодого человека, внёсшего вклад в дело нашего общего бога.
— Позвольте! – вскинулся Габриэль. — Неужели Церковь действительно верит в то, что говорят Армандо и его… Ну, положим, друзья. Вы уж позвольте мне усомниться, звучит всё это…
— Невероятно! – Луис кивнул. — Однако, вынужден вас заверить, что всё обстоит даже хуже, чем было рассказано. В катакомбах под Убежищем, где мы долгое время полагали пустоту и раздолье для крыс, действительно был призван демон. Данный юноша попал в руки культистов совершенно случайно и был подвергнут испытанию Тьмой…
— О чём это Вы? – решил перебить Алехандро.
— Пожалуй, нам лучше расскажет сам участник событий… Наво?
— Кх-кхм, - Наво прокашлялся и сделал шаг вперёд, вставая рядом с Лобаром, одобрительно похлопавшим его по плечу. — Я бы не назвал это так громко, как сделал это уважаемый Луис…
— Можешь говорить проще, - посоветовал монах. — Здесь собрались люди, что не осудят тебя за простоту слов. Говори так, как тебе удобно, но понятно.
— А, да… - юноша почесал в затылке, оглядываясь по сторонам и собираясь с мыслями. — В общем, демон хотел, чтобы я принёс в жертву Мари…
— И ты принёс? – Габриэль сурово сдвинул брови и сжал кулаки. Даже Пабло прекратил ковыряться в рыбе, уставившись на него внимательным взглядом. Кстати, чем-то он был похож на Велгантэ. Крупный, лысый, с огромными усищами и здоровенными ручищами, исписанными татуировками.
— Принёс, - вор криво усмехнулся, - но не её, а культистку. А пока демон переваривал свою же чернокнижницу, я нацепил на него один из тех символов Солнца, что нашёл там же, на алтаре. Ну, просто я уже Луису говорил…
— Верно. Я уже составил послание Иерархам, чтобы доложить о пропаже двух наших братьев, возможно, принесённых в жертву. Будут подняты все связи, чтобы установить личности пропавших. Прости, Наво. Расскажи дальше.
— Дальше, да… Я прочитал молитву, какую вспомнил, символ загорелся, и… демону стало очень плохо!
— Ха-ха-ха! – расхохотался вдруг Пабло, привлекая к себе внимание. Смешливый такой человек, хоть и выглядит так, будто способен скрутить морского зверя в тугой узел одной только силой своих рук. — Нет, ну вы слышали?! Демону стало очень плохо! Парень, чтоб тебя! Приглашаю к себе в команду! Мне такой отчаянный пригодится! Пойдёшь?!
— Так, осади-ка! – вскочил Алехандро, ткнув пальцем в Пабло. — Я первый его приметил! Мне такой лазутчик пригодится куда больше, чем тебе очередной браконьер с охапкой железа!
— Эй-эй! – не остался в долгу и Габриэль. — Полегче, вы двое! Насели тут, считай, на ребёнка! Полегче надо! Вот, как я! Наво, приглашаю тебя на свой корабль! Такой находчивый молодой человек быстро пробьёт себе путь наверх! Не успеешь оглянуться, а уже будешь стоять у штурвала своего корабля!
Ещё при первом предложении вор округлил глаза и сжался, пытаясь сделаться меньше. Это что началось-то? Со всех сторон сыпались сначала предложение, а потом уже и угрозы полетели, благо, что не в него. Командоры спорили друг с другом, а Армандо с Лобаром, два хитрых прохиндея, только сидели и щурились, рассматривая спорщиков.
— Вы все уже опоздали давно, - с явным удовольствием крякнул Лобар, поднимаясь со стула и опираясь на палку. Спорщики замерли и уставились на него лютым зверьём, которому вдруг сказали, что куска мяса, которое они уже мнили своим, не будет. — Наво давным-давно вступил в мою команду и теперь сопровождает меня. Вот, кстати, спешу похвастаться, он недавно добыл целый мешок золота! Горжусь своим помощником!
— Чё? – просипел Наво. — Старик, ты перегрелся? Каким помощником?..
— Пер… - старик пошамкал губами и оглянулся на Велгантэ, примериваясь к чему-то. — Пожалуй, пока ещё вторым походишь. Второй помощник! А с этими, - он махнул рукой на троицу командоров, способных стереть какую-нибудь деревушку в пыль, - несколько лет юнгой пробегаешь.
— Лобар, ты бессмертным себя ощутил? – вкрадчиво спросил Габриэль. — Или где-то травки весёлой нанюхался?! Ты не жмоться тогда, дай и мне, так сказать, прильнуть к природе!
— Вот ещё, - презрительно хмыкнул старик и с трудом опустился на стул, отмахнувшись от попытки юноши ему помочь. — В любом случае, пацана я не сдам. Команда своих не сдаёт. Или уже забыли это правило?
— Вернёмся к рабочим вопросам, если это всё, - постучал кулаком по столу Армандо. — Пабло, ты интересовался материалом. Я подтверждаю слова Лобара, у нас там куча обломков плавает. Пустим людей, пусть собирают. А вот вражеский флагман я трогать запрещаю. Во-первых, это мой трофей. Во-вторых, я превращу его в ещё одну линию обороны, что не даст повториться сегодняшней проблеме. Дальше. Алехандро волновался по поводу пушек…
— Да, - оживился и воспрял духом долговязый. — На кой чёрт мы всем миром их…
— Всё-всё, уймись, - скривился Армандо. — На самом деле, тут тоже всё просто, но и сложно в той же мере. По большому счёту, им выбора не оставили.
— Это как?
— А вот так! Сначала был бунт Резаного, который схватился за игрушку, что ему не по зубам. Там они просто не знали, что происходит и по кому стрелять. Такая, понимаешь, щекотливая ситуация. Вроде и надо стрелять, а вроде и не понимаешь, в кого. Не в своих же, правильно? А что делать, если свои на обеих сторонах? Вот то-то же. А во втором случае, когда Велардо к нам на огонёк заглянул…
— Кстати, где он? – перебил Габриэль. — Сдох, надеюсь? Если да, то тут впору уже праздник устраивать и плясать. И я в первых рядах буду, хоть и танцую неважно.
— Помер, помер. Его наш Резаный… хех… зарезал. Вот так вот. Моргнуть не успели, а Велардо уже на палубе валяется с ножом под лопаткой.
— Ну, понятно. И что пушки? Почему не стреляли по нему?
— Так вышло, что сначала он был слишком далеко и скрывался в тумане. А, прошёл он, кстати, очень интересным способом… Где-то этот паскудник отловил наших, сломал их, видать, и повесил у себя на носу. Вот бедолаги ему под страхом страшной смерти курс и указывали верный. Надо будет ещё и снаружи посты ставить с пушками, а то…
— Армандо, ну ты в руках себя держи! – воскликнул Габриэль. — Ты думаешь, что у нас порох бесконечный?! Так я тебе скажу, что это совсем не так! Мы даже запасы делать так и не начали, хоть и склады под порох давно выделены. Я уверен, что там уже давно складируют исключительно кости животных и овощные очистки на суп!
— Помечтать-то можно, - защитник Убежища скривился, как будто съел кислый фрукт. — В общем, влетел Велардо к нам, а там мы как раз ему наперерез вышли. Он нам в борт влетел и оказалось так, что мы его своей тушей закрыли от огня пушек. Неудачно получилось.Я потому и говорю, что нужно ставить что-то ещё прямо у входа, чтобы контролировать там всё.
— Позволю себе перебить вас, уважаемые командоры, - напомнил о своём присутствии Луис, встав рядом с Наво и сдвинув брови к переносице. — Но есть ещё один важный вопрос…
— Какой же? – заинтересовались предводители пиратов.
— Как будет награждён тот, благодаря кому Тьма отступила от Убежища? – рука монаха легла на плечо дёрнувшегося было в сторону вора и слегка его придавила. С другого краю встал Велгантэ и тоже придавил.
— Я предан… - поражённо прошептал вор, втягивая голову в плечи и видя задумчивые взгляды больших пиратских шишек.
***
— Мой «Сорванец» утоп! – причитал Рауль, расхаживая взад и вперёд. — Мой бедный «Сорванец»! Сколько мы с ним прошли! Сколько бед, сколько поломок!
Команда, рассевшись кто на чём, молча наблюдала за этим представлением. Причем всё это происходило на фоне новенького, едва-едва покрытого копотью и щепой брига, застывшего за спиной Рауля. Рабочий, подряженный на не самую пыльную работёнку, сейчас аккуратно, высунув язык, выводил сзади новое название для корабля. Другой забирался наверх и вешал новый флаг.
Как раз в этот момент подошли Лобар, Велгантэ и Наво. Встав рядом с командой, поприветствовавшей их кивками, они заинтересованно уставились на «страдальца» Рауля, а затем посмотрели на бриг, что был как будто бы даже больше, чем прошлый корабль. «Сорванец» был хорош, но этот же вообще красавец!
— Давно он так? – уточнил Лобар, искоса поглядывая на драматизирующего капитана.
— Да уже час, считай, носится, - хмыкнул в бороду один из пиратов, сидя на бочке с мутной бутылкой пива. — Как узнал, что кто-то из тёмных угнал его корабль, чтобы повеселиться, так и воет теперь.
— А что «Сорванец»? Совсем плох? – поинтересовался Наво, на что пират махнул рукой в сторону, где нашли свою гибель шлюпки, плотики и даже некоторые корабли. Из воды до сих пор торчали мачты, на одной из которых болтался знакомый флаг. — Там, да?
— Да, именно там. «Ужас Глубин» разнёс «Сорванца» в щепки. Надвое, бедолага, переломился и ко дну пошёл. Ну, нам так сказали, кто видел. Вот Рауль и убивается, как курица по цыплёнку.
— Так у него же новый корабль!
— Одно другому не мешает! – пират усмехнулся и полностью увлёкся бутылкой.
Лобар поглядел на плачущего капитана, оценил его корабль и пришёл к каким-то выводам, судя по решительному выражению, промелькнувшему на его лице. Тяжело вздохнув, старик пошаркал в сторону Рауля, на ходу засучивая рукав. Пираты присвистнули, но хоть как-то предупреждать капитана не спешили. Вместо этого они начали тихо переговариваться и делать ставки, кто кому наваляет. Что характерно, верили как в Лобара, так и в Рауля, рассуждая о том, что старик, конечно, крут, но он всё же старик, так ещё и раненый.
Удар Лобара был чёток и безжалостен. Наво даже голову набок наклонил, пытаясь понять, что такое сделал старик, чтобы вышло вот так. Вроде бы, как-то так хитро выставил целую ногу, Рауль запнулся, а верная мозолистая рука подтолкнула его в затылок, после чего капитан кувыркнулся, упав в воду. Хоть бы только не на скалы или мусор какой… Будет очень неприятно, если он умрёт от такой неожиданности.
— Кто посмел?! – вынырнул Рауль, болтаясь в воде и отплёвываясь. Тут его взгляд зацепился за Лобара, спокойно смотрящего на него сверху вниз, как отец смотрит на обделавшегося сынка. — Старик, что я тебе такого сделал?
— Ноешь слишком громко, я аж оглох, - он демонстративно поковырялся пальцем в ухе. — Я тут пришёл за нормальным капитаном, чтобы договориться о найме, а нашёл какую-то истеричку. Теперь вот думаю, не поискать ли мне нормальных попутчиков в другом месте… Там и платить не так зазорно будет…
— А вот здесь я тебя очень внимательно слушаю! – перебил Рауль, кинувшийся к пандусу, спускающемуся под воду. Быстро поднявшись и не обратив внимания на мокрую одежду, он подошёл к старику. — Про оплату мне особенно понравилось. Что нужно сделать и сколько мы за это получим?
— Нам нужно на Эстрелла-Мар, Рауль, - Лобар выдержал эффектную паузу, позволив замершим пиратам насладиться сложностью поставленной задачи. — В оплату мы дадим мешок золота. Наво согласился отдать награбленное у культистов.
— Кто соглашался, а кого заставили, - буркнул едва слышно вор, пнув какой-то камешек, чтобы он улетел далеко-далеко и упал в воду, подняв брызги.
— Ага… Мешок золота, - Рауль облизнул пересохшие губы, заодно и вспотевшие ладони потёр друг о друга. — Ну, на Эстрелла-Мар пути существуют, это всем известно, только… Лобар, дружище, а чё ты там забыл-то?! Не сочти за грубость, но туда из пиратов едут только самые оторванные от жизни! Там же за татуировки вешают! Прямо на улицах солдаты хватают!
— Чего забыл, того уже к концу месяца там не будет, - с достоинством ответил старый морской волк. — Поверь, солдаты на улицах – не самое страшное, что я видел в своей жизни. Мне и моим друзьям просто нужен надёжный перевозчик, которому мы можем доверять.
— Лобар, отец родной! – воскликнул расчувствовавшийся Рауль, вскидывая руки, чтобы обняться со стариком.
— Но-но! – пресёк его поползновения Лобар, отодвинувшись в сторону и выставив перед собой руку. — Я ещё не услышал твоего согласия на эту сделку. Золото в обмен на три билета.
— Ну, так-то я согласный, - пожал плечами Рауль. — Кстати, Наво.
— Чё? – обернулся хмурый вор, которого ограбили на целый мешок золота.
— Тут один юнга интересовался тобой. Всё спрашивал про твои подвиги, чтобы поподробнее рассказали. Вон, можешь с ним познакомиться, - обозначенный молодой человек вскочил с ящика и встал перед Наво, уставившись на него до боли знакомыми глазами. Поношенная дорожная одежда, простенькая треуголка, какие-то украшения, волоски над верхней губой и на подбородке… Как будто случайно прилипшие. Коротко стриженые волосы, бинты, оплетающие тело под кожанкой, копоть и грязь на лице. И, конечно же, уверенная поза типичного мальчугана.
— Мар… - начал было сиплым голосом Наво, спина которого похолодела.
— Мартин! Меня зовут Мартин! – переодетая Мари мрачно усмехнулась, говоря нарочито грубым голосом, и протянула ему руку. — Будем знакомы, герой! Расскажешь мне о своих приключениях?! Мечтаю быть таким же, как ты! Тогда точно капитаном стану!
Бог, за что? Просто – за что?!
На площади с огромным фонтаном в центре собиралась гудящая толпа. Сюда пришли кожевники, кузнецы, маляры, плотники, скорняки и все те, на ком держится экономическое благоденствие любого государства. И лишь один маленький нюанс портил картину, которую глаз ценителя подписал бы обобщающим словом: «Рабочий люд». Все эти люди сейчас выкрикивали обидные слова, спорили и едва ли не дрались между собой в попытках выразить всё то, что скопилось на душе. Они волновались, срывали глотки и бились за каждую унцию своего мнения, не желая уступать оппонентам.
И над всей этой кутерьмой стоял он – человек, называющий себя Провидцем.
— Слушайте! Слушайте все! – кричал он с грубо сколоченной бочки, встав на неё ногами и возвысившись над толпой. Эшафот и трибуну он лишь смерил презрительным взглядом и отмахнулся, будто от назойливой мухи, пожелав быть ближе к народу. — Я пришёл к вам, простой люд, мои братья и сёстры, чтобы донести до вас всю ту боль, что терзает моё сердце всякий раз, когда я думаю о нашей непростой судьбе!
На краю площади, тем временем, остановилась неприметная карета, а ухоженная мужская рука с дорогими перстнями отодвинула занавеску, чтобы пассажиры могли лучше видеть происходящее. Однако, никто так и не обратил внимание, будучи поглощёнными монологом Провидца. Даже стражники, пришедшие сюда для контроля порядка, нерешительно замерли у стен домов, поглядывая на огромную толпу.
— Я обошёл многие острова за свой век! Я видел столько человеческих мук, сколько за всю жизнь не увидит и сотня врачевателей! Я лично делил свой хлеб с обездоленными, погрязшими в чужих интригах и порочных идеях! И я здесь, чтобы рассказать обо всём! – хорошо подвешенным языком нагнетал он толпу, стоящую чуть ли не с раскрытыми ртами. Разведя руки в стороны, Провидец будто бы пытался охватить их всех, приблизить к себе, чтобы свет Истины коснулся каждого. — Богачи, аристократы – все они! Лживые, порочные люди, решившие, что право имеют наживаться на тех, кто младенцем лежал не в той люльке! Они мнят нас рабами и лгут нам с самого детства!
— О чём говоришь?! – раздались крики из толпы. Для кого-то язык Провидца мог показаться слишком тяжёлым и непонятным, но основной посыл всё же понимали. Кто-то кому-то соврал, если выражаться очень мягко. — Ближе к делу, обед стынет!
— И я расскажу! – кивал Провидец, будто так и задумано. — Они говорят нам, что конкуренция благо, что она есть двигатель прогресса, без которого мы не удостоимся качественных вещей! Сие не что иное, как грязная ложь! – вскричал он, от эмоций покачнувшись на бочке, но не замешкавшись. — Обман, распространяемый жадными до чужого добра грешниками! Единственное, что мешает человеку делать своё дело хорошо, - его собственная лень! А что же даёт конкуренция?! Что она даёт нам?!
— Товары! – резонно отвечали из толпы. — Чё же ещё?!
— Те самые, что гниют по складам?! – обличительно тыкал перстом Провидец в кричащих. — Они спорят между собой и производят столько, сколько нам и не нужно! Они заваливают рынок одним и тем же, а острова, меж тем, голодают! Кто помнит из вас о восточных окраинах, где нет ничего, кроме голода и безнадёги?!
— Так там же ни хрена нет! Чего о них думать?
— Тьму я слышу в этих словах! Сказано Солнцем Святому Мигелю – масса мы серая! Единая в своём проявлении! Но почему же мы в ссоре друг с другом, если для Тьмы и для Света между нами разницы нет?! А я скажу вам! Всё от того, что Тьма нас терзает! Заставляет делиться и разделяться! Чтобы общество наше рассечь и по кусочку сожрать! Вдумайтесь, люди! Почему жадные до медных грошей торговцы всё сюда везут?! Почему их товары гниют по складам, а не развозятся по островам?! А ведь живут богато, ни в чём не зная отказа! Но подумали вы, а от чего какой-то торгаш имеет власть над чужими жизнями?
— Ублюдки жирные потому что! – авторитетно отвечали из толпы и люди кивали волнами, переглядываясь и соглашаясь. Из толпы полетели новые ругательства в адрес торговцев, позабывших о нуждах своего народа. — Вешать их надо! Отнять и поделить, чтоб каждому хватило!
— Бог наш, Солнце на небосводе, сказал нам от Тьмы отречься и к Свету идти! Очиститься мы должны, чтобы вознестись туда, где нам место уготовано! – Провидец специально говорил несколько тяжёлым, певучим языком и зычными фразами. Всё для того, чтобы люди прислушивались, запоминали, а затем пересказывали. — И не для того мы спину в полях и мастерских гнём, чтобы нашу жизнь за медяк продавали!
— Мы-то работаем, а ты где работал, ходок?! – возмутилась толпа. — На кораблях путь недешёв!
— Хотите знать?! – Провидец не стушевался, а спустился с бочки, протягивая свои мозолистые руки в толпу. Склонившиеся первые ряды тут же шепнули назад, что у мужика руки рабочие, инструмент явно знавшие. — Работал я так же как вы! Пахал от зари до зари, света белого не видя! Но знаете что?! Посмотрел я вокруг себя и молчать об увиденном не желал! И вот я здесь, с вами говорю!
— Дальше толкуй! Чёрт с ними, с торгашами, известное зло! Дальше-то что?!
— А дальше я расскажу вам о том… - Провидец ещё что-то кричал в толпу, но пассажиры кареты уже не слушали. Рука в перстнях, отодвигающая шторку, перестала открывать обзор на площадь, а затем повелительно постучала по стенке. С улицы послышался щелчок стека, и, мягко вздрогнув от приложенного конями усилия, карета двинулась дальше.
— Ваша милость, остальные иерархи, должно быть, уже собрались и ожидают Вашего прибытия. Негоже заставлять их ждать, - служка в неприметном сером одеянии мягко пожурил своего господина, раскрывшего с помощью закладки любимую книгу и погрузившегося в чтение. — Они могут неправильно понять и…
— Я всего лишь приобщился к народному творчеству, не более того. Церковь должна внимательно следить за изменчивой культурой низовых слоёв, - ответил статный господин в белых одеяниях, расшитых золотом и серебром. — Такие выступления в последнее время совсем не редкость. Люди выходят на улицы, бунтуют, а светская власть делает все усилия для того, чтобы этого не замечать, - мужчина рассмеялся. — Наивные глупцы.
— Негоже выражаться так о столпах общества, - повторил нахмурившийся служка. — Они могут…
— Уймись, ты уже начинаешь повторяться, - мужчина вздохнул и захлопнул книжку, откинувшись на сидение и расправив достаточно широкие плечи, говорящие либо о тяжёлом труде, либо о ратном прошлом. — Знать, даже если церковь начнёт поливать её отборными помоями, может разве что скрипеть зубами в одеяла или отправлять убийц. Но наши храмовники не зря едят свой хлеб. И наш господь присматривает за теми, кто идёт по пути Света. Сам же знаешь.
— Солнце едва ли сможет спасти того, кому подсыплют щедрую долю крысиного яда в обеденный суп, - молодой юноша с короткой стрижкой и волевым лицом нервно дёрнул подбородком. — Как житель бедных островов, я понимаю, что аристократы ни перед чем…
— Когда я брал тебя себе в помощь, я и не думал, что ты превратишься в такую наседку. Прошло ведь не так уж и много времени с того дня, - перебил парня мужчина, тяжело вздыхая. — Ладно, если тебе будет от того проще, я постараюсь не сильно насмехаться над теми, кто этого всецело заслуживает. Тебя устроит такое?
— Более чем, - ответно вздохнул парень. Дальнейший путь провели в тишине. Замолчавший мужчина вновь обратился к своей книге, вчитываясь со всем прилежанием в каллиграфически ровные строки с буквами примерно одинаковой высоты и ширины. И нажим не пляшет, как то бывает у молодых монахов, занимающихся переписыванием и копированием текстов для распространения в народе. Служка же в это время занимался тем, что чистил от пыли и грязи головной убор своего господина. С таким усердием, будто сам собирался в этом выйти в люди. Что, конечно же, не могло быть правдой.
— Скажи, а как ты сам относишься ко всему… этому? – неопределённо махнул рукой мужчина, не отрываясь от книги, чем заставил служку замереть и поднять на него глаза. Помедлив и осмотрев ещё раз головной убор на предмет огрехов, парень отложил его в сторону.
— Честно говоря, я до сих пор не понимаю смысла во всех этих бунтах, - скупо, даже сухо ответил он, взглянув на улицу через оконную решётку, едва прикрытую занавесью. — Люди тратят своё и чужое время, собираясь просто для того, чтобы покричать и выплеснуть эмоции. Лично для меня это просто бездумная трата столь бесценного и невосполнимого ресурса. Кто будет работать, если все будут только стоять и кричать? И я уверен, что все эти разговоры… Они разговорами и останутся, если вдуматься. Только звучит хорошо – раздать всем бесплатно, но… Как определить, кто свою еду заслужил, а кто ни дня не работал, а получил за просто так?
— Строгий ты! – мужчина улыбнулся. — А что же дети и старики? Как с ними?
— Дети – вопрос неправильный, - служка помотал головой. — Они получают еду не за свои заслуги, а в качестве аванса на будущее. Чем лучше они едят, тем лучшие из них выйдут работники.
— Или солдаты.
— Или солдаты, - подтвердил парень. — Что до стариков, то здесь… Мне сложно судить. Умом я сказал бы, что надо смотреть на заслуги и то, как человек работал до своей старости. Но сердцем я понимаю, что у меня не поднялась бы рука отказать старушке в пище. Как-то не по-людски это.
— Сострадание, - покивал мужчина, перелистывая страничку. — Не каждый способен отринуть эмоции, чтобы действовать сугубо рационально. Это сложно описать правильными словами, но иногда люди, обличённые властью, жертвуют десятками, чтобы спасти в итоге тысячи. И будь уверен, их проклинают за такие решения. Люди не видят разницы между плохим и очень плохим решениями. Верят, будто бы человек мог найти лучший вариант, чтобы спасти всех. Но ты и сам знаешь.
— Человек не всемогущ, как господь. И не знает будущего, - служка с готовностью повторил отрывок из текста недавно прочитанной книги. — Тогда встаёт вопрос о том, как вообще мы дошли до того, что одни люди стоят над другими.
— Великолепный вопрос, - мужчина засмеялся. — А сам как думаешь?
— Думаю… Дело в ответственности?
— Всё верно. Человек слаб, глуп и беспросветно ленив. Власть появилась не из-за того, что она какая-то такая… особенная. Слово «власть», по-моему, очень созвучно со словом «влачить». Большинству людей не хочется нести ответственность за свою жизнь, не хочется принимать судьбоносных решений и чего-то добиваться. Они с большим интересом скинут всё это на чужие плечи, а потом будут либо хвалить, либо проклинать. Власть – это те, кто влачит жалкое существование жертвенных баранов, на которых скинули… буквально всё. Самое удивительное, что власть поменьше тут же назначила себе власть побольше, чтобы переложить с себя хотя бы часть забот. И ничего удивительного в том, что власть давит бунты, нет. Кому понравится, когда на тебя вешают все провалы, а затем ещё и хотят наколоть на вилы? Вот и отбиваются, ха-ха, как могут.
— Звучит… очень странно. Человек сам отказывается нести бремя своей жизни, затем бунтует, если что-то не так, а власть, пользующаяся полученными от этих людей благами, огрызается и отбивается. Как будто…
— Замкнутый круг, из которого пока никто не нашёл выхода, - кивнул господин и захлопнул книжицу, убирая её во внутренний карман. — К слову, мы уже почти приехали. Собирайся.
Служка кивнул и засуетился, собирая вещи в большую кожаную сумку. Но так, чтобы всё лежало аккуратно, ничего не мялось и не рвалось. В одном отделении книги, в другом одежда, а в третьем рабочие бумаги, надёжно упакованные в грубую обёртку. Мужчина, тем временем, степенно дождался, когда карета полностью остановилась, и только потом вышел, самостоятельно открыв себе дверь и остановившись перед старичком в серых одеждах.
— Не кланяйтесь, Роберто, - остановил поклон мужчина, положив руки на плечи старика. — Это мне впору кланяться столь уважаемому блюстителю собора.
— Уважили старика, Ваша милость, уважили, - расплылся в улыбке старичок с согнутой под весом лет спиной. — Молодые уже начали забывать, что именно на наших костях построено их благополучие и процветание. Ведь так? – всё ещё острый глаз блюстителя коснулся закатившего глаза служки, занимающегося тем, что пытался досчитать в уме до сотни. Однако, каждый раз сбивался, ибо счёт ему давался всё ещё с большим трудом.
— Не стоит так тиранить моего младшего товарища, - посмеялся мужчина в рясе, чтобы разбавить слегка накалившуюся обстановку. — Лучше скажите, не было ли… эксцессов?
— Слова-то какие мудрёные, - блюститель покачал головой и развернулся ко входу в собор, жестом пригласив следовать за ним. Мужчина безропотно пошёл, а за ним и служка, утаскивая вещи своего господина. — Но понимаю я, о чём или о ком Вам интересно знать, Ваша Милость.
— Да, меня интересует, не было ли проблем с другими иерархами, - спокойно кивнул представитель Церкви. — Всё же не самые простые в общении люди.
— Я бы так не сказал, - усмехнулся старичок. — Мой чай с добавлением мёда всё ещё является лучшим средством для успокоения даже самых буйных гостей. Побузили, конечно, но мне удалось занять их. Все Вас дожидаются, Ваша Милость. Стало быть, доклад какой-то несёте? То-то все такие сумрачные сидят, важные, щёки надули.
— Как можно! – возмутился служка, квакнув из-за спины господина, но последний только улыбнулся.
— Друг мой. Наш уважаемый блюститель помнит ещё, как многие из иерархов пешком под стол ходили и за старшими в кельях подметали. Уж кому, как не ему, вести себя подобным образом?
— Ну, какое-то уважение и я имею, - пошамкал губами старичок, сложив руки за спиной. — Не каждый становится демоноборцем, не у всех хватает стержня, чтобы иерархом стать. У некоторых не было даже пушка над губами, когда это случилось. Тьфу, проклятые чернокнижники! Из-за этих скотов все напасти людские!
— Можно и так сказать, - помня прошлый философский разговор, мужчина повернул голову к служке и подмигнул, призывая молчать и соглашаться с брюзжанием старика. Просто целее будешь. — Чернокнижников становится всё больше. Из-за слабости властей на окраинах они концентрируют свои усилия на беднейших островах. Скоро мы можем столкнуться с очень большими проблемами. Впрочем, среди всего есть и хорошие новости. О том будет в моём докладе.
— А что в это время делать мне? – уточнил служка, оглядываясь по сторонам, так как впервые был в соборе. — Мне сопровождать Вас, Ваша милость?
— Нет, ни в коем случае, - ответил ему блюститель. — Простым людям запрещено присутствовать на собраниях иерархов. Мы с тобой попьём чаю в келье, пока господа разговаривают и решают накопившиеся вопросы. Заодно расскажешь мне, как докатился до жизни такой.
— Но я бы лучше… - попытался съехать служка, с мольбой кинув взгляд на идущего впереди господина, а затем с надеждой оглянувшись назад, будто уже сейчас можно было выбежать из собора.
— В самом деле, не отказывайся от столь щедрого предложения, - не оборачиваясь сказал священник. — Редко кому выдаётся шанс быть приглашённым на чай самим блюстителем. Тем более, его особый чай, который он предлагает лишь особенным гостям. К тому же, это твой шанс многому научиться. Глядишь, займёшь его место и будешь верховодить собором. Тебе пригодятся его наставления. Сам же видишь, как легко он управляется с теми же иерархами.
— Куда уж мне до такого, - буркнул служка, отдал бумаги из сумки своему господину и безропотно пошёл за посмеивающимся старцем, намеренно шаркающим по полу, чем немало раздражал внешне спокойного парня. Старик это знал. Парень это знал. Оба делали вид, что ничего особенного не происходит, но…
— Как дети, а ведь одному из них уже почти девятый десяток, - мужчина проводил их глазами и усмехнулся, будто увидел своего деда и своего сына. Хорошо было бы, если бы это было так, ибо к блюстителю он испытывал уважение не меньшее, чем к собственному отцу, а парня, подобранного с улицы, готов был учить, как любимого сына. Хороший молодой человек, перспективный. — Пусть пообщаются, ему полезно. А мне уже пора, иначе рискую застать разброд и шатание.
Перехватив поудобнее бумаги, мужчина поспешил по коридору, совершенно не обращая своё внимание на происходящее вокруг. Его пугали множественные повороты и проходы, непосвящённому кажущиеся сущим лабиринтом. Ведь он бывал здесь сотни раз – верный путь давно отпечатался в памяти. Не могли заинтересовать и картины с изображёнными на них баталиями Света против Тьмы, а также ликами многих известных иерархов, живших в разное время. Всё это он тоже видел уже не раз. Некоторые из битв он застал лично, а с другими иерархами был знаком и состоял в тёплых дружеских отношениях. Кто знает, возможно, что и сам он скоро окажется на одной из этих стен, если его деяния сочтут достаточными для поставления в пример будущим поколениям.
Последний поворот вывел его к массивным воротам, которые он сходу толкнул. Мягкая машинерия охотно отворила двери, а затем тихо затворила за его спиной. Над ней трудились лучшие умы Солмариса, почерпнувшие идеи и вдохновение от технологий Эверфорда. И лучше не говорить о суммах, вложенных в удобство, ибо не самая приятная тема для тех, кто привык считать каждый золотой.
— Задерживаешься, Бернард, - поприветствовали его сидящие в зале. Кто-то именно поприветствовал, кто-то кивнул, а кто-то и глаз не оторвал от своего чтива. Ступенчатое устройство зала позволяло ему видеть всех, как и его могли видеть с каждого места. Мужчины и женщины. В последнем нет ничего удивительного, ибо шагнуть на тропу к Свету мог любой. Случается и так, что женщина обладает мужеством большим, чем мужчина.
— Прошу меня простить, знакомился с народным творчеством, - шутливо ответил священник, вставший в центр зала и разложивший свои бумаги так, чтобы было удобно читать. — Сами знаете, как нынче интересно жить.
— О, да. Я слышал, что аристократы нынче очень интересуются дальними островами, где и не живёт никто, и растить нечего и негде. Зато есть камень, и можно построить крепость посолиднее, - послышался чей-то смешок из зала, тут же поддержанный остальными. Чувствуется дух товарищества.
— Но мы не стали бы собираться, чтобы просто пошутить и попить чаю, - строго заметила одна из женщин, сидящих в первом ряду. Только взглянув на неё, можно понять, что у такой не забалуешь. Прямая осанка, прямой немигающий взгляд и поджатые губы. — Бернард, мы очень ждём твоего доклада о состоянии дел за пределами Эстрелла-Мара. Нам нужно понимать, что происходит в мире и почему это вообще происходит. Кто допустил?
— В какой-то мере мы, - вздохнул священник, чем тут же заслужил множественно встревоженных взглядов и возгласов. Внимание он себе только обеспечил.
— О чём ты говоришь? – прищурилась женщина. — Разве мы совершили что-то, что могло быть трактовано как… преступление?
— Прямо – нет. Ничего такого мы не совершили, - ответил священник, берясь за первый лист и вчитываясь в строки, чтобы освежить их в памяти. — Однако, косвенно мы виноваты в некоторых событиях. И я сейчас говорю о назначении командора Велардо. Как вы, наверное, помните, я настаивал на том, чтобы утвердить более спокойную и рассудительную фигуру на этот важный пост. Когда у нас был шанс прочно привязать военный флот к Церкви, отобрав влияние на эту структуру у аристократов.
— И мы отняли, ибо они использовали флот для борьбы друг с другом!
— Всё так! – кивнул докладчик. — Но мы не учли, что у флота будет своё мнение на происходящие события. В том числе, своё мнение имелось у Велардо. Ни для кого из вас не секрет, что он вёл себя неподобающе для офицера и совершал противоправные действия, которые нам приходилось прикрывать своим авторитетом, формируя общественное мнение о нём, как о борце с несправедливостью и преступностью.
— Да кто будет жалеть этих пиратов? Бандиты и убийцы! – возмутились в зале. Многие голоса поддержали это, активно делясь мнением. Бернард тихо переждал основную бурю и поднял руку, призывая к тишине.
— Я понимаю ваши эмоции, господа, но давайте смотреть правде в глаза. Пираты, хоть и жестоки, но точно такие же миряне, молящиеся тому же богу, что и мы. Они так же ходят в церковь и шепчут молитвы. Борются с демонами по мере сил. У меня есть донесение, составленное одним из наших людей в Убежище. По его словам, в старых катакомбах был призван, а затем убит демон. Вскоре после этого началось заражение, чему причиной стали действия неких агентов, посоветовавших бунтовщикам взять оружие, коим приносили жертвы.
— Да там же чернейшая Тьма! – ахнули в зале.
— Да. Тьма проникла в людей, отравляя их мысли, а затем и тела. Нашествие одержимых Тьмой случилось в Убежище, но было успешно отбито, а носитель убит тем же человеком, что убил и демона.
— Кто он? Это солдат Солмариса? Мы можем вызвать его сюда? – посыпались вопросы со всех сторон.
— Увы, друзья, - развёл руками Бернард. — На сей раз мы можем довольствоваться лишь фактом того, что Тьма в очередной раз потерпела поражение. Но расспросить главного героя этой истории мы не сможем, ибо им является простой вор с бедных островов, попавший не в то место и не в то время. Тем не менее, во всём этом есть и наша вина, - в зале поднялся шум, но он вновь поднял руку, прося тишины. — Я сейчас говорю…
В моменте священник ощутил себя похожим на того Провидца, но быстро смахнул это ощущение в сторону. Сейчас не время для таких сравнений. Тут бы успокоить беснующихся людей, пытающихся понять, в чём же они виноваты.
— Речь идёт про Велардо, нашего с вами ставленника. По непроверенным данным к вызову демона причастны его люди. Всё для того, чтобы посеять панику, а потом добить выживших.
— Бред! Мы не давали такого приказа! Велардо не имел права на такие действия! Это мятеж!
— Имел! – припечатал Бернард, хлопнув ладонью по столу. — Велардо лично спланировал операцию против пиратов, сунувшись в пасть морскому зверю. И он же, если верить домыслам, повинен в вызове демона, что является непростительным преступлением против всего рода человеческого. Сейчас это всего лишь непроверенная информация, требующая доказательств. К сожалению, флагман командора достался пиратам, но мы можем допросить капитанов оставшегося флота, ушедшего с минимальными, но чувствительными потерями. Вскоре они должны прибыть к берегам Эстрелла-Мара.
— А что с демоноборцем?
— О нём нам ничего не известно. Мой источник настоял на том, чтобы эта информация так и оставалась засекреченной от широких масс. Простой вор в качестве кандидата в иерархи может многих смутить, а сам он не слишком сильно стремится к власти. Поэтому лучше будет, если мы оставим всё так, как есть, не вмешиваясь в мирские дела ещё сильнее.
***
Шла уже неделя их пути. Новый корабль Рауля получил звучное наименование «Мерзавец». Пираты посмеялись, а вот Наво шутку так и не понял. Шёл он хорошо, на маршруте особо не выделялся и торговцев в ужас не приводил. Наверное, по той простой причине, что флаг не поднимали, дабы не привлекать к себе внимание. Только всю рыбу распугали в округе – пираты не стеснялись петь, чтобы скрасить себе путешествие. Ну и охотились ещё, куда же без этого? В первые дни, когда Наво ещё был свеж и бодр, досталось и ему…
***
— Давай, Наво, бросай гарпун! – орал ему Велгантэ, от чего в ушах звенело, а рука дрожала из-за непонимания, что ей вообще сейчас делать. То ли за сердце хвататься, то ли сделать то, что от неё просят. А может быть, лучше бросить вообще всё и схватиться за бешено вращающуюся шлюпку, чей нос был привязан канатом к гарпуну, торчащему из спины маленького, но очень бойкого и явно хищного, судя по большим зубам, кита. — Не медли!
Он бы и рад не медлить, но обед упорно просился на волю, а в глазах уже начало темнеть от болтанки. Морская соль в брызгах и ветер сушили его слёзы. Он нашёл в себе силы выпрямиться и замахнуться, глядя подслеповато на мелькающую впереди тушу. Заорав что-то матерное, вор метнул гарпун и чуть сам не свалился в море, но Велгантэ придержал его за портки, повалив обратно в шлюпку. Добивали кита уже без его деятельного участия, ибо был он больше мёртв, чем жив.
На палубу его выгрузили зелёным и еле шевелящимся. Даже Мари, органично вжившаяся в пиратскую жизнь, смотрела на него с явным сочувствием, всячески отбрёхиваясь от попыток Велгантэ и ей устроить эту невероятную «морскую прогулку». Уж очень великан расстроился, что не сможет всем и вся показать, какое это весёлое занятие – морская охота в тот самый момент, когда тебя пытаются сожрать или размазать тонким слоем по морю. Даже бывалые пираты без особого энтузиазма реагировали на такие предложения. Они-то всё больше с палубы свои гарпуны метают, притягивая тварей к бортам, а не гоняясь за ними на хрупкой шлюпке.
Встал вопрос о татуировке. Наво, конечно, не сам завалил кита, но малюсенькую точку на лоб он себе заслужил. Против высказался Лобар, сказав, что раз на улицах Эстрелла-Мара хватают людей с подобными украшениями, то рисовать себе мишень на лбу – не лучшая затея. Подумав, пираты с сожалением согласились, но стрясли с Наво обещание, что он вернётся и завалит какую-нибудь тварь побольше, чтобы из её крови сварить достаточно краски. А то как же, чуть ли не герой всего пиратского мира, а ходит без татуировки?! Где это видано?!
С охотниками на морскую дичь его смогла примирить лишь одна вещь – мясо кита. Неизвестно, из какой части Велгантэ его вырезал и каким образом готовил. Вор поклялся себе, что займётся кражей этого рецепта в первый же свободный день. Это было вкусно. Настолько, что он был готов повторить этот подвиг ещё несколько раз. Не подряд, конечно, а то получится не слишком хорошо. Поесть и сразу же отдать всё морю. Такое никуда не годится.
***
Отдельная песня – Мари. Прошла всего неделя, а Наво как будто на целых семь лет постарел, потеряв сон и спокойствие. Как? Ну, вот как может такая маленькая девушка создавать столько проблем на ровном месте? А всё от того, что юноша как-то незаметно для самого себя записался в её защитники, чем девчонка и пользовалась по полной.
Во-первых, ему приходилось защищать её тайну. Женщина – воплощение катастрофы на корабле. Только сейчас Наво понял и осознал, что это не глупое суеверие, а жестокая правда жизни, в которой женщина, попавшая на борт, рискует очень многим. Нужно просто представить себе команду из трёх десятков мужиков. Потные, вонючие, злые, с кипящей кровью и изрядно побитой моралью, требующей брать в свои руки всё, что плохо лежит. Женщина – это как раз то, что в глазах таких мужчин проходит по категории «ничейное, а значит будет моё». Драки, конфликты, нервные срывы, а затем и изнасилование – вот тот минимум, с которым грозит разбираться капитану, решившему допустить прекрасный пол на корабль.
Ему приходилось чуть ли не тенью двигаться за ней и следить за тем, чтобы никто ничего не понял. Разве что Лобару и Велгантэ сказал, ибо один он с этой головной болью точно не справится. Старался держать её подле себя и занимать чем-нибудь важным, чтобы она, не дай господь, не встретилась с кем-то из команды наедине. Своих друзей он знал, а вот остальных… Остальным он не доверял в принципе. Рауль только кивал довольный в глупой надежде, что вор обучит юнгу чему-нибудь. Он ведь не знал, что за чумазым лицом этого «юнги» скрывается нечто куда более страшное, чем простой пират-новичок. Вот будет неловко, когда узнает, но Лобар сказал, что разберётся с этим.
Во-вторых, Мари была просто невыносима, когда её что-то интересовало. Сама непосредственность, остренько приправленная сарказмом и ершистым характером, она заваливала его вопросами обо всём. Наво даже пришлось срочно учиться разбираться в кораблях, чтобы не выглядеть перед ней идиотом. Уж очень эта особа любила ткнуть в его незнание пальчиком и едко посмеяться над ним. Скидок от неё не дождаться. Теперь вор мог с закрытыми глазами сказать, где что находится, чем приводил малявку в тихое бешенство. Теперь, чтобы уязвить юношу, ей пришлось бы придумывать вопросы, выглядящие, мягко говоря, совсем глупо. И это бы выставило уже её в глупом свете, на что она ни за что не пойдёт.
В-третьих… Хотя хватило бы и первых двух причин, чтобы Наво начал выть на Луну и требовать утопить его в море с камнем на шее, о третьей причине тоже стоит сказать. Она напрямую вытекает из первой. Наво кто? Правильно, молодой человек с кипучей энергией внутри. Перед глазами которого крутится надоедливая девчонка, с которой он спал и не был прочь сделать это ещё разок. Но приходилось сдерживаться, что не шло на пользу его здоровью и настроению…
***
— Неважно выглядишь, - заметил Лобар, присаживаясь рядом на ящик и кидая взгляд на Мари, учащуюся завязывать морские узлы. Девушка путалась, едва не рычала, но делала, пытаясь повторить за Наво, что научился с первой же попытки. Тут он низко кланялся своему угасшему дару, полностью ушедшему в память и мышление. Большое спасибо. Хотя с магией жить тоже было бы неплохо, если бы его кто-то научил.
— Я? Я живой, - юноша повернул к старику бледно-зелёное лицо с мешками под покрасневшими глазами. Краше в гроб кладут.
— Незаметно, - буркнул собеседник, смерив парня оценивающим взглядом и примерно прикинув, сколько он проживёт, если его не спасти. — Шёл бы ты вздремнуть, пацан. Пару… нет, десять часов лучше.
— Сон? – непонимающе нахмурился Наво. — Ах, сон… Я уже и забыл, что это такое.
— Если доведётся вернуться в Убежище, я выскажу Белисаре, чтобы она лучше за своими пташками приглядывала…
***
Мадам Белисара сидела в чайной комнате и распивала чай из слегка потрескавшейся чашечки. Дело не в том, что её роняли, просто… Нет, её роняли, но было это давно. Она очень старая. Это действительно старый сервиз, из которого пить каждый день чай – кощунство. Его надо выставлять напоказ и приглашать гостей посмотреть на такое сокровище. А она вот… чай пьёт.
Неожиданно Белисара чихнула, перепугав сидящих рядом девушек.
— Вспоминает кто-то, - отмахнулась мадам от всполошившихся девушек, задумавшись, кто её мог таким плохим словом вспомнить, что аж в носу защипало. Что она такого могла сделать? Разве что Мари до сих пор не объявилась, а ведь она специально спрашивала всех, кого могла спросить. Пожалуй, кроме Наво, но его и изловить было той ещё задачкой. Зря не поймала. Возможно, он что-то знал.
***
— Было бы неплохо, - рассеянно кивнул Наво. — Слушай, а долго плыть-то будем?
— Ты это спрашивал три часа назад. Как ты думаешь, долго мы ещё будем плыть? – проворчал старик, которого эти вопросы уже достали. Что Наво, что Мари – два сапога пара. Один подойдёт, спросит. Вторая через часик нагрянет с вопросами. Попеременно ходят и спрашивают, будто через час может что-то измениться. Вот покажется Эстрелла-Мар на горизонте, тогда и будет, о чём сказать.
А что поделать, если архипелаг так-то немаленьких размеров?! Неделя пути, ага. А месяц с запада на восток не хотите? А если два, но с остановками на каждом острове, чтобы пополнить припасы и отдохнуть, починиться? Неделя-полторы – это ещё очень по-божески.
— Дня три ещё плыть будем, и это самый минимум. Умножай на два, если придётся скрываться от патрулей. Это надо будет заходить за острова, прятаться и так далее. Ещё добавляй сюда, что надо будет высаживаться за припасами и питьевой водой. Прямого пути на Эстрелла-Мар от Убежища нет, иначе у нашего порога постоянно дежурили бы сотни желтых мундиров. И… Эй, ты меня слушаешь?
Лобар повернулся к Наво, а тот, утопив голову в плечи, откинулся на фальшборт и принял максимально удобную позу. Глаза его закатились, лицо разгладилось, а из приоткрытого рта на грудь капала слюна.
— Вот же ты мелкий… - старик замахнулся, чтобы прописать отроку затрещину. Для кого он, спрашивается, тут распинается? Однако, рука остановилась. Уж слишком измученный у вора был вид, чтобы его будить.
— Эй, вот твой дурацкий узел, - Мари подошла и грубо кинула узелок из обрывка верёвки на грудь вору, но тот даже не шелохнулся. — Ты там помер что ли?!
— Так, Мар… тин. Тише! – Лобар поднялся и взял переодетую Мари под локоток, мысленно сочувствуя юноше и желая ему здоровья с такой попутчицей по жизни. Не всякий человек выдержит такой прессинг. — Пойдём, научу тебя кое-чему, от чего Наво потом потеряет дар речи.
— О, правда? – тут же переключилась девушка, едва на месте не запрыгав, как игрушка. — Пошли тогда, чего ждём?
***
— Друзья! – Рауль встал на верхней ступени лестницы, у подножья которой столпилась вся команда. Даже Лобар и Велгантэ стояли вместе со всеми, глядя на капитана снизу вверх. Что уж говорить про Наво и Мари, что маскировалась под Мартина. Вор стоял с пустым взглядом, шатался и опирался изредка на девушку, когда корабль, стоящий на якоре, качало. — Вот уже почти две недели мы с вами в пути! И наконец-то я могу сказать, что мы почти достигли нашей цели! К слову, за такое не грех и допла…
— Побойся бога, Рауль, - спокойно, вроде бы, сказал Лобар, перебив пирата на полуслове, что он даже с открытым ртом остался стоять, медленно его прикрыв.
— Вот был бы здесь мой младший братишка, я бы посмотрел, как бы ты ему отказал, в глаза глядя! – обиделся капитан. — Но он к старику уехал, предатель!
— Давай к делу, как ты нас на Эстрелла-Мар высаживать планируешь?
— В общем, план такой! Ищем лодку, сажаем в неё Наво, а в бочки Лобара и Велгантэ, - с умным видом заявил Рауль, да с таким энтузиазмом, что даже вор проснулся и выпрямился, удивлённо моргая и оглядываясь по сторонам.
— Что? Я? – начал он озираться, рассматривая окружающих.
— С ним и так всё понятно, Рауль, но ты, болван, как собрался запихать Велгантэ в бочку? – Лобар потёр переносицу двумя пальцами, скосившись на тяжело вздохнувшего здоровяка.
— Ладно, хорошо. Шуток не понимаете, да? – совсем оскорбился капитан. — Мы не пойдём на Эстрелла-Мар. Высадим вас на соседний островок, а оттуда уже сядете на попутный корабль. Но вам придётся самим его искать. С этим мы не помощники.
— И на каких островах ты собираешься нас высадить? Напомни-ка.
— Любой на выбор: Миралуна, Каставьера, Бельмар, Монтероса…
— Стоп-стоп, Рауль! – Лобар возмутился и сделал несколько шагов по ступеням, чуть ли не равняясь с капитаном. — Ты сейчас называешь острова, на которых битком солдат! Это ближайшие к столице острова, там не протолкнуться от жёлтых мундиров! Мы не успеем даже высадиться, а нас уже будут окружать их егеря.
— Ничем не могу помочь, можешь плыть в бочке, - фыркнул Рауль. — Тут везде так. Всё в солдатах, куда ни плюнь.
— У меня есть идея! – выступила вперёд Мария, поправив свои бутафорские усики и дерзко взглянув на всех вокруг.
— Ну, говори, раз есть, - обернулись к ней пираты, внимательно наблюдая за мелкой девчонкой, упершей руки в бока, словно она умнее всех присутствующих.
— Захватим торговый корабль, к столице подойдём ночью. Подберёмся как можно ближе и спрыгнем в воду так, чтобы никто не заметил, до порта доберёмся вплавь! – рублеными фразами выпалила девочка, в моменте даже забыв делать голос грубее. Судя по реакции окружающих, никто этого даже не понял. Пираты переглядывались и чесали затылки. У всех на лицах читалось одно: «А как мы сами до этого не дошли?».
— Видишь, Рауль, даже юнга умнее тебя, - хмыкнул Лобар, похлопал оцепеневшего пирата по плечу.
— Подожди-ка, Мартин! – замахал руками капитан. — Ты что, кидаешь меня?! После всего?!
— Так я тут всего две недели! – беззаботно отмахнулась Мари. — Приключений охота!
— Но я пират! У меня приключений – во!
— А у них демоны, твари и какие-то секретные делишки в столице, - начала перечислять Мари, заставив Рауля поскучнеть и посмотреть на неё с непередаваемой тоской. Как пёс, которого бросили ни за что.
***
Когда захватывали корабль, Наво спал сном убитого. Его не разбудили ни крики, ни столкновения бортами, ни даже то, что Велгантэ перенёс его с одного корабля на другой. А когда он таки продрал глаза и огляделся, то заметил, что обстановка вокруг сильно изменилась.
— Что происходит, - выдавил он из себя, приподнимаясь в гамаке и осматриваясь в темноте помещения. На соседнем валялась, растянувшись морской звездой, Мари, смывшая с себя маскировку. Признаться, вора это радовало. А то с усиками этими девушка выглядела ну очень уж странно. — Та-ак…
Вор быстро нашёл свою одежду и поднялся на палубу. Прищурившись, нашёл глазами Солнце, клонящееся к закату. Как минимум, он думал, что это закат. Кстати, а где… Тут юноша огляделся, стараясь вспомнить, встречались ли они с колдунами. Иначе почему корпус корабля похудел вдвое, а из команды никого не видать, кроме Лобара и Мари? Что он пропустил?
— Проснулся, наконец? – спросил у него старик, когда он подошёл с самым потерянным видом к штурвалу.
— Проснулся, но… А что случилось-то? И где… – осторожно уточнил юноша, глядя на всё происходящее выпученными глазами. Он, конечно, во всяких переделках бывал, но к такому его жизнь не готовила.
— Велгантэ в трюме, смотрит груз. Возможно, что-то заберём с собой. Всё может пригодиться в столице. А случилось… Ах да, ты же сам не свой был последнее время. В общем, договорились до того, что мы захватим судно, а потом слиняем с него в самый последний момент, добираясь до Эстрелла-Мара вплавь. И вот, захватили. Представляешь, капитан был так щедр, что подарил нам этот корабль практически без боя, но с условием высадить его на ближайшем острове. В общем, теперь Рауль с ним там разбирается.
— Охрененный план, - вяло отреагировал Наво, которому очень не хотелось лезть в воду, даже если это будет в шаговой доступности от берега. Прошлое купание оставило на нём очень сильный отпечаток. Теперь, чтобы помыться, он привязывал пустую бочку к канату и опускал её за борт, а потом поднимал с помощью системы блоков, которой его научил старик. Быть учёным – круто! А быть чистым – ещё лучше. — А можно я как-то своим ходом? Да хоть на шлюпке.
— Что, не хочется мокнуть? – хохотнул старик, поправляя курс и сверяясь с чем-то, ведомым лишь ему. Вопрос навигации Наво до сих пор не поднимал, понимая, что обучение затянется на очень долгое время. Даже Мари лишь смущённо что-то булькала, когда он предлагал ей пойти и обучиться.
— Не хочется остаться в море навсегда по милости какой-нибудь твари, - возразил вор, садясь прямо на палубный настил и прижимаясь спиной к ограждению. — Мне прошлого раза хватило таких купаний. Что, разве нет более… нормального способа проникнуть в столицу?
— А как ты себе это представляешь? У меня и у Велгантэ – татуировки. Как ты их сведёшь? Да никак уже. Слишком глубоко они въелись в кожу, такое только до самого мяса снимать. Пират – это навсегда. Ну или тебя освежуют. Слышал я, что командор Велардо увлекался оказанием таких услуг. Лично я терять свою шкуру не планирую.
— Всё ещё остаются твари. Я не хочу, чтобы мне задницу откусили! Она мне ещё дорога.
— Они почти не водятся близко к берегу, - хмыкнул Лобар. — Там можно найти только чей-нибудь сгнивший сапог, и то не факт, что он будет. Я бы не стал соглашаться на такую авантюру, если бы существовал реальный шанс сдохнуть. Тем более, мы поплывём вместе с Мари, а она плавает примерно как топор. Медленно и неуклюже.
— Откуда знаешь? – удивился вор.
— Пока кто-то спал, мы останавливались у островов, и я водил твою девчонку купаться к пресной воде. Чем заниматься должен был, вообще-то, именно ты.
— Э… Но я не мог так… - растерялся Наво, пытаясь вспомнить, когда они могли причалить к берегу. Кажется, он очень серьёзно выпал из жизни. — Или мог. Дьявол, ничего не помню!
— Ещё бы. Мари тебя так загоняла, что и я бы не вспомнил ничего, происходи такое со мной. Тебе можно только посочувствовать. Ты ещё хорошо держался, учитывая, что у вас с ней было. Но я бы, знаешь, как только выдастся случай, тут же спросил бы с неё компенсацию за все те неудобства. Это, знаешь ли, хороший тон.
— Что, правда? – вор удивлённо зыркнул на сияющего важным видом старика.
— Конечно! Помнится, спас я как-то Белисару. Это было ещё тогда, когда мы познакомились. Знал бы ты, как она заморочила мне тогда мозги! Я думал, что убью либо её, либо себя. Но вот мы добрались до безопасного места, и уж тогда спросил с неё за всё, что было и чего не было. И она не отказала, что самое интересное, а очень даже обрадовалась. Женщины – они такие.
— Почему мне кажется, что всё было немного не так, как ты описываешь? – уточнил Наво.
— Тебе просто кажется. Ты, к слову, можешь отправляться прямо сейчас спать. Тихим ходом дойдём до столицы как раз к полуночи. А потом нам понадобятся все силы, чтобы тихонечко доплыть до берега и затеряться. Меня сейчас Велгантэ сменит, и я тоже спать пойду.
— Пожалуй, позже. Я уже всё тело отлежал. Лучше пойду на нос. Может быть, увижу столицу издали. Никогда её не видел, хотя всегда хотел, - сказал вор и с кряхтением поднялся, потягиваясь.
Увидеть столицу – это общая их с Тито мечта. Когда были совсем ещё пацанами, мечтали, что отправятся в столицу, начнут своё дело и заживут. Вот только им тогда было лет по десять. Из них двоих, наверное, мечту сохранил в первозданном виде только твердолобый упрямец Тито. Наво тоже мечтал, но стал вором, чтобы побыстрее её достичь. Глядишь, если бы работал вместе с другом, сейчас бы вместе в столицу на корабле шли. А впрочем…
— Если к столице движется огромная толпа тварей, то либо нас сожрали бы вместе с ней, либо столицу мы бы уже не увидели, - пробормотал вор, садясь на носу корабля и глядя за горизонт, где виднелись смутные очертания приближающего острова.
Ночь понемногу вступала в свои права, но Наво всё равно мог издали рассмотреть легендарную для жителей Маравеля столицу на Эстрелла-Маре. Вроде бы сам город звался Эстрелла и сейчас он в преддверии ночи зажигал свои огни. Множество огней, большая часть которых сосредоточена на вершине холма. Так далеко он смотреть не мог, но каждый житель Солмариса с любого из островов мог бы сказать с непоколебимой уверенностью, что там расположился обогретый лучами бога Солнечный собор, где заседают иерархи, благословлённые им для несения идеи Света среди людей. Да, зрение не позволяло увидеть детали, но в душе теплилась надежда, что он ещё выделит какое-то время, чтобы подобраться поближе.
Побывать в столице и не увидеть собор? Не то что зря ехал, а и жизнь-то зря прожил!
Что ещё можно сказать о столице? Ну, пожалуй, умное слово «климат». Намного мягче, чем можно было бы себе представить. Раньше ведь он как думал? Чем южнее на Солмарисе, тем жарче печёт Солнце. Дома, на Маравеле, ночи были сухими, душными, тёмными по какой-то неизвестной ему причине. А здесь уже ночь, но небо такое светлое, как будто ещё только-только вечер начался. Светло, свежо, а вода какая чистая! Вор не поленился и высунулся за борт, глядя вниз. В море вода была тёмно-синяя и какая-то серая. Тут же – голубая, да такого приятного цвета и вида, что хоть прямо сейчас кружкой черпай и пей, невзирая на соль.
Как-то незаметно рядом приземлилась Мари, избавившаяся от большей части своего пиратского образа. Девушка тоже молча уставилась заворожёнными глазами на приближающийся в темноте ночной остров. Она, видимо, тоже никогда его не видела. Впрочем, это ещё менее удивительно, чем у него. Её Белисара, наверное, всю жизнь учила чай пить с незнакомцами, развлекая их разговорами и историями. Куда она могла из Убежища деться? Правильно, никуда. Привязана была девчонка к своему месту обитания, накрепко. Ключевое слово здесь – «была». Рвёт, наверное, старушка на себе волосы и проклинает его, на чём свет стоит.
— Уже проснулись? – прогудел незаметно подобравшийся великан, заставив молодых людей вздрогнуть от испуга и обернуться на него. Однако, увидев его добрую улыбку, они быстро успокоились, переглянулись и даже усмехнулись в ответ. Злиться на Велгантэ практически невозможно. Обижаться на него тоже глупо, ибо здоровяк практически безобидный. Всерьёз злиться или ненавидеть просто опасно для здоровья, а поэтому ещё и страшно. Вот и остаётся, что улыбаться и спускать ему с рук вот такие мелкие шалости. Всё равно ты ему ничего не сделаешь. — Долго же вы спали. Я уже думал, что придётся вас на руках в столицу тащить.
— Ты сам-то в столице был? – спросил Наво, поудобнее устроившись спиной к фальшборту и заметив, что Мари зеркально повторила его манёвр, с интересом уставившись на гиганта. Как на дядю, обещавшему ребёнку интересную сказку на ночь.
— М-м, - ответил мычанием Велгантэ и тоже приземлился, но спиной к близлежащей мачте, опёршись на неё своей широченной спиной. Кажется, она, мачта, даже проскрипела что-то протестующе, но так и осталась стоять. — Было дело однажды, - кивнул он, а глаза его затуманились – он вспоминал тот эпизод своей жизни. — Первые годы моих странствий вместе с Лобаром. Занесло нас сюда за каким-то чёртом, уже и не вспомню зачем. Помню только, что хотели что-то ценное продать, но пришлось удирать от городской стражи. А её там и в спокойные годы, скажу я вам, очень немало. Пираты говорят правду, хватают там нашего брата прямо на улицах и не церемонятся. Стоит только увидеть кому татуировки, как люди бросаются от тебя прочь, а стража уже спешит вязать тебе руки и ставить на колени. Еле отбились, пришлось убегать по канализации.
— Канали… чего? – переспросила Мари и сразу же пояснила, увидев недоумевающий взгляд здоровяка. — Впервые слышу просто. Что это такое?
— Ах, ну это, - он поднял ладони, покрутив ими в воздухе, будто пытался изобразить что-то, но в итоге нагнал ещё больше туману. — Ох, даже не знаю, как и объяснить. Что-то вроде катакомб, по которым вы с Наво ползали. Только они поуже будут, поменьше и проходят по всему городу. А, ну. Там ещё говно плавает.
— Фу, - девушка скривилась, взглянув на Велгантэ со смесью отвращения и, кажется, сочувствия. — И вам пришлось плыть по рекам говна из-за стражи? Врагу такого не пожелаешь!
— Ха-ха! – он засмеялся. — Нет, девочка. Всё было намного проще. Не такие уж там и реки, а по бокам есть… что-то вроде берегов, по которым ходить можно вдоль этой подземной реки. Оно, как я понял, для того, чтобы оно в городе не застаивалось.
— И куда оно потом? – заинтересовался вор. — Там ведь много жителей. И каждый из них, да не по разу в день… Это же реально целые реки.
— Опять же, могу поделиться лишь собственными домыслами, - Велгантэ поднял руку и со скрипом почесал лысую голову. Как будто кто-то спиной о дерево потёрся. — Думается мне, что всё это потом отвозится к фермам. А может и просто в море выбрасывается, кто ж его разберёт. Я там только мимо пробегал. Вот ещё – крыс там очень много. Одна прямо совсем здоровенная попалась, размером с собаку!
— Вода очень чистая, сомнительно мне, что они своё дерьмо в море выливают, - Наво покачал головой и ещё раз выглянул за борт. — Прямо как драгоценный камень какой. Что до крыс, Велгантэ, - он улыбнулся, взглянув на здоровяка, - то тут ты явно брешешь и сказки нам рассказываешь. Не бывает крыс размером с собаку. Напугать нас хочешь?
— Вот-вот! Это просто страшилка! – горячо поддержала Мари. — И да. Даже не думайте меня тащить в эту вашу канализацию! Я уж лучше пешком по городу пройдусь одна, чем полезу в это ужасное место!
— Не хотите – не верьте, - отмахнулся от них великан, сделав вид, что обиделся. — Но правду я вам говорю, что есть в столичных канализациях что-то такое, от чего волосы встают дыбом!
— Кто бы говорил про волосы-то, - юноша засмеялся, глядя на сверкающую в закатных лучах лысину их друга. Вскоре к его смеху присоединились все, кроме Лобара, что находился слишком далеко и не слышал их разговор целиком. Может и долетало чего.
Помолчали. Лобар позвал Велгантэ, и тот ушёл помогать старику убирать паруса. В порт они должны были зайти в темноте. Правда, вор, глядя на светлое небо, сильно сомневался, что темноты они дождутся. Лишь откуда-то с востока, откуда дул сильный ветер, на столицу надвигались тучи, обещая скорый ливень. Может быть, этого и ждут пираты? Конечно, мало приятно будет в том, чтобы плыть под дождём.
— Ты как, сама-то готова искупаться? – спросил Наво, обернувшись к Мари и встретившись с её возмущённым взглядом.
— Конечно же готова, идиот! – завелась она. — Я же этот план придумала. Ничего страшного в этом нет!
— Да, но… - вор улыбнулся. — Мне Лобар сказал, что ты плавать-то и не умеешь, - его глаза внимательно всматривались в лицо девушки, а потому он и смог уловить, что её уши и щёки стремительно покраснели, как будто от стыда. Хотя почему «как будто». От стыда они и покраснели! — Прости, я не хотел тебя задеть.
— Дебил, - буркнула Мари, отвернувшись. — Всё я умею, просто… ленюсь. Лениться не буду и сразу поплыву, вот увидишь.
— Может быть, мне тебе помочь? – предложил Наво, на что она тут же ответила своим острым взглядом. — Понял, понял. Но буду рядом. Если ты вдруг… кхм… снова захочешь полениться, я тебе помогу.
— Чтоб ты знал, я не слишком часто ленюсь, понятно? Ясно тебе?
— Ясно, куда уж яснее.
— А вообще… У меня не так уж и много времени было, чтобы… эм… разучиться лениться, - невпопад произнесла Мари, совсем отвернувшись, чтобы было видно только её затылок. Вот только уши-то красные всё равно видно, но об этом он ей говорить уже не стал. — Мадам всё время нагружала учёбой, тренировками. Туда сходи – не так идёшь. Туда гляди – не так смотришь. Это пей – не так пьёшь. В общем, я была слишком занята, чтобы заниматься такой ерундой.
— А тебе самой-то всё это нравилось?
— Ну ты дурак совсем, да? – она даже обернулась, чтобы посмотреть на него с жалостью, как на душевнобольного. — Какой девушке, в здравом уме, может понравиться пить чай с толпой агрессивных мужиков, с которыми не знаешь, проснёшься ли завтра живой? Но это вынужденная мера. Либо так, либо прозябать на улице, где полно таких же. Разница лишь в том, что последние не ограничены никакими правилами. Пираты, идущие в бордель, хотя бы знают, что за убийство и порчу им влетит от своих же. Девушек не так чтобы и много, а если их количество ещё и уменьшать, то один из важнейших видов их досуга просто исчезнет.
— Умно придумано, - непонятно кого именно похвалил Наво. Интересно только, это сами пираты такое придумали или кто-то донёс до них эту светлую мысль?
— Просто способ для выживания. В первую очередь, для нас, проституток. Мадам говорила, что раньше очень часто случалось так, что разгорячённые пираты просто убивали женщин, чтобы не платить им ничего.
— А как же тогда…
— Естественно, за это свои же наказывали. Ну, я так думаю. Только вот от того, что убийцу наказали, женщинам легче не становилось. Ещё одна из них больше не откроет глаза. А кто будет следующей? Они очень боялись идти на такую работу. Дело было под угрозой того, что проститутки и вовсе исчезли бы из Убежища. Уж лучше улица, чем смерть от жестокого изнасилования. Я не знаю, кто взял всё под контроль, но в какой-то момент в бордели начали приходить только адекватные люди, готовые платить, вести себя прилично и спокойно. Конечно, бывали случаи… всякие, но, как правило, редко.
— Никогда бы не подумал, что с этим может быть столько проблем. У нас-то, воров, всё намного проще. Хотя, с другой стороны, и сложнее.
— А у вас что?
— Улица, только в другом понимании. Не могу и не буду говорить за все острова, поэтому скажу только за Маравель. У нас каждый сам за себя. Даже если ты вступил в банду, то это ещё не значит, что с тобой будут чем-то делиться. Если ты слаб, тебя определят на роль подбирающего объедки. Будешь носить вещи, помогать, делать грязную работу, а получать за это лишь какие-то огрызки, которые старшим не пришлись по вкусу. Поэтому многие шли на дело в одиночку.
— Вас там что, много? – прищурилась Мари. — Ты так говоришь, будто целая толпа воров бегает по острову.
— Ну нет, всё не настолько плохо! – Наво рассмеялся. — У нас бедный островок. Мало… Всего мало. Но каждый парень или даже девчонка хоть раз в жизни, но ходил воровать. Кто-то воровал только еду, чтобы прокормить семью или себя, кто-то за кошельками ходил.
— Но это же глупо. Ты ничего на эти деньги не купишь. Если все знают, что дети воруют, то ворованные деньги…
— Не, всё равно принимают. Какая разница, у кого ты их своровал. Каждый заботится сам о себе, а проблемы остальных его не волнуют. А деньги – это возможность уехать. Старикам, допустим, это уже не интересно. Зрелые просто растворяются в работе, а потом переходят в когорту стариков, которым уже поздно куда-то ехать. Зато молодые, все как один, мечтают улизнуть с острова. Да вот хотя бы в столицу.
— Кому вы тут нужны-то? – Мари хихикнула, прикрыв губы ладошкой. — Я так и представляю как целый нищий остров переселяется в столицу. У вас же, наверное, на лицах написано, что вы воры. Вас бы тут же всех обратно и развернули. Или на виселицу повели бы.
— Каждый из нас мнил себя самым удачливым, - не обидевшись, пожал плечами вор. — Думали, что именно им повезёт. В том числе и я. Правда, это касается только воров. Друг мой, Тито, тот ещё твердолоб, но работать умеет. Не знаю даже, что с ним сейчас. Может быть, уже в столицу уехал.
— Вы хорошо дружили? – она подсела ближе, почти вплотную.
— С самого детства. Его матушка меня ещё подкармливала и выхаживала, когда совсем плохо было. У меня о них сохранились только самые тёплые воспоминания. С Тито, например, часто ходили на рыбалку.
— Ты ещё и рыбачить умеешь?
— Ну, такое. Рыбак из меня, как из тебя пират. Правда, в последнее время рыбалка стала совсем плохой из-за Моря Чудовищ. Рыба пошла гнилая, жёсткая. Ещё и вонючая.
— Кажется, я слышала что-то такое, - девушка задумчиво побарабанила пальцами по палубе междувытянутых ног. — Рыбаки или пираты, не помню уже, говорили, что к северо-востоку от Убежища нормальную рыбу уже не выловить. Кстати, не знаешь, почему так случилось?
— Есть у меня теория, но я не уверен, что это действительно так, - Наво скривился, тоже вытянув ноги и глубоко вздохнув.
— Ну давай, рассказывай уже, - Мари толкнула его плечом, улыбнувшись. — Заинтересовал.
— В общем, слышала же про жуков, да? – уточнил он, получив подтверждающий кивок. — Так вот, теория состоит в том, что рыбёшка эта, которая противная, она как бы… Как бы сказать… Жуки после себя оставляют море-океан не то мёртвым, не то жутко грязным. И рыба, которая должна была родиться нормальной, в итоге заболела…
— Хочешь сказать, что это просто больная рыба, которая родилась в отравленной воде? Нет, звучит-то логично, только… А доказательства есть? Вдруг это просто вид какой-то… такой.
— Странно тогда получается, что никакой другой рыбы нет. Одно бы дело, если бы просто пришёл новый вид, но вся другая рыба просто ушла, а так не бывает… По крайней мере, я так думаю, что не бывает. Сколько времени до того рыба никуда не уходила, а тут собралась и смоталась сама по себе! Нет, не верю.
Темы для разговора закончились как-то сами собой, а потому молодые люди просто замолчали, вглядываясь в приближающиеся огни ночной столицы. Посмотреть там действительно было на что. Подсвеченные фонарями дворцы аристократов, виднеющийся на холме собор, высокие стены морских укреплений с торчащими оттуда жерлами пушек. Ну не музыкальные же трубы они там разместили, правда ведь? Но самое удивительное зрелище было в порту.
Сколько прибывало судов в тот же Маравель? Ну, дай господь, чтоб один раз в месяц зашёл по большой клятве. Всё же иногда торговцы заходили в порт, чтобы купить по дешёвке древесину или ещё какую мелочь. В порту Эстреллы виднелись сотни парусов одних только мелких лодочек. Наво честно попытался рассмотреть всё повнимательнее, но даже его мании всё пересчитывать не хватило на такое количество кораблей. Отдельными великанами выделялись военные суда, стоящие на рейде. Толстобокие красавцы с крепкими бортами и тремя палубами, отведёнными под пушки. Линейные.
— Ну что, сопляки, наговорились, насмотрелись? – неслышно к ним подошёл Лобар, заставив парочку вздрогнуть. Вор и сам не заметил, как переплёл с Мари пальцы, засмотревшись на порт и суда в нём. Девушка тоже это не сразу поняла, а сейчас резко выдернула руку, отвернувшись. Ухмыльнувшись, старый пират подмигнул молодому другу. — Собирайтесь, скоро придётся поплавать.
— Слушай, а это вообще безопасно? – вдруг занервничал Наво, оглянувшись на порт, на Мари, а затем и на Велгантэ, что сбрасывал с борта верёвочную лестницу, за которую они все и уцепятся гроздью. — Не то чтобы я как-то подвергал сомнению твой опыт, Лобар, но сейчас мне кажется, что стоит ещё поразмыслить над тем, что самоубийство, вообще-то, осуждается церковью!
— Только потому, что кому-то нужно работать на островах, - отмахнулся старик. — Не дрейфь, малой. Я не первый день за штурвалом и прекрасно знаю, когда рисковать можно, а когда лучше не стоит. План не лучше и не хуже других. Просто придётся слегка взмокнуть. А за Мари присмотришь сам, - дополнил он, увидев раскрывшийся рот юноши. Тот только и мог, что хватать ртом воздух и переживать.
— Я тебе не говорил, кстати, что в команде есть такая профессия – переживать за всех? – вдруг хитро улыбнулся он.
— А? Какая ещё профессия? Ты чё, гонишь?
— Да как можно! – почти искренне возмутился неверием старик, приложив руку к сердцу. — Точно тебе говорю, что ты должен переживать за нас всех, вместе взятых.
— И чем это поможет?
— Не знаю, но рожа у тебя смешная становится, когда ты волнуешься почём зря.
***
Корабль целеустремлённо приближался к порту, нацелившись на свободное место у причала. Можно было бы подумать, что капитан этого судна надеялся проскочить таможню и воткнуться промеж других гостей столицы, пока его не заметили. В эту логику удобно устраивался факт потушенных огней, из-за чего на палубе ничего толком не разглядеть было.
Он шёл с заблокированным штурвалом, а люди повисли на верёвочной лестнице, притороченной к его боку. Первой шла Мари, прижимающаяся к боку судна и старающаяся не визжать всякий раз, когда её омывало водой или болтало по борту. Со спины её прикрывал Наво, прижимая своим телом к борту. Изначально он сам хотел выступить в роли этакого волнолома, чтобы принимать своей грудью те брызги, что предназначались девушке, но пираты смогли убедить, что лучше быть позади, чтобы успеть её поймать, если она вдруг сорвётся с верёвок. За Наво на лестнице повисли Лобар и Велгантэ. Здоровяк умудрялся держаться за лестницу одной рукой, а второй за борт, не позволяя им вилять по ходу.
Торговец, судно то есть, шёл пусть и медленно, но повисшим на нём людям казалось, что он прёт как самая настоящая быстроходная яхта, спроектированная лучшими корабелами во всём известном мире. Брызги воды в лицо, её же сопротивление. Она сама держала их тела на плаву, не позволяя им утонуть, но долго так продолжаться не могло. В какой-то момент Наво ощутил хлопок по своему плечу – то был условленный сигнал от Лобара, что пора отцепляться. Всё верно – они уже зашли в порт. Юноша даже мог смутно расслышать чьи-то крики. Неужели их сейчас засекут?!
Не дожидаясь иных знаков и указаний, вор мягко отцепил судорожно сжавшуюся Мари от верёвочной лестницы и рванулся в сторону от борта, увлекая девушку за собой. Пираты уже вовсю гребли в сторону лодочной пристани, почти полностью погружённой во тьму. Большое здание, нависающее над всем портом, закрывало её от света Луны. Подтягивая свою спутницу за собой, Наво поспешил следом за ними.
***
Таможенная служба – это такая служба, где тебе платят деньги сначала за то, чтобы ты кого-то заметил, а потом доплачивают за то, чтобы закрыл глаза в определённый момент. Иными словами, это служба моргания. Моргни в нужный момент, упусти что-то из виду, и ты получишь причитающиеся деньги. Торговцы везут свои товары, часть из которых нужно обязательно заметить, отметить в отчётах, докладах и реляциях, а другую часть груза пропустить мимо себя так, будто никакого груза и нет вовсе. Чего тащат грузчики? Хрен их знает, маются непойми чем, воздух тягают в пустых ящиках. Какой спрос с деревенщин, ну?
— Эй, новичок, - молодой мужчина окликнул совсем ещё юного искателя приключений на задницу, что уставился в море с невероятно сосредоточенным взглядом. — Ты с таким лицом долго не прослужишь.
— Почему же, господин офицер? – удивился новичок, обернувшись и округлив свои глаза. Совсем же ещё ребёнок! Тьфу, и куда подался? В солдаты? Нечего ему здесь делать! — Разве мы не должны следить, чтобы в ночное время никто не заходил в порт во избежание провоза незаконных товаров?
— Ну так они и не заходят, - подвигал бровями офицер, ощущая приятную тяжесть надутого кошеля в кармане своего мундира. Поздним вечером, когда он специально услал мальчишку на рынок за снедью, в порт как по заказу «не вошли» целых три торговца, клявшиеся, что просто опоздали из-за очередей. Да, последнее – известное проклятье перегруженных портов Эстрелла-Мара. На острове уже критически не хватает портов, чтобы обслуживать все прибывающие корабли. Впрочем, говорят, что скоро будут застраивать соседние острова, чтобы хоть немного их разгрузить. — А будешь так усердно смотреть, то рано или поздно отложишь мне тут кучу с перенапрягу.
— Зачем обижаете? – нахмурился пацан, сведя брови к переносице. — Ничего я… Шутите, да?
— Садись, парень. Буду тебя жизни учить, - хмыкнул мужчина и похлопал по табурету, стоящему рядом с его собственным. — Видимо, матушка тебя ничему не научила, а про отца вообще молчу.
— Мои родители – достойные люди! – с апломбом заявило это чудо, но на табурет всё же село и уставилось на офицера преданным взглядом ученика.
— Ты вот зачем в армию пошёл, в охрану порта?
— Чтобы обеспечивать безопасность граждан Солмариса! – незамедлительно ответил новичок. — Это же естественно!
— Угу. Естественно, - кивнул офицер. — А если завтра платить перестанут, долго ты тут обеспечивать сможешь?
— Ну…
— Вот тебе и ну. Мы оба знаем, что сюда идут работать за деньги, а не за совесть. Поэтому, если ты здесь за деньгу, то тебе её нужно зарабатывать, чтобы твои… э… достойные родители жили в старости хорошо. Ты ведь хочешь, чтобы они хорошо жили? Ты же их любишь?
— Конечно! Но… Нам же и так платят? Как можно получать деньги, не прилагая усердия?
— Усердие, малыш, должно прилагаться не твоими глазами, а мозгами. Вот, к примеру, столько я сегодня заработал, усердно работая своей головой, - мужик-таможенник хмыкнул и вытащил на стол туго набитый кошель, звякнувший монетами. Новичок аж рот раскрыл, потянувшись было рукой, но остановив её на полпути. — Видишь?
— Н-но как?! – выдохнул он, глубоко поражённый увиденным.
— Очень просто, новичок. Минимум тупого усердия, максимум мозгов! Можем даже потренироваться с тобой. Вон, видишь. Ещё один прёт! – мужик мотнул подбородком и юноша повернул туда голову, силясь рассмотреть в наступившей тьме приближающийся корабль. Действительно, виднелось. Пожалуй, только из-за белых парусов и виднелось.
— Он же совсем не снижает скорости! – нахмурился пацан, неуверенно обернувшись на поднимающегося из-за стола наставника. — Это нарушение всех писаных правил и…
— Ну торопится человек, кто же его осудит, если кошеля хватит на всех обиженных? - снова хмыкнул таможенник. — Пойдём. Сейчас на шлюпке спустимся, они паруса и уберут, чтобы с нами в приватной обстановке пообщаться.
Быстро спустившись к воде, таможенники заняли места в шлюпках. Грести пришлось младшему, старший же разместился у руля, направляя их шлюпку параллельно ходу судна, чтобы не угодить ему в нос. Торговые калоши, в принципе, не самые большие корабли, встречающиеся на островах, но даже они могут представлять для шлюпок опасность. Тем более, на полном ходу.
— У них что, деньги на масло для фонарей закончились? – недовольно пробурчал старший таможенник. — Стрясу я с них ещё штраф за то, мне придётся шариться по их лоханке в полной темноте, вот увидишь! Легко не отделаются!
— Так всё же… Что мы делаем?! – юноша работал вёслами, тяжело при этом дыша и изредка оглядываясь на приближающийся корабль, палуба которого едва-едва просматривалась. Кажется, там даже людей не было, но так ведь быть не могло? Да и торчит что-то такое за штурвалом, но не разобрать, что именно. — Может, стоило просто подать сигнал на сторожевой бриг?
— И упустить деньги?! – возмутился мужчина. — Ни в жизнь! Греби, греби давай, пока я тебе по шее не надавал за попытку сократить мои доходы. Мы уже почти добрались. Сейчас он… Эй!
Таможенники в полном изумлении уставились на бешено пронёсшийся мимо них корабль, который даже не удосужился убрать паруса. Ещё бы чуть-чуть в сторону, и он бы обломал им весло, а то и вовсе опрокинул бы ударом, но бог миловал.
— Куда, паскуды?! – взбеленился таможенник, но его услышал только новобранец. Тем временем, нарушитель со всей дури впечатался носом в деревянную пристань, нанеся ей неясные пока повреждения. Во всяком случае, хруст, треск и глухой звук удара раздались на весь порт, переполошив всех, кто в нём находился. Даже прозябающие на сторожевике лентяи заворочались, зажигая огни и перекрикиваясь. Проспали они этот корабль! Как есть проспали! Теперь влетит всем, вне зависимости от достижений.
— И что теперь? – напомнил о себе молодой солдат, схлопотав яростный взгляд наставника.
— Теперь будешь учиться подлизываться к высокому начальству, желающему найти крайнего во всей этой истории, - малость успокоившись, ответил старший. — Греби теперь к пристани. Пока командование не прислало сюда никого, я желаю лично набить морду тому идиоту, из-за которого мне сегодня придётся краснеть.
Шлюпка медленно, неловко развернулась и поплелась обратно. И никто не заметил головы людей, торчащие из воды в стороне от места происшествия.
***
— Не отпускай, - натужно прохрипела ему в ухо Мари, вцепившаяся в плечи и прижавшаяся к его спине. Плыть за пиратами с такой ношей казалось ему непосильным трудом, но он каким-то чудом справлялся. Может быть, из-за того, что и сама девушка активно гребла ногами, помогая ему? К слову, Лобар и Велгантэ уже забрались на утопающий в тени причал и ждали только их, постоянно оглядываясь и ожидая неприятностей из любых углов и кустов. Хотя последних что-то и не наблюдалось. Даже непривычно как-то. Местный порт был практически целиком выложен из камня. Только причалы и пристани были из дерева, но это логично даже. Если вдруг что, то их и починить можно быстро, чтобы восстановить разрушенное…
Даже мысль о том, что здесь что-то могут разрушить, кажется очень странной. Но чем чёрт не шутит?
Первым делом, подплыв к пиратам, Наво позволил им забрать со своей спины немного околевшую Мари. Вода хоть и была тёплой после жаркого денька, но всё же недостаточно. После уже и сам он забрался, снимая обувку и выливая из неё воду.
— Чего расселся, пошли уже, иначе нарвёмся на стражу! – шикнул на него Лобар. — После такого представления здесь скоро будет не протолкнуться от жёлтых. Давай, бери свою красавицу и пошли отсюда подальше!
— Куда идём-то? – взяв Мари за руку, спросил вор, оглядываясь по сторонам. Со стороны основного порта для торговых судов действительно слышались чьи-то крики, среди которых особенно выделялись «командные». Этих он ещё в Убежище наслушался от того же Армандо. Так сказать, опыт есть. Если у кого-то такой голос, то этот «кто-то» точно далеко ушёл по лестнице власти.
— Попробуем раствориться в городе, - ответил ему Лобар, напряжённо вглядываясь в темноту и не оборачиваясь. — А ещё лучше сразу спуститься в канализацию, чтобы там найти какую-нибудь нишу. Я точно знаю, что они есть. Там и спрячемся на время.
— Но я не хочу! Там же к-крысы! – тихо запротестовала девушка, но ойкнула, получив ладонью по лбу от старика.
— А ну помалкивай! Ты хоть и красивая, но бестолочь ещё. Сама с нами сорвалась на поиски приключений, так теперь не выдумывай себе оправданий. Будешь вместе со всеми ползать там, куда ни один нормальный человек не сунется.
— Лобар, она же девушка, - попытался его укорить Велгантэ, но стих под его пристальным взглядом, виновато оглянувшись на молодых. Ещё и взглянул так, дескать: «Сделал всё, что мог».
— Надеюсь, там хотя бы чисто будет, а не по пояс в говне, - брезгливо поёжилась Мари, но послушно пошла следом за Наво.
— Всё, молчком! – прошипел Лобар и повёл их прочь из порта, окружённого высокой стеной, за которой виднелись крыши некоторых многоэтажных домов. Их путь слился в сплошную череду метаний от угла к углу. Большую часть времени они с Мари видели только спины пиратов, замирающих в тенях и подающих им знаки делать точно так же. На соседних улицах слышался дробный топот солдатских сапог, звучали крики и распоряжения офицеров.
Внося ещё большую сумятицу, начал накрапывать ночной дождь, начавшийся с противной мороси. Но чем дальше они шли, тем больше всё это походило на начинающийся ливень, резко ухудшивший видимость. Вода с небес стояла стеной, не позволяя ничего разглядеть дальше двадцати-тридцати шагов. Вкупе с темнотой…
Они стали невидимками. Теми самыми крысами, что незаметны обывателю ровно до того момента, как он найдёт их в своём амбаре, в мешке с зерном.
— Сюда! – перекрикивая дождь, Лобар повёл их к стене в которой виднелся полукруглый вырез, закрытый железными прутьями. Его назначение для Наво было сплошной загадкой, ведь оттуда ничего не лилось, а если бы и лилось, то что? Вода? Дерьмо горожан? Зачем вообще эта штука нужна? — Это заброшенный проход в канализацию! Его заделали изнутри, но кладка там тонкая! Пробьёмся!
К прутьям они практически подбежали, уже не особо таясь. Один лишь только раз замерли, прижавшись к стенам домов, когда сверху, со стены, раздался чей-то крик. Поднять голову Наво не мог – дождь заливал ему лицо. Но что мог увидеть в таком ливне неизвестный? Разве что смутные тени, как считал юноша. Больше криков не последовало, а Лобар дал сигнал двигаться дальше.
— А мы как через прутья-то проберёмся, гении? – отфыркиваясь от дождевой воды, спросила дрожащая Мари, оглядываясь на улицу. Вырез хоть и был прикрыт прутьями, но он образовывал ещё и козырёк, под который они все уместились, прячась от дождя. — Они не выглядят так, словно сейчас развалятся!
— Разберёмся, - буркнул Велгантэ и схватился своими лапищами за первый прут. Напрягшись, да так, что мускулы на руках пошли волной, он стиснул зубы и согнул его в сторону. Точно такое же действо он сотворил и с другими прутьями, делая из них подобие окошка. В очередной раз увидев такую грубую силищу, Наво пообещал себе никогда не ссориться с этим человеком. — Пролезайте.
— Не перестаю удивляться, - ввернул юноша неловкий комплимент другу, пропустив вперёд себя Мари. Внутри прохода было сухо, но не слишком комфортно. Лаз был относительно низким, из-за чего приходилось идти слегка пригнувшись. И это ему, а Велгантэ вообще на корточки пришлось сесть, чтобы не стесать себе лысину об потолок. Кстати, когда здоровяк протиснулся внутрь, он вернул прутьям относительно исходное положение. Кривое, правда, но кто ж его в этом обвинит… — Дальше куда? Просто спрашиваю, вдруг там развилка или чего…
— Нет там никакой развилки, - ответил Лобар, идущий следом. — Строго прямо, пока не упрёшься в кладку. Она бутафорская, если тебе о чём-то говорит это слово.
— Ненастоящая то есть? – блеснул познаниями юноша.
— Да, так и есть. Строители решили, что раз этот проход никому не интересен, то на растворе можно сэкономить. Вот и положили там просто кирпичи, которые можно разобрать за пять минут силами двух человек. Нас тут трое, не считая Мари, поэтому справимся ещё быстрее. Ну, об их экономии ты мог понять ещё по прутьям. Сам видел, как легко они гнутся. Металл взяли самый паршивый, какой только нашли. А деньги получили, скорее всего, как за лучшую сталь для офицерских клинков.
— Может быть, отдохнём немного? Я устала! – взмолилась Мари и команда уставших, грязных и, в целом, мокрых мужиков переглянулась. Они молчаливо спорили, высказать ли даме всё, что они о ней изволят думать, или же столь же безмолвно согласиться с ней и присесть ненадолго, чтобы перевести дух. — Нас же никто не будет тут искать!
— Ладно, но не рассиживайтесь только, - проворчал старик и первым прислонился спиной к стене, вытягивая ноги. Так вот вся команда в ряд и устроилась, восстанавливая дыхание и вслушиваясь в оглушительный шум дождя.
— А мы ведь сейчас уже где-то под стеной, да? – уточнил Наво, подняв глаза вверх и пройдясь взглядом по умеренно гладким стенам прохода. — Всё это кажется очень ненадёжным.
— С чего ты так решил? – спросил Лобар. — Эти стены, знаешь ли, не одно столетие стоят.
— Да просто… Я не великий стратег, а всего лишь вор, но я помню, что на Маравеле как-то был случай. Повесили там господа офицеры на виселице одного солдата за то, что он умудрился угробить целый бочонок пороха для пушек.
— У вас там разве пушки есть?
— Одна, - скривился Наво. — И та, скорее всего, больше никогда в жизни не выстрелит. Видел я её мельком, ещё до того как попался. Правда, комендант что-то говорил про «обширный ремонт», но…
— Наврал, - уверенно заявил Велгантэ. — Виду, скорее всего, напустил, чтобы крепость выглядела получше. Хозяйственность свою демонстрировал перед высоким начальством.
— Ну да, там же Велардо был. Правда, я не знаю, оценил ли он хозяйственность коменданта. Они ведь там чуть не поссорились прямо при мне!
— Так что там с пушками и порохом? – напомнила Мари, ткнув его локтем в бок. — Начал, так договаривай.
— Ах, ну да. Так вот, угробил он целую бочку пороха. В общем, как говорит молва, он её случайно поджёг окурком от сигары, а пламя сбить не смог. И не придумал ничего лучше, чем сбросить бочонок этот со стены. Грохнуло так, что слышал весь остров. А с башни, где дело было, вся облицовка, какая там оставалась с давних времён, посыпалась. Вот я и подумал… А что было бы с этой стеной, если бы кто-то умудрился подорвать в этом проходе бочонок или несколько с порохом?
— Улица тут была бы новая, - усмехнулся Лобар. — Понял я, о чём ты. Рвануло бы так, что весь участок стены осыпался бы. Не в пыль, конечно, но пройти можно, наверное. Зависит от того, сколько взорвут.
— Но ты, Наво, кое-чего не учитываешь, - наставительно поднял палец Велгантэ. — За всю историю Солмариса ещё не было случая, чтобы на столицу кто-то напал! Даже Эверфорд с его технологиями к нам не суется! Корабли у них хорошие, но мало их, а против наших проверенных стариков… Нет, не сунутся они.
— Сунулись бы, если бы Велардо отвёл флот, - Наво вспомнил подслушанный когда-то в конторе Слэйда диалог с Дугласом. — А сейчас… даже и не знаю.
— Ладно, посидели и хватит. Потом наговоритесь, когда достигнем безопасного места, - прервал отдых Лобар и заставил всех подняться. Вновь двинулись вперёд. Наво, как самый ловкий из них, двигался сильно впереди, чтобы успеть заметить опасность и быстро вернуться к основной группе. Через пару десятков шагов он заметил, что проход постепенно начинает уходить вниз. Ещё не горка, но уже приходится присматривать за тем, куда ставить ноги, чтобы не скатиться вниз.
— Здесь осторожнее – навернуться проще простого, - предупредил Велгантэ, и как раз в этот момент отвлёкшаяся на него Мари поскользнулась и плюхнулась на копчик, поехав на нём вниз. У неё всё никак не получалось затормозить. Среагировав на визг, Наво шагнул ей в навстречу и аккуратно перехватил, не позволив улететь дальше. — Ну, я же говорил.
— Следите, куда ноги свои суёте, - пожурил их Лобар и кивнул Наво, чтобы тот шёл дальше. Только вот он почти сразу же упёрся в кирпичную стену, перегородившую путь. — Ну, вот и пришли. Слышите?
Все прислушались, развернувшись ушами к препятствию. Действительно, если прислушаться, то можно различить шум движущейся воды, а также крысиные писки, но те были едва различимы, так что их можно было даже на воображение списать. А ещё вонь. Да, пованивало даже через стенку.
— Давайте разбирать, - предложил Велгантэ, и они приступили к работе. Он и Лобар приступили, непосредственно, к выемке кирпичей из кладки, передавая их Наво, который складывал их неподалёку.
— А я вот всё спросить хотела… Вы откуда вообще знаете, что тут раствора нет? – спросила хмурящаяся Мари, посматривающая в ту сторону, откуда они пришли, как будто кто-то мог пойти по их следам. — Ну, вы же давно тут были. Мало ли что изменилось?
— А это, барышня, уверенностью зовётся! – хохотнул старик, с кряхтением вырывая пальцами присохший на грязи кирпич и морщась от вони, хлынувшей в открывшуюся дырку. — Мы ещё в прошлый раз этим ходом шли. Тогда всё было так же, как и сейчас. Хреновые прутья прикрывают хреновую кладку. Могло ли что-то измениться? Могло. Но что с того?
— В смысле? Мы бы не прошли! – всплеснула руками девушка, возмущаясь такому легкомыслию. Наво даже улыбнулся от такой наивности. Ей ли укорять их в легкомыслии? Собралась, никому ничего не сказала и умотала на пиратском корабле в неизвестность. — Только время бы потеряли!
— Поверь, у нас нашлись бы способы уговорить и прутья, и кладку пропустить нас дальше. Опыт имеется.
— С кем мне выпала доля путешествовать! – страдальчески закатила она глаза и отвернулась. Главным образом для того, чтобы не слишком принюхиваться к смраду, царящему в канализации. Несло оттуда, конечно, будь здоров. — Знала бы – ни за что бы не поехала!
— Ещё не поздно вернуться домой, - заметил Лобар, получив в ответ раздражённый взгляд и обиженное молчание. — Поднажали, братцы. Уже почти закончили. Этого должно хватить, чтобы пройти.
— А закрывать будем? – поинтересовался пыхтящий вор, принимая очередной кирпич. — Я себя уже строителем чувствую! Только где же мои гроши за работу?!
— Не ной, и будут тебе гроши! А закрывать, если ты хочешь потом выйти этой же дорогой, придётся. Просто потому, что изредка эту стенку всё же проверяют. Находятся солдаты-неудачники, которых командиры отправляют понюхать городской вони. И если они обнаружат тут дыру, то сюда быстро нагонят строителей, и вот тогда уже придётся её проверять на прочность лбом, а не пальцами. А так это место никому не упёрлось, потому как выглядит целым. Разбираться не будут.
Наконец, пробились.
— Фу, ну и вонь! – простонала, зажимая нос, Мари, безуспешно размахивая второй рукой и пытаясь отогнать от себя неприятный запах. Но что толку, если он здесь буквально везде? Каждая стена, каждый кирпичик. — Да как тут вообще можно находиться?
Мужики не ответили, вовсю занимаясь заделыванием дырки. Сначала перетаскали кирпичи на эту сторону, а затем принялись восстанавливать кладку. Благо, что без раствора дело это нехитрое. Знай лишь, что относительно ровно должно быть, а там уж как придётся. Закончив со стеной, прошли чуть дальше, выходя на перекрёсток.
Всё это время Наво старался не присматриваться к реке. Кстати, о ней. Всё оказалось именно так, как и говорил им Велгантэ. Канализация оказалась достаточно высокой, с полукруглым сводом. По краям шли этакие берега… Увы, более мудрёного названия Наво не знал, так как строителем не был. Да и саму канализацию видит впервые. На Маравеле ведь как? Ведро есть – уже хорошо. И вот «река», идущая по центру. Помня о том, что это говно, по сути, он старался не присматриваться к ней, но тут краем глаза он заметил чью-то отрубленную голову, проплывшую мимо них. Подёргав Лобара за плечо, он указал пальцем на этого… проходимца, потерявшего голову.
— А, - протянул старик. — Так это нормально. Ты что же думал, в столице всё светло и радужно? Привыкай, здесь ещё грязнее, чем на том же Пуэрто-Дорадо. Там-то люди бесхитростные считай, а оттого и кажущиеся опасными и агрессивными. Здесь же стражи много, и им приходится изгаляться, чтобы избавляться от своих недоброжелателей. Вот и случаются… такие вот. Если пройдём туда, то обязательно сыщем и тело бедолаги, если его ещё крысы не сгрызли. Эти с голодухи за минуту обглодают, а потом за кости передерутся.
— Давайте не будем ничей труп искать! – взмолилась Мари. — Пожалуйста! Давайте просто… уйдём отсюда! Это ужасное место! Просто мрак!
— Терпи, красавица, сама виновата! – ответил ей Лобар, на что у девушки слов не нашлось. Наво мог ей только молчаливо посочувствовать. Ему раньше тоже казалось, что всё это будет… несколько иначе выглядеть, но он благоразумно держал своё возмущением глубоко внутри. От запаха он отвлекался очень действенным способом. Как минимум, для него самого. Он пересчитывал кирпичи глазами. Посчитает кирпичи, составляющие свод. Потом посчитает длину кирпичей от восстановленной стенки до начала перекрёстка, перемножит в уме, насколько получится. Невидимые механизмы скрипели в голове, но работали. Давно у него так голова не болела.
— Куда дальше-то? – спросил, наконец, вор, которому надоело считать. Просто Лобар как-то неуверенно оглядывался по сторонам и заглядывал во все три прохода, теребя бороду пальцами и шепча себе что-то под нос.
— Так это… Кажется, нам туда, - махнул он рукой направо и уже было шагнул туда, но остановился. — Или туда? – посмотрел он налево.
— Ты что, ещё и не знаешь?! – возмутилась сопровождающая их красавица. — Ты завёл нас в это место, так ещё и дорогу не знаешь?!
— Тише, Мари, крыс приманишь, - посоветовал ей тихий Велгантэ, на что девушка ойкнула и закрыла рот ладонями. — Они тут чуткие, а ещё голодные – могут и на живого человека напасть, если совсем припрёт. Не стоит их провоцировать.
— Ну здорово, не демоны добьют, так крысы, - вздохнул вор и перебрался через небольшой мостик на другой берег, заглядывая в проходы. А ведь тут светло – он только сейчас это заметил! Не как днём, но достаточно для того, чтобы разглядеть стены до самого поворота! А ведь должно быть темно так, что собственных рук не увидеть. Покрутив головой, юноша догадался посмотреть наверх, где и увидел причину. Кирпичи там были не совсем чистыми. Ранее он принимал этот налёт за простую грязь, но теперь, внимательно её осмотрев, он пришёл к выводу, что это какое-то растение, проросшее очень далеко во все стороны. — Интересно…
— Чего тебе там интересно? – буркнула Мари, тоже поглядев на потолок, но не увидела там ничего для себя важного. — Может, и мне расскажешь? А то мы тут, наверное, вечность будем стоять, пока он вспомнит дорогу.
— Я уже почти вспомнил! – заявил старик, но так и остался стоять.
— Ничего такого, - помотал головой вор, глянув мельком на Лобара, мучающего свою бороду. Впервые он видел его таким растерянным, как будто застали со спущенными штанами. А ведь к проходу он вёл их уверенно. Но, видимо, старость никого не щадит. — Просто стало интересно, почему тут так светло. Вон, видишь. На потолке что-то растёт. Я с первого раза и не разглядел. А оно вон как.
— Честно говоря, - скептически пробубнила Мари, задрав голову. — Вот ты сказал, а я до сих пор ничего особенного там не вижу. Обычный кирпич, только грязный. Ерунда.
— Всё, я вспомнил! – привлёк внимание Лобар и указал строго прямо. — Нам туда!
Тишина всегда напрягала его. В любой ситуации тишина могла означать либо полное вымирание всего живого, либо готовность напасть. Молчащие птицы, притихшие животные, затаившие дыхание люди. Если вдруг стало тихо, любой вор знает, что быть беде. Жизнь должна шуметь и скрывать шаги незваных гостей. Но теперь Наво думал, что лучше бы уж здесь было тихо, как в подвале давно заброшенного дома. Канализация жила своей жизнью, непохожей на городскую, морскую или любую другую. Даже в катакомбах под Убежищем… Впрочем, там ему было некогда прислушиваться. Выжить пытался, а это важнее будет.
Журчание грязной, вонючей речки. Казалось бы, размеренное её звучание, но то и дело слышались всплески. Дальше по пути, там, куда не доставало человеческое зрение. Но один раз всплеск раздался совсем рядом, сопровождаясь негромким не то гудением, не то ворчанием… чего-то. Вся группа остановилась и обернулась, уставившись на грязную поверхность с каким-то особым, боязливым вниманием. Ничего… и никого.
Изредка была слышна капель, но это, пожалуй, было единственным нормальным звуком. Хватало и других. Шорохи за стенами. Неясный гул. Лобар назвал это «дыханием канализации», объяснив, что это просто ветер гуляет. Но откуда здесь взяться ветру? Темнит старик. Но на дальнейшие расспросы отвечать отказывается, требуя переставлять ноги пошустрее.
Ах да, звуки шагов…
Одно время Наво шёл впереди и прислушивался ко всему происходящему. Все эти всплески, шорохи, звуки шагов… Что-то царапалось в сознании, но он никак не мог понять, что именно его смущает. Звуки… Шаги… Тихая, семенящая походка Мари. Основательные, широкие и медленные движения Велгантэ. Уверенная и твёрдая поступь Лобара. Его собственная, натренированная необходимостью привычка ступать с носка на пятку, плавно перенося вес. Чем больше практиковался в этом искусстве, тем меньше терял в скорости. Но кому же тогда принадлежат эти резкие, шаркающие шаги?
Наво резко остановился, команда остановилась вместе с ним. Теперь шаги стали ещё более отчётливыми, и их услышали остальные, зашарив глазами по сторонам. Первой неладное заметила Мари, вытянув дрожащую руку в ту сторону, откуда они пришли. Он попытался рассмотреть их неожиданного попутчика, но было темно, и виднелся только неясный силуэт. Сгорбленный, шаркающий, но почему-то не приближающийся. Да он как будто на одном месте стоит…
— Эй, стой! – зашипел Лобар, но Наво уже делал осторожные шаги по направлению к силуэту. Яснее не становилось. Вор делал шаг ближе к существу, а оно как будто удалялось на тот же шаг, но всё равно шло по направлению к нему. Он сделал ещё несколько шагов вперёд, даже ускорившись немного, а тот ни на ладонь ближе не оказался. Хотел пройти ещё, но на плечо легла чья-то рука, заставив вздрогнуть.
— Хватит, Наво, - негромко сказал Велгантэ, заставив обернуться. Наво увидел стоящих вдалеке Лобара с Мари, смотрящих на них издали. Но почему они так далеко, он же всего несколько шагов сделал по направлению к… чему? Вновь оглядевшись, силуэта он не заметил. — Ты вдруг сорвался с места и кинулся куда-то… В этом месте нужно быть настороже.
— Ага, я буду… - пробормотал вор и развернулся было обратно, но замер. Ему показалось, что в паре шагов от того места, где он должен был пройти, из воды выглядывало человеческое лицо с пустыми глазницами и дряблой кожей. Моргнул, и видение исчезло, как будто его и не было.
Что за чертовщина тут творится… Привиделось, наверное.
— Идём… - напомнил Велгантэ и чуть ли не за руку отвёл его к остальным, поспешившим обругать вора на чём свет стоит.
— Наво, чёрт бы тебя подрал! Это же надо было додуматься идти за… Кого ты там вообще увидел?! – чуть-чуть не кричал на него Лобар, но голос сдерживал, оглядываясь по сторонам.
— Да Мари, как бы, пальцем показала, я и увидел, - попытался оправдаться вор.
— Ничего я не показывала, я вперёд смотрела! – вспыхнула девушка, уперев руки в боки и топнув ногой. Звук распространился по канализации, заставив всю группу притихнуть. — Простите…
— Но я же видел, ты… - Наво замолчал, пытаясь понять, действительно ли он что-то видел. Дрожащую руку Мари, страх в её глазах, силуэт. Однако, он никак не мог вспомнить, каким же образом он обошёл Велгантэ. Ведь тот своей фигурой перекрывает весь проход по их стороне. Если и обходить, то только через реку, но тогда бы он провонял до кишок. — А как я…
— Шмыгнул так, что даже я растерялся, - тут же понял его затруднение великан и показал на пространство между ним и стеной. — Как-то так проскочил. Даже и не думал, что ты так умеешь.
— Я и сам не знал, - невесело хмыкнул вор, которому стало почему-то обидно. Стараешься, учишься чему-то, чтобы не попадаться. А в итоге какая-то ересь заставляет тебя показывать трюки, за которые и опытные воры удавились бы. Сложно себе представить, кто из маравельских воров смог бы в данной ситуации обойти Велгантэ в столь узком месте. А он смог, но совершенно не помнил, как именно он это смог! — Но очень хотел бы…
— Хватит трепаться! – потерял терпение Лобар. — Иначе никогда не найдём безопасное место.
— Поддерживаю! – отчаянно закивала Мари, желающая оказаться как можно дальше от канализации с её сюрпризами для путников. — Вы мне все уши прожужжали, какие тут страшные и ужасные крысы, но я что-то ни одной не вижу. И, наверное, даже рада этому! Хотя почему «наверное»? Я абсолютно точно рада, что их не вижу!
— А ты вон туда глянь, - Лобар ткнул пальцем вперёд по ходу движения. Девушка наивно пригляделась и тут же отпрянула, запищав что-то в прижатую ко рту собственную ладонь. Впереди валялась здоровенная крыса, скрючившаяся клубком. Размером с небольшую кошку с торчащими из пасти кривыми передними зубами. Со своего места Наво не мог разглядеть, но крови и ранений у неё, вроде, не видно. — Это ты сейчас пыталась на её языке разговаривать? – пошутил старик, всё ещё слыша писк Мари.
— Очень смешно! – вызверилась она. — Л-лучше убери её! Я не пойду туда!
— Незачем, сейчас уберут, - фыркнул старик, прислонившись к стене. — Крыса сдохла от какой-то болячки и, несомненно, провоняла. Долго она тут не залежится. Удивительно, что вообще ещё тут лежит.
— В смысле? Кто? Почему удивительно?! – начала она переживать и нервничать. Надо сказать, не зря. Из воды вытянулась какая-то полупрозрачная… штука. Больше всего это походило на большую и вытянутую каплю, чьё продолжение терялось в реке. Капля сплющилась и зашарила по камню, изгибаясь и запинаясь за неровности. Их группа вовсе перестала дышать. Напрягся даже Велгантэ, но смотрел он больше на реку рядом с собой. А вот юноша вовсю глазел именно на то, что вылезло перед дрожащей, как листочек, Мари.
— Не шевелись, - выдохнул Лобар и мягко потянул её за руку назад. Она послушно отступила, а сущность, тем временем, наткнулась на труп крысы. Всё произошло очень быстро. Вот она истончилась, вытягиваясь, и коснулась крысиной лапы, а вот уже вцепилась в брюхо умершей тварюшки и…
Всплеск.
— А… - протянула тоненьким-тоненьким голосом Мари, глядя на то место, где ещё недавно лежала крыса. Капля утащила трупик с такой скоростью, что вода из говняной речки чуть было не залила им ноги. — Оно… Что…
— Бес его знает, что это такое, но именно поэтому мы крыс до сих пор и не увидели, окромя этого недобитка. Очевидно, недавно сюда добрёл в поисках еды. Смотрите под ноги, если не хотите, чтобы вас эта гадость утащила к себе в гости.
Наво сглотнул слюну и уставился на речку рядом со своими ногами. Сейчас их бережок казался ему невероятно узким. Негде скакать и уклоняться, если что-то полезет. А вот, кстати, и оно. Совсем рядом от его ноги вылезла ещё одна капелька, начав шарить рядом с его ботинком. Ну уж нетушки! Пнув от себя эту гадость, юноша чуть не рухнул на задницу, ибо Велгантэ резко потянул его на себя. Возмутиться вор не успел, ибо отвергнутая тварь тут же вздулась и чем-то плюнула в стену, где ещё совсем недавно прижималось плечо юноши.
— Э… Спасибо, - пробормотал вор, настороженно глядя на шарящее по полу голодное нечто. Кирпич не плавился, но грязь на нём агрессивно шипела, сваливаясь вниз лохмотьями. Выбрав «остывший» кусок, он поддел его носком и катнул в сторону капли. Наткнувшись на угощение, она мгновенно схватила его и убралась восвояси. — Всяко лучше, чем моя нога, ага?..
— Зря ты это сделал, - пробурчал Велгантэ. Из воды начали появляться новые капли, осторожно касающиеся пола и потихоньку лезущие к стене.
— Ходу-ходу! – приказал Лобар и подтолкнул Мари вперёд, подсказывая ей переступать через них и ни в коем случае не касаться. Наво и здоровяк за его спиной поспешили последовать совету, проходя через эти полупрозрачные заросли. Если раньше их можно было с трудом увидеть, если приглядеться, то теперь в последнем не было никакой необходимости. Капли сливались вместе, образуя теперь что-то вроде щупалец, тяжело лупцующих по берегам в поисках более питательной добычи, чем пригарь со стены. — Осторожно!
Наво случайно задел одно из таких щупалец и краем глаза увидел, как его внутренности заполняются какой-то грязно-жёлтой субстанцией. У него даже сравнения для увиденного не нашлось, ибо все мысли были об одном – падать! И он рухнул на пол, пропуская поток шипящей дряни над своей спиной. Заорав что-то матерное сквозь зубы, ибо часть капель угодила ему на спину, он рванулся вперёд.
— За ним! – остальные поспешили повторить подвиг вора, уворачиваясь от щупалец куда более аккуратно, чем их непутёвый товарищ, добежавший до бокового прохода, где не было никакой воды. Сугубо человеческий коридор с твёрдым полом. Там он и свалился на колени, шипя от боли. — Чёрт, Велгантэ, помоги ему.
Они настигли его секунд через десять после того, как он дошёл сюда. Мари и Лобар вынуждены были перебираться через мостик, а здоровяку в этом не было никакой нужды, вот он и добрался первым. Задрав одежду юноши, он уставился на очень неприятные раны. Капли, если о них можно так говорить, выедали кожу и плоть, оставляя после себя глубокие ожоги. Как будто дырка в червивом фрукте.
— Всё плохо? – через силу улыбнулся Наво, обернувшись себе за плечо, но Велгантэ не ответил, плеснув на рану товарища водой из открытой фляжки. У юноши от боли аж глаза на лоб полезли, и он еле сдержался, чтобы не обматерить великана с головы до ног. — Пёсий внук! Я тебе гроб колотил…! – только и прошипел он, стуча кулаком по полу.
— Сколотишь ещё, сколотишь, - добродушно усмехнулся Велгантэ, убирая стратегический запас воды за пазуху и глядя на обожжённую спину юного вора. Его трясло, как псину, но теперь кислотная дрянь умерила свой аппетит, оставив после себя дырки. — Давай-ка перевяжем тебя, иначе заразу подцепишь, нечего и сомневаться. Мари, иди сюда!
— Я уже здесь! – взволнованная девушка моментально оказалась рядом и присела, глядя на вора со смесью страха и сочувствия в глазах. Однако, от желания вставить шпильку не отказалась. — Вот это тебя подрало! Ты как живой-то вообще?
— Чудом божьим и твоими молитвами, - огрызнулся вор. Велгантэ, тем временем, начал показывать Мари как правильно бинтовать, чтобы зараза не проникла внутрь. Так ещё и полили чем-то сверху, но тут уж фляжкой поделился Лобар. Это точно был какой-то алкоголь, ибо лопатки начало жечь с такой силой, что юношу аж дугой выгнуло.
— Э… - протянула Мари, глядя на его мучения. — Если меня вот так ранят, то лучше добейте…
— Будешь каркать – точно ранят, - старик деловито убрал наполовину опустевшую фляжку за пояс. — Ждём пару минут, пока наш воришка оклемается, а потом идём дальше. Через канаву мы перебрались, дальше можно будет пройти более или менее человеческими переходами. Они тут для сокращения пути, я так думаю. Ну, чтобы не измазаться.
— Да уж понятно, что не для красоты, - проворчала Мари, помогая Наво снова нацепить на себя одежду. — Что это вообще было? Почему ты не сказал, что там будет такая опасная… штука?!
— Штука эта… Да без понятия я как оно зовётся, - старик отмахнулся. — Сидит себе в реке, трупы жрёт. Поверьте, если бы эта дрянь тут не сидела, канализация была бы вся в трупах. Это без преувеличения, если что. Я, пожалуй, даже преуменьшаю. Человекомогильник тут был бы, самый настоящий.
— Но это же столица, а не какой-нибудь… нищий остров. Откуда столько трупов возьмётся? Стража ведь! – удивилась Мари.
— Это ты по Убежищу судишь, - Лобар усмехнулся и, осмотревшись по сторонам, присел к стеночке. Подумав, Мари приземлилась прямо перед ним. — Там пираты, можно сказать, боялись начинать плодить покойников, потому что вряд ли это потом кто-то сможет остановить. Вот и старались разобраться, как говорится, до смертоубийства, на берегу.
— А что, здесь не так?
— А здесь, девочка, аристократы. Люди они, надо сказать, не глупые, но в том и проблема. Прямую войну они не начинают между собой, а потому обходятся тихими методами. Убьют из-за угла, отравят, повесят в собственной спальне, чтобы казалось самоубийством. Все уже давно эти методы назубок выучили, даже простые обыватели. Всё же слухи – вещь неубиваемая и вездесущая. Служанка увидела, проболталась – к вечеру уже весь город аристократам кости перемывает, гадая о причинах очередного конфликта. Вот только доказать вину невозможно. Чисто работают, твари.
— И что, этих аристократов так много, что вся канализация была бы в трупах? – скептически улыбнулась девушка. Прислушиваясь к их разговору, Наво осознал, что старик в очередной раз спасает их всех. Если бы Мари начала психовать, далеко бы они не прошли. А так… развлекает её разговорами. Что другое, а вот спорить она просто обожает, но и послушать не прочь. — Врёшь ты всё! Неправда это!
— А кто сказал, что режут только аристо? – удивился Лобар. — Всё начинается с этих снобов, но простирается куда дальше! Убийцы получают заказы, наёмникам платят за защиту. И все вместе они в едином порыве режут друг друга. Иногда достаётся и мастеровым людям, которым не повезло встать под руку не того аристократа. Денег хотят все, но тут ещё поди пойми, получишь ты железо в глотку или золото в руку.
— Если что, можем уже идти, - вор решил, что пора разговоры заканчивать. Тем более, что он всё равно уже пришёл в себя и был готов отправляться дальше. Было больно, но терпимо. — Я готов, если вы готовы.
— Только тебя и ждём! – проворчал старик, поднимаясь с холодного пола и отряхиваясь от налипшего на штаны мусора. — Двинули.
***
Не передать словами, как приятно идти по твёрдой земле без опаски свалиться в объятия к «гостеприимным» обитателям местной речки. И пусть от воды там было одно название, но иначе назвать язык не поворачивался. Обрадованные возможностью идти в спокойствии, они не замедлились, а даже ускорились, проходя коридоры один за другим. В каких-то из них было темно, из-за чего Мари наотрез отказывалась в них заходить.
— Подсади? – попросил тогда юноша здоровяка Велгантэ, и когда тот выполнил его просьбу, нарвал с потолка пряди светящегося растения, которое Лобар авторитетно назвал мхом. Ну, мох, значит мох. Его-то он и намотал на найденные в одном из помещений палки. Ну, изначально это были доски, но Велгантэ, вооружившись ножом, постарался, чтобы они стали палками. Бог весть, зачем в канализации доски, но лежали они тут явно не первую неделю. Совсем паутиной и пылью заросли. С обмоткой из светящегося мха они превратились в подобие факелов, дающих очень слабый свет. Его едва ли хватало, чтобы подсветить себе что-то под ногами, но они сделали их много. Стало посветлее. И теперь уже Мари можно было загнать в тёмный коридор.
— Почему мох с потолка исчез? Здесь же темно, - боясь звуков собственного голоса, спросила Мари, сжимая в руках сразу два импровизированных факела и размахивая ими во все стороны. Хорошо хоть, что от удара таким будет только лишь обидно. Был бы это настоящий факел, ожог был бы обеспечен.
— Вода, - ответил ей Лобар, взяв в руки только одну палку. — Мох растёт там, где влажно. Вся эта гадость имеет свойство испаряться. Чувствовали же, что там воняет нещадно? Вот – это оно и есть. И капель наверняка слышали. Всё это дело поднимается к потолку, где и оседает. Поэтому там и растёт. А здесь испаряться нечему, воды нет.
— Дурацкое место, - пробурчала девушка. — О, неужели пришли?
— Ну, как тебе сказать? – пробормотал Лобар, разглядывая развилку. Им предлагалось идти либо налево, либо направо, не считая прохода за спиной. К слову, после того случая с видением, Наво опасался оборачиваться. Ему постоянно казалось, что за спиной кто-то есть и… смотрит. В темноте мерещились лица без глаз. Проделки Тьмы, не иначе. В Убежище одержимые тоже были безглазыми, гнилыми… А здесь гнило решительно всё! — А хрен его знает!
— Зато честно, - хмыкнул вор и присел к полу, водя над ним факелом. — Следов не видно. Вообще никаких. Если бы этим местом пользовались, были бы потёртости.
— Откуда знаешь? – заинтересовался Велгантэ, присев рядом и попробовав тоже что-то рассмотреть.
— Ещё на родном острове дело было. Дурак один, из купцов, тайную дверь себе сделал со шкафом. Я в том доме, скажем так, «работал», но случайно свёз ногой ковёр. Всё бы ничего, но там как раз были потёртости, как будто что-то отодвигали от стены очень много раз. Одна беда – ничего ценного он там не хранил, а его бумажки мне без надобности. Просто потешил своё самолюбие, а заодно и его малость с небес на землю спустил.
— Чудны дела твои, - покачал головой здоровяк. — А здесь ничего?
— Пусто, говорю же! – раздражённо повторил Наво. — Как будто и не ходил тут никто.
— Тогда идём направо, - решил старик и шагнул направо.
— А почему туда?! – возмутилась Мари. — Может быть, лучше было бы идти налево? Смотрите, в той стороне есть свет!
— Это ты в каком ключе размышляешь? По профессии или по девичьей вредности? – подколол её Лобар, на что девушка только рот открыла, но смогла лишь квакнуть что-то невразумительное. Даже Наво засмеялся, глядя на её затруднение, но быстро заткнулся, получив мелким, но острым локтем под рёбра. — Там свет мха, а значит влажно. Если есть влага, то это либо чьи-то кровь и испражнения, либо же снова канава. Нам оно не надо. Так, Наво, иди сюда. Твой выход.
— Что там? – вор подошёл ближе и уставился на железную дверь. К слову, точно такая же виднелась там, в конце левого прохода. Наверное, там действительно то, о чём говорит Лобар. Не выход же в город. Хотя и это возможно. Однако, сейчас его больше занимал дверной замок. Присев перед ним на колено и попросив Мари подсветить ему, он приступил к тщательнейшему изучению. Механизм был не слишком-то и сложным, но и дельных отмычек с собой не было. Приходилось обходиться тем, что бог послал. — Мари, помнится, у тебя была шпилька?
— Ну да, была. Толку от неё сейчас? – удивилась присевшая рядом красавица. — Хотя ты прав, с ней мои волосы выглядят куда как лучше, так что…
— Можешь мне её отдать? – попросил Наво, не слишком вежливо перебив важничающую особу. На что «особа» обиженно надулась, но шпильку всё же отдала, ревнивым взглядом наблюдая за тем, как он возится ею в замке. — Спасибо.
— Сломаешь – свяжу тебе галстук из каната, - мрачно пообещала Мари, внутренне желая отобрать драгоценную вещицу и воткнуть её вору в глаз за такое небрежное обращение. Чудом сдержалась. — И будешь раскачиваться, весело время проводить!
— Так я же мёртвый буду! – весело заметил вор и почему-то вдруг замер, прислушиваясь.
— Пофиг мне, я…! – начала заводиться Мари, но была остановлена его жестом. Также остановили своё тихое обсуждение Лобар и Велгантэ, заметив, что их взломщик как-то странно себя ведёт. — Чего случилось-то? Тебе приспичило?
— Да нет же. Слышите? – предложил он прислушаться и сам замер. Глухая, мрачная тишина насела на них со всех сторон. Пираты и молодые люди не шевелились. Пространство вокруг них как будто шептало, звало уйти в темноту и не вернуться к трудностям жизни.
— Я ничего не слышу, кроме собственного воображения! – заворчала девушка. Вор шикнул на неё и вновь все звуки стихли.
Скрежет.
Люди переглянулись, не понимая, откуда пришёл этот звук. А затем вдруг что-то ударило по железной, если судить по гулу, поверхности. Обернувшись на левый проход, вся команда уставилась на место, откуда этот звук прилетел. Подсвеченная порослью мха дверь выделялась в темноте как какой-нибудь островок материального мира, парящий во Тьме. Их взгляды сосредоточились на ней, ожидая… чего-то.
Удар повторился, дверь содрогнулась под чьим-то натиском.
— Наво, - просипел Лобар, сжав плечо парня. — Чтоб тебе пусто было, открывай эту чёртову дверь.
Наво спорить не стал, тут же уткнувшись в замок двери с утроенным остервенением. Окоченевшие от страха пальцы путались, едва не роняли шпильку на пол – ищи её потом! Мари тоже не сидела без дела, поднося оба своих факела к замку и освещая его со всех сторон. Особо это не помогало, но только так она могла успокоиться. И лишь Лобар и Велгантэ молчаливыми статуями застыли по бокам, глядя на противоположную дверь.
Скрежет и удары повторялись, становились чаще и настойчивей.
— Наво, поторопись! – прохрипел напряжённый старик, сжимая в руке невесть когда вытащенную саблю, с которой не расставался. Велгантэ также вооружился тесаком, но был готов встречать неизвестного врага и кулаками, и прочими частями тела.
Наступила тишина. Дверь не издавала больше ни единого звука. В тот же миг щёлкнул замок их двери.
— Всё, открыл, - выдохнул вор и тоже обернулся, чтобы посмотреть на затихшую левую дверь. — Они… оно ушло?
— Не знаю, - помотал головой Лобар. — Давай, открывай. Там, наверное, заржавело всё за давностью лет.
— Ага, - Наво потянул за ручку, но дверь не поддалась, тогда он приложил больше усилий, с трудом выдирая полотно из косяка, с которого на пол обильно сыпалась какая-то дрянь. Последний рывок не только открыл дверь, но и распространил по подземелью громкий скрежет ржавого металла. Оглушённый собственным провалом вор замер, как мышь, застуканная на горячем. Команда повернулась к нему, а он ответил им очень виноватым взглядом. — Я не…
Левая дверь содрогнулась от мощного удара, заставив всех мгновенно поджаться. В неверном свете, исходящем от мха, они могли наблюдать, как та будто вспучилась изнутри. Следующий удар снёс многострадальную преграду и в коридор хлынула необъяснимая серая волна, колышущаяся и попискивающая.
Тут же навалился на ручку Наво, раскрывая её пошире. Заверещала Мари, вжимаясь в стенку и отмахиваясь факелами. Примерно то же сделали и Велгантэ с Лобаром, но заметили, что вор всё же открыл им дверь. Старик, отвесив вору пинка, втолкнул юношу в проход, юркнув следом. Здоровяк же сгрёб девушку в подмышку и вошёл следом, здоровенной рукой захлопывая тяжёлую дверь за мгновение до того, как серая волна с обиженным многоголосым писком ударилась в неё. Заскреблись сотни коготков, раздались хрусты переломанных давлением тел, но их мгновенно заглушили звуки пиршества. Полчище нашло себе пропитание.
— Все целы? – спросил Лобар, подсвечивая вокруг себя факелом и разглядывая своих спутников. — Боже, никогда не был так благодарен идиотам в правительстве! Наверняка спустили кучу денег, разворовав половину, чтобы поставить никому нахрен не нужные железные двери в канализации! Но именно это нас и спасло. Встречу – без затей поклонюсь!
— В очередь встанешь, - хрипло возразил вор, собирающий себя с пола и потирающий поясницу, по которой прилетел чувствительный пинок от старого пирата. Вроде и на покой уже давно пора морскому волку, а лягается как молодой!
— Ч-ч-что это б-было?! – губы Мари тряслись, а сама она находилась на грани. Ещё чуть-чуть и бухнется в обморок. И тогда придётся нести её на плече, но с этим и Велгантэ справлялся, пока что не отпустив свою поклажу.
— Крысы, - авторитетно ответил Лобар, приглушив голос. Дверь, конечно, выглядела монолитной, но звуки через неё проходили. Да и ту дверь они как-то вынесли. — Вот только крысы не ломают железных дверей, так что… Может быть, тут есть что-то ещё, кроме этой вшивой братии.
— Ещё?! – ужаснулась девушка и обмякла в руках здоровяка. Ну всё, точно обморок.
— Ну, зачем же так? – осуждающе посмотрел на старика Велгантэ.
— Меньше пищать от ужаса будет, а тебе всё равно не тяжело, - пожал тот плечами. — Наво, идти сможешь?
— Вполне, - качнул головой вор, поднимая упавший из руки Мари факел и поправляя на нём обмотку из мха. — Правда, ты уверен вообще, что мы куда-то придём? Этот путь может оказаться тупиковым, а с другой стороны нас ждёт крысиное воинство.
— У тебя выбор другой есть?
— Тоже верно, - вздохнул Наво и медленно двинулся вперёд, подсвечивая и пол, и стены. За потолок отвечал Велгантэ, высоко поднявший свою руку с факелом. Разумная предосторожность, учитывая всё то, что они уже видели. Необязательно ведь, что те странные полупрозрачные отростки могут расти только из воды, верно? Даже Лобар, подумав, согласился с этой мыслью. Лучше перебдеть. Медленно, зато потом со всеми конечностями на свободу выйдут. — Ты хоть примерно знаешь, куда идти?
— Даже не представляю. В прошлый раз мы эти подземелья бегом пробежали, ни на что не напоровшись. Я до сих пор не знаю, была это удача или же божье благословение. Но последним, о чём я тогда думал, было запоминание пути! Чёрт подери, да я даже не думал об этом на тот момент! Мы шкуры свои спасали!
— Ага, - подтвердил Велгантэ. — Я тоже как-то не слишком запоминал. Думал, что мы сюда уже и не вернёмся. А оно вон как вышло.
— Чудно, - ворчливо вздохнул вор. — Потому что у нас есть все шансы тут и остаться. Я не чувствую ни свежего воздуха от сквозняка, ни шума воды от дождя…
— Ну, дождевая вода канализацию минует, это я точно знаю, - перебил Лобар, поймав недоумённый взгляд юноши. — Местные власти не хотят, чтобы после ливня поднялась вода. Видел же, что там и так места на берегах мало. Если поднимется, то всё дерьмом затопит. Кому это надо?
— А не наплевать? Они же всё равно сюда не спускаются. Так и пусть всё затонет.
— Ты о тварях этих? О крысах и о…
— Да-да, именно о них, - горячо закивал юноша. — Ведь и дураку понятно, что если бы бравая стража хоть раз спустилась сюда, то Церковь давно навела бы здесь порядок! Крысы в таком количестве под городом! Да у нас на Маравеле из-за одной-единственной крысы чуть паника не поднялась, а здесь их не счесть!
— У вас там такие малохольные торговцы сидят? – хмыкнул Лобар, поравнявшись с вором и принявшись обследовать стены и пол вместе с ним. Всяко быстрее будет вдвоём-то.
— На самом большом складе продовольствия? О да! Если бы его подчистую сожрали и засрали крысы, мы бы там все от голода и подохли!
— А как же рыба? – обиженно прогудел из-за их спин Велгантэ, неся на своём плече безвольно повисшее тело так и не пришедшей в себя Мари.
— На тот момент она уже была порченая, - Наво остановился и принюхался. — Чуете?
— Чем-то сладким несёт. В сахар я здесь не верю, а вот гниль… - Лобар повёл носом. — Ох, густо несёт! А ещё слышу текучую воду.
— Идём? – юноша понизил голос и в очередной раз пожалел, что не озаботился никаким оружием. Как-то недосуг всё время было. Сначала осада Убежища, потом разбирательства, а сразу после – неделя мытарств с Мари. — Выбора, как ты говоришь, немного. Либо к гнили и грязевым рекам, либо к крысам.
— Идём, - кивнул старик, и они, осторожно ступая по старым каменным плитам, приблизились к источнику странного запаха. Точнее, к тому, откуда этот запах шёл. Сооружение это, надо сказать, нельзя было назвать циклопическим, но и размером оно было куда больше тех же коридоров. Почти идеально круглое, оно выступало перекрёстком аж пяти путей. Два из них были коридорами. Ещё два – сливными желобами, по которым текли реки грязи. Они были расположены друг напротив друга, образуя строгий крест. Пятый же путь… был строго вниз.
— Вот и ответ, куда девается всё дерьмо столицы, - выдохнул Велгантэ, ибо у двух других мужчин в этой команде не нашлось слов. Огромная круглая дыра в полу служила гигантским колодцем для всего, что в неё поступало из каналов. Обойти её можно было по краям, плавно скруглённым к самой дыре. Как бы не скатиться в неё по неосторожности.
— Нам ведь туда, я правильно понимаю? – вздохнул вор, показывая на проход, расположившийся напротив того, откуда они пришли. — Мне что-то вдруг расхотелось туда идти, если честно.
— Мне тоже, - мрачно подтвердил Лобар, осторожно заглядывая в яму. Наво, тем временем, подобрал отколовшийся от стены кусочек кирпича. Невесть в какие времена это произошло, но он словно дожидался именно этого дня, чтобы стать исследователем глубин. Осторожно подступив, вор швырнул камень в яму, и все трое напряжённо проследили за его полётом, прислушиваясь к тому, как он стучит о стенки. Стучал, по крайней мере, пока всё не стихло.
— Могу ошибаться, но ведь… должно было булькнуть хотя бы? – предположил юноша, но пираты лишь плечами пожали, не став никак комментировать всё происходящее. — Ну что, пошли?
Кивнув друг другу, они разделились. Лобар с Наво двинулись по левому краю, а Велгантэ, придерживая девушку, - по правому. Скруглённый край, плавно переходящий в обрыв, пугал, ноги подрагивали, но юноша находил в себе силы идти дальше. Маленькая передышка случилась на середине пути у желобов, через которые надо было то ли перепрыгнуть, то ли перешагнуть. Вот у здоровяка с этим проблем не возникло – он это препятствие без всяких проблем просто перешагнул. Вору и старику пришлось всё же прыгать. Причем последний чуть не навернулся, но Наво вовремя ему помог, схватив за руку и втянув на твёрдую землю. Было бы обидно, если бы он сейчас, когда столько уже пройдено, упал бы в реку, а оттуда – в яму. Бог знает, что там, на дне.
Им оставалось пройти лишь ещё чуть-чуть, чтобы встретиться на другой стороне ямы.
И как раз в этот момент решила проснуться Мари. Заворочавшись на плече Велгантэ, она подняла голову, подслеповато промаргиваясь. Вращая ничего не понимающими глазами, девушка зацепилась взглядом за яму, заглянула в неё, правильно оценила её бездонность… Ну, или просто предположила. И заверещала в ужасе, подумав, наверное, что её решили сбросить туда.
Здоровяк среагировал почти вовремя, зажав девушке рот. Но крик её, однако, отражался от стен и ещё долго гулял по подземельям, пока не стих и не уступил место тишине. Все замерли. Мужчины осуждающе смотрели на девушку, а та, в свою очередь, пучила глаза и была не прочь ещё раз выразить своё возмущение.
— У-уарх! – выдохнула на них яма, заставив всю бравую четвёрку вздрогнуть.
— Гр-ра-арх! – вновь донеслось до них, но уже гораздо громче и зычнее. Переглянувшись, люди вытянули шеи и попытались заглянуть вниз. Где-то там, на недоступной глубине, где терялись бесконечные реки воды, зажигались бесконечно далёкие огоньки, будто костры на далёких островах. Слишком далеко, чтобы можно было разглядеть. Слишком… Просто слишком, чтобы быть правдой.
— Вы что-нибудь понимаете? – одними губами прошептал Наво, заметив, что у него дрожат руки, но сделать с этим он ничего не мог, пока нутро содрогалось от воинственных кличей, доносящихся со дна этого «нечистого колодца».
— Отказываюсь даже думать над этим! Стар я для всего этого… - заявил Лобар, не повышая голоса, но не находя последнего слова для описания ситуации.
— Дерьма, стало быть, - закончил за него здоровяк, а красавица на его плече отчаянно закивала. Руку он уже убрал, но она и сама себе прекрасно затыкала рот, чтобы не завизжать вновь.
— Предлагаю убираться, пока и оттуда что-нибудь не полезло, - предложил вор, разглядывая далёкие огоньки. Иной раз ему казалось, что он видел скачущие вокруг них крошечные фигурки, но хотелось верить, что это просто морок и воображение. Что там может гореть и что там может жить?! И почему оно до сих пор там есть, если прямо над ними столица с её Собором и Иерархами? Чем они там вообще занимаются? Увы, на все эти вопросы ему никто не мог ответить.
— Горячо поддерживаю этот план! – высказался старик, а остальные подхватили.
***
Велгантэ, добравшись до твёрдой и надёжной «земли», сгрузил Мари, и дальше они шли молча, погружённые в свои мысли. Никто не решался начать говорить об увиденном, ибо… в голове просто не укладывалось, что такое вообще возможно.
— Нет, так продолжаться больше не может! – воскликнула Мари, понизив голос и для верности ещё рукой рот прикрыв. Того гляди, скоро научится держать себя в руках. — Кто-нибудь объяснит мне, что мы там увидели?!
— Тебе посложнее или попроще? – нахмурился Лобар, не отрывая взгляда от коридора перед собой. К слову, здесь, на потолке, уже рос мох, и было хотя бы не так темно. А ещё их путь пошёл под небольшим уклоном вверх, из-за чего Наво справедливо предположил, что они начали подниматься к поверхности. Возможно, к холму. Вот будет смешно, если выберутся они где-то в районе аристократов или даже у самого собора!
— Как угодно! Что это было?!
— Тогда мой ответ будет таков: я не знаю, знать не хочу и дам в глаз любому, кто захочет мне это объяснить. Понятно? – немного грубо отозвался старый пират. — То, что мы видели… Я даже не знаю, как это описать. Цивилизация? Народ? Звери? Твари? Всё это может быть верно в равной степени, а может быть и вовсе ничего из этого не подходит. И знаешь что? Мне – плевать! Это дело Церкви! Захочет Бог, отметивший вот этого дурака…
— Чего этого я дурак? – возмутился Наво, идущий впереди, но головы к ним не повернул.
— … тогда расскажем им о том, что мы здесь увидели. Может быть, они уже и так всё это знают, и просто прибьют нас, чтобы мы не распространили об этом информацию в народе.
— Но за что? – ахнула девушка. — Ведь мы…
— Церковь – такие же, как мы, люди. Иерархи – это немного другое. Они, если выражаться языком снобов, привилегированная группа. Но есть и те, кто стоит рангом пониже. И вот уже они могут не оценить наши мысли о том, чтобы рассказать людям об опасности из этой, как бы её, Бездны.
— Если там есть чудовища, я бы поохотился, - заявил Велгантэ, тут же поймав на себе три сочувственно-брезгливых взгляда. Очевидно, что идея охотиться по пояс в говне вызвала у них рвотный позыв. Так ещё и чудовища могут оказаться не настолько «благородными», как те же морские звери. Нет, случается, что со дна морского поднимаются к поверхности воды уродливые создания, которых не жалко и целиком в океан выбросить. Но есть же и красавцы, о трофеях с которых мечтают все капитаны! — Что вы так смотрите?
— Друг мой, - начал проникновенным голосом Наво, тщательно подбирая выражения, ибо у других не нашлось слов, чтобы объяснить здоровяку всю глупость и недальновидность его искреннего желания добыть очередную образину. — Понимаешь ли… Я не моряк, не охотник и уж точно не пират.
— И что с того? – не понял гигант.
— Я вор! И я жаден. Признаю, но не каюсь…
— Ближе к делу, - проворчал старик, не скрывая улыбки.
— Да я же о том и толкую! – тихонько всплеснул руками юноша. — Если наш глубокоуважаемый брако… э… охотник добудет со дна этой ямы какую-нибудь тварь, то над ним только лишь посмеются!
— Если я приду с её головой, то…
— У тебя спросят, откуда она, - уже более устало начал пояснять вор. — И что ты им скажешь? «Друзья, я заборол монстра из реки, в которую срёт вся столица!». Мне продолжать?
— Не стоит, я понял, - помрачнел Велгантэ, сжав кулаки. Не то чтобы он злился на остальных, но его обуревала досада. Как охотнику, ему было бы очень любопытно взглянуть на то, какие существа могут таиться на глубине. К примеру, одно время пещеры Убежища он обследовал со всей возможной тщательностью, но ничего там не нашёл. Увы, но они не столь глубоки, как можно было бы подумать. Да, протяжённые, но единственные их жители – всякая мошкара, пауки и летучие мыши. Что толку с этих гадов? Вот были бы они размером с собаку хотя бы… А так – баловство. И здесь тоже ничего не светит. Даже если и добудет что-то, то таким трофеем светить явно не стоит.
— А ведь могут ещё сказать, что охотился в выгребной яме, - поддакнул Лобар, но здоровяк только разочарованно отмахнулся, окончательно отбросив эту идею.
— Ну, может быть, на другом архипелаге будут другие чудовища? – полувопросительно произнесла Мари, с жалостью глядя на смурного пирата. Тот подумал, чему-то кивнул и довольно улыбнулся. Ну, вот. Спрашивается тогда, чего горевал. Было бы о чём! Хотя, надо признать, Наво тоже было очень интересно хотя бы одним глазком заглянуть… туда.
— Слушай, Лобар, - пришла юноше в голову шальная мысль, когда он перебирал в уме всех тех, кто мог бы знать о происходящем внизу. И вспомнилась ему одна особа. — Как ты думаешь, может ли одна наша общая знакомая знать о том, что там, внизу?
— Какая ещё… - не понял поначалу старик, но запнулся, смекнув, о ком идёт речь. Каллифея. Некогда жительница затонувшего материка. Подозрительно осведомлённая о том, чем занимался её народ в разных уголках света. — Ах, вот ты о ком…
— О ком? – ревниво переспросила Мари, заглядывая в глаза обоим с таким видом, будто была готова казнить, не сходя с места. — Что ещё за знакомая?
— Мари, что на тебя нашло? – рассмеялся от её вида Наво, но больше нервно, чем весело. Не хотелось ему допускать членовредительство в отношении себя, а девушка на такое точно способна!
— Ничего! – фыркнула она в ответ, обиженно отвернувшись. Вор на это только вздохнул и оглянулся на старика, но тут отвернулся, будто его это не касается.
— Так что думаешь? – решил он всё же дожать тему, когда Мари отошла к Велгантэ и попыталась его разговорить, выпытывая про «общую знакомую». Здоровяк отделывался общими фразами и, если так посмотреть, ему это доставляло даже удовольствие. Развлекается как может.
— Да я же откуда знаю? – ворчливо ответил Лобар, тоже бросив взгляд за плечо. — Может и знает, что это за порождения Тьмы там живут. Мы все видели там огни, все слышали… это. А значит с ума сойти не могли. Давно известно, что сошедшие с ума видят своё. Может быть и так, что появилось оно уже после того, как… Ну, ты понял.
— С другой стороны, нам ведь не так сильно это важно? – Наво попытался улыбнуться. — Мы ведь рано или поздно уедем отсюда и… Кстати, тебе не кажется, что воздух посвежел?
— А ведь верно! – старик аж остановился и вдохнул глубоко, о чём сразу же пожалел, закашлявшись. Вор сочувственно постучал ему по спине, да тот только отмахнулся, не позволяя себя добить. — Кхе… Пошёл прочь, убийца. Но да, воздух стал почище. Хотя всё равно воняет по-скотски!
— Дело поправимое – прибавим шагу! А там уже и отдохнём, наконец, от всего этого…
— Дерьма.
— Лучше и не скажешь.
***
За последние сутки Наво измучался мыслями о том, как именно будет выглядеть выход из канализации, в которую сливаются все нечистоты столицы. Поначалу ему казалось, что это будет нечто исключительное, вроде прохода внутрь форта, в котором непременно будут нести службу жёлтые мундиры. Так как нетрудно представить себе ситуацию, в которой вражеские силы попробуют пробраться через эти туннели внутрь столицы.
Потом, глядя на всё это «великолепие», он был готов увидеть проход рядом со зданием, где сидят чиновники. На Маравеле это был просто дом главы их города. Просто чуть получше, чем дома остальных жителей. Но здесь столица, а значит и отличия непременно будут. Возможно, что даже отдельное здание, вход в которое будет закрыт на ключ.
Но увидев яму, в которую сливается грязь… Нет, наврал ему Лобар. Или тот сам не знал. Никогда ни солдат, ни чиновников не было в этом сооружении с тех самых времён, как она была построена. Возможно, что раньше это вообще ею не было. Стоит лишь подумать о том, что человечество построило колодец на такую глубину, а затем задаться вопросом, зачем? Нет, раньше это место точно не служило для очистки города. Там было что-то другое.
— Вода… - вдруг понял Наво и всё сошлось. Это действительно колодец! Но континент ушёл под землю, подземная вода тоже куда-то ушла, а снизу что-то поселилось. А древние жители столицы не придумали ничего лучше, чем пустить в старую постройку непонятного назначения сточную воду. Исчезает в непонятной дыре? Да и хрен с ним, как говорится в народе!
— Чего бормочешь? – ткнул его локтем старик.
— А? Нет, ничего. Просто кое-что понял, - улыбнулся вор, довольный своей догадкой. Звучало, по крайней мере, правдоподобно.
Что же до выхода, то…
— Да вы издеваетесь? – преодолев столько препятствий, чуть не умерев от стольких причин и получив психическую травму от вида глубочайшей задницы этого мира, путники попали не в город. Сначала они увидели голубое небо с приветливо озарившим их Солнцем. Пока глаза привыкали к свету, они разглядели море. А как дошли, то… земля закончилась. В прямом смысле этого слова.
— Неожиданно, - вынужден был признать Лобар, глядя вниз. Дело в том, что выход из «канализации» был вырублен в скале. Возможно, когда-то там было продолжение, но та часть бессовестно куда-то «ушла», оставив здесь лишь обрубок с осыпавшимися кирпичами. — Но… Велгантэ, сможешь наверх забраться?
— Попробовать можно, - прогудел он, прицениваясь к поверхности скалы. — Но не сейчас, лучше немного передохнуть. Я взял с собой немного вяленого мяса…
— И ты молчал?! – возмутилась единственная в их команде девушка.
— А ты стала бы его есть в таком смраде? – улыбнулся здоровяк, разворачивая плотную упаковку из грубой маги и чем-то пропитанной ткани. На свет показались кусочки нарезанного мяса, напоминая людям о том, что они достаточно долго ничего не ели.
— Тоже верно…
— Теперь заслушаем доклад о наблюдении за Морем Чудовищ. Господин Крус, просим Вас, - после этих слов в зале, где все ещё недавно спорили по поводу Велардо и его выкрутасов, установилась тишина, и за кафедру, сменив Бернарда, встал коренастый мужчина с отчётливо видимой военной выправкой. Помимо этого, держался он под многочисленными взглядами так, будто привык отчитываться, по меньшей мере, перед командорами, адмиралами и иными высшими сановниками. Прежде чем начать, он постучал стопкой бумаг по дереву и разложил её сообразно своим представлениям о порядке. И только затем поднял тяжёлый, прямой взгляд, окинув взглядом весь зал за раз.
— Господа! Дамы! Спешу доложить вам, что дела наши скорбны, а шансы на выживание стремятся к нулю, - прозвучавший пушечным залпом голос с командными интонациями был самым лучшим доказательством бывшей карьеры нового докладчика.
— Но подождите, господин Крус! – вскинулась одна из женщин на задних рядах с причудливо кудрявыми волосами и милыми ямочками на щеках. — Ещё два месяца назад всё было в порядке и о Море Чудовищ мы рассуждали разве что в теориях! Что могло измениться за это время?!
— Вы правы, госпожа, - с достоинством кивнул бывший военный, ставший Иерархом. — Два месяца назад не было нужды беспокоиться о благополучии земель Солмариса, но теперь, когда подошло время для очередного доклада, я с прискорбием сообщаю, что до следующего мы можем и не дожить!
— Тишина! – строгая дама из первых рядов постучала ладонью по столу, перебивая начавшийся гомон. Каждый хотел выразить своё мнение или хотя бы осудить столь пессимистичную оценку старого вояки. — Прошу Вас, продолжайте. Всем нам очень интересно услышать причины Вашего беспокойства, господин Крус.
— Боюсь, Вы неправы. Я не беспокоюсь, господа и дамы! Я в ужасе! – подчеркнул Крус, обведя аудиторию взглядом и придавив притихнувших Иерархов взглядом. — Все мы были обласканы Солнцем за наши деяния. Все мы доподлинно знаем, что трусов среди нас не водится. Однако! Испытания, что пришлись на нашу долю, были под силу человеку. Теперь же я заявляю, что нам всем придётся столкнуться с тем, что обычные люди зовут «стихийным бедствием»! А во время стихийного бедствия принято молиться и думать о том, что делать уже после того, как оно иссякнет.
— О чём это Вы?
— Я говорю о жуках, коих мы привыкли считать за пассивных, но всё же самую малость опасных жителей пустынных островов и голых скал. Однако, господа! Знаете ли вы о том, что некогда ранее эти острова имели густую растительность, а скалы были домом для птиц? И знаете ли вы, что орда жуков ускорила своё движение, перестав быть проблемой исключительно северных рубежей?
— Мы уже побеспокоились об этом и вывезли с близлежащих к Морю островов людей в более безопасные места! Да многих мы потеряли, не успев зафрахтовать нужное количество судов, но потери незначительны! Не найдя пищи, они должны были взять иное направление. Предположительно, обратное. Так говорят наши учёные.
— Морю плевать, оно никому ничего не должно. Просто сожрало эти острова и двинулось за следующими. Была полностью вырезана крепость на тюремном острове. Были сожраны острова южнее её. Что характерно, два месяца назад выбор жертвы для нападения был непредсказуем – область то расширялась, то сжималась. Теперь можно утверждать, что у жуков есть цель, к которой они идут, не сворачивая. А ещё – великолепный таран, чтобы разрушать всяческое сопротивление! Свидетели сообщают о гигантской твари, в чью пасть помещаются корабли, а в брюхе на веки вечные исчезают целые города.
— Но это же бред! – воскликнул кто-то. — Такая громадина наверняка привлекла бы наше внимание и раньше!
— Если она не показывалась на глаза, то как же она могла привлечь наше внимание, господа? Милостью божьей мы, люди, правим Солмарисом, что расположился на островах одноимённого южного архипелага. Но как же нам править им и под водой, не имея для того сходства с рыбой?
— И что, много ль оно сожрало?!
— Половину.
— Половину чего? Людей, всех островов на архипелаге? Говорите яснее! – потребовала строгая дама, привстав со своего места.
— Половину островов на пути к Эстрелла-Мару! – выдохнул Крус и стоически принял на свои уши возмущённый рёв сотни глоток. — Мы эвакуируем большую часть людей, поэтому информация ещё не распространилась. У нас она в принципе медленно распространяется, а жуки почти не оставляют свидетелей. Причины высылки с опасных островов называются разные, но эту ложь для наших сограждан мы как-нибудь отмолим – главное сохранить жизни и не допустить паники. По расчётам моих людей, собирающих статистику передвижения этой орды, у нас не более двух недель! Тварь просыпается и ускоряется, голод её растёт, а вместе с ней становится больше жуков, которых она рождает тут же. Наш свидетель от увиденного почти потерял рассудок, но эту информацию он донёс чётко! Уже через неделю пройдёт празднество, совмещённое с общегородской почтительной молитвой, а ещё через одну нам придётся вставать с оружием в руках, надеясь, что нами подавятся.
— Вы должны были бить в тревогу ещё тогда, когда пал тюремный остров!
— А мы и били! – пожал плечами Крус. — Кто ж нас слушал? Флот под командованием Велардо, считавшего жуков всего лишь забавной игрушкой, ушёл безуспешно бодаться с пиратами, другие Иерархи были заняты своими делами, стража островов бессильна. Одни мы остались, сирые и несчастные писари, вынужденные следить за тем, как жрут наш дом по кирпичику.
— Теперь флот вернулся, он их остановит! Кем бы они ни были, от пушек их это не защитит.
— Как может флот остановить то, что движется под водой, всплывая лишь затем, чтобы что-то сожрать? Оно цепляется за днища и прогрызает их, топя суда. Два наших разведывательных судна так и не вернулись.
— Нужно созывать армию, ополчение! Если поспешим, можем завербовать в армию сопротивления всех жителей, вывезенных с островов.
— Я же говорил, это бесполезно. Они не остановят многотысячную орду, знающую голод, но едва ли разумеющую боль. Нет, господа. Человеческое оружие здесь бессильно. Мы должны придумать иной способ остановить бедствие. Иначе столица… будет уничтожена. Я предлагаю продолжить эвакуацию, распространив это и на столицу. Стены позволят нам сдержаться какое-то время, но этого не хватит надолго.
***
— Проходи, молодой человек, - старый блюститель отворил дверь в келью, оказавшуюся не настолько маленькой, какой её можно было бы представить. Помещение было просторным, а окна большими, из-за чего внутри было очень светло и даже свежо. Удивительно, у других монахов дышать можно только через силу. — Удивлен?
— Признаться, да, - кивнул парень, проходя внутрь и с круглыми глазами оглядывая внутреннее убранство, исполненное из светлых пород дерева. — Не вижу свечей…
— Ну какие в моём возрасте свечи? – сварливо отозвался блюститель, подходя к причудливому каменному… ящику с железной крышкой спереди. Открыв эту крышку, старик бодро затолкал внутрь дрова и взялся за розжиг. На попытку помочь вредный престарелый монах только отмахнулся, занимаясь всем самостоятельно. Итогом его трудов стал дымок, густо поднимающийся через отверстие наверху ящика. Клубы и завитки не расходились по комнате, а почему-то послушно уходили в трубу из обожжённой глины, зависшей на креплениях над этим странным ящиком.
— Эка… - выдавил парень, чуть не промахнувшись мимо стула, ведь ноги требовали от него немедленно присесть – он был слишком удивлён увиденным.
— Что, дивно? – самодовольства в надтреснутом, но всё ещё глубоком голосе было столько, что хватило бы и на котелок. Морщинистые руки, тем временем, наполнили ёмкость водой и установили в отверстие, что совершенно не мешало дыму подниматься сквозь щёлочки. — Мастер мне недавно сладил, а то ноги у меня уже не те, чтобы постоянно на кухню таскаться – далеко больно от моей кельи. Вот я и заплатил ему, чтобы он мне придумал печурку какую.
— Господин блюститель, - устало попросил служка, - пожалуйста, перестаньте. Чтоб я так жил, как Вы прибедняетесь. Тут же служки, как я сам, есть – они бы натаскали!
— Ха! Уж они бы мне натаскали. Поди их ещё поймай, лентяев этих! – возмущённо воскликнул вздорный старик, явно не внявший голосу разума. Ну да и чёрт с ним. — Вот ты, кстати, сопляк, знал, что воду нужно доводить до определённого момента?
— Нет, - удивлённо тот ответил, сбитый с толку резкой сменой темы. — А что, надо?
— Бог его знает! – выдохнул блюститель. — Но один чудак с востока рассказывал, что надо, дескать, воду греть до определённого момента. Что-то там про шепчущую, ревущую воду. Но я считаю – блажь всё это для тех, кому заняться нечем!
— И что же?
— А то, что господь наш повелел нам землю огнём очищать. А вода – та же земля, сиречь материя, но вида иного. И, стало быть, надо её огнём очищать, чтобы в пищу её можно было употреблять. Так у меня поноса никогда не было, в отличие от некоторых!
— Но у меня не было поноса! – воскликнул служка, вскинувшись.
— А-ай, да кто про тебя тут вообще вспоминает? Кому ты вообще нужный, убогий такой? – снова махнул на него рукой сгорбленный старикашка. — Я ж о других тебе толкую! Года, чины, титулы, а всё туда же! Сидят, кровью горшки марают, бестолочи. Всего-то и надо, что привести материю к подлинной чистоте, тогда и потреблять можно. Богом так заведено!
— Запомню, - пробормотал служка, мысленно проклиная человека, что отдал его на попечение этому старому маразматику. Ноги бы его здесь не было, если бы не это! — Но у Вас же, господин блюститель, такое влияние? Неужели Вы просто не можете сказать им, чтобы они… - тут парень заметил, что старик обернулся и смерил его недобрым взглядом, предвещающим проблемы. — Понял, молчу.
— То-то же! Будешь знать, как языком своим крутить бесконтрольно! Эх, молодёжь. Вам бы всё в игрушки играть, да трепаться! Вот я в ваше время..!
Старик пустился в пространные рассуждения о том, как раньше было лучше и сытнее жить. Сначала это было даже интересно послушать, вот только когда старик начал повторять всё по третьему кругу, служка обнаружил, что ему очень хочется прилечь и поспать. Сил уже никаких нет слушать весь этот бред. Ведь совершенно необязательно, что блюститель заметит, если парень ненадолго закроет глаза и..
— А я ведь говорил! – грохнуло над ухом, от чего парень сразу же вскочил со стула с затравленным видом. Он действительно умудрился заснуть, сложив руки на столе и уткнувшись в них лбом. Поза не слишком удобная, но разве же это такая большая проблема, когда так хочется спать? — Говорил, что ваше поколение пропащее!
— Я… э… виноват! – родил служка какую-то ересь, за которую монахи-учителя выпороли бы его безо всякой жалости. Блюститель же только головой покачал в ответ на его лепетания.
— Эх, бестолочь! Садись уже, чай готов.
— Что, уже? – удивился юноша и уставился на принесённые стариком чашки. — Но Вы же только поставили воду…
— Ты бы ещё дольше спал, бездарь. Пока ты бессовестно дрых, вода уже давно вскипела. Я уж не стал тебя будить, не зверь же какой. Так что не трепли мне нервы и садись за стол, пока я не вылил эту чашку тебе на голову.
— И как Вас только Иерархи привечают…
— Молча! – хмыкнул старец и сел за стол, с наслаждением отпивая из чаши. — Вот это я понимаю – чай!
— Вкусный, - подтвердил служка, пригубив нестерпимо горячий напиток. Нет, лучше уж пусть постоит, остынет немного.
— Вот и ещё доказательство моей правоты. Слабые уже стали, раз кипяток пить не можете. А в наше время..!
— Да за что же мне это? - выдохнул парень, смиряясь с мыслью, что ему придётся провести два или три часа в этом месте, выслушивая нотации и упрёки в адрес поколения, за которое он, на минуточку, совсем не в ответе!
— За грехи твои тяжкие, - заулыбался блюститель. — Но ежели ты спать хочешь, так и шёл бы ты в келью, да отсыпался. Мне твоя помятая физиономия тут даром не нужна.
— А… А как же советы? Господин сказал, что мне будет полезно поучиться у Вас…
— Советы, н-да? Вот тебе мой первый совет, шкет. Если твоя глупая голова спит, то умной она не станет, как ни старайся. Всё, пошёл отсюда. У меня чай киснет от твоего вида. Иерархи всё равно сегодня на ночь задержатся, а Бернарду я сам скажу, что это я тебя спать отправил.
***
— Никогда бы не подумала, что буду так рада свежему воздуху и залежалому мясу, - простонала от удовольствия Мари, усевшись к стене и вытянув ноги. Её пальцы подрагивали, но, тем не менее, крепко сжимали отрывок бумаги, в который было завёрнута её доля вяленого мяса. Если приглядеться, то на бумаге ещё можно было разглядеть засохшие чернила. Велгантэ не придумал, очевидно, ничего лучше, чем нарвать листов в вещах торговцев и завернуть в них съестные припасы. — Оно противное, твёрдое, пересоленое, но боже мой, какое же оно вкусное!
— Поменьше восторгов, а то у тебя птицы всё отберут, - подшутил над ней старик, аккуратно жующий свой кусок. Его-то зубы уже не были столь хороши, а потому стоило их поберечь. Вот кому остерегаться было нечего, так это здоровяку. Тому досталась самая большая часть, и он рвал её только так. Его кусок был полностью съеден, тогда как остальные ещё даже половины не съели.
— На мой не смотри, - тут же предупредил его Наво, заметив голодный взгляд товарища, направленный на его долю. — Перекусили и будет, а нормально поедим уже наверху.
— Так ты же и покатишься еду добывать, - заметил старик. — Нам, как видишь, в город ходу нет.
— Да я же и не против, - отмахнулся Наво и задумался над тем, где будет лучше всего достать еду. В столице наверняка есть множество мест, где люди покупают еду. Обязательно есть рынок, есть трактиры, кабаки, есть и эти, как их, рестораны. В последние соваться точно не стоит. Если схватят за руку, то этой руки можно и по плечо лишиться. Это если в одиночку идти. Но не с Мари же аристократов грабить? Из неё вор посредственный. Тогда кабаки? Тоже сомнительно. Хозяева свои припасы обычно под замком или на виду держат. На кухне постоянно крутятся люди, что отвечают за готовку. Повара то есть. Остаётся что? Рынок. Тут другая проблема – много не унесёшь, а брать придётся что-то одно. Пару куриных тушек стащить, например. Так ведь может так случиться, что прилавок будет в неудобном месте расположен, на виду. Засада.
— А чего тогда нос повесил?
— Думаю вот, кого из вас едой обделить, - в тон ему ответил вор, а через секунду раздался всеобщий негромкий смех. Они были рады, что выбрались живыми, здоровыми и каждый - одним куском, не потеряв ни рук, ни ног. А если живы, так от чего же и не пошутить и не посмеяться, если судьба даровала шанс прожить ещё один день? Но просто осторожность всё же не забывали, а оттого и смеялись тихо, подозрительно оглядываясь на чернеющий ход в канализацию.
— Ладно, можно и за дело приниматься, - спустя какое-то время, которое они провели в блаженной тишине, произнёс Велгантэ и хлопнул себя по коленям. Легко и пружинисто поднявшись, он жестом попросил дорогу и подошёл к самому краю, ногой проверяя твёрдость пола. Край здесь был неровен, а торчащие во все стороны кирпичи общим своим видом напоминали грубо и неровно порванную бумагу. Те, что держались на честном слове и божьей воле, он постарался вывернуть окончательно и выкинуть вниз, оставляя лишь крепко сидящие, на которые и встал ногами. — Изрядно, - только и сказал он, увидев примерный путь до вершины.
— Сможешь? – уточнил Наво, не желающий возвращаться и искать другой путь. В теории, они могли бы пройти вдоль сточных каналов и попытаться выйти туда, откуда идёт вода. Но в таком случае существовал риск наткнуться на стражу.
— Смогу. Чего уж тут не мочь? А вот вам не стоит, силёнок не хватит. Ждите, я постараюсь разыскать верёвку, иначе сами вы тут не подниметесь, - хмыкнул здоровяк, имевший солидный опыт в скалолазании, и схватился за какой-то невидимый для них выступ. В несколько движений он покинул проход, оставив их втроём.
***
Сильный ветер трепал его одежду и холодил покрытую потом спину, но сорвать со скалы не мог. Благо хоть, что волос не было. Если бы они закрывали ему обзор, он бы точно упал в море. Хватило одного опытного взгляда, чтобы осознать – такое падение было бы смертельным даже для него, что уж говорить про Наво, Лобара и Мари. В особенности о Мари – у неё шансов ещё меньше, чем у старика. Тот хотя бы умеет нырять с высоты, а девушку-красавицу этому никто не учил.
— Будет обидно пережить крыс, но не пережить какую-то скалу, - буркнул он себе под нос и схватился рукой за очередной камень, но тот качнулся. Немного расшатав, он отбросил камень в сторону, крепко держась остальными конечностями. Полагаться на такой – смерти подобно, а вот выемку из под него использовать – это дело. Ближе к вершине начала появляться растительность. Оно и понятно – земля упала сверху или была принесена ветром, как и семена. Но их могли принести и птицы. Вон их сколько кружится. Значит рядом точно есть гнёзда, но за яйцами он не полезет. Опасное это занятие на такой-то высоте и без подстраховки.
Каждое движение приближало к краю, над которым всё тот же ветерок трепал зелёную траву и редкие дикие цветы, качающие своими бутонами. И вот, наконец, его рука схватилась за землю на той стороне, но она предательски соскользнула, осыпавшись комьями вниз. Чертыхнувшись, здоровяк поискал ногой более крепкую опору, а затем и рукой нашарил более или менее надёжное место. Нашёл и тут же вытянул себя, прикладывая для того последние усилия. Едва оказавшись на твёрдой почве, Велгантэ почувствовал, что конечности самую малость бунтуют. Всю ночь на ногах в проклятом подземелье – шутка ли?
— Ну, теперь уже можно и отдохнуть, - великан с наслаждением развалился на траве, глядя в чистое небо и раскинув руки в стороны. Кто бы что ни говорил, а ему было не чуждо любование прекрасным. Речь шла не о картинах, хотя и на них он бы поглядел с большим интересом. Велгантэ был настоящим ценителем природных пейзажей, красивых животных и естественной красоты. Небо было как раз тем, чей вид всегда радовал. Да и птицы, вьющиеся над ним, тоже были чудо как хороши. Охотиться на них стал бы совсем чудак, конечно, ибо чересчур малы даже для кружки похлёбки. Но вот ради цветастого трофея…
— Полежали и хватит, - с кряхтением оторвав себя от примятого ковра из зелени, где виднелись и причудливо пахнущие цветы, Велгантэ поднялся на ноги и постарался понять, где он оказался. И чтоб ему пусто было, если они не прошли весь столичный остров насквозь! Глаза сразу же нашли тропку, ведущую наверх и упирающуюся в ажурную железную калитку, встроенную в невысокий белокаменный заборчик, за которым высились купола собора. — А мы всего-то через стену перебраться хотели, ну надо же было… - улыбнувшись, великан начал подниматься в горку.
***
— Слышал, что на совете приключилось? – спросил один монах другого, стоя на ступенях, ведущих к цветущему саду, полному самых разнообразных растений, поражающих взгляд своей красотой.
— И что же? – меланхолично вздохнул второй, прекрасно осознающий, что на совете Иерархов случиться могло всё что угодно. Вплоть до маленькой, но победоносной войны с неопознанным противником. Как правило, после такой войны приходилось убирать склянки из под жгучего вина, а затем придумывать для высокопоставленных дам убедительную ложь, чтобы не подрывать их веру в мужскую часть совета.
— Самая настоящая драка! – с загадочным видом блеснул глазами первый. — Сначала, конечно, их благородия спорили, да так, что стены шатались от криков. Я уж было подумал, что они там кого-то режут, но то уж было после!
— Серьёзно? Неужели прошлый инцидент с переломами не оставил следа в душах господ Иерархов?
— Как видишь. Будь я проклят, если они снова не сцепились из-за какой-нибудь ерунды. Вот увидишь, ещё услышим мы о последствиях этого побоища!
— Не богохульствуй! А что хоть обсуждали-то, раз дошло до такого? Что-то важное?
— Ну конечно же важное. Только вот кто же нам скажет об этом? Одни лишь писари со своей статистикой ходят, нос задравши.
— Этим-то с какой радости гордиться? Они ж ещё меньше прав, чем мы, имеют.
— Так-то оно так, да только доверием Иерарха Круса пользуются, через что много знают. А кто много знает, тот на несведущих смотрит с превосходством. Вот я бы точно возгордился, знай я что-то такое, от чего даже у Иерархов терпения не хватило.
— Тебя же звали? В писари, кажется. И ты отказался, насколько я помню. Пришёл ко мне, весь возмущённый, с бутылкой. Рассказывал о том, что твой высокий сан оскорбили таким предложением! Как же это, монах – в писари. Так ты мне говорил.
— Дурак был, - вздохнул монах. — Ладно уж, пошли. Нужно кликнуть служек, чтобы обслужили господ, оставшихся ночевать.
Бросив последний взгляд на спокойный сад, монахи в унисон вздохнули о несправедливости жизни и удалились во внутренние помещения. Но стоило только стихнуть их шагам, как открылась ещё одна дверь, из которой высунулся лицом давешний служка, отправленный блюстителем спать. Выспался и проснулся он уже давно, но решительно не знал, чем себя занять. Господин оказался мертвецки пьян и вставать «столь рано» не пожелал. А встречаться с блюстителем… Увольте, хорошего помаленьку! Вздорный старик точно вытрясет из него душу и заставит горбатиться наравне со всеми, хотя к собору он относится чисто номинально.
В келье оставаться тоже не вариант. Во-первых, она была сильно хуже той, что у хранителя собора. Никаких тебе удобств, света и прочих благ. Строгая теснота, лавка для сна и, пожалуй, всё на этом. Такой бедности он не видел с тех самых пор, как уехал из дома в поисках лучшей жизни. Во-вторых, в любой момент мог нагрянуть блюститель и выволочь его за шкирку на работы. Так-то он был парнем усердным и от работы не бегал, но не таким же варварским способом? Руки-то не казённые, чтобы забесплатно их стирать об монашеские грубые тряпки? В-третьих, душа требовала простора. Сидеть в четырёх стенах и созерцать узкое окошко, через которое едва пробивался свет, не было никакого желания. А про сад на заднем дворе собора он слышал ещё, когда мальчишкой бегал с друзьями по родному острову.
— Красота, - выдохнул с восторгом парень, глядя на распустившие свои бутоны цветы. Воровато оглядевшись по сторонам, тут же скользнул ползучим гадом в сад, скрываясь от возможных наблюдателей за деревьями и кустами, обильно рассаженными в приподнятых над дорожками клумбах. Почувствовав себя свободным, юноша тут же расслабился, с улыбкой глазея по сторонам и стараясь потрогать каждый необычный цветок. Правда, от пары особо активных пришлось отдёргивать руку, ибо те попытались его укусить. Немного понаблюдав за этими бестиями, он понял, что они этак мух ловят. Надо сказать – очень действенно! Мошкара так и вьётся вокруг этих ловушек, обильно истекающих каким-то сладким соком. Как оно на вкус, лишь бог знает, но запах – очень даже!
— Чудны дела твои, Господи, - покачав головой, он двинулся дальше. Глядя на эту красоту, какую удаётся увидеть не всякому счастливчику, он задумался над тем самым. Над вечным. С бедного острова он вырвался, к небедному человеку в услужение устроился. Деньги, опять же, имеет хорошие. Не стоит ли задуматься над тем, что будет дальше?
С присущей ему основательностью, юноша пустился в рассуждения, блуждая по саду с затуманенным взглядом. Женщины – это вложение, бесспорно, приятное, но можно и прогореть, получив совсем не то, что казалось. Тут важно подойти к делу с толком, с разумом, так сказать. Подруга должна быть, в первую очередь, хозяйственной, неглупой. Только дурак может сказать, что мужчине нужна глупая женщина, чтобы не смела, значит, им командовать. Это абсолютная чушь. Если уж в семье главная она, то кто-то ей это место уступил, а значит и вина за этим «кем-то». С умной же можно договориться. А если с ней приходится воевать, постоянно что-то доказывая, то… Какой уж тут ум?
— Да и, опять же, - рассуждал он, негромко бормоча, - какой мужчина будет игнорировать нужды своей женщины? Тем паче любимой. Если это что-то важное, то почему бы и не прислушаться? А о глупостях умная и сама думать не будет, так как это выйдет разорением для совместного хозяйства. Верно я говорю? – он повернулся к очередным цветам и улыбнулся, будто они могли ему ответить.
— Верно, пацан, верно, - раздался над ухом голос, а в следующий момент побледневший служка ощутил прижавшийся к его шее металл, а также чью-то мощную лапищу, сжавшую его плечо. Больно! Неужели это божья кара за меркантилизм по отношению к женщинам?! Мысли в голове моментом спутались, но одна всё ж звенела громче прочих: «Кто это такой?!». Ответ пришёл сам. Точно не монах – им незачем служек ножами пугать, тогда точно бандит. Как же он здесь вообще оказался, на закрытой территории?! Там же стража! — Всё верно говоришь. А если будешь делать, что говорю, так ещё и на будущие свершения благословлю. Готов?
Служка отчаянно закивал, чувствуя холодящую сталь у горла. А ещё от ножа нестерпимо воняло, как, впрочем, и от самого бандита. Господи боже, да даже дома ни от кого так не несло, как от него! Где он имел честь валяться, чтобы обрести настолько отталкивающий запах? Туда определённо надо отправлять людей, чтобы лечить их от совершенно вредной гордыни.
— Где тут у вас можно раздобыть верёвку покрепче или канат? – задал бандит свой вопрос, заставив парня хлопнуть глазами и невольно расслабиться.
— К-канат? Зачем тебе канат? – непроизвольно перешёл он на ты. По привычке, так сказать. Обращаться на «вы» к бандиту – много чести.
— Нужно помочь друзьям. Но ты тратишь моё терпение. Может быть, мне избавиться от свидетеля и самому её поискать?
— Нет-нет, я покажу! Тут недалеко должен быть сарайчик садовника! Наверняка там найдётся верёвка! – запричитал испугавшийся служка, непроизвольно зачастив.
— То есть ты и сам не знаешь? Хах, да не трясись ты так. Не стану я тебя убивать. Я малышню вообще не убиваю, чтоб ты знал. Давай, веди. Но помни, что бегаешь ты всяко медленнее меня. К тому веду, что далеко не убежишь, если совершишь глупость.
— Да, я понял, - парень сглотнул и показал рукой в сторону. — Там должен быть. Я бы поставил его туда, чтобы вид не портил сад.
— Вижу, тупичок там какой-то. Там, говоришь, можно верёвкой разжиться? Ну, говори. Или врёшь? – сталь вновь надавила.
— Да-да-да, именно там! Я отведу! – он сделал осторожный шаг в ту сторону, но бандит двигался следом. Он просто отвёл нож от горла и переместил его к спине, приставив кончик к рубахе. Вряд ли она остановит его – не броня всё же. Рука на плече так и осталась, но идти не мешала. — Как ты сюда вообще пробрался…
— Много ума не надо, - хмыкнул разбойник, кольнув спину и подтолкнув. — Давай, шевели ногами, пока нас не застали. Помни, если это случится, живым не уйдёшь.
— Помню я, помню! – огрызнулся парень, но заткнулся, ощутив давление ножа на спину. Кажется, у него даже вышла капля крови – она прокатилась по пояснице. Или это был пот? В такой ситуации немудрено обливаться холодным потом. — Иду как могу.
Служка и правда шагал так быстро, как позволяли ему собственные ноги и хватка бандита. Тот, конечно, торопил, но и оторваться от себя не позволял, шагая в своём темпе. На цветы теперь вовсе смотреть не хотелось. Замечтавшись, он позволил какому-то вонючему убийце взять его в заложники. Вряд ли он когда-нибудь сможет относиться к этим прекрасным растениям столь же радушно.
— Когда верёвку найдём, ты меня зарежешь? – спросил парень, глядя строго вперёд и понимая, что уже за следующим поворотом они окажутся в нужном месте. А там уже и надобность в нём отпадёт. Если этот бандит как-то сюда пробрался, то и выбраться явно в состоянии.
— Ну зачем же? Подсобишь – так и вовсе отпущу с миром. Ты ведь удержишь верёвку, если по ней кто-то взбираться будет?
— Удержу, - постаравшись не показать облегчения, служка слегка выпрямил спину. Всё же хотелось ещё пожить. А так, может, отделается шишкой на затылке, если бандит не обманывает. — Если твои друзья не слишком тяжёлые, конечно.
— Нет, лёгкие наоборот, - в голосе бандита послышался смешок. — Но если и будет тяжело, вслух этого не говори, если жизнь дорога. Ляпнешь, этак и пришибить могут ненароком в отместку.
— Понял, помолчу, - кивнул парень. Разговоры закончились, говорить было больше не о чем. Тут как раз и к нечасто посещаемому сараю подошли. На словах-то это, конечно, сарай, но по факту такая же каменная пристройка с деревянной дверью, которую даже на замок не запирали. А зачем? Кто, во-первых, рискнёт обокрасть собор? А во-вторых, зачем этому безумцу садовый инвентарь? Точно такой же можно и в городе купить. — Вот, здесь, наверное.
— Открывай, - бандит подтолкнул его вперёд, заставив покачнуться. Делать было нечего – пришлось открывать, за что оба и поплатились, зачихав от пыли. — Вот ещё говорят, что монахи люди работящие. А пыль в ваши обязанности не входит?
— Я не монах, а служка! Так ещё и не местный! – обиделся парень, не желающий отвечать за просчёты местных работников. Мало ему, что эти слепцы пропустили на территорию постороннего, так ещё и за пыль голову подставлять? Увольте! — Нам же верёвка нужна, а не жильё.
— Верно говоришь. Ищи.
И он, порывшись, нашёл верёвку в одном из ящиков. Бандиту было не слишком удобно крутиться вместе с ним в узком помещении, поэтому он отстранился в сторону, приглядывая за своим заложником. Это же стало возможностью для служки рассмотреть своего конвоира. Высоченный, могучий, лысый, весь в татуировках. На этом можно заканчивать и сворачивать все теории о принадлежности. Перед ним пират. Осталось понять, за каким бесом пират пробрался в собор?!
— Вот, верёвка, - служка протянул искомое пирату, но тот покачал головой и мотнул подбородком в сторону выхода. Ясное дело, нести её придётся тоже ему. Кто бы сомневался, но не он. — Вы же не по стене собора собрались взбираться по ней? Блюститель не простит вам, если ты и твои друзья измажете грязью стены собора.
— На мнение этого уважаемого господина нам наплевать. Мы не задержимся здесь. Впрочем, ты не подумай. Мы хоть и пираты по большей части, но к богу уважение имеем. Просто так получилось.
— Ага, конечно, - не слишком-то и поверил парень, стискивая в пальцах верёвку. — А дальше-то что? Как вы отсюда выбираться планируете? Мне не хотелось бы становиться причиной следа из трупов…
— Не боись, не тронем мы никого. Нам всего-то покинуть это место нужно. А сделать это легче, чем ты думаешь. У вас же жёлтые мундиры ворота охраняют? Они те ещё ротозеи.
— Соглашусь, - вздохнул парень, имея за спиной неопровержимое доказательство этого факта в виде цельного пирата, угрожающего ему ножом. Тем временем, пират повёл его в совсем другую сторону. — Не понял? Мы что, не пойдём к воротам? А как же твои друзья?
— Не бойся, скоро ты с ними встретишься. И до ворот потом очередь дойдёт. А сейчас – шагай.
Ничего не понимая, но страстно желая жить, служка выполнял команду даже с некоторым остервенением, из-за чего до «цели» они добрались быстро. К его удивлению, в неприметном уголке заднего двора обнаружилась резная железная калитка, за которой виднелась ведущая вниз тропинка.
— Впервые вижу это место, - пробормотал служка, открывая проход с лёгким, но неприятным скрипом петель. — Никогда бы не подумал, что в собор есть другой ход, кроме как через главные ворота.
— Это ты ещё не видел того, что видел я, пока добирался сюда, - доверительно сообщил ему бандит. И что-то сквозило в его голосе этакое, из-за чего парень сразу же насторожился. Что такое он мог где-то там видеть? А главное – где?! Не в соборе же? Но точно где-то рядом. — Не ломай голову, всё равно не расскажу.
— Но почему?! – воскликнул почти обиженно служка, понимая, что будет мучаться от незнания всю свою оставшуюся жизнь.
— Лицом не вышел! – хохотнул пират, заставив его недоумённо замолчать. Это с каких пор для пиратов красота лица стала настолько важной, что из-за её отсутствия нельзя делиться информацией? — А вообще – многовато ты болтаешь для заложника.
— Ну так интересно же, а молчание мне ничем не поможет, - совсем расхрабрился, видя, в общем-то, дружелюбное отношение, хоть и слегка бесцеремонное. — Я бы послушал про то, с чем таким пришлось столкнуться на этом острове, чтобы попасть в собор. Если это не стража, конечно.
— Стража, просто не совсем та, о которой ты думаешь. Знаешь что, пацан? Дам тебе совет…
— Боже, ещё один на мою голову, - буркнул подневольный.
— Чего вякнул?
— Нет-нет, ничего! – тут же поправился служка, осторожно спускаясь вниз. — Внимательно слушаю совет!
— Хах. Сказал же – не трясись. Ничего с тобой не будет, если дурковать не начнёшь. А совет такой. Если тебя когда-нибудь отправят в канализацию, постарайся помереть или потеряться на полпути к ней. Так хоть будет не сильно страшно.
— Мне почему-то уже стало страшно, - признался парень, почувствовав покрывающие спину мурашки. — У нас канализация… Есть и есть, никто особо ею не интересуется. Вы что, были там?
— Были. Но тебе не советую. Тебя там схарчат. Нас чуть не схарчили.
— Но там же всё в говне!..
— И это наименьшее из зол. Всё, разматывай верёвку и вяжи её вон к тому камню, да покрепче. Я скажу, где её спускать. Не удержишь – пеняй на себя.
Остановившись и оглядевшись, служка понял, что они вышли к какому-то уступу над морем. Пират загородил собой тропинку наверх, а прыгать вниз… Ну, он ещё не сошёл с ума, чтобы так бездарно заканчивать свою жизнь, которую ему пообещали сохранить. Бежать надо было, когда ещё был такой шанс.
— И где? – закончив с обвязыванием большого камня верёвкой, спросил служка, на что здоровяк не ответил, а просто подошёл и сам сбросил её в нужном месте.
— Держи.
— Держу, - вздохнул заложник, уперевшись ногами. Наверное, минуту он не ощущал никакой тяжести, а вот дальше уже пришлось поднапрячься, ибо вес всё же появился. И судя по тому, что верёвку дёргало, вес этот перемещался всё выше, пока наверх не забрался какой-то всклокоченный старик с цепким взглядом.
— Это ещё кто? – спросил он первым делом, уставившись на парня.
— Помощник, - пожал плечами конвоир. — Пусть держит, жизнь свою отрабатывает.
— Ну-ну, - отозвался старик и повернулся, склоняясь над обрывом. — Залезайте!
История с весом повторилась вновь, но теперь уже было самую малость легче. Да и старик помог, поддержав верёвку и подав кому-то руку. Руки уже болели, но он всё не отпускал, надеясь выжить. Пришлось даже сгорбиться и склонить голову, чтобы было полегче. Ну, ему казалось, что легче.
— Эй, а у нас пополнение? – прозвучал смутно знакомый голос, заставивший служку замереть на месте с пустым взглядом, направленным в траву. Медленно подняв голову, он уставился на молодое лицо, изгвазданное в какой-то грязи, но всё такое же наглое, как и в детстве. Их взгляды встретились. — Ох, б…
— Ах ты ж, сын колченогой черепахи! – взревел морским зверем служка и рванулся вперёд. Где-то за спиной встревоженно гаркнул старик, едва подхвативший верёвку, но всё это было уже совсем не важно.
***
— Я могу всё объяснить! – дал петуха Наво, но это не помогло – противник не испугался и не отступил. Тяжёлый кулак врезался в его скулу, роняя на землю, даже оглушая. На него буквально обрушились сверху, молотя руками, от которых он кое-как закрывался, пытаясь сохранить лицо.
— Что здесь, мать вашу, происходит?.. – осторожно уточнила Мари, вылезшая последней и уставившаяся на происходящую прямо на глазах драку. — Что за шакалья свалка? И откуда взялся второй?
— Могу предположить, что эти двое знакомы, - злорадным голосом прокомментировал Лобар, с широкой улыбкой наблюдая за тем, как пришлый месит их вора руками, но не стесняется и грязных приёмчиков. Сразу чувствуется школа бедных островов. Как говорится, чем богаты, тем и ударим, без ложной скромности.
— Я тебя похоронил! – гудел не своим голосом Тито, превращая старого друга в отбивную, пока тот крутился ужом и пытался вывернуться. — Ты хоть знаешь, что я чувствовал, когда тебя увезли, а?! Ни хрена ты не знаешь, шелуха собачья! На, получай!
— Я не виноват! – пытался воззвать к его разуму Наво, прикладывая максимум усилий если не к сохранению тушки, то хотя бы к выживанию. — Просто так получилось! Успокойся, Тито!
— Успокоиться?! – ещё больше вызверился тот. — И это говорит мне тот, кто так и не вернулся?!
— Но зачем мне было возвращаться? – удивился Наво. Зря он это сделал.
— Действительно! – после такого Тито уже совсем стесняться перестал, добавляя ещё и ногами.
— Вмешаемся? – смущённо уточнил у друзей Велгантэ, чувствующий некоторую ответственность за всё происходящее. Ведь это именно он привёл этого пацана сюда. А теперь даже непонятно как поступить. Вроде как друг Наво, которому угрожать ножом не слишком хорошо. Ещё и драка, которую непонятно как разнимать.
— Лично мне даже нравится, - фыркнула Мари, сложив руки на груди. — Меньше будет выделываться.
— А он разве…
— Нет, но теперь и не начнёт! – экспрессивно взмахнула руками девушка.
— Тито, друг, прости! Я виноват! – заорал Наво, и это, на удивление, принесло плоды. Тяжело дышащий друг оторвался от него и отошёл. Побитый воришка, ловя звёзды глазами, кое-как собрал себя с травы и, пошатываясь, поднялся. — Реально виноват, но если ты меня выслушаешь… как-нибудь, то поймёшь, что я совсем не виноват в случившемся!
— И с пиратами ты связался просто так, да? – желчно уточнил Тито, прожигая его взглядом. — Случайно?
— Говорю же, так вышло! – надавил Наво, поднимая руки и снимая тыльной стороной кисти кровь с разбитой губы. Кажется, он ещё и щёку прокусил. Вот же друг, называется. Засранец ему имя! — Просто получилось вместе сбежать, вот и…
— Сбежать? Так тебя не помиловали? – поднял бровь старый друг, немного расслабившись и перестав источать враждебность. — Впрочем, вряд ли. Зная характер командора, пусть и по рассказам, ни за что не поверю, что он бы тебя помиловал. Застрелил бы быстрее.
— Вот честно, брат, - немного фамильярно обратился к нему вор. — Если ты послушаешь мою историю, сразу поймёшь, насколько всё было непросто! И мои новые друзья подтвердят, что всё так и было!
— Твои друзья – пираты, - Тито поднял руки и устало потёр переносицу, даже не глядя на столпившихся за его спиной людей, будто их там и нет. — Я даже не представляю, какая каша находится в ваших головах, что вы решили всей гурьбой сюда заявиться. Ты-то ещё выкрутился бы, но тоже вряд ли. С воровством здесь строже – отрубили бы руку сразу при поимке. Но как они-то собираются по городу передвигаться со своими татуировками?!
— Ну, может быть, ты поможешь? – сделал попытку «упасть на хвост» Наво, радушно улыбнувшись скривившемуся как от кислого фрукта другу. — Что ты сразу какое лицо корчишь?
— Я не корчу, я просто в шоке от того, что ты только появился, а уже пытаешься втравить меня в какую-то авантюру! У меня, знаешь ли, была надежда, что ты сумел вывернуться из петли, но нашу встречу представлял совсем не так!
— Эй, голубки. Мы Вам не мешаем? – сделал попытку вмешаться Лобар, но оба сопляка от него лишь отмахнулись – каждый на свой лад. — Мда. Вот умеешь же ты, Велгантэ, находить что-то такое.
— Да если б я знал, - буркнул гигант, убирая нож за пазуху. — Набрёл на него в саду. Вижу, цветочки какой-то парень рассматривает. Ну, я и подумал, что он малохольный какой. Решил напугать, а оно вон как вышло…
— Что за двойные стандарты? Когда ты сам перестал любоваться мелкой, никому не нужной, но красивой рыбкой с рифов? – усмехнулся старик, похлопав друга по плечу. — А ведь когда-то и я был молодым…
— Ради всего святого, не надо вот этого вот, - попросила Мари и вышла вперёд, привлекая внимание юношей своим воинственным видом. — Эй, долго мы тут будем стоять?!
— Мари, это очень важная встреча, - попытался объяснить ей Наво, но Тито уже повернул к ней голову. И, что называется, пропал. Юноша уставился на неё таким взглядом, будто его кто-то пыльным мешком ударил по голове. — Эй, эй, дружище. Ты чего?
— А… - выдавил старый друг, поджимая губы, но не отрывая взгляда от возмущённой особы. — Наво, нам нужно поговорить.
— Да я же тебе о том и толкую! – воскликнул вор, но Тито сгрёб его и оттащил на дальний край выступа, чтобы их разговор никто не слышал. Наво, конечно, сопротивлялся, но не слишком сильно. Уж слишком всё болело. — Эй, давай полегче! Избил меня, так хоть не причиняй страданий злонамеренно! Больно вообще-то!
— Наво, я тебя ни о чём раньше не просил! – вдруг заявил Тито, положив руки на плечи сразу же занервничавшему юноше, вдруг осознавшему страшную истину: сейчас с него спросят за все долги. — Мы давали тебе кров, еду, укрытие от непогоды и преследования. Ты воспринимался… воспринимаешься мной как часть моей семьи. И так было всегда!
— Если тебе деньги нужны, то у меня сейчас маловато в карманах, - Наво попытался сбить напор товарища, но куда там! Ни руки сдёрнуть, ни отодвинуться. — Давай уже, говори, чего тебе там надо?
— Скажи мне, эта девушка… Она свободна от обязательств?!
Тито выглядел до смешного серьёзным, но смеяться отчего-то не хотелось. В глазах его горел огнём нездоровый энтузиазм, а губы кривились, как будто бы он сдерживался. Очевидно, хотел прикрикнуть на друга, чтобы поторопился с ответом. Помешкав, Наво скосился на что-то выговаривающую Лобару и Велгантэ девушку, задаваясь вопросами, что к чему и откуда появилось. Спрашивается, как в голове этого твердолобого засранца появились мысли, какие не позволяет себе ни один приличный юноша, пока жизнь не припрёт к стенке?! Или…
Да ладно?!
— Друг, тебе что, угрожают и требуют откуп? – сделал неверный вывод Наво, посчитав, что девушка потребовалась ему для этого. Сдаст её бандитам, и вся недолга. Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Впрочем, ему ли его осуждать? Он и сам с лёгким сердцем отослал бы Мари обратно домой, под крылышко к мадам Белисаре. — Не бойся, мы что-нибудь придумаем, а её так и вовсе – не жалко! Для друга – ничего не жалко!
— Да нет же, болван! – рявкнул Тито и двинул кулаком в живот, от чего вор согнулся пополам, хватая ртом воздух. — Ох, прости. Но ты иногда такое скажешь, что тебя только избить и остаётся. Совсем за языком не следишь.
— Тогда я вообще не понимаю, чего тебе от меня надо, - просипел Наво, натужно улыбаясь «хорошему другу». — Ты давай ближе к делу переходи, а то от твоих бурных эмоций я быстрее в могилу слягу, чем пойму.
— Ты состоишь с этой девушкой в отношениях? – задал вопрос в лоб Тито, что славился своей нелюбовью к хождению вокруг да около. Впрочем, первая его попытка выяснить принадлежность дамы со скрипом могла бы назваться «таинственной». Ну или просто у него голова от радости опухла, вот мысли и пошли вскачь. — Или с кем-нибудь ещё? Она обручена? Замужем?
— Э… - выдавил сбитый с толку вор, хлопая глазами и переводя взгляд с друга на подругу и обратно. У него даже появилась чисто деревенская потребность завести руку за голову и почесать в затылке. — Ты только не бей меня, но позволь усомниться… У тебя точно всё хорошо? Может быть, ты болен?
— Откуда такие мысли? – подозрительно прищурились ему в ответ глаза друга. — Ты меня за кого принимаешь?
— Просто… Это же Мари! – перешёл он на шёпот, размахивая руками, чтобы донести всю серьёзность аргумента. — Да от неё же просто несёт проблемами!
— Любая женщина проблемна, пока не найдёт мир и согласие в браке, - задрал бровь друг, приняв вид важный и «понимающий». Чёрта с два он чего понимает!
— Ты таких слов не говори, - покосился на него вор. — И с каких пор ты стал экспертом в женщинах? У тебя же ни с одной никогда не получалось из-за твоей слишком серьёзной морды.
— Я… - замялся товарищ, отведя взгляд. — Я вырос, и теперь это уже не так важно. А мои серьёзные намерения просто были неинтересны нашим чересчур легкомысленным девчонкам, ты же знаешь.
— У тебя из серьёзных намерений была лишь потребность хмурить морду! – воскликнул Наво, взывая к разуму друга. — Ты вспомни, чем закончилась твоя идея строить собственное жильё!
— А ты в свою сейчас кулаком получишь! – пообещал Тито, демонстративно разминая костяшки. — И та идея пошла прахом как раз из-за того, что ты принёс некачественные материалы! Если бы не ты и не твоё желание сделать «дом на вырост», чтобы и твоё тело там уместилось, то всё бы получилось!
— Ай, ну конечно! – возмутился вор. — Я притащил плохие материалы, допустим, но чья, позволь спросить, была идея ломать доски вручную?!
— У меня не было инструмента!
— Ты мог его арендовать!
— Это дорого!
— Значит так! – вклинилась между ними Мари, из-за чего выражение лица Тито, не успевшего перестроиться, стало каким-то особенно глупым. Девушка по сравнению с ними была до крайности миниатюрна, но её грозный вид сразу же вымел из их голов все мысли о сопротивлении. — Я не для того прошла через столько испытаний, чтобы от еды, горячей воды и постели меня отделяли два каких-то шалопая! Выясняйте свои отношения в другое время, понятно?! Наво, тебя это особенно касается! Помнится, ты обещал меня сопровождать!
— Чего?! – обалдел от такого заявления юноша, выпучив глаза от такого удара ниже пояса. Это когда он успел такую дичь пообещать?!
— Чего?! – в свою очередь нехорошо прищурился Тито, враждебно взглянув на старого друга. Ещё и этот ревновать вздумал! Сказано ведь было, что Мари – это одна большая неприятность, утрамбованная в маленькое тело!
— Друг, не слушай её! – запротестовал вор. — Она манипулирует тобой!
— Зачем мне это? – изобразила невинность девушка, женственно поведя плечами и состроив оскорблённое выражение на лице. — Имел совесть залезть ко мне на простыни, неси ответственность!
— Тито, нет! Фу!
Увернувшись от первого удара, следующего Наво ждать не стал и побежал. Уступ был не слишком большой, но была ведь и тропинка наверх. К слову, единственная, что было очень опасно. Услышал бы их какой-нибудь монах, так сюда уже мчались бы отряды стражи, чтобы задержать и схватить злобных похитителей безвинного служки. Пробрались, гады этакие, в святая святых. Был бы человек, а в чём обвинить найдётся. И Лобар это понимал, как никто другой.
— Всё, довольно, - старик лично прекратил балаган. Наво получил подножку, а заодно и подзатыльник, позволивший ему, как говорил Армандо, прильнуть к природе. Парень неловко рухнул лицом в траву и теперь судорожно пытался отплеваться. Козёл из него неважный. Тито, забывший себя от ярости, отделался обидной оплеухой, приведшей его в чувства. — Вы как скот безмозглый. Козёл и баран.
— А чего я козёл-то? – неприязненно уточнил Наво, выплюнув травину.
— В свой огород тебя впустит только полнейший дурак потому что. Руки спокойствия не знают, а глаза от жадности блестят.
— Я, пожалуй, спорить не буду, - дипломатично отозвался Тито, потирая щёку, по которой пришёлся обидный удар. Так-то бы и отомстить не грех, но ведь это была всего лишь пощёчина. Старик ведь мог и кулаком ему в зубы дать, тогда уж точно ни о каком сватовстве речи бы не шло. — Баран так баран, многие аристократы его своим гербом берут.
— Потому что взять было нечего, - ядовито прокомментировал Наво, но драки не случилось.
— А теперь вспомнили оба, где мы находимся, - приказал им старик, разглядывая этих олухов. — Если не угомонитесь, сюда сбежится стража, что не будет полезно никому из нас.
— Мне-то каким образом? – удивился Тито. — Я же служка при Иерархе!
— Вот это новости, - буркнул вор.
— Объявят, что в сговоре. Думаешь, не найдётся желающих на твоё место? – пояснил ему молчавший до того Велгантэ, не желающий встревать в чужие разборки.
— Я об этом не подумал, - помрачнел парень, переглянувшись с другом. — Ладно, я буду вести себя тихо. Прошу меня простить за недостойное поведение. Особенно Вы, милейшая… эм…
— Не эм, а Мари, - царственно улыбнулась коротышка. — И не коротышка!
— Я что, вслух это сказал? – ужаснулся Наво, прячась за спину здоровяка.
— Упаси меня господь путешествовать с детьми, - заворчал старик. Для его пиратской души подобная несерьёзность к делу была абсолютно неприемлема. То ли дело нормальные мужики с нормальными повадками. Знающие, в какой момент можно побалагурить, а в какой лучше заткнуться и не палить всю команду. Вот это была бы команда! А эти… Тьфу.
— Ты нам поможешь? – напрямую спросил вор, перестав дурачиться. — В город нужно, прямо срочно. Дело там есть.
— Ну, - Тито скосился на девушку, понимая, что в город попадёт и она. А если не попадёт, то здесь её не ждёт ничего хорошего. Да и помочь он просто обязан, чтобы продемонстрировать свои способности! — Конечно же! Я проведу вас, но стража на воротах…
— Стража – это проблема, - согласился Лобар, и люди замолчали, погрузившись в свои мысли. Они даже немного разошлись, чтобы поразмышлять. Лобар и Велгантэ, к примеру, сели рядом с тропой, чтобы всегда её видеть. Наво отошёл на дальний край, а Мари на ближний. Тито же крутился рядом с последней, иногда бросая на неё взгляды. Девушка их, конечно, видела не упустила возможности покрасоваться, принимая естественные, но эффектные позы. Из-за этого у парня в голове были совсем не те мысли.
— Придумал! – возвестил Наво, повернувшись к ним и обведя взглядом.
— Ну давай, козёл. Удиви, - старик пошевелился, но подниматься не спешил. А вдруг идея глупая? Зачем тогда лишний раз вставать?
— Сам козёл, - огрызнулся вор и повернулся к другу. — Тито. Тито, ты с нами? Эй!
— Да! Да, что такое? – очнулся от своих грёз служка и повернулся к нему, окончательно стирая мечтательную улыбку с лица. Наво от своей презрительной гримасы, к сожалению, избавиться не смог. — Чего рожу кривишь?
— Продался ты, друг. Продался. И за что? – юноша скосился на Мари, делающую вид, что ничего не слышит. — Впрочем, ладно. Сможешь найти нам просторные балахоны или плащи? Помнишь, наш священник в таких ходил в сезон дождей? Тут ведь тоже дожди идут, так что и в соборе тоже должны быть.
— Ты мне предлагаешь обокрасть собор?! – Тито аж задохнулся от возмущения. — Да меня тут же на весь город освищут, как только узнают об этом! Это же позор – воровать у священников! Да что там, я сам почти священник, мне всего пять лет надо проучиться! С таким клеймом даже полы мыть не возьмут!
— Ну так не попадайся, - очаровательно, как ему показалось, улыбнулся Наво. — Да и я тебе помогу. Ты же найдёшь мне форму служки? Тогда я всю вину возьму на себя!
— Сомнительно, - всё ещё противился тот. — Господин блюститель… Чёрт, имя его из головы вылетело! Он же тебя в два счёта раскусит! Хотя… Если представить ему тебя как новичка… Нет-нет-нет, он не купится! Все служки рано или поздно проходят через него, а твою рожу он бы точно запомнил! И да, - чуть не выкрикнул он, увидев, что Наво открыл рот, - мне есть что терять!
— Пожалуйста! – в дело вступила Мари, состроив умильную мордочку. — Ты же поможешь нам? Я с тобой пройдусь. Скажу, что случайно забрела через открытые ворота! А Наво в это время проберётся и возьмёт несколько тряпок. Ничего сложного!
Тито что-то промычал в ответ, не имея сил оторваться от прекрасных глаз. Голова требовала от него взять волю в кулак и отказать, даже рискуя потерять расположение такой девушки, но сердце в этот миг стучало так громко, что умные мысли совершенно терялись и разбегались кто куда. Неужели им и правда так легко манипулировать?
— Ты сам хотел умную женщину, - вдруг коварно улыбнулся Велгантэ, и Тито понял, что бог всё же его наказал.
***
Сказать, что Тито мандражировал, - ничего не сказать. И даже обхватившая его руку Мари совсем не помогала, а даже наоборот, лишь ещё больше смущала его своим присутствием. Как можно думать о деле, когда она рядом? Но самым большим головняком был Наво. Пиратов оставили там, внизу, а вот вор решил, что сад им лучше пройти вместе. Идёт и пыхтит позади, чему-то счастливо улыбаясь.
Чему улыбался вор? Ну уж точно не паре медяков, что вылетели из кармана Тито во время драки. У друзей воровать некрасиво, но то воровать. Что упало, то пропало, как говорится. А раз монеты на земле, то они ныне ничейные. Но это так – приятные моменты жизни, не более. Радовался он тому, что умудрился спихнуть Мари на чужую шею. О-хо-хо, как же он был счастлив, хоть сразу и не понял своего счастья. Друг явно влюбился в сопровождающую его девушку, а она не стала отказываться сразу. И пусть это было, скорее, из вредности, но ведь явно ей приятно такое внимание!
Стерпится-слюбится. Наво чувствовал себя сводницей, но против ничего не имел. Женщина с шеи – вору легче. Или как там правильно?
— Где плащи-то висят? – поинтересовался он у трясущегося друга, путающегося в ногах. Ещё и Мари одну руку оттягивает. Чудак, не ведает на что подписался!
— А? – нервно оглянулся на него друг с пустыми глазами. Не такими, как у тех прокажённых. Сами-то глаза были, но ни одной умной мысли промеж них не наблюдалось. Сочувствовать ему вор не собирался. — Плащи? Так это, стало быть…
— Быстрее рожай, - посоветовал Наво. — Уже к собору почти подошли.
— Да?! – совсем запаниковал Тито, но получил сразу два тычка под рёбра. Один со стороны друга, другой со стороны Мари. Девушка тоже была кровно заинтересована в успехе. — Ай… Да тише вы. Всё, всё, я спокоен. Плащи, скорее всего, можно найти в ризнице или в кладовой. Скорее всего, в последней. В первой-то больше хранятся вещи для богослужения. Вряд ли плащи будут там, но ты всё же посмотри.
— Искать-то их где? – вор подошёл к краю живой ограды из кустов и веточек низких деревьев, выглядывая за угол. На крыльце никого не было, но это пока что. — Я не собираюсь бегать по всему собору. Лучше сразу скажи, где это.
— Попробуй поискать рядом с главным залом или у боковых входов, - посоветовал Тито, непроизвольно положив ладонь поверх пальцев Мари и погладив их. Кажется, совсем успокоился. И только поглядите, как расцвела девушка. Вот мелкая пакость, ещё и язык показывает, пока новый ухажёр не видит! — Только не попадись монахам, отвечающим за сохранность вещей. Если тебя поймают, могут на позорный столб повесить. И помочь тебе не сможет уже никто.
— Даже ты?
— Особенно я! – горячо заверил Тито. — Мне вообще рядом с преступниками ошиваться запрещено строжайше – рядом повесят за сочувствие грешникам.
— Какие мы нежные, - скривился вор. — А ещё друг называется. Ладно, пошёл я. Какой-то старик сюда идёт.
— Что? – просипел служка, но Наво уже и след простыл. Вот он был, а вот его уже и нет. Зато появился тот самый «старик». Он же – блюститель. — Г-господин блюститель!
— А вот и ты, - начал с тяжёлой ноты хозяин местных порядков, но тут его глаз наткнулся на Мари, и лицо его разгладилось. Сейчас он стал похож на благообразного старичка, которому сын-дебил представил, наконец, внучку. — Ох, дитя, прости мне мои манеры, я совсем тебя не заметил. Скажи, этот недоносок не обижает тебя?
— Прошу Вас, не будьте к нему столь жестоки, - пролепетала невинной птичкой Мари, вполне прилично раскланявшись со старичком и обменявшись улыбками. — Юный Тито был столь любезен, что показал мне сад! Знаете, моя покойная маменька часто рассказывала мне в детстве сказку, что там можно найти все цветы, какие ни есть на свете… - девушка изобразила печаль, перебирая пальцами волосы.
— Какие правильные сказки рассказывала Ваша матушка, - сочувственно покачал головой старичок. — Видимо, сам Бог желал того, чтобы это милое желание исполнилось. И кто мы такие, чтобы ему мешать?
— Вы правда так считаете? – лицо девушки озарилось счастливой улыбкой. — Не зря, глядя на эти цветы, я чувствовала Его присутствие! Скажите, а это правда, что собор – самое близкое к Солнцу место?
— Несомненно! – с важным и довольным видом закивал блюститель, даже не глядя на застывшего истуканом Тито. Всякое парень ожидал, но уж точно не такое. Откуда столько любви и радушия в этом сморщенном комке презрения ко всему живому?! — Всякий знает, что путь на небеса проходит через этот собор! Вдвойне приятно слышать, что молодые красавицы, вроде тебя, так интересуются делами Церкви. Если будет на то желание, обязательно становись послушницей. Думаю, Люсия не откажется от такой помощницы, как ты. К слову, она же и заведует садом, направляя и организуя всю работу в нём. Все эти цветы – именно её заслуга!
— В-вот как? – выдавил из себя Тито, глядя за спину старику. — А я и не знал…
— Ещё бы ты знал, - ворчливо отозвался старик, растеряв благодушие при взгляде на него. За его спиной, тем временем, происходило кое-что странное, на что и смотрел юноша. Окно приоткрылось и в коридор буквально вполз Наво, заметивший их. Проказливо помахав рукой, вор скрылся за углом. — Помяните моё слово, красавица, этот паршивец… Да куда ты там смотришь?!
— Никуда! – тут же очнулся Тито, пока старик оборачивался на коридор. Мари, не переставая улыбаться, наступила парню на ногу. — Ой!
— Вот же балбес, - старик смерил его тяжёлым взглядом и махнул рукой. — Неисправим. Что же, можешь провести экскурсию своей спутнице. И не забудь проводить до дома, а то в городе нынче неспокойно, да.
— Право слово, не стоило… - изобразила смущение девушка.
— Ничто, пусть учится настоящим манерам, - блюститель в свою очередь изобразил строгость. — Ну, а ты… Только попробуй обидеть эту прекрасную девушку!
— Да я бы никогда! – перепугался Тито. — Душу положу, себя не пощажу!
— Смотри мне! Всё, молодые люди, я пошёл, много дел. Приятно было познакомиться, - старичок, ещё раз улыбнувшись Мари, ушёл прочь.
Наступила неловкая тишина, в ходе которой юноша старался отдышаться и успокоить бешено бьющееся сердце, а девушка снисходительно поглядывала на него, как на типичного представителя мужского племени. И вот всё-то им нужно усложнять. Потом сами же нервничают.
— А вот Наво бы так не растерялся, - заметила она в пустоту, разглядывая собственные ногти. Натужное дыхание Тито как корова языком слизнула. Казалось, что он и вовсе дышать перестал после этих слов. Мельком взглянув на него через плечо, она стала свидетельницей удивительной метаморфозы. Невероятно спокойный молодой человек бережно поправлял свою одежду, поправлял причёску и белым платком вытирал вспотевший лоб. Твёрдый взгляд, правильная осанка, расправленные плечи. Ну совсем же другое дело!
— Ничуть не сомневаюсь, что этот плут выкрутился бы из любой ситуации, - ровным голосом ответил Тито, предложив довольной девушке локоть. — Прошу, моя принцесса. Собор – удивительное место, и я покажу Вам все его чудеса.
Секунду помахав ресницами в полнейшем недоумении, Мари с важным видом позволила себя вести, внутренне посмеиваясь.
— Ведите, я полагаюсь на Вас.
Как же легко управлять парнями!
***
Оставив влюблённую парочку разбираться с грозно выглядящим стариком, Наво прокрался мимо них и скрылся за поворотом. Сразу же нахлынули воспоминания о Пуэрто-Дорадо и первом серьёзном деле. Всё, что было до того, казалось теперь детскими шалостями. Никакой охраны, почти никакого риска, кроме того, что хозяин невовремя проснётся. Дома было сплошное ребячество, на котором его и поймали. Слишком много самоуверенности. Торговый остров, Слэйд, Джейн и Дуглас научили его иметь глаза на затылке, ходить по потолку и не отбрасывать тень. Образно выражаясь, конечно.
Замерев перед очередным поворотом, юноша выглянул. Шагах в двадцати стояли монахи, о чём-то негромко переговариваясь. Трое… Либо друзья, отлынивающие от работы, либо же тема какая-то важная. Послушать бы, но говорят уж больно тихо. Вновь бросив на них взгляд, он отпрянул чуть назад. Двое из них, расставшись с третьим, шли прямо к нему, переговариваясь уже между собой! Чёрт, это нехорошо!..
— Слышал, старик лютует? – спросил один монах у другого, приближаясь к повороту и не вынимая рук из карманов. Сегодня ему нездоровилось. — Ругается на всех служек, каких только встретит. Даже паре монахов старшего возраста сделал несколько выговоров.
— Он ещё при моём отце блюстителем стал, - заметил второй. — Эта должность в его крови. Хм? Ты слышал?
— Что? – удивился его собеседник. — Прости, витаю в облаках. Эта слабость когда-нибудь меня доконает. Если что-то и слышал, оно прошло мимо меня.
— Я уверен, что что-то… - они оба зашли за угол, но никого не увидели. Пустой коридор. Ровно такой же, как и везде. Разве что картины на стенах немного другие. Но оно и понятно. Не рисовать же сотню копий одной картины? — Кажется, показалось.
— Ты сегодня какой-то подозрительный. Пошли лучше в столовую. Что-то я проголодался.
— Да, ты прав. Я ещё и завтрак сегодня пропустил.
— Причиной тому, полагаю, стали струящиеся локоны цвета воронова крыла? – нараспев уточнил первый, хрипло посмеиваясь. — Пошли быстрее.
Монахи степенно прошли дальше и затерялись в переходах, обсуждая чьи-то волосы и достоинства предлагаемых сегодня блюд. Дождавшись, когда они совсем уйдут и когда риск обнаружения иссякнет до привычного, Наво тихонечко спустился по колонне, на которую и сам не помнил как залез. В памяти отпечаталась только работа собственных конечностей, несущая его строго вверх. Как только потолок с таким рвением не прошиб своим лбом? Вот бы удивились монахи, увидев его торчащую голову из пола второго этажа.
Чуть не засмеявшись от этой мысли, но растянув губы в улыбке, юноша быстро оценил обстановку вокруг себя и вновь заглянул за угол. Третий монах стоял всё там же, но спиной к нему, глядя в окно. Значит, придётся обходить. И вон та лестница на полпути к нему будет как раз кстати. Проберётся на второй этаж, а там уж и спустится, если придётся, по фасаду, сразу к ризнице. Можно было бы, конечно, сразу сигануть через заборчик и пойти в обход, но там какие-то непролазные дебри с кучей камней. Вроде как из-за того, что строиться стена к стене рядом с собором никто не посмел.
Тихо крадучись, вор двинулся к лестнице, взглядом контролируя спину монаха у окна, но не забывая при этом посматривать по сторонам. И не зря. Только-только скрипнула верхняя ступенька, а Наво уже активнее зашевелил ногами, ныряя под лестницу, в самую тень. В промежутках между ступеньками мелькнул тяжёлый подол, прикрывающий явно женские ноги. Грешно, конечно, на монахинь в самом соборе пялиться, но раз Бог послал такое зрелище, то не отказываться же? В жизни должны быть маленькие радости!
Тем более, что Мари теперь не с ним. Это, пожалуй, единственная печаль во всей ситуации.
— Если выберусь, перестану жалеть деньги в весёлых домах, - одними губами прошептал вор, провожая красивую девушку. Ушла она совсем недалеко, и уже скоро зазвучал её певучий голос. Теперь понятно, кого монах ждал. И если он хоть что-то к ней чувствует, то вора, ползущего по лестнице на второй этаж, точно не увидит.
Так и получилось.
Оказавшись на втором этаже, Наво тяжко вздохнул. Ну что стоило Тито самому сходить за этими плащами? Не-е-ет, он вызвался проводить хитрую девчонку прямо к выходу, чтобы не подвергать опасности рядом с тремя уголовниками. Экий герой! А он что? Вот куда теперь идти? Потыкавшись в двери, оказавшиеся запертыми изнутри, он понял, что выход только один – вперёд, по очередному коридору. Коридоры, коридоры, коридоры – везде одни только коридоры. Ему они в кошмарах скоро сниться начнут.
Эмоционально цыкнув от такой несправедливости и воззвав к богу, чтобы тот оградил его от совершенно лишних в этом деле свидетелей, дошёл до поворота. Или, скорее, перекрёстка, третий путь которого вёл на этакий крошечный балкончик с глухой оградкой. А отчего бы не посмотреть? Когда ещё доведётся? Воровато оглянувшись, будто собирался украсть кувшин, наполненный золотыми монетами, Наво, пригнувшись, выглянул из-за ограды и чуть не ахнул.
Теперь стало ясно, куда он забрался. Да это же главный зал собора! Массивный, даже огромный символ Солнца, как будто висящий в воздухе. Нет, подождите… Наво нахмурился и ещё раз внимательно всё осмотрел. Ни цепей, ни подпорок, ни даже, простите великодушно, соплей, на которых всё это могло бы висеть по божьей милости. Ничего. Символ Солнца просто висел в воздухе, слегка покачиваясь, как лодочка на спокойной воде. Даже не так. Как будто кто-то дышал. Мерное движение груди – вот на что это было похоже.
— Чудеса… - прошептал парень, всё ещё хмурясь. В голове что-то свербело, какая-то назойливая мысль или чувство. Как будто кто-то смотрит ему в спину, но он даже оглянулся, чтобы проверить это. Нет, до сих пор пусто. И сверху тоже никто не пялится на его макушку. А когда бросил взгляд на символ, то заметил, что он как будто бы слегка… Да нет, так не бывает. Символ Солнца в самом главном соборе не может же повернуться, чтобы получше рассмотреть непрошенного гостя? Не может ведь, да?
Так ведь не бывает…
Но Он смотрит.
—
— Понял-понял, не задерживаюсь, - переживший подобие пытки жалкий человечек, мысленно восхваляя и преклоняясь перед богом, пополз обратно в тихие и благословенные коридоры, где и поспешил затеряться. Вот только его мучал вопрос…
«Если Бог настолько крут, то как же здесь монахи-то живут? Или они настолько разнузданы как раз из-за этого? Дескать, всё равно помирать, так хоть все дела напоследок сделать, чтобы не жалеть ни о чём? Бедолаги. Бедный, бедный Тито!».
***
Божественное напутствие подействовало на него как плеть, хлестнувшая по спине. Мотивации придала на три жизни вперёд. Ноги несли его, едва-едва подчиняясь приказам головы. По попавшейся на пути лестнице вообще чуть кубарем не скатился. Интересно, Иерархи тоже с ним общаются и тоже чувствуют что-то такое? Он такое второй раз за жизнь испытывает. И каждый раз хочется пойти утопиться, чтобы не было так жарко. И ещё…
— О чём же он говорил… - пробубнил Наво. Переспрашивать Бога – найдите дурака! Вариантов было немного. Либо властитель небесный посоветовал ему убираться пошустрее из своего дома, либо знал об артефакте и желал избавиться от опасности. Но это даже звучит глупо. У него тут целая толпа верных идеалам Церкви служителей, а на дело посылает он вора? Нет, тут явно что-то другое. Но что?! — Оу, чуть не пропустил…
За всеми этими мыслями и переживаниями он не заметил, как почти добрался до своей цели. Да что там – почти мимо прошёл! В одной из приоткрытых дверей Наво приметил стопки тёмной одежды. Если это не кладовая, то что же? Открыв дверь целиком, скользнул внутрь и тихо прикрыл за собой.
— Ой! – воскликнул кто-то в темноте, заставив внутренности вора примёрзнуть к позвоночнику. Голос был тонкий, звонкий, принадлежал какой-то девчушке, взявшейся как из под земли. И нашлась-то где! Прямо за дверью притаилась, как настоящая воровка. — А ты кто?!
— Я?! – ошалел от такого вопроса Наво, но ответить не успел. За дверью послышались чьи-то громкие шаги.
— Элена, где тебя носит?! – дверь в кладовую снова открылась и внутрь влетела грузная женщина с тугой косой, перекинутой через плечо. Но для её взгляда здесь было пусто. Всё от того, что Наво, зажав испуганной девушке рот, спрятался вместе с ней за той дверью. Тараща на него глаза, она вела себя на удивление смирно и не брыкалась. — И почему я должна искать эту привереду по всему собору?
Тётка тяжело, натужно вздохнула и ушла прочь, закрыв за собой дверь. Дождавшись, когда шаги стихнут, парень осторожно перевел взгляд на девушку, встретившись с ней глазами. Нездоровый блеск в её карих очах ему категорически не понравилось, да и бог точно не обрадуется, что он задержался...
— Как романтично! – прошептала восторженная малявка, пожирая его глазами. Упаси господь от такой романтики. В его мемуарах, если он их напишет, она будет отсутствовать как явление. — Ты… ты теперь приступишь к непристойностям?!
— Ч-чего?! – теперь уже вор вытаращился на неё как на диво дивное, а она, глубоко вздохнув, стиснула пальцами свой подол, пряча глаза. — Ты чего несёшь?
— Ничего я не несу, - надулась обнаглевшая мелочь. — В книжках отважные кабальеро, спася даму в беде, непременно требуют этой, как её, сатисфакции!
— Какая тебе ещё сатисфакция! – возмутился вор, обижая романтичную дурочку до глубины души. Вон, глаза уже на мокром месте. — Ладно, ладно. Только не реви, пожалуйста!
— Но как же так? – разочарованно протянула девушка. — Я столько об этом книг прочла! В моих мечтах всё было… Ярче!
— Но ты же… монашка! Как можно! Грех!
— Да какой грех! – отмахнулась, утирая слёзы девчонка. — Для Бога мы все едины. Какая ему разница, если одна часть целого любит другую часть? Это наоборот хорошо. И я не монашка, а послушница всего лишь! И мне уже можно думать о семье, между прочим!
— Не слишком-то и большая разница. Но я правда не могу быть твоим… кабальеро! Я даже не благородных кровей. А ещё… очень строгих правил, вот! Никак нельзя нам!
— Кабальеро – это по зову души! – прочувственно заявила она. — Быть кабальеро – значит быть Светом, озаряющим всякую землю и изгоняющим Тьму!
— Это явно не про меня говорено… Слушай, а ты мне не поможешь?
— Тебе что-то нужно? А что я за это получу?
— Я что-то не понял, ты торгуешься? – нахмурился Наво, глядя в её хитрые глаза. Их явно делают в одной мастерской, девчонок этих. Хитрость – основа их существования! А Тито всё про порядочность и ум твердит, глупый человек! Мари его в могилу сведёт рано или поздно со своим умом.
— Ну, тебе же что-то нужно, а я могу помочь. И почему бы мне не получить за это… что-то другое? – послушница улыбнулась, заложив руки за спину. Нет, это нужно пресекать, ему совершенно не нужны такие приключения.
— Эм… Давай так! Я буду ещё какое-то время в городе. Бог даст – пересечемся как-нибудь, и тогда я отдам должок, хорошо? – врать не слишком красиво. Врать девушкам – ещё хуже. В соборе – вообще ужасно. Но что ещё сделаешь в такой ситуации?!
— Хм, - промычала девчушка и кивнула, соглашаясь. — Так что ты хотел?
— Мне нужно три плаща. Как те, что священники в дождь носят. Есть тут такие? – умоляюще оглядел он кладовку.
— Ну, должны быть, - задумчиво пробубнила она, тоже глядя по сторонам. — Вот на этой полке должны быть. Но недавно был прачечный день, могли ещё не вернуть их из города.
— Здесь? – Наво подошёл и начал рыться в вещах. Плащи действительно нашлись, но только две штуки. И не слишком-то большие. Ему и Лобару хватит, а чем закрывать массивную тушу Велгантэ?! Этих тряпочек явно не хватит. В отчаянии отвернувшись и закусив губу, вор искал решение в безучастных шкафах и комодах, пока взгляд не набрёл на белое пятно. — А это…
— Это одеяния Иерарха Хосе! – почтительно заявила послушница. — Человек очень… кхм… широких взглядов, ценящий превыше всего умение человека приготовить что-то невероятное из обычных ингредиентов!
— Да он же… - вор расправил одежду, оказавшуюся раза в четыре больше того же плаща. — Толстяк?
— Нет, ты что! – возмутилась девушка. — Ну, может быть, немного. Но в прошлом досточтимый Иерарх служил в страже и в отставку вышел офицером-сотником! Он очень сильный!
— Практически идеально, вот только… - одеяния были хороши, но этого не хватит. У Велгантэ же физиономия тоже в татуировках. Раскусят. — А вот это? – его палец ткнулся в какой-то обруч с приделанной тряпкой вполне себе тёмного цвета.
— А это вуаль называется. Господа надевают её, когда скрыть своё лицо!
— И зачем? – поинтересовался вор, сгребая находку к остальным вещам. Но ответа не прозвучало. Вместо этого послушница подняла брови и мило покраснела, отведя взгляд. Ясно всё. Иерархи – такие же люди. Но как это будет сочетаться с белыми одеяниями… Впрочем, плевать. Вряд ли стража будет сильно интересоваться! — Ну всё, я пошёл!
— Что уже? – пробурчала мечтательница, ковыряя носком половицу и поглядывая на него с эдакой обидой. Прижимая к боку кучу тряпья, вор смотрел на неё долгим, неотрывным взглядом. Как будто сейчас отринет все свои принципы и набросится. — Ну чего? Чего смотришь?
— Губу закатай, - бросил он и щёлкнул мелочь по носу. Когда она проморгалась от шока и выскочила следом за ним в коридор, того уже и след простыл.
— Эй?! – её возмущённый возглас остался без ответа.
***
— Я вернулся! – заявил Наво, вернувшись к уступу почти тем же путём. Пришлось, конечно, поплутать, а заодно искать обходную дорогу, чтобы не возвращаться к главному залу, но дошёл же!
— А я уж думал, что вы там остаться решили! – заворчал, поднимаясь, Лобар. — Сколько можно там таскаться? Вошёл и вышел!
— За себя не скажу, но Мари явно не слишком против этой идеи, - фыркнул юноша и бросил старику плащ, а Велгантэ сгрузил кучу белых одежд вместе с тряпкой на лице. Ещё и головной убор захватил, какой носят Иерархи. Как он называется – бог весть, но на вид сущий колпак.
— Это что? – прогудел недоумевающий здоровяк, примеряя белую рясу, хорошо скрывающую его одежду. Если потуже затянуть, так и вообще хорошо. На колпак он посмотрел этак мученически, но выбрасывать не стал, а вот на обруч с тряпкой уставился, как морской зверь на сушёную рыбу.
— Это для скрытности, естественно! – уверенно заявил Наво, уже надевший на себя плащ. Солдаты покрутят пальцами у виска, глядя на двух монахов, нарядившихся в плащи жарким днём. Скажут, если придётся, что опасаются дождя. Вчера же ночью шёл. Почему бы и сегодня днём ему не пойти? — Надевай.
— Вот ты и выбился в люди, друг, - изобразил восторг старик, вытирая вымышленную слезинку с глаза. Здоровяк покосился на него, но промолчал. — Чего застыл? Надевай, другого ждать не приходится. Ведь не приходится?
— Не-а, - помотал головой Наво, поняв, что обращаются к нему. — Плащей было всего два. Да и те, как видишь, на нашего гиганта не налезут. Взял то, что было.
— И что, ничего другого не было? – подозрительно прищурился Велгантэ. — Мне бы подошло всё, что угодно, кроме этого, - он скривился, мучая в руках обруч с тряпкой.
— А с этим что не так?
— Это давняя история, - с улыбкой сказал ему старик, предпочтя не заметить обжигающий взгляд товарища-пирата. — Наш с тобой друг как-то вышел в один западный порт и решил, скажем так, пойти, успокоить душу. А делать это принято в приятной компании. Вот он сначала в кабак и двинул, где и надрался дешёвого пива. В глазах туман, в теле – одни инстинкты.
— А дальше что? – заинтересовался вор.
— Нашли мы его у борделя. Какой-то хмырь надел на себя вот такую тряпку, прицепил стриженные женские волосы и разводил народ на деньги, изображая из себя красавицу. За его переодевания ничего не скажу, а вот голос копировать мог – ну чисто певчий птах! Наш Велгантэ был пьян, весел и отказу не принимал.
— Неужели?! – нехорошие подозрения накрыли вора, и он взглянул на весьма сердитого великана, обещавшего им обоим смертную казнь одним лишь своим взглядом.
— Нет, всё обошлось. В самый последний момент тряпка с лица слетела, а там… Знаешь. Когда говорят, что переспят с некрасивой женщиной, если будут сильно пьяны… Не ври этим болтунам! Это, скорее, женщины переспят с этим бревном. Мужчина в этом процессе будет, скорее, жертвой. Даже не наблюдателем, ибо ничего не вспомнит на утро. А наш товарищ был всё же не настолько пьян. Когда мы подоспели за ним, он уж тому хмырю головёшку-то и того. Открутил.
— Я бы тоже так сделал! – закивал вор, одобрительно глядя на здоровяка, от чего тот вздохнул и смягчился. — Но выбора нет! И мы не портовых моряков соблазнять идём. Это же всего лишь до ворот добраться. После снимешь!
— Ладно, - здоровяк вздохнул и нацепил тряпку на себя, прикрыв обруч на лысой голове колпаком. Вид у него получился, надо сказать, впечатляющий. Могучая фигура в белой рясе и со стильным головным убором. Лицо прикрывала тёмная тряпица, от чего он походил больше на палача из книг, чем на Иерарха.
— Если не пропустят, то хотя бы испугаются, - оценил его вид Лобар.
— Я бы обделался, если бы в подворотне увидел, - поддержал Наво, ёжась.
— Да ну вас!
***
В сад они вышли, никого не потревожив и чинно прикрыв за собой калитку. Велгантэ шёл впереди, а старик и юноша – следом, набросив на головы капюшоны. Отсюда, увы, нельзя было попасть сразу на ту сторону, но Наво примерно представлял, куда им идти, чтобы достигнуть выхода. Успел пошариться, пока обратно плёлся. Жалко только, что ничего взять не получится здесь. Да и нельзя. Красть в доме божьем? Ищите дурака в лечебнице для нездоровых душевно. Он пока ещё не все мозги растерял, чтобы так вляпаться на ровном месте, повинуясь своей жадности. Надо же понимать, чьё хозяйство обносишь.
— Налево, - буркнул в пустоту вор, и Велгантэ сделал вид, будто сам туда и хотел. Вскоре показались большие резные двери, толкнув которые, здоровяк, а вместе с ним и они, оказался рядом с боковым входом в собор. Вроде как, для монахов и служек, чтобы через парадный вход, если что, не бежать. Во время церемоний – страшное дело. Звучит логично, поэтому он принял для себя такое объяснение.
— Ну что, братцы. Если не получится, мир нашему праху, - прошептал старик, кутаясь в плащ и пряча лицо за капюшоном. Всё дело в том, что солдат на воротах была тьма тьмущая. С десяток, не меньше. А дальше по улице виднелись ещё патрули в жёлтых мундирах. Драться – скучный способ для самоубийства.
— Велгантэ, будь грозен, - посоветовал ему вор, кося глазом по сторонам и пытаясь высмотреть Тито с Мари. Неужели куда-то уже ушли под шумок? А, нет. Вон они стоят. Чуть дальше за воротами, у какой-то лавки со сладостями. Ушлый парень! Не успел познакомиться, а уже потчует её столичными лакомствами. А деньги откуда взял? Неужели те медные монеты, выпавшие из его кармана, были не единственными?
— Стой, кто идёт?! – нарочито строго отреагировал зевающий офицер на воротах, заметив приближение краем глаза и повернувшись в ту сторону. — Здесь территория собора, главного храма божьего на Солмарисе! Обывателям сюда в будни вход закрыт! Назовите себя и… Ну что такое?
Сослуживцы отчаянно дёргали сонного мужика за рукав, призывая заткнуться и не доводить до греха. Прислушавшись к их сбивчивому шёпоту, офицер огляделся по сторонам. Почему-то ему подумалось, что пришли гости со стороны города, а оказалось, что это люди из собора! Неудобненько получилось.
— Ох, прошу меня простить, ваша милость, господин Иерарх! – склонился в вежливом поклоне офицер, а следом и вся стража, выражая глубочайшее почтение этому сану. Велгантэ же делал ровно то, о чём его попросили. Грозно хмурил брови и расправлял плечи, становясь ещё шире, что вызывало у солдатни благоговейный трепет. Вон какие люди под дланью небесной ходят! — Мы вовсе не собирались Вас задерживать! Прошу, проходите…
Величественно кивнув, здоровяк зашагал вперёд. И тут взгляд офицера упал на двух людей, притаившихся за плечами Иерарха. Они кутались в плащи, что показалось ему несколько странным. Ведь ясный же день!
— Вновь прошу прощения, господа! Но неужели ожидается дождь?
— Сезон дождей. К этому следует быть готовым всегда, - неожиданно юным голосом ответил один из монахов, после чего поспешил за Иерархом.
— Ох, да, конечно, - вымолвил сбитый с толку офицер, глядя им вслед. Может быть, тоже послать кого-нибудь за плащами? В самом деле, а вдруг дождь?
***
— Вот эти очень вкусные, - Тито указал рукой на булочки с ягодами. — А вот эти лучше есть с чаем, так как вяжет во рту.
— Не ожидала, что тут будет так много всего, - восторженно прощебетала Мари, прикладывая пальцы ко рту, чтобы никто не видел её жутко довольной улыбки. На них смотрели, им улыбались, картина складывалась – лучше не придумаешь. А ведь страшно подумать, что её идеалом казался лихой вор, полезший ради неё в пасть к демону! Ну, пусть не ради неё и не столько в пасть, но всё же. Теперь она радуется тому, что служка из собора рассказывает ей про пироги. Никогда не угадаешь, к чему тебя жизнь приведёт!
За спиной раздались шепотки и благоговейные восклицания, портящие её картину мира. Нахмурившись, девушка оглянулась, а вместе с ней и Тито. У него так и вовсе челюсть упала, когда он завидел эту… колоритную процессию. Широченный бугай в белых тряпках и два заморыша за ним в чёрных плащах. Не знала бы их – сказала бы, что маньяки или сектанты какие.
— Вашу ж матушку, вы что натворили, дебилы?! – пропищал её спутник, хватаясь за голову. — Кто вас надоумил надеть это?!
— Юноша, негоже так к Иерарху обращаться, - пожурила его старушка-лоточница, но тот её даже не услышал. Быстрым шагом он двинулся им навстречу, прихватив с собой и девушку, грустными глазами провожающую пирожки с ягодами.
— За мной! – прошипел на них Тито, сверкая глазами, после чего нырнул в одну из подворотен, где никого, к счастью, не оказалось. К счастью для тех, кто мог бы здесь оказаться. Иначе могли бы и трупы образоваться – настолько парень был взвинчен. Когда троица скрылась вместе с ним в тени, он, наконец, вывалил на них свои претензии. — Вы не могли что-то другое взять?!
— Не было! – ответил за всех Наво, скидывая с себя неудобный плащ и запихивая его в разбитый ящик, валяющийся здесь же. — Было только два плаща.
— И ты не мог поискать в другом месте?! – не унимался друг.
— Слушай, я там такое пережил, - сдвинул брови вор. — Тебе бы после такого жить расхотелось. Понимаешь? Цени свою жизнь, да? Она оплачена моей жертвой.
— Ты откуда этого набрался? Нет, стой. Мне не интересно. Лучше скажи, почему ты взял именно эту одежду?! – Тито возмущённо ткнул пальцем в широченную грудь Велгантэ, снимающего с себя белоснежное одеяние Иерарха.
— А что не так? Что было, то и взял, - пожал плечами юноша.
— Действительно, что не так с этой одеждой? – вклинилась Мари, пытаясь успокоить обстановку ласковым голосом. — Расскажешь нам?
— Дело в том, что через шесть дней пройдёт праздник. Будет всеобщая молитва города. Помнишь, у нас тоже такое было? Только здесь в тысячу раз ярче и больше! Как сказал наставник Бернард, света будет столько, что тени полностью исчезнут с лица Эстреллы!
— И что?
— А то, идиоты, что главным действующим лицом этого праздника будет Иерарх Хосе, одежду которого вы взяли! Он теперь землю носом рыть будет, но найдёт тех, кто взял её! Лучше скорее её спрятать, от греха подальше!
Люди, заполонившие подворотню, медленно переглядывались друг с другом. Увы, но пространство оказалось недостаточно большим, чтобы в нём могли со всем комфортом уместиться пять человек, один из которых по ширине вполне сойдёт за двух. Но он-то ладно, он мог и просто за спинами стоять – ему это позволял внушительный рост. А остальным как быть? Лобар и Наво старались держаться особняком и ни к кому не жаться, спасая свою мужскую репутацию. Мари же, наоборот, со всей неотвратимостью прижималась к боку Тито, но эффекта это почти не возымело. Парень смотрел на пиратов и вора с нескрываемым осуждением.
Не злоба и не ненависть. Ну, право слово, ему-то за что злиться? Фанатичностью он не страдает, в сыновьях у этого Хосе не ходит и даже со стола его не кормится. Осуждал. Есть за что, ибо совершили они такое, за что прибить всех троих было бы не жалко.
— Давайте я попытаюсь вам объяснить, в какое дерьмо вы вляпались, - судорожно выдохнув и попытавшись взять под контроль собственные эмоции, Тито ещё раз взглянул в глаза всем троим. — Вы украли одежду Иерарха Хосе. Случись это в любой другой день, ничего бы такого не было. Да, если бы вас нашли, то висеть бы вам на позорных столбах, собирая общественное порицание. Вам же, идиотам, хватило ума сделать это прямо перед праздником!
— Так говоришь, как будто я знал про него, - фыркнул Наво, скрещивая руки в защитном жесте. — Не было у меня выбора, понимаешь ты или нет? Стоишь, распекаешь, а мог бы и сам туда сходить.
— Не мог, мне же нельзя, - на глаза парня легла тень, он смотрел прямо в глаза своему другу. — Если бы меня поймали…
— Ой, как удобно! – всплеснул руками вор. — А мне, значит, можно? А меня, значит, не жалко? Так получается? Тебя поймают, и жизнь на этом закончится. Но если поймают меня, то ничего страшного? Просто высекут у столба или повесят? Так?
— Нет, я вовсе не это имел в виду… - помотал головой Тито. — Просто… Это же Хосе!..
— Так, прекращайте свои истерики, - поморщился Лобар, на что Наво цыкнул и отвернулся. — Не хватало нам ещё разругаться в такой момент. Ты, паря, тоже не зарывайся, - обратился он к служке. — Ситуация была такая, и наш вор брал то, что мог взять. Не нравится – шёл бы сам. Справедливо, я считаю.
— Согласен. Глупо винить человека, когда дело уже сделано, а цели достигнуты. Со всем остальным разберёмся по ходу дела, - высказался Велгантэ из-за плеча старика. — Наво хорошо справился, не попался.
— Ну, не совсем, - скривился вор. — Была там одна девчонка со свёрнутыми набекрень мозгами. Глаза такие, знаете, большие. Вся из себя, вроде, прилежно выглядит. А как послушаешь, так потом покрываешься. Ещё и смотрит этак… хищно.
— Ты её… - сдвинул брови старик, предлагая продолжить, но намекая на вполне логичный для пиратов исход.
— Что? – протянул недовольно Наво, по-своему поняв этот намёк. — Да я её пальцем не тронул! Чёрт, слышали бы вы её речи! Мне даже думается, что она специально шляется где попало, чтобы попасть в такую ситуацию. Нет-нет, я ничего с ней не делал, как бы она этого ни хотела!
— М… Вот как? – Лобар и Велгантэ переглянулись. Оба они удивились тому, что девчонка, оказывается, сама ищет смерти. Ведь как пираты поступают с нежелательными свидетелями? Конечно же умерщвляют их и тихонько складывают под лавки. «Мёртвые не кусаются». — А ты, стало быть…
— Я и ушёл! Моя профессия не слишком одобряема обществом, но я не настолько низок, чтобы бросаться на детей! – вор же, в свою очередь, имел в виду непристойности, к которым его призывала наглая малолетка. Или сколько ей там лет? Неважно, выглядела она как наивный ребёнок, которому в голову взбрела какая-то дикая блажь! Она же совершенно не понимала, чего и от кого хочет! Осознала бы потом, а он остался бы виноватым.
— Вон как та? – Мари ткнула пальчиком в сторону улицы. — По описанию очень уж походит.
— А? – Наво повернулся и мазнул глазами по стоящей у выхода девушке, счастливо улыбающейся. Прямо до ушей. Смерил взглядом, да и отвернулся обратно к Мари, кивнув. — Ну да, очень… похожа…
Повисла неловкая тишина. Все пятеро вдруг одновременно повернулись к девушке, стоящей в проходе. Лобар с Велгантэ ещё и головы склонили к плечам, эдак оценивающе, чтобы рассмотреть получше. Нечасто ведь встретишь человека, ищущего себе смерти от залётного убийцы. Мари смотрела недружелюбно, Тито обмер, глядя на неё широкими глазами преступника, пойманного на горячем. Один лишь Наво смотрел так, будто ему мерещилось. Часто моргал и неосознанно щипал себя за руку.
— Я один это вижу? – прошептали его непослушные губы. Кожа уже покраснела от щипков, глаза слезились, но видение не уходило.
— Мой кабальеро! – взвизгнула брызжущая счастьем пигалица и рванулась к нему с хорошей такой скоростью. Буквально прошмыгнув под рукой опешившего Велгантэ, она врезалась в Наво, заставив того покачнуться. — Как же я рада, что нашла тебя! Ты так резко пропал, я не знала, что и думать! Не делай так больше, иначе я обижусь!
— Наво, какого… - начала заводиться Мари из-за этой… этой… Злоба переполняла и находила выход на лице, наливающемся кровью. Не думала девушка, что ей так быстро найдут замену. Дня не прошло, считай, как она пристроилась к Тито, а у вора уже новая поклонница. А ведь он должен был страдать, плакать, умолять её вернуться! Тешить её самолюбие, в общем. — Это ещё кто?!
— Меня зовут Элена, - высокомерно отозвалась вместо Наво послушница и бросила холодный, острый прищур на Мари, рассматривая с головы до пят. Оценив потрёпанный дорогами и морями вид, а также стоящего с разинутым ртом Тито, она снисходительно ухмыльнулась и снова прижалась к вору.
— Ну всё, всё, достаточно! – прошипел раздражённый юноша, оттягивая от себя эту западню в человеческом обличье. — Хватит с меня этих нежностей!
— Ой, посмотрите на него, он ещё и привередничает! – капнуло ядом с языка Мари.
— Ничего я не… вот это вот слово! Она просто ещё слишком мелкая, чтобы действительно воспринимать это всерьёз! – Наво еле отодрал от себя прилипчивую девушку и вручил её старику. Сам же перебрался за спину Тито, пытающегося что-то сказать. Выглядел он, правда, как рыба, выброшенная на берег, из-за того, что рот открывался и закрывался, не произнося ни звука.
— Сколько тебе, дитя? – Велгантэ присел на колено, чтобы не слишком сильно пугать девочку.
— Мне уже почти девятнадцать, а я до сих пор в девках и не целованная! – обиженно пробубнила мелочь, шокировав всех собравшихся.
— Но ты же сказала, что тебе только ещё можно думать о семье! – заволновался вор, выглянув из-за Тито. — Ты меня обманула?!
— Так ведь «можно», а не «нельзя», - резонно заметила она, а затем улыбнулась слащаво, глядя на юношу с призывом в глазах. — Так что, мой кабальеро, ты согласен стать моим суженым?
— Чур меня, - тут же отбоярился Наво от такой чести, от чего улыбка на лице девушки сменилась возмущённой гримасой.
— А вас всех не смущает, что она нас выследила?! – разморозился таки служка, некультурно тыча пальцем в девушку и поглядывая на остальных, в голосе его звучала начинающаяся истерика. Сломала его столица, сломала. На Маравеле-то он был поспокойнее! — Она же может рассказать другим, кто мы и что мы сделали!
— Могу! – важно закивала Элена. — А ещё ты! – её палец направился строго в голову вору. — Ты обещал мне отдать долг, если встретимся в городе!
— Я не… - начал было Наво, но заткнулся под внимательными взглядами толпы. — Дьявол…
— Какой же бред, - накрыл своё лицо ладонью Лобар. Мари так и вовсе уже смеялась, как умалишённая, глядя на это. — Наво, ну почему ты не можешь без этого? Почему в каждом городе, который посещаем, у тебя случается какая-то безумная история, последствия которой нам непременно аукаются?!
— Да как будто я сам их ищу!
— Господа! – поднял руку Велгантэ, но тут же поправился. — И дамы, конечно же. Всё это звучит очень важно. Обсудить и вовсе необходимо. Но, может быть, лучше делать это не в подворотне? И я бы это, перекусил.
— Да, ты прав, - кивнул старик, не отреагировав на шутку, но убрав ладонь с лица. — Значит так. Наво и Элена ищут для нас укрытие. А заодно поищите рядом площадь. Самую красивую, чтобы из окна можно было на неё смотреть, - он с намёком посмотрел на вора, на что тот кивнул. — Тито и Мари найдут нам всем пропитание. Вот деньги.
— Слушай, друг, давай поменяемся? – сразу же, как только Тито убрал деньги в карман, юноша подошёл к нему и приветливо улыбнулся, кося глазами в сторону счастливой Элены. — Ты с Эленой, я с Мари пойду. Давай?
— Пожалуй, нет, - служка тут же приобнял свою новую подругу за талию, от чего та чуть не замурчала от счастья. Понаблюдав за этим действом, Наво не сдержался и сморщился.
— Будешь так улыбаться – зубы выпадут, - едко высказался он, глядя на Мари, и развернулся на выход из подворотни. Следом за ним, не отставая ни на шаг, поспешила и Элена.
***
— Мой кабальеро! – щебетала послушница, целеустремлённо семеня рядом с его нарочито широкими шагами. — Как же я рада, что мы наконец вместе, ещё и наедине! Может быть, нам сходить к пруду? Я уверена, что там сейчас никого!
— Зачем нам туда? – подозрительно скосился на неё вор.
— Ну, ха-ха, - Элена тут же опустила очи, шаркая ножкой.
— Господи, за что мне это? – прошептал Наво, бросив взгляд на собор и адресовав вопрос его создателю. Вот точно не обошлось без Его вмешательства. Прицепилась же! Почему не к Тито? Ему для симметрии не помешает. Ещё от учителя на Маравеле юноша слышал, что симметрия – это непременное условие для красоты! — Почему я, а не Тито?
— Тот мальчик? – удивилась она. — Но он такой скучный, да и та глупая пучеглазка с ним не вдохновляет. Другое дело – ты! – заулыбалась эта ходячая причуда. — Такой… Такой…!
— Ладно, хорошо. Давай… давай сделку? – Наво остановился посреди улицы и уставился на улыбающуюся девушку. Красавицей её бы он не назвал. Вот у Мари – да. Там именно красота, но такая… колючая и едкая. Элену он назвал бы, скорее, миловидной и нежной. Красиво ли это? Да кто же его знает. Он уже стал сомневаться, что вообще понимает, что это слово значит.
— Как в прошлый раз? – хмыкнула послушница. — Ты уже пытался меня обмануть, дорогой!
— Я не «дорогой», у меня имя есть. Наво! Зови меня – Наво! Понятно?
— Хорошо, сладкий, - улыбка Элены растянулась до ушей. Нижнее веко вора в ответ на это задёргалось. Но от жажды немедленно свернуть бесовке шею его сдерживали люди вокруг них. — Так какая сделка?
— Мне нужно найти площадь с… какой-то штучкой там. Я не знаю, как оно выглядит, но эту вещь должны были поставить относительно недавно. Две или три недели назад. Поможешь мне найти её?
— Тебе снова нужна моя помощь, милый кабальеро, - довольно покивала послушница. — Но что я получу взамен? И не обманешь ли ты меня?
— Клянусь, если ты поможешь мне найти эту площадь, я схожу с тобой на прогулку к тому пруду, - Наво вздохнул, решаясь. — Просто погуляем и посидим там. Но никаких непристойностей! Я ещё не готов к такому! – тут же обозначил он границы, заметив нездоровый блеск в глазах девушки.
— Что-то мне подсказывает, что с ней ты был менее категоричен, милый, - заворчала она в ответ. — Но хорошо! Я помогу тебе, а вечером ты будешь в моём полном распоряжении!
— Ограниченно! Слышишь, ограниченно!
— Да-да, я поняла! – отмахнулась Элена и задумалась, постукивая пальцем по своим губам. Взгляд её был направлен куда-то в пустоту, мимо вора, напряжённо следившего за ней. — Я не настолько раньше интересовалась нашим городом, чтобы знать, где и что там поставили. Но я знаю, что в городе всего три площади и все они с фонтанами, не считая той, где стоят дома аристократов. Если поторопимся, можем за день обойти все.
— За день? – скептически посмотрел на неё вор. — Ты думаешь, что мы будем так долго ходить? Не проще пробежать туда и обратно? Это выйдет намного быстрее!
— Ну, мой кабальеро! – промурлыкала хитрющая девушка, сощурившись. — Ты же не думаешь, что я упущу такой шанс на романтичную прогулку вместе с тобой? Не-е-ет, мы пойдём тихо и спокойно, чтобы насладиться обществом друг друга!
— Но Лобар и Велгантэ ждут… - сделал он последнюю попытку отбрехаться. — Я не могу допустить, чтобы их поймали!
— Если не будут сильно кричать, то не найдут. Стража обычно только по улицам ходит, а в подворотни заходит, если увидит что-то подозрительное.
— Откуда знаешь?
— Мой папа – один из доблестных стражей нашего города! – с апломбом заявила пигалица, а Наво схватился за сердце. Час от часу не легче!
***
Чего у Элены было не отнять, так это умения… составлять компанию. Почему-то кажется, что «вторая половинка» должна быть… чем-то полезной. Что должны быть какие-то правильные действия, слова, жесты. Нам кажется, что этот человек просто обязан поступать как-то по-особенному, хотя многие из нас не смогли бы сказать, в чём это должно выражаться. Но иногда от человека достаточно просто эффекта присутствия, когда в голове откладывается мысль, что с тобой кто-то есть, что этот человек на твоей стороне, идёт не просто «рядом», а вместе. Она так умела. Просто шла вместе с Наво и молчала, чему-то слабо улыбаясь. Перестав лыбиться от уха до уха, она казалась вполне обычной девушкой, очень даже милой.
И это, чёрт возьми, подкупало.
Наво тоже молчал, засунув руки в карманы и неосознанно выпрямившись. Поначалу присутствие девушки смущало и нервировало. Особенно этой девушки, от которой не знаешь, чего ждать в следующий момент. Потом как-то приноровился и перестал реагировать остро на её присутствие. А затем и вовсе дошло до того, что стал притормаживать, чтобы она успела нагнать, или оглядываться на неё, проверяя состояние.
— Как ты вообще меня нашла? – бросил он вопрос в пространство между ними, не надеясь на внятный ответ. У Элены с головой не шибко хорошо, по всей видимости. Скажет ещё, что её вела сила любви, и тогда хоть вешайся.
— Мой кабальеро, неужели ты считаешь меня такой глупой? – изумилась послушница, заложив руки за спину и внимательно посмотрев в лицо вору. Сам он предпочёл взгляд отвести, ибо действительно считал её не шибко умной. А кто ещё будет бегать за вором, имея какое-никакое положение при храме?! Только дурочка! — Я запомнила, чью одежду ты взял! Поэтому вышла из храма и ждала на лавочке, когда же ты выйдешь. Потом я увидела, как из бокового входа идут люди, наряженные не по погоде. По одежде Иерарха Хосе я поняла, что это та самая! Но догнать не успела, вы быстро ушли. И я увидела, куда вы свернули. Вот и всё.
— Удивительно, - смущённо пробормотал вор, рассчитывавший, что их побег из собора остался незамеченным. А оно вон как. Спалила их, как водится, чуткая женщина с бурлящими в головушке чувствами. — И что… дальше?
— Дальше? – переспросила она.
— Ну… Ты же понимаешь, что я… как бы… - он оглянулся по сторонам, а затем наклонился и шепнул ей в ухо, - преступник.
— Ой, мой кабальеро! – глаза её забегали, а на щеках расцвел цветами румянец. Зря он это сделал – тут же понял Наво. — Не при всех же! Хотя, если это ты, то я согласна, но прошу, не роняй мою честь…
— Дать бы тебе подзатыльник! – прошипел он в то же ухо и отпрянул.
— Но за что?!
— За глупые мысли не по делу! – чуть не рявкнул он в ответ, но сдержался. Да и бить не стал. Глупость и чувственность – это не повод бить девушку. Вот Джейн бить – это да. Она заслужила. Плечо, которое она тогда проткнула иглой, до сих пор иногда побаливает. Была бы возможность – ещё раз ударил бы! — В общем, ты понимаешь, кто я, но всё равно ходишь за мной. Зачем?
— Потому что это судьба! – вся рассудительность тут же слетела с неё, как шелуха с ореха, явив истинную, придурковатую суть. В глазах сияние, в мыслях туман, в груди пожар. — Мой кабальеро!
— Боже, зачем я спросил? – обругал себя Наво и поднял глаза вперёд, останавливаясь сразу же, как только увидел цель их путешествия. — Так, кажется, пришли? Это ведь и есть фонтан, да? Я только одну картину видел в детстве, но не уверен, что запомнил точно.
— Да, это фонтан, - кивнула Элена, а он медленно пошёл вокруг конструкции, изрыгающей свежую воду в воздух. Красивые завитушки, сверкающие на Солнце брызги, приятная прохлада, если встать рядом. Но либо зрение его подводит, либо артефакта тут отродясь не водилось. — Слушай, а ты… не видишь тут ничего необычного? – спросил он на всякий случай.
— Кроме того, что вода поднимается из-под земли и бьёт в небо, а затем возвращается вниз? – уточнила девушка, затем ещё раз осмотрела сооружение, но без особого интереса. — Нет, ничего такого. Красиво.
— Ага, красиво… Ладно, пошли к следующей площади.
— Мой кабальеро, - Элена заспешила следом за ним, поглядывая в глаза, как та игуана, что месяц ходила за мужиком, пока он не слёг от её яда. Хотя это, конечно, миф. Яд игуаны для человека неопасен, а смотрит та больше из страха или интереса. Впрочем, какой может быть интерес у ящерицы? — Могу ли я спросить?
— Что тебя останавливает? – усмехнулся вор, потягиваясь. — Раньше ты тараторила без умолку.
— Да, но… Скажи, чем это так важно для тебя? Ты обещал своей матушке посетить их все, когда приедешь в столицу? А в соборе ты тайно молился за её душу и просил благословения на свадьбу?
— Что за чушь? – Наво прекратил потягиваться и бросил на неё уже не такой радушный взгляд. Напоминание про родителей больно кольнуло в сердце. — Никому и ничего я не… Это не твоё дело, в общем. А площади… есть у меня до них дело. Нужна мне одна штучка оттуда.
— Понятно, - прошептала послушница, и какое-то время они шли молча, пока она не остановилась, схватив его за рукав. Юноша недоумённо обернулся на неё, а затем осмотрел улицу. Всё было спокойно, никто никого не бил, не избивал. Может быть, это у неё что-то случилось?
— Тебе нездоровится? – спросил, и сам же удивился мягкости своего голоса. Ладно, не об этом сейчас стоит думать.
— Нам туда лучше не идти сейчас, Наво, - она замотала головой и с мольбой посмотрела в его глаза. Без привычной хитрой улыбки и мечтательного выражения девушка казалась какой-то не такой. Искусственной. — Давай уйдём отсюда?
— Ты преувеличиваешь, здесь же… ничего не происходит? – он ещё раз осмотрел улицу. Да нет, ничего такого – обычные люди ходят от здания к зданию, общаются между собой, смеются, пьют что-то. А вон женщины расселись на лавочках и о чём-то щебечут, возбужденно размахивая руками и хихикая. — Всё нормально, не бойся. Если кто-то пристанет, меня хватит, чтобы тебя защитить.
— Не в этом дело, - возразила Элена, но Наво был неумолим. Он уверенно потащил девушку вперёд, переплетя с ней руки. Этот факт был для неё столь ошеломительным, что она почти и не сопротивлялась. Одно дело липнуть к человеку, но совсем другое – получить взаимность. Пусть и такую… слабую. Дорогого стоит! — Наво, ты…
— Всё в порядке! – повторил юноша, обходя людей. Однако, что-то всё же было не так. Людей почему-то становилось всё больше, они толпились, и протискиваться стало практически невозможно. Прижав к себе Элену, вор метался из стороны в сторону, не понимая, что происходит.
— Зря мы сюда пришли, - сжалась послушница в его руках, нагоняя на юношу чувство липкого отчаяния, комком скапливающегося на сердце. Вдруг толпа вокруг них взревела и выбросила вверх кулаки, радостно приветствуя кого-то незримого для них.
— Люди Эстреллы! Дети Солмариса! Пришло время взять своё, пришло время показать аристократам, что они выбрали для издевательств и порабощения не тот народ! За мной, братья и сёстры! Мы покажем им мир в благословенном огне!
***
— Как думаешь, Наво найдёт для жилья что-то пристойное? – Мари подошла к прилавку и внимательно осмотрела отрезы тканей, предлагаемых торговцем с западных островов. В Убежище такие дорогие вещи обычно упоминались в одном предложении со страшным словом «дефицит», пришедшим к ним из языка торговцев, захваченных пиратами. Кусок, потребный для пошива сносного платья, обходился дорого, но проститутки себе такое позволить могли. Не все и не на каждый месяц новое платье, но могли. — Хорошая ткань…
— Хочешь, куплю? – тут же оказался рядом Тито, которого девушка встретила снисходительной улыбкой, а затем вновь вернулась к ткани, с сожалением отпуская из пальцев приятную текстуру. — Ты так волнуешься о Наво?
— Что? – совсем уж засмеялась Мари. — Нет, не волнуюсь я о нём. Меня больше волнует возможность нормально отдохнуть и смыть с себя грязь. Я выгляжу как какая-то… Да от меня же пахнет, в конце концов!
— Ну… Дорога была к тебе жестока, определённо. Ты этого не заслуживала, - твёрдо заявил юноша.
— То есть всё же воняю, да?
— Я вовсе не… - и сразу же потерялся под её насмешливым взглядом.
— Ты давно его знаешь? – сменила она тему, позволив ему отступить без потерь. Того гляди, испугается ещё.
— Кого? Наво? Да всю жизнь, пожалуй, - пожал плечами Тито и углубился в воспоминания, жестом руки предложив пройтись. — Помню ещё, когда он был обычным, без всего этого воровского. Но это у меня была семья, хоть и маленькая, а у него не было никого, кроме нас. Я мог бы даже сказать, что считаю его братом, но… Наво – это Наво. Жадный, как дракон из сказок. Он не мог считать нас своей семьёй, даже если мы с матерью были не против. Ему хотелось непременно своё. Свои родители…
— А что случилось с его роднёй? – без привычной насмешки спросила Мари, приобняв Тито за руку.
— Никто не знает. Даже наши старики толком не понимают, кто он и от кого. Было даже мнение, что его мать спуталась с кем-то, родила, а затем подбросила ещё кому-то. Тем было не надо, они подбросили другим. Так вот и кочевал от порога к порогу. Но я повторюсь, это всего лишь мнение. Как мне кажется, такой слух специально запустили, чтобы позлить его. Но злить его – это такое себе. Иногда мне кажется, что он и вовсе не понимает, когда над ним издеваются или смеются.
— Он такой тупой?
— Я бы не сказал, что он тупой! – заступился за друга Тито, но задумался, почёсывая щёку. — Но он… как будто пропускает всё это мимо себя, не позволяя задеть. Не поддаётся на провокации, и при этом всегда помнит, кому и за что отомстить при случае. Поверь, мстил, и ещё как! В ловушку идти не хочет, вот я о чём.
— Скользкий тип, - фыркнула Мари. — Но я тебя, кажется, поняла. Хочешь сказать, что он весь из себя такой неуловимый. Впрочем, я с тобой соглашусь. Видела я его в действии, действительно толстокожий на угрозы и посулы. Я бы и рассказала тебе, конечно, но пусть лучше Наво потом расскажет. Он же твой друг. Боюсь, я и половины его приключений не передам.
— Не возражаю, - засмеялся вдруг юноша. — Рассказывать о себе он любит – тот ещё хвастун. Вот уж точно, я ещё не раз выслушаю все его истории, что и у кого он украл. Наверняка всех обокрал на пути из Маравеля в столицу. Ну или по зубам получил, хотя вроде целые все.
— Ага, - неловко улыбнулась Мари, представляя лицо Тито в тот момент, когда он узнает про демона, про Велардо и… Да про всё. — Ладно, мы должны были еды купить. Я страсть как хочу уже наесться до отвала, уж прости мою бесцеремонность!
— Ничего страшного, я и сам, признаться, проголодался со всей этой суматохой. Как насчёт отобедать в трактире и взять с собой еду навынос?
— Отличная идея.
***
Толпа несла их вперёд, собирая ещё больше людей и скандируя что-то восторженно-яростное. Как будто военный марш, сочинённый стихийно. Кто-то призывал казнить аристократов сразу же, на месте, а кто-то и позорным столбом хотел ограничиться. Особенно часто звучали призывы «всё отнять и поделить». Вот за это негодующие люди голосовали единодушно, хотя особенно бедных среди них не наблюдалось. По сравнению с тем, что он видел на Пуэрто-Дорадо и в Убежище… Небо и земля, можно сказать.
И никто из них не смел даже пикнуть о том, чтобы пощадить провинившихся благородий.
Наво до их призывов не было никакого дела. Единственным, что интересовало его на данный момент, была защита Элены. Он всерьёз опасался, что если девушка потеряется, её затопчут в таком потоке людей. Тут и взрослые-то люди наверняка умудрятся получить травмы. Постепенно, уворачиваясь от людей и получая в спину болезненные тычки, он приближался к краю улицы и прикрывал собой Элену.
Наконец, толпа остановилась, смогли спастись и молодые люди. Вывалившись сбоку от толпы, Наво убедился в относительной безопасности и отвёл спутницу за угол, приваливаясь к стеночке и пытаясь отдышаться. Кажется, в пылу сражения за свободу передвижения ему пару раз чувствительно прилетело по почкам. Ещё и кулаками, что вообще казалось невероятным. Он же не аристократ, так за что его-то побили? Хотя это понятно.
Разве можно осуждать чужие жадность и желание поскорее добраться до чужих богатств, когда сам ровно такой же вор, мечтающий залезть в чужой кошелёк.
— Ты цела? – наконец, вспомнил он про стоящую рядом Элену, смотрящую на него заметно осуждающе. — Эй, ну… Ладно, я виноват, ты довольна? Я не должен был туда соваться, ещё и тебя тащить. Прости. Правда виноват.
— В следующий раз, пожалуйста, слушай, что я тебе говорю, - пробурчала Элена, протянув руку и несильно ударив вора по лбу своим кулаком. Совсем слабо. Демонстративно даже. — Ты же новенький в городе. Убьёшься ещё – что я тогда делать буду?
— Мы же даже дня не знакомы, - воскликнул Наво, но под её пристальным, недовольным взглядом сник. Спорить с девушкой, что-то вбившей себе в голову, очень тяжело. Невозможно и бессмысленно. — Ладно, что там происходит-то? – он подошёл к углу и выглянул на улицу. Целая улица людей ревела, бросалась на отбивающихся стражников, преграждающих им путь. Ворота ещё держались, а через высокие прутья с острыми наконечниками лезть никто не рисковал, да и высоковато.
— Мятеж, - выдохнула послушница, встав рядом с ним. — Это давно назревало. Аристократы всё сильнее вгоняют людей в нищету и зависимость. Рабочие стали выходить на улицы, возмущаться. Появились… вожди!
— Вожди? – уточнил он, покосившись на необычайно замкнутую девушку.
— Да, - закивала та в ответ. — Вожди! Они ведут за собой людей, превращают их ярость в… действие. Как сейчас.
— Видел я уже такое, - голос вора сорвался в бурчание, а мысли улетели в Убежище, где от его клинка нашёл свою смерть Резаный, что тоже вёл за собой людей. И чем это закончилось? Ничем хорошим ни для него, ни для Убежища, ни для тех, кого он звал за собой. Кто в итоге-то победил? Армандо, организовавший отпор. — Ничем хорошим не заканчивается… А ты чего такая хмурая?
— Мой отец – офицер стражи, - плечи Элены вздрогнули, она сжалась, как будто в предчувствии удара. — Если восстание охватит всю столицу, ему придётся сражаться с ними! С теми, кого он раньше в лицо знал. И его, возможно, убьют!
— Тише, тише, - приобняв её, Наво отошёл чуть глубже и прижал мокрое от слёз лицо к своей груди. — Успокойся, всё будет в порядке. Твой отец выживет, я уверен.
— Верю, - прошептала Элена, не спеша отстраняться от него, но нос всё же отвела в сторону. — Воняет.
— Ну… - смутился вор. — Это мой… Понимаешь… Мужской запах! Прости, совсем не было возможности помыться.
— Ничего, мне нравится, - девушка улыбнулась, но он этого уже не заметил, ведь смотрел больше по сторонам или поверх её головы. — Кстати, я ведь совсем забыла сказать. Та площадь, о которой я тебе говорила. Она находится как раз здесь.
— Чего? – Наво не сразу понял, о чём она говорит. Поэтому отстранил её за плечи, чтобы сосредоточиться на её словах и лице. — Повтори, пожалуйста?
— Площадь, вон она! Эти ворота ведут в район благородных людей, - Элена сама отошла от него и показала на мощёную дорогу, ведущую вверх. Наво тоже выглянул и оценил путь. А ещё… Ему казалось, что над площадью что-то посверкивало. Как будто огонёк какой-то промелькнул. Вот только была маленькая такая проблема, к которой он вернул свой взгляд.
— Эти люди ведь не собираются отсюда уходить, да? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Он рассматривал издали мастеровых, простых рабочих и прочих горожан, что штурмовали ворота. Некоторые прямо устраивались на обочине, чтобы отдохнуть. — Почему они не уходят?
— Я ничего об этом не знаю, - с сожалением ответила Элена, прижав руку к груди. — Возможно, знает мой отец, но я простая послушница в соборе.
— Подожди меня здесь, - буркнул вор и медленно пошёл к толпе. Нужно было выбрать жертву, чтобы и информацию получить, и самому не нарваться. Самых оголтелых отмёл сразу же – агрессивны, голова почти не работает, только жажда насилия и грабежа. Вряд ли он узнал бы от них что-то полезное. Позади всей толпы, подбадривая выкриками, собрались зеваки. Тоже ни на что не годны, ибо большей частью могут оказаться случайными людьми, пришедшими на крики.
Оставались те, кто посередине. Не слишком агрессивны, но всё же в толпе. Теперь бы выцепить того, кто готов рассказать о том, что здесь происходит. Оборванцы мимо, рабочие – туда же. А вот стоящий в толпе господин в хорошем костюме – это дело. Нет-нет, вовсе не для воровства, хотя он с удовольствием пошарил бы в его карманах. Точно не аристократ – ладони крупные, кулаки как молотки. Если подберётся ближе, наверняка увидит и мозоли.
— Прошу прощения, господин! – вклинился Наво в строй людей и «возник» перед достаточно молодым ещё человеком в добротной одежде.
— А ты кто? – простовато спросил молодой мужчина, кинув на парня удивлённый, но достаточно уверенный в себе взгляд. — Тоже пришёл, чтобы воздать этим скотам по справедливости? Тогда чего ж тебе от меня понадобилось, в толк не возьму?
— Я как раз хотел спросить, долго ли это будет продолжаться, - благожелательно улыбнулся вор, мотнув подбородком в сторону плотного строя городской стражи, дополнительно прикрывшейся ростовыми щитами. Он такие вообще впервые видит. В иной ситуации надолго бы залип, чтобы посмотреть на такое диво. — Вижу, что штурм не продвигается…
— А, так это же… - мужик оглянулся, попытавшись найти глазами кого-то. — В общем, сказали нам, что принесут сюда всё, чтобы можно было осадить эту шваль прямо в их доме! Отодвинем стражу и ворота выбьем.
— Но как же быть с молитвой? Праздник же скоро!
— Что мне мешает прямо здесь молиться? Я ещё и помолюсь, чтобы бог наказал этих нечестивцев, - широко улыбнулся зажиточный горожанин, явно чем-то обиженный на благородных, и вновь вскинул руку. — Дави их! Вперёд!
Толпа ответила согласным рёвом.
Кивнув на прощание этому явно небедному господину, Наво вернулся к Элене, поджидающей его за углом. Так получалось, что эти люди здесь надолго и что мимо них пройти не получится. Конечно, стоит попробовать поискать другие пути, но… В канализацию он снова не полезет. Ни за что.
— Осталось найти жилище неподалёку, чтобы была возможность понаблюдать за происходящим, - сказал он девушке, едва только вернулся к ней. — Но тут, как понимаю, живут сплошь зажиточные люди. Как думаешь, реально найти тут какой-нибудь заброшенный подвал?
— Вряд ли, - послушница виновато улыбнулась и развела руками, как бы говоря, что не она этим городом управляет и ничего поделать с этим не может. — Дорогой мой кабальеро, скажи мне, тебе подойдёт… любой дом?
— Что ты имеешь в виду? – он повернулся к ней и встретился глазами, замечая её широкую, мечтательную улыбку.
***
— Мне кажется, что это плохая идея, - высказался Наво, глядя на весьма ухоженный, но обычный дом, к двери которого подбегала воодушевлённая Элена. Конечно, ведь это её жилище. Тяжко вздохнув, вор повернул голову. Там, шагах в ста отсюда, бесновались люди, пытающиеся пробиться в район аристократов. До сих пор стоят. И ведь не жалко им времени на это? Всё равно ведь ничего не получится, а деньги, которые могли быть заработаны, теперь уже никто из них не получит.
Обидно. Ему ведь воровать будет нечего.
Теперь, наверное, стоит рассказать о том, что вообще происходит.
Первым делом, они вернулись к друзьям Наво. Обнаружилась вся компания, включая Тито и Мари, трапезничающей прямо там, в подворотне. Возмущённый такой несправедливостью вор тут же отобрал часть еды и даже предложил Элене присоединиться к ним. Конечно же, она согласилась. Кто бы сомневался? После сытного обеда, когда все расслабились и были готовы внимать, послушница выложила свой «гениальный» план. Она предложила занять подвал её дома, которым всё равно никто не пользуется. Последний раз им пользовался ещё дедушка по отцу, а вот сам нынешний глава семейства оказался не настолько хозяйственным. Да и мать тоже. Им оказалось просто нечего делать или хранить там. В итоге он остался пустующим.
Тито, выслушав этот план, сразу же пригласил Мари погостить у него. Наво, конечно же, захотел тоже, но Лобар остановил его, сказав, что дело важнее.
И вот теперь он стоит перед домом и ждёт, когда Элена заберёт заветный ключик. Тито и Мари уже давно ушли, а вот пиратов можно было найти, если чуть-чуть осмотреться по сторонам. Взглянув в другую от толпы сторону, можно увидеть достаточно крупную лавку, торгующую одеждой на заказ. Между ней и домом виднелся тупичок, из которого торчала пустая телега. И вот поверх этой телеги можно было разглядеть лысую голову Велгантэ, внимательно наблюдающего за тем, что происходит на улице.
Увидит кто – помрёт от ужаса. А он уже привычный, блин.
— Я нашла! – Элена выскочила из дома и подбежала к вору, сжимая в ладонях массивный ключ. — Вот он – ключик. И я проверила, родителей сейчас нет дома, так что можете заходить в подвал. Вход, если помнишь, на заднем дворе. Там же колодец, так что можете и умыться, и постираться там. Только не попадитесь папе, а то он… Ну…
— Прибьёт? – криво ухмыльнулся вор, не глядя подавая пиратам знак. Можно идти.
— К сожалению, он скор на расправу, - подтвердила девчонка. — Но не переживай, тебя я смогу у него отстоять!
— Охотно верю, - вздохнул Наво. — Ладно, беги в дом, а мы уже там разберёмся. Хорошо?
— Да, мой кабальеро! Не переживай, всё будет хорошо! – она улыбнулась и побежала в дом. Вот же наивная душа. Как-то даже жаль становится, что он в конце просто уедет отсюда и, возможно, никогда больше не вернётся. Как она воспримет это? Что будет чувствовать? Нет, не стоит об этом думать. Она дочь респектабельного человека, стражника и офицера. А он – вор, которому предстоит самая трудная в жизни кража из центра столицы. Если всё выгорит и его не повесят, то потом его ждёт путешествие на далёкий север, за наградой. Лучше не думать об этом.
— Что, не успело отболеть, а ты уже за старое? – сзади неслышно подошёл Лобар и хлопнул по плечу. — Идём, стоит поискать более скрытный путь на задний двор, а то, чего доброго, увидит кто из прохожих. Мы и так наглеем сверх меры, ходя в опасной близости от стражи. До сих пор не попались только из-за того, что стражники обязаны сдерживать толпу, желающую надрать аристо задницы.
— Да, идём, - кивнул вор, но с места не сдвинулся. Как, собственно, и старик, и подошедший к ним Велгантэ. Дело в том, что дома здесь были построены, как бы сказать, «сплошной стеной». Стена одного дома была стеной другого дома. Как если бы один дом поделили на комнаты, а двери, чтобы ходить из комнаты в комнату, не сделали, только на улицу. Вставал вопрос о том, как туда вообще пробраться.
— За мной, - вдруг сказал Велгантэ и пошёл куда-то. Переглянувшись, остальные поспешили за ним. Оказалось, что здоровяк увидел небольшой арочный проём, который издали можно было бы принять за дверь очередного дома, но нет. Проход был сквозной, а заканчивался он на какой-то кривой улочке, тёмной и не слишком красивой.
— На той улице было как-то непривычно, а теперь нормально. Как домой вернулся, - неожиданно пошутил Наво, заставив пиратов улыбнуться. Улочка действительно была узкой, тёмной, грязной, так ещё и редкие люди сидели или валялись прямо на земле, забившись по углам. — А вот и нищие. Какой же город без нищих?
— Зря смеешься. Так везде, - Лобар разглядывать долго обстановку не стал. Так, осмотрелся и сразу же повернулся в сторону искомого дома. Каменный заборчик заднего двора выделялся среди других домов. Если представить всё это сверху, то жилище Элены было чуть укорочено сзади и образовывало что-то вроде ниши. И от углов соседних домов построен забор, отделяющий нишу от грязной улочки. — Лезь давай. И не забудь нам калитку открыть.
— Чего, опять я? – возмутился Наво, но к забору всё же подошёл и оценил его. Изначально его явно постарались сделать неудобным для подъёма, но время и природа сделали своё дело. Он оброс плотным вьюном, а время слегка порушило кладку. — Ладно, это будет легко, - сказал вор и схватился за вьюн.
Оказавшись с другой стороны, юноша увидел, что задним двором не пользовались, наверное, полвека, не меньше. Всё заросло высокой травой с вкраплениями диких цветов, а люк в подвал выглядел так, будто и сотню лет не открывался.
— Долго тебя ждать? – послышался голос с улочки, и Наво поспешил к калитке. Это оказался простой засов с защёлкой, которую с улицы открыть не получилось бы. Если ты, конечно, не умеешь перекидывать глаза через стену. Открыв защёлку, вор еле-еле сдвинул проржавевший металл и открыл проход. — Ну, наконец-то. А я уж думал, что ты забыл про нас.
— Забудешь про вас, как же, - проворчал юноша. — Закройте только за собой.
***
— Давайте обсудим план, - предложил старик. Первым делом в подвале они нашли свечи, и сейчас он зажигал их, расставляя на каком-то бронзовом блюде посреди подвала. Велгантэ и Наво уже уселись на то, что нашлось под рукой. Получался этакий совет у костра. — Наво, расскажи, что узнал. Заодно напомни, что там говорили Слэйд и Дуглас про артефакт, который нам надо добыть.
— Да, эм… - Наво повозился на неудобной табуретке и замер, собираясь с мыслями. — Начну с того, что слышал тогда. Как я помню, они говорили, что Эверфорд передал артефакт Солмарису. И те, якобы, установили его на площади в городе. Как сказала Элена, площадей в городе всего три, не считая той, что у аристократов. Одну мы с ней посмотрели, но там оказался обычный фонтан. Прямо как на картине. Только в сто раз лучше.
— Чёрт с ними, с художниками. Где артефакт? – надавил старик, не сводя взгляда с вора.
— Я думаю, что он у аристократов, - нахмурился Наво, глядя в пол и вращая в пальцах какую-то щепку, найденную там же, у ног. — Потому что я видел там какое-то свечение у них, на площади той. Мне кажется, что это он.
— «Я думаю», «мне кажется», - передразнил Лобар, необычайно раздражённый. Наво его понимал – вся эта ситуация окончательно вышла из-под контроля. С обычной-то площади тяжело было бы забрать артефакт, но там хоть ночью можно было подобраться и попробовать убежать. А что делать с аристократами? Там всё кишит их стражей, которую сначала должен кто-то отвлечь. Желательно всю. А сделать это… как?
— Получается, что мы знаем где он, но не знаем как его достать, - вздохнул Велгантэ, сцепивший пальцы вместе и уставившийся в огонь свечей. — Тяжёлая ситуация, ничего не скажешь.
Люди в подвале замолчали, погрузившись в свои мысли о том, как бы им половчее провернуть преступление. Самой абсурдной для юноши казалась идея лично туда проникнуть ночью и тихонечко умыкнуть артефакт под покровом темноты. План ненадёжный, мягко скажем. Наверняка стража там куда внимательнее, чем жёлтые мундиры.
— Все так кричали про то, что всё кишит жёлтыми мундирами, а на деле… Как-то даже непонятно, где и в чём нас обманули.
— То, что ты их не видишь, не означает, что их нет, - ответил ему старик. — Просто они все больше на въездах в город и в порту. В городе только патрули, которые и так уже стянуты к местам бунтов. Или ты думаешь, что это только здесь такое? Я видел пожары в других частях города. Власти же наверняка думают, что достаточно не впускать в город никого подозрительного, и этого будет довольно, чтобы погасить бешенство толпы. Если это действительно так, то они глупцы.
— Значит все они снаружи. Ну ладно. Тогда почему же они не реагируют на мятеж?
— Да потому что проблема фильтрации прибывающих никуда не девается! Если они уберут стражу от ворот, город быстро наводнят такие, как мы. Стоит только отвернуться, и тут уже будет не протолкнуться от воров, бандитов и прочих наших «друзей» по ремеслу. Отбиваются тем, что у них есть. И так много выделили.
— Так может быть, - протянул Велгантэ, посмотрев в глаза своих товарищей. — Нам тогда просто подождать?
— Что ты имеешь в виду? – уточнил Наво. — Говори полностью, если есть план.
— Да просто всё. Нам нужно просто дождаться, когда толпа снесёт ворота и хлынет громить аристократов. Дождёмся этого и пробежим на их плечах. Все будут заняты богатыми закромами, никто и не заметит, как мы утащим с площади какую-то светящуюся хреновину, которая никому не нужна. А если и нужна кому-то, то мы ему быстро объясним, что нам нужнее.
— Так ты предлагаешь просто ждать? Но это же слишком долго! – возразил Лобар. — Вы хоть понимаете, что это может длиться неделями?! И может вообще ни к чему не привести. Народ любит поорать и побузить, но до дела доходит редко.
— Ну, с этим можно и помочь, - открыто улыбнулся вор. — Разве у нас не найдётся каких-нибудь сюрпризов для грозных стражей правопорядка? Что-нибудь такое, из-за чего им будет уже не до охраны этих жалких ворот.
— Нет, слишком рискованно, - покачал головой старик. — Любой наш след в этой истории может закончиться плачевно. В таком случае, лучше и правда подождать, пока само всё не решится. Ладно, ждём. Посмотрим, что из этого выйдет. А сейчас ложимся спать и… Завтра надо будет хотя бы это место устроить, еды притащить. Нас ждёт долгое ожидание.
Как и в любом другом городе, на главной улице столицы располагались самые важные с точки зрения властей здания. В самом её начале, на вершине холма, располагался собор. Ничто другое просто не имело права занять самый центр. Что может быть важнее бога для жителей Солмариса? Разве что жизнь собственных детей. После собора располагались постройки, напрямую связанные с жизнью острова. Например, городская ратуша, где верховодило гражданское правительство. А прямо напротив неё – столичный университет, выпускающий важнейших для жизни архипелага чиновников и учёных. Чуть дальше по улице – военная академия для офицеров флота и пехоты.
И многое, многое другое. Эстрелла – большой город, а Эстрелла-Мар – достаточно большой остров, чтобы места хватило всем. Это значило, что если кому-то не по нраву жить в пределах стен, то он может легко, если есть деньги и влияние, выбить себе местечко где-то на природе. Как, например, сделал это Иерарх Хосе, получивший от Церкви право занять на время визита отдалённое поместье с живописными видами на море и рассвет. Правда, новоиспечённый хозяин так ни разу его и не увидел, ибо просыпаться столь рано было, мягко говоря, не в его вкусе.
К слову, о вкусах. Иерарх Хосе, ранее прославившийся службой в рядах доблестной стражи города, ныне приобщился к кухне. В самом прямом смысле этого слова. Оказывается, можно получать удовольствие не только от того, что раскрыл очередных преступников, пытающихся пошатнуть общественный порядок на острове, но ещё и от пищи.
Как сказал кто-то из великих, оставивших свои мысли на страницах доставшейся ему поваренной книги, «процесс приготовления не менее священен, чем процесс употребления». Готовить пищу для Иерарха оказалось столь же увлекательно, как и поглощать её. Отложив в сторону меч, бывший жёлтый мундир нашёл для себя удобным кухонный нож. Нашлось место и для весьма значительных сбережений, половину которых съело оборудование самой современной кухни, способной выдержать даже самые немыслимые эксперименты с едой.
Но наступили… тяжёлые времена, иначе и не скажешь. Во-первых, та самая кухня, о которой говорилось ранее, осталась на родном острове, где он построил себе достаточно уютное гнездо. Здесь и сейчас у него была лишь не самая лучшая замена, являющаяся удручающим зрелищем. Однако, он не унывал и воспринимал это как своего рода вызов. Сможет ли он не уронить планку качества, используя столь низкосортную утварь?
Вторая же проблема была в том, что…
— Господин, желаете заслушать отчёт о делах? – на кухне вдруг появился служка из старшего поколения. То есть ему уже где-то двадцать лет стукнуло или даже больше. Совсем скоро уйдёт в монахи, а затем и в большой мир, чтобы нести слово божье в самые отдалённые уголки. Как небезызвестный Луис, по собственной воле отправившийся наставлять пиратов. И, видимо, так хорошо справился со своей задачей, что они надрали задницу выскочке Велардо…
— Господин? – повторил свой вопрос служка, не услышав отклика от грузного Иерарха. Когда Наво воровал его одеяния, он невольно сравнил габариты Хосе и Велгантэ. И был, в общем-то, прав. Вот только если пират лишнего жира практически не имел, то Хосе выглядел как уставший от вечной битвы воин, обзаведшийся солидным пивным брюхом, окладистой бородой и добрыми глазами мясника, решающего как именно разделать лежащую перед ним тушу. Свиную, кстати. Вот утром только доставили. — Я Вам мешаю?
— А? – отвлёкся, наконец, Хосе от своих дум и обернулся на служку. — Ох, прости, дружок. Совсем в своих мыслях потерялся. Да ты проходи, проходи, не стой на пороге. Вон, можешь чаю себе налить с пирожками. Вчера испёк. С ягодами. Это нынче модно, да и ягод теперь на рынке как-то слишком много вдруг стало.
— Благодарю Вас, господин, - служка отказываться не стал и послушно прошёл на кухню, сноровисто разливая чая по двум чашкам и выставляя тарелки. Когда Иерарх говорит «налей себе чаю», стоит подумать и о том, что он тоже захочет чай. По крайней мере, с Хосе это работает всегда. Никогда не отказывается. — У меня появились новости для Вас, многие из них печальны.
— А хорошие есть? – уточнил Иерарх, схвативший было булочку, но недонёсший её до рта. Посмотрев на несчастную сдобу, он вздохнул и всё же сел напротив служки. — Давай хоть с них начнём.
— Как Вам будет угодно, - молодой человек кивнул и неторопливо промочил горло чаем. — Как Вам наверняка известно, приготовления к празднеству продвигаются с изрядным отставанием от привычного всем графика. Но блюститель уверяет, что к назначенной дате всё будет готово.
— Звучит хорошо, - Иерарх кивнул с довольной улыбкой. — Правда, боюсь я за вашего брата, за служек то есть. Ох и загоняет их старик с этой спешкой. И куда только торопимся? Из-за жуков? Не верю я, что всё с ними так уж плохо. Просто приспособиться к ним надо, а мы уже из штанов выпрыгиваем, чтобы успеть помолиться. Не дело это всё.
— Понимаю Вас, но с жуками как раз связана следующая проблема…
— Ну что там? – поторопил его Хосе, нахмурив кустистые брови и положив на стол ладони, которыми можно рвы копать. Сносу им не будет.
— Заказанные Вами ингредиенты, увы, доставлены быть не могут.
— Так, давай попроще. С человеком всё же разговариваешь. Что там с моими ингредиентами? Там же всё честь по чести уплочено. Кому надо и сколько надо!
— Прошу прощения, от волнения язык заплетается. Дело в том, что нанятые нами перевозчики отказались идти за ингредиентами. Как Вы знаете, некоторые из них уникальные и выращиваются лишь на определённых островах…
— О да! – закивал с важным видом Хосе. — Знал бы ты, скольких трудов мне стоило собрать полный справочник по всем травам, фруктам и овощам, произрастающим на наших благословенных островах. Но теперь я точно знаю, где и что растёт. Вот попробовал бы ты мой особый грибной суп – сразу бы сказал, что я не зря старался!.. Ну ничего. Закажем снова, и тогда…
— Грибов не будет. Боюсь, больше никогда.
— … Не понял?!
— Дело в том, что остров, на котором они росли, подчистую сожрали жуки. Там остались только голые скалы. Они съели даже почву, трухлявые деревья, где и росли эти грибы. Они съели всё!
— Проклятье! – вздохнул Хосе. — Что, совсем ничего не осталось? Даже самого маленького грибочка?
— Возможно, где-то ещё остались запасы грибов на складах. Или кто-то решил вырастить их у себя. Если поискать, то мы, возможно, обнаружим нового поставщика, - высказался служка, решив поднять своему господину настроение. А то вид у него такой, будто сейчас возьмёт бутыль с крепким вином и пойдёт оплакивать грибы.
— Это ты правильно думаешь, - Иерарх задумчиво поскрёб широким ногтем столешницу и кивнул. — Надо будет кинуть клич. Наверное, где-нибудь да найдутся. Ну ладно. Ты же не только про грибы сказать пришёл, хотя и это очень важно. Что там ещё?
— Вашу одежду… украли, - сказал молодой человек и сам же скривился от того, как это прозвучало. Не хуже эмоции промелькнули и на лице досточтимого господина. Тот как-то странно покосился на свою широкую рубаху, затем мельком взглянул на такие же широченные портки… Нет, ну правда. Кто будет надевать чистое и опрятное, чтобы готовить на кухне? Здесь умазаться – проще простого! Будет потом ходить как свин.
— Что-то ты меня совсем запутал, малой. А ну-как говори нормально. Чего там с моей одеждой сделали? – потребовал Иерарх.
— Украли, господин, - служка тяжело вздохнул и откусил от пирожка, прожевав и только затем заговорив вновь. — Если помните, Вы оставили свою парадную одежду для праздника в соборе, чтобы тамошние служки её привели в абсолютный порядок…
— Ах, ну да, точно! – отреагировал Иерарх. — Помню. Я её из сундука-то уж сколько лет не доставал! Там всё пылью заросло в три слоя, вот я и отдал её постирать. А что, они её где-то пролюбить умудрились? Как так-то?
— Тут как раз всё интереснее. Дело в том, что служки-то в этом как раз и не виноваты, если так поглядеть. Я поспрошал среди всех, кого худо-бедно знал, но никто про это воровство даже не слышал, а ведь слухи непременно пошли бы.
— Любят у нас служки подвигами хвастаться. Хоть бы что полезное делали, а так, - Иерарх разочарованно взмахнул рукой. — Ну и куда одежда-то подевалась, если не к служкам утекла?
— На самом деле, я не уверен в том, что мои мысли насчёт этого верны…
— Ближе к делу.
— Вас видели в этой одежде выходящим из собора. И направлялись вы… в трущобы, - выпалил служка и преданными глазами уставился на замершего с пирожком во рту Иерарха. Тот тоже замер и вытаращился на служку. Откусив, Хосе отстранил от себя лакомство и внимательно его осмотрел со всех сторон. Вроде бы нигде ничего не заплесневело?
— Ты что, дурковать вздумал? – наконец, разродился Иерарх словами, запив пирожок чаем. — Как бы я оттуда вышел, если я ещё вечером того дня выехал в это поместье?!
— В том и проблема. Стражники божатся, что видели Вас на выходе и что Вас сопровождали двое в плащах. И это в солнечную-то погоду!
— Ну… дожди бывают, сезон всё же…
— Вот и они так же сказали стражникам, - закивал служка. — А потом Вы свернули куда-то и… пропали. Позже служки обнаружили, что одежда исчезла, и доложили наверх.
— Так это… То есть ты не знаешь, кому она понадобилась и зачем?
— Могу лишь предполагать, что это происки врагов, решивших сорвать важный праздник. Но будьте уверены, мы найдём виновных и вернём одежду точно в срок! Иначе ведь и представить тяжело, что может случиться, если праздник сорвётся…
— А чего ему срываться? – с набитым ртом поинтересовался Иерарх, выглядящий так, будто ничего и не случилось особо.
— Но как же? – изумился молодой человек. — Как же без торжественного облачения?!
— Так я просто запасное возьму, - пожал могучими плечами бывший страж.
— Запас-сное? – проскрипел служка, разом растеряв все эмоции. Осталось лишь что-то вроде пепелища внутри. Сухое и безжизненное. Медленно сев, он уставился на господина. — Могу ли я поинтересоваться, откуда…
— Это у меня ещё с детства привычка такая, - доверительно произнёс битый жизнью мужик, пошедший по пути служения господу. — У меня ж плечи вон какие. Я как напрягусь, так у меня сразу шов на спине и расползается. Мамка моя сразу на вырост много одежды на меня шила, ибо рос я как не в себя, ха-ха! Вот я и привык к тому, чтобы иметь запас некоторый.
— И она…
— Да вон, в сундуке том же валяется, где и прошлая лежала. Можешь взять и лично заняться, если есть такое желание. А нет, так скажи служкам – пусть они руки займут, раз у них есть свободное время на пересуды.
— Но как же преступники? Мы должны их найти, чтобы примерно наказать за такое неуважение к Вам!
— Полно тебе. Лучше делом займись. И так уже к празднику опаздываем, - отмахнулся Иерарх и поднялся из-за стола. Вернулся он к нему уже с противнем, где покоился непривычного вида пирог, в котором как будто бы замешали всё, что было под рукой. — На вот, угостись лучше моим новым пирогом. Это мой, так сказать, новый рецепт. Слепил из того, что было. Ешь, ешь, не бойся. Никакой отравы.
— Ежели настаиваете, - вздохнул служка и отрезал себе кусочек, пробуя. — Вкусно! Но что это? Такой необычный вкус. Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить…
— Тыква.
***
Для того, чтобы понять бедность Маравеля, достаточно просто узнать, где он находится. Самый центр восточных окраин, где торговля слишком хилая, а почва просто не способна породить что-то путное. Там жизнь не стоит и медяшки, как таковая, а вот возможность жить где-то ещё измеряется целым состоянием по меркам бедняков. Впрочем, люди как-то живут целыми поколениями на этом проклятом острове. Рождаются, живут, умирают. И совсем их не заботит то, как будут жить следующие поколения.
И совсем другое дело – столица. Здесь достаточно появиться лишь один раз за всю жизнь. Нет, не так. Здесь просто необходимо появиться каждому, чтобы осознать ту пропасть, что разделяет хорошую жизнь от бедной. Любой остров будет казаться чрезвычайно неухоженным, если сравнивать его с Эстрелла-Маром. Оно и не удивительно, ведь это сердце Солмариса. Сюда стекаются все товары, все лучшие люди, когда-либо рождавшиеся на этом архипелаге. Более того, сюда стекаются те, кому не нашлось места на других архипелагах. Люди с запада здесь частые гости, что можно наблюдать воочию.
Рынок – вот мерило богатства торговли. Наво прожил на Маравеле большую часть своей жизни, и он помнил, каким был там овощной рынок. Он, конечно, назывался овощным, но торговали там не только тем, что выросло на далёких грядках более плодородных островов. Торговали снастями, лодками самодельными, крючками из рыбьей кости, самой рыбой тоже. Ничего особенного, ничего дорогого. В столице же всё иначе.
— Охренеть, - выдохнул Наво, оказавшись на рынке. Конечно же, он был не один. Ему удалось уломать на эту прогулку Тито, чтобы тот показал ему город. И, конечно же, он не мог не заинтересоваться рассказами друга о рынке.
— Едва увидев местный рынок, ты сразу поймёшь, что на Маравеле занимались одной лишь ерундой, а не настоящей торговлей! – сказал он тогда, насмешливо играя бровями. Такую физиономию скорчил, будто сам его создал и всех торговцев лично пригласил. — Только здесь торгуют тем, о чём ты даже не слышал и слышать не мог!
И теперь, попав сюда, он воочию видел, что ему не соврали. Наво с ошалелым видом ходил меж рядов и присматривался к диковинкам с таким видом, будто он всё никак не может проснуться. Чего только стоят… Да вот хотя бы странные ящерки, как будто бы закованные в броню из плотной кости.
— А что это?! – тут же вспыхнул интересом мальчишка внутри него, и Наво не отказал, подойдя поближе и уточнив у торговца.
— А-а-а, дорогой друг! Ты пришёл по адресу! – соловьём залился торговец, радушно улыбаясь. — Вижу-вижу, в глазах твоих горит жажда познания всего нового! Только не суй пальцы, а не то откусит. Ха-ха, - он засмеялся и бережно снял ящерку с подставки, где она сидела и совершенно незаинтересованно взирала на мир своими тёмными глазками. — Это вулканический ящер!
— Вулканический ящер? – переспросил Наво. — Впервые слышу!
— Ещё бы! – расплылся мужчина в широкой ухмылке. — Этих маленьких разбойников очень тяжело изловить и ещё тяжелее просто обнаружить. Они живут там, куда даже самый отчаянный исследователь костей не заносил. Ну вулканические острова. Самый юго-запад Солмариса! Там, где невозможно дышать из-за запаха серы, они строят свои гнёзда и откладывают яйца.
— И как же их ловят? – рядом встал Тито, тоже заинтересованно рассматривающий странное создание.
— Как я и сказал, друзья мои, перед вами маленькие разбойники. Очень уж они любят воровать еду. Охотники, знающие их пристрастия, ставят ловушки. В них-то они и попадаются. Только не умоляйте меня рассказать! А то ещё поплывёте туда и разрушите мой скромный заработок! – он снова засмеялся, демонстрируя вставленные в челюсть золотые зубы. Про скромность своего заработка он явно пошутил.
— Ладно, пойдём, - Тито потянул его от прилавка. — Я с тобой ещё поговорить кое-о-чём хотел.
— Ой, да ладно тебе! – возмутился Наво. — Как будто это не может подождать? Нет, ты серьёзно? Сегодня же праздник! Как будто в любой другой день у тебя не будет шанса об этом поговорить?
— Возможно, что и не будет, - друг ответил ему серьёзным взглядом и вздохнул. — Поверь, мне правда не хочется поднимать эту тему, но… я должен. Просто должен, понимаешь?
— Это правда настолько важно? – усомнился вор. — Если да, то давай хотя бы сядем где-то. Не на пустой же желудок обсуждать «важные» вещи, правильно?
— Тебе бы только пожрать. Но ты прав, я бы и сам не отказался. Пойдём тогда дальше, там таверна одна есть. Кормят вкусно, тебе понравится.
— Вот это дело! – удовлетворившись таким обещанием, Наво прекратил сопротивляться и безропотно последовал за своим другом. Правда, при этом он не забывал крутить головой и рассматривать всё, что попадалось ему на глаза по пути. — Слушай, а чем ты вообще всё это время занимался? – вдруг спросил он, но глаза его были прикованы к россыпи метательных ножей, разложенных на прилавке у какого-то кузнеца. И ведь один к одному, не придерёшься!
— В смысле? – не понял Тито. — Работал, заработал, переехал. Мать вот перевёз вместе с собой. Но она из дому почти не выходит. Говорит, что ей невместно по столице ходить. Ты же знаешь, она много трудилась. Руки у неё огрубели, да и шрамы…
— Без этого беднякам никуда, - покивал Наво. — Сочувствую твоему горю.
— Да какое это горе? – тихо усмехнулся друг детства. — Это так, временная неурядица. Вот увидишь, я ещё выведу её на свет божий. Как минимум, покажу ей собор, познакомлю со своими друзьями. Ну и всё остальное, по мелочи. А сам-то что? Я до сих пор не услышал твою историю. Долго ты будешь скрывать от меня правду о своих похождениях? Что произошло на тюремном острове?
— Да как бы тебе сказать? – вздохнул Наво и с сожалением отошёл от прилавка кузнеца. Заложив руки в карманы, он поджал губы и сделал глубокий вдох. Тито не торопил его, но внимательно следил за метаморфозами, происходящими на лице вора. То он весел, то слово из него теперь не вытянешь. — Понимаешь, я… Не всё могу рассказать. Не совсем моя тайна.
— Но что-то же ты можешь рассказать? Если ты не хочешь обсуждать это на людях, то давай отойдём куда-нибудь. Хотя что такого может быть в помиловании, что ты вдруг вот так…
— Тито, меня не помиловали, - Наво покачал головой и посмотрел ошеломлённому таким заявлением другу прямо в глаза, подойдя намного ближе. — Меня на той проклятой скале чуть не столкнули в самую гущу голодных жуков. Сам Велардо грозил нам казнью. Говорил, что мы не доедем до Эстрелла-Мара, чтобы попасть на суд. Нас просто не собирались судить, так что и помилования тоже не могло быть.
— Подожди, ты говоришь какой-то бред! – запротестовал Тито, нервно озираясь, будто опасался, что кто-то их может услышать. Но они отошли в достаточно уединённый уголок улицы, чтобы их не могли слышать. — Как командор Велардо мог угрожать вам казнью до суда? Такого просто быть не может!
— Хуже того, этот ублюдок ещё и охотников по наши головы отправил! Пойми, Тито, я всё это время не развлекался, а выживал, чёрт подери!
— Да я же не говорю, что ты… - начал было Тито, но встретился со скептическим взглядом вора. — Ладно, допустим. Была мысль, что ты где-то шарился вместо того, чтобы появиться здесь. Каюсь, было. Думал так. Но и ты меня пойми… Тебя увозят в цепях, а появляешься ты с толпой каких-то уголовников, среди которых затесалась вполне нормальная девушка и… Я не об этом хотел поговорить. Скажи, зачем ты сюда приехал?
— Дело у нас тут, - удивился Наво от такой резкой переменой темы. — А что?
— Дело, - повторил Тито. — То есть ты скоро уедешь, так?
— Ну, допустим, что да. Так что случилось-то?
— Дело в Мари. Я не хочу, чтобы ты с этими твоими пиратами таскал её за собой. Это слишком опасно. Также не хочу, чтобы она уезжала. Поэтому лучше бы тебе…
— Друг, ты сейчас в шаге от того, чтобы я набил тебе морду, - нахмурился Наво. — Ты, мне кажется, совсем уже ослеп в этой своей столице и не видишь в океане черты, за которую заплывать не стоит.
— И что я такого сказал? – в ответ нахмурился и он. — Если она пострадает, то…
— То это будет исключительно её вина! – гаркнул вор, заставив друга поперхнуться своими словами. — Ты думаешь, что я тащил её за собой? Ты жестоко ошибаешься, придурок. Никто её никуда не тащил. Если бы не её упрямство и жажда приключений, то спокойно бы сидела себе в Убежище, под крылышком у опекунши. А так мне пришлось неделю прятать её от пиратов на корабле, чтобы с ней ничего не сделали. Мне приходилось, а не тебе! – его палец болезненно ткнул служку в грудь. — Это я спасал её тогда, когда ты сидел здесь в тепле и уюте, а нас пытались в это время зарезать, чтобы принести в жертву! Я спасал, не ты! И теперь ты выговариваешь мне, что я не должен что-то там делать?
— Наво, я…
— Лучше заткнись нахрен, - сплюнул Наво и отвернулся. — Ты из-за юбки совсем мозги растерял. Веришь в то, что она тебе наплела, а друга подозреваешь непонятно в чём. Да, у нас троих дело. Да, я скоро уеду. Нужна тебе эта девчонка? Забирай и мучайся с этой дурой сам! Только не надо мне голову морочить и пытаться в чём-то меня уличить, ясно?
— Я тебя понял, - сдержанно кивнул Тито. — Прости.
— Придурок, - повторил юноша, глядя на него с разочарованием в глазах. Как мог умный и трудолюбивый парень превратиться в это? Неужели любовь – это настолько разрушительная вещь, что она способна затмить голос разума даже у самых стойких. — Пошли, из-за твоей тупости я проголодался.
***
— Не хочешь подняться на стену? – вдруг спросил Тито, когда они бесцельно бродили по городу. Прошедший разговор оставил на душе неприятный осадок, но к той теме они больше не возвращались. Потому как служка удовлетворился тем, что на Мари претендентов нет, а вор просто был рад, что ему больше не надо беспокоиться об этой ходячей проблеме по имени Мари. — Говорят, оттуда можно увидеть военный флот, лагерь и даже крепость. Незабываемое зрелище.
— Нас туда вообще пустят? – скепсис в голосе Наво даже не пытался скрываться, он со всех сторон демонстрировал себя, чтобы даже глухой понял его сомнение. — Это же городская стена, там патрули ходят.
— Ночью бы не пустили, - кивнул служка. — В такое время только контрабандисты ходят, да всякие разбойники перелезть пытаются. Безуспешно, кстати. А вот днём – нормально. Нас же со всех сторон видно. Если что-то пронести попытаемся, тут же схватят. Но мы же не собираемся, верно?
— Как видишь, я пуст. Это, кстати, твоя вина.
— Ну прости уж, что не дал тебе начать воровать прямо на рынке! Всего несколько дней прошло с того момента, как мы снова встретились. Я не переживу, если тебя забьют палками за воровство.
— Ой, кому ты заливаешь воду в уши? – скривился Наво, поворачивая в сторону городской стены, где виднелась массивная лестница, прикрываемая постом стражи. — Не переживёт он. Я прям так и вижу, как ты не переживаешь в объятиях Мари. Ещё и расплачешься от счастья поди, что уж теперь-то точно конкурентов нет.
— Ты мне теперь всю жизнь это припоминать будешь? – отведя глаза, забурчал Тито. — Я же извинился.
— Пока не устану, - вор покивал, а затем уже было как-то не до разговоров. На удивление, бунтующий город не выглядел особо… встревоженным. Люди до сих пор торговали, общались друг с другом. Как будто ничего и не произошло. Тем не менее, попадались иногда сожжённые дома, особняки аристократов. Попадались и импровизированные виселицы, на которых раскачивались раздетые трупы. Вот так вот встанешь и посмотришь. Через несколько дней почти невозможно уже разобрать, кто именно здесь был повешен, аристократ или мужик простой, из мастерской или лавки.
Отдельным музыкальным инструментом были сборища людей. Наво даже уловил определённые закономерности в их внешнем виде. Чем больше отдельный аристократ насолил жителям этого города, тем больше перед воротами толпа и тем агрессивнее она себя ведёт. Так, например, некий, как его там, маркиз заработал состояние тем, что организовал платные больницы, где больных людей просто сваливали, фигурально выражаясь, в кучу и закрывали, как в тюрьме. Выздороветь при таком отношении можно было лишь случайно.
От его особняка осталось лишь пепелище, а за воротами образовался воткнутый в землю редкий частокол, на котором рукастые мужики умудрились повесить всю семью. Всех.
— И город до сих пор не превратился в поле боя, - пробормотал вор, глядя на собирающие мух тела с мешками на головах.
— Наверное, сил мало, - с таким же лицом стоял и Тито. — Я и сам в шоке. Столько событий за какую-то неделю. Как будто вместе с тобой в столицу пришёл ветер перемен.
— Ага, под ручку с ним прикатились, - съязвил вор и бросил последний взгляд на трупы. — Детей-то за что…
— Чтобы не отомстили, - тихо ответил Тито. — Я думаю, бунты – дело рук одних аристократов против других. И чтобы никто не стал копать до правды, уничтожают всех. Но ты это… не ляпни где. А то и тебе голову открутят, моргнуть не успеешь.
— Пусть сами разбираются. Пошли лучше на флот поглазеем. Помнишь, в детстве мечтали стать флотоводцами? И я постоянно тебя побеждал в бою на палках? – засмеялся вдруг Наво, когда они уже покинули пределы кем-то разграбленного поместья.
— Это были палки! И мы были детьми! – воскликнул служка. — Это не может считаться за победу флотоводца над флотоводцем! У нас даже флота толком не было!
— У меня был бриг из листьев и галеон из бочки, - самодовольно фыркнул вор. — А у тебя что?
— А у меня дырявый башмак, - Тито обиженно загудел. — Ну не было у меня времени шататься по городу, чтобы найти какой-то мусор, который мы бы торжественно потопили! Мог бы и поделиться тогда, если такой богатый!
— Где ты видел, чтобы флот торговал военными кораблями?
За этими разговорами парни не заметили, как добрались до своей цели. Городские стены предстали перед ними во всей красе. Что Наво мог бы сказать о них? В сущности, ничего, ведь это вообще первые городские стены, которые он увидел вблизи и не в темноте. Сложенные из крупных каменных блоков и как бы чуть-чуть под наклоном. То есть к основанию они расширялись, но это, наверное, для устойчивости?
— Приветствую, господин, - почтительно склонился Тито перед стражником-офицером, стоящим на посту перед широкой лестницей с перилами. Надо же, как всё тут устроено. Даже ограждение сделали, чтобы не падать. Немного подумав, Наво повторил манёвр и тоже поклонился. От его поясницы не убудет, а стражнику, наверное, приятно.
— И вам не хворать, молодые люди, - ответил этот привратник и тут же не совсем любезно спросил. — Что вам здесь нужно?
— Мы бы хотели подняться на стену, - ответил служка, не моргнув и глазом, а вор решил промолчать. Вот если друга будут бить, тогда да…
— Зачем? – продолжал упорствовать стражник. Видимо, ему тут скучно. Стоишь весь день, скучаешь, ведь тут даже люди ходят исключительно в патруле с недружелюбными мордами. Кирпич на вид мягче. И тут такой подарок – два пацана, которым, видите ли, надо наверх. Почему бы и не поразвлекаться?
— Хотим своими глазами увидеть весь цвет военного флота Солмариса, - витиевато ответил ему Тито, мельком оглянувшись на вора, отвернувшегося в сторону, чтобы никто не видел его лица. Не улыбаться в такой ситуации было просто выше его физических сил.
— Он великолепен, - выдал, подумав, стражник и взмахнул рукой, дескать ступайте отсюда. — Теперь можете уходить.
— И всё же мы настаиваем. Ведь до захода Солнца ещё время есть, - чуть дрогнул голос Тито, но на возмущённый крик не сорвался. Безымянный офицер на это только фыркнул.
— Молодые люди. Я тут стою не для того, чтобы мимо меня ходили всякие и рассматривали флот нашего государства, как рыбу на прилавке. А вдруг вы шпионы? Если я вас пропущу сейчас, то что мне потом скажет моё начальство?
— Вы хотите, чтобы по городу пошёл слух, что обычным жителям теперь нельзя посещать стены? – нахмурился Тито, убрав руки в широкие рукава своей одежды. Чёрт, а ведь удобная вещь. Стырил и спрятал. Если ещё кармашек внутри пришить, то однозначно – вещь! Вот только как бы так уломать его поделиться одёжкой?
— Ну что вы такое говорите? Какой ещё слух? – покачали в ответ головой. — Обычным жителям, конечно же, можно.
— Тогда мы пойдём?
— Нет-нет-нет, постойте! – страж выставил ладонь. — Но чем же вы докажете, что являетесь ими? Я вот лично вижу перед собой двух неопрятных молодых людей. Причём один из них самого разбойного вида!
— Это вы про меня? – вздёрнул бровь Наво.
— Нет, конечно же. Я про него! – привратник перед лестницей вытянул руку в сторону Тито, а вор сделал над собой огромное усилие, чтобы не согнуться пополам и не заржать. Настолько у его друга было удивлённое лицо, что для описания на язык просился только грязный портовый мат. — Вы только посмотрите, стащил где-то явно недешёвую одежду, а теперь ходит и пытается давить авторитетом! Это явно преступные действия.
— А если так? – Тито всё это надоело и он, ничуть не сомневаясь, полез в карман, откуда выудил странного вида медальку с отчеканенным на ней символом Солнца. Увидев его, страж сразу же поскучнел лицом. — Я состою на службе у Иерарха Бернарда, выполняю его поручения и получаю из его рук оплату своего труда. Нет никакой возможности, чтобы я был преступником!
— В таком случае, проходите, - прогундел стражник, раздосадованный тем, что у него отняли развлечение.
Переглянувшись, друзья прошли мимо него и, не оборачиваясь, прошли на лестницу. На середине пути Наво начал мелко хихикать, поглядывая искоса на друга, идущего с постным лицом. Теперь вор будет ещё очень долго вспоминать, как его друга назвали преступником, хотя рядом стоял он – самый настоящий преступник.
И вот, наконец, они вышли на стену. Наво тут же подбежал к зубцам стены и выглянул за них, но не увидел ничего нового для себя – сплошное море.
— И что? Где корабли? – обернулся он к ухмыляющемуся другу. — Чего щёки тянешь?
— Да так. Просто флот у нас немного дальше расположен, - ткнул он пальцем вправо. — Так что пройдёмся, время-то ещё есть.
— Кстати о времени, - вор догнал его и поравнялся с ним. — У нас же сегодня всеобщая молитва, так? Люди собираются вместе, молятся, желают друг другу процветания и прочих благ. Лобар и Велгантэ поминают своего друга и устраивают ему какие-то «поминки», молясь за его душу. Элена со своими родителями ушла куда-то в город, к бабушке. Даже её отец объявился. Я на него издали посмотрел – нормальный такой, но… Мало ли что там внутри. Тем временем, где-то в одиночестве сидит Мари, а её главный ухажёр болтается непонятно где и гуляет по стенам…
— Что ты хочешь от меня услышать? – со стороны друга послышался усталый вздох.
— Тебя что, выгнали?
— Да, меня выгнали! – всплеснул служка руками. — Из моего же дома, представляешь? Она сказала, что хочет сделать это в уединении. А я просто не смог ей отказать в этом. Не знаю почему, но меня это… расстроило.
— И ты решил выместить на мне своё раздражение?
— Да я же извинился уже! Два раза! Ну хочешь, третий раз извинюсь? Тебе полегчает от этого? Ты прекратишь напоминать мне об этом?
— Вряд ли, - усомнился вор. — Такие душевные раны так просто не затягиваются, ты же знаешь.
— Ой, да пошёл ты со своими ранами, - обиделся Тито. — Я ему душу изливаю, а он мне про какие-то раны. Это мне надо ныть про то, что меня ранили.
— Что ты и делаешь, - расхохотался Наво и вдруг ускорился, пробегая через открытый проход внутри башни и сразу же кидаясь к зубцам. Выглянув, он не сумел сдержать улыбки. На рейде в бухте застыл огромный военный флот, собранный из разномастных по водоизмещению и огневой мощи кораблей. Бриги, галеоны, канонерки, шлюпы. Всё, о чём только могли мечтать многочисленные пацаны на всех островах. Как говорится, у кого о чём болит. Хочется приключений – шхуна. Хочется быстроходности – бриг. Ну и, конечно же, предел мечтаний – галеон.
— Действительно, великолепен, - вымолвил Тито, пристроившись рядом и так же уставившись на военный флот. — Помню, как в детстве мечтал прокатиться хотя бы на канонерке. А вот ты, как я помню, всегда мечтал о галеоне. Ну ты всегда был жадной собакой.
— Сам ты собака, - Наво несильно толкнул друга кулаком в плечо. — А на галеоне я уже катался. Мне не понравилось, - вспомнил он обстоятельства своего попадания на тюремный остров. Его ведь привезли туда на флагмане Велардо, на галеоне. — Мало приятного, когда тебя в цепях везут куда-то в трюме. Ещё и воняет.
— Могу понять, - кивнул Тито. — О, а вон там военный лагерь! Кстати, чем они там занимаются?
— Лагерь? – Наво перевёл взгляд в указанную сторону и действительно увидел раскинувшийся в отдалении от города военный городок. Сразу он его не увидел из-за того, что стены были дополнительно усилены земляными валами, а костры днём не жгли. В такой-то солнечный день костёр может понадобиться разве что кухарке. Да и то… Из-за жары еду можно будет жарить даже на камнях. Несомненное преимущество жизни на южном архипелаге, если ты бедняк. Тебе даже сковорода не нужна, чтобы пожарить чью-нибудь тушку.
Самое любопытное, что в лагере действительно что-то происходило. Крошечные, почти неразличимые отсюда фигурки людей перемещались вокруг ворот, создавая сущую неразбериху. Наконец, там образовалось что-то вроде строя, который двинулся прямо к воде. Что-то ему это напомнило. Рассыпавшиеся по берегу солдаты вдруг начали тыкать взятыми с собой копьями в камни.
— Жуки, - резюмировал он, глядя на то, как один из камней вдруг ожил и бросился на солдата. Бедолага отбивался, а его сослуживцы пытались столкнул тяжёлую тушу со своего товарища, но она неожиданно крепко вцепилась в него. А вот и зубки… Во все стороны полетела брызнувшая из раны кровь. Точнее, он представил себе это, ибо с такого расстояния рассмотреть у него не получилось бы. Тварь вцепилась в солдата, начав жрать заживо свою жертву. — Дьявол…
— Что там? – забеспокоился Тито. Он таким зрением не обладал, а потому мог надеяться лишь на обстоятельный рассказ.
— В общем, там…
***
Остекленевшие глаза солдата смотрели в небо. В них навсегда застыло выражение глубинного ужаса. Его лицо было покрыто мелкими каплями крови, на груди, еле прикрытой порванным мундиром, зияла огромная проеденная дыра. Это даже раной назвать нельзя. Не убийство и не охота. Просто какой-то кошмар наяву.
Офицер медленно присел на колено и уставился на лицо своего подчинённого. Он больше уже никогда не проснётся. Не встанет с утра пораньше, не опрокинет на себя ведро по-утреннему прохладной морской воды, не запоёт громче всех строевую и не пошутит сально про очередную любовницу. Дёрнув щекой, ещё живой протянул руку к уже мёртвому и закрыл глаза. Пусть покоится с миром. Жаль только, что совсем немного не дожил до всеобщей молитвы. Может быть, всё было бы иначе, если бы…
— Наши потери? – спросил он, казалось бы, в пустоту. Но тут вдруг за плечом «вырос» ещё один подчинённый. Тот тоже посмотрел на павшего товарища и… боли в его глазах было куда больше. Братья всё же. Все они тут братья друг другу – это неотъемлемая часть армии. Невозможно твёрдо сражаться без понимания, что справа, слева и позади стоят братья, а спереди – враги. Только так можно находиться в первом ряду. Но эти двое братьями были ещё и по отцу.
— Трое, - отозвался молодой парень. На два года младше павшего, но уже почти взрослый муж. Пара-тройка лет, и уже можно будет отправлять на офицерское обучение. — Он и… ещё двое.
— Сколько раз говорил – не подставляться, - сокрушённо выдохнул офицер, сжав кулаки. Ну да чего теперь-то злиться? Не послушали ведь уже, за что и поплатились.
— Нет, не совсем. Они в песок просто закопались. Пока поняли, что происходит, двоих и потеряли. Их за ноги утащили, я сам видел.
— Понятно, - он не извинился, но ошибку признал. — Вот что… собери парней рукастых. Пусть мусор где-нибудь разыщут и сделают из него побольше деревянных щитов.
— Щитов? – удивился подчинённый. — Но у нас и так их много!
— Нет, не тех, что в руках носят. Мы их на песок положим, чтобы эти твари не закапывались. Они мёртвую доску не жрут почему-то. Хотя могут, если надо добраться до живых на корабле. Кстати, командор Франциско уже увёл людей с кораблей?
— Так точно! – с готовностью кивнул парень и умчался, поднимая брызги песка из-под сапог. Даже его умудрился чутка засыпать, но на это уже никто не обратил внимание.
Офицер же внимательно осмотрел пляж. Туши жуков уже оттащили вглубь и сейчас их сваливают в общую кучу, где они и будут закопаны, чтобы сгнить окончательно. Тела тоже убрали. О произошедшем здесь говорит лишь потемневший в некоторых местах песок. Знающий человек сразу поймёт, что кого-то убили. Но долго стоять и отдыхать ему не позволили. И ладно бы это было начальство. Уж этих-то кровососов он как-нибудь переживёт. Не-е-ет, тут другое.
— Опять лезут, - раздражённо прошептал офицер, глядя на выползающие на песок туши, водящие мордами по песку и точечно слизывающие те участки, где он пропитался кровью. Это нехорошо. Если они будут идти на запах крови, то их будет становиться всё больше и больше с каждым разом. Нет, щиты надо не класть на землю, а устанавливать их на границе с водой. Прямо вкапывать и оставлять отверстия для копий. — Дожить бы ещё только.
— Слушай мой приказ! К бою! – простоватой командой созвал он своих бойцов, отдыхавших неподалёку. Вяло переругиваясь, бойцы в помятых и рваных жёлтых мундирах поспешили к нему. Копья не забыл никто – это славно. — Давайте, парни. Сегодня день молитвы. Сколько там ещё до неё осталось? Вот доживём, помолимся, а там хоть пусть весь океан обмелеет.
— Не надобно нам такой милости, - пробасил один из подчинённых, сын торговца, живущего с продажи соли, добываемой на западных островах. — Уж лучше пусть жуки переведутся окончательно.
— Этой погани счёту нет, - хмуро заметил долговязый, некогда ученик сапожника, а теперь солдат на защите своей родины. — Хоть коли, хоть трави… Толку-то, если новые приползают всегда?
— Отставить панику! – рявкнул офицер. — В бой!
Бой для них начался стандартно. Один, с длинным копьём и насаженным на него куском мяса, привлекает внимание твари и заставляет её сосредоточиться на нём. Двое других налетают с боков и пытаются перевернуть, используя то копьё, то доску поухватистее. А то и просто протыкают, если есть куда ткнуть. У тварей уязвимое брюхо, которым они, как правило, практически трутся о землю. Из-за этого его очень трудно достать
— Командир, дозвольте? – один из новобранцев притащил с собой кувалду. Этот – бывший кузнец. Сразу видно, ибо он нарастил к своему инструменту что-то вроде шипа. Вот ещё один обалдуй. Ну сколько он сможет своей кувалдой махнуть? Двадцать-тридцать раз? А если не попадёт? А если попадёт, но не туда? Копьё в этом плане экономнее и сподручнее. — Я ж и молотобоец справный!
— Чёрт с тобой! Делай уже хоть что-нибудь! – прошипел офицер и ловким движением проткнул мелькнувшее мясо в зазор брони. Видимо, тварь где-то повредила свой каменный панцирь. Вот ещё тоже проблема. На вид – булыжник булыжником…
Хруст. Визг.
Офицер обернулся. Горе-молотобоец действительно умудрился пробить панцирь сверху, но не добился ничего путного и сейчас бестолково кружился со взбесившейся тварью, захотевшей до него добраться. Она за ним, а он от неё. Вот же…
— Добейте… - крикнул он своим солдатам, но голоса своего уже не услышал…
***
Бой протекал тяжело, но нельзя было сказать, что у солдат Солмариса не было вообще никаких шансов. Точнее, у них были все шансы, но движения солдат были такими… неуверенными, словно они боялись этих жуков больше смерти. Наво их мог понять. Да что там, он их прекрасно понимал! Любой нормальный человек боялся бы этих отродий бездны. А эти даже находят в себе силы сражаться. Как можно им не завидовать?
Очень просто. Достаточно вспомнить, что новобранцам достаточно долгое время не платят жалование. Просто для того, чтобы отсеять бедняков, ищущих лёгкий заработок и желающих после смыться на все четыре стороны.
— Смотри-смотри, начинается! – восторженно прошептал Тито, хлопнув его по плечу и указав в сторону холма, где располагался собор. Вроде бы, ничего особенно не изменилось, но это если не приглядываться к деталям. Например, на небе сейчас не было ни единого облачка, а Солнце застыло ровно над Эстрелла-Маром. Или другое. В обычный день солнечный свет отдаёт этакой желтизной. Сейчас же он был белым, напоминающим чистую кость, пролежавшую долгое время под лучами.
Светло, очень светло. Как в мире, так и на душе. И тепло.
Усевшись к зубцу, Тито сложил ладони и закрыл глаза, напевая известную всем молитву. Сперва эта песня родилась в главном зале собора. Затем эту песнь подхватили в городе. Кто-то замирал и закрывал глаза, полностью отдаваясь молитве, кто-то садился в удобную позу и молился уже так, а кто-то делал это, не отрываясь от своих занятий. Важно то, что молились все. Даже преступники.
Молился и Наво, напевая в такт своему другу. По городу звучал многоголосый хор голосов, сопровождаемый звоном колоколов. Завораживающее зрелище, сопровождаемое сиянием Солнца. Но что-то было не так… какой-то звук вплетался в эту песнь, как будто стараясь ей помешать. Юноша обернулся, вновь приглядевшись к происходящему на берегу.
Жуки, вылезшие на берег, корчились и метались по пляжу, хотя солдаты сразу же отошли от них прочь. Вот один из них запнулся и перевернулся панцирем вниз, судорожно болтая своими лапами в воздухе. Наво прищурился, стараясь разглядеть и не перестать петь. Чёртов жук тлел! То же самое происходило и с другими жуками. Они корчились, выли, пищали, бежали обратно в спасительный океан, на глубину, но не все из них могли это сделать. Некоторые сходили с ума на месте, другие падали уже замертво близ воды. Твари умирали в муках, сгорая в лучах проснувшегося Солнца, ответившего на молитвы.
— Это лучшее, что я видел в своей жизни, - прошептал вор, когда песнопение закончилось и свет вернулся в норму. Правда, теперь мир казался чуточку мрачным без него, но это скоро пройдёт. — Жалко, что нельзя будет повторить… Или можно?
Пусть священнодейство уже подошло к концу, и Солнце уже не светило так ярко, но кое-где в городе всё ещё слышались молитвы, сливающиеся в один звенящий голос. Кто-то мог бы сказать, что жители Солмариса фанатичны, что они не видят ничего дальше собственной веры, но разве это не прекрасно по-своему? Вера – это практически нерушимая скрепа для народа. Когда бог на небе действительно есть и когда он отвечает на твои молитвы, разве это не помогает людям держаться даже в самую трудную минуту? Ведь они знают, что есть могущественный покровитель, что приглядывает за своими детьми. С именем Его на губах люди способны на очень многое.
— Это моя первая всеобщая молитва в столице, - очнулся, наконец, Тито, поднявшись на ноги и утерев выступившие слёзы рукавом. Если так вот поднапрячь память, он же всегда растекался лужей, когда дело касалось веры. Он и дома был способен расчувствоваться, а там молитва проходила не настолько… ярко. — Ну чего ты на меня так смотришь? Да, я пустил слезу от того, что увидел настоящее чудо. Разве это наказуемо? Я уверен, что и ты тоже почувствовал небывалое воодушевление в глубине своего чёрствого сердца!
— Чего-то тебя потянуло не в то море, дружище, - протянул Наво с ехидной усмешкой. Отвернувшись, он снова прильнул к зубцам стены и выглянул на берег. Солдаты ликовали и обнимались друг с другом, кто-то даже пустился в пляс от радости. Их можно было понять, ведь прямо на их глазах молитва сотворила самое настоящее спасение – твари сбежали обратно в океан, но многие из них так и остались лежать на песке. Трупы жуков валялись в самых разнообразных позах, подняв вверх свои уродливые лапы, а воображение упорно рисовало поднимающийся от их запечённых тушек удушливый дымок, практически невидимый на таком расстоянии.
— Ничего не могу с собой поделать, - друг пожал плечами и глубоко вдохнул, успокаиваясь. Даже какую-то нелепицу руками изобразил. Заметив взгляд, он поспешил объяснить. — Это такие упражнения, они помогают успокоить сердце. Один мужик, помню, так сильно разозлился, что едва не убил своего собеседника. Но вот он сделал эти движения, и знаешь что? Он успокоился!
— Сомнительно, - скосился на него Наво. — Вряд ли какое-то махание руками способно успокоить человека и остудить его голову. И ты, и я знаем, что если буйному что-то не понравилось, то его уже ничто не успокоит. Ну, кроме кулака в глаз. А вообще, друг. Чтобы успокоиться, старики советуют что? Правильно, женщину!
— Не напоминай, - Тито скривился, как будто кислых ягод нажрался в одно лицо и ни с кем не поделился. — С Мари мне хочется быть обходительным, а не вот это вот всё. Успеется с этим. Я хочу подойти к вопросу основательно и… с пониманием того, что происходит между нами. И кто бы говорил-то! У тебя есть Элена и она даже не против, как мне кажется! Шёл бы к ней, успокаивался!
— Не напоминай, - вор повторил его слова, и на мгновение воцарилась зыбкая тишина. Они смотрели друг на друга и корчили серьёзные морды, как будто пытались передавить друг друга взглядами. Но вот не выдержал Наво, и уголок его губы начал конвульсивно дёргаться. Глядя на это, затрясся Тито, выражение лица которого стало каким-то совершенно диким. Наконец, оба согнулись в хохоте. Да таком, что на них солдат с ближайшей башни выглянул посмотреть. — Ну ты и придурок, чего ржёшь?!
— Наглый лжец! Это у тебя первого рот задёргался! – и снова засмеялись, как будто стараясь наверстать упущенное за всё то время, что они были порознь. Наконец, отсмеявшись и вытерев вновь выступившие слёзы, оба опёрлись локтями о зубья и стали наблюдать за тем, как протекает жизнь в военном лагере, как радуются солдаты и как покачиваются едва заметно огромные корабли на рейде.
— Эй, Тито, - заговорил вор после долгой паузы, - а ты давно тут, в столице? Я имею ввиду, давно в делах церковных крутишься?
— Ну, если так посмотреть, то почти с самого приезда, а это… Нет, даже считать не буду сейчас. То время уже смутно помню. Всё как в тумане. Только сейчас понимаю, что до столицы даже не жил, а существовал. А чего тебе?
— Да вот интересно стало, - юноша ткнул пальцем в сторону берега, где солдаты баграми оттягивали трупы жуков вглубь острова. Наверное, ничего более удобного они для себя не нашли. Или просто не знали, что ещё можно сделать. — Молитва наша… Точнее, солнечный свет во время молитвы. Жуки издохли от него, как будто их всех разом в печь сунуло.
— Я не видел, но если ты так говоришь, то мне остаётся только верить. И что ты хотел узнать? Не зря ведь ты спросил меня про церковные дела.
— Как это происходит? – Наво уставился на него, заглянув прямо в глаза, как будто от этого ответа зависела чья-то жизнь. — Имею ввиду, всеобщая молитва. Там же ведь что-то делают в соборе, чтобы это всё появилось, да? И в особый день… это ведь важно?
— Вот ты о чём, - протянул служка при Иерархе и задумался надолго, глядя в сторону моря. — Я не скажу, что знаю совсем всё. Но парочку интересных фактов расскажу, это не такой уж и секрет. Просто не принято об этом трепаться на каждом углу, понимаешь?
— Я – могила на дне морском! – торжественно пообещал Наво. — Ну, не тяни!
— Во-первых, день, - начал Тито рассказ. — На самом деле, его выбрали как самый яркий день в году. Не знаю уж почему, но именно в этот день Солнце находится как будто на пике своей мощи.
— Так ты хочешь сказать, что день неважен? В любой день можно?
— Ну почему неважен? Очень даже важен. Это считается данью уважения нашему богу. Как будто мы поздравляем его с тем, что он снова вошёл в полную силу. Да и люди привыкли ждать яркого дня, чтобы отпраздновать. Знаменательный ведь день, не такой как остальные.
— А дальше? Ты сказал «во-первых», значит есть и…
— Да, есть и во-вторых. Мы не сможем каждый день проводить по такому ритуалу. Даже если бы захотели, просто не смогли бы.
— Это почему? Бог не хочет приходить к нам каждый день? Ну, я его могу понять, сам бы не осилил к кому-то в гости бегать ежедневно.
— Вот не надо, да? Если бы тебе там по золотому давали, бегал бы как миленький. И вообще, не богохульствуй. Бог очень даже хочет приходить каждый день. Это написано в священных текстах. Просто для того, чтобы он мог прийти, ему… требуется небольшая помощь от нас.
— Это какая же? – неприятно удивился Наво. Ему почему-то вспомнились катакомбы под Убежищем, где от его руки пал мерзкий демон с кучей глаз. Ему ведь тоже требовалась «помощь» для того, чтобы прийти в этот мир. Помощь в виде жертв. Но он быстро выгнал эту мысль из головы. Жертвы – это для Тьмы, а Свет обходится без такой крайности. Правда ведь?
— А вот это уже информация не для всех, - Тито как будто решил усилить его подозрения. — Но господин Бернард рассказал мне. Прошу, не болтай об этом, иначе у меня будут проблемы.
— Да я и не собирался, но раз уж начал, то давай рассказывай. До конца.
— В соборе хранится реликвия. Это могущественный предмет, доставшийся нам, людям, по наследству из древних времён. До сих пор неизвестно, где именно его обнаружили и для чего конкретно от нужен. Принято считать, что это произошло здесь, на Эстрелла-Маре. Вот прямо на холме, где собор. Поэтому и решили его там строить.
— Реликвия какая-то… - пробурчал Наво. — И что с этой реликвией? Она не хочет звать бога?
— Ты слишком многого от неё ждёшь, - Тито стукнул его в плечо. — Это же просто вещица, хоть и жутко таинственная и могущественная. Она не может «не хотеть». Бернард сказал, что её должны весь год заряжать молитвой. Я так и не понял, как это работает, но… Когда в городе кто-то молится, частица его веры преобразуется в какую-то силу, что сохраняется в этом предмете.
— И когда приходит день всеобщей молитвы, эта сила расходуется на призыв бога? – догадался Наво, закончив за друга мысль.
— Всё верно! – закивал служка. — Весь годовой запас уходит на четверть часа всеобщей молитвы. Если бы у нас было четыре таких артефакта, молились бы целый час.
— А что, больше нет что ли? Эверфорд вон кучу магических приблуд делает, разве у них нельзя что-то такое купить?
— Это совсем другое, - голос Тито стал строгим и поучительным. — Реликвия – наследие древних. Она работает совершенно иначе, чем обычные магические побрякушки. Да и запас силы в ней… Для сравнения представь галеон и шлюпку. Чтобы заменить её, Церкви пришлось бы потратить целое состояние, на которое можно было бы построить парочку городов. Ты же не думаешь, что в Эверфорде мощные накопители раздают бесплатно, как пирожки?
— Я вообще стараюсь не думать лишний раз, - признался Наво и коснулся рукой своего бурчащего живота. — Вот я подумал и вспомнил, что ты меня обманул.
— И в чём же? – левая бровь Тито взлетела на лоб.
— Ты мне говорил про место, где можно пожрать вкусно, а в итоге обругал последними словами и даже пожрать не дал. Пошли, я хочу есть.
— Да, ты прав. Пора бы уже. Пойдём обратно тогда, там ближе.
***
Вернулись в город тем же путём, что и прежде, но не сильно торопясь. Всё же воздух на стене был не чета тому, что в городе. Свежий, даже прохладный. От него не хотелось никуда уходить, и друзья тянули как могли, но до лестницы всё же дошли и стали спускаться вниз. Не обошлось и без пары эксцессов, так сказать. Тито засмотрелся на что-то и чуть не покатился вниз по ступенькам. Так бы и закончилась его праведная жизнь, если бы Наво не успел ухватить его за шиворот. Правда, это чуть не прикончило бедного служку, когда ворот врезался в его горло, передавив дыхание. Ноги разъезжаются, дышать нечем и страшно до одури. Вор состояние своего товарища заметил не сразу, а как это произошло, так сразу поспешил усадить его на ступеньку.
— С такими друзьями никаких врагов не надо. Удавят ведь ни за что, - пожаловался Тито хриплым голосом, потирая шею.
— Ну прости уж, - повинился Наво в ответ, разведя руками. — Шёл бы аккуратнее тогда и не разевал рот. На что уставился-то?
— Да там… Неважно.
Следующая неприятность произошла с ними уже на выходе с лестницы, где неожиданно сменился пост охраны. Куда-то делся офицер, а вместо него стоял парень чуть старше них. И вот этот самый служитель закона, чтоб ему дышалось через раз, не захотел их выпускать, напирая на то, что нет записи в каком-то журнале. И Тито, и Наво вообще впервые про этот журнал слышали, о чём и пытались сказать парню, но тот ни в какую не хотел их слушать, говоря, что они должны через другой пост, через который они входили. Ситуация накалялась.
Они могли бы даже предположить, что ошиблись лестницей, если бы их было много. Но путей, ведущих на стену, не так уж и много. Да и город Тито уже хорошо знал, чтобы вот так позорно ошибиться. Казалось, что спору конца и края не будет, но к посту подошёл давешний офицер с ехидной улыбкой и поинтересовался, что здесь происходит. Парень тут же отчитался, пожирая начальство преданными глазами. Дядька покивал, смерил друзей взглядом, полным превосходства, и повелительным жестом отпустил.
— Пусть идут, молодым свойственно забывать важные вещи, - сказал он, глядя на их ошарашенные физиономии. Такой подставы они не ожидали. Они оба поняли, что офицер отлучился не просто так. Он сделал это специально, чтобы они подольше постояли и потерпели сокрушительную неудачу в своих попытках вырваться на волю. — Всё, идите отсюда.
— Вот же сын… - а дальше последовала непереводимая игра слов, в которой заковыристым языком перечислялись и объяснялись все до единой аномалии родословной этого офицера. Но сделал это Наво уже далеко от поста, дав волю своим чувствам. Судя по хмурому выражению на лице Тито, он был полностью согласен с такой оценкой, ещё и от себя что-то добавил, но вор его не слышал, он бушевал и разорялся. — Всё больше убеждаюсь, что стража во всех городах одинаковая!
— И что, будь иначе, ты бы не стал вором? – поддел его служка, на что Наво не нашёл быстрого ответа. Только какие-то невнятные звуки. — Вот-вот. Стража одинаковая, но будь иначе, ничего бы и не изменилось. Идём лучше, я чувствую запах выпечки. После такого хочется чего-то особенно вкусного.
— Я бы сейчас и морского зверя в одиночку сожрал, - признался вор, похлопывая себя в районе желудка. — Увидел его как-то вблизи. Даже несколько раз. Один раз он наворачивал круги вокруг корабля, а второй раз даже забрался на палубу. Я даже эту тварь сушёной рыбой покормил.
— И живой после этого остался? – скептически уточнил Тито, оглядев его с головы до пят. Видимо, пытался выяснить, с какой стороны от вора откусили кусок.
— Я – да, - неоднозначно ответил вор, породив ещё больше вопросов в голове своего друга. Но тот решил не спрашивать, чтобы поберечь свою психику. Всё же не на каждый вопрос должен быть получен ответ!
Город после молитвы… почти не изменился. Разве что люди теперь как будто светились изнутри. Не буквально, конечно. Но глядя на их улыбки, иначе и не скажешь. Исчезло напряжение в походке и плечах, разгладились лица. Девушки стали во сто крат милее, а парни подняли головы. Всех как будто накачали энергией по самое не могу. Руки чесались без дела, ноги требовали не ходить, а бежать.
И, конечно же, куда без праздника? Молитва – сама по себе праздник, но людям требовалось и нечто более приземлённое, чтобы запомнить этот день на весь следующий год, а затем с нетерпением ждать следующего. Люди вытащили с пыльных полок свои лучшие наряды, украсили дома, а из окон первых этажей, где обычно располагали кухню, доносились умопомрачительные запахи.
— Я сейчас слюной захлебнусь, - поведал вор, когда они прошли мимо очередного окна. Хозяйка, дородная женщина необъятных пропорций, с улыбкой на губах как раз вытаскивала запечённого целиком цыплёнка. Запах был такой, что вор едва в открытое окно не полез, чтобы ухватить хоть кусочек. Хоть косточку!
— Надеюсь, меня тоже дома ждёт что-то такое, - Тито улыбался, представляя пирог, приготовленный матерью. Он и на Маравеле-то был вкусным, а уж здесь и подавно должен быть чем-то невероятным. Правда, они не могли себе позволить есть его каждый год. На родном острове им не хватало денег. — Я оставил матери достаточно денег. Она точно что-то вкусное приготовит. Ты заходи, не стесняйся. Она будет рада увидеть тебя. Правда, сначала убьёт за то, что заставил её волноваться.
— Нет уж, мне моя шкура дорога, - поспешил отбрехаться Наво, хотя от мысли о женщине, что приложила руку к его выживанию, в груди защемило. Да и пирога отведать хотелось. Ему всегда оставляли кусочек. Но возвращаться почему-то было стыдно. Она ведь убеждала его, что воровство ни к чему хорошему не приведёт, а он её не слушал. Как он ей в глаза-то смотреть будет? — Вон те пироги выглядят ничуть не хуже. Пойдём пробовать. У меня есть деньги.
— А у какого-то бедолаги их не стало, да? – осуждающе проворчал Тито, на что вор обезоруживающе улыбнулся. Дескать, не он такой, а жизнь такая. И вообще карманы застёгивать надо.
— Подходи, налетай! – разорялся торговец на всю улицу, пока его за спиной в поте лица трудились пекари, делающие свои пирожки прямо на глазах у собравшейся публики. Такой подход вызывал уважение и побуждал людей верить, что им скормили не какую-то требуху с помойки, а именно то, что они наблюдали на разделочной доске. — Пирожки раскупай! Новый рецепт из-под руки Самого! Успей прикоснуться к подлинному искусству!
— Чего это он? – спросил Наво у друга, уставившись во все глаза на происходящее.
— Сам не знаю, - столь же удивлённо ответил ему Тито и подошёл ближе. — Уважаемый, прошу прощения. Не подскажете, в честь чего такие речи?
— А, юный послушник из собора! – тут же оценил его одеяния торговец и широким жестом махнул в сторону пекарни. — Полюбуйся, здесь люди трудятся, отдавая дань почтения уважаемому Иерарху Хосе, что почтил наш город своим новым творением. Едва только он дозволил нам, страждущим поварам, прикоснуться к великому, мы тут же начали приготовление этого шедевра, чтобы его мог попробовать каждый житель этого города!
— В-вот как, - малость пришибленно протянул Тито, беспомощно оглядываясь на друга, но тот уже и не слушал, а задумчиво рассматривал пироги на прилавке. В голове вора практически моментально произошёл пересчёт. Пять рядов по девять пирожков на прилавке, да по три медяка каждый. Да, это вам не ведро гнилых овощей по медяку. Но и он нынче не совсем бедный. Малость вычислений, и получается, что за всё надо заплатить… Одну серебряную и тридцать пять медных монет. Один он, конечно, столько не съест, но вместе с Тито, а остальное пиратам… В честь праздника! — Наво?
— Беру всё! – очнулся вор и поднял руку. Толпа, пришедшая поглядеть на зрелище, на момент стихла, а затем взорвалась возмущёнными криками. Люди требовали, если смягчать выражения, не жадничать и брать столько, сколько способен съесть. — А я и не говорю, что сам всё съем! Я угощу всех, кого знаю!
— Друзья, друзья! Спокойнее! – торговец быстро смекнул, что юноша с кучей пирогов для своих друзей – это ходячая слава для его лавки. Захотят купить ещё – придут к нему. А если он согласится, то и покупатель не откажется поработать глашатаем. — В печи уже доходит новая партия! Всем хватит!
— Ну так что? – Наво уже вытащил из кармана требуемую сумму. — Завернёте?
— Да-да, конечно! – засуетился торговец. — И в честь такого большого заказа я возьму лишь одну серебряную!
— О как! – вор приятно удивился, тут же упрятав медяки обратно в сумку и оставив лишь серебрушку.
— Взамен попрошу лишь рассказать вашим друзьям, у кого можно купить лучшие пироги во всей столице! – тем временем, продукцию уже аккуратно упаковали в чистые мешки, один из которых достался Тито. Не одному же Наво всё это нести.
— Ни слова больше! – предупредительно выставил руку Наво. — Я Вас понял, уважаемый. Разнесу по всему городу весть о том, где находится самая лучшая лавка.
***
— А в этом и правда что-то есть, - с набитым ртом промычал Тито. Они как раз нашли для себя тихое место на площади, чтобы спокойно поесть. Вытащив из мешка по пирогу, парни уминали их с невероятной прытью. — Это очень вкусно! Не зря их сам Хосе изобрёл!
— Кстати, о нём, - вспомнил вдруг Наво важную вещь, мучавшую его целую неделю. — Ты, помнится, говорил, что нас будут искать из-за очень важной одежды. Что сам Хосе будет рыть носом землю, лишь бы достать нас. И вот я никак понять не могу…
— Кх-кхм, - Тито чуть не подавился пирогом, услышав это. Глаза его забегали, что не укрылось от взгляда друга, ждущего от него ответа. — Понимаешь… Когда я увидел Хосе в первый раз, мне показалось, что это очень и очень страшный человек! Огромный такой, хмурый. Как твой друг Велгантэ, только живот намного больше. Он постоянно сокрушался, что нет того и другого, что кто-то всё потерял и что он должен снова это найти хоть бы и ценой всего, а я, кстати, до сих пор не понимаю, о чём он говорил! И голос у него громкий! Так что я…
— Подожди, ты что, испугался его? – выпучил глаза Наво. — Ты просто испугался его и подумал, что он обязательно злой и что он будет непременно нас искать?
Тито удручённо кивнул, а Наво мерзко так захихикал, склонившись лбом к своим коленям. Он-то неделю себе места не находил. Чуть глаза на затылке не отрастил, чтобы видеть всё и всех вокруг себя, ибо думал, что за ним кто-то будет следить. Ему казалось, что возмездие от Хосе настигнет его в любой момент, ведь в этом городе ему даже спрятаться толком негде. А тут оказывается, что его приятель просто обделался от громкого мужика, что-то потерявшего. Скорее всего, какую-нибудь поварёшку!
— Ты это, в руках-то себя держи, - прогудел Тито, но его угроза не возымела никакого эффекта. Наво продолжал трястись от смеха на грани истерики. — Да на моём месте любой бы за сердце схватился! Да ты вообще видел его?! Он же как та гора. Ходишь рядом и думаешь, как бы на тебя не упало чего сверху! Эй!
Наво уже не смеялся, он просто хрипел, держась за живот. Ситуация была настолько идиотической…
— Только не говори мне, что ты как щенок сделал лужу перед ним, - просипел Наво, умоляюще взглянув на Тито. — Я не выдержу, клянусь.
— Не было такого! – на всю площадь гаркнул красный от стыда друг.
***
К дому Элены, в чьём подвале они устроили логово, Наво возвратился только к обеду. В его руках висел надёжно перевязанный мешок с выпечкой. Второй такой, изрядно похудевший после их пиршества, Наво великодушно отдал Тито с наказом, чтобы тот отдал эти пироги своей матери, а не сожрал сам по пути к дому. Уж такой у друга был алчный взгляд. Казалось, что даже не пойдёт никуда, а прямо там и съест всё.
Видимо, всё же одного постоянного клиента он для той лавки создал. Буквально своими руками и щедростью.
На оставшийся мешок у него уже имелись планы. Большую часть определённо съест их здоровяк, Велгантэ. Этому хоть быка подай, он его целиком и съест. Этих животных, кстати, он уже успел увидеть, когда гулял по городу. Ну как… Тушу быка увидел в мясника, разговорил его. Что же, одного такого «бычка» хватило бы, чтобы весь Маравель был сыт как минимум день.
Лобару была отведена часть меньшая, но не самая малая. Старик просто не съест много. Удивительно вообще то, что он до сих пор бегает, прыгает и сражается не хуже иных молодых. У Наво даже начало складываться подозрение, что он тоже в детстве магический талант загубил, но тот целиком ушёл куда-то в тело, за счёт чего морской волк и держится «на плаву».
И самую малую, буквально остатки, он мысленно записал себе на счёт. Всё же он потом точно проголодается. Так почему бы и не съесть этих восхитительных пирогов, если они есть? Главное, чтобы они на тот момент действительно остались…
Ещё раз проверив мешок и перехватив его двумя руками, Наво вышел на ту самую улицу и на мгновение замер. Его глаза внимательно прошлись по всей улочке, мазнули по далёкой толпе, гуляющей у ворот осаждённого района аристократов…
Вот, кстати, тоже интересно. Как он понял из объяснений разных людей, аристократы в этом городе не живут в каком-то одном месте. Выделенный ими для себя район – это, так сказать, самая сердцевина. Там имеют возможность жить лишь самые богатые, влиятельные и просто важные «благородия». Остальные, победнее и не столь влиятельные, расселились по домам в обычных районах, что и стало причиной столь быстрой кончины. У них просто не было денег на надёжную охрану, и их за это поубивали. Не всех, конечно, но многих.
Тем временем, вор цепко всё осмотрел. Подозрительных личностей вокруг не ошивалось, глазами никто по сторонам, кроме него, не водил. Можно было бы даже сказать, что улица как будто вымерла, но это было не так. По ней всё ещё перемещались люди, но вполне обычные, ничем не примечательные. Разве что улыбаются, так это нормально для праздника.
Немного успокоив свою паранойю, что ни разу полностью не стихла за всю его жизнь, юноша прошёл известным путём к заднему двору. Раньше приходилось перелезать через забор, чтобы открыть калитку, но он немного поработал над этим вопросом, и теперь достаточно просто потянуть за едва заметную ниточку, чтобы добротно смазанный механизм поддался.
Спустившись в подвал, он первым делом нашёл Велгантэ и Лобара. Оба сидели на ящиках, обложившись пустыми бутылками. Старик дремал, сжимая в руках пустую бутыль, а вот гигант тупо пялился в огонь пустыми глазами, сцепив перед собой руки. Нормально их так развезло. Хотя стоило бы ещё спросить, откуда они вообще столько выпивки взяли. Неужели раскопали где-то заначку предка Элены? Если да, то её отец сущий глупец, раз решил не заниматься своим домом полностью.
Решив не будить своих товарищей, он просто вытянул из мешка два пирога. Один он всунул между сцепленных ладоней Велгантэ, на что тот отреагировал… Да никак не отреагировал. Как сидел, так и продолжил сидеть. Хотя нет. Верхушка пирожка куда-то исчезла, а челюсти «спящего» алкоголика медленно шевелились, уничтожая угощение. Тело действует само, без участия хозяина?
Второй пирожок он обменял. Старик то и дело прикладывался к пустой бутылке, будто там ещё что-то осталось. Вот её-то он и выменял на пирожок. Вынул из ослабевшей мозолистой руки и всунул туда пирожок. В очередной раз она, рука в смысле, взметнулась вверх, но рот не обнаружил горлышко. Зато нос уловил аромат свежей выпечки. И тут челюсти заработали.
— Вкусно, - пророкотал хриплым голосом Велгантэ, придя немного в себя после знатной попойки. — Там ещё есть?
— Есть, но это на всех, - сразу предупредил Наво и указал на мешок, который тут же оказался схвачен могучей лапой. — Лобару и мне оставь, ладно?
— Ага, - отстранённо буркнул тот, уплетая очередной пирожок.
— Наво! – очнулся старик, громко икнув и приложившись к пирожку. Выпить его не получилось, и это старик понял только с третьей попытки. Подслеповато присмотревшись, он понял свою ошибку и теперь уже просто сунул его в рот, пережёвывая. — Вернулся всё же, пёсий хрен. А я-то думал, что ты навечно там пропасть решил.
— Да меня не было всего-то несколько часов! – возмутился вор. — И какой я тебе ещё пёсий хрен? Будь благодарен за то, что я притащил тебе еду.
— Да-да, как скажешь, - отмахнулся старик, утоляя голод. — Ты толпу у особняков видел?
— Видел. И чё? – не понял вор.
— В смысле «чё»?! – взорвался вдруг старик, потрясая пирожком так, будто это была бомба. — Ты их видел? Они же ничего не делают! Просто гуляют, жрут и пьют! Никто не штурмует этот чёртов квартал! За воротами слишком много стражи, и они решили просто стоять перед ними! Как будто это поможет!
— Мне-то ты чего об этом говоришь? – огрызнулся Наво, подтаскивая ещё один ящик и садясь к лампе. Велгантэ даже пододвинулся немного ради этого, чтоб всем хватало места. — Ты же сам тогда сказал, что будем ждать. Ну вот, сидим и ждём.
— А теперь говорю, что пора переходить к действиям! – стукнул старик кулаком по колену, переводя взгляд с юноши на здоровяка. — Мы не можем больше ждать, пока сюда заявятся целой толпой жуки. Все же помнят, что этот артефакт – приманка для них? Чем раньше мы отсюда слиняем, тем легче для нас пройдёт путешествие обратно к Пуэрто-Дорадо, где мы и сдадим его с чистой совестью.
— У меня вопрос, - Велгантэ поднял пальцы, привлекая их внимание.
— Говори, тут все равны, - буркнул Лобар, сунув в рот пирожок. — Как будто раньше было иначе.
— Я понял про время, у нас его мало. Но я не могу понять другое. Как мы собираемся заставить толпу атаковать ворота, если она уже сейчас этого делать не хочет?
— Хороший вопрос, - протянул Наво. — Можно… Хотя нет, глупая идея. Не выйдет так ничего.
— Да ты скажи, - подбодрил старик. — Вдруг и нас на что натолкнёт?
— Я просто, - вор замялся, скривившись, - подумал, что у них, у людей этих, нет причины атаковать. Они ж как крысы, которых надо загнать в угол, чтобы начали кусаться в ответ. А пока этого угла нет, они будут лишь бегать и гадить.
— И в чём идея?
— Заставить аристократов ударить по толпе. Точнее, не так. Надо одновременно спровоцировать и аристократов, и толпу. Убедить обе группы, что им угрожает опасность.
— И тогда они сами постараются перегрызть друг другу глотки, - задумчиво пробормотал старик, даже перестав жевать. Его выцветшие на старости лет глаза немного затуманились, а руки сжались. — Идея не лишена смысла, но будет тяжело исполнить что-то такое. Для этого нужно будет бить с обеих сторон. И по охране, и по толпе. Но для того, чтобы ударить по последним, нужно будет пробраться на другую сторону и сделать так, чтобы никто ничего не понял. И как мы это сделаем?
— Тогда, может быть, протараним ворота? – предложил Велгантэ свою идею. — Перехватим груз потяжелее и лошадей покрепче, разгоним и направим прямо в ворота. Отвернуть уже не успеет, она нам путь и проложит.
— А как быть с толпой? – усомнился Наво. — Под лошадь попадут люди, и удара никакого не получится. Ещё и лошадь может испугаться и увести телегу в сторону. Кому-то придётся направлять её до самого конца. А если выпрыгнуть не успеем? Или горожане на вилы поднимут за то, что задавили кого-то?
— Справедливо, - вздохнул Велгантэ. Лобар только покивал, поджав губы. Оба способа, теоретически, были годны, но ни один из них не выдержал бы столкновения с нюансами. В первом надо было проникнуть туда, куда проникнуть нереально. Во втором мешала толпа.
Импровизированный военный совет погрузился в тягостное молчание. Думали, как преодолеть эти несчастные ворота и пробраться туда, куда обычному человеку ход заказан. В голове у вора даже возникла шальная мысль схватить жука и выпустить его прямо перед стражей, но это больше походило на горячечный бред, чем на реальный план. Точку в итоге поставил Лобар.
— Значит так, воспользуемся планом Наво, - сказал он. — Но немного изменим его. Будем бить, но не толпу и не охрану, а аристократов. Сделаем так, чтобы благородные увидели себе угрозу в этой толпе. Такого они не прощают – сразу натравят своих мордоворотов на горожан. Тут-то и начнётся заварушка. Но вот вопрос: чем бить будем?
— Лук не вариант, - высказался Велгантэ. — Слишком заметно. Лучше найти арбалет полегче, почти дамский. Его можно будет спрятать под плащ и достать в нужный момент.
— Аристократы иногда подходят к воротам, - Наво выпрямился на ящике и повёл плечами, как будто уже сейчас надо было идти в бой. — Нужно подловить их как раз в этот момент. Чёрт, вспоминается история из порта на Пуэрто-Дорадо, когда я ваши задницы вытаскивал. Я там тоже натравил стражников на людей. Всё получилось, но получится ли здесь? Там-то они друг друга взаимно ненавидели, а тут…
— Охрану аристократов никто не любит, - отрезал старик. — Жёлтые мундиры скорее помогут толпе, чем впишутся за прихлебателей благородных. Тут важно только не попасться им на глаза. Но тут уж положимся на нашего друга, - кивнул он на Велгантэ.
— Сделаю, - прогудел тот в ответ. — Я как раз себе плащ сшил из того, что нашёл тут. Не бог весть что, но для дела сгодится.
— Тогда решено. Три дня на подготовку, поиск оружия и планы на случай, если всё пойдёт очень плохо. В самом крайнем случае утекаем в канализацию.
— Только не снова, - Наво горестно вздохнул. — Я ведь только к чистоте привык.
***
За эти три дня Наво понял, что означает выражение «крутиться как белка в колесе». Время утекало сквозь пальцы, а в спину подгоняло ощущение, что ничего ещё не сделано и что надо торопиться. И даже выполненные задачи не приносили ожидаемого удовлетворения, ведь помимо этой оставались ещё и другие, которые тоже кто-то должен был решить. Помогало одно – он был в этой борьбе не одинок. Лобар и Велгантэ тоже помогали, пусть и своими, порой странными, методами.
Отдельного рассказа заслуживает арбалет и то, как они его достали. Вообще, в Солмарисе владение оружием не было преступлением. Если человек купил себе копьё или лук, то к нему никаких вопросов возникнуть не должно. Наоборот, народ с пониманием относится к необходимости защищать себя, когда море вокруг них кишит чудовищами, всегда готовыми напасть. Жуки лишь подогрели это желание. С другой стороны, если кто-то накупил себе целый склад одинаковых мечей, то к нему уже могут заявиться хмурые дядьки, чтобы уточнить цели покупки. Если этот человек купец или просто предоставляет свои помещения для чужих товаров, то оно, конечно… Такие люди обычно справляют специальные бумаги.
А если нет, то пеняй на себя.
Арбалет – вещь специфическая. По сути, ничего особенного. Казалось бы, всего лишь усиленный лук с приделанной к нему рукоятью. Но именно это и делало его опасным в городских условиях. Арбалет не надо долго натягивать, а выпущенный им болт легко пробьёт нехитрую броню, которую носят жёлтые мундиры.
Кто-то скажет, что пистоль гораздо опаснее, и будет чертовски прав. Но увы, огнестрел им не подходит. Звук выстрела отпугнёт людей перед воротами, что для грабителей совершенно неприемлемо. Арбалет же практически бесшумный по сравнению с ним. Достаточно мощный и точный, если положить его в правильные руки.
Одна беда – достать его очень трудно, ибо за этим следят. Гораздо проще купить себе лук.
В итоге так и сделали. Наво купил толстый, тугой лук, который даже согнуть не хватало сил. Но Велгантэ был только рад. Он заставил вора бегать по всему городу и искать какие-то детали, про которые юноша слышал впервые в жизни. Часть пришлось даже заказывать у кузнецов, объясняя кривым языком ещё более кривые рисунки. Худо-бедно мастера понимали, чего от них хотят. Ещё бы они не понимали, если им в нос тычут серебряными монетами. Тут и глухой сразу слышать начнёт.
К исходу второго дня арбалет был готов. Какая-то монструозная конструкция, больше похожая на худший кошмар плотника, чем на то, что будет стрелять. Тем не менее, оно стреляло. Велгантэ рукой натягивал тетиву, закладывал в ложе болт и… толстую доску оно пробивало, а большего от него никто и не ждал. Один выстрел – одно попадание, а дальше от него можно смело избавляться.
Также нашли одежду для них. Наво обшарил несколько соседних домов и нашёл комплекты одежды для обоих. Точнее, большую часть. Если на старика одежда ещё была, то как найти её для Велгантэ – тот ещё вопрос. На таких людей делают лишь под заказ, а с его татуировками затея превращается в замысловатую форму самоубийства. Не успеет из примерочной выйти, а там уже битком жёлтые мундиры будут. А потому здоровяку снова пришлось шить из того, что нашёл ему вор.
— За этот день я шил больше, чем за всю жизнь до этого, - проворчал тогда здоровяк, но иголкой работать не перестал.
И вот, наконец, тот самый день, когда всё и решится. Третий день их подготовки закончился. Наступил четвёртый…
***
— Неспокойно мне, - прошептал Наво, глядя на гудящую толпу перед ними. Аристократы, молодые парни в щегольской одежде, снова вышли поглумиться над бедняками, а рабочие могли лишь выкрикивать оскорбления, глядя при этом на ощетинившихся дубинками стражников. Впрочем, никто не сомневался, что если дойдёт до крови, то они не постесняются воспользоваться своими палашами.
— Поменьше языком болтай, тогда и волноваться не будешь. О деле думай, - прошипел ему в ухо старик. В сущности, он был прав. Он уже битый час накручивал себя, пытаясь найти изъяны в плане. То находил, то отметал их, то вновь возвращался к тому, что признал несбыточным. — Мы тут не в игрушки играть пришли. Велгантэ и так приходится нелегко, не усложняй нам жизнь.
— Да в норме я, - буркнул здоровяк. Ему было непросто держать под плащом согнутую арбалетную дугу. Руки когда-нибудь устанут, а адская вещица своё всё равно возьмёт. Рано или поздно. — Давайте уже начинать.
— Ждите сигнала, - пригрозил им Лобар и тут же юркнул в толпу. Выполнять роль «пугала» выпало именно ему. В нужный момент он должен был указать людям, кто виноват в их крови. Точнее, он должен был бросить клич, а уж там… Как повезёт. Они все надеялись на эту ветреную даму.
— Они ухмыляются, глядя на нас! – вдруг раздалось из первых рядов зычным голосом бывшего капитана. — Мы должны стереть эти ухмылки с их свиных рож!
Толпа на мгновение стихла, пытаясь найти этого героя в своих рядах. Сказать в лицо аристократу, что его физиономия напоминает по форме и содержанию свинячье рыло? Это надо быть либо очень смелым, либо очень глупым. И пока они гадали, Велгантэ сделал своё кровавое дело. Дождавшись, когда внимание будет отвлечено, он выхватил арбалет и, прицелившись, выстрелил.
На мгновение Наво показалось, что он мог видеть движение болта, но это ощущение быстро испарилось. По ушам резанул крик – снаряд попал одному из аристократов прямо в плечо, повалив на землю. Это ж какая там силища была, что его аж опрокинуло? Здоровяк тем временем размахнулся и зашвырнул оружие в кусты, пока толпа была увлечена происходящим. Увидев кровь, люди остолбенели.
Одно дело пускать её тем, кто ответить не может. И совсем другое, когда за этой кровью скрываются сундуки с золотом, а также те, кто готов за это золото обнажать железо и сталь.
— Проклятье! – завизжал аристократ, разминувшийся с болтом на жалкую ладонь. Глядя на своего друга, ноющего на земле, он обратился к командиру их стражи. — Эта чернь забыла, в чьём городе она живёт! Они уже по нам стреляют! Убейте их всех! Немедленно!
— Но… - дюжий мужик аж растерялся от такого приказа.
— За что мы вам всем платим?! – взорвался криком второй аристократ, поддержанный истерическим воплем какой-то дамочки. Страже ничего не оставалось, кроме как послушаться приказа. Ну, а какой у них был выбор? Либо они делают то, что им говорят, и получают за это деньги, либо не делают, но тогда оказываются на улице. Один на один с теми, кого они раньше били по приказу. Не сказать, что без удовольствия. Некоторые и вовсе делали это от души. И люди это запомнили.
— В бой! – крикнул командир стражи, обнажив меч. За ним последовали и подчинённые, а набралось их немало. Но всё же меньше, чем людей, столпившихся на площади. Они надеялись на защиту лёгкой брони и на оружие. Рассчитывали напугать…
— Они идут нас убивать! – проорал Лобар из первых рядов для тех, кто стоял позади и не слышал воплей благородных людей. — Аристократы приказали убивать нас! Вмажем!
— Да-а! – ворота открылись, чтобы выпустить стражу. Но толпа уже качнулась вперёд в каком-то диком порыве. Хуже всего в этой ситуации чувствовали себя жёлтые мундиры, оказавшиеся между молотом и наковальней. Их поставили здесь, чтобы защищать аристократов, чьи деньги поддерживают экономику города. А в итоге атакуют людей, которых они, возможно, знают. Причём атакуют с намерением убить.
И чью же сторону они выберут?
Выбрали не быть ни с кем. Капитан жёлтых мундиров поставил одну часть своих подчинённых блокировать ворота, чтобы подручные аристократов не смогли пройти, а другим приказал сдерживать толпу. Помогло это не слишком сильно. Постепенно разрыв сокращался, и вот уже то один, то другой наёмник умудрялся ткнуть противника копьём или ещё чем-то. Хуже того, толпа активно им отвечала, по неопытности иногда попадая в городскую стражу.
Наконец, городская стража не выдержала и посыпалась. Кто-то переметнулся на сторону толпы, а кто-то и просто постарался вывалиться из боя в сторону, если мог. Полилась первая кровь. Люди дорвались друг до друга и постарались сделать так, чтобы враг умер раньше.
— Наш выход, - бросил Велгантэ, выхватывая из-под плаща тяжёлый топорик. Наво ограничился привычными кинжалами, которыми пользоваться в прямом бою явно не планировал. Он вообще слабо представлял, какую пользу может представлять в этом месиве из тел и разнообразных средств убийства ближнего своего. — Не отставай.
— Да, иду я, иду, - буркнул Наво, проталкиваясь следом за гигантом и стараясь не потерять его. Однако, слишком далеко он не ушёл, в итоге остановившись.
— Чего встал?! – крикнул ему здоровяк, но вор не ответил, повернув голову в сторону порта, на север. Чужеродный звук, накатывающий с моря, царапал его слух. Какой-то непонятный гул, сопровождающийся… грохотом пушек? Многие люди рядом с ним тоже останавливались и оборачивались туда, но высокая городская стена мешала им увидеть происходящее.
И тут вдруг раздался звук горна. Тяжёлый, тягучий, он пронёсся по городу от самой высокой сторожевой башни в городе. Обычно её использовали для того, чтобы следить за пожарами или бунтами, но теперь, очевидно, предупреждали о чём-то другом.
— Твою мать, да что там творится?! – не выдержали у кого-то нервы.
Бум.
Земля под ногами задрожала, люди попадали на колени, не понимая, что происходит. Наво же, устояв на ногах, воочию видел, как от стены откалывается солидный кусок, как сыплются с неё крошечные фигурки людей. Ему даже на миг показалось, что он слышал их последние крики.
Бум!
Снова дрогнуло! Бой уже давно стих. А люди теперь, пусть и устояли на ногах, но в глазах их был теперь только страх, а не ненависть. Они переглядывались, прижимали к себе родных, пришедших с ними на эту злосчастную улицу.
Не был исключением и Наво. Он быстро нашёл глазами Велгантэ и Лобара, пробившись к ним, но прижиматься уже не стал. Его бы просто не поняли.
— Что за херня? – прошептал он старику, но тот не ответил. Старый морской волк неотрывно глядел на север и наблюдал за тем, как очередной удар чего-то могущественного сотрясает городскую стену.
— Стена рушится! – над толпой пронёсся чей-то панический возглас. Прямо на их глазах мощное оборонительное сооружение опасно накренилось, а затем и вовсе посыпалось под собственным весом. И тогда они увидели виновника происходящего. Огромное тело, похожее на гору, вставшую вдруг на мощные лапы, каждая из которых была как скала. Головы у этой гигантской твари видно не было, но зато была огромная пасть, в которой исчезали и камни, и доски, и люди. Особенно активно оно жрало именно последних.
— Чудовище! – очередной крик, после которого молчать уже никто не мог. Да что там молчать, люди, кто не застыл в ужасе, побежали прочь. Кто по домам, чтобы забрать родных, а кто и прочь из города, если был одинок. Огромное существо, к слову, одиноко не было. Не успело оно протащить сквозь пролом своё тело, как внутрь хлынули жуки, атакуя бегущих к ним солдат.
— Вот это добыча… - прошептал Велгантэ, у которого аж глаз задёргался от размеров той хтонической образины, что «постучалась» к ним в городские ворота.
Генерал Никодемо метался по участку стены и напоминал всем своим видом зверя, запертого в пусть и просторной, но клетке. Он пока ещё не определился, каким именно зверем себя ощущает, а ведь от этого зависело очень и очень многое. Одно время в нём зарождалось нечто вроде боевого безумия, жажды крови или совсем уж непристойного желания кого-нибудь просто-напросто прикончить. Тогда он ощущал себя, по меньшей мере, большим лесным котом. Честно говоря, он не особо разбирался в видах, а оттого картинка в голове постоянно плыла, принимая то одну форму, то другую. Кот в его голове рычал, скрежетал когтями и агрессивно поглядывал на всех, кто ходит мимо его клетки.
Но вот нетерпение покидало его, и военачальник как будто бы сдувался, превращаясь то ли в котёнка, то ли в какое-то подобие саблезубого суслика, скалящего клыки только на овощи. В мгновение ока пропадал весь боевой настрой, плечи опускались, а руки безвольно болтались вдоль тела. Появлялась глубинная апатия, проявлялось разочарование во всём, что он делает. Всё казалось таким бессмысленным, таким жалким, что… Зачем вообще продолжать, если исход предрешён уже задолго до того, как они начали готовиться?
Не далее, чем пару недель назад, ему сообщили «прекрасную» новость. У него скоро появится сын. Новость и в самом деле прекрасная, если бы часом ранее ему не преподнесли совсем другую. На столицу надвигается орда прожорливых тварей из самых глубин океана. Убить их сложно, но можно. Вся проблема только в том, что их дохрена. Но ладно это. Ведёт их за собой какая-то огромная… матка, которая и рождает их прямо на ходу. И как он должен себя вести, если за спиной беременная жена носит под сердцем его ребёнка, а он просто без понятия как защитить их? Как оборонять столицу от такой напасти?
Человеку это вообще под силу?
— Долго возятся, - проворчал он, в очередной раз добравшись до зубьев и перегнувшись через них. Офицеры за его спиной слаженно схватились за сердца. Если генерал упадёт со стены, то ответственность ляжет уже на плечи кого-то из них. Но Никодемо на них даже не взглянул – его внимание было целиком поглощено приготовлениями моряков, вытащивших все свои пушки на берег. Из порта повыгоняли всех торгашей, все рыбацкие лоханки. Всё для того, чтобы обширный орудийный парк мог стрелять прямой наводкой по всему, что может вылезти из воды. — Неужели это так сложно? Просто привези и поставь пушку на место. Чем занимаются эти бездари?!
Раздражённо сплюнув и мельком помолившись, чтобы оно попало кому-нибудь на голову, он снова начал измерять пространство своими шагами, бросая на море взгляды, в которых причудливым образом смешивались ярость, отчаяние, страх, надежда и, конечно же, просто человеческое непонимание. Что ещё он может сделать, чтобы подготовиться к тому, к чему подготовиться просто невозможно?
— Вы подвезли огненный припас на позиции? – резко повернулся он к офицерам, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. Так, в сущности, и было, если бы не один нюанс.
— Господин генерал, Вы уже спрашивали об этом. Припас распределили по позициям ещё два дня назад, - подал голос один из них, разводя руки и как бы говоря, что всё уже давно сделано. Генерал неизменно спрашивал про это каждый день, но что могло измениться? Увезут обратно? Украдут?
— Хорошо, - кивнул с потерянным видом генерал. Встрепенувшись, он бросился к зубцам. На миг ему показалось, что он что-то услышал. Что-то похожее на жуков. Но в гавани не происходило ровным счётом ничего. Один флот стоял в отдалении, как памятник абсолютному бессилию. Сотни кораблей! Тысячи пушек! А что толку, если корабли ещё не научились стрелять дном?! Проклятые жуки плевать хотели на всю мощь флота Солмариса, они просто каким-то образом ловили днище и прицеплялись к нему, прогрызая себе путь внутрь. И ведь чуяли как-то живых существ. К пустым кораблям они не лезли вовсе. — Проклятье, послышалось?
— Мы ничего не слышали, - подали голос переглядывающиеся офицеры, но Никодемо лишь отмахнулся от них, как от назойливых мух. Жужжат и жужжат над ухом, не дают нормально сосредоточиться. Снизу что-то с грохотом упало, и он тут же оказался у зубцов. Чёрт! Какой-то идиот умудрился уронить ядро, и оно укатилось в воду. Высечь бы, да не время. Тут каждый солдат, каждый матрос на счету. Может быть, даже ему самому придётся обнажать клинок, чтобы отражать атаки жуков. Если они, конечно, пройдут заграждение артиллерии и матросов…
Да что им там в своём море не сиделось, а?!
— П-прошу прощения, Вы это у нас спрашиваете? – подали голос офицеры, а генерал в ответ нахмурился и обернулся к ним.
— Я что, вслух это сказал? – спросил он. Те закивали, он же нахмурился ещё сильнее. До чего дошёл! Уже сам с собой начал разговаривать. Нет, если переживут это вторжение, то сразу же после этого отпросится в долгий отпуск. Говорят, жизнь на западных островах очень даже ничего. Можно предаться лени и блаженству в компании жены. Но это ещё не точно…
Снизу снова загомонили, и генерал было дёрнулся, но удержал себя от опрометчивого поступка. Опять, наверное, какая-нибудь ерунда, не стоящая внимания. Вот тоже напасть – матросы! Спусти их с кораблей, так они ещё хуже ополченцев. Никакой дисциплины, никакого понимания ситуации! Ещё и ходят как-то неуклюже, вразвалочку. Как будто разучились по земле человеческой ходить.
Крики, тем временем, усилились. Раздались даже выстрелы из пушек. Вот уже это генерал Никодемо терпеть не смог. Ринувшись к зубцам и перегнувшись, он с раздражённым рыком вгляделся в происходящее и замер. Из воды лезли морские твари. Они цеплялись своими лапами за края и с трудом вытаскивали себя из воды, но затем уже передвигались вполне себе шустро. Правда, недолго. Моряки оказались не совсем дуболомами и открыли настоящий сезон охоты. В ход шло всё – вёсла, копья, пистоли. Только что ядрами не швырялись с рук.
Для этого у них были пушки. Хотя бы раз в минуту один из пушечных расчётов, разворачивая своё орудие под углом, посылал ядро вдоль искусственного берега, сметая лезущих жуков.
Выглядело так, как будто люди в итоге смогут отбиться! Да, бывало, что враги прорывались, не получив свою дозу металла, и убивали неудачника, не успевшего увернуться от стремительного прыжка. Но… Но! Тем не менее, защитники пока что побеждали.
— Хорошо! – пристукнул кулаком по камню генерал, глядя вниз и пожирая глазами картину бойни. Именно это слово, и никакое другое. Война? Слишком… масштабно. Битва? Благородно звучит, но не подходит для истребления созданий с самой глубины океана. Нет, это всё же была бойня. Едва ли не резня. Не хватало лишь завалов из тел, но жуки справлялись с этим и сами. Своих павших товарищей они утаскивали под воду сами, где, судя по всему, и поедали. Отвратные создания. Без Тьмы, извечной противницы Света, тут явно не обошлось. — Мы их побеждаем! Всё будет хорошо!
— Господин генерал, - севшим голосом позвал его подчинённый, не разделивший восторгов начальства. Бросив недоумевающий взгляд на этого ненормального, отказывающегося верить в очевидное, Никодемо проследил за тем, куда тот указывал своей рукой. Старым человеком генерал не был, но глаза его были не столь остры, как прежде. Однако, что-то странное он всё же видел.
Ему доводилось путешествовать на кораблях. Не в столице же каждый день сидеть, верно? Так вот, во время путешествий он часто видел морских зверей. Этих перестраховщиков с неприятно умным взглядом. От их резвого движения поднимались буруны, этакие пенящиеся гребни. Знакомый учёный-академик старался ему объяснить, что вода как-то сопротивляется движению, но он почти ничего не запомнил. Да и зачем что-то запоминать на пьянке…
— Что это такое?! – странное явление всё приближалось, и генерал мог различить движение в толще воды. К ним приближалось что-то абсурдно огромное, едва-едва помещающееся под водой. Разве что двигалось это что-то не слишком быстро. Сразу же вспомнилось, что помимо жуков должна быть и их матка… Если так, то они явно забыли уточнить, что она сама размером с маленький остров!
— Боже! – выдохнул кто-то, когда из воды поднялась её «спина». По крайней мере, думалось, что это спина. Гигантский, сегментированный панцирь, чья поверхность была похожа на кусок горы. При движении «камни» с жутким грохотом тёрлись друг об друга. А вот и голова… Или не голова? Матка, кажется, не имела ни шеи, ни головы. Зато было множество каких-то мутных пятен сверху, которые можно было бы принять за глаза.
— Стреляйте в неё! – генерал снова перегнулся и заорал вниз. Но там и так стоял такой грохот, что его вряд ли услышали. Нужно отдать должное тому, кто командовал моряками. Этот человек вполне понимал, что галеон для корабля куда опаснее, чем орда шлюпок. Большая часть орудий мгновенно переключилась на обстрел ядрами. Их ещё дополнительно нагревали в огненных ямах, чтобы доставить монстру ещё больше хлопот.
Да только большая часть выпущенных ядер просто отлетела от панциря, как будто это какая-то крупа, брошенная дрогнувшей со страху рукой в каменную стену. Много, страшно много. Но совершенно бесполезно. Впрочем, кому-то повезло. Этот счастливчик умудрился попасть прямо в круглую пасть и выбить ей зуб! Вот так-то! Люди ещё что-то могут в этой войне!..
Матриарх, как её назвали церковники, замотала головой и издала утробный рёв, от которого у людей завибрировало всё от костей до исподнего. Её вшивые детки ответили ей каким-то радостным визгом и сразу же усилили напор, вновь переключив на себя часть орудий.
— Почему молчат наши орудия?! – вызверился генерал, бешеными глазами взглянув на своих офицеров. Но те, побледнев, моментально ткнули пальцами в сторону ближайшего расчёта, что в поте лица банил ствол и отправлял ядро за ядром. Генерал Никодемо так внимательно смотрел на своего врага, что совершенно не слышал ничего вокруг себя. Только теперь на него навалились все прочие звуки. Матерные команды, звон ядер, валящихся из трясущихся рук, гремящая стрельба из всех стволов. — Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт! – вновь накатило отчаяние. Козырей в рукавах не осталось. Разве что молиться их богу, чтобы забрал их души к себе. — Всё не может закончиться вот так…
— Она атакует! – завизжал кто-то рядом, заставив генерала очнуться и вскинуться. Он только и успел, что голову повернуть да схватиться руками за зубец. Это помогло ему не выпасть наружу со стены, в которую со всего маху влетела мать всей этой оравы тварей. Откуда-то снизу орали матросы, пытаясь расстреливать брюхо, но там она тоже была защищена. Пытались стрелять в лапы, но пришедшая с ней мелочь накатывала всё более плотной волной, пожирая уже по десятку за минуту. Силы защитников таяли прямо на глазах.
— Сбрасывайте на неё бочки с порохом и поджигайте! – распорядился генерал, наблюдая за тем как чудовище крушит дело всей его жизни – оборонительные рубежи столицы. Вот взмахнула она лапой, и полетели в воду отброшенные и разбитые орудия. Мотнула головой, и очередной удар пришёлся в каменную башню. Какой-то бедолага не удержался и с воплем полетел вниз.
Приказ исполнили в точности. Поднесли бочонки с порохом и подожгли фитили. Сброс! На глазах у всех присутствующих они разбились на спине и боках, породив страшные взрывы, обдавшие людей наверху горячим воздухом и едким дымом. Матриарху, видимо, было больно. Куски панциря обломками посыпались на землю, но уязвимую плоть обнажить не удалось. Слишком уж толстая броня. Ходячая катастрофа вновь заревела обиженно и ударила похожей на монолитную скалу лапой. Пошла глубокая трещина.
— Мы не удержим, - прошептал Никодемо и тут же закричал на своих подчинённых. — Уводите людей со стены! Всех вниз! Будем держать улицы!
***
Бойня продолжалась и на улицах. Там, где прошла Матриарх, моряки уже закончились, и жуки беспрепятственно смогли проникнуть в город. Теперь путь им преграждали отряды городской стражи. Жёлтые мундиры. То есть в дело вступила сухопутная армия, созданная специально для войны на суше. И вот здесь уж жуков ждал неприятный сюрприз. В стрельбе «на бегу» пехота сильно уступала матросам. Они не умели так быстро перезаряжать орудия, как будто от этого зависела их жизнь. Это так. Вот только им и не надо было.
У грязной, никем не любимой пехоты… были свои игрушки.
— Заряжай! – сиплым голосом приказал командир расчёта, напряжённым взглядом наблюдая за приближающейся толпой жуков, огорчённо визжащих. Многие горожане сбежали вглубь города ещё после первого удара, сотрясшего весь остров.
— Готов! – сорвался на визг молодой солдат, ещё месяц назад служивший в ополчении. В его руке плясал пальник – этакий жезл каждого канонира, которым поджигают насыпанный в специальное отверстие порох.
— Пли! – командир взмахнул рукой, и пальник опустился на кучку пороха, раздуваемого ветром. Заискрило, солдаты поспешили отойти от орудия, наведённого прямо по центру улицы, заполненной тварями, как будто вылезшими из самой Бездны.
Рявкнуло, но из дула вылетело не ядро. Навстречу орде, желая оказать ей тёплый приём, армейцы выпустили целый бочонок с железными шариками. Картечь. Она собрала кровавую жатву, мгновенно выкосив первые ряды и заставив волну чудовищ замедлиться. И пока они жрали своих товарищей, отвлекшись на бесплатное угощение, жёлтые мундиры суетились, заряжая орудие вновь.
Где-то загрохотало ещё – то происходило на соседних улицах, где тоже встали заслоны с тяжёлыми пушками. На стену их не установишь. Во-первых, хрен поднимешь. Потом хрен спустишь. Во-вторых, ядра на стену тоже не потаскаешь. Пытались выбить финансирование на подъёмники, но разве ж с аристократов денег допросишься? Нет, пусть флот воюет. А какой сейчас толк от этих деревянных гробов? Вот так вот и остались пушки на земле.
— Готов!
— Пли!
***
При первых же звуках сигнального горна в доме старой женщины поднялась небывалая суета. Отец семейства едва не свалился с кровати, что была выделена им с женой. Последняя тут же заохала и развила не самую полезную деятельность. С одной стороны, она действительно старалась помочь, подавала вещи, но с другой… Зачем ему полотенце? Впрочем, жена у него была умная и сразу же поняла свою оплошность. Просто растерялась и испугалась.
— Папа, что происходит? – из своей комнаты выскочила Элена, а из дальнего угла уже поскрипывала тёща, направляясь к собранию, происходящему почему-то без неё. — Ты куда? Что за шум?
— Ничего не бойся, дочка, - офицер, которому командование торжественно вручило грамоту на отпуск, собирался вернуться в строй как можно скорее. И он бы собрался ещё быстрее, но уж больно дом этот находился далеко от того места, где напали. Конечно, что-то они слышали. Как уж тут не услышать такой грохот? Но приняли его за что-то другое, менее… катастрофическое. — Лучше спуститесь в подвал и никому не открывайте.
— Мог бы и не говорить! – проскрипела старуха, на прощание прошептав короткую молитву, какую морякам положено говорить, уходящим в далёкое плавание. Муж её был таков, пока не умер в очередном походе. — Всё, иди отсюда.
— Папа, не уходи! – разревелась вдруг Элена, кинувшись на шею отцу. — Не уходи, не пущу!
— Пойдём, дочка, - видя беспомощность мужчины, в дело вступила его жена. Мягко оторвав плачущую девушку, она бросила на мужа тоскливый взгляд и, едва сдерживая слёзы, повела дочку обратно в комнату. В подвале лучше сидеть в одежде – там же холодно. — Папа обязательно вернётся…
***
— Мари, где ты?! – переполошившийся Тито метался по дому как взбесившийся пёс. Он проверил кухню, задний двор, улицу перед домом и только в последний момент додумался войти в её комнату. На мгновение мелькнула мысль, что это неприлично и что она может быть неодета, но он быстро отмёл эту чушь в сторону. Когда происходит что-то такое, то всякие приличия уже не играют никакой роли. — Мари!
— Ты чего разорался с утра пораньше? – девушка, к его удивлению, ещё спала и сейчас только поднималась с кровати, протирая глаза и отчаянно зевая. — И вообще, кто твоим воспитанием занимался? Кто дал тебе право врываться в комнату к девушке, даже если она живёт в твоём доме? Мы же не муж и жена…
— Одевайся! – не слушая её бубнежа, Тито открыл её шкаф и набросал на кровать тёплой одежды, не слишком разбираясь, подходит оно друг к другу или не особо. Платья он безжалостно отметал в сторону, чем вызвал у девушки какой-то сдавленный вздох. Он обернулся и увидел, что она так и продолжает сидеть на кровати и смотреть на него так, будто юноша на её глазах взял и обезумел. — Быстро! – крикнул он, не сдерживаясь.
И вот теперь Мари проняло по-настоящему. Или до ушей добрались звуки происходящего. Они ведь жили пусть и в стороне от пролома в стене, но достаточно близко, чтобы это было большой проблемой. Была одна существенная радость – в этом доме был очень глубокий подвал с толстым железным люком, закрывающимся на крепкий замок. Девушка, тем временем, зашевелилась и начала одеваться прямо в его присутствии, отбросив все свои возражения.
В самом деле, когда кричат вот так, вряд ли дела идут хорошо. Скорее всего, всё уже полетело к чертям собачьим в Бездну, и сейчас можно лишь размахивать руками, чтобы упасть хотя бы не так далеко.
— Одевайся, и пойдём в подвал, - скомандовал он, выглядывая в окна. Надо будет ещё взять копьё, подумал он. С копьём оно как-то поспокойнее. Можно будет отбиваться, если они всё же пролезут сюда. Ну или… лишить страданий до того, как они доберутся до их тел.
— Почему ты на меня так смотришь? – нервно воскликнула Мари, увидев его странный взгляд. — Что не так?
— Нет, ничего, - мотнул он головой. — Давай быстрее.
— Да я и так стараюсь! Что там вообще происходит?
— Жуки! Их целая прорва, и они напали на город. Быстрее собирайся!
— Из-за каких-то жуков… А стены тут на кой чёрт?
— Там уже пролом, солдаты бьются в городе. Там вылезла ещё какая-то гора движущаяся. Надо прятаться, пока есть время.
— А нам точно подвал поможет?! – в голосе девушки прорезалась паника.
— Как минимум, я надеюсь на это…
***
Наво очнулся от оцепенения, когда кто-то грубо толкнул его в плечо. Едва удержавшись на ногах, он заметил, наконец, что люди в панике бегут, кто куда. Бежали рабочие, бежали наёмники, даже аристократы куда-то убегали, совсем забыв про то, что они когда-то и кому-то приказывали. И только часть людей застыла изваяниями, наблюдая за тем, как рушится древний город под неторопливой походкой колосса.
— Какая… добыча… - снова сорвалось с языка Велгантэ, но он и сам, наверное, понимал, что один человек ни за что не сможет победить это. Копьё здесь совершенно бессильно. Вот только остекленевшие от шока глаза говорили, что сознание охотника за чудовищами сейчас где-то далеко-далеко. — Какая…
— Да приди же в себя! – не выдержал Наво и с размаху отвесил великану пинка. Сразу же после этого в сердце ужалило страхом – а ну как сейчас отвесит наотмашь рукой? На этом история вора и закончится, не успев толком начаться. И видя, что друг покачнулся, он сразу же поспешил отбежать подальше, чтобы не попасть под раздачу.
— Что происходит? – проморгался Велгантэ и вновь выпрямился, потирая при этом седалище, по которому пришёлся пинок. Подняв глаза, он вновь увидел бредущую в их сторону гору, но в себя уже не ушёл. Только выдавил как-то обречённо. — Твою же мать…
— Лобар! – теперь Наво метнулся к старику, глаза которого были навыкате, а рука держалась за сердце. Морской волк хватал ртом воздух и пялился на чудовище так, будто это было какое-то пришествие Тьмы в её натуральную величину. — Лобар, путь свободен!
— А?! – вздрогнул бывший капитан корабля и теперь увидел, что у ворот в район аристократов действительно почти никого не осталось. Это был их шанс. Вот только смогут ли они им воспользоваться – хороший вопрос. — Чёрт, как же всё не вовремя… Так, малой, - он резким движением локтя стёр испарину со лба и указал на фонтан, - быстро за артефактом. А мы прикроем, если что-то случится. Пошёл!
Дважды просить его не было никакой нужды. Получив хоть какое-то подобие плана, юноша на пятках развернулся к проёму ворот и припустил вперёд, мельком успевая рассматривать то, что пролетало мимо него. Люди в панике бежали кто куда. Знатные дамы и благородные господа, заливаясь слезами и воя о несправедливости мироздания, бросали свои пожитки, раскидывали горсти монет, предлагая простолюдинам нести их вещи или спасать их, защищать, но мало кто соглашался. Свою бы шкуру спасти. Мёртвым деньги ни к чему.
— Эй, смерд! Живо сюда! – рявкнул на него какой-то усатый дядька, смотрящий так, будто Наво ему давно должен целую кучу золотых, но не отдаёт. — Живо бери эти сумки и тащи их в порт! Найдёшь мне корабль!
— Ага, уже разбежался! – огрызнулся вор и побежал дальше. Впереди маячил фонтан. В прямом смысле изображал из себя маяк. Какая-то замысловатая конструкция из пульсирующего светом шара на треноге венчала всю конструкцию. Вот оно!
— Куда! – послышалось сзади, а он уже подбегал и без подготовки прыгал в воду. Руки скользили по влажному камню, про ноги и говорить нечего, но он упорно поднимался. Он буквально спиной чувствовал, что та махина движется строго по направлению к этому маяку. — Какого чёрта ты делаешь, а ну живо слез оттуда!
— Не до тебя мне! – рявкнул, не оборачиваясь, Наво, с кряхтением взбираясь вверх. Артефакт, наконец, показался ему во всей красе. Примерно в локоть длиной ножки, массивный шар размером с голову человека. Какие-то светящиеся символы, пробегающие внутри. Магия, как она есть. В чистом её виде. — Так вот ты какой…
— Ну хочешь я заплачу тебе?! – не унимался аристократ, нервно оглядываясь на ворота, как будто уже сейчас оттуда могли хлынуть жуки. Оглянувшись, Наво увидел там массивную фигуру Велгантэ, а подле него и Лобара. Они его ждут, значит надо поторопиться. — Что тебе нужно?!
— Да ничего мне от тебя не нужно, отвали! У меня свои дела! – уже в голос зарычал Наво, стараясь отодрать ножки артефакта от камня. Какой-то придурок из строителей додумался посадить всю конструкцию то ли в раствор, то ли в клей. Разозлившись, он выхватил из-за пояса нож и стал долбить рукояткой прямо в ножку, надеясь её выбить.
Хрустнуло. Одна вышла!
— Зачем тебе этот светильник?! Я куплю тебе два! Нет, четыре таких?! Да хоть целую мастерскую, что будет их делать десятками в неделю!
— Иди сам тащи! – не отвлекаясь от процесса, посоветовал вор аристократу. — Труд полезен для здоровья!
— Но я же аристократ! И вообще, как ты смеешь мне указывать! Тебя высекут плетьми за такое неуважение! – донеслось снизу, и Наво даже обернулся, чтобы посмотреть в глаза этому человеку. У него с головой всё хорошо? Так, нет. Сейчас не это важно! Плюнув на блаженного, юноша вернулся к своему занятию, освобождая следующую ножку. Эта поддалась уже с трудом, но вышла. Чёрт, не повредить бы эту штуку… — Боже!..
— Ну что ещё?! – обернулся он и уставился на… затылок. Нахмурившись, Наво поднял голову, и глаза его вдруг расширились до размера блюдец. Над районом аристократов высилась гора, рассматривающая его десятками мутных глазок, кое-как просматривающихся сверху. На язык просилось только одно ругательство, произносящееся на выдохе, с чувством. И он его сказал.
— Поддерживаю, - прошептал лишившийся чувств благородный, осев на колени. Силы оставили его, а вот Наво наоборот как будто второе дыхание обрёл. Всё из-за того, что башка этой твари вдруг начала опускаться прямо на фонтан!
Хрустнуло. Третья ножка вышла, и вор, слыша краем уха крики со стороны ворот, полетел прямо в воду. Угодив в неё, но не выпустив из руки добычу, мокрым котом выскочил прочь и побежал куда глаза глядят. В спину ударило крошкой и потоком воздуха, земля заходила под ногами ходуном. Ходячая гора загудела, аристократа, попавшего под удар, ей явно было мало. А цель её движения теперь куда-то резво убегала!
Обернувшись, Наво притормозил. Уж больно странные звуки начали раздаваться из-за спины. Огромный жук, вздыбившись, начал странно гудеть и трястись. Прямо на глазах у Наво из каких-то скрытых ходов или пор на землю посыпались…
— Да ты издеваешься?! – прокричал он, уставившись на покрытых слизью жуков, ещё не полностью обросших каменным панцирем. Они тоже его увидели и, защёлкав что-то радостное, понеслись за ним.
Не разбирая дороги, вор влетел в открытую дверь дома и захлопнул её за собой. Деревянная преграда затрещала от удара снаружи, но выдержала, а вор уже мчался по коридору… куда-то. Глаза отчаянно искали выход, а ноги несли его самостоятельно, не спрашивая разрешения. Загрохотало, здание вздрогнуло и спереди, шагах в десяти, в здание вонзился гигантский коготь, разрывая дом на две части.
Затормозив и упав на задницу, Наво поспешил отползти от опасного места и ринулся в первую попавшуюся дверь, должную вести на противоположную сторону. И слава богу, что там оказалось окно. Он только выглянул вниз, чтобы не напороться на какие-нибудь шипы или пики. Здание снова тряхнуло, и вор поспешил его покинуть, буквально вылетев из окна вниз. Первый этаж – не так страшно, разве что многострадальная спина отозвалась предупредительным хрустом. Больше такого издевательства она над собой не потерпит.
Да кто ж её спрашивать-то будет…
Сверху снова мелькнул коготь и зацепился за шатающуюся стену – тварь пыталась перелезть через здание, оказавшееся неожиданно крепким и упрямым. Ждать, когда у неё это получится, Наво не стал. Да и где-то рядом уже визжали её дети, с которыми знакомиться не было никакого желания. Что им его кинжальчик? Тем более, он его где-то потерять опять умудрился.
— Сюда! – раздался крик. Повернув голову, Наво увидел машущего руками Лобара. Позади него в воротах стоял Велгантэ, ловкими движениями опрокидывающий набегающих жуков и вскрывающий их брюхо своим тесаком. Два движения и готово. — Быстрее!
Наво побежал, бережно прижимая к себе артефакт. Тело ныло, ноги отчаянно молили о маломальской передышке, а разум, пребывая в ужасе, требовал прибавить скорости. Позади загрохотало. Огромные ноги существа позволяли ему перемещаться куда быстрее обычного человека. Только ходить по ровной поверхности явно попроще, чем продираться через людские дома, мешающиеся под ногами.
Пока вор бежал, он увидел стоящий вдали собор, привлекающий своим видом даже сейчас. В голове появилась отчаянная мысль в духе: «а вдруг?!». Что там говорил Тито про эту их реликвию? Артефакт, копящий энергию, чтобы отдать её во время молитвы. Древний артефакт. А что у него в руках, если не то же самое, но использующееся по другому?! Вариантов-то всё равно нет.
— Бегите отсюда! – крикнул он, пролетев мимо своих друзей. Единственное, на что он мог надеяться, это на то, что они послушаются его совета и действительно побегут прочь.
***
Иерархи не зря почитаются в церкви. По силе и возможностям они – истребители нечистой силы, поборники света и просто те, кого не зазорно назвать героем. И сейчас все эти люди, некогда получившие сей высокий статус, делом доказывали своё право носить высший сан церкви.
Полыхающие светом мечи взлетали и опускались вниз, прожигая панцири и запекая врагов прямо в них. В сущности, один из базовых навыков для служителей света, зависящий от того, насколько крепка вера. Чем больше ты веришь, тем сильнее твой внутренний свет. И нужно лишь направить его в оружие, чтобы оно обрело невиданные свойства.
— Бернард, сзади! – Хосе налетел на жука, попытавшегося напрыгнуть на спину мужчины, и приложил его тяжёлым топором, разделив тело на две части. — Эти твари любят нападать со спины!
— Неправда! – Бернард, в свою очередь, орудовал тонким мечом, совершая быстрые взмахи и препарируя туши точечными ударами. — Просто их слишком много! Я уже сбился со счёта!
— Не надо считать, надо убивать! – со стороны раздался мертвенно-спокойный голос Круса, сжимающего копьё. Вот этот работал, как новомодная швейная машинка. Перед ним постоянно образовывался небольшой завал, тут же растаскиваемый жуками в стороны. А он в это время преспокойно убивал их, отвлёкшихся на пиршество. — Кто-нибудь видел наших жёлтых мундиров? Где наша армия?!
— Бьётся в городе! – ответил кто-то, чьего голоса ни Хосе, ни Бернард, ни Крус не узнали. Да оно и понятно – все уже успели накричаться так, что скоро будут только шептать. — Обещали стоять насмерть!
— Как будто нам это поможет! Их не становится меньше!
— Держимся! – выкрикнул Хосе и опустил свой молот на очередного жука, ломая панцирь и расплёскивая его. Светящийся двуручный исполин от такого обращения слегка померк, но вновь мерно разгорелся. Заметив это, Иерарх-повар насупил брови и начал читать молитву, стараясь делать это так, чтобы она отозвалась в самом сердце. И оружие ответило, засияв как миниатюрная и тусклая копия Солнца. Прислушавшись, он понял, что братья по вере делают ровно то же самое. И жукам это очень не нравится! — Молитесь, друзья мои! Бог смотрит на нас!...
— Смотрите, там! Собор! – кто-то перебил Иерарха, но никто особо не возмутился. Кто мог, те бросили взгляд на твердыню их веры. Кто-то даже всплакнул. Кошмар наяву взбирался по холму и вонзал когти в ступеньки, явно пытаясь кого-то прихлопнуть. Маленькая фигура человека металась из стороны в сторону. Скатывалась по ступенькам, снова поднималась и вновь бежала. В руках у неё что-то ярко сияло. — Спаси нас господь! Оно идёт к собору!
***
Наво бежал так, как никогда в жизни не бывало. За спиной слышалось голодное урчание матки, старающейся прихлопнуть его своими длинными лапами, а он петлял из стороны в сторону, нырял в узкие улочки так, чтобы между ними были какие-то дома. Матка же бесилась и крушила всё на своём пути, постепенно ускоряясь.
— Ах, м-мать! – выдохнул криком Наво, когда коготь вонзился прямо перед ним. Едва не впечатавшись в него лбом, тут же отскочил в сторону, ибо преследующее его чудище повело лапу назад, вспахивая землю вместе с камнями. Оглянувшись на неё, он только и увидел, что пасть уже летела прямо к нему, намереваясь сожрать вместе с артефактом и дорогой. Метнувшись в сторону, юноша чудом избежал смерти. — Да чтоб тебя!
Прижав сияющую железку к груди, Наво, пока живая гора не очухалась от собственного удара «башкой» об землю, рванул дальше по улице. Впереди уже маячили ворота на лестницу, ведущую вверх по холму. Возле ворот кто-то тёрся, что стало для него неприятным сюрпризом.
— Вали оттуда! – замахал он рукой, заорав, что есть мочи. — Убегай!
Неизвестный послушался и тут же исчез. Выкинув его из головы, Наво пересёк ворота и добрался до ступенек, тут же прокляв их. Ведь человек взбирается по ним не так уж и быстро. Это тут же сказалось на его салочках с матерью жуков. Решив отомстить ему за все свои промахи, она начала резво бить когтями прямо по ступеням, от чего земля под сапогами отчаянно танцевала и никак не хотела замирать дольше краткого мгновения. Вор пользовался им по полной, буквально перепрыгивая через ступеньки. Часто ему приходилось скатываться вниз, чтобы не стать куском мяса, насаженным на чей-то столовый прибор. Хотя он, исходя из размеров инструмента, стал бы скорее фаршем.
— Господи, дай мне сил…! – взмолился Наво, но ничего особенного не почувствовал. Солнце просто припекало его сверху, но смотреть на него не было ни времени, ни возможности. Он то попадал в тень очередного когтя, то выпадал из неё, чтобы снова оказаться в тени, но уже огромного тела. Если она вдруг решит упасть, то на этом его жизнь и закончится. От такого уже будет не увернуться.
Игры чудовищу, видимо, надоели. Издав какой-то жуткий гул, тварь размахнулась когтем и с размаху всадила его рядом с вором. Каменные ступени взорвались, а самого юношу отбросило в сторону и ударило об землю, ещё и битым камнем осыпало. И вот он упал, в глазах потемнело, а тело отказывалось даже просто шевелиться. И артефакт куда-то скатился. Он мог лишь безвольно моргать, тяжело дышать и наблюдать, как сверху на него опускается тёмный зев глотки, усеянной сотнями острых, как копья, зубов. Оно заслоняло собой и Солнце, и Небо, и вообще весь мир. Как будто пожирало даже не его самого, а всё вокруг него.
И тут вдруг случилось чудо. В один из мутных глаз существа что-то влетело на большой скорости. Он только и увидел, как глаз лопнул. Бешеный рёв разнёсся по округе, громадина чуть не встала на дыбы. Неужели она чувствует боль? Повернув голову примерно к тому месту, откуда прилетело, Наво увидел стоящего на крыше какого-то дома Велгантэ. Как и когда он успел туда забраться – бог весть. Но этот великан держал в руках тот самый арбалет, который они выкинули в кусты. Нашёл, значит? И он вновь натягивал тетиву, а стоящим рядом Лобар уже протягивал ему следующую стрелу. Где они их только раздобыли? По пути что ли где-то подобрали? Но свою задачу они и впрямь выполнили. Матка отвлеклась на них и даже начала разворачиваться, чтобы уничтожить угрозу.
— Давай, - прохрипел самому себе Наво и с горем пополам перевернулся на живот, поднимаясь на четвереньки. В голове гудело, в глазах троило, а рука уже шарила вокруг, пытаясь найти выпавший артефакт. Господи, да где же он?! Наконец, в траве рядом со ступеньками он увидел что-то блеснувшее на Солнце и сунул туда руку. Пальцы сомкнулись на знакомом металле и подтянули сияющее нечто с налипшей грязью ближе.
Пока тварь была отвлечена и разворачивалась, юноша шатающейся походкой побрёл дальше к собору. Далеко не ушёл. За спиной раздались неразличимые крики, и он обернулся через плечо. Матка, почувствовав, что маяк отдаляется, забыла про пиратов и снова пошла за ним. Да вот же проклятие! Сцепив зубы, вор поднажал, хотя тело и протестовало против этого. Каждый шаг давался ему с великим трудом. И вот, наконец, тяжёлые даже на вид двери главного входа. Хоть бы не закрыто!
Разогнавшись, насколько хватило сил, Наво плечом врезался в створку, провалившуюся внутрь. Следом полетел и он сам, а артефакт вновь выпал из руки, покатившись по красивому полу вперёд.
— ДАВАЙ ЖЕ, - раздался в голове гремящий голос, причинивший ему сильную боль. Голова и так болела, а сейчас её как будто молотком приложили. От души, как говорится.
— Да не греми ты так, - пребывая в каком-то полуобморочном состоянии, он даже не шибко понимал, кому дерзил. Собрав оставшиеся силы в кулак, он просто пополз вперёд, видя перед собой лишь две крайности. Артефакт, который валялся совсем близко от него, и парящее металлическое Солнце, от которого как будто бы чувствовался пристальный взгляд. Всего-то нужно их совместить. — Щас, уже бегу…
Собор вздрогнул и рядом с ним, заставив руки подогнуться, в плитку ударил коготь. Как ни странно, это придало ему ещё немного сил. Умирать всё же не хотелось. Не для того он весь этот путь прошёл.
Очередной удар с другой стороны, уже намного ближе. Ещё и прошёлся вдоль его тела, чуть не содрав с него половину мяса. Чуть-чуть бы в сторону, и был бы он труп. Следующий удар точно станет последним. А значит, осталось только метнуть, но для этого хорошо бы встать. Превозмогая себя и спиной чувствуя, что третий удар уже не за горами, Наво встал и, криво размахнувшись, метнул артефакт вперёд, падая следом за своей рукой на плитку. Всё, на что его хватило после броска, так это перевернуться на спину и смотреть в нависшую над собором морду твари, расширяющую для себя проход. Вот, кажется, и конец. Здесь он и помрёт.
Железная тренога с шаром полетела недалеко, едва-едва преодолев половину расстояния. Но артефакт так и не коснулся пола, как будто повис на жалкой, дрожащей ниточке. Ускоряясь постепенно, он вновь поплыл по направлению к железному изображению полого Солнца и остановился, когда достиг середины. Металл раскалился, скручиваясь… Вспыхнуло!
Последним, что запомнил Наво, был очень яркий свет, ударившись откуда-то сверху, из-за спины чудовища. И в её рёве он услышал боль. Музыка для его ушей…
***
Ласковый морской бриз неторопливо обдувал кожу, даря мнимую лёгкость телу, нагретому полуденным Солнцем. Где-то над головой кружили в потоках воздуха вездесущие чайки, оглашающие округу своими надоедливыми криками. Они заглушали даже мерное звучание моря-океана, низкие волны которого разбивались о высокие борта. В такие жизненные моменты хочется просто помолчать, посидеть где-то с бутылочкой хорошего алкоголя в приятной компании.
Что же. Они действительно находились в очень приятной компании. Разве что не сидели, а… висели вниз головами и внимательно смотрели на валяющийся на палубе артефакт, претерпевший значительные изменения. Одна ножка отвалилась, две другие оплавились, а шар как будто расплавили до мягкости тряпки, выжали, а затем снова остудили, но уже в такой странной форме. Упасть они, к слову, не боялись. Ведь канаты, что держали их тела, вызывали доверие одним своим видом.
— У вас, идиотов, была ровно одна задача… - пространным голосом заявила особа, что представлялась самой главной на этом корабле. Каллифея. — Только одна. Вы должны были забрать артефакт и привезти его обратно. Не оговаривая его состояния, я подразумевала, что он останется… в своей изначальной форме. Работоспособный, а не превращённый в мусор для коллекционеров. Так почему же я перед собой вижу мусор, а не артефакт?
— Так вышло! – попытался оправдаться Наво, но канаты на его теле предупреждающе сжались по воле своей хозяйки. Да так крепко, что у него чуть глаза из черепа не вылетели. — Небольшая накладочка…
— Серьёзно? – прищурилась остроухая девушка, на волю которой корабль реагировал так же, как реагирует тело на указания головы. — Накладочка? Меня должно это успокоить? Вы… Вы вообще понимаете, что…
— Но всё же хорошо закончилось! – запротестовали люди, ей только и оставалось, что слушать их и переводить взгляд с одного на другого. — Чудовища мертвы, матка их тоже померла и на куски развалилась! Точно закончилось!
— Минуточку, - подняла она пальцы, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. — Что вы, грязь на киле, сейчас сказали?
— Жуки… Ну, как бы, всё? Закончились, в смысле!
— Как? – выдавила она. — В смысле – всё?
— Ну, в прямом! Артефакт принял наш Бог и… Ну сжёг их, получается…
— Получается, - повторила Каллифея, зажмурившись и потерев переносицу пальцами. И тут же рявкнула, обращаясь к ним. — Ублюдки!
Канаты метнулись в сторону, и три тела полетели в воду так, будто ими выстрелили из пушки. Сделав глубокий вдох, она медленно выпустила воздух. Точнее, будучи всего лишь призраком, бесплотной душой, ей оставалось максимум имитировать этот процесс. Но психика такая штука, что… это действительно работает.
— Так, я не закончила, - канаты снова метнулись в воду и вытянули три вымоченных в морской соли тушки на палубу. — Ещё раз! Матка керакридов мертва?
— Да! – закивали люди.
— А кто море чистить будет?! – схватилась за голову остроухая. — Я что ли?!
— Но мы же как договаривались? – взял слово Лобар, от которого было видно только голову. Остальное скрывал плотный кокон. — Мы вам артефакт, вы нам на карте отмечаете хранилище. Всё честно! Вот артефакт! Вы же не говорили, в каком он должен быть состоянии. А если бы он к тому моменту уже издох? Получается, вы и платить нам не стали бы?
— Скорее твой род пресёкся бы лет этак через тысячу, чем этот артефакт сломался бы, - хмуро возразила девушка и снова опустила взгляд на бесполезный кусок… чего-то. — Действительно. В этом есть зерно истины. Для примитивных созданий нужно оговаривать каждый шаг, иначе это превратится в игру с вероятностями.
— Так мы получим карту? – подал голос Велгантэ, для которого у Каллифеи нашлась якорная цепь вместе с якорем.
— Делать нечего, я же обещала, - она развела руками. — Вас спасает только моё воспитание. Цените это, простейшие. Была бы я менее… отходчивой, быть бы вам мелко протёртым кормом для морских созданий, толщина которых меньше волоса.
***
Старый король молчал, глядя в спину уходящему сыну, сказавшему ему множество неласковых слов. Это был уже не первый случай, когда такое происходило, но каждый раз вонзался в сердце и оставлял незаживающую рану. Но что он мог ему сказать в ответ? Что делает это ради процветания их страны? Ради тех, кого он поклялся вести вперёд, в будущее, кого обещал защищать? В ответ на это сын сказал, что нет ничего, что могло бы оправдать подлость и низость. Он вырос настоящим рыцарем… Жаль лишь, что рыцарство плохо сочетается с умением быть королём.
— Когда-нибудь ты поймёшь, сын мой, - прошептал король в руку, чтобы никто этого не услышал. Его тяжёлые серые глаза очертили зал, прошлись по лицам всех советников. Наконец, приняв решение, он поднял вторую руку и очертил ей в воздухе ленивое движение. — Покиньте меня. Я должен подумать.
— Ваше Величество, - склонились в поклонах придворные и советники, покинув тронный зал первыми. За ними отправились все прочие, кому на роду написано присасываться к политической жизни. И последними вышли его гвардейцы, оставив короля в одиночестве. Как они думали.
Зал погрузился в необъятную тишину, оглушающую, звенящую. Был бы это старый замок, потрескивало бы пламя в большом камине, гудел бы едва слышно воздух над факелами и хлопал бы ветер флагами. Но магическая наука шагнула уже слишком далеко. Свет давали магические светильники. Флаги спокойно и почти бесшумно реяли даже в полный штиль. Тепло… даже говорить нечего. Даже самой лютой зимой было достаточно тепло, чтобы забыть тяжесть шубы на плечах. Хорошо быть королём, когда нет нужды спрашивать, насколько дорого стоит комфорт.
— Твой план провалился, - бросил он в пустоту, как будто кто-то мог его услышать. — Они умудрились убить этих твоих…
— Керакридов, - ответил королю странный голос, сочетающий в себе щелчки, цоканье и лёгкое попискивание. Один раз услышишь и больше никогда не забудешь. — Да, Ваше Величество. Тц-кт-т, они действительно смогли это сделать. В расчётах такого не было.
— Твои расчёты тоже провалились. Солмарис уцелел. Жуки сожрали лишь несколько островов и их флот практически не пострадал. Набрать новых моряков для них не составит труда, - рассуждал король. — Разрушения в столице? Эти набожные рабы своего бога отстроят всё за год, если не быстрее. Стоит только церкви сказать, что это угодно их повелителю.
— Не волнуйтесь, Ваше Величество, - фигура, вышедшая из-за колонны, склонилась в глубоком поклоне. — Новый план будет куда лучше прежнего. Экспедиция на север протекает с изрядным опережением графика… Уже совсем скоро наши запасы особого золота будут пополнены, а Ваша казна получит золото обычное, как и договаривались.
— Могу ли я верить в могущество, о котором ты твердишь, если ты даже их технологию повторить не в состоянии? – скептически поднял бровь король. — Не подумай, я не придираюсь. Но это выглядит… странно. Зачем грабить склады, если ты настолько могущественен, что можешь сделать всё сам?
— Позвольте мне оставить это в тайне, цк-к-к, - тайный советник поднял голову и показал королю свои фасеточные глаза и жвала, от которых человека, повидавшего многое, откровенно передёрнуло. — Новый план будет намного лучше. Мы выполним все наши обязательства и возведём благородное королевство Эверфорд на вершину мира. Как и было уговорено. Дело за Вами… и Вашими моряками. Северная экспедиция – наш общий ключ к успеху.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
Приветствую всех тех, кто дочитал до конца. Вот и закончилась первая книга через два месяца после начала. Сейчас писать и выкладывать очередную главу кажется естественным, но тогда, в самом начале, это казалось чем-то совершенно безумным. Первые главы выкладывались исключительно трясущимися руками и с круглыми глазами, не отрывающимися от счётчика просмотров и прочего. Затем пошло легче. И знаете, почему? Всё дело в вас и вашей поддержке.
Да, я хочу поблагодарить всех тех, кто поддерживал моё начинание и оценивал качество текста, сюжета, придуманных мною персонажей. Хочу выразить огромную благодарность всем тем, кто оставил свой комментарий. И даже тех, кому книга не понравилась или слог мой показался «не тем». Будьте уверены, мерзкие персонажи с вашими именами появятся на просторах моих сюжетов. Даже не сомневайтесь. Отдельное, огромное спасибо моим близким, что не осудили этот мой порыв и даже приняли в нём самое деятельное участие.
И, конечно же, большое человеческое спасибо моим читательским неграм. Без них эта книга не имела бы права на жизнь.
Что дальше? Я с нетерпением жду получения коммерческого статуса. Это важный для меня этап, ведь я планирую жить на деньги, полученные с продажи книг. Вы можете помочь мне достигнуть его. Ваши комментарии, ваши лайки, добавления в библиотеку и, конечно же, подписка. Кстати, подписавшись, вы точно не пропустите, когда я начну выкладку второй книги.
Да-да-да, вторая книга будет. Обложка уже готова, осталось лишь крепко подумать над сюжетом. Выкладывать я её начну уже скоро, просто потерпите. Возможно, через неделю. Ожидайте.
За сим прощаюсь. Спасибо, что были со мной! До встречи на новых просторах!
Эхо
2026