Попробуем превратить забитый и затертый до дыр жанр в нечто, что читать будет легко и в удовольствие. В конце концов, это не жанр виновен в неспособности автора насытить произведение смыслом. Тут нет попаданцев в привычном смысле слова, есть некое подобие, но... нужно читать, чтобы понять, а в большинстве обычные игроки, в биологической жизни разного возраста, рода занятий и пола, живущие далеко друг от друга, кто встречаются только в игре, лежа на диване после работы или учебы с нейросферой на голове. Но вся прелесть в том, что здесь речь не об обычной онлайн РПГ, тут VR MMO RPG, где сознание человека во время сеанса переходит в его аватар, нейросфера, то есть игрок живет в игре настоящим ее персонажем...
Примечания автора:
Друзья, я вижу по статистике, что книга вам заходит — время чтения колоссальное 42-63 часа в сутки, спасибо! Но напомню: я выкладываю её здесь бесплатно, чтобы издательство дало зеленый свет, а для этого мне нужны цифры активности. Ваши лайки — это не просто кнопка, это ваш голос за то, чтобы эта книга появилась на полках. Не поленитесь нажать сердечко, вы бы не стали читать то, что вам не нравится! Значит книга не так плоха. Так не ленитесь нажать кнопочку.
v1.0 - создание fb2 - (Ox90)
Вместо вступления.
… Сколько времени уже прошло? Нет, не тут, в солнечной, всегда цветущей Аркадии, а там, в суетливом и хмуром реальном мире? В мире, ставшим уже таким далеким, что практически превратился в туманное воспоминание.
Что же произошло? Если бы в точности знать ответ на этот проклятый вопрос. Пока ясно одно: он застрял в виртуальном пространстве и застрял окончательно. Возможно, его физическая оболочка, его настоящее тело давно покоится на каком-нибудь заброшенном кладбище. Впрочем, оно и к лучшему, рыдать по нему все равно не станет никто. Кому сдался одинокий угрюмый мужик? Его и соседи-то видели изредка лишь тогда, когда выходил в супермаркет или случайно встречался с кем-нибудь у почтовых ящиков.
Великая Вселенная виртуальной реальности подарила возможность многим неуверенным в себе людям в лице игровых персонажей стать такими, какими хотели бы быть наяву. Пожалуй, это одна из ключевых причин, по которой онлайн РПГ получили массу верных поклонников. Когда же на свет появились первые версии полного погружения, т.е. так называемых VR ММО, где игрок не просто сидел за компьютером и управлял созданным персонажем, а сам переносился в образ собственного перса и действовал так, словно им жил, популярность онлайн РПГ выросла до запредельных масштабов.
Не слишком испортилась репутация VR MMO даже после скандальных и трагичных историй, связанных с запуском двух ранних игр, в ходе чего по различным причинам пострадали сотни людей.
Нет. Сейчас все обстояло иначе. Безошибочную работу нынешнего гигантского сервера японской компании «Наоми» обеспечивала воистину гениальная программа, шедевр человеческой мысли, если уместно так говорить, под названием «Юпитер». Сегодня безопасность онлайн погружения полностью гарантировалась. И все же процент риска всегда остается.
Первый, так называемый – альфа-тест, новейшей виртуальной игры «Наоми» «Повелители Подземелий» разработчики предполагали традиционно провести самостоятельно, но за неделю до запуска альфа-версии неожиданно изменили решение.
В информационной сети геймеров объявили конкурсный отбор желающих попасть на пробу. Предпочтение отдавали тем, кто имел высокие показатели в нескольких, выпущенных «Наоми» ранее, ролевых играх.
Конечно же, в расчете на «вкусные», как говорят игроки, «плюшки» и бонусы для участников альфа-бета тестов при запуске основной версии игры тысячи желающих с азартом соперничали между собой. Собственно, так он и сам оказался плейноминантом альфа-тестирования. Как-никак, а в течение трех лет не уступал никому заслуженного места в «золотой» тройке лидеров сервера «Охотников за сокровищами».
С тех пор как стал инвалидом (всего в тридцать два года), как бросила жена, он жил на государственное пособие и, не имея возможности не только работать, но и беспрепятственно передвигаться, целиком «залип» на онлайн РПГ.
Он знал игру, как говорится: «от» и «до». Перепробовал все классы, все дополнительные специальности. Варианты комбо физических и магических атак. Проще говоря – настоящий профи.
Все началось как обычно. Регистрация. Индивидуальный ключ-код. Загрузка. Погружение…
Глава 1.
«Черт, как же трещит голова! Еще и гуляки неугомонные, как назло, сегодня слишком уж разорались».
Посетитель, сидевший в одиночестве за длинным деревянным столом у крутой лестницы, ведущей на второй этаж, с трудом поднял тяжелую с похмелья голову. Обернулся назад и тщетно пытался всмотреться в глубину просторного зала довольно приличной таверны под громким названием «Веселая Вдова».
Опухшие от беспробудного пьянства глаза раскрылись узкими щелочками. Давно не стриженные, неухоженные волосы торчали рваными патлами в разные стороны. Борода, где-то с проседью, такая же безобразная и неухоженная, придавала лицу этого странного человека окончательно отвратительный вид.
Старый дорожный плащ, потертый, шитый-перешитый множество раз, небрежно валялся на скамье рядом с хозяином. Кожаный рыжий жилет с кольчужной подбивкой также давненько просился в утиль. Да и штаны его, некогда составлявшие сет, тоже весьма поистерлись.
Но сапоги! Сверкающие отблесками масляных ламп, черные, как смола драконьего дерева, с крупными серебряными пряжками на ремешках, вызывали настоящую зависть, особенно у того, кто имел магическое чутье.
– Ну и видок у тебя, – с сожалением в голосе сказала ему одна из официанток, проходившая мимо с грудой грязной посуды в руках.
Человек в рыжем жилете повернулся с таким раздраженным лицом, будто собрался ее грубо как-нибудь обругать, но, рассмотрев говорившую, передумал. Только кивнул. Суровый взгляд его потеплел.
– А, это ты, Виола.
Высокая стройная эльфийка лет двадцати шести задержалась возле стола.
«Юпитер» при запуске основного релиза "Повелителей Подземелий" перенастроили так, что игроки имели возможность запросто переносить в виртуальный мир свою натуральную внешность. Многие этим успешно пользовались. Однако абсолютное большинство геймеров применяли корректор. Легко и удобно, разве что при выборе рас с перенесенной наружностью приходилось помучаться. Не так-то и просто, например, если ты выбрал звероподобных, скажем, подкласса лисиц, к реальному облику пристроить себе лисьи уши и хвост.
– Совсем ты опустился, братец, – с горьким укором в глубоком грудном голосе сказала эльфийка. – Два дня зад со скамейки не поднимал. Сходил бы в комнату, выспался по-человечески. Умылся… Хозяйка в долг спиртного не даст. С оплатой за проживание ты тоже изрядненько задолжал. На меня не смотри, я просить для тебя эту гадость не буду. Накормить – накормлю, а по поводу «выпить» – даже не заикайся.
Дрожащая рука неприятного типа произвольно потянулась к высокой деревянной кружке, стоявшей поодаль на столе. Пусто. Его глаза, все еще узкие из-за опухоли, буквально с мольбой устремились к эльфийке.
– Вив, ты во всем этом гребаном мире мой единственный и самый преданный друг. Спаси. Сама понимаешь, плохо мне очень. Ну в последний разочек, – он притянул ее ближе и прислонился к бледной ладони щекой. – Есть у меня деньги. Сколько – не знаю, я их сто лет не считал. Там, в комнате наверху. Чуток голову поправлю и принесу.
Эльфийка не отстранилась, ладони не убрала. Напротив. Заботливо, как-то по-матерински провела рукой по его грязным растрепанным волосам.
– Может быть, хватит уже? Друг ты сказал? Верно, я тебе друг. Как другу и говорю: не дам больше пойла. Кем ты стал, посмотри. Шесть лет уже. Не таким я тебя помню. Выглядишь словно ходячий мертвец.
Он попытался шире открыть мутные от постоянного пьянства глаза. Не вышло.
– А я и есть – мертвец.
Неожиданным резким движением незнакомец поднялся. Тяжелая скамья с громким противным скрипом сдвинулась.
– Ладно. Сейчас принесу.
Шаг за шагом, придерживаясь за стол, потом за резные поручни лестницы, под презрительные взоры и обидные насмешки шумных гуляк человек поднимался наверх.
– Вот же! – послышался брезгливый голос из глубины зала. – Вроде бы приличное заведение. Не пойму я никак, хоть убей: зачем хозяйка пускает сюда всякий сброд? Неужто сама не соображает: пропойцы вроде этого всех нормальных клиентов когда-нибудь распугают. Кому понравится с таким типом рядом сидеть? Фу! Я от него даже тут, в углу, чувствую вонь, словно от тухлого гоблина.
– Тише ты, приятель! Видать, нездешний? Остуди пыл и голос не повышай, – опасливо осадил говорившего кто-то другой. – Хозяйка не так проста, как ты думаешь. Был бы на месте того одиночки ты или я, давно вышвырнула бы нас из таверны. Никто не знает, кто он такой. Смешно сказать, некоторые его за НПС принимали. Все потому, что он безвылазно живет здесь не первый год. И молись, чтобы он тебя не услышал. Видел я как-то разок, что при подобных знакомствах случается.
– Вот еще! – с усмешкой продолжал первый. – Стану я всякой рвани бояться.
– Рвани, говоришь? Ну, дело твое, – уверенно поднажал второй собеседник. – Только не пеняй никому потом, что тебя не предупреждали.
Первый умолк. Возможно, счел недостойным себя продолжать беседу на тему презренного пьяницы, а может быть, и действительно испугался.
С большим трудом сохраняя равновесие, незнакомец добрался до угловой комнаты. Не сразу сумел попасть замысловатым ключом в узкую замочную скважину. Толкнул дверь ногой.
В просторном помещении на удивление чисто и прибрано. Хотя, чему удивляться, это же таверна? Прилежные горничные убирают в комнатах постояльцев дважды на дню.
Обстановка обычная, без излишеств и роскоши.
Крепкая широкая кровать застлана свежими простынями. Под стать ей массивное кресло, повернутое к небольшому камину, в котором лениво потрескивали дрова. Платяной шкаф. Сундук в углу, обшитый медными полосками. Чаша для умывания, прикроватная тумба и потертая кое-где, но еще вполне приличная, шкура пятнистого оленя на полу. Приятный запашок хвойных поленьев, горевших в камине, завершал описание комнаты.
Незнакомец небрежно плюхнулся на кровать, и она застонала под неожиданной тяжестью. Вытянул из открытого сундука довольно увесистый кошель и с грохотом захлопнул крышку.
На обратном пути его внимание привлек громкий звук, словно что-то упало. С жалобным скрипом приоткрылась дверь комнаты, что находилась по другую сторону коридора. Одной из тех, какие хозяйка сдавала желающим по часам.
До чуткого слуха идущего человека донесся женский молящий плач.
– … почему? Вы обещали оплату. Разве многого я прошу?
– Неясно сказал? – отозвался с усмешкой грубый, заносчивый мужской голос. – Пошла вон отсюда, плешивая шлюшка. Считай, мы в расчете. Ты отработала то, что собиралась украсть. И не скули. Не ныть ты должна, а благодарить. Я же страже тебя не сдал.
Постоялец невольно задержался и глянул в проем. Туманному с похмелья взору предстала совсем юная, на вид лет тринадцати-четырнадцати (впрочем, поди, попробуй тут разбери) девушка из расы звероподобных кошачьих. Бедняга впопыхах натягивала на себя поношенные одежды. На открытых местах ее весьма щупленького миниатюрного тела отчетливо виднелись свежие ссадины. Крупные слезы текли из зареванных глаз.
«Да, уж! – подумал незнакомец. – Все, как в реальном мире. Сила есть, а ум спит за ненадобностью. Черт!»
Хотя, опять же особенно удивляться не приходилось. Еще с первыми онлайн РПГ по сути дети еще создавали себе персонажи, играли свадьбы, строили дома, вели хозяйство и даже заводили собственное потомство. Почти как у взрослых в реалии. Но там были виртуальные модели, а здесь-то сознание перемещалось внутрь созданного аватара, и все ощущения, включая боль и страдания, воспринимались играющими как наяву…
Он наконец спустился по лестнице в обеденный зал и с нескрываемым облегчением уселся обратно за стол. Голова гудела так сильно, что неяркий, обычно всегда успокаивающий, свет масляного фонаря стал почему-то болезненно раздражать взгляд.
Заметив возвращение неопрятного постояльца, Виола вновь оказалась с ним рядом.
– Вот, – пробурчал незнакомец, бросив на вытертую столешницу свой кошель. – Будь так добра, рассчитайся с хозяйкой за комнату и за еду. И умоляю, сначала принеси мне две пинты верескового пива.
Эльфийка с сожалением взглянула в глаза собеседника. Делать нечего, в конце концов, она всего лишь служанка. Длинные пальцы привлекательной девушки развязали кошель и высыпали на стол горстку монет: золотых, серебряных, медных. Сноровисто, чтобы не привлекать внимание посетителей, среди коих могли запросто оказаться нечистые на руку, отсчитали необходимую сумму. Остальные эльфийка аккуратно собрала и вернула обратно в кошель.
– Поел бы хоть, что ли, – бросила она напоследок.
Пьяница нехотя взглянул на большое плоское блюдо, стоявшее в стороне. Пара колбасок из мягкого сочного мяса аркадианской газели, печеный картофель и овощи оставались нетронутыми.
Тем временем широкая дверь таверны с толчком распахнулась, в помещение один за другим заходили новые посетители, и, надо сказать, появление сей шумной и пестрой компании сразу же привлекло взоры скучающей публики. Отовсюду слышались приглушенные восторженные голоса.
– Смотри, смотри! «Грифоны» пожаловали.
– Глянь, вон тот с тигровым окрасом, это же сам Гром! Помнишь, я тебе о нем говорил. Гром на акционном квесте одним ударом убил Пещерного Быка, представляешь? Вот уж свезло! У него сейчас седьмой уровень. Счастливчик.
– А та красотка, видишь, в сияющих Лунных Доспехах, неужто сама Илона?
– Что? Это она, Королева Меча? Истину говоришь, красавица! Капитан штурмовой пати «Грифонов». Странно как-то, профессия у нее редкая для девчонки, надо же: меченосец, еще и класс выбрала Рыцаря!
– И что? Она же его оправдывает. Говорят, в паре с магессой Лоран они смогли справиться с боссом девятого этажа. Прикинь, всего вдвоем! Не верю, что такое возможно, но люди же говорят.
– И что ты глаза вытаращил? Я слышал, как задолго до них этого же босса сложил Кардинал, и был он тогда только на четвертом уровне.
– Я глаза не таращил, а байку про Кардинала тоже слыхал. Только то и оно, что все это байка. Где он, твой Кардинал? А Илона-то вот она, и Лоран рядом с ней…
Несмотря на постоянное возлияние незнакомец за первым столом, конечно, тоже наслышан о впечатляющих подвигах гильдии «Серебряный Грифон». Ну что ж, так и полагается одной из самых сильных гильдий в Аркадии. Впрочем, если подумать, то, может быть, и самой сильной.
Численностью «Серебряные Грифоны» не превосходили ближайших своих конкурентов, но силой бойцов, слаженностью командных действий в бою, снаряжением и экипировкой могли справедливо гордиться.
Введение официального релиза игры внесло ряд существенных изменений даже в обновленную версию открытого бета-теста. Раньше зарабатывать деньги и лут можно было только на ярусах Подземелья или торговлей. Теперь же существовали еще и заказы. Их брали у НПС- администраторов.
Заказы делились на ранги. Были разовые или, как говорят игроки – акционные. Такие выдавались Системой по случаю какого-нибудь торжества или праздника. Были мирские, выполнявшиеся по требованию НПС-Мэра. И наконец персональные, на уничтожение конкретного босса или определенное количество назначенных монстров.
Все виды заказов относились к квестам особой сложности, так как помимо основного условия, к примеру, убийства того же босса, нужно было сначала разыскать, а затем еще добраться до него. И, разумеется, всегда присутствовал фактор ограничения по времени. Но и вознаграждение за них многократно выше обычного, а в случае успешного выполнения в рекордно короткие сроки Система выдавала особые бонусы в виде редкого или уникального дропа. (Лут, дроп - синонимы. Производные от английских слов, означающих добычу, трофей).
Так вот, гильдия «Серебряный Грифон» постоянно забирала себе самые сложные и опасные в списке заказы и безукоризненно выполняла их, потому и стабильное финансовое положение «грифонов» вызывало закономерную зависть у остальных.
Разумеется, когда бойцы гильдии возвращались из очередного удачного похода, они устраивали групповую гулянку, а поскольку привыкли ни в чем себе не отказывать, то и отношение расчетливых владельцев таверн и трактиров к ним было особое.
Не исключение и «Веселая Вдова». Стоило воителям из знаменитых «грифонов» разместиться за свободным столом, хозяйка Мио (к слову сказать, тоже НПС, наделенная программным бессмертием и функцией жандарм-контроля, впрочем и достаточной самостоятельностью), сразу отправила к ним двух официанток. Только неожиданно возникла проблема. Свободным оказался единственный стол, тот, что находился по соседству со столом, занятым упомянутым незнакомцем.
– Ну и запах! – возмутился «грифон» в тяжелом доспехе Черного Ворона. Брезгливо покосился через плечо. – Другого стола нет?
– От тебя завтра утром будет такой же, ха-ха-ха! – поддел приятеля крепкий гном с пышной рыжей бородой и длинными подкрученными усами.
– К сожалению, все остальные столы заняты, – виновато извинялась одна из официанток из расы людей по имени Сали.
Вив наконец принесла долгожданное пиво безликому человеку, и тот без промедления опустошил целую пинту, даже успел взяться рукой за вторую кружку с пенным напитком, но, услышав за спиной недовольный возглас «грифона», обернулся назад.
– Проблемы? – вызывающе буркнул он.
– Чего? – возмутился «грифон» и уже собирался подняться.
– Остынь, Калев, – осадила его девушка, сидевшая с краю скамьи, напротив товарища. – Ты всегда к чему-нибудь придираешься. Мне лично ничего не мешает.
Тот, кого звали Калев, с раздраженным видом опустился вновь на скамью. Смерил задиру презрительным взглядом, но промолчал.
Незнакомец тем временем откровенно разглядывал девушку, своим кротким замечанием пресекшую назревавшую потасовку.
Ну, что сказать, молва не лгала, она была действительно ослепительно хороша собой. На вид лет двадцать, двадцать два. Красивые плавные черты лица. Четкие линии бровей и выразительные серо-голубые глаза. Светлые длинные волосы, аккуратно подобранные в пышный эльфийский хвост.
Сверкающий Лунный Доспех частично скрывал ее формы, но даже в таком состоянии изящные линии тела сидевшей девицы казались весьма впечатляющими.
«Вот, значит, ты какая, знаменитая воительница», – мысленно отметил пьянчужка.
Множество раз от горожан-посетителей и от охотников, болтавших в таверне без устали, слышал он россказни и, конечно же, небылицы о подвигах великолепной мечницы из гильдии «Серебряный Грифон» по имени Илона. И прозвище, данное девушке по заслугам – «Королева Меча», тоже слышал не раз. Вот видеть признанную любимицу всей Аркадии до сего дня не доводилось.
Стоило ему вновь взяться за кружку, со стороны подъема на второй этаж раздались громкие крики и топот.
– Стой, стерва хвостатая! Поймаю – убью!
На крутых ступеньках единственной лестницы появилась знакомая нам щупленькая звероподобная. Перепуганная насмерть, заплаканная девчушка спешно спускалась вниз. В тот момент, когда подсознательно обернулась назад, чтобы взглянуть на преследователя, маленькая нога ее соскользнула, и несчастная беглянка кувырком прокатилась до самой стойки, отделяющей подсобные помещения таверны от общего зала.
Следом показался разъяренный мужик, по виду и снаряжению явно из нордлингов, класс – определенно викинг.
Внешне нордлинги отличались от обычных людей лишь тем, что изначально имели преимущество в росте, выносливости и силе. Бонус расы – устойчивость к холоду. Зато заметно уступали в ловкости, интеллекте и восприятии, что делало почти невозможным для них применение магии.
Сильно ударившись миниатюрной головкой о массивную деревянную стойку, беглянка сжалась в нелепый комок и, казалось, приготовилась к неминуемой участи. Ее преследователь продолжал извергать потоки непристойных ругательств, перепрыгивая с каждым шагом пару ступеней. В итоге – несколько коротких секунд и он оказался внизу.
Завсегдатаи «Веселой Вдовы» и случайные гости, в том числе и гильдейцы, потревоженные суматохой, приготовились с интересом наблюдать за развязкой. Воров в Аркадии вовсе не жаловали.
Высокий нордлинг со злобной ухмылкой приблизился к смирившейся жертве. Здоровенной рукой схватил бедолагу за шкибок и поднял до уровня своих глаз.
– Вот теперь, верткая сучка, я из тебя весь дух вышибу! – прорычал он и занес железный кулак над головой беззащитной девчушки.
Фьють! Тум!!! Свист рассекающего воздух кинжала и глухой вибрирующий звук, возникший от того, с какой силой оружие вонзилось в круглый деревянный столб, служивший опорой для балюстрады, оборвал слова разошедшегося здоровяка.
Слышали звук полета кинжала и то, как он вошел в сухое, но прочное дерево, все, кто сидел в непосредственной близости от места разыгравшейся драмы. Слышать-то слышали, но...! Чей это кинжал? Откуда он прилетел? И кинжал непростой. Еще какой непростой. Рукоять его, выполненную из кости рога Снежного Тура, достать которую очень непросто при учете того обстоятельства, что небольшие стада этих диких животных постоянно охраняли могучие тролли, украшала тонкая резьба с инкрустацией золотом.
Главная же ценность в уникальном металле, послужившим основой для изготовления кинжала. Метеоритная Руда. Крайне редкий материал. Шанс найти таковой настолько ничтожный, что практически равен нулю. Оружие, сделанное из подобного металла, никогда не теряет заточки, никогда не ломается и способно накапливать магическую энергию в зависимости от класса владельца.
Опешивший нордлинг удивленно уставился на рукоять необычного кинжала, торчавшего в столбе аккурат между ним и головой несчастной жертвы.
– Какого черта! – взревел он.
– Не тронь! – раздался в ответ сильный уверенный голос человека за первым столом.
Здоровяк смерил заступника брезгливым взглядом.
– Это еще почему? – угрожающе прорычал норд.
Неприятный тип не двинулся с места. Отхлебнул глоток пива и поставил кружку на стол.
– Глухой? Для глухих повторю, – заговорил он в ответ. – Мелкую не трогай, сказал. И ори тише, без тебя голова болит.
Глаза рассвирепевшего нордлинга покраснели от злости. Свободная рука уже потянулась к магиканской секире, висевшей на расшитом бисером поясе, однако воитель вовремя вспомнил, чем обернется виновнику драка с оружием в нейтральной зоне. Точнее, даже не драка, а лишь попытка.
– Ума лишился, пропоица чертов? Она воровка, кошелек мой уперла! И ты за нее заступаешься?
– Сперла кошель, так забери, а малую не тронь, – все также, не повышая голоса, говорил незнакомец и уверенно добавил. – Пожалеешь, я дважды не предупреждаю. Просить тем более не приучен.
При первой беглой оценке нежданного заступника нордлинг насторожился, слишком уж молниеносно и точно воткнулся кинжал. Правда, сам кинжал (по меркам аукциона, конечно, потому что купить подобный в оружейных мастерских или лавках попросту невозможно), стоимостью не меньше пятидесяти тысяч золотом, не стыковался с потрепанной внешностью его владельца. Однако норд вовремя вспомнил о правилах игры, что, вне сомнений, его успокоило, ибо никто не может пустить в ход оружие в пределах городских стен Аркадии. Любого города земель Сагары. Поединки допускаются лишь на ристалище. Тем не менее разработчики старались максимально приблизить игру к реальности, потому кулачные драки были возможны.
Ясно, конечно, обмен тумаками длился не до полного исчерпания очков здоровья участников. Как только один из противников получал травму или падал на землю и не вставал даже при полном ХП, или признавал себя побежденным еще до нанесения первого удара, поединок прекращался Системой. Возобновить его можно было лишь через сутки.
Смерив заступника вторичным оценивающим взглядом, нордлинг окончательно уверился в том, что в рукопашном бою соперник ему не ровня, бояться нечего, и норд окончательно осмелел.
– Да пошел ты, забулдыга! – презрительно выкрикнул здоровяк и снова вздернул малявку, только на сей раз еще и напрочь прижал к столбу.
Большего сделать он не успел. Лохматый пьяница неожиданно легко буквально вылетел из-за стола. Блеснули слабым нежно-голубым магическим светом его сапоги. Через мгновение незнакомец стоял вплотную к здоровяку. Еще мгновение… Истошный крик нордлинга, подобно раскату грома, поразил слух окружающих.
Никто из присутствующих так и не понял, что же произошло, пока пьянчуга не протянул викингу оторванное правое ухо, и в ту же секунду из воздуха возникло краткое оповещение Системы: «Поединок завершен. Игрок получил увечье».
– Ты в самом деле глухой или дурак? – прежним спокойным тоном сказал незнакомец, сунув трофей в руку хозяина. – Забери. В следующий раз умнее будешь. И не вздумай дернуться, оторву второе.
Затем пьяница обратился к воровке, снова сжавшейся в комочек в самом углу:
– Верни ему кошелек, – девушка дрожала сухим листом на ветру, но не сдвинулась. – Быстро!
Она подчинилась, но из угла так и не встала.
– Ты! – наконец произнес здоровяк. – Ты ответишь за оскорбление! Я вызываю тебя на бой. Насмерть. Завтра. Ристалище. Назови свое имя.
На лице незнакомца мелькнула тень удивления.
– Говорю же, дурак! – раздался его спокойный ответ. – Я твой вызов не принимаю.
– Ты трус! – вновь распалялся униженный нордлинг. – Откажешься от ристалища, и я скину информацию в «Мир», как жалкий трус, скрывающий имя, сбегает от поединка и покрывает воровок. Посмотрим, на сколько очков слетит твоя репутация! Пусть я этого не узнаю, зато Система всегда знает того, кто засветится красным.
Зрачки пьяницы подозрительно сузились. Незнакомый большинству посетителей человек скорчил нелепую физиономию, усилием воли взял себя в руки и ехидно хихикнул.
– В третий раз повторю: ты безнадежный дурак! – лохматый пьянчуга демонстративно покрутил пальцем возле виска. – Ты помереть жаждешь? Серьезно? За гонором правды не видишь? Я оторвал твое ухо двумя пальцами, нуб! Если я приму вызов, еще и смертельный, ты утром умрешь, и желание твое сбудется в лучшем виде, ибо умрешь ты от удара голой руки, неужели так и не понял? А я этого не хочу. Хоть ты и кретин, но убивать тебя пока не за что.
Он развернулся, с укором взглянув на ушастую. Прищурил проникновенный взгляд и продолжил:
– И воровок я вовсе не защищаю. Как видишь, деньги тебе возвратили. А вот слабых безнаказанно обижать я не позволю даже в игре. Кулаки чешутся – найди соперника по себе. Потом. А сейчас топай к целителю. Сделай правильные выводы и не ори, а? Голова у меня болит.
Сказав, незнакомец снова опустился на ту же скамью и, словно ничего не произошло, принялся неторопливо потягивать пиво.
– А ведь силен дядька-то! – восхищенно подметила одна из двух сестер-амазонок по имени Тана, сидевшая в компании «грифонов».
– Угу, – подтвердила ее сестра, которую звали Даной.
– И кто же он интересно? Я его никогда не встречал, – подхватил Гром и пояснил. – С таким высоким навыком скорости я должен был слышать о нем. Скорость же мой конек.
– И весьма благороден к тому же, – мелодичным приятным голосом отозвалась Илона. – Наука тебе, гордый Калев. Не всегда внешность определяет истинное лицо человека.
Тем временем униженный нордлинг, сообразив наконец, что в словах проклятого пьяницы содержится львиная доля истины, в спешке выскочил из таверны.
Посетители, молчавшие на протяжении всей впечатляющей сцены, мало-помалу приходили в себя. Кто-то принялся бурно обсуждать увиденное зрелище, а кто-то попросту взялся за трапезу.
Среди возобновившейся многоголосицы чуткий слух незнакомца выделил приглушенную фразу:
– Ну, убедился теперь? Пиво с тебя, друг. Уберег я твою башку от хорошего тумака. Есть еще желание с пьяницей пообщаться?
Кто говорил и кому, по какому поводу прозвучали эти слова, человек за первым столом, конечно, не знал.
Стоило всем успокоиться, хозяйка «Веселой Вдовы» госпожа Миомока, прозванная завсегдатаями за глаза попросту Мамой Мио, на протяжении всего конфликта молчаливо наблюдавшая со стороны, теперь вышла из-за своей роскошной стойки в главный зал. Непринужденным движением запросто выдернула из деревянного столба драгоценный кинжал. Широкие брови сильной и своенравной женщины сдвинулись к центру.
– Мало того, что я терплю твое постоянное пьянство, теперь ты надумал портить мое имущество? Благодари Вив, безвольная тряпка, если бы не она, вышвырнула бы тебя давно, и куда дальше чертовой матери! – громовым голосом сказала хозяйка, обращаясь к владельцу кинжала. Неожиданно бросила оружие прямо в него. – Забери свое барахло и не разбрасывайся. А за ущерб я с тебя троекратно спрошу. Заплатишь за столб как за новенький.
Ловким движением незнакомец перехватил кинжал, летящий ему в лицо. Аккуратно, не торопясь, вернул его в резные ножны, закрепленные на голенище левого сапога. Теперь и некоторые из присутствующих, кто находился поблизости, смогли рассмотреть то, чего раньше не замечали. На голенище второго чудесного сапога пьяницы закреплены в точности такие же ножны, из которых торчала расписная рукоять кинжала - близнеца.
– Покорнейше прошу простить меня, уважаемая Миомоко-сама. Я непременно выплачу нужную сумму, вам стоит лишь озвучить ее, – вежливо, без тени притворства отозвался пьянчужка, в то время как рука его потянулась за кошелем.
После кротких слов покорности и неподдельного уважения настроение хозяйки таверны заметно переменилось.
– Ладно уж, – сказала довольная женщина. – На сей раз прощу. И прекращай пить. Возьмись за ум наконец.
Всегда внимательный, цепкий взгляд Мамы Мио задержался в том самом углу, где все еще, сжавшись в нелепый комок, сидела звероподобная горе-воровка. К слову сказать, многие успели о ней позабыть. Многие, но не хозяйка. Лицо взрослой женщины снова сделалось строгим.
– А ты, проныра хвостатая, какого черта еще тут? Брысь из таверны! И чтобы больше я тебя никогда не видела. Увижу рядом со своим заведением, лично шкуру спущу.
Перепуганная девчушка наскоро поднялась и обреченно направилась к выходу, понуро плелась мимо столов, за которыми восседали и обидно посмеивались завсегдатаи, сытые и довольные, конечно же, равнодушные к бедам тех, кто не может за себя постоять.
То и дело всхлипывая, малявка вытирала потрепанными рукавами текущие по щекам слезы, где-то далеко в душе радовалась уже тому, что смогла избежать очередной крепкой трепки и нового созвездия синяков. Правда, о голоде и о том, где и как проведет ночь, лучше не думать.
– Стоять! – внезапно произнес пьяница и преградил путь испуганной девушке вытянутой ногой.
– Это еще что!? – загремел голос хозяйки. – Сам за ней захотел?
Незнакомец ничуть не стушевался, напротив. Он вышел из-за стола и с вежливым поклоном ответил:
– Миомока-сама, нельзя ей сейчас уходить. Легко может статься, тот громила (возможно, уже и с дружками) поджидает ее где-нибудь за соседним углом. Я не спорю, пусть она и воровка, пусть она виновата, но я знаю вас, добрая женщина. Вы никогда не отправите слабую девушку на растерзание отъявленным негодяям. Прошу Вас, позвольте ей сегодня остаться. Под мою ответственность.
Весьма неожиданный поворот пробудил у присутствующих новый интерес. Выжидающие взгляды посетителей переместились к хозяйке.
– Хм, – задумчиво протянула она. – Пожалуй, нынче ты прав, размазня. Нордлинги меры не знают, особенно обозленные тем, как им здорово надавали под зад. Хорошо. Пусть останется до утра, но ты за нее отвечаешь. Сам сказал, я за язык не тянула. Сопрет что-нибудь, с тебя взыщу.
Затем Мама Мио развернулась к воровке, притихшей с широко раскрытыми в изумлении глазами.
– Не вздумай руки свои распускать. Мигом поотрываю!
Рыжая плутовка внезапно бухнулась на колени. Из глаз снова хлынули слезы.
– Благодарю Вас, добрая госпожа! – причитала она так искренне, что даже у Мио смягчилось сердце от жалости.
«Видно, девчонке несладко живется», – подумала она про себя, а вслух лишь ответила:
– Не сопливь тут. Сказала же, до утра оставайся, но завтра чтобы ноги твоей не было.
– Хай, – покорно промямлила девушка.
Хозяйка уверенным шагом направилась к стойке. Посетители, поняв, что ожидаемое представление не состоится, вернулись к привычным занятиям, и вечер в таверне «Веселой Вдовы» потек своим чередом.
Незнакомец тоже уселся на место. Виновница событий продолжала стоять в нерешительности. Растерянно, но слегка успокоившись, хлопала длинными, причудливо изогнутыми вверх ресницами.
– Что столбом встала? Садись, – услышала она голос спасителя.
Опасливо озираясь по сторонам, девушка приблизилась и присела с краю скамейки напротив пьяницы. Тот отпил очередной глоток хмельного напитка и поставил кружку на стол.
– Вижу, ты голодна. Поешь, – сказал он сочувственным тоном, подвинув блюдо с едой нежданной гостье.
Рыжая воровка жадно сглотнула слюну.
– Что вы, спасибо, добрый господин. Я… сыта.
Резкий, но легкий шлепок крепкой ладони по крышке стола заставил звероподобную вздрогнуть.
– Давай без соплей, тебя же предупредили! И не пытайся мне врать. Никогда! Ненавижу лжецов, ибо это тряпки и слабаки. У заклятого врага, каким бы мерзавцем он ни был, больше чести чем у лгуна, – после сказанного, он пристально посмотрел в глаза юной особы. – И? Я тебя слушаю: снова назовешь себя сытой?
Веки молоденькой девушки, чудом избежавшей жестокой расправы, испуганно вздрагивали. Она явно занервничала, раскраснелась и решила не испытывать больше судьбу, во всяком случае на сегодняшний вечер. И, в конце-то концов, в глубине своей слабой души она ему благодарна. Страшно даже представить, что бы сотворил с ней этот проклятый охотник-норд.
– Нет, добрый господин, я действительно голодна, – опустив под стол взгляд, призналась хвостатая. – Два дня не ела ни крошки. Воды из колодца попью, желудок кажется полным. Так и перебиваюсь.
Суровый взгляд собеседника вмиг оттаял. Растрепанный пьяница стал другим, и голос его изменился (впрочем, так могло показаться). Мужик вторично подвинул гостье плоское блюдо.
– Вот и ешь, сколько влезет. И не спеши, никто не торопит, и уж точно никто не отнимет.
Девчонка подняла прояснившийся взгляд, ухватила рукой запеченную картофелину и поднесла ко рту, но вдруг остепенилась, словно вспомнила что-то важное. Окрепший голос ее произнес:
– Большое спасибо вам, добрый господин. А как же вы?
Ответ прозвучал у нее за спиной.
– За него не волнуйся, он точно не голоден, а коли захочет, стесняться не станет.
Высокая официантка-эльфийка в красивом зеленом платье с белым фартуком и накрахмаленными манжетами беззвучно подошла к столу и поставила перед рыжей малявкой полный бокал свежего молока.
– Хозяйка тебе передала. Пей на здоровье. Мама Мио строга, но не жестока, поверь. Так что лопай и пей, пока есть возможность.
Красные, не просохшие до конца, глаза девушки поднялись. Веки ее заморгали и слезы вновь покатились по впалым щекам.
– Благодарю вас, добрая госпожа, – снова залепетала она. – Поклон от меня госпоже Миомока…
Пьяница неожиданно оборвал девочку.
– Что ты заладила: «добрый господин» да «добрая госпожа»? Никакие мы тебе вовсе не господа. Особенно добрыми тоже не назовешь.
Поднесенная ко рту картофелина так и застыла в руке озабоченной рыжехвостки. Она серьезно задумалась.
– Ну, как же… как же тогда? Разве злой человек станет заступаться за незнакомую бедную девушку, к тому же такую жалкую и никчемную, как я?
– Может, и станет, – без тени притворства ответила Вив. – Может быть, он и сам сейчас такой же никчемный и жалкий.
Укоризненный тон прекрасной эльфийки пронзил насквозь притихшего пьяницу. Он с нескрываемым вызовом уставился в глаза горничной. Вдруг усмехнулся, и взор его вновь потеплел.
– Спасибо, Вив, – заговорил человек. – Я вот подумал: если бы кто-нибудь и удостоился титула доброй и благородной, им определенно стала бы ты… Вообще, мне кажется, тебя ждут дела?
Эльфийка скорчила надменную рожу и притворно брезгливо ответила:
– Да. Полно посетителей. Некогда мне болтать попусту со всякими слизняками.
– Чего-о-о! – разинул рот пьяница.
Возразить не успел, потому что горничная отошла далеко от стола, а повышать голос, перекрикивая толпу, незнакомец не стал, только тряхнул головой, потакая собственным мыслям.
Рыжая звероподобная застыла каменным изваянием с поднесенной к открытому рту картофелиной.
– Ешь, – услышала она голос.
Что-то не так между этими двумя совершенно разными для нее людьми. Похоже, необычная парочка давненько знакома друг с другом. Неужели тут кроется какая-то тайна? Так она думала.
– Как твое имя? Кто ты и откуда? Семья у тебя есть?
Рыжеволосая наконец проглотила картошку. Острые кончики ушек дернулись вверх, а с ними и брови, тонкие и красивые.
– Милана, – ответила девушка. – Я из расы звероподобных. Уровень невысокий, всего второй. Класс – поддержка, основная профессия – клерк. Дополнительный навык – стрелок. Как вы, господин, наверняка уже поняли, никто меня к себе не берет. Нет у меня ни семьи, ни гильдии. Дома тоже нет. Живу где придется. Я слабая и трусливая. Кому я такая нужна?
Девчонка снова опустила глаза. Ее собеседник ни капли не удивился, услышав откровенное признание молоденькой гостьи. Ей на мгновение показалось, он ожидал от нее нечто подобного.
– И чем ты живешь, Милана?
Она отпила теплого молока и взялась за следующую картошину.
– Чем придется, добрый… господин, – он промолчал, словно бы не заметил, и девчонка продолжила. – Иногда меня нанимают охотники, только редко платят по договору. Чаще всего лишь используют и обманывают, я ведь не могу за себя постоять. А если пытаюсь хоть что-то забрать, приблизительно, как сегодня, бьют и выбрасывают. Мне это не нравится, господин, но приходится воровать… Я не хотела красть кошель нордлинга, я долго просила его заплатить мне за работу, так как утром сопровождала его в Подземелье. Между прочим, ему бы самому неплохо отдать мне больше оговоренного. В бою он потерял амулет, а я нашла его. Могла промолчать, лучше бы продала потом. Нужно было сделать именно так. Дура я! Лезу везде со своей честностью, словно она кому-то нужна. Вместо благодарности он, как всегда, использовал меня и избил. Говорю: «как всегда», потому что третий раз хожу с ним в рейд. Не учит меня былая наука… то есть нужда заставляет верить в несбыточное.
Какое-то время пьяница внимательно слушал, молчал. Задумчиво всматривался в совсем еще юное личико несчастной девчонки.
Да, времена благородных рыцарей Вальтера Скотта или мушкетеров Дюма-отца канули в лета. Ныне, и это плачевно, все реже встречаются сострадание и бескорыстная помощь попавшим в беду.
Благодетель отпил очередной глоток пива, опустил кружку и как бы нечаянно задал вопрос, о каких говорят: убийственный наповал.
– Поэтому ты позволила воспользоваться своим телом? Надеялась, что сжалится и вернет тебе долг?
Глаза Миланы широко раскрылись в растерянности. Кошачьи ушки дернулись, а вполне симпатичное молодое личико покраснело от нахлынувшего стыда. Откуда? Откуда он знает? Но отпираться бессмысленно. Ни к чему ему врать. Раз без того знает – тем более. Да и кто он ей такой? С виду хороший дядька, но уже утром они расстанутся и, возможно, никогда больше не встретятся.
– Да, – потупив взор, призналась девчонка. – Когда он сказал, что моя работа еще не закончена, что заплатит мне после всего и еще добавит, если его ублажу, я надеялась, что он сдержит слово… я голодала, теперь вы это знаете. А он…
Рыжая Мила снова заплакала.
– Хватит соплей, я сказал, не реви. Толку от твоих слез? Плачь – не плачь, ничего не исправишь.
Он замолчал. Задумчивый взгляд его потерялся где-то на дне почти опорожненной кружки с бражным напитком. О чем думал этот таинственный человек, какие сомнения терзали его затуманенный хмелем рассудок, сложно сказать. Пытаться угадывать – пустая трата времени и только. И Милана не решалась его оторвать. Да и что бы она сказала? Она, имя которой –
Однако затишье за первым столом весьма затянулось. Внезапный спаситель Миланы так и сидел, уставившись в свой бокал. Очевидно, новый хмель на старые дрожжи давал о себе знать. Рыжеволосая заметила, как тускнеет взгляд благодетеля. Время от времени веки его прикрывались, а голова под тяжестью собственного веса склонялась к столешнице.
– Добрый господин! – набравшись смелости, решилась девушка. – Я знаю, простите, что снова вас так назвала, однако вы мне не сказали, как я должна к вам обращаться…
– Юн, – услышала Мила голос официантки. Снова вздрогнула от неожиданности. Как же тихо, совершенно бесшумно двигалась эта эльфийка. Особенность расы – легкая поступь. Идеально для класса убийц, валькирий и следопытов. – Зови его просто: господин Юн.
В благодарность Милана почтительно склонила рыжую голову.
– Большое спасибо, госпожа Вив, – Милка замялась, в сомнении глянула на спасителя, собралась духом и продолжила. – Могу ли я просить вас об одолжении?
Виола задержала на девушке подозрительный взгляд.
– И о каком?
Под этим тяжелым испепеляющим взглядом Милана сначала замерла в нерешительности, но все же нашла в себе мужество и ответила:
– Мне кажется, господин Юн очень устал. По правде сказать, он снова пьян, я думаю. Но он был безмерно добр ко мне. Я не могу оставить его тут, за столом. Вы не поможете мне доставить его в комнату. Я ведь даже не знаю, в какой он живет. И… мне одной его не донести.
На вытянутом удивленном лице эльфийки промелькнула слабая тень сомнения. Пусть хозяйка и разрешила этой плутовке задержаться в таверне до самого утра, но вряд ли стоит позволять ей оставаться с Юном в комнате наедине. Однако какая неожиданная забота! С чего бы? Воспользоваться моментом и обокрасть? Или все же другое?
Но, как ни крути, а убрать Юна из-за стола и уложить его на кровать, мысль хорошая.
– Ладно, – согласилась эльфийка. – Я помогу.
Она развернулась к столу, за которым уже мирно посапывал Юн.
– Левитация Эльфов! – громко произнесла Вив и взмахнула рукой.
Нежный магический свет коснулся обмякшего тела спящего пьяницы, волшебное заклинание многократно уменьшило вес объекта, на который было наложено, после чего девушки без труда приподняли его и понесли вверх по лестнице.
Стоило им скрыться на втором этаже, какой-то парень, очевидно из новичков, спросил более опытного соратника:
– А разве в нейтральной зоне разрешено применять магию?
Ветеран отложил вилку, запил пищу глотком воды и ответил молодому товарищу:
– Если магию исцеления, созидания и поддержки, не несущую боевого уклона, то да. Система сама распознает цель применения заклинания. На то и существуют НПС-администраторы. За каждым геймером закреплен свой, и ты со своим познакомишься. Пройдешь полный курс базового обучения, окончательно определишься с расой и классом, выберешь основную профессию и все! Дальнейшие твои действия постоянно контролируются личным НПС-админом.
– Ого! – восторженно отозвался новенький. – В игре одновременно присутствуют около двух миллионов игроков. Это же сколько надо админов?
– Глупец, – усмехнулся старший товарищ. – Неужели ты думаешь, что каждый администратор наблюдает за единственным подопечным? Конечно же, нет…
Тем временем эльфийка и Мила остановились у двери комнаты господина Юна. Вив отворила ее своими ключами. Собственно, больше Милке и не пришлось ничего делать самой. Виола заботливо уложила Юна в кровать. Сняла старую верхнюю одежду и прикрыла его шерстяным одеялом.
– Вот и все, – удовлетворенно сказала она, закончив работу. – А ты?
Милана смущенно пожала плечами.
– Я могу вернуться вниз и посидеть за столом, я спать не хочу. Но если вы разрешите, я бы с удовольствием осталась в том кресле. Мне всегда нравилось сидеть у огня, только возможности давно не было.
С минуту эльфийка раздумывала, старалась глубже заглянуть случайной знакомой в глаза. И от такого пугающего проникновения Милану пробил настоящий озноб.
– Хорошо. Оставайся, – как-то очень спокойно, но с долей угрозы, что ли, звучали слова госпожи Вив. – Закрой дверь изнутри на засов. Мало ли, еще кто-нибудь заберется. А у тебя, надеюсь, все же есть понятие чести.
От внезапного возмущения и стыда щеки Миланы надулись и запылали жгучим пламенем кровной обиды.
– Госпожа Вив, – еле выдавила из себя девушка. – Я бы никогда так не поступила. Я знаю, для вас я всего лишь воровка, но вы бесспорно правы, когда говорите о чести. И у воров она есть. Господин Юн спас меня. Он первым за столько времени говорил со мной, как говорят с равной. Неужели вы думаете, я посмею его обокрасть?
– Нет, не думаю, – ответила Вив, внешне не проявляя эмоций, зато в душе горничной растеклось удовлетворение. – Но помни: думать – одно, и совершенно другое – предусмотреть все варианты. Сейчас я тебе поверила, если обманешь, найду. Тогда не моли о пощаде, не пощажу.
– Ага, – с облегчением кивнула Милана.
Деревянная скрипучая дверь плотно закрылась за Вив. Рыжеволосая Милка наглухо задвинула мощный затвор, с предвкушаемым удовольствием с ногами влезла в то самое кресло.
Веселые язычки пламени плясали в камине, тепло и уютно, прямо как в старые добрые времена. В какой-то момент Милке почудилось, будто паутинка дымка, вылетев из огня, как-то причудливо ожила, превратилась в подобие сказочного сатира. Иллюзорное видение скривило физиономию, показав Милане язык, а через секунду исчезло, растаяло, будто его никогда не существовало. Девчонка протерла глаза, проморгалась и улыбнулась сама себе. Надо же, что может привидеться после долгих мытарств.
Милана впервые за несколько лет ощутила истинное спокойствие, душевный комфорт. От блаженного состояния, сытая, согретая и счастливая, прикрыла глаза и негромко замурлыкала старую песенку:
Пусть враг числом нас превосходит, силен и дерзок, не беда!
Не отступать и не сдаваться! Нигде, ни с кем и никогда!
Пусть враг числом нас превосходит. Не убоимся мы его!
Единый дух никто не сломит! Один за всех! И все за одного!
Закончить пение девчонке не удалось.
– Что? – раздался голос у нее за спиной. – А ну повтори!
Испуганно вздрогнув, Милана встала на колени. Маленькими руками ухватилась за высокую спинку кресла и уставилась на кровать.
Господин Юн не спал. Он сидел, откинув теплое одеяло в сторону, и пристально смотрел на нее удивленными глазами.
– Откуда ты знаешь эту песню? Где ты ее слышала?
Мила слегка сконфузилась.
– Ну, это старая песня. Я давно ее знаю. Кто ее написал, мне неведомо. Когда-то у меня был знакомый в игре, от него и услышала. Он говорил, что эта песня была, кажется, гимном одной сильной гильдии, которая куда-то пропала потом. Мне она нравится, а вам нет? Простите, господин Юн, я больше не буду петь…
– Как звали твоего знакомого? – с нарастающим нетерпением перебил девушку Юн.
Странным для Миланы показалось его поведение. С чего это Юна так взбудоражила старая песня?
– Хаято, – ответила Милка.
«Хаято»! – мысленно повторил Юн.
Имя вполне распространенное, но Юн не мог найти в памяти человека, носящего такое же имя, чтобы тот человек хотя бы по возрасту вписывался в круг лиц, подходящих Милане. Да и чего же он ожидал? До введения открытого бета-теста лишь немногие в игре знали друг друга по именам. В основном сопартийцы. Члены одной гильдии. Остальные игроки именовались привычно по никам.
– Ясно, – разочарованно подвел итог Юн. И вдруг снова развернулся к притихшей ушастой козявке. – Скажи, Милка, а почему ты не сменишь себе аватар, если так неудачно складывается игра? Сколько можно терпеть унижения и побои? Мог бы предположить, будто ты силу характера воспитываешь, но, дорогая моя, не такой же ценой! Тут все аналогично реальности. Не проще ли, раз так сложилось, дисконнектиться? Создай себе нового персонажа и вперед. К черту стаж, раз не сложилось. Ты, судя по тому, что я вижу, еще совсем мелкая. Наберешь стаж со временем.
Его вроде бы закономерный и безобидный внешне вопрос нежданно-негаданно подействовал на Милану, как действует на беспечного обывателя грозовой раскат грома среди ясного неба. Миловидное личико ушастой гостьи вдруг посерело, и она опустилась за спинку.
– Я не могу, – послышался сдавленный голос девчушки.
– Что значит – не можешь? Почему? – удивился господин Юн, и слабая искра догадки проскользнула в его мозгу. Неужели!!! – Сколько тебе лет в реальном мире? Как давно ты в игре?
Девчонка ответила не сразу.
– Я не хочу вас обманывать, господин Юн. Но если скажу, вы мне не поверите. И рассердитесь. Я многим рассказывала. Только смеются.
– А ты попробуй, – настаивал Юн. – Может, поверю.
Из-за дубовой спинки массивного кресла послышался всхлип.
– Шесть лет, господин Юн. Я в игре больше шести лет. Сейчас мне должно быть уже шестнадцать. Мне было десять, когда я начала играть. Потом это…
Вот оно! Юн не ошибся! Да неужели? Она, этот несчастный рыжий почти ребенок такая же, как и он! Вот почему ей приходится терпеть столько незаслуженных побоев и унижений. Она просто не может уйти, потому что ей некуда уходить. Она смертна тут, в игре. Ее маленькое тело, ее аватар, это же и есть – она сама! И она, такая молоденькая, такая в общем-то слабая и беззащитная, вынуждена любыми способами выживать!!!
– А говорила, я не поверю, – ошеломленный внезапным открытием, только и вымолвил Юн.
Настала очередь оцепенеть Милке. Подобно перископу подводной лодки, всплывающему из-под воды, рыжеволосая остроухая головка девушки медленно поднималась над спинкой кресла.
– Вы, правда… вы верите мне?
– Угу, – коротко отозвался господин Юн. – Ты участвовала в альфа-тесте? Такая маленькая? Сколько тебе тогда было? Десять? Должно быть, ты где-то очень здорово себя проявила, раз ребенка отобрали на пробу.
Ошарашенная наповал, бедняжка Мили соскользнула из кресла и с открытым ртом направилась к Юну.
– Ну, я и правда возглавляла десятку топов в «Миллениуме». Была такая онлайн РПГ «Наоми», но больше экономическая. Там просчитывать, комбинировать постоянно приходится, а с математикой у меня полный порядок. Еще в раннем детстве папа и мама определили меня в специальную школу для особенно одаренных детей в Токио. Так меня и взяли на альфа-тест. Честно сказать, в этой игре у меня тоже все началось гладко. Я не из Аркадии, господин Юн, я регистрировалась в Патагоне. У меня уже и дом собственный появился. Всего за две недели отстроила. Мастерскую собиралась открыть. Не успела. В Патагоне порядки другие, там работорговля в ходу. Коротко говоря, меня крепко подставили, а я, дура, попалась. Пригласили на сделку в одно местечко, славившееся не самой положительной репутацией, а там похитили. Хотели продать, не успели, сбежала я. А потом этот сбой, новый релиз, и я уже тут. И никого рядом нет, кого успела узнать. Все чужое. И я – слабая нищенка, ни на что не гожусь. Никто не верит. Только смеются.
Пока она говорила, Юн рассуждал. Дом отстроила за две недели, а тут нищенка? Верно! Система произвольно переместила девчонку в другую провинцию. Подъемные деньги, все стартовые бонусы, дающиеся каждому новичку при начале игры, вторично не получить, а прежние уже освоены, но остались, увы, далеко. Кому-то дармовщина свалилась, зато эта бедняга очнулась босотой…
В ходе пылкого пересказа Милана так разошлась, что не заметила, как упустила основную мысль их разговора. Внезапно девушка прервалась.
– Подождите-ка! Постойте, господин Юн, откуда вы знаете? Неужели вы тоже?
– Угу, – кивнул Юн. – Я в игре дольше, с самого первого дня. И тоже участник альфа-тестирования. Порядковый номер в регистрации сервера всего девятый, представь! И так же, как ты, шесть лет уже заперт тут. Похоже, что навсегда. А песню, которую ты так здорово напевала, написал я. Для друзей написал, кого давно уже нет.
Слезинки хрустальными капельками стекали по раскрасневшимся щекам Миланы. Девушка подошла вплотную и крепко обвила его шею руками, прижавшись к широкой груди всем своим маленьким телом, а Юн обнял ее. Усадил к себе на колени и нежно погладил крепкой рукой по спине.
– Послушай, Ушастая, – задумчиво обратился он к ней. – А ты пробовала кому-нибудь из знакомых сказать, что не можешь покинуть игру? Ну, чтобы обратились в поддержку, к примеру. В конце концов, позвонили родным, чтобы родственники отключили нейрошлем. Я бы сам так поступил, но нет у меня никого. Один живу. Даже соседей не знаю.
Милана потерлась носом о его плечо и всхлипнула.
– Конечно. Я вам рассказывала о Хаято. Мы с ним тут познакомились, в Аркадии, уже после провала. Я еще довольно прилично выглядела тогда. Ему я все рассказала. Рассказала о том, как побывала в рабстве и сбежала оттуда. Как случился сбой. Как я куда-то словно бы провалилась, как в пустоту. И вроде недолго, так мне показалось. А когда все стало прежним, ничего не узнаю. И разлогиниться не могу, нет кнопки выхода в интерфейсе. И главное – никак не пойму, почему за столько времени никто из моих родственников не отключил шлем? Я дала ему адрес и телефон. И ждала.
И Милана в который раз залилась безутешными слезами.
– А потом, когда Хаято нашел меня снова в игре, он… он назвал меня жалкой лгуньей. Сказал, что даже ездил ко мне домой, но там живут другие люди и никто не знает меня. Что я его обманула. Просто мошенница, очередная в игре. Так я потеряла последнего друга, и больше мне никто не поверил. Вы первый за все шесть лет.
Пока девчонка излагала подробности, Юн вспоминал. Почти так же приключилось и с ним. Тот же провал. Почти все то же самое. Только в себя он пришел в объятиях Вив. Эльфийка в последствии рассказала, как вынесла его из Подземелья. Он лежал весь в крови без сознания у лифтов тридцать второго этажа…
Все такой же лохматый и бородатый, но теперь уже для нее вовсе не страшный, дядька развернул малявку к себе лицом. Его крепкая жилистая рука неожиданно ласково потрепала Миланку по голове.
– Знаешь, Ушастая, кончились твои муки, – решительно и серьезно произнес господин Юн. – С этой минуты никто и никогда не посмеет тебя обобрать или незаслуженно оскорбить. Во всяком случае, пока я живой.
Он замолчал. Глубокий задумчивый взгляд его застыл прямо перед собой, а Милана, взволнованная и неугомонная, все еще не веря своим остроконечным кошачьим ушам, целовала его еще и еще, пока господин Юн не остановил расчувствовавшуюся малявку.
– Ты, говоришь, ты – поддержка?
– Угу, – кивнула Мила. – Второй уровень. Есть навык трансформации груза. За счет этого навыка вместимость моего рюкзака вдвое больше, чем у остальных. Так я и отстроилась раньше других в Патагоне. Они боевые навыки прокачивали. Я же воевать вовсе не собиралась. Маленькая совсем была. Куда мне? У меня из «боевки» только стрельба. Но, если честно, стрелять я тоже никогда не училась. И не из чего.
Юн легко приподнял девушку и усадил ее на кровати. Сам выпрямился. Снял ветхую застиранную рубаху и уверенно шагнул к медной чаше для умывания.
– Это плохо, – обратился он к обретенной соратнице. – Запомни прописную истину, Мелкая. Раз есть пирог, значит всегда найдется и тот, кто захочет, чтобы с ним поделились. Или попросту отобрать. Мало уметь заработать. Нужно обязательно уметь защищать заработанное, причем, дорогуша, не только в игре. В реальном мире особенно, тем более, если оно досталось тебе честным трудом. Так что, Хвостатая, стрелять я тебя научу, не беда. Из чего тоже подумаем. Но мало одного дальнего боя. Я сам должен быть относительно спокоен в бою, чтобы не оглядываться каждый раз на тебя. Чтобы быть уверенным, что ты сможешь самостоятельно справиться со случайно прорвавшейся парочкой монстров. Ты ведь кошак. Ночное зрение и повышенная реакция – стартовые бонусы расы. Ловкость тоже выше начальной многих рас. Это хорошо!
Пока господин Юн обливался чистой колодезной водой, Милана с открытым ртом ловила каждое его слово. Наконец он закончил.
– Ч… чего? В бою? К… ка… ком бою? Как, то есть… в бою? Я никогда не была в бою…
– Ну, завтра мы это исправим, – усмехнулся Юн.
– ЗАВТРА!!! – в ужасе завопила перепуганная Милана.
– Угу, – с доброй улыбкой, кивнул Юн. – То есть уже сегодня. А сейчас помоги мне побриться, какого черта расселась, помощница?..
Утро нового дня выдалось особенно ясным и солнечным. Или Юну так показалось? Редкие пушистые облака лишь кое-где скрывали нежную голубую бездну бескрайнего Аркадианского неба. Ароматы благоухающих цветов, высаженных на ухоженных клумбах под окнами постояльцев «Веселой Вдовы», перемешались с переливами голосов сотен птиц.
Господин Юн распахнул окно и втянул в грудь насыщенный свежестью воздух. Хорошо! Он постоял, наслаждаясь мгновением, затем развернулся к кровати. С минуту смотрел, как беззаботно посапывала во сне Милана.
– Хм! – улыбнулся Юн. Осторожно присел. – А ведь всей сегодняшней красотой я обязан этой милой малявке. Не будь рыжей пигалицы с ее злоключениями, так и продолжал бы прожигать жизнь в глупых попойках.
Милана шмыгнула носиком. Очевидно, обостренный кошачий нюх уловил соцветие запахов с улицы. Девчонка смешно фыркнула и перевернулась на другой бок, сбросив с себя теплое одеяло. Юн ненароком взглянул на нее и ужаснулся. Негоже молодой девушке ходить в таком дряхлом белье. Нужно будет обязательно ее приодеть.
– Эй, Ушастик, хватит храпеть. Вставай.
– У-у! – раздался в ответ протяжный звук.
Мила открыла глаза и… испуганно шарахнулась в сторону! Над ней склонился незнакомый мужик и почему-то скалился во весь рот. Ой! Ну и дура! Сама же собиралась помочь ему бриться. Только вот он так долго грел воду, наверное, она не дождалась. Усталость и великое множество потрясений сделали законное дело, уснула она. Как стыдно! И… она в его кровати? Раздетая?! Кошмар!!!
– Ну, наконец-то, соня. Марш умываться. Завтракать пора, – Юн бросил на кровать чистое полотенце. – Бери и не переживай, я не смотрю.
Сгорая со стыда, Милана все же поднялась. Вдруг осознала, что истинный стыд потеряла тогда, когда ее использовали, пока не сбежала из рабства. И все равно ей было стыдно. Ей было очень стыдно за то, что спаситель, к кому она вмиг прониклась безграничным доверием и уважением, видел ее в таком жалком, недостойном порядочной девушки облике.
Конечно, он все понимал. Если в реальном мире можно еще встретить сострадание и поддержку, то в игре явления подобного разряда встречаются реже. Чаще – как раз из разряда "наоборот". Это же всего лишь игра. Тут можно красть и мошенничать, можно убить. Подумаешь, Система накажет, ведь настоящего-то вреда нет. Зато какая возможность показаться крутым, почувствовать себя ложным героем!
Существуют целые гильдии плеер киллеров (ПК, как их называли геймеры). Вот только для них, таких как Милка и он, навеки застрявших в виртуальной реальности, смерть персонажа в игре означала полную смерть. И здесь тоже особенность «Повелителей Подземелий».
Разработчики стремились максимально приблизить игру к реальности. Режим хардкора. Если в других РПГ персонаж после гибели возрождался сразу же где-нибудь возле храма, либо по истечении какого-то срока на месте гибели, либо другим способом, то в новой игре воскресить погибшего персонажа возможности не было. Он погибал окончательно, и игроку приходилось создавать нового. Заново начинать путь развития с самых истоков. Заработанное имущество прежнего аватара тоже полностью обнулялось. Сохранялся лишь стаж игрока.
Таким способом разработчики мигом избавились и от кучи нежелательных проявлений, так досаждавших серьезным геймерам. Никто уже не торопился необдуманно совать голову в пекло. Особенно те, кто смог достаточно преуспеть.
Вот почему такое огромное значение приобрела гильдия. Сломать одиночку куда проще, чем бойца, состоящего в сильной гильдии. Не только из-за дополнительных гильдейских скиллов и других нужных бонусов. Боязнь мести товарищей пострадавшего – это главный козырь против любителей подгадить другим.
Юн все это знал, знал и то, что описанное прекрасно известно Милане, а бедняга еще так молода. Представить страшно, через какой жуткий кошмар прошла, что и как перенесла десятилетняя девочка в тот момент, когда поняла, что застряла в игре. Возврата нет. В реальном мире ее больше нет! Она тут, в виртуальной реальности. Такая маленькая, беззащитная, слабая. У кого же язык повернется осудить ее поведение, если вся его цель – простое желание жить… Сейчас девчонке шестнадцать?!
– Ну, наплескалась? – с улыбкой спросил Юн.
Милка обернулась. Лицо ее внезапного покровителя стало другим. Он явно помолодел, посвежел. Его вообще трудно было узнать. Таким он ей больше нравился. Девчушка улыбнулась в ответ.
– Угу. Сейчас только оденусь.
К слову, сам Юн раздумывал над тем же вопросом: что же надеть? С той поры, когда он был сияющим гордым щеголем с доверху наполненным кошелем до настоящего дня, прошли долгих шесть лет. Шесть лет отрешенного пьянства. Основная программа «Повелителей Подземелий» получила уже четыре официальные обновления. Гардеробчик Юна, некогда по карману не всякому, явно состарился. Пора бы его раздать бедноте или выкинуть на рыночную «барахолку».
В итоге Юн натянул обыкновенные холщовые штаны, снабженные кожаными накладками на коленях и заднице, стеганый укороченный гамбезон и прихватил легкую накидку из укрепленной кожи.
– А ваши сапоги, господин Юн? – поинтересовалась Ушастая, заметив покровителя в простых дорожных туфлях.
– Сегодня они не понадобятся, – ответил он девушке. – Сейчас я не имею возможности их часто подзаряжать, магия же в предметах не бесконечна. Нести их в Храм Вечности – процедура дорогостоящая, ты же знаешь. К тому же, напарница, чем мощнее вещь или оружие, тем дороже их содержание. А обувка эта и пара кинжалов – штучки весьма интересные. Так что пусть сапожки отдохнут до поры. Не станем швыряться деньгами, ибо денежки нам теперь очень нужны, и деньги немалые.
Миланка успела влезть в единственное ветхое, во многих местах с дырами одеяние. Покорно присела на кромке кровати в терпеливом ожидании спутника.
– Итак, Мелкая! – заговорил он, высыпал остатки содержимого кошеля на одеяло и быстро пересчитал кучку монет. – На данный момент мы располагаем шестьюдесятью двумя золотыми, сорока пятью серебряными и пятнадцатью медными монетами. Жалкое зрелище.
Он говорил, а в голове Милки молотом по мозгам стучали слова: «Жалкое зрелище»? Да это же целое состояние!!!
– Восемь золотых ты сейчас отнесешь хозяйке Мио, – равнодушно продолжал господин Юн. – Скажешь: плата ей за комнату и за питание, да на месяц вперед, думаю, она и сама все поймет. Четыре золотых мы возьмем с собой. Нужно бы кое-куда завернуть перед тем как отправимся покорять Подземелье. Остальные денежки собери и подальше засунь. Раз хвасталась купеческой хваткой, будешь отвечать за казну.
Бедняжка Мила чуть не упала в обморок от изумления. Что?! Вот так просто? Взять и доверить ей такие деньжища!? Ей, кто еще вчера вечером рисковала жизнью, пытаясь стащить два десятка серебряков?!
– Что ушами хлопаешь? Поняла?
– Д… да! – продавила девчонка. Сжала в миниатюрной руке восемь отсчитанных золотых.
– Ну, раз поняла, иди и выполняй. Потом жди меня за столом.
– Угу, – второпях отозвалась звероподобная и скрылась за дверью.
Завершив облачение, Юн запер дверь, для гарантии потянул ручку и степенно спустился по лестнице. Говорящая живая картина, обнаруженная им в обеденном зале, здорово озадачила постояльца. Вот дуралей! Должен был предвидеть подобный исход. Мысленно Юн отругал себя самыми непотребными словами.
Хозяйка таверны госпожа Миомока стояла в служебном проходе возле самой раздаточной стойки. В ее правой руке, приподнятой вверх, безвольно висела Миланка, а в левой хозяйка держала те самые восемь золотых монет, которые ей же и предназначались. Все пятеро официанток с угрожающим видом собрались вокруг.
– Воровка паршивая! – гремел голос хозяйки. – Я же тебе говорила, шкуру спущу!
– Она их не крала! – поспешил вмешаться господин Юн. – Отпустите ее, Миомока-сама. Это моя вина… Прости, Мила. Я должен был догадаться.
Все присутствующие разом оглянулись на знакомый голос. Вот только звучал этот голос как-то иначе, прям-таки бодрячком. Каким же невообразимым оказалось общее удивление, когда взгляду собравшихся представился совершенно не тот Юн, к которому бессменный персонал «Веселой Вдовы» привык за долгие несколько лет его проживания.
Сильная рука хозяйки ослабила хватку и опустилась. Бедняжка Мила выскользнула и бросилась к Юну.
– Я говорила им, господин. Они мне не поверили, – торопливо запричитала девчонка.
Привычно по худощавым ее щекам покатились крупные слезы. Юн старательно вытер их собственным рукавом.
– Ну, не таи обиды, Мила. Отчасти ты сама виновна в своей репутации… и все же я повторюсь, прости. Я совсем не подумал о том, что такое возможно. Моя вина.
Он потрепал рыжеволосую бедолагу по голове, аккурат между остренькими ушами, отчего девушка покраснела, как вареные раки, что в свою очередь еще больше насторожило работниц. Затем Юн уверенно шагнул к излюбленному столу, плюхнулся на привычное место и прихлопнул по скамейке ладонью, пригласив малую занять место рядом с собой.
– Милые дамы, – вежливо и с улыбкой обратился Юн к замершим женщинам. – Мы бы очень хотели позавтракать. Вы не против? Нам дорого время, нужно завернуть на Торговую Площадь перед тем как пойдем в Подземелье.
Очень похоже на то, будто устойчивый образ беспробудного пьяницы настолько глубоко укоренился в сознании персонала таверны, что женщины напрочь отказывались верить глазам.
– Куда вы пойдете? – проморгавшись, первой отозвалась Виола. – Я не ослышалась? В Подземелье? Вдвоем? С ней?
– Ага, – уверенно подтвердил Юн. – Я об этом хотел отдельно поговорить с вами, хозяйка. Повторяю, Милана не крала те деньги. Она принесла их для вас. Это плата за проживание на месяц вперед, с учетом питания и за двоих. К сожалению, мы пока не можем позволить себе раздельные комнаты, но вы же не станете возражать, если мы какое-то время поютимся в одной. Обещаю, это не доставит вам лишних хлопот.
Миомоко-сама и девушки, казалось, никак не могли прийти в себя от разительной перемены, случившейся с господином Юном за прошедшую ночь. Особенно ошарашенной выглядела Виола. На бледном от природы лице эльфийки одно выражение сменялось другим. Закономерные сомнения исчезали, проблескивала радость за друга. Неужели! Неужели он все же вернулся!? И снова сомнения. Но что же произошло? Надолго ли?
– Ну, если так, – наконец заговорила хозяйка. – Если так, то пусть поживет. Я не против.
– Вот и чудесно! – воскликнул господин Юн. – Большое спасибо вам, Миомока-сама.
Постоялец слегка потянулся, взял руку Вив и с какой-то искренней нежностью прислонил ладонь девушки к своей груди.
– Я принес тебе много ненужных забот, дорогая. Прости. Надеюсь, ты понимаешь, как я тебе благодарен. С этой минуты у нас будет достаточно времени для бесед. Нам нужно о многом поговорить.
Эльфийка не двигалась, не противилась его действиям. Виола смотрела ему в глаза, а собственные глаза девушки заблестели.
– Поговорим. Конечно, поговорим, – она сделала усилие над собой, чтобы не дать слезам вырваться. – Так что вам принести?
– Что-нибудь вкусненькое и горячее.
– Понятно, – с готовностью отозвалась эльфийка. – Есть каша из кукурузы; яичница с салом; как раз поспело жаркое из перепелов. С вечера остался рыбный пирог и жаренный поросенок. Выбирай.
Выбирать Юн не стал, просто махнул рукой.
– Поросенок на завтрак? Что подадите, то мы и будем.
Казалось, Виола заранее знала о пожелании старого друга. Эльфийская девушка широко улыбнулась и подмигнула напарнице:
– Две порции каши и два куска пирога… а что будете пить?
В воздухе натянулась незримая струна напряженности. Ясно же, чего ожидала Виола, как ясно и то, чего она очень боялась.
Юн крепче сжал ее руку.
– Ты меня знаешь получше других, разве мое слово когда-нибудь было пустым, или ты в меня больше не веришь? Миланке принеси молока, она же кошак, наверное, поэтому ей молоко так понравилось. А мне? – он на секунду задумался. – Помнится, когда-то здесь подавали чудесный ягодный чай. Вы его еще делаете?
Виола не сводила с него пристальный взгляд, на секунду прищурилась и ответила:
– Разумеется…
Хорошенько заправившись плотным завтраком новоиспеченная парочка душевно поблагодарила хозяйку и девушек. Затем, повинуясь заранее согласованному регламенту, направилась по мощеной мостовой в сторону Торговой Площади.
Впервые за долгие годы пьяного затмения господин Юн шагал по улицам города, чьими красотами не переставал любоваться и в прежние времена. Теперь же Аркадия казалась ему возникшей из сказки, такая знакомая, такая близкая и родная. Он всегда любил этот город, он знал его, будто собственную ладонь, и поэтому с пристрастием оценивал новые здания, колоннаду, – все архитектурные изменения, которые произошли с обновлениями в облике многотысячного полиса.
Впечатления юной Миланы не очень-то отличались от впечатлений ее провожатого. Она, конечно, не сидела, подобно ему, в добровольном затворничестве, но всласть любоваться достопримечательностями столицы провинции ей особо не приходилось.
Постоянно голодная, часто побитая, ранним утром она пробиралась к площади у Столетних Врат, ибо именно там собирались охотники перед тем как отправиться в Подземелье. Именно там для бедняг-одиночек был шанс наняться хотя бы на разовое сопровождение, может быть, даже войти в случайную пати с такими же нубиками-одиночками.
Гулять в праздности по улицам города для нее было и небезопасно. Гарнизонные патрули множество раз задерживали бездомную Милку за бродяжничество и постоянно твердили, что в Аркадии хватает своей нищеты, а пришлые патагонцы их попросту раздражают. Вследствие предвзятого к ней отношения бедной малявке дольше других приходилось бесплатно вкалывать, отрабатывая внушительный штраф. И это не все ее злоключения.
В рваных обносках Милана вызывала у большинства горожан лишь отвращение. Прохожие шарахались от нее в стороны, словно каждый шаг щупленькой девочки грозил непременно обрызгать их грязью или заразить чем-то вроде проказы, а владельцы торговых лотков гнали несчастную прочь, опасаясь за сохранность товаров.
Сегодня ей почему-то было плевать на то, как морщились те самые прохожие, заметив ее рядом с приличным обеспеченным гражданином. И что в действительности чрезвычайно важно для натерпевшейся унижений девчушки: господин Юн нисколько не стыдился общества такой оборванки, наоборот, время от времени он брал Милку за руку, чтобы невысокая Мила случайно не затерялась в толпе.
Вот удивительно! В один момент, когда молодой игрок-одиночка, судя по дорогой одежде и украшениям – донат, брезгливо смерил Милану презрительным взглядом, вчерашняя нищенка осмелела настолько, что не задумываясь показала богатенькому пижону язык…
Наконец, они добрались до Торговой Площади, в центре которой раскинулся огроменный каскадный фонтан с тремя фигурами стройных русалок в качестве изюминки величественной композиции.
По окружности, образованной жилыми строениями, расположились лавки, пекарни, ремесленные мастерские, магазины алхимиков, кондитерские, цирюльни, павильоны целителей и кузнецов, с лотков коробейники продавали кустарные изделия. Всего полно, однако господин Юн искал нечто иное, наконец разглядел.
– Пошли, – сказал он и потянул Милу за руку в сторону лавки с яркой вывеской над дверным козырьком: «Дамский Салон».
Оказавшись внутри, у Милы разбежались глаза. Чего же тут только не было. Всевозможные украшения, бальные платья, юбки, костюмы, наряды на все случаи жизни.
Спутник слегка подтолкнул девушку в направлении прилавка с женским бельем.
– Выбирай. Понравится – иди и примерь. Можешь сразу два-три комплекта на первое время, потом докупим еще. Один не снимай, оставь на себе. Старый выброси и не вздумай жалеть свою рвань.
Милана не шевельнулась. Стояла на месте как вкопанная.
– Ты чего? – удивился господин Юн.
Смущенная девушка покраснела до самых ушей.
– Я так не могу, – просапела она. – Я стесняюсь.
– О-о-о! – неожиданно рассмеялся Юн. – А светить при мне дырявыми труселями ты не стесняешься? Нет, я, конечно, мужчина, можешь и голышом походить, я не возражаю, ходи себе так сколько хочешь… Ну-ка топай, сказал! Или забыла, что нам довольно долго жить в одной комнате? Топай, давай, и не дури. Застеснялась она!
Она не просто, как он сказал: «застеснялась», она была готова провалиться сквозь землю. В голове Миланы назойливым червяком ворочалась мысль: кто же он ей теперь? Ее новый приятель? Или даже, может, хозяин? Нет, все-таки друг. Хочет она того или нет, пусть он ее даже не спрашивал, сам все решил, но жить вместе с ним, быть рядом с тем, кто тебя понимает и защитит... что говорить?.. куда лучше, чем забираться каждую ночь в пустую бочку на Рыбной Пристани, мерзнуть на холоде, мокнуть под проливным дождем, вздрагивать от каждого легкого шороха. И прав он тысячекратно. Разумеется, в условиях одной комнаты все равно ей предстоит, пусть и не сознательно, а лишь случайно, но оказываться перед ним без верхней одежды. Вот как сегодняшним утром, к примеру.
«Дырявые труселя», – мысленно пробубнила она. Обидно-то как. Стыдоба. Но ведь так и есть.
Ладно. Глубоко вздохнув, рыжая полукошечка направилась прямо к витрине и едва не рассталась с остатками настроения, потому что мадам продавец встретила девушку по внешнему виду, стало быть, приязненно, но, заметив подошедшего к ней крепкого мужика, сменила свое отношение.
Через полчаса покупатели на пару вышли из магазинчика женской одежды, и уже никто из прохожих не шарахался от Миланы в сторону, не кидался брезгливыми взглядами. Красивые черные глаза девушки сияли от счастья и радости, правда, обошлась эта радость очень недешево.
Сначала Мила отобрала для смены три комплекта белья, как и говорил ей господин Юн. Один сразу оставила на себе, но стоило продавцу назвать цену, Мила чуть не грохнулась на пол.
Она, в отличие от многих девушек, когда речь заходит об украшениях и одежде, не лишена скромности и чувства меры, поэтому и старалась выбирать вещи приличные, но простые, вполне доступные по деньгам, и все равно вышло очень дорого.
От третьего комплекта пришлось временно отказаться, однако Милка не очень расстроилась, потому что к новым маячкам и трусикам добавились: замшевая юбочка, теплые штаны с двумя потайными кармашками, платьице, блузка и легкая курточка с капюшоном. А в завершение обновок еще и сапожки из мягкой кожи, и красивые туфельки.
Счастливая и довольная Милана шагала рядом с господином Юном и думала только о том, как же отблагодарить его, чем отплатить за доброту и заботу.
Пока она размышляла, перед носом оказалась крепкая дверь следующего магазина, обитая железными полосками. Это был магазин походного снаряжения.
Внутри прохладно и темновато, особенно для такого ясного солнечного денька. Господин Юн сразу направился к хозяину лавочки, а Мила принялась глазеть по сторонам и, естественно, увлеклась в ожидании покровителя.
– Сюда подойди, Ушастая, – услышала девочка знакомый голос.
«Ушастая»? – про себя повторила Милана. Скажи так кто-то другой, она бы обиделась и вдруг вспомнила: Юн не первый раз обращается к ней как к давнишней подруге, называя «Рыжей», «Хвостатой», теперь вот «Ушастой», но она не принимает тон благодетеля оскорблением, ей даже нравится, как он с ней говорит, все-таки интонация – великое дело.
Юная Милка легко подскочила к прилавку, подняла остроухую голову, ожидая дальнейших распоряжений. Владелец лавочки разложил перед ней несколько походных рюкзаков разных размеров и различного качества.
Господин Юн как-то запросто положил руку на плечо спутницы и указал на представленные предметы кивком головы.
– Милка, я в них не понимаю, зато ты у нас спец. К тому же тебе его и таскать. Так что выбирай.
«Вот оно что»! – пронеслось у нее в голове. Вот она недотепа! Сразу не поняла. Конечно же, кому как не ей выбирать инвентарь для поддержки?
Милана внимательно и придирчиво изучила каждый предложенный образец и все забраковала, поймав на себе вопросительный взгляд Юна.
– Это же возмутительно! – взбеленился владелец. – Я вам предлагаю лучший товар. И что я получаю взамен? Какая-то сопливая школота выбрасывает мой товар, словно мусор в помойку!
После негодующей реплики продавца лицо господина Юна стало очень серьезным.
– Слушай меня, жалкий торгаш! – медленно и членораздельно заговорил он. – Если ты, опарыш навозный, еще хоть раз назовешь моего компаньона «сопливой», я
От того, как прозвучали эти слова, даже у Миланы по спине пробежали шальные мурашки, стоит ли говорить о перепуганном насмерть торговце?
О нейтральной зоне он как-то забыл, впрочем, в бою без оружия она не помеха, а тогда… тогда оторванное ухо проклятого нордлинга пророчески рисовало девчонке незавидную участь нынешнего обидчика. Но! Каким необычным сиянием расцвело почти детское девичье лицо! Приятно-то как! Где-то ей стало жалко торговца, и Мила поспешила разрядить обстановку.
– Возмутительно, – сказала она, – Пытаться бессовестно впихнуть нам товар с прелыми швами. Они же разлезутся при первой приличной нагрузке.
Девушка вывернула наизнанку один из предложенных рюкзаков и показала хозяину. Затем взяла следующий.
– Возмутительно говорить, что этот рюкзак выдержит вес в шестьдесят кю-единиц, когда он и сорока не удержит.
Мила бросила на стол рюкзак и протянула руку за следующим.
Этого уже, как бы сказать, не требовалось. Владелец лавки давно сообразил, что нарвался не на тех «лопоухих» клиентов, с кем можно откровенно мошенничать, попытался что-то промямлить в свое оправдание, но Мила окончательно вошла в роль, предписанную ей выбранным классом.
– А теперь мы уйдем. Твой паршивый лабаз не единственный в городе, старче. Только учти: уже через час все в этом городе будут знать, что ты лгун и мошенник, дяденька. И кто тогда придет в твою жалкую лавку? Может, для кого-то я и сопливая, только не для таких проходимцев, как ты.
Внутренне Юн восхитился, слабая улыбка тронула его губы. И было чему радоваться! Как кардинально преобразилась эта забитая напуганная девчушка, стоило ей лишь чуть-чуть почувствовать рядом опору. Про профпригодность вообще не стоит упоминать, в товарах ее не обманешь, на ценах не проведешь. Молодец ведь, что скажешь!?
– Да вы… вы все не так поняли, – поспешно залепетал ошарашенный напрочь торговец. – Вы же просили недорогой.
Мила приподняла прелый рюкзак, на котором стояла цена в пятьдесят серебряков. Сунула его под нос лавочнику.
– И это недорогой? Стесняюсь спросить: что же, по-вашему, стоит «дорого»? Это сколько? За такой рюкзак в Патагоне платят не больше трех пятаков! И за новый, а не за прелую дрянь!
Человек опять испуганно вздрогнул, подсознательно покосился в сторону сопровождающего «соплячки». Нет, возмущаться или перечить он не торопился. Здравый смысл диктовал жадному торгашу смолчать, уступить въедливому клиенту.
– Я вам сейчас еще принесу.
Окончательно разгромленный владелец лавки шмыгнул за прилавок. Выложил еще несколько образцов.
– Вот, взгляните на эти.
Сейчас Милана по какой-то необъяснимой причине даже не стала осматривать товар. Сразу подхватила невзрачный рюкзак песочного цвета.
– Он немного подержанный, так? – спросила она. Наученный горьким опытом хозяин согласно кивнул. – Этот хороший. Сколько возьмешь за него?
Неуклюжий мошенник вконец растерялся. Пока он соображал, зачем-то рылся в конторских записях, Милка шепнула спутнику:
– У меня был точно такой. Его швы прошиты нитками из лыка гремучей ивы. Они не гниют. Материал прочный, ни разу не промокал и не рвался. И карманов достаточно. Ко всему прочему я больше пятидесяти кю-единиц не понесу. Этот рюкзак будто сознательно сделали для меня.
– А! – протянул господин Юн. – А я думал, ты владеешь заклинанием?
– Так ведь оно уменьшает размер, – сходу ответила Мила. – Вес-то всегда остается.
Наконец владелец закончил возиться с бумагами.
– Ну, так и быть, – объявил он. – Раз уж для вас, за тридцать серебряников…
Он не договорил, потому что заметил прищуренный взгляд дотошной Миланы.
– Ладно, пятнадцать, – едва не плача от досадного провала согласился торговец.
– Другое дело, – подхватила Милка. – Честная цена за честный товар.
Когда они вышли на улицу, неожиданно рассмеялись. За долгое время Юн впервые хохотал от души.
– Лихо ты его отчихвостила, Мелкая!
Милана состряпала довольную моську.
– А нечего меня за дуру держать! Пусть в чулане пороется, может быть, там дуру отыщет? Или пускай в зеркало глянется, там тоже дурак найдется, а если точнее – обманщик. Знал бы ты… вы…
Юн снова захохотал.
– Не парься, Миланка! Хамить мне ты явно не собираешься, я это хорошо понимаю. Обратилась «накоротке», значит за друга воспринимаешь. Я не возражаю. Когда мы одни, обращайся спокойно как к другу. Коли случится в официальное русло попасть, тогда… ну, не глупенькая, сама разберешься.
Румянец медленно спадал с покрасневшей физиономии Милки. Она подняла на Юна восторженные глаза и продолжила говорить:
– Ага… Так вот, знали… знал бы ты, скольких прохвостов, обманщиков и кидал я сама опрокинула в Патагоне. Я их чувствую издалека. На рожу глянула – он! Пройдоха, вор или мошенник.
Юн продолжал улыбаться, и Милана окончательно успокоилась.
Тем временем они достигли фонтана, где Милана остановилась и аккуратно разложила на камнях свертки с одеждой. Не тяжелая, но все же объемная ноша.
– Демаксис! – отчетливо произнесла Мелкая и взмахнула рукой.
На глазах Юна и удивленных прохожих свертки с покупками стали быстро уменьшаться в размере.
– Вот! – прокомментировала довольная рыжехвостка. – Теперь все в рюкзак.
Сказала и сделала. Ловко закинула походный рюкзак за спину и взглянула в глаза ожидавшего Юна.
– Ну, куда дальше? Ведите, хозяин!
Господин Юн в третий раз рассмеялся. Хоть и воспринял слова Милки шуткой, но все же строго предупредил:
– Никакой я тебе не хозяин, дуреха. Пошли. Еще кое-куда нужно зайти.
Они прошагали вдоль рядов бакалейщиков, скорняков и повернули к лавкам, где продавалось оружие. Здесь уж точно его стихия.
Господин Юн долго и тщательно изучал множество образцов всякого стрелкового оружия. Периодически подзывал Милку и примерял корсетный пояс с вместительным колчаном, луки различных размеров и, конечно, конструкций, переносные крепежные портупеи и все такое. В конце концов строгий наставник остановил выбор на небольшом арбалете среднего радиуса, при помощи специальной манжеты крепившемся на запястье стрелка. Особенно Юну понравилась возможность автоматической подачи болтов, в ходе настоящего боя полезное усовершенствование значительно сэкономит стрелку драгоценное время.
– Ну-ка дай руку, – приказал он Ушастой и старательно приладил крепление. – Не тяжело? Рукой поработай. Он не должен мешать.
Мила безропотно выполнила все распоряжения.
– Нет. Мне даже нравится, – честно сказала она.
– Вот и отлично, – кивнул Юн и рассчитался c хозяином.
Как ни старались они, как ни спешили управиться со всеми делами скорее, все же времени на покупки ушло больше, чем запланировали.
По пути к Столетним Вратам они задержались у лотка горластого пекаря. На последние деньги купили два блина с картофелем и козьим сыром, а пока топали, аппетитно их съели.
Вот и она, та самая, выложенная шлифованным камнем, украшенная мраморными статуями героев былых времен, заветная площадь перед Вратами, минуя которую, в Подземелье ежедневно спускаются новые искатели славы и приключений.
Оказавшись на ней, господин Юн неожиданно замер, поочередно обвел взглядом гигантские фигуры испытанных воинов. Юной Милане на миг показалось, будто ее компаньон не просто стоит, он мысленно приветствует старых друзей и разговаривает с изваяниями.
– Вы знали кого-то? – решилась малая и тут же прозрела. – Вот глупая! Вы же в игре с первого дня, как тут не знать? Простите меня, господин…
– Не только знал, – без намека на раздражение отвечал Юн. – Кое с кем я дружил, а с этим (Юн указал на бородатого всадника) часто бился в боях на ристалище.
Он замолчал, перевел взгляд на Врата и снова задумался. Сколько же раз прежде он проходил через них? Со счета сбился. Это было, кажется, так давно, и в то же время словно вчера. Для скольких охотников стали они последним путем? Для скольких еще такой же обычный погожий денек окажется роковым? Сколькие не вернулись? Скольких выносили товарищи? И все равно каждое утро новые и новые пати спускаются в Подземелье. Так было и так будет всегда.
– Мы все же пойдем? – осторожно спросила Малая, рискнув потревожить молчание Юна, на что провожатый кивнул. – Но как, если вы безоружны?
Господин Юн повернул голову.
– Оружие? Зачем оно мне? – заметив недоумение в глазах юной спутницы, он поспешил пояснить. – Разве мы пришли из-за меня, Мелкая? Мы пришли протестить тебя, неужели не ясно? Сегодня спустимся только на первый этаж, где слабые монстры. Знаю, с другими охотниками ты, конечно, спускалась и глубже, стало быть, видела.
– Да, – неуверенно подтвердила Милана. – Видела, но дальше шестого я никогда не ходила.
– Вперед, – скомандовал он…
В просторном помещении главного холла, обрамленном высокими сводами в виде протянутых рук Гигантов, шумной компанией толпились охотники. Кто-то из них уже возвращался домой. Кто-то ждал очереди у контроля. Новички и первоуровневые, кому Системой не позволялось опускаться ниже четвертого этажа, в сопровождении опытных наставников шли пешком. Сильные воины и пати, кто уходил вглубь, ожидали возвращения лифтов.
– Ну, поддержка, готова к походу или струхнула? – Юн хитро прищурился и с подвохом шепнул Милке на ухо. – Неужели новые трусики обмочила?
Если бы Милана ответила, будто бы не боялась, она бы бессовестно солгала. Даже тогда, когда шла в Подземелье в пати с бывалым охотником и в точности знала, что не придется сражаться, а в случае неудачи сможет попросту убежать, дикий необузданный страх заставлял миниатюрное тело девчонки плясать в адской трясучке. Так было всегда.
Сегодня дело вообще иное. Пусть с ней пошел Юн, но он безоружен, а это значит, что вся основная работа достанется ей. И пусть всего первый этаж, пусть слабые монстры, но убивают они по-настоящему.
– Это обидно, – призналась Милана, – Но я взаправду боюсь.
Юн улыбнулся и взял ее за руку.
– Помнишь, что я тебе вчера обещал? – Милана кивнула.
Они зашагали к пешеходному спуску, но остановились перед двумя крепкими НПС стражами… Вот в этом месте назрела необходимость кое-что объяснить…
По определению самих разработчиков игровая система полностью исключала возможность произвольного выхода монстров за пределы границ Подземелья, а бессмертные стражи служили страховкой на случай какого-нибудь сбоя или системного бага. Была у них и другая весьма немаловажная функция.
Дело в том, что VR ММО «Повелители Подземелий» действительно по многим параметрам в корне отличалась от прежних известных аналогов. Одним из основных отличий, касающихся не интерфейса в целом, а лишь персонажей игроков, была невозможность без соблюдения определенных условий увидеть навыки и характеристики чужого персонажа или, как кратко на сленге называли их геймеры – просто перса. Еще одна деталь, заставлявшая хорошенько подумать прежде чем на кого-то напасть.
Уровень персонажа, его профессия, класс, количество очков той же выносливости или магической силы не появлялись даже в бою, только счетчик ХП. Соперник мог узнать о наличии у врага какого-то боевого скилла или навыка лишь испытав его на себе. Также, как и боевые характеристики, такие как, например, показатели силы, ловкости, сопротивленя физурону и другие. Заранее враг их не видел, мог только прочувствовать, ну или определить с помощью вспомогательного скилла, если позволяла сила его прокачки.
Впрочем, опытные игроки по доспехам, типу снаряжения и оружия, и, зная стартовые особенности и особенности развития каждой расы, могли почти безошибочно определить профу, класс и специализацию любого перса. Но даже имя и принадлежность к гильдии или к семье, если игрок не носил на одежде геральдики, можно было узнать лишь при личном общении, а если игрок не желал себя называть – увы! Все как в жизни. Не станешь же ты выкладывать подробности личного плана первому встречному.
Только в случае, когда скрывавший себя совершал противозаконные действия, его личность автоматически передавалась Системой через НПС администраторов. И то не всегда. Если воришка (по игровой профессии) удачно что-то стянул, если его не заметили, то все как в реальности. Не пойман – не вор! Но админы знали в точности все и обо всех. Знали и стражи.
Для чего стражи, спросите вы? Да для того, чтобы избежать необоснованных, никому не нужных, бессмысленных потерь среди малоопытных игроков, по собственной глупости совершавших массу ошибок, а потом бросавших игру в расстроенных чувствах.
Вот пример. Какой-нибудь безбашенный нуб захотел сразу сунуться на десятый этаж. Система заранее знает, что он там живет лишь до встречи с первым же монстром, значит ему туда путь заказан. Но он все же пошел…
Вот и нет! Кто его пустит? Лифты начинали работать на погружение с пятого этажа. Не обладая хотя бы вторым уровнем, охотник не мог ими воспользоваться, пешком же на пятый этаж Подземелья пройти можно только через врата четвертого. То есть: нет нужного уровня, не обессудь, сиди дальше в «песочнице» (так игроки называют начальные локации Подземелья).
За строгим соблюдением этих правил и ограничений как раз и следили стражи…
Милана и господин Юн почти подошли к началу ступеней, когда из глубин Подземелья поднялся очередной лифт. Шумной толпой из него высадилась команда «грифонов», тех самых, кого Юн видел в таверне вчера.
Замыкала колонну Илона. Блестящий доспех могучей воительницы сплошь отмечен следами от лап, когтей и зубов монстров, плюс ко всему местами залит пятнами крови.
– О, «грифы», привет! – громко поздоровались с ними охотники из соперничавшей гильдии «Венценосцев». – Хорошо покуражились?
– Да уж, та еще была веселуха, – не слишком-то радостно отозвался усатый гном. Гурт!? Так, кажется, его вчера называли товарищи.
Неопределенный ответ известного воина заинтересовал еще одного ротозея. Парень шагнул ближе к гному и попытался взять его за руку.
– А что так?
И тут любопытного «венценосца» бесцеремонно и грубо оттолкнул Гром. Прошел пару шагов к выходу и тоже невесело буркнул:
– А ты не трепись, сбегай на тридцатый этаж и сам посмотри. Что толку спрашивать? Только воздух зря сотрясать.
«Тридцатый этаж»! – гулким эхом пронеслось по толпе.
«Серебряный Грифон» отважился пойти на тридцатый этаж! Вот это да! Стало быть, в группе со знаменитой Илоной все охотники не ниже пятого уровня! Силища! И даже они возвращаются уставшие и понурые в помятых доспехах, залитых кровью. На разведку, наверное, ходили. Хорошо же их там потрепали. Слава богам, все живыми вернулись.
– Почему они так удивляются? – спросила Милана. – Разве раньше никто не спускался ниже тридцатого этажа?
– Спускались, – монотонно ответил ей Юн.
Односложный ответ не удовлетворил интереса Миланки, и девчонка продолжила приставать с неуместным расспросом.
– И что?
– И что? – повторил Юн. – Хочешь подробностей? Изволь, при одном условии, Мелкая. Научись сперва думать, причем головой и никаким другим местом, а тогда ответы на очевидные вопросы перестанут донимать тебя, просто поверь… Гильдия «Серебряный Грифон» существует не с первых дней активации сервера. Разумеется, до них были желающие прославить себя покорением Подземелья, некоторые смельчаки даже умудрялись вернуться. Видела статуи на площади перед Вратами? Большинство из тех, кто там вылеплен, погибли именно в Подземелье, потому что стремились не к результату, не к изучению локаций, а к личной славе первопроходцев. Кое-кто ее получил, как ты сама поняла – посмертно. Подземелье создано не для одного игрока, и пройти его сможет только команда слитых воедино бойцов, а пати Илоны выделяется именно слаженностью, обратила внимание? Ее команда всегда держится вместе друг с другом даже на отдыхе. Я уверен, Илона не ставила целью покорение уровня, они спускались для детального изучения, для разведки. Сломя голову за «звездами» не гнались. Кстати, как раз поэтому они все еще живы.
Познавательная проповедь обретенного наставника действительно заставила Милку задуматься. Тем временем странная парочка зашагала в сторону величественных стражей.
Взглянув на Мелкую, хранители придирчиво оценили, но пропустили ее, а вот перед мастером Юном железные копья бессмертных воителей внезапно скрестились.
– Ты безоружен, охотник. Прохода нет.
Молчаливая Милка успела переварить полезное учение покровителя и даже сумела унять бурлящий адреналин, настроиться на предстоящее опасное приключение. Теперь она огорченно взглянула на спутника.
«Вот так! Жалко-то как! Хотя, может быть, оно и к лучшему», – успела подумать девчонка.
Не сказав ни слова в ответ, господин Юн снял перчатку и положил руку на рунный камень щита стража. Удивленная Милана увидела, как сверкнули глаза НПС. В ту же секунду копья убрались.
– Пошли, – без каких-либо объяснений Юн слегка подтолкнул вперед спутницу.
Ого! Ничего себе? Даже без оружия стражи пропустили его. Как это понимать? Кто же он такой? Сколько вопросов вмиг зародилось в голове молоденькой девушки.
Юн шагал уверенной неторопливой походкой. Конечно же, он хорошо понимал, как не терпится сейчас мелкой услышать от него приемлемое объяснение, и внутренне зрелый муж сочувствовал ей… внутренне, но не внешне.
«Ничего, перебьется», – мысленно рассуждал он. – «Начать объяснять – никуда не придем. Пусть вырабатывает кротость и выдержку. Излишнее любопытство часто перерастает в порок».
Так они и шли, считая ступеньки перед собой, пока не остановились на широкой переходной площадке.
– Нам сюда, – заговорил Юн, ткнул вытянутой рукой в сторону бокового прохода. – Другая лестница ведет вниз.
Мила кивнула. Она и сама проходила тут не один раз, но вслух ничего не сказала.
И вот ступени закончились. Неширокий проход превратился в пещеру. Скорее она напоминала большую поляну в расщелине гор, куда свет поступал от многочисленных ярких кристаллов, растущих из потолочных камней.
Тишина и покой. Теплый зеленых мох и даже трава в некоторых местах. Кривые карликовые деревца с пышной листвой. И никаких монстров. Красиво. Даже не верится, что тут каждый день происходят сражения.
– Скорее всего, та группа, что прошла перед нами, – произнес господин Юн, опустился на землю рядом с причудливым валуном, – Все тут зачистила. Опоздали мы малость. Придется ждать респа (возрождения).
Милка согласилась с разумными доводами и последовала примеру спутника, уселась рядом на попу, широко сложив ноги, как говорят в ряде мест: по-татарски. Осознанно ли, кто его знает, смело пользовалась тем, что пошла в Подземелье, натянув новенькие штаны, подаренные покровителем.
– Ты помнишь, как тут устроено?
– Не очень, – честно призналась помощница.
Юн взял ее левую руку, тщательно проверил надежность крепления оружейной манжеты, убедился и в том, хорошо ли закреплен арбалет, после чего взвел курок. На глазах восторженной девушки первый болт лег на цевье.
– Разве ты не ходила насквозь? – между делом продолжал говорить господин Юн.
– Ходила, конечно, а толку? Я не сражалась, я только собирала кристаллы. Рассматривать мне было некогда.
Сильные пальцы господина Юна легонько сжали плечо девушки.
– Тогда, дорогуша, тебе будет полезным кое-что вспомнить. Первый уровень состоит из четырех обособленных помещений, типа этой пещеры. Четыре вида монстров. Каждый в своей. Сейчас мы ждем возрождения плотоядных тараканов. По-отдельности ни один из них не способен убить даже такую малявку как ты. Не знаю я, сколько у тебя хитов, но с учетом твоего шестилетнего стажа и добавления уровня, думаю, не менее шестисот. Так?
Безотрывно глядя ему в глаза, Милана кивнула в ответ:
– Семьсот шестьдесят. Больше моих одноклассников. Стартовый уровень дает двести хитов. Стаж добавляет по пятьдесят за год. Сто хитов бонуса за повышение и параметр выносливости. Я же его качала. Мне нужно было камень, дерево и руду добывать для строительства. Сила силой, но ходить далеко, да и вес нешуточный. Нанимать повозку невыгодно. Так что выносливость нужна.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Юн. – Дальше запоминай: прокачка должна быть обоснованной и хорошо сбалансированной. Отныне ты будешь делать упор на том, на чем я тебе подскажу, иначе так и останешься слабой.
– Хай, – подхватила малая и глаза ее воспылали готовностью.
Улыбнувшись малявке, господин Юн продолжил урок.
– Вот тогда и смотри. За один укус таракан, даже без учета навыка твоей физзащиты и доспеха, сможет забрать у тебя не больше шести очков. Если вдруг кританет, что вряд ли возможно для первого уровня, ну, десять. А теперь посчитай, Ушастая, сколько раз ему надо куснуть, чтобы убить тебя?
Малолетний вундеркинд в математике давно подсчитала итоговый показатель, потому лишь улыбнулась учителю.
– Вот именно, – вторил Юн. – Как видишь, бояться тебе абсолютно нечего. Следующий пункт, Мелкая: мы пришли сюда и не за заработком, мы пришли, чтобы ты научилась стрелять и выбирать правильную позицию, одновременно уклоняясь от вражеских атак. Ну а кристаллы после их выпадения мы, конечно же, заберем. Хоть и стоят гроши, но не бросать же.
– Ага, – подхватила Милана.
– Что ж, теперь о стрельбе. Запас болтов у тебя хоть и значительный, но не бесконечный. Каждый твой промах уменьшает запас. Собирать стрелы в бою ты не сможешь, враги тебе не позволят… И, да… касательно будущих врагов, Мила!!! Запомни, как помнишь имя матери и отца: никогда не думай (в том числе о самом слабом враге) как о легкой добыче. Спесь и пренебрежение погубили уйму бойцов и никого еще не спасли… Далее: на перезарядку кассеты нужно какое-то время, зависит от квалификации стрелка, поэтому расходуй боекомплект с умом. Нечего палить направо и налево. И когда целишься, не забывай обязательно сжимать пальцы в кулак, иначе себе же руку прострелишь.
Чем больше господин Юн говорил, показывал, поправлял, объяснял, тем больше разгорался азартом. Мила внимательно слушала его. В какой-то момент девушке показалось, что этот вчерашний забулдыга и пьяница, проявивший себя в деле справедливым и благородным мужчиной, сам давно соскучился по жарким схваткам. Неистовым пламенем горели его большие глаза. Кровь так и бурлила в жилах. Голос твердел с каждой сказанной фразой. Да, Милка его слушала. Еще как слушала.
– А теперь о прицеливании, – продолжал Юн. – Ты говорила, ты сильна в математике. Как раз пригодится. Простые истины тебе должны быть знакомы: чем дальше цель, тем слабее удар болта, тем выше траектория его полета. Законы баллистики. Если цель движется вдоль – чем выше ее скорость, тем больше угол упреждения. А для того чтобы ты могла их безошибочно рассчитать, тебе нужно хорошо изучить возможности своего оружия. Они и станут исходными данными.
Он хотел еще что-то добавить, но не успел. Из глубины пещеры донесся писклявый звук, затем шорох и слабое фырканье. Наконец, из травы у дальнего деревца выполз большущий усатый коричневый таракан, если сравнивать габариты, скорее схожий с жирной овцой. Пошевелив усами, моб заметил охотников и угрожающе направился к ним. В то же самое время послышались множественное шуршание и характерные звуки.
– А вот и гости пожаловали. Респаун, – как-то обрадовался господин Юн, чего уж точно нельзя сказать о его помощнице.
Так-то пока он говорил, объяснял и показывал, слова его воспринимались слушательницей в порядке вещей, даже тревожные ощущения без следа испарились в этой приятной тиши. Теперь все изменилось. Снова у Милки лихорадочно трясутся колени. Снова руки дрожат. Но почему? Ведь знает, что не умрет, так откуда такой ужасающий страх?
Таракан приближался с каждой секундой. С того места где находилась, Милана уже отчетливо различала его глаза. Видела, как клацают мохнатые челюсти… и стояла в оцепенении, словно каменный столб.
– Обмочилась таки? – услышала она голос спутника. – Труселя меняем? Хочешь, я помогу?
Обидно, стыдно, до чертиков больно внутри. Почему же не слушаются руки? Почему?
Таракан подобрался к девчонке на десяток шагов, и противные его сотоварищи начинали выползать из укрытий. Вдруг… фьють! Бум! Что-то со свистом пролетело над ухом Миланы и вдребезги разнесло таракану башку. Безжизненное тело зловредного насекомого затряслось и испарилось. На каменном полу пещеры остался лежать маленький фиолетовый кристалл.
Моргая длиннющими ресницами, Ушастая обернулась назад. Господин Юн как ни в чем ни бывало пожал плечами и вытянул руку вперед.
– Там еще много.
– Ага, – тупо отозвалась Милана.
Как в забытьи перепуганная девчонка подняла арбалет и сжала пальцы в кулак. Молодец, не забыла. Прицелилась и выстрелила.
Болт стремительно сорвался по направляющей. Тонкий свист его отозвался слабым эхом в пещере, но самое главное – болт попал, воткнулся в жирное тело противного таракана по самое оперение. И пусть он попал не в того, в кого целилась Милка, а угодил в тело другого моба, вылезшего позади выбранной цели, но болт попал. Пух! Поверженный враг испарился, оставив на месте гибели крохотный фиолетовый кристалл.
– Убила! – не то от восторга, не то от удивления взвизгнула Милка.
– Ай-ай-ай! – послышался сзади издевательский голос. – Что же ты натворила? Ой, а там еще есть. И много.
Она не обиделась, не успела. Вторично прицелилась, выстрелила. Еще и еще, пока не закончилась кассета. В ту же секунду радость первой победы сменило прозрение: живых тараканов оставалось достаточно. Левая рука Милки принялась судорожно рыскать в накладном кармане штанов в поисках сменной обоймы.
– На поясе, – снова подсказывал Юн.
«Вот же тупица! Все позабыла от страха»! – она мысленно проклинала себя. – «Нельзя быть такой жалкой трусихой. Видела же, ничего особенного, четверых уже уложила».
Правая рука выхватила новую обойму болтов, но время упущено. Пять или шесть оставшихся тараканов успели подобраться почти вплотную. Что делать? Что?
Шах! Молния выскочила откуда-то сзади и ударила сразу по всем насекомым. Секунда, и лишь кристаллы напоминали об их былом существовании.
Милана бессильно опустила вниз руки. О, боги! Как же ей было не столько стыдно, сколько противно за саму себя. Почему она такая? Почему совершенно никчемная? Почему слабая и трусиха?
«Стоп! Молния? Откуда? Цепная молния – заклинание грозовых магов шестого уровня! Что? Да ладно!»
Милка, ошарашенная догадкой, обернулась назад, туда, где спокойненько восседал на камне ее компаньон.
– Знаешь, – заговорил господин Юн, – Не так уж и плохо для первого раза. Примите, мадам Ушастая, мои искренние поздравления! С первой победой тебя, Милана!
Девчонка почувствовала, что вот-вот разрыдается. Очень старалась взять себя в руки. Не получается. Предательские слезы все же вырвались и потекли по щекам.
– Спасибо большое, господин Юн, – пробормотала она.
Он спрыгнул с седалища. Заботливо помог ей перезарядить арбалет и уже по привычке вытер текущие слезы своим рукавом.
– Хватит сопливить по каждому поводу, сколько раз тебе говорил. Иди, пока времечко позволяет, собери наши трофеи.
Стоило Милке стронуться с места, как совсем рядом, от боковой отвесной стены, выполз еще один таракан. Наверное, что-то его задержало во время боя. Такое случается периодически, и это не баг программы, это ее рандомное допущение.
Под тягостным гнетом неутешительных мыслей Милана все-таки отреагировала, бонус расы «кошачьих» сыграл отведенную ему законную роль. Звероподобная резко отпрыгнула в сторону, подняла арбалет и уже собиралась стрелять, но оклик наставника остановил ее.
– Не надо. Он одиночка. Не трать болты.
Подцепив камень из-под ноги, господин Юн с силой метнул его в таракана. Бац! Готово. Башка моба вдребезги. Юн улыбнулся.
– Слабые они очень. Я же тебе говорил.
Так вот оно что! Выходит, того первого таракана он тоже убил простым камнем? Ну и дела! Какой же у него показатель физической силы?
Мила кивнула и отправилась собирать выпавшие кристаллы, заодно подбирала арбалетные стрелы. Геймеры называют их просто – болты.
Пока она старательно укладывала стрелки в обойму, пока считала кристаллы и засовывала их в специальный мешочек, господин Юн говорил.
– Не переживай. Я видел множество новичков, в первом бою вообще ни разу не выстреливших, не то чтобы дюжину целей уделать. Так что, Малая, ты молодец.
Растроганная девчонка с благодарностью взглянула в сторону опытного наставника.
– А вот то, что ты растерялась… это беда! Паника, Ушастая, самый страшный враг любого из нас. Поддался панике – пиши пропало. Не только рационального решения не найдешь, наоборот, одних ошибок понаделаешь. Сам сгинешь и товарищей подведешь.
– Я понимаю, – всхлипнула Мила. – Простите меня.
– Да дело тут не в «прости». Пойми, толку от твоего «прости» мертвому другу? Ты ведь
Он вдруг замолчал. Как-то осунулся. Весь его боевой пыл внезапно пропал. Милка догадалась – что-то гнетет, гложет его изнутри. Вот только что.
– Обойма у тебя, это да... – так же внезапно, как замолчал ранее, заговорил Юн, – …слетела не вовремя. Так часто случается и, как правило, в самый неподходящий момент, поэтому старайся заранее подобное предусмотреть. Бывает, подруга, лучше не выстрелить, подпустить ближе и добить противника в рукопашном бою, а зарядик твой сэкономленный может запросто спасти жизнь тому, кто сражается впереди, кого окружили, и он не успевает отразить все удары.
Кристаллы собраны, аккуратно упакованы в рюкзаке. Арбалетные боеприпасы на месте. Мила снова присела рядом с учителем.
Наставник ласково потрепал воспитанницу по рыжей головке. И опять, стоило господину Юну коснуться мохнатых кошачьих ушей, Милана вспыхнула стыдливым пламенем.
– Сложно пока для тебя, понимаю, малявка. Ничего, всему свой черед. Ты у меня сообразительная, научишься, а для того чтобы суметь защититься в ближнем бою, тебе нужно другое оружие. И уклоняться учись. С твоими неразвитыми физическими способностями уже на четвертом этаже одной силой монстров не удержать. Свалят. Твой главный козырь не сила, а ловкость и быстрота. Молниеносная реакция. Ты ведь все-таки киса.
Широкие плечи господина Юна распрямились. Он встал.
– Ну, отдохнула?
– Угу, – кивнула Милана.
– Тогда пошли дальше. Там будут стрекозы. С ними чуть посложнее. Тараканы медлительные, стрекозы быстрее и летают. Плюс ко всему они не жалят до тех пор, пока с расстояния не ослабят слюной. Это их скрытая сила, но и огромное преимущество для умелого стрелка. Арбалет куда мощнее и скорострельнее, да и дальность у него много выше плевка стрекозы. Вот и пользуйся, а от слюны уклоняйся. Готова.
– Ага! Поняла, – согласилась Милка и ловко подцепила рюкзак…
После стрекоз, изрядно подосаждавших Миланке, были лягушки. Ей показалось, что справиться с ними куда легче, чем перебить тараканов, и она поделилась соображениями со спутником, на что господин Юн лишь снисходительно рассмеялся.
– Это все потому что начинаешь вживаться. Стала уверенней действовать. Целишься быстрее. Перезаряжаешься. Ускользаешь от языков. Стреляешь гораздо точнее…
Зато на последнем этапе первого уровня Подземелья охотников поджидали клыкастые кабаны.
После жаркой схватки с ними, в ходе которой господину Юну пришлось четырежды ее выручать, Милка выглядела очень уставшей. Правая рука и обе ноги кровоточили. Как девушка ни старалась, как ни уворачивалась, все же ей досталось от кабанов.
– Не обижаешься на меня? – почему-то спросил Юн в тот момент, когда мазал раны помощницы целебным составом.
Милана устремила к нему удивленный взгляд.
– За что?
– За то, что позволил зверюгам тебя потрепать.
Худые плечи рыжеволосой девчонки приподнялись и опустились.
– Вовсе нет. Я сама виновата. Плохо двигалась. Неправильно.
Довольная улыбка растеклась по лицу Юна. Он притянул девушку за голову и смачно чмокнул в маленький нос.
– Умница! – сказал Юн. – Именно для того чтобы ты правильно поняла свои ошибки в выборе позиции, в тактическом перемещении, я и позволил кабанам ударить тебя. Слабые удары. Не могли они тебе за один раз причинить серьезный ущерб. Как видишь, пара синяков и небольшие царапины. Зато ты это запомнила и теперь лучше представляешь, чем обернулся бы аналогичный просчет с монстрами пострашнее.
Юн убрал в карман патронташа целебный раствор. Теперь и Мила поднялась, натянула штаны, подвязала их пояском и взялась за рюкзак.
– А больше ты ничего не заметила? – с хитринкой спросил Юн.
Рыжая призадумалась. Хм. Вроде бы ничего такого особенного, что требовало бы отдельного внимания.
– Куда делся твой страх? – не дождавшись ответа, подсказал Юн. – Ведь кабанчики были явно покруче медлительных таракашек.
А ведь действительно! Малявка Милана только теперь, после слов спутника, поняла, что совершенно не думала о побеге. Не думала ни о чем, кроме того, как расправиться со свирепыми кабанами.
– Да я… я… как-то не успела, – честно призналась она.
В ответ раздался звонкий и заразительный хохот господина Юна. Такой заразительный, что и Милка засмеялась с ним за компанию.
– Вот этот ответ и должен звучать! – комментировал Юн. – Все! В топку страх. Но не переусердствуй, не путай патологический страх с инстинктом самосохранения и чувством опасности, это совершенно разные вещи. Абсолютно не боится только дурак. У него мозгов нет. Он не понимает, что через секунду его сожрут, потому и не боится. Нормальный человек так поступать не должен.
Она вдруг подбежала к наставнику и стиснула его худенькими руками. Как могла, насколько уж у нее получилось, настолько и стиснула.
Юн лишь погладил девочку по спине и улыбнулся. Конечно же, умудренный богатым жизненным опытом взрослый мужчина отлично понимал и вполне разделял пылкие чувства, переполнявшие сейчас Милану сверх всяческих норм.
Уставшая и слегка потрепанная, но невероятно счастливая, Мила укрепила рюкзак на спине, и они направились к выходу из страшного Подземелья. Настроение у обоих отменное, если бы еще не одно «но».
Как и случается в жизни, в самый неподходящий момент происходят нежелательные явления. Будто специально в животах Миланы и Юна проснулся живительный червячок.
– Вернемся домой и поужинаем, отметим твой первый пройденный уровень, Ушастик, – говорил Юн. – Только кристаллы сдадим, и защиту для твоих ног нужно купить. Пусть не комплект, на полный сет у нас недостаточно денег, но отдельно на гетры и наколенники хватит. Хотя бы на кожаные. Сменим позднее, как заработаем.
Милка встрепенулась. Она вовсе не возражала против надежной защиты. Беспокоил хвостатую другой вопрос: почему господин ничего не покупает себе? Сегодня в Подземелье Милана увидела нечто такое, что частично давало ответ на него.
Бесспорно, Юн понимает простейшие истины: спускаться ниже «песочницы» с ней, полной нубаской (новичком), пока равно самоубийству, а ему самому на начальных уровнях не страшны никакие монстры.
Ну, а дальше? Сегодня он безо всякого заклинания кастанул цепную молнию шестого уровня. Конечно, это огромная сила. Ну а, к примеру, те бойцы из «Серебряного Грифона», что встретились им перед погружением?
Вообще-то, им повстречалась чуть ли не лучшая пати Аркадии, если верить многочисленным слухам. Воины и маги высоких уровней, кто умеет за себя постоять, а досталось им не по-детски, хоть и были не одиночками, шли командой, все в «заточенных» элитных доспехах. («Заточенными» игроки называют оружие и снаряжение, улучшенное при помощи рун, клейм или других усилений, повышающих стартовые характеристики).
– Господин Юн, – спросила Миланка. – Не хочу показаться нескромной. Еще больше не хочу, чтобы вы посчитали меня слишком наглой, невежливой, но можно спросить?
– Так уже спросила, – усмехнулся Юн. – О чем?
Милана все же поколебалась, но решилась-таки.
– Скажите, а какой у вас уровень? Вы не подумайте…
– Не подумаю, – оборвал ее Юн. – Я просто не знаю, Ушастая.
Острые ушки Миланки встали торчком.
– Как это? Вы не знаете своего уровня? Вы, наверное, сильный боевой маг, раз вам подвластна цепная молния шестого разряда, еще и без чтения заклинания. Это же сколько нужно Магической Силы!!!
Юн остановился. Глубоко заглянул в преданные глаза юной хвостатой помощницы, ожидавшей ответа, и не знал, что ей сказать.
Он никогда прежде не увлекался специализацией магии. У него другая основная профессия. И действительно не помнил, чтобы изучал молнию. Не только молнию. Много чего. И как в реальности каст слетел с его пальцев без заклинания, он тоже не мог себе объяснить. Просто подумал об этом и бац! И откуда он вообще знал, что у него в арсенале есть «цепная молния», он тоже не понимал. Но почему-то же знал! Все непонятные странности начались с ним в тот самый зловещий день...
– Не маг я, Миланка, но магией я владею. Пойми, я в действительности не знаю своего нынешнего уровня. Я его очень давно не проверял, а сейчас и некому меня посмотреть. Я же не состою ни в одной гильдии, ни в одной семье. Так что не знаю, прости.
Прозвучавшие слова здорово огорчили рыжую, но она не сдавалась.
– А почему же вы не уточните у администратора?
Всегда спокойный и уравновешенный, Юн вдруг замешкался. Как-то неловко сконфузился и заявил:
– Я к ней не пойду.
Еще больше сраженная странным ответом наставника, Миланка замолкла. Что-то подсказывало: не стоит продолжать этот щекотливый допрос, но девичье любопытство свербело внутри.
– А раньше? Ну, давно, какой был тогда?
Юн безразлично повел головой, забавно почесал кончик носа и свысока глянул на ожидавшую спутницу.
– Давно? Когда в последний раз проверял, вроде восьмой.
БАЦ! БУМ! БАБАХ! Ни черта себе новость! Бедняга Милана чуть на попу не плюхнулась! Она даже не слышала никогда, чтобы у кого-то вообще был такой уровень! Впрочем, может, конечно же, и есть у кого. Но, кажется, даже у самых сильных охотников, о ком она знает, у многих глав семейств и гильдмастеров только седьмой!
Впрочем, в точности Милка этого утверждать не могла. Зато знала наверняка, что, начиная с четвертого уровня игрока Система всегда проводит «мировое» оповещение, если кто-то поднимается выше. Так она услышала об успехе того же Грома из «Серебряного Грифона».
Когда Гром в квестовом поединке невероятным везением, впрочем, и умением, конечно, кританул Пещерного Быка, сразу же появилось системное уведомление с поздравлениями игроку, получившему очередной уровень.
Совсем не так просто набрать нужное количество ХР для перехода на повышение. У нее, у Милы, чтобы получить второй ранг, ушло почти полгода времени. Правда, она в боях не участвовала. Ну и что. Все равно!
Если гнаться только за уровнями – ничего не получится. Новые скиллы, навыки, да и существующие уже, прокачиваются за ХР (экс-пи, экспириенс или опыт, заработанный персонажем в игре). А если их не усиливать, то смысла от повышения уровня нет.
Толку с того, что ты стал «пятого», если ты бьешь как на первом (чуть выше ввиду поднятия самого уровня) и не можешь пробить ни одного монстра уже третьего этажа? Да и не наберешь ты опыта на пятый уровень без убийства монстров, хотя бы равных себе. И их нужно много. Очень много. Чем слабее враг, тем меньше опыта за него получаешь. Эту прописную истину знают даже начинающие игроки. И никакие бонусы стажа тебе не помогут.
Правда, есть еще донаторские (донат – вложение в игру настоящих денег) плюшки, покупаемые за реал. Они дают двукратное временное увеличение повышения опыта. Так, боже мой, все равно не напасешься. Это нужно сутками не выходить из Подземелья, юзать (использовать) одну плюшку за другой при учете, что ты будешь один. Не придется ждать респауна. А время действия донаторского баффа (бафф – усиление) идет. Плевать ему, спишь ты или дерешься.
«Восьмой уровень!!!» – гулким колокольным набатом звенело в мозгу Миланы.
Ее компаньон, тот жалкий, растрепанный пьяница, с кем девчонка совершенно случайно и так экстравагантно познакомилась вчера вечером, кто оказался ей товарищем по несчастью – один из самых сильных бойцов в Аркадии! Неудивительно что монстры первого этажа ему не страшны. Для них он сам – МОНСТР! Какие-то тараканы? Да ему и камня не нужно, он их ногами раздавит, как в жизни.
От услышанного признания Милану буквально хватил паралич. Она так и стояла с открытым ртом и беспорядочно хлопающими ресницами.
– В… восьмой? – наконец еле выдавила девчонка. Неожиданно упала на колени и склонилась до самого пола. – Простите! Простите меня, мастер Юн!
Сильная рука схватила девушку за шиворот и взметнула вверх. Как только Рыжая оказалась опять на ногах, господин Юн укоризненно покачал головой.
– Никогда так не делай. И вообще, зря я тебе сказал.
Миланка в мольбе сложила ладони и запричитала скороговоркой:
– Простите меня, господин Юн. Я никому не скажу, раз вы не желаете. Обещаю. Клянусь.
– Вот и ладненько, – согласился с ней Юн. – На том и договорились. Пошли уже, лавки закроются.
И они вновь зашагали к выходу из Подземелья…
Когда наконец усталые путники достигли площади Столетних Врат, солнце уже клонилось к закату. Дневная жара давно спала, и в посвежевшем воздухе появились первые признаки вечерней прохлады.
– Ого, Ушастая! – воскликнул Юн. – Это мы с тобой хорошо поохотились. Давай поспешим, иначе действительно лавки закроются.
– Ага! – согласилась Милана.
Ускоренным шагом парочка направилась к величественному зданию Городской Ратуши, первые два этажа которой занимала Административная Гильдия.
Именно тут охотники брали заказы. Тут админы регистрировали достижения поднадзорных участников. Тут же подавались заявки на создание гильдий, семей или на вступление в уже существующие. Тут ставилась на учет приобретенная собственность. Здесь после каждого рейда по Подземелью обменивали на игровую валюту кристаллы, выпавшие из поверженных монстров. По этой причине тут же находился и единственный в Аркадии Банк.
Здесь новички выбирали себе расу и основную профессию. Потом уже специальность и класс, дополнительные навыки и скиллы игроки приобретали отдельно. В зависимости от выбранной профессии каждый шел в свою персональную гильдию, куда представители других профилей не допускались.
Таких было всего три: воины, маги, поддержка. Каждая основная профессия делилась на множество классов и специализаций.
Если взять, к примеру, магов. Они различались по классам боевых и жрецов, то есть целителей (или как их еще называли – друидов). В свою очередь, допустим, боевые маги имели специализации. Магия природы, стихий, призыва и чернокнижники. А потом маг самостоятельно мог за накопленные очки опыта и стажа приобретать себе дополнительные специальности, заклинания и умения (скиллы) или усиливать уровень уже имеющихся. Максимально навык можно было прокачать до десятой ступени.
«Цепная Молния», запущенная сегодня господином Юном, принадлежала, как уже говорилось, боевым магам стихий шестого разряда. Это значит, что маг, не достигший шестого уровня, вообще не мог ею владеть. Очень сильное заклинание массового поражения. Один заряд захватывал до восьми врагов одновременно. Если он был направлен всего против трех врагов, то сила удара возрастала пропорционально количеству целей.
Была у «Цепной Молнии» и ощутимая слабость. Заклинание не работало по одиночному противнику, к тому же имело довольно длительный период отката. Однако, чем сильнее заклинатель, чем выше его собственный уровень и уровень магической силы, тем меньшим становилось время переподготовки заклинания перед повторным применением (откат).
Впрочем, у «Цепной Молнии» было и очень важное преимущество, например, перед огненным шаром. Магия Огня вообще самая опасная, хоть и, наверное, одна из самых мощных. Опасная, потому что заклинания массового действия, так называемые АОЕ, коими изобиловала магия огня, с одинаковой силой поражают и союзников, неосторожно оказавшихся в зоне захвата. Электричество же могло зацепить «своих» только тогда, когда использовалось самое мощное заклинание этой стихии – «Грозовая Буря». Удар по площади. Все, что попало в радиус действия, попросту испепелялось. Все остальные скиллы работали только по врагу…
Вот и здание Ратуши. Оно выглядело иначе, чем в Патагоне, где когда-то регистрировалась Милана. За годы, проведенные в Аркадии, девушке не приходилось так близко к нему приближаться. Возле Ратуши всегда полно стражников, боялась она новых арестов. Поэтому Милка задрала вверх рыжеволосую остроухую голову и восхищенно разглядывала причудливые фигурки на барельефах, украшавшие фасад многоэтажного белокаменного строения.
Легкий щелчок по уху заставил Миланку оторваться от созерцания.
– Не зевай, – сказал господин Юн. – Успеешь налюбоваться. Нужно камешки сдать. Валяй. Я подожду тут.
В памяти рыжехвостой живо воскрес недавний разговор с покровителем. Задавать лишние вопросы сейчас было бы неуместно и даже, возможно, неуважительно по отношению к Юну.
– Ага, – с готовностью ответила Милка.
Отставив в сторонку рюкзак, девчонка извлекла из него плотный куль, доверху наполненный кристаллами поверженных монстров. На пороге для уверенности еще разок оглянулась на Юна и скрылась за двустворчатой дверью.
Спустя четверть часа Милана вприпрыжку подскочила к мраморной скамейке у круглой цветочной клумбы, где терпеливо поджидал ее господин Юн.
– Тридцать два серебряника, сорок медных монет, – как-то виновато сообщила она и высыпала деньги на скамью.
– Ого! – присвистнул Юн. – Так мы неплохо подзаработали.
Уж не знаю, на что точно надеялась Милана, но реакцию компаньона девчонка сочла весьма и весьма сомнительной. Похоже, господин Юн без наводящих подсказок понял причину растерянности молоденькой спутницы.
– А чего же ты ожидала? – спросил он с улыбкой. – Сотенку золотых?
Миланка улыбнулась. Еще вчера полученная сумма казалась ей целым состоянием. Но сегодня – уже не вчера.
– Нет, конечно. Просто… ну, мешок с кристаллами был такой полный. Их было так много…
– Хахаха! – смеялся Юн. – А цена за них? Монстры первого уровня. Ты же сама все это знаешь не хуже меня. Скажи спасибо, что мы с тобой ждали респауна. Если бы уходили сразу после того как вынесли каждый участок, вообще бы получили гроши.
Смешно и незадачливо Милка почесала себя за ухом. Улыбнулась и подпрыгнула.
– Ага!
– Вот тебе и «ага»! – посмеивался Юн. – Теперь ты на себе испытала, как достаются денежки в бою. Это тебе не «купи-продай»! Но самое главное заключается в том, что ты их сама заработала.
Упс! А ведь и правда! Она даже не подумала о том, о чем так естественно и непринужденно только что сообщил господин Юн.
Пока рыжехвостая моргала глазками, компаньон отсчитал половину заработка и вложил ей в ладонь.
– Твоя доля, Ушастая.
Что? Комок подкатил к горлу Миланки и мешал ей дышать. Глаза неподвижно впились в монеты, лежавшие стопкой в руке.
– Мне? – с трудом выговорила девушка. – Нет. Я не могу.
– С чего бы? – уставился Юн.
– Вы… вы столько для меня сделали. Вы же… Не могу я их взять.
– Можешь! – отрезал Юн. – И возьмешь.
– Нет, не возьму! – неожиданно твердо заявила Милана. – Вы говорили, что мы теперь вместе, вы тратили на меня свои сбережения. И за жилье заплатили, за еду… Не возьму и все!.. И вообще, раз я теперь казначей, значит мне и решать! Н е в о з ь м у!
Глаза господина Юна округлились и засветились озорными огнями. Он рассмеялся так громко, что многочисленные прохожие и посетители, сновавшие туда-сюда в Административную Гильдию, поневоле оглядывались на них. Да плевать, пусть себе глаза протирают.
– Казначей, говоришь? Хахаха! Это да!
Он сгреб свою долю заработка и высыпал деньги в руку Миланы.
– Тогда и держи! Чего же ты
Задумавшись всего на пару секунд, Юн извлек из ладони Миланки два серебряника и сам забросил девчонке в карман.
– И не рыпайся даже! – строго сказал он. – Запомни: мало ли что, меня рядом не будет или какая встанет нужда? Или мне
Поняв, что спорить бессмысленно и, может быть, чего уж там, приятно же, Миланка сдалась. Ну, типа сдалась.
– Ага.
Подождав, пока рыжевласка уберет деньги в ременный кошель, господин Юн взял ее за руку.
– Потопали. Упаси боже, лавки реально закроются.
Миновав пару шумных кварталов, в основном населенных НПС и ремесленниками, они вышли к знакомому фонтану на Торговой Площади. Возле того магазинчика, где господин Юн покупал для Миланы оружие, путешественники остановились.
– Давай сюда руку, Ушастая.
Рыжая подчинилась, а господин Юн снял манжет с арбалетом и скрылся внутри лавочки оружейника. Вернулся минут через пять. Забрал двадцать серебряников, не дав Милке возможности даже опомнится, потом снова исчез. Вернулся еще минут через пять.
– Все, Ушастая. На сегодня мы с тобой все нормы планирования перевыполнили. Пошли домой. Кушать хочется.
Всю недолгую дорогу назад Милана молчала. Заметив резкую смену настроения всегда многословной партнерши, Юн задержал ее у самых дверей «Веселой Вдовы».
– Тебе на ногу наступили? – она не ответила. – Ясно. Значит на хвост.
– Ничего не на хвост! – обиженно пробурчала Милана.
– Тогда что?
Щеки девчушки раздувались как мыльный пузырь.
– Я же казначей!
– Вот оно что! – Юн рассмеялся. – Так это все из-за чертовых двадцати серебряных монет!
Девчонка вдруг вспыхнула.
– Нет, не из-за каких-то дурацких монет!.. Можно было просто сказать, а не выхватывать и убегать.
Теперь
– Ну, ладно. Я был неправ. Прости, Милка. Просто подумал, потом объясню. Времени не было. Хотел, чтобы завтра все было готово… Правда, прости... Мир?
Наставник снял перчатку и протянул Мелкой раскрытую ладонь. Для важности хвостатая посопела немного. Потом прыгнула к нему на шею и почти выкрикнула:
– Мир!
Господин Юн легонько похлопал ее по спине. Открыл дверь таверны и пропустил внутрь.
Ого! В знакомом до боли обеденном зале оказалось полным-полно всякого люда. По привычке внимательный взгляд Юна скользнул в направлении стола, где, кроме него, в течение нескольких лет никто никогда не сидел. Стол был занят. Ну и дела!
– Видала? – подтолкнул он Милану, тоже весьма удивленную нешуточным столпотворением.
Мимо них проскочила официантка-эльфийка, как и госпожа Вив. Звали ее, вроде, Лея. Заметив вошедших постояльцев, Лея чуть задержалась.
– С возвращением, господин Юн, – приветливо поздоровалась вежливая девушка. – Удачен ли был ваш поход?
– Спасибо, прекрасная Лея. Все хорошо, – поблагодарил Юн и потянул Милу за руку к лестнице, не обращая внимания на стыдливый румянец, покрывший лицо скромной горничной. – Сдается мне, Малая, придется нам ужинать в комнате. Переживем?
– Ага, – согласилась девчонка.
Входная дверь оказалась незапертой, что очень насторожило жильцов! Как так? Юн прекрасно помнил, как закрывал дверь перед уходом. На всякий случай велел Милане встать сзади, сам толкнул дверь ногой и приготовился к встрече с воришкой.
У вычищенного камина на коленках присела Виола и тщетно пыталась распалить огонь. Масло сгорало, но сырые поленья никак не хотели гореть. Неожиданное появление постояльцев застало врасплох увлеченную занятием служанку. Она вздрогнула и обернулась.
– А, это ты, Вив! – выдохнул Юн. – Мы-то уж думали, влез кто чужой.
Следом за покровителем в комнате показалась Милана. Глаза строгой эльфийки сразу отметили многочисленные перемены, произошедшие с незадачливой воровкой.
Пока наблюдательная Виола не до конца понимала, чем вызвана такая забота о нищенке давнего друга, но внутреннее чутье умной девушки подсказывало, что именно Милана имеет к этому непосредственное отношение. Что же, пусть так. Вив в точности знала, Юн сам ей все объяснит. Он всегда был с ней честен. Даже тогда…
– С возвращением вас. Надеюсь, удача сопутствовала путешествию? – как всегда, монотонно сказала госпожа Вив.
Юн шагнул в глубину комнаты. Снял форменный гамбезон и убрал его в шкаф.
– Да. Спасибо, что спрашиваешь, Вив. Все хорошо, – он кивнул в сторону камина. – А у тебя, как я вижу, не очень.
Вив (полное имя девушки Виолетта) собиралась что-то ответить, однако Милана опередила ее. Отставила в угол походный рюкзак, сбросила новенькую накидку и подскочила к камину.
– Госпожа Виола, давайте я вам помогу.
Первоначальным желанием эльфийки было отказаться от помощи. Виола никогда никого ни о чем не просила, привыкла полностью полагаться лишь на себя, и оснований к тому у нее имелось достаточно. Так же, как Юн доверял только ей, в этом мире и она могла довериться только ему. Но! Что-то остановило порыв. Милана смотрела в лицо Виолетты такими широко раскрытыми, счастливыми и преданными глазами, что эльфийка кивнула:
– Ну, помоги.
– А давайте-ка
Мускулистая рука Юна быстро взлетела вверх. Два пальца выпрямились в направлении злосчастного камина.
– Искра! – произнес он.
Сгусток яркого пламени сорвался с кончиков вытянутых пальцев и стремительно влетел в горловину камина.
Бум! Упс! Ой!
Когда в комнате рассеялось мрачное густое облако копоти и дыма, застывшему в недоумении взгляду Юна предстали Милка и Вив, больше похожие на привидения, у которых белыми оставались только глаза. Новенькие штаны и блузка Миланы, так же, как и зеленое платье с белыми манжетами, фартуком и даже кокошник Виолы, стали черными от прилипшей к ткани каминной сажи. Зато неподатливые поленья больше не сопротивлялись. Горели вовсю.
– Эээ! Простите, перестарался, – виновато сказал Юн.
Замершие девушки переглянулись между собой. Бедняга Милана едва не заплакала, увидев, что стало с ее замечательными обновками. Вив же с опаской оглядывалась по сторонам, словно что-то искала или боялась чего-то.
– Тишина? – удивленно спросила она, удостоверившись, что, кроме некоторых неудобств, связанных с внеплановой уборкой, стиркой белья и купанием, ничего не случилось.
Беспомощно пожимая плечами, виновник переминался с ноги на ногу.
– Ну, я не хотел. Сам не знаю, как получилось. Вроде легонько.
Не сходя с места, госпожа Вив вновь огляделась по сторонам.
– Это ведь была
Лишь после ее слов господин Юн наконец сообразил, что же в действительности так напугало эльфийку. Ведь, в самом деле, заклинание «Искра» входило в разряд боевой магии стихии огня. И пусть оно всего первого ранга, но
– Значит, все как тогда!? – подытожила Вив. – Она тебя видит, но принимает без всяких ограничений. Это несмотря на то, что прошло уже несколько обновлений? Так это не баг, не ошибка Системы? Ты так и остался… «серафим»? Как же так? Класс убрали на бета-тесте. Его больше нет, а ты остался?! Значит, ты – снова ты!? Вот черт! Господи! Но тогда и… Ха! Если ты остался серафимом, то и остальное тоже осталось? Такое возможно? С возвращением, Ваша Светлость! Как же я рада!
На глазах удивленной до бесконечности Милки, ничего ровным счетом не понимающей и безутешно расстроенной из-за обнов, привидение Вив вдруг взялось руками за полы некогда зеленого платья и склонилось перед Юном в низком реверансе.
– Ваша Светлость? – нелепо повторила Милана.
Вив поднялась. Строго взглянула на Мелкую, но сообразила, что волей обстоятельств скрывать уже не имеет смысла.
– Опусти голову, невежа, – сказала она Милане. – Перед тобой Его Светлость Герцог Аркадии, господин Юлиан Ларуско.
В перегруженной информацией голове Милки мгновенно всплыли воспоминания. Только теперь Милана постигла суть прежних слов госпожи Вив и сразу же восстановила в памяти фрагменты из начала собственного путешествия в сказочно красивом мире «Повелителей Подземелий».
Серафимы. Был когда-то такой класс в игре. Правда, в «Повелителях Подземелий» серафимы разительно отличались от Библейских собратьев. И в Патагоне, где регистрировалась Милана, многие нахватали этот ныне исчезнувший класс. Нахватали, потому что он был невероятно силен. Но! Только тогда… Милана прекрасно помнила, сколько серафимов кружили в небе с обожженными крыльями и постоянно дрались между собой. Уничтожали друг друга или погибали, не рассчитав сил, потому что в стремлении к слепому превосходству над остальными забывали о сущности серафимов. Чаще всего абсолютное большинство любителей быстрого роста той сущности и не знали. Не удосужились даже прочесть до конца длинное, но подробное описание класса в википедии игры. Если бы они его дочитали, то поняли бы – о быстрой прокачке не может быть речи.
До пятого-шестого уровня игрока серафим был, если не сказать – слаб, то уж точно не сбалансирован. Чтобы он заработал как именно «серафим», нужно было сначала очень долго и качественно набирать показатели навыков и характеристик, общих для всех классов. Причем таких навыков было значительно больше, чем, например, берсерку или монаху. И набирать до высоких, не менее чем до шестого, рангов. А для этого нужно было почти постоянно качаться, зарабатывать огромное количество опыта и повышать уровень силы, скорости, выносливости и других. Здорово повышать. У торопыг не хватало терпения или времени на прокачку. Они использовали эксклюзивную способность серафимов – «Кровавую Жертву». И сами умирали, потому что не подходили по характеристикам для каста сильнейшего скилла.
Серафимы в игре – падшие ангелы, с опаленными крыльями низвергнутые за грехи с небес. Их уделом было служение Добродетели и борьба со Злом во искупление тех грехов. Однако, даже опаленные крылья позволяли серафимам краткие перелеты, давали иммунитет к магическим атакам любого уровня, а в рукопашном бою справиться с серафимом было невероятно сложно.
При правильной прокачке, качественном подборе навыков и скиллов, используя Божественную мощь, серафим мог запросто справиться с игроком, превосходившим его на два уровня. Бесспорно – мощный боец, и все же бессмертным он не был.
И последняя, крайне важная особенность серафимов. Сами они магией не владели, но как на низвергнутых ангелов, не владеющих магией, на них не распространялись и ограничения Системы для нейтральных зон. Из-за всех перечисленных выше особенностей первоначально толпы неусидчивых игроков нахватали себе этот класс и очень быстро от него поотказывались. Или погибли, как уже говорилось.
Была у серафимов одна эксклюзивная черта. Если кто-то жертвовал ради серафима жизнью, то навыки и умения жертвы впитывал в себя серафим, а поскольку он не имел ограничений, касающихся нейтральных зон, то, впитав в себя навыки пожертвовавшего жизнью мага, к примеру, естественно, применял их повсюду. Конфликт в правилах игры. Из-за этого противоречия и еще потому, что класс оказался невероятно тяжелым и несбалансированным, разработчики и удалили его из игры уже с введением открытого бета-теста.
А Юн был серафимом. Настоящим и очень качественно прокаченным. Теперь, когда Виола таким непредвиденным способом ткнула его носом в простейшую истину, ставшую объяснением для него самого всех непонятных моментов, терзавших и мучавших его разум давно, он понял все. Все, кроме того, как именно он сохранил способности своего класса. Как вообще сохранился в первоначальном обличии.
Милана же продолжала восстанавливать в памяти собственные наблюдения. Виолетта назвала Юна «герцогом». Наверное, так и было когда-то. Этого Милка знать не могла, ведь она прибыла в Аркадию позднее, как поведала Юну. Но многострадальная девушка помнила все, что застала в соседней провинции по перемещению.
Да, конечно, она отлично помнила красавец особняк на Цветущих Холмах у реки, тот, что когда-то принадлежал Главе Дворянского Собрания Аркадии, Герцогу Аркадианскому. Тот, что уже долгое время стоит заброшенным. Тот, который много раз пытались купить как гильдии, так и богатые аристократы. Но Мэрия не продает его. Не продает, потому что у него есть хозяин.
И дворяне множество раз пытались выдвинуть притязания на титул Герцога. Система их не принимала. Как можно стать королем при живом короле? Вот только никто не знал – кто он, этот таинственный человек. А он все это время был рядом. Пьянствовал в какой-то таверне, сносил издевки и оскорбления от тех, кто ниже и слабее его. Вот это да!
Мила сложила ладони и склонилась в поклоне.
– Ваша Светлость, мое почтение, – вежливо произнесла она.
Все это действие происходило на деле быстрее, чем мы описываем. Юн лишь успел осознать, как давно он не слышал полного имени. Он на всю жизнь запомнил тот бой, бой с лучшим другом за титул Герцога… Как же теперь поступить? Герцог Ларуско был богатым и властным. И еще много каким, о чем пока рано упоминать. Сейчас его нет. В своем нынешнем положении Юн никогда не осмелится появиться на публике под настоящим именем.
– Хм. Странно звучит. Уже и отвык, – задумчиво произнес он. – Дамы. Забудем сейчас о Ларуско. Придет время, я сам назову полное имя. А пока пусть останется просто Юн.
Если Мила вновь удивилась такому решению покровителя, то эльфийка наоборот. Она была уверена, что именно так Юн и поступит. Уж слишком давно и хорошо она его знала.
– Но почему, господин… Юн? – встрепенулась Милана. Девчонка наконец осознала, какие гигантские возможности и неограниченные привилегии может иметь стоящий перед ней человек, назови он прилюдно подлинное имя и титул.
– Да хотя бы потому, – с улыбкой на лице произнес Юн, – Что кое-кому предстоит несколько часов, пока будем приводить себя и комнату в божеский вид, скакать перед дамами в одних подштанниках. Подобное бесстыдство Герцогу не к лицу.
И Мила поняла его. А когда поняла, улыбнулась.
– Ну, да. Я согласна. Я – простая девушка, и мне тоже не очень-то улыбается прыгать перед мужчиной в нижнем белье. А тут – целый герцог!
– Ага! А мне-то каково!? – подхватило привидение Вив. – Я вам не девочка.
И все трое рассмеялись как говорят – от души. Напряжение спало само по себе. Закипела работа. Первым делом открыли окно. Пока девушки старательно вытряхивали сажу из одежды и постельного белья, Юн умывался, ведь он пострадал меньше всех. Нацепил старый, но чистый камзол и помчался таскать воду для дам. Потом стирка, уборка и последним купание женщин.
Как же хотелось ему обернуться назад, подглядеть хоть чуть-чуть, когда девушки поочередно плескались в деревянной бадье. Ха! Особенно, если учесть, сколько ему пришлось натерпеться, объясняя хозяйке таверны, куда вдруг запропастилась Виола, и зачем это он тащит наверх бадью для мытья.
Упорство и труд! Внеплановые мытарства закончились. Изрядно уставшие, но удовлетворенные участники вынужденного аврала расселись – кто в кресло, кто на кровать.
– Слушай, Вив, – заговорил Юн. – Милка, она одна из нас.
Вот оно! Вот и объяснение, которого так терпеливо ждала Виолетта. Эльфийка повернула голову к Мелкой.
– Ты застряла тут с альфа-теста? Сколько тебе лет, дитя?
– Угу, – подтвердила Милана. Уже не боялась Виолы.
По мере того как Мила подробно посвящала госпожу Вив в историю злоключений, сама Виолетта все отчетливей понимала, почему Юн так резко переменился. Он просто не может себя простить. Он чувствует бесконечную вину за собой перед этой слабой, совсем юной девчонкой, точно так же, как взвалил на себя вину за других. И за нее, Вив. Но тут иная история. Просто Милана первая, кого он повстречал, кроме Вив, участница альфа-теста. Конечно же, по-другому он и не мог поступить.
– Да, уж! Ну и дела! – протяжно подвела итог Вив после того, как Мила закончила пересказ. – Выходит, нас теперь трое. И что ты надумал?
Сам Юн успел облачиться в домашний наряд. Слушал рассказ мелкой, подробности которого уже знал, с прикрытыми веками развалившись на половине кровати. Теперь он поднялся, пересел ближе к Вив и ответил ей на вопрос, которого ожидал.
– Ничего исправить, тем более вернуть время вспять, мы не можем, – серьезно и вдумчиво произнес господин Юн. – Зато можем в корне изменить нашу жизнь. И мы это сделаем, девки!
Те, кого Герцог назвал бульварным эпитетом «девки», на него не обиделись, обе знали доподлинно: в словах Юна нет и намека на хамство или неуважение, поэтому взгляды Миланы и Виолетты застыли в ожидании продолжения. И продолжение последовало.
– Я подумал: раз наша жизнь теперь тут, мы будем жить. Жить так, чтобы ни в чем не нуждаться. Жить ради себя. Полноценно. Красиво. И возьмем все, чего лишились в реальном мире. А, может быть, и гораздо побольше, учитывая, что это мир фэнтази. Один я не справлюсь. Могу, если очень того захотеть, но мне претит одиночество тайного наслаждения. Я не Кощей, чтобы чахнуть над златом, мне нужны те, кому бы я верил, с кем мог делиться горестями неудач или радостями побед. И пока, кроме вас двоих, таких я не наблюдаю. Но и трое – это уже не один. Если, конечно, вы готовы рискнуть. Ведь предстоит много трудностей. Прежде всего нужны деньги. Их быстрее и проще заработать в боях и, конечно, не на маленьких уровнях. А в глубину в одиночку не ходят. И самое главное – нам не воскреснуть. Я не могу потерять кого-то из вас, но это может случиться. Так что решайте.
Разве требуется большое количество времени для того чтобы вникнуть в суть его слов? Если и да, то не тем, кто досыта вкусил все неповторимые «прелести» и последствия зависания в виртуалке.
– Я была с тобой раньше и останусь с тобой навсегда, – первой отозвалась эльфийка. – Мог и не спрашивать.
– А я, – на ходу подхватила Милана. – Я вообще рада-радешенька тому, что встретила вас. Куда я уйду, вы обалдели? Ой… простите, я просто волнуюсь.
Юн встал и выпрямился. Миланка вдруг заметила некоторую деталь, о чем ранее не задумывалась. Рост ее благодетеля, с кем рядом она провела почти два дня, весьма и весьма уважительный. Подними Юн вверх руку, он с легкостью мог бы коснуться высокого потолка… Отвлеклись.
Касаться потолочного перекрытия Юн, естественно, не собирался. Он улыбнулся, глядя на лица замерших девушек, и сказал:
– Если честно, ни капли не сомневался. Тогда, Вив, ты сама понимаешь, ты мне нужна не в роли официантки. Заодно проверим твою теорию.
Шмыгнув носом, рыжеволосая с интересом наблюдала за происходящим вокруг. Круто меняется ее жизнь.
– Разумеется, поняла, – ответила Вив. – Поговорю с Мамой Мио. Она тоже поймет.
Юн удовлетворенно покачал головой.
– Если все именно так, как ты говоришь, тебе придется уйти из персонала «Веселой Вдовы», придется оплачивать проживание и еду. Милка даст необходимую сумму.
– Еще чего! – возмутилась эльфийка. – Я не нищенка, не забыл? У меня найдутся монеты на черный день. Снаряжение, кстати, тоже в целости и в порядке.
Тонкие брови Миланы вопросительно изогнулись вверх. Она так и уставилась на простую официантку, говорившую сейчас, словно значилась минимум лидером гильдии.
– Да, Милка, – кивнул господин Юн. – Познакомься с настоящей горничной Вив или точнее: Исидо Виолеттой ла Круз. Перед тобой, Мелкая, воин-разбойник седьмого уровня с дополнительной специальностью следопыт. Отменный боец, но главное – замечательный тактик. Поверь.
Глазенки малой заморгали ресничками, подобно крылышкам ночного мотылька! Ого! Седьмой! Госпожа Вив? Вот тебе и официантка! Никогда бы не подумала. Столько тайн за два дня раскрылось вокруг. А все ли? Сейчас Милана была уверена: далеко не все.
– Получается, я для вас только обуза, – грустно промямлила рыжая.
– Вот глупая, – усмехнулся Юн. – Опять сопли пускаешь? Мы же договорились, Ушастая: думать ты будешь не задом, не чувствами, а всегда головой. Кто-то недавно напомнил мне, кто из нас казначей? Кому-то напомню и я: а кто будет нашей поддержкой? Забыла? Или ты думаешь, твои математические и иные способности больше нам не нужны? Ошибаешься, плакса. Наоборот. Теперь они еще больше понадобятся. И, кстати, с завтрашнего дня не я, а Виола будет учить тебя двигаться и боевой технике владения кинжалом. Меч, копье или что-то другое, длинное и тяжелое, для тебя не подходят. Стилет или зенитарский кинжал. Если сможешь освоить, подошел бы эльфийский. С твоим небольшим ростом самое то. Упорно занимайся с Виолой, с ее помощью быстро откроешь второй боевой навык – «Ножи и Кинжалы», и технику отработаешь. Виолетта строгий, но очень хороший учитель. А в Подземелье я буду спускаться один. Какое-то время, конечно, пока вы не будете подготовлены.
– Подготовлены? Ты кому это говоришь, мне?
Юн широко улыбнулся.
– Кончай выпендриваться, Вив. Будто не поняла, что я имел в виду.
Пристальный, пронизывающий насквозь взгляд Виолетты ненадолго задержался на лице Юна. Пары коротких мгновений для нее, хорошо и давно его знавшей, оказалось достаточно чтобы определить – он все решил. Спорить бессмысленно. Что ж, пусть так и будет.
– Поняла, – согласилась Виола.
– И я поняла, – скопировала Малая.
– Вот и отлично, – даже как-то обрадовался Юн. Не пришлось убеждать. – Утром я заберу арбалет Ушастой. Принесу его вам и пойду на десятый этаж.
– Десятый! – вскрикнула Милана. – Без снаряжения? Вас же убьют!
Господин Юн снисходительно улыбнулся. Так искренне забеспокоилась о нем эта рыжая малявка, что позабыла в пылу нечаянного восклицания ровным счетом все, о чем узнала перед началом генеральной уборки.
Взгляд Юна вновь встретился с глазами эльфийки. Виола продолжила:
– Упреют в попытках, Мелкая. Не забыла: он – серафим. На десятом этаже Подземелья сейчас, с его-то уровнем и параметрами, его можно убить только во сне и при условии, что не будет ворочаться. И то устанут кусать. Зубы вспотеют. И снаряжение у него есть, не волнуйся. В былое время, когда он сам стал только четвертого уровня, на спор, представляешь, в одиночку босса сложил… За ним и идешь ведь, так?
В который раз Юн тепло улыбнулся подруге.
– Все ты помнишь и понимаешь, Виола. Конечно, за ним. Две тысячи золота за победу – не шутка, особливо по нашим-то временам. А ты, Милка, одолжи мне куль для кристаллов. Я ж не по воздуху полечу. По пути пообщаюсь с местными жителями, их там в достатке, и это уже не тараканы и кабаны, сама понимаешь, стоят малек подороже.
Широко раскрытые глаза Миланы восхищенно смотрели, то на спасителя, то на госпожу Вив. Ушастая уже верила в грядущую удачу. Уж очень убедительно говорила эльфийка, а Виола-то в точности знает, о чем говорит. Юн вообще выглядел на зависть непроницаемым.
Чтобы малая окончательно успокоилась, Юн нехотя поднялся с кровати, выпрямился во весь рост, скрестил на груди руки, что-то шепнул и резко отвел правую в сторону. Его глаза блеснули синими искрами, а спустя мгновение ладонь крепко сжимала полированное древко устрашающего оружия, укрепленное стальными кольцами, один конец которого заканчивался округлым набалдашником шестопера, другой – широким кривым лезвием.
– Ух, ты! – восторженно выдохнула Милана. – Призванное оружие? Я просто облезу сейчас, господин Юн!
– Угу, – кивнул Юн. – Глефа Ветров. Теперь веришь?
Еще бы не верить! По правде сказать, Милка и так уже верила каждому слову. Девичье любопытство подначивало изнутри. Она прекрасно знала о существовании призванных доспехов и снаряжения. Видеть не приходилось, но это из другой оперы. А тут, когда такое чудо совсем рядом, как удержаться?
– А можно… – она хотела попросить разрешения подержать редкий магический предмет, но не успела договорить.
Не успела потому что, не договорив протянула руку, чтобы прикоснуться к оружию. Но, как только миниатюрные пальцы возбужденной девчонки тронули древко, глефа исчезла. Милка по-детски расстроилась, чуть не заплакала.
– Не переживай, – успокоил ее господин Юн. – Никто, кроме владельца, не может обладать призванными предметами. Разве тебе это не известно?
– Известно, – огорченно выдохнула Милана. – А как же в бою? Разве вы не касаетесь им врага? Как же вы его тогда сразите?
– В бою чуть иначе, – привычно улыбнулся Юн. – Когда я в сражении, Система передает призванному снаряжению данные о наличии врага. Оно держится. Но! Я могу его бросить на землю. Оно будет лежать. Если же кто-нибудь попробует его подобрать, оно исчезает. А сейчас вообще врага рядом нет. Данные загружать не о ком. Хоть я и держал глефу лично в руке, одно чужое прикосновение – все.
– Понятненько, – с сожалением вздохнула Ушастая.
– Итак, решено, – подвел итог Юн. – Виола сегодня же разберется с хозяйкой. Я утром иду к оружейнику, потом в Подземелье. Милка, ты теперь не воровка, не беспризорница. Ты теперь – воин, и как настоящий воин тренируешься до тех пор, пока из трусов не выпадешь. Встретимся вечером. Если повезет, смогу провернуть еще кое-что.
До «кое-что» все было предельно просто, ясно и неоспоримо. Обе девицы молчали. Но, как только в воздухе запахло интригой, любопытство пробудилось даже у всегда терпеливой и спокойной эльфийки.
Под напором их молчаливых, но пожирающих взглядов, Юн сдался.
– Ну, ладно. Если смогу и получится, хочу зарегистрировать семью.
Брови девчонок взметнулись вверх.
– Ты? Сам? – для уверенности, правильно ли она его поняла, переспросила Виола. – Ты же не хотел себя называть.
– А я и не буду, – невозмутимо ответил Юн. – Без титула «Герцог» фамилия «Ларуско» давненько ничего не значит в этих краях. Ее никто не помнит и вряд ли когда-нибудь слышал, а Системе всегда известно место моего пребывания. Так что, мадамы, для всех окружающих будет всего лишь еще одна родовая община, а для нас с вами: бонус консолидации, добавляющий по сотне ХП, и дополнительный бафф. Если, конечно, вы обе не против стать членами моей семьи.
Вместо ответа эльфийка, ни слова не говоря, резко поднялась из кресла и твердой походкой вышла из комнаты. Юн и малая сопроводили ее молчаливыми взглядами.
– Она обиделась? – растерянно спросила Милана.
Пожав крепкими плечами, Юн недолго поразмышлял и ответил:
– Нет. Не думаю, – тут взор его упал за окно. – Ого! А ведь мы с тобой так и остались без ужина.
– Пусть. Не в первый же раз, – улыбнулась Хвостатая.
Я вынужден сделать сноску, чтобы в дальнейшем повествовании у читателя не возникало вопросов: почему иногда я пишу, упоминая Милану, слова: «Мелкая», «Рыжая», «Хвостатая», «Остроухая» и другие эпитеты с маленькой буквы, а иногда с заглавной? Все просто. Соответственно конкретному случаю, я использую эти слова как имя собственное, касаясь Миланы, а иногда всего лишь определением, характерным для ее внешнего облика.
Пока Юн старательно осматривал уникальные сапоги, готовил их к завтрашнему путешествию, Милана тоже времени не теряла, занялась шмотками. Вынула драгоценные обновки из рюкзака, разложила их на широкой кровати, единственным освоенным заклинанием привела вещи в нормальное состояние и аккуратно разместила в шкафу.
– А как это будет? Мое новое имя? – спросила она. – Милана из семьи господина Юна?
Он обернулся, поставил начищенные сапожки обратно в сундук.
– Нет. Проще. Просто Милана Ларуско.
– А ничего! Мне нравится, – с улыбкой сказала девчонка.
Входная дверь в комнату отворилась. На пороге стояла… другая Вив.
Крылатая теонитовая корона покрывала ей голову. Длинные волосы собраны сзади и продеты сквозь сетчатый желоб, специально для них предназначенный. Плечи и локти защищали тисненные пластины, отмеченные рунными знаками с вкраплениями уникального теонита. Мягкая стеганка с кольчужным подбоем, клепанная от груди к животу, закрывала все тело воительницы. На ногах ее красовались длинные защитные чулки с таким же кольчужным подбоем что и верхняя часть доспеха. В завершение описания добавим легкие кожаные сапоги, голенища которых также прикрывали стальные пластины. Все предметы доспеха излучали магический свет от «заточки» и рун. Полный великолепный сет Феи Лесов.
Дорожный плащ, свернутый скаткой, закреплен на ремне. Фляга для воды и патронташ для склянок с настойками. Два одинаковых эльфийских кинжала с удлиненными кривыми лезвиями покоятся в ножнах на поясе по бокам. Набор метательных стрелок.
При появлении госпожи Вив в таком грозном боевом облачении Милана ахнула. Присела на край кровати и поднесла руки к груди. Никогда она раньше не видела Легендарный Доспех Божественного класса. Особенно так близко. Решилась потрогать.
Господин Юн широко улыбнулся. С достоинством поднялся с кровати и неторопливо приблизился к Вив. Истинно королевским движением Юн взял руку эльфийки за пальцы и коснулся их своими губами.
– Я понял так, что это: «да»?
Первый раз за все время с момента знакомства Мила увидела слабую улыбку Виолы. Эльфийка действительно улыбалась. Улыбалась и не отводила взгляд. Обвила руками крепкую шею приятеля и чмокнула его в губы.
– Как в старые времена? Снова вместе? – спросила она. – Исидо Виола Ларуско? Звучит. Мне нравится… Хозяйке долго объяснять не пришлось. Она сказала, что еще утром, когда увидела тебя, а потом, когда ты взял под крыло эту мелкую прохвостку и заявил, что идешь в Подземелье, уже поняла – я долго не задержусь.
– Я не прохвостка! – возмущенно воскликнула Рыжая.
Вив взглянула на нее с теплой улыбкой.
– Это же не я, это хозяйка таверны сказала, – Виола бросила Милке увесистый кошелек. – Возьми вот, уважаемая Казначей, пересчитай. Раз вместе, так вместе. За жилье и питание я заплатила.
Красивые глазки Хвостатой заблестели от гордости. Милка высыпала внушительное содержимое кошеля на кровать и принялась сноровисто отсчитывать монеты десятками. Пока она занималась, теперь уже можно сказать, своими прямыми обязанностями, Виола сунула руку вглубь скатки и извлекла оттуда сверкающий начищенной сталью Лунного Камня эльфийский кинжал. Почти такой же, какие покоились у нее на ремне, только чуток покороче. Следом вынула ножны. Вложила в них кинжал и кинула на кровать рядом с Малой.
– Мелкая, это подарок тебе от меня.
– Я не мелкая… – начала было возмущаться Ушастая. Не отрывалась от счета, чтобы не сбиться, но звук упавшего на кровать предмета и слово «подарок» все же заставили девушку отвести взгляд.
– Это мне? – Милка схватила кинжал и незамедлительно выдернула его из ножен. – Ух ты! Какой красавец! И не тяжелый совсем. Вау!
На радости хвостатая торопыга взмахнула рукой и… в красивом, но вряд ли приятном полете, порхнула вместе с кинжалом как раз в ту сторону, в какую направила взмах оружия. Бац!!! Она на полу, а из разбитого носика течет струйка крови. Милана не испугалась, она не смогла понять, что с ней случилось.
Юн и Виола одновременно пытались предупредить Рыжую об опасности, но не успели, настолько быстро все произошло. Оба столкнулись, и сами едва не растянулись рядом с малой.
Милана приподнялась, уселась на попу прямо возле камина. Только зажала пальцами расквашенный нос. Юн поспешил к чаше для умывания. Намочил полотенце и склонился над Милкой, а эльфийка в это же время достала пробирку с целебным составом. Каких-то десять секунд – все в порядке.
– Ох, ты и шустрая! – улыбался Юн. Вытер кровь на лице девушки.
Госпожа Вив повернула подарок другой стороной. Той, где на лезвии отчетливо различалось тисненное потайное клеймо.
– Малая, это же не просто кинжал. Если бы ты не спешила, я бы успела тебе рассказать. На клинке стоит клеймо ускорения. Кинжал сам двигается в ту сторону, в какую ты его направляешь. Поэтому ты и упала. Нужно всегда учитывать этот факт, если не нравится постоянно ходить с опухшим носом. Научишься им владеть, и он станет тебе верным товарищем.
Пару раз шмыгнув для убедительности, Милка присела опять на кровать. Внимательно рассмотрела клеймо. Да, действительно, она его не заметила. Поддалась радостному порыву. Что же, сама виновата. И тут ее озарило. Он же, наверное, жутко какой дорогой.
– Мне очень неловко. Простите. Все же я неуклюжая. Но я буду стараться. Я научусь. Спасибо большое, госпожа Вив. Только, знаете... – Мила сунула руку в карман и выудила оттуда одну из двух серебряных монет, оставленных ей на личные нужды. Протянула Виоле. – Есть такое поверье: оружие не дарят. Его продают. Не важно за сколько, хоть за медяк. А этот кинжал дорогой, я знаю. Вот, примите, пожалуйста, госпожа Вив.
Виола опять улыбнулась. Ей начинала нравиться прямота и непосредственность этой девчонки.
– Давай! – сказала она и приняла серебряк. – А могу я внести его в нашу казну?
Юн и Мила разом расхохотались. Виола бросила монету в общую кучку и присела на кровать рядом с Малой.
– Завтра я тебе покажу, как нужно с ним легко управляться.
– Угу, – кивнула Милана.
Старательная Казначей принялась заново считать деньги. Наконец счет завершен, и девчонка торжественно объявила итог:
– Ничего себе! Наша казна пополнилась на целых шесть тысяч сто восемьдесят пять золотых, двенадцать серебряных монет. Ух ты. Да мы богачи!
Сия юная рыжехвостая особа так искренне радовалась, так задорно, беззаветно резвилась и прыгала на кровати, что в какой-то момент Юну подумалось: может быть, ей и осталось двенадцать-тринадцать лет, на которые она выглядит.
Он вежливо подал руку Виоле и проводил девушку к креслу. Сам занял место на кровати рядом с Малой.
– Девчонки. Раз так получилось, может, не стоит терять еще один день?
Мила с эльфийкой переглянулись.
– Поясни, – попросила госпожа Вив.
Юн снова поднялся. Встал так, чтобы обе девушки его хорошо видели.
– Ну, смотрите. Регистрация гильдии или семьи обойдется в тысячу золотых пошлины. Еще тысячу админы возьмут как залог…
– За что залог! – возмущенно вскрикнула Милка. – Не жирно им будет?
– Старших не перебивай. По ушам тресну! – строго оборвала кошару эльфийка. – Выдержке учись сразу. Ты уже не бродяжка.
Милана вспыхнула стыдливым багрянцем.
– Простите.
Все же господин Юн посчитал, что финансовые дела должны быть полностью раскрыты для казначея.
– После регистрации, Ушастая, – пояснил он, – Каждая гильдия и семья платит в казну понедельный налог. На эти деньги содержится НПС гарнизон, городская стража, стены города, дороги в провинции и много другого, что в ведомстве Мэра. Размер пошлины зависит от численного состава, рейтинга, состояния и наличия недвижимости плательщика. Так что сразу вникай. Этим как раз придется заниматься тебе. Неуплата налога в срок влечет большой штраф. Штрафы сразу взимаются из залога. Если суммы залога окажется недостаточно, а гильдия не в состоянии погасить долг, ее имущество выставляется на аукцион. Если же в гильдии нет имущества или стоимости недостаточно для погашения задолжности, гильдия распускается. Все ее члены, включая главу, помещаются Системой в долговую яму. Они будут работать там, куда их направит Система. И до тех пор, пока не выплатят долг.
– А-а! – протянула Милана. – Теперь ясно. Строго-то как! Этого я не знала. Спасибо, господин Юн.
– Так я к чему? – продолжил Юн. – В сумме расходы составят три тысячи золотых. У нас есть эти деньги. Убив босса уровня, я их завтра же отобью. Так, может быть, я возьму их прямо сейчас? Утром пойду сразу к админам?
Милана, получив объяснения, была вовсе не против. И, честно говоря, эльфийка тоже не возражала. Все же спросила:
– А к чему спешка?
С хитрой улыбкой Юн прищурился.
– А какой завтра день? Ничего не забыла?
С минуту Виола подумала.
– Точно! Завтра же суббота. В воскресение фестиваль! Конец месяца! Ты хочешь, чтобы мы участвовали?
Теперь и Малая поняла, к чему так старательно клонит Юн.
Каждое последнее воскресение месяца в городе проводится грандиозный массовый фестиваль. На фестивале полным-полно конкурсов, состязаний и представлений, способных привлечь внимание самого искушенного зрителя. Победа в каждом щедро вознаграждается. В особенности в поединках бойцов на ристалище. ПВП.
Иногда победители получали крайне редкие и очень ценные вещи. Оружие работы прославленных мастеров, лучшие материалы для крафта и вообще много «вкусненьких плюшек». Мэрия не скупилась на гонорары, потому что зрелищные представления такого масштаба с лихвой окупали затраты. Беда лишь в одном. К состязаниям не допускаются одиночки. Те, кто могут завтра же бросить игру. Из гильдий или семей народ уходил редко. И как итог: только гильдии или семьи могли претендовать на участие.
Если Юн утром не зарегистрируется, по возвращении из Подземелья он сможет лишь подать заявку на регистрацию. В субботу короткий рабочий день. Админы не успеют до полудня закончить с формальностями. Да и сам Юн вряд ли вернется раньше обеда.
Лица слушательниц сохраняли такое завидное спокойствие, что Юн удивился: неужели им все равно?
– Так, что скажете?
– А зачем спрашивать, если уже все решил? – улыбнулась Виола. – Бери и делай. Пофестивалим.
От того насколько комично она это сказала, Миланка расплылась в широкой улыбке.
– Считаю денежки, господин.
– Предупреждал же, никакой я тебе не господин! – возмутился Юн.
– Да ну!? – внезапно заступилась за Милку Виола. – Разве? Забыл? Или привык уже к плевкам и упрекам? Сообразил? Так что уже «господин». И для нее, и для меня.
Длинная прядь волос Юна съехала на глаза. Постричься он еще не успел. За долгие годы запоя русые, густые от природы волосы отросли куда ниже плеч. Приходилось их перехватывать лентой, как делали девушки.
Он стоял и смотрел на сияющих собеседниц так, словно ему открыли какую-то вселенскую тайну. Выглядел очень смущенно, даже растерянно.
– Если официально, то так, наверное, – согласился он наконец. – Что ж, тогда решено. А сейчас спать. Поздно уже.
Действительно, пока суд да дело полная луна уже перевалила на другую половину ясного звездного неба. Нужно быть свежим с утра…
С рассветом Юн проснулся от ощущения легкого дискомфорта. Не сразу понял, что именно причиняет его. Милка что ли опять подкатилась под бок? Девчонка во сне частенько так делала. Запросто могла и обнять его, и ногу закинуть или даже ненароком треснуть рукой, когда часто ворочалась.
Юн приподнялся на локтях и повернул голову. Милана спокойнехонько мурлычет под нос на своей половине кровати. Что же тогда его беспокоит? Вот опять почувствовал нечто мягкое и приятное. Черт! Юн поднял одеяло и посмотрел вниз. Ну, конечно! Милкин пушистый хвост! Ушастая во сне водит хвостом туда-сюда по его ноге. Интересно, что ей снится такого? Он улыбнулся и встал.
За окном посветлело высокое чистое небо, яркое солнышко не спеша поднималось над горизонтом. Пора собираться. Опоздать к открытию Администрации в предвыходной день, неминуемо означает проторчать в длинной очереди не один час, и не факт, что хватит времени на решение своего вопроса. В мире биологическом, реальном, там можно было бы уговорить клерка, лично заинтересованного в увеличении клиентуры, задержаться на рабочем месте чуть дольше, только не в виртуальном пространстве. Здесь допуски невозможны, если заранее не заложены алгоритмом программы.
Юн торопливо умылся прохладной водой, старался не сильно шуметь, чтобы не разбудить Мелкую. Тщательно расчесал длинные волосы и подвязал их широкой шелковой лентой, одолженной у Виолы. Надел светлые мягкой тонкой кожи штаны и парчовый сюрко, то есть лучшее, что у него пока оставалось. Не на простую прогулку собрался, идет регистрировать семью все-таки. Выглядеть нужно соответственно случаю, не обязательно с роскошью, но представительно, это уж точно.
Напоследок мастер подвесил на поясе кошелек, еще разок убедился, что ничего не забыл и вышел из комнаты.
Внизу пока еще нет никого. Неудивительно. Очевидно вчерашние гости засиделись совсем допоздна. Народу-то было, он видел! Что же, по своей вине остался без ужина, ну, стало быть, и без завтрака. Ладно, не привыкать, хотя, сказать правду, чувство голода слегка донимало.
Свежий утренний ветерок ласково обдувал его чисто выбритые щеки. Хорошо все же снова ожить. И главное – снова есть цель! Теперь он в ответе еще за двоих, за Малую так точно. Виола сумеет за себя постоять, а вот Милка пока почти нуб. Не беда. Задатки у девчонки явно не по годам. Раскачается. Плюс ко всему Миланкин стаж. Очень серьезный фундамент по игровым параметрам. Виола обязательно натаскает Милану. Юн был уверен, так и случится.
Он вошел в здание Административной Гильдии одним из первых. В просторном зале почти не было посетителей в столь ранний час. Это и хорошо. Хорошо, потому что Юн отчетливо представлял, что именно его сейчас ожидает. Пусть он заранее знал, что встречи со своим личным админом в итоге не избежать, всячески оттягивал этот острый момент. И вот он все же настал – час истины.
Признаться, после ухода от него жены в реальной, не игровой жизни, воспринятого Юном настоящим предательством, он на какое-то время возненавидел всех женщин мира. За что? Да если бы он еще сам в точности представлял «за что»!? Вполне может быть, собственные переживания, густо смешанные с потерей трудоспособности и возможности просто ходить без помощи трости или опоры, сыграли с ним злую шутку. Превратили личное горе в предубеждение или даже в стереотип.
Позднее, уже в игре, когда он обрел верного товарища, с кем вначале схлестнулся в жестоком бою на ристалище, а потом, как это часто случается, очень быстро и тесно сдружился, Юн оттаял. Именно Ликан помог ему осознать, что жизнь прекрасна по сути своей. Сильный человек никогда не уходит от трудностей. Он делает так, что трудности бегут от него без оглядки. Ведь тут, в игровом мире, Юн вовсе не инвалид. Очень даже видный молодой мужчина, который нравится многим женщинам и девушкам… То есть пока Юн не выходил из «онлайн», а как только нейросфера снималась, реальный мир сходу напоминал о себе…
Однако в виртуалке на пару с приятелем они и принялись доказывать прозвучавшую истину. Причем успешно доказывать. Настолько успешно, что не заметили, как превратились в натуральных бабников, ловеласов, благо оба были необыкновенно сильны и богаты в игре, учтивы и весьма обходительны, галантны и красноречивы, что тоже нравится женщинам.
Поскольку НПС в «Повелителях Подземелий» жили жизнью обычных людей и мало чем отличались от самих игровых персонажей, то и с красотками «неписями» многие игроки крутили настоящие шуры-муры.
Так Юн и попался. Неосторожно «плоско» пошутил с очаровашкой админом, а та возьми, да и клюнь. Опа! И что делать? Она – его игровой администратор!!! Ох и бегал же потом от нее Юн! Ликан и Вив потешались над ним как могли…
– Доброе утро, Така-сама.
Красивая молодая женщина НПС, стандартно одетая в строгую белую блузочку с воротничком-стоечкой и черную зауженную юбку, удивленно уставилась на первого поднадзорного.
– Утречко, – вежливо сказала она. – По какому делу пришли?
Она его не узнала? Неужели Юн так изменился? Вот это да! Как же так?
– Госпожа Такаока, я бы хотел внести взнос и зарегистрировать семью.
– В таком случае идентифицируйте себя, – так же, без малейших признаков замешательства, ответила админ.
Юн положил руку на панель рунного сканера. Вот он идиот! Чего же боялся? Ведь прошли уже четыре обновления игры. Конечно, оперативная память админов очистилась. Пока игрок снова не предстанет перед админом, его внешний образ для НПС неузнаваем. Только базовые данные. А их-то Юн при «амурном» знакомстве предусмотрительно и не сообщил.
Фух! Как же полегчало на душе. Память самого Юна все еще хранила кое-какие, скажем так, пикантные воспоминания, связанные с собственным админом. Ну, как уже говорилось, еще одна, такая вот характеристика того, тогдашнего Герцога Ларуско.
– Посмотрим, – заговорила Така. – Юлиан Ларуско, дворянин, уровень… профессия… класс… специальность… характеристики…
Она перечисляла параметры, не называя цифр, не дала вообще никаких статистических данных, а по мере того как женщина говорила, над аватаром Юна всплывал идентификационный плейлист.
Странность какая-то! В ровных столбиках статистических граф ничего не значилось. Вместо показателей – одни пробелы. Вот теперь Юн заметно занервничал.
Чем больше администратор сверяла базовую архивную информацию, тем сильнее стучало у него сердце: «Сейчас! Сейчас обнаружит сбой или хуже – сотрет».
– Все в порядке, господин Ларуско, – заявила админ. – Вы можете регистрироваться.
Вот так! Значит Виолетта права. Система его узнает, как утверждала Виола, иначе не может и быть. Пока проходила идентификация, великое множество вспомогательных программ «Юпитера» тысячи раз проверили отсутствие хакерского или, как говорят игроки – читерского, вмешательства. Он легален. Он есть! Но его нет!? Вернее, есть его регистрация. Есть аватар, работающий без зависаний и сбоев. Ни одно обновление его не коснулось, потому что он существует как обыкновенный игрок. Тогда, как объяснить смешение классов? Откуда столько всего, чего не должно было быть? Неужели «Юпитер» этого не замечает? Нет, не может такого быть. Тогда, почему не сотрет его, не уничтожит как вредоносный вирус или баговый хвост? Или он действительно его принимает? Оставил серафимом в игре? Ну и дела!
– Как вы желаете именоваться? – спросила админ.
– Семья Ларуско, Така-сама. Прошу вас, примите взнос.
– Не мне, – отрезала админ. – Оценщикам в кассу, пожалуйста. Как оплатите, вернетесь сюда.
Господин Юн отошел к одному из окошек, через которые обычно охотники обменивают выпавшие из монстров кристаллы. Над головой так и светился его плейлист. Двое посетителей с вытянутыми физиономиями уставились на него, не скрывая своего изумления. Ха! Он бы тоже уставился, узри такое со стороны.
Рассчитавшись с кассиром, Юн вернулся к администратору.
– Все в порядке, господин Ларуско, – подтвердила она. – Скольких членов вы хотите зарегистрировать?
– Пока троих, включая себя.
– В таком случае прошу вас внести в регистрацию их имена.
Юн старательно записал новые имена девушек на всплывшей панели и сразу же получил три свернутых трубочкой гербовых свитка с большими печатями. Свидетельства о принадлежности персонажа к семье.
– Большое спасибо, Така-сама, – поблагодарил Юн. – Не подскажете, сможем ли мы завтра принять участие в фестивале?
Админ наскоро что-то проверила и объявила:
– Вполне. Через два часа ваша семья и полная информация о ней будут размещены во всех базах данных. Вас известят. У вас все?
– Да. Спасибо большое. Хорошего вам дня!
Вежливо поблагодарив Таку, господин Юн вышел из гильдии с таким восторженным настроением, что готов был полететь если бы мог… А если может? Попробовать?
Нет, не стал, мысленно представил состояние многочисленного населения столичного города в тот момент, когда НПС и игроки узрели бы над собой пылающего ангела с огромными, почти как у дракона, опаленными крыльями и, конечно же, длинный черный шлейф искр и дыма как непременную принадлежность тех крыльев. Да, уж! Вот была бы потеха. Скорее паника. Нет, не нужно этого.
Однако дело-то сделано! Свершилось! Есть! Ура!
В оружейной лавочке Юн забрал вчерашний заказ. Придирчиво осмотрел оба предмета и остался очень доволен. Нравился ему этот молодой мастер-кузнец. Имя негромкое, никому не известное – Хигаши Акиро.
Странно, оружие кузнец делает весьма добротное и ко всему вовсе недорогое. Еще накануне, когда впервые с Миланкой зашли в его магазин, Юн заметил то, о чем теперь глубоко задумался: для начинающих охотников (типа Ушастой) Акиро – просто находка. Почему же у него так мало клиентов?
– Хигаши-сан, – обратился к нему Юн. – Вы давно занимаетесь оружейным делом? Уровень у вас какой?
Кузнец, удивленный вопросом, ответил не сразу.
– Скоро два года. Поддержки третий. Кузнечного дела восьмой ранг. Оружейник девятый. А почему вы спросили, господин Юн? Вас что-то не устроило? Дайте-ка, я посмотрю.
В голове Юна прочно засела новая мысль. Вот оно что! Акиро спускал весь накопленный опыт и стаж всего на два навыка, если не считать выносливости и силы, без которых кузнецу просто не обойтись. То есть примерно, как Милка. Общий рост его не интересовал. Он качал только то, к чему лежала душа. Чем хотел заниматься.
– Нет-нет! Как раз все замечательно, – поспешил успокоить Юн.
Для себя отметил: мастер еще и весьма порядочный человек, не чета тому ушлому прощелыге из лавки походного снаряжения, что справедливо попал под разнос Мелкой два дня назад.
– Видите ли, я бы хотел стать вашим постоянным клиентом, заключить с вами долгосрочный контракт. Разумеется, мне хочется знать немного больше о вас.
Взгляд оружейника замер от удивления. Хигаши отложил в сторону инструмент и вытер руки о фартук.
– Вот как? Контракт? И о чем вы хотите спросить?
Перед ответом Юн сознательно облокотился о высокий прилавок.
– Хотелось узнать ряд стандартных деталей. Как часто вы «онлайн»? В какое предпочтительно время и на какой срок заходите? Из какой вы семьи или гильдии?
Лицо собеседника мгновенно переменилось. Он нервно бросил фартук на стол и вообще отошел к кузнечному горну.
– Так бы и сказал сразу! Уже донесли? Нечего ломать комедию.
Юн насторожился. Непонятная реакция. Даже, можно сказать, чересчур агрессивная для безобидных, формальных вопросов.
– И все же я повторюсь! – настойчиво заговорил Юн. – Я не имею привычки лгать и лукавить. Мне нравятся ваши работы.
Последняя фраза задела кузнеца за живое. Он вернулся к прилавку и даже, кажется, слегка приспустил пар.
– Нравятся мои работы? Не врешь?
– У-у! – покачал головой Юн.
– Тогда ладно. Я уж решил, что проклятые конкуренты гадостей вам наговорили. Всегда они так. Только заметили, как в мою кузницу клиенты заходят, подождут за углом и давай языками чесать… Нет у меня семьи. Выгнали меня. Брат мой когда-то играл. Года три назад. Натворил он тут дел. Заказов набрал и деньги вперед. Да еще столько! Ломанное оружие где-то в пещере нашел, чуть подлатал, подчистил и за свое продавал. Охотники в Подземелье идут, а оружие после десятка ударов или тупится, или ломается. Брат потом игру бросил, а имя-то запятнал. Я, когда играть начал, в гильдию вступил, «Белого Сокола» называется. Повезло поначалу, им кузнец нужен был, без нужды бы не взяли. Месяц всего продержался. Кто-то кому-то что-то сказал. Знаете, как бывает? И все, кидала я и обманщик. С тех самых пор живу одиночкой, и всем плевать на то, что я народ не кидаю. Цены смешные держу, не поверите, едва на налоги и кусок хлеба хватает. А тут еще конкуренты чертовые. Вы уж не обижайтесь на меня, господин Юн.
Подробное и откровенное объяснение кузнеца развеяло туман возникших подозрений в голове его собеседника.
– Я не обиделся, Хигаши-сан, – намеренно вежливо ответил Юн. – Моя семья уже дважды обращалась к вам. Ваша работа – работа качественного мастера. А слухам всяческим мы не верим, пока не проверим, конечно. Так что, если вы не возражаете, я пришлю к вам своего казначея. С ней и договоритесь об условиях сделки.
Мастер Акиро смотрел на посетителя и не верил: правда ли это.
– Ваша семья? Казначея, говорите? Конечно, господин Юн, будет у вас оружие. И доспехи вам будут.
– Тогда по рукам.
Попрощавшись с Хигаши, господин Юн поспешил домой…
Милана давно встала. Сказать по секрету, попробовала бы девчонка проспать, когда к ней приставили такого породистого матерого цербера, как Виола. Их обеих, готовых к утренней тренировке, Юн застал в комнате по возвращении в «Веселую Вдову».
Широко распахнулась скрипучая входная дверь. На пороге стоял Юн и улыбался во весь рот. При его появлении обе девушки встали и вежливо склонили головы.
– Утречко, господин Юн.
– Приветик и вам, други мои! – радостно отозвался он и шагнул в глубину комнаты. – Очень хорошо, что еще не ушли.
Он сбросил с себя парчовый сюрко и поочередно протянул свитки с печатями девушкам.
– Тебе, Ушастая! – объявил Юн. – С этой минуты твое полное имя: госпожа Милана Ларуско, поддержка-стрелок второго уровня, казначей семьи Ларуско.
Радостная Милка развернула свой свиток и принялась его старательно изучать.
– Это вам, госпожа Исидо Виола Ларуско, войн-разбойник седьмого уровня, наставник и глава воинской касты семьи Ларуско.
У эльфийки отвисла челюсть.
– Кто я? А меня вы спросили, господин Юн?
– Еще вчера, – без смятения ответил Юн. Вив вытаращила на него глаза, а он продолжал. – Ты сама сказала вечером, что со мной навсегда, еще помнишь? И? Поскольку ты в нашей семье пока единственный официальный воин, то кому же еще возглавить воинскую касту? Мы же не в гильдии. А если бы были в гильдии, Вив, то главой воинов все равно стала бы ты. И не смотри на меня такими преданными глазами. Ты превосходный боец. Еще лучший тактик. Ты не подвержена панике. Ты обладаешь ни с чем не сравнимым чутьем следопыта. Ты строгая и ответственная! Я так сказал. И так будет.
Какой же истинной женщине не понравится столько лестных характеристик? Эльфийка смягчила взгляд. Сдалась. Сдалась не потому, что падкая на лесть и «соловьиные трели», а потому что поняла его правоту.
– Все получилось?
– Более чем! – восторженно объявил Юн и начал переодеваться, позабыв о том, что его собеседницы – девушки.
Потом он подробно пересказал членам вновь испеченной семьи то, что приключилось с ним в Административной Гильдии. Поделился личными соображениями и выслушал возможные версии подруг. Когда речь зашла об оружейнике, заговорил медленнее.
– Иди сюда, Милка.
Рыжая подпрыгнула к наставнику и терпеливо дождалась, пока Юн приладил обновленный арбалет на ее левом запястье, потом долго любовался работой.
– А это зачем? – удивилась Ушастая.
Девчонка вертела пальцами правой руки аккуратный наперсток, закрепленный прочным шнурком с основанием арбалетной манжеты. Но трогать-то она его трогала, а надевать или дергать не торопилась.
– Вчерашняя наука пошла на пользу, – улыбнулся Юн. – Слушай сюда. Когда ты арбалетом не пользуешься, это кольцо тебе не нужно. Чтобы не мешалось, зацепи на цевье.
Милана выполнила указание. Покрутила рукой.
– Не мешает, – сказала она.
– Вот и отлично. Ты же, когда собираешь трофеи, мизинцем не работаешь. Не работаешь и в бою. Но в бою ты кольцо надеваешь на палец.
И снова Малая выполнила указание Юна.
– А теперь, когда вдруг у тебя закончилась обойма, помнишь, как это было вчера, пальцы в кулак и мизинцем дерни шнурок.
Милана с интересом выполнила новое распоряжение мастера.
Бац!!! Три острые лезвия выскочили прямо из корпуса арбалетной манжеты. Теперь кулак Милки стал похожим на когти тигра. Девушка с сияющими глазами вертела им в воздухе и тыкала в сторону мнимого неприятеля. Даже Виоле похвасталась.
– Как здорово! – почти кричала она. – Теперь ими можно кромсать.
– Можно, – подтвердил Юн и подмигнул ей. – Это не все, Мелкая.
Сказав, он развернул второй сверток и приладил к правому запястью Хвостатой манжету поболее арбалетной, тоже с кольцом на шнурке.
– Повтори так же, – скомандовал он.
Милана надела на правый мизинец кольцо. Дернула пальцем.
Бац!!! Сбоку манжеты вылетело и превратилось в кинжал еще одно лезвие намного длиннее когтей. Ушастая аж взвизгнула от восторга.
– Ты действительно стала похожей на огромную рыжую кошку, малявка, – посмеялась Виола. – Хвостатая и когтистая!
– Я не малявка! – в который раз обиженно заголосила Миланка.
Вдруг заметила, что посмеивается не одна госпожа Вив. Глава семьи тоже сидит с добродушной улыбкой на спокойном лице. И тут Милана наконец поняла, что для этих двоих, по сути-то самых близких людей, она уже никогда не станет другой. Как бы она ни возмущалась, как бы ни фыркала, все равно она будет «Ушастой», «Хвостатой» и «Мелкой»!
– Ну, ладно, – смирилась рыжеволосая. – Для вас я пусть «Мелкая». Но не для других.
Господин Юн и Виола, словно заранее сговорились, как-то хитро переглянулись. Изобразили на лицах почти одинаковые гримасы.
– О! Ну, что вы, госпожа Казначей!.. Благодарим за оказанную честь, госпожа Казначей… Величайшая для нас привилегия, госпожа Казначей!
Они кланялись, выпрямлялись и снова кланялись. Разумеется, Милана хорошо понимала, дразнят ее взрослые черти, но выглядело настолько правдоподобно и так смешно, что Милана расхохоталась.
– Да ну вас обоих… ко мне под хвост!
Лица Виолы и Юна мгновенно вытянулись!
– Под хвост? – пожал плечами Юн, обращаясь к эльфийке.
– Под хвост! – подтвердила она.
– А что у нее под хвостом? – издевательски спросил Юн.
– Не знаю! Как-то не доводилось заглядывать! – с такой же издевкой продолжала Виола.
– Посмотрим? – предложил Юн.
– Посмотрим, – согласилась Виола.
Они разом встали и с серьезными лицами двинулись к креслу, ибо именно там в настоящий момент торжественно восседала Милана.
Сначала она была уверена, что ее снова троллят по-черному. Еще шаг, они ближе. Еще один. Еще ближе. И ведь не останавливаются. Что-то как-то Милке стало не по себе!
– Эй, вы что, серьезно?
Они только переглянулись. Еще шаг. Уже вплотную.
– Да хватит вам! – сильно забеспокоилась Мила. – Пошутили и все.
– Шутили? – пожал плечами Юн.
– Кто пошутил? – обезьянничала эльфийка.
– Берем?
– Берем!
Они развели руки и с двух сторон натурально собрались схватить Мелкую.
Ушастая взвизгнула и сиганула через спинку кресла к кровати. Ага! Сейчас! Как же! Уйдешь от них в запертой комнате.
– Ай! – завопила Миланка, когда Виола ухватилась за ее пушистый длинный кошачий хвост. Юн подцепил подушку с кровати и бросил Милке в лицо. Вив взяла другую подушку и тоже навалилась на Мелкую. А потом… а потом оба начали ее щекотать! А Миланка с раннего детства не переносила щекотки. Отбивалась, как уж могла, но смеялась так, что, наверное, в большом зале таверны был слышен ее звонкий заливистый голосок.
Когда наконец Виола и Юн натешились «страшной местью» и распластались на крепкой кровати, Милана сидела на подогнутых в коленях ногах аккурат между «пыточных дел мастеров». Раскрасневшиеся лица всей троицы покрывала испарина.
Ушастая поочередно взглянула на них. Охо-хо! Ей же шестнадцать лет в реалии. Почему же так хорошо! Она наклонилась над Вив и чмокнула в щеку эльфийку. Потом склонилась над Юном. Чмокнула и его!
«Палачи» улыбнулись, но промолчали, потому что прекрасно понимали и разделяли чувства этой милой, озорной, очень веселой и доброй девчонки, практически лишившейся детства.
– Чего это вы развалились? – вдруг скомандовала Малая. – Все дела уже сделали, ленивые задницы?
Они снова переглянулись. Во как! Выдала! Но, в самом-то деле, Милка права. Забот еще полный воз.
– Дамы! – глядя в потолок, обратился к девушкам Юн. – Я вот подумал: на фестивале члены гильдий или семейств будут в праздничных нарядах, на всех лучшие украшения, ну, как-то так.
Ого! Обе девушки, конечно же, сразу сообразили к чему он клонит, но предпочли дослушать главу до конца.
Мастер привстал и очень проникновенно с любовью сказал:
– Девки, возьмите денег. Плевать на них, заработаем. Купите себе сегодня же добротной и красивой одежды. И не жалейте. Вон вы у меня какие! Красавицы, умницы. Самые лучшие. Что же это, если вы будете выглядеть хуже других!? Я же не переживу.
Юн замолчал. Вдруг интуитивно почувствовал что-то неладное. Мила смотрела в глаза Вив, а та на нее.
– Красавицы! – очень выразительно произнесла эльфийка.
– Умницы! – съехидничала Милана.
– Самые лучшие! – продолжила Вив.
– Он так сказал? – спросила Ушастая.
– Он так и сказал, – подтвердила Виола.
– Заслужил?
– Пожалуй!
И они накинулись на него с двух сторон. Ага! Не тут-то было! Уж он-то не Милка, сразу понял, что его ждет. Мгновенно свалил Малую на Вив и вскочил на ноги.
– Сбежал! – печально промямлила Милана.
– Накажем! – прозвучало предложение Вив.
Две пуховые подушки одновременно сорвались с мест и хлестко влепились в голову Юна.
Он в это время разворачивался к одежному шкафу, и вся опора была на одной ноге. И не ожидал, конечно, потому и шлепнулся на пол, погребенный подушками.
– Упс! – Мила вжала голову в плечи.
– Ааа! – угрожающе загремел голос Юна.
Он выпрямился. Строго взглянул на семейство… и улыбнулся.
– Говорю же! Самые лучшие. Сделайте, о чем просил. К оружейнику пойдете, а там и «Дамский Салон» по соседству. Милка знает, если что.
– Что-то не припомню, – заговорила Виола, – Чтобы в сегодняшнем расписании значилось вторичное посещение оружейника.
И Юн согласился. Ведь он так и не успел ничего рассказать. А время идет. Пора бы уж.
– Вив, оружие и снаряжение для Ушастой изготовлено мастером по имени Хигаши Акиро. Рыжая знает его мастерскую. На Торговой Площади не заблудитесь. Оружие очень хорошее и недорогое. Нам бы весьма пригодился на будущее свой кузнец, тем более что он без семьи. Уровень третий, тоже поддержка, как и Малая, но два навыка – оружейника и кузнеца у него высоки. Почти максимум. В семью я его не приглашал, пока с вами не пообщаюсь, а контракт постоянного клиента пообещал. Сказал, что казначей к нему зайдет и детали обговорит. Вот это задание просто выполните. А насчет приглашения в семью, присмотритесь к нему, подумайте. Потом решим.
– Ясно, – уже коротко и по-деловому ответила Вив. – Ты идешь, куда собирался?
Юн кивнул.
– А насчет одежды вы серьезно сказали, господин Юн? – уточнила Ушастая. – На какую сумму рассчитывать?
Вот казначей, она и есть казначей, хоть и девушка. Радоваться должна, что рамок не ставили. Другая так бы и поступила, но не Миланка, оказывается. И снова господин Юн мысленно порадовался за юную девушку.
– Не скупитесь, дамы, – улыбнулся Юн. – Возьмите с собой не меньше двухсот золотых.
– Фью! – свистнула Мила и автоматически глянула на молчавшую Вив. – Неплохо мастер расщедрился.
Эльфийка лишь улыбнулась. Эх, тяжко жилось рыжей бестии, плохо она знает, сколько могут стоить наряды, особенно стили или бижа (во всех компьютерных играх любые украшения, не обязательно дающие бонусы, независимо от материалов изготовления, называют бижутерией) из числа донаторских вещей.
Тем временем мастер Юн (теперь уже можно смело его так называть) облачился в походное одеяние. Перед тем как вышел за дверь, помахал девушкам рукой…
Не далее как через полчаса, Вив и Милана шагали по каменной мощеной дороге к Торговой Площади.
Под накидкой эльфийки приятно позвякивал ее замечательный Легендарный доспех, а Малая облачилась в новое легкое платье и туфли с чулочками. Сверху также накидка.
Снова рыжехвостая отмечала, что люди в столице больше от нее не шарахаются. Не надо прятаться, избегать шумных мест. Иди и иди себе прямиком куда тебе нужно. Спокойствие и благодать.
Вот и она, Торговая Площадь. В разгар предвыходного дня, как всегда, полно народа всяких мастей. Помимо игроков гуляют и отовариваются НПС, живут, как в настоящем мире. НПС тоже кушают, работают, веселятся, заводят семьи и рожают детей. Элементы программы, что еще скажешь?
Неписи могут дружить, могут любить, могут и ненавидеть. Все-таки замечательная игра. Просто сказочный мир.
Лавочку оружейника-кузнеца отыскали без затруднений. Первой вошла, конечно, Милана. Госпожа Вив сознательно задержалась возле фонтана, чтобы дать Хвостатой больше самостоятельности. Скоро Милане придется выполнять важные поручения без провожатого. Пусть привыкает.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Мила. – Мне бы хотелось встретиться с господином Хигаши Акиро.
Владелец взглянул на сопливую малявку свысока, но без намека на пренебрежение.
– Я слушаю тебя, девочка. Я и есть Хигаши Акиро.
Милану слегка покоробило. Опять ее называют «девочкой»! Ну, звероподобная она! Неужели же все в игре думают, что кошачьими персонажами играют обязательно дети? А если так думают, то почему же не вспоминают о детях, когда тянут миленьких кошек в постель? Вот уроды.
Однако Милана сдержалась.
– Я пришла к вам по поручению моего мастера, господина Ларуско. Я его казначей.
Недоверчивая улыбка тронула губы Хигаши.
– А не рано тебе, малышка, в казначеи-то?
Милу прорвало, но все же она смогла укротить ярость.
– Господин Хигаши, я не малышка! Мое имя – Милана Ларуско. Я казначей семьи Ларуско. Меня прислал к вам мой господин для обсуждения условий заключения долгосрочного договора.
Для убедительности Малая сбросила накидку и выставила вперед согнутую в локте левую руку так, чтобы Хигаши мог сразу увидеть ее арбалет.
Он увидел. И, конечно же, как любой истинный мастер, мгновенно узнал собственную работу. Брови кузнеца изогнулись.
– Вот как! Что же, простите меня, госпожа Милана, – заговорил он уже вежливо и по-деловому…
Дальше все прошло как по маслу. Мила обсудила детально все условия договора. Сильно не нажимала, помня о наставлениях Юна. Да, честно сказать, цены вообще можно было бы не сбивать. Но! Торг есть торг.
В итоге оба партнера остались довольны переговорами. Сделка заключена. Теперь, когда распоряжение мастера выполнено, Милане очень уж не терпелось перейти ко второй части визита на Торговую Площадь.
Тут ее ждал неприятный сюрприз. Девчонка успела сделать всего пару шагов навстречу Виоле, поскольку сама эльфийка так и прогуливалась возле фонтана, и неожиданно нос к носу столкнулась со старым обидчиком.
Вот бывает же так: когда нужно, тебя не признают, зато сразу же узнают, когда тебе этого вовсе не хочется.
Сегодня противный нордлинг был не один. В компании трех верзил товарищей, скорее всего, таких же развязных самовлюбленных уродов как сам, беспардонно преградил девушке путь.
– Надо же! Какая приятная встреча!
Викинг широко раскрыл размашистые объятия, словно действительно хотел поздороваться с закадычным знакомым. Затем скуластое лицо его вытянулось.
– Помнишь меня еще, шлюшка? Смотрю, ты кого-то успела-таки облапошить. Приоделась, отмылась. Кого обокрала, сучка?
Первоначально подсознательный страх с головой завладел Милкой. Ужасные воспоминания яркими жуткими сценами проплывали перед глазами. Сердце девчонки заколотилось в безумном ритме. Она замерла, словно каменный столб, и даже не видела, как за спинами распоясавшихся негодяев остановилась Виола. Но Вив не торопилась вмешиваться. Потихоньку вокруг собирались зеваки. Таких всегда в достатке в людных местах.
– Так что скажешь, похотливая бестия? Повеселимся по старой памяти? Сейчас, когда ты такая чистенькая, ухоженная, я готов тебе действительно заплатить! И обиду забуду, так уж и быть, – нордлинг оскалил крупные зубы. Потом кивнул приятелям, посмеивающимся над Малой. – Если признаться, эта хвостатая умеет доставлять мужикам удовольствие. Что уж есть, того не отнять.
Милана все еще стояла в безмолвном оцепенении. Сквозь страх, вновь затуманивший разум, начали пробиваться мысли о том, что на нее смотрят люди. У нее на поясе висит кошель с деньгами семьи. Семьи! Нет, она не может позволить себе убежать. Не может опозорить имя семьи.
– Ты меня с кем-то путаешь, пес! – вдруг резко и неожиданно громко произнесла Ушастая. – Прочь с дороги. Я – Милана Ларуско, из семьи мастера Ларуско. Я не знаю тебя, хамская мразь.
Четверо нордлингов вытаращили на нее глаза.
– Слышь, а может, правда, ошибся? – усомнился один из них.
– Да врет она все! – зарычал викинг. – Она ж хитрющая, шалава такая. Я ее ни с кем не перепутаю. Вон, на кончике правого уха белое пятнышко. И родинка между сисек, прямо вот тут.
Норд вытянул мускулистую руку с явным намерением ухватить Мелкую за грудки, но девчонка мгновенно отреагировала. В прыжке отскочила к стене и успела полоснуть мерзавца по небритой щеке.
– Ух, ты! – растерялся норд. – Киска отрастила когти! Ну так я тебе их сейчас подстригу. С тебя еще с прошлого раза кое-что причитается.
Внезапно распахнулась дверь оружейной лавки, и на пороге своего заведения очень вовремя показался кузнец. Господин Хигаши Акиро твердо преградил путь рассвирепевшему норду.
– Какого черта пристаете к клиенту? Ведете себя как скоты! – смело заявил он. – Она вам правду сказала. Она из семьи Ларуско. Ее семья – мои клиенты.
Снова настало короткое замешательство. Нордлинги сомневались, но униженный дебошир не успокаивался.
– А! – с ухмылкой сказал он. – Теперь понятно, кто ее приодел. Так это не она твоя клиентка, а ты ее новый клиент. Уйди с дороги, я ей все равно башку оторву.
Хигаши не двинулся. Назревала крупная потасовка, и зевак вокруг поприбавилось. Вот только вмешиваться никто не желал.
– А может, ты сначала мне что-нибудь оторвешь? – раздался, как всегда, монотонный голос госпожи Вив.
Про Милану мгновенно забыли, потому что вся компания нордлингов развернулась назад. Крепыш смерил эльфийку раздраженным брезгливым взглядом.
– А тебе чего нужно, длинноухая?
Вив молча откинула полы плаща, показав свой редкий бесценный доспех. Положила обе руки на рукояти кинжалов.
– Я длинноухая, это верно. А вот
– Что?! – бешено заревел норд и ломанулся вперед.
Каким-то ловким скользящим движением Виола проскочила под его здоровенной рукой и остановилась в паре шагов слева. Двумя пальцами Виолетта держала, как и пообещала, оторванное ухо норда.
– Опять!!! – во всю мочь завопил он.
– В городе что, эпидемия? – невозмутимо сказала Вив. – Или это
Над головами участников схватки висело системное предупреждение: «Поединок завершен. Игрок получил увечье».
– Как два дня назад, не так ли? – продолжала эльфийка. – Ничему ты не учишься. Смотри, в третий раз потеряешь нечто другое.
Вив опустила недвусмысленный взгляд нордлингу между ног. Затем сунула ухо за отворот его новенькой бригантины.
Со всех сторон Торговой Площади доносились смешки, некоторые зрители, наблюдавшие фиаско здоровенного норда, хохотали открыто, а эльфийка подошла к Милане, остановилась рядом и взглянула на кузнеца.
– Спасибо, что заступились, Акиро-сан. Меня зовут Исидо Виола Ларуско. Приятно было познакомиться. Думаю, мы с вами еще увидимся.
– Хай! – ответил кузнец и вернулся к себе.
Оторопевшие нордлинги не пытались завязать новую драку. Весьма показательный пример их товарища напрочь отбил желание связываться с этой белокурой эльфийкой в Легендарном доспехе и ее спутницей.
«Это семья Ларуско?.. А кто они?.. Что-то я раньше не слышал об этой семье… На ней Легендарный доспех Феи Лесов! Полный сет (комплект, набор)», – слышались голоса с разных сторон.
Милана поправила съехавшую набок накидку. Руки и ноги девушки продолжали противно трястись. Усилием воли она все же смогла удержать себя. Даже изобразила улыбку.
– Слабая я, госпожа Вив. Почему я такая слабая? Ведь не одна же я из расы звероподобных. Вон сколько таких же ходит вокруг. Почему к ним не пристают? У меня что, на лбу написано, что я слабая?
– Ты не слабая, Милка, – ответила Вив. – Тебе не хватает уверенности. И техники не хватает. Этому я тебя научу… Ты сильная. Смогла же побороть страх. Честь семьи часто дороже собственного достоинства. Ты молодец.
Милана подошла к ней вплотную. Положила обе руки на грудь Виолетты и посмотрела в ее глаза.
– Научите меня, Виола-сама. Научите! Прошу. Я все сделаю, только бы научиться быть сильной.
Они двинулись дальше вдоль стройного ряда лавочек и лотков. Не обращали внимание на то, какими разными взглядами провожали их очевидцы случившей потасовки. Кого-то разбирало праздное любопытство. Кто-то продолжал с завистью смотреть на обладательницу Легендарного чудо-доспеха. Кто-то восхищался потрясающими навыками эльфийки. Но были и те, кого удивило мужество невысокой и худенькой звероподобной.
И вот «Дамский салон». Стоило девушкам оказаться внутри, горький осадок куда-то пропал, зато появилось другое ощущение, скажем, гораздо приятнее впечатлений от схватки.
Еще бы! Одежда и женщины! Кто б сомневался! И наши героини с азартом принялись доказывать справедливость известной истины, а когда наконец (по прикидкам Миланы) кошель должен был опустеть, весь прилавок оказался заваленным отобранными для покупки вещами.
Их было много. Действительно много. Если бы не замечательный навык малой, возможно, вместимости походного рюкзака оказалось бы недостаточно.
К таверне «Веселой Вдовы» девушки вернулись далеко после полудня. Пока разгрузились, пока пообедали, то да се! Всегда так бывает. Уже вечереет. И все же Виола вывела Милку на задний двор. Со знанием дела, доходчиво и терпеливо, учила пользоваться кинжалом с клеймом ускорения.
Все было внешне понятным для Рыжей, ну, пока на словах. Как только доходило до практики, Милка каждый раз плюхалась на живот. Понаставила себе массу ссадин и синяков. Разбила в кровь локоть. Еще и губу прикусила. И вот, когда уже стала подумывать, что учение для нее бесполезно, вдруг получилось, осталась стоять на ногах.
Наконец Милана поняла роковую ошибку. Не нужно просто выбрасывать руку в каком-нибудь направлении и пытаться контролировать силу броска. Нужно видеть точку, в которую хочешь попасть. И все. Вот так просто все оказалось.
Ушастая прыгала с бочки на бочку. Кувыркалась и выпрыгивала вверх от земли. Вновь прыгала и кувыркалась в падении. Меняла направление и резвилась так, как только могла. Теперь она действительно была похожа на огромную кошку.
Если в начале занятия Вив приходилось бесконечно поправлять ученицу, еще и страховать ее, чтобы окончательно что-нибудь себе не сломала, то теперь эльфийка казалась довольной.
– Видишь! – под занавес предложила Виола. – Сразу бы меня слушала, не носила бы синяков. А теперь становись. Будешь драться со мной.
У Миланы сразу пропал весь кураж.
– Драться? С тобой?
– Ты же хотела учиться. Или приятно быть битой всегда?
Мгновенно восстала из ада картина сегодняшней стычки на площади.
– Нет, – сказала Ушастая. – Давай драться.
Виола подозрительно улыбнулась и взметнулась вверх в высоком прыжке. Кинжал сверкнул стальным блеском. Мелкая вовремя уклонилась. Отпрыгнула в сторону.
– Хорошо! – похвалила эльфийка. – Уклониться – это самый лучший способ защиты для нас. Заставить врага промахнуться, потерять равновесие – еще лучше. Дай противнику ложные сведения о своей предстоящей атаке. Потом, когда он откроется, атакуй в уязвимое место сама. Такова основа техники боя с кинжалом. В открытом бою тебе не победить меча. Он длиннее. Радиус атаки гораздо больше, чем у кинжала или разбойничьего ножа.
Они попробовали еще раз. Потом еще. Вроде бы получалось. Оттачивать, конечно, еще долго, но азы схвачены. И что особенно радовало Виолу: как разнообразно, изобретательно ориентировалась и действовала в бою Ушастая.
– А теперь я буду быстрее, – сказала учитель. – Отражай.
– Еще быстрее? – вылупилась на нее Миланка. – А это было медленно?
Госпожа Вив вновь улыбнулась. Подобно приему на площади с нордлингом, сквозанула под вытянутой рукой ученицы и уже стояла у нее за спиной с кинжалом у Миланкиного горла.
Несчастная Милка даже опомниться не успела. Как так? Разве так быстро можно двигаться? Выходит, можно. Но как?
– Легкая поступь, скорость и точность движений – это преимущества эльфов, но и котов, – говорила Виола. – Ты двигаешься тяжелее чем эльф, но реакция у тебя выше. Научись замечать начало моего хода. Тогда будешь все успевать.
Они тренировались до той поры, пока сумерки не сгустились совсем. Уставшие и голодные, девушки вернулись в таверну.
Виола жила вместе с горничными НПС. Накануне хозяйка предложила ей перебраться наверх к постояльцам. Два свободных номера в наличии оставались. Вив отказалась от любезного предложения. Привыкла за несколько лет к своей комнатке, да и Маме Мио дополнительный заработок.
Договорившись о встрече внизу после того как умоются и переоденутся, Вив и Милана расстались.
Ушастая открыла дверь, начала раздеваться и тут поняла, что она одна! Ну, да, одна. Нет, не подумайте лишнего, ей вовсе не требовалась шумная компания или посторонняя помощь чтобы вымыться и переодеться. Юн! Он должен был давно возвратиться. Но его не было. А ведь уже поздний час. Не случилось ли что? Милка забеспокоилась не на шутку.
Она спустилась в обеденный зал таверны одетая в новый бежевый модный костюм. Облегающие штаны с высоким поясом с клепками и элегантный укороченный приталенный сюртучок были счастливой девушке очень к лицу. Короткие замшевые сапожки гармонично сочетались с общей картинкой.
Посетителей много, но не так, как вчера. Пока имелась возможность, Милана присела за первый стол. Увидела Вив. Наставница как раз выходила из прохода в подсобные помещения таверны.
Эльфийка тоже облачилась в обновки. Она была одета в блузку сливового цвета с узким вырезом на груди, короткую атласную черную юбку с кожаным пояском и вязаный кардиган. На длинных стройных ногах узконосые сапоги на тонком изящном каблучке с высокими голенищами.
Стоило эльфийке присесть за стол, к ним сразу же подскочила одна из официанток, звероподобная, как и Миланка, по имени Ника.
За годы работы в таверне Виола сдружилась с девушками НПС, поэтому все они, пробегая мимо, каждый раз кивали или просто приветливо улыбались эльфийке.
– Вечерок вам, – заговорила Ника. – Будете ужинать?
– И тебе вечерок, – вместо Вив ответила Милка. – Будем.
Официантка все же дождалась, пока Виола кивнет.
– Сами закажете или доверите нам?
– Принеси на свое усмотрение, – сказала Вив и добавила. – И еще. Бутыль верескового грога.
Когда Ника ушла выполнять заказ, уязвленная откровенным игнором Милана, спросила:
– Они что, так и будут меня ненавидеть?
– Не будут, – поспешила успокоить эльфийка. – Но ты пойми, они НПС. Если за тобой числился любой грешок, они его помнят дольше людей. Даже если ты извинишься, сделаешь НПС много добра, их программа все равно сохраняет цифровое выражение твоих прежних проступков. А сейчас… для них ты всего лишь воровка. Уж прости, Милка, но они переменятся, вот увидишь. Дай время… Меня другое волнует. Что-то задерживается наш господин, Ушастая.
Милана сразу позабыла обиду, больно кольнувшую грудь. Вопрос Вив, конечно же, многократно важнее личных амбиций.
– Я тоже все время о нем думаю. Может, случилось что?
Слегка приподнятые вверх уголки глаз эльфийки дернулись.
– Не знаю. Вероятность мала, но я тревожусь, как и ты.
В этот момент широкая дверь таверны открылась. В нее, уставший и голодный как троглодит, не вошел, а ввалился господин Юн. Вежливо, как и всегда, ответил на приветствие официанток и приземлился на скамью, рядом с членами своей новой семьи.
– Ну, вы аще!!! – восхищенно сказал Юн, даже не поздоровавшись с девушками. Взглянул на себя и незадачливо почесал затылок. – Стыдно с такими красотками за одним столом сидеть! Замечательно выглядите. Очень достойно. Чтобы всегда такими и были, это приказ!
Обе хотели обидеться. Переживали, ждали его, а он! Но! Женщина, она всегда женщина. Мгновенно оттаяли.
– Уже заказали? – девушки разом кивнули. – А мне бы сейчас целого гуся. И овощей побольше.
Без лишних слов Вив поднялась из-за стола. Вернулась через минуту.
– Будет тебе гусь с овощами.
Он успокоился, перевел дух. Поставил на скамью переполненный куль с кристаллами. Настолько переполненный, что даже узел не затянулся. Взглянув вниз, Милана сразу заметила разницу. Эти кристаллы не только крупнее, они и светятся иначе тех, что она сдавала вчера.
За соседними столами понеслись пересуды. Посетители обсуждали, кто что. Кто удивлялся, как это он один добыл такое количество кристаллов. Кто-то прикидывал возможную стоимость драгоценного груза. Короче, все, как всегда. Когда нечего делать – лишь бы языки почесать. Дай только тему.
Но тут господин Юн вынул из кармана походной накидки другой кристалл размером с кулак, яркий с бордовым отливом. Положил его на стол перед девушками.
– Я идиот! – громко заявил Юн. – Причем со мной случай особый.
Ничего не понимая, девушки вопросительно уставились на мастера. В этот момент принесли заказ. Юн оторвал рукой целую ляжку гуся и жадно отхватил зубами солидный кусок.
– Бог с ним... – не переставая жевать, азартно рассказывал он сопартийцам, – … что пришлось проторчать там весь день. Я ж не один, все понимаю. Нельзя красть чужую цель в Подземелье. То пати на фарм подвалит, то гильдия на прокачку придет. Сиди и жди снова респауна.
Он говорил, а Виола наливала пахучий напиток в бокалы. Безмолвно придвинула и ему. Юн пока не притронулся.
– Ну, блин! – возбужденно продолжал он рассказ. – Понимаете, я же главного не учел.
Его не перебивали. Нет. Его внимательно со всем уважением слушали. Причем, и это естественно, не только Вив и Миланка.
Внезапно Юн замер. Взглянул на девушек, празднично одетых, ухоженных, безотрывно смотревших ему в глаза. Уставший мозг пытался сообразить, что происходит? Мила и Вив явно чего-то ждут. Да не «чего», кретин, а «кого»!
Все еще без понятия, что с ним не так, Юн наконец поднял свой бокал.
– За что пьем? – спросил он.
– Точно устал, – Виола с хитрицой подмигнула Ушастой. И Милка улыбнулась в ответ. – Пьем за семью! Вива Ларуско!
Господин Юн прикрыл веки и сильно хлопнул ладонью себя по лбу! Баран! Идиот! Ну, конечно же! И как он мог упустить такое важное, такое грандиозное как в его собственной жизни, так и в жизни обеих девушек, событие? Он сокрушительно покачал головой.
– Ну, я же вам говорил! Я – это диагноз! Вива Ларуско! Вива!
Юн, Мила и Вив дружно поднялись. Громко чокнулись и опустошили бокалы до дна. Под пристальными взорами множества завсегдатаев троица опустилась на свои места.
– Так чего ты там не учел? – теперь уже спокойно спросила Виола.
– Да того не учел, что две тысячи золотых босс десятого этажа стоил для меня, когда я сам был на четвертом уровне. А теперь он стоит всего пятьсот! Вот и пришлось повозиться, чтобы, как вам пообещал, наши расходы покрыть. И опоздал, естественно. Сдавать кристаллы уже поздно. Куда их теперь?
Он потянулся к накидке, затем полез в карманы камзола и широких штанов. На столе один за другим легли восемь кристаллов от босса десятого этажа.
– Восемь штук? – вскрикнула Милка. – Мастер, вы в одиночку, в таком виде, без доспехов, свалили босса десятого этажа восемь раз?
– Угу! Пришлось, говорю же вам.
Он с аппетитом жевал свежее мясо жаренного на вертеле гуся, покрытого хрустящей румяной корочкой. Даже не замечал, какими глазами смотрели в их сторону притихшие посетители. Он не заметил вообще, что они притихли.
– Кристаллы куда девать? – повторил он вопрос.
– Маме Мио, – сходу ответила Вив. – Надежнее сейфа нет. Никуда не денутся.
Юн колебался не долго. Хозяйка «Веселой Вдовы» НПС, как ныне и все ее служащие. В отличие от НПС горожан, о ком мы уже упоминали, живущих жизнью обычного человека, административные НПС бессмертны, а имущество, принадлежавшее им, принадлежит Системе. Система никогда не отдаст своей собственности воришке. Плюс ко всему сама хозяйка и четверо ее НПС служащих – самые надежные стражи.
– Это точно! – подтвердил Юн. – Крепче сейфа не сыщешь. У нее как в банке. А возьмет ли она?
– Предоставь это мне, – уверенно сказала Виола.
Собрала кристаллы со стола, подхватила куль и ушла. Задержалась совсем недолго. Вернулась с пустыми руками.
– Я же говорила, – торжественно объявила эльфийка. – Госпоже Миомока даже польстило такое доверие.
Слава богам, проблема сохранности решена. Новая порция душистого грога наполнила бокалы компании доверху. Девушки взялись за них, но Юн не притронулся к своему.
– Спасибо, любезные дамы, – вежливо сказал он. – С меня хватит.
Взгляды спутниц устремились к нему. В душе Вив порадовалась неожиданному воздержанию Юна, однако сегодня его отказ выглядел как-то невежливо, тем более со стороны мастера, основателя новой семьи.
– Переживаешь, что снова сорвешься? – спросила она.
Возможно, эльфийка не так уж и не права. Юн хорошо понимал опасения верной подруги, но не эта причина останавливала его сейчас.
– Не в том суть, – ответил он девушке. – Я очень вымотался. Завтра ответственный день. Мастер должен быть в форме. Для всех нас завтрашний день будет первым выходом в общество. Я не могу вас подвести.
С ним согласились. Согласились, потому что он прав. И Вив, и Милана сами постоянно подумывали о фестивале. В разговорах между собой, пока прогуливались по Аркадии, девушки строили много предположений, каким будет их первое представление.
Господин Юн разрядил затянувшееся молчание.
– А теперь расскажите скорее, как у вас прошел день? Все ли успели?
Ну, понеслась! Эээ! С чего бы начать? Наперебой Виола с Ушастой пересказывали хронологию прошедшего дня. Когда дошли до скандала на Торговой Площади, Юн насторожился.
– Опять он, значит? И ему оторвали ухо вторично? То же самое? При товарищах? Представляю его состояние! Хахаха! – мастер смеялся во весь голос. – Нет, девки! Все же я не так безнадежен, как этот норд! Наплюй на него, Милка. Ничего он тебе не сделает. А вот то, что морду ему расцарапала – вообще молодец. Самый страшный наш враг – это мы. Себя переломил, все, никто тебя уже не сломает.
Юн запил пищу глотком воды, отставил деревянную кружку и задал следующий вопрос:
– Малая, как я понял, сделка заключена. Прямо сейчас мы не станем перегружать мозг цифрами, поговорим подробнее позже. Сегодня меня заинтересовал другой поступок Акиро. Вы сказали, кузнец вам помог? Показательная черта. Вызваны ли его действия одиночным порывом, скажем, радостью долгосрочного договора, или это произошло по наитию, без расчета, по призыву души, именно это нам нужно понять. Вообще, народ, насчет кузнеца потолкуем отдельно, а сейчас всем кушать и спать. Помните, что завтра за день?
На втором этаже «Веселой Вдовы» в угловой комнате постояльцы не зажигали свечей, масляных ламп и не использовали кристаллы, освещение исходило от язычков каминного пламени.
Пользуясь полумраком, Милана проворно избавилась от верхней одежды и успела забраться под теплое одеяло. Дождалась, пока уляжется Юн, и придвинулась ближе, чуть приподнялась чтобы видеть его глаза.
– Волнуешься? – опередил мастер.
– Еще как, – призналась малая. – Раньше я всего раз видела состязания на ристалище, и то издалека, с самой галерки. Круто сражались бойцы, я бы так не смогла. Сегодня Виола многому меня научила, жаль, усвоила я не все, нужно больше тренироваться, но ты сказал: главное – я ухватила ту технику, которую она мне показывала. Ты сказал, умение растет с практикой. Сказал, что я умная, и ты веришь в меня. Это правда?
Собеседник прикрыл глаза, готовясь ко сну, и губы его тихим голосом прошептали:
– Разве я давал тебе повод для недоверия? Сказал, значит, правда. Спи и не колдуй, не пытайся вырастить в себе предсказателя, ясновидца или оракула. Не получится, по себе знаю.
– Я не пытаюсь, – призналась мелкая. – Я спать не могу. Как закрою глаза, так мерещатся гадские нордлинги. Вижу, будто бы бьюсь на арене с одним, а другие пытаются сбоку подкрасться. И нет никого, чтобы мне помочь. Одна я, ты понимаешь?
Юн приподнялся. Дернул Миланку за нос и вдруг улыбнулся.
– А она нужна тебе, наша помощь там, на ристалище? Успокойся и спи, на арене сражаются один на один. Групповые бои, разумеется, существуют, вот только проводятся они командами или гильдиями, но никак не скопом на одного. Подобной несправедливости еще не бывало. Я много раз сражался, поверь, не так это страшно даже для первого раза. И вот что еще! Если снова во снах норды пожалуют, просто отделай их всех и не сомневайся. Ты сегодня себя достаточно проявила, наяву по физиономии хаму заехала, а это характер, и это правильно! И на ристалище, если вдруг туда попадешь, ты тоже сможешь себя обрести. Я действительно в тебя верю, пигалица. Главное – думай… ты знаешь, чем!
Незнакомое, впрочем, может быть, когда-то знакомое, но давно забытое чувство, что-то сродни чудодейственному нектару, приятным теплом растеклось внутри юной девчонки. Милана чуть помолчала, наслаждаясь искренними словами наставника, потом неожиданно наклонилась и поцеловала его. Сразу отпрянула будто бы застеснялась, но Юн без комментариев понял ее нечаянный душевный порыв.
– Спи…
Ночь пролетела слишком уж быстро, во всяком случае, так показалось господину Юну. Несомненно, причиной тому усталость вчерашнего дня. Не хватило времени элементарно выспаться. Если бы еще не Миланка. У этой рыжей бестии обнаружилась странная привычка – постоянно во сне накручивать пушистым хвостом. Так-то оно ничего, но щекотно.
Проснувшись, Юн сразу подумал о том, что нужно бы поскорее приобрести для семьи подходящее жилье. Негоже молоденькой девушке спать в одной постели с мужчиной. Пусть для самой рыжехвостки, после долгих мытарств и скитаний, ощущение близости надежного друга представлялось вершиной желаний, все-таки он – мужчина! Милка даже перестала стесняться, когда умывалась в присутствии Юна. И это обстоятельство тоже весьма настораживало мастера.
Как бы там ни было, не важно, кто в том виноват, Миланке было всего десять лет отроду, когда она оказалась рабыней. Даже если учесть объективное обстоятельство, говорящее нам о том, что сами похитители и работорговцы, вполне вероятно, понятия не имели о возрасте владельца аватара рабыни, все равно – МЕРЗОСТЬ! Ведь обращались с рабами не лучше, чем когда-то в рабовладельческом обществе.
Сейчас, глядя на спящую Милку, мастер Юн передернулся. Вот почему в числе прочих причин он так ненавидел рабство…
Юн нехотя встал. По привычке подошел к окну и распахнул его. Удивительное утро. Солнышко поднималось с востока, и яркие лучи света игривыми зайчиками отражались от лужиц воды. Воды? Ночью прошел дождь? Даже не слышал. Дождь – это хорошо. Особенно фермерам, чьи угодья во множественном числе расположились за пределами городских стен и тянулись до самых Северных Гор Аркадии.
Воздух с улицы, чистый и свежий, полный цветочных ароматов, придавал особое настроение. Лепота!
Умывшись прохладной колодезной водичкой, так заботливо запасенной новой горничной Брок, Юн надел самый лучший камзол, тщательно причесался и разбудил Мелкую.
– Подъем, Милка. Солнце уже высоко.
Девчонка сбросила одеяло и потянулась на койке.
– Уже пора? – сонным голосом промямлила она. Наконец раскрыла глаза. – Утречко, мастер Юн. Вы уже встали.
– Я-то встал, – усмехнулся Юн. – Чего и тебе желаю. Пойду пока вниз, а ты собирайся. Не торопись, чтобы ничего не забыла, но и не зевай. И деньги возьми. Пятьдесят золотых на взнос участников. Ну и карманные. Голодать там тоже не будем. Сколько брать, ты сама уж реши.
– Угу, – кивнула Милана и в готовности вскочила с кровати.
В обеденном зале таверны уже суетились служащие. Мама Мио что-то показывала и сердито трясла кулаком над головой Ники. Не стоит соваться, это их внутренние заботы, его не касаются.
Господин Юн поздоровался и присел за привычный первый стол.
– Хозяюшка, готов ли наш завтрак?
Миомока-сама закончила выговор и развернулась к нему.
– Готов, как всегда. А где твои доходяги? Дрыхнут еще? Совсем обленились за несколько дней.
Юна немало удивило подобное замечание. Впрочем, НПС служащим «Веселой Вдовы» долго отдыхать никогда не приходится. Всего два-три часа заведение пустовало. Компании завсегдатаев и пьяниц расходились глубоко за полночь, а ранним утром уже приходили охотники, чтобы плотно позавтракать, перед тем как отправятся в Подземелье.
Собственно, по этой причине НПС служащих и сделали таковыми. Они могли вообще не отдыхать, не уставали же. Пища и сон им также без особой нужды. Без особой, потому что способностью кушать и спать они все-таки обладали.
– С чего же они доходяги? По мне, так очень красивые девушки, – не согласился с определением Юн.
– Ага. Только толку-то с их красоты? Два ведра воды не пролив донести не могут, – сетовала хозяйка. – Вон, посмотри на Брок. Вот это девка! И работящая, и в самом соку. Такая жена любому мужику в радость.
Теперь Юн понимал, о чем говорила госпожа Миомока. Сравнила Брок, она же гном, с той же эльфийкой. Ха-ха. Все равно, что сравнивать два пальца ноги, мизинец с большим.
И тут Юна поразила догадка. Раньше он об этом совсем не задумывался…
Ну, хорошо, купят они себе дом, что потом? Ведь семья начнет развиваться, обязательно появятся новые члены. И не важно, сколько их будет, хоть сто. Суть заключается в том, что у каждого члена семьи есть круг строгих обязанностей. Кто же тогда станет готовить им пищу? Кто будет следить за сохранностью дома и имущества игроков? Каждый раз кого-нибудь выделять? Или нанимать персонал? Нанимать игроков? Никогда! Без штанов останешься. НПС, конечно, надежнее. Проблема в сущности, ведь свободные, живущие полноценной жизнью, они тоже могут и умереть, и испугаться.
В других гильдиях на тему еды не заморачивались. Питались в тавернах или с лотков. Сами себе готовили редко, ибо для этого нужен игрок из поддержки, обладающий сильной прокачкой не только готовки, еще и травничества, огородничества и садоводства, виноделия, алхимии и охоты. А где ты найдешь того, кто приходит в игру чтобы стоять у плиты?
Таковые, конечно, имеются. Но их мало. В основном они прокачивают нужные навыки в надежде на будущее обладание собственным трактиром или харчевней. Пахать на кого-то? Сомнительная перспектива.
Когда Герцог Ларуско впервые въехал в роскошный особняк на Цветущих Холмах, его охраняла НПС стража. НПС были и служащие. И это были НПС Системы. Они подчинялись только ему. Он мог делать с ними все, что хотел, особенно с горничными… Ну, такой уж он был, этот Герцог. Однако, не нужно равнять, ибо те НПС были бессмертны, и Система забрала их в тот день, когда Герцог как Герцог исчез, стал просто Юном. Что с ними ныне, он так и не знает, он не был дома с
Скорее всего, передай Герцог титул другому, Система сразу вернет охрану и служащих. Но Юн никогда так не поступит. Н И К О Г Д А. Потому что подобный шаг станет настоящим предательством с его стороны по отношению не только к себе, но и к другим. Даже к Вив…
Он просидел в раздумьях довольно долго. Хорошенько подумал и все же решился. А почему бы и нет? Интересно, получится ли? Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь так поступал, но если получится… ого-го!
– Миомока-сама, – обратился он к женщине. – Могу я с вами поговорить?
– Если насчет вещичек, не беспокойся. Понадобятся, так отдам, – прозвучал краткий ответ.
– И о вещах тоже, уважаемая госпожа Мио. Но иначе. И позже.
Похоже, даже НПС женщина в первую очередь все же женщина. Заинтересованный взгляд хозяйки неопровержимо доказывал эту истину.
– Ну, говори. Я тебя слушаю.
Юн встал и приблизился к стойке, где продолжала суетиться Мама Мио.
– Я хочу предложить Вам и вашим девушкам стать членами моей семьи. Что бы вы сказали по этому поводу?
Он видел, как сузились глаза хозяйки, превратились в стеклянные. Явно Система просчитывала варианты. Если вопрос в математике, сейчас бы очень пригодилась малая, ибо нужно дать «Юпитеру» больше плюсовых характеристик, больше информации, принятой бы им за выгоду для себя, а поскольку Миланы пока рядом не было, Юн самостоятельно продолжал.
– Мы при этом не претендуем на вашу таверну. Она как была, так и останется вашей собственностью. Все доходы с нее по-прежнему будут принадлежать только вам.
В глазах Мамы Мио блеснул свет. «Юпитер» воспринял первые данные. Нужно дальше. Дожать.
– Наоборот, хозяйка. Мы полностью снимем весь верхний этаж. Вам не придется пускать в таверну случайных постояльцев, в числе коих полно проходимцев чистой воды. Там будут проживать только члены семьи. Те, кого вы и ваши служанки будете хорошо знать… Пока нас немного, поэтому один стол мы бы хотели всегда держать зарезервированным. Но мы будем авансом оплачивать гарантированное трехразовое питание для всех наших людей. Их будет больше, вы же понимаете, а нам очень нравится, как вы и ваши помощницы готовите пищу. Я вообще ничего вкуснее ни разу не ел.
Грубая лесть. К слову, правдивая. Еще один маленький плюсик в копилку «Юпитера».
– Следующее. Нам бы не хотелось связывать свои отношения с банком. Деньги – это такое дело, что может понадобиться в любой момент, а доступ в банк ограничен во времени. Да и в сохранности сбережений в вашем лице мы ни капли не сомневаемся. И вы, если вдруг вам понадобится какая-то сумма для поддержания работы таверны, всегда сможете ими воспользоваться. Казначей у меня уже есть, и она надежная девушка. Успел проверить. Так что вам она станет доброй помощницей. Вы с ней поладите.
Снова блеск в глазах Мамы Мио. Система продолжает принимать информацию и сразу же ее обрабатывает. Нужно еще!
– К тому же, хозяйка, когда все в Аркадии узнают, что персонал – члены семьи, желающих ненароком ущипнуть девушек за задницу сразу же поубавится. Но это не главное. В семье есть каста воинов. Есть и каста торговцев. Вот ее я бы с удовольствием доверил вам. В дальнейшем мы планируем заиметь для себя парочку фермеров. Так что, думается, и с качественными продуктами для таверны не будет проблем. И мясо, добытое нами на охоте, вам покупать не придется. Кстати, уже есть на примете отменный кузнец. При необходимости он починит, заточит и приведет в порядок любой ваш инструмент. Договор с ним мы уже заключили.
Миомока ни разу не перебила его. Юн видел все то же застывшее выражение ее глаз. «Юпитер» оценивал. Он сомневался. Остался последний козырь.
– И наконец! Как членам нашей семьи, семьи Ларуско, вам и каждой вашей помощнице полагается доля от общей добычи. Равная доля. А детали, связанные с развитием, расходами и остальным, как я уже говорил, будучи главой торговой касты, вы самостоятельно обсудите с казначеем… Так что вы скажете?
Глаза хозяйки ожили. Она поочередно переводила взгляд на лица служанок, притихших в ожидании ее решения.
– Когда ж ты успел? – вдруг спросила хозяйка. – И ведь не врешь. Вижу, не врешь… По рукам!
Есть! Есть! Есть! Черт возьми! Ура! Вот уж не думал, что разом приобретет и своего очень толкового торговца, и бессмертных охранников, и свой собственный банк, и дом! Ну как такое не отметить? Ой. Чего это он?
Юн обернулся. Он не почувствовал, не увидел, как вниз спустилась Милана. Как вышла и присоединилась к ней Вив. Сейчас обе девушки стояли у него за спиной и терпеливо молчали. Выходит, какую-то часть разговора они слышали. Еще лучше. Меньше рассказывать.
– Что-то не так? Не согласна? – насторожившись, спросил Юн у Виолы.
Эльфийка сделала шаг ближе, чтобы не зацепить ненароком Ушастую, и картинно раскинула в стороны руки:
– Обалдеть! Никогда о таком не слышала, но до чертиков рада. Я «за»!
– А ты, Ушастая?
Юн мог бы не спрашивать.
– А я… я тоже «за», – сказала Милана.
– Ну, тогда, Ушастая, тащи наши денежки и оставь госпоже Мио. Так будет надежнее.
Милана сразу ушла. Пока ее не было, Мама Мио развернулась к главе.
– Это она-то твой казначей? Не боишься?
Юн тоже повернулся к хозяйке. Вполне естественно, что признаки недоверия легко прослеживались в голосе Мио-сан.
– Да, госпожа Миомока. Понимаю ваши сомнения. Однако поверьте, Милана совершенно не тот человек, каким вы пока ее представляете. Вы поладите. Уверяю.
В отличие от людей, НПС не меняют решения через каждые пять секунд. Их сложно провести в игре, ведь они предварительно просчитывают возможные варианты, но, если дали согласие – слово держат. Хозяйка Мио кивнула:
– Поглядим.
Вернулась Ушастая и положила на стойку два кожаных кошеля.
– Миомока-сама, тут сейчас четыре тысячи четыреста шестьдесят две золотых, девять серебряных и двадцать пять медных монет. Пересчитайте и примите, пожалуйста… И простите меня, я причинила вам лишние хлопоты, а вы все равно были ко мне добры. Простите. Мне очень жаль.
В душе, как ранее говорилось, Мама Мио не была злой. Строгой, требовательной, это да! Но не злой.
– Я уже сказала мастеру Юну, – ответила женщина. – Время покажет.
– Вот и славненько! – обрадовался Юн. – А теперь нам пора подкрепиться. Народ, наверное, вовсю собирается. Нужно бы, девушки, поторапливаться, иначе потом не пробьемся.
Милана и Вив удобно разместились на скамьях за столом. Лея и Брок принесли блюда с едой и напитки.
– А куда это вы собираетесь? – как-то по-свойски спросила хозяйка. Ух, как переменилась! – Не на фестиваль ли?
– Как раз на него, – с готовностью ответил Юн. – Попробуем поучаствовать.
– Да ну? – удивилась хозяйка. – Тогда возьмите и моих бездельниц. Сегодня до вечера народа не будет. Если и будут, явно немногие. Лея и Брок вдвоем справятся.
– Конечно! – согласился Юн. – Если бы я знал, что вы их отпускаете, сам бы вам предложил. Мы же теперь одна семья.
Неизвестно, насколько и как расценивают НПС понятие – «игровая семья», но горничные восприняли известие с восторженной радостью. И любопытства, как оказалось, им тоже не занимать.
– Спасибо, господин Юн! – разом прощебетали счастливые Сали и Ника.
Глаза мастера задержались на одинаковых платьях девушек НПС. Конечно, он знал, что другой одежды у них не может и быть. Ни к чему она им. Дальше продовольственного рынка никто из служанок «Веселой Вдовы» никогда не ходил… Не ходил раньше, а сейчас-то дело другое. Сали и Ника отправляются на многолюдный праздник в составе семьи и на фоне шикарных Виолы и Милки так и смотрелись бы служанками-горничными.
Представилась первая возможность доказать «Юпитеру» правильность его решения и заодно поспособствовать укреплению связей Хвостатой с персоналом таверны. Ника же звероподобная.
– Вив, Милка, – снизив голос до минимума, обратился Юн. – Надеюсь, вы сможете одолжить пару приличных платьев девушкам.
Чем хорошо иметь рядом толковых людей, тебя понимающих, так это тем, что им не приходится долго мусолить и объяснять. Малая и Вив восприняли разумную идею мастера без лишних слов. Быстро покончили с завтраком и вышли из-за стола.
– Пошли со мной, – предложила Ушастая соплеменнице.
– Зачем? – уставилась Ника.
– Кое-что покажу.
Потом Милка попросту схватила девушку за руку и упрямо потащила наверх за собой.
У Виолы проблем вообще не было. Она сразу сообщила давней подруге о том, что одолжит ей новое платье.
Когда вся четверка возбужденных девиц снова появилась внизу, выглядели они совершенно иначе. И даже у несговорчивой Ники радостью светились глаза.
Юн подумал тогда: раз уж они отныне единое целое, пусть среди них и НПС, нужно будет и горничным приобрести по паре комплектов сменной одежды…
На улицах города шумно и многолюдно. К фестивалю множество земельных баронов и рядовых фермеров съезжаются с семьями в столицу провинции. Приезжают всегда, чтобы, пользуясь случаем, продать свой товар, поглазеть на шикарные представления, поесть сладостей, и самим, конечно же, что-нибудь прикупить.
Чем ближе подходили наши герои к ристалищу, тем больше народа встречалось вокруг. Внимание Юна привлекла украшенная цветными лентами фермерская повозка, в широком кузове которой был установлен самодельный деревянный лоток. Хозяина не видать. Возможно, отошел по делам или гуляет с детьми, а хозяйка суетилась вовсю. Выкладывала на чистое полотнище очень аппетитные вкусности.
Юн даже не торговался. Купил девушкам медовой кукурузы в карамельной глазури, посыпанной ореховой крошкой. Довольные и счастливые, они зашагали к ристалищу.
Несмотря на то, что до начала объявленного времени фестиваля оставалось еще более часа, глашатаи с выносных постаментов уже вещали о предстоящих конкурсах и состязаниях.
На каменном пьедестале у прохода к высокой трибуне аристократов стоял длинный стол. За ним чопорные секретари принимали заявки. Там уже скопилась приличная очередь.
По правилам проведения фестиваля любая гильдия или семья могли принять участие в выбранном конкурсе или состязании, если внесли назначенный Мэром взнос и их представители соответствуют условиям организаторов.
Гильдий в Аркадии числилось более тридцати. Это сильные и многочисленные воинские организации, основной целью которых было прохождение Подземелья или война. В составе гильдий не было хозяйственных подразделений. Не «барское дело» – торговля и земледелие. Так считали гильдейцы.
Этим они отличались от большинства семей. В семьях присутствовало множество каст, и семей в городе зарегистрировано значительно больше.
Гильдейцы кормились в тавернах. Оружие и снаряжение обслуживали тоже за плату, они вообще платили за все и открыто презирали семейных, называли их второсортными. И тут незадача! При первой возможности гильдии пытались подчинить ослабленную семью, сделать вассалом. Или же уничтожить. Второсортные – или мертвые, или рабы.
Однако на деле обстояло не так. «Семьи» – более глубокие структурные образования. В них сочетается экономика и война, а для управления сразу всем нужна светлая голова. Для руководства гильдией, конечно же, тоже, но у гильдий меньше задач и задачи односторонние.
Юн проводил спутниц до главной трибуны ристалища. Им повезло, еще оставались места в первых рядах. Девушки удобно расположились ближе к центру, чтобы иметь полный обзор. Сам мастер поспешил к столу регистрации.
Пока Юн терпеливо ожидал очереди, успел насчитать более полусотни участников. И народ все еще прибывал. Весело. Но так было всегда. Одна беда – не обходилось и без инцидентов. В большинстве случаев это происходило из-за недовольства одиночек. Но их-то как раз большинство. Их были не сотни, а тысячи.
Вот и сейчас. Какой-то молодой парнишка попытался протиснуться между группы опытных игроков к проходу на верхние ярусы трибун, где пока еще оставались незанятые скамьи, при этом довольно беспардонно, хоть и ненамеренно, толкнул крепкого воина с эмблемой «Всадников Ночи» на правом плече холщовой накидки.
– Извиниться не хочешь, нубас? – остановил виновника воин.
Новичок не ответил. Даже не обернулся. Тогда уязвленный ветеран попросту ухватил наглеца за портупею и выдернул из толпы.
– Оглох? Мама не научила вежливости?
– И что ты мне сделаешь? – ехидно съязвил новичок. – В нейтральной зоне не сможешь вообще ничего. И на поединок меня вызвать не сможешь. Я первоуровневый. Так что катись ты…
Еще пара секунд – и бедолаге пришлось бы горько пожалеть о содеянном. Юн знавал многих таких говорливых задир с тех давних времен, когда полного погружения в онлайн играх не существовало.
– Эй, сопливый! – сознательно резко окрикнул Юн.
На самом деле его унизительный тон стал спасительной соломиной для нагловатого новичка. Именно обращение постороннего игрока, не принимавшего участия в конфликте, но выступившего на его стороне, заставило оскорбленного воина задержать кулак, уже занесенный над головой оскорбителя.
Мастер вышел из очереди на пару шагов.
– То, что ты хоть частично познакомился с правилами игры, это хорошо, но читать нужно все и до конца, – строго сказал Юн, глядя в покрасневшие глаза новичка. – Это раньше ты мог разбрасываться оскорблениями в адрес любого игрока, не волнуясь о последствиях. Сидел за компьютером в сотнях или даже в тысячах миль от того, кого оскорблял. Конечно, можно позволить себе любую дерзость. Тут так не получится.
Юн выразительно посмотрел на сжатый кулак бойца «всадников».
– Если он тебе... заметь, вполне заслуженно... свернет челюсть или вышибет пару зубов… – продолжил мастер свои наставления. – …то там, в реальном мире, твоему телу, разумеется, никакого вреда не будет. Но вот тут, в игре, все ощущения ты испытаешь в точности так же, как если бы тебе выбили зубы в реальности. Так что язычок свой, не в меру болтливый и грубый, попридержи.
Своевременное вмешательство Юна избавило новичка от болезненных последствий неразумного поведения. Он извинился. Попытался оправдать хамские действия бесконечными притязаниями, насмешками и грубостью «стариков».
Да. Это правда. Среди ветеранов, как и всюду, встречаются разные люди. Есть такие, кто, натерпевшись лишений на ранней стадии становления в игре, никогда не позволяет, скажем, высокомерными выходками и пренебрежительным поведением осложнять без того нелегкую жизнь следующего поколения «молодежи». Но нередко встречаются явления и противоположного направления. Словно бы ветераны мстят за былые обиды нубам. Мол, мы терпели, и вам терпеть велено!
Каждому по-своему, но всем приходилось трудно на первых порах. Среди нубов тоже часто встречаются экземпляры, которые ничего не делают сами, а лишь клянчат и ждут помощи или поблажек, а когда не получают их, многие в отчаянии совершают разные глупости. Подобных попрошаек Юн тоже с лихвой повидал еще в «Охотниках за сокровищами». Сказать откровенно, он не питал к таким «ботам», как он их называл, ни капли сочувствия. Он их не понимал.
Существовали и объективные причины, отягощавшие жизнь новичкам. Куда ни пойди, всюду первыми выступают пати гильдий или семейники. И ни одна гильдия не желает брать в состав новичка или от английского слова ньюби – нуба, как их называют геймеры. Гильдии постоянно враждуют за первенство между собой. Время от времени случаются настоящие баталии. Зачем же им нужен балласт?
Впервые войти в игру и сразу же оказаться в составе гильдии можно было, пожалуй, только в том случае, если там, в реальном мире, ты родственник или близкий друг кого-то из членов гильдии с сильным авторитетом.
Семьи тоже предпочитают иметь опытных игроков. Причины почти те же самые. Так что попасть в состав гильдии или семьи очень сложно сейчас, когда игра набрала полную силу.
Что же тогда остается нубам? Казалось бы, чего проще! Создай свою гильдию, и нет проблем. Ага?! Не так-то легко!
Чтобы создать гильдию или семью, основатель должен быть не ниже четвертого уровня, это обязательное условие разработчиков. Правильное, если честно сказать. Как и кем ты сможешь руководить, если сам ничего не умеешь?
И как его накачать, уровень? Где набрать столько опыта и заработать такие средства? Одиночкой на первых ступенях надоевшей «песочницы»? Половина жизни уйдет, при учете того, что тебя не обворуют, не ограбят и не убьют. Или не похитят и не продадут, как ту же Миланку.
Если даже кому-то и удастся продержаться одиночкой до четвертого уровня, то создавать свою гильдию у него уже вряд ли будет желание. К тому же, если он оказался толковым игроком, причем не важно какой профы и специальности, на него значительно раньше обратят внимание скауты существующих гильдий. Так что велика вероятность, что уже на третьем, а на четвертом уровне гарантированно, «выросший» игрок получит приглашение к кому-нибудь присоединиться.
Те, кто уже состоит в гильдиях и имеет необходимые навыки, никогда не решатся на выход и отсоединение ради создания новой семьи, потому что их сразу сожрут. Многие пытались так поступать, выжили единицы, в основном те, кто по ранней договоренности со своей гильдией создавал практически дочернюю структуру, потом долгое время батрачили на доминион.
Даже если накопленных денег хватит для уплаты пошлины и залога, где набрать бойцов для походов вниз? Из нубов? И сколько их нужно, нубов, для прохождения хотя бы четвертого, пятого этажей Подземелья? Двадцать? Большую половину которых ты потеряешь? Даже если и так, но ведь и за них нужно платить. Экипировать и так далее.
И все же главная беда заключалась не в этом. Существующие гильдии не заинтересованы в появлении новых, лишние конкуренты им не нужны, а защититься от ветеранов нубы не смогут, их просто сметут.
Вот и вынуждены новички собираться в малые пати. Качаться, получая гроши, на низких уровнях «песочницы». Платить за еду, починку оружия и проживание почти все, что зарабатывают, и это нормально. Так всегда было и будет в каждой игре. Жить можно. И набираться. Было бы желание.
Те, кто слаб духом, нетерпеливые и неусидчивые, такие вечно всем недовольны. В итоге они часто сдаются, бросают игру. Скатертью дорога. Всегда придут новые. Юн ведь тоже не со дня регистрации стал Герцогом…
Сегодняшнее появление на арене ристалища имело для семьи Ларуско очень большое, прежде всего, политическое значение. Нужно обязательно заявить о себе, отбить желание любителям легкой наживы растоптать молодую семью.
И здесь Юн всецело рассчитывал на Виолу. Мог бы сказать – в первую очередь на себя. Нет, не на себя. Причин несколько. Первая – восьмой уровень Юна (во всяком случае, был). Такие как он не выступают в показательных шоу, их очень мало, не с кем сражаться.
Вторая – Юна могут не допустить. Данные об участниках на ристалище, их уровень, профа, специализация, принадлежность к семье, высвечиваются для НПС судей. А у него там будут прочерки?
Так что, как ты ни крути, а именно Вив – есть основной козырь Ларуско сегодня. Правда, тоже не факт. Виола седьмого уровня. Высоковато. Такие тоже не очень сражаются на ристалище. И причина та же, мало их, и многие – во главе семей или гильдий, пусть и не самых сильных, но все же... Была бы Виола шестого, было бы куда проще...
Тем временем подошла его очередь. Господин Юн встал перед секретарем.
– Утро вам, – поздоровался бесстрастный чиновник, не поднимая глаз от своего талмуда. – Кого представляете?
– И вам доброго дня, – ответно поздоровался Юн. – Семья Ларуско, господин секретарь. Примите взнос.
Тот пробежался по книге. На самом деле программа проверяла исходные данные, но для игроков это выглядело именно так.
– Ага! Есть. Вчера зарегистрировались?
Пока секретарь делал записи, господин Юн поймал на себе несколько любопытных взглядов. Особенно его заинтересовал взгляд молодой девушки из расы людей лет восемнадцати – двадцати, на которой был длиннополый запылившийся дорожный плащ (явно не по размеру), и таинственная девица, несмотря на жару, почему-то в него старательно куталась. Из-за плаща Юн не видел ее снаряжение и не смог определить ни профессию, ни специализацию этой чудной особы.
– Так! Все в порядке, господин Юн, – подвел итог секретарь. Протянул Юну табличку участника. – Правила вам, наверное, известны. Если желаете принять участие в каком-нибудь из состязаний, приложите палец к печати.
Юн взял табличку и зашагал обратно к трибуне.
– Господин! – услышал он робкий голос у себя за спиной.
Мастер обернулся. Та самая черноволосая со стрижкой девушка в дорожном плаще.
– Вы что-то хотели, любезная? – вежливо спросил он.
В этот момент зазвучали фанфары. Забили барабаны, литавры. В воздух взметнулись десятки ракет и рассыпались грандиозными фейерверками.
– Я бы хотела с вами поговорить, – сказала незнакомка, встав рядом.
Он бы поговорил. Не имел бестактной привычки отказывать женщинам в элементарных нормах человеческой этики. Не так Юна с раннего детства воспитывали родители. Но сейчас он должен был находиться не здесь.
– Покорнейше прошу меня извинить, – с легким поклоном ответил мастер Юн. – Я непременно выслушаю вас, барышня, но не сейчас. Если желаете поговорить, приходите вечером в таверну «Веселой Вдовы». Это недалеко от Торговой Площади. На улице Каменщиков.
– Я приду, – с готовностью согласилась девушка.
Юн пробирался сквозь толпу зрителей, оставшихся без мест, и все еще чувствовал на себе ее взгляд …
– А мы уже начали волноваться, – встретила его Вив. – Долго ты.
Юн протиснулся по проходу и со вздохом уселся. Сунул табличку в руку Ушастой и предупредил, чтобы пальцами не нажимала на выгравированную печать. Печать с гербом Аркадии. Клевер-четырехлистник, размещенный на фоне щита с двумя скрещенными мечами сзади.
– Жарко там. Представляете, заявки подали больше пятидесяти гильдий и семей. Ох и зрелище будет! Готовы?
Виола смерила его придирчивым взглядом.
– Мы-то готовы, а ты?
– Как парень! – весело подхватил Юн. – Хочешь, смахнемся?
Настроение и правда почему-то еще больше улучшилось. И хорошо. Праздник же!
Юн легко подтолкнул Вив плечом. То есть это он думал легко, а вышло так, при учете расовой особенности Виолы, что эльфийка едва не слетела со скамьи через колени Миланы. Кстати, той тоже слегка перепало.
– Фига! – выпрямилась Виола, потирая плечо. – Сдурел?
Упс! Юн втянул голову в плечи.
– Прости, Вив. Не рассчитал.
Что бы дальше ни произошло, этому не суждено было свершиться, так как глашатай уже стоял в центре ристалища.
– Уважаемые аркадианцы! – громко и нараспев заговорил он, призывая к вниманию. – Милостью богов и щедростью благородного Мэра начинаем наш ежемесячный фестиваль!!!
В ответ зазвучали тысячи голосов. Снова вспыхивали фейерверки, гремели фанфары. Глашатай поднял руку и все стихло.
– Первыми сегодня будут состязаться стрелки!
И снова многолюдная толпа разразилась овациями.
– Состязание пройдет в два этапа. Из числа желающих принять участие будут собираться группы по пять человек. Количество участников от каждой гильдии или семьи не ограничено. По команде судьи перед стрелками появятся пять мишеней. После первого попадания мишень начнет движение назад. Чем точнее выстрел, тем дальше двигается мишень. Стрелок имеет право на десять выстрелов. Тот, чья мишень окажется дальше всех, станет победителем. В следующий тур допускаются только двое из каждой пятерки. Магия запрещена! Лук, арбалет, дротик или праща. Никаких усиливающих заклинаний и навыков. Победитель всего состязания получит право выбрать приз. Сегодня наш благородный Мэр дарует своим любимцам Лук Севера, наносящий дополнительный урон холодом. Вторым призом значится Пилот Меткости, прибавляющий пять единиц к точности выстрела, и арбалет работы знаменитого мастера Хироюки Ояма, в комментариях не нуждающийся. Напоследок победитель получит пять тысяч монет золотом!
По мере того как глашатай перечислял призы, толпа восхищенно ахала. И справедливо. О деньгах речи нет, да и сумма не слишком большая. Скорее всего потому, что каждая из перечисленных призовых вещей стоила много дороже.
– Готова попробовать, Мелкая? Не испугаешься встать рядом с опытными бойцами Аркадии? – внезапно спросил Юн, а обе служанки склонились вперед, чтобы видеть реакцию Миланы.
На что он рассчитывал? Наверное, больше увидеть степень решимости Милы, чем на ее непосредственное участие, но тут самого Юна ожидало открытие, ибо рыжая ответила сразу и без тени сомнения.
– Да, – согласилась Малая. – Меня с вечера Виолетта предупредила и проинструктировала. Только не в первой пятерке. Я чуток посмотрю. Вы не возражаете, мастер?
Услышав твердый ответ, Юн откровенно расхохотался.
– Коли так, раз тебя Виолетта предупредила, кто бы из нас сомневался, что она тебя основательно проинструктировала? Хахаха! Иначе и быть не могло, невозможно!
Против просьбы Миланки Юн не возражал. Даже, наоборот. Он бы и не желал выталкивать Милу вперед. Пусть глянет, как состязаются лучники, прикинет, подумает, сделает выводы.
– А как
Обе подруги восторженно затрясли головами. Еще бы! Что они видят, кроме грязной посуды и уборки столов.
На ристалище появилась первая пятерка участников. Особенно выделялся рослый эльф. В легком костюме светло-зеленого цвета, с луком из королевского тиса в руке, уверенно и спокойно он подошел к черте.
Как только сигнал судьи прозвучал, на поле сразу же появились мишени. Обыкновенные деревянные щиты с начерченными кругами разного диаметра.
Первые стрелы прорезали воздух. Мишени поехали. Одна оставалась на месте. Как раз та, напротив которой стоял заинтересовавший зрителей лучник. Нет, он не промахнулся. Он не стрелял. Вынул перышко и пустил его по ветру. Внимательно посмотрел, а потом одну за другой выпустил в мишень все десять стрел. В итоге его мишень и оказалась дальше всех остальных. На полшага ближе остановилась мишень, принадлежавшая девушке-амазонке.
– Победителем первой пятерки объявляется Елизар из гильдии «Алого Пламени», второй в следующий круг выходит Даная из гильдии «Серебряный Грифон»! – под бурные овации раззадоренной публики провозгласил глашатай. – Вызываются следующие участники…
Зрители хлопали, ликовали, радовались за успехи любимцев и огорчались их неудачам, но общий настрой праздника только улучшился. Великое дело – азарт. Тем более что по окончании состязаний всех ожидали массовые гуляния.
Так прошло еще восемь пятерок, и почти всегда победителями выходили «Серебряный Грифон», «Венценосцы» и «Алое Пламя».
– Весьма предсказуемо, – объяснял господин Юн служанкам, крепко обеспокоенным таким постоянством. – Три самые сильные гильдии. Топ провинции Аркадия. Иначе и быть не могло. У них нет слабых бойцов.
– И ни одного представителя семей, – с грустью подметила Ника.
– Опять неудивительно, – пояснил Юн. – Воинские касты семей предназначены для защиты своих владений. Они не так часто спускаются на охоту в Подземелье. Чаще воют с гоблинами, орками и ограми, отгоняя их от ферм, карьеров и рудников. Однако, это не значит, что в семьях нет сильных бойцов. Сколько угодно. Иначе бы гильдии их давно уничтожили. Сами подумайте, даже если стрелок попадает не в центр сердца, а пронзит, скажем, нижнюю часть, разве это поможет врагу остаться в живых? Ведь стрелок-то попал.
– Может и так, мастер Юн, – вторила дотошной подруге Сали. – Но в финале только гильдейцы.
– Не только. Первенствовали в пятерках гильдейцы. Это да. А вы что, забыли условия? Вторые номера тоже выходят в финал. Еще не вечер, состязания продолжаются. Рано делать какие-то выводы. Впрочем, кто его знает, как сложится? Я же не Дельфийский Оракул и не пророк, чтобы вещать будущее.
Глашатай приступил к объявлению очередной пятерки.
– …Приглашаются: Диана из «Черепа и Костей», Юма Кабуро, Зак из «Белого Сокола», Лион из «Венценосцев», Милана Ларуско.
Головы НПС повернулись в ту сторону, где недавно сидела Милана, но Ушастой на месте не оказалось. Когда она ушла, девушки не заметили.
Малая ничего не сказала, нажала пальцем печать и пошла. Может быть, потому что почувствовала себя готовой, а может быть, потому что участников почти не осталось. Так недолго и прозевать. А ведь она обещала.
– Давай, Рыжая!
Юн и Виола переглянулись. НПС смотрели на арену, где строились участники, и не отрывали глаз.
Улыбка проявилась на лице мастера, и он, на сей раз действительно легонько, подтолкнул Вив. Эльфийка поняла его. Просто кивнула.
Вдруг к Милане вышел судья.
– Где твое оружие, стрелок?
Малая сбросила накидку и показала арбалет на руке. Демонстративно нажала на клавишу, чтобы стальные плечи оружия раскрылись, натянув тетиву, и привели арбалет в боевую готовность.
Со всех сторон переполненного ристалища раздался издевательский смех. Одновременно с ним в адрес молоденькой звероподобной градом посыпались обидные восклицания. На деле важнее всего оказалось то, с каким холодным невозмутимым выражением на лице сносила глупые шуточки и упреки Милана.
– И с этим ты надеешься победить? – удивленно спросил судья.
Девушка «ожила», хлопнув причудливыми ресницами, подняла на рослого клерка глаза и ответила так, что сразила публику наповал.
– Ага! Сам догадался или кто подсказал?
Новая волна хохота облетела трибуны. Судья не принял вызывающий тон девушки оскорблением. Он – НПС, непись.
– Хорошо. Стреляй. Правила ты не нарушила.
Скорым шагом чиновник вернулся в коллегию. Можно было уже начинать, но старт почему-то затягивался. Возможно, придирчивые арбитры все еще совещались. Пронесло, Главный Судья подал знак.
– Слава богам, – с выдохом произнес Юн. – Представляю, как бы расстроилась Рыжая, если бы ее не допустили.
Первые стрелы вонзились в мишени. Мишени поехали. Мелкая не стреляла. Она опустилась на корточки, вытащила из обоймы болт и начала что-то старательно чертить на песке.
Не только публика, теперь уже и соперники откровенно посмеивались над ней.
– В песочек пришла поиграть, малявка? – издевательски подшутил стрелок «Венценосцев».
Странно, Милана ему не ответила. Вернее, она ответила, но после того как закончила и выпрямилась.
– Я – Милана Ларуско! Это все, что тебе положено обо мне знать.
– Ух, ты! С гонором! – полетели веселые выкрики из толпы.
Их Ушастая, возможно, уже и не слышала. Все внимание девушки сосредоточилось на мишени. Мила подняла руку, прицелилась, снова опустила и встала на одно колено. Прицел, выстрел. Мишень дернулась и отскочила. Причем далеко.
Из-за небольшого размера болта зрителям средних и дальних рядов вообще не было видно, попал снаряд в цель или нет. Они лишь догадывались, что попал, потому что иначе цель бы осталась на месте. Зато те, кто занимал места впереди, четко наблюдали болт, торчавший точно в середине мишени.
Снова Мила присела и что-то вычерчивала на песке.
– Да что она делает? – летело со всех сторон.
Заметив, что тот же вопрос интересует и девушек НПС, мастер Юн объяснил им:
– Она математик. Очень талантливый. Пока наблюдала за соперниками, составила план, а теперь рассчитывает траекторию. Ее же никто не торопит.
– А-а-а, – протяжно кивнули служанки.
К тому времени Милка закончила. Второй болт влетел в цель. И снова мишень отскочила. Третий уже без расчета. И снова в цель…
– А почему она сейчас не считает? – спросила Ника. Похоже, Милана начинала нравиться горничной.
– Потому что уловила закономерность, – сказал Юн. – Смотрите.
Один за другим болты ложились точно в центр круга, мишень двигалась все дальше и дальше, а горе-шутник из «Венценосцев» уже не смеялся, стоял и напряженно смотрел за четкими действиями новоявленной конкурентки.
Еще выстрел. Цель. Еще. Снова цель. Последний болт. Выстрел… Цель! Мишень отскочила и замерла вровень с мишенью стрелка «Венценосцев».
Зрители ахнули. Вот это сюрприз! Какая-то мелкая, никому не знакомая пигалица смогла на равных сражаться с одним из лучших стрелков топовой гильдии? Чудеса!
С гордым видом полным достоинства Милана подошла к «венценосцу» и заявила громко, глядя ему прямо в глаза:
– Скажи спасибо, что у меня арбалет среднего радиуса. Дальности не хватило. Только поэтому последний болт лег ниже «яблочка». Я бы тебя уделала... дылда ты невоспитанная.
Раздались одобряющий смех и заслуженные аплодисменты. Сначала немногочисленные, но нарастающие. И вскоре зрители бурно рукоплескали Ушастой. А Милка с высоко поднятой головой торопилась к друзьям.
– Итак, – объявил глашатай. – В следующий тур состязания выходят: Лион из гильдии «Венценосцев» и Милана Ларуско. Приглашаются следующие участники…
Стоило Милке вернуться к скамье, где с радостными лицами сидели товарищи, девушка снова превратилась в прежнюю Милу. Запрыгала и захлопала как младенец.
– Молодец, – искренне похвалил ее Юн. – Все правильно сделала.
Виола крепко заключила подругу в объятия. Даже НПС не скрывали своего восхищения.
Соревнования продолжались. Как и было до этого, смех и веселые шутки сменялись возгласами разочарования и даже упреками. Свист огорчения уступал место ликующим крикам. Наконец участники последней пятерки закончили выступления.
В перерыве между турами для стрелков глашатаи объявили о состязании магов. Десятка полтора НПС служащих высыпали на арену, чтобы подготовить ее для грядущего представления.
Магам запрещалось поражать друг друга. Схваток между ними никогда не устраивали. Маги должны были показать лишь силу своих заклинаний без поединка. И все это знали. Однако арену ристалища все-таки защитили мощным антимагическим барьером и рунами. Кому хочется рисковать? Дай волю, так полгорода разнесут, они ведь такие, маги-то!
Поскольку маги имели разные специализации, их разделили на группы, и представление началось.
Это было в действительности грандиозное зрелище. Друиды умудрялись излечить большерогого быка, которому выпустили кишки на землю. Заклинатели-чернокнижники превращали того же быка в камень и высасывали из него жизнь. Волшебники чертили различные руны, призывая духов облака или других…
– А вот теперь моя очередь.
Мастер Юн долго наблюдал за величественной демонстрацией. Красивое зрелище. Факт. Но перед ним стояла иная задача, и он рискнул.
– Ты собираешься на ристалище? – забеспокоилась Вив. – Ты же не маг. Или… Ха!
Виола умолкла, сама поразившись своей же догадке.
Юн уже нажал на печать, обернулся, чтобы ответить спутницам.
– А кто это знает? Все равно ничего ж не увидят. Пан или пропал. Если не допустят, так вернусь сюда. Хуже не будет. А если допустят, кое-что ведь умею.
Поняв, что его не переубедить, но больше все-таки в расчете на ожидаемую победу, в симбиозе с превосходным выступлением Миланы взвинтившую бы статус семьи, эльфийка не стала его останавливать. Напоследок Юн лишь услышал голоса девушек, желавших ему удачи.
Он шел. Шел твердой походкой прямо к выходу на арену. Занервничал лишь тогда, когда пересекал магический круг. Руны не остановили его. Дело сделано. Следующий ход за ним.
– Ох, сейчас что-то будет! – с непонятным восторгом и какой-то таинственностью произнесла Виолетта. Кивнула Миланке так, чтобы НПС не заметили. – Прикинь, я права! Руны пропустили его. Ты понимаешь, что это значит? СЕРАФИМ, Милка! Видела бы ты, Ушастик, что они вытворяли вдвоем. Два серафима! Такие красавцы. Богатые, благородные. И качались упорно, целенаправленно. Всегда парой. Если один брал повышение ранга навыка, допустим, силы, то потом лишь страховал напарника, пока тот не подравняет свой ранг. Единственное их различие проявилось после взятия седьмого уровня. Ликан выбрал себе «Стан», а Юн «Силовой Барьер». Ладно. Смотри…
Миланка, конечно, прекрасно помнила откровения Виолы и Юна трехдневной давности, а сейчас, услышав от Вив предостережение, с разгоревшимся любопытством приготовилась к зрелищу. К тому же, по наблюдению самой Миланы, Виола с не меньшим нетерпением ждала шоу мастера, как будто, подобно Малой, никогда его раньше не видела.
За прозрачной пеленой защитного магического барьера на желтом песке арены стояла знаменитая Лоран, входившая в состав гильдии «Серебряного Грифона» и считавшаяся по праву лучшей призывательницей Аркадии.
– Лоран! Лоран! Лоран! – беспрерывно скандировала бушующая толпа.
Магесса провела в воздухе посохом. Начертала рукой круг и начала читать заклинание.
Сначала послышался рев. Потом песок на ристалище покрылся рябью. Потом задрожала земля. Из облака поднятой пыли восстал самый настоящий Черный Дракон.
Возбужденная невероятным зрелищем, толпа ахнула. Дракон повиновался приказаниям заклинательницы… и тут произошло нечто.
На песке арены появился еще один... скажем, маг. Лоран рассерженно оглянулась. Рассердилась не только лишь потому что еще не закончила выступление, а потому, что это было чрезвычайно опасно. Дракон мог напасть в любую секунду. В ужасе многие зрители затаили дыхание. Юн же упрямо шагал вперед и остановился лишь возле Лоран.
Глашатай вынужден был объявить:
– Мастер Ларуско. Глава семьи.
Тем временем сам мастер извинялся перед заклинательницей:
– Простите меня, госпожа Лоран. Я понимаю, виноват перед вами. Еще раз простите меня. Не сердитесь, пожалуйста, без вашей помощи мне не обойтись. Мне очень нужен ваш ретивый питомец.
– Что!? – эхом прокатилось среди трибун. – Он спятил?
Магесса растерялась от такого неслыханного, даже наглого поступка, и дракон это почувствовал. Заревел и выпустил в сторону незадачливой парочки огненный шар.
Зрители, особенно женщины, в ужасе повскакивали с мест. Матери похватали детей в предвкушении жуткой расправы. Но!
Мастер Юн встал впереди заклинательницы полубоком и вытянул левую руку. Перед ним вдруг возникла плотная воздушная стена. В нее и врезалось пламя. Врезалось и исчезло.
– Не может быть! – раздался голос Лоран. – Как это? Этого не может быть. Пламени Черного Властелина не отразить.
– Я этого и не делал, – преспокойненько сказал Юн. – Я же не сумасшедший. Я его спрятал, а быть точнее, отправил его погулять, преломив пространство. Сейчас пламя уже и рассеялось. Магия изменения. Ничего особенного.
– Что еще за магия изменения? – слышалось со всех сторон.
Ничего не понимая, Лоран опустила посох. Воспользовавшись ее замешательством, Юн вытянул руку вперед и устремил на дракона прищуренный взгляд.
Арена вздрогнула. Из воздуха образовался огромный кулак и на глазах окончательно потрясенной публики становился все плотнее и плотнее. Наконец, мастер Юн сделал рукой движение, словно толкал от себя тяжелую дверь. Кулачище сорвался и стремительно полетел прямо в дракона.
Бабах!!! Облако пыли и пара рассеялось. Дракон стоял на прежнем месте и с удивлением, словно не верил, смотрел туда, где еще секундой назад были его внутренности. Теперь там зияла сквозная дыра такого размера, что могла бы при желании проехать повозка. В последний раз моргнув, дракон упал и испарился.
– Вот это да!!! – послышался одинокий, но очень громкий крик откуда-то со средних трибун. – Без заклинания одним ударом?! Ну и силища!
Трибуны взорвались овациями, а мастер Юн в это время опять извинялся перед Лоран.
– Еще раз простите меня, госпожа. Видите, без вашей помощи я бы не обошелся… Могу я вас чем-нибудь угостить, ну, чтобы хоть как-то загладить вину?
Вместо ответа госпожа Лоран вдруг влепила ему увесистую пощечину. Мастер Юн почесал затылок.
– Понял. Это значит: «нет». Ну тогда еще раз, простите. Я пошел к своей семье. Можно? Надеюсь, вы вдогонку не огреете меня посохом?
Под нескончаемые аплодисменты и восторженные крики зрителей мастер Юн вышел с арены. Дойти до трибун пока не успел.
– Мастер Юн, – остановил его судья. – Ваше выступление было впечатляющим. Но вы вышли вне очереди и помешали выступлению другого мага. Мы не можем присудить вам победу.
Юн оглянулся в сторону безмолвной магессы. Лоран стояла бледной статуей, а по щекам расстроенной девушки текли крупные слезы.
– Да я как-то не претендую, – согласился Юн - Конечно, госпожа Лоран достойна первенства.
– Не претендуете? – удивился судья. – Зачем же тогда вы…
Юн пожал крепкими плечами. Глупо, наверное, он выглядел. Вновь оглянулся на магессу Лоран и ответил:
– Так я правду сказал, – он погладил пострадавшую щеку и продолжил с усмешкой. – Только вот мне не поверили… Где бы я искал Черного Дракона?
Судья НПС растерялся, затем удалился для совещания с коллегами. Юн вернулся к девушкам, а те принялись дружно и шумно поздравлять его.
– Вот так дал наш мастер!.. Ура мастеру!.. Виват Ларуско!!!
Конечно, ему было приятно видеть счастливые, радостные лица друзей. Главное заключалось в том, что теперь о семье услышали. Если еще и Виола покажет способности, в чем Юн почти не сомневался, вообще беспокоиться станет не о чем. Можно будет смело заниматься делами.
– Убедился? – заговорческим тоном прошептала Вив. – За этим туда и пошел? Все работает? Черт!
– Ага, – улыбнулся Юн. – Я – это я, Вив. Теперь я в этом уверен. Во как!
– Пфу! – прыснула эльфийка. – Я не слепая! Как же я рада-то! Не понимаю, как все же такое произошло, но факт. Серафим! Надо же!
Тут восторженный взгляд Вив случайно упал на Лоран. Расстроенная магесса медленно, вытирая на ходу слезы, уходила с арены. Глаза Виолетты угрожающе сузились.
– А эту надменную курицу я накажу.
Мастер проследил взгляд подруги и ответил:
– Нет, Вив, она ни при чем. Она испугалась и растерялась. Ее отчаянный жест – это защитная реакция организма на мою провокацию. Забудь о мести.
Виола пристально сопровождала движение Лоран. Спорить не стала и вообще ничего не ответила.
К тому времени судьи вынесли решение, и глашатай его объявил:
– Аркадианцы! В состязании магов единогласным решением судей победителем признана госпожа Лоран из гильдии "Серебряный Грифон".
Толпа реагировала по-разному. Большинство зрителей приветствовали справедливое решение судей. Никому не дозволено нарушать правила, тем более вмешиваться в выступление соперника.
– …Но! – продолжал глашатай. – Мастер Ларуско также показал выдающийся результат. Ему дозволяется, в качестве награды за мастерство, выбрать для себя один из трех призов. Посох Стихий, Ожерелье Манны, Комплект легкого доспеха Тьмы третьего уровня.
Дополнение судей вызвало, на сей раз, всеобщее одобрение публики. Услышав его, сам Юн немало удивился решению. Не ожидал, правду сказать, но и противиться причин не было. С чего бы? И думал недолго.
Ни посох, ни манна ему не нужны, а вот легкий доспех для Миланки пришелся бы очень кстати, тем более цельный сет. Правда, он ей пока не по уровню и не будет давать бонуса сета и полной защиты, но в перспективе… Его Юн и взял.
– Во как! – игриво подмигнул Юн, когда вернулся к девушкам с призом в руках. Сразу же положил вещи на колени Миланы. – Это тебе, Ушастая.
– Мне? – удивленно воскликнула Милка. – Но, почему? Разве вам самому он не нужен?
Улыбка на посветлевшем лице Юна, его хитрый жест и кивок головы Вив подсказали Малой, что-то она опять не учла! Милка задумалась. Ну, конечно! На кой черт Юну сдался доспех третьего уровня с его восьмым?
– Бери и не возражай, когда дают, – назидательно подтолкнула Виола.
– Бери-бери, – вторично потребовал Юн. – Тем более ты его заслужила.
И Милана приняла драгоценный дар, сразу же аккуратно упаковала в рюкзак. А на арену приглашали участников второго тура стрелков. Теперь им предстояло сражаться с монстрами.
Все участники финала одновременно вступают в бой. Монстров будут выпускать волнами. Победителем станет тот, на чьем счету окажется большее число поверженных чудищ.
– Ну, вперед, Милка! – сказала она сама себе и зашагала к арене.
– Не бойся никого. И именитых соперников тоже. Не уступай, иначе они перебьют всех мобов, пока ты будешь раздумывать.
Милана запомнила предупреждение Юна. Уже на песке арены, стоя в плотном ряду с лучшими лучниками Аркадии, Ушастая мысленно множество раз поблагодарила мастера за своевременное наставление. Все же аура знаменитостей давит. Поддашься давлению – проиграл.
И вот ворота открылись. На арену выпустили десятка три знакомых Малой кабанов. Матерые зверюги сразу же понеслись в сторону лучников.
Теперь Мелкая окончательно осознала причину столь глубокого неподдельного удивления судьи, когда тот увидел ее маленький арбалет. Дальность! Ей катастрофически не хватало дальности. Пока кабаны достигали зоны поражения Милкиного оружия, их оставалось уже чуть более половины. Зато в своем радиусе за счет автоматической подачи болтов она наверстывала упущенное. Очень старалась… Но проиграла.
Проиграл и тот самый лучник, что ехидно посмеивался над ней в первом круге соревнования. А опередила его как раз та девушка-амазонка, занявшая в отборочном туре второе место в первой пятерке.
И вот что удивительно. В шестерке победителей, кроме Ушастой, оказались еще двое стрелков из семей. Когда глашатай подвел общий итог двух туров состязания и объявил окончательный результат, мастер Юн обратился к НПС девушкам:
– Что я вам говорил? Вот и подтверждение. Три на три. Так что семьи не так слабы, как это может показаться несведущему.
Тут появилась Миланка. Она шла медленно, словно ее что-то давило, с таким выражением на лице, будто стянула у мамы последний кусок пирога и ее с этим застукали.
– Простите меня, я не смогла, – печальным голосом извинилась она.
Присела с краю скамьи и нелепо повесила мохнатые ушки.
– За что извиняешься, дура? – резко вставила Вив.
От подобного тона эльфийки даже у НПС вылезли глаза. Только мастер Юн, казалось, не придавал значения услышанному.
– Когда ты научишься не распускать сопли по каждому поводу? – продолжала Виола. – Чего ты не смогла? Победителем стать? А ты хотела, с первого раза выйти и обставить всех лучших стрелков Аркадии? Если есть талант и будешь упорно учиться, придет время – обставишь. А сегодня ты, впервые выйдя на арену, вошла в лучшую шестерку, и ты плачешь? Радоваться должна и гордиться, как мы за тебя горды и счастливы!
Мрачное лицо Миланы вдруг просветлело.
– Горды и счастливы? – словно имела проблемы со слухом, переспросила она.
– Точно, – уверенно подтвердил Юн. – Если по правде, я желал тебе успеха всем сердцем. Верил, что сможешь выступить хорошо, но не ждал что пробьешься в финал. А ты это сделала. Так почему бы тобой не гордиться?
Слезки нарисовались в округлившихся глазках Ушастой.
– Ага, – вытирая их, закивала она. – Я поняла, больше не буду плакать.
Наконец Милка справилась. Даже улыбнулась товарищам. А глашатай на арене вовсю вещал о начале самого долгожданного этапа сегодняшних состязаний – парных боев.
В пылу соперничества стрелков или магов зрители могли видеть их мастерство лишь частично, ведь противники не сражались друг с другом, зато в боях рукопашников, ПВП (Player win Player), как две капли воды напоминавших гладиаторские бои Древнего Рима, проявлялись вся сила и умения сражающихся. Именно по этой причине публике контактники нравились больше всего.
В ходе состязания на арене противники также не знали способностей друг друга. Система их не показывала. Но бой был бы слишком коротким и предрешенным, если бы желающие сражаться выходили на песок согласно простой очередности.
В большинстве случаев это был бы даже не бой, а скорее похоже на казнь. Ничего зрелищного. Толку третьеуровневому бойцу, даже очень умелому и прокаченному, сражаться с соперником пятого уровня? Пусть будет он семи пядей во лбу, продержится десять-двадцать секунд, а если в соперники попадется шестой, боя вообще не состоится. Первая же атака – выноси готовенького.
По этой причине всех представителей ближнего боя, или как мы уже говорили – рукопашников, ставили в пары только по их уровню. В этом случае победу определяло уже индивидуальное мастерство и правильность выбора навыков при прокачке (как говорят геймеры – билд). Поединки получались красочные и азартные. Достойное зрелище, нечего и говорить.
При проведении контактных состязаний Системой устанавливался страховочный предел. Чтобы избежать случайных потерь, как только кто-то из соперников оставался с двадцатью пятью процентами от начального количество очков здоровья (ХП), «Юпитер» блокировал урон. Бывало, конечно, что у бойца остается тридцать процентов, вроде бы он еще игровой. Но тут он пропускает удар, по силе должный его прикончить. Сразу же стоп. Удар блокируется Системой, а соперникам объявляется результат. И это очень верное решение разработчиков.
Однако публика рукоплескала, скандировала лозунги и нетерпеливо ожидала появления первой пары.
– Милка, ты уже просушила глаза или как? – внезапно спросила Виола.
Милана удивленно развернулась к наставнице. Эльфийка с хитрой улыбкой хихикала ей прямо в лицо.
– Если так, может быть, и тут попробуешь? Выйдешь на ристалище? Не испугаешься по носику получить?
Такого мастер Юн не планировал, поэтому с интересом уставился на соседку в ожидании объяснений.
– Что? Не нравится? – возмутилась Виола. – Я глава воинской касты. Это мое решение. Прошу его уважать. Или…
– Да не пыли ты! – прервал Виолу Юн. – Никто не собирается узурпировать твою законную власть. Просто весьма неожиданное решение. Однако, думаю, ты права. Если ты считаешь, что Мелкой пойдет на пользу такой поворот, дерзайте.
Виола действительно успокоилась. Теперь, вернув хладнокровие, обстоятельно объяснила свою уверенность.
– Да, я так считаю. Ты сам говорил, что страх она переборола. Я видела. Не сразу и не до конца, но и при мне она справилась. Пусть идет и учится драться. И не на тренировке в «гимнастике» упражняется, пусть испытает себя в настоящем бою. Плевать, поражение или победа. Важен опыт и навыки. Пыл настоящего боя и адреналин в крови. А если будет думать тактически, то победит обязательно.
Такая уверенность? Мастер заинтересованно взглянул на Милану. Возбужденная непредвиденным предложением, Мелкая молча хлопала ресницами и ждала решения.
Судя по внешнему виду наставника, азартному блеску в его карих глазах, идея подруги ему очень понравилась.
– А это хорошая мысль, – подтвердил Юн. – Как ты, Мелкая? Я не настаиваю. Мы тебя не осудим, если откажешься.
Как же удивился Юн, когда услышал твердое:
– Да. Я буду драться.
– Вау! – разом воскликнули Виола и Юн.
– Удачи тебе, Милана. Мы за тебя кулаки держим, – подхватили общий настрой девушки НПС.
Мила улыбнулась и нажала пальцем печать.
Первый бой уже был объявлен. Его участниками стали: нордлинг из «Белого Сокола» и человек из гильдии «Длинных Ножей». Оба – бойцы переднего края. Щитоносцы в тяжелых доспехах.
Бой начался. Нордлинг воспользовался расовым преимуществом, сходу бросился атаковать в полную силу, чтобы свалить противника первым же натиском. Такое начало диктовали очевидные обстоятельства, поэтому поведение норда оказалось весьма предсказуемым, и соперник к нему подготовился. Без труда уклонился от выпада и контратаковал. И пусть его атака тоже не достигла цели, но наступательный порыв норда он сбил.
А дальше их поединок превратился в позиционный. Оба выжидали удобного момента. Зрители заскучали и начали недовольно свистеть. Да, аркадианцы – народ темпераментный. Любят технику и пламя страсти во всем.
– Неправильно они действуют, – критически подметил Юн. – Норд выше почти на голову, и щит у него должен быть гопломаха (тип вооружения гладиатора, схожий с греческими гоплитами) или тарч. Кто ему посоветовал использовать персидскую пелту? Когда поднимает щит для блокировки, открывает ноги и нижнюю часть корпуса. Если бы его соперник заметил это, давно бы воспользовался.
– А что бы он сделал, мастер Юн? – спросила Сали.
Юн, как и Вив, хорошо понимал девушек НПС. Они всю жизнь проводят в таверне. Никогда, кроме пьяных драк, не видели настоящего боя. Поэтому им интересно абсолютно все.
– Вовсе необязательно поражать врага только в корпус и голову, – вместо Юна объяснила подругам Виола. – Если у тебя один меч, а у врага два, пробей ему руку, отсеки пальцы или порежь сухожилия, и у него останется только один. Так и тут. Если бы тот парень увидел, как норд поднимает щит, и вовремя нанес удар по ногам, противник лишился бы преимущества в росте и потерял подвижность. И все. Делай с ним что хочешь.
Время, отведенное на поединок, закончилось. Ничейный результат здорово разочаровал зрителей, да и самих участников схватки тоже, ведь оба снимаются с состязаний. Все ждали следующего боя.
Его участниками объявили еще одного норда, дамажера с двуручной секирой и звероподобного тигра берсерка. Оба третьего уровня. Вот это был уже бой! Настоящий, техничный и равный. Использовались навыки, специальные атаки и уклонения. Это было красиво.
Девушки НПС настолько азартно поддерживали берсерка, что даже расстроились, когда он проиграл. И проиграл в силу глупости. Понадеялся на преимущество в скорости, но не учел того, что нордлинг уже перенес вес и отставил назад ногу, что могло означать лишь одно – он готов к встрече, готов к удару. Так и вышло. Взмах двуручной секиры на встречном ходу, и все кончено. Победа норда. По правде сказать, заслуженная.
Затем прошли с десяток боев с участием бойцов шестого, четвертого, третьего и пятого уровней, тоже весьма впечатляющих и раззадоривших публику. Миланы все не было.
– Долго ее нет, – с грустью в голосе сказала Ника (Николь).
– Нет причины для беспокойства, – пояснил Юн. – В гильдиях и семьях очень мало воинов таких низких левелей. Видимо, для Миланки пока не нашлось равной пары.
– А! – оживились подружки. – Будем ждать.
– Ага, – кивнула Виола. – А может, вообще никого не найдется, ей подходящего.
Зря она это сказала. НПС вновь удрученно вздохнули, но огорчиться окончательно не успели. Зазвучал голос глашатая:
– На арену приглашаются: Кайн, воин-щитоносец из гильдии «Алого Пламени» и Милана Ларуско, поддержка, стрелок. Бойцы второго уровня.
Услышав имя Миланы, уже дважды сегодня звучавшее над ристалищем, многолюдная толпа зрителей всколыхнулась. Встрепенулись и наши герои.
И снова, как и в первый раз, недоумение судей. Где это видано, чтобы стрелок бился в рукопашном бою с воином? Да еще щитоносцем. Это же игра в одни ворота. Но Милана уверенно стояла в центре арены и терпеливо ждала, пока подойдет ее новый соперник. Они сошлись. Поприветствовали друг друга…
– Что-то подозрительно блестят твои глазки, Виола, – подметил мастер в итоге короткого наблюдения за подругой. – Выкладывай, в чем подвох?
Вив как-то виновато потупилась, словно не имела желания открываться перед наставником. Вот только пути к отступлению она тоже уже не имела.
– У Миланки бесспорное преимущество, – сообщила эльфийка. Не дожидаясь закономерного вопроса Юна, пояснила сразу. – Никто же не знает о ее шестилетнем стаже в игре, не знают и о том, сколько у нее ХП. Посчитай сам: четыре сотни на выходе, как положено (200 стартовых, 100 за уровень и 100 бонуса консолидации), в сумме с приростом очки ее жизни взлетают до восьмисот шестидесяти. Стаж и выносливость. И никто не знает о ее тайном оружии. Плюс реакция, скорость и процентное повышение всех характеристик за стаж.
Вопреки ожиданиям Виолетты, слова ее вынужденного признания на мастера должного впечатления не произвели. Тем не менее выслушал он их внимательно, потом улыбнулся и чмокнул Виолу в нос.
– Все верно. В Подземелье я попытался ей это же объяснить. Она пока не понимает. Может быть, с твоей помощью поймет?
Довольная эльфийка глубоко вздохнула и вернулась к наблюдению за ристалищем.
Судья наконец подал знак начинать, и соперники замерли в боевой стойке. Разошлись. И… неожиданная скрытая атака.
Взмах меча гнома-щитоносца заставил Ушастую сразу отпрыгнуть назад и тут… сходу комбо, в продолжение атаки специальный навык: удар щитом. Мила едва успела опуститься на землю после отскока, поэтому просто не была готова к нему. Щит гнома врезался плашмя в ее маленькое тело. На глазах ахнувшей публики Милка отлетела назад и плюхнулась задницей на песок. Из разбитого носа потекла кровь и сильно болела грудь.
– Минус двенадцать процентов, – показала Система.
Как так? Многие зрители удивлялись. Такой удар должен был отобрать процентов под тридцать. На девчонке, кроме легких кожаных наручей и чулок, еще пары кольчужных беспалых перчаток, нет никакой защиты. Всего двенадцать процентов? Что это? Параметр сопротивления физурону? Показатель общей защиты? И уже прокаченные до таких высоких пределов? Невозможно! Второй уровень игрока. Всего второй!
Никому из людей, наблюдавших за жаркой схваткой Миланы и гнома, даже в голову не пришла мысль о том, что у девушки мог быть такой внушительный стаж. Если кто и подумал об этом на миг, то сразу откинул «абсурдную» мысль. Почему? Да потому что рыжая полукошка всего второго уровня. Если у нее огромный стаж, то и уровень должен быть явно выше. Так полагали абсолютно все. Так бы и было в обычных условиях. Но сейчас они ошибались. Просто не знали историю Мелкой…
Бой продолжался, и гном уже взлетел в воздух с занесенным над головой мечом. Явно намеревался добить самонадеянную соперницу следующим же ударом. И добил бы, возможно, при учете добавления к силе удара – скорости, веса бойца в снаряжении и высоты прыжка. Но не все так легко.
В тот момент, когда гном уже опускался и вот-вот ударил бы ее, Милана увернулась в истинно кошачьем прыжке, так своевременно освоенном девушкой в процессе тренировки с Виолой, да еще и всадила налету стрелу в незащищенный теперь бок гнома. Стрела арбалета пробила доспех.
– Минус двадцать восемь процентов, – монотонно объявила Система.
– Да!!! – разом повскакивали с мест Виола, Юн и подружки-официантки.
– Милана! Вперед! – кричали они.
Гном, казалось, вконец растерялся. И, скорее всего, не из-за того, что соперница увернулась от комбо. Этого-то как раз, учитывая особенности ее расы, гном мог ожидать. А вот того, что его удар серии нанес ей всего двенадцать процентов урона, а он получил сквозь доспех вдвое больше, этого гном точно не ожидал.
Однако, по всему видно, у парня был хороший наставник. Да и сам не дурак. Гномы довольно медлительны. Наш соперник двигался четко. Расчетливо. Знал свои преимущества и слабые места.
Милана, пока он разворачивался после приземления и соображал: что же произошло, уже заскочила к нему за спину, но удар нанести не смогла, потому что соперник принял оборонительную устойчивую позицию и отразил удар манжетного кинжала Милки щитом.
Бой продолжался. Теперь гном внимательно следил за движениями Ушастой. По шагу, по два, прикрываясь щитом, приближался к сопернице.
Мила не стояла на месте, она вообще вела себя молодцом. Двигалась ловко и очень грамотно, но лишних движений не делала. Берегла силы.
А гном все подходил и подходил. И тут Милка поняла его тактику. Враг оттесняет ее в угол ристалища, туда, где Ушастая лишится расового преимущества в скорости, ловкости и реакции, потеряет свободу маневра.
То же самое на трибуне с тревогой в голосе объяснял девушкам НПС мастер Юн.
– Если она позволит загнать себя в угол – все! Ей конец… Но парень-то молодец.
– Вы врага хвалите, мастер? – удивленно воскликнула Ника.
– Не хвалю, а воздаю по заслугам, – ответил мастер Юн, ничуть не смутившись. – И не врага, а соперника. Учтите, это большая разница. А на будущее запомните: и врага можно уважать. Злиться и ненавидеть в бою нельзя. Тупая ненависть ослепляет. Злость мешает принимать правильные решения.
И, словно подтверждая его слова, Милана приняла рискованное решение. Имитируя уклонение вправо, она пригнулась и выпустила болт в бронированный сапог гнома. Снаряд пробил сапог, но нанес немного вреда владельцу. И все же нанес.
– Минус шесть процентов, – объявила Система.
– Умница! – вскрикнул Юн. – Так его, Милка!
Так-то оно так! Только гном, как мы уже говорили, вовсе не мальчик для битья. Он тоже понял, что его замысел разгадали. Понял и смену тактики соперницы. Следующая попытка Миланы поразить его ноги была безуспешной. Болт со звоном отлетел в сторону, отраженный щитом. И следующий. И еще. Еще. И так, пока в обойме арбалета не остался последний заряд.
Публика разделилась. Часть зрителей яростно поддерживала щитоносца, улюлюкала и пускала волну. Вторая их половина столь же азартно приветствовала Милану. Зрелище, достойное называться настоящим поединком.
Места для маневра у Малой оставалось все меньше и меньше. И тут произошло непредвиденное. Милка неожиданно высоко выпрыгнула, занесла руку с арбалетом для выстрела в голову гнома, и противник увидел ее жест, поднял щит вроде бы, чтобы прикрыться, но! Ушастая не стала стрелять. Она опустилась на землю и очень низко присела с наклоном. Так низко, что почти распласталась в шпагате, и выстрелила по ногам!..
Публика ахнула… в очередной раз взорвалась аплодисментами, предназначенными обоим бойцам. Милане – за красивый мастерский трюк, а гному за то, что он его разгадал!
Да, разгадал! Он не поверил в выстрел «с небес», только имитировал, что повелся, и когда Мелкая выстрелила снизу, гном резко присел на колено и прикрылся щитом. Болт отскочил в сторону. Все, обойма пуста. Перезарядить арбалет он ей не даст. Гном бросился в лобовую атаку.
– Жалко-то как! – слышались голоса с разных сторон. – Теперь ей конец.
И все к тому шло, так как зажатая в угол, лишенная козыря, Милана для всех, включая соперника, была беззащитной.
– Ааа! – оскалилась Милка.
Увернулась от меча гнома и нанесла ответный удар, вроде бы, в попытке вырваться на простор.
Гном уверенно блокировал выпад кинжала соперницы, затем вдруг сделал шаг вперед, перехватил его и намертво зажал между щитом и рукой, в которой держал меч.
– Ты хорошо сражалась, – услышали зрители его басистый голос. – Я не хочу причинять тебе боль. Сдавайся. Ты безоружна.
У мастера и девушек на трибуне перехватило дыхание. Юн до крови прикусил губу от напряжения и переживаний за подопечную.
Да, он, как и Вив, искренне считал, что даже поражение в реальном бою принесет Мелкой больше пользы, чем обычная тренировка. К тому же юная воспитанница мастера уже проявила себя очень достойно. Сражалась отчаянно и с головой. И все же он желал девчонке успеха, болел за нее всей душой. Болел, как болеют футбольные фанаты за любимый клуб, пусть даже в объективно безнадежном матче. А у Юна надежда была.
Как же заблестели его глаза, когда он услышал спокойный голос Миланы. Девчонка не могла видеть выражение лица соперника, так как полный хельм скрывал его за забралом.
– Ошибка! – ответила Милка. – Я именно этого и хотела! Теперь ты и сам не сможешь использовать меч. Прости, но ты проиграл!
Взмах свободной левой руки Милки, и сжатый кулак девушки устремился поверх щита гнома к его незащищенной шее так быстро, что гном не успел ничего предпринять. Да и не смог бы, потому что тогда ему пришлось бы освободить Милкину руку с кинжалом. К тому же соперница, вместо того чтобы попытаться вырваться из захвата, поступила наоборот, сама плотно прижалась к врагу, не давая ему возможности двигать правой рукой с мечом.
БАЦ!!! Выскочившие лезвия вонзились в горло противника. Но Мила сознательно лишь поранила его.
– Критический урон. Смерть, – объявила Система.
– Есть!!! – подскочила Виола. – Я так и знала! Она должна была сделать это! Я ей сказала: думай! Миланка! Красавица!
– Ура, Милана!!! – как безумные орали девушки НПС.
– Ушастая, браво!!! – не отставал мастер Юн.
Публика ликовала. Даже ярые сторонники гнома, оправившись от внезапного потрясения, аплодировали победительнице. А на арене проигравший снял шлем. Показал зрителям бородатое гномье лицо.
– Хм, – без злобы, но с огорчением, сказал он. – Этого я не ожидал. Что же, учту. Поздравляю с победой, госпожа Милана.
Мила в ответ уважительно поклонилась.
– Вы многому меня научили, господин Кайн. Вы достойный соперник. Я искренне благодарю вас за бой.
– Так поступают аркадианцы, – трогательно прокомментировал глашатай. – Благородно. По законам рыцарства и чести… Однако, дамы и господа, заявок на участие в боях второго уровня больше нет. Таким образом, победителем состязаний в этом классе объявляется Милана Ларуско. Хвала и почет!
Толпа зрителей поднялась с мест и стоя аплодировала бойцам. А глашатай, дождавшись, пока трибуны утихнут, продолжил:
– В качестве приза за победу в поединках второго уровня госпожа Милана Ларуско получает двадцать тысяч золота!
Вновь грохотали трибуны. Снова ревели фанфары, цвели фейерверки и прочее. Ликование продолжалось до тех пор, пока Мелкая, счастливая и уставшая, не вернулась к товарищам. Зрители видели, как ее обнимали, целовали и поздравляли друзья.
– С меня причитается! – возбужденно говорил мастер Юн. – Рад, что уроки пошли тебе впрок. Поздравляю, Ушастая!
Гордость так и распирала Миланку. Она спрятала четыре кошеля призовых монет в заветный рюкзак и передала его под охрану Сали и Ники. Тонкие руки счастливой девчонки обхватили шеи Виолы и Юна. Милка прижалась к наставникам и почти пропела вполголоса:
– О таком я не смела даже мечтать.
Снова ручейки слез потекли по девичьим щекам. И эти слезы не нуждались ни в чьем утешении, потому что это были слезы радости.
Радость радостью, но праздник-то продолжается! Публика ревет, рукоплещет, приветствуя следующую пару бойцов.
На песке арены стояли две девушки. Первую звали Кантара, она была воином класса убийц из гильдии «Кости и Черепа». Черный пластинчатый доспех Ворона защищал ее тело. Руки сжимали пару эльфийских мечей. Очень сильный боец шестого уровня.
Напротив нее в блестящем Лунном доспехе стояла любимица всей Аркадии, рыцарь, меченосец авангарда шестого уровня из гильдии «Серебряный Грифон», та самая Илона.
Зрители ожидали красочного захватывающего зрелища, но зрелища вовсе не получилось. Только и успела Кантара кастануть навык двойного удара. Илона отразила его первым движением комбо, а вторым, встречным ударом, пронзила провалившуюся, как говорят в боксе, соперницу насквозь.
– Лихо! – констатировал мастер Юн. – Вот к чему приводят излишняя торопливость и недооценка противника.
– Почему торопливость? – спросили НПС. – Поединок же начался. Она и атаковала.
Переглянувшись с Виолой и Милкой, Юн развернулся к служанкам.
– Даже я в пьяном безделье неоднократно слышал о мастерстве мечницы по имени Илона из гильдии «Серебряный Грифон». Так неужели Кантара о ней никогда не слышала? Уверен, гораздо чаще меня. И что она сделала? Так безответственно открыться в атаке, особенно видя, что соперник готов к отражению, может или дурак, или слишком самоуверенный человек. Вряд ли Кантара страдает недостатком умственного развития. Ее не держали бы в гильдии, и она никогда не смогла бы добраться до шестого уровня. Значит, переоценила возможности. Понадеялась, что внезапность поможет ей победить. И просчиталась. Вот вам итог. Впрочем, будем к ней справедливы. Пожалуй, только внезапностью она и имела шанс победить. Я никогда не видел поединков с участием Илоны, но Кантара-то их видела. Очевидно хорошо знала, что в затяжном, техническом или позиционном бою против Илоны ей не устоять. Потому так и поступила.
– Понятно, – протяжно ответили девушки. – А вы, мастер Юн, вы бы смогли ее победить? Как дракона магией – бум!
Сильная рука Юна легла Лее на плечи.
– Я вас понимаю, красавицы, вам в новинку открытый бой. Однако вдумайтесь! Глубоко сомневаюсь, чтобы Илона не имела эффективной защиты от магии. А в рукопашном бою ее победить? Кто его знает?
После таких его слов Вив отвернулась, чтобы подруги не увидели откровенной усмешки эльфийки. Договорить им не дали, так как глашатай объявил следующее:
– Аркадианцы! Все участники сегодняшних поединков закончили выступления. Но у нас есть еще один воин. Снова ему не нашлось пары. И он выходит сейчас на арену. Встречайте. Воин-берсерк седьмого уровня из гильдии «Серебряный Грифон» Гром.
Под грохот трибун Гром появился на желтом песке. Уверенной, но не хвастливой походкой, вышел в центр. Остановился и стал терпеливо ждать.
– Итак, – продолжал глашатай. – Найдется ли кто-нибудь, желающий бросить ему вызов?
По трибунам пронесся шумок откровенного разочарования. Все присутствующие прекрасно знали: мало кто из семиуровневых вообще спустится на арену, потому что, во-первых, не так их много, обладателей седьмого и, тем более восьмого и выше уровней. А во-вторых, в большинстве это главы семей или гильдий. Собственно, по этой причине они и опасаются выходить на праздные развлекательные бои. Если глава проиграет, пусть даже другому главе, это же удар по репутации гильдии. Кто на такое пойдет? Вот почему мы и сделали сноску, когда говорили о надежде главы семьи Ларуско на выступление Вив. Для нее попросту могло не найтись пары.
Время шло. Гром стоял в ожидании.
– Да не выйдет никто, – послышались голоса.
Что ж, красивого завершения праздника не состоялось. Так, наверное, успели подумать многие, ибо подобное повторялось не раз. И помимо фестиваля, после того как Гром получил седьмой уровень, на доске объявлений каждое воскресение воин предлагал желающим рядовую дуэль. Пусто.
– Готова? – спросил Юн и посмотрел в глаза давней подруги.
Та, к кому непосредственно обращались, развернулась к приятелю полубоком. Глаза девушки светились загадочным светом.
– Как ты мне предлагал? Смахнемся?
Юн рассмеялся, и она улыбнулась перед тем как нажала печать.
Большинство разочарованных зрителей успели подняться с мест, и многие начали продвигаться к выходу.
– О-о! – казалось, НПС глашатай потерял над собой контроль. – У нас есть претендент!
Многотысячная толпа разом остепенилась. Всем захотелось взглянуть на того смельчака, кто решился бросить перчатку Грому. Грому! Тому, кто одним ударом убил Пещерного Быка; кто всегда, после того как два месяца назад получил седьмой уровень, стоял в одиночестве на арене. Но не сегодня.
– Давайте же посмотрим... – продолжал глашатай. – …кто же он, этот смельчак? Встречайте! Госпожа Исидо Виола Ларуско, воин-разбойник седьмого уровня, следопыт.
Вив оставила накидку на скамье и спускалась к арене. Глаза ее горели решимостью. Грудь высоко поднималась в предчувствии жаркой схватки. Она хорошо помнила Грома. Помнила его по таверне, куда за годы ее работы официанткой Гром с товарищами заходили не раз.
Да, он был заводным и веселым. Любил выпить, любил и поесть. Любил шум и забавы. Но при этом Вив ни разу не видела, чтобы он кого-то обидел, унизил или ввязался в пьяную драку. А еще, что всегда удивляло эльфийку, Гром в любом состоянии безоговорочно следовал за своим капитаном, Илоной. Так было с тех давних пор, когда он получил еще только четвертый уровень.
– Ларуско? Опять Ларуско?! Исидо Виола Ларуско? Никогда не слышал о такой, – раздавались возгласы со всех сторон. – И седьмой уровень? Вау!
Сама Виола уже вышла на арену ристалища, и заведенные зрители с любопытством буквально пялились на нее, разглядывая уникальный доспех отважной воительницы.
– А девка-то – красотка! Почему же я раньше ее никогда не встречал?
– Маньяк! С твоими манерами и ее уровнем тебе повезло, что никогда не встречал. Уже бы не разговаривал.
– Зацени лучше! Полный сет Феи Лесов! Ого!
– О, да! Легендарный доспех! Божественный класс!
– А «заточка»! Гляньте, как сверкает! Плюс десять, не ниже. Он же стоит не менее миллиона.
– Дурак! Сам говоришь, «заточка» какая! Не один миллион…
Увидев соперницу, Гром не сразу узнал в ней официантку из таверны «Веселой Вдовы», а когда узнал, удивился, как говорят, до чертиков.
– Вы? Госпожа Вив? – Гром растерянно проморгался, но взял себя в руки. – Я и подумать не мог, что вы столь грозный соперник. Приветствую и благодарю за оказанную мне честь.
Гром склонил голову в учтивом поклоне. Вив ответила тем же.
– И вас благодарю, господин Гром, за возможность испытать себя в поединке со столь прославленным воином.
Секиры Грома и кинжалы эльфийки вежливо звякнули друг об друга. Бойцы разошлись. Бой!
Сначала оба соперника медленно двигались кругом. Смотрели друг другу в глаза в полной готовности. Затем обоюдно кивнули и началось…
– Как думаете, мастер, – с тревогой в голосе спросила Милана, – Виола не проиграет? Я так хочу, чтобы она победила.
Юн улыбнулся.
– Все мы хотим, Мелкая. Вив очень сильный боец. Я в нее верю.
– Мы тоже, – подхватили НПС. – Она же нам как сестра.
– Она и есть вам сестра, – без намека на сарказм поправил Юн. – С тех пор, как мы стали членами одной семьи, все мы стали братьями или сестрами. Иначе нельзя…
На арене кипели страсти. Поначалу Гром не выкладывался в полную силу, словно не хотел обижать знакомую девушку. А может быть, Виола в его глазах все еще стояла в виде официантки, принесшей к столу кружку пива.
Вив это сразу почувствовала. Остановила бой.
– Господин Гром, – не скрывая неудовольствия, сказала она. – Если вы намерены поиграть со мной в поддавки, я немедленно покину арену. Ищите себе другого спарринг-партнера для шутовства. Фокусы и кривляния не для меня. Кем вы себя возомнили, мне все равно, я видела в жизни противников посильнее вас и сражалась с ними. Уж не знаю, заметили вы или нет, стою перед вами здоровой и бодрой. А не хотите ли уточнить, что сталось с ними? Думайте и решайте: или мы бьемся всерьез, или бой прекращен. Выбор за вами.
После таких увесистых нравоучительных оплеух, прозвучавших, считай, перед всей Аркадией, Гром изменился. Практически его только что назвала слабаком, хоть и косвенно, женщина, имя которой до сего дня никогда не звучало над ареной ристалища. Конечно, его это очень задело.
– Что ж, – сказал он. – Будь, по-вашему.
«Двойной взмах» секир, каст «Ускорения», «Рассечение», «Кромсание» и напоследок «Вихрь». Комбо сорвалось в полную силу, но ни один удар не прошел. Каждый раз, когда лезвия секир, казалось, вот-вот и достигнут цели, цель ускользала от них, либо они натыкались на пару кинжалов эльфийки.
Зрители пытались уловить любое действие захватывающего поединка, но попросту не успевали уследить за движениями бойцов. Оба имели бонусы расы. И оба как нельзя лучше использовали их.
После провала очередной атаки Гром наконец до конца ощутил, что с ним действительно вовсе не шутят. Сейчас напротив него стоит не официантка в передничке, а самый настоящий боец, причем ничуть ему не уступающий.
– Они дерутся уже больше трех минут, – вся в переживаниях, подметила Милка. – И ни один ни разу никого не задел. И такая скорость! Просто не верится.
– Это же седьмой уровень, девонька, – ответил ей Юн. – Вовсе не шутка. Они мастера.
Бой продолжался. Гром бросался в атаку снова и снова. И опять секиры уходили куда-нибудь в пустоту, или их встречали кинжалы Виолы. Звон металла, пыль, вихри комбинированных атак – все смешалось в едином танце сражения.
Наконец, Гром решился на свой коронный прием. Тот самый, что разнес голову Пещерного Быка вдребезги. «Ускорение», «Двойной вихрь», «Сквозная атака», «Слепота» и (когда противник, увлеченный отражением ударов, внезапно ослеп), «Удар грома».
– Ой! – в испуге вскочила Милана.
Облако пыли окружало бойцов. Когда же оно рассеялось, замершие зрители увидели секиры Грома, прочно зажатые кинжалами Вив. Похоже, сам Гром никак не ожидал такого поворота событий. Вполне возможно, считал проведенное комбо неотразимым, а тут!
В то единственное мгновение, когда фотографический всезамечающий взгляд эльфийки выхватил слабый, едва уловимый признак растерянности в глазах соперника, ее нога взлетела вверх. Удар!!!
Бабах!!! Хлесткий удар блестящего сапога разгоряченной официантки пришелся снизу в тигриную челюсть. Чего-чего, но такого он действительно не ожидал. Гром потерял равновесие, отлетел и упал на спину.
– Минус шестнадцать процентов, – объявила Система.
Что? Знаменитый непобедимый Гром на земле? Не может быть!.. Оказывается, может.
– Да!!! – забыв обо всех нормах приличия, заорал мастер Юн.
– Вив!!! – орали девушки.
Но Виола еще не закончила. Пока Гром соображал, как это он оказался на спине, и почему у него так болит голова, в песок рядом с ним вонзились несколько метательных стрелок эльфийки. Вив отошла.
Поднявшись на ноги, Гром посмотрел на то место, где только что отлеживал спину. Вмятину на песке очерчивал контур из стрел. Неожиданно Гром улыбнулся. Воткнул секиры в песок, преклонил колено и произнес:
– Сдаюсь.
Упс! Гробовая тишина повисла над ристалищем.
– Боец Гром сдался, – объявила Система.
– Да, ладно! – словно бы не поверил, произнес кто-то.
Первыми безмолвие арены нарушили восторженные возгласы мастера Юна, Миланки и двух НПС. Они так ликовали, прыгали и кричали поздравления Виолетте, что наконец и зрители поверили, что видят не сон.
Вот тогда начался настоящий бум. Тысячи людей скандировали имя Виолы. Тысячи пар рук аплодировали ей.
– Победителем в поединках бойцов седьмых уровней объявляется госпожа Исидо Виола Ларуско, – произнес глашатай. – Она получает право выбрать приз. Секира Восстания. Меч работы мастера Хироюки Ояма или сто тысяч золота.
Рассудив, что пока в семье нет мечников и бойцов с двуручным оружием, зато деньги были бы очень ко времени, их Вив и взяла.
Не стоит описывать, как встретили героиню товарищи. Нет смысла говорить и о том, как провожала ее толпа. Нет нужды пересказывать, как расходились шумные зрители после боев. Кто куда расходились. Кто-то гулять, кто веселиться, кто-то смотреть представления акробатов, менестрелей и комедиантов, а наши герои неторопливо шагали домой. Всю дорогу наперебой высказывали впечатления от увиденного и пройденного на ристалище. Говорили и говорили, пока не пришли.
Однако, это вовсе не значит, что впечатления очевидцев иссякли. Ага, как же? Особенно у НПС. Эти вообще, не успели войти внутрь таверны, бросились стрекотать, делиться новостями с подругами, не замечая, что внутри полным-полно посетителей…
– А ну, живо переодеваться и за работу! – прогремел властный голос госпожи Миомока. – Ослепли, что ли? Где вас столько времени черти носили? Лея и Брок уже зашиваются.
Девушки НПС огорченно потупились.
– Простите, хозяйка, – обиженно пробубнила Сали. – Ругать нас не за что, сразу после поединков мы вернулись домой. Нигде не гуляли.
Похоже, горничных ожидал неминуемый нагоняй. Но соревнования действительно затянулись дольше обычного. И участников было много, и задержки разные. Так что горничные ничем не провинились перед строгой работодательницей.
Должно быть забавно для игроков, десятками наблюдавших со стороны, слышать, как плейер заступается за НПС. Да ладно если бы еще перед плейером, так заступается перед таким же бессмертным НПС, как и те, за кого заступались. Тем не менее Юн счел своим долгом вмешаться:
– Миомока-сама, состязания действительно поздно закончились. Вы же сами отпустили девушек с их новыми сестрами. Разве справедливо было бы запретить им до конца просмотреть поединки, ко всему прочему принесшие славу и честь вашей семье… вдобавок к немалой выгоде.
Ловкий ход. Расчетливый. Главное – заинтересовать. А уж на хозяйку-то слово «выгода», как, собственно, на любого прирожденного торгаша, действовало безотказно. И Юн это знал.
– Честь и слава, это хорошо, – упорствовала мама Мио. – А выгода упущена, когда клиенты уходят лишь потому, что устают ждать заказ.
Юн хитро прищурился. Затем выразительно произнес:
– Госпожа Мио-сан, вряд ли кто-нибудь из клиентов сможет принести вам за один только день сто двадцать тысяч золотом. Не так ли?
После таких слов не только Мама Мио разинула рот. Громадная сумма, что и не говори. И хозяйка расслабилась, сменила тон и с улыбкой взглянула на Юна, потому как прекрасно знала, что получить такие деньги можно лишь в случае победы, а, возможно, успела прикинуть в уме свой процент.
– Выиграли, что ли? – для убедительности спросила она.
– Угу, – гордо кивнул Юн. – И Милана, и Вив.
– Да, ну? – удивилась хозяйка. – И эта мелкая?
– Я никакая не мелкая! – взорвалась Малая. – Я Милана Ларуско.
Вот уж чего не ожидала Миомока-сама, так это откровенной вспышки гнева вчерашней прохвостки, как она ее тогда назвала, и теперь, после резкого восклицания Рыжей, хозяйка строго взглянула на Милку с высоты своего роста:
– А вот я тебя сейчас голым задом в котел посажу и проверим, мелкая ты или нет. Если не влезешь, значит выросла. А пока не проверю – мелкая!
Закончив, госпожа Миомока приветливо улыбнулась, и Малая сходу заметила несвойственный строгой женщине жест.
– Не выйдет! – в том же тоне ответила Милка. – Я хвостом за ваш подол зацеплюсь. Пусть народ панталонами полюбуется, весело будет.
Ничуть не смутившись, Мама Мио воззрилась на Милкин кошачий хвост, которым та демонстративно помахивала.
– Значит, сопливая, что? Для начала придется зашкурить тебя, вот что!
– Опять не выйдет! – стойко отбивалась Милана. – Система не даст. Мы в нейтральной зоне. И шерсть по таверне поразлетится, людям в рот попадать станет. Посетители разбегутся. Денежки потеряете…
Сбоку Юн молчаливо наблюдал за их шуточной перебранкой. Этим двоим, таким разным внешне и по характеру дамочкам, предстояло вместе решать очень важные для семьи вопросы. Сейчас, когда мастер убедился, что все обошлось, он лишь подумал: «поладят».
– Миомока-сама, – заговорила Миланка. – Я отнесу наверх рюкзак, переоденусь и к вам спущусь. Нужно кое-что сделать. У вас найдется время?
Такой деловой и вежливый тон вновь удивил хозяйку.
– Ну, подходи, – согласилась она. – Вот о подоле моем и поговорим.
«Точно поладят», – подумал Юн и окончательно успокоился.
Девушки НПС успели не только переодеться, мало того, приступили к работе. Шустрая Ника, пробегая мимо Юна и Милы, отдала арендованное временно платье. Совершенно иначе, чем говорила раньше, прощебетала Миланке: «спасибо» и побежала принимать заказ.
Ушастая поспешила наверх. Вив также удалилась в свою комнатушку. А Юн направился за первый стол, так как именно его хозяйка таверны забронировала для семьи.
Мастер почти подошел к привычному месту, как вдруг взгляд его уловил некое неприглядное зрелище. Раньше бы Юн, скорее всего, его не заметил или оставил бы без внимания. В конце концов, такое – не новость, постоянно случается в заведениях, где всякий народ собирается покутить. Не теперь.
Один из гостей, сидевших за вторым столом среднего ряда, пока прилежная скромница Лея выставляла заказ, вульгарно и пошло прихватил девушку за упругую ягодицу. До слуха Юна донеслась его пьяная речь:
– Ух, ты, какая сладенькая! А, может быть, я сейчас сниму комнатку, и мы уединимся вдвоем? Я щедрый, я хорошо заплачу!
Мастер Юн развернулся, уверенно шагнул по проходу и с силой сжал запястье залетного хама. От острой боли паршивец громко застонал и скорчился, а Юн чуть склонил голову.
– Слушай меня, вулкан необузданной страсти, – сознательно громко, чтобы его слышали все посетители, заговорил Юн. – Она тебе не сладенькая, запомни. Ее имя Лея, она приличная дева семьи Ларуско, как и все ее подруги, включая хозяйку таверны. Да, похотливый самец, здешние женщины стали членами нашей семьи. Так что, если твоя лава бурлит, найди себе укромный уголок и извергнись самостоятельно. А если ты еще раз протянешь длинную грязную руку к кому-нибудь из женщин семьи Ларуско, клянусь, я оторву ее вместе с плечом и скормлю гиенам-падальщикам за городскими стенами.
Юн брезгливо оттолкнул пошляка. Тот опасливо выпрямился и, продолжая жалобно скулить, потирал пострадавшее запястье.
– Благодарю, мастер Юн, – ровным спокойным голосом с приветливой улыбкой на открытом лице сказала эльфийка. – Я и сама собиралась сделать приблизительно то же, но не потом, а уже сейчас.
С этими словами Лея неожиданно ухватила пьяницу за основание шеи и сжала так, что послышался хруст. От боли у того перехватило дыхание, обидчик судорожно глотал воздух ртом и безвольно подчинялся каждому движению официантки.
Лея безмолвно тянула наглеца по проходу. Остановилась напротив двери и влепила ему сильный пинок под зад, отчего неудачник-любовник плюхнулся на пузо носом в пол.
– Платить кто будет?! – прогремел голос хозяйки.
Незадачливый Казанова наскоро сыпанул в руку Леи пригоршню всяких монет и поспешил покинуть таверну. За столом с открытыми ртами остались неподвижно сидеть дружки нерадивого хама.
Возвращаясь к обслуживанию, Лея с широкой улыбкой присела в реверансе мастеру Юну. Он ответил девушке легким поклоном, увидел, как спустилась Миланка. Проследил, как с Мамой Мио вдвоем они удалились в подсобное помещение. Все же резко переменилась девчонка. Четыре дня! Казалось бы, что это за срок? Выходит, что срок.
Пока он раздумывал, Виола, нарядная и сияющая, присоединилась к нему за столом. Подскочила мимоходом Брок. Заводная и общительная Ника успела подробно пересказать любопытной подруге занимательные события дня, и впечатленная Брок тепло поздравила мастера и Виолу, затем вновь умчалась работать.
– Что-то Милка задерживается, – вслух размышлял Юн.
– Они проценты какие-то обговаривают, – с лукавой усмешкой сообщила Виола. – Я мимо проходила, слышала. Ничего так, мирно, вроде бы. Кроме: «пискля мелкая» и «сама ты гусыня надутая», кажется, ничего экстремального.
Они улыбнулись и принялись обсуждать планы на ближайшее будущее.
Сколько времени прошло, сказать сложно, никто за ним не следил, однако, видимо, достаточно, потому что в таверне стало свободнее. Даже появились пустующие столы. Неужели к полуночи?
Наконец возвратилась Милана. С гордым видом уселась за стол.
– Все. Хочу есть! – заявила она так, словно ей что-то должны.
– А по ушам ты не хочешь? – строго спросил Юн. – Где столько времени проторчала? Мы, между прочим, тоже голодные, а без тебя ничего не заказывали.
Внутренне по достоинству оценив чувство коллективизма старших товарищей, Миланка почесала нос и виновато пролепетала:
– Простите, господин Юн, раньше никак не получалось. Мы с Миомока-сан обсуждали финансовые вопросы. Стратегические, между прочим.
Ох, как она это сказала! Виола понимающе повела тонкими бровями и кивнула мастеру. Конечно, Милана заметила насмешливый жест. И, конечно же, возмутилась.
– А вот не надо иронизировать. Дело действительно очень серьезное и касается нашего общего будущего. Вот так!
Старшие снисходительно улыбнулись.
– И что же такого фундаментального вы с Мамой Мио для нас приготовили? – миролюбиво поинтересовался господин Юн.
В ответ Мелкая развернулась снова к столу и буквально выпалила:
– Вот! Прежде чем потешаться, нужно было вспомнить, за какие стороны жизни мы отвечаем перед семьей. Финансы! Конечно, сегодня вы ржете. Это потому что сорвали неплохой куш. А завтра что будете делать? Может, напомнить, как это было еще вчера? Как считали каждый затертый медяк в дырявых карманах? Неужели не хочется избежать подобного в будущем?
Ого! Вот так постановка вопроса устами вчерашней бродяжки с настоящими дырками и не только в карманах. Лица Виолы и Юна стали серьезными. Однако!
– Допустим, – уже заинтересованно заговорил глава семьи. – И какие же у вас есть предложения по решению данной проблемы?
Взгляд Милки случайно заметил чрезмерное внимание к важному разговору со стороны лишних ушей за соседним столом. Мелкая склонилась ниже к столешнице и снизила голос.
– Есть предложения. Мы нашли способ уберечь нас от нищеты и внезапных финансовых потрясений. С вашей помощью найдем и способы стабильного заработка. А для начала – вот вам! Должен быть и будет создан неприкосновенный запас семьи. Так?
Юн в очередной раз переглянулся с эльфийкой. Идея ему явно понравилась.
– Согласен! – подхватил он. Приготовился слушать далее.
– Вот, – приободрилась Малая. – Мы решили, что с каждого нашего заработка будем откладывать половину на нужды семьи. Лишь вторую половину распределять между членами. Если вам покажется, что это слишком большой процент, уверяю, это не так. Жилье и питание – основные статьи ежедневных и неизбежных расходов для каждого, а для нас этой проблемы больше не существует. Миомока-сан сказала, что теперь она будет взимать только себестоимость содержания. Она так сказала, потому что сама стала частью семьи, и семья делится с ней прибылью со всех заработков, в которых ни Мама Мио, ни ее служащие не участвуют. И это правильно. Вопросы личных трат мы не обсуждали. Это дело каждого члена семьи. А процент отчислений, конечно же, напрямую зависит от суммы заработка. Это детали, легко доступные для коррекции. И дальше мы все подсчитали, братцы. Следите за мной: из второй половины еще половину держать в неприкосновенности на черный день, а с первой части оплачивать расходы, налоги и расширение.
Подробный расклад внутренней финансовой политики семьи очень понравился старшим наставникам, как и деловой подход юного казначея. Но кое-что все-таки настораживало. Конкретно – несказанная щедрость со стороны хозяйки таверны. Юн даже успел подумать, не Мелкая ли приложила старание к сему фактику.
– Ты хозяйке долю с призов отдала? – спросил он и подозрительно уставился на Милану.
Рыжехвостая опять обиделась, опять надулась и процедила:
– Конечно. Что я, совсем пухля какая? Только она ее не взяла.
– Как не взяла? – разом воскликнули Виола и Юн.
Ушастая объяснила.
– Ну, она взяла, но не все. Нам же на восьмерых со ста двадцати тысяч положено по пятнадцать каждому. Так ведь? Мастер, вы обещали всем равный процент, и все это слышали.
Утвердительный кивок головы Юна стал ответом на прозвучавший вопрос казначея.
– Ну, я и хотела отдать семьдесят пять, а хозяйка взяла только пятнадцать. Сказала, что остальное пойдет в счет фонда семьи.
– Да! – прогремел знакомый до боли голос. – Так я и сказала.
Миомока подошла ближе и села за стол рядом с Малой.
– А сейчас будем праздновать вашу победу. Передали мне мои лодыри, как героически вы сражались. В следующий раз сама с вами пойду.
Хозяйка с добродушной улыбкой потрепала мелкую по голове. Уж такого от нее Милана не ожидала. Вся раскраснелась и напряглась.
– И эта шмакодявка, говорят, хорошо отличилась. Молодец, ничего не скажу. Раз так, то поберегу твою задницу. Еще котел когтями поцарапаешь.
Вместо привычного возмущения Милана почему-то улыбнулась.
– А я вашу интимную репутацию поберегу.
И они рассмеялись. Да так дружно и весело, словно знали друг друга добрую сотню лет.
– А вы, бездельники, какого черта встали? – резко переменилась хозяйка, когда увидела рядом Лею и Брок.
– А как же мы? – обиженно насупились девушки. – Мы тоже хотим посмотреть фестиваль.
– До него еще дожить надо... – начала Мио, но Юн перебил ее.
– Посмотрите. Обещаю! – твердо сказал он. – Даже если мне самому придется перемыть все полы и посуду.
Снова за столом звенел смех. Живое воображение рисовало девушкам мастера Юна, на четвереньках драящего полы. Довольные, словно получили долгожданный подарок, служанки умчались на кухню, и спустя десять минут на семейном столе каких вкусняшек только не появилось, и все аппетитное, румяное, манящее, аж слюни текли от одного вида поданных блюд.
В тот момент, когда завершились закономерные суета и приготовления, когда оголодавшие за день люди наконец собралась ужинать, открылась входная дверь. На пороге стоял Гром с большущей корзиной благоухающих Райских Цветов, в реальном мире очень похожих на розы. И он был не один. Следом в дверях появилась Илона. Вот так сюрприз!
Гости вскользь огляделись по сторонам. Таверна им хорошо знакома, так как посещали популярное заведение не один раз. В итоге их взгляд остановился на первом столе, туда они и направились.
– Вечер вам, – вежливо поздоровался Гром. – Мы с лучшей подругой долго не станем вас отрывать, господа. Понимаем, у вас сегодня торжественный день.
Внезапное, да еще и позднее появление чуть ли не самых крутых ребят «Серебряного Грифона» немало удивило не только семью Ларуско. Редкие посетители, остававшиеся в зале таверны, сквозь затуманенный спиртным взгляд тоже смогли разглядеть именитую парочку. Однако, Илону и Грома это не беспокоило.
– Собственно, по этому поводу мы к вам и пришли, – уверенно, без запиночки говорил Гром. – Я не знал, где точно найти мою победительницу, и предположил: может быть, тут?
– Тут и всегда! – встал с места Юн.
Он был единственным мужчиной за общим столом и не мог позволить себе бестактно сидеть при стоявших гостях. Тем более среди них была дама.
Ни Гром, ни Илона не видели Юна так близко, чтобы его узнавать. Зато помнили горького пьяницу, сидевшего за этим столом в прошлое их посещение «Веселой Вдовы», потому они его не узнали. Но мужик, вставший навстречу гостям и сидевший за одним столом с Виолеттой Ларуско, явно не мог быть ей посторонним. Рассудив таким образом, Гром обратился к нему.
– Рад знакомству. Надеюсь, вы не станете возражать, если я поговорю с госпожой Вив?
– Я тоже рад, – Юн протянул руку. – Разумеется, не стану.
Признаться, Гром слегка удивился, но руку пожал.
– Благодарю, – сказал он и заговорил с Вив. – Хотелось бы поздравить вас, госпожа. Вы были великолепны. Я горд, что проиграл именно вам, но в следующий раз я буду сильнее. Примите мои поздравления и эти цветы.
Гром передал корзину мастеру Юну, потому как к Виоле пришлось бы тянуться через весь стол, а это невежливо. Мастер же в свою очередь поставил шикарный букет рядом с эльфийкой.
Цветы Виолетте действительно очень понравились. Они понравились всем, как и поступок Грома. Его оценили. Что ж, благородно. Достойно.
Наскоро насладившись нежным ароматом букета, Виола кротко поблагодарила за поздравления. Поблагодарила искренне и с душой. Гость остался явно доволен, но чего он точно не ожидал, это того, что произойдет следом.
Прославленный берсерк шагнул в сторону и снова заговорил:
– Я бы хотел представить близкого друга, госпожу Илону. У нее тоже есть дело к вам, Виолетта-сан, я никак не мог ее удержать.
До сего момента Илона скромно и молчаливо стояла чуть поодаль. Теперь же она подошла ближе.
– Я присоединяюсь к поздравлениям напарника, господа, и хотела бы особенно выразить уважение вам, госпожа Вив, – Илона склонила голову в вежливом поклоне. Вив ей ответила. – И еще мне бы хотелось... не знаю, может быть, с моей стороны, это нескромно или даже невежливо, но мне бы очень хотелось взять у вас пару уроков. Ваша техника уклонения меня потрясла. Пожалуйста, Виола-сан.
Подобная просьба, слетевшая с уст самой популярной мечницы Аркадии, другому могла бы показаться лестью. Только не Вив.
– Благодарю за оказанную мне честь, Илона-сан, – ответила эльфийка с поклоном. – Простите меня за то, что вынуждена отказать. Видите ли, вряд ли я – тот человек, у кого вам стоило бы учиться. Вы, госпожа Илона, слишком опытный и сильный боец со своим ярким стилем боя и собственной техникой. Я впервые видела ваш поединок, но выводы сделать успела, а потому посоветовала бы вам не себя, я бы порекомендовала вам моего наставника.
Услышав ответ, воительница приподняла глаза, как показалось, полные надежды и какого-то неясного пока света.
– Вашего наставника? Была бы вам благодарна, Виола-сан, – Илона продолжила тоном человека, предвкушавшего нечто сверхъестественное. – Если это возможно, познакомьте меня с ним. Пожалуйста.
– Возможно, – со слабой улыбкой согласилась Виола. – Тем более что для этого не нужно совершать далекие путешествия.
– Благодарю, – прямо обрадовалась Илона. – И последняя просьба. Понимаю, мы вас задерживаем, простите. Просто нам бы очень хотелось выразить свои поздравления и вашему мастеру, господину Юну, и молодой госпоже Милане. Их выступления достойны всяческой похвалы. У вас замечательные товарищи, госпожа Виолетта. Передайте им наше почтение.
Мало кому было видно, как вздыбилась грудь Ушастой при словах: «молодой госпоже», сказанных самой Илоной в ее адрес, но тут произошло следующее…
– Хм! Вот странные! – усмехнулась хозяйка Мио. Илона и Гром хорошо ее знали. – Почему же вы сами этого не сделаете?
Слова прозвучали с усмешкой, но не обидной, нет. Скорее, в них прослеживалось искреннее удивление Мио, и оба гостя, Илона и Гром, глупо переглянулись. Казалось, о чем-то задумались. Нет, не похоже, чтобы над ними смеялись. Но что тогда?
Честно сказать, если Миланку, сидевшую за столом в новом платье, действительно трудно было бы опознать, то его-то, Юна? Он даже не переодевался.
И тут на Грома снизошло озарение. Разумеется, с кем же еще госпожа Вив могла праздновать победу в состязаниях, как не со своей семьей?! Гром растерянно поднял взгляд. Поочередно перевел его с Юна к Ушастой.
Возможно, если бы Виола к приходу нежданных гостей находилась в обществе только Юна и Мелкой, Гром смог бы предположить, что это и есть те, кого он искал. Но за столом сидели официантки и хозяйка таверны, а Вив с ними долго работала. Именно данное обстоятельство сбило с толку гильдейцев. Никогда и никто не делал членами игровой семьи или гильдии НПС. Поэтому Гром и решил, что девушка по старой памяти заглянула к бывшим коллегам.
– Мастер Юн? – словно потерявшись от конфуза, спросил Гром.
– Собственной персоной, – продолжала комментировать Мио. – А эта вертлявая бестия и есть Милана. Долго же ты соображал, парень.
– А эта таверна, – теперь уже сам за себя заговорил Юн, – И есть резиденция семьи Ларуско. А все работники – тоже члены семьи. Так что, друзья, ваши пожелания услышаны и приняты.
Он назвал их друзьями? А почему бы и нет? Пока не враги, лучше пусть будут друзьями, ведь пришли же поздравить, цветы принесли. Вообще, как-то не слишком похоже на поступок гильдейских.
– Ну, а сейчас на правах главы семьи я приглашаю вас присоединиться к нашему торжеству.
Илона и Гром наконец справились с растерянностью и частично подавили неловкость.
– Премного благодарим, мастер Юн, – заговорила Илона. – Однако нас тоже ожидают друзья. Многие сегодня имеют повод для праздника. Простите нас.
– Ну, раз так, – согласился Юн, – То и вы, господин Гром, Илона-сан, передайте друзьям поздравления от нас. Как и вы, мы тоже видели все поединки с участием ваших бойцов. В «Серебряном Грифоне» хватает тех, кто приносит гильдии заслуженное уважение.
Раскланявшись в вежливом обмене любезностями, гильдейцы собрались уходить. Так и случилось бы, если бы мастер Юн не задержал именитых гостей. Он неожиданно шагнул ближе к Илоне и остановился слишком близко, почти нарушив границы личного пространства девушки.
– Ты правда хочешь получить урок уклонения?
Илона не отстранилась, кивнула в согласии, слегка покраснев, и Юн тоже кивнул.
– Хорошо, я дам тебе этот урок. И не один. Сообщи хозяйке, когда у тебя будет время. Мне передадут. Пока же прими первое наставление и не таскай на занятия тяжелый доспех, все равно ты его снимешь.
Даже в гильдии среди «своих» к Илоне на «ты» могли обратиться лишь несколько человек. Сейчас мечница слушала и молчала, вежливо склонив голову. Как ни крути, воспитание и учтивость у девушки на высоте.
– Хай. Я поняла, мастер Юн. Спасибо большое! – кротко и покорно отвечала она, чем, кстати, очень удивила своего спутника.
Юн кивнул, прошел к Грому и обратился так же, вроде как к своему.
– А тебе, парень, уж не обижайся, – Юн сделал акцент. – Именно потому что ты – мужик, а не слюнтяй и зазнайка, я скажу правду и по-мужски. Никогда ты не достанешь Виолу! Смирись. И в следующий раз, и через год, сколько бы раз ты с ней ни сражался, ты всегда проиграешь, просто поверь.
От таких его слов даже у сопартийцев глаза полезли на лоб. Ничего себе заявочка! Но Юн был серьезен и непреклонен.
– Обиделся? Зря! – продолжал мастер. – Ты недавно получил седьмой левель, так?
– Два месяца назад, – подтвердил Гром, удивленный и даже униженный, но слушал внимательно.
– Пойми, Вив его получила давно. Она скромная и молчаливая девушка, напоказ не выпячивается. Пока ты будешь подтягивать навыки, раскачивать новые скиллы, пока наберешь нужную стату, Виола станет восьмым. Ей осталось немного, я думаю. И параметры у нее значительно превосходят твои. Тебе за ней не угнаться. Не стану перечислять причины (конечно же, о стаже в игре Виолетты Юн промолчал). И вообще, поначалу я был удивлен тому, как долго она с тобой сюсюкалась, чуть позже сообразил. Все потому что ты ее разозлил…
Фига себе! Говорить в таком тоне с Громом – это означает минимум нарваться на неприятности. Но мастер уверенно продолжал:
– … а так бы валялся на брюхе значительно раньше. Ты ее здорово разозлил, понимаешь? Вот ты и получил. Вив заставила тебя основательно выложиться, все перепробовать, что умел. Зачем? Чтобы самой разозлить
К широко открытым глазам присутствующих, включая Илону и Грома, добавились еще и отпавшие рты. Заметив, что его не вполне понимают, мастер Юн снова подошел ближе к гостям.
– Как ты думаешь, – спросил он у Грома, глядя парню в глаза. – Та девушка, Кантара, она намного слабее Илоны?
– Конечно, слабее, – без промедления ответил Гром, с гордостью за подругу.
– Пусть так, – согласился Юн. – Только я же не спрашивал, слабее ли Кантара вообще. Я спросил: насколько? Уж точно не до такой степени, чтобы пасть от первого выпада. Кантара допустила роковую ошибку, и госпожа Илона наказала ее. Что касается зрителей, для них поражение Кантары не было унижением. Все, у кого достаточно мозгов в голове, прекрасно поняли истину: девушка, зная о силе Илоны, рассчитывала на внезапность, но не достигла желаемого. Что ж, повторюсь: поражение – да, но не унижение.
Мало-помалу, кажется, до Грома начал доходить скрытый смысл слов собеседника. Обидно они звучали, эти слова. Горько их было слушать.
– Виола терпеть не может, когда ей пренебрегают, – в заключение сказал мастер Юн. – Сегодня в начале боя ты совершил непростительную ошибку: ты унизил ее, сыграв в поддавки. Если намерен с ней в дальнейшем общаться, никогда не повторяй подобного впредь. В отличие от тебя, я знаю Виолу очень давно. Она не простит. Это тебе мой бесплатный совет.
Гром стоял с таким видом, будто кто-то чужой наложил ему кучу в штаны, а он не заметил, пока не сел на нее.
– По рукам? – спросил Юн и протянул раскрытую ладонь.
– По рукам! – очнулся Гром.
Гости скрылись за дверью. Мастер вернулся к столу и первое, что он заметил, это неестественное выражение на лице Мелкой.
– Жестоко вы его! – с жалостью высказалась она.
– Жестоко было выставлять Вив на посмешище, – ответил Юн. – Там, на ристалище, я не стал вам ничего объяснять. Тут, в кругу семьи, объясню… Как повел себя Гром? Этакий удалец. Вышел, красуется: ты, типа, кто такая? Сейчас вдоволь потешу толпу, наиграюсь в свое удовольствие, да и солью тебя, неразумная куколка. На кого руку подняла? С кем тягаться надумала?.. Молчите? Не понимаете? Но именно так поведение Грома выглядело не для нубов. Особенно для его согильдийцев. И как же должна была реагировать Вив? Как должна, так и отреагировала.
Оторопевшая Милана, да не только она, и девушки НПС, слышавшие весь разговор от начала и до конца, и особенно те, кто болели за Вив на трибунах, смотрели поочередно на Юна и на эльфийку.
– А ты, Виолетта, почему молчишь? – спросила Малая.
– Разве нужно что-нибудь добавлять? – невозмутимо ответила Вив. Обвела взглядом всех собравшихся за столом. – Разве не все должное было сказано? Не думаю, чтобы кто-то из вас оказался настолько глуп, чтобы не понять смысла слов нашего мастера.
Скорее всего, под воздействием распаленного самолюбия Милана не чувствовала, не осознавала, как поднялась из-за стола, как укоризненно звучал ее голос, полный горькой обиды.
– Выходит, вы знали о победе Виолы до поединка? И не сказали? Я же мастера спрашивала, я так волновалась, боялась.
Бедняга Миланка едва не плакала.
– Я и ответил тебе, – сказал Юн. – Разве нет?
– Ты сказал, что она очень сильный боец, и ты в нее веришь.
– А нет? Разве не так? Или этого мало?
– Верить и знать – это разные вещи! – продолжала упорствовать Милка. И выдала. – Ты мне солгал!
В помещении наступила напряженная тишина. Глаза мастера Юна вмиг стали серьезными. Он встал и вышел из-за стола…
– Дура ты, Мелкая! – с сердцем вставила Вив. – Вот теперь чеши, что хочешь делай, но верни его к нам. И если он снова сорвется, я тебя придушу. Он в жизни никогда никому не врал. Он мог схитрить. Мог не сказать, как сегодня на ристалище во время прохождения круга, но никогда не врал близким людям. И тебе не соврал. Верил, потому что знает меня. Знает, что я дралась насмерть с персом восьмого уровня, едва получивши седьмой, и убила его. По той же причине, какую назвал Юн. Меня посчитали слабым ничтожеством, чтобы драться всерьез. И поплатились за это. Но он не мог сказать тебе: «да, Милана, Вив победит», потому что Вив – человек. Ни один человек не застрахован от ошибок. И я могла ошибиться. А Гром не лошок. Так в чем тут была ложь? Обвинить Юна во лжи, значит плюнуть ему в лицо. И ты только что это успешно сделала. А он тебя…
Ушастая уже не слушала. Она галопом неслась наверх. Залетела в комнату и сходу кинулась на кровать, где лежал на спине с руками за головой мастер Юн.
– Я такая глупая. Простите меня, ну, пожалуйста.
Рука мастера выползла из-за головы, и он хлопнул Милку по заднице.
– Ты не глупая, просто многого не знаешь, и я не могу сказать, не могу объяснить, потому что сам не могу разобраться. Ладно, и так ясно, – ты по загривку схватила от Вив? Пошли. Невежливо было мне уходить.
Ко всеобщему удовольствию, Юн и Милана вернулись за стол. Вкусный праздничный ужин пошел своим чередом.
Посетители разошлись, столы убраны, и НПС официантки окончательно присоединились к веселой семейной компании. Даже мастер Юн выпил несколько бокалов хорошего вина. Казалось, больше не боялся сорваться.
Когда речь зашла о призах, и девушки НПС, наперебой поправляя друг друга, принялись описывать дырку размером с тоннель во внутренностях Черного Дракона, за что мастер получил для Миланы ценный доспех, всем захотелось на него взглянуть. Мелкая принесла, но надевать не спешила.
– Вот интересно, – размышляя вслух, спросила Малая, – Как они узнают размер и какой расе достанется приз?
– Они и не знают, – объяснял Юн. – Им ни к чему это знать, ведь это подарок Системы, стало быть, он универсален до первого применения. Вот найди сейчас в штанах дырку для своего хвоста. Ее там нет. Когда ты захочешь комплект надеть, причем не просто в руке подержать, а именно надеть, он станет твоего размера, и отверстие дополнительное появится. Но после первого применения твой доспех уже в первоначальное состояние не вернется. Он станет персональным.
– Да! Все же многого я еще не знаю, – прощебетала Рыжая. – Зато Мио-сан мне рассказала, как быстро считать налоги. Так что и я учусь.
Мастер удовлетворенно покивал головой.
– Вот и отлично. Я уверен, двух таких тертых калачей ни один шулер не облапошит.
– Это точно! – задорно подтвердила Мелкая и подставила ладонь, по которой тут же хлопнула ладонь Мамы Мио.
Внутренне Юн очень радовался. Хорошо. Очень хорошо, что эти двое сошлись. Существовало еще столько нерешенных проблем, столько аспектов, требовавших полного сосредоточения. Отвлекаться на внутренние передряги нет ни возможности, ни желания.
– Тогда подниму еще один важный вопрос, – мастер взял слово, и все утихли. – Как поступить с кузнецом? Оставляем на договоре или приглашаем в семью?
Первой откликнулась Милка. Перед началом речи поморщилась, вроде как сомневалась.
– И будем таскаться туда каждый раз… Если его кузня станет нашей, именно нам придется отбивать поганцев-конкурентов от самых ее дверей. Он, вроде бы, мужик честный и мастер хороший. И помог мне, не побоялся. Но очень непрактично иметь собственность, разбросанную по всей Аркадии. Не уследишь за ней. Или стражников нанимать? Расходы большие. Невыгодно.
«Ишь, как заговорила!» – мысленно восхищался Юн. – «Действительно, черт возьми, у девчонки острый аналитический ум, природная склонность к расчетам. И жилка экономическая имеется. Здорово».
– А если ему предложить, продать кузницу?
Голос Миомока-сан прозвучал задумчиво, неуверенно. Словно бы щепетильная и предусмотрительная в делах женщина о чем-то только что вспоминала или что-то прикидывала в уме.
– И что это даст? – спросил Юн. – Где же он будет работать?
– А прямо тут. Под таверной есть просторный подвал. Им не пользуются, потому что площадь большая, нужно лишние налоги платить, а хранить в нем особенно нечего. Запасов провизии мы не держим, чтобы не портились, всегда все свеженькое, с рынка или с фермерской ярмарки. Если кузню туда пристроить, мне думается, вполне подойдет. Делов-то всего – выкупить подвал в Мэрии. Дорого за него не возьмут, это же подвал моего дома. Тогда, наверное, налоги окупятся. Одна беда.
Ну вот, как всегда! Едва соберешься обрадоваться – на тебе, хоть что-нибудь помешает. И что же на этот раз, интересно послушать?
– А я поняла! – впервые со дня знакомства идею подала Брок. – Вход в подвал идет через наши подсобки. Клиенты туда не пройдут. Так, хозяйка?
– Именно так! – подтвердила довольная Мио-сан.
Недолго поразмышляв, мастер Юн предложил:
– А если клиенты не будут нужны? Если кузнец будет работать за бартер. Нам – оружие и доспехи, в таверну – инструмент починить, ножи, топоры заточить, а для фермеров – по их нуждам, да все это на продукты менять. И служанкам таскать корзины да бочки через половину города с рынка сюда не придется? Может быть, и магазин какой кузнечный товар партиями возьмет.
– Тогда было бы хорошо! – согласились Мила и Мио-сан.
– Стало быть, так и поступим. Утром мы с Мелкой снова идем в Подземелье. Ты, Виолетта, сходишь к Админам и сдашь кристаллы. На обратном пути загляни к кузнецу, пообщайтесь предметно. За ужином соберемся, по результатам посовещаемся, определим дальнейшие шаги.
Не успели они толком закончить беседу, дверь таверны вновь отворилась. На пороге стояла таинственная незнакомка и почему-то куталась в старый дорожный плащ.
С первого взгляда Юн узнал позднюю посетительницу и немало удивился ее приходу. Девушка, обещавшая зайти вечером, появилась только сейчас, когда на дворе перевалило за полночь.
Странная гостья нерешительно переминалась с ноги на ногу. Конечно, в опустевшем зале таверны она без труда отыскала того, с кем собиралась поговорить, но подходить все же не торопилась. Пришлось мастеру самому встать.
– Это ко мне, – объявил он друзьям и вышел из-за стола. – Мы встретились на ристалище. К сожалению, в тот момент у меня совершенно не было времени ее выслушать. Я попросил девушку прийти к нам.
Под внимательные и весьма подозрительные взоры соратников, готовых немедленно бросится главе на помощь, будь в том нужда, Юн приблизился к гостье.
– Признаться, я ожидал визита несколько ранее. Что же, пройдемте за стол. Разделите с нами ужин и поговорим.
Таинственная «мадам» слегка улыбнулась. Мастеру показалось, улыбка ей далась через силу. Потупив в пол взгляд, она извинилась:
– Благодарю вас за приглашение, мастер Юн, не могу. Я знаю, я должна была зайти раньше. Думаю, вы поймете меня. Аркадия вовсе не маленькая, а я не местная. Пару часов после окончания боев на ристалище я плутала по городу в поисках улицы Каменщиков, а когда нашла, в таверне оказалось слишком много народа. Я долго ждала снаружи, периодически поглядывала внутрь через окошко.
– Вот как? – удивился Юн. – И что же вас так напугало?
Девица отрицательно затрясла головой.
– Нет, вы не подумайте, я не испугалась, – сказала она. – Просто… я надеялась поговорить с вами наедине, мастер Юн. Хотя, думаю, это уже не имеет значения, потому что я увидела нечто невообразимое на ристалище. Господин Юн, когда вы столь виртуозно исполнили потрясающий дубль, я говорю о «Волшебном Зеркале» и «Каменной Кулаке», я была в шоке! Ваш уровень Силы Магии просто невероятен, как и боевая техника ваших товарищей. Это было незабываемо. Так что, господа, зашла я лишь извиниться за то, что побеспокоила вас зря. Простите меня.
Глаза мастера сузились. Он вопросительно уставился на странную незнакомку. Очень интересно! Она знает «Волшебное Зеркало»? «Каменный Кулак» – это ладно, распространенное заклинание, а вот магия изменения? Ей сегодня почти не пользуются, так как боевых заклинаний в ней нет.
Юн снова прищурился. Решил довести дело до логического конца, а для этого незнакомка должна говорить откровенно, без опаски и ненужной сейчас осторожности. И Юн вознамерился обязательно вывести девушку на ту откровенность.
– Только за этим зашла? И все? Стоило несколько часов ждать, чтобы сказать: «извините»? Я очень не люблю, когда мне лгут, милочка. А ты сейчас явно не договариваешь.
Услышав обвинение во лжи, незнакомка забеспокоилась.
– Нет-нет, мастер Юн. Я не лгу! – скороговоркой залепетала она. – Я же сразу сказала, я не из здешних краев. Там, на ристалище, я сознательно стояла у стола регистрации, потому что ждала, а точнее, я искала кого-то, вроде вас, мастер. Я слышала, вы только что зарегистрировали семью.
Вот так открытие! Юн улыбнулся и чуть приподнял плечи.
– И что с того?
Девушка облизнула подсохшие губы и ненароком отвела взгляд от приготовленных блюд. Явно была голодна и не желала себя выдавать.
– Понимаете, господин, я подумала… подумала, что у вас, раз семья молодая, может найтись место и для меня. А когда я увидела бои ваших воинов, я поняла, что слишком слаба, я для вас не гожусь. Поэтому и пришла с извинениями…
Вежливость! Она встречается все реже и реже, что очень печально. Этикет нормального человеческого общения. Зачет! Побеспокоила человека, который откликнулся, так предупреди его, если ты передумала к нему обращаться, чтобы он напрасно тебя не ждал. Это же не так сложно…
После прозвучавшего объяснения мастер Юн и остальные члены семьи, спокойно сидевшие за столом, поняли наконец истинную причину замешательства позднего визитера, но все еще не понимали странного, если не сказать прямо, нелепого поведения незнакомки.
– Вот как? – ответил Юн. Вежливость требовала обоюдности, поэтому Юн вновь заговорил с гостьей на «вы». – Что же, я очень рад, что вас впечатлили наши успехи. Но что это изменило? Семья молодая, верно подмечено. Бойцы, честные и преданные, нам действительно очень нужны. Так что, может быть, вы представитесь? Ну, так, для начала?
Как только тема беседы приобрела очертания, Юн-таки снова перешел на «ты». Он всегда так поступал. Потом следил за реакцией собеседника. Пришел с уважением, значит простое обращение того, кому, в случае успеха, будешь во всем подчиняться, тебя не унизит. Начнешь сразу же выступать – извини.
В глазах незнакомки сверкнула надежда.
– Меня зовут Хлоей, мастер Юн. По профессии я маг, как вы, скорее всего, уже поняли. Жрец четвертого уровня и бард.
За столом послышался удивленный шепот. Самого мастера тоже весьма озадачило сообщение гостьи. Обладая четвертым уровнем несложно найти себе семью или гильдию, если, конечно, за тобой не тянется «черный» хвост.
– Ну-ка, пошли за стол, а там все расскажешь. У меня нет причин для недоверия соратникам.
Сказав, мастер взял Хлою под локоть и слегка подтолкнул ближе к столу. И тут вдруг заметил причину непонятного замешательства девушки. Стало ясно, почему же она так старательно куталась в пыльный плащ, ибо во время неожиданного толчка левый отворот плаща распахнулся, и мастер увидел обнаженную девичью грудь.
– Ты голая?! – изумившись, воскликнул он. И запнулся.
Невероятное открытие оказало настолько сильное воздействие на разум Юна, что он совершил необдуманный поступок, о чем сейчас очень жалел.
Вспыхнув бордовым цветом от жгучего стыда и конфуза, незнакомка попыталась вырваться и убежать. Сильные пальцы мастера не позволили ей этого сделать.
– Прошу меня простить, Хлоя. Моему восклицанию нет оправдания… И все же я тебя никуда не пущу, – затем он обратился к девушкам. – Я думаю, у нас найдется одежда для гостьи?
Девушки, все, кроме Милки и Ники, чьи одеяния по причине от них независящей не подошли бы для незнакомки при всем желании, поднялись со своих мест. Властный голос Мамы Мио остановил их:
– Сидеть!.. Я подберу тебе робу. Пошли со мной.
Через несколько минут они вернулись. Теперь Хлоя была без плаща. На ней неуклюже сидела холщовая роба явно не по размеру, а на ногах надеты старые туфли Виолы. Вроде бы все, проблема исчерпана, однако ясно слепцу: Хлоя продолжала безумно стесняться.
– Садись к нам. Не тушуйся и расскажи о себе, – повелительным тоном сказал мастер Юн. Сместился ближе к Виоле и Нике, чтобы Хлоя могла пристроиться рядом. – Только сначала поешь и не отпирайся. О том, что ты голодна, я понял давно.
Хлоя присела. Ей подвинули полное блюдо и поставили рядом кружку с питьем.
– Благодарю вас всех, господа, – всхлипнула девушка. – Голодна. Очень. Отпираться не стану.
Сочный запах свежеприготовленных яств, в изобилии представленных на столе, разжег и без того нешуточный аппетит поздней гостьи. Третий день, с момента ограбления, у нее во рту не было ни кусочка съестного.
Еще разок Хлоя стыдливо обвела присутствующих благодарным взглядом и принялась за еду.
Никто не пытался ее торопить. Соратники негромко переговаривались на отвлеченные темы. Подшучивали друг над другом. Вспоминали события минувшего дня. Короче, делали все, чтобы Хлоя не испытывала того крайне неприятного ощущения, что возникает у человека всякий раз, когда ему буквально заглядывают в рот. В такие моменты в народе говорят: «кусок в горле застревает».
Наконец она закончила. Возможно, не утолила до конца голода, но девушка прекрасно понимала, чего от нее ждут. Чувство элементарного такта и простой человеческой вежливости не позволили ей злоупотреблять гостеприимством.
Хлоя отставила в сторонку опустевшее блюдо.
– Я… Спасибо за ваше участие. Понимаю, вы ждете от меня объяснений. Я готова их дать. Спрашивайте.
Мастер допил последний глоток чудного цветочного чая, поставил опорожненную кружку на стол и ответил девушке:
– А если сама понимаешь, то зачем тебя спрашивать? Давай по порядку и без утайки. Как у попа на исповеди.
Хлоя взглянула на него иначе, чем смотрела до того, как оказалась за семейным столом. Кивнула и начала:
– Я уже говорила, я не из этих краев. Дома я была капитаном наемных стражей, сопровождавших торговые караваны. Если сказать прямо, то это был мой отряд, я его нанимала. На протяжении полугода с нами не приключалось особенных бед. Так, мелкие стычки с мобами, и я не теряла людей, поэтому заработала себе неплохую репутацию среди караванщиков. Только не в этот раз. Мы возвращались из Зенитара, когда на нас напали плейер киллеры. Их было много, около двадцати. Нас только восемь. Эти сволочи убили всех, кроме меня.
Она говорила, а мастер Юн внимательно вглядывался в застывшие глаза Милы. Подозрительная малявка ловила каждое слово и, казалось, боялась что-либо упустить.
– А почему тебя не убили? – спросила Сали. – Ты убежала?
Нетерпеливую подругу тут же осадила Виола.
– А тебе непонятно? Что, поглупела? И вообще, попридержи-ка язык.
Устыженная Сали покраснела вареной свеклой и сжалась в комок. В защиту горничной скажем: сложно обвинять НПС в недогадливости, чем и как сохранила себе жизнь Хлоя. Впрочем, сама гостья этого уже не скрывала.
– Поймите. Я не могу потерять этого аватара. Он все, что у меня есть.
– Почему? – спросил мастер Юн. Вив и Миланка насторожились.
Хлоя подняла взгляд. Слезы потекли по щекам девушки.
– Около года назад я с родителями и братом попала в аварию. В этой аварии трагически погибла моя семья. Я почти потеряла зрение и осталась парализованной. Сейчас я в клинике. Не могу самостоятельно даже есть…
После прозвучавшего сообщения выражения на лицах присутствующих изменились. Неизменным остался лишь подозрительный взор Миланы. Девчонка продолжала молчать, с куда большим вниманием слушая Хлою.
– …мне было больно, страшно и одиноко. Чаще и чаще случались моменты, когда я мечтала о смерти. Однажды мне повезло. Девушка, одна из медицинских сестер, рассказала мне о чуде VR MMO. Рассказала, потому что играет сама. Рассказала, что там не нужны глаза. Что я буду видеть, так как в виртуальный мир переходит сознание, а не тело. И я буду ходить. Тогда я дала ей кредитную карту, назвала номер счета и личный пин-код. Она приобрела для меня нейросферу и все оставшиеся деньги вложила в игру. За счет доната я быстро прокачалась до третьего уровня. Накупила много дорогих и красивых вещей и наняла группу молодых игроков, таких же молодых, как сама, все не старше третьего уровня. Четвертый левель качала сама, но с усилениями… Если я потеряю этого персонажа, мне уже никогда не вернуть его. Качать нового очень долго и дорого, я не выдержу. По этой причине я добровольно отдала убийцам все ценности и просила лишь об одном, – чтобы аватару оставили жизнь. И… надо мной надругались.
Хлоя ненадолго умолкла. Вытерла слезы, отпила воды и продолжила.
– Это случилось теперь уже три дня назад. Два дня я добиралась сюда. Ночами, естественно. Голая, я была вынуждена в светлое время прятаться, где и как приходилось. Как темнело – выбиралась, да и то держалась кустов на обочинах сельских дорог. Все равно однажды чуть не попалась, поэтому к жилищам даже ночами подходить перестала. Максимум до колодца. А вчера в деревушке неподалеку я осмелела. Пришлось. Подумала, как я обнаженной появлюсь в городе? Дождалась, пока в доме потух свет, и с бельевой веревки украла плащ, в котором я и была. Старые деревянные туфли еще. В общем, сегодняшним утром я добралась до Аркадии и попала на фестиваль. Дальше вам все известно. Поймите меня правильно: я не ищу жалости, я просто знаю – мне не выжить одной. Что было делать? Я жрец как уже говорила. Владею исцелением и способностью ретрансляции ХП и манны. А еще я бард. Знаю много мелодий дебаффов и баффов. И групповых тоже. Владею одним боевым заклинанием. Есть навык ближнего боя с древковым оружием. Билд у меня, говорили, кривой. Но четвертый же уровень я набрала…
Вдруг Милана, так и молчавшая до сих пор, прервала гостью.
– А почему ты не вернешься в свой город? У тебя же есть там друзья? Дом или место, где ты раньше жила? Разве тебе не помогут?
Услышав вопрос, Хлоя побагровела.
– В Патагоне-то? Да уж, там мне помогут!.. Вы просто не знаете. За потерю каравана главе сопровождения в Патагоне полагается казнь.
Милана с горящими глазами повела дальше допрос, а мастер Юн теперь отчетливо понимал причину ее подозрительности. Вот молодец!
– И где ты жила в Патагоне? Где был твой дом?
– У меня не было дома, – хладнокровно и уже совершенно спокойно отвечала Хлоя. – Я снимала жилье на Купеческой Набережной. Почти на выходе к Дворцовой Площади. Там красивое место. Совсем рядом великолепный сад. Королевский сад. Свободным гражданам разрешается там гулять. Я любила…
Хлоя умолкла. Очевидно сообразила, что не ко времени предалась ностальгическим воспоминаниям. Зато взгляд дотошной Миланы стал мягче. Девчонка расслабилась.
– Она не врет! – твердо заявила Милка. – Как только я услышала ее речь, сразу узнала патагонский диалект. Насторожилась, потому что она упомянула про Зенитар. А в Патагоне действительно есть закон, по которому глава сопровождения торгового каравана ручается за его сохранность своей головой. И улицы такие там есть. Я верю ей, мастер.
Юн согласно кивнул.
– Это хорошо, что веришь. А я все же проверю.
И он черканул кухонным ножом по руке. Алая кровь потекла ручейком. Хлоя быстро отставила кружку, взяла его руку и поднесла к кровоточащей ране ладонь, в то время как девичьи губы скороговоркой шептали:
– Силы Природы, Земли и Воды, Пламя и Ветер, во имя богов – исцелись!
Кровь на руке мастера запеклась, а неглубокий, но длинный порез на глазах затянулся. Юн вытер след крови кусочком материи.
– Ну, вот! Свой целитель у нас теперь есть, – с улыбкой произнес он, встал и продолжил. – Осталось одно. Ну-ка, во двор!
Мастер выбрался из-за стола, его примеру последовали остальные, лишь Мама Мио слегка задержалась, пока закрывала двери таверны на крепкий затвор.
Во внутреннем дворике «Веселой Вдовы», где всего два дня назад тренировались Виола и Милка, мастер выбрал пару крепких жердей, по размерам подходящих под посох странника. Одну бросил девушке, и Хлоя налету поймала ее.
– Темновато немного, но ничего. Как раз в тему твоего рассказа. Ну, давай, Караван-Баши, покажи, как ты сражалась с пэкашниками. (ПК. Пэ-Ка, или Плейер Киллер. Убийца игроков).
Девушка не смутилась. Ответила.
– По правде сказать, это было мое первое ПВП. (Плейер vs Плейер. Игрок против игрока). И я его проиграла. До того мне приходилось драться лишь с монстрами. С гоблинами и отарками возле ваших Северных Гор. С ящерами песков в пустыне Зенитара, с троглодитами и даже троллем в наших Патагонских Пещерных Проходах. И все.
– Этого могла не говорить! – усмехнулся Юн. – Сразу оправдываешься? Не пройдет. Атакуй. И в полную силу.
Недолго думая, Хлоя сделала выпад, пытаясь попасть мастеру в голову, но он спокойно отвел удар. Затем развернулся и сбил девушку с ног.
Хлоя больно ударилась спиной о деревянный надолб. В свое время и Милка приблизительно так же наставила себе синяков.
– Еще раз! – недовольно сказал мастер Юн.
Опять атака, только теперь низом. Юн парировал с легкостью и сходу ответил. Концом жерди ударил девушку по щеке. Из разбитой губы брызнула кровь, сочные кровавые капли выступили и на коже рассеченной скулы.
– Плохо! Еще раз.
Молчаливые зрители в недоумении переглядывались, всех удивляло поведение мастера: откуда столько жестокости? Одна Виолетта сохраняла невозмутимое спокойствие.
Опять атака. И опять провалилась. Хлоя оказалась у мастера за спиной, и тот сильно шлепнул девушку. Наотмашь! Не палкой, а вывернутой рукой, да по заднице! Так сильно, что Хлоя вскрикнула. Развернулась, чтобы ответить, и нарвалась на следующий удар. Удар в живот, от чего девушка перегнулась, как говорят: пополам. Упала на корточки и корчилась так, словно ей что-то сломали.
– Не пойдет! – сказал Юн. – Это не бой. Это пародия. Ты так трясешься за свой миленький аватар, что точно лишишься его. Так не атакуют и не защищаются. Ты боишься и бить, и принимать удар, а уклоняться совсем не умеешь.
Он говорил, а между наблюдателями шел горячий спор. Кому-то было жаль девушку. Кто-то хранил нейтралитет. Милана с видимым сочувствием поглядывала на пострадавшую. Вспоминала себя и уроки эльфийки. Сама Виола теперь посмеивалась.
– Хэ, надо же! И она выбрала шест… В принципе, понимаю. Если маг, то посохом можно работать в рукопашном бою. Объяснимо и часто применяемо. Хотя многие маги все-таки берегут посохи. Однако, это один из излюбленных видов оружия мастера. Древковое и парные клинки. Как работает посох в его руке, сами видите. То ли еще будет, когда ваш господин продемонстрирует стиль боя димахера (бой парных клинков).
Юн в это же время дождался, пока Хлоя встала, отразил очередной выпад, умудрился продеть оружие девушке между ног и с силой поддернул ее вверх. Хлоя кувыркнулась назад. Разбила в кровь все лицо.
– Ясно, – остановился Юн. – Сядь сюда.
Девушка, едва передвигая ноги, присела возле поленницы дров. Юн присел рядом с ней. Прикрыл глаза и вытянул руку вперед, после чего нежный магический свет пролился из открытой ладони. Хлоя поднялась и удивленно уставилась в глаза мастеру.
– Вы владеете исцелением?
– Далеко не в такой мере, как маги, – вдруг добродушно, с теплой улыбкой ответил Юн. – Достаточно лишь до определенного предела… В принципе, я все понял. Боец из тебя пока никакой. За причиненную боль извини, иначе было нельзя. А за то, что не испугалась, вставала и шла вперед, хвалю. Завтра пойдешь вместе с Виолой. Купите все необходимое магу… И не скупитесь, Вив, хорошее снаряжение подбирайте… Маги в бою сильной защиты не носят, иначе не смогут черпать восстановление манны даже при медитации, она течет к ним через тело. В идеале-то магу как раз голышом сражаться и надо… Потом к кузнецу. Кинжал Хлое хороший, посох и легкий подбой под мантию закажите. Основной вопрос с ним обговорите. После кузнеца зайдете в Дамский Салон. Одежды купите, белье. И для себя докупите кому что, смотрите по необходимости. Оттуда в Административную Гильдию. Сдадите кристаллы, оформите заявки на всех, включая персонал таверны.
– Сделаю! – раздался уверенный голос эльфийки.
Еще при первом обращении к ней Виола встала рядом с наставником. Сам наставник развернулся к Миланке.
– Ушастая, с Мио-сан прикиньте прямо сейчас, какая сумма может понадобиться Виолетте и Хлое… Лея, покажи новенькой ее комнату.
Слушая Юна, Хлоя не верила тому, что слышали ее уши. Начисто проиграв все на свете, несчастная девушка почти потеряла надежду, подумала, так и останется одиночкой, обреченной на смерть. А сейчас…
– Вы принимаете меня? – девушка всхлипнула. Упала на колени и заплакала. – Спасибо вам, мастер Юн. Большое вам спасибо. Я вас не подведу.
– Подведешь или нет – дело пятое, – спокойно ответил Юн. – После того как вернетесь, ты вместе с Виолой пойдешь вот сюда, в этот двор. Ты будешь носом собирать каждый пенек до тех пор... днями, неделями напролет собирать будешь, пока не научишься по-настоящему драться. Пока до тебя не дойдет: в бою тебя не пощадят. Твой аватар будет гораздо целее, если ты перестанешь его жалеть. Если будешь сражаться, думая о победе, а не о том, как бы тебе носик не поцарапали.
Поднявшись с колен, Хлоя покорно склонила голову и неожиданно заявила:
– Мастер Юн, я должна вас предупредить… Из-за меня у вас могут быть неприятности. Меня могут искать. Не будут, если будут уверены в моей гибели. Но если кто-нибудь из Патагона увидит меня здесь, в Аркадии, или узнает, что я жива, по мою душу придут наемники.
Сказав, Хлоя смиренно ожидала решения Юна. В приятной прохладе ночной тишины слышны были учащенные удары девичьего сердца. Конечно, девушка снова нервничала, но не предупредить благодетеля о возможной опасности она не могла. Не позволила совесть.
Отложив в «архив» очередную положительную характеристику нового члена семьи, мастер слегка сжал плечо магессы и улыбнулся.
– Когда придут, тогда и будем встречать. А сейчас, думаю, ты все поняла. Вот и посмотрим на что ты годишься.
– Хай! – воспрянув духом, подхватила Хлоя…
Пока семья Ларуско старательно и подробно обсуждала внутренние вопросы, в просторном помещении престижного здания, расположенного в нескольких кварталах к северу от таверны «Веселой Вдовы», шел другой разговор.
– …Не прощу. Никогда не прощу…
В комнате тепло и уютно. Прошедший день изобиловал событиями, существенно поменявшими жизнь Ларуско, причем поменявшими в обе стороны. Внешне, вроде бы, полный порядок. В состязаниях себя проявили как нельзя наилучшим образом и нового члена семьи обрели, нужного и очень полезного. Остается немного вправить мозги и подучить, в чем нет ничего странного, не все же рождаются гениями.
Юну самому приходилось когда-то сносить и издевки, и унижения. Знает он и жгучую горечь от поражений, в том числе и обидных. Немало их было, пока таким же нубом не привык, не приспособился и не прокачался на пару уровней еще в предыдущей игре. И чемпионом он стал не в одно мгновение. Труда вложена уйма. Много времени и усердия. И Хлоя научится. Юн в это верил. Атмосфера поможет. Помогут друзья.
Мастер вольготно разлегся поперек дубовой кровати. Теперь, когда Миланка переехала в соседнюю комнату, он мог снова растянуться в свое удовольствие и думать.
Заявили они о себе громко, во всеуслышание. И, бьюсь об заклад, не всем их голос понравился. Этот факт и мешал Юну уснуть…
Утром мастер проснулся с тяжелой головой. Даже проспал. Солнце уже достаточно поднялось, пусть до полудня было еще далеко.
Наскоро сполоснувшись, Юн споро собрался, в коридоре первым делом постучал в дверь Миланы и удивился, потому что девчонки на месте не оказалось. Увидел мастер пропажу внизу за столом. Опять удивился, ибо Мелкая успела практически завершить завтрак.
– Утречко, господин! – с улыбкой встретила его девушка.
– Почему же меня не толкнула? – кивнув, ответил Юн. – Поняла же, проспал.
– Подумаешь! – равнодушно отозвалась Миланка. – В кои-то веки. Вам тоже нужно хорошо высыпаться. Всегда
Юн перекинул ногу через скамью. Усевшись, беспардонно стянул с тарелки малой смачный кусок жареной курицы и принялся лениво жевать.
Беда и только, пища в горло не лезла, словно бы застревала. В итоге он даже не стал для себя ничего заказывать. Отпил из Милкиного же бокала парного молока, так полюбившегося девчонке, и спросил:
– Виола и Хлоя ушли?
– Ушли, разумеется, – с нескрываемым удивлением ответила Мила. – И давно.
Все в рассеянной голове Юна почему-то поперепуталось, никак не складывалось в целостную картинку. Так, какой-то набросок мозаики. Нескольких звеньев в точности не хватает. Вот только каких? Этого как раз Юн и не понимал.
Пока размышлял, Милана разделалась с трапезой. Наконец-то они смогут пойти в Подземелье. Может быть, там, в привычной для себя среде, Юн отыщет недостающие звенья или хотя бы намеки на них.
Всю дорогу к Столетним Вратам Юн молчал. Милка так и терлась об него, так и старалась при каждом удобном случае прикоснуться или прижаться, типа, уступая место прохожим. Ноль реакции. А заговорить с ним, видя его понурое настроение, девушка не решалась.
Вот и знакомая площадь. Юн остановился и осмотрелся так, словно ожидал увидеть что-нибудь непривычное, новенькое. Нет, все вокруг шло именно так, как происходило всегда. Те же деревья и те же кусты, те же клумбы и знакомые статуи прежних героев. Охотники группами или поодиночке сновали туда-сюда. Суета сотен людей.
– Слушай... – донеслись до ушей мастера отдаленные голоса двух собеседников, – вчера заходил на сайт. Смотрел новости. Скоро выйдет еще одно обновление. Класс новый добавят. Оружие, стили. Локации скрытые.
– Круть! – отозвался второй. – А что там по рейтингам?
– Да что? Как и ожидалось. «Грифоны» свалились. Теперь они вровень с «Алым Пламенем». «Венценосцы» за ними… Я видел вчера, как раз после поединков, гильдмастера «грифов». Жутко смотреть. Злющий был, как цепная собака. Проклинал всех подряд, и своих, и чужих.
– Еще бы! Сначала Лоран при всех опустили, а потом и Грома смели. И кто? Какая-то новая семья. Что ты, братан, «грифонов» не знаешь? Они ненавидят торговцев и семьи, аристократы чертовы. Поделом им. Нечего зазнаваться.
Вот оно, как раз то звено. Его-то и не находил мастер Юн. Конечно, он заранее говорил друзьям, что многим не понравится сенсационный взлет неизвестной семьи. Значит, что? Неужели действительно стоит ждать неприятностей? Не хотелось бы, тем более вражды с топовой гильдией. Не до вражды сейчас.
– А что по рекордам? – снова спрашивал второй собеседник.
– Кроме того, что кто-то в Вышеграде получил девятый уровень, кто-то еще в Патагоне, более ничего. Все равно лидер пока прежний. Как был, так и есть со своим десятым. И рекорды «Адских Гончих» все еще держатся…
Незнакомцы продолжали беседу, а в голове Юна незримым молотом по мозгам врезали. «Адские Гончие»? Кто? Откуда?
Мастер внезапно встал. Обернулся назад и уставился прямиком на тех, кто шел следом. Именно эти двое вели пересказанный разговор.
– Прошу прощения, – задержал их Юн. – Я бы хотел спросить вас…
Парочка остановилась. Нет, Юн никого из них раньше не видел, а если встречались когда-нибудь, то мимоходом. Он их не помнит. Зато они сразу узнали его. Сначала растерялись, а затем оживились.
– Вы же, вы – мастер Юн? – восхищенно заговорил первый из парочки. – Это же вы, если я не ошибся?
– Нет. Не ошибся, – подтвердил мастер.
– Вот класс! Надо же! Мы вчера видели все бои ваших ребят! Круто вы уделали «Серебряного Грифона»! Их давно уже надо было поставить на место. Зазнаются слишком… Ой! Эта малявка, Милана, кажется? Рад познакомиться. Круто для такой невзрачной девчонки! Мы болели за вас!
Услышав, как ей показалось, вальяжное обращение к себе, Мила вначале нешуточно рассердилась, но потом, сообразив, что ей все-таки сделали неуклюжий, но комплимент, лишь скромно улыбнулась в ответ.
Однако мастера интересовал вопрос куда важнее всяких там заслуженных и незаслуженных комплиментов.
– Я бы хотел уточнить, – вновь обратился он к случайному собеседнику. Встал на два шага ближе, чтобы тому не приходилось повышать голос, перекрикивая толпу. – Вы упомянули об «Адских Гончих». Что это за гильдия? Откуда она?
Оба охотника в недоумении переглянулись.
– Так вы разве не знаете? На сайт игры зайдите. Там все и прочтете.
Юн очень расстроился. Ну как он скажет игроку, что не может зайти на сайт, потому что живет только в игре? Повезло. Собеседник, похоже, счел невежливым ответ вчерашнему герою и теперь поспешил исправиться.
– Это сильная гильдия и таинственная. Их ни разу не видели. Никто их не знает. Может быть, кто-то из старых, но кто? Слухов полно. Разных. Порой просто смешных. Только слухам не особенно верят. Сами знаете – сплетни не победить… Что до гильдии, то их рекорды прохождения уровней, скорости победы над боссами и все такое, до сих пор держатся. Сколько ни пытались их переплюнуть, ни у кого пока не получается.
У мастера Юна защемило сердце. Очевидно он сильно переменился в лице, раз это заметила Милка. Заметила, но предусмотрительно не вмешивалась.
– Так, может быть... – для уверенности уточнил Юн, – … этой гильдии и нет давно? Самой гильдии нет, а рекорды в статистике сайта остались. Так часто бывает.
– Нет! – разом опровергли оба охотника. – В том и загвоздка, что на сервере они числятся. Они есть. Но, говорим же, никто их никогда не видел и ничего о них толком не знает. Так ведь они же и держат топ сервера. Они же на первом месте по всем рейтингам. За ними наши «грифоны», теперь вот и «Алое Пламя». И, кстати, у них вчера рейтинг еще прибавился. Существуют они.
Распрощавшись с охотниками, мастер Юн задумался. Некоторое время так и стоял на том самом месте, где разговаривал.
Как же так? Не может этого быть. Впрочем, может, конечно. Мало ли в жизни всяческих совпадений. Если повысился рейтинг, значит гильдия действующая. Видимо, кто-то умудрился по случайности повторить название…
– Ладно, Милка, вперед! – сказал он и потащил спутницу за собой.
Внутри просторного холла Милка привычно направилась к лестницам пешеходного спуска и обнаружила первый сюрприз, крепкая рука мастера остановила ее.
– Нет. Идем к лифтам.
От неожиданности у Миланы раскрылся рот.
– Как, то есть… к лифтам? – проглотив комок в горле, спросила она. – Мы разве не на второй уровень?
Прищуренный взгляд мастера сверлил в подопечной сквозные дырки.
– А тебе не противно в «песочнице» ковыряться? Мне показалось, ты вчера поняла наконец, насколько сильнее первых трех уровней? Я имею в виду ПВП. Ты продержалась, потому что оставила страх и думала головой. И тут продержишься. На пятый ярус пойдем.
Что оставалось звероподобной, кроме как согласиться? Раз мастер для себя вынес решение, спорить с ним уже бесполезно. Эту четкую прописную истину Милана хорошо уяснила. Потому и не спорила.
Они остановились у лифтов в ожидании очереди. Ждали, но очень недолго, так как впереди, за несколько пати от них, подошла очередь группы в составе всего пяти человек. Лифты вмещали двенадцать, и охотники предложили желающим прокатиться с ними. Сама группа спускалась на шестой уровень. Почему бы не воспользоваться удачным случаем?
Пятый этаж Подземелья в корне отличался от четырех предыдущих хотя бы тем, что не делился на отдельные помещения. Это была единая локация, состоявшая из множества площадок, ходов и тоннелей. По сути все следующие локации походили на запутанный лабиринт с различными структурами ландшафта, флоры и, разумеется, фауны. Охотники составляли для себя детальные карты, метили разведанные пути магическими нитями или, как их в шутку называли сами охотники – нитями Ариадны. Иначе могли запросто заблудиться, особенно те, кому не доводилось ранее бывать на данном уровне.
Замаскированную комнату с боссом тоже нужно было сначала суметь отыскать. Да, на пятом уровне Подземелья в локации появлялся первый босс, которого обязательно нужно убить, чтобы пройти на следующий этаж. Как видите, не все так просто. И, конечно же, в процессе разведки и поисков игроков ожидали бесконечные схватки с монстрами.
Здесь атаки были внезапными. Никогда не известно: где, в каком месте произойдет респаун. И монстры не оставались без движения. Учуяв добычу, то есть охотников, они могли собираться большими группами и преследовали ослабевшие пати до выхода с уровня.
Весело, ничего не скажешь. Особенно при учете того, что это были уже не тараканы и даже не кабаны. Представители здешнего населения могли запросто раскромсать Милку, стоило ей лишь оплошать или нечаянно зазеваться.
На переходной площадке пятого уровня, где останавливался лифт, служившей безопасной зоной охотникам, Юн и Милана задержались.
– Оружие и снаряжение проверила? – уточнил мастер.
– Угу! – утвердительно кивнула Ушастая. – И вчера с вечера, и утром.
– Молодец. Будь внимательна. Тут два вида монстров. Жуки скарабеи и пауки. Скарабеи опасны укусами челюстей. Пауки – ядом. Смотри, чтобы не попал на открытые участки тела. Паралич на десять секунд. За это время они у тебя половину ХП сгрызут. И помни – стоит прозевать с выходом, мобы тебя снова «застанят». Тогда все – капут. (стан – обездвиживание).
– Поняла, – ответила Милка и вторично осмотрела походную амуницию.
Они двинулись в путь. Теперь Юн шел с оружием. Его призванная Глефа Ветров зловеще поблескивала при свете потолочных кристаллов. И долго идти не пришлось. С парой хищных жуков они повстречались за первым же поворотом.
Мастер приготовился отразить неожиданную атаку, но Милана сама справилась. Подстрелила обоих скарабеев из арбалета.
– Видишь, – похвалил Юн, пока Милка подбирала кристаллы. – Учишься самостоятельно принимать решения. Молодец.
Довольная, как мартышка с бананом, Милана торопливо последовала за напарником. У разветвления трех путей охотники опять задержались. Решили пойти налево. Туда и направились. На зеленой лужайке столкнулись с троицей жуков и двумя пауками.
Мастер Юн не дал возможности паукам, пока Милка не освоится с уровнем до конца, атаковать малоопытную спутницу, сжег противных мохнолапых чудовищ огнем, а с жуками опять успешно справилась Мила. Следующая партия кристаллов отправилась в куль.
И снова в путь. И снова нападение. На сей раз на них обрушились сразу восемь жуков и шесть пауков. Благо охотники заметили мобов заранее. Пока коварные твари подбирались на дистанцию атаки, Милана разрядила в них всю обойму. Пятерых из четырнадцати монстров убила.
Паук плюнул в девушку ядом. Милана отпрыгнула. Мимо. Зато подпустила вплотную жука. Юн был готов ей помочь, но не торопился. Стоял рядом и наблюдал, как справится девушка.
Милка ударом ноги отбросила скарабея. Вылетело лезвие кинжала… и кристалл на полу. А вот плевка другого паука не заметила. Попалась. Застыла на месте и не могла двинуться, хотя все видела и понимала. Жутко.
Мастер подождал приближения гадкого паука, чтобы Милана хорошо рассмотрела смертоносную тварь, и рассек его пополам глефой. Затем, после того как «оттаяла», Рыжая перезарядилась и добила оставшихся мобов.
На широкой площадке перед очередным разветвлением мастер и спутница забрались на возвышенность, образованную массивным камнем с плоской макушкой, торчавшим в центре пустоши. Решили передохнуть. Отсюда хороший обзор. Незамеченными не подобраться.
– Сегодня ты почти не боишься, – произнес Юн.
Пожав маленькими плечами, Милана ответила:
– Нет, не боюсь. Стыдно малость, я терпеть не могу пауков. Они такие противные. Да еще здоровенные. Фу-у!
Пока Милана брезгливо морщилась, партнер впечатлительной девушки заметил небольшое квадратное углубление в каменной стене, практически напротив места их отдыха. Интересно! Юн спрыгнул и ткнул в него древком глефы.
Внезапно раздался громкий скрежет и непонятный глухой звук. Потом со стены посыпалась пыль и мелкие камешки. Открылся проход, ведущий куда-то вглубь.
– Ого! – вскрикнул Юн. – Вот этого я не помню. Возможно, с обновой ввели. Скрытая локация?
Скорее всего. Таких тайных комнат множество в Подземелье. Как правило, всегда есть что-нибудь очень ценное и, конечно же, смертельных коварных ловушек полно. И уж точно задаром ничего не бывает. Вернее, бывает, но, как гласит народная мудрость, лишь сыр в мышеловке.
Отдохнувшая Милана спрыгнула вниз и поспешила к напарнику. Как-то не улыбалось оставаться одной среди полчищ кровожадных насекомых, к тому же «мутантов».
Мастер настороженно всмотрелся внутрь узкого хода. Неглубоко. В нескольких метрах впереди уже виден свет.
– Сейчас будь внимательна, – предупредил он. – Там помещение. Наверняка ждет западня. Прижмись спиной к стене, желательно в углу, чтобы тебя не обошли. Сделаешь так после того, как покажется охрана сокровищ, если они там, конечно же, есть. А пока стой рядом со мной.
– Поняла, – покорно ответила Мила.
Они шагнули в проход, в конце которого действительно оказалась тайная комната. В центре ее на небольшом каменном постаменте установлен золотой ларец. Мастер Юн с пристрастием осмотрелся. Подозрительно, как и всегда. Точно ловушка.
Левая рука Юна вытянулась. Ладонь раскрылась, и он выразительно произнес:
– Ясновидение.
Магический приятный свет растекся по полу. Внезапно в нескольких метрах от них красным контуром засветились квадратные части покрытия, вместе образовавшие большой квадрат. Еще один такой же высветился слева от Милы, ближе к стене. Третий справа, чуть дальше от постамента.
– Ловушки, – с усмешкой сказал Юн.
Он шагнул в обход ловушек к ларцу, но не сделал и двух шагов. По периметру комнаты раскрылись четыре потайные двери, по одной в каждой стене. Из них вышли на свет странные существа. Милана таких раньше не видела.
Существо передвигалось на двух ногах, почти как человек. Вот только ноги были нечеловеческие. Скорее, верхняя часть стража комнаты была волчья, а вторая половина его от суккуба. Этим оно отличалось от привычных волков, ходивших на двух задних лапах – гноллов.
Диковинное существо носило доспех, прикрывавший грудь и спину создания. В руках моб держал круглый щит и одноручный кистень. Короткую деревянную рукоятку, скрепленную плетеной цепочкой с большим металлическим шаром, утыканным острыми шипами.
– Ого! – подметил мастер Юн. – Гнолмы? Тут? Вообще-то, они третьего уровня. Раз они в этой комнате, значит в ларце что-то ценное.
Пояснив, мастер шагнул вперед, ближе к центру.
– Я заагрю их на себя, – кинул он ожидавшей Милане. – Стой там. (агрить – заставить атаковать. Проявить агрессию).
– Ага, – только и ответила Рыжая.
И действительно, гнолмы, заметив незваного гостя, который к тому же с бесстыдной наглостью упрямо продвигался к сокровищу, устремились к нему… Упс! Только три.
Четвертый, тот, что вышел ближе к Ушастой, развернулся. Прикрылся щитом, пригнулся слегка в атакующей позе и яростно бросился на Малую.
Юн без проблем отправил двоих ближайших стражей дожидаться респауна, а в третьего бросил горящую «Искру», знакомую девушке по камину. Гнолм защитился от огня щитом, но пострадал. Однако мастер оставил его и поспешил на выручку Мелкой.
В это же время атакующий нанес хлесткий удар кистенем. Милке ничего не оставалось, как отпрыгнуть назад. В полете она выпустила стрелу. Гнолм с легкостью отразил летящий болт и замахнулся для следующего удара, от которого Милане, казалось, некуда уклоняться. Сзади и слева стена, а справа от нее люк ловушки. Как раз в эту секунду подскочил Юн, но так и замер в бездействии, потому что помощи не потребовалось.
Милка не испугалась. Поняв, что уклонение невозможно, а защитного вооружения у нее нет, и удар тяжелого кистеня может оказаться для нее роковым, девчонка неожиданно пригнулась и кувырком прокатилась между ногами высокого гнолма. Оказавшись сзади него, воткнула в спину монстра кинжал и лапу когтей. Раненный зверь взревел от боли, но не сдавался.
Проделанный Ушастой своевременный трюк так понравился мастеру, что Юн улыбнулся. Наотмашь обезглавил подоспевшего, единственного остававшегося в живых, обгорелого напарника гнолма.
Теперь Милана и последний страж тайной комнаты были один на один. Но третий уровень гнолма – есть третий уровень. Зверь снова выпрямился, сгруппировался и двинулся в бой.
Милана в очередной раз уклонилась от размашистого удара, шипастый шар кистеня просвистел в полушаге от девушки. Перепрыгнув ловушку, малая остановилась в ожидании врага.
«Ну давай, шагни вперед», – так она думала.
Только хозяин комнаты не хуже гостей знал о ловушках. На мякине не проведешь. Он обошел люк, направился к Милке и… получил подряд два стальных болта по ногам.
Опять злобный рев огласил место схватки. Теперь у врага оставалось не более половины ХП. Милка видела это. Вновь уклонилась от кистеня и следом от удара щитом.
Монстр быстро учился. Больше не пытался атаковать в полный рост. Пригнулся так, что с легкостью отразил следующий арбалетный болт.
– Помочь? – спросил Юн.
Впрочем, прекрасно видел азарт спутницы.
– Нет! – с одышкой ответила Мелкая. – Я сама.
Смелый отказ подопечной вновь порадовал мастера, и Юн сел. Да-да. Он беззаботно уселся на холодном полу и вдобавок скрестил ноги. Сидел и смотрел за ходом сражения.
В который раз Мила уклонилась от кистеня. Поднырнула под щит, но ударить врага не смогла. Коротковат кинжал, не достает. Нужно попробовать подойти ближе. Она напряглась и приготовилась к выпаду, но враг почему-то остановился, оскалил волчьи зубы и зарычал. Вдруг прыгнул. И высоко. Да так неожиданно, что даже мастер Юн подскочил.
Кистень зловеще засвистел над головой Мелкой, вдвое уступавшей противнику в росте. А уж комплекция – даже и не сравнить. Еще мгновение и Милане достанется.
Юн поднял руку, приготовился добить гнолма. Не стал, потому что талантливая воспитанница, к величайшему удовольствию опытного наставника, опять увернулась, правда, на сей раз ей перепало. Острые, как иглы, шипы кистеня глубоко рассекли кожу на плече Рыжей. От боли Милана вскрикнула. Отшатнулась назад и вдруг кинулась на врага.
Лапа противника с кистенем еще не вернулась в нормальное положение после удара. Этим и воспользовалась Милана. Вовремя вспомнила слова Виолетты, сказанные на ристалище девушкам НПС, и вонзила когти в запястье моба. Зеленая полоска ХП гнолма дернулась. Поползла вниз и стала желтой. Но главное – он не мог больше работать правой лапой. Именно в ней враг держал проклятый кистень. Поэтому монстр выбросил щит. Взял оружие в здоровую лапу. Только того и требовалось Милане. Девчонка тут же расстреляла его из арбалета. Поверженный страж упал. Испарился.
– Я его сделала! – словно не верила, произнесла Ушастая.
– Ага, – спокойно с очень довольным лицом подтвердил мастер.
Внезапно Юн сгорбился. Изобразил нелепую болезненную гримасу. Кривляясь, старчески выпрямился и шагнул к побледневшей Миланке.
Через секунду Милка опомнилась. Лицо девушки-кошки расплылось в добродушной улыбке.
– Ничуть не похоже! – заявила она. – Если бы все согбенные старцы так же сайгачили между ловушек, некому было бы протирать штаны у кабинетов врачей.
Юн не ответил. Дернул мелкую за нос и принялся осматривать ее рану. Кровь уже запеклась. Сама рана глубокая, но не опасная. Мастер заживил ее сильнодействующим целебным бальзамом.
– Ты порадовала меня, Мелкая, – улыбнулся Юн. – Очень порадовала. Начала ощущать свое превосходство?
Милана осторожно поправила нательную рубаху, порванную на плече и заляпанную пятнами собственной крови, затем глупо уставилась на наставника.
– Какое превосходство? У меня?
– Про себя я знаю давно, – съязвил Юн. – Что, не понимаешь?
На молоденьком личике девушки отчетливо отразилось недоумение. Милка отрицательно помотала головой.
– А еще вундеркинд, – снова поддел мастер. – Ты какого уровня?
– Второго, – пробурчала уязвленная Милка.
– А гнолм третьего, – мастер назидательно поднял вверх указательный палец. – В перекладе на уровни игроков что-то вроде четыре плюс. Вдвое сильнее тебя формально. И где он? Куда ты его отправила? Заметь, одна! И почему ты так уверенно отказалась от моей помощи? Откуда такая уверенность?
Изо всех сил Малая старалась сообразить, к чему ее так упорно подводит наставник.
– Я не знаю, – честно призналась она. – Просто я чувствовала, что смогу. Я его… ну, правда, не знаю… будто просчитывала. Я словно видела, когда он собирался атаковать, и успевала уворачиваться. Мне вообще казалось, что я сильнее.
– Хахаха! – громко расхохотался Юн. – Так об этом я тебе и твержу. Не казалось, а ты реально сильнее. И ты действительно видела начало его атак, потому что осознала преимущество и воспользовалась кошачьей реакцией. Ты начала ощущать свою силу. Проценты шестилетнего стажа дают тебе мощные бонусы ко всем параметрам. Ты не чувствовала и не знала о них, потому что они в тебе спали, тебе негде было их пробудить. Ты нищенствовала, побиралась и прислуживала другим, не проявляя себя. Сейчас, когда ты пробудилась от длительного зависания, твой рост будет многократно ускорен… Теперь, когда ты восприняла растущую мощь, ты больше не станешь выступать в парных боях на ристалище. Это будет нечестно по отношению к соперникам. Ты изначально превосходишь их по всем статьям. Ни один второуровневый игрок с тобой уже никогда не справится.
Выслушав потрясающие подробности о себе самой, Миланка сглотнула слюну. Хлопала влажными глазками и тщательно переваривала полученную информацию.
Мастер подождал пару минут, пока напарница поправляла одежду, и кивнул подопечной в сторону золотого ларца.
– Коли заправилась, иди и забери заслуженный приз. Только сначала проверь, чтобы на самом ларце не было всяких гостинцев. И крышку открой не рукой, а кинжалом. И не дыши, пока не удостоверишься, что ларь не пыхнет в тебя какой-нибудь гадостью. Стой поодаль на вытянутую руку. И не вздумай сдвинуть с места сам ларь.
– Ага! – кивнула Милана.
Поводила в разные стороны вылеченным плечом, осторожно поднялась и пошла выполнять предписание мастера.
– А что это? – то ли от разочарования, то ли от незнания сущности предмета, лежавшего на дне ларца, спросила Ушастая.
Юн подошел ближе и посмотрел внутрь, а когда увидел содержимое призового ларца, весело потрепал голову девушки.
– Это, моя дорогая, твой выигрышный лотерейный билет, – пояснил он и развернул таинственный свиток. – Патент на добавление двадцати процентов ХР к уровню. Я несколько раз находил такие же. А этот твой.
– Да ладно?! – воскликнула Мелкая. Повертела замечательный свиток в руках. – И что делать?
– Юзай! – ответил мастер. – Просто нажми на печать рукой.
Выдохнув, Милка нажала. Драгоценный свиток засветился розоватым оттенком. Теплый, приятный свет потек в руку Миланы, а впечатленная девчонка стояла и с интересом наблюдала за происходящим.
По мере того как свет проникал в тело, свиток становился прозрачным. В итоге исчез, но… в ту же самую секунду над головой Ушастой всплыл ее собственный плейлист.
– Третий уровень! – вскрикнула девчонка. – Я перешла на третий уровень?! Ура!
Мастер улыбался нескончаемой радости и успеху юной спутницы.
– Ну, видимо у тебя уже было не меньше восьмидесяти процентов. Добавленные двадцать закрыли уровень, с чем я тебя от души поздравляю. Завтра же сходишь в Гильдию Поддержки и выберешь новые навыки.
– Угу! – с готовностью подтвердила Милана.
Радовалась как ребенок. А почему бы и нет? Повод достойный. Все же третий – это уже не второй. И очков жизни прибавится, и основные параметры возрастут. Навыки тоже сможет усилить.
Главное – с третьего уровня боец получает право на дополнительный скилл. Этот скилл дается не по приказу. Игрок выбирает его самостоятельно согласно профессии.
Однако, все перечисленные действия, как мы уже знаем, Миланка сможет проделать лишь в Гильдии класса Поддержки. Подумав, мастер Юн решил не затягивать.
– Вот что, Ушастая, – обратился он к девушке. – Думаю, на сегодня для нас вполне достаточно приключений. Сейчас мы вернемся на поверхность, и ты прямо с площади Столетних Врат отправишься в Административную Гильдию. Обменяешь кристаллы. Затем сходишь в свою. Только думай, и очень основательно, перед тем как выберешь скилл. Как закончишь с делами, вернешься в таверну.
– Хай! – с покорностью подтвердила Малая. – А вы, мастер?
– А я сразу пойду. Если Виола и Хлоя успели вернуться, то дел мне хватит, поверь, с головой.
Как решили, так и поступили. На площади Врат разошлись. По пути домой Юн вспомнил об утреннем разговоре с искателями. Эх, если бы он только мог сам полазить по сайтам. Сколько бы полезной и крайне важной для себя информации бы почерпнул. И опять это «но»! Будь оно неладно…
Гордая и счастливая Милка почти вприпрыжку добралась до Административной Гильдии. Пока обменивала кристаллы, малая самолично прочувствовала разницу в уровнях монстров по этажам.
Казалось бы, невелик разрыв между первым и пятым ярусом. Но если переполненный куль кристаллов первого уровня принес лишь три десятка серебряков, то на четверть заполненный кристаллами монстров пятого этажа загрузил Миланкин кошель солидной горстью монет, среди которых имелось уже восемь золотых!
В восторге от повышения уровня и добавочной радости ощутимого заработка Милана подошла к зданию Торговой Компании Аркадии. Именно здесь и располагалась Канцелярия Гильдии Поддержки.
Внутри сновали суетливые посетители. Их было много. Повсюду длинные очереди. Нетерпеливой Милане пришлось долго ждать, прежде чем она смогла встретиться со своим админом.
Закончив с регистрацией уровня и повышением характеристик, Милка вошла в кабинет Инспектора. Сейчас ей предстояло самое приятное: выбор скилла.
На цветной демонстрационной панели поочередно всплывали доступные улучшения. Их оказалось три. Первый скилл: «Облегчение». Он давал возможность при касте на пятьдесят процентов временно уменьшить вес рюкзака. При учете малого периода восстановления очень полезный профессиональный скилл, особенно для тех, кто занимался строительством и торговлей. (каст – активация, применение).
Вторым из предложенных был скилл: «Обнаружение». В результате использования владельцу в определенном радиусе подсвечивались все травы, минералы, забытые кем-то кристаллы, короче, все полезные ингредиенты для зельеварения или алхимии и материалы для крафта. Чем выше уровень прокачки скилла, тем большую площадь обзора он покрывал. Очень нужный скилл. (крафт – сборка, воплощение, сотворение).
Третьим предложили скилл: «Красноречие». Данное улучшение позволяло кастующему временно увеличить харизму на целых два ранга. Весьма приятная штучка при совершении сделок с несговорчивыми купцами.
Больше всего Милану заинтересовал скилл: «Затмение». Чем выше его уровень, тем дольше и на большее расстояние он действовал. Кастующий исчезал. Видеть его могли только союзники, находящиеся в одной пати, ну, пока игрок сам не обнаруживал себя, к примеру, взаимодействием с предметами или выстрелом из оружия. А если игрок не был объединен в команду, то он становился невидимым даже для сопартийцев.
Но! Упомянутый скилл не являлся профессиональным в Поддержке. Он шел как возможный для приобретения из перечня навыков другого класса игроков, классов убийц или валькирий, поэтому, в отличие от профессиональных скиллов, мог быть приобретен только за деньги.
– Пятьсот золотых за первый ранг? – ужаснулась Милана.
– А как вы хотели? – удивленный столь бурной реакцией девушки произнес Инспектор. – Выбирайте скилл своей основной профессии. Они при повышении уровня бесплатны, но в дальнейшем с каждым усилением ранга вам придется платить и за них.
Разочарование так и переполняло Милану. Она отошла в сторонку чтобы вновь оценить варианты, а в голове кипели настоящие страсти.
Пусть «Облегчение» всегда полезно. И что? Без него можно и обойтись. Приобрести рюкзак большей вместительности, к примеру. Правда, придется перед этим поднять на две единицы параметр силы. Сейчас у нее всего третий, а по требованиям для увеличения способности грузопереноски нужен пятый.
Можно взять «Обнаружение». И? Бесполезно. Никто в семье не занимается крафтом. Алхимиков тоже нет. К тому же с ней рядом постоянно находится мастер Юн. От него не ускользает никогда и ничто.
«Красноречие» тоже можно. И снова беда – она ведь и так имеет шестой ранг Харизмы. Договариваться и сбивать цены умеет. Это у нее в крови.
Милана вернулась к демонстрационной панели. Как же хотелось «Затмения»! Но цена!!! Жуть просто. Такие громадные деньжища всего за первый ранг. Страшно и думать, сколько будут стоить его повышения.
Все же Милка решилась, только денег у нее с собой не было.
– Скажите, – она вновь обратилась к Инспектору. – Мне не обязательно прямо сейчас выбирать?
НПС служащий взглянул на нее безразличным взглядом.
– Разумеется, нет. Вы сможете сделать выбор в любой момент.
– Тогда я приду завтра, если позволите. Простите, что отвлекла вас.
Всю дорогу домой звероподобная шла с таким видом, словно ее только что отдубасили без причины.
За столом в обеденном зале таверны сидели девушки и мастер Юн. Живо обсуждали что-то, о чем-то спорили.
Удрученная описанными терзаниями, Милка грузно плюхнулась рядом с господином, вывалив на столешницу деньги из кошеля.
– Вот, принимайте. Восемь золотых, двадцать две серебряные и пять медных монет, – с грустью в голосе объявила Ушастая.
Друзья искренне удивились понурому настроению казначея. Казалось бы, наоборот, должна радоваться, уровень же повысила. Не каждый день, ой не каждый, происходят такие события.
– Ты чего это? – поинтересовался мастер. – В гоблинское дерьмо наступила?
Им хорошо! Еще могут подшучивать. А ей каково?
– Если бы, – грустно ответила Мелкая.
Виола подвинула к ней полупустой кошелек. Неторопливо разложила на столе несколько свитков, где на белом пергаменте ровными столбиками стояли цифры расходов. Милка нехотя покосилась на них.
– Так, – сказала она. – Поглядим.
Без особого энтузиазма малая пробежалась по столбикам. Вдруг глаза ее округлились. Расходы крепенько превышали сумму, выделенную по распоряжению мастера с вечера девушкам.
– Что? – вскрикнула Мелкая. – Одиннадцать тысяч золотом? Вы с ума сошли, что ли? И где вы их взяли? Откуда?
Лишь после того как снова взглянула на сопартийцев, Милана заметила разительные перемены, произошедшие с Хлоей.
За привычным столом напротив нее сидела симпатичная молодая особа, явно побывавшая у мастера-модельера. Короткие черные волосы покрывал серебряный обруч с сапфиром размером с перепелиное яйцо. Венец Короля Вайперов, так назывался волшебный предмет. На шее плетеное Ожерелье Манны, тоже выполненное из серебра. Атласная укороченная Мантия Мага-Жреца, подпоясанная скрученным ремешком, элегантно подчеркивала формы тела магессы. На пальцах сверкали сапфирами два серебряных перстня Усиления Магии и изящное кольцо Восстановления Манны. Запястья обеих рук украшали змеевидные обручи сопротивления физическому и магическому урону и усиления силы атаки. Штаны такие же атласные, как и мантия. Явно сет. И сафьяновые сапоги того же сета. Фига себе!
От того, с каким возмущением прозвучало восклицание казначея, Хлоя почувствовала себя виноватой. Как-то поникла и склонила вниз голову.
– Простите, – услышали за столом.
– Не за что извиняться! – твердым голосом заявил Юн. – Я же сам вчера говорил, чтобы не жадничали, не скупились на мага. Маги – бойцы задней линии. Они практически беззащитны в ближнем бою, но чрезвычайно полезны в групповых действиях и на дистанции. Так что, Милана, тебе не возмущаться нужно. Тебе нужно радоваться, что Виола уложилась в одиннадцать тысяч, особенно при учете того, что заказала для Хлои оружие. Ты же в бою будешь стоять на одной линии с магом. Не исключено, что тебе придется прикрывать Хлою. А деньги в данном случае – ерунда. И не так уж это и дорого. Снаряжение четвертого уровня Мага-Жреца стоит недешево. Если бы Виола брала золотое, сумма расходов вообще бы выросла до облаков. Как только мы сможем себе такое позволить, в первую очередь именно с мага начнем.
Помедлив секунду-другую, мастер добавил:
– И сейчас ты дашь Хлое еще три тысячи. Завтра мастер Акиро принесет посох. Хлое нужно сходить к Храму Вечности, чтобы его зарядить. Иначе он и не посох, а так, не больше чем обычная палка, – тут Юн словно вспомнил о чем-то, слегка улыбнулся. – Ну, или не совсем обычная. Кстати, активировать магическую бижуху тоже денежек стоит. Сдачу она принесет.
Если по совести, то слова господина ничего нового не открыли для Мелкой. Все эти банальные истины девчонка давным-давно знала сама. Просто ей стало самую малость обидно. Нет, не за то, что без согласования с ней, с Казначеем семьи, допустили незапланированные расходы. За то, что потратили сумму, намного превышающую необходимую ей самой.
Вздохнув, Милана высыпала на стол содержимое кошеля, принесенного Виолеттой. Почти все монеты были золотыми. При подсчете оказалось без малого восемь тысяч. Глаза Милки враз прояснились.
– Так вы не трогали деньги казны? – спросила она.
– Нет, разумеется! – с готовностью ответила Вив. – Кто бы нам дал, даже если бы мы захотели? Мама Мио? Без тебя или мастера? Никогда! Ты взгляни в свиток. Мы сдали кристаллов на десять тысяч, вместо предполагаемых пяти-шести. Вот и взяли оттуда.
Милка уже все поняла. Сообразительная она, не тугая. Прикинула все про все, подсчитала проценты и доли каждого и сразу отложила сумму, предназначенную НПС.
– Схожу, – сказала она перед тем как поднялась из-за стола. – Рассчитаюсь с хозяйкой.
Девчонка уже собралась уходить, как мастер Юн задержал ее.
– А может быть, ты все же расскажешь, – спросил он, – Какая муха тебя укусила, роднуля?
Оп! Как он сказал? Миланка проморгалась и расплылась в такой довольной улыбке, что последние остатки горестных переживаний без следа улетучились. Снова присела за стол и подробно посветила друзей в угнетающие терзания.
И вот удивительно, ни Вив, ни мастер Юн не колебались. Что до Хлои, то магесса вообще предпочитала молчать.
– Даже не думай! – живо заговорила Виола. – Бери деньги и покупай.
– Согласен, – кивнул Юн. – Плевать на пятьсот золотых. Завтра же в Подземелье мы их вернем. Но «Затмение», если оно станет тебе доступным, здорово пригодиться вам с Хлоей в бою. Особенно в массовом. И вообще, с сегодняшнего дня все будем следовать примеру Ушастой. Узнав предложенные к приобретению скиллы, будем коллективно обсуждать их необходимость, чтобы избежать досадных ошибок в прокачке.
Стоит ли объяснять, какой тяжеленный камень слетел с маленьких плеч юной Миланы после сказанных слов. Она вспыхнула радостью, словно Новогодняя Елка гирляндами разноцветных огней. Сноровисто отсчитала пятьсот золотых и засунула монеты в кошель. Затем убежала за стойку к хозяйке.
– Так что сказал мастер Акиро? – спрашивал Юн у Виолы.
Красивое лицо эльфийки тронула довольная улыбка.
– Он не раздумывал, – ответила девушка. – Когда наконец поверил, что над ним не потешаются, просто сиял от восторга. Сказал, что продавать кузню не станет. Оборудование перевезет в подвал, а помещение сдаст. У него уже были предложения от торговцев. И еще сказал, что видел все наши бои. Очень счастлив за нас. Горд, что такая семья была его постоянным клиентом, пусть и недолго, а ныне он сам стал частью этой семьи. Вот и все. Я внесла его в списки у администраторов. Завтра утром Акиро к нам присоединится.
До утра еще целая половина дня. Пока кузнец-оружейник справляется со своими делами, мастеру и его друзьям предстояло заняться своими. Дел, требующих посещений иных локаций, не значилось, поэтому мастер Юн решил посвятить оставшееся время тренировке.
– Сейчас мы пообедаем, – сказал он, не оставляя шансов на обсуждение, – И все на задний двор. Переодеться для занятий. Сам проведу.
– И я? – уточнила Виола.
Надо сказать, Юн здорово удивился.
– А ты что, не член семьи? Или тебе не нужны тренировки?
Вив игриво скривила физиономию.
– Ну, я подумала…
– Неправильно подумала. Во двор! – с усмешкой оборвал ее Юн.
Как решили, так и сделали. Почетная роль зачинательницы досталась, конечно же, Хлое.
Тень трехэтажной таверны «Веселой Вдовы» приятно защищала внутренний двор от жаркого солнца Аркадии. Хорошо, что тренировка пришлась на вторую часть дня. Утром раскаленный солнечный диск светил бы в лицо. Активно двигаться в изнуряющую жару – незавидная участь. Тем не менее полностью этого не избежать.
Как и накануне, мастер выбрал две деревянные жерди. Придирчиво сравнил их вес и длину. Ту, что потяжелее, передал Хлое.
Теперь девушка стояла в центре периметра не в одежде магессы, а во вчерашних холщовых лохмотьях, и уже ничуть не стеснялась вида образцового оборванца. Юн тоже переоделся, во дворе появился в нательной рубахе и крестьянских подштанниках.
У аккуратной поленницы дров удобно расположилась эльфийка. Виола потирала руки от удовольствия. С глубоким удовлетворением предвкушала для себя роль зрительницы в предстоящем показательном выступлении.
– Ну, – заговорил мастер Юн, обращаясь к магессе. – Посмотрим, что ты уяснила со вчерашнего вечера. Атакуй!
Хлоя крутанула жердь и нанесла сильный удар в расчете переломить сопернику правое плечо и обезоружить его. Откуда ей было знать, что мастер левша, а он никак не выдавал этой особенности, одинаково ловко работал и правой, и левой рукой.
Юн отразил удар без труда. Даже не сдвинулся с места. Словно играл с Хлоей. А если подумать, так он и действительно с ней играл. Разница-то какая! Ее четвертый уровень и его восьмой… или какой уж там.
– Почему ты бьешь только одним концом? – спросил мастер Хлою после отражения очередной атаки девушки. – Мне казалось, у посоха два конца?
Он взял жердь по центру. Высоко поднял над головой и завращал с такой скоростью, что подул приятный ветерок. Затем неожиданно выбросил руку вперед… Удар в живот.
Как вчера вечером, этот удар заставил Хлою согнуться. Следующий удар мастер нанес не оружием. Опять рукой. Опять шлепнул магессу по заднице, от чего та вспыхнула жгучим стыдом. Даже про боль позабыла.
– Упругая попка.
В глазах Хлои засветилось что-то неясное. Какая-то решимость, что ли. Она сделала резкое движение вперед и на ходу выбросила руки, сжимавшие посох. Не попала.
Юн с едва уловимой улыбкой отвернул корпус в сторону и подставил под ход девушки опорную ногу, согнутую в колене. На нее Хлоя и налетела. Естественно, выронила оружие и, перегнувшись через колено мастера, уперлась руками в деревяшки надолба… Хлоп! Еще один смачный шлепок железной ладони мастера по удачно подвернувшейся девичьей заднице.
Обидно до чертиков, а мастеру хоть бы хны! Посмеивается себе вместе с хохотавшей Виолой.
– Ей, кажется, нравится! – издевательски подцепила эльфийка.
Лицо бедной Хлои побагровело. Что тут скажешь? Два раза подряд облажалась. Она засопела, подняла с пола шест, но не сдавалась.
– Хорошо, – заметил мастер Юн. – Хорошо, что ты больше не боишься поцарапать свой драгоценный аватарчик. Это прогресс, Хлоя, хвалю. И только поэтому я с тобой сейчас занимаюсь. Древковое оружие требует очень большого мастерства в обращении. Но, если научишься им владеть, перестанешь бояться совсем.
– Почему? – спросила магесса.
– Да потому что оно длиннее любого другого. Если им правильно пользоваться, никто не сможет близко к тебе подойти, а на дистанции рукопашнику пыжиться с магом, хм??? Пожалуй, может попробовать только тот, у кого не в порядке мозги. Вот в ограниченном пространстве тебе понадобится кинжал. С ним лучше Виолы не обращается никто. Во всяком случае мне видеть не доводилось.
Казалось, вполне доступные слова мастера не усвоились в голове Хлои, или она была не согласна с представленными доводами, но стеснялась высказать возражения. Однако наблюдательный и куда более опытный Юн сам заметил сомнения девушки.
– Хочешь что-то спросить?
Магесса решилась.
– Да, – сказала внимательная ученица. – Вы говорите, посох длинный. Но ведь тогда его приходится держать почти за конец и на вытянутой руке. Опытный боец его просто вышибет, и останешься безоружной.
Выслушав до конца подопечную, мастер Юн взял посох у самого окончания, вытянув руку вперед.
– Ударь по нему! – приказал он.
Она сделала. Посох вылетел из руки мастера.
– Думаешь, ты права?
Странный вопрос. Он стоит безоружный. Палка валяется на полу. И он еще спрашивает? Хлоя даже смогла улыбнуться, словно торжествовала победу.
– Довольна? – спросил Юн. – Что ж, ты его выбила. Но, Хлоя, только полный нубас может работать посохом в бою, как спортсмены размахивают бейсбольной битой. Конечно, его ничего не стоит выбить из рук. Он и сам вылетит при сильном ударе. А попробуй теперь.
С этими словами Юн подобрал деревянную жердь. Взял ее в руку так, чтобы не за самый конец, а немного выше. Длина сократилась всего на две пяди, но конец палки упирался теперь в предплечье мастера, создавая рычаг. Новый удар Хлои не только не выбил направленное на нее оружие, но девушка, не ожидавшая ответной атаки, снова была на земле. На сей раз без посторонней помощи умудрилась плюхнуться на задницу.
– Ну, как? – спросил Юн. – Еще сомневаешься?
Дура она, что ли, очевидное отрицать? Как тут сомневаться? Глаза же у нее есть. И зад вдобавок болит.
Занятие продолжалось. На протяжении полутора-двух часов магесса наставила себе бесчисленное количество синяков, множество раз ее несчастная задница получала шлепки, но обиды на мастера уже не осталось. Какой смысл, и на кого обижаться? Разве что на себя?
Не сразу, но все же у нее начало получаться. Чем больше тумаков сама огребала, тем лучше старалась в следующем бою. В пылу очередной попытки магесса не видела, как вернулась Милана и присоединилась к Виоле возле поленницы дров.
Снова атака. Снова Хлоя ничком на земле. Снова проклятый шлепок. Бедная задница… Но снова вперед! Опять получила. На сей раз шестом по спине. Больно-то как!
– Может быть, отдохнешь? – поинтересовался мастер.
– Нет, – неожиданно твердо заявила магесса. – Я в порядке, господин.
Виола к тому времени закончила пересказ Милке о ходе учения. И снова смеялась. Да как!
– А ей нравится получать ладошкой по попке! – нарочно громко поддела она новую подругу. – Я ее понимаю. От такого-то мужика! Ха-ха-ха!
Мастер внезапно остановился. Развернулся к эльфийке лицом и прищурился хитрым взглядом.
– А как насчет тебя?
Вопрос прозвучал почти вызовом. Лицо Вив так и замерло с нелепой улыбкой. Что? Фига себе! Она же не Хлоя!
Пока Виола глотала открытым ртом воздух, мастер Юн подозвал к себе очень уставшую магессу. Заботливо осмотрел ее ссадины и подлечил.
– Сядь. С тебя на сегодня достаточно. Ты хорошо поработала. Молодец.
И он потрепал разгоряченную девушку по взъерошенным волосам.
Вот ради этого жеста, ради этих вот слов мастера Хлоя была готова еще отхватить сотню шлепков. Правда, если честно, она так и не понимала: почему? Зачем мастер Юн постоянно шлепает ее именно по мягкому месту? Неужели лишь из удовольствия? Пользуется случаем? Да ну? Не похоже. Не маньяк же. Так почему? Но спросить она как-то не удосужилась. Зато запомнила.
– Ну так что? – господин Юн издевательски помахивал палкой над головой, обращаясь к притихшей эльфийке. – Смахнемся? Твоя попка тоже, как я заметил, давно отвыкла от мужской ласки. Или этот мужик для тебя слишком мелок?
– Ах ты ж!.. Ну, я тебе сейчас покажу, ласковый ты мой!
Виола подскочила, словно кипятком ошпаренная, на ходу сбросив с себя лишнюю одежду. Осталась только в хакама, а сверху простая юкато.
Пока заведенная эльфийка выбирала для боя пару коротких жердей, более походивших на кинжалы хотя бы длиной, Мила и Хлоя забрались повыше. Уселись на стройную пирамиду из пустых бочек, предназначенных для хранения бражного пива, и приготовились наблюдать. Сейчас что-то будет!
В красивых глазах горделивой эльфийки неистовым пламенем горел азартный огонь. Виола вышла на середину площадки и изогнулась в боевой стойке. Медленно двинулась полукругом, обходя соперника. Юн не шевелился. Только следил за движениями Вив и помахивал деревянным оружием.
И вот первая атака! Такая неожиданная и быстрая, что Хлоя ахнула! Вот это да! Ну и скорость! Видела же на ристалище, но все равно – диво и только!
Даже Милана, на себе испытав всю прелесть скоростных и внезапных, непредсказуемых атак госпожи Вив, не сводила восторженных глаз с пары сражавшихся внизу бойцов.
В то же время Виола буквально обрушила на мастера нескончаемый град молниеносных ударов. Ее кинжалы поочередно искали цель. Вернее, цель-то находилась аккурат перед ними, но вот путь к ней всякий раз оказывался закрытым.
Вездесущая палка мастера поспевала всегда. И хуже всего было то, что он вовсе не ограничивался отражением атаки. Он же и сам атаковал. Причем сходу. А посох длиннее кинжалов. Так что, если бы не расовое дополнение к скорости и ловкости эльфов, Виола уже несколько раз схлопотала бы увесистую оплеуху от мастера. И все-таки – хлоп!
– Какая прелестная попка! – издевательски подметил Юн.
Виолетта так и замерла с мертвецки бледным лицом в трех шагах от соперника.
– Ты обалдел? – сурово спросила эльфийка. – Не кажется, что я давно вышла из возраста, когда еще было можно шуткой потрогать меня за задницу? Я могу и обидеться.
В ответ на внешне разумное замечание девушки мастер Юн неожиданно подошел к ней вплотную и намеренно ухватил Вив за зад.
– Ну-ка, давай! Вышла из возраста? Вспоминай, какого черта я так поступаю? Я что, сексуальный маньяк? Вышла из возраста? Вот именно! Эти двое лишь учатся, а у тебя, моя милая, седьмой уровень! Так какого же черта ты пропустила меня за спину? Как?.. Тебе не победить меня никогда, и ты это знаешь. Но в бою даже со мной ты не имеешь права на такие ошибки. Особенно ты! Это я могу на тебя обидеться. Ишь, гордость в ней заиграла. Ну-ка вставай, «обидчивая», или еще схлопочешь!
Виолетта шагнула в сторонку. След начального стыда и конфуза куда-то исчез, потому что была это не обида, просто неловко получать ладонью по мягкому месту при подопечных, которых ей же предстояло учить.
Теперь она улыбалась, эта эльфийка. Улыбалась и снова бросалась вперед, как бросается африканский гепард в рывке на добычу. И вновь отступала, уклоняясь от ответной атаки. В какой-то момент она таки опять увлеклась. Слишком велико оказалось желание наказать Юна за наглость. Конечно, без злобы, а так, понарошку. Но наказать!
И вот Виолетта изогнулась в невероятной позе. Прилипла к земле, оттолкнулась двумя ногами, вроде бы собиралась взлететь, и взлетела. Вот только удар нанесла не из той точки, откуда, по мнению наблюдателей, она должна была его нанести. Виола ударила раньше, прямо на взлете. Коварный, нежданный, может быть, даже подлый, но смертельный удар. И окажись на месте Юна кто-то другой, да еще в реальном бою, подобный удар вскрыл бы ему горло. Возможно, и голова отлетела бы в сторону…
В процессе боя никто не заметил, как во внутренний двор таверны Лея проводила гостей. Гром и Илона остановились на том самом месте у маленькой низкой скамейки возле поленницы дров, где раньше сидели Милана и Вив. Сейчас, затаив дыхание, оба гостя следили за поединком.
Шест в руке мастера Юна вдруг опустился вниз…
«Да что же он делает»? – успела подумать Милана. – «Вместо защиты открылся»?
Нет, не открылся. Он отступил полтора шага назад, увеличив дистанцию между ним и эльфийкой, и лишь слегка приподнял шест. Но задержал его.
Виола опустилась после прыжка почти на то же место, откуда начала «воздушную» атаку. Вытянутая вперед рука эльфийки так и замерла у лица мастера. Вторая рука с кинжалом занесена сверху, полусогнутая над головой. А по щеке Юна текла тонкая струйка крови.
– Хух, – удовлетворенно выдохнула Виола. – Достала все-таки.
Юн молча смотрел ей в глаза, только что-то в его хитром взгляде не понравилось Вив, если не сказать прямо: насторожило.
– Достала, – подтвердил мастер Юн. – Это да.
Сказав, он чуточку приподнял шест вверх, и Виола почувствовала легкое касание кое-где внизу. Девушка опустила взгляд и… Внезапно широкая улыбка растеклась по ее раскрасневшемуся лицу. Конец жерди мастера покоился точнехонько между расставленными в боевой стойке ногами эльфийки.
– Вот черт! – усмехнулась Виола. – Надо же! Так ты меня еще никогда не побеждал.
Разумеется, если бы аналогичная ситуация произошла в бою, если бы в руке Юна находилось настоящее боевое оружие, допустим, его знаменитая глефа, увеличив дистанцию с Вив, он бы уже не легонько приподнял, а с силой подал лезвие вверх, и бесспорно расчленил бы надвое висящую в воздухе жертву, да еще и саму падающую на острие и, разумеется, до того, как рука Виолетты с кинжалом проникла к его лицу. И, конечно, Вив это поняла. Все также с улыбкой отбросила палки в сторону. Сложила ладони и поклонилась мастеру.
– Благодарю, господин, – раздались ее вежливые слова. – Урок был полезен. Зад подставлять?
Юн заразительно рассмеялся и только…
– Ты это видела? – словно не верила, переспросила Хлоя Милану. – Вот это да! Ну и ну! Какой же у него уровень? Наверное, большой, раз так быстро справлялся с госпожой Вив. А я думала, это невозможно.
Вопрос Хлои заставил рыжехвостую собеседницу призадуматься, ведь она обещала мастеру хранить его тайну. Как же быть? Милана просто молчала, будто бы и не слышала вопроса магессы. Зато обе девушки хорошо слышали голоса гостей. Только теперь на гильдейцев обратили внимание.
– Ты уверена? – спрашивал Гром, потрясенный увиденным. – Все еще хочешь остаться?
– Да, – отозвалась Илона. – Я останусь, а ты иди. Не нужно тебе на это смотреть. Мне будет спокойнее.
Пальцы мастера Юна стерли кровь со щеки. Потом он протянул руки и снял Хлою с бочек. Магесса немедленно привела господина в порядок. Руки мастера потянулись и за Миланой.
– У-у-у! – запротивилась Милка. – Я хочу посмотреть.
– Обойдешься, – отрезал Юн. – Ты все выполнила?
Уже на земле Милка кивнула.
– Ага. И даже опробовала. Класс!
Товарищи по семье разом уставились на хвостатую.
– Когда я возвращалась назад, – сообщила Милана, – Мне показалось, за мной кто-то шел. На перекрестке возле Кузнечного Переулка я кастанула «Затмение» и смылась через забор. Ну, может быть, я ошиблась. Может быть, мне действительно показалось?
Потрясающее сообщение Мелкой взбудоражило всех. Они не видели, как отреагировала Илона на слова Милки. Грома к тому времени рядом с прославленной мечницей уже не было.
Однако нужно выполнять обещание. Мастер Юн заметил гостей, входивших в сопровождении Леи, сразу, как только они появились на заднем дворе. Видел и то, с каким пристальным вниманием Илона и Гром следили за тренировочным поединком. Успел даже подумать о том, что, возможно, не стоит открывать козыри перед теми, кто запросто завтра же может оказаться врагом. Но он обещал.
Для того чтобы именитая ученица не выступила в глазах наблюдателей в неловком для нее свете, мастер и удалил со двора подопечных. Так Илоне будет гораздо легче переносить уроки и связанные с ними неудобства. Все же известность свою одаренная девушка приобрела не за деньги.
– Значит, – после традиционного приветствия спросил мастер, – Ты не передумала?
– Нет, мастер Юн. Я буду учиться.
Пока Илона, скинув накидку, поправляла удлиненную распашонку, перехваченную в талии расписным узорчатым пояском, и подвязывала свободные штаны женского кимоно, мастер отметил, что девушка выполнила его пожелание, пришла без доспехов… И все же она красива. Даже очень.
– Что же, я готов, – сказал он.
– Я тоже готова, наставник.
Они вышли на середину площадки. Остановились напротив друг друга.
– Какое оружие выбираешь? И что именно ты хочешь для себя уяснить?
Илону вопрос несколько озадачил. Оружие? Если так, то естественно меч. Но зачем ей оружие при обучении уклонению?
Казалось, учитель прочитал мысли девушки.
– Если мы останемся безоружными, - пояснил Юн, – Если ты не будешь чувствовать отдачу от промахов, то пройдет очень много времени, пока ты освоишься и начнешь работать в полную силу. Я не шучу. Попробуй представить сама, что и в каком количестве тебе понадобится, чтобы отставить стеснение и выкинуть из головы мысли о том, что любой неудачный прием опозорит тебя. Скажешь, что я не прав? Вижу, не скажешь. А если ты будешь думать именно так, толку от наших уроков – ноль. Вот я и спрашиваю еще раз: готова ли ты?
Илона умолкла, сосредоточилась. Ненадолго. Велико было ее желание хоть частично научиться уворачиваться от атак так же искусно, как это получалось у Вив.
Почему лишь частично? Да потому что Илона из расы людей. У нее нет стартового бонуса ловкости и скорости эльфов. Девушка хорошо понимала, что Виолу ей не достать, но приблизиться к ней…
– Я готова, мастер, – вновь подтвердила Илона. – Меня интересует техника уклонения. Я вооружусь мечом, и мы сможем начать.
Илона не стала выбирать деревяшку под меч. На удивление мастера она подобрала одну из тех, какие Вив использовала в качестве кинжалов. А кинжал много короче меча.
Что же, понеслась. Первый раз Юн лишь легонько вытолкнул посох в сторону ученицы. Илона мгновенно отреагировала, отбила в сторону шест.
– А почему не контратакуешь? – спросил мастер.
– Так
– И как ты увидишь мои уклонения, если не станешь атаковать?
Она поняла ошибку. Исправилась. Двойным взмахом, отточенным до совершенства, рассекла воздух и сделала атакующий выпад вперед. Ее оружие устремилось в грудь мастера.
Он стоял в полный рост. Шест упирался в вертикальном положении в деревянный надолб. В момент приближения оружия ученицы Юн резко пошатнул древко в сторону, отбив удар. Затем имитировал атаку сам, но, вместо удара оружием, неожиданно поддел опорную ногу соперницы своей ступней. Илона упала, потеряв равновесие.
– Так не пойдет! – заявил Юн, стоя над поверженной ученицей с посохом наперевес. – Илона, ты выглядишь подобно нубаске. Не нужно думать, что ты только учишься. Действуй, словно в бою. Ты же в реальности никогда бы не попалась на такой дешевенький трюк.
– Я вас поняла, – кивнула умная девушка.
Мечница приняла руку мастера, помогавшего ей подняться, и заняла боевую позицию. Следующая ее атака была настоящей. Комбинированный удар или, как его называют геймеры – комбо. Серия заранее сбалансированных и отработанных ударов и навыков.
Первые три удара мастер отбил, а затем, поняв, что для отражения всей серии ему может не хватить скорости, запросто уклонился от остальных.
– Как вы это сделали? – восхищенно без тени лукавства спросила Илона. – Вы первый, кому это удалось. Даже наш гильдмастер всегда пропускает последние два удара.
Юн улыбнулся. Экая слепая вера в превосходство главы. Хорошо, конечно, когда подчиненные уверены в силе своих командиров. Только у этой медальки, как и у всех остальных, всегда две стороны.
– Я же не твой гильдмастер, я мог бы их отразить, и ты бы не увидела уклонения, – сдержано ответил Юн. – Показать? На самом деле, все куда проще. Я всегда вижу начало удара соперника. Я вижу начало всех твоих действий. Поэтому, когда самый хитрый план воплощается, я к атаке готов.
В серо-голубых глазах девушки отразилось недоумение.
– То есть как, видите?
Юн подошел ближе. Отставил в сторонку оружие и взял изумленную ученицу за плечо.
– Когда ты начинаешь удар на короткой дистанции... – пояснил он девушке, – … ты автоматически, почти рефлекторно, начинаешь его от плеча. Для мечника такой прием – норма. Плечо передает энергию тела в руку, а та дальше оружию. Удар сильнее и многократно. Но я замечаю движение твоего плеча. А если дистанция средняя или большая, замечаю твой ход еще в тот момент, когда ты передаешь плечу энергию тела. Тем более вижу, когда делаешь полный атакующий выпад, начиная с поворота бедра. И этого для меня достаточно. Я уже знаю, куда будет нанесен твой удар.
Илона соображала. Несколько раз поводила рукой туда-сюда и щупала пальцами свое плечо.
– Атакуй. Я не буду сейчас защищаться. Даже оружия не возьму. Попробуй меня поразить.
Смеется, что ли? Так, наверное, подумала Илона, но выполнила. Атака. Снова комбо. И снова мимо. Юн спрятал руки за спину, и каждый раз, когда меч ученицы летел в какую-то часть его тела, мастер либо поворачивал корпус, пропустив клинок в «никуда», либо отходил в сторону. В завершение вообще отмочил несусветное. Увернулся от палки Илоны круговым разворотом. Оказался у нее за спиной и слегка шлепнул ее по заду, как делал с магессой и Вив.
Щеки Илоны покрылись стыдливым румянцем. Признаться, она видела наказание за технический промах предшественницы. Именно по этой причине Гром и спрашивал девушку, не передумала ли она. Именно потому же она попросила верного друга уйти и начала обучение, внутренне приготовившись к такому же беспощадному обращению мастера Юна с собой. Но он только сейчас позволил себе унизительную вольность.
Секунду-другую Илона молчала.
– Это обязательно? – покраснев еще больше, спросила девушка.
– Нет, – спокойно ответил Юн. – Если хочешь постигать простейшие истины еще год.
Он заметил недоумение на лице ученицы.
– Женщины! Вы всегда ставите не те мысли на первое место. Не надо! Зачем вам дана голова? Тебе не понравилось, что тебя шлепнули? Понимаю, обидно. Надеюсь, ты не сочла меня за голимого извращенца? А ты бы вспомнила, что шлепнули тебя только рукой. А в бою? В бою шлепок, для примера, был бы уже булавой. И не по заду, а по голове. По затылку. По спине. Да какая разница? Ты все равно не смогла бы его отразить. Удар сзади. Ты труп, красавица. Вот и все... Если бы я тебе это привычно объяснил на словах, ты бы восприняла информацию. Знаю… Но ведь и о том
Что!? Ноздри рассудительной девушки, к тому же благородных кровей, раздувались от переполнявших ее чувств. Илона не смогла бы припомнить за всю прежнюю жизнь, чтобы кто-то разговаривал с ней в таком привольном унизительном тоне. Она опустила глаза. Старалась подавить чисто женскую гордость. С трудом получалось, но удалось. Удалось лишь потому, что она была умной, Илона. А разум всегда берет верх над предубеждениями.
Мастер терпеливо ожидал реакции именитой ученицы на устроенное испытание. В душе приготовился к тому, что занятие преждевременно завершится. Приятно удивился, когда Илона снова подняла на него взгляд.
– Как мне научиться? Как замечать начало движения? – спросила она.
Мастер Юн лишь улыбнулся.
– Куда ты смотришь в бою? На руки? На оружие врага? А этого делать нельзя. Смотри в глаза, они часто выдают намерения хозяина. Или чуть ниже, куда-нибудь в район сердца. Тогда боковое зрение будет фиксировать все. И как только заметишь слабую подвижку; мышцы напряглись, плечо дернулось, тяжесть переместилась – пора! Действуй. Тут уж от тебя самой, от твоей реакции зависит, как ты справишься. Попробуешь?
Илона его поняла. Не спорила и не сопротивлялась. Она действительно хотела учиться. И училась, растоптав гордость ногой.
– Давайте, – ответила девушка.
Старалась она. Очень старалась. Иногда получалось. Гораздо чаще не получалось. Они занимались до самого вечера. Усталые оба, если не сказать просто измученные, опустились на маленькую скамью у поленницы дров.
– Ну, как? – спросил Юн. – Еще придешь или достаточно?
Если честно, то мастер в точности знал: никогда ей не сравниться с ним в уклонении по объективной причине. Девчонке недостает навыков. Уровень маловат для него. Характеристик статы недостаточно. Но! Если бы сейчас Илона сразилась в равном бою, она была бы еще опаснее, чем была прежде.
– Приду, – прозвучал ответ. – Большое спасибо за ваши наставления, мастер Юн. Я обязательно приду, если вы не возражаете.
– Что ж, приходи, – согласился Юн.
Попрощавшись с Илоной, мастер проводил девушку до входа в таверну. Там, перед тем как уйти, она задержалась. Почему-то мастеру показалось, что ей трудно сейчас. Что-то ее тяготит. Что-то ей хочется ему сказать, но она сдерживает себя.
Ну да ладно. Захочет – скажет. Так он решил. А зря. Если бы спросил, Илона ответила бы. Но он не спросил…
После того как основательно вымылся, привел в надлежащий вид одежду и волосы, мастер спустился в обеденный зал, где за столом давно ожидали появления предводителя девушки. Ужинали и тихонько беседовали между собой. Стоило Юну присесть, любопытные соратницы засыпали его нескончаемыми вопросами.
Ох, эти дамочки! Ревнуют что ли? Впрочем, какая разница? И в итоге их можно понять, все же не кто-то там, не какой-то плешивый леший из-за болотного, смердящего тиной бугра, а сама Илона брала уроки высшего мастерства у их наставника.
Юн ответил коротко, всем видом ясно дал им понять, что не намерен обсуждать тонкости обучения мечницы из «грифонов».
– Вы меня ни с кем не попутали? Мне все еще хочется видеть в себе мужчину, а вы кого захотели во мне увидеть? Вам бы понравилась базарная баба, плюющая семечки и разносящая сплетни, сидя на завалинке у перекошенных деревенских ворот?
Покончив с нелепыми притязаниями, Юн обратился к Милане:
– Теперь рядом нет посторонних. Расскажи нам подробно, кто за тобой шел? Почему ты решила, что тебя кто-то выслеживает?
Ни волнения, ни страха, ничего такого, что могло бы указать на нестабильное эмоциональное состояние Мелкой, мастер Юн не заметил. Напротив, Мила была готова к вопросу и начала рассказ без растянутых предисловий.
– Мне показался знакомым один странный тип в серой накидке с наброшенным на голову капюшоном. Я встретилась с ним на выходе из Торговой Компании. Задумалась: где-то мы виделись раньше. И вспомнила. С ним же я столкнулась прямо тут, на улице Каменщиков, когда вышла с деньгами для покупки скилла. Я остановилась, чтобы получше его рассмотреть. А он, как заметил, что я его вычислила, отвернулся. Вообще исчез. Ну я, не будь дурочкой, прошла до первого поворота и выглянула из-за угла. А он уже рядом. Как снова заметил меня, так сразу в сторону. Вот я и решила, что он следит за мной. А дальше вы знаете, я кастанула «Затмение» и смылась через забор.
Детальный рассказ Мелкой заинтриговал и немало встревожил друзей. Больше всего напряглась Хлоя.
– Может быть… – с горечью заговорила магесса, – … это уже за мной? Я вас предупреждала, такое возможно.
– Вряд ли! – уверенно опроверг Юн. – Судя по твоим словам, с момента нападения на караван минуло четыре дня, а сколько времени занимает путь отсюда до Патагона? Неделю, никак не меньше. И обратно неделя. Нет. Тут явно что-то другое. На всякий случай нужно предупредить Маму Мио.
– Уже! – вставила веское словечко Виола. – Пока ты тренировался с Илоной, мы хозяйке и девушкам все рассказали.
Своевременное дополнение порадовало мастера. Это очень даже хорошо. НПС, когда их предупреждают, намного внимательнее игроков, они же НПС. Системе куда проще вычислить аномалию или закономерность.
– Вот что. С этого дня мы будем более осторожными. Нас пока слишком мало для стычек, пусть даже мелких, локальных. Приобрести бы союзников. Хотя прямо сейчас такое очень сомнительно, маловероятно, – мастер отпил несколько глотков чая и продолжил. – Мила, а ты хорошо рассмотрела соглядатая? Как он выглядел, кроме одежды?
Несколько мгновений Ушастая сосредоточенно размышляла.
– Нет, господин, лица я точно не рассмотрела. Рост… ростом примерно с Хлою. И комплекцией, пожалуй, такой, как она. Быстрый и очень верткий. Это точно. И, честно сказать, я до сих пор не возьму в толк, куда он испарился на площади, когда понял, что я его обнаружила. Он просто исчез. Тоже «Затмение»?
Мастер Юн не ответил, только подумал: очень похоже на класс разбойников, убийц или оборотней. Этого еще не хватало!
Быстроногая Ника принесла ему ужин, и мастер с большим аппетитом присоединился к соратницам, а попутно все размышлял.
– Завтра мы в Подземелье пойдем все вчетвером, и пойдем на двадцатый этаж.
– На какой? – в ужасе воскликнула Милка. – Двадцатый? Ы-ы.
– Да, на него, – повторил мастер Юн. – Это для тебя с твоим третьим уровнем пока максимально допустимый этаж. Теперь ты к нему готова. И не одна же идешь. И не голая. Отныне тебе впору твой шикарный доспех. Бонус за сет, характеристики на резисты и все новые показатели физической и магической защиты с сего дня действуют в полную силу. Как только наберем достаточно рун для крафта, заточим его обязательно. Но губу не раскатывай, третий уровень слишком мал, чтобы точить шмот до одури. Не стоит вложений. Был бы хотя бы шестой, дело другое… Хотя зарекаться не буду, доспех ведь твой уникальный, не простая «элитка». Проверим позднее, если я прав, то можно будет точить его смело. Виола же свой «заточила», а он на ней со второго уровня. Уникальные предметы в игре на то и уникальные, что с увеличением вашего уровня автоматически подгоняют и свой. Ладно, все поняли? Идем на двадцатый и постараемся свалить босса.
Если первичное объявление о походе к двадцатому ярусу покоробило только Милану (Хлоя просто не понимала, о чем идет речь, потому что вообще никогда не была в Подземелье), то сообщение об атаке на босса удивило даже эльфийку.
– Ты уверен? – спросила она. – Это уже не смешно. Надеюсь, ты не наивный мечтатель и понимаешь, что драться придется двоим? Подсказать имена или знаешь? А у боссов, начиная с десятого этажа, есть охрана и не слабая, к тому же респаун ускоренный. Милана и Хлоя не справятся.
– Нет, не справятся, – согласился Юн.
И тут Вив догадалась, можно сказать, мысленно прочла содержание его задумки.
– Да, ну! – в растерянности вновь заговорила Виола. – Ты хочешь, чтобы девушкам помогла я? С боссом уровня собираешься драться один?
– Именно! – утвердительно кивнул Юн. – Говорил я тебе, Виолка, ты непревзойденный тактик. Сообразила.
– А ты неисправимый болван! – взорвалась Вив. – С боссом двадцатого этажа не справишься в одиночку даже ты. Это, приятель, тебе не десятый.
Мастер терпеливо дождался, пока возбужденная и буквально сраженная убийственной новостью эльфийка закончила говорить. Потом на лице его проступила обольстительная улыбка, казалось бы, неуместная к столь серьезному разговору.
– Больше не веришь в меня? – он укоризненно покосился на преданную подругу. – Это зря! Справлюсь, конечно. Ты забыла, дорогая моя, что с боссом десятого этажа я сражался, когда сам был четвертого уровня. А теперь босс двадцатого. Так и я же подрос. Вы, главное, сдержите охранников, чтобы не путались у меня под ногами. А там попытка – не пытка. Что с того, что попробуем? Не получится – мы отступим. А получится? Тысяч двести, я думаю, загребем. И лут будет. Обязательно будет. Причем, думается мне, весьма не для «днищ» и нубов. А не попробуем, так и не узнаем.
Так-то вроде бы так. Логично и шоколадно, как выражаются геймеры. Но это всего лишь слова. Идти на босса двадцатого уровня в составе такой маленькой пати скорее похоже не на продуманный план, а на суицид.
Он, Юн, помнил этого босса. Здоровенный рогатый огр, вооруженный мечом размером с оглоблю и таким же, под стать своему росту, обтянутым антимагической кожей щитом. Плюс ко всему к двум видам магии у него полный иммунитет. К Огню и ко Льду. Четыре полоски ХП. Сколько очков, мастер не помнил.
Рогатая голова также могла использоваться как оружие. В состоянии ярости огр начинал реветь. Если не имеешь надлежащей защиты и находишься слишком близко, без вариантов итог один – оглушение на три секунды. И, не дай бог, в эти три секунды получить от него удар. Мало не покажется даже ему, Юну. Крепкий уродец, нечего и сказать. Но и награда за него более чем достойная. А крепышей и посильнее видали. Были времена. Правда, Юн тогда был не один…
Обсуждение прекратилось. Раз уж мастер что-то решил, так и будет, хотят они или не хотят. Какой же смысл мусолить то, что уже решено?
Ужин близился к завершению. Настроение спутников, слегка подкосившееся после сообщения мастера, мало-помалу выровнялось. Так и бывало всегда, после общего расслабления периодически раздавались колкие шутки, двусмысленные намеки, острые поддевки и смех. Все именно
В ходе нашего повествования до сего момента мы говорили лишь о главных событиях, текущих в жизни героев. Теперь, пожалуй, есть смысл упомянуть о том, что происходило, как говорится, само собой.
В описании условий прошедшего фестиваля мы затрагивали тему великого множества игроков-одиночек в Аркадии. Упоминали и о том, как сложно им приходилось, пока набирались опыта и искали себе гильдию или семью, готовую их принять. Поэтому, разумеется, после впечатляющей победы в нескольких видах состязаний в резиденцию молодой, покуда немногочисленной семьи Ларуско потекли бурные реки соискателей. Вдруг повезет?
Абсолютное большинство визитеров были ни на что не годны, то есть самые настоящие нубы. Хотя, наверное, неправильно было так говорить: «не годны». Они попросту не имели возможности себя проявить. Конечно же, далеко не все из новичков – лузеры (неудачники). Вырастут из них и новые Юны, Илоны, Громы и Вив. Возможно, вырастут бойцы куда круче. Это игра. Это жизнь.
А пока Мама Мио утомилась отбиваться от «школоты». Так опытные геймеры более старшего возраста называют юнцов. Не потому что неприязненно относятся к детям. Вовсе нет. Причина вполне уважительная, во всяком случае – объективная.
Уровень развития мальчиков и девчонок хотя бы до четырнадцати-шестнадцати лет, их образ мышления, разительно отличаются от восприятия игроков более старшего поколения. Их отношение к игре совершенно иное. Несерьезное. Детское. Игра и игра. Красивая, интересная, но все же – всего лишь игра.
Для людей постарше, кто уже определился в реальной жизни с образованием, карьерой, многие и с семьей, тех, кто вкладывал в VR MMO реальные деньги, «Повелители Подземелий» – не просто игра, и отношение к игровому процессу взрослое, рассудительное и практичное. С малышами им не по пути.
Попадались и особые экземпляры. Совсем недавно в таверну пришел зрелый воин. Пятый уровень. Не шутка. Но! Минуты общения с ним оказалось достаточно, чтобы понять причину его исключения из прежней гильдии. Он был просто невыносим. Таких заносчивых самодовольных типков тоже хватает. От въедливых хвастунов и зазнаек в любом коллективе нередко бывает, как выражаются игроки – просто беда.
Пусть молодая семья Ларуско действительно отчаянно нуждалась в пополнении рядов, но в пополнении качественными бойцами. И, конечно же, адекватными и разумными людьми. Мастер Юн предпочел бы взять к себе игрока третьего или даже второго уровня нужной профессии в расчете на перспективу и рост, но обязательного, исполнительного и приятного в общении, с уважительным отношением к товарищам, независимо от их положения в семье. И никогда бы не взял задиру, разгильдяя, хама и хвастуна, будь он хоть десятого уровня. Поэтому, после рассказа Мамы Мио о визите пятиуровневого выскочки со скверным характером и полным отсутствием элементарных манер, мастер лишь похвалил хозяйку за то, что избавила самого Юна от общения с таким неприятным образчиком.
Затем хозяйка передала мастеру аккуратный пергаментный свиток с именами тех, кто в его отсутствие визитировал в соискании вакантного места, и сейчас, пока спевшаяся парочка в лице Виолы и Мелкой в очередной раз подтрунивали над натерпевшимся задом Хлои, мастер Юн придирчиво изучал длинный список.
Для создания хотя бы одной полноценной команды не хватало нескольких видов бойцов.
Маг и целитель в одном лице у них был. Был стрелок и поддержка. Были два игрока второй линии, Виола-разбойник и он сам. Не доставало двух мощных атакующих персонажей или, как их называют геймеры в своей среде – дамажеров (разрушителей), и очень уж ощущалось отсутствие пары щитоносцев первой линии с крепкой защитой и солидным запасом очков здоровья или просто ХП (хит пойнт). Их называли «танками», потому что именно эти бойцы принимали на себя весь максимальный урон. И еще от парочки человек Юн бы не отказался. Второй стрелок, желательно с сильной дальней атакой. И второй маг, идеально бы – боевой.
Если удастся собрать недостающих бойцов, остальное уже дело техники и, конечно же, времени.
Глаза мастера внезапно задержались на имени в списке, показавшимся ему почему-то знакомым. Где он его слышал? Или встречал? Странно. Мастер был абсолютно уверен, что имя щитоносца-гнома уже попадалось ему. Воин-щитоносец второго уровня. Еще и гном. Великолепно. Как раз то, что и нужно «танку». Крепкие эти ребята, гномы. Выносливые.
Догадка мимолетной искрой пролетела в мозгу мастера.
– Ушастая, как звали твоего соперника, я спрашиваю о том, с кем ты сражалась на фестивале?
Милана продолжала посмеиваться над магессой, и вопрос мастера, прозвучавший нежданно, не сразу проник в сознание девушки. Милка задумалась. Вспомнила.
– Кайн… Да, кажется, его звали Кайном. Он представлял гильдию «Белого Сокола», вроде бы. Или «Алого Пламени»? А что?
– Вот и мне… – подтвердил мастер, – … кажется, что он представлял гильдию. Странно как-то! Почему же он в списке?
– Да, ладно! – хором воскликнули Милка и Вив. Виола продолжила в одиночестве. – Уровень мал, но парень хороший, для почти новичка весьма сильный боец. И умный к тому же. Направить в нужное русло, помочь с правильным билдом, ему большего и не надо. Перспективный, мне кажется, паренек. Из него может выйти отличный «танк».
– И хорошо воспитанный, – добавила Мила. – Не такой чванливый засранец, как тот пижон из стрелков, который все время меня донимал и подначивал. Даже не хочу вспоминать его имя. Даром не сдалось.
Да, мастер с ними согласен. Он помнит благородное поведение гнома во время боя, как хорошо помнит и его поступок после поражения от малой.
– Нужно будет завтра его пригласить. Пообщаемся, – подвел итог мастер.
Пока они совещались, где-то наверху, на втором этаже, послышался шум возни. Следом вскрики и грохот падения чего-то или кого-то.
Не прошло и минуты, к компании подошла взбудораженная донельзя Мама Мио. Склонилась над столом и заговорчески, чтобы не слышали посетители, прошептала:
– Пошли со мной. Только не толпой. Не привлекайте к себе внимание, потом небылицы устанем выслушивать.
Первым поднялся, разумеется, мастер. Сухие ступени лестницы жалобно поскрипывали под его тяжестью.
В самом конце длинного коридора, тщательно связанная по рукам и ногам магическими путами из лозы, на полу различалась чья-то фигура. Мастер пока не мог разглядеть ее, одетую в темный плащ с капюшоном на голове.
Рядом с плененным незнакомцем торжествующе стояли Сали и Лея. У эльфийки в плече глубоко застрял разбойничий нож. Из открытой раны обильно текла кровь. Не лучше выглядела и подруга. Форменное зеленое платье разорвано в двух местах. Явно следы оружия. Тоже окровавленные.
Стоило мастеру и хозяйке приблизиться, Лея заговорила:
– Очень уж шустрый он, мастер Юн. К вам в комнату через окно влез. И как только смог? Стена плоская, без выступов и крючков разных, да и высота приличная. Его Сали услышала. Она в комнате Хлои, а я у Миланы как раз убирали. Этот наивный сучок хотел выскочить. Мы не позволили, так он в драку кинулся. Пришлось спутать. Так спокойнее.
– Умницы! – похвалил Юн. – Какие вы умницы, девочки! Впрочем, я ни на секунду в вас не сомневался.
Забыв на время о незваном госте, мастер осторожно, стараясь не причинять боли, вытащил нож из плеча Леи. Хоть девушка и НПС, и она бессмертна, но боль она чувствует, как и все игроки. И кровь у нее течет.
– Сейчас Хлоя подлечит вас, – сказал он обеим горничным. – Повторюсь я, молодцы обе. Спасибо вам, честное слово!
– Да что вы, мастер Юн, – заговорила Сали. – Не стоит беспокойства. Хозяйка о нас позаботится. А с этим типом, надеюсь, вы разберетесь.
– Да уж, разберемся! – уверенно и с угрозой в голосе ответил Юн.
Как раз подошла Виола. За ней и другие девушки поднялись наверх.
Юн открыл дверь в знакомую комнату, тщательно осмотрел все личные вещи. Шкаф, сундук, даже кровать. Если пришелец – нанятый кем-то убийца, то запросто мог чем-нибудь сыпануть простыни, к примеру, какой-нибудь ядовитой гадостью. Но нет, вроде бы обошлось.
– Тащите его сюда, – приказал Юн и кивком головы указал на пустой угол. – И снимите путы.
Сильным рывком, внешне не очень-то сочетающимся со стройной комплекцией Вив, эльфийка поставила злодея на ноги и протолкнула его в глубину жилища мастера.
Как только распоряжения были выполнены, Юн приступил к допросу незваного гостя, но перед тем попросил Вив обыскать бойкого нарушителя.
Ох и удивился же он, когда под плащом, который Виола первым делом сдернула с незнакомца, оказалась весьма симпатичная девушка, годиков двадцать два навскидку.
Волосы черные, длинные. Собраны в пучок на макушке, чтобы не мешать глазам, тоже черным, обрамленные черными тонкими бровями. Из одежды, кроме плаща, полный комплект Воина Тени. Дорогой. Очень дорогой и добротный, но не апгрейженный.
Стоило пришелице почувствовать свободу движений, она оттолкнула Виолу и стремглав метнулась к открытому окну, явно намеревалась в него выпрыгнуть.
Ага! Сейчас. Подножка Вив сбила беглянку с ног. Споткнувшись, она с глухим звуком грохнулась на пол. Из разбитой губы потекла кровь. Глаза запылали яростью и досадой.
– Раз ты у нас чересчур беспокойная, – сделал Юн вывод вслух, – Лучше тебя снова связать.
– Не нужно, – впервые заговорила пришелица. – Больше не побегу. Слово даю.
Мастер Юн и все его спутницы усмехнулись.
– А дорого ли оно стоит, слово твое? – мастер кивнул головой Вив. – В кресло ее. И покрепче.
Эльфийка незамедлительно с нескрываемой радостью выполнила распоряжение мастера. Как только незнакомка оказалась крепко привязанной путами в кресле, Юн кивнул в ее сторону и обратился к Милане:
– Присмотрись-ка, Ушастая. Не она ли тебя выслеживала?
Вот удивительно, отвечать Милке и не пришлось.
– Я, – глядя в пол, сказала девушка. – Что уж там, попалась уже. Теперь все, смысла нет отпираться.
Потом преступница подняла взгляд и направила его в сторону Милки.
– А ты шустрая. Не знала, что владеешь «Затмением».
– Ты и сама им владеешь, как я поняла, – ответила Мила. – Иначе не исчезла бы на площади без следа.
Незнакомка слегка улыбнулась.
– Мне по классу положено, а вот тебе вряд ли. На том я и спалилась. Знала же, что ты меня засекла, все равно дернул черт именно сейчас сюда попереться. Хотела же завтра дождаться. Проклятье.
Пока они делали друг другу «любезные» комплименты, все остальные расположились вокруг. Только Виола осталась стоять у окна и, чисто на всякий случай, плотно закрыла крепкие ставни.
– Я не спрашиваю, откуда ты, – заговорил Юн. – И так понятно. Раз Система позволила пустить в ход оружие в нейтральной зоне, значит есть «Патент на Убийство». Вывод напрашивается сам по себе: Гильдия Убийц. Ну, может быть, еще Гильдия Вольных Наемников. Почти одно и то же.
Мастер секунду раздумывал. Закинул руки за голову и продолжил.
– Судя по наличию у тебя «Патента», по примерной стоимости твоих доспехов и снаряжения, ты не из бедняков. Так уточнишь сама, или мы тебя малость разденем, но все равно узнаем, к кому ты относишься? Метку Гильдии носишь? Где? На плече? На руке или на спине?
Пойманная молчала. Не дождавшись ответа, мастер кивнул Хлое.
– Раздень-ка ее до пояса. Посмотрим, с кем нас сталкивают лбами.
– Не надо! – встрепенулась незнакомка. – Я скажу. Наемник я. Воин-убийца четвертого уровня, специальность – валькирия.
– Фью! – свистнул Юн и посмотрел на Виолу. – Ты поняла? Крепкий орешек нам невзначай сунули. Прикинь, во что обошлись нанимателю услуги такой примечательной тетеньки. Не поскупился. Хм, вот только я не возьму в толк, чем и кому мы успели так насолить? Кто же нас до такой степени ненавидит?
Над тем же вопросом в безмолвии притихшей комнаты думали все собравшиеся. Рассудив, и весьма справедливо, что самый правильный ответ сможет дать пойманный исполнитель, мастер снова заговорил.
– Давай по порядку. Кто ты, имя?
– Кику Самура, – ответила девушка. Вдруг попросила, – Развяжите меня, сказала – не побегу. Очень туго. Рук не чувствую. Затекли.
Мастер Юн поочередно обвел взглядом друзей, словно бы мысленно спрашивал их мнение, стоит ли поверить преступнице. Поддержки товарищей он не нашел, но, рассудив, что пленница действительно не сможет сбежать, согласно кивнул.
Когда Виола сняла магические путы с рук Кику, мастер снова заговорил.
– Кику Самура из Гильдии Наемников, воин-убийца четвертого уровня, валькирия… Хм, смертоносный противник. И кого из нас ты должна была умертвить? Меня, раз ко мне забралась?
Пленная смело посмотрела Юну в глаза.
– У меня не было распоряжения убивать, – без тени лукавства сказала она. – Надо бы было кого-то убить, зачем мне лазить через окно и зачем обязательно ждать ночи? Полно других способов, хотя бы отравленный дротик из тени. Что, разве не так?
Непредвиденный ответ наемницы растерянностью отразился на лицах застывших присутствующих.
– Тогда зачем же ты влезла ко мне? – поинтересовался Юн. – Зачем шла за Ушастой?
В силу непонятной причины пленница больше не запиралась, говорила без всплесков вражды или ненависти.
– Я следила два дня. Еще в первый заметила, что вы всегда ходите вместе. Сегодня утром я вас упустила. Подумала, эта малявка приведет меня к вам. Она мне и не нужна.
В глазах Милки вспыхнула привычная ярость. Еще мгновение, и все услышали бы ее коронное выражение: «я не малявка»! Но нет! Мастер сразу пресек мелкую, подняв руку.
– А зачем тебе нужен я, если не убивать?
– Не вы, – решительно заявила наемница. – Я искала Хрестоматию вашей семьи. Не нашла.
Вот оно что! Хрестоматия – книга главы семьи, где содержится вся информация о членах семьи, их показатели, все полные данные. Куда заносятся отчеты о совершенных сделках, заключенных договорах, ведущихся переговорах. Планируемых приобретениях. Уже имеющейся собственности. Полная финансовая отчетность.
Понятно. Возникновение новой семьи очень заинтересовало кого-то. Их решили прощупать. Получить данные. А потом, возможно, прибрать к рукам или уничтожить.
В первый день, то есть день рождения семьи, мастер сам заполнил начальные страницы семейной скрижали. Сейчас ведением строгого учета занимаются Милана и хозяйка таверны Миомока-сама. Наемница этого, конечно, не знала.
– Ясненько, – покачал головой Юн. – И кому же она понадобилась?
– Этого мне не известно, – честно ответила Кику. – Нам никогда не называют имен заказчиков. Можем лишь сами догадываться, если, допустим, кого-то случайно видели раньше и узнали у нас.
– Стало быть, можешь догадываться? А ты, случаем, не
– Говорю же, не знаю! – вновь ответила пленница. – Ну, так. Если подумать, есть предположение. Не первый раз нам оплачивают доставку инфы, носящей экономическую подстежку. Через какое-то время мы узнаем, что лавки или рудники, данные о которых мы собирали, поменяли владельца. Но владельцы разные, не один и тот же перс.
На минуту мастер с головой ушел в размышления.
– А куда и кому ты должна была доставить товар? – спросила Виола.
– В гильдию, – без промедления ответила Кику. – Я не вру. Мне смысла нет. Если бы не попалась, выполнила заказ, еще бы могла выпутаться. А сейчас уже все потеряно.
Да уж! Впечатления меняются с быстротой молнии. Юн как-то смешно почесал подбородок и уставился в глаза Кику Самуры.
– Что потеряно?
Впервые на смуглом лице Кику появились признаки грустной ухмылки.
– Мне назад хода нет.
– И почему? Из-за книги?
Кику приподняла вверх тонкие черные брови и кивнула в сторону Хлои.
– Из-за нее.
Фига себе, заявочка! Оторопевшие слушатели в недоумении поглядывали друг на друга. Ясно-понятно по какой причине больше всех удивилась магесса.
– Из-за меня!? – выкатив глаза, спросила она.
Ничуть не смутившись, наемница усмехнулась.
– Книга лишь повод. Так сказать, мое искупление грехов… Я узнала тебя. Ты была в караване, ограбленном дня четыре назад?
Вот теперь все встало на свои места.
– Хочешь сказать, что ваши люди работали в альянсе с плейер киллерами? – спросил Юн. – До чего же обмельчали Наемники.
– Пэкашниками? – встрепенулась Кику. – Еще чего! С этими жалкими слизняками? Они живут, как загнанные шакалы, без кола и двора. Боятся всего и всех и питаются падалью. Никогда. Они к нам не приближаются. Караван не они грабили. Это был наш заказ.
– Ваш!? – снова вскрикнула Хлоя. – Сволочи!
И магесса упала на кровать Юна. Громко зарыдала, проклиная на чем свет стоит Кику и всех, кто был с ней в тот злополучный день.
– Поэтому я и сказала, что из-за тебя, – Кику сунула руку в карман и вытащила золотое кольцо с красивым рубином. – Это ведь твое?
Вконец разбитая, зареванная, опустошенная Хлоя поднялась. Взглянула на ладонь пленницы, а точнее сказать, взглянула на одно из своих бывших колец, отданных грабителям в уплату за жизнь.
– Мое.
– Забери, – сказала наемница и бросила кольцо на кровать. – Мне оно счастья не принесло. Только проблемы. Как и ты, кстати.
Бедная Хлоя не тронула перстня, она на него больше не глянула, зато вскочила с кровати со сжатыми кулаками, но остановилась перед вытянутой рукой Юна.
– Это
Юн, Вив и Милана отлично помнили первую встречу с магессой. Помнили все, что несчастная девушка о себе рассказала. И таким вот весьма непредвиденным образом слова бедолаги сейчас подтверждаются. И справедливый гнев униженной, раздавленной Хлои вполне объясним, чего никак нельзя сказать о пленнице. Наемница вспыхнула бешенством после восклицания той, кому возвратила собственность.
– Заткнись! – вскрикнула Кику. – Если бы у меня не были скованные ноги, я бы тебе так треснула, что летела бы ты отсюда через окно! Ты
Тревожная тишина повисла в воздухе. Что же это получается? Выходит, та, кто тайно влезла в комнату мастера с намерением обокрасть его; та, кто принимала участие в безжалостном разграблении каравана, и та, кто сейчас обреченно поглядывает на молчаливых пленителей, из охотницы превратилась в жертву? И почему? Потому что в сущности отомстила обидчику Хлои? Ну и дела. Полна жизнь сюрпризов. И как теперь быть?
– Тебе больше нечего нам рассказать? – обратился Юн к пленнице. – Стало быть, твоим заданием была моя Хрестоматия. Встреча с Хлоей – всего лишь случайное совпадение… Хм… Так нечего добавить?
Кику успела уже успокоиться. Медленно подняла голову.
– Нет. Больше я ничего не знаю, – вдруг усмехнулась. – Ладно, давайте уже, зовите стражу. Или сами в цугундер потащите?
– Куда? – спросил Юн. – Если ты хочешь, чтобы мы проводили тебя до дверей, так не дождешься. Сама дотопаешь. Дорогу сюда нашла, а тут не заблудишься.
Казалось, пленная наемница смирилась с неизбежной и незавидной участью, ее ожидавшей. Слова мастера заставили девушку измениться в лице.
– Вы меня отпускаете?
Признаться, внешне нелогичное, если не сказать прямо – ошибочное решение мастера, поставило в тупик не только пленницу, но и его соратниц. Непонимающие, негодующие взгляды девушек сверлили наставника. А он как ни в чем не бывало объяснять не торопился. Гнул свою линию.
– А зачем ты нам нужна? Пользы от тебя никакой. Хлопоты лишние и головная боль. Иди. Живи как знаешь. Просто подумай на досуге, а правильно ли ты живешь? Пусть это игра, но отношения между людьми, их личные качества, они настоящие. Что у тебя есть? Ни друзей, ни доброго имени. Всегда во тьме. Боязнь показаться на свет, быть ненароком опознанной. Это жизнь?
Виола освободила ноги наемницы от древесных пут. Вернула ей злополучный нож, ранивший горничных. Напоследок смерила ее косым презрительным взглядом.
Вряд ли Кику Самура сейчас, когда спускалась по крутым ступенькам лестницы, смогла бы объяснить, что она чувствовала. Зато мастеру пришлось, после ухода подавленной и растерявшейся пленницы, подробно отчитаться перед людьми.
– Вы поймите, – говорил Юн. – Нам слава такого рода некстати. Если мы сдадим наемницу властям, имя семьи Ларуско будет озвучено Системой автоматически. Покушение – игровое событие. Не каждый день происходит. И кто тогда захочет к нам присоединиться? Если еще не брать в расчет, сколько слухов и домыслов поплывут. Репутации нашей семьи подобная слава никак не на пользу.
Пока он говорил, девушки слушали, но думали каждая о своем.
– А мне вообще кажется, далеко она не уйдет, – равнодушно заявила Виола. – Пусть у нее «Патент на Убийство», но на сегодня она шанс использовала? Если она не солгала, и возвращаться к своим для нее смерти подобно, остается только одно – искать убежище и прятаться. Где? В горах? Рано или поздно, но нарвется на своих или на плейер киллеров, коих так ненавидит. И что они сделают? А если она останется в городе – она же «красная». Пока под «Патентом», стража ее видит, но не трогает. Ну, если она не попадется кому-нибудь, как сейчас нам. А не станет «Патента», что тогда? Лобное место. Публичная казнь опасной преступницы. Вот что.
И рассудительная эльфийка была не так далека от истины. Не только мастер Юн, девушки тоже разделяли точку зрения Вив. А сама Виола еще не закончила.
– Знаешь, – обратилась она к мастеру, – Раз начались такие движения, я не гарантирую, что завтра к тебе не влезет настоящий убийца. И плевать, сколько у тебя очков здоровья. Во сне без разницы. Всегда крит.
Мастер серьезно задумался. Оспаривать слова верной подруги или возражать ей совершенно бессмысленно, если не сказать хуже – глупо. Юн прекрасно знал, что убийство во сне – это самый простой способ избавиться от кого-то. Игроки перед выходом из игры (или, как говорят профессионалы – дисконнектиться) всегда находили безопасное место для аватара, потому что для всех, кто оставался в игре, аватар отсутствующего игрока просто спал. Спать, разумеется, безопаснее всего в окружении друзей или в таверне, ну, или в здании собственной гильдии.
Прозвучавшую истину с успехом использовали представители наемных убийц. По нескольким причинам.
Во-первых, «спать» игроки в основном отправлялись в точном соответствии с реальным временем суток, когда в действительности ложились в кровать (или не уходили на учебу, к примеру, или работу). А это на руку убийцам, преимущественно передвигавшимся в темноте.
Во-вторых, «сонный» или кратко – неуправляемый аватар не окажет сопротивления.
И в-третьих, когда аватар спит, его характеристики равны нулю. Ведь они базируются на способностях не виртуальной модели, а того, кто ей управляет. А если управления нет? Все просто.
Но мастер Юн не был обычным игроком. Сон его персонажа – это его собственный, самый настоящий сон, то есть аватар не теряет способностей. И как следствие даже во сне убить мастера – задача не из простых.
Именно об этом Юн напомнил соратникам. Напомнил двусмысленно, чтобы не вызвать ненужных вопросов у Хлои.
– Тогда, – поразмыслив, добавила Вив, – Тебе нужно, я думаю, все же носить защиту. Хотя бы облегченную. Любую. И на старуху бывает проруха.
Не поспоришь. Юн согласился без обсуждения, что откровенно очень порадовало эльфийку.
– Пусть так, – сказал мастер. – Утром попрошу Хигаши смастерить для меня легкий доспех.
Взгляд мастера застыл в одной точке где-то в углу. Казалось, он что-то важное вспомнил. Что-то, о чем позабыл в насыщенной событиями суете.
– Вот же! – воскликнул Юн. – Не пойдете вы завтра на двадцатый этаж.
Девушки одновременно уставились на него. Всем интересно, что же особенное заставило мастера переменить принятое решение. Ждать не пришлось.
– Виола и Милка, пойдете вдвоем на «ежики», – как отрезал, сказал Юн. – Хлоя остается со мной. Она никогда не была ни в одной локации нашей провинции, и пусть у нее четвертый уровень, но без оружия Хлоя слаба.
Только сейчас спутницы мастера сообразили: в самом деле, их подруга получит новое снаряжение только с приходом кузнеца Акиро. Сразу же стало понятно, почему Юн так нелепо выглядел, назвав это имя.
– Ушастая, ты деньги для Хлои приготовила? – Милка кивнула. – Вот и отлично. Тогда решено. Виола с Мелкой отправятся на «ежедневки». Мы с Хлоей дождемся Хигаши. Потом Хлоя пойдет к Храму Вечности. Я провожу, чтобы не заблудилась. Сам встречусь с Кайном. А дальше, когда соберемся, там и решим. Все, народ, я спать…
… Нежное ласкающее прикосновение показалось Юну настолько реальным, что он проснулся. Открыл заспанные глаза и едва не вскрикнул от удивления.
В одной короткой ночнушке и спальных шортиках, отороченных белой кружевной каймой, над ним склонилась Виола и поглаживала Юна по волосам. Сейчас прикрыла ему рот во избежание громкого возгласа.
– Тсс! – прошептала она. – Встань. Только тихо, чтобы никого не будить. Пошли со мной. Тебе это будет интересно.
Ну и дела! Любопытно. Что за таинственность глубокой ночью может вызвать у него какой-то там интерес? Однако мастер поднялся и последовал за эльфийкой.
Виолетта со связкой своих ключей, босиком, осторожно шагала по коридору в другой его конец. Странно. Особенно, если учесть, что сама Виола продолжала жить в одной из комнатушек прислуги, расположенных в подсобных помещениях таверны на первом этаже.
Вив остановилась возле двери угловой комнаты. Почти такой же, какую занимал мастер Юн, за той разницей, что окно в жилище Юна выходило на улицу Каменщиков, а в «симметричной проекции» окно выходило во внутренний двор таверны.
– Идем, – также таинственно позвала эльфийка и открыла дверь.
После того как Юн договорился о вступлении персонала таверны в семью, все предложения и условия, оговоренные предварительно с Мамой Мио, соблюдались безукоризненно. Постояльцев убрали, а членов семьи пока слишком мало, поэтому большинство номеров пустовали.
Виола осторожно приоткрыла окно и жестом пригласила мастера приблизиться к ней. Юн подошел вплотную к подруге и посмотрел вниз.
Бах-бах-бах! Деревянные клинки стучали друг о друга, отражая удары обоюдных атак. Налегке, без всякой защиты, одетые только в нижнее белье, Хлоя и Милка поочередно атаковали друг друга.
– Именно это я и услышала. Оттого и проснулась, – пояснила мастеру Вив. – Хотела свое окошко открыть, но побоялась. Они заметят. Не желала спугнуть.
Мастер с умилением наблюдал, как две молодые особы, жертвуя сном, постигали технику рукопашного боя. Его рука легла на плечо Виолетты.
– Счастливая ты, – донеслись с улицы приглушенные слова магессы. – Мне бы твой расовый бонус «Найт Вижен» (ночное зрение). Вообще, я могу подсветить себе или баффнуться, но тогда разбужу наших…
– Заботливые! – шепотом усмехнулся Юн, и Вив поддержала его. – Ага. Смотри, что именно они тренируют.
В этот момент Милана выхватила посох из рук Хлои и с некоторым раздражением заговорила с магессой:
– Да не так же! Он не так его держит. Ты видела? У него всегда центр тяжести при таком вращении на ладони. Поэтому он тебя и дубасит с любой стороны.
Хлоя вернула оружие и постаралась учесть наставления Мелкой. Перехватила палку за середину и начала вращать над головой, в точности копируя движения мастера. В продолжение описала восьмерку по широкой дуге и с отскоком назад воткнула шест в пол.
Мастер и Вив прикрыли окно.
– Да. Такого мы с тобой не припомним. Чтобы по ночам, тайком?.. Ха-ха. Пошли спать. Спасибо, что разбудила…
Воистину уникальные, безупречно исполненные неизвестным мастером, хрустальные часы Ратушной Башни пробили девять ударов. Как принято говорить у аркадианцев – настал час «истинного утра».
После сытного завтрака Виола и Мила ушли. В таверне немноголюдно, как-то скучновато даже. За столом оставались Юн и магесса, которая, надо отдать ей должное, вписалась в маленький круг семьи, как говорят – на ура!
С окончанием колокольного звона открылась широкая дверь, и в просторное помещение «Веселой Вдовы» вошел Хигаши Акиро. Вошел, как и пообещал, минута в минуту. Для себя мастер отметил завидную пунктуальность кузнеца-оружейника. Прекрасное качество.
Никто из персонала таверны никогда не встречался с Акиро. По этой причине Брок подскочила к вошедшему, закономерно приняв незнакомца за обычного посетителя.
– Утречко, господин! – с вежливой улыбкой поздоровалась гном.
– Утро и вам, госпожа, – кротко и столь же почтительно ответил Хигаши.
– Присаживайтесь, где удобно. Я оформлю заказ.
Кузнец медленно огляделся по сторонам, ведь он впервые в «Веселой Вдове». Заметил мастера Юна в компании симпатичной магессы, сидящих за первым столом.
– Благодарю вас, любезная, – с той же подчеркнутой вежливостью говорил оружейник. – Меня ждут. Я пришел к тому господину.
– Вот как? – бесстрастно произнесла девушка. Привыкла уже к постоянному потоку соискателей места в семье. – Тогда пойдемте, я провожу вас к главе.
«Главе»! – прозвучало в мозгу кузнеца. Никогда не слышал, чтобы НПС брали в семью или гильдию. Очень удивился, но повел себя грамотно.
– О! Так вы тоже из семьи Ларуско? – кузнец взял руку служанки за пальцы и прикоснулся к ним сухими губами. – Позвольте представиться, госпожа. Меня зовут Акиро Хигаши Ларуско. С этой минуты я ваш кузнец.
Посетителей в ранний час, как мы уже говорили, было немного, поэтому, едва служащие таверны заслышали имя нового члена семьи, особенно его профессию, гурьбой подскочили к Хигаши. Даже Мама Мио покинула неизменный пост. Девушки представлялись, а оружейник Акиро с прежней галантностью представлялся в ответ.
Сидя за столом, мастер Юн вместе с Хлоей внимательно следили за происходящим.
Хигаши Акиро появился в таверне в добротной кольчужной броне. Средний доспех, можно смело предположить – собственного изготовления, очень качественный, как навскидку отметил Юн. Но не доспех незримым магнитом притягивал взор мастера.
В инкрустированных узорами, покрытых рунными письменами, удобных ножнах, закрепленных широким ремнем у кузнеца на спине, покоился красавец двуручный меч. Нодати. По сути длинная утяжеленная катана. При умелом с ним обращении чрезвычайно опасное, смертоносное оружие.
Нодати легче привычного двуручного меча и, разумеется, за счет указанного преимущества гораздо быстрее. Правда, привычный меч имел двустороннюю заточку. Заточка нодати односторонняя.
Слава богам, Акиро все-таки удалось закончить знакомство с новыми и непривычными игрокам соратниками. Взмокший кузнец раскланялся горничным и направился прямиком в сторону Юна, где глава семьи, поздоровавшись, предложил ему занять место за семейным столом.
– Как продвигается дело с демонтажем кузнечного оборудования? – с нескрываемым интересом спросил Юн. – Помощь нужна?
Акиро, весьма польщенный нежданной заботой, ответил подробно.
– Благодарю, – сказал он. – Я все приготовил. Осталось перевезти и установить на новом месте. Если не возражаете, после нашего разговора я бы хотел осмотреть помещение, где буду работать.
Конечно, мастер не возражал, только кивнул головой. Вскользь глянул на рукоять нодати, торчавшую над головой кузнеца.
– Я и не знал, что ты – мечник.
– Да, – скромно ответил кузнец. – Мой единственный боевой навык. Двуручное оружие. Пока слабый. Мне негде и некогда было его прокачать, набрал кое-как до четвертого ранга. Но ударить смогу. Силушка есть.
Неожиданно для оружейника мастер Юн широко улыбнулся.
– Это легко поправимо, – сказал он. – В боевой касте семьи нужен боец твоего класса. Тем более, как я вижу, все необходимое для походов в глубину Подземелья у тебя есть. Уровень позволяет. Броня прекрасна. И меч превосходный. Могу взглянуть?
Предложение мастера прозвучало для кузнеца прямо живительным бальзамом на старые раны. Он и сам собирался просить Юна об одолжении, хотел испытать силы в бою, не знал только, как это сделать, чтобы не показаться невежливым. Не успел стать членом семьи, уже какие-то личные просьбы. А тут – на тебе! Прямо на блюдечке.
В порыве эмоций Акиро и не заметил, как глава стал обращаться к нему на «ты».
– Конечно, – радостно ответил Акиро. Вынул из ножен меч и протянул его рукоятью мастеру. – Пожалуйста.
В просторном проходе между столами и стойкой хозяйки Юн взвесил нодати в руке. Потом поднял его до уровня глаз, прищурился и взглянул вдоль лезвия. Взял в левую руку. Со знанием дела крутанул пару раз, рассек воздух, удовлетворенно кивнул и вернул оружие владельцу.
– Прекрасный меч. Хорошо сбалансированный. Правильно заточенный. И металл превосходный. Где ты его покупаешь?
Чрезвычайно довольный лестной оценкой труда, Акиро ответил:
– А вы неплохо разбираетесь, господин Юн. Металл я отливаю и кую сам, но железо, идущее в его основу, действительно очень хорошее. Я бы даже сказал, самое лучшее железо во всей Аркадии. Мне доводилось работать со всяким сырьем, и с нашим, аркадианским, и с привозным. Более качественного не попадалось. Купить руду можно всегда в любом количестве. Неудобство в том, что ездить приходится далеко.
Акиро притих. Успел подумать, наверное, что слишком увлекся. Однако заметил, с каким интересом его слушают, и кузнец продолжил рассказ:
– Это железо из рудника, что находится в местечке Журчащий Ручей, почти возле самого Сквозного Прохода на севере Аркадии, и принадлежит тамошнему барону, господину Мацуда. Цену управляющий барона никогда не заламывает, но клиентов у него мало. Для меня, мастер, в одиночку нанимать повозку – удовольствие дорогое. Если бы караваном… а так приходится долго копить деньги, чтобы приобрести крупную партию. Хоть как-то оправдать затраты на перевозку.
В памяти мастера прочно отложилось имя «Мацуда». Нужно бы его хорошенько запомнить.
– Странно, – рассуждал Юн. – Если у барона в распоряжении такой отменный качественный товар, тем более цены доступные, почему же у него так мало клиентов? Неужели только из-за дальнего расстояния?
– Нет, конечно, – сразу же подхватил Хигаши. – Расстояние еще полбеды. Опасно там. Две дороги всего. Первая намного короче, только идет она по земле другого барона – Ямада. Загвоздка в том, что Мацуда с Ямада не ладят. Вот и ломит Ямада за проезд по его земле столько, что впору товар бросить. Знает дворяшка, пустые повозки только на соседский рудник могут ехать. Вот и взвинтил пошлину, чтобы Мацуда хоть так досадить.
Рассудив, и не без основания: раз он теперь полноправный член семьи, то можно не спрашивать, если хочешь, к примеру, пить, взять со стола кружку воды. А Хигаши действительно хотел пить, потому налил из стоявшего рядом кувшина воды и выпил.
Мастер молчал. Терпеливо ждал продолжения. И кузнец продолжил.
– Вот и приходится ездить вокруг, аж по Торговому Тракту. А он идет вдоль Северных Гор. А там сами знаете: наемники, плейкиллеры, кого только нет. Без серьезной охраны никак. На свой страх и риск езжу. Но и это еще не все, – кузнец сделал паузу, выразительно поднял вверх указательный палец. – Земли барона Мацуда, они пограничные земли. Дальше Северные Горы и все, уже Патагония. В том районе гоблинов и орков с отарками тьма тьмущая. Барону постоянно приходится отбивать вылазки этих неугомонных чертей. А в последнее время они совсем обнаглели. Стали налеты на Тракт совершать. Так что желающих испытывать судьбу вовсе не так много.
Объемная и весьма подробная информация. Пока кузнец говорил, Юн прикидывал, взвешивал все «за» и «против».
Преимущество на лицо. Получить для своего кузнеца возможность работать с высококачественным сырьем – выгода огромная. Но как обеспечить такую возможность, вот в чем вопрос? В конце концов, мастер решил, что в следующий раз, когда Акиро отправится за рудой, они поедут в сопровождении всей семьи и, конечно, уже не с одной единственной повозкой. Об этом он и сообщил оружейнику.
– А готов ли заказ? – задал Юн следующий вопрос, больше других интересовавший Хлою.
– Конечно! – казалось, кузнец обиделся. – Мы же договорились о сроках. Я все принес.
Акиро склонился к вместительному баулу, по внешнему виду и характерной форме напоминавшему спортивную сумку-батон. Вынул оттуда два предмета, аккуратно завернутые в чистые холщовые тряпицы. Сначала развернул один.
Перед Хлоей оказался довольно длинный кинжал с прямым зауженным лезвием и кожаной оплеткой на рукояти для удобства руки. Его лезвие отливало отменной полированной сталью, которая не могла не привлечь внимание истинного ценителя. Красивые расписные ножны легли на стол рядом с оружием.
Чрезвычайно довольная, магесса повертела кинжал, ненароком залюбовалась, но тут взглянула на Юна, опомнилась. Поблагодарила создателя и сразу приладила оружие на поясе.
Следом на свет появился второй предмет. Именно тот, которого Хлоя, а вместе с ней, разумеется, и сам Юн, ожидали больше всего. На столе лежала с виду простая палица, металлическая рукоять с костяными вставками сантиметров семьдесят длиной. На конце рукояти отсвечивал переливами масляного фонаря ребристый шар, размером с кулак магессы.
Заметив недоумение в глазах товарищей, оружейник взял загадочный предмет в руку. Нажал пальцем на едва заметную клавишу в центре одной из костяных вставок, устроенных аккурат в тех местах, где, по расчетам мастера, должны находиться руки владельца.
Бац-бац! Оба конца якобы-палицы значительно удлинились, подобно коленам телескопической удочки. Сейчас Акиро держал в руке крепкий шест, окованный железными кольцами на соединении колен. Размером шест оказался точно в рост Хлои.
Но и на этом приятные сюрпризы кузнеца не закончились. Его палец лег на вторую клавишу. Раздался слабый щелчок, и тупой конец посоха превратился в наконечник копья. Теперь посох напоминал самый настоящий японский яри.
– Сделал все так, – заговорил оружейник, – Как мне передала госпожа Виолетта. Она сказала, что владельцу придется сражаться и в рукопашном бою, поэтому я подвижные колена сделал не деревянными. Они тоже целиком из металла, как и основание посоха. При ударе не сломаются.
Мы уже помним из ранее описанных слов эльфийки Виолы о том, что древковое оружие, наряду с парными клинками, было излюбленным видом оружия мастера. Конечно же, Юн протянул руку, намереваясь опробовать посох в движении, и заметил, каким нетерпеливым, чуть ли не вожделенным взглядом смотрели на него глаза Хлои. И он уступил.
– Бери. Теперь посох твой.
Счастливая, подобно младенцу, получившему долгожданную игрушку, девушка выпорхнула из-за стола. Подцепила на ходу посох и замерла в центре прохода, на том самой месте, где мастер Юн опробовал меч. Понажимала на клавиши. Убедилась – легко и удобно в бою. Потрогала наконечник копья. Очень острый. Пощупала набалдашник палицы. Понравилось. Не хотелось бы получить такой в лоб.
И вот самый ожидаемый момент настал. Юн едва сдерживал улыбку, чтобы не огорчить девчонку. В проходе между столами началась натуральная демонстрация. Хлоя ловко ухватилась руками за середину посоха и завертела оружие над головой, наращивая скорость вращения. Перехват и новые витки. Еще перехват, но уже одной рукой. Та самая восьмерка. В завершение Хлоя эффектно рассекла воздух и встала в точности так же, как стоял мастер в тренировочном бою с ней. Выпрямилась и сложила посох в походное положение.
– Просто невероятно! – улыбалась магесса. – Вы настоящий волшебник, Акиро-сан. Только я не пойму, куда же вставляется магический камень?
Кузнец с Юном переглянулись.
– Так они уже там, – пояснил оружейник. – Они внутри. Я рискнул использовать два, но поменьше размером, чем те, что устанавливают маги снаружи, в куполе посоха. Я спрятал их под оплетками. Если захотите достать, сдвиньте оплетку.
Едва закончилось пояснение кузнеца, Хлоя сразу проделала нехитрую операцию. И действительно! В специальных углублениях под подвижными, как оказалось, рукоятками посоха, покоились два одинаковых темно-зеленых кристалла. Темными они были сейчас, потому что не несли в себе магии. Но стоит их зарядить, зеленый цвет станет ярким, лучистым. Хлоя это, конечно же, знала.
Пока суд да дело, время неуклонно приближалось к полудню. Закончив с кузнецом-оружейником, Юн передал его девушкам НПС, а те сразу принялись жаловаться на поломки и недостаток инвентаря. Короче, как метко сказал мастер Юн спутнице: наш брат Хигаши в надежных руках.
В сопровождении Юна магесса направилась к Храму Вечности, служившему девушке не только местом, где все магические предметы проходили перезарядку, текущий или срочный ремонт и замену кристаллов, но и профессиональным истоком. Поскольку Хлоя никогда не посещала администратора в Аркадии, как и ни разу не появлялась в святилище, мастер взялся ее проводить.
На очередной развилке дорог возле Торговой Площади они временно распрощались. Высокая белая башня с уникальными городскими часами была хорошо видна с того места, где разошлись спутники, а Храм Вечности располагался как раз возле городской Ратуши. Теперь заблудиться мог только слепой.
Сам наставник поспешил дальше, к тому месту, чуть в стороне от торговых рядов, где среди многочисленных лавок и ремесленных мастерских притаился трактир под названием «Горячий Котел». Впрочем, говорить о нем "притаился" неверно. Неверно, потому что желанный трактир считался респектабельным фешенебельным местом в Аркадии и, как следствие оного, всегда многолюдным, несмотря на то, что был достаточно дорогим.
Сегодня комната на втором этаже престижного заведения временно стала прибежищем Кайна, того самого воина-гнома, кто достался в соперники мелкой на памятном Фестивале. Ранним утром мастер отправил к нему сообразительную, расторопную в любом деле Нику с сообщением гному. Получил с ней же учтивый ответ, согласно которому, деловая встреча намечена в трактире к полудню.
Внутри Юн не сразу заметил искомого воина, зато отчетливо разглядел кое-кого из знакомых охотников. Илона и Гром, в компании сестер амазонок Таны и Даны, гнома Гурта, магессы Лоран, мечника Калева, лучницы Эльзы, Левии-целительницы и еще троих, незнакомых мастеру воинов, шумно отмечали какое-то событие. Вообще посетителей было много.
– Утро вам, мастер Юн.
Юн обернулся. Видимо, он так увлекся наблюдением за «грифонами», что не услышал, как к нему подошел Кайн. С мастером такое случалось очень редко. Каким бы отвлеченным или, наоборот, сосредоточенным на чем-то другом, он не казался наблюдателю со стороны, любая попытка подойти к нему незамеченным изначально обрекала себя на провал. Не сейчас.
– Я вас увидел сразу, как только вошли, – заговорил гном. – Подумал, так много народа, нужно самому подойти. Как-то невежливо с моей стороны, чтобы вы меня еще и искали. И так оказали мне большую честь, пришли для встречи со мной сюда. Простите, господин Юн. И спасибо большое.
Кайн отошел в сторону, приглашая мастера пройти к столику в самом углу. Парень сознательно расположился за этим столом, предполагая долгий разговор с важным гостем, и не желал, чтобы им бесконечно мешали.
Пока проходили, взгляд Юна не отрывался от стола шумных «грифонов». В какой-то момент Илона почувствовала этот взгляд. Обернулась, потому что сидела спиной. Заметив наставника, вежливо склонила голову. И… или ему показалось… даже, вроде бы, улыбнулась.
– Вижу, вас гильдейцы интересуют, – участливо подметил гном, когда мастер уселся за стол. – Они тут уже два часа сидят. Снова спускались на тридцатый этаж. Вроде, удачно, судя по их разговорам. Пару проходов разведали. Неплохо подзаработали. Вот и празднуют.
– Пусть празднуют, – стараясь не показывать заинтересованности, ответил Юн. – Тем более у них есть к тому повод. Меня сейчас больше заботит другая тема. Конкретно: твоя.
– Я это знал, – кивнул гном. – Спрашивайте, господин Юн. Я лгать не умею. Скажу, как есть. Отвечу на любые вопросы.
«Вот как? Просто замечательно, что не умеешь лгать», – так подумал Юн, но вслух произнес иное:
– Хорошо. Тогда ответь мне: как вышло так, что ты оказался на вольных хлебах? Остался без гильдии?
Кайн отхлебнул глоток медового пива, вытер широким рукавом усы и сказал:
– Так исключили меня, мастер Юн, сразу в тот день, когда проиграл вашей Милане. Вызвал Глава и сказал, что я не достоин носить герб «Алого Пламени», раз не смог победить сопливую попрыгунью, попался на старый трюк. Сказал, что полным-полно народа используют выкидные ножи. Я должен был быть готов. А я не был.
Мастер взглянул в грустные глаза гнома. Интересно, что он хотел в них разглядеть? Горечь? Боль? Злость и жалость к себе? Может, простую досаду? Что бы ни было, его там не было.
– Только знаете, мастер Юн, – продолжал гном, – Я госпожу Милану сопливой не считаю. Бой проиграл, это верно. Но меня учили иному стилю, отличному от стиля вашей воспитанницы. Я впервые сражался с бойцом, основой техники которого была не сила, а ловкость и быстрота. Но я хотел победить. Не смог, да. Действительно не был готов. В другой раз буду. На самом деле, поверьте, я на Милану зла не держу. Наоборот, честное слово, я ей благодарен… а, кстати, простите что любопытствую, как она?
Много вопросов собирался задать мастер гному, когда шел на предрешенную встречу. Сейчас, после того как услышал его неторопливые искренние слова, надобности спрашивать уже не было. Все, что нужно было Юну узнать об этом незнакомом ему человеке, он уже знал.
– Милана? – словно не расслышал вопроса, переспросил Юн. – Вполне бодрячком. Повысила уровень. Теперь третьего.
Добрая улыбка растянула донельзя и без того немаленький рот гнома.
– Вот, значит, как! – Кайн почесал лохматый затылок. – Что ж, хорошо. Мастер Юн, передайте ей мои искренние поздравления. Я рад за нее.
Юн встал, давая понять, что разговор подошел к завершению. И добавил напоследок:
– Коль рад, сам и передашь. А теперь рассчитайся за комнату, если еще не сделал этого, собери вещи и пошли. По пути зайдем в Административную Гильдию. Я внесу тебя в списки семьи.
С разинутым ртом Кайн поднялся, уставился в глаза мастеру и не отводил взгляд.
– Вот уж не думал! – протянул он. – Вы берете меня? Я ж записался, как говорят, на удачу. Уровень всего второй. Я в игре меньше трех месяцев. В гильдию случайно попал. Денег в реале вложил, чтобы одному капитану гильдейскому стиль купить. Вот он и протолкнул.
Выслушав откровенное дополнение гнома, Юн задержался. Строго взглянул на собеседника и вдумчиво произнес:
– Запомни, парень: к нам за деньги не попадают. На шмотки, снаряжение и стили всякие зарабатываем всей семьей. Первому, кому они нужнее. Кому выгоднее для всех нас. И выгоняют у нас за предательство, трусость и подлость. За то, что товарища бросил или подставил. Но никогда не выгонят за проигрыш в честном бою.
Как-то пафосно, что ли, прозвучали слова господина Юна. Однако их настоящий смысл был не на поверхности. Он был гораздо глубже, внутри. И гном это понял…
Как только мастер и Кайн оказались на Торговой Площади, заметили какое-то оживленное столпотворение в самом начале улицы Ремесленников. Именно оттуда прямая дорога вела к Ратуше.
Игроки и НПС многочисленной беспорядочной массой сгрудились возле патруля городской стражи. В шумном многоголосье толпы невозможно было почти ничего разобрать, и все-таки несколько слов выделялись из общего гвалта, потому что повторялись со всех сторон.
– На плаху ее! Казнить гадину! Голову с плеч!
– Воришку, наверное, поймали, – предположил гном. – Теперь глумятся, слюнтяи! Видел я парочку раз, как ловили зловредов. Понимаете, мастер Юн, пока стража не спутала нарушителя, толпа к нему не суется, боятся. Стоит им узреть кандалы, все вдруг становятся чудо-героями. Тошно мне на таких скоморохов смотреть. НПС бы еще понял, у тех поведение программой прописано, и то не у всех, но игроки… Ай.
– Может, и так, – задумчиво произнес Юн и уверенно шагнул к пестрому сборищу.
Предчувствие не обмануло его. Протолкавшись поближе к стражникам, мастер еще на подходе заметил того, кого уже знал.
С руками, заключенными в деревянные колодки, без доспехов, изрядно побитая, в каких-то грязных изодранных лохмотьях, почти не скрывавших наготы тела, Кику стояла в окружении шестерых стражников. С наплевательским видом сносила угрозы и обидные оскорбления выскочек. А уж их-то хватало с лихвой. Подтверждаются слова Каина. Один в один, даже примеряться не стоит.
Зато очень удивило Юна, казалось бы, неправильное, нелогичное поведение девушки. Вместо того чтобы сдержанно повиноваться стражам и помалкивать в тряпочку, как говорят в назидание провинившимся, девчонка сознательно провоцировала толпу. В очередной раз, когда НПС пекарь ткнул в нее скалкой, Кику вдруг плюнула в его сторону.
– Овцы смердящие! – громко выкрикнула она. – Только и смелости, как тявкать из-под полы. Снимите колодки, тогда и посмотрим, кто из вас, псов шелудивых, сможет ко мне подойти.
Сильный удар тупым концом алебарды заставил девушку замолчать. От острой боли она скрючилась, но сразу же выпрямилась и дерзко с презрительным вызовом посмотрела стражу в глаза.
– Пока на меня не накинули вонючую сеть, ты не был таким отважным, рубака, – буквально по буквам процедила она.
– С характером баба! – усмехнулся Кайн. – Жаль ее, пропадет.
Уязвленный стражник вновь занес алебарду…
– Остановись! – громко и требовательно приказал Юн.
Страж задержал оружие и косо взглянул на заступника.
– Ты кто? Именем Мэра Аркадии, назовись! – потребовал воин.
Мастер Юн выбрался в середину свободного круга, образованного самим патрулем. Взялся рукой за тяжелое древко оружия стража и с силой опустил его вниз.
– Я назовусь, – ровным голосом сказал он. – Но не тебе. Кто старший патруля?
– А кто спрашивает? – раздался голос сбоку.
Голос принадлежал другому стражнику, одетому под стать всем остальным, но, в отличие от них, у этого на шлеме отчетливо различалась эмблема сержанта.
– Мое имя Юлиан Ларуско, глава семьи, – представился Юн. – Я хотел бы поговорить с пленницей, сержант. Вы позволите?
Уважительный тон и, что куда более действенно, ставшее громкими за последние несколько дней имя и звание просителя на миг остудили агрессивный настрой старшего патруля. Но просьба уважаемого горожанина по своему содержанию выходила за рамки принятых норм, поэтому сержант возразил:
– При всем уважении, мастер, я вынужден отказать.
Лицо мастера стало серьезным. Отказ сержанта ему не понравился. В считанные секунды нужно было найти выход. И Юн нашел.
– А я говорю, вы мне позволите! – настойчиво произнес он.
От неслыханной дерзости не только у стражников, у всех, кто слышал слова главы семейства Ларуско, вытянулись лица, а пока сержант стражи соображал, как ему поступить, мастер еще больше удивил его.
– Исидо Виола Ларуско, сержант. Она же Виолетта ла Круз. Сверьтесь с данными. Эта девушка является членом моей семьи и безоговорочно подчиняется своему главе. Мне пригласить ее сюда? Если я это сделаю, вам все равно придется выполнить мою просьбу, что вы наверняка уже поняли, но вы отберете у меня драгоценное время, а тогда гарантирую вам лично крупные неприятности. Вы НПС, это так, но вы же не горите желанием, чтобы вас попросту стерли? Уточните данные, я подожду.
Глаза стража сверкнули знакомым отблеском. Система проверяла полученную информацию. Спустя пару секунд внешний вид старшего патруля изменился. Воин снова заговорил, но уже совершенно иначе.
– Вообще-то, все-таки не положено, мастер Юн. Вы же знаете наши инструкции. И небезопасно это. Она наемница. Убийца и грабительница.
Казалось, своевременное предостережение должно было произвести впечатление на человека, стоявшего перед ним… Нет. Не впечатлило.
– И как же вы смогли ее взять... – притворно удивился Юн, – … если она такая опасная?
Почувствовав подвох, если не прямую насмешку, сержант стражи смутился.
– Она в трюме торговой галеры спряталась. Наверное, хотела из города выбраться. Матросы ее увидели. Так пока мы на нее сеть не накинули, эта стерва своим проклятым ножичком троих парней покалечила.
– И все же я, пожалуй, рискну! – настаивал Юн. – Да и вы же тут. И она в колодки закована.
Подумав, сержант согласился, и мастер, поблагодарив за услугу, приблизился в пленнице.
Конечно, Кику сразу узнала его. О чем она думала и думала ли вообще, бог его знает, но поздоровалась вежливо.
– Хотела бы пожелать вам доброго утра, господин Юн, – с горькой ухмылкой сказала девушка. – Да только, как видите, недоброе оно у меня.
– Следовало ожидать, – ответил мастер без тени насмешки. – Впрочем, как знать? Может быть, к лучшему обернулось.
Она его не поняла. Взглянула на небо. Стояла так, словно и не стеснялась своего плачевного вида. Гордо стояла. Даже мужественно.
– Может быть, вы и правы. Чем бегать и прятаться, лучше сразу. Вот только аватар жалко. Больше года на него потратила. Обидно.
– И как же ты так умудрилась, из огня да в полымя? И куда делся твой чертов «Патент»? Под артефактом тебя не должны были взять.
В ответ наемница громко расхохоталась.
– А он меня без «Патента» оставил, Главный наш. «Патент»-то гильдейский. У меня на собственный никаких денег не хватит. Даже гильдия его берет временно. А он кикнул меня из гильдии, засранец такой. Вот и все. Иначе бы… правы вы… я б не попалась. Наверное, подозревал, что я не вернусь, вот и выкинул из гильды… Хм. Вполне в его духе.
В процессе краткого рассказа девушки мастер сосредоточенно думал. Кажется, в умной и рассудительной голове его возник некий план.
– И что ты будешь делать потом, если аватара казнят? Сколько тебе лет в реальном мире? Если не затруднит, расскажи о себе.
Натянуто-насмешливый взгляд пленницы изменился. Кику уставилась на собеседника, как говорят в народе, бараном на новые ворота.
– А зачем это вам? Хотите в гости зайти?
Мастер прищурился. Так всегда с ним случалось, когда принимал решение на ходу.
– Если только наоборот, – раздался ответ. – Так что? Расскажешь?
– Двадцать три, – ответила Кику. – Недавно закончила университет в Токио. Там и живу. Живу одна. Работаю в компании посменно. Через день по утрам. К двенадцати всегда свободна. Достаточно? Но зачем это вам?
Юн подошел ближе, так, чтобы его глаза смотрели почти в упор в глаза девушки.
– Хочу проверить одну гипотезу. Если я прав, то сохраню тебе аватар. Если нет, мне будет очередная наука.
Вновь раскосые глаза девушки округлились. Она наскоро соображала, что происходит. С какой такой радости, за какие заслуги ее вчерашний враг собирается ей помогать?
– Думаете, это возможно? – уже заинтересованно спросила Кику Самура. – Аватара спасти? И за что? Почему? Вы же знаете, кто я. Чем занималась. Так поступать неразумно, с вашей-то стороны. Где гарантия, что я не солгала? Я бы хуже сказала, так поступить может только наивный глупец! Но вы – не глупец. Тогда почему?
Теперь наполненный смыслом пристальный взгляд мастера пронзил Кику насквозь.
– А ты, когда сцепилась в смертельной схватке с братом вашего главаря, думала о сохранении аватара? О том, что тебе некуда будет идти? О том, сможешь ли вообще убежать, а если и сможешь, то придется постоянно прятаться не только от аркадианских властей, но и от бывших соратников? Вряд ли ты успела об этом подумать. Что-то другое толкнуло тебя на безумие. Я уверен, это именно так. И кто-нибудь из твоих согильдийцев тебя поддержал? Подставил локоть помощи? Хотя бы посочувствовал? Думаю, нет. А как ты себя поведешь, если появится локоть? И не один? Ну, при условии, что не постесняешься испачкать белые бандитские ручки грязным честным трудом. И не под покровом ночи. Себе ответь, не мне.
Черные зрачки глаз наемницы, пожалуй, в любом случае уже бывшей, сужались и расширялись с каждым ударом девичьего сердца.
– Не боюсь я ничего, мастер Юн, – вдумчиво говорила Кику. – Локоть, сказали вы? И не один? Хм. Нет, у нас этого не было. Кто что взял, то и его. Каждый за себя. Я привыкла. И, конечно, против Главного никто не попрет. Он, хоть и свинья, но боец очень сильный. В ПВП с ним мало кто совладает.
– Да черт с ним, с твоим бывшим главным! – перебил ее Юн. – Всегда найдется кто-то сильнее. Придет время, и ему крылышки обрежут. Меня не он, а ты интересуешь. Спрашиваешь почему? Я отвечу. Другому бы не сказал, а тебе отвечу. Сила в тебе есть, Кику Самура, человеческая. Мощная сила. Я ее чувствую. Верю я тебе. Другая ты. Так что, если даже не сможем спасти аватар, новым персом сама к нам приди. Где найти – знаешь. С прокачкой поможем и в обиду тебя не дадим. Можешь быть уверена. Это я сказал. А я слов своих на ветер никогда не бросаю. Сама убедишься.
Вот уж чего никак не мог ожидать Юн, так увидеть слезы в глазах той, кто еще недавно, стоя на краю неминуемой гибели, дерзко бросала вызов всему миру. Теперь она плакала. И мастер не стал ее утешать. Он вообще с ней больше не разговаривал. Вернулся к сержанту городской стражи.
– Я понял так... – заговорил мастер Юн, – … арестованную явно ждет смертная казнь?
– Верно, – с готовностью подтвердил страж. – Она же убийца. Красная. Все на лицо.
– Нет, неверно, – внезапно передразнил Юн. – Скажите, сержант, вы хорошо знаете Законы Аркадии?
Снисходительная улыбка тронула губы блюстителя Правосудия.
– Извините, мастер Юн, – спросил он. – Не хотите же вы сказать, что знаете их лучше меня?
Теперь улыбался Юн. Ответил НПС стражу в его же стиле.
– Не берусь судить, кто из нас лучший законник, но я знаком с тем, кто многие из этих самых Законов писал. В частности, тот, о котором мы с вами сейчас говорим. Он гласит, как мне помнится: «Если подозреваемый в злодеянии действительно является таковым, то смертная казнь распространяется на него лишь в том случае, если есть пострадавшие или свидетели преступлений, совершенных подозреваемым против граждан Аркадии». Не так ли, сержант?
– Именно так, – подтвердил страж. – И что же это меняет?
– А вот что! – продолжал Юн. – Есть ли у вас доказательства, что Кику Самура совершила убийство или грабеж на территории города и жертвы – аркадианцы?
Этот вопрос был одним из главных козырей мастера, так как из вчерашнего разговора с бывшей наемницей он понял: ее основным занятием в пределах столицы было лишь воровство и сбор информации, а грабежи и убийства она совершала на Тракте, в основном против граждан других провинций. Оставалось надеяться, что это действительно так.
– Да, есть! – уверенно подтвердил сержант.
Что-то рухнуло внутри мастера Юна. Черт! Вот это провал.
– И какие же? – спросил он, уже не надеясь на положительный исход для себя.
– Хотя бы самые свежие. Сегодняшние. Проникновение на чужую собственность. Сопротивление Правосудию. Нанесение телесных повреждений стражникам.
Услышав ответ сержанта, мастер облегченно выдохнул. Фу! Пронесло. Теперь все будет в порядке.
– Опять ошибка, сержант! – уверенно произнес Юн. – Ваши люди остались в живых. Убийство снимается. Сопротивление Властям наказывается тюремным сроком или заменяется денежным штрафом, но никак не смертной казнью. Проникновение на чужую собственность влечет за собой тоже штраф или тюрьму. Если был причинен материальный ущерб, то его возмещением. Преступления, совершенные подозреваемым против граждан других провинций, также не влекут за собой смертной казни, если не были направлены против официальных или дипломатических миссий.
Застывший стеклянный взгляд стража был хорошо знаком мастеру. НПС проводил анализ полученной информации. Сверялся с базами данных.
Что же, пусть думает. Юн в точности знал, каким будет ответ. Ведь именно эту трактовку Закона в свое время корректировал Герцог Аркадианский, то есть он сам. А поскольку Герцог исчез, изменить Закон было некому.
– Вы правы, мастер Юн, – наконец сообщил сержант стражи. – Казнь, как наказание провинившейся, в данном случае неуместна. Арестованную ждет длительный тюремный срок или каторжные работы.
– Которые тоже могут быть заменены штрафом в пользу городской казны, не так ли? – продолжил Юн.
– Да, – согласился сержант. – Но, мастер Юн, у меня складывается впечатление, что именно вы собираетесь внести штраф? Зачем это вам?
С откровенной улыбкой на довольном лице Юн ответил:
– Я же не спрашиваю вас, сержант, по какой причине вы стремились обезглавить арестованную, нарушив Закон?
Упс! Обвинить блюстителя Правосудия в нарушении того самого Правосудия – смелое заявление. Смелое, но оправданное и уже публично доказанное. Что же оставалось сержанту?
– Так какова сумма штрафа? – поинтересовался Юн.
Сейчас сержант думал недолго.
– Тридцать тысяч за злодеяния. Плюс двадцать за нанесение вреда страже. Итого: пятьдесят тысяч золотом.
Ох…! Вот так сумма! Разумеется, мастер Юн предполагал, что штраф будет большим, но такой громадной цифры он предвидеть не мог. Однако же, если начать торговаться сейчас – означает войти в конфликт с Системой. Юн хорошо знает, чем это заканчивается.
– Понятно, – кивнул мастер. – Я подтверждаю готовность к оплате. Но, сержант, вы тоже должны понять: такую огромную сумму не носят на поясе, прогуливаясь по городу. Через два часа деньги будут у вас. А пока в качестве залога вам послужит снаряжение и доспех этой особы. Стоимость ее сета намного превышает сумму, означенную вами, не так ли?
Снова стражник задумался. Полный, к тому же элитный сет Воина Тени стоил никак не меньше ста двадцати тысяч. С аукциона его заберут, как говорят, с руками. Прибавить к залогу гарантию главы семьи Ларуско!
– Предложение принято, мастер Юн, – подытожил сержант.
В ответ Юн лишь кивнул.
– Тогда снимите с нее колодки, пожалуйста. Я заберу девушку прямо сейчас и несу за нее полную ответственность, разумеется.
В процессе всего разговора Кику молчала. С тревогой и пока неясным ей чувством следила за происходящим. Сначала не верила в призрачную возможность, потом надежда у нее появилась, а сейчас, когда страж, еще недавно жестоко избивавший ее, подошел, чтобы снять кандалы, девушка снова заплакала.
Как же так? Представления о романтике с большой дороги, риск и неутолимая жажда искателя приключений, проще сказать: все то, чем Кику упивалась когда-то, только что с треском рухнуло. Те, кого любители жесткого экшена называли бурундуками, оказались вовсе не такими скупыми занудами, как их представляли в привычной для нее среде.
Ох, как же ей было обидно! Страсти кипели внутри, искали любое местечко и повод для выхода. И нашли! Только тяжелые цепные колодки упали на землю, глаза Кику устремились в толпу. Наконец они выделили того, кого так старательно высматривали.
– А ну, гадёныш, иди-ка сюда! – с угрозой в голосе сорвалась Кику, глядя на перепуганного НПС пекаря. – Куда прячешься, трус беспробудный? Героем решил прослыть, свинья жирная? Дай сюда свою скалочку, сейчас я тебе ее… догадываешься, куда суну…
Не успела она договорить. От того, что случилось, Кику потеряла дар речи и, остолбенев, выпучила глаза. Хлесткий шлепок по заднице заставил ее поперхнуться.
– Ничего не забыла? – раздался голос мастера. – Или
Внутри бывшей наемницы боролись многие чувства. Стыд и девичья гордость глушились благодарностью за спасение. Спасение, пришедшее со стороны вчерашних врагов.
Стоп! Благодарность. Она не успела поблагодарить мастера. Что ни говори, а невежливо… Опять, стоп! Честь семьи? Какой семьи? Он не просто ей помог, он берет ее под опеку?
– Предлагаете мне стать членом вашей семьи? – недоверчиво спросила Кику Самура.
– Нет, не предлагаю! – сурово ответил Юн. – С такими как ты предложения не проходят. Я тебя силой засунул туда. Ты разве против? Я, как ты говоришь, по наивности подумал, что нет. Мне показалось, тебе надоело строить из себя брутальную бабу. Подумалось, что хочешь быть приличной девушкой, воспитанной и благочестивой, чтобы не приходилось каждый раз затыкать рот всем, кому не нравится твое поведение. И не заткнешь всем-то. Быстрее сама снова заткнешься. И спасать будет некому.
Услышав сказанное, Кику Самура удивленно уставилась на мастера круглыми глазами с открытым ртом. Вдруг улыбнулась чему-то, какой-то своей, глубокой и сокровенной мысли. Так ее и не озвучила. Потом сказала:
– Брутальной, вы говорите… Хм. А ведь в реальной жизни я совсем не такая. Даже не спорю ни с кем. Всегда уступаю. Я голос не могу ни на кого повысить, не то чтобы в драку полезть.
– Такое случается, – иначе заговорил Юн. – Люди частенько в игре восполняют жизненную нехватку. Я тоже не исключение… Пошли уже. Нужно тебя и Кайна зарегистрировать. Много чего еще нужно успеть.
Он взглянул в глаза притихшей собеседнице и увидел то, что желал, а увидев, мог клятвенно поручиться – эта девушка никогда его не предаст. Она сделана из другого теста, теста не прокисающего.
Первый пример подтверждения слов наставника Юна Кику получила, так сказать, не отходя от кассы. Кайн, молча наблюдавший всю сцену со стороны, шагнул к освобожденной растроганной арестантке и протянул девушке флягу с водой. Достал малое зелье «Лечения», откупорил склянку и сам влил содержимое в рот обретенной соратницы, стараясь не тревожить ее разбитые опухшие губы. Большого эффекта не дало, но кровотечение остановилось, и открытая рана на правом бедре затянулась, оставив лишь следы крови.
Юн терпеливо дождался окончания нехитрой целительной процедуры, и они зашагали в сторону Административной Гильдии. Правда, мастеру тоже пришлось послужить некоторым доказательством неравнодушного отношения между «родственниками». Пришлось снять с себя безрукавный сюрко, чтобы прикрыть им неприличный, прямо скажем, наряд «Голого Короля» Кику Самуры, больше походивший сейчас на выставочный экспонат какого-нибудь огородного пугала.
В прохладном холле Гильдии Администраторов троицу ожидала приятная встреча. Как только мастер Юн и двое его спутников предстали перед госпожой Такаокой, Судьба принесла туда Виолетту и Мелкую. Девушки вошли в помещение в приподнятом настроении, оживленно беседовали между собой и сразу направились в сторону свободного окошка приемщика.
Из глубины зала Юн наблюдал, как подруги сдали скрижали выполненных квестов, повысив рейтинг семьи, и с веселыми лицами направились к выходу. Только теперь девчата заметили мастера, почему-то гордо щеголявшего в общественном месте в одной рубахе. Заметили и сопровождающих.
В первом, невысоком как все гномы, Вив и Милана сразу узнали Кайна, то есть того, с кем должен был утром встретиться Юн. Ожидаемый результат встречи – членство бойца в составе семьи. С ним все понятно.
Во втором спутнике Юна, точнее сказать – спутнице, ввиду ее весьма красочного макияжа, отраженного на когда-то симпатичном лице, руках и ногах сочными сливовыми синяками, царапинами и запекшейся кровью, с трудом узнавалась вчерашняя Лара Крофт.
Милка и Вив терпеливо дождались, пока мастер закончит дела, потом проследовали к выходу, так и не решившись к нему подойти. На улице, возле ровного полукруга мраморных скамеек, компания все-таки объединилась.
– Как это понимать? – удивленно спросила Виола. С Кайном вежливо поздоровалась.
Пока мастер наскоро соображал, как им безболезненно объяснить причину нахождения рядом с ним Кику, особенно ту часть, во что обошлось семье «невероятно удачное» приобретение, Милана принимала галантные поздравления от щитоносца. Улыбалась и поздравляла
– Сколько надо, куда там еще отнести? Пятьдесят тысяч? За нее?
Обычно веселая и подвижная с сияющим светлым личиком, обрамленным густой копной огненно-рыжих волос, с торчащими острыми кончиками кошачьих ушей, Милана медленно превращалась в нечто неопределенное. Метаморфоза и только.
– А мы вот девяносто два золотых заработали, все «ежики» выполнили и двести вязанок папируса сдали, – как-то невпопад сообщила она. – Хотели завтра вместе сходить… Пятьдесят тысяч! Пятьдесят!!!
Еще бы немного, и бедную Милку хватил бы удар. Она побледнела и выглядела накрахмаленной простыней. Острые ушки на глазах у соратников превратились в лопухи спаниеля или ирландского сеттера. Хвост висел сзади до самой земли и казался привязанной плетью.
Да уж! Пятьдесят тысяч золотых! Это две третьих части того, что у них оставалось. Но главное – за кого?
Конечно, мастер старался доходчиво объяснить подругам причину своего, мягко сказать, великодушного поступка. Конечно, его хорошо слышали, поняли и даже согласились. Но!
«Бум! Бум! Бум!» – било по закипевшим мозгам Миланы. – «Пятьдесят тысяч!!! А-а-а!»
– Ладно… Зато человека спасли, так ведь? – словно из Преисподней, прозвучал голос девушки. Она обвела всех потусторонним взглядом, вдруг подошла ближе и взяла обмякшую Кику за руку. – Кушать хочется. А тебе? Пошли домой, сестра… Потом нужно одежды тебе купить, мелочи всякие… Пятьдесят тысяч!
Оторопевшие соратники поочередно приходили в себя.
– С ней все в порядке? Точно? – спросил мастер Юн. – Может, ущипнуть для верности?
– Не знаю, – с открытым ртом сказала Виола. – Лучше дернуть за хвост.
Наконец все пятеро направились в сторону «Веселой Вдовы». Пока они шагали по городским улицам, мастер и остальные еще раз двадцать слышали за спиной булькающий голос Миланы: «Пятьдесят тысяч. Отнести в Ратушу… Ик!»
Уже за столом наставник с какой-то непонятной для многих теплой улыбкой смотрел на членов семьи. Смотрел и мысленно размышлял.
Вот Виола, эльфийская красавица. Всегда нарочито невозмутимая и величественная. Рядом с ней Хлоя. Посвежевшая и спокойная. Прям как в сказке, расцветает девушка на глазах. Милка, пришедшая наконец в себя и снова веселая, непосредственная. Кику. Окончательно подлеченная магессой, теперь снова гордая, но молчаливая. Оружейник Хигаши. Аккуратный и вежливый, подчеркнутый джентльмен. Кайн. Уверенный, уважительный. Исподволь то и дело косится на Рыжую.
К слову сказать, во время семейной трапезы Акиро тоже при каждом удобном случае поглядывал через стол. Только объектом его внимания стала отнюдь не малая. Им был именно гном.
Кайн, без того смущенный и красный выше обычного, конечно же, видел это. Если на то пошло, то оружейник и не скрывал интереса. В итоге Кайн, встревоженный персональным вниманием кузнеца, не выдержал.
– Акиро-сан, – обратился гном, но кузнец сразу же поправил его.
– Хигаши. Зови меня просто Хигаши. Не нужно официальности. Мы же одна семья. Так ведь, Кайн?
Еще больше смущенный гном улыбнулся. Слегка успокоился.
– Хигаши, – поправился он. – Я вас чем-то заинтересовал?
– Тебя, – снова поправил кузнец. Кайн вновь улыбнулся. – Не ты сам. Твои латы. Я же кузнец, понимаешь. Не могу не обращать внимания на доспехи. Ну и оружие, разумеется.
Понятно! Не только самому гному, всем присутствующим стала ясна причина столь пристального взгляда Акиро. А кузнец продолжал говорить:
– Глаз у меня наметанный, профессиональный. Не хвастаюсь, но прямо скажу: я легко могу отличить качественный доспех от неуклюжей, топорной работы.
Лицо гнома покрыл стыдливый румянец. Он согласился.
– Да, доспех дешевый. И меч не из лучших. Что верно, то верно. Я недавно начал играть. Откуда у меня столько денег, чтобы покупать оружие Хироюки Ояма или мастеров Небесной Кузницы?
– А оружие Хигаши Акиро тебе не подойдет? – неожиданно вмешался мастер Юн. – Кайн, глянь на его меч и кольчугу, или глянь на кинжал и магический посох Хлои. Вспомни арбалет и когти Миланы, с которыми ты не так давно познакомился. Все это его творение… Я ведь правильно тебя понял, Хигаши?
Добрая улыбка тронула губы кузнеца.
– Более чем, – утвердительно кивнул он. Обратился снова к притихшему гному. – Если у мастера нет для тебя поручений, после обеда зайди ко мне в кузню. Девушки НПС проводят тебя. Правда, я только что перевез оборудование. Заодно и поможешь установить. Потом снимем мерки. Думаю, за два-три дня я управлюсь. Будет у тебя, братуха, и меч качественный, и доспехи. А денег никаких не понадобится, мы же отныне пальцы одной руки, так же?
Пышные рыжие брови гнома дернулись. Предложение оружейника ему явно понравилось.
– Хорошо, если так. Я только рад. Пойдем вместе. С удовольствием помогу вам… тебе, Акиро-сан.
Сказав, гном сконфузился. Понял, что, исправив одну ошибку, сразу же совершил вторую. Нелепая, но искренняя улыбка растеклась по его рыжебородому усатому лицу. И товарищи тоже все слышали, потому дружно рассмеялись, как говорят – от души. Не смеялся лишь сам кузнец.
– Вот что, соратники, – заговорил он. – Мастер меня когда-то предупредил, и я ему обещал, так что с сего дня ваше оружие и экипировка будут моей заботой. Кому надо что, не стесняйтесь, говорите открыто. А чтобы вам не приходилось мотаться ко мне, торчать в кузнице долгое время в период частых примерок, каждый по очереди спустится вниз налегке, желательно в нательном белье, чтобы по фигуре. Я сделаю куклы-шаблоны, точные копии каждого. Потому и прошу прийти без лишней одежды, чтобы допусков не было.
Выслушав удачное предложение, Юн закивал в одобрение оного.
– Хигаши дело нам предложил. Без проблем. Думаю, хотя бы ширма у тебя есть? Не в белье же нашим девочкам в подвал через зал топать! А что касается горничных, им доспех незачем, а кинжалы им легкие, летучие лезвия для метания – это и им пригодится.
Мимо проходила прилежная Сали. Услышав слова мастера, замерла на секунду возле Акиро и вдруг показала ему кулак.
– В нательном белье, значит! Извращуга!
За столом разом расхохотались Юн и магесса. Расхохотались, потому что видели утром, как по-особенному завязалось знакомство Хигаши именно с Сали. А догадавшись о причине веселья Хлои и Юна, рассмеялись и остальные.
– И всегда у вас так? – впервые прервала молчание Кику.
Широко раскрытые глаза девушки смотрели прямо перед собой.
– Так – это как? – удивленно спросила Милана.
– Вот так. Запросто. Спокойно и весело… сестра.
Переглянувшись, члены семьи Ларуско опять громко смеялись. Даже вынудили многочисленных посетителей оглядываться на себя.
– И что же тут удивительного? – поинтересовался мастер.
Взгляд Кику переместился к нему.
– Много чего, – ответила девушка. – Например, наш Главный никогда бы не сел за один стол с подчиненными. Никогда бы не стал говорить с нами как с равными. Наоборот. Он всячески старался напомнить о своем восьмом уровне. Выпячивал напоказ превосходство и никогда не обсуждал с нами дел.
– Не повезло вам, – сказала Виола.
– Ну, точно, ей-ей как в стае волков, – согласился с эльфийкой Юн. – Кто сильнее, тому и мясо. Нет, у нас это не так. Каждый имеет право на голос. И, что особенно важно, голос этот всегда бывает услышанным, кому бы он ни принадлежал. Неужели не ясно? Любой человек, как и я, не семи пядей во лбу! К примеру, я никогда не смогу сравниться с Виолой в тактике ведения боя. Она видит поляну лучше меня. Я это признаю. А потому, работая в пати, в бою я сражаюсь как любой из вас. Там, где мне укажет Виола.
Черные зрачки глаз бывшей наемницы до предела расширились. Но Юн еще не закончил.
– Например, в математике, в ведении финансовых дел, в правильности расчетов, в качестве ряда товаров и ценах на них, никто не разбирается лучше Миланы, а в паре с хозяйкой они просто непобедимы.
– НПС? – почти вскрикнула Кику. – Простите. Я сижу и гадаю: за какой надобностью вооружать неписей? Какого лешего официантка грозит кулаком игроку? НПС! Служащие таверны – члены семьи?
Взгляд девушки, взбудораженной до крайности, выделил Лею, которая пробегала мимо стола с чьим-то заказом. Услышав громкое восклицание Кику, официантка игриво подмигнула ей.
– Так вот почему... – сделала вывод Кику, – … они на меня вдвоем так набросились? Я тогда еще удивилась, с чего бы неписям встревать в чужие разборки. А они сами – семья!
Она ненадолго задумалась. Никто не перебивал. Пусть попривыкнет. Объективно слишком большая разница с прежним образом жизни Кику наемницы.
– Я слышала от наших... – она осеклась и поправилась, – … от бывших компаньонов, что где-то на севере живет барон, у которого дочка из НПС. Но это я еще могла объяснить. Мы в игре не можем воспроизводить детей. НПС из свободных могут. А барон тот женат. Жена из игроков. Хотели, чтобы у них был ребенок, вот и удочерили какую-нибудь сироту.
Пока девушка рассуждала вслух, глаза мастера Юна встретили взгляд оружейника.
– Мацуда, – кивнул Хигаши, подтверждая слова Кику. – У них есть дочь. И они оба с госпожой Иоши очень любят девочку. Относятся к ней как к родной. Девчонка сообразительная. Хорошая, добрая. Я с ней всегда разговариваю, когда приезжаю в поместье. Барон вообще хорошо относится к неписям. Они же его работники. Крестьянствуют семьями. Вкалывают на руднике. Он даже оружие им позволяет держать, чтобы от внезапной атаки гоблинов обороняться. Бунтов не боится. НПС его уважают. И четверых игроков приютил. Тех, кто собирается фермерствовать. Пока набираются опыта и умений, деньги копят, у него живут. С НПС на равных работают. А барону в постоянных заботах большое подспорье. Это так.
Важное дополнение к характеристике барона Мацуда еще больше упрочило первоначальное желание мастера Юна с ним познакомиться.
– Хм, нет! – снова заговорила Кику. – Наш Главный не из таких. Для него не то чтобы неписи, игроки-то ничего не значат. Поговаривали втихаря, чтобы до его ушей случайно не долетело, будто бы он ночами частенько исчезает куда-то. Даже кое-кто вроде слышал, как Главный упоминал о делах с топовой гильдией сервера, с «Адскими Гончими». Вроде бы, поэтому он себя так и ведет, что никого не боится. Но это только слухи.
Упоминание об «Адских Гончих», да еще в таком неприглядном, порочащем репутацию топа виде, насторожило не только мастера. Виола откровенно вперилась взглядом в посеревшее лицо друга.
– Кику, – не сводя глаз с Юна, спросила эльфийка. – А тебе случайно не приходилось слышать в своей бывшей среде имени Кардинал?
– Кардинал? – переспросила для верности Кику. – Нет. Никогда не слышала, чтобы его кто-то произносил. Но я знаю, о ком идет речь. Читала на сайте. Наш Главный, конечно, кичится своим превосходством, но он не дурак. Он же понимает, не одна я заглядываю в информацию официального сайта. Если бы он ляпнул что-то про Кардинала, ему бы попросту никто не поверил. Кстати, по поводу его личного знакомства с «Адскими Гончими» тоже не очень-то верят. Но многие все-таки верят. Сама слышала. А что?
Продолжение опасной темы не входило в ближайшие планы мастера, и Юн прервал разговор.
– Ладно, – с нажимом, так чтобы его сразу поняли, сказал он. – Давайте заканчивать болтовню, народ. Я дал слово сержанту патрульной гвардии, доставить выкуп за Кику в течение двух часов. Не хочу прослыть необязательным трепачом по всей Аркадии. И Кайну с Хигаши нужно многое успеть. Да и Милану я одну с такой значительной суммой не отпущу. Не хочу рисковать. Столько всякого люда слышали наш разговор. Так что пойдете командой. Милана, Хлоя, Кику и Виола за старшего.
Затем Юн обратился уже конкретно к Милане.
– Ушастая, когда внесешь деньги, не забудь взять расписку. И заберите амуницию Кику. Проверьте, чтобы все оставалось на месте. А к тебе, Кику, после того как вернетесь, у меня тоже будут два дела. Хочу проверить твои способности и одно личного плана.
Девушка в ответ кивнула и начала подниматься из-за стола, так как обед завершен и указания шефа получены. В тот момент, когда занесла ногу, намереваясь переступить через скамью, неожиданно зацепилась и непременно упала бы, если бы Кайн, сидевший с ней рядом во время обеда, вовремя не подставил девушке сильную мужскую руку. За нее и ухватилась наемница.
Встав в полный рост, Кику благодарно кивнула Кайну. Потом вдруг улыбнулась мастеру и произнесла:
– Локоть, вы говорили? И не один?
– Ха-ха-ха! – рассмеялся Юн. – Ну вот и подтверждение. Правда, я говорил о другом локте, но так тоже неплохо, я думаю.
Далее события развивались по расписанию. Все члены возмужавшей семьи Ларуско направились выполнять распоряжения мастера. Сам Юн присоединился к мужской половине семьи, не хотелось ему выглядеть ленивым бездельником, и Хигаши, надо полагать, не помешает помощь еще одной пары крепких рук. Так Юн рассуждал. И не ошибся.
С установкой и закреплением кузнечного горна, мехов, громоздкого пресса, нескольких верстаков, наковален, стендов и полок с инвентарем было почти закончено, когда в подвал забежала торопливая Сали.
– Мастер, – сообщила девушка. – Наверху вас ожидают. Госпожа Илона пришла. Говорит, вы с ней договаривались. Осталась снаружи, возле заднего входа. Сказала, что не одета для посещения таверны.
Юн оставил занятие, вытер руки о фартук и подошел к горничной.
– Договаривались. Это да, – кивнул он. – Только в предварительном договоре не было определенности. Неплохо бы сначала справиться, в какое время буду свободен я. Так было бы правильнее, я считаю.
Пускай слова мастера и носили некоторые признаки кажущегося недовольства, но там, где-то в глубинах зачерствевшей души, он был рад приходу очаровательной гостьи…
Сегодня именитая ученица прибыла в одиночестве одетая в широкие самурайские шаровары (хакама) для удобства в движении. Сверху на ней, подпоясанная тряпичным ремнем, плотно сидела распашная куртка от знакомого мастеру кимоно. С первого взгляда стало понятным, почему Илона сказала, что не готова к появлению в злачных местах. И девушка вдвое права. Мало-мальски воспитанному человеку сызмальства знакомы простейшие правила хорошего тона, например, подходящее случаю: в домашним халате или в пижаме ресторанов не посещают.
Помимо элементарного этикета существовали другие причины, в силу которых известные люди вынуждены были придерживаться ряда строгих существующих правил. Любопытные посетители все замечают. Казалось бы, сиди, ешь, пей, веселись, что тебе еще надо? Нечего глазеть по сторонам, вынюхивать и высматривать, развешивать уши и ловить каждое слово, сказанное за соседним столом. Да где уж там! Все-то им интересно, всюду нужно сунуть свой длинный нос. Но главное, сплетникам и болтунам ничего не стоит прицепить хвостик к действительности, каждому в силу своей фантазии или испорченности.
Мастер Юн очень бы не хотел, чтобы по городу поползли нелепые слухи с глупыми домыслами о частых визитах госпожи Илоны в таверну «Веселой Вдовы», поэтому Юн предусмотрительно попросил Сали проводить ученицу прямиком во внутренний двор, минуя помещение зала. Сам вышел через другую дверь.
– Рада видеть вас, наставник, – с учтивым поклоном приветствовала Илона. – Надеюсь, вы в добром здравии.
Юн вежливо поклонился в ответ. Снял сюрко и привычно взялся за деревянную жердь. Голос ученицы остановил его.
– Простите, мастер, – сказала она. – Если не возражаете, могли бы сегодня и вы вооружиться мечом?
Признаться, безобидная просьба девушки показалась мастеру весьма странной. Можно было даже сказать – дерзкой.
– Чем же тебе не по нраву шест? – спросил Юн.
Илона ответила сразу же, без колебаний.
– Нет-нет. Все в порядке. Простите. Просто у меня вышел спор с Громом. Он уверяет, что не имеет смысла посещать ваши уроки, потому что вы пользуетесь преимуществом длины древкового оружия. Признает, что владеете вы им виртуозно, но убежден: если бы вы сражались мечом, то вам не хватало бы времени для отражения моих атак. Говорит, только из-за разницы в длине вы успеваете уворачиваться. У вас же нет преимущества расы в скорости. Вы, как и я – человек. Арвен, наш глава, он эльф, и то всегда пропускает завершающие удары моего лучшего комбо. Вот Гром и сделал такие выводы.
Внимательно, с живым интересом мастер Юн выслушал девушку. Что сказать? Доля истины в словах Грома имеется. Понятно и школьнику, для нанесения одинакового удара с б
– Вот как? – улыбнулся Юн. – Почему бы и нет.
Он выбрал себе кусок палки, по длине схожий с японским танто.
– Начнем. Времени у нас не так много. Мне вечером предстоит еще одно занятие.
После традиционного поклона мечи скрестились.
Первая атака Илоны встретила оружие мастера, а следом и второй ее выпад ушел в пустоту. Девушка разминалась. Юн видел это и не торопил. И вот пошло в ход комбо. Выпад, за ним второй, третий, четвертый. Ловкие, сильные и очень опасные. Мастер отражал, уклонялся. Терпеливо ждал своего часа. И дождался. Нужный момент настал. Стоило Илоне перейти к выполнению завершающего удара серии, мастер Юн отступил всего на полшага, подсел и сделал движение, словно бы собирался, как в прошлый раз проскочить девушке за спину.
Умудренная горьким опытом, Илона заметила хитрый трюк. Без завершения атаки сменила опорную ногу и приготовилась к развороту соперника, а разворот не последовал. Вместо этого мастер блокировал руку Илоны с мечом, наступил на опорную ногу девушки и свободной рукой подхватил ее вторую ногу за голень. Благо за спиной ученицы оказались пустые бочки, составленные в два ряда, только это и помешало Илоне упасть… Или не только.
Скованная по рукам и ногам, прижатая спиной к бочкам, Илона оказалась во власти учителя. Их глаза встретились, как говорят, в личном пространстве.
– И что это даст? – с одышкой спросила девушка, не отводя взгляд.
Мастер отпустил ее. Тронул пальцем свой лоб.
– Если бы я завершил начатое, твое красивое личико превратилось бы в кровавое месиво. Кровь, заливающая глаза, лишит тебя зрения. Все.
Илона отошла от бочечной пирамиды к центру площадки. Подумала и мысленно согласилась. Но вслух сказала иное.
– И вы бы смогли ударить девушку?
На лице мастера появилась покаянная улыбка.
– Не ударил же! – усмехнулся Юн. – А в бою нет девушек. Есть враг. Коварный и опасный. Враг, понимаешь? И он не упустит случая уничтожить тебя, плевать ему на твой пол и происхождение.
Занятие продолжилось. Опять удары, опять уклонения. Выпад за выпадом. Илона действовала широко, разумно, изобретательно, со знанием дела. Молодец она, очень достойный соперник.
В очередной раз девушка «провалилась». Неуловимый наставник снова оказался у нее за спиной. Илона уже приготовилась получить шлепок по мягкому месту. И получила, но не ладонью. Мастер чуть коснулся тела девушки деревянным оружием.
Пока возбужденная в пылу жаркой схватки ученица придирчиво пересматривала свои действия, мастер сам объяснил ей ошибку. Илона кивнула. Повторила прием. Поняла.
– Вот так, – говорил Юн, присев на скамейку у поленницы дров. – А Грому своему передай следующее: кинжалы Вив были одной длины с его секирами, и кто проиграл? Она ведь дала вам понять, я имею в виду Виолетту, в день знакомства сама призналась, чьей ученицей была, разве нет? Веришь, тоже нахваталась по заднице. И сейчас периодически получает.
Илона присела рядом. Оперлась взмокшей спиной о поленницу дров. Вытерла пот, крупными каплями выступавший на ее молодом светлом лице.
– Я передам, – она усмехнулась. – Но ему не понравится. Над ним до сих пор шутят в гильдии. Открыто, конечно, мало кто отважится. Зато за спиной хихикают даже новенькие.
– Новички? – искренне удивился Юн. – У вас? Странно.
– Да нет, – спокойно ответила мечница. – Мальчонка молодой. Пятнадцать лет всего. И девушка. Тоже молоденькая. Тринадцать. Они родственники Главы в реальном мире.
– Тогда ясно! – вновь усмехнулся Юн.
– А у вас, как я слышала, тоже пополнение? – Илона хитро взглянула в глаза мастера.
– Уже донесли? – не сдержался, рассмеялся Юн. – Вот же народ.
– А чему вы так удивляетесь? – продолжала Илона. – Шума-то сколько было! Вы же нас видели, мы в трактире сидели. Многие повыскакивали поглазеть, а потом только и голосили, как глава семейства Ларуско заплатил целое состояние за жизнь никчемной преступницы.
Изучающий взгляд мастера вновь встретился с глазами его ученицы.
– Она не никчемная! – выразительно произнес Юн. – Кику Самура далеко не никчемная. Эта девушка наделена редкими качествами. Посмотришь, она их еще проявит.
Произвели слова мастера впечатление на Илону или нет, трудно сказать. Во всяком случае щекотливая тема в дальнейшем не поднималась.
– Интересный вы человек, мастер Юн. Странный и необычный, – как-то задумчиво высказалась Илона. – Скажите, сколько вам лет в жизни? Если, конечно, не посчитаете мое любопытство слишком бестактным. Чем вы вообще занимаетесь?
Прозвучавший вопрос, вопреки ожиданиям, не привел мастера в замешательство. Много раз он слышал тот же самый вопрос раньше, так что дежурный ответ был всегда наготове.
– Лет? Тридцать два было, когда я в последний раз видел себя в зеркале. А занимаюсь… раньше служил в пожарной охране, а теперь занят тем же, чем занимаешься ты. Играю в игру! – он посмеялся. – Даже скажу: я тут живу. Как стал инвалидом и раньше-то практически не выходил. А теперь вообще прописался.
Как прозвучало, так Илона слова и восприняла. Так и ответила.
– И я тут скоро, наверное, пропишусь. Выходить не хочется, – она поразмыслила, стоит ли посвящать Юна в личное. Но продолжила. – Мне двадцать четыре. Образование получила. Работу. Пожить для себя не успела, меня выдали замуж. И с тех пор я сижу дома. Если бы не игра, с ума бы сошла.
– Ты замужем? – искренне удивился Юн. – И как же твой муж смотрит на то, что ты целыми днями играешь?
– Можно подумать, ему есть до меня дело, – грустно, как-то отрешенно усмехнулась Илона. Потом вдруг улыбнулась. – Я из богатой семьи, мастер Юн, и брак мой был по расчету. Родители все устроили. Мужу моему сейчас шестьдесят три года, и он ничем, кроме бизнеса, не интересуется, а меня никуда не выпускают, честь семьи берегут, понимаете? Вот и вся история.
Закончив, Илона поднялась. Судя по всему, занятие возобновлять она уже не собиралась. Казалась естественной, но грусть в глазах не спрячешь от внимательного наблюдателя.
– На Грома не обижайтесь, мастер, – напоследок участливо попросила Илона. – Он парень хороший. Мой давний друг. Мы с ним выросли рядом. Ему было около трех лет, когда познакомились. Он, может, обидчивый слишком уж для мужика, но справедливый и честный. И не бросит. Я знаю.
Мастер дослушал пожелания ученицы. Отметил некую аналогию: по ее словам, отношения между Илоной и Громом здорово смахивали на отношения Виолы и Юна. Бывает же!
Тем временем Илона старательно привела в порядок одежду и направилась к выходу. Юн не провожал девушку. Причина ясна – не желал возникновения пошлых сплетен. Не нужно портить безупречную репутацию именитой мечницы.
У самой двери Илона остановилась и оглянулась на мастера.
– Вы многому меня научили, господин Юн, – сказала она. – Пусть это были всего два занятия, но порой годы уходят на то, чему я научилась у вас.
Она улыбнулась. Улыбнулась как-то слишком уж грустно, с непонятным мастеру сожалением. Потом снова заговорила.
– Я больше не смогу посещать уроки. Ваша семья отныне не входит в перечень допустимых контактов «Серебряного Грифона». Так объявил нам Глава. Мне очень жаль, мастер Юн. Простите.
Последнее сообщение Илоны прозвучало почти как формальное объявление войны. Этого только сейчас и не хватало! Были у Юна предположения насчет громкого заявления о себе на минувшем ежемесячном фестивале и, может быть, следовало ожидать закономерных последствий. В конце концов, это же не секрет и не новость, такое всегда случается с новичками. Большинству обывателей не нравятся скороспелые выскочки. Кому-то из зависти, кому от обиды за собственные неудачи. По-разному, но не до такой же степени!
Однако мастер с лихвой оценил доброжелательность девушки. Даже, можно сказать, ее смелость. Не каждый отважится на подобный поступок. Узнай кто-нибудь из «грифонов» о предупреждении Илоны, для нее это могло закончиться весьма плачевно.
– Благодарю, – сдержанно ответил Юн. – Мне тоже жаль. Не думал я, что тщеславие у вашего главы переполнит чашу разума.
Илона сдержано улыбнулась.
– А у вас, мастер Юн? – вдруг спросила девушка. – У вас ничего бы не переполнилось, если бы речь шла о вашей жене?
Очевидно, с внешностью мастера случилось что-то мистическое, невероятное, потому что Илона, увидев его перемену, поспешила объяснить свою реплику.
– Арвен и Лоран, господин Юн. Они женаты не только в игре, в жизни тоже супруги. Вы прилюдно унизили Лору. Она и так бесится, если у кого-нибудь что-нибудь получается лучше нее, а тут такое!
Поняв истоки возникшей неприязни «грифонов», мастер Ларуско вдруг рассмеялся. Потрогал рукой пострадавшую на ристалище щеку.
– Унизил? Я? Вот в чем причина? А я-то уж думал... – он деликатно опустил то, о чем подумал. Мгновение поразмышлял и продолжил. – Я никого не хотел унижать. Вышел вне очереди, это да, но ведь извинялся я за вторжение тоже публично и искренне. Еще и пощечину схлопотал.
Илона его веселия не разделяла.
– Не той девушке, мастер Юн, вы угощение предлагали, – сказала она как-то двусмысленно и, открыв дверь, еле слышно добавила. – Может быть, нашлась такая, кто бы не отказался.
Ну и дела! И как же теперь поступить? Как объяснить друзьям, что своей выходкой на ристалище, которую можно было бы в некотором роде вообще назвать шалостью… ну очень в некотором… он спровоцировал неприязнь одной из топовых гильдий Аркадии? А ведь объяснять придется. Не сможет мастер смолчать, утаить от собратьев предостережение Илоны.
Может быть, до открытых столкновений и не дойдет. А если дойдет? Что потом? Смотреть в глаза людям, пошедшим за ним, верившим ему, и делать вид, что случившееся для него такая же новость, как и для них? Никогда Юн не сможет так поступить. Никогда.
В итоге мастер решил рассказать товарищам все как есть без утайки. А раз так, то в преддверии возможной войны способности Кику были бы очень кстати; и тоже «кстати», их еще нужно проверить. Этим он и займется чуть позже.
На некоторое время Юн задержался во внутреннем дворике. Дал возможность Илоне покинуть таверну. Правильнее сказать, поспособствовал завсегдатаям, любопытным до всего и всегда, забыть о ее посещении. Затем пошел в зал. Благо девчонки вернулись, выполнив поручение.
Первое, что мастер отметил в обновленном образе Кику, сидевшей напротив него справа от мелкой, как похорошела валькирия, сменив рваные обноски на новое платье, приталенное, внизу расклешенное, с длинными рукавами и полуоткрытой спиной. Прекрасный элитный доспех Воина Тени покоился у нее на коленях. Одна странность – Юн почему-то не видел оружия. Кроме того самого ножа, что был у девушки накануне – ничего.
– Мы купили в достатке одежды, – заметив, как придирчиво Юн разглядывал новенькую, сообщила Милана. – Все равно бы понадобилось, лучше сразу. Ну и белье там. Мелочи разные.
– Одежду? – задумчиво переспросил Юн. – Это да. Хорошо.
Он погрузился с глубокие размышления. Никто из соратников не прерывал. Сидели и мирно беседовали между собой в ожидании Хигаши и Кайна. Усидчивые работники все еще возились в кузнице.
И вот мужская половина семьи Ларуско присоединилась к собратьям. Как только они разместились, девушки НПС засуетились с ужином, а мастер заговорил:
– Народ. У меня для вас две новости. Плохая и очень плохая.
Веселье и гомон вмиг прекратились. Сосредоточенные взгляды друзей устремились к наставнику.
– Первая: мы на пороге войны с «грифонами». Вторая: мы к ней совсем не готовы.
Удивление, растерянность и легкое недоверие (не шутит ли мастер) читались на лицах товарищей. Наконец, по удрученной внешности лидера соратники до конца осознали, насколько ему не до шуток. Виола спросила:
– Откуда же прилетела та горе-сорока, что на хвосте принесла тебе чудную весть?
Теперь, когда сногсшибательная информация воспринята всеми должным образом, мастер подробно пересказал им беседу с Илоной.
– И это вся причина?! – возмутилась Вив. – Всего-то! Они что, сбрендили что ли? Коллективное помрачение разума или формальный повод?
– Повод или нет, нам без разницы, – рассудительно пояснял Юн. – Мы пока не готовы ни с кем воевать, а уж с «Серебряным Грифоном», в чьем составе три полные пати и полторы дюжины подготовленных игроков на замену, тем более. Нас всего семеро. «Грифонов» порядка шестидесяти, заметьте, элитно экипированных высокоуровневых бойцов, к тому же сработавшихся в составах постоянных команд.
Воцарилось молчание. Каждый задумался о своем. Жаль было. Очень жаль. Если не брать в расчет Виолу и Милку, ибо у тех в любом случае не было выбора, все остальные ребята, почувствовав на себе разницу с прежним существованием, едва успели обзавестись надеждой. Надеждой на лучшее, на успешное развитие и нормальную жизнь в игре. Надеждой на то, к чему и стремились.
Мастер видел на лицах людей, поверивших ему, пошедших за ним, что и как они сейчас переживали. Видел горечь и сожаление, но не видел ни одного признака отчаяния или страха.
– И что? – спросила Виола, нарушив затянувшееся молчание. – Мы просто поднимем вверх лапки? Не дождутся! Если всерьез схлестнемся, то перед тем как погибну, я десяток «грифов» за собой заберу…
– Есть идея! – внезапно прервал ее Юн. – Виола, ты просто прелесть!
Восклицание мастера прозвучало так громко, что на него развернулись многие посетители. В грустных глазах собеседников вспыхнули живые огоньки. Юн пригнулся пониже к столешнице.
– Нужно именно это и дать им понять! Нужно сделать так, чтобы сами «грифоны» почувствовали: легкой победы им не видать! Даже если мы проиграем в итоге, мы вынесем больше половины их лучших бойцов. А я думаю, их потери будут еще больше… Или вообще… хоть и жаль.
Взгляд Юна ушел в «никуда». Он смотрел поверх голов вновь притихших товарищей, а на кончиках пальцев наставника едва уловимо проскочил электрический язычок. По счастливой случайности заметила его только Милана. И личико юной девчонки застыло от ужасной догадки.
Тут глаза мастера встретились с глазами Виолы. И этот пугающий взгляд не понравился Вив. Это был взгляд человека, презревшего смерть ради идеи. Ради того, во что он безоговорочно верил. Взгляд камикадзе. Юн будто бы говорил ей: «Вив! Я не дам угробить и этих ребят. Плевать на мораль и на принципы. На нейтральные зоны. НЕ ДАМ! Особенно тебя и Миланку».
Виола прекрасно его поняла. Старый и преданный друг, Вив помнила некоторые моменты из их совместного прошлого, когда у Юна в точности так же блестели глаза. И что за сим следовало, это Вив тоже запомнила…
От нахлынувших жутких воспоминаний девушку передернуло, и озноб пробежал по спине. Нужно искать менее радикальное решение. Оно есть. Конечно же есть. Нужно только найти.
А за столом, пожав крепкими плечами, мастер Акиро сомнительно хмыкнул.
– И что? Что это даст? – спросил кузнец. – Допустим, мы похороним двадцать или даже тридцать «грифонов». Нам это не поможет. И, если честно, я очень уж сомневаюсь, что нам удастся нанести им такие потери.
Похоже, точку зрения кузнеца разделяли многие из ребят. Возможно, побаивались или излишне скромничали в силу малого стажа в игре, чтобы высказывать ее вслух.
И тут, как всегда, в самый ответственный момент обсуждений раздался голос Виолы.
– Вам нет. Вам и не нужно, чтобы бойня с «грифонами» кому-то что-то дала, – смело заявила эльфийка. – С вашими малыми уровнями сражаться с пятыми, шестыми и седьмыми «грифонов» пока не вариант. Однако, если Хигаши хорошо постарается, мы уравняем и вас. За счет чего? Да за счет шмота. У мастера есть неприкосновенный запас. Полно золотых и платиновых рун. Матерые клейма и талисманы. Жалко использовать их для усиления низких ступеней доспехов. Вы будете быстро расти, так что и снаряжение придется менять с ростом уровней. Но в крайнем случае это сделать придется. Однако, народ! Как бы не складывались обстоятельства, нужно верить в себя и в своих друзей. Я понимаю, мы недолго вместе, и многие из вас пока слабо знают друг друга. Все равно, карапузы, это основа! Я скажу вам, а вы запомните – даже в таком виде, как мы существуем сейчас, кое с кем, поверьте, «грифонам» считаться придется. Еще как придется. Впрочем, как мне кажется, этого ведь и не нужно. Так, мастер?
Стоило Виолетте закончить… нет, еще не закончить… на лицах Кайна, Юна и кузнеца засветились снисходительные улыбки.
– Карапузы? – с гримасой сомнения повторил Кайн…
Коль скоро речь зашла о специализированном сленге геймеров, стоит, наверное, в качестве информации для тех, кто читает нашу историю, не будучи знакомым с тонкостями онлайн РПГ, пояснить некоторые термины и понятия.
«Заточкой» игроки называют усиление снаряжения. Доспехов, оружия и бижутерии, то есть – «шмота». Оно достигается за счет вкрапления в них при помощи специальных «плюшек» (это общее название ценных и полезных игровых предметов), различных рун, камней или клейм, повышающих характеристики снаряжения.
В большинстве игр «заточить» предмет далеко не так просто. И не до бесконечности. Причем, чем выше «заточка», то есть, чем больше раз уже усиливался предмет, тем мизернее шанс на дальнейший успех. И наоборот, выше шанс на то, что предмет будет сломан. Безвозвратно потерян.
Представьте себе, что игрок очень долго копил ресурсы и деньги, к примеру, на меч Божественного класса. Сам по себе этот предмет уже уникальный с очень высокими стартовыми характеристиками, и, соответственно, стоит целое состояние.
Удачно «заточив» его всего на одну ступень (плюс один), вы получаете, скажем, не сто единиц урона, а сто пять. А если вы «заточили» его на плюс два – уже сто пятнадцать. И так дальше в прогрессии. Так что меч третьег класса, «заточенный» на плюс семь-восемь, наносит урон, не уступающий стартовым характеристикам оружия пятого.
Одна тонкость – абсолютное большинство игроков (ввиду дороговизны «заточки») предпочитает не делать этого на малых уровнях персонажа. «Малыши» довольно быстро проходят начальные ступени развития и меняют свое снаряжение. Зачем же безрассудно разбрасываться ценнейшими ресурсами?
А теперь представьте игрока, удачно «заточившего» Божественный меч на плюс восемь и при попытке усилить оружие на плюс девять сломавшего его!!!
Гигантские ресурсы, время и многие другие факторы, включая нервы, просто ушли в «никуда». Можно легко догадаться, в каком состоянии в этот момент находится сам игрок!
Но! В каждой игре есть покупные за реальные деньги донаторские «плюшки» (донат – вложение в игру настоящей валюты). Их можно купить и вне «шопа» (на языке геймеров – магазина, где торговля проводится за реал) при условии, если кто-то из донаторов продаст тебе такую вещь за игровую валюту или обменяет на что-нибудь, в зависимости от курса. В любом случае стоят они очень и очень недешево, однако до определенного уровня гарантируют успех «заточки».
Есть «плюшки» и подешевле, игроки называют их «неломайками». Они не увеличивают шанса успеха «заточки», но гарантируют сохранность предмета в случае неудачной попытки. Об этом как раз и сообщила Виола товарищам.
Кстати, ее собственный сет (полный комплект: шлем, нагрудник, наручи и наплечники, перчатки, юбка, чулки, сапоги) Феи Лесов, кинжалы, два перстня на повышение резистов (сопротивлений), браслеты, амулет и талисман заточены на плюс двенадцать! Потому и сияют так, что могут запросто ослепить. Баснословная дороговизна! Особенно, если учесть тот факт, что в «Повелителях Подземелий» предмет мог быть максимально заточен до плюс восемнадцати. Вот только никто никогда не слышал, чтобы кому-то за всю историю игры так сказочно повезло…
Виола заметила одобряющую улыбку на лице мастера.
– Я не права? – спросила эльфийка.
– Права абсолютно! Есть множество способов решения этой проблемы, причем, братцы, только в нашу пользу, – Юн опять покосился на Вив, усмехнулся чему-то и продолжил, предварительно переспросив. – Карапузы, да? Ладно, пускай карапузы. Слушайте, я не хочу говорить о крайностях, мы попробуем обойтись простыми, привычными методами. И вот вам первый. Следите внимательно. Команды «грифов» сейчас поочередно штурмуют тридцатый этаж. Мне и Виоле этот этаж хорошо знаком. Там мы с ними и встретимся.
План мастера показался соратникам чистым безумием.
– Но тридцатый доступен не всем из нас! – опешив, воскликнул Кайн и ужаснулся своей же догадке. – Вдвоем? Вы собираетесь напасть на полную пати «грифонов» вдвоем? Еще и в «Подземке»? Простите за прямоту, мастер. Мало того, что вас однозначно убьют, вас посчитают за подлецов и возненавидят не только в Аркадии.
Сегодня Кайн сидел рядом с Кику. Парень автоматически взглянул на соседку в надежде увидеть поддержку своим опасениям, но увидел иное. И ответила ему не валькирия, а Милана. Девчонка выглядела встревоженной, однако, кажется, в корне не разделяла мнение щитоносца.
– Не торопись приклеивать ярлыки, Кайн. Кого ты назвал «подлецом»? С дуба рухнул? Может быть, и я такая? Чего же сидишь с нами за общим столом?
– Не психуй, Мелкая, – своевременно вмешался Юн. – Кайн никого не оскорблял. Он говорил о том, как отреагирует игровая общественность на нападение в Подземелье.
– Именно, – без тени обиды подтвердил гном. – И кто тут вешает ярлыки? Бог с ним, с моральным аспектом, давай трезво оценим силовые возможности, они явно не в пользу Виолы и мастера. Взять пати Илоны. Там одни профи, сыгранные и заточенные на ура. Госпожу Виолетту мы видели, да, в бою она не подарок. Мастер тоже – лучше к нему под горячую руку не попадаться. И что? Будь «грифонов» поменьше, возможно, наши бы справились, но «грифоны» всегда ходят полными пати. Ты хочешь, чтобы мастера просто убили?
Казалось бы, аргументы весомые, так думал Кайн. Внезапно в разговор вмешалась Виола. К стандартной бледности ее лица добавилась загадочная улыбка, непонятная притихшим соратникам.
– Убьют нас? – Вив покосилась на мастера. – Не думаю. Думаю, будет как раз наоборот, если действительно до того дойдет. Но, как мне кажется, никому ни на кого нападать не придется.
– Нет, – поспешил подтвердить Юн. – Никого атаковать мы не будем. С какой целью нам это делать? Войны еще нет. С чего бы вдруг нам самим ее развязывать и, тем более нарушать законы Кодекса Чести. Верно напомнил Кайн, если кто-то не знал: на квестах, в данжах и в Подземелье запрещено атаковать пати даже враждебной семьи. Ты говорил об этом, парень?
Успокоенный пояснениями мастера, гном облегченно вздохнул и кивнул предводителю.
– Тогда что? – удивилась Милана.
– А то! «Грифоны» сейчас только начали изучать этаж. Нам же, как я сказал, он хорошо знаком. Мы с Вив выждем момент, когда пати «грифов» окажется поблизости. Соберем вокруг больше мобов и грохнем им. Сделаем так, чтобы «грифы» увидели. Чтобы рассказали своим, – мастер повернулся к Милане. – Вспомни: в первое наше с тобой посещение Подземелья в каком состоянии поднимались «грифоны» с тридцатого этажа. И они были командой. В полном составе. Ты видела.
– Да, – с готовностью подтвердила малая. – Их хорошо потрепали тогда.
– Вот именно! – кивнул Юн. – А теперь сами подумайте. «Грифоны» даже не предполагают, что на тридцатом уровне могут повстречать молодую семью. Они же уверены, что на данный момент являются пионерами. Первопроходцами. И вдруг у них на глазах эта самая молодая семья положит разом десяток виверн. То есть тех, с кем они сами так мучаются. И пусть тщеславие их лидера снова окажется уязвленным, но разум-то у него есть. Он же сообразит, что схлестнуться с нами и обойтись без потерь не удастся. А у него на хвосте сидят «Алое Пламя» и «Венценосцы». И как поступят они? Останутся ли в нейтралитете, особенно, когда получат значительное численное преимущество?
– А вы вдвоем, мастер, справитесь с десятком таких матерых мобов? Это же не мелочь какая.
Юн обернулся на голос магессы, но ответить ей не успел, так как его опередила Виола.
– Я вам сказала: нужно верить в друзей. У вашего мастера есть опыт массового забоя скота посильнее виверн.
Наступило затишье. Внезапно прозвучал новый голос, поэтому его поначалу никто не узнал. Ровный, как оказалось, очень приятный голос Кику Самуры. Когда девушка окончательно пришла в себя и говорила теперь с
– Я так поняла, вы собираетесь изобразить своего рода показательный блеф? Я иду с вами. Тридцатый этаж пока предельный для моего уровня, но допуск у меня есть. Беда в том, кем я была! Я же наемница, а наемники в Подземку не ходят.
Уверенный тон вчерашней преступницы, непреклонная решимость, твердо звучавшая в ее голосе, немало удивили собравшихся. Нисколько не удивился лишь Юн. Наоборот, он словно ожидал нечто подобного.
– Ерунда, не заблудишься! Ты не одна пойдешь, если пойдешь. И беда твоя вовсе не в происхождении. Кику, с ножом тебе не подступиться к виверне, не пробить ее толстую кожу. Виверны опасны не только зубами и ядовитым дыханием. Они не слишком поворотливые, но сражаются всеми частями тела, включая хвост. У них есть всего несколько уязвимых мест. Зрение слабое, но оно компенсируется превосходным слухом и обонянием. И участки тела, где лапы соединяются с туловищем. Там кожа тоньше… Однако знай: твой навык убийцы, позволяющий уходить в тень, тут не поможет. Виверны услышат тебя. Или учуют.
Вместо ответа Кику вышла из-за стола. Остановилась в проходе, при том едва не столкнулась с официанткой. Лея испуганно отпрянула в сторону, так как несла на заказ глиняный кувшин дорогого вина.
Кику вежливо извинилась, затем раскинула руки, подпрыгнула… и зависла в воздухе. Провисела секунд пять. Пару раз сменила место, словно парила.
– Я же валькирия, – опустившись, сказала она. – Не услышат меня и не учуют. Навыки убийцы имеют скилл «Поглощение Запахов». А оружие? Так у нас же кузнец есть. И, как я поняла – хороший.
Наемница повернула голову и загадочно посмотрела Хигаши в глаза.
– Пятьдесят тысяч, – внезапно и невпопад прозвучал голос Ушастой.
Друзья, увлеченные впечатляющей демонстрацией, разом обернулись к малой, да и Милана успела сообразить, как нелепо в свете общего настроя прозвучали ее слова. Пожала маленькими плечами и по-детски хихикнула, состряпав глупую мину.
Примеру виновницы последовали все. Смеялась даже Кику, смеялась до слез. Когда наконец успокоились, мастер снова взял слово.
– А какое оружие ты предпочтешь? – спросил он наемницу. – Меч, копье, кинжалы, цеп, топоры или что-то другое?
Девушка подошла ближе. Остановилась напротив и ответила:
– Сикку, хаккан или парный хопеш. Вместо хаккана можно отравленный сюрикен.
Неожиданно валькирия опустилась на одно колено и склонила голову, причем не перед кем-то конкретно, а сама по себе. Соратники услышали тихие слова какой-то молитвы.
– Фью-у! – крякнул Кайн.
Гном оказался не одинок в своем изумлении. Однако мастер счел совершенно ненужным сейчас акцентировать внимание на нестандартном и для многих необъяснимом поведении Кику Самура.
– Насчет сикки… не знаю, как всем… мне лично понятно, – раздумывая, произнес он. – Короткое боевое копье, снабженное вогнутым лезвием вместо обычного наконечника. Хаккан тоже знаком. Плоский обруч, заточенный по внешнему кругу. Ими нередко пользуются, к примеру, звероподобные, у кого небольшой рост. Используют хаккан или бумеранг как метательное оружие. А хопеш?
Никто из собравшихся в точности не знал, как выглядит оружие, чье название они только что слышали.
– Это что-то не японское? – спросила эльфийка.
– Скорее азиатское. Я бы предположил, арабское, – высказался Акиро.
– Нет, – отверг Юн. – Мне кажется, все-таки я где-то встречал это название. Что-то древнее. Не помню точно, то ли хеттское, то ли вавилонское или египетское.
Догадка мастера отразилась выразительными признаками уважения на лице Кику Самура. Девушка сверкнула черными глазами и отвесила мастеру почтительный поклон.
– Вы правы, – сказала она. – Это оружие древних египтян. Сейчас оно редко встречается. Полусекира, наполовину меч. Рукоять, в зависимости от руки владельца, от тридцати до пятидесяти сантиметров. Лезвие серповидное, заточенное с двух сторон. Можно рубить, можно колоть. Очень удобно наносить пробивающий удар сверху. И снизу тоже удобно за счет формы серпа, прямо из-под щита.
Она повернулась к Акиро.
– Хигаши, ты же сможешь изготовить такое?
Польщенный кузнец в раздумье кивнул.
– Если ты нарисуешь и объяснишь, разумеется.
– Тогда решено, – хлопнул в ладони мастер Юн. Договорить ему не дала Хлоя.
– Я тоже пойду! – сказала она. – Я тоже четвертого уровня. И… может, кому-то смешно, я тоже никогда не спускалась с охотниками в Подземелье. Но вы же, как мастер сказал, будете рядом. А в бою я помогу. Я вам точно понадоблюсь. Не думайте, не из-за одного навыка исцеления. Я говорила, я – бард. Знаю множество песен на баффы. Знаю песни на ослабление врага. Я пойду.
Раздумывал мастер недолго. Все правильно. Усиление способностей и навыков в бою, пусть и временное (бафф), очень поможет в схватке с сильным врагом. И Хлоя уже не та. Так просто ее не достать. Но главное преимущество большей численности их пати заключалось в том, что «грифоны» увидят уже не двух, а четверых бойцов, с кем им придется считаться. Тридцатый уровень Подземелья! Не шутка.
– Хорошо! – согласился наставник. – Идешь с нами, Хлоя.
– Ну, вот, – как-то обиженно промямлила Милка. – А мы опять как обуза. Бесполезные и ненужные.
Подзатыльник эльфийки заставил Ушастую замолчать.
– Снова слюни развесила? – строго сказала Виола. – Вы тоже пойдете. Втроем! Хигаши вам в помощь.
Глаза Миланы, Кайна и Акиро загорелись азартным огнем.
– И я? – в восторге от примечания Вив встрепенулся Акиро.
– Все! – повторила Виола и вдруг резко преобразилась. – Пройдете с первого по четвертый этаж. Респауна не ждите. Зачистили область и двигайте дальше. Отрабатывайте слаженность действий в команде. Не рвитесь в тупом соревновании, кто больше мобов убьет. Это не важно. Кайн в первой линии. Милана за ним. Кайн прикрывает и принимает волну. Милана стреляет. Добивает прорвавшихся кузнец. Вот такой вам расклад!.. Хигаши, глазками не стреляй, ты меня плохо знаешь! Я – не Сали, мать твою!.. Сразу предупреждаю, только попробуй в погоне за глупой славой покинуть позицию. Шкуру, нахрен, спущу! Не думай, будто мужик, да еще и кузнец, типа щуплая баба с тобой не справится! У Юна спроси, коль во мне сомневаешься, что стало с теми, кто мне за спиной фиги показывал? Виновного освежую прилюдно! Каждый работает только в общем строю. Милана ведет. Она старшая. Перед походом по Подземелью все трое идете в лавку алхимиков и затарите полные патронташи зелий лечения и противоядий. Милка, будешь скупердяйничать на экипировке – побрею налысо!
Виола говорила с таким воодушевлением, четко определяя каждому его задачу, строго и обоснованно отмечая позиции, что мастер невольно вспомнил прежние времена, когда приказы девушки звучали столь же уверенно и однозначно. Юн ей любовался. Он наслаждался мелодией проникновенного голоса прекрасной эльфийки. Стоило Вив закончить, мастер кивнул в ее сторону Кику.
– Теперь поняла, почему не я, а она – глава воинской касты?
Признаться, наемница помнила все, что волей-неволей услышала и увидела за прошедшие два дня. И сейчас, когда эльфийка на ее глазах в секундном промежутке времени превратилась из дисциплинированной исполнительницы во властную волевую наставницу, Кику искренне, где-то с завистью, восхищалась Виолой.
Так прошел вечер. Жаркие споры, тревожные сомнения и глубокие размышления прерывались веселым смехом и пустой болтовней. Наконец, в преддверии трудного дня дружная компания сопартийцев разошлась спать, а перед сном мастер отвел в сторону кузнеца.
– Хигаши, я дам тебе все необходимое. Сделай то, о чем говорила Виола. И не жалей. Время такое. Сможешь?
– До пятой-шестой ступени усилить смогу! Я уже это делал. Выше не пробовал. Сразу признаюсь, боюсь поломать. Навыка Алхимии не хватает. Подкачать бы, да негде было. И не на чем.
– До пятой нам и достаточно, – рука мастера крепко хлопнула кузнеца по плечу. – Снаряга у вас низкоуровневая, куда выше точить? И это… не говори никому, но с десяток неломаек я для тебя найду, а прокачку сам себе обеспечишь… И на Виолу не обижайся, она очень ответственная, когда речь заходит о жизни товарищей…
Все же ни следующим утром, ни через день, ни через неделю, стройным планам семьи Ларуско не суждено было воплотиться в жизнь.
Так случилось, что милая сердцу Аркадия, как и все остальные земли виртуального мира «Повелителей Подземелий», в буквальном смысле слова ушли в настоящую спячку. Даже НПС Системы, не только свободные, но и административные, прямо на рабочих местах уснули глубоким сном.
Открыв утром окно, мастер Юн не узнал города. Он не узнал и природу. Будто безудержный ураган, готовый смести на пути все, назревал где-то на горизонте. Небо стало тяжелым и темным, таким, что невозможно различить – день сейчас или ночь. Не слышно птичьего гомона и привычного рабочего шума улиц. Роскошные клумбы Мамы Мио не дают больше запахов высаженных на них цветов. Ни ветра, ничего. Один полумрак. Мрак и время от времени сверкающие кое-где молнии. Подобное изменение огромного виртуального пространства могло означать лишь одно – обновление!
В период долгосрочного пьянства наставник не помнил похожего, видимо, потому что ему было наплевать на все, что происходит вокруг, и на улицу он не выходил, как не пялился и в окно.
Почти неделю, целых пять долгих дней, Миланка, Виола и Юн провели в стенах опустевшей таверны. Сами себе готовили пищу. Конечно, как уж смогли, благо продукты имелись с запасом. Очень пригодился опыт работы на кухне Виолы, да и Милана от души помогала наставнице, заодно кое-чему научилась сама.
Выходить за пределы жилища постояльцы боялись. Мало ли что? Вдруг они неосторожным вмешательством нарушат сложный технологический процесс? Беды не миновать. Страшно. Особенно им.
И все-таки положительные моменты нашлись даже сейчас, ведь не даром говорят люди: худа без добра не бывает! Отдохнули и выспались друзья так, словно запасались сном наперед. И спали все вместе на одной кровати мастера Юна, да еще и в обнимку.
Первой прибежала Ушастая. Немудрено, испугалась девчонка. А за ней и Виола, сказав, что жутко оставаться в каморке одной, улеглась к ним под бок. Так и спали все это время.
Днями, казавшимися бесконечными, тренировались, конечно, что еще делать? Опять же на пользу. Правда, нечаянно разбили несколько блюд и кувшинов и очень надеялись на отсутствие у хозяйки уточненных данных о кухонном инвентаре, то есть о его количестве.
Надо ли объяснять, с каким неподдельным чувством восторга они встретили пробуждение Мамы Мио? Как радовались журчащей весенним ручейком бесконечной болтовне горничных. С каким приливом родственных чувств обнимали членов семьи, по кому успели ужасно соскучиться.
Позднее, во время завтрака за семейным столом, друзья поневоле наслушались, как игроки, тоже истосковавшиеся по любимой игре, бурно обсуждали внесенные изменения.
Кто-то жаловался на слишком долгий период времени, затраченный разработчиками на внедрение обновлений. Кто-то другой, более знающий, объяснял торопыге объемы обработанной информации. А ведь ее нужно было не только вместить, но и согласовать, проверить и синхронизировать с уже существующей.
Самой значительной новостью, взволновавшей без исключения всех, стали два изменения. Первое в Подземелье. Теперь на боссах не очень-то заработаешь, усилили их и условия ужесточили. Но главное – рабство!
Ранее срок попадания в рабскую зависимость не ограничивался. В связи с этим множество новичков, угодивших в алчные лапы работорговцев, попросту бросали игру. Невезунчики легко создавали нового персонажа и начинали игру заново, терять-то им было нечего, ну, кроме потраченного личного времени. Поэтому они и стоили относительные гроши.
Если речь шла о прокаченном персонаже, его цена была достаточно высока, особенно ценились женские симы. Однако не стоит думать, будто рабовладельцами были только мужчины, ничуть. Как у тех же разбойников, воров или убийц, среди владельцев рабов хватало представительниц женского пола.
Мы опять отвлеклись! Далее о прокаченных персонажах. Потратив два-три года в игре, обладая имуществом и положением в обществе, опытные игроки не спешили бросать аватар. Если могли, выкупали себя, а если нет, то надеялись на побег или помощь товарищей.
Конечно, все равно попадались такие, кто поддавался отчаянию и бросал созданного перса. Но их было мало. Стоило человеку ощутить неповторимую атмосферу игры, насыщенную приключениями, интересными квестами и неограниченными возможностями, стоило оценить ее фантастический антураж, мысль о новом начале отходила на второй план.
К примеру, та же Миланка. Она с перезапуском не торопилась. Пусть малышка была всего второго уровня, но у девчонки во владении находился собственный дом и почти достроенная мастерская. По ее собственному признанию Миланкино состояние на момент похищения оценивалось в пределах миллиона монет золотом. Вовсе не шутки. Милке был смысл потерпеть какое-то время, искать пути выхода из трудного положения. И она их нашла, сбежала, пусть в чем-то ей повезло.
После нынешнего обновления при любом раскладе срок пребывания в рабстве ограничивался Системой. Ограничивался не по дням нахождения в игре, а по часам, проведенным в активном действии. По образцу тюремного срока.
Хитрецов в игре много. Получив, к примеру, десять дней тюремного заключения, игрок раньше попросту выходил из игры, а возвращался по окончании срока.
На закрытом бета-тесте разработчики исправили недочет. Из расчета двенадцати часов в сутки осужденному выставлялось Системой сто двадцать часов обязательного нахождения за решеткой или отработки на каторге. Если игрок был неактивен, то есть уходил из игры, таймер времени отсидки останавливался. Счет велся с точностью до секунды. И сразу же поубавилось лиходеев. Никому не хотелось вкалывать под ударами кнута бессмертных надсмотрщиков.
Теперь и рабы, каким бы не оказался стаж игрока, не могли оставаться во власти рабовладельца более одной недели. Правда, если арестантам устанавливался двенадцатичасовой предел, то для рабов он был суточным.
В Аркадии рабство прекратило существование в давние времена. Но Юна и его друзей именно этот пункт обновления очень порадовал.
Большинство игроков собирались пройтись по магазинам и лавкам, так как обнова добавила большое количество одежды, оружия и снаряжения для бойцов. Кто-то азартно гадал, где и какие встроили потайные локации, вроде обнаруженной Хвостатой и мастером. Короче, тем обсуждения много.
– Ну, что ж, – наконец сказал мастер Юн после того как выслушал излияния подопечных. – Все помнят, на чем мы закончили, перед тем как расстаться? Планы не поменялись. За работу.
– За какую работу? – изумленно спросила Виола.
Только сейчас Юн заметил, с каким недоумением смотрят на него друзья.
– Ах! – спохватился мастер. – Фу, ты! Простите, народ. Просто мы не учли одной важной детали. Мы не сможем пойти в Подземелье, пока не решим ряд вопросов. Кайну нужны новые латы, оружие и щит. Кику нужна пара хопешей. Им обоим нужна нормальная бижуха. Придется малость повременить. А чтобы не тратить зря время, Виола будет вас тренировать. Я помогу Хигаши.
– Ишь, ты! – с поддевкой усмехнулась Виола. – Не обобщайте, господин Юн. «Мы» не учли! Это «Вы» не уч
Лица ребят засветились улыбками, но Юн не сконфузился. Нет. Подумаешь, подшутили. В итоге-то верно подметили. Это он не учел важного обстоятельства.
– Так, значит! – тоже с улыбкой ответил он. – Отомщу.
– За что? – игриво цепляла Виола. – За то, что «папу» справедливо ткнули моськой…
Вив вдруг осеклась. Юн уставился на нее стеклянным взглядом.
– И куда? – притворно строго спросил Юн. – Надеюсь, там с Миланкиным хвостом ничего не связано?
– Хи-хи-хи! – раздался пока одинокий, но очень заразительный смех Мелкой. – Охо-хо-хо! Хахаха! Хи-хи, хи-хи.
А вот теперь хохотали все. Даже Юн. Особенно покатывались, когда Ушастая поведала предысторию своего веселья. Зато друзья узнали из первоисточника, причем тут на самом деле Миланкин хвост.
Все встало на свои места. Хигаши Акиро обрадовался, когда мастер предложил ему помощь. Он собирался просить Кайна, но постеснялся, потому что вовремя вспомнил, ведь у парня всего второй уровень, ему тоже нужно усиленно тренироваться.
Дни потекли своим чередом. Ярких событий, требующих заострения на себе внимания, в жизни семьи Ларуско не происходило. Рутина. Впрочем, пожалуй, все-таки стоит упомянуть пару важных моментов.
Вечером второго дня мастер куда-то исчез. Он ушел тихо, никому не сказав. Дождался, пока семья разойдется ко сну, и ушел. Вернулся лишь утром. И опять никто не увидел, как, откуда и с чем он появился.
После полудня третьего дня мастера пригласили во внутренний двор, так что пришлось оторваться от помощи кузнецу и подумать о том, что важного могло случиться, обязательно требовавшего его непосредственного участия.
Разложить по полочкам предположения Юн не успел, ибо едва открыл дверь и шагнул на деревянный надолб, ноги его запутались в густом скоплении паутины. Следом руки, а за ними и тело обволокли липкие нити.
– Попался! – как-то разочарованно подметила Вив. – Фу! А я тут рассказываю, убеждаю людей, что настоящий профи никогда не вляпается в западню. Объясняю народу простейшие принципы следопыта.
Юн, завернутый в кокон из паутины, повел глазами по сторонам. На него огорченно смотрели ребята. Ничего не говорили. Просто смотрели.
– Ну, я действительно не ждал подставы от вас, еще и в собственном доме. Отныне возьму за правило: мне нельзя расслабляться. Свои тоже могут предать, а это обидно вдвойне.
Слова главы прозвучали с солидной долей упрека. Вдруг тело его заискрилось электрическими разрядами, а через долю секунды Юн был свободен от пут.
– Круто! – вырвалось из уст Кайна.
Мастер почесал нос и шагнул вперед, намереваясь, раз так получилось, проинспектировать подопечных до конца.
– Нет! – раздался громкий окрик магессы.
Поздно. Упс! Сверху, откуда-то из листвы дерева, на голову Юна упало перевернутое ведро, предварительно окатив его изрядной порцией холодной воды, после чего мастер так и остался стоять без движения, явно соображал, как же себя повести.
– Пфу. Пфу, – прыснула Вив. – Хахаха!
Под звонкий, заливистый смех эльфийки мастер все-таки снял с головы ведро. Проследил, как Самура вышла из инвиза и сжалась в комочек, сидя в засаде среди размашистых ветвей канадского клена.
– Простите, – сказала Кику виноватым донельзя голосом. – Виола-сан уверила нас, что с вами такой финт не проходит.
– Он не проходит, – заговорил Юн и снова шагнул вперед.
– Мм! – замычала Хлоя и прикрыла ладонью рот.
К тому времени из ловушки под названием «Зыбучий Песок» торчала одна голова мастера.
– Все собрал! – хохотала эльфийка. – Что с тобой? Всю демонстрацию мне испортил.
Мгновение. Юн исчез и снова появился… рядом с Виолой.
– Телепортация! – восторженно вскрикнула Хлоя.
Порыв ветра, внезапно появившийся из ниоткуда, оборвал восторг девушки. Воздушные тиски намертво обхватили всех присутствующих во дворе, включая опешившую эльфийку. Каждый выглядел так, словно теперь
– Это здорово, – как ни в чем не бывало спокойно и хладнокровно заговорил мастер Юн. – Прекрасно и полезно знать, видеть, понимать, уметь обнаружить, обойти или ликвидировать то, чему вы тут обучались. И я на вас не в обиде. Но! Ставить ловушки вы научились. Поучитесь теперь выбираться из них. Примерные способы я вам только что подсказал.
Как ни голосили подопечные, как ни просили пощады, мастер ушел помогать кузнецу, оставив соратников во власти «Силовых Тисков». Лишь к ужину, не найдя народ за столом, Юн вернулся во двор и освободил неудавшихся шутников.
За трапезой мастер не разговаривал даже с Виолой, пока сами ребята, осознав до конца неприглядность своего поступка, не принесли мастеру искренние извинения…
Вот так, кроме описанных событий, ничего примечательного в жизни семьи не происходило. После завтрака народ расходился, кто-то тренироваться, а мастер и оружейник – в подвал. За обедом встречались. Снова расходились. Опять встречались за ужином. И так продолжалось почти пять дней.
Как бы скучно на словах это ни прозвучало, на самом деле время потрачено вовсе не зря. Виола с энтузиазмом рассказывала, как выросли бойцовские качества Милки и Кайна. На Кику вообще не нарадовалась. Говорила, у девушки мощный потенциал и отменная реакция, разумеется, для расы людей.
Говорила она и о Хлое. Переродилась магесса. Не уступала другим ни в чем. При каждой возможности лезла в рукопашную драку, словно была берсерком, а не магом. И сражалась достойно.
«Интересно», – думал про себя Юн. – «Она сама понимает, что постоянные тренировки с молодью закаляют прежде всего ее?»
И вот вечером пятого дня настал торжественный момент. Мастер объявил общий сбор в кузнице. Пожимая плечами, соратники спустились в подвал. Кое-кто вообще ни разу сюда не спускался, поэтому с любопытством разглядывали инвентарь, оборудование и инструмент кузнеца.
– Кику, – подозвал мастер девушку. – Иди, принимай.
Валькирия подошла и остановилась в терпеливом ожидании.
Мастер молча показал ей на стенд в самом углу. Заботливой хозяйской рукой Хигаши на его перекладинах в ожидании будущего владельца покоились два клинка, накрытые мешковиной.
Кузнец сдернул покрытие, и взору присутствующих представилось странного вида оружие, но!!! Даже при недостаточном освещении подвала серповидные лезвия сияли так, словно сами излучали свет. Именно таким же холодным отблеском светились кинжалы Виолы, поэтому Вив и узнала металл, а узнав, восторженно хлопнула ладонями.
– Лунный Камень? – воскликнула девушка. – Откуда? Где ты его достал?
Обаятельная улыбка Хигаши озарила его добродушное лицо. Кузнец молча кивнул в сторону мастера.
– Ну, да, – признался Юн. – Я отдал ему весь старый запас. Все отдал из моего сундука. Мне зачем? Я не кузнец, крафтом не занимаюсь. А нашим ребятам, ты была многократно права, Вив, сейчас нужно снаряжение высшего качества. Покупать не на что. Вот и отдал.
Виола не возмущалась, напротив. Она была рада. Удивилась, потому что хорошо знала, какой ценой когда-то доставался каждый слиток редкого ценного материала. Знала эльфийка и то, что остатки расходных запасов Юн хранил до особого случая у себя. И не только в сундуке. Видимо, время пришло.
Кику присела на корточки. Осторожно, будто боялась сломать, провела пальцем по лезвиям. Притронулась к рукоятям. Глаза девушки горели такими неописуемыми огнями, что напомнили мастеру взгляд магессы, когда та увидела чудесный посох.
Фить-фить! Воздух рассекли короткие, но очень быстрые движения рук Кику. Она сделала еще несколько пробных взмахов и приладила оружие в ременных креплениях для ношения на спине. Покрутила пальцами парочку сюрикенов, изготовленных Хигаши под видом блях, и развернулась к друзьям, залитая счастливой улыбкой.
– Это просто фантастика! – только и сказала она. – Гений! Хигаши, не ожидала. Это именно то, что мне нужно. Еще и заточка! Клеймо! Спасибо тебе.
И тут взгляд взволнованной девушки упал на манекен, стоявший неподалеку. На деревянной кукле был надет ее драгоценный доспех Воина Тени. Доспех она, конечно, сразу узнала, но он был другим. Он стал легче и светился изнутри фиолетовым отблеском. Кику кастанула навык определения предмета. Увидела описание, характеристики… и…
– Хигаши! – разинула рот валькирия, а вместе с ней и остальные. – Ты его переделал под легкий? Из «элиты» перекроил в «легенду»? У тебя хватило навыков сделать такое вне Наковальни Небесной Кузницы?
– О-о! – восторженно подхватили ребята.
– Хигаши, я в шоке! Еще и бижа!!! – протянула валькирия.
Довольный, как сытый кот после банки сметаны, оружейник старался казаться невозмутимым. Да где там? Краснел и пыхтел от удовольствия.
Пришло время гнома. Когда Акиро и мастер на пару, чтобы ничего не задеть, стянули холщовый чехол с манекена, несущего снаряжение Кайна, публика вновь ахнула.
Вороненая сталь с примесью благородного теонита, тисненная клеймом мастера, подсвеченная заточкой на четыре ступени зловеще поблескивала, отражая язычки пламени кузнечного горна. Щит снабжен амортизирующей подкладкой, смягчавшей прием удара для руки воина. Меч с лезвием из того же Лунного Камня, тоже точеный и с ярким клеймом. Кольчужный подбой для усиления защиты от стрел.
Облаченный в новое снаряжение, Кайн выглядел так, что ни капли не уступал любому бойцу самых топовых гильдий в элитных доспехах.
– Хироюки Ояма! – мягким баском поддел гном. – Хигаши Акиро! Вот это уровень! Мне одному показалось, или Небесная Кузница нечаянно переехала в наш подвал!!!
Ребята дружно смеялись, а Хигаши снова зарделся гордостью. Опять покраснел и сдержанно принял крепкое рукопожатие гнома.
Вроде бы все. Так, очевидно, подумали многие. Во всяком случае остальным или правильнее сказать, об остальных речи не шло. Но мастер не торопился.
– Милка, сюда.
Незадачливо пожав щупленькими плечами, Ушастая приблизилась к мастеру. Остановилась и, скорчив смешную гримасу, оглянулась назад на друзей, поодаль ожидавших дальнейшего.
– Это твой. Надевай.
Юн сам открыл небольшой ящик в основании верстака и извлек из него арбалет. Глаза Миланы округлились от удивления.
– А когда вы успели его забрать, мастер? – спросила девчонка.
Кузнец и Юн засмеялись.
– Я и не забирал, – ответил наставник. – Это другой. У Хигаши был еще один арбалет такой же модели. Но присмотрись. У этого в обойме не десять, а двенадцать болтов. И каких! Теонит. Они пробивают насквозь доску в полтора дюйма. Такие болты удержит не всякий щит. Когти манжеты тоже из Лунного Камня, как и лезвие другого кинжала, заметь. Новый арбалет мощнее и значительно дальше бьет. Хигаши над ним потрудился. Теперь он твой… А вот доспех я у тебя действительно слямзил. Вон он, иди, забирай.
Милана обернулась в указанном направлении и взвизгнула. Облегченный, но усиленный теонитом, рунами и клеймами, ее Легендарный призовой доспех мирно дремал на манекене возле стены в ожидании достойной хозяйки.
Растроганная бесценными дарами Миланка засуетилась. Схватила манжеты, словно кто-то собирался их отобрать. Нацепила на руки и дернула кольца. Клац! Выскочили сияющие лезвия. Девчонка аж подпрыгнула от удовольствия.
– А что это? – спросила она, заметив обычный пеньковый шнурок, висевший на шее ее манекена с какими-то блестяшками, нацепленными на него. Тронула одну. – Бижуха? Мне тоже? Хигаши!!! Наставник!!!
Миланка не удержалась, подскочила к Акиро и подарила ему чувственный поцелуй, точно такой же подарила и Юну, а затем отошла к товарищам вся красная от смущения.
И снова мастер не спешил распускать народ к ужину. Взяв в руку факел из металлического держателя на столбе, он направился в угол, где стояли еще несколько манекенов, накрытых холщовыми чехлами. Сдернул один.
Взору опешивших зрителей представилась обычная нательная рубаха, какие бойцы надевают под кольчугу или броню. Обычная, да необычная. При слабом свете хорошо различались белые нити, частой сеткой переплетенные с волокнами ткани. На шее манекена, нацепленные, как и у Милки, на обыкновенный шнурок, висели кольца, обруч, ожерелье, наручи и браслет с талисманом магессы, также апгрейженные (апгрейд – улучшение, повышение) на усиление характеристик.
Молчание прервал мелодичный голос Виолы.
– Ты был там? Ходил один?
Мастеру ничего не оставалось, как признаться. Вот только в чем, никто, кроме Вив, так и не понял.
– Угу, – кивнул Юн. – Прости, тебя не позвал. Ты бы меня не пустила.
Укоризненный взгляд эльфийки пронзил наставника насквозь. Но больше она ничего не сказала, поэтому мастер подозвал Хлою. Заставил ее спрятаться за старенькой ширмой и снять верхнюю мантию, затем помог девушке облачиться в рубаху.
– А это зачем? Мне не холодно, – спросила магесса. Мастера почему-то совсем не стеснялась. Наверное, потому что Судьба когда-то уже поставила ее перед ним в неловком свете.
Юн засмеялся. Хотел объяснить, но эльфийка опередила его.
– Глупышка. Он тебе не для согрева ее дал. Твоя мантия, хоть Хигаши и усилил в некоторых местах ткань кольчужным подбоем, все равно защищает тебя недостаточно. Брони ты носить не можешь, ты маг, а эта рубаха прошита волосом из гривы и хвоста Единорога. Попробуй ее порвать.
– Вау! – только и раздалось вокруг.
Хлоя снова оделась. Покрутилась, притерлась. Легкая, не мешает. От радости подпрыгнула. Ухватила шнурок с бижутерией и вернулась к ребятам. Едва отошла, мастер Юн сдернул следующих чехол.
– А эта для тебя, Вив. Надевай и не сопротивляйся. Отказа я не приму. Знаю, сейчас запоешь, у тебя Легендарный Доспех плюс двенадцать. Это да. Но и у него есть предел прочности. А так мне будет спокойнее.
И чего, интересно, он перед ней распинался, что-то доказывал, объяснял? Эльфийка не думала сопротивляться. Подошла и забрала драгоценный подарок. Лишь спросила, когда остановилась возле других:
– А сам? Где твоя защита? Ты обещал.
Вместо каких-либо оправданий мастер Юн сдернул последний чехол. На нем поблескивала тем же вороненым металлом с примесью теонита добротная кольчуга, длиной опускавшаяся чуть ниже ягодиц. Тоже «точеная», да на плюс десять, с клеймом и двумя рунами на резист. Штаны, наручи, налокотники и наплечники, – все сверкающее усилениями и клейменное.
– Довольна? – спросил Юн.
– Довольна, – уверенно подтвердила эльфийка. Улыбнулась ему.
– Вот, Вив, – мастер подошел к ней и чмокнул в щеку, – За что я тебя всегда уважал. С тобой никогда не бывает проблем.
– Зато с тобой целый воз! – усмехнулась Виола. – Ты – засранец, ты это знаешь?
Возможно, кто-то из присутствующих и понял, к чему прозвучали слова эльфийки. Но лишь возможно. Однако мастеру точно известно, почему и за что Виола так его назвала.
– Да, – кивнул он в согласии. – Но у меня есть оправдание. Я – твой засранец.
Вокруг засмеялись товарищи. Смеялась и Вив. Вообще, даже новички в семье быстро привыкали к резкой смене манеры общения этих двоих.
Все зависело от обстоятельств. Иногда Виола безропотно следовала указаниям мастера. Бывало, и он выполнял ее указания. А было и так, как случайно вышло сейчас. Шуточки, прибауточки. Весело же…
За ужином ребята наперебой делились впечатлениями. Сновали служанки, время от времени подсаживались на край, перекидывались с друзьями парочкой слов, благодарили за подарки Акиро и вновь убегали по рабочим делам, демонстрируя публике замечательные кинжалы, висевшие в красивых ножнах на поясе каждой.
Виола сегодня пересела поближе к мастеру. Чутье и природная подозрительность Миланы подсказали и ей сесть рядом. И теперь, улучив момент, когда товарищи за столом оживленно беседовали о завтрашнем дне, эльфийка почти прошептала:
– И как там? Как ты прошел?
– Спокойно и через дверь, – ответил Юн. – Зря волновались. Опасности нет никакой. Я же хозяин.
Услышав эту лишь часть разговора, сообразительная Милана сразу смекнула: мастер ходил в особняк. А поняв, осознала и беспокойство Виолы. Ночью, один? В преддверии войны? Еще и после вторжения Кику?
– Нет, говоришь? – шептала эльфийка. – Уже забыл? Глянь через стол. Может быть, вспомнишь. Кто гарантирует, что она такая одна? И убийцы передвигаются по ночам. Все равно нужно было сказать. Я бы с тобой сходила… Как там?
Мастер выслушал выговор старой подруги. Виновато повел головой. Потом ответил ей на вопрос:
– Я же в дом не входил. Я спустился лишь в кладовые. Все там на месте, можем использовать.
Виола, конечно, видела, как внимательно слушает их Милана, но Милана и так знает больше других, про титул Юна мелкая знает точно, потому эльфийка не беспокоилась. Даже, наоборот. Чтобы Милка вдруг не обиделась, не решила, что ей не доверяют, придвинулась ближе к Ушастой.
– В кладовых особняка Герцога мы когда-то хранили весь лут, всю добычу, заработанную не только в Подземелье. И она все еще там. Волосы Единорога, руны и теонит он притащил оттуда.
– Я поняла, – честно призналась Милана, а потом приняла сторону Виолетты. – И я согласна с Вив, мастер. Вы должны были нам сказать. Беспокоитесь о нас, а о себе не заботитесь. А если подумаете головой, то поймете, что мы без вас… Сам понимаешь, ты давно стал нам родным. Мне – точно. И Хлое, я это знаю, потому что она сама говорила. Я Кику не спрашивала, но, думаю, и ей ты такой же родной, что там спрашивать? А меня когда-то ругал: «… думай башкой, а не каким другим местом…», а сам?
Вот так интересно она закончила. Слова Мелкой довольной улыбкой отразились на лице эльфийки. Виола незамедлительно наградила подругу одобрительным взглядом.
Мастер молчал. Потом вдруг отвел руки за спину и больно ущипнул девушек за мягкое место. Обе подпрыгнули... Ауч!!!
Бац! Две хлесткие затрещины одновременно врезали мастеру по затылку. На глазах притихших товарищей он вжал голову в плечи и комично заголосил:
– Требую сатисфакции! Обе во двор!
– Обойдешься, – упрямо заявила Виола. – Обе в кровать. Так вернее.
Конечно, Виола имела в виду позднее время и ранний подъем. Но прозвучало-то как!
Хлоя и Кику, да и Акиро с Кайном с отвисшими челюстями глазели на девушек. Сам мастер тоже… э… слегка растерялся.
– Обе куда? – проглотив слюну, переспросил он. – Вот так сразу? Без предисловий? А как же романтика? Ну, хотя бы поцеловать?
Если по правде, Виола сначала не поняла причины столь хитрых, блуждающих взглядов своих сопартийцев, а когда поняла, покраснела пуще вареной свеклы, как и Милана.
– Что? – спросила она, стараясь справиться со смущением. – Я говорю, поздно уже. Спать пора. Завтра день трудный.
– Ну, да! – раздалось хихиканье Хлои. Девушка поочередно оглядела всех на своей стороне стола, словно бы искала у них подтверждения. А те, вот засранцы, ехидно поддакивали магессе. – Конечно. Мы так и поняли!
Виола первой не выдержала. Рассмеялась вовсю. Следом сорвались Миланка и Юн, а через мгновение хохотали все. Громко, заливисто…
Ранним утром мастер привычно стоял у раскрытого настежь окна и вдыхал ароматные запахи полюбившихся ему цветов. С закрытыми от удовольствия глазами упоенно наслаждался свежестью утреннего воздуха. Так и стоял бы весь день. Хорошо-то как!
Прохладная колодезная водичка придала задора и бодрости его мускулистому телу. А постричься он так и не сходил, по этой причине стоял и мучился, расчесывая длинные волосы. Наконец-то, потратив изрядную порцию времени и старания, привел себя в надлежащий вид.
Тридцатый этаж Подземелья полон коварства, гибельных ловушек и сюрпризов в виде внезапного обвала камней или зыбкого грунта. И это еще не все. Мобы, виверны. Злобные матерые твари. Страх, как и жалость, им неведомы. Никогда не убегают и сражаются яростно до конца. Их отличие от привычных нам грозных существ заключается в том, что здешние твари в габаритах были почти вдвое меньше знакомых аналогов и крылья имели тоже не такие большие, не позволявшие виверне летать, скорее всего, потому что в Подземелье летать особенно некуда, краткие полеты виверны более походили на длинный высокий прыжок, как правило, неожиданный для соперника и чрезвычайно опасный. Но особо примечательно то, что даже в предсмертной агонии виверна способна на подлый удар. Юн это помнил по прошлому опыту…
В прежние, безвозвратно ушедшие времена, Герцог Ларуско редко пользовался доспехами, чаще всего он уходил с товарищами вообще в повседневной одежде. Но сейчас, в преддверии жестокой схватки с вивернами, Юн экипировался серьезно и основательно.
Для начала облачился в тонкий нательный костюм, состоявший из рубахи и узких штанов. Такие костюмы воины всегда надевали под латы. Как помнится, латы или пластинчатую броню Юн не жаловал. Слишком тяжелые. Предпочитал средний или легкий доспех.
Поверх нательных штанов появились плотные кожаные, сработанные умелой швеей из вываренной кожи бизона. Черные от обработки, но прекрасно выделанные, потому мягкие и удобные, они движениям не мешали. На коленях выделялись кольчужные вставки.
Поверх рубахи примостилась та самая кольчуга, какой мастер хвастался в подвале Хигаши. Следом лег и наплечник с металлическими бляхами, скроенный из такой же вываренной кожи, как и штаны. Прочные ремешки наглухо закрепили его.
Далее следовали нарукавники, перчатки и полотняная безрукавная накидка на плечи тоже черного цвета, но красная изнутри. В узких кругах портных или швей ее называли пелериной.
Ноги сегодня обуты в те самые уникальные черные сапоги с кинжалами в ножнах, пристроенных к голенищам. На широком поясном ремне закреплены два патронташа для лечебных настоек и противоядий. Там же висела и фляга со свежей водой.
Осмотрев себя в длинное зеркало, мастер открыл сундук. Сунул руку поглубже и поочередно извлек из недр два превосходных меча, по форме напоминавших одностороннюю флиссу, но в изгибе у острия их лезвия казались более узкими в сравнении с лезвиями знаменитых мечей древних фракийцев.
И цвет! Рукояти опять-таки черные с прожилками красного бархата. Кроваво-красный узкий язычок тянется по лезвию от перекладины эфеса к острию сантиметров на двадцать. Сама гарда, как и навершие, резная и заканчивается гранатовыми черепами.
Примечательные клинки не сверкают на солнце, хоть и заточенные на плюс одиннадцать. Матовые. Лишь время от времени по острой кромке пробегает едва уловимый кровавый отблеск.
Легендарное оружие Демонического класса. Когда-то эта пара обошлась мастеру в миллион. Но миллион они стоили еще до апгрейда. Вот и представьте себе, сколько сегодня стоят эти мечи, то есть во что они обошлись! Правда, для владельца их денежная цена не имеет значения, продать мечи после апгрейда он не сможет. Почему?
Надеюсь, читатель внимателен и должен вспомнить простейшую истину: продавать или покупать, дарить и переплавлять можно все предметы общего пользования, но персональный предмет продать невозможно. Его можно выкинуть, хозяин может его сломать, но продать, обменять – никогда.
Опять: почему? Да потому что он
Закрепив клинки за спиной, мастер вышел из комнаты в коридор, где с вечера договорился о встрече с товарищами.
Его уже ждали. Милана гордо красовалась в обновленном элитном сете Тьмы, по совпадению тоже черном. Черный доспех Воина Тени защищал тело Кику. Вороненая затемненная сталь новых лат Кайна едва поблескивала на свету. Такая же вороненая стальная кольчуга прикрывала тело Хигаши Акиро. Только Хлоя с Виолой отличались расцветкой на фоне компании.
Впервые друзья видели мастера в боевом облачении, да еще в таком, от одного вида которого страшно становится.
– Вау! – восторженно мяукнула Милка. – Круто!
– Что-то вы все какие-то мрачные, – с улыбкой подметила Вив. – То ли дело – мы с Хлоей!
– А мне нравится! – не согласилась Милана.
– Это потому что так ты взрослее, – не уступала Виола.
Миланка вспыхнула, но поднятая вверх рука мастера пресекла ее.
– Всем все понятно? – спросил Юн и придирчиво осмотрел каждого.
Сопартийцы закивали в ответ.
– Тогда вперед, – скомандовал он и зашагал к лестнице.
Один за другим боевая каста семьи Ларуско, снаряженная в лучшем виде, появилась в обеденном зале таверны, где немногочисленные ранние посетители, в большинстве своем тоже охотники, завистливыми взглядами провожали бойцов. Только Мама Мио и девушки НПС приветливо и наперебой махали руками, желали удачи и скорого возвращения.
В просторном холле Столетних Врат друзья разделились, но перед прощанием эльфийка раздала завершающие напутствия тем, кто под руководством Ушастой уверенными шагами направились к пешеходному спуску.
Мастер со спутницами остановились у лифтов. Под любопытными взорами гильдейцев, семейников и других сильных пати ожидали очереди…
С группой Миланы они встретились за обедом. Когда младшие появились в таверне, Юн, Виола, Кику и Хлоя, веселые и заведенные, делились впечатлениями с хозяйкой Мио. Заметив вошедших друзей, мастер махнул им рукой.
– Как успехи? – участливо поинтересовалась Виола.
На столе появился Миланкин кошель. В нем лежало семьдесят пять золотых. Милка молчала. Скромно помалкивали и остальные члены команды молодой предводительницы. Ничего и не нужно было вслух объяснять. Понятно без слов. При грошовых расценках на кристаллы от мобов начальных уровней приличная сумма, лежавшая на столе, все сказала вместо тех, кто ее выложил.
– Это ясно. Молодцы! – похвалила Виола. – Я не о том спрашиваю.
Сообразив, чего именно от нее хотят, Милана ответила сдержано, но даже слепец заметил бы лучистый отблеск в озорных глазках девушки.
– Выполнили все, как было приказано, – пояснила Малая. – Начали с первого яруса. Проутюжили все малые локи до самого перехода на пятый этаж и сделали это по несколько раз. Встретили с десяток пати нубов. На четвертом этаже пришлось помогать одним дуралеям.
Монотонное дополнение Милки заинтересовало Виолу и мастера.
– Что вы сделали? Кайн, тебе напомнить собственные слова? В Подземелье запрещено красть чужие цели.
– Так мы не крали! – заступился Кайн. – Те ребята, они совсем молодые. Все первого уровня и без наставников. Одиночки.
– Какого лешего эти безголовые дурни вообще потащились на четвертый этаж? – возмущенно высказался Акиро. – Если бы мы не вмешались, мальцам бы досталось по полной. Наверняка, у них были бы и потери. Что ж нам стоять и смотреть, как мобы их на куски разрывают?
Строгий взгляд Вив просветлел. Эльфийка на всякий случай покосилась на мастера. Потом, но уже с улыбкой, вернулась к разговору с воспитанниками.
– Другое дело. Помощь охотникам, попавшим в беду, это единственная причина, действительно дающая право вмешаться.
После завершения реплики Виола, словно в насмешку, выложила на стол три больших кошеля.
– Принимай, казначей, – обратилась эльфийка к Милане. – Двадцать шесть тысяч. И вот еще.
На столе появился кривой белый зуб размером с высокий бокал.
– Ого! – восхищенно воскликнула Мила. – Что это? Зуб?
– Клык виверны, – объяснил мастер Юн. – Выпавший предмет. Лут. И очень ценный.
Пока звучали слова мастера, младшие поочередно брали предмет, крутили в руках, рассматривали и подшучивали над размером. И, конечно же, мигом представили внушительные габариты чудища, в чьей кровавой пасти торчали подобные милые зубки.
– И сколько же он стоит? – в итоге спросила Милана.
– Его настоящая ценность заключается не в деньгах, – ответила Вив. – У оценщиков администраторов за него дадут тысячи полторы. А алхимики или ремесленники магов отвалят и три.
– Ого! – воскликнули Мила и остальные. – Что же в нем особенного? Кость и кость.
Снисходительные улыбки появились на лицах старших соратников.
– Амулет или перстень из клыка виверны дают владельцу защиту от многих видов яда. Отравления становятся нестрашны, – говорила Виола. – Завтра, когда мы отправимся в Подземелье, Ника отнесет его в мастерскую ремесленника Гильдии Магов. А мы постараемся добыть еще.
После продолжительной разминки в недрах Подземелья обеденная пирушка показалась особенно вкусной. Мастер рассказывал младшим соратникам и подсевшей к ним Лее о путешествии на тридцатый этаж.
Как выяснилось, группа старших бойцов не углублялась далеко в лабиринты уровня. На первой же развилке дорог задержались. По пути убили восемь виверн. Остановились именно там, потому что эта развилка была ключевой. Мимо никак не пройти незамеченными. Дальше, если бы команда «грифонов» сегодня спускалась в поход, Юну пришлось бы гадать: куда, по какому пути отправились «грифы»? А так мимо никак. Ну, а пока ждали того, кого ждали, отбивались от чудищ. Но желанные «грифы» так и не появились.
После обеда мастер не стал привлекать соратников к каким-либо тренировкам или занятиям. Поход в Подземелье всегда отбирает большой объем сил. Людям нужно и отдыхать. Поэтому Юн объявил всем свободное время.
Кто-то занялся чисткой оружия. Кто-то остался сидеть за столом. Акиро отправился в кузницу, где с удовольствием принялся за починку инвентаря Мамы Мио. Виола и Кику все же вышли позаниматься на задний двор.
Вив учила валькирию перемещению, технике уклонения и ложным приемам. Кику помогала эльфийке определять момент выхода убийцы из тени. Очень полезное знание. Помогала изучать и скрытые атаки убийц.
В целом для Виолы, разбойницы и следопыта, убийцы-валькирии являлись самым неудобным противником, поэтому опыт, полученный эльфийкой в тренировках именно с Кику, оказался натурально бесценным.
Мастер вошел к себе в комнату. Неторопливо переоделся и прилег на кровать. Сам не заметил, как погрузился в глубокий сон…
… Жарко. Невыносимая жара. И этот свет. Яркий слепящий свет. Он везде. Нет полов, нет и стен. Нет потолка, горизонта, ничего нет. Только свет.
– Кардинал.
Далекий голос заставил его вздрогнуть. Он осмотрелся и никого не увидел.
– Кардинал.
Снова голос. Незнакомый? Или знакомый? Пока непонятно. Так кто, кто называет его старый гильдейский ник?
– Кто ты? – спросил Юн. – Ты где?
– Я рядом. Я вокруг и нигде, – раздался ответ.
Мистика. Дурацкая шутка.
– Так покажись! – потребовал Юн.
Впереди в лучах яркого света возникла фигура. Очертаний разобрать почти невозможно, но все же хоть что-то.
– Кто ты? – спросил Юн. – Откуда ты знаешь мой прежний ник?
– О! – звучал все тот же монотонный неузнаваемый голос. – Я тот, кто ненавидел тебя. Тот, кто желал тебе смерти. Тот, кто жаждал ее больше всех. Кто всячески приближал твой конец.
Внезапно пространство вверху прояснилось. Глазам мастера, прищуренным от нестерпимого света, предстала картина, на протяжении многих лет не дававшая ему житья.
Он видел озерцо в углублении глухой пустоши, широкую поляну и лагерь на ней под деревьями. Их лагерь. Видел каменистую падь по ту сторону насыпи, залитую лужами крови. Смертельная схватка с коварным врагом. Гильдия «Тамплиеров». Мерзавцы. Устроили засаду во время привала.
Трупы. Трупы врагов и тела погибших товарищей. Но они дрались. Одиннадцать против сорока трех… Мобы! Откуда там взялись мобы, Юн понятия не имел до сих пор, но их было так много!
– Искандер! – с ненавистью сквозь зубы процедил Юн. – Ты!? Жалкий трусливый ублюдок.
Картинка исчезла так же внезапно, как появилась на свет.
– О нет, – протяжно ответил таинственный голос. – Ты сам сказал, таким ничтожным я бы не смог быть уже с рождения.
– Тогда, кто же ты? Друг или враг? – настойчиво требовал Юн.
– Сам и решишь, когда придет время, – ответил голос.
Юн хотел еще многое расспросить, но свет стал тускнеть, пропадать. В итоге исчез…
– Мастер! Мастер!
Юн открыл глаза. Первое, что он увидел – склонившееся над ним перепуганное лицо Миланки. Девчонка со слезинками на щеках двумя руками трясла крепкие плечи наставника.
– Ты что ревешь? – спросил Юн и обнял малявку. – Сон приснился.
Милана приподнялась.
– Я проходила по коридору и услышала ваш голос. Вы так громко кричали. Проклинали кого-то. Я только запомнила: «Искандер». Кто это?
Юн осторожно отстранил Мелкую. Встал с кровати и сполоснул лицо. Потом все же ответил:
– Один сволочной гнусный тип из прошлого, Ушастая. В свое время из-за него пострадало много хороших людей.
– Альфа-тест? – догадалась Милана.
– Угу, – кивнул Юн.
Успокоившись, Милка ушла. Мастер Юн еще долго размышлял над увиденным сном. Что бы он мог означать? К чему? В итоге остановился на мысли, что его разум самостоятельно выдал переживания, тяготившие Юна шесть долгих лет, в качестве сна…
Вечер прошел, как всегда. Споры, веселье, приколы. Когда посетителей стало меньше и работы у служанок таверны убавилось, НПС присоединились к товарищам. С некоторых пор горничные всегда поступали приблизительно так и оказались тоже не прочь посмеяться и покутить.
Мама Мио не возражала. Главное, чтобы дела делались. Вся округа давно знает об удивительном, необъяснимом для многих явлении – о вступлении персонала «Веселой Вдовы» в игровую семью. По этой причине официантка, присевшая в передышке за стол к соплеменникам, больше не производила ни на кого впечатление куртизанки. Одно неудобство: места за длинным столом, рассчитанным на одновременное нахождение восьми персон, стало уже не хватать.
Сегодня друзья впервые услышали голос Хлои. Нет, разумеется, она же разговаривала с ними раньше. Они услышали, как девушка поет.
Хлоя – бард. В бою то, что она называла песнью, на деле являлось кратким фрагментом мелодий. Бард исполняла их на маленькой флейте. А сегодня она вдруг запела. Запела сама, ее никто не просил. Но как же красиво звучал ее чистый, редкий для девушек, низковатый, но очень сильный насыщенный голос, и ошарашенные друзья с упоением слушали слова старой японской песенки, написанной давным-давно самураем, уходившим на войну.
Мне пыл сражения милей
Вина и всех земных плодов.
Вот слышен клич:
«Вперед»! Смелей»!
И ржание. И стук подков.
Вот, кровью истекая,
Зовут своих: «На помощь! К нам!»
Боец и вождь, в провалы ям
Летят, траву хватая.
С шипеньем кровь по головням
Бежит, подобная ручьям…
(единственные слова песни персонажа, заимствованные из реальной японской поэзии. Остальные тексты песен Хлои принадлежат автору).
Не часто в игре удавалось услышать хорошие песни и музыку. В кабаках, придорожных харчевнях, трактирах, тавернах и худых забегаловках, даже если там появлялся заезжий бард, его голос терялся в пьяном подвывании шумных компаний.
Сейчас Хлое никто не мешал. И не посмели бы. Никому из завсегдатаев, сколько бы горячительного он ни принял на грудь, не хотелось ходить без ушей, как случилось не так уж давно с крепышом-нордом.
Хлоя закончила. Слегка засмущалась от того, каким количеством заслуженных комплиментов одарили ее благодарные слушатели. И не только соратники. Потом девушка спела еще. И еще. Хорошо, с душой у нее получалось. И вдруг…
Под звуки очередной песни Хлои, на сей раз задорной, веселой, Кику Самура неожиданно вышла из-за стола в свободный проход. Распустила длинные, густющие черные волосы и начала танцевать. Да еще как!
Гибкое и, как оказалось, невероятно пластичное тело молодой девушки буквально змеей извивалось в такт музыки Хлои. Движения были настолько красивыми и эротичными, что большинство посетителей, особенно те, кто занимали столы задних рядов, собрались впереди и образовали плотный замкнутый полукруг.
Когда зажигательный танец закончился, многие зрители сидели или стояли попросту с открытыми ртами. Не исключение и соратники девушки.
– Не знал, – искренне похвалил ее Юн, – Даже не думал, что ты настолько талантливая исполнительница. Молодец. Ничего не скажу. Просто слов нет. Очень понравилось. Занималась?
– Да, – скромно ответила девушка. – Пять лет в студии эротического танца. Только не отождествляйте его с пошлым стриптизом.
– Ну, глаза же у меня есть! – улыбнулся Юн. – Я бывал в заведениях, где танцуют стриптиз. Хорошо понимаю, о чем ты говоришь. Думаю, ребята тоже разделяют мою точку зрения. Ничего пошлого мы не увидели. Зато видели красоту. Пластику. Грацию… И, знаешь, спасибо. Вы с Хлоей на пару просто душу мне всколыхнули. Иногда этого так не хватает. Я очень рад, что у нас появились такие одаренные в области искусства девчонки. А вы, народ?
– Еще бы! – дружно поддержали ребята. – Песня и танец, особенно если это душевная песня и красивый танец – пусть нам завидуют! У нас они теперь есть!
В итоге сытые, довольные и веселые, друзья расходились ко сну. Акиро и Кайн вышли из игры. Миланка просто устала и удалилась в комнату. Хлоя, кому пришло, надо думать, время очередного кормления или каких-нибудь медицинских процедур, тоже ушла. Остались лишь Виола, мастер и Кику.
– А тебе, Кику, разве не надо идти отдыхать? – поинтересовался мастер у валькирии.
– Нет, – ответила девушка. – Завтра не моя смена. Я же вам говорила, работаю через день. Но если мое присутствие не ко времени…
– Успокойся, – прервала ее Вив. – Мы с Юном имеем возможность, в отличие от многих из вас, больше находиться в игре. Вот он и спрашивает.
Действительно успокоившись, бывшая наемница долго еще отвечала на массу вопросов Виолы и Юна. И не только касаемо ее прежней гильдии.
Оказалось, Кику – очень умная и ответственная девушка с серьезным подходом ко всему, за что она бралась. Благодаря ее знаниям и мастер с эльфийкой познакомились с целым перечнем информации, по известным причинам им самим недоступной.
Например, Кику поведала (и очень подробно) обо всех инфоблоках на сайте игры. Рассказала об особенностях собственного класса, очень заинтересовавших старших товарищей. Рассказала в деталях о гражданской войне и свержении власти в заморской Флавии. И это была очень важная информация, так как Аркадия поддерживала дипломатические и торговые отношения с далекой островной провинцией. В итоге Виола и Юн попросили девушку всегда сообщать им обо всем значимом, что будет публиковаться на сайте.
Следующий день, а за ним и последующий, так же, как предыдущий, не принесли желаемых результатов семье мастера Ларуско. Группа Миланы продолжала терроризировать малые этажи. Мастер со старшими поджидал «грифонов» на развилке тридцатого уровня. К обеду они возвращались. Привычно делились успехами, считали доходы, кстати, очень неплохо пополнившие семейный бюджет. И опять отдыхали.
Кузнец Акиро успел починить весь инструмент Мамы Мио, чему хозяйка таверны была весьма рада, а девчонки-служанки глаз с него не сводили. Уж очень он им понравился. Повлюблялись, наверное? А что, НПС это могут, пусть даже административные. Юну это замечательное свойство неписей (НПС – эн, пи, си – непись, не игровой персонаж) хорошо известно.
Виола научилась использовать одно из расовых преимуществ, а именно: обостренный эльфийский слух следопыта для определения момента, когда Кику уходила в тень или, как говорят геймеры – в инвиз, а потом внезапно появлялась за спиной жертвы с ножом, приставленным к горлу. Между такими разными, казалось бы, и по классу, и по характеру девушками завязались теплые дружеские отношения. Этот факт очень радовал мастера.
И вот настало утро четвертого дня.
Чисто выбритый, ухоженный и в приподнятом настроении мастер Юн, как всегда теперь, встретился с дружной компанией сотоварищей за сытным завтраком. Как всегда, плотно заправились. Как всегда, на посошок пообщались с хозяйкой и НПС. Как всегда, тронулись в путь к площади Столетних Врат. Разделились…
Быстро миновав первые три уровня Подземелья, где каждый камешек, каждую ямку или уголок Милка и ее спутники выучили уже назубок, вся троица остановилась перед входом на четвертый этаж.
– Ну, что? – спрашивала Милана. – Сегодня попробуем новый маневр?
– Давай, – согласились друзья.
Новый маневр или новый тактический ход они придумали сами. До вчерашнего дня члены команды Миланы лишь четко выполняли указания Виолы. Сражались от обороны.
При появлении атакующей волны мобов Кайн занимал позицию впереди, принимал на себя основной удар, Милана под прикрытием его укрепленного щита отстреливала обойму, а Хигаши длинным двуручным мечом сносил головы тем монстрам, кто прорывался в обход щитового навыка гнома. И этот прием действовал безотказно.
В начальном проходе бойцы не останавливались, так как не с кем было сражаться. Первая волна огненных муравьев появлялась дальше, там, где среди каменистых обвалов, уступов и множества больших валунов в центре находилась просторная пустошь. Стоило Милане, Акиро и Кайну приблизиться к ней, случилось нечто, на что ребята отнюдь не рассчитывали…
– Какого черта? Это еще кто? – спросила Лоран.
В привычной для себя манере магесса с напарницей остановились на самом краю высокого уступа. Сегодня они сопровождали в первый боевой поход новичков.
Как говорилось ранее, в гильдию «Серебряный Грифон» вступили родственники лидера. Пятнадцатилетний Коджи в реальном мире являлся младшим братом Арвена, главы гильдии «грифонов», а тринадцатилетняя Эйко приходилась ему племянницей.
Несколько дней опытные наставники гильдии помогали подросткам пройти курс базовой подготовки. Собственно, по этой причине «грифоны» и не появлялись в Подземелье вообще. Затем, когда пополнение определилось с расой и основной профессией, их вооружили и отправили на прокачку под руководством Лоран и Илоны.
В таком составе пати «Серебряного Грифона» вошла в лабиринты четвертого уровня Подземелья. И тут – сюрприз! Локация занята.
– Пойду, шугану, – предложила Лоран. – Мне что ли нубов ждать.
– Постой, – задержала ее Илона.
Магесса уже сделала несколько уверенных шагов к спуску с утеса. Твердый голос напарницы крайне удивил ее.
– Почему?
– Потому что они не нубы, – спокойно ответила Илона.
Лоран вернулась на прежнее место и взглянула вниз, заинтригованная словами подруги, как раз туда, где в ожидании мобов остановилась группа Миланы.
– И что? – спросила она.
– А то, – объяснила Илона. – Даже если бы я никого из них лично не знала, я бы все равно нубами их не назвала. Нубам не по карману «элитка» и Легендарное снаряжение, а у этих – смотри сама: Лунный Камень, теонит и желтый подсвет. Плюс четыре как минимум.
– А ты их знаешь? – удивилась Лоран.
– Не всех, – ответила Илона и продолжила. – Девушку. И ты ее знаешь. Во всяком случае, видела.
В удивленных глазах магессы вспыхнул злой огонек. Теперь она, раздосадованная вынужденной задержкой, действительно обратила внимание на то, чего просто не захотела заметить ранее. Оружие и доспехи неизвестной ей троицы потянули бы вместе миллиона на полтора, никак не меньше. Разумеется, ни один нуб не смог бы себе такое позволить. Даже не всякий донат.
– И кто же они? – раздраженно спросила Лоран. – Если они не нубы, то что в «песочнице» делают? Неужели фармиться пришли? За эти гроши?
Взгляд Илоны не отрывался от наблюдения.
– Парни мне не знакомы, – говорила Илона. – А ведущую зовут Мила. Ты ее видела на ристалище. Это пати семьи Ларуско. Милана недавно взяла третий уровень.
При упоминании ненавистного имени того, кто публично унизил ее, Лоран вспыхнула. Но ничего сказать не успела, так как услышала громкое восклицание внизу.
– К бою! – скомандовала Милана.
В двух дальних проходах показались гигантские красные муравьи с красными же горящими глазами и клацающими челюстями.
– Вот и посмотрим... – улыбнулась Илона, – что они делают.
К знаменитым наставникам давно присоединились Коджи и Эйко. Любопытными глазами наблюдали за происходящим внизу.
По команде Миланы Кайн мгновенно вышел вперед. Встал на колено, твердой рукой упер в землю щит и громко выкрикнул:
– Стена щитов.
Боевой навык воина-щитоносца первой линии, при использовании которого рядом с настоящим щитом появлялись воздушные, в зависимости от прокачки навыка. Конкретно у Кайна – по два слева и справа. И второй ряд выше. Таким образом образовалась плотная стена, преграждавшая путь атакующим.
В метре от Кайна за его крепкой спиной присела на колено Милана, наблюдатели сверху отчетливо видели, как девушка взвела арбалет, видели и то, как за Миланой в полный рост замер Хигаши. Воин принял защитную стойку, и слабым отражением света кристаллов блеснуло лезвие его двуручного меча.
Огненные муравьи, издавая зловещие звуки клацаньем челюстей, многочисленным роем приближались к охотникам. Вот первая линия достигла радиуса поражения.
Фить-фить-фить. Миланка широко расставила ноги. Перенесла вес на левую и из-за щита Кайна выпустила три болта в муравьев. Затем переместила вес на другую ногу. Снова высунулась из-за щита и проделала то же самое. Так повторилось дважды, пока не закончилась обойма арбалета. Но с десяток огненных муравьев уже испарились, оставив напоминание о себе в виде бардовых кристаллов.
– Ка Дэ! – громко выкрикнула Милана. – Меняемся.
КД – или «ка» «дэ», (от английского – cool down) так игроки сообщают товарищам о перезарядке оружия или откате навыка. Именно этим сейчас предстояло заняться Милане.
По команде лидера группы Хигаши занял ее место во втором ряду. Милка отошла назад. Кайн поднялся с колена и взмахом меча снес голову ближайшему муравью.
Фьюух-фьюух! Дважды сверкнуло лезвие нодати Хигаши. Еще два муравья, разрубленные пополам, отлетели в сторону.
– Готова! – услышали бойцы голос Миланы. – Меняемся. К бою!
И снова Кайн опустился на колено. Снова стена щитов. Снова беспощадный расстрел муравьев.
Несчастные мобы тщетно пытались продавить преграду, не позволяющую им атаковать врагов, и падали, один за другим поверженные игроками.
– Теперь поняла… – спросила Илона магессу. – … чем они занимаются? Отрабатывают тактику совместных действий. В реальности эффективнее, чем на тренировочном поле.
– Круто они! – восхищенно добавила Эйко.
К тому времени четвертая, последняя волна муравьев напоролась на безупречную оборону группы Миланки. И вот, когда врагов оставалось всего пять или шесть, прозвучала другая команда.
– Внимание! Атакуем! – выкрикнула Ушастая.
Наблюдатели сверху увидели, как блеснули тигриные когти на левой руке предводительницы, как выскочил манжетный кинжал правой. Девушка выпрямилась в полный рост. Кайн тоже давно вскочил. Отступил в сторону, освобождая Миланке путь, а слева от него с двуручным мечом наизготовку замер Хигаши.
– Атака!
По команде сама Милка рванулась вперед. Ударом ноги в раскрытые челюсти заставила муравья прервать выпад и тут же вонзила когти в его голову. Второй рукой воткнула кинжал в тело другого врага.
Одновременно с Миланой гном провел известное нам комбо. Рассек мечом одного муравья, ударом щита сбил с лап второго и сверху в прыжке добил его.
Оружейник тоже не отставал. Круговым взмахом разрубил пополам муравья, обходившего его справа. Потом прямым выпадом насадил на полутораметровое лезвие нодати последнего муравья, как кусок мяса насаживают на шампур.
– Отходим! – скомандовала Милана.
Все трое вернулись на начальные позиции.
– Отбой! – прозвучал голос девушки. – Собираем трофеи.
Кому собирать? Ей самой и собирать, она же поддержка. Пока Милка занималась прямыми обязанностями, с утеса спустилась пати «грифонов». В пылу сражения компания Милки их и не видела, не до того, зато сейчас очень насторожились.
– Привет! – как-то глуповато и весьма неожиданно для гильдейцев поздоровалась Мила. Даже улыбнулась Илоне.
Еще более удивительным оказался ответ знаменитой мечницы.
– Привет! – также улыбнулась Илона. – Красиво работали. Мне понравилось.
Лоран опешила. Рассеянный взор магессы беспокойно блуждал по сторонам. Определенно же, она растерялась и спешно соображала, как себя правильно повести. Зато первоуровневые новички, поняв, что «великая» Илона знает людей, за кем они так внимательно до того наблюдали, вышли вперед.
Коджи, как уже говорили, в действительности было пятнадцать лет. После прохождения обучения он выбрал расу людей, профессию воина, что вполне объяснимо для мальчика, класс щитоносца. Именно по этой причине юноша с таким интересом разглядывал снаряжение одноклассника гнома.
– Нравится? – простодушно спросил Кайн. Протянул парню свой меч.
Тот в восторге повертел его. Пока тяжеловат. Зато какой!
– Круто! – только и смог он сказать, вернув меч хозяину. – А меня Коджи зовут. Я из гильдии «Серебряный Грифон». Я пока новичок. Только первого уровня. И погружение у меня первое. Но когда-нибудь я стану сильным, как брат. Он у меня большой генерал.
– Станешь, конечно, – подтвердил Кайн, – Если не будешь лениться. И если терпения хватит, не будешь спешить. Тем более, парень, тебе есть у кого учиться. Вижу, у тебя в наставниках госпожа Илона. Гордись.
Паренек, которому невдомек всякие там интриги и предубеждения, оглянулся назад. С широкой улыбкой спросил гнома:
– А тебя как зовут? Ты, наверное, давно играешь? Мне очень понравилось, как ты защищал друзей. У меня тоже есть навык щита. Только он пока слабый. Всего по одному добавочному миражу в каждую сторону и нет верхнего ряда.
Тут
– Мое имя Кайн. Кайн из семьи мастера Ларуско. А навык ты прокачаешь, ведь он для тебя основной.
Лоран и Илона внимательно наблюдали за их общением. О разном они сейчас думали. И по-разному. Но ни одна, ни вторая не вмешивались.
– Меня Эйко зовут. Мне тринадцать. Я тоже новенькая. Первый уровень. И тоже из гильдии «Серебряный Грифон». А ты?
– Мне шестнадцать, – ответила Мила. Чуть не сказала: «наверное». Вовремя спохватилась. – Я дольше в игре. Третий уровень. Миланой зовут. Семья мастера Ларуско. А ты, я вижу, стрелок?
За плечами у Эйко в кожаном колчане покоился длинный лук. Именно по этой причине Ушастая и сделала такой вывод. Но ошиблась.
– Нет, – поправила Эйко. – Я не поддержка. Я – воин. Чистый лучник. Но я бы хотела, как ты. Здорово у тебя получается. Мы все видели вон оттуда.
Девчонка развернулась и рукой указала на вершину утеса, откуда пати «грифонов» наблюдала за боем.
Внезапная мысль пришла в голову Милке.
– Так в чем же дело? – спросила она. – Давай.
– Что: давай? – удивилась юная собеседница.
– Ну, дождемся респауна. Становитесь с нами в строю. Я с одного края, а ты с другого. Не испугаешься?
– А так можно? – заморгала ресницами Эйко. Обернулась назад в ожидании ответа наставников.
Долго и ждать не пришлось. Глаза Лоран вспыхнули гневом. Она резко ответила, могло показаться и грубо:
– Нет! В смешанных пати опасно.
И тут рука Илоны, стоявшей с ней рядом, легла на плечо магессы.
– А почему? – спросила мечница. – Пусть попробуют. Им же придется сражаться в таких же боях. Мы с тобой не подходим по классам, зато с соклассниками в самый раз. Если что-то пойдет не так, мы же тут. Поможем.
На том и порешили. Лоран не сопротивлялась, хоть снова весьма удивилась согласию спутницы. И пока Милана подробно объясняла Коджи и Эйко, где им нужно стоять и что делать, время респауна вышло. Появилась первая волна мобов.
Бой прошел без неожиданностей или провалов, если не считать нескольких моментов, когда Хигаши пришлось смещаться в сторону Эйко, чтобы прикрыть девушку, не успевавшую перезаряжаться. Но все обошлось. Зато сколько восторга и впечатлений было потом!
Коджи вообще отработал уверенно, почти без ошибок. Вот Эйко слегка опечалилась из-за того, что много времени уходило, пока она доставала очередную стрелу, пока целилась в муравьев, никак не хотевших стоять под прицелом. Именно из-за этого простодушная девочка с такой нескрываемой завистью ныне разглядывала арбалет Милки.
– Эх, если бы у меня был такой же, я бы тоже успела.
Милана недолго подумала.
– Тебе действительно нравится?
– Еще как! – воскликнула Эйко.
– Тогда приходи ко мне в гости. Я живу в таверне «Веселая Вдова». Госпожа Илона знает, где это. У меня есть еще один. Немного не такой, но очень хороший. Я тебе его подарю.
Стоит ли говорить, с каким искренним восторгом восприняла Эйко неожиданное предложение новой знакомой. Захлопала влажными глазками и обернулась к наставникам.
– Мы ведь придем?
Не стала Илона дожидаться предсказуемой реплики госпожи Лоран. Обязательно бы услышала возражение. Но Илона очень умная девушка. И наблюдательная. Хорошо помнила, как трепетно, заботливо и с любовью относился лидер гильдии к юным родственникам.
– Придем, – уверенно подтвердила она…
Во время обеда Ушастую словно прорвало, как размывает плотину при паводке после особенно снежной зимы. Бурные всплески эмоций девчонки перемешались с насыщенными дополнениями Акиро. Оказывается, наш оружейник-кузнец был весьма красноречив не только в любезностях с женщинами. Лишь Кайн оставался сдержанным, как и всегда.
Даже тогда, когда, казалось бы, все события и впечатления, связанные с ними, успешно пересказаны по нескольку раз, Милка никак не могла успокоиться. Пришлось мастеру унять неугомонную говорунью.
– И что в итоге? – спросил Юн. – Лоран промолчала? Вечером в гости пожалуют члены «грифонов»?
– Ага, – подтвердила Малая. – Илона пообещала той девочке, Эйко.
Все хорошо, только в шумной компании «родственников» находился представитель той породы людей, кто, конечно, и рад был бы разделить оптимизм соратников, но, в отличие от них, привык реалистично оценивать ситуацию.
– Это в том случае, – заговорила Виола, – Если Лоран не удастся убедить Арвена запретить коллективный визит. Боюсь, как бы Илона не схлопотала за лояльность к нашей семье. Если верить ей же самой, от заносчивости и тщеславия у Лоран может запросто заклинить в мозгах.
Пока друзья раздумывали над смыслом прозвучавшего опасения, эльфийка обратилась к наставнику:
– Вспомни, как она поступила на ристалище? Не думала ни о чем. Ни о том, что за ней наблюдают тысячи глаз. Ни о том, что распускать руки по отношению к человеку не настолько перед ней виноватому, к тому же гораздо старше по возрасту и сильнее ее, может оказаться чреватым. И бьюсь об заклад, страх позорного проигрыша так сильно затмил ее разум тогда, что о политике, о том, что она – рядовой боец, публично поднимает руку на главу семьи, Лоран точно не вспомнила.
Выслушав Вив до конца, мастер задумался.
– Это да, – согласился он наконец. – Если учесть тот факт, что именно Лоран повинна в обострении отношений с гильдейцами, вывод поневоле напрашивается только один: влияние на мужа у этой дамочки сильное.
Опять затишье повисло за первым столом, как всегда случается перед бурей или грозой. Внезапно заговорил гном. Заговорил как-то издалека:
– Я что хочу сказать. Я тоже состоял в гильдии, пусть и недолго. Но «Алое Пламя», насколько я знаю, не самая слабая гильдия. У них тоже сильный глава. Это я к чему? Он же не один. Как бы он ни старался, каким бы незыблемым ни был его авторитет, но не сможет глава не считаться с другими. Пусть не со всеми, пусть только с основным костяком. Ни один глава не посмеет игнорировать мнение своих топов. У нас был случай разок. Спорили старшие между собой. И глава изменил решение, как только двое парней пригрозили уйти из гильдии.
Догадывался ли Кайн, знали ли остальные, остается вопросом, но именно в таком же ключе рассуждал мастер Юн.
Со слов Милки, Илона приняла сторону противников эскалации. Не исключено, что она сама и стала противником. А где Илона, там Гром. Игнорировать двух сильнейших бойцов Арвен не сможет даже на поводу у жены. Остается только понять: а действительно ли Илона не желает конфликта «грифонов» с Ларуско? Может быть, ее поведение ни что иное, как проявление чисто снисходительных чувств наставницы к новичкам? Или другая причина заставила мечницу поступить так, как она поступила? А если она в самом деле лояльна к семье, то почему? По какой причине? И насколько? До каких пределов распространяется эта лояльность? Хватит ли ее, той лояльности, чтобы противопоставить себя Лоран? Тем более что, судя по имеющимся в распоряжении Юна данным, Илона и магесса Лоран – подруги. И чем для Илоны обернется такое противостояние? Чего-чего, но неприятностей мечнице Юн не желал.
– Вот что, народ, – улыбнувшись, сказал мастер Юн. – Собственно, почему мы так взбеленились? Ну придут, так придут. Нет – нет!
– И правда! – поддержала его Кику. – Какая разница? Вернее, разница есть, разумеется, но мы с вами не рассчитывали на встречу Миланки с группой Илоны. План был другим. Если гости придут, используем ситуацию для прояснения. Возможно, Милка подружится с этой Эйко. Тогда вообще все утрясется. А если не будет гостей, то живем по прежнему распорядку.
В конце концов, друзья успокоились. Верно сказала валькирия. Любой вариант дальнейшего развития событий не мог повлиять на положение дел с неожиданной для семьи стороны.
После затянувшегося обеда народ привычно занялся своими делами, а мастер с Ушастой отправились в город. Под давлением, так сказать, общественного мнения ему предстояло внеплановое турне по одежным лавкам, по мастерским ткачей и пошивочным ателье.
Обновление собственного гардероба – не единственная цель предпринятого путешествия. Сопартийцы настояли на том, чтобы мастер и казначей все же купили девушкам НПС по два-три комплекта сменной одежды. Поскольку их требование совпадало с давнишним желанием самого Юна, он не возражал, и подкопленные денежки позволяли.
Приблизительно через два часа мастер, замученный и слегка раздраженный, вышел, слава богам, из очередного салона на улицу. Не любил он торчать во всяких там галантереях и бутиках, десятками раз примерять всевозможные атрибуты одежды, а торговаться и выклянчивать мелкие скидки для него вовсе сродни унижению. Кто-то сказал бы, что оно так и есть. Да не суть! Не любил Юн тягаться на ценах и все тут! Собственно, это и была основная причина привлечения к «шоппингу» мелкой. Для той… о да… сбить цену любого торговца, даже если объективно того и не требовалось, просто за счастье.
Радостная и удовлетворенная Милана шагала рядом с наставником и без устали тараторила. Как могла, расхваливала покупки.
Из Квартала Ремесленников они свернули в проулок, ведущий к Храмовой Площади. Прогулочным шагом, не торопясь, вошли в Скверик Амура – традиционное место встреч влюбленных парочек всей Аркадии. Уже в глубине его мастер вдруг замер, развернулся и подозрительно уставился вслед богато одетому человеку, судя по всему, преуспевающему купцу-иностранцу. Что-то в манерах торговца, что-то присущее только ему: то ли голос, то ли походка, то ли характерные жесты рукой при разговоре с молодой собеседницей, сопровождавшей купца, показалось Юну очень знакомым.
– Вы его знаете? – осторожно, вполголоса спросила Милана.
Юн мельком взглянул на Ушастую и снова уставился вслед примечательной парочке.
– Обознался, – задумчиво произнес он.
Но Милане, успевшей неплохо изучить некоторые детали характера господина, прозвучавший ответ мастера показался весьма сомнительным. Прежде Юн, обладающий незаурядной памятью, не ошибался в определениях.
– Помнишь мой сон? – пояснил Юн. Милка кивнула. – Тот тип, о ком я тебе говорил, он в точности так же двигал рукой. И голос очень похож. Просто в унисон. Если бы я не знал, что он мертв… Хм.
Случайная встреча крепко засела в голове мастера. Всю дорогу домой он обстоятельно копошился в «архивах мозга». Собирал воедино фрагменты, мельчайшие кусочки из прошлого. В итоге пришел к окончательному выводу, что все же ошибся.
В таверне их ждал сюрприз, предсказанный ранее, и все-таки весьма неожиданный. За семейным столом в обществе Кайна и магессы как ни в чем не бывало сидели и мило беседовали: Илона, юная лисицеподобная, молодой воин и… Лоран!
Ух, ты! Ну, чудеса! Юн и Милана многозначительно переглянулись. При этом Ушастая с лукавой ужимкой пожала плечами: мол, я-то причем?
Стоило им оказаться возле стола, Кайн и Хлоя вежливо встали. Встали и гости, включая Лоран! Действительно чудеса!
– Знакомьтесь, – с церемониальным поклоном сказала Илона. – Глава семьи Ларуско, господин Юн.
Коджи и Эйко учтиво склонили головы. Стояли так до тех пор, пока мастер не заговорил. То есть недолго. Юн не тщеславен. Не в его правилах, даже будучи Герцогом, заставлять людей лишний раз и подолгу гнуть спину.
– Вечер вам, дамы и господа, – также учтиво поздоровался Юн. – Прошу вас, присаживайтесь. Мы рады принять у себя именитых гостей.
– Вечер и вам, мастер Юн, – вновь говорила Илона. – Позвольте представить молодое пополнение гильдии «Серебряный Грифон».
С самого начала, с первых мгновений ожидаемой встречи Илона вела себя так, что Юн больше не сомневался – не будет войны. Все же очень умная девушка. Так деликатно и дипломатично взяла на себя роль герольда. Убила трех зайцев сразу.
Во-первых, избавила от неловкости госпожу Лоран, ибо та, пока по непонятной Юну причине, переступила через личные чувства и все же пришла. Во-вторых, при уважительном отношении к семье Ларуско, не упустила возможности подчеркнуть статус собственной гильдии. И наконец ловко передала инициативу в руки хозяев. Умница! Что за девушка!
– Мне очень приятно... – заговорил Юн, – … самому познакомиться с теми, кто сражался в одном строю с моими друзьями. Мне рассказывали о вас.
Эйко и Коджи вновь поклонились, а Юн продолжал:
– Хорошо, когда охотники помогают друг другу. Подземелье очень опасно. Иначе нельзя. Кстати, – Юн сознательно заострил внимание старших гильдейцев, – Вы же сейчас проводите разведку тридцатого этажа?
Госпожа Лоран, хоть и пребывала в некоторой прострации, очевидно боролась с внутренними противоречиями, собралась и ответила:
– Да, это так.
– Тогда, уважаемые гости, позвольте дать вам полезный совет. Думаю, он вам пригодится, – со знанием дела произнес Юн. – Вы там с вивернами боретесь, так?
Глаза Лоран округлились донельзя. Ошеломленная внезапным открытием, магесса «грифонов» переглянулась с Илоной. Подруга также сидела в полной растерянности.
– Вам это известно? – кое-как, недоверчиво спросила Лоран. – Вы посещали тридцатый этаж?
Разумеется, вся Аркадия давненько узнала о смелых путешествиях «грифонов» в глубину Подземелья, но о том, с кем им приходится драться, какие ловушки и сложности преодолевать, участники разведывательных экспедиций не рассказывали никому.
– Да, – уверенно, но без торжества, ответил Юн. – Мы ходим туда несколько дней.
– Несколько дней? – переспросила Лоран. – С кем?
В этот момент с регулярной теперь тренировки вернулись Виола и Кику. Вежливо и подобающе поздоровались, и присели за стол.
– Да вот с ними, – Юн поочередно указал на эльфийку, валькирию и Хлою.
– Всего вчетвером? – вновь удивилась Лоран.
– Да. Мы же не ставим задачей штурмовать уровень и бить босса. А для тренировок и заработка нас хватает и четверых.
Выслушав пояснение, Лоран призадумалась. Пока уязвленная девушка размышляла, мастер успел воздать хвалу небесам. За что? Да за то, что не нужно более отлавливать команду «грифонов» в лабиринтах тридцатого уровня. Судя по реакции госпожи Лоран, известие Юна глубоко потрясло ее. И в точности не приходится сомневаться: мужу своему Лоран все передаст. А нужные выводы глава гильдии сделает сам.
– Если они работают так же слаженно, как мы с тобой видели у команды Миланы… – вмешалась Илона, – … не удивительно.
Магесса-таки пришла к неизвестному другим результату.
– Да, пожалуй, – согласилась она. – И вы собирались дать нам совет?
Мастер не успел ответить заинтригованной гостье, так как за стол присел оружейник Акиро.
– Знаете, – предложил Юн, взглянув на Милану, – Мне тут сказали, что у кое-кого из моих соплеменников имеются добровольные обязательства перед вашими новичками.
Мастер вновь взглянул на Милану, и девушка его поняла. Поднялась, вежливо извинилась и взяла за руку Эйко.
– Пошли. Покажу тебе свою комнату. Заодно и возьмешь арбалет.
– Я? С удовольствием, – загорелась девчонка. – Можно?
Она обернулась к Лоран, и родственнице ничего не оставалось, как согласиться.
– А ты, – сложив два плюс два, обратился Кайн к юноше, – бывал когда-нибудь в настоящей кузнице? Тебе же понравился мой меч? Его ковали именно там.
– Нет, – с интересом зажегся юнец.
– Тогда, думаю, Акиро-сан не станет возражать, если мы с тобой сходим туда?
– Конечно, не стану, – подхватил Хигаши и поднялся из-за стола. – Я сам вас туда отведу.
– Здорово! – воскликнул Коджи.
Как только за столом стало свободнее, мастер Юн с добродушной улыбкой заговорил:
– Пусть лучше идут. Им неинтересна наша компания. И нам с вами будет возможность поговорить.
С Юном не спорили. С ним согласились. А в это самое время мимо стола в сторону кухни пробегала веселая Брок. Мастер внезапно перехватил девушку, приобняв ее за талию. Брок оказалась у него на коленях.
– Брок, красавица, принеси-ка бутыль хорошего вина для нас и наших гостей.
– Сейчас сделаю, господин, – весьма польщенная вниманием и комплиментом девушка убежала.
Хоть Лоран уже знала о вступлении персонала таверны в семью, все же действия мастера Юна показались ей слишком уж вольными. Но удивила магессу больше радушная реакция НПС.
Через пару минут на столе появилась весьма внушительная бутыль дорогого вина, завозимого в Аркадию из далекого Зенитара. Вместе с напитком и кружками по центру стояла низкобортная плетеная корзина, полная различных фруктов. Брок хотела разлить вино. Мастер не дал. Отпустил девушку, искренне поблагодарив за усердие.
Поскольку мастер был единственным мужчиной за столом, он и собирался взять на себя роль ведущего, тем самым проявить большее уважение к гостям.
Нет. Ему тоже не дали этого сделать. Но и Виоле, уже взявшейся за бутыль, не удалось выполнить намерение. Хлоя перехватила эльфийку.
– Позвольте мне, – с улыбкой сказала девушка. – Я младшая из всех нас. Мне и ухаживать. Мастер, конечно, галантный мужчина, но главе семьи не положено прислуживать за столом.
Сказала и сделала. Как только кружки, доверху наполненные пахучим приятным напитком, разошлись по рукам, мастер ответил на вопрос госпожи Лоран.
– У вас очень сильная пати, уважаемая Лоран. Уровней и способностей ваших бойцов, конечно, достаточно, чтобы справиться с виверной. Но вы, я так думаю, используете как раз свою мощь и атакуете монстра в лоб, поэтому тратите много сил. И, что вполне естественно при лобовом штурме, ответные атаки виверны доставляют вам немало хлопот.
Очевидные истины не впечатлили магессу. Явно Лоран ожидала услышать нечто иное. Но с выводами поторопилась.
– А вы как? Неужели с хвоста ее бьете? – с улыбкой спросила она. – Так виверна и хвостом работает не хуже, чем пастью.
– Это да, – спокойно подтвердил Юн. – Только есть одно «но». Виверна плохо видит. Зато у нее очень острое обоняние и усиленный слух.
Мастер заметил: на сей раз аргументы достигли цели. Илона и Лоран задумались.
– Хлоя у нас бард. Этим мы и пользуемся. Она бросает виверне «Ошеломление». Громкий и резкий звук, от которого монстр на время теряет ориентацию. Этих трех-четырех секунд нам вполне достаточно, чтобы взять тварь в кольцо и нанести критические удары в самые слабые места. Под лопатку у каждой лапы чудовища.
Теперь не только Лоран, но и Илона не отрываясь следили за ходом рассуждения мастера.
– Уважаемая Лоран, – вторичное обращение к девушке «уважаемая» вовсе не было преднамеренной лестью. Пусть она была вспыльчива и самолюбива, но славу свою заслужила не языком, – Вы по праву считаетесь лучшим магом призыва в Аркадии. Наверняка у вас в арсенале найдется скилл, призывающий Ревуна. Он слабый монстр, всего второго уровня, я понимаю. Но вам же не сила его нужна. Рев этой ящерицы не уступит «Ошеломлению». А пока виверна очухается, госпожа Илона, Гром и остальные ваши товарищи покромсают ее на куски.
Теперь Лоран его поняла. Поняла и до конца осознала важность полученного совета Илона. Если мастер Юн лишь предположил, что бойцы команды «грифонов» атаковали виверн с фронта, с флангов и тыла в расчете только на силу и мастерство, то Илона-то имела полное представление, как все происходило в действительности.
– А ведь стоит попробовать, – воодушевилась Илона и повернулась к Лоран. – Ты же сможешь призвать Ревуна? Если получится, мы не будем так выматываться после каждой атаки.
– Смогу, разумеется! – Лоран проглотила слюну. – Это действительно ценный совет, мастер Юн. Большое спасибо.
Едва впечатленная магесса закончила, в проеме кухонной двери появился Коджи.
– Илона! Илона! – парень бежал по проходу к столу, позабыв, что находился в таверне. – Илона! Пошли скорее. Пошли со мной.
Ничегошеньки не понимая, сидевшие за столом собеседники разом вскочили. Коджи выглядел так, словно что-то случилось.
Шумные посетители от громких криков разгоряченного пацана притихли и развернулись, уставились на того, кто, не замечая никого, схватил за руку знаменитую мечницу и потащил за собой. Юн, Виола, Хлоя, Кику и госпожа Лоран поспешили за ними.
В просторном подвале таверны, где находилась кузница, Коджи отпустил руку Илоны и подбежал к манекену, стоявшему вдалеке, возле самой стены. Остановился рядом с поджидавшими Кайном и кузнецом.
– Что стряслось? – с тревогой спросил Юн от самого входа в подвал.
– Ничего, – спокойно с некоторым недоумением ответил Акиро.
А Коджи так и не понимал, что своим нетерпением всполошил старших товарищей до предела. Он стоял как ни в чем ни бывало и показывал Илоне на манекен.
– Илона, смотри!
Теперь, когда стала понятной нелепая выходка Коджи, представлявшая собой всего лишь невинный мальчишеский восторг, вся компания собралась у манекена.
На деревянном корпусе куклы надета кольчуга. Причем изготавливали ее явно для девушки, так как женскую грудь прикрывали прочные стальные пластины. Плечи и локти кольчужной рубахи также защищали пластины. Такая же кольчужная юбка с широким клепанным поясом кожаными ремнями соединялась с нагрудником. Кольчужные чулки, длинные и со стальными наколенниками, тоже пристегивались ремнями к поясу, но изнутри. Полный средний доспех превосходного качества.
– Что? – спросила Илона сердитым голосом.
Девушка все еще собиралась отругать Коджи за безумную выходку.
– Как: что? – продолжал восторженно голосить Коджи. Снова ткнул пальцем в доспех. – Это тебе!
Илона строго взглянула на паренька. Слово «тебе» заставило ее остановиться. Непонимающий, но любопытный взгляд воительницы вернулся к доспеху. Да, она сразу заметила, мастерская работа.
– Что значит: мне? – спросила она изумленным голосом.
– Акиро-сан, – объяснял паренек. – Обещал сделать мне меч. Правда здорово? А когда я спросил, для кого этот классный доспех, он ответил, что у него нет хозяина. Я и подумал, что тебе подойдет. Твой же тяжелый, ты сама говорила. Вот господин Хигаши мне и сказал, чтобы я привел тебя вниз.
Вот оно что! Теперь все окончательно прояснилось, и стал понятен импульсивный поступок юнца.
– Все верно, – подтвердил кузнец. – Только я и подумать не мог, что сорванец поднимет такой шум.
Илона выглядела так, словно ее в бочку с отходами опустили и забыли вытащить. Этого еще не хватало! Конечно, она понимала поступок Коджи, но сам парень вряд ли догадывался, в какое незавидное положение он поставил Илону. Не хватало прослыть дармовой попрошайкой.
Илона собиралась ответить, но Хигаши опередил мечницу.
– В самом деле, Илона-сан, – сказал оружейник. – Я делал этот доспех на заказ для одной девушки год назад. Но она его так и не забрала, потому что внезапно ушла из игры. С той поры он у меня и пылится. Продавать жалко. Столько души и труда вложил. А девушка та и ростом, и общим телосложением была очень похожа на вас. Вот я и предложил Коджи – если вам он действительно нужен и подойдет, примите его от меня как подарок.
Мастер Юн внимательно и молчаливо наблюдал за развитием диалога. Не вмешивался. Вполне понимал двойственное положение Илоны, но где-то в душе был безмерно благодарен Хигаши и даже этому пацану.
– Нет, – вымолвила Илона. – Я не могу его взять. И у меня есть отличный доспех.
– Почему? – вдруг вмешалась Лоран. – Ты же все время жалуешься, что тяжелые латы сковывают движения. Посмотри. Примерь. Если он тебе в самом деле окажется в пору, почему же не взять? Доспех-то хорош.
Илона изменилась в лице после таких слов напарницы. Кто его знает, чего она ожидала. Вот чего в точности не ожидала – это быстрой перемены настроения Лоран. Девушка подошла ближе. Кастанула навык определения предмета.
Предложенный ей доспех относился к разряду средних доспехов. Да, по параметру общей защиты он незначительно уступал ее элитным латам. Но параметр сопротивления урону и особенно вес, за счет чего автоматически увеличивалась подвижность бойца в бою, значительно превосходили предшественника. И выглядел он, что там лукавить, гораздо красивее громоздких лат.
Илона кивнула.
– Хорошо. Я примерю.
Акиро и Кайн немедленно растянули высокую ширму, отгородив мечницу от наблюдателей. Когда Илона облачилась в обновку, сама ширму и убрала.
Она выглядела потрясающе. Словно именно для нее, по ее грациозной фигуре был сделан прекрасный доспех. Не нужно никаких комментариев, одного взгляда на счастливую обладательницу достаточно, чтобы понять – ей безумно нравилось то, что она получила.
– Во сколько вы его оцениваете, Акиро-сан? – поинтересовалась Илона. – Доспех великолепен. Я с удовольствием приму его, но поймите меня, без оплаты я не могу.
Вот тут, в этом самом месте, мастер Юн поблагодарил Судьбу за то, что Хигаши был столь обходителен с женщинами. Кузнец шагнул к девушке, взял ее руку за пальцы и прикоснулся губами, а потом сказал:
– Вы уже заплатили мне, Илона-сама. Ваша оценка моего скромного труда стоит выше затрат на металлы и время. И главное: я же кузнец, одним словом – мастеровой. Мой доспех будет носить самая знаменитая мечница Аркадии. Что еще нужно, какая реклама?
Он улыбался широко и открыто. Улыбался Юн. Улыбались и остальные. В итоге улыбнулась Илона, кивнув Акиро в знак благодарности.
– Спасибо, Акиро-сан.
Когда вся компания поднялась в обеденный зал, за столом уже сидели Эйко с Миланой. Юная лисицеподобная подскочила, хвастаясь манжетой на левой руке с пристроенным к ней арбалетом. Даже кольцо дернула, чтобы показать тигриные когти.
– Теперь, если я вдруг замешкаюсь, я смогу пустить его в дело, чтобы других не подставить и не отвлекать. Здорово, правда?
Мастер Юн раздумывал, как поступить. С учетом гостей места за одним столом недостаточно, а соседние столы давно заняты. Однако, слава богам, решение проблемы пришло само по себе. Илона, Лоран и юные родственники магессы не собирались возвращаться за стол. Как оказалось, в полном составе гильдия «Серебряный Грифон» сегодня ужинала в «Горячем Котле». Именно об этом мастеру только что сообщила Илона.
– Простите, мастер Юн, – вежливо говорила девушка, – Но уже ничего не изменишь. Сегодня мы празднуем годовщину рождения Калева. Дорого там и, если по мне, не очень-то и уютно. Но праздничное пиршество заказано со вчерашнего дня.
– Фуу! «Дырявый Котел», – раздался легко узнаваемый голос хозяйки. Миомока-сама сознательно исковеркала название заведения-конкурента. – И что же у них такого особенного? Зал больше и все. А разве есть у них такая же оленина на вертеле? Такая же печеная рыба, как у меня? Разве смогут они приготовить жаркое, телятину в маринаде или колбаски такие же сочные и поджаристые, как мои? Никогда. И за свою худую стряпню дерут такие деньжища? Да если бы вы мне сказали заранее, сегодня вам тут такие столы бы накрыли, нигде в Аркадии не сыскать. А уж постоянным клиентам и о скидках договориться не грех.
Мы уже объясняли, гильдейцы платили всегда и за все. «Грифоны» хорошо зарабатывали, могли себе позволить заведение на любой вкус. Но! Объективно, многие члены гильдии не раз жаловались на солидные суммы их сбережений, потраченных на еду, и бесконечно таскаться из кабака в кабак надоело, поэтому предложение Мамы Мио запомнилось гостям, на что и рассчитывала прозорливая и предприимчивая хозяйка таверны.
Уже на пороге, провожая знаменитых гостей, мастер Юн задержался. Проникновенно взглянул в глаза госпожи Лоран.
– Знаешь, Лора, – сознательно на «ты» обратился он к девушке. – Я много раз думал о нашем знакомстве. Неправильно я поступил на ристалище.
После слов мастера глаза магессы широко раскрылись. Она замерла и настороженно ждала продолжения. И мастер продолжил.
– Нужно мне было все же дождаться окончания выступления, потом попросить твоей помощи. Я, к сожалению, поспешил. И вот как вышло. Мне очень жаль. Правда.
Илона тоже застыла вначале. Теперь, услышав слова Юна, с едва заметной улыбкой на вытянутых губах, хитро покосилась в его сторону.
Лоран подняла лучистый взгляд и ответила так, что даже у Илоны отвисла челюсть.
– Все мы, – сказала девушка. – Совершаем ошибки. Мне бы поучиться у тебя выдержке. Горячка меня когда-нибудь подведет. Муж мне об этом постоянно твердит. Мне тоже жаль, что так вышло тогда.
Юн деликатно промолчал, несмотря на то, что он ее старше и по званию, и по возрасту. Но! Он промолчал.
Когда гости ушли, мастер не мог слышать сказанного Лоран, пока группа «грифонов» возвращалась к себе по вымощенной булыжником улице Каменщиков. Зато госпожа Илона прекрасно запомнила слова напарницы…
На следующий день, не опасаясь проявления враждебности со стороны гильдии «грифонов», две команды Ларуско проследовали тем же, ставшим привычным, путем. А когда группа Юна возвращалась назад на поверхность, в холле Столетних Врат столкнулись с пати Илоны.
– Утро вам, – поздоровался Юн.
Отдельно пожал руку Грому. Слегка склонил голову перед Лоран и Илоной. Мило улыбнулся очаровашкам девушкам-близнецам, на что те кокетливо поклонились.
Так же учтиво и вежливо приветствовали знакомых гильдейцев и все остальные члены маленькой пати Ларуско. Однако неправильно было бы думать, что здоровались только с теми, с кем лично общались. Разумеется, нет. В равной степени приветствия распространялись на всю команду. Просто лично знакомых ее представителей выделяли, и все.
Пользуясь случаем, пока «грифы» ожидали поднятия лифта, Юн поинтересовался у госпожи Илоны:
– Скажи, каким чудом вчера Лоран оказалась вместе с тобой?
Илона отвернула голову в сторону, чтобы соратники девушки не увидели, как откровенно она улыбалась.
– Так это заслуга Коджи и Эйко. Ты видел их вечером? Коджи брату все уши прожужжал на тему: как здорово они сражались с монстрами, какое классное оружие ему дал подержать гном, какой чудесный арбалет обещали подарить Эйко, а больше всего – как им понравились бойцы из Ларуско.
– Понятно, – ответно улыбнулся Юн. – Что ж, все к лучшему. Мне не хотелось воевать с вами.
– Многие не хотели, – призналась Илона. – Войны бы и не было. Но все равно, то, что случилось, ты прав, оно к лучшему.
Вдруг Илона подняла голову и пытливо взглянула Юну в глаза.
– Так что? Можно приходить на уроки?
– Можно и без уроков, коли захочется, – ответил Юн.
Они попрощались и разошлись. Лифт за «грифонами» еще не поднялся, а на пассажирскую площадку соседнего лифта сейчас загружалась боевая команда из гильдии «Кости и Черепа».
– Глянь-ка, – услышала Илона хриплый голос со стороны. – «Грифы» с семейными лобызаются.
– Еще бы! – с издевательским смешком ответил женский голос. – По щам отхватили, теперь зад лижут.
Илона развернулась на голоса. Из тех, кто разговаривали, она знала лишь девушку. Кантара.
– А ты, как я посмотрю, – ответила мечница. – По щам никогда не отхватывала? Или память у тебя короткая? В следующий раз зарубку сделаю, чтобы не была такой забывчивой.
Кантара взглянула на нее с яростью.
– Я, может быть, и отхватывала, но задницы не лижу.
– Захлопнись, убогая! – громко выкрикнул Калев. – Иначе прямо сейчас носом воткну в то самое место. Вдоволь налижешься.
– А ну, повтори, душок подрейтузный! – взбесилась Кантара. – Вломить тебе, чухан немощный?
Лифт пошел вниз, и девушка спешно запрыгнула на площадку. Так что потасовки не состоялось…
Близилось воскресенье. Надо же, как быстро летело время! Почти незаметно. Прошел ровно месяц с того памятного дня, когда молодая семья мастера Ларуско заявила о своем существовании громкими победами на фестивале. И вот завтра опять воскресенье. Последнее воскресенье месяца. Снова в городе фестиваль. Но теперь в таверне «Веселой Вдовы» его уже ждали. К нему готовились.
Счастливые служанки хором визжали, когда девушкам преподнесли их красивые платья. Даже хозяйка Мио расчувствовалась, увидев свой новый роскошный наряд. Расчувствовалась до такой степени, что пообещала всем горничным взять их с собой, а таверну закрыть. О как!
Ранним утром после вкусного завтрака все семейство Ларуско, как говорится, одетое с иголочки, в прекрасном праздничном настроении выдвинулось к ристалищу. Их теперь было не трое. Для того чтобы разместились двенадцать персон, нужно заранее занимать места, иначе в лучшем случае придется сидеть вразнобой, в худшем – кому-то стоять.
До начала представления оставалось еще около часа. Знойное солнце висело над головой, и скучающим зрителям, слегка разморенным жарой, постоянно хотелось пить.
Пока суд да дело, Миланка вызвалась добровольцем. Собрала опустевшие фляги и убежала к колодцу неподалеку. Там пришлось задержаться. У колодца толпилась очередь.
Ушастая возвращалась назад с полными руками, только теперь фляги стали тяжелыми. Милка пожалела о собственной близорукости. О лишнем рвении. Об отказе от помощи. И рюкзак не возьмешь, потому что в него упаковали боевое снаряжение товарищей.
«Вот и мучайся, госпожа торопыга», – про себя ворчала Малая. – «Не ной, а следи, чтобы какая-нибудь из фляг не свалилась под ноги».
Бедолага почти пробралась к лестницам на трибуны, на мгновение отвлеклась в поисках лучшей возможности, ей как-то не очень-то улыбалось протискиваться сквозь толпу. И тут Милка внезапно воткнулась в огромный круглый щит какого-то воина, который даже не видел ее, потому что смотрел на арену в ожидании начала праздника. Щит висел у него за спиной.
Полные фляги выскользнули из маленьких рук девушки и рассыпались на помосте, а сама Мелкая больно плюхнулась на задницу и со слезами уставилась перед собой.
Тот, в кого девушка так опрометчиво врезалась, оказался крепким и рослым нордлингом, классом не какой-то рядовой викинг. Перед Ушастой стоял настоящий хускарл. Сильный многопрофильный воин, вооруженный щитом диаметром в целый метр и широким скандинавским мечом – каролингом. На поясе закреплены два метательных топорика, внешне напоминавшие индейские томагавки. Добротная кожаная броня с металлическими бляхами прикрывала его мускулистое тело.
Воин обернулся, почувствовав толчок сзади, а когда обернулся, сразу и не заметил того, кто испуганно моргал глазками, сидя на попе у его ног.
Милане, как помнится, не ахти везло со знакомствами с нордлингами, а с ее нынешнего положения обернувшийся воин казался девчонке настоящим гигантом. Бедняжка невольно сглотнула слюну и молча взирала на исполина.
– Ой! Прости, маленькая, – неожиданно вежливо заговорил норд. – Я такой неуклюжий. Надеюсь, ты не ушиблась?
Виноватая улыбка на широком скуластом лице здоровенного дядьки, прямо скажем, не сочеталась с его грозной внешностью. Но Милана слегка успокоилась. Поняла наконец простейшую истину: не выбранная раса и класс повинны в поведении их владельцев.
Норд наклонился и протянул Милке руку.
– Давай, помогу. Извини уж. Я тебя даже не видел. Да ты еще такая маленькая. Как только не зашиб?
Все еще приходя в себя, Милана подала воину руку. Норд помог ей подняться на ноги, присел и стал вместе с ней собирать фляги с водой. Но тут взгляд Миланы упал на резную рукоять меча норда. Клеймо. Оно показалось ей очень знакомым. Для уверенности девчонка развернула левую руку и взглянула на арбалет. Так и есть, на оружии норда стояло клеймо Хигаши Акиро.
– Ваш меч, – спросила Милана. – Давно вы его покупали?
Норд-здоровяк, привлеченный вопросом девушки-невелички, оторвался от вынужденного занятия и с улыбкой, все еще виноватой, ответил:
– Нравится? Мне тоже. Отличный клинок. Ни разу не подводил. Я купил его около года назад. И недорого. Странно, да?
Вместо ответа Милана показала хускарлу клеймо.
– О! – искренне удивился боец. – Вы общаетесь с мастером Акиро?
– Да, – окончательно успокоилась Мила. – Хигаши мой друг. Мы члены одной семьи.
Казалось, сообщение случайной знакомой порадовало северянина.
– Вот как! Передавайте ему привет, юная госпожа. Скажите: Гарольд вспоминает его добрым словом всякий раз, когда кладет меч назад в ножны. Не единожды этот меч спасал мне жизнь. А уж сколько врагов расстались с его помощью со своей, я даже не берусь посчитать.
Милана собрала злополучные фляги и снова стояла с перегруженными руками.
– Так вы можете сами ему передать. Он сейчас тут. Я к ним и иду.
– Да? – обрадовался хускарл. – Тогда пошли.
С этими словами, даже не спросив согласия девушки, воин просто подхватил Милку одной рукой, а свободной забрал сверху несколько фляг.
Непонятно почему, но Милана не воспротивилась. Она ехала верхом и с высоты созерцала плотную толпу зевак, мысленно представляя, как бы ей предстояло протискиваться. Повезло!
Нордлинг шагал широкой уверенной поступью. Что удивительно: толпа перед ним расступалась сама, вовсе не приходилось толкаться. Наконец они достигли четвертого ряда, на средних скамейках которого расположились члены семейства Ларуско. Хигаши сидел как раз с краю.
Миланку, возвышавшуюся над толпой, собратья заметили сразу. Пока Мелкая, пользуясь услугами «личного транспорта», поднималась по пологим ступеням, успели не раз посмеяться над девушкой. Благо она не слышала, могла бы обидеться.
Едва Ушастая оказалась опять на ногах, нордлинг с приветливой улыбкой протянул оружейнику руку.
– Акиро-сан, рад видеть тебя в добром здравии!
Хигаши внимательно всмотрелся в лицо человека, обратившегося к нему с почтением и по имени. Наконец узнал. Узнал и меч, разумеется.
– Гарольд! Вот так встреча! И я чертовски рад тебя видеть, дружище.
Они обнялись, и при этом, хоть сам Акиро был вовсе не из малышей, в сравнении с рослым крепышом нордом он казался щупленьким мальчиком.
– Гарольд, позволь, я представлю тебе членов нашей семьи, – заговорил оружейник.
Хигаши поочередно называл имена друзей. Начал с девушек НПС, а те привычно кокетничали, кланялись. Очередь дошла до Виолы. Стоило Хигаши произнести полное имя эльфийки, Гарольд вспыхнул от гордости.
– Госпожа! Исидо Виола Ларуско! Я помню вас! Я видел ваш поединок. Вы были просто неподражаемы. Уж простите меня за босяцкий тон.
Виола «простила». Подала руку, которую норд галантно поцеловал. И тут крепыша осенило. Его глаза уставились на мастера Юна.
– Вот же! – в сердцах от своей недогадливости воскликнул норд. – Вот я болван неотесанный! Вы же, вы мастер Ларуско! Какая честь для меня.
Юн скромно улыбнулся, пожал крепкую руку воина, а тот спохватился и развернулся к Миланке. Малая еще не успела вернуться на место, так как передавала фляги с водой.
– А ты, маленькая, ты же та самая крошка! Милана Ларуско! Ух ты!
Нордлинг сам так обрадовался запоздалой сообразительности, что поддался впечатлениям с головой. Он подхватил мелкую за миниатюрную талию и прежде, чем девчонка успела опомниться, она уже летела в воздухе, высоко над головой рослого норда.
– А-а-ай! – заголосила Милана. – Поставь, где взял сейчас же, бугай! Не то как тресну!
Ох и забавно для окружающих прозвучали эти слова. Еще забавнее выглядело безропотное подчинение норда, словно он в действительности испугался угрозы.
Когда звонкий смех приутих, мастер спросил:
– Как вы вообще познакомились?
Вот! Интересная складывалась ситуация. Милана поправила на себе платье, шмыгнула носом и ответила:
– Я в него врезалась. Не заметила.
– Ну, кто кого не заметил, я бы сказал, спорный вопрос, – поспешил оправдаться скомпрометированный норд.
Только его слов уже никто не услышал. Живое воображение рисовало товарищам красочную картинку. Они поочередно тыкали пальцами то в Миланку, то в парня, сравнивая их рост, и хохотали так, что невозможно было остановить. Что поделать, в итоге виновники создавшейся ситуации тоже рассмеялись до слез.
– Ну да! – все еще со смешинкой во рту произнес оружейник. – Как такого заметишь? Путается под ногами, того и гляди, наступишь нечаянно.
Милка насупилась, прищурилась и уставилась на кузнеца.
– Ты на что это намекаешь? – сквозь зубы процедила она.
– Вот и я говорю, как только не раздавил, – подтвердил норд. А потом обратился к Акиро. – Так, стало быть, ты теперь в знаменитой семье. Рад за тебя, друг Хигаши.
Хигаши ответил с поклоном.
– Ну, а ты? – в свою очередь, поинтересовался кузнец. – Чем ты занимался весь этот год?
Нордлинг в раздумье пожал широкими мужскими плечами.
– Да всякого довелось повидать. Был на юге провинции, на границе с пустынями Зенитара. Служил в охране тамошнего барона. Почти постоянно в разъездах. Гоблины расплодились, как тараканы. Зато довольно быстро получил третий уровень. Потом хозяйство барона пошло с молотка. Нанимался в сопровождение караванов. Не мое это. Полтора месяца назад вернулся в столицу. Живу на то, что добываю в Подземелье. Когда повезет, иду в пати с такими же одиночками, а больше всего сам. Хожу по «песочнице». Тоскливо, да, но что делать? Зато делиться ни с кем не приходится. На маленьких уровнях не разбогатеешь, знаешь ведь. Пробовал вчера на пятый сходить. Так-то оно ничего, отбиться-отбился, правда, едва ноги унес… Иногда за городом охочусь в лесах, когда совсем худо с деньгами. Голодным не повоюешь. Если бы не «ежедневки», было бы совсем туго, а так хоть они выручают. Вот и вся моя нехитрая история, брат.
Пока нордлинг детально рассказывал о былых приключениях, мастер Юн тихонько толкнул Виолу ногой. Эльфийка и Мила без лишнего понуждения слушали печальный рассказ северянина. Возражений от них не последовало, и мастер вмешался в чужой разговор.
– Послушай, Гарольд. Есть опыт боев в первой линии?
Норд удивился.
– Конечно. Я же хускарл. Стена щитов шестого ранга прокачки.
– Выше, чем у меня, – уточнил Кайн. – Моя только пятого.
– Так он и уровнем выше, – кивнул Юн и вернулся к разговору с ожидающим северянином. – Тогда не теряйся. Если нет других планов, останешься с нами. Нам как раз нужен боец, вроде тебя. Кайну в напарники. Согласен?
Крупные глаза нордлинга раскрылись еще больше. Он весь зарделся гордостью и сказал:
– И вы еще спрашиваете? Я и мечтать не мог, чтобы меня, всего с третьим уровнем, взяли в семью. Да еще в такую известную. Конечно же, да. Мой меч и рука всецело в вашем распоряжении, мастер Юн.
– Хорошо, – удовлетворенно сообщил Юн. – Присаживайся. Считай, что ты с нами. Завтра я тебя официально зарегистрирую.
Верить или не верить в удачу, так внезапно и, что гораздо важнее, очень вовремя повстречавшуюся на пути, нордлинг уже не задумывался. Присел с краю скамьи и громко хлопнул ладонями…
Взлетели ракеты, расцвели фейерверки, затрубили фанфары. Глашатай вышел на середину ристалища. Праздничное представление началось, и порядок проведения состязаний не изменили. Первыми по оглашенному регламенту, как и прошлый раз, на арене появились стрелки.
Сегодня Миланка сразу нажала печать, однако в стартовую пятерку все равно не попала. Вынула сверток со снаряжением из рюкзака, заклинанием привела его в нормальное состояние и пошла к кабинам для переодевания, где в ожидании очереди уже собрались другие участники.
Как всегда, восторженные крики и дружное рукоплескание зрителей приветствовали соревнующихся. Как всегда, из каждой пятерки только двое проходили во второй круг.
Милка появилась на арене лишь в пятой пятерке. В компании с ней не было «венценосца», зато рядом стояла та самая амазонка, Даная, одна из сестер-близнецов «Серебряного Грифона», и… проиграла Милане. Проиграла полметра, но, как и в прошлый раз, в финал-то прошла.
Единственным изменением сценария праздника устроители сделали второй тур стрелков. В этот раз перерыва между этапами не было. Как только закончился предварительный круг, судьи сразу же объявили финал.
И снова Милана выступила гораздо увереннее. Нет, она не победила. Победа вновь оказалась в руках Данаи. «Серебряный Грифон» ликовал. Милана, занявшая третье место, вернулась к товарищам гордая и уже без соплей. Сделала выводы с прошлого раза.
Потом состязались маги. Хлоя не заявляла себя. Она бард. Исцелить, конечно, могла, но уровень ее четвертого ранга не мог бы сравниться с теми, у кого был седьмой, а накладывать баффы или дебаффы было попросту не на кого. Друзья подшутили над девушкой.
– Да не расстраивайся. Ты бы их всех победила. У тебя есть секретное оружие массового поражения, – с лукавой улыбочкой говорил Кайн. – Ты выйди туда, да и спой! Пусть попробуют тебя перепеть. А если Кику с собой возьмешь, настанет капут всем на ристалище.
– Я бы спела, – отшутилась магесса. – Только за это призов не дают. А душу свою я раскрываю лишь тем, кто мне близок. Так что пусть обойдутся.
– Точно, – кратко поддержала валькирия.
Друзья улыбались. Акиро вообще расчувствовался, полез к девушке с обнимашками и нацелился поцеловать. В щечку, конечно, но и тут получил от ворот поворот. И над ним посмеялись. По-дружески. С шуткой всегда веселей и спокойнее.
– Между прочим... – внезапно заговорил Юн. - … очень неправильно, что не дают призов за красивую песню и выразительный танец. Нужно подсказать Мэру, чтобы придумали какие-нибудь конкурсы для души. Я бы с удовольствием сходил посмотреть. Думаю, я не одинок в желании…
– Почему не дают? – не согласилась Виола. – Сколько хочешь. Только ни Хлоя, ни Кику не поднимутся на помост для увеселения праздной толпы, к тому же сильно подпившей…
На арене ристалища продолжали творить чудеса маги разных специальностей. На удивление публики маг призыва из гильдии «Длинных Ножей» воссоздал перед зрителями поединок двух призванных им же драконов. Не черных, как когда-то Лоран, а рыжих-горбатых, обитавших в пустынях далекого Зенитара.
Размером горбачи были значительно меньше Черного Властелина, но их было двое, и драку между собой они устроили впечатляющую. В своем выступлении Лоран пришлось основательно поднапрячься. К чести магессы «грифонов», ей удалось вновь отстоять титул лучшей в Аркадии.
И вот настал долгожданный момент. Глашатай торжественно объявил парные поединки. Кайн вышел на бой, но у нас – если дождь, то проливной. Парню не повезло. Не нашлось гному соперника, равного уровнем. Ну что поделаешь, если не берут гильдии низкоуровневых бойцов?
Однако обнаружилось одно приятное обстоятельство, достойное быть обязательно упомянутым. Пока Кайн терпеливо и в одиночестве ждал результатов отбора, из дружной компании «Серебряного Грифона» слышались громкие голоса искренней поддержки. Это были голоса Коджи и Эйко!
– Ничего, не расстраивайся, как ты сам говоришь, – подбодрил его мастер Юн, когда Кайн вернулся на место. – Твое время придет, а к этому времени ты станешь гораздо сильнее. Сам знаешь. И мы это знаем.
Если честно, гном не расстроился. Он догадывался, что подобное запросто может произойти. Все в порядке вещей.
– На ристалище вызывается, – звучал громкий голос глашатая. – Из гильдии «Всадников» Брин, воин-меченосец третьего уровня. И Акиро Хигаши Ларуско, поддержка, меченосец, страж.
– Ну, я пошел, – улыбнувшись друзьям, сказал оружейник. – Покажем заносчивым гильдейским дяденькам, что мы умеем.
Мощная ладонь Гарольда хлопнула кузнеца по плечу.
– Удиви их, брат, – напутственно произнес норд.
– Удиви его, Хигаши, – вторили НПС и остальные члены семьи.
Только мастер как-то сосредоточенно переглянулся с Виолой и не произнес ни единого слова. Эльфийка его поняла. Никогда Юн не приветствовал преждевременного бахвальства. Сначала сделай, а потом рисуйся, если так хочется, на здоровье. Показушное поведение, что греха таить, знакомо Юну и самому. Водилось за ним в прежние времена. Но
Вернемся к Хигаши, ибо оружейник действительно удивил. Поединок закончился спустя полминуты с момента, как судьи подали сигнал начинать.
Стойка Хигаши с двуручным нодати напомнила мастеру Юну фрагмент из популярного старого фильма А. Куросавы под называнием «Семь самураев». Юн в свое время пересматривал фильм множество раз.
Противник Акиро, вооруженный тяжелым двуручным мечом, занял атакующую позицию. Хигаши, наоборот, отставил левую ногу назад и отвел меч за спину, опустил ниже к земле и замер. Но, как только соперник начал атаку, в тот момент, когда мощный клеймор его опускался на голову кузнеца, Хигаши Акиро отступил в сторону и резким вертикальным движением непременно разрубил бы атакующего пополам. Система остановила бой. Заблокировала удар. Заблокировала, потому что даже с учетом защиты латного доспеха и показателя общей защиты того, кому предназначался страшный удар, сила самого удара, мгновенно просчитанная Системой, была такова, что Брин бы погиб.
– Критический удар. Смерть, – объявила Система.
– Вот это да! – подскочили на скамейке Ларуско.
Публика не успела толком настроиться и принять чью-то сторону, а победитель уже определился. Бывает и так! Заслуженные рукоплескания толпы сопровождали голос глашатая.
– Победителем в поединке объявляется Акиро Хигаши Ларуско. Он переходит в следующий тур…
Стоило оружейнику вернуться к товарищам, крепкие руки нордлинга стиснули его так, что у кузнеца хрустнули кости.
Затем на ристалище вызывались пары бойцов, чьи уровни шли не по возрастанию, а в порядке комплектации пар. Когда появилась Илона, публика рукоплескала. Знаменитая мечница вышла на желтый песок арены ристалища в непривычном для зрителей одеянии. Илона вышла на бой в подаренном Хигаши Акиро доспехе, (правда, уже «заточенном» и заклейменном) чем немало удивила поклонников. И еще. Теперь, даже скрытая за броней, Илона все равно смотрелась красавицей.
Сегодня в соперники девушке достался мечник из «Венценосцев». Крепкий умелый воин. И сражался достойно. А пока шел их впечатляющий поединок, мастер Юн несколько раз отметил некоторую деталь: его прилежная ученица изменила боевой стиль.
Она двигалась быстрее и как-то иначе. Соперник никак не мог приспособиться. Только начинал привыкать, раз – и снова Илона применяла прием, к которому «Венценосец» не был готов. В итоге минуты с небольшим ей хватило для чистой победы.
А когда победительница под нескончаемый грохот и ликование трибун возвращалась назад в ожидании следующего тура, она вообще отмочила неописуемое. Перед тем как направиться к соратникам, сидевшим группой на трех первых рядах, слева от того места, где расположились наши друзья, Илона поднялась по ступеням и громко, так чтобы ее обязательно услышали, поблагодарила кузнеца Акиро за прекрасный доспех.
Вся гильдия «Серебряного Грифона» внимательно наблюдала, как их именитая чемпионка принимала поздравления от членов
Но и на этом удивительные явления не закончились. Неизменная напарница Илоны в боевом построении, госпожа Лоран, поднялась с места и на глазах у опешившей публики направилась вверх. Мастер Юн встал при приближении магессы.
– А почему вы сегодня не участвовали? – спросила Лоран. – Я бы призвала вам пару драконов.
Юн широко улыбнулся и погладил по старой памяти щеку.
– Да знаешь, я как-то решил: не стоит испытывать больше судьбу, а то ведь точно посохом наградишь.
Лоран рассмеялась. Приняла заслуженные поздравления с победой и вернулась к своим.
– Милана, а вы будете сражаться сегодня? – прозвучал вопрос с края скамейки. И задал его норд.
– Я могу, – незамедлительно ответила девушка. – Но мастер мне запретил.
– Как запретил? Почему? – удивился хускарл, а вместе с ним и все остальные, кроме Виолы.
За Миланку ответил сам Юн:
– Потому что сейчас для нее это будет слишком легко. Нечестно перед другими. Они ей уже не ровня. Милана больше никогда не будет принимать участия в парных боях на ристалище. Она их переросла, хоть и сама пока не до конца понимает самую суть.
Вот такой интересный прозвучал ответ. Услышав его, нордлинг уставился на малую. А Юн продолжал.
– Ты думаешь, в прошлый раз или даже сегодня мы пришли сюда ради славы? Нет. Слава тут не при чем. Если бы мы стремились к рейтингам или известности больше, чем известность сама приходит к нам, то я бы сейчас выпустил Милку на ринг. И? Она порвала бы там всех. Без вариантов. Но мы пришли ради того, чтобы те, кому нужно, смогли испытать способности в настоящем бою. Драки с мобами не идут ни в какое сравнение с ПВП. Разве ты не согласен?
– Согласен, соперники в ПВП – не мобы, – кивнул удивленный хускарл. – И все-таки, господин Юн, другие гильдии или семьи всегда выставляют бойцов. Та же Илона, она чемпионка. Зачем же она постоянно сражается? Ведь всем давно ясно, что не выиграют они у нее.
На минуту наставник задумался. В сомнении взглянул на Виолу, потому что эльфийка с обостренным вниманием слушала слова друга.
– Вопрос победы Илоны – это
– Гарольд, я еще не видела тебя в бою, – пришла на выручку Вив. – Но уверена, что ты можешь за себя постоять, раз сумел выжить одиночкой до третьего уровня. Как думаешь, если сразишься с Миланой, кто из вас победит?
Вся группа товарищей устремила к новичку любопытные взгляды. Вопрос интересный и даже очень. Особенно с учетом внушительной разницы в габаритах Миланки и Гарольда.
– Думаю, ответ очевиден, – уклончиво произнес норд.
– Именно так, – подтвердил Юн. – Ответ очевиден. Милана убьет тебя.
Бац!!! Когда могучий нордлинг произносил слова, он имел в виду, конечно, себя. Но такая уверенность в голосе мастера подкосила его.
– Вот как? – сказал норд. Спорить не стал.
И не нужно было начинать бессмысленный спор. Виола сразу же, чтобы развеять остатки сомнений хускарла, привела аргументы в пользу такой уверенности.
– Извини, Гарольд, – заговорила эльфийка. – Я не желала ущемлять твою гордость. Мастер сказал тебе, Милана заранее превосходит соперников практически во всем. Она действительно не очень понимает сама, как это произошло. И это не ее вина. Но это так. Я объясню. Ты ее прошлый бой видел? Кайн, ее соперник, сидит рядом. И он был сильнее. А она была вдвое слабее, чем стала теперь. Она очень одаренный логик, математик. Просчитывает вмиг массу вариантов. Мгновенно ориентируется и меняет стиль боя и тактику. Ей не хватало только практики, потому что до того, как попала к нам, Милка занималась лишь строительством и торговлей. Сейчас боевая практика у нее есть. И постоянная. И она гораздо быстрее наверстывает упущенное, чем это смог бы сделать ты или кто-то иной. Милана удивляется, как у нее так быстро все получается? Как она умудрилась справиться с гнолмом один на один без помощи мастера? Да все просто. Ее характеристики, они значительно выше любого, кто равен ей уровнем, потому что она в этой игре уже седьмой год. Стаж! Прибавление с каждым годом по 0,7 процента за уровень ко всем параметрам. Вот и смотри. На третьем уровне у тебя, к примеру, сейчас ловкость не более 35-40, я думаю. А у Миланки только расовая уже выше на 5%. Плюс 4,2% стажа. Да умножь на три ее уровня. Вот и считай. Тоже самое в скорости, в реакции и в остальном. Поэтому мастер тебе и сказал: в допустимом для нее игровом диапазоне Милане сейчас равных в Аркадии нет. Нет ни одного третьего уровня, кто смог бы против нее устоять. Сломает их мелкая. И даже количество очков жизни у Милки гораздо выше других. Посчитай плюс пятьдесят за каждый год стажа. Понял теперь, на чем основана наша уверенность? И зная об этом, совесть никогда не позволит Юну выпустить Милку на бой. Соперник заранее обречен. Малая его просто прикончит.
Глаза нордлинга, впечатленного вразумительной речью и подробным раскладом, произвольно повернулись к Миланке, а Рыжая сидела струной с таким видом, словно ее только что канонизировали.
Гордая и молчаливая, Мила, услышав слова Виолетты, в уме давно подсчитала собственные характеристики. Да, она действительно никогда о них не задумывалась. Печально. Должна была сообразить.
Застывший взгляд норда вновь встретился с глазами Виолы. Эльфийка снисходительно улыбнулась и вдруг добавила:
– Гарольд, в настоящем бою у Миланки есть еще два козыря. О них враг не узнает, пока не почувствует. Первый: ее основное оружие. Милка еще ни разу не прибегала к нему. Использовала лишь вспомогательное. И второй: навык «Затмения». Она, хоть и поддержка, но в состоянии уходить в инвиз. Вот и думай теперь, кто из вас победит… Без обид?
Ошарашенный неожиданными открытиями нордлинг еще раз взглянул на малявку, скромно и молчаливо сидевшую невдалеке, и погрузился в свои размышления.
На ристалище приглашалась очередная пара участников.
– …сейчас выходят: Болтан из гильдии «Разящий Меч», воин-каратель страж четвертого уровня, и его соперница, которой стала Хлоя Ларуско, маг-жрец и бард четвертого уровня.
– Какого дьявола? – выругалась Виолетта. Вот это сюрприз.
– Нормально, – успокоил ее мастер Юн. – Я разрешил. Хлоя хотела попробовать. Как можно ей запрещать? Не век же ей украдкой ночами спарринговать? И
Подумав, Вив согласилась. Открыла рот, чтобы ответить мастеру, и увидела круглые от изумления глаза магессы.
– Вы знали? – пролепетала Хлоя. – Вы все время знали и ничего не говорили?
Виола и Юн улыбнулись друг другу.
– А зачем? Это твое время и твое желание. Зачем нам вмешиваться?
Не успела магесса успокоиться, как между ней и мастером присела валькирия.
– Я бы тоже хотела. Позвольте и мне, – попросила Кику. Буквально с мольбой посмотрела в глаза наставника.
– Да будет так, – согласился Юн. – Готовься.
Неописуемой радостью полыхнуло лицо валькирии. Она развернулась к Виоле и широко улыбнулась эльфийке, ставшей ей настоящей подругой.
– Знаю. Не говори ничего, – кивнула Виола.
Тем временем участница объявленного поединка невозмутимо поднялась. Поправила снаряжение и уверенно шагнула к проходу. Остановилась лишь на секунду, чтобы взглянуть на товарищей, от души желавших ей удачи.
– Ничего, ребята. Чему-то же я научилась, – со слабой улыбкой, словно оправдывалась, сказала магесса. – Да и ко мне придираться не станут. Я же маг. Маги в ближнем бою не сражаются. Все это знают.
Вдруг мастер встал. Взял Хлою за плечи и поцеловал прямо в губы. Глаза девушки стыдливо сверкнули.
– Ты не извиняйся, а иди и покажи им, из какого ты теста.
– Я постараюсь.
– Не старайся, дуреха, – поддержала Виола. – Просто пойди и сделай. Победа, значит победа, а поражение – наука и опыт.
Хлоя еще разок оглянулась, шмыгнула носом и пошла.
– Пусть враг числом нас превосходит... – донеслась до ушей мастера песенка, которую Хлоя мурлыкала себе под нос.
– Не понял? – Юн вопросительно взглянул на эльфийку. Но и та в полной растерянности хлопала подправленными ресницами.
А пока магесса спускалась к ристалищу, валькирия, схватив свертки со снаряжением, умчалась к кабинам для переодевания.
Возбужденная публика приняла объявление глашатая неоднозначно. Многие, особенно маги, повскакивали с мест и дружно скандировали имя Хлои. Кто-то негодовал.
– Да что это за дела! Снова Ларуско выделываются. Где это видано, чтобы маги в рукопашную дрались.
На желтом песке арены в серебристых латах с устрашающей нагинатой в руке стоял высокий эльф и посмеивался.
Пока Хлоя подходила к нему, для себя отметила положительную деталь: тяжелые латы соперника лишат его преимущества расы в скорости. И еще кое-что осознала – она его не боится. Нет, страха не было. Нет страха и все. Пропал. Испарился куда-то.
– Кхэ! – громко, нарочно издевательски крякнул боец. – В семье Ларуско что, мужчин нет, одни бабы сражаются? Неужто сознательно собирали чудиков с выкрутасами. Хорошо хоть симпатичные. И что мне с тобой делать, смазливая? Драться или поиметь?
Многочисленные сторонники точки зрения эльфа разразились надрывным хохотом. Акиро и Кайн, даже новичок Гарольд, стиснули зубы и напряглись после оскорбительных слов надменного гильдейца. Кто-то крикнул ему из толпы:
– Про победу Акиро забыл? А мастера?
Одиночная реплика затерялась в смешках и подвохах. Хигаши успел подняться, а следом и гном с новичком захотели обязательно наказать наглеца, посмевшего зацепить честь семьи.
Вдруг Хлоя шагнула ближе к обидчику. Брезгливо посмотрела в его ярко выраженные, типично эльфийские глаза.
– Судя по манерам и поведению... – ответила девушка. – … называясь мужчиной, ты себе явно льстишь. И знаешь, ты не слюной брызгать должен, мышонок, а в зад меня целовать за то, что снизошла до такого ничтожества.
Взрыв хохота женской половины зрителей, стихийно превратившейся в союзников Хлои, заглушил ответ ущемленного хама.
– Красава! – в поддержку подруги смеялись на скамейке семьи.
– Долой! – неожиданно раздался протестующий громкий крик с противоположной трибуны. – Опять Ларуско правила нарушают!
В полный рост поднялся невысокий воин. Судя по превосходным доспехам и властному поведению, кто-то из представителей лидеров. Воин поднял руку, обращаясь к толпе, чтобы его выслушали.
– Для тех, кто меня не знает… – заговорил оратор. – … представлюсь. Мое имя Ясухиро. Я глава семьи Сёни, и как глава семьи хочу заявить, что подобное поведение недопустимо. Непозволительно таким бесстыдным образом пиарить себя, набивать себе рейтинги и очки славы. А глава… глава тем более не должен нарушать устоявшиеся традиции. Но Юн сам и начал их нарушать. Влез без очереди в выступление другого мага. Зря его простили в прошлый раз. Я считаю, нужно дисквалифицировать всю семью. Гоните ее с арены. Судья, запретите бой!
– Да! – подхватили еще несколько возбужденных голосов. – Есть правила! Они для всех! Вон с ристалища!
Назревала неприятная ситуация. Но, хвала богам, среди выскочек и горлопанов нашлась и здравомыслящая голова. До ушей мастера и взволнованных зрителей донесся волевой властный голос женщины.
– А ну заткнитесь, нубье вшивое! Девчонки магессы испугались, сыкло!
Прямо на ристалище вышла высокая стройная девушка, примерно ровесница Вив, может быть, старше, но ненамного, лет двадцать восемь, ну, тридцать максимум. На ней ярко отсвечивала усилениями золотая мантия мага. Магом она и была. Огненным магом восьмого уровня. На песке, рядом с объявленными участниками поединка, стояла Валерия, глава гильдии «Длинных Ножей».
– Вы, перхоть трусливая, кто из вас в игре хотя бы лет пять? Кто, нубье? Если такие сидят рядом с вами, спросите у них, какие на ристалище настоящие правила? Кто вам сказал, что маг или лучник не могут сражаться в рукопашном бою с копейщиком, меченосцем или берсерком? Где это написано, вшивики? Такого никогда не было. Ристалище одно для всех. И всегда любой, кто хотел сразиться – сражался. Если лучник чувствовал себя готовым к поединку с атакующим разбойником или дамажером, он прекрасно знал о преимуществе, которое добровольно предоставлял сопернику. Но это был его выбор. И лучник дрался. Никогда и никто этого не запрещал. Просто итог таких боев в девяноста процентах случаев предсказуем. Но были и другие десять процентов. Я их много раз видела. А вот такие нубасы и трусливые выскочки как те, кто горлопанит сейчас, они и стали со временем бояться выходить на бой с рукопашниками. Но в правилах никаких запретов нет. Чтобы вы это знали, чушки! А кому мои слова не по нраву, пусть поцелует меня в задницу или заткнется, пока я не помогла. Есть желающие?
Совершенно случайно взгляд Юна выделил аватар Арвена, главы «Серебряного Грифона». Илона упоминала как-то о нем. Арвен по специальности тоже был огненным магом, то есть коллегой Валерии, и тоже восьмого уровня. Сейчас Арвен смеялся, и Юн разделял веселье вождя «грифонов». Что-что, но связываться в бою один на один с огненным магом восьмого уровня, да еще облаченном в золотое апгрейженное снаряжение, желающих найдется немного. К тому же устойчивая репутация Валерии окончательно отбивала охоту.
– Уткнулись, отстои? – удостоверившись, что ее слова нашли адресатов, продолжала Валерия. – Судьи молчат, тупицы вы. Если бы кто-то нарушил правила, они бы давно вмешались.
Лера развернулась в сторону Хлои и… улыбнулась коллеге.
– Не трухай! Наваляй ему, подруга, – пожелала она и пошла на трибуну к представителям своей гильдии.
– Крутая тетенька! – восхищенно подметила Милка. – Правда, грубая очень. Ругается, как пьяный мужик.
– Хахаха! – ответили смехом товарищи.
– Она действительно очень крутая, – подтвердила Виола. – Среди всех нас единственная девушка – глава воинской гильдии. Наверное, поэтому и грубоватая. С мужиками только так и надо общаться.
– Чего? – возмутился Юн. Прихватил подругу за шею и наклонил к коленям. – А ты что, «всмятку»? Только я от тебя никогда не слышал подобных уличных выражений.
– Ну, я же не глава гильдии, – освободившись, со смехом отбивалась Виола. – Была бы главой, не так бы загнула.
И опять рядом смеялись товарищи. Хотя, по правде сказать, при любых обстоятельствах от Виолы, что бы она там на себя не наговаривала, очень трудно ожидать грубой брани.
А на ристалище шум и споры, наконец, улеглись. Можно было начинать поединок. И вот дан сигнал к бою.
Большинство зрителей приготовились увидеть скорый конец. Вот уж и нет! Зря мастер и Вив гоняли девчонку до полусмерти? Зря заставляли вдоволь нахлебаться собственных слез и соплей вперемешку с песком на зубах? Зря она не спала ночами?
– Придется пустить тебе кровь, чума семейная, – зло процедил эльф.
– Трепло! – огрызнулась соперница. – Сначала найди мою кровь, отрыжка гильдейская.
Презрительно сплюнув, эльф сделал широкое размашистое движение, и его нагината пулей устремилась в голову Хлое.
Соперница отскочила, насколько смогла. Ее узорная палица на глазах изумленной публики превратилась в длинную дубину с булавой на конце и (ну дела) сразу же полетела в ответ.
Эльф среагировал, прервал атаку и отступил. Теперь он вел себя куда осторожнее. Явно рассчитывал, что наглая жрица постарается отсидеться в обороне, подловить его на ошибке, а она атакует?
– Умница! Просто лапочка, – вразумительно произнес Юн. – Усвоила все же. Видели глаза ее соперника? Если бы не эльфийская реакция, Хлоя бы уже выбила ему зубы…
Согнув ноги в коленях, эльф медленно двинулся круговым ходом. Хлоя не поддалась на обман. Вспомнила, чем заканчиваются такие пробежки у мастера Юна. Многострадальная попа не давала забыть.
Широкий взмах нагинаты, перехват и последующий удар оказались буквально играючи отраженными Хлоей. Ей самой очень понравилось, как запросто она это сделала.
Теперь эльф растерялся. Да ну? Невозможно! Нужно было что-то срочно предпринимать, иначе упустишь инициативу. И противник повел комбо атаку. Оперся тупым концом нагинаты в песок, ухватился за крепкое древко и двумя ногами нанес первый удар в грудь ненавистной соперницы.
Хлоя отступила назад, и это стало ошибкой. Нужно было уйти в сторону, тогда эльф оказался бы вынужденным прервать серию. Но Хлоя ошиблась.
Приземлившись, эльф провернул смертоносное оружие, и уже не ноги, а широкое кривое лезвие нагинаты опускалось на голову жертвы. Хлое ничего не оставалось, как двумя руками выставить посох над головой.
Зрители услышали противный звук скрежета металла о металл, а сама магесса благодарила Хигаши Акиро за то, что мастер изготовил посох целиком металлическим, иначе бы древко оказалось разрубленным пополам и, скорее всего, в прихватку с ее головой.
Но серия комбо еще не закончилась. Эльф уже развернулся спиной, и теперь нагината летела, рассекая со свистом горячий воздух ристалища, косящим ударом справа от Хлои.
Девушка отвернула на пол-оборота и приняла удар двумя руками, подставив посох поперек, как и раньше, только теперь вертикально.
Опять скрежет металла оставляет оскомину на зубах. А результата-то нет! Противник начал терять терпение. Последнее движение комбо. Пронзающий удар. И снова чертов посох магессы отбивает его в сторону.
Зрители, частично подавленные непредвиденной склокой в начале схватки, давно оживились. Бой, обещавший быть скоротечным, явно затягивался. И затягивался не потому, что противники бездействовали, опасаясь друг друга, а потому, что оба атаковали и защищались. Технично, красиво, уверенно. И публике это начало нравиться. Послышались аплодисменты и выкрики. А маги, солидарные в своей профессиональной этике, вообще неистово горланили, пели и скандировали имя коллеги. Поддерживали ее, как могли.
– Смелая девчонка. Ты бы так смог? – услышали наши друзья голос с заднего ряда.
– Я бы давно его просто убил. Но магия же запрещена, – отвечал второй голос.
– А разве в Подземелье ты не дерешься врукопашную?
– Бывает, конечно, – вновь отвечал второй. – Но там мобы, а здесь игроки. И там меня прикрывают друзья. А тут друзья сидят на скамье.
Юн с удовлетворением и нескрываемой радостью разговаривал с Вив:
– Заметила? Этот стиль – плоды ее ночных занятий с Миланкой. Хлоя объединила технику своих приемов с некоторыми элементами движения Милки. Мне нравится результат. Впечатляет, главное – действует…
Тем временем очередная отчаянная попытка гильдейца расправиться с надоевшей магессой ушла в историю как неудавшаяся. Раздосадованный эльф взмахнул оружием и наотмашь рубанул по сопернице. Нагината летела слева направо, сверху вниз, под углом в сорок пять градусов. Подобный удар, окажись он пропущенным в бою, означал бы неминуемую смерть. Была у такого удара и оборотная сторона. Инерция.
Нагината – тяжелое и длинное древковое оружие. Чтобы вернуть ее в первоначальное положение, скажем, после неудачного выпада, требуется время. Сложновато уж очень. Особенно если учесть, что владелец в момент атаки держит древко двумя руками за самый конец, что позволяет увеличить размах и силу удара.
Хлоя этим воспользовалась. Она не стала преграждать путь оружию соперника, как делала до сих пор. Не стала парировать. Девушка чуть отступила и, наоборот, ударом посоха сопроводила оружие эльфа по его собственной траектории, увеличив инерцию хода. А когда нагината с невероятной силой воткнулась в песок, нанесла ответный удар.
Зрители просто ахнули. Тупой конец посоха магессы летел прямо в шею противника. Но эльф рассчитал расстояние правильно. Длины посоха Хлои не хватало, чтобы его поразить. Так думали и зрители. Но! Кое-чего они же не знали.
И вот посох девушки замер сантиметрах в десяти от шеи соперника. Эльф с усмешкой смотрел ей в лицо, оторвал от земли собственное оружие и занес для атаки.
– Хэ! Не дождешься, – усмехнулся он. – А теперь скажи: «прощай»!
Самоуверенный хам осекся. Невероятно! Наглая жрица улыбнулась в ответ и громко сказала:
– Прощай!
Бац! Выскочило острие копья и вонзилось в шею противника. Брызнула кровь.
– Критический удар. Минус пятьдесят процентов, – объявила Система.
– Получай! – подскочил со скамейки мастер Юн. – Добей его!
– Добивай, Хлоя! – как заведенные орали товарищи.
Хлоя не нуждалась в подсказках. Пока обезумевший от шока и боли эльф соображал, что же произошло, уже другой конец посоха магессы со свистом летел в его голову. Еще мгновение… и зрители услышали жуткий звук глухого удара наконечника с булавой, а следом звук расколотого пополам шлема гильдейца. Бабах!!!
Конечно, Система заблокировала большую часть урона, нанесенного Хлоей сопернику, но и оставшегося хватило с лихвой, чтобы оглушенный эльф, как подкошенный, рухнул на землю. К поверженному сразу же подбежал Административный Целитель.
Хлоя отпрыгнула в сторону, крутанула оружие рукой и отвела его за спину. Встала.
– Критический удар. Смерть, – объявила Система.
Ох, что же тут началось! Сумасшествие и только. Но больше всего бесновались, ликуя и прославляя богов, даже не сопартийцы, а маги!
Хулиганы и только. Запускали воздушных змеев с трибун. Взрывали в воздухе собственные ракеты. Пуляли брызгами магических искр. Ну, одно слово – хулиганы! Как дети. Было очень красиво, но того и гляди – трибуны спалят. Распорядителям пришлось срочно призвать их к порядку. Наконец успокоились. А на арену вышел глашатай.
– Победителем в схватке объявляется Хлоя Ларуско. Она переходит в следующий тур.
И опять все сначала. Ну хулиганы они, эти маги, что ж тут поделать! Итальянские тифози на матче за Кубок УЕФА между Миланом и Арсеналом.
На песке арены, все еще без движения, в позе, принятой после нанесения фатального удара, стояла разгоряченная Хлоя. Осознав наконец, что бой завершен, и она его выиграла, магесса подпрыгнула.
– У-у! – издала она победный звук и громко свистнула.
Победительница невероятной схватки подняла вверх руку с посохом и нажала возврат. Оружие девушки вновь превратилось в обычную палицу. Практично, удобно. Не нужно постоянно держать в руке. Хлоя подвесила палицу на поясе и пританцовывая направилась на трибуны.
Естественная выходка Хлои Ларуско в окрыленном победой заоблачном состоянии вновь раззадорила магов. Всю дорогу, пока девушка покидала ристалище и до самых трибун, маги безумствовали. Их в целом легко понять. Нам легко! Но не распорядителям.
Хлоя уже шагала мимо барьера, ограждавшего арену от первых рядов зрителей, где сидели «грифоны». Увидела Эйко и Коджи. Неудивительно, что молодые новобранцы тянули к ней руки, громко выкрикивая поздравления. И Хлоя приблизилась к ним.
– Какая же ты клевая! – с детской непосредственностью щебетала юная Эйко. – Мы за тебя болели.
Хлоя обняла девчушку, насколько позволял дотянуться барьер. Обвела взглядом ее согильдийцев. Заметила Илону и госпожу Лоран. И Левию, тоже целительницу. Ее Хлоя лично не знала, но видела несколько раз в компании Илоны. Сейчас Левия стояла в полный рост на скамье и эффектно повиливала задницей, поочередно выбрасывала вверх то правую, то левую руку.
– Поздравляю, Хлоя! Ты исключительно дралась, – обратилась к девушке Илона. На глазах у товарищей обняла магессу Ларуско.
– Спасибо большое! – ответила Хлоя и снова подпрыгнула. Да так смешно, что «грифоны» разразились дружным хохотом.
– И я тебя от души поздравляю. Очень круто ты сделала. У мастера научилась? – спросила Лоран и тоже обняла девушку.
– У кого же еще, – смеялась магесса и почему-то покосилась на собственный зад. – Спасибо, Лоран.
Если остальным «грифонам» красноречивый взгляд жрицы Ларуско казался лишь шуткой, то Илона и Гром в точности знали его содержание, а потому не сдержались, снова расхохотались вовсю.
– Посох у тебя примечательный, – похвалила Лоран. – Где покупала?
– Не покупала, – искренне удивилась Хлоя. – Хигаши. Его работа.
Тут Хлоя заметила слабенькую тень зависти в глазах Лоран.
– А ты поговори с ним, Лора. Он тебе не откажет. Он же настоящий фанатик в своем деле. Для него, чем смешнее, чем сложнее задача, тем она ему интереснее. В гости к нам придете, ты и поговори. Он же меч Коджи делает.
Обрадованная предложением, Лоран еще не успела ответить. Хлоя тоже вряд ли сейчас понимала, под какую раздачу только что подвела кузнеца. Осознала лишь после того, как следом за Лоран услышала голоса. Сначала Левии. Потом и других магов «грифонов».
– А я? А мне?.. Я тоже хочу «раскладушку»!
Опомнилась Хлоя, но слишком поздно.
– Ребята, не я же кузнец. Вы не меня, вы его спрашивайте. А сделает он на славу. Не пожалеете.
Радушно раскланявшись «грифам», магесса зашагала к своим. Как только достигла четвертого ряда, возле Хигаши остановилась.
Друзья уже тянули к ней руки, говорили приятные, теплые слова поздравлений. А Хлоя вдруг вспомнила, как оружейник хотел ее чмокнуть недавно, но она не позволила. Наклонилась и сама чмокнула кузнеца.
Удивленные глаза Акиро до пределов расширились.
– Это за что? – как-то нелепо спросил он.
– Эх, братец, – почти с сожалением ответила Хлоя. – Подвела я тебя под монастырь. Прости уж, Хигаши.
– В смысле, под монастырь? – пожал плечами кузнец.
Мастер, сидевший с ним рядом, вдруг засмеялся. Сочувственно похлопал товарища по плечу.
– Я что-то не понял! – вконец потерялся Акиро.
– Она забыла добавить, – продолжал хохотать Юн, – Что монастырь этот преимущественно женский. Ну, большая половина уж точно.
Пока оружейник, заинтригованный теперь ничуть не меньше, чем растерявшийся, тщетно соображал, мастер Юн протянул руку в направлении тех мест, где сидели «грифоны».
– Дружище, – говорил Юн. – Туда посмотри! Ты разве не видел, с кем Хлоя общалась? Бьюсь об заклад, маги «грифонов» уже очередь составляют за посохами.
– А-а! – протянул кузнец. – Ну пускай. Я что, я же не против. Или не стоит?
Акиро осекся, потому что вспомнил события двухдневной давности. Но Юн уверенно отверг сомнения оружейника.
– Делай так, как сам посчитаешь нужным. Здесь ни я и никто другой тебе не советчик. Ты кузнец. Не просто кузнец. Ты отличный кузнец. И тебе нравится твое ремесло. Только тебе и решать. А если боишься вооружать конкурентов, то выброси сомнения прочь. Никакой, самый Легендарный и даже Божественный шмот тебе не поможет, если руки растут из причинного места, а вместо головы – чайник. "Олень" – он везде "олень"…
Время шло, состязания продолжались. По известной причине с особенным нетерпением очереди ожидала валькирия. Красивой победой оборотня из семьи Сёни только что закончился очередной поединок, а пока готовились следующие бойцы, административный помощник мэра объявил горожанам новый рекорд сдачи папируса, гончарной глины и сбитых гнезд диких ос.
Все перечисленные ресурсы добывались только участием в «ежедневках», а небольшие призы за максимальное выполнение, помимо регулярных, прописанных самой Системой, были игрокам дополнительным стимулом, потому что в выполнении простейших квестов мог принять участие каждый.
Да и не так они безобидны, «ежики». Например, для сбора папируса в специальных местах нужно было обязательно использовать лодку, а ей еще нужно уметь управлять, и, не дай бог, зазеваться и упасть за борт! Очень велик шанс угодить в пасть аллигатору. Смерть тебя не постигнет, но программа вернет аватар на стартовую отметку и собранный раньше папирус отнимет, поэтому игроки предпочитали идти на выполнение данного квеста парой. Один резал папирус, а другой управлял лодкой.
Если говорить о сборе гнезд диких ос, то там примерно такая история. Сначала игрок добирался до места, обозначенного ему на карте локации. Гнезда висели высоко на деревьях, но сбить их было не очень сложно, главное – вовремя отпустить «бегунок», который означает натяжение резинки рогатки, ну, и направить правильно, конечно же. Тут аллигаторов нет, зато есть безумный рой жалящих насекомых. Он сам не нападает, скажем, если ты просто движешься через лес, но стоит упасть гнезду, осы становятся агрессивными.
Игроки использовали «вонючку», так называемые эликсиры, источающие отгоняющий ос запах. Но! Время действия эликсира короткое. Не успел выпить второй или сбить гнездо – будешь покусан. Это тоже, конечно же, не смертельно, но шишки и волдыри осиных укусов в игре сознательно прорисованы разработчиками карикатурно, словно в смешилке какой. И, что очень важно – сходят волдыри только сами по прошествии определенного времени, поэтому иногда на улицах города встречаются персонажи с блямбой под глазом или на лбу размером с грецкий орех, а могут и с несколькими, если не слишком кому повезло. Ну, сразу становится ясно, где только что побывал игрок…
Глашатай на ристалище объявлял следующую пару бойцов.
– На арену приглашаются: Калев, воин-меченосец, форвард, шестой уровень. Гильдия «Серебряный Грифон». Его соперницей будет Кантара. Воин-убийца, следопыт. Шестой уровень. Гильдия «Кости и Черепа».
Упоминание двух хорошо известных Юну имен в сочетании со стычкой у лифтов Столетних Врат как-то обеспокоило мастера. Он весь напрягся и не сводил взгляда с арены. В таких случаях говорят: бой носит принципиальный окрас, потому что противники ненавидят друг друга. Частенько случалось, подобный окрас становился кровавым, неоправданно жестоким.
– Вот и посмотрим теперь... – со злобной ухмылкой говорила Кантара своему визави. – … кто и что, кому и куда там засунет.
Невозмутимый Калев вышел на середину арены. Накануне парню исполнился двадцать один год, стало быть, Калев достиг возраста полного совершеннолетия.
– Ага, – с улыбкой ответил он девушке. – Удачно все складывается…
На трибуне Виолетта исподтишка дернула мастера за рукав.
– Быть беде, – шепнула эльфийка. – У меня плохое предчувствие.
Юн взглянул на нее и задумался. Предчувствие его давней подруги вовсе не простой бзик, о котором можно забыть. Это не бабушкины гадания на тенях от свечи, а острая интуиция следопыта, основанная на наблюдениях и богатом игровом опыте истинного профессионала.
Кому-кому, а Юну отлично известно, сколько раз исключительный нюх, то самое предчувствие Вив, помогало друзьям избегать смертельных опасностей. Например, вражьих засад, хитрых ловушек при выполнении сложных квестов, скрытых атак мобов в данжах и других неприятных сюрпризов, скажем, устроенных разработчиками в недрах коварного Подземелья…
Тем временем на ристалище команда дана. Бой начался!
Пока поединщики двигались медленно, опасливо изучали друг друга и безотрывно смотрела друг другу в глаза. Кантара привычно сжимала в руках пару отточенных бритвой эльфийских мечей. В руке Калева застыл в готовности замечательный эспадон.
– А разве это правильно? – спросила Лея.
Никогда (до сегодняшнего дня, разумеется) не видевшая настоящих боев, прилежная горничная засыпала друзей вопросами.
– Разве честно ставить в пару убийцу и воина? Убийца спрячется в невидимости и все.
Юн собрался ответить скромной внимательной девушке, но Виола сама пояснила соплеменнице причину такой расстановки.
– Условия состязаний, то есть Закон, запрещают рукопашникам на ристалище использовать магию, не допускается применять даже гильдейские баффы, только личные. Исключение составляют боевые приемы бойцов, вроде того же «Двойного Удара» или «Кувалды». Такие приемы – это основа боевой техники каждого класса, любого комбо. Иначе, да, многое стало бы несправедливым.
– Я не согласен, – произнес Юн и взгляды товарищей обратились к нему. – Я искренне считаю: поединок потерял бы свою красочность, ведь в парных боях проявляются именно бойцовские навыки. Сила и точность ударов. Скорость и координация движений. Правильность сочетания комбо и другое. А что касается справедливости, то Кантара вряд ли смогла бы напасть на Калева из тени. Пусть он форвард, а не страж, воин атаки, дамажер, не может быть, чтобы в его распоряжении не нашлось навыка, сравнимого с «Ясновидением». Как же Калев дорос до шестого уровня, если не умеет обнаружить врага, притаившегося в засаде? Мобов, использующих невидимость или простой «Туман» множество.
А на арене закипели первые страсти. Кантара пригнулась, опираясь на преимущество класса в ловкости, сделала обоими мечами круговой взмах и внезапно запустила один по ногам Калеву. Парень стоял слишком близко, чтобы успеть отскочить, и Кантара воспользовалась этим.
Как оказалось, отходить Калев не думал. Он попросту перепрыгнул через летящее лезвие, а потом сам нанес верхний удар. Двуручный меч непременно рассек бы Кантаре голову, если бы она была к этому не готова…
Отдать девушке должное. Еще в первый раз, когда представительница «Кости и Черепа» так неосторожно и быстро проиграла Илоне, мастер Юн говорил спутникам: Кантара вовсе не так слаба, как могли бы подумать многие. Проиграла она ввиду б
Широкое лезвие эспадона встретили скрещенные мечи Кантары. Если бы в такой ситуации кто-нибудь из бойцов сплоховал или допустил типичную ошибку новичков, попытавшись сразу же отойти, итог был бы плачевным, поэтому оба соперника не спешили разводить скрещение клинков, а наоборот, плотнее прижались друг к другу. Глаза их сверкали обоюдной ненавистью и презрением.
Наконец они отступили, каждый на шаг назад. Послышался звук скрежета металла о металл. Взмах – и мечи разошлись.
Далее Калев остался на месте, так как вовремя заметил ошибку соперницы. Ноги Кантары после смены позиции и перераспределения веса стояли на одной линии, вместо того, чтобы сменить и стойку. Парень не стал дожидаться, пока его меч достигнет ударного положения. Он резко шагнул вперед и нанес короткий удар рукоятью оружия в голову соперницы. Браво!
Ахнувшие зрители услышали сухой хруст сломанной переносицы. Круглый шар навершия эфеса тяжелого эспадона попал девушке почти в лоб. От сильного сотрясения Кантара не смогла удержать равновесие, упала.
– Минус шестнадцать процентов, – как всегда, монотонным голосом сообщила Система.
Девушка не растерялась, быстро вскочила на ноги. Из разбитого носа обильно текла алая кровь, однако Кантара сосредоточилась и приготовилась к отражению добивания. Но Калев не собирался ее догонять. Остановился и с усмешкой сказал:
– Обещал насчет зада? Вот на него и присела! Получай. Правда, нюхать уже не получится, извини. Вообще-то, я всегда держу слово. Как носик, бо-бо?
В рядах «Серебряного Грифона» прокатился смешок…
– Так же нельзя! – с горькой досадой заключил мастер Юн. – Он же не мальчик уже, насмотревшийся американских фильмов.
К мастеру обернулись друзья. Юн объяснил.
– В любом американском кино меня всегда поражали три неизменные особенности, из-за чего я американские фильмы и не смотрю. Калев сейчас наглядно демонстрирует одну из этих особенностей. Скажи на милость, вот какого черта ты стоишь и разглагольствуешь? Бей сразу, бей, пока она беззащитна, дурак! Пока ты глумишься, тешишь свое идиотское самолюбие, она придет в себя, и все пропало, твоего преимущества больше нет! Профукал ты его. А второго шанса может не быть. Кантара не нуб…
И, словно подтверждая истинность этих слов, Кантара только что черпанула песка и бросила его в глаза Калеву. Он среагировал, но не до конца. Часть песчаной порции все же достигла цели. Калев отпрыгнул, затряс головой и уже не мог видеть, как выскочило лезвие спрятанного ножа из подошвы правого сапога соперницы. А раз не видел, то и получил. Нога девушки взлетела вверх. Удар пришелся опять по глазам. Очевидно именно туда Кантара его и направила. Итог: рассеченное лицо и обильные потоки крови в глаза. Калев ослеп. Все! Он в ее власти…
– Мать твою!!! Говорил же, дурак! Популист недоделанный! – аж вскипел мастер. – Вот вам, пожалуйста! Упаси вас боги, трепать языком во время схватки. На тренировке – да! Остановился, объяснил партнеру ошибку, повторил прием. Но если я увижу такие вот фокусы даже в учебном бою, ох, не обижайтесь потом, шлепком по заднице уже не отделаетесь. Сначала закончите бой. Противник повержен, пожалуйста! Стойте над трупом, сколько хотите, и читайте над ним погребальный молебен...
Юн не договорил, ибо то, что произошло на арене, заставило мастера вздрогнуть. И не только его одного. Все зрители замолчали. Полная тишина над ристалищем.
Кантара упивалась победой. Только… если бы она обыкновенно добила соперника, упустившего шанс, получила бы вполне заслуженное признание и аплодисменты. Нет! Вместо завершающего удара Кантара слегка резанула Калева под коленом. Парень припал. Застонал от нестерпимой боли.
– Минус семь процентов, – объявила Система.
Затем Кантара резанула подраненного бойца под коленом здоровой ноги. Теперь Калев уже лежал на спине.
– Минус восемь процентов, – объявила Система.
– В зад воткнешь, ты сказал? – ехидно поддела Кантара. – А сам? Чего это ты ноги раздвинул, будто бы женщина?
В рядах «Кости и Черепа» пронесся смешок. Слабый. Видно, даже они понимали неприглядность поступка товарища. Но Кантара все еще не успокаивалась. Следующий удар, а точнее укол, она нанесла в плечо. Неглубоко.
– Минус семь процентов, – новое сообщение.
– Вот тварь! – раздался громкий крик с первых рядов. Оттуда, где сидели «грифоны».
– Действительно дрянь! – еле сдерживая негодование, произнес Кайн. Выразительные глаза гнома наполнились ненавистью. – Палач она что ли, по кускам его резать.
Взглянув украдкой на спутников, мастер понял без слов – его ребята полностью поддерживают точку зрения гнома. Так они только зрители! А что же сейчас чувствовали «грифоны»?
Гадать не пришлось. После очередного садистского удара Кантары раздался громкий женский голос. Голос, знакомый не только мастеру, но и всем членам его семьи. Принадлежал этот голос Илоне.
– Ну, гадина! Сейчас я выпотрошу твое гнилое нутро!
С этими словами Илона перепрыгнула через барьер и выскочила на арену. За ней, конечно же, бросился Гром. Следом все члены гильдии «Серебряного Грифона» один за другим, во главе с лидером, выскакивали на ристалище.
Кантара, едва заметила агрессивное движение давней соперницы, поспешно отбежала к противоположному борту ристалища, откуда на арену вовсю ломились представители «Кости и Черепа».
Невообразимый переполох начался на трибунах. По мере того как нарастала опасность беспрецедентного до сего дня побоища, многие принимали ту или иную сторону. Нашлись и такие, кто потирал руки, ожидая глобального зрелища.
«Грифонов», как и прикидывал когда-то мастер Юн, в данный момент оказалось около пятидесяти. Количество их противников значительно больше. Свыше восьмидесяти. И пусть особенно ярких имен в гильдии «Кости и Черепа» не было, не было в ней и слабаков. А при таком раскладе численный перевес в тридцать бойцов, сам по себе, очень весомое преимущество.
– И что, Система допустит кровавую бойню? – с тревогой спросила Милана, крепко прижалась к руке мастера.
На миг Юну показалось, будто девчонка слегка колебалась. Возможно. Но лишь пока не увидела, как на арену с «грифонами» выпрыгнули Коджи и Эйко.
– Допустит, – подтвердил Юн. – Ристалище – боевая зона, пойми это, Мелкая. Плюс обе гильдии в списках участников, допуск автоматический.
– Их меньше, господин Юн, «грифонов», – раздался взволнованный голос впечатлительной Ники.
– Да, – кивнул мастер и, казалось, принял решение. – А что, народ? Как насчет смахнуться? Это не наша драка, я понимаю. И даже больше, нам не следует в нее лезть. Многие сказали бы: еще и невыгодно. Но я хочу вас спросить. Причину свары вы видели сами. И как? Мы что, так и будем смотреть, как гибнут знакомые нам люди? Ведь среди них есть уже и друзья, это если не брать в расчет факта человеческой правоты «грифов».
– Нас тоже мало, мастер, – заговорила Хлоя. – Мы шансов не уравняем, и большинство из нас слабее тех, с кем придется сражаться. Но я: «за». Пусть мне навтыкают, но и я по хлеборезке кому-нибудь обязательно заряжу!
Не успел мастер порадоваться за магессу, потому что Хлое вторили все.
– Ну, это вряд ли. Колитесь-ка, карапузы, кто из вас «срочно» стал хиленьким? – прозвучал уверенный голос Виолы. – А, может, обделался кто? Или глуп? В такой ситуации семеро – ощутимая помощь. И не дети мы. Я за драку, народ. Козлов надо учить! Любому скоту нужно обязательно сказать о том, что он скот. Иначе помрет и не будет знать этого.
Среди всплесков коллективного одобрения отчетливо выделился голос нордлинга.
– А почему только семеро? А я? Нет, братцы, уже восемь нас.
Мастер взглянул на новичка с доброй улыбкой. Поступок правильный. Так и поступают друзья. Но Гарольд пока не член семьи. Позволит ли ему Система применить оружие на ристалище? Об этом Юн и сказал нордлингу.
– Ну, – ответил хускарл. – Если не попробуем, не узнаем. А зрителем я не останусь. Кто ж я тогда такой? Все, так все. Покропим песок красненьким.
Сказал и первым встал, потому что сидел с края, и тут же на солнце блеснул идеально начищенной сталью клинок его широкого скандинавского меча.
– Все же не торопился бы ты, – настаивал Юн. – Тебя нет в заявке, пойми. Система не пропустит тебя через рунный барьер.
– Да чтоб его! – разочарованно выругался хускарл и плюхнулся на скамейку.
Девушки быстро облачались в доспехи. Те, кто уже сидел в боевом снаряжении, прикрывали подруг от похотливых взоров зевак. Все готовы. Пора. Пати Ларуско решительно двинулась по проходу.
– Глянь! Ларуско куда-то направились, – сказал чей-то голос.
– Куда-куда, к «грифонам», конечно, – ответил другой. – Разве не видел, как они общаются? Только непривычно как-то. Гильдии и семьи не любят друг друга. А эти, смотри ты, сдружились. Даже в драку полезли и не побоялись числа.
Возле понурого норда мастер остановился и приятельски хлопнул его по плечу.
– Тебе, Гарольд, мы доверяем самое ценное, то есть наш тыл. Береги девочек. Помнишь ведь, они тоже семья, – сказал и догнал товарищей.
Страсти на арене разгорелись уже до предела. В такой ситуации один легкомысленный шаг, одна единственная неосторожность запросто спровоцируют жестокую бойню.
Когда Юн перепрыгнул через барьер и вошел на ристалище, глава гильдии «Серебряный Грифон» отдавал указания по боевому построению своим капитанам. Их было четверо. Юн знал только Илону, но его-то уже знали все, поэтому при приближении мастера у офицеров «грифонов» округлились глаза. Заметив изменение облика подчиненных, Арвен развернулся и тоже опешил.
Арвен, в отличие от жены, выбрал расу эльфов. По основной специальности – боевой маг, маг стихии огня и мистик восьмого уровня, как уже вспоминали. Мистик мог создавать воображаемого двойника, обладал заклинанием галлюцинации, мог вызвать страх, иллюзию боли. Ну, а огонь, он и есть огонь.
– Арвен, мы не знакомы лично, – заговорил мастер Юн. – К черту сейчас любезности. Не спорь и не отказывайся. Времени нет. Мы пришли драться на твоей стороне. Просто покажи нам, где встать. Нас немного, всего семеро. Но уверяю, за себя постоять сможем.
Глава молодец, быстро оправился от первоначального изумления. Оглянулся на офицеров, сглотнул и протянул:
– А зачем… – наверное, он хотел задать напрашивающийся на язык вопрос, но передумал. Не до полемики. – Ну, сами смотрите. Вставайте, где вам удобно.
– Добро, – сказал Юн. – Тогда я раскину ребят в помощь твоим пати. Согласен, сам посмотрю, куда кого выгоднее.
– Вы не будете сражаться в строю? – вторично спросил Арвен.
– Нет. Сейчас слишком неэффективно. Нас маловато, чтобы держать собственный строй. Выгоднее усилить собой твои формации.
Нежданчик, что тут и говорить! Офицеры «грифонов» заулыбались. Илона так вообще прыснула.
– Дашь Милку ко мне? – попросила девушка. – У меня всего одна лучница, Эльза. Данка же амазонка. В рукопашку пойдет. С Миланой девки уже познакомилась. Сработаются.
– Забирай, но хорошенько проинструктируй. Миланка и в ближнем бою не тюфяк, может не удержаться. Построже с ней, – охотно кивнул Юн. Потом обратился к другим офицерам. – Кэпы, есть щитоносец, убийца, жрец-бард-целитель, разбойник, дамажер-страж. Кому кто нужен – берите?
Согласие пришло сразу. Конечно же, при таком внушительном численном превосходстве врага каждый офицер рад усилить свою команду, поэтому мастер быстро вернулся к товарищам и распределил их в соответствии с договоренностью. Как только закончил, и все бойцы небольшого подкрепления Ларуско заняли места в строю команд «грифов», мастер направился в центр и остановился рядом с Виолой.
– Ну, – с улыбкой спросила эльфийка. – Как в старые времена? У меня кровь кипит! Как там сказал Гарольд: «покропим песок красненьким»? Что ж, покропим… Решил проверить на вшивость нашу новую «сборную», папа?
– Ага. Проверил. Зачет! – отшутился Юн – И знаешь, «смахнемся» мне нравится больше. Смотри не переусердствуй, Баньши. Пойду гляну, как там остальные.
Виола кивнула. «Баньши». Она улыбнулась и последним, что увидела прекрасная эльфийка, была спина мастера, уходящего далеко на фланг.
– Хи-хи! – услышал ее сосед. Очень удивился веселью Вив.
А на ристалище началось движение. Калев, подлеченный Левией, стоял на ногах и почем зря проклинал себя за медлительность. Потом схватил меч и выскочил в центр.
– Иди сюда, животное! – крикнул он в адрес Кантары.
Кантара посмеивалась, стоя в плотном окружении сопартийцев, и показала ему вытянутый палец.
– Тебе надо, ты и иди. В следующий раз я начну резать тебя с другого местечка, уж больно красиво ты развалился!
– Тварь! – вновь выкрикнул Калев. – Трусливая тварь.
И началось! Полетели касты гильдейских баффов. Щитоносцы мгновенно применили навыки защиты щита. Мечники усиливались индивидуальными баффами. Призыватели подняли настоящую песчаную бурю, пока вызывали на свет иллюзорных питомцев… и так далее.
Первые стрелы прорезали воздух. Первые магические снаряды понеслись во врагов. Первые шаги сделали щитоносцы и игроки атакующего крыла… Бабах!!!
Небо над участком песчаной арены между атакующими в диаметре метров пять вмиг потемнело. Поднялся сильный ветер, и от возникшего вихря песок полетел людям в глаза. Так и не начав столкновение, противники были вынуждены остановиться.
Когда рассеялась пыль, в самом центре ристалища стоял в одиночестве никому не известный тип, одетый в длиннополый замызганный пылевик с рваными полами. На голове его красовался начищенный хельм с кольчужной полумаской, закрывавшей лицо так, что окружающие могли видеть только глаза незнакомца.
Разгоряченная публика встретила вторженца с явными признаками раздражения. Не только стоявшие на арене. В числе наблюдателей тоже хватало противников задержек желанного «развлечения».
– Проваливай! – понеслись крики возбужденных бойцов. – Вали отсюда подобру-поздорову... Ага! Тоже мне фокусник! Телепортацией никого не удивишь.
Таинственный персонаж не шелохнулся. Один из воинов «Серебряного Грифона» шагнул к нему ближе и с угрозой вытянул руку с мечом.
– Катись, тебе сказано…
– А если не покачусь? Если дам тебе в морду?
Нагловатый ответ незнакомого чудака кое-кого даже развеселил. Кому-то показался чрезмерно дерзким. Кого привел в ярость, как, например, того воина, кто требовал безликого грубияна убраться, вот только что он собирался сказать или сделать осталось загадкой, потому что человек в рваном плаще безразлично взглянул на него и резко выбросил руку в сторону, аккурат вдоль стройных рядов войск противников. Туда, где в дальнем конце ристалища, возле самой городской стены, лежал здоровенный валун. Камень никогда не пытались убирать. Во-первых, потому что был слишком большим, а во-вторых, потому что он никому не мешал. С кончиков растопыренных пальцев упрямого незнакомца сорвалась шаровая молния и на огромной скорости врезалась в этот самый валун.
Бабах!!! Пыль рассеялась. На месте несчастного валуна булькала и парила небольшая лужица непонятного грязного цвета.
– Камень расплавил? – послышались испуганные выкрики с трибун.
– Да ладно! Это какая Сила Магии у него? – вторили им другие голоса.
Грозный смельчак остановился. Растерянно посмотрел туда, где еще пятью секундами ранее мирно почивал ни в чем неповинный валун. Наверное, погорячился. Так, возможно, подумал он, во всяком случае, желание насильственно сопроводить к выходу молчаливого типа у него явно пропало.
– Ты кто такой? – спросил Арвен. – И что тебе надо?
На сей раз незваный гость ответил сразу и даже спокойно.
– Я ваш Третейский Судья.
Со всех сторон понеслись различные возгласы. Кто-то высказывал недовольство. Кто-то, наоборот, радовался. А кто-то разочарованно сетовал на упущенную возможность посмотреть массовый «замес».
– И кто же тебя назначил? – ехидно спросил глава «Кости и Черепа».
– Никто, – также спокойно отвечал незнакомец. – Я сам так решил.
С трибун полетели плевки и насмешки. Не только с трибун. Суть в том, что наглого самозванца чужое мнение не интересовало.
– А с чего же ты взял, – продолжал посмеиваться глава «черепушек», – Что у тебя есть на то право? С чего ты решил, будто мы будем слушать тебя? Заметь, нас много, а ты один. Плевать, какой ты там сильный маг. С таким преимуществом мы сметем и тебя, и «грифонов».
На удивление всем незваный гость вдруг весело рассмеялся.
– И как, интересно? Как же ты это сделаешь, – спросил он. – Если я возьму, да и лишу тебя преимущества?
С этими словами чертов самозванец поднял вверх правую руку. Его глаза вспыхнули, заискрились, словно в них случилось короткое замыкание, и над ристалищем, в том месте, где плотнее всего стояли «черепа» или «костяшки», как их еще по-простому называли аркадианцы, образовалась сизая туча. На песке под бойцами высветился фиолетовыми рунными знаками круг, метров двенадцать в диаметре. Над всей площадью этого круга засверкали многочисленные молнии.
– Чтоб мне провалиться! – раздался одинокий восторженный крик с трибун. – «Грозовая Буря»! Заклинание десятого ранга! Мама родная!
– Десятого? – эхом понеслось по рядам.
Тем временем несговорчивый самозванец, также посмеиваясь, подошел ближе к побледневшему главе «черепушек».
– Все еще уверен в своем преимуществе? – глава молчал. Как бы это сказать? Кураж пропал. – Что, уже нет? Это правильно. Потому что я вот прямо сейчас как пальчики-то опущу! Хлоп, и нет преимущества. Не хочешь попробовать? Может, научишься слушать, когда с тобой разговаривают?
Губы главы «черепков» затряслись. Каким бы самоуверенным он ни казался, но с головой у него был порядок. «Грозовая Буря» при таком плотном построении бойцов гильдии вынесла бы сразу человек двадцать. И глава это хорошо понимал, как понимал и то, что перестраиваться нельзя, вообще нельзя двигаться, иначе моментально сработает автиватор скилла. Ловушка замкнулась.
– Да кто ты такой? – спокойнее и с опаской спросил он.
Незнакомец убрал руку. Туча, висевшая над бойцами «костяшек», как былинный Дамоклов Меч, бесследно исчезла. Но никому бы и в голову не пришло, попытаться этим воспользоваться. Уж очень быстро, без чтения заклинания вообще, кастанул самозванец сильнейший скилл электричества.
– Уверен? Подумай, тебе это нужно? – без тени насмешки спросил неизвестный. – Кошмары во сне не замучают? Я не смеюсь. Я помню тех, кто, узнав мое имя, мочился в штаны. Правда, они узнавали не только имя. Вместе с именем приходило прозрение, и человек мгновенно соображал, что и как с ним далее сбудется. Видишь ли, я никогда не страдал милосердием к врагам. На жалость к ним я не способен. Кто виновен, тот испытывал жуткий ужас перед тем как отправиться к праотцам. И боль, сообразно той, которую причинял другим, только вдвое большую.
Он прошел снова к центру ристалища. Затем, поразмыслив за время короткого пути, все же решился.
– Хорошо, – сказал самозванец. – Я покажу вам, кто я такой.
Он вытянулся натуральной струной. Встряхнул головой и произнес одну только фразу:
– Я, словно лист на ветру. Падший Ангел, низвергнут на Землю.
Несколько молний сверкнули над ним. Из слабого тумана, мгновенно повисшего над головой, всплывало навершие игрового листа, на котором четкими буквами стояло:
Гробовая тишина воцарилась над ареной ристалища. Столько раз фанаты перерывали все сайты, форумы и архивные сообщения в поисках хоть намека на то, кто же и где числится топом сервера номер один. И ничего не могли отыскать.
Многие давненько склонялись к назойливой мысли о мистической природе искомого человека. Кардинал, по их мнению, лишь легенда. Миф или уловка разрабов, призванная поддерживать стимул для остальных игроков. А тут, на тебе! Вот он, живой и реальный. Стоит перед ними во всей красе.
– Кардинал! – наконец очухался кто-то на левой трибуне. – «Адские Гончие»! Так они все-таки существуют!
– Фига себе! Кардинал! Десятый уровень! У-у!
Голосов было много. И все на трибунах. Игроки на ристалище стояли в оцепенении. Вот он, топ сервера! Как с ним поспоришь?
Суматоха и всплески эмоций росли. Шум мешал говорить, поэтому Кардинал поднял руку, призывая к молчанию. Толпа успокоилась сразу же. Еще бы! А воин поочередно поворачивался к собравшимся, чтобы не стоять к кому-то из них всегда задом, и проникновенно заговорил:
– Я слишком люблю эту игру и этот город. И я люблю всех вас, ибо мы слеплены из одного теста. Мы все – игроки! Поэтому говорю вам: в Аркадии больше никогда не будет беспричинных побоищ. Хотите померяться силами? Пожалуйста. Для того и существует ристалище. Устраивайте дуэли. Заключайте пари. Делайте ставки. Бейтесь хоть от зари до зари. Повышайте рейтинги. Что хотите. Сражайтесь гильдиями. Но не рвите глотки друг другу, аркадианцы, не оскорбляйте этого города, потому что иначе «Адские Гончие» уничтожат любого, нарушившего это правило. Я все сказал. А теперь разошлись. Испортили такой праздник.
Он развернулся к выходу под одобрительные выкрики сотен людей. Но уходить пока еще не собирался.
– А как же быть, если тот, кто заслуживает наказания, откажется выходить на ристалище? – спросил Арвен, придя в себя полностью. – Внутри нейтральных зон можно вполне себе неплохо прожить.
Вопрос злободневный. Кардинал задержался, смерил оценивающим оком «грифонов» и ответил их главе, как показалось, с упреком:
– А Мэр вам на что? Вы даже не пытались к нему обращаться. А у него-то как раз и есть функция настоящего и бесстрастного Третейского Судьи. И палачи тоже есть. И если случится, что кто-то действительно виноват и заслуживает наказания, но слишком труслив, чтобы принять вызов, или прячется за толпу, то способы вытащить его найдутся.
– Тогда как же ты сам расцениваешь то, что увидел? – смело стоял на своем Арвен. – Разве не спряталась Кантара за спины толпы? Я уж молчу о ее подлом поступке во время самого поединка. Сражаться нужно честно.
Наверное, глава «грифонов» хотел еще что-то добавить, но Кардинал опять поднял руку, и Арвен умолк.
– Ты ничего не попутал? – Кардинал подошел ближе к Арвену. – Не удивляй меня, лидер. Не разочаровывай. Ты что, на турнире благородных рыцарей Круглого Стола? Ты на гладиаторских боях, парень, где сражаются воины всех возможных в игре профессий. У каждого свое оружие, у каждого свой стиль. Кантара по специальности воин, но по классу – убийца. Хитрость, уловки и скрытые удары типичны для класса убийц. Это основа их техники. Так что, эльф, песок в глаза, это вовсе не подлость. И на арену первыми выскочили твои бойцы, разве нет?
В безмолвной тишине ристалища Кардинал шагнул к бледному Калеву. Протянул в его сторону руку и продолжил речь:
– Арвен, ответь сам себе: твой боец разве не слышал объявления Распорядителя? Или Калев глухой? Не знал, с кем ему предстояло сражаться? Должен был слышать и знать. Проигнорировал, не был готов? Сам виноват. И если на то пошло, в процессе всего поединка Кантара была лучше него. Во всяком случае, она не трепала языком, она сражалась, так что победу в бою она заслужила честно.
Одобрительный гомон прокатился в рядах «черепушек». Они даже воспрянули духом, услышав такие слова. Рано радовались. Кардинал еще не закончил. Теперь он неторопливо и уверенно прошелся к рядам «Кости и Черепа» и остановился напротив Кантары.
– А вот то, что Кантара совершила потом, это настоящая подлость. Подлость, требующая наказания. И она будет наказана.
Гильдия «грифонов» взорвалась ликованием. И опять рука Кардинала вынудила всех замолчать.
– Скажи, гильдмастер, какой бы ты вынес ей приговор?
Арвен задумался. К такому вопросу он явно не был готов.
– Казнь! – послышалось с трибун. – Садисты нам не нужны!
Голос, сначала единичный, превратился в безудержный рев. И по мере того как рев нарастал, все больше выкриков с требованиями казни звучали со всех сторон. Кардинал думал. Потом вновь поднял руку.
– И вы не хотите дать ей возможности искупления?
Снова полетели многочисленные выкрики. Требования убрать законченную садистку вообще из игры. То есть – казнь.
– Я думаю, – заговорил Кардинал. – Каждый имеет право на шанс. Но хорошо, пусть так. Пусть будет казнь. И кто из вас ее совершит? Ты, Калев? Или ты жаждешь для нее того же, с чем столкнулся сам? Если «да», тогда в чем вообще причина вашего негодования, «грифоны»? Вы сами такие же. Чему же сейчас возмущаетесь?
– А пусть все решит новый бой, – неожиданно сама предложила Кантара. – Мне плевать. Достало все. А казнить я себя не позволю. Я не овечка, чтобы меня просто зарезали.
Едва затихли слова виновницы драматической ситуации, Илона выскочила вперед.
– Давай! Калев мой друг и боец моего отряда. Мне за него и сражаться.
Одобрительные возгласы нарастающим гамом понеслись к ушам Кардинала.
– Это неправильно, – сказал он. Снова подошел к притихшей Кантаре и пристально посмотрел ей в глаза. – Никогда не плюй в толпу, воительница. Толпа отмоется. Но если толпа плюнет в тебя всего раз, ты утонешь.
Слабым жестом руки Кардинал сделал едва уловимое движение. Кантару мгновенно стиснул пресс силового барьера. Теперь она стояла не в силах пошевелиться и с ужасом взирала по сторонам.
– Все еще будешь утверждать, что не позволишь себя казнить? – с иронией в голосе спросил Кардинал. – Как же твое заверение? Сейчас тебя любой может зарезать, как ту самую овечку. Но это тоже неправильно.
Сказав, Кардинал вернулся к центру арены. Освободил пленницу и продолжил говорить, только обращался уже не к толпе.
– Вы просто не оставляете Кантаре шанса. Сражаясь с Калевом, Кантара сражалась с равным соперником. С тобой, Илона, она заранее обречена.
Услышав имя из уст самого Кардинала, мечница растерялась. Откуда? Как он мог ее знать? Потом подумала и успокоилась. Раз он всегда рядом, но никто его не видит, как и всю его гильдию, естественно, он в состоянии знать куда больше, чем знают о нем.
– Тогда пусть сама выбирает себе палача. Только не из числа стрелков или магов, конечно же, – предложил Арвен, уверенный в своих людях.
Кардинал недолго раздумывал.
– Хорошо. Пусть так и будет, – согласился он. – Устал я, чтобы еще на это смотреть.
Как только Кардинал поравнялся с центральным входом ристалища, опять подул ветер. Небо над ним потемнело. Поднялся песчаный вихрь. Когда же все стихло, уже никого. Как появился, так и исчез. Телепортация.
Кардинал исчез, да, но проблема осталась. Однако вряд ли нашелся бы безумный смельчак, желающий что-либо поменять.
Хлоя потянула Виолу за руку. Эльфийка обернулась назад, и глаза зачарованной зрелищем жрицы встретились с сияющим взглядом наставницы. Виола поигрывала легендарными кинжалами так, словно именно ее должна была обязательно выбрать Кантара.
– Ты что? Почему ушла с места? – строго спросила Виола.
Магесса виновато пожала плечами, потом ответила:
– Так ничего же не будет. Один на один сразятся. Вот только с кем?
Подумав, эльфийка с ней согласилась. Просто не верится, чтобы после грандиозного представления, устроенного Кардиналом, кто-то осмелился отступиться от установленного регламента.
– А где мастер? – спросила Виола.
Хлоя снова пожала плечами.
– Я думала, он с тобой.
Потом магесса заметила мелкую, стоявшую вместе с Илоной в строю справа от них. Заметила и Юна. Он о чем-то выразительно беседовал с мечницей.
– Вон он, Вив. Рядом с Миланой.
Хлоя указала эльфийке в ту сторону, куда смотрела сама. Не видела, как незаметно улыбнулась наставница.
Тем временем Кантара вышла на середину ристалища. Видок у нее, скажем прямо, был не из лучших. Каким-то потерянным взглядом девушка обвела по порядку всех бойцов противоположного фронта, смотревших на нее только с презрением.
– Давай, не тяни, выбирай, – поторапливал Арвен.
Глаза Кантары выделили в строю соперницу, примерно ровесницу, с надменной улыбкой на смуглом лице, не сводившую с нее глаз.
– Она! – указала Кантара. – Выбираю ее. Только не говорите, что уровни не подходят. Бой насмерть, какая разница?
В первом ряду зрителей прыснул какой-то парень, внешне – стрелок.
– Это ты так говоришь, потому что у самой шестой. Смертельный бой ограничен разницей уровней максимум в две единицы. Понятно, четвертых и пятых ты не боишься. Шестых тоже, как я посмотрю, Илону же удалили из списка! Калеву сражаться нельзя, он в бешенстве от тебя. Восьмой в «грифах» только у Арвена, у вас в гильдии восьмых вообще нет. Грома ты знаешь в лицо и, конечно, не выберешь, он же седьмого. Только всех ли ты знаешь? Среди «грифов» хватает седьмых. Смотри, садистка паршивая, промахнешься!
Кантара неожиданно рассмеялась. Ткнула мечем в говорившего.
– Так, может быть, ты сам? Твоего уровня я точно не знаю! Давай, выйди сюда и сразимся. А-а, я поняла! Ты стрелок. Ну, конечно, тебе нельзя, я же контактница. И административно ты не подходишь. Ясно-ясно, не сможешь пройти за барьер. А знаешь, что? Если я выживу, ты будешь следующим, кого я на части разделаю…
Смех «черепков» поддержал уверенность их капитана. Дальше Арвену надоело слушать словарный понос, он вышел вперед, чтобы увидеть выбор виновницы. Когда увидел, попросту растерялся.
– Нет. Это не тот выбор. Переиграй.
Странный ответ гильдмастера «грифов» показался публике хитростью, если не трусостью. Арвен почувствовал недовольство, поэтому поспешил объяснить отказ.
– Эта девушка не принадлежит к гильдии «Серебряный Грифон». Она из семьи Ларуско.
– Плевать! – настаивала Кантара. Ей-то, наоборот, представлялось, что выбор был сделан удачно, поэтому ее и пытаются обмануть. – Раз она стоит в общем строю, значит я выбираю ее.
Секундная тишина, затем…
– Ха-ха-ха! – раздался издевательский громкий смех.
Вся публика попыталась понять, кому он принадлежал, и по какому поводу смеется тот человек. Увидели. В смятом теперь строю «грифонов», ближе к правому флангу, стояла хорошо всем известная Исидо Виола Ларуско, очаровательная эльфийка откровенно смеялась, глядя на опешившую Кантару.
– Вот глупая! – сказала Виола. – Предлагали же сменить выбор! Нужно было менять, пока был шанс. Теперь поздно. Вешайся.
После первого выбора «подсудимой» мастер Юн вышел вперед, чтобы разглядеть его. Когда понял, кого именно выбрала Кантара, насторожился. И по правде, очень хотел, чтобы девушка воспользовалась возможностью перевыбора. Когда Кантара настояла на своем, Юн собирался вмешаться. Кику имела четвертый уровень, а Кантара шестой. Неравный бой, хоть и в пределах правил.
Так бы мастер и поступил, однако уверенные слова Виолы остановили его намерение. Много раз эльфийка расхваливала главе бывшую наемницу. Множество раз он собирался лично взглянуть, но так и не удосужился, о чем теперь очень жалел.
В Подземелье Кику работала замечательно и надежно. Но там же работа команды, а тут ПВП. Впрочем, Юн вспомнил беседу с валькирией, когда девушка без утайки поведала ему и Виоле о прежней жизни. ПВП для нее норма. Этот факт успокоил наставника. Относительно, разумеется.
Без малейшей тени сомнения или страха Кику Самура выходила вперед. Облегающий черный доспех, облегченный и усиленный кузнецом, подчеркивал изящные формы валькирии. Смотрелась она очень эффектно и вместе с тем устрашающе.
Еще и походка. Движения Кику стали другими. Она шла по ристалищу, словно дикая кошка во время охоты. Шла не оглядываясь. Остановилась лишь перед Кантарой. Блеснули сиянием Лунного Камня лезвия парных хопешей девушки. Кику грациозно выгнула спину, будто истинная пантера перед прыжком, и показала звериный оскал.
– А-а-м! – с резким выпадом вперед выдохнула валькирия.
Сделала движение, словно собиралась зубами оторвать от Кантары кусок. Затем снова выгнулась. Точно пантера. Руки с оружием разошлись в стороны и замерли за спиной девушки.
– Ну, давай! – прошипела Кику. – Станцуй со мной в адском пламени.
От того, как она это сказала, даже у многих союзников мороз пробежал по спине.
– Кто она? – спросил пораженный Арвен у мастера.
– Истинная убийца, – кратко ответил Юн. – Она два года дралась в ПВП и убивала на Тракте. Я выкупил ее у властей.
Сообщение мастера повергло Арвена в настоящий шок. Он помнил многочисленные рассказы о том, как глава семьи Ларуско заплатил пятьдесят тысяч за пойманную преступницу. И вот теперь лично увидел ту, за чью свободу отдали такие деньжища.
– Снять ограничения, – распорядился Арвен.
Судьи состязаний и не пытались ему возразить. Казалось, даже на НПС повлиял авторитет Кардинала. Откуда же наблюдателям было знать о том, кому в реальности подчинялись административные НПС. Подчинялись они вовсе не Кардиналу, а Герцогу Аркадианскому. Ограничения убраны. Бой насмерть.
Только прозвучала команда, Кику вновь изогнулась. Снова зрители увидели звериный оскал белоснежных зубов девушки. Снова этот шипящий звук, снова движение хищника:
– Ам!
Прыжок, звон скрестившегося оружия. Отскок. И в то же мгновение одна из металлических бляшек на доспехе валькирии, оказавшаяся сюрикеном, полетела в соперницу с близкого расстояния. Скрытый и подлый удар. Удар убийцы.
Бац! Из пробитого предплечья Кантары ручьем течет кровь. Поврежденная рука немеет от яда. И острая боль.
Система не объявляет потери ХП. Ограничения сняты. Нет смысла. Бой до конца. Вот только кто сейчас охотник, кто жертва? Шестой уровень и четвертый. Кику снова в атаке, прием за приемом вообще не дает передышки Кантаре, которая уже ранена и заметно устала.
– Я тоже убийца! – издевательски шипела валькирия. – Уловки и хитрость и моя особенность класса. Так ведь, коллега? Разве не прелесть, испытывать их на себе? Движения исподтишка – они прекрасны, скажи! А уж их результат! Это сладостное ощущение, когда твое тело крошат кусочками, как картошку на суп, это так возбуждает, правда? Великолепно.
Среди тех, кому довелось услышать слова Кику, пробежал шепот ужаса.
– Что такое она говорит? – с открытым ртом вылупился «грифон», стоявший в общем строю рядом с Виолой.
– Правильно делает. Типичная тактика валькирии. Психологическая атака. Выводит соперницу из себя, чтобы та допустила ошибку. Вгоняет в ступор и сеет страх, – Вив подмигнула соседу. – То ли еще будет.
– Ясно, – ответил воин. – Все равно, жутко слушать. Уж очень похоже на правду.
– А это и есть правда, – усмехнулась Виола. – Это собственная правда Кантары, обращенная против нее. Кику просто умница. Истинная валькирия.
Сглотнув слюну, пораженный сосед замолчал. Видимо, от нервного напряжения его передернуло. Жуть.
– После такого ее саму нужно сводить к психиатру. Чокнутая! – вторя коллеге, высказался вслух другой «грифон», рядом с ним стояла Хлоя.
– Убейся! – резко оборвала его магесса. – Или отправишься следом. Я прослежу. И помогу, если еще сомневаешься… Мозгов нет, как у вашего Калева, так помалкивай. И не зыркай на меня глазенками. Если бы Калев дурака не свалял, мы бы тут не стояли.
Паренек промолчал. То ли потому, что свежо в памяти выступление той, кто ему угрожала, то ли потому, что действительно согласился с разумными доводами. Так или иначе поединок на ристалище продолжался.
К собственному стыду Кантара вдруг поняла нечто для нее непривычное и ужасное: она стала побаиваться противницу, потому что явно не ожидала столь упорного сопротивления и беспрерывного натиска. А Кику снова летела вперед.
Юн молчаливо наблюдал за поединком двух представительниц класса убийц и все чаще отмечал знакомые движения в действиях Кику. Движения Вив. Понятно, почему девушки столько времени проводили на заднем дворе. Остается только догадываться, какой окрас приобрела техника Виолетты.
Вот опять Кику применила обманный маневр и сделала быстрый рывок, сопровождая атаку хищным оскалом. Двойной замах ее необычных клинков ошибочно встретили мечи Кантары, а далее зрители увидели закономерное продолжение западни, в которую так легко угодила капитан «Черепа и Костей».
Комбинацию завершал поворот кистей рук валькирии, и лезвия эльфийских мечей Кантары оказались плотно зажатыми внутри серповидных лезвий хопешей. Кантара попробовала выдернуть их, но сил у нее не хватило.
Юн не успел ничего сказать, потому что его внимание привлек новый прием Кику, до боли знакомый прием – фирменный удар Виолетты. Нога Кику взлетела вверх, прямиком в открытую нижнюю челюсть противницы. Бац! На желтый песок упали выбитые зубы и капли крови Кантары, которая не удержала мечей. Клинки тут же выскользнули из рук девушки и уже разлетелись по арене в разные стороны. Кантара свалилась на спину. Это конец.
Представители «черепушек» поникли давно. Слишком легко, словно играючи, расправлялась соперница с их капитаном. А если бы они узнали, что у соперницы всего четвертый уровень?
Зато в стане «грифонов» настроение поднялось, но намеков на ликование не было. Напряженным, тяжелым выдался день. Много событий. Много переживаний. И праздник испорчен. Такого фестиваля не помнил никто.
На арене неугомонная Кику стояла над жертвой пантера-пантерой. Не добивала. Позволила сопернице встать. И как только Кантара поднялась, глаза Кику Самура загорелись дьявольским красным огнем. Свойство класса. Состояние ярости.
Когда боец применял этот навык, его показатели общей защиты и сопротивления физическому урону падали на две ступени. Зато пропорционально возрастала скорость перемещения и сила удара.
– Да она просто дикая! – ужаснулся Арвен. – Она хищница. Сам смотри! Этот взгляд! Она упивается кровью. Какая жестокость.
– Не поверишь, – опроверг мастер Юн. – До какой степени Кику ручная. Она честная, добрая и отзывчивая, покладистая и исполнительная, очень приятная в общении девушка.
Нет. Арвен ему не поверил. То, что он видел, доказывало совершенно обратное.
– Бери мечи! – прошипела валькирия. – Ты же не хочешь лишить меня удовольствия, коллега. Мне поддавки не нужны.
Недоверчиво, с опаской поглядывая на врага, Кантара подобрала оружие и мгновенно приняла боевую стойку. Теперь она не просто боялась, она была в панике. В точности знала: не победить ей. Не понимала, почему ее не добили. Неужели соперница собирается поступить так же, как она поступила с Калевом? Кромсать медленно по частям, чтобы причинить больше боли, больше страданий? Но ведь соперница ничего не знает о причине поступка Кантары. Боже!
Признаться, подобные мысли начали посещать многих зрителей, но дело обстояло не так. Кику имела свой собственный кодекс чести. И все. Глаза валькирии горели кровавым огнем. Снова изгиб пантеры. Снова оскал зубов. Снова бросок, но еще быстрее.
Звон стали… Мечи Кантары опустились с руками, отбитые в стороны хопешами. В одно мгновение Кику зависла в полете валькирии и через секунду запрыгнула на грудь соперницы!
Зрители восторженно ахнули. Кантара вновь на спине, сбитая с ног прыжком Кику. Сверху сидит победительница с хопешами, скрещенными у горла окончательно разгромленной жертвы. Все! Это финал.
– Стой! – приказал Юн.
Валькирия послушно замерла.
Юн уверенно зашагал по арене, двигался прямиком к тому месту, где находились девушки. Остановился. Непонятно для большинства зевак, проникновенно взглянул в глаза побежденной, униженной Кантары, опозоренной перед всей Аркадией в самой циничной форме.
В глазах девушки были слезы. Слезы не страха, не жалости гибели аватара и не боязни реалистичного восприятия боли. Это были слезы иного происхождения. И мастер увидел их.
– Оставь ее, – вновь приказал Юн.
Кику безропотно повиновалась. Поднялась, убрала оружие. Красный цвет ее глаз сменился нормальным. Она улыбнулась и покорно склонила голову перед мастером.
– Все, девочка, – сказал Юн, погладив ее по голове. – Ты свое дело сделала. Теперь нам нужно сделать свое. А ты отдыхай. Тебя ждут друзья.
Глаза валькирии сверкнули иначе. Она опять улыбнулась.
– Друзья, – с глубоким смыслом повторила Кику и зашагала в направлении «грифонов».
К Юну, стоявшему над поверженной жертвой, подошел Арвен. Заметив его рядом, мастер кивком головы указал на удалявшуюся фигуру валькирии.
– Говорю же, ручная. Прекрасная девушка и отменный боец.
Арвен спорить не стал, хоть и удивился такому завидному послушанию той, кто тремя минутами раньше перепугала бы насмерть любого ребенка. Впрочем, возможно, не только ребенка. Но не этот вопрос стоял сейчас в острой форме.
– Ограничения сняты, – обратился Арвен. – Поединок не закончен, пока нет победителя.
Мастер кивнул головой в знак согласия. Потом вдруг спросил:
– Скажи, Арвен, тебе нужна ее смерть?
Лидер «Серебряного Грифона», тоже весьма измотанный печальными событиями, думал недолго.
– Была нужна. Признаюсь. Не могу, знаешь ли, равнодушно смотреть на подлость. За подлость нужно наказывать, меня в этом не переубедить. Но сейчас, честно сказать, я не знаю. Вот лежит она, уже не крутая, не дерзкая, а такая беспомощная, даже жалко становится. И все-таки! Как вспомню, что из-за нее столько хороших ребят могли пострадать. Не знаю, короче.
Да. Что верно, то верно! И не поспоришь. Мастер Ларуско давно осознал прописную в сущности истину: его коллега, предводитель «грифонов» Арвен, так же крепко привязан к своим товарищам, как и он, Юн, привязан к своим.
– Тогда пошли, спросим у наших людей, – предложил Юн. – Так, для очистки совести.
Арвен не возражал, хотя его очень заинтересовал вопрос: что дальше собирается делать Юн.
– Встань, – обратился мастер к поверженной. – Пошли с нами.
Кантара повиновалась. Из опухших глаз униженной девушки все еще текли слезы. Когда троица остановилась возле притихших бойцов, мастер задал им тот же вопрос.
– Бой завершен. Виновница наказана. Остальное вы знаете. Ввиду снятия ограничений у Кантары есть только один вариант остаться в живых – сдаться на милость победителя и получить прощение. Или она должна умереть у вас на глазах. Я спрошу ее, но только после того как спрошу вас: есть ли кто-то, кому нужна ее смерть? Кто жаждет крови Кантары, как она жаждала крови в поединке с вашим товарищем?
Воины молчали. Парни и девушки. Мужчины и юные подростки. Даже дети, если взять Эйко. Все прекрасно понимали, что дальше последует пресловутая казнь, а это значит – кто-то должен будет стать палачом. Игра игрой, но ощущения-то реальные. Незавидное положение.
Именно потому что хорошо осознавала грядущее, вперед шагнула Илона.
– А зачем ты спрашиваешь
– Затем, что хочу понять, что делать дальше.
Мастер взял Кантару за нижнюю челюсть и повернул лицом к мечнице. От сильного сжатия боль обострилась, а проигравшая застонала.
– Смотри, Илона. Смотри на нее. Ты очень умная девушка. В тебе множество качеств, сделавших тебя той, кто ты есть. И повторюсь, ты – девушка. Вот и скажи, кого ты теперь видишь в Кантаре? Что осталось от надменной жестокой мерзавки? Я спрашиваю именно вас, потому что самое тяжкое оскорбление она нанесла не мне, а вам. Кому нужна ее смерть? Заберите. Кику не будет ее палачом. Я не позволю.
С минуту царило молчание. Потом зазвучал еще один знакомый мастеру голос, и вперед вышла Лоран.
– Ну, а ты? Что ты будешь с ней делать? И что будет делать она, если ее пощадят? Теперь, когда я тебя знаю, я поверю тебе. И мои друзья уже верят тебе. Так и скажи нам, мы тебя слушаем.
В глубине построения послышались возбужденные реплики, согласные с мыслью авторитетной Лоран. И Юн ответил:
– Взгляни внимательнее, Лора. Два дня назад ты считала меня полным кретином и выскочкой. Сегодня я стал для тебя другим. Народ, вы видите эти слезы? Как думаете, эти слезы похожи на слезы боли от ран? Если бы я хоть на секунду усомнился в обратном, клянусь, сам бы отсек ей башку из милосердия. Прекратил бы мучения. Она ваша. Вы вправе решать. Но если смерть этой девушки никому из вас не принесет удовлетворения, то прошу вас, подарите ее жизнь мне.
Тихий шепот прокатился волной по стройным рядам соратников. К мастеру вышла Виола, но заговорила не с ним.
– Помнишь, что я советовала? Говорила же, лучше в петлю. Не поверила? Убедилась? Но тут я тебя не виню. Такова натура большинства людей. Никогда никому не верят с первого раза… А теперь, глупая, встала на колени, быстро! – очень уж неожиданно и резко повела себя Вив. Подтолкнула Кантару и развернула ее лицом к Калеву. – Если простит, будешь жить.
Тот парень, Калев, с кого началось сегодняшнее «мозготрясение», находился в состоянии внутреннего опустошения. В ходе памятного поединка мастер назвал его дураком, выпендрежником, на самом же деле юноша не был таким, в силу названного обстоятельства он давно понял собственные ошибки. Взглянул на Кантару, но не смотрел ей в глаза, и сказал:
– Хватит с меня! Я не садюга. Ну, сцепились и сцепились. А тут… да проехали, короче. В задницу все это. Пусть живет.
Виола развернулась к мастеру. Как же здорово, что она его так хорошо понимала. Редко встретишь такого друга.
– Ну все. Делай, что там задумал. Возражений же нет.
Юн покачал головой, но на всякий случай спросил Арвена:
– Как ты? Что скажешь?
Для уверенности лидер «грифонов» окинул взглядом притихших товарищей. Он-то давно изучил характеры и манеры своих ребят. Убедился, возражений действительно нет. И ему самому уже осточертела затянувшаяся мрачная драма. Не за этим он шел сегодня на фестиваль. Он шел на праздник. Шел вместе с женой, племянницей и младшим братом. Шел с многочисленной группой проверенных в деле и временем друзей.
– Да забирай. Пора кончать с этим… Сегодня напьюсь.
Когда мастер поднял Кантару с колен, всхлипывающую и подавленную, вслед ему раздался голос Арвена:
– Кстати, мастер, я еще не поблагодарил тебя за совет. Илонка со своими ребятами проверили его на практике. Он работает. Так что – спасибо, и не только от меня. От всех нас.
Юн ответил легким поклоном и встал перед Кику. Принять поражение должна была та, кто сражался. Кантара подняла голову выше и сквозь слезы произнесла единственное слово: «сдаюсь».
Все же ей было не наплевать на свой аватар. Жить девушка очень хотела. Правда, после такого жесткого унижения не представляла где, с кем и как, но умереть, если что, успеет всегда. Сначала предстояло тщательно разобраться, что происходит у нее в голове. А там творился такой кавардак, что впору бы помощь.
Дело сделано, и вокруг мастера собрались друзья. «Грифоны» тоже облегченно вздохнули. Очень выматывают подобные сцены. Не физически, разумеется. Морально.
– А куда это вы ее забираете? – раздался голос главы «черепков». – Вы не забыли, Кантара числится в нашей гильдии. И даже не спрашиваете?
Если затянувшаяся разборка изрядно утомила и вымотала не только непосредственных участников событий, едва не переросших в трагедию, если даже зрители устали от молчаливого созерцания, то что говорить о мастере? Слова гильдейского лидера «черепушек», на кого долгое время никто не обращал внимания, отразились недовольной болезненной гримасой на лице Юна. Почти шепотом он обратился к Кантаре:
– Хочешь вернуться в гильдию?
Девушка чуть покосилась в направлении сопартийцев. После такого провала она возвращаться назад не желала и отрицательно затрясла головой. Все, что от нее требовалось.
– Нет, – ответил Юн «черепкам». – Не спрашиваю. И у тебя она больше не числится. Еще не понял? Разве не знаешь правила? Что в случае смерти, что сейчас, Кантара находится во власти победителей, ее судьба с вами больше никак не связана. На нее не смотри. Она ничего не сможет сказать. Ее слово уже ничего не значит. Она – моя. Я за нее все решил.
Недовольный ропот прокатился по рядам «черепков». Слова какого-то выскочки-семейника, без году неделя как появившегося «на свет», для главы гильдии выглядели непростительным оскорблением.
– А ты не много на себя берешь, семейный папаша? – с издевательским смешком, сквозь зубы процедил тот.
Тишина вновь угрожающе нависла над ристалищем. Юн развернулся.
– Именно потому, что для своей семьи я «папаша», – невозмутимо прозвучал его выразительный ответ, – я и беру на себя столько, сколько смогу унести. А ты вот, смотрю, даже в отчимы не годишься, потому что иначе не позволял бы невоспитанным детям хамить и нарываться на драки почем зря. Если бы ты пресек беспредел Кантары во время боя, мы бы давным-давно разошлись по домам. Подумай над этим в свободное время, если есть чем.
Обидный упрек переполнил чашу гордости лидера «черепков». Он был унижен перед всей гильдией.
– Захлопнись, семейное пугало! – злобно выкрикнул он.
– Чего-чего? – послышались множественные голоса.
– Ащ! – с яростным шипением взлетела Кику и оказалась впереди мастера. Зловеще блеснули ее парные хопеши.
Все, кто уже перелезли через крепкий барьер арены ристалища, снова возвращались туда. Ну нет! Опять? Все сначала? Мастер Юн не мог этого допустить.
– Стоять! – громко скомандовал он. И ему подчинились.
Быстрыми шагами мастер приблизился к главе гильдии «Кости и Черепа». Презрительно взглянул ему в глаза и с угрозой сказал:
– Надеюсь, ты знаешь цену своему красноречию? Так докажи, что ты лидер. А пока я действительно вижу перед собой тупое надутое пугало.
Мелькнула рука Юна, и сжатый кулак врезался в плоский нос главы гильдии. От сильного удара воин даже не отлетел, он просто рухнул на месте, словно подкошенный. Из разбитого носа обильно потекла кровь.
До полученной оплеухи уязвленная гордость гильдейского лидера «черепков» лишила хозяина благоразумия, но выбор у него еще оставался, и он, к сожалению, не воспользовался единственным шансом, выкрикнул оскорбление в адрес Ларуско.
Напрасно он так поступил, потому что теперь, после публичного унижения гильдмастер «Кости и Черепа», а с ним и его гильдия, перед всей Аркадией потеряли лицо. Никто, ни один мужчина, тем более лидер, не смог бы пережить такого позора.
Пути к отступлению отрезаны. Человек вскочил на ноги. Прищуренные глаза пылали необузданной яростью. Блеснул на солнце обнаженный им меч. Прикрывшись щитом, воин бросился на мастера Юна.
Два уникальных Демонических клинка, подсвеченные «заточкой», в одно мгновение выскочили из ножен, закрепленных ремнями на широкой спине мастера. Можно было лишь позавидовать, с какой непредсказуемой скоростью он их извлек.
– Прощай, напыщенный идиот! – услышали те, кто смог, насмешку Виолы.
Противник нанес удар щитом. Юн пропустил его, отклонившись вправо, и сходу отсек руку нападавшего, державшую щит, по плечо. Истошный крик не успел толком вырваться из горла надменного наглеца, потому что второй клинок отсек ему голову.
Бурный фонтан крови хлестал из того места, где секундой ранее сидела та самая голова. Мастер совершенно забыл, что ограничения по урону были сняты для всех, иначе и не бывает. И вот результат. Бездыханное и безголовое тело бывшего главы гильдии «Кости и Черепа» в агонии рухнуло на песок.
– Фью! – раздался свист кого-то сзади. – И все? Канарейка допелась? Так быстро?
Восторг, сменивший начальное удивление не только «грифонов», но и сопартийцев Ларуско, быстро утонул в шуме толпы. Среди всего этого гама над ристалищем повисло системное объявление:
«
Сразу же про поединок забыли. Только и слышались голоса:
– Ну и ну! Он сюда приходил еще десятого, а теперь одиннадцатого стал. Где-то сейчас сражается.
– И кто же его сможет достать?
– Обалдеть! Прикинь, одиннадцатый.
Подобные системные оповещения не новость. Каждый день где-то кто-то повышает свой уровень, а начиная с четвертого любой из игроков, кто перешел на пятый, оповещается Системой в «миру». Разница с рутинными сообщениями заключается в том, что уровень получил Кардинал.
– Заберите эту падаль, – говорил Юн бойцам гильдии, оставшейся без главы. – И выберите себе нового лидера. Только делайте выбор так, чтобы всем не оказаться похожими на бывшего вожака. А теперь расходимся. Достаточно нашумелись.
Новости-новостями, когда мастер вновь подошел к друзьям, рядом с ними стояли Арвен, Лоран и Илона.
– Я впечатлен! – с нескрываемой улыбкой сказал Арвен. – Мне говорила жена, вроде Илона ходит к вам на занятия. Практика уклонения, кажется. Я, если честно, не представлял, чтобы кто-то мог работать мечом быстрее и лучше нее. Теперь увидел. Поздравляю. Круто.
Пока он говорил, Юн поймал на себе взгляд Виолы. Как только Арвен закончил, эльфийка подошла ближе и неожиданно чмокнула мастера в щеку. Как-то загадочно, двусмысленно, что ли, произнесла:
– Мои поздравления, наставник.
Миланка, Кику и остальные, собравшись вокруг, тоже от души поздравляли, хвалили мастера за впечатляющие способности, а Юн все еще чувствовал за спиной лукавую улыбку Виолы.
Внезапно мастер остановился. Словно вспомнил что-то чрезвычайно важное. Кантара. Она так и не произнесла ни одного слова. Просто стояла, как дешевая статуя в деревенском палисаднике какого-нибудь фермера.
Мастер подозвал девушку.
– Пойдешь с нами. Сначала Хлоя подлечит тебя. В Администрации подашь заявку на выход из бывшей гильдии. Тебе там не место. Дальше решим. И не трясись, давно поняла: хотели бы убить, убили бы. Рабами мы тоже не занимаемся, если ты об этом подумала.
Семейная процессия тронулась, как вдруг мастер остановился. Резко развернулся и шагнул навстречу Кантаре, отчего плененная девушка едва не столкнулась с ним лбами.
– Хочешь присоединиться к
Бабах! Внезапное и непредсказуемое действие мастера обухом по голове заставило спутников замереть с открытыми ртами. Только Виола слегка улыбнулась. Давно поняла: неспроста Юн сохранил жизнь девчонке.
Остальные постепенно приходили в себя. В конечном итоге рассудили рационально: мастер всегда знает, что делает. По-разному и они попали в состав семьи. Потому друзья терпеливо ожидали реакции Кантары.
У самой девушки состояние было очень близкое к натуральной истерике. Она затряслась, словно все тело прошивал жуткий мороз.
– Кана… Я не Кантара… Меня Каной зовут, – и она разрыдалась. Нервы окончательно сдали.
– Ну, тогда подбери свои сопли, Кана. Утром с Виолой все и оформите. А Кику станет твоей наставницей. И кстати, теперь скажу: у Кику всего четвертый уровень.
Услышав еще одну потрясающую для себя новость, Кана приподняла заплаканное лицо, а ее теперешняя наставница со знакомым блеском в глазах торжествующе улыбалась. Картинно показала свой знаменитый звериный оскал.
– Ащ! Ням-ням!
Сценка получилась забавной. Новые сопартийцы несчастной Каны дружно смеялись над ее растерянностью, но уже без презрения. Группа двинулась дальше.
На выходе к ним присоединились хускарл и бригада Мамы Мио. Вот же наслушались впечатлений, особенно от девчонок. Пока обнимались, поздравлялись, рядом проходили «грифоны». Поравнявшись с Арвеном, мастер его задержал.
– Послушай, а тебе не передавали предложение хозяйки «Веселой Вдовы»?
– Передавали. Интересное предложение. Я разговаривал со своими. Есть те, кто воспринял его на «ура». Есть и те, кто привык к другим местам. Тут я помочь не могу.
– Я не настаиваю, – поспешил оправдаться Юн. – А много согласных?
Арвен снисходительно улыбнулся.
– Брось. Будто не понимаешь? Она же мне плешь проела. Никогда я не видел ее такой. Ходит, как в облаках летает. После личного знакомства с тобой понимаю теперь, почему. Даже Лоран о тебе заговорила. Младший брат и племяшка вообще не смолкают.
– Коджи и Эйко? Да, сдружились они с моими младшими. Ты же не возражаешь?
– Сейчас-то с чего? – искренне удивился Арвен. – Думаю, у нас еще будут дела. Во всяком случае, если понадобится, на помощь можешь рассчитывать.
В мыслях мастер очень порадовался. Просто отлично. Заимев союзников в лице «грифонов», можно было чувствовать себя увереннее.
По дороге домой невероятно уставшие путешественники возбужденно болтали. Тараторили, кто о чем, только Мама Мио, как всегда, с присущей ей эксклюзивной практичностью рассуждала. И рассуждала вслух.
– Юн, Виола, Милка, Хлоя, Кику, Кана, Кайн, Гарольд, Хигаши, Лея, Ника, Сали, Брок и я! – хозяйка перечислила имена членов семьи, словно вела какой-то подсчет. Именно это она и делала. – Это ж четырнадцать человек получается.
– Вы, о чем, уважаемая Миомока-сама? – поинтересовался Юн.
Добрая женщина остановилась и подбоченилась.
– А о том, что такую ораву кормить нужно! – она приумолкла, потому как увидела откровенное недоумение на лицах соратников. – А! Подумали, я расходы считаю? Дурачье! Вас же не усадить за одним столом. Придется два стола вместе составить. Получится на шестнадцать персон… Клиентов опять терять… Все, отстаньте, ироды!
Сказав, хозяйка удовлетворенно зашагала по направлению к дому. Поочередно, пожимая плечами, члены семьи улыбались. Типа: «что это с ней?» А потом засмеялись и двинулись дальше…
Через час или полтора в пустом зале таверны за длинным столом, составленным их двух, собрались к ужину все члены семьи Ларуско. Решение не открывать заведение для посетителей приняла хозяйка Мио. День на ристалище показался ей очень длинным, тяжелым. Пусть НПС и не уставали, но настроение боевой касты они чувствовали хорошо.
Пока расторопные, всегда скорые на ноги служанки суетились на кухне, Юн и остальные бойцы приводили себя в порядок. Разумеется, не обошли и новеньких.
Жилище Гарольду определили по соседству с апартаментами кузнеца, чему сам здоровяк очень обрадовался. Тут некстати обнаружилась одна курьезная закавыка. По случайности сложилось так, что комнаты, заселенные девушками, располагались на противоположной стороне коридора, а попадать на «женскую» половину Гарольд упорно противился. Странное предубеждение.
Дело коснулось и Каны. Посредством магессы девушке вернули человеческий вид. Комната, куда ее поселили, находилась ближе к лестнице на первый этаж, через стенку от комнаты Кику. Испытав за день «веселую» радугу ощущений, Кана встала у закрытого окна и с любопытством осматривала помещение. Без стука открылась дверь, и в проеме показалась валькирия.
– Столбом не стой, – добродушно сказала наставница. – Раздевайся.
На лице Каны отразилось недоумение.
– Что застыла? – настаивала валькирия. – Снимай с себя эту рвань и ржавый кусок железа.
Ржавым куском железа валькирия назвала ее латный доспех? Да, Кана согласна, после тщательной обработки самой же наставницей доспех откровенно нуждался в починке, но ведь не ржавый.
Кику продолжала терпеливо ждать, пока ее слова достигнут сознания подопечной, заторможенного вследствие перенесенного потрясения. Таки не вынесла. Шагнула к девушке и сильно рванула ремни нагрудника.
Теперь, почувствовав боль, Кана опомнилась. Быстро разделась до нижнего белья.
– Белье тоже снимай, – серьезно скомандовала наставница. – Не трать время. Мыться пошли. Я тебе помогу, а девчонки принесут новые вещи. Завтра с Виолкой и Милой зайдете в салон, купите для тебя все необходимое, сегодня придется надеть наше. Ты же не сядешь за стол в этом грязном рванье. Уж извини, так получилось.
Закончив, Кику виновато пожала плечами. Виновато? Да потому что благодаря именно ее стараниям не только доспех, вся одежда Кантары в ряде мест оказалась исполосованной в лоскуты и покрытой кровавыми пятнами.
Теперь Кантара послушалась. Сбросила на пол белье и залезла ногами в глубокий деревянный таз, стоявший рядом с чашей для умывания. А пока девушка раздевалась, Кику увидела то, чего не заметить было нельзя. Как раз этого и стеснялась Кантара.
Удивительно осознавать, какими непредсказуемыми порой бывают повороты судьбы. Именно Кику, неумолимая кровожадная победительница, ныне помогала собственной жертве мыть густые длинные волосы, заботливо обтирала ей спину и плечи, отчего поначалу Кантаре стало не по себе, но постепенно девушка приходила в нормальное состояние, к концу купания окончательно успокоилась.
Пока вытиралась, Кана набралась смелости и собралась задать вопрос, мучавший ее с той поры, как покинула арену ристалища… Нет, не успела. В дверь постучали и появились Милана и Хлоя. Разложили на высокой кровати одежду и снова беззвучно вышли из комнаты.
– Скажи, почему ты меня не убила? – все же спросила Кантара. – Ты же шла убивать. Я это видела.
– Ничего ты не видела, – улыбнулась валькирия. – Кого убивать? Тебя? Раньше, признаюсь, скорее всего, убила бы. Теперь нет. Не было повода. Если бы приказали – да, не обижайся, убила бы. Только я знала, нутром чуяла – меня обязательно остановят.
От тех слов, что только что слышала, Кантара вконец растерялась, даже выронила полотенце на пол. Спохватилась и сразу же подняла его.
– Но… ты же понимала, – еле выдавливая слова, продолжила Кана. – Я бы убила тебя, будь у меня такая возможность.
В ответ Кику шагнула к ней ближе и положила ладонь между грудей.
– Красивые у тебя сиськи, у меня, видишь, маленькие… Проехали! Послушай себя тут, – сказала она. – Сердце же не обманешь. Ты до сих пор веришь в удачу? Ты все еще думаешь, будто смогла бы меня победить? Никогда. Ты ничего не знаешь обо мне. Я убийца, Кана. Я самая настоящая убийца. Я была в Гильдии Наемников. Убивала и грабила больше двух лет. Меня боялись многие в собственной гильдии.
Ошарашенная наповал, Кантара медленно одевалась, а собеседница неожиданно прониклась мыслью, что немного поторопилась с признанием, но отступать уже поздно.
– Глупая ты, Кана, – издалека заговорила Самура. – Я же видела твой поединок с Калевом. Поверь, мне не понадобился глубокий анализ, чтобы понять истину: кроме уловки с песком и ножом в сапоге ты ничего не умеешь. Ты дралась, как дерется обычный боец со спаренными клинками. У тебя нет практики и вообще ничего общего с техникой боя убийц. Прости за обидную правду – в нашем классе ты почти нуб, Кана. Когда ты выбрала на бой именно меня, мне тебя уже было жалко… И мастер. Почему он отдал тебя именно мне? Сейчас ты думаешь и гадаешь, откуда я знала, что господин остановит меня? Да потому что в точности так когда-то он поступил и со мной, то есть не позволил меня казнить. Сказал, что у него на мой счет особое мнение. Чем-то и ты его зацепила. Только не спрашивай: чем? Я не знаю. Но,
Горько, обидно и стыдно слышать подобное от той, кто ниже тебя на два уровня. Однако факты – неоспоримая вещь.
– Пусть так, – согласилась Кантара. – Но почему все-таки не убила?
На смуглом лице Кику проявилась снисходительная улыбка.
– Ты что, совсем не слышала меня? Знаешь, даже если бы мы с тобой подрались как-то случайно, я не стала бы тебя убивать. За что? Ну поругались вы с Калевом и что? Ссоры часто случаются. За это не убивают… Вот дальше, в процессе боя ты сделала сволочно. Сука ты, Кана. Даже я никогда так не поступала. Убила и все. А ты выглядела садисткой, вроде заядлого мастера инквизиторских пыток. Полная дрянь, короче. Но я тоже не всегда была паинькой. Рассказала же. Забыла, что ли? Короткая у тебя память. Впрочем, прости. Сейчас у тебя в голове, вместо мозгов, журнальчик с шарадами. Так же было и у меня. Запомни: раз ты тут, значит ты все-таки не такая падшая гадина, какой выглядела. Я этого объяснить не могу, зато мастер этому верит, стало быть, так и есть. Я верю ему, потому что с ним лучше не спорить. Безнадежное дело. Особое чутье у него. На будущее прими: если чего-то не понимаешь, просто поверь мастеру. Сделай, как он говорит, и сделаешь правильно. Позднее, как случай представится, он сам тебе все объяснит…
За столом, богато накрытым всевозможными яствами и деликатесами, способными удовлетворить потребности любого гурмана, изголодавшиеся за день соратники с аппетитом набросились на еду. Постоянно подталкивали новеньких, чтобы те не стеснялись. Когда голод постепенно стал отступать, пришел черед пообщаться.
К Юну подсела эльфийка Лея, нежно обвила его шею руками и смачно поцеловала в губы на глазах изумленных товарищей. Потом упорхнула на прежнее место.
– Что уставились? – под испытывающими взглядами Лея развела руками. – Это не я, это все Сали и Брок придумали.
Хитро хихикнула Ника.
– Лея спор проиграла, – пояснила девушка. – Когда вы высыпали на ристалище, Сали и Брок сказали, что мастер сегодня точно кого-то убьет. А Лея говорила: он строгий, но добрый. Покалечить может, а убивать не станет. И Лея проспорила.
– Хэ! – усмехнулся Юн. – Они спорили, а отдувался я… Хотя, можете так же поспорить еще. Я как-то не против. Даже приятно. Только тему ищите миролюбивую. Больше пацифизма, дамочки!
Смех за столом прервал почти виноватый голос Кантары. С помощью Кику Кантара с трудом начинала осваиваться в новой и непривычной среде. По вполне объяснимой причине покуда предпочитала помалкивать, но именно в данной сложившейся ситуации не выдержала. Притом голос девушки действительно звучал виновато, даже, как показалось многим, болезненно.
– Я понимаю, вы все члены одной семьи. И все-таки, прошу покорно меня извинить, девушка должна вести себя подобающим образом.
Ее подтолкнул Кайн. Обнял за плечи соплеменницу Брок, сидевшую за ужином рядом с ним, и демонстративно чмокнул в округлую щеку. Потом развернулся к Кантаре.
– Тебе сколько лет? Ты за кого нас принимаешь, подруга? Ты думаешь, кто-то другой сможет прикоснуться к любой из наших девчонок? В одном ты права, мы – семья. Они наши сестры и только по этой причине ведут себя с нами, как с кровными братьями, потому как мы – их мужики. Если бы ты разок видела, что бывает с другими, так бы не говорила. А попыток – хоть отбавляй. Таверна же. Похотливых подпивших самцов – тазик с блюдечком.
НПС кокетливо завертелись, жеманничали и ерзали по скамейке. Даже Мама Мио широко улыбалась после слов гнома.
– А ты, – казалось бы невпопад спросила Кику, – Ты, Кана, не хочешь рассказать о себе?
Лицо той, к кому обращались, вмиг стало багровым. Девушка опустила глаза и отвечать не торопилась, несмотря на то, что прекрасно видела повышенный интерес новых соратников.
– Помнишь, я же о себе рассказала, – настаивала валькирия. – Все, как есть. И хорошее, и плохое. Мы друг от друга ничего не скрываем, а стыдимся только дурных поступков, но не того, что нам когда-то пришлось испытать. Такая уж наша бабья доля. Попалась – расплачивайся. Мужикам в этом смысле полегче.
И к чему это? Мало кто понял. Да вообще не понял никто! А пока Кана спешно соображала, Кику налила себе вина и залпом выпила его.
– Я, например, не скрываю того, как меня в цепях и колодках голышом протащили через половину Аркадии. Почти голышом. Лоскуток там, лоскуток тут. Милка вообще натерпелась. И в рабстве успела побывать. Хлоя тоже на себе ощутила чудесные прелести попадания в плен. А ты? Откуда у тебя татуировки? Я знаю, что означают такие татуировки.
– Я гейша, – сходу и резко, словно боялась, что передумает, ответила Кана. – Этот аватар – это мое настоящее тело. Это я в реальности. Я не использовала корректор. Для корректора нужны деньги. Мне их никогда не дают. Но я не шлюха. Гейши вообще не шлюхи, как многие думают. К тому же изначально это была мужская профессия. Гейша – собеседник. Человек, который не позволяет скучать. Так было в древности. Потом изменилось… Меня продали в пансион в раннем детстве. Там и воспитывали до четырнадцати лет. Мы жили в горах, пока меня не купил оябун одного местного клана якудза, и теперь я живу у него. Уже почти семь лет. Мне двадцать один. Поэтому я ненавидела всех мужиков. Поэтому так вскипела, когда Калев прилюдно пообещал засунуть… ну, кое-куда. А больше мне и рассказывать нечего. Я не видела ничего, кроме усадьбы в горах и этой игры.
Она замолчала. Кто его знает, чего она ожидала. Чего точно не ожидала: сочувствия за семейным столом, ибо никого из присутствующих откровенный рассказ новенькой особо не удивил, не поверг в шок и не вызвал к ней отвращения.
– Видишь? – улыбнулась Кику. – Легче ведь стало. Разве не так? Гораздо проще и комфортнее жить среди друзей, когда тебе нечего от них скрывать. И если кто-то когда-то где-нибудь случайно узнает тебя или как-нибудь обзовет, на отношении к тебе твоих друзей это уже никак не скажется. Ведь они принимают тебя такой, какая ты есть… Кстати, я не могу гарантировать неприкосновенности тому болтуну… Пойми, в реальном мире у тебя одна жизнь, вполне может быть, от которой ты очень устала. Тут, в «Повелителях», ты можешь смело становиться такой, какой хотела бы стать наяву. Вот это и есть основная причина, почему я тебя не убила. Мастер сказал: ты другая. Я сама через то же прошла, пока поняла. Ты это хотела услышать?
– Завтра с Виолой и Гарольдом сходишь, – заговорил мастер Юн и дернул за ухо Ушастую. – Милка, дай денег ребятам. Сумму сама подсчитай, примерный расклад знаешь. Купите Кане одежду, белье и все необходимое. Гарольду тоже. Если кому нужно что-нибудь обновить или докупить, скажите Милане. А еще понадобится снаряжение и оружие.
Милана выслушала, кивая рыжеволосой головкой, а мастер повернулся к кузнецу. Тот привычно сидел в окружении девушек НПС, и Юну пришлось наклониться, чтобы увидеть Акиро.
– После ужина Гарольд и Кана спустятся в кузницу. Хигаши, сними мерки с новеньких, сделай куклы и займись. Сколько времени тебе нужно?
Оружейник поднялся и вышел в проход. Попросил Гарольда встать. Окинул его внимательным изучающим взглядом, потом подошел к Кане, взял девушку подмышки и пушинкой выдернул из-за стола. Так же дотошно осмотрел и ее. Крутил то задом, то передом.
– Проблема, мастер, – в итоге сообщил Акиро.
– В чем дело? – насторожился Юн.
Непонятное объявление оружейника привлекло внимание не только главы. Как непохоже на кузнеца прозвучали его слова.
– Гарольд – воин первой линии. Ему нужен добротный прочный доспех по образцу того, что я изготовил для Кайна. Им, как я понял, и сражаться рядом в бою. У меня не хватит железа. Присадки и другие ингредиенты пока есть, но тоже нуждаются в пополнении запасов. Докупать надо. Дальше… Меч пареньку, что я обещал, уже готов. Если бы не он, хоть на девчонку хватило бы материалов. Ей тоже нужен латный доспех, но она по комплекции явно не Гарольд.
– Нет, не нужен ей латник! – уверенно опровергла Кику. – Кана одного со мной класса. Она убийца. Убийцы не носят тяжелых лат, иначе ни о какой скорости, скрытности и подвижности не может быть речи. Для легкого облачения Кана нубас. Навыков недостаточно. Пробьют. Самый раз пока средний доспех, типа подаренного тобой Илоне, только помягче, иначе нормально двигаться Кана не сможет. Илона мечница. Мы же убийцы. Гибкость нужна. Низкие стойки. Кстати, мечи ее чертовые, раз их коснулись, тоже на свалку. Два ятагана. Хопеши ей не подойдут. Телосложение не то. Я тело Каны хорошо изучила, пока ванну принимали. У нее плечи шире моих и грудь больше. Для хопешей нужны узкие плечи, у них замаха нет. Если есть, то небольшой. Для дальнего боя лук Кане тоже не подойдет. Будет мешать грудь. Нужны сюрикен или сякен, а лучше короткие дротики. Кинжалы, саи, серпы для нее коротки. У Каны рука короче моей при одинаковом росте. Ятаган – самое то. И длина, и вес, и изгиб лезвия. Все, что нужно. Мечи можно использовать как материал. Перековать. Ты же сможешь, Хигаши… А навыками, я ей уже сказала, завтра же, как только вернется с Виолой, я займусь. Быстрого прогресса не обещаю. Видела я ее. Все с нуля нужно. Буду гонять до тех пор, пока, как мастер говорит, из трусов выпадать не начнет. Только, раз теперь придется убийце убийцу тренировать, купите нам завтра две пары коротких шортиков и топов. Мы должны видеть тела друг друга. Наиболее уязвимые места. Видеть следы от удара. И двигаться, ползая по земле. Это все.
Вот так выдала Кику! По мере того как девушка обстоятельно и детально аргументировала требования, мастер прямо-таки расцветал.
– Вив! – подтолкнул он эльфийку. – Мне кажется, или у тебя появилась помощница?
В ответ Виола лишь рассмеялась.
– Ага. Не одной же мне разрываться.
– На том и порешим. С этого дня должностное изменение. Виола остается наставником. Кику становится инструктором боевой касты семьи. А ты, Кана, что скажешь? Не боишься?
Девушка, немного смущенная и красная от напряжения, вдруг улыбнулась.
– Уже нет, мастер. Шорты и топ, следы на теле, значит, пусть будет так. Понадобится, я и голая похожу. Не привыкать. Теперь же вы знаете.
Она впервые с момента позорного провала на злосчастном ристалище действительно улыбалась. Что ж. Хорошо.
Акиро вежливо дождался, пока все замолчат. Сел за стол и напомнил о себе, потому что о нем за спорами позабыли.
– Если так, Кана, для тебя на средний доспех и оружие материалов, думаю, хватит. Два дня мне понадобится, если в Подземелье не будем ходить.
Вроде бы все вопросы на завтра закрыты. Народ успокоился и снова за семейным столом началось веселье, шутки и смех.
Когда прохладный ветер крон коснется,
Когда падет рассвета луч,
Когда великий воин проснется,
Тьму разогнать и стаи туч,
Душа, объятая печалью,
Заледеневшая душа,
Вернет свой облик изначальный,
Как прежде, станет хороша.
Красивый голос Хлои звучал так вдохновлено, так глубоко проникали в сердца слова песни влюбленного самурая, что на глазах многих, даже мужчин, появились признаки слез.
– Какая же молодец, – похвалил мастер девушку. – Народ, купите для Хлои хорошую лютню. Бард и без инструмента – беда.
Конечно же, предложение поддержали единогласно. Счастливая магесса скромно краснела от множественных похвал.
– А между прочим, – напомнила Виола, – У нас есть и другой повод для праздника. Забыли? Милка как выступила! Дану обставила в точности. А Хлоя? А могучий удар Хигаши? Эх, мы!
– Эх, мы! – шутливо передразнил мастер.
Выскочил из-за стола и выдернул Ушастую и Хлою. Одновременно подхватил их руками и высоко, насколько смог, поднял вверх.
– Вина мне! За таких красавиц грех не усугубить крепенького.
– А за Хигаши? – заступилась Сали.
– Да! Почему только за девочек, мастер? – присоединились к подруге остальные горничные.
– И правда, наставник? – поддержал приятеля Гарольд. – Такой удар сможет повторить далеко не каждый.
Юн опустил засмущавшихся девушек и взглянул на кучку фанатов из группы поддержки «Акиро энд компани».
– Хигаши выиграл. Молодец! – искренне похвалил Юн. – Но он же мужчина, чтобы я его на руках-то носил. Это первое. А второе я собирался ему сказать один на один. Раз уж спросили, скажу сейчас… Две жерди сюда принесите, размером под двуручный меч. Во двор не пойдем. Темно… Сейчас ты, брат мой, повторишь свой чудо-удар на мне.
Удивленные внезапной инициативой наставника, ребята пытались ему возразить, мол не время сейчас и момент неподходящий. Какой там? Пришлось выполнять.
Как только в руке мастера оказалась внушительная полутораметровая палка, Юн вышел на свободное место напротив входа в таверну. Хигаши ничего не оставалось как встать рядом.
– Давай, – предложил мастер. – Продемонстрируй мне свой могучий удар.
Хигаши с улыбкой пожал плечами.
– Вообще-то, на ристалище я защищался.
– Да? – усмехнулся Юн. – Я скажу тебе, чем на деле ты на ристалище занимался. Лови.
В следующее мгновение палка мастера со свистом рассекла воздух и сбила кузнеца с ног. Хигаши даже не успел вывести меч в атакующее положение. С грохотом плюхнулся на живот и получил сильный удар по заднице. Действительно сильный. Не такой легкий шлепок, каким мастер потчевал за ошибку девушек.
– Вставай! – сурово произнес мастер.
Акиро, весь красный от боли и унижения, поднялся.
– Что вдруг случилось с твоим суперударом, красавец? – продолжал воспитательную беседу наставник. – Ты куда вышел? Перед подружками красоваться или на бой? Вот так же ты вышел и на ристалище. Если бы против тебя встал более выдержанный и умный боец, ты бы валялся в крови, а не принимал поздравления. Клоун выискался. Бабий угодник. Достаточно тебе? Или еще раз двадцать внушить?
За столом с вытянутыми лицами застыли ребята. Хигаши опомнился. Попытался в оправдание возразить, но мастер сразу пресек его.
– Так и не понял? Вставай. Еще раз объясню, – кузнец отрицательно завертел головой. – Дошло? Это тут, дома или в любой нейтральной среде красуйся, обнимайся, целуйся, сколько душе угодно. Девчата наши того стоят. Но в бою, братишка, забудь о рисовке. Силы у тебя, что у медведя. Ты кузнец, как иначе? Но голову на плечах иметь надо. Пока ты меч из-за спины выведешь, тот, кто будет стоять против тебя наготове, башку тебе пополам раскроит. Этого хочешь? Безголовым не слишком девчонок порадуешь… Всех касается. Мужиками завтра же лично займусь. И пощады не ждите. Буду дурь вышибать, пока другие душу не вышибли.
Из-за стола вышла Миланка. Приблизилась к мастеру и внезапно наградила его лоб щелбаном.
– Нельзя так жестоко с друзьями. Хигаши, между прочим, в Подземелье никогда не выделывается.
– Я разве жестоко? – запротестовал Юн. – Именно по причине того, что я сейчас говорю с друзьями, искать сладкие выражения мне ни к чему. Я говорю правду друзьям, какой бы суровой она не казалась. Говорю, потому что не желаю никого из вас потерять. А по заднице – это чтобы лучше помнилось.
– Ага! – вдруг рассмеялась Хлоя. – Я сегодня постоянно помнила.
Наконец народ расслабился. Появились улыбки и негромкие смешки.
– А почему ты меня никогда не бил по мягкому месту? – уставилась Милка. – Значит, я тебе вовсе не друг?
– Ха-ха-ха! – уже откровенно и громко смеялся наставник. – Уговорила, Ушастая. С этой минуты определять степень дружбы будем количеством шлепков, полученных по седалищу. Пошли лучше выпьем за всех нас. За искренность и настоящую дружбу.
И они выпили. Потом еще выпили. А потом между разговорами и впечатлениями кто-то напомнил о визите на ристалище Кардинала.
– Да! Крутой дядечка, – подхватила Милана.
– Еще бы! – поддержала ее магесса. – Десятый уровень же.
– Одиннадцатый теперь, – поправила Кику. – Пипец.
По мере того как собратья общались, восторгались и спорили, делали предположения, Виола внимательно следила за реакцией мастера. Потом подтолкнула его ногой под столом.
– Папаша!
Он услышал и рассмеялся, а вместе с мастером и все остальные мгновенно вспомнили, как Юна назвал ныне успешно усопший глава «черепушек».
– Кстати, я теперь так и буду тебя называть.
Собратья враз подхватили понравившуюся идею эльфийки. Со всех сторон понеслись логические обоснования правильности псевдонима. А Виола-то не закончила.
– Эй, папаша, может быть, скажешь им?
Голос Виолы звучал приглушенно, поэтому соседи за столом не могли разобрать ее слов. Только странно, похожими на заговорщиков выглядели эти двое семейных родителей.
– Думаешь, время пришло? – сомнительно спросил Юн.
– А ты посмотри. Нас уже девять. Смотри на них. Разве не таких ты искал? Уровни пока слабоваты, но они-то сильны. Ты убедился сегодня. Я думаю, пора. Дай им дополнительный стимул.
По горящим лучистым глазам девушки мастер понял – Виола верила в свою правоту. Что же, раз она верит, уже достаточно.
– Ладно. Давай. Только с тебя начнем.
– А давай с меня, – согласилась Виола.
– И я даже знаю, как это сделать! – обрадовался Юн. И запел.
Пусть враг числом нас превосходит, силен и дерзок, не беда!
Не отступать и не сдаваться! Нигде, ни с кем, и никогда!
Пусть враг числом нас превосходит. Не убоимся мы его!
Единый дух никто не сломит! Один за всех! И все за одного!
Виола подхватила, и дуэтом они допели куплет до конца. Да еще и Миланка, хорошо знакомая с мотивом и текстом, сначала не решалась, но потом присоединилась к поющим. Получилось шикарное трио.
– Ух, ты! Круто, – аплодировали исполнителям слушатели.
– Кстати, Хлоя, – спохватился Юн. – Откуда текст и мелодия этой песни знакомы тебе?
Хлоя кивком головы указала в сторону Милки.
– Малая ее часто поет, – сообщила девушка.
Понятно. Мастер с улыбкой вытянул большой палец руки.
– Очень красиво все вышло там, на ристалище. Прямо в яблочко! Молодец. Все молодцы.
Румяная горделивая магесса, сидевшая слева от мастера, повернулась к нему.
– А что это за песня? – спросила девушка. – Милка поет, а я запомнила, потому что она мне очень нравится.
Перед ответом подруге мастер многозначительно переглянулся с Виолой, потом ответил терпеливо ожидающей Хлое.
– Это гимн.
Теперь слова мастера неизменно заинтересовали и остальных.
– Чей гимн? – настаивала магесса.
Юн вторично переглянулся с Виолой. Всем видом эльфийка давала понять – вот, как раз в тему.
– Это гимн «Адских Гончих», – объявил мастер.
– Фью! – раздалось за столом с разных мест.
Чтобы не затягивать с выяснениями, с массой заранее предсказуемых закономерных вопросов, мастер встал и торжественно заявил:
– У меня есть подарки. Что это такое, вам расскажет Ушастая.
Он ушел, а заинтригованные компаньоны наперегонки соревновались в фантазии, что бы это могло быть. Только Милана задумалась, ко времени вспомнилось признание мастера в день их знакомства.
Хм. Раз Юн является автором гимна «Адских Гончих», значит он с ними знаком. Круто! Впрочем, он в игре с первых дней, так что неудивительно, не мог он не знать тех, кого знали не только в Аркадии. Сам говорил, писал песню для старых друзей. Вот только почему он сказал: «… кого давно уже нет»?
Когда глава семьи появился внизу, он нес в руке два скрученных свитка с сургучными печатями, в точности такие, какой достался Мелкой в потайной комнате скрытой локации.
– Патенты! – вскрикнула Милка. – Братцы, это призовые Патенты на добавление двадцати процентов опыта к уровню. Во! Фига себе!
– Именно, – подтвердил мастер. – Один из них получит тот из вас, кому мы вместе решим его дать. Поэтому признавайтесь, кому и сколько осталось до уровня. Начнем с Кайна, у парня самый низкий ранг среди всех нас.
– Нет, мастер. Я лишь недавно второй взял. Вы же знаете, я в игре всего ничего.
– Согласен, – кивнул Юн.
Взгляд его переходил от одного соратника к другому и наконец замер на Кане.
– Я давно шестого, господин, – ответила девушка. – Точно не знаю, сколько мне до седьмого осталось, но вряд ли много. Вы же меня каждый день видели. Я из Подземелья не вылезала. Думаю, не хватает процентов семь, восемь. Жаль терять столько разницы. Отдайте другому.
– Справедливо, – подтвердил Юн. – Хлоя?
– Сорок два еще, – ответила девушка. – Мне как раз нужно много.
И так отвечали другие. Оставалась Кику.
– Вообще-то, я думала, сама докачаю. Неловко мне, – звучал голос валькирии. – Осталось шестнадцать до пятого.
Самое то, что нужно. Почти оптимальный вариант. И пятый уровень убийцы – это сила. Ей и достался первый свиток.
Как только Кику приложила ладонь к печати, как только магический свет нежной струей влился в ее тело, свиток исчез. Зато вспыхнул плейлист и сообщение системы:
Товарищи от души поздравляли подругу. Кику не стеснялась нечаянной радости. И с чего бы? Она же не украла.
– Утром идешь к себе в профессиональную гильдию, – приказал Юн. – Что делать, знаешь.
Настала очередь последнего члена семьи, той, кто терпеливо сидела в ожидании в стороне. Сейчас Виола поднялась.
– Так понимаю, эта «плюшка» предназначена мне?
Вместо ответа, мастер передал верной подруге драгоценный подарок и, как только Вив приложила ладонь, как только магическое пополнение опыта перетекло в ее тело, над головой Виолетты показался плейлист.
Система сообщила о переходе на восьмой уровень еще какой-то девушки, имени счастливицы, сидевшие за столом не знали, но по мере того как плейлист Вив всплывал вверх, лица друзей становились каменными.
Дальше уже никто не смотрел. Выходит, только что системное объявление касалось именно той, что стояла сейчас перед ними. Но тогда получалось, Виола очень давно в игре, ведь с введением открытого бета-теста ников уже не было.
Виола! Та замечательная, строгая, но всегда отзывчивая, справедливая и прекрасная девушка, та Виолетта, что каждый день находилась с ними рядом – целый капитан самой сильной и таинственной гильдии сервера? И она все это время молчала? Но почему?
– Что рты разинули? – усмехнулась Вив. – Видели бы вы свои рожи! Да, я капитан «Адских Гончих». Почти семь лет.
Бабах!!! Вив присела за стол и взялась за зеленое яблоко. Заметила, что даже Малая сидит с тупым выражением на лице.
Оно и понятно. О том, что мастер и Вив, как и сама Мелкая, участники альфа-теста, хвостатая полукошка знала. Но почему же они ничего не сказали о том, что Вив состоит в «Адских Гончих»? И как она может состоять в гильдии и в семье? Впрочем, Милка больше расстроилась из-за собственной недогадливости. Все подсказки были у нее в руках с первых дней.
Тем временем Виола сняла свой плейлист и глотнула вина.
– Видели и забыли до времени, – строго-настрого приказала эльфийка, а затем ткнула пальцем в сторону Юна. – Туда посмотрите. Только настоятельно советую сперва справить нужду, чтоб не обделались.
Мастер все это время сидел на скамье за соседним столом. Теперь он встал, улыбнулся и произнес:
– В натуре, Виола права. Ну и рожи у вас, дети мои. Вы что, привидение увидели? – вдруг он рассмеялся. – А ведь реально, Вив! Баньши – это же привидение! Хахаха! Ее так называли многие, потому что она классный следопыт. Могла выследить кого угодно и где угодно. Спрятаться в любом месте, там, где вообще негде прятаться. И появлялась внезапно, как настоящее привидение. Так же и исчезала. А уж боялись Виолку как!
Постепенно народ приходил в себя. Появились первые признаки жизни, хоть какое движение. Очухалась Мелкая.
– Я обиделась, – с надутыми губами промямлила она. – Почему не сказали? А еще притворялись. Кто такие «Адские Гончие»? Что о них пишут? Бяки вы! Ну вас…
– К тебе под хвост? – опередила Виола. И подозрительно уставилась на Миланку в ожидании ответа.
Милана насупилась. Потом заметила, с каким хитрым, коварным, выжидающим видом и мастер смотрел на нее. Разумеется, она помнила, чем закончился похожий сюжет в прошлый раз. А как вспомнила, не сдержалась. Прыснула.
– Нет, не туда, – хихикала Мелкая.
– Не туда? – сказал Юн.
– А куда? – спросила Виола.
– Не сказала, – ответил Юн.
– Нет, не сказала, – подтвердила Виола.
– Пытаем? – предложил Юн.
– Пытаем, – согласилась эльфийка.
– А-а-ай! – уже заранее кричала Малая. – Только не это!
Со смехом вылетела из-за стола и понеслась к лестнице. Споткнулась на крутых ступенях и плюхнулась попой на пол.
– Обратная тяга! – хохотал Юн.
– Попа перевесила! – вторила Вив.
Вместе с ними смеялись все, кто находился за столом.
Бедная Милка. Сидела красная, как переспелый помидор. Щеки так и раздувались от стыда и конфуза. Потом все же встала. Потерла ушибленный зад и стряхнула пыль с платья. Исподлобья посмотрела на сопартийцев. Поняла, как глупо, наверное, выглядела, и тоже расхохоталась.
Ближе всех к рыжехвостой сидел Гарольд. Хускарлу еще при первом знакомстве очень понравилась эта дерзкая девчонка. В стремлении угодить великан подхватил ее на руки и поднял вверх так высоко, что при желании Мила могла свободно без лестницы оказаться на балюстраде, всего лишь закинуть ногу.
Наверное, этого он и хотел, вознамерился подсадить Рыжую, если она собиралась наверх. Но теперь поднимать Милку оказалось не очень сподручным, так как они находились не на ристалище, и Малая была не в доспехах. Платье раздулось потоком воздуха, и сидящие за столом соратники увидели белые трусики Мелкой. Она это почувствовала. Схватилась за подол и плотно прижала его к телу.
– Поставь на место, бугай! Снова тебе говорю, точно тресну!
Конечно, Гарольд вовсе не желал нового конфуза девчушке. С виноватым лицом опустил ее вниз. А Миланка так разошлась, что действительно собиралась треснуть хускарла своим крохотным по сравнению с ним кулачком, не заметила, как наступила ему на сапог, и, конечно, маленькая нога девчонки соскользнула с окованного сталью носка сапога сорок последнего размера. Второй раз Милка плюхнулась на попу, только теперь возле стола.
Весь народ хохотал так заразительно, что у многих слезы текли из глаз. Вот только Миланке было совсем не до смеха. Хускарл даже растерялся, как неловко опять получилось, развернулся и шагнул к столу.
Милана в это время поднялась и тоже пошла к своему месту, на ходу отряхивая платье, и, разумеется, воткнулась рослому нордлингу почти точненько в зад. Бум! Милка снова на попе и на полу.
– Опять не заметила! – Юн хохотал так, что разлил пиво. Закашлялся.
– Нет! У них взаимное притяжение, – заливалась Виола.
Другие не комментировали, но Кайн почти свалился под стол. Акиро смеясь обнимал двух НПС девушек, одна из которых от смеха уперлась ему в плечо, вторая улеглась на колени и руками сжимала живот.
Под Мамой Мио ходила ходуном вся скамейка. Хлоя уткнулась в столешницу лбом и тряслась так, словно ее посадили на виброподушку. Кику и Кана даже обнялись и придерживали друг друга, чтобы не свалиться с широкой скамьи.
Милана-Милана! Снова она отряхивает платье. Уже чуть не плачет от того, какой глупой и неуклюжей, наверное, выглядит. Но этим-то все равно! Ржут над ней, знай себе. Весело им. Потешаются. Друзья, называется.
Девчонка изобразила на лице равнодушие и с независимым видом пошла к тому месту, где сидела до безупречного, прям-таки номинанта на «Оскар», исполнения роли комедиантки. Вдруг замерла, будто вкопанная. Глаза ее округлились до неузнаваемости.
– Вив?! – протяжно произнесла Ушастая. – Если ты – капитан «Адских Гончих», а он с другом тренировали тебя; если он писал для них гимн, называя друзьями; если вы знакомы более шести лет, то он…
Догадка поразила Мелкую «насмерть». Теперь девчонка сама плюхнулась Гарольду на колени и вытянула руку в направлении мастера.
Смех стих. Собравшиеся развернулись в сторону главы семьи. Юн тоже прекратил смеяться и старательно вытирал слезы в глазах.
– Я? – будто не о нем велась речь, спросил Юн. – Я, как и Виолетта. Правильно говоришь, мы из одной стаи.
Медленно всплывал его плейлист над головой, но первой строки уже оказалось достаточно.
От такого шока многие его друзья повскакивали со своих мест. На столе опрокинули пару кружек. Вино и пиво разлились по столешнице, струйками стекая на чисто вымытый пол.
У Кику застрял во рту кусок жаренной курицы. Кана вообще вскочила и застыла с разинутым ртом, спиной у стены. Хлоя уронила на тарелку вилку с наколотым помидором. Короче, полный аврал. Только хозяйка таверны и горничные НПС вели себя независимо, непринужденно.
– Марш столы вытирать! – скомандовала Мама Мио. – А вы, неряхи, какого черта повскакивали? Что, Вселенная перевернулась? Ну, Кардинал. И что с того?
– Именно. Видели? И забыли, – так же строго, как это сделала Вив, приказал Юн.
– Но почему? – первой опомнилась Милка. – Я… Я чувствовала, что-то не так. Еще на ристалище, мне… я просто подумала, мне показалось. Голос. Очень знакомым мне показался голос… Таракашки? Камешек? Босс десятого этажа?.. Ты не сказал. Почему?
Пока Юн раздумывал, как бы ответить, Хлоя уставилась на него, будто только что осознала произошедшее. Вдруг и она улыбнулась.
– Значит, мне тоже не показалось? – произнесла девушка. – Пылевик, тот рваный плащ, он же мой? В нем я пришла?
– И что? Пожадничала? – шутливо ответил Юн. – А уж ты, Мелкая, могла бы сама догадаться. Я от тебя никогда ничего не скрывал. Ты не спрашивала. А если бы спросила даже у Мамы Мио, тебе бы она ответила. Горничные и хозяйка знают меня с первых дней. И всегда знали.
Персонал «Веселой Вдовы» занимался привычной работой. Мио-сан тоже не стала акцентировать на себе избыточное внимание. Юн сказал все, что должен, дальше пусть додумают сами. Как же НПС могли не знать «Адских Гончих» и Кардинала, если с рождения знали все обо всех? НПС. Дети программы.
Юн поднялся, перешагнул через скамью и встал в голове сдвоенного стола, пропустив горничных, закончивших внеплановую уборку.
– Вы не были готовы к приему той информации, которую получили теперь. Это ответ.
– А сейчас? Сейчас мы готовы? – не успокаивалась Милка.
Юн поманил ее пальцем. Когда Ушастая подошла, аккуратно поджал ее пушистый хвост, сел сам и усадил Милку к себе на колени, пальцем развернул ее юное личико.
– И сейчас вы не готовы занять место тех, кто были до вас. Нас пока маловато. Было двенадцать. Всего. Да. Но, как видите, о нас знают до сей поры, хоть и прошло уже много времени.
– Тогда почему, если мы не готовы?
Юн погладил Мелкую за острыми ушками. Она дернулась, покраснела и замурлыкала.
– Готовность бывает разной, Ушастая, – пояснил Юн. – Ты пела мою песню. Помнишь слова последней строки первого куплета?
Милка поерзала, устроилась поудобнее и ответила:
– Единый дух никто не сломит?
– Именно, – подтвердил мастер. – Слушайте… Ты, Ушастая. Сколько ты вынесла и чего перед тем, как мы встретились? Тебя продали в рабство. Тебя, такую молоденькую, насиловали, избивали. Ты голодала неделями. Мерзла и мокла без крова над головой. Воровала. Ты выжила. Ты была жуткой трусихой. Хватило двух дней, всего двух, и ты вцепилась в морду тому, кто посмел задеть честь семьи. Ты вышла на ристалище, потому что на кону стояла честь не Миланы, а честь семьи. Хотя и честь Миланы стоит очень дорого.
Мастер снова потрепал Ушастую по голове, и она опять покраснела, а он посадил ее на скамейку и встал рядом с Хлоей. Положил руки на плечи стеснительной девушке.
– Хлоя. Изнасилованная, голая, униженная и беспомощная. Нищая и приговоренная авансом за преступление, которого не совершала. Такая же жалкая трусиха за свой аватар. Последнее, что у нее в жизни осталось. Сколько силы нужно иметь, чтобы переступить через себя? И ведь она нашла в себе силу. И вы помогли ей. Вы. Я только показал путь. Хлоя прошла по нему сама. Разве сегодня она это не доказала? Вспомните ее слова перед тем, как мы встали рядом с «грифонами». А до этого? На поединке? И даже если бы она проиграла, плевать. Закалка. Дух. Он остался.
Следующей стала Кантара. Руки мастера легли и на ее плечи.
– Кана. Вы теперь знаете, чем она живет в реальном мире. Ее на ристалище превратили в ничтожество. Унизили так, что дальше уже некуда. Растоптали всю ее гордость и тут, в виртуальном мире, морально изнасиловали так, что уверен, она бы двадцать раз сама отдалась первому встречному в реалии, чем подвергнуться снова такому. Она выдержала. Это не показатель? Это ли не настоящая сила духа? И сейчас, бьюсь об заклад, когда Кана увидела вас, даже если ей придется в одиночку сражаться со всей бывшей гильдией, она будет сражаться, но не предаст. Я видел ее глаза. И прочитал там все, что нужно было прочесть. Поэтому она сидит здесь. И ей, как и Кику, есть теперь, с чем сравнивать.
Юн сместился к валькирии.
– Кику. Убийца и воровка в игре. В жизни безобидная, как овечка на пастбище, вместе с тем невероятно мужественная в глубине своей сущности. Спросите Кайна, как она принимала Судьбу? Как вела себя под ударами стражников и плевками толпы? А до этого? Вспомните, как вспыхнула Кику негодованием будучи на волосок от гибели, когда попалась нам в руки. И что? Нужно ли еще что-нибудь объяснять? Теперь вы сами прекрасно видите эту девушку. Сколько в ней силы, сколько духа и стойкости.
Мастер переходил от одного к другому. Не оставил и НПС.
По мере того, как он говорил, члены семьи Ларуско начинали смотреть друг на друга иными глазами. Если раньше знали и понимали слово «семья» лишь формально, то теперь ощущали настоящее родство по отношению к обретенным собратьям. Родство душ. Чувство, когда ты знаешь о пережитом товарищем все, ты никогда не позволишь никому наступить ему на незажившую рану. И никогда не станешь раздумывать, если заметишь угрозу для ближнего своего.
– Ну, а Виола, – заканчивал мастер, – Она сильнее нас всех. Она единственная, кто никогда не ломался. Женщина, в ком воля и благородство идут нога в ногу с необъятной душой.
Мастер закончил. Виола стояла и улыбалась.
– Ишь ты. Какую песенку спел, соловей! – сказала эльфийка. – Этим ты и держал всех нас вокруг себя. Ты сам верил в нас. Ты объединял нас. Увлекал и вел за собой. Ты всегда был готов пожертвовать всем ради нас. И сейчас ты делаешь то же самое. Ради них... нет, не так. Снова ради нас. Даже сегодня. Ведь ты пошел на ристалище не для того, чтобы покрасоваться перед толпой. Только дурак может отрицать очевидное. Ты вышел, потому что в точности знал: начнется замес, пострадают твои друзья. И не только мы. Там были Коджи и Эйко. И ты это остановил. Не для себя. Ради нас. Ты мог один, если уж до конца честно, без особого труда хорошенечко приложить «черепков». Но ты и их не задел. Почему? Потому что правду сказал: ты любишь эту игру. Ты любишь людей, находящихся рядом. За это и мы любили тебя. Нет, Кардинал, во мне такого нет. Я не лидер. А за тобой – куда хочешь...
Пару мгновений подумав, Виола изящно обвила руками шею мастера и от души наградила его искренним поцелуем. Ребята сидели в молчании, все еще отходили от потрясающей информации.
Однако часто случается, в самый неподходящий момент открылась входная дверь. На пороге стояли Илона и Коджи.
Глаза мечницы округлились, как всегда в жизни бывает с теми людьми, которые неожиданно сталкиваются с важными, но непредсказуемыми, возможно, и неприятными для себя обстоятельствами. Гостья как-то неловко сконфузилась, слегка растерялась и побледнела.
– Вечер вам, – едва справляясь с нахлынувшими эмоциями, поздоровалась девушка. – Мы зашли ненадолго. Хотим забрать подарок мастера Акиро для Коджи. Он завтра идет в Подземелье. Но простите. Мы думали, таверна работает. Еще раз простите. Вижу, наш поздний визит не ко времени.
– Да нет. Все в порядке, – ответил мастер и отпустил Вив. – Мы рады вам… А меч для Коджи готов. Так, Акиро-сан?
Хигаши кивнул. Поднялся из-за стола и позвал парня в кузницу. Юн не знал, как ему поступить, и пошел вместе с ними. А Виола увидела то, что разглядеть могла только женщина.
– Присоединяйся к нам, – запросто предложила она гостье. – Выпей хорошего вина, и я тебе кое-что расскажу.
С этими словами Вив взяла мечницу за руку и повела за собой. Илоне ничего не оставалось, как подчиниться.
Когда в руках у эльфийки оказались два бокала, наполненные дорогим выдержанным вином, чей нежный изысканный вкус Илоне уже был знаком, Вив жестом пригласила ее пройти за соседний стол, туда, где бы им никто не мешал. И сама последовала за гостьей.
– Выпьем, – предложила эльфийка.
Обе пригубили вина и Вив вновь обратилась к Илоне.
– Ты не горячись. Все не так. Тут я тебе не соперница.
Красивое лицо мечницы покрылось стыдливым румянцем. Илона опустила взгляд и ответила:
– Не понимаю, о чем ты.
– Брось, – с доброй улыбкой Виола взялась за руку Илоны. – Мне не рассказывай. Мало того, что я старше, я еще и следопыт.
Выслушав слова эльфийки до конца, Илона освободила руку.
– Не понимаю, – упрямо твердила она.
Тогда Виола сказала напрямки:
– Да перестань. Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? Как ты косишься в его сторону или вздыхаешь каждый раз, когда где-нибудь случайно встречаетесь? Как светятся твои глаза, когда он рядом? Не надо! Уж если ваш Арвен заметил, я-то? Я тоже женщина. Любишь его. И не отрицай.
Красная от стыда, но больше от того, что была так легко раскрыта, Илона спросила:
– Это все, о чем ты хотела поговорить?
Вив непрестанно смотрела Илоне в глаза.
– Хорошо, что не отрицаешь. Я бы обиделась... Ты давно в игре?
– Третий год весной, – ответила гостья. – А что? Имеет отношение к разговору?
– В некотором роде, – успокоила ее Вив. – Слушай… Их всегда было двое, он и его закадычный приятель. Куда бы не шли, что бы не делали, только вдвоем. Между собой могли троллить друг друга, подначивать, насмехаться и заводить всячески, как угодно. На деле же, ты не поверишь – не разлей вода. Отчаянные до одури. Этакие сорви головы. И удачливые, засранцы. Все у них получалось. За что бы ни брались, на какую бы аферу ни подписались, – все сделают. Два «накрахмаленных» щеголя. Богатые, известные, сильные, черти. Красавцы хоть куда и неисправимые бабники. Только заметят упругую попку или смазливое личико, все, считай, пропала девка. Так я с ними и познакомилась. Давно это было. Очень давно.
По мере продолжительного повествования Илона разгоралась нескрываемым интересом. Больше не торопилась уйти. Отпила очередной глоток дорогого вина и вновь приготовилась слушать.
– Вот так, – продолжала эльфийка. – Увидели они меня абсолютно случайно. В группе таких же нубов, как сама. Только второй уровень тогда получила. И прицепились оба. Да на перегонки. Бросай, говорят, красавица, этих лузеров, с нами айда. А мне что бросать? Пати случайная, одноразовая. Знаешь ведь, как у новичков. Ну, думаю, схожу, гляну. Деньги нужны позарез. Хоть и понимала, к чему клонят, пошла. И знаешь, не пожалела. Когда увидела, что они вытворяли, просто глазам не поверила. Конечно, понятно было без слов, что передо мной кобели красуются, но все равно впечатлило.
Виола тоже отпила вина. Облизнула порозовевшие губы.
– Так и начала я с ними ходить. Не трогали, оберегали. С ними уровень быстро взяла, третьего стала. А потом, потом… ну, сдалась я. Молодая девушка. Тут два таких экземпляра. Знаешь, говорю тебе: девки сами на них прыгали. Но теперь с ними была я. А на меня с такой лютой завистью и злобой смотрели, жуть просто. А мне плевать. Я наоборот, нос по ветру и вперед. Вот только выбрать никак не могла. А пришлось. Я и выбрала, хоть и обоих любила. Представляешь, монетку кинула. Не с двумя же, ну? Так и осталась я с его другом. А они, когда я окончательный выбор сделала, поклялись никогда и ни при каких обстоятельствах из-за меня не ссориться. И в обиду меня никому не давать. А если что с кем-то из них случится, то второй всегда рядом будет. И слово держали. Так с полгода прошло. Очень я их любила. Но уже по-разному.
Илона внимательно слушала. Конечно, девушка девушку всегда поймет. И понимала. Где-то прикинула, как бы она поступила в аналогичной ситуации.
– А что потом? Что стало с тем, вторым, ну… твоим?
Потому Виола и прервала рассказ. Дальнейший сюжет давней истории не был таким занимательным. Нужно было перевести дух, собраться с мыслями. Так что закономерный и вполне ожидаемый вопрос Илоны сюрпризом не назовешь. Вот только взгляд Вив затуманился. Стал грустным. Тоскливым стал.
– А потом он погиб, – сказала она, и слезинка потекла по щеке. – Погиб, спасая друзей. И Юна я нашла почти мертвого. В кровище весь. Весь изодранный. Так и лежал ничком у лифтов тридцать второго этажа. Как попал туда, не помнит. Говорит, сознание потерял еще на поляне.
Илона раскрыла рот и произвольно моргала длинными ресницами. Ей было очень жаль собеседницу. Умная девушка буквально физически ощутила душевную боль рассказчицы. Поняла без труда: эльфийка до сих пор любила того, кого потеряла. И еще один факт не давал покоя Илоне.
Вот, оказывается, откуда мастер Юн знает виверн и способы борьбы с ними. Тридцать второй этаж! Никогда не слышала и не читала, чтобы кто-нибудь до него добирался. Но на тридцать второй не попасть, не убив босса тридцать первого, а перед ним босса тридцатого. И так далее.
– Прости. Я заставила тебя снова переживать боль утраты, – сказала Илона. – Мне очень жаль. Еще раз прости.
Виола выпила новый глоток душистого вина.
– Да не за что тебе извиняться, – ответила она собеседнице. – Не ты же убила Ликана. Его вообще никто не убивал. Многие пытались. И где они? Ликан пожертвовал собой сам.
– Как это? – растерялась Илона.
И Вив пришлось снова углубиться в историю.
– Был один класс в игре, вам незнакомый, потому что его убрали на бета-тесте. Серафимы. Очень мощный класс. Невероятно тяжелый в прокачке, долгий в наборе и крайне несбалансированный до шестого уровня. Сначала его многие нахватали. Сдуру. Очень быстро поотказывались. За один месяц игры на весь сервер осталось четверо, – Виола всхлипнула, вытерла предательские слезы. – Серафимы обладали способностью под названием «Кровавая Жертва». Серафим наносил себе рану и при касте «Кровавой Жертвы» убивал всех, кто находился поблизости, в зависимости от того, сколько у него самого ХП. Один к сотне. Он теряет очко, враг сто. И никакая защита врага не спасает. Пока «жертва» активна, те, на кого она пала, корчатся от жуткой боли и смотрят, как из них вытекает жизнь. Двое из четверых не рассчитали силы. Сами убили себя вместе с врагами. А Ликан, он сознательно это сделал.
Вновь Виола вытирала противные слезы. Илона не торопила ее.
– У нас война началась с одной поганой гильдией. «Тамплиеры» она называлась. Сейчас их тоже нет давно. Мы их и уничтожили… В тот день мы на тридцать второй собирались, а у меня мама приехала. Если бы я пошла, я бы засаду обязательно обнаружила. Я же разбойница и следопыт. Все ловушки на уровнях я вычисляла. Не пошла я с ними тогда. Их было всего одиннадцать. Встали на привал. Есть на уровне безопасная зона. Поляна у Каменистого Ручья. Там и встали на отдых. А чертовы «тампли» всей гильдией засаду устроили. И плевать им на законы неписанные. Подонок один навел. Да еще и мобов со всего уровня за собой притащили. Вот и схлестнулись наши. Одиннадцать против сорока трех. И мобов сотня. Ну и кастанул Ликан «Кровавую Жертву». А Кардинал один всех мобов на фланге держал. Подоспел, но Ликан умер уже. На ребят наших погибших взглянул, и «Кровавую Жертву» сам кастанул. Всех положил. Двое девушек наших, магессы, они, пока каст шел, жизнь Кардинала за счет своей пополняли. Только поэтому и выжил. Мертвым был почти. Я его подобрала с ноль восемь десятых процента ХП всего. Он до сих пор себя винит. И запил поэтому. Все забросил. Почти шесть лет пил, не просыхал. Говорил, если бы с мобами быстрее разделался, да если бы увидел, как девчонки наши ему свою жизнь вкачивают… Он же не видел. Спиной стоял. А когда всех положил и еле выжил, девчата у него на руках умирали. Ни манны, ни банок ни у кого не осталось. Ни у своих, ни у врагов, чтобы подобрать. А девчонки израненные. Кровью истекали. Он до последнего надеялся хоть их спасти.
Виола снова заплакала. У Илоны все перемешалось в голове. Она просто отказывалась принимать информацию. Потом спохватилась.
– Постой, Виолетта, ты говоришь: Кардинал? Так ты лично знакома с Кардиналом? Ого! Но... подожди-ка. Кардинал, он же из «Адских Гончих». Ой, мамочка!
Илона вся напряглась, глаза бешено моргали ресницами.
– Ты из «Адских Гончих»? Фух. Ой, мама! Так. Подожди… Шесть лет пил? Это, что ли, тот… тот дядька лохматый за первым столом? Я сейчас лопну. Да чтобы мне ежиком разродиться! Калев же с ним чуть не подрался. Ой, мама! Кардинал? Этот? За первым столом? Обалдеть! И ты все это время… Блин!
От стольких невероятных открытий гостью кинуло в жар. Сердце молотило, словно безумное. Она встала из-за стола и заходила кругами, держась за голову.
– Подожди!
Очередная догадка наповал сразила Илону. Девушка снова плюхнулась на скамью и вытаращилась на Виолу.
– Не может быть! Фух! Ты хочешь сказать… Юн? Кардинал?
Все, Илона спеклась. Она просто сидела и тупо смотрела перед собой. Окунула пальцы в вино и брызнула на лицо.
– Мастер Юн – Кардинал… Выходит, все это время, наши занятия... он просто играл со мной? Сегодня он стал одиннадцатым. Был десятым. Я видела на ристалище, сколько времени ему понадобилось, чтобы разобрать на куски главу «черепков». Две секунды. Два удара. А «черепок» был седьмого. Я лишь шестого уровня. Какой же дурой я перед ним выглядела…
Илона прикрыла глаза. Молодое красивое лицо девушки стало каменным.
– Да успокойся уже. И глупости не мели, – тоже, стараясь унять эмоции, сказала Виола. – Ну и что с того, что ты теперь это знаешь? Разлюбила, что ли? Черта с два! И виду не подавай. Он очень обидится на меня. А для меня он как брат. Не могу я его мужиком рассматривать. Люблю всем сердцем. Но не могу. Обниму, как сегодня, к примеру, чтобы поздравить, и сразу Ликан перед глазами. Может, и будет у меня кто-то когда? Наверное, будет, а пока не могу. Шесть лет кануло. Тебе сказала чисто по-бабьи. Юн, он же тоже с того самого дня… Нет у него никого. Только я, да вот Милка с ребятами. Хоть ожил. Пить бросил. А Миланка для него вообще дочерью стала. Да и мне, признаться, тоже. Хм, молодые мы у нее родители. Вот так, Илонка. Жаль мужика. Он, конечно, может мужскую нужду справлять. Дело не встанет. И желающих в достатке, даже неписи наши… Изменился он очень. А ты ему нравишься. Иначе бы он не тянул «занимашки» с тобой. Скажи еще, ты не чувствовала? Так что, подруга ревнивая, ты береги его и помалкивай. Меня подведешь.
Илона действительно слегка успокоилась. Благодарно взглянула в глаза собеседницы.
– Даже не переживай, – с готовностью ответила она и обняла Вив через стол. – Я буду немой, обещаю. Еще… я тут подумала, Юн же сегодня многим нашим ребятам жизнь спас… Блин! Ой. Надо выдохнуть. Они к нам идут.
Первым к столу подбежал Коджи. Весь сиял новогодним фонариком, и сходу сунул Илоне под нос новенький меч с клеймом Хигаши Акиро.
– Смотри, какой красавец! И не тяжелый. Как раз по руке.
Илона пока опасалась поднимать взгляд. Не дай боже, красные глаза девушку выдадут. Успокоиться. Главное – успокоиться.
– Ну-ка, дай гляну! – как смогла, веселее сказала она и взяла меч. – Да, согласна, отличный клинок. А ты поблагодарил?
– Еще бы! – удивился пацан. – Мы же теперь друзья, правда же?
Ох уж детская непосредственность. Впрочем, что ни делается, все к лучшему, а в пятнадцать-то лет уже и ребенком не назовешь.
– А вы почему в одиночестве, дамочки? – спросил Юн, когда остановился поблизости. – Никак сплетничаете?
– И как ты догадался? – состряпав глупую мину, ответила Вив. – Сижу и сватаю тебя Илоне. А она отказывается. Нужен ты ей? Ей бы Кардинала! Вот был бы настоящий мужик для лучшей мечницы Аркадии.
По мере того как говорила эльфийка, и в каком тоне она говорила, у Илоны отвисала челюсть. Ничего ж себе, загнула! Опасно это. Прямо по острию ножа походочка.
– Вот как? – усмехнулся Юн. – А я и не знал о твоих сватовских талантах.
Юн развернулся к столу, где мирно расположились товарищи.
– Народ! Объявляю о повышении. С этой минуты Виола назначается на должность главной семейной свахи. Так что желающие, если кто надумает свадебку замутить, например, Ушастая, милости просим.
За столом опять засмеялись друзья. Милка выскочила, подбежала и запрыгнула Юну на спину.
– Это что, предложение? Я согласна. Виола, когда у нас церемония?
Мастер перехватил руки и перевернул Милку вниз головой, шутливо хлопнув ладошкой по заднице.
– Ай! – завопила Милана, схватила подол и прижала платье. – Да что у вас за привычка, бугаи чертовы? Что я вам, обязана труселями отсвечивать? Поставь на место, сказала. Тресну же. Не посмотрю, что ты – папа.
– Ну, попробуй! – насмешливо сказал Юн. И не отпускал. – Вив! Как раз представился случай выяснить: куда эта шпиндель нас с тобой отправляла? Под хвост, кажется? Помогай.
Виолетта с готовностью выскочила из-за стола, подошла ближе и наклонилась так, чтобы видеть глаза Ушастой.
– Итак, начнем, – посмеивалась эльфийка.
– А-а-ай! – вопила Милана. – Только попробуйте! Вырвусь – обоим накостыляю. И Маму Мио позову. Она вам быстро по сковородке определит. И зашкурит обоих!
Мастер с Виолой переглянулись.
– Зашкурит? – спросил Юн.
– Мама Мио? Точно зашкурит, – ответила Вив.
– Поверим? – спросил Юн.
– Придется, – притворно грустно согласилась Виола.
Оказавшись вновь на полу, в вертикальном теперь положении, Милана одернула платье. Раскраснелась. Насупилась. Потом, поразмыслив недолго, как бы им отомстить, подбоченилась и повернулась боком.
– Испугались! – назидательно сказала она. – Теперь я нашла на вас управу… Мама Мио, этих двоих не кормить, денег им не давать, комнаты отобрать, платить не буду. Вот так!
Виола приподняла вверх тонкие эльфийские брови и вопросительно уставилась на мастера. Тот неуверенно пожимал плечами. А потом оба, как по команде, сложили ладони лодочкой и начали кланяться.
– Простите нас, госпожа Казначей… Смилуйтесь, госпожа Казначей!
Народ за столом хохотал до слез. Который раз за вечер разыгрывалась комедийная сцена с Ушастой в главной роли. Даже Илона смеялась. А уж Коджи вообще валился с ног.
– Хи-хи-хи! – хихикала Миланка. – Вот оно, ваше место! И знайте его.
Юн выпрямился, улыбаясь во весь рот. Ухватил Ушастую за тонкую шею и притянул к себе.
– Видела, Илона, что творят обнаглевшие казначеи? Сила финансов.
– Обнаглевшие и сопливые! – со смехом добавила Вив и дернула Милку за нос.
Ушастая шмыгнула, потерлась носом об Юна, как будто в ее носу действительно могли оказаться сопли.
– Гы-гы-гы! – оскалилась Милана и убежала за стол.
– Весело у вас, – грустновато констатировала Илона. – Посмотришь со стороны и усомнишься, игра ли это? Как настоящая семья.
– А мы и есть настоящая семья, – уверенно подтвердил Юн. – Они теперь с легкой подачи ныне скоропостижно почившего «черепка» меня «папашей» начали величать. Ну, а я тогда Виолу «мамой» нареку.
– Плагиат! – раздался громкий басистый голос Миомока. – Это моя собственность. Если Вив станет мамой, кто же я?
Недолго думая, вернее, вообще не думая, Миланка ляпнула:
– А ты тогда – бабушка!
Глаза хозяйки таверны как-то неестественно округлились. Миомока демонстративно поднялась, сходила на кухню и вернулась оттуда с широким тупоконечным ножом, предназначенным для снятия шкур с животных, купленных у охотников. Покрутила ножом перед носом Миланы и произнесла:
– А вот тебя, хвостатая пигалица, за то, что ты меня состарила, я точно зашкурю. И посетителей нет. Плевать, пусть шерсть разлетится. Убытков не понесу.
– Посетителей нет, но панталоны остались? Или их тоже нет? Вот интересно-то! – нашлась Милка и, подобно прошлому разу, демонстративно помахала пушистым хвостом.
Снова в пустом обеденном зале таверны слышался веселый заразительный смех. И пусть Илона совершенно не понимала: причем тут панталоны хозяйки, природная сообразительность подсказывала ей, что связь определенно имеется. И прозвучало забавно, так что гостья от души смеялась со всеми. А потом, когда друзья успокоились, девушка кивнула Коджи к выходу, и сама попрощалась с присутствующими.
– У нас завтра трудный день, – объяснила она. – Нашли босса тридцатого этажа. Утром пойдем на штурм.
Казалось бы, вполне традиционное сообщение мечницы не должно встревожить мастера. Но Юн в один миг стал серьезным.
– Завтра? – переспросил мастер. – На босса? И в каком составе?
Горделивую Илону где-то внутри задела внезапная заинтересованность собеседника. Рассудительность в совокупности с новой потрясающей информацией подсказали умной девушке, что неспроста мастер Юн так встревожился.
– Что-то не так? – спросила мечница.
Мастер ответил сразу.
– Одной твоей командой вы его не сделаете. Поляжете.
Пока Илона, пораженная уверенностью в голосе Юна, соображала, мастер обратился к друзьям:
– Народ, отдыхайте и не засиживайтесь допоздна. Меня не ждите. Я провожу гостей. Возможно, задержусь.
Кто как воспринял внезапное сообщение мастера. Были даже такие, кто радовался, подумав о незапланированной вечерней прогулке как об амурных делах, и от этой мысли действительно искренне радовался за приятеля. Если бы этот «кто-то» знал настоящую причину, думается, радость его была бы малость омрачена…
Всю дорогу до двухэтажного белокаменного особняка с красной черепичной крышей, расположенного на площади Северных Ворот и служившего гильдхаусом «грифонам», мастер выслушивал бесконечные излияния Коджи. Впечатлительный парень не переставая расхваливал Кардинала, восхищался его магическими способностями. И Юну перепала толика мальчишеской похвалы за то, с какой скоростью он расправился с лидером «черепков».
Общаться с Илоной, даже идти рядом с девушкой, мастер возможности не имел, так как неугомонный Коджи все время вертелся между провожатыми. Приходилось выслушивать болтовню паренька до конца.
В переулке Цветущих Садов им навстречу попались несколько пьяниц, громко ругавшихся между собой. Очевидно, пьяны-молодцы решили позабавиться для разнообразия, но, узнав в девушке знаменитую мечницу, почему-то скоренько передумали и убрались своей дорогой.
Возле самой двери гильдхауса путешественники остановились.
– Спасибо за приятную прогулку, мастер, – вежливо благодарила Илона. – Спокойной вам ночи.
Юн улыбнулся. Такой дивной, безветренной, теплой ночью он бы с удовольствием проводил девушку без всяких причин, но сейчас у него причина была.
– Не хочу показаться излишне навязчивым, – начал Юн, – Но я, пожалуй, зайду, если не возражаешь.
Красивые брови именитой спутницы приподнялись. Казалось, Илона опешила и спешно искала правильную линию поведения.
– Здорово! – встрял Коджи. – Я покажу вам свою комнату.
Мастер с улыбкой взял его за плечо.
– Нет, Коджи. В другой раз я ее обязательно посмотрю. Обещаю. А сейчас, если не затруднит, пригласи к нам старшего брата.
Стоило ему заговорить, Илона сразу сообразила, почему мастер Юн напросился к ним в провожатые, и уж, если не лукавить, ей стало немного обидно. Она бы, конечно, постаралась этого не показывать, но явно предпочла бы другую причину поздней прогулки.
Когда Коджи умчался с неожиданным поручением, мастер и мечница наконец остались наедине в просторном холле особняка и присели на бархатный полукруглый диван.
– Я думала, вы прогуляться хотели, – сказала Илона, испытывая неловкость.
– А я думал, ты заниматься придешь, – с улыбкой ответил Юн.
Глаза девушки сверкнули едва заметными огоньками. Что она хотела ответить, осталось за кадром, потому что по мраморной лестнице уже спускался Арвен в сопровождении Лоран. Оба в домашних халатах. Явно готовились отойти ко сну. Изменчивая и капризная тетка Фортуна сегодня определенно благоволила Ларуско. Мастер успел застать их буквально в последний момент.
– Извини за поздний визит, – сказал Юн Арвену. Поднялся с дивана и, в качестве приветствия, кивнул Лоран. – Очень хорошо, что ты не успел покинуть игру. Завтра могло быть поздно.
Арвен насторожился. Вежливо ответил на приветствие и пригласил гостя присесть. Рядом расположились девушки.
– Что-то случилось? – сдержанно спросил эльф.
– Слава богам, пока нет, – выдохнул Юн и вдруг взял Илону за руку. – Я бы не отказался от бокала воды, если моя просьба не покажется тебе дерзостью. Пожалуйста.
Возможно, стоит предупредить читателя о том, что азиатский этикет порой основательно отличается от европейского. И порядок слов в речи тоже. Обращение мастера с точки зрения благозвучия на взгляд европейца выстроено неправильно. И все же именно так говорят в Японии.
Илона выглядела растерянной и смущенной, но руку не отняла. Справилась.
– Конечно. Вы же наш гость, – вежливо ответила девушка и отправилась выполнять просьбу мастера.
– Арвен, – уже серьезно и очень доходчиво заговорил Юн. – Илона обмолвилась о предстоящим походе. Завтра утром ее команда собирается на штурм босса тридцатого уровня?
– Да, это так, – подтвердил эльф. Пожал плечами и переглянулся с супругой. – И что тут тревожного?
– Нельзя! – отрезал Юн. – Их половина поляжет прежде, чем они к нему доберутся.
От такого прочного утверждения у Арвена широко открылся рот. Он побледнел даже сквозь расовую бледность эльфийской кожи и недоверчиво взглянул на жену.
– И откуда такая уверенность?
Вернулась Илона. Подала мастеру кружку патагонского эля. Кивком головы Юн поблагодарил учтивую девушку, она же опустилась на прежнее место.
– Оттуда, что я его знаю, – глядя в глаза Арвену, ответил Юн.
Теперь собеседник уставился на мастера так, словно перед ним сидел Вельзевул. С трудом проглотил комок, подкативший к горлу. И Юн хорошо понимал ход мыслей лидера «грифонов».
Система не сообщала о прохождении босса этажа, поэтому эльф считал свою гильдию единственной, кто там вообще побывал. Когда узнал от жены о походах семьи Ларуско, очень расстроился, а теперь вот еще и босс.
– Это было давно. На тесте, – успокоил его Юн. Сознательно не уточнив, на каком. – Я пришел сюда, чтобы тебя предупредить. Уберечь твоих людей.
Поняв всю важность ночного визита, Арвен кивнул, затем нарочито вежливо обратился к жене:
– Лора, разговор, я так думаю, нам предстоит долгий. Если хочешь, иди отдыхать, а если останешься, то я бы тоже не прочь чего-нибудь выпить.
Едва Лоран отправилась за напитками, эльф заговорил с Юном.
– Что же, спасибо, конечно, за готовность помочь. Ваша предыдущая информация здорово облегчила нам жизнь.
– Я рад, – искренне ответил Юн и вдруг перешел на разговор напрямки, так сказать, без лишних условностей. – Знаешь, давай говорить без формальностей. Мы оба не малолетки и оба лидеры. За нами стоят наши люди. Какие тут, к черту, предубеждения?
Эльф улыбнулся. Принял от возвратившейся супруги бокал с вином.
– Давай… Так что в нем особенного?
Мастер приподнял свой бокал. Пригубил и ответил:
– Это Циклоп. Одноглазый и ростом метра четыре. Оружия в руках у него нет, зато на кулаках здоровенные кастеты. На дистанции его тоже не прихватить, потому что он бросается камнями. Камни разбиваются на осколки и летят с радиусом поражения в три метра. Свободного места там не слишком много. При большом скоплении народа потерь не избежать, а малым числом идти – верная смерть.
Мастер умолк, давая возможность собеседнику принять информацию, не спеша выпил эля и продолжил рассказ.
– Самое уязвимое его место – пах, но на паршивце бронированная юбка. Подобраться можно только снизу, а для этого нужен прямой контакт. Автоматически – опасность быть раздавленным ногой или прибитым сверху кастетом. Но и это еще не все.
Признаться, полученной информации, во второй раз так любезно и, главное, своевременно предоставленной Юном, было вполне достаточно, чтобы хорошенько задуматься.
– У Циклопа большая охрана. Время респауна всего две минуты. На дальнем рубеже четыре наги. Они лучницы. То есть издали его брать не получится. Отстреляют. В ближнем бою наги используют четыре руки. В каждой по зеликанской сабле. Один на один с ней, допустим, Илона, справится. Но ей не дадут другие. А атаковать всех четверых не даст босс. Он рядом и его нужно постоянно на себя агрить. У наг слабость. Они змеи. И как большинство змей, конечно, боятся огня. Больше всего дамага им вносят огненные маги. Наги это знают, поэтому именно магов и атакуют в первую очередь.
Арвен взглянул на жену. Улыбнулся и прислонил к себе.
– Огненных у меня трое. Но, говоришь, их нужно постоянно оберегать от стрел? Ну, это можно.
– Если бы все так просто, – сомнительно покачал головой Юн. – Забыл про камни Циклопа? Его нужно постоянно агрить, запомни. И еще. Я уже сказал, наги – дальний рубеж стражей. Есть еще и ближний. Дюжина Трехглавых Церберов. Эти атакуют всеми башками и не подпускают к Циклопу и нагам. А те расстреливают на дистанции. Вот и думай теперь, вернулись бы завтра твои ребята или минимум половина из них остались бы там навсегда? Ну и при отступлении, как ты понимаешь, до безопасной зоны еще нужно добраться. Путь неблизкий, знаешь сам. Особенно при отходе уставшей, ослабленной пати. А на пути виверны… Это если не считать тайны самого прохода в комнату босса. Пройти придется через ловушку с сюрпризом, которой не избежать.
Не успел мастер закончить рассказ, как Арвен сорвался.
– Твою… растакую-то! Как же его тогда завалить?
– Взять меня с собой, – ответил Юн. – Без обид, но только я смогу отключить ловушку. И нагов я оттяну на себя, босса бить с вами не стану, ибо я не в вашей гильде. В пати меня брать тоже нельзя, но атаковать охрану мне можно.
– Нет, не можно! – наотрез отказалась Илона.
Мастер вопросительно взглянул на соседку.
– И почему?
– А потому, что после обновы зачет ведется по первой пати, вошедшей в покои босса. Рейды допустимы, как и прежде, но только на фарме (добыче ресурсов, прокачке бойцов или заработке). Не на прохождение уровня. Если пати идет на рекорд или за правом перехода на следующий этаж, она должна быть «чистая», гильдейская или семейная, без союзников, без приглашенных одиночек и любых пришлых. Иначе победа не будет засчитана. А мы и идем на штурм уровня за разрешением нашей гильдии двигаться на следующий этаж. Твое присутствие недопустимо.
– Печально, – только и вымолвил Юн.
Илона кивнула.
– Мне тоже. Я бы очень хотела взглянуть, как ты сражаешься, потому что то, что ты сотворил на ристалище, это что-то! Тренировки в расчет не беру. Все равно это лишь тренировки.
Поразмыслив, мастер вновь обратился к присутствующим.
– Тогда я пройду для вас только ловушки. Вы, конечно, тоже сможете их пройти, но вам придется драться с кучей големов, невосприимчивых к магии. Вы их пройдете, но устанете и потратите много банок с лекарствами или манны ваших целителей. А медитировать им будет негде.
Арвен отставил в сторону опустевший бокал. Пока эти двое выясняли возможности, он думал. Теперь же просто спросил:
– А ты? Тебе не придется с ними драться?
– Конечно, придется, – ответил Юн. – Но там есть тонкость.
– Какая? – с растущим любопытством спросил эльф.
– При входе в коридор, ведущий к комнате босса, устроен магический заслон. Если его пересекает один воин, то големов против него появляется четверо. А если хотя бы два бойца прошли внутрь, големов уже шестнадцать. Накинуться на них всем рейдом вы не сможете, потому что не хватит места. А в одиночку с четырьмя големами никто из вас не справится.
Тишина висела в воздухе. Патовая сложилась ситуация. Если взять Юна в пати, то можно было бы объяснить своим людям о его миссии как о миссии обычного проводника. И сражаться в комнате босса Юну нельзя. Но если не сами «грифоны», а чужак будет расчищать им дорогу, у многих возникнут ненужные вопросы. Перед тяжелым боем разброд и сомнения в сплоченной команде никак не нужны. И подрыва авторитета Арвен не мог допустить.
Все же, если Юн прав, в чем в принципе сомневаться не приходится, то еще до подхода к боссу «грифоны» рискуют нарваться на хорошую трепку. В итоге эльф рассудил до гениальности просто: лучше сохранить силы людей для генерального сражения. Осталось уточнить одну деталь.
– А ты? – спросил Арвен, не отрывая глаз от собеседника. – Ты справишься с четырьмя големами в одиночку?
Перед ответом лидеру «грифов» мастер заметил, какими искрящимися глазами смотрела на него Илона. Казалось, тоже ждала, что же он скажет. Хотя, что тут думать? Он бы не предлагал. Так Юн и ответил.
– А сам… как сам думаешь? Неужели бы я предлагал тебе то, на что не способен? Я уже это делал… На другой стороне прохода есть на стене панель. Если ее нажать, големов больше не будет. Пройду один и нажму, даже если не убью всех четверых. Но тогда и вы сможете свободно двигаться, другие големы уже не появятся. И спокойно завершите начатое.
Пока Арвен принимал решение, вступилась Лоран.
– Я знаю, о чем ты думаешь, муженек. Оставь сомнения. Пусть так и будет. Пусть мастер Юн откроет для нас проход.
Арвен взглянул на жену, потом перевел взгляд на капитана. Понятно, на чьей стороне пребывала Илона, единственная настоящая подруга Лоран.
– Хорошо, – заключил он. – Давай так и поступим. Жалко, сейчас онлайн всего некоторые из нас. Было бы неплохо заранее всех предупредить. Ну ничего, сделаю утренний сбор. Встречаемся в час Истинного Утра… И спасибо за подаренную нам важнейшую информацию. Другой бы смолчал, а потом за спиной потирал руки и радовался нашим потерям. Еще раз спасибо.
Мастер поднялся с дивана, так как разговор завершен. Арвен с девушками тоже встали. Эльф протянул Юну ладонь и напоследок услышал:
– Ты же сам сказал, будут у нас дела.
Арвен и Лора учтиво, но уже не церемониально, попрощались и отправились спать. Только Илона оставалась внизу, если не считать одной из близняшек, Таны. Беззаботная амазонка чем-то увлеченно занималась в дальнем углу просторного холла.
– Что ж, большое спасибо за предостережение, – заговорила Илона.
– Спасибо скажи себе за то, что сообщила мне о завтрашних планах. Иначе бы, как я узнал? – ответил Юн и улыбнулся. – Не оставайся в игре. Выспись. Завтра тебе понадобится вся реакция, скорость и мощь.
Тонкие красивые губы девушки расплылись в довольной улыбке.
– С чего вдруг такая забота?
Юн принял игру, ловко навязанную собеседницей.
– Как это: «с чего»? Чисто политический ход, – сказал он и изобразил безразличие. – Если бы с тобой случилась беда, кто бы тогда лоббировал мои интересы в стане «грифона»?
Понятно без объяснений, Юн ее троллил, тем более за период знакомства с мастером мечница неоднократно видела, как хорошо это у него получается в кругу семьи. И все равно же, ну как-то обидно прозвучали его слова. Илона картинно повела бровями и сложила губы в трубочку.
– Вот как? Значит я – пешка в твоей игре?
Юн рассмеялся.
– Знаешь, существует длинный список эпитетов, которыми можно тебя охарактеризовать. «Пешка» в нем никак не значится.
Всего на пару секунд он задумался, затем вынул из бокового кармана орихалковый браслет. Еще вечером, когда брал из сундука призовые свитки, мастер достал и браслет. Приготовил, чтобы подарить как раз ей, Илоне. Долго придумывал повод, под каким соусом преподнести девушке необычный дар. Возможность подвернулась сама.
Мастер взял руку Илоны и приладил браслет на запястье девушки.
– Вот, носи на удачу, – неловко улыбнувшись, сказал Юн. Глаза удивленной Илоны широко раскрылись. – Эта бижуха не «точенная», но даже так прибавит тебе две единицы к защите. Ты же завтра, как я понял, нагов на себя возьмешь. Ну, а если решишь кастрировать Циклопа, тогда браслетик и подавно никак не окажется лишним в твоем снаряжении.
Она покрылась довольным румянцем. Не отказывалась. Изящно повертела рукой, разглядывая ценный подарок.
– Красивый. А почему своим не отдал?
Опять пат. Юн неуклюже покачал головой.
– Ну, у красивой девушки все должно быть красивым. А своим не отдал, потому что он на шестой уровень.
– А! – протяжно подвела итог мечница. – У тебя просто нет никого шестого уровня. А я-то подумала…
– Хахаха, – смеялся Юн. – Есть. Кантару забыла?.. И знаешь, так мы можем состязаться неделю. Бери и все. Раз дал тебе, значит считаю поступок правильным. И прекрати меня дразнить. Я уступлю, промолчу. Ты обидишься.
– Хахаха, – теперь
– Ух ты! А я и не знал о наших с тобой состязаниях, – сам же Юн снова подцепил девушку.
Илона ткнула в его сторону указательным пальцем.
– А кто-то просил прекратить!
И они оба смеялись. Негромко. Так они думали. Но холл пустой, а на дворе ночь. Любой шорох слышен. В итоге, дружески распрощавшись, мастер ушел домой. Ему-то, живущему в игре реальной жизнью, требовались настоящий отдых и сон.
Илона проводила гостя и направилась к лестнице. Едва поравнялась с тем местом, где сидела амазонка Танита, услышала голос девушки.
– А я думала, ты каменная.
Илона остановилась и повернулась к подруге.
– Не поняла?
– Все ты поняла. Мы с тобой два года знакомы. Все девушки, как девушки. Влюбляются, разлюбляются, встречаются с кем-то. Только ты всегда отшивала мужиков. Сколько их за тобой ухлестывало, мне не рассказывай.
– Пфу! – отмахнулась Илона. – Это при чем? Во-первых, глава Ларуско второй раз нам помогает. Во-вторых, он по делу пришел. В-третьих, я у него уроки фехтования беру. А в-четвертых, я замужем.
– Вот насмешила! – ехидничала Тана. – В Японии многие девушки замужем с шестнадцати лет, Закон позволяет. И что? Это никому не мешает иметь вторую семью или просто с кем-то встречаться в игре. Это же не реальность.
Илона пожала плечами.
- Стало быть, я не из числа этих многих. Я так не могу… Спать иди. Завтра нам будет нужен твой двусторонний дадао.
Уже напоследок Илона услышала: «а браслетик-то ничего».
Вот же болтунья. Так, наверное, подумала Илона, пока шла в свою комнату…
Мастер Юн мерным шагом возвращался домой. Внутри у него растеклось какое-то новое чувство… или не новое? Возможно, хорошо забытое старое? Подумав, он все же уверился, что подобное чувство возникало и раньше, но всего дважды.
Впервые оно возникло, когда Юн познакомился с бывшей женой, оказавшейся на поверку обыкновенной мещанкой и дрянью, почти с первых послесвадебных дней выносившей ему весь мозг постоянным нытьем и требованием б
Второй раз оно разрослось из начальной симпатии к Вив и переросло в нечто иное, глубокое и неизменное, фундаментальное, завладевшее сознанием Юна уже навсегда. И даже теперь, несмотря на крутые перемены в жизни (и не только своей), Юн любил Виолетту ла Круз пуще прежнего, дорожил ей, уважал и прислушивался, хотя о близости с ней в понимании близости с женщиной уже не помышлял.
И вот третий раз! Неожиданно мастер понял, что знаменитая мечница понравилась ему еще до того, как она появилась на первом занятии. Когда? Ответ пришел неожиданно – а тогда, когда Юн впервые увидел ее за столом, и в дальнейшем это чувство лишь укреплялось, пусть у мастера и не было времени для воздыханий Ромео. Не было времени – это да! Но ведь он человек! Живой, пусть и не слишком, но он – человек!
Перед тем как часы Ратушной Башни звучным колокольным переливом известили аркадианцев о наступлении Истинного Утра, войска гильдии «Серебряный Грифон» в полном составе выстроились возле здания гильдхауса.
Приезжие и горожане давно суетились по насущным делам, но то и дело останавливались. С разгоревшимся любопытством (некоторые с явным недоумением) разглядывали вооруженных до зубов, оснащенных элитным дорогущим снаряжением, представителей топовой гильдии, стоявших перед гильдхаусом во всей своей величественной и пугающей красоте.
– Куда это «грифоны» собрались? – спросила пышная фермерша, помогавшая мужу распрягать лошадей.
– Кто их знает? – отвечал ей супруг. – Может, решили «черепков» окончательно пригвоздить, может быть, и еще чего. Нам с тобой все едино. Шевелись. Товары нужно на рынок везти. На тачке – не на повозке.
Кстати сказать, движение верхом в Аркадии, в отличие от других городов, допускалось только во время приемов дипломатических миссий или Герцогу с его личной охраной. Гужевых лошадей, мулов, быков и даже ослов использовали только в порту, потом платили внушительный взнос в казну города за уборку последствий использования животных, а навоз продавали. Те же фермеры с удовольствием его покупали. Удобрения полям не помешают.
Гости столицы, купцы, семьи баронов и даже армейская кавалерия оставляли лошадей при въезде в столицу. Тут же, в глубоких нишах городской стены находились вместительные конюшни. Именно поэтому фермерам приходилось распрягать телеги у городских ворот, а товары везти на ручных тачках до самого рынка…
Как обещал накануне Юну, Арвен основательно проинструктировал подчиненных. Подробно и очень детально объяснил каждому капитану персональные задачи команд.
Капитанов в гильдии, помнится, четверо. С госпожой Илоной мы уже познакомились, как и почти со всеми бойцами регулярной пати знаменитой воительницы. Не стоит терять время и вновь заострять внимание читателя на известных моментах. Кроме Илоны были еще три офицера. Вот о них вкратце расскажем.
Лаэрт. Прямолинейный, можно сказать, бескомпромиссный парень, сильный воин седьмого уровня. Нордлинг-берсерк. Командовал второй штурмовой группой Подземелья. Фактически его пати являлась аналогом пати Илоны: и качественным составом, и целями.
Томико. Грубоватая, но дисциплинированная и очень исполнительная звероподобная, темнокожая полупума, оборотень. Девушка командовала группой прикрытия, в основном состоявшей из стрелков дальнего боя и магов.
Керо. Красавец-эльф. Разумеется, рейнджер. Он являлся главным наставником самой многочисленной тимы (от английского Team – команда) гильдейцев. Керо командовал пополнением, возглавлял тех, кто проходил доподготовку, просто учился (вроде Коджи и Эйко), отбывал наказание за провинности, короче, не входил в боевой состав. Резерв гильдии.
Пока глава раздавал последние указания, к нему подбежала очень миленькая и веселая звероподобная кошечка, одетая почему-то в платье горничной. С учтивым поклоном посланница передала известие о том, что мастер Юн встретится с Арвеном не тут, у гильдхауса, а уже в Подземелье, возле прохода к комнате босса уровня.
Странное сообщение весьма удивило Арвена.
– Что он задумал? – пожав плечами, спросил он Лоран.
– Я магесса, а не ясновидящая. Не могу заглядывать в чужие головы, муженек, – ответила девушка. – Какая разница? Ничего же не изменилось.
Рассудив, что супруга в итоге права, Арвен отдал приказ, и три полные пати «грифонов» ровным строем двинулись к площади Столетних Врат. В здании гильдии оставался только резерв.
Много же удивленных возгласов, попутных вопросов и комментариев вызвало их появление возле лифтов на спуск. И понятно, пришлось довольно долго ждать, пока оба лифта опустили «грифонов» в безопасную зону тридцатого этажа.
Наконец они двинулись. Пара следопытов, как водится, впереди. Обнаружение противника и разведка пути – их прямая обязанность. Далее в боевом построении двигались остальные, полностью готовые к отражению внезапного нападения.
Странность какая-то. Воины гильдии прошли уже третий участок и не встретили ни единой виверны. Миновали четвертый, прошли развилку и вывернули к шумному водопаду. Никого. Неплохо, конечно. Силы сохранили и свежесть. Опять же, расхода банок с эликсирами нет.
– Чудеса! – негромко высказался Гром, когда «грифоны» прошли очередную развилку. – Они что, елы-палы, вымерли или их персонально для нас разогнали по туннелям и лабиринтам других направлений?
О том же думали и остальные члены массовой экспедиции. Уже начинали посмеиваться, а некоторые успели расслабиться.
Так продолжалось и дальше. Но перед выходом на прямой участок, ведущий к вратам босса уровня, навстречу стройной гильдейской команде попалась троица воинов. Каждый «грифон» их, конечно, узнал.
С гордым спокойствием, приветливыми улыбками и добрыми пожеланиями в обратную сторону направлялись Виола, Хлоя и Кику. На поясе каждой девушки висели по два кошеля. Но! Как только Арвен увидел в одном из тех кошелей, переполненном и потому неплотно затянутом, кристалл павшей виверны, все стало ясным.
Арвен остановился и так громко, неожиданно для друзей рассмеялся, что раскатистое эхо долго еще отражалось от каменных стен.
– Теперь понятно, почему он изменил место встречи, – посмеиваясь, сказал Арвен Илоне, – И куда делись виверны.
– Теперь и болван смог бы сообразить! – вместо Илоны ответила Лоран. И тоже сдержанно захихикала.
Мастер Юн правильно рассчитал. Пока «грифоны», получив от него сообщение, достигнут площади Врат, пока спустятся, пройдет час. Время респауна виверн уровня тоже час. Договорились о встрече на девять, значит в половину десятого пати (команда) Ларуско начала атаку виверн.
Им, при учете того что теперь Юн мог не скрывать себя при товарищах и использовать полную силу аватара могучего серафима, хватило времени для зачистки пути, а «грифонам», не встречавшим сопротивления, шествуя маршевым безостановочным шагом, вполне достаточно получаса, остававшегося до возрождения монстров, для завершения того самого пути.
– Возможно, зря? – говорил Арвен. – Возможно, нашим ребятам стоило бы размяться, взбодриться перед атакой покоев босса. С другой стороны, спасибо за то, что позволил пройти без напряга.
– Вот именно! – поддержала Лоран. – Судя по вчерашнему предостережению, разминка нам еще предстоит, и основательная. Полагаю, правильнее поблагодарить Ларуско за расчистку пути.
– Слушай, Глава, – раздался голос подошедшей вперед Томико. – Я что-то никак не пойму: они для нас кто, Ларуско? Или я чего-то не знаю? Мы заключили союз с их семьей? Ты стал темнить? Не доверяешь?
Вопрос интересный. Этот вопрос еще накануне взволновал многих «грифонов». Сначала их официально и почти ультимативно предупредили о нежелательных контактах с этой дерзкой семьей, что практически приводило к предвоенной готовности, а через неделю потенциальный враг малым числом кидается им на помощь. Теперь вот по собственной инициативе расчищает дорогу и безвозмездно дает очень важную стратегическую информацию, которую обычно, если предоставляют, то продают за очень приличные денежки. Как понимать?
Арвен слегка растерялся. В его положение тоже можно войти, ведь именно он под нажимом жены отдавал распоряжение гильдии. А теперь? Что делать теперь? Как объяснить людям резкую смену позиции?
На помощь пришла Лоран.
– Народ! – громко сказала она. – В том, что произошло, есть доля моей вины. Вы все помните, что случилось на прошлых играх. Я восприняла жест Ларуско за оскорбление. Я ошиблась. Просто у нас еще не было времени вам рассказать. Мне и всей нашей гильдии принесли извинения и объяснили поступок, неверно мной истолкованный, а безотказный и упрощенный способ борьбы с вивернами стал жестом доброй воли Ларуско. Ну, а вчера, вчера вы все видели. Их никто не звал. Они посчитали сами, что правда была на нашей стороне, и пришли. Так как нам воспринимать их? Сами скажите.
– Все это так, – подтвердил рослый и крепкий Лаэрт, тоже подошедший вперед. – Но воины и торгаши? Нас засмеют. С нами перестанут общаться.
– Кто? – гневно вспыхнула Илона. – Упыри «Венценосцев» или жадюги «Алого Пламени»? Ты спятил, Лаэрт? Дерьма тухлого на завтрак поел, «ЖИВОТинский», или просто башку снесло? Что тебе до их общения? Да я
С вескими и обоснованными аргументами не поспоришь. Разумеется, никто из «грифонов» не сомневался в словах капитана.
– Торгаши, ты говоришь? – не успокаивалась Илона. – Ты на ристалище торгашей видел? Иди скажи об этом Виоле. Официанткой по старой памяти ее назови. И что с тобой будет? Или ты намекаешь на слабость Грома, раз он ей проиграл? Назови торгашом их кузнеца. Удар его видел? Понравилось? А доспехи, которые он запросто делает? Есть желание, так сходи и их мастера назови торгашом. Долго твоя голова останется на плечах? Не видел вчера? Или забыл? Магессе их, Хлое, тоже скажи. Или Кику? Даже Милане! Девочка всего третьего уровня. Она в меткости мою Данку перестреляла. Есть среди вас кто-нибудь, кто сможет такое же повторить?
«Грифоны» молчали. Думали. Отрицать очевидное глупо. Но! Предубеждения глубоко засели в гильдейские головы.
– Вот что я думаю, братцы, – наконец, взял слово глава. – Мы с Лорой дольше любого из вас в этой игре. Мы видели союзников, предававших в последний момент. Нас не просто бросали, былые союзники открыто переходили на сторону врага. Уж лучше вообще не иметь союзников, чем таких, согласитесь. Я всегда был с вами и никогда вам не лгал. Нет, мы не заключали союзного договора с Ларуско, он как-то сам по себе заключился. И пусть будет так, как есть. Каждый из вас волен в своем поведении, но лучше я буду знать, что и без официального договора в трудную минуту могу рассчитывать на помощь друзей, чем стану прикрываться сомнительной гордостью и умру, отказавшись от помощи только лишь потому, что кто-то когда-то кому-то сказал: воины – это белая кость. Семейники – второсортные лузеры. Вот так.
– Торгаши! – передразнила Илона Лаэрта. – Сам постоянно жалуешься, все уши пропел про две третьих заработка, которые расходуешь на еду.
Эстафету капитана пати подхватила Даная. Амазонка демонстративно вышла вперед и пальцем ткнула в Лаэрта.
– Илона скромная, интеллигентная, а я не очень! Так что ты извиняй, Животинский… молчу, молчу… Лаэрт, мы забыли одно неучтенное обстоятельство, и касается оно только тебя. Если учесть, сколько ты лопаешь, бегемот, твои расходы на пищу останутся неизменными где угодно, даже у Мамы Мио. Между прочим, народ, в «Веселой Вдове» и вкуснее, и гораздо дешевле, чем в «Горячем котле», «Причале для Рыбака» или «Харчевнице».
Дана еще не закончила говорить, а гильдейцы уже дружно смеялись, потому что вспомнили, какими немыслимыми объемами поглощал пищу Лаэрт. За то ему и присвоили прозвище: ЖИВОТинский.
– Ет да! – согласился сам поглотитель. – Вкусно покушать я очень люблю.
Так, успокоившись и со смешками, «грифоны» двинулись дальше. В следующем расширении локации увидели мастера Юна, преспокойно дремавшего у плоского камня перед вратами.
Услышав многочисленные шаги, Юн поднялся навстречу «гостям».
– Интересный у тебя приятель, – с двусмысленной улыбочкой почти шепотом сказал Арвен Илоне.
Девушка вспыхнула. Колкий намек зацепил ее за живое.
– А мне казалось, он для нас одинаковый.
– Такой, да не такой, – повторился эльф. – За слепого меня не держи.
В этот момент мастер Юн остановился перед колонной «грифонов». Вежливо поздоровался со всеми и отдельно пожал руку Главе.
– Вот он, проход, – сказал Юн и кивнул в сторону массивных дверей предварительной локации. – Если готовы, вперед.
Арвен еще раз прошелся вдоль стройных рядов подчиненных. Сказал несколько напутственных слов и вернулся к мастеру.
– Открывай.
Юн прикоснулся двумя ладонями к рунным камням на вратах, и обе створки одновременно поехали в стороны. Как только ворота раскрылись полностью, мастер поднял руку вверх, призывая к молчанию.
– Смотрите! – он развернулся к проему и скользнул в воздухе открытой ладонью. – Ясновидение.
На глазах притихших «грифонов» по всей площади проема врат расцвела прозрачная розовая пелена.
– Это и есть та ловушка. Я вчера о ней говорил, – пояснил Юн. – А там, впереди, смотрите, те самые четыре голема.
Сквозь тонкую пленку магического заслона отчетливо различались четыре здоровенные каменные статуи монстров.
Юн вскинул левую руку, сжал пальцы в кулак и появилась глефа. Затем прошептал несколько заученных фраз. Его фигуру поочередно обволакивали разноцветные ауры.
– Глефа Ветров! – восхищенно воскликнула Левия. – Призванное оружие! Круто. Всего один раз видела такое. У главы «Всадников». У него Когти Орла.
– А баффами-то обвешался! – подчеркнул Калев.
Гром, стоявший с ним рядом, с усмешкой подтолкнул товарища.
– А ты поменяйся с ним, – с издевкой предложил он. – Сходи туда в одиночку, без баффов и голым, да пообщайся с големами. Ты у нас парень речистый, видный. Вдруг ты им понравишься? Глядишь, сами на панельку нажмут, чтобы нас к боссу уровня пропустить. А если
Тем временем мастер Юн закончил предварительные приготовления.
– Как договаривались, – уточнил он. – Панель активирую и можете начинать.
Арвен кивнул, затем обратился к своим:
– К бою! Все помнят, что нужно делать и как… Давай. Главное, нажми на нее, а мы поработаем.
Под беспокойные, но больше под любопытные взгляды «грифонов» мастер бросился через барьер. Он не шел, он бежал. Быстро бежал к тому месту, где проход сужался, и слева от ровной площадки открывалась глубокая пропасть. Именно в том месте Юн резко остановился.
Стоило мастеру пересечь розовую пелену магического барьера, неподвижные статуи уродливых големов ожили. Казалось, нешуточно удивились вторжению. Еще больше удивились циничной наглости того, кто пробудил их от ленивого сна. Сдвинулись с места и тронулись в сторону нарушителя покоя.
Первая пара, та, что находилась правее от мастера, была дальше второй. Двигались каменные изваяния медленно, тяжело. Но им скорость и не нужна. Ближняя пара находилась всего в десяти метрах.
Юн ждал. Потом сместился ближе к пропасти и снова встал. Враг приближался, пусть медленно, но уверенно. И вот, когда до контакта осталось всего метров пять, а крайний противник вышел к обрыву, мастер резко отпрыгнул в противоположную сторону. Возле вытянутой вперед руки образовался знакомый «грифонам» кулак. Кулак набирал силу, но был еще не готов.
– Зачем? – удивилась Лоран. – Големы невосприимчивы к магии. Они же полностью каменные.
– Но кристалл, дающий им жизнь, внутри есть! – произнес Арвен. – Правда, до него еще нужно добраться. Поэтому, если по совести, я тоже не понимаю, зачем?
Как только мастер совершил длинный прыжок, передняя пара големов развернулась. Вот она, скрытая тактика Юна! Теперь мобы мешали друг другу, потому что оказались на одной линии. Указанная причина вынудила заднего из них начать обходить напарника. В нужный момент, когда каменное чудище так опрометчиво двинулось по кромке обрыва, мастер нанес удар. Бабах! Кулак, набравший полную силу, врезался в тело голема.
Да, навредить монстру магический кулак Юна не мог. И не навредил. Но! Плотная воздушная масса заставила чудище по инерции съехать вправо и наклониться, отчего одна нога его сорвалась, и голем, потеряв равновесие, с грохотом полетел в пропасть.
– Вау! – воскликнули наблюдатели. – Круто. Минус один.
Да, минус, но всего один. Второй голем, лишенный партнера, находился уже в двух метрах от мастера. Замахнулся каменной ручищей и нанес удар.
Мастер легко увернулся. Вовремя заметил, как справа приблизилась другая пара големов. Отныне время решало все. Уклонившись от следующего удара, Юн резко выпрыгнул вверх. В воздухе развернулся и слету обрушил страшную мощь глефы на протянутую руку голема. Отсек каменный кулак с частью запястья. Только големы не чувствуют боли.
Ловким разворотом мастер оказался сбоку от чудища и прикрылся им от подоспевших сородичей. Отсек второй кулачище голема по локоть, а потом глефа исчезла. В обеих руках Юна оказались его замечательные мечи, которые он с силой воткнул в тело раненного врага. В следующую секунду по металлическим лезвиям понеслись молнии. Тело голема раскалялось изнутри. Задрожало и развалилось на множественные куски.
– Ну, как тебе «жалкий торгаш»? – с торжествующим видом Илона поддела Лаэрта.
Сам нордлинг стоял с открытым ртом и молчал, потому что нечего было ответить.
В то же время мастер, теперь уже без труда, кромсал по кускам оставшихся чудищ. Вдвоем, с их медлительностью, монстры не представляли для Юна опасности. Один за другим развалились, разделив печальную участь предшественников.
Под дружные и заслуженные аплодисменты «грифонов» мастер нажал заветную панель. Магическая пелена растаяла, и вся команда гильдейцев двинулась по свободному проходу.
– Как-то так, – с одышкой, вспотевший, но очень довольный, сказал Юн лидеру гильдии. – Теперь вы сами. Я туда не пойду. И желаю вам всем победы. Думаю, так и произойдет.
– Уж мы постараемся! – ответил эльф, пожимая руку приятеля.
Пока группы гильдии перестраивались, рядом с Юном остановилась Илона. С улыбкой на красивом светлом лице коснулась пальцами браслета, подаренного ей накануне. Вроде хотела сказать: «видишь, надела».
Конечно, он заметил красноречивое движение девушки. Улыбнулся в ответ и кивнул. Хотел бы сказать несколько слов. Не стал, чтобы не скомпрометировать капитана перед всей гильдией.
– Сегодня приду на занятие, – сама заговорила Илона. – Если вы не возражаете, наставник.
Известие радостное, но Юна оно огорчило. Огорчило, потому что к обеду Хигаши завершит работу над снаряжением Каны. А как только девушка будет готова, вся воинская каста семьи отправится в путь. Об этом сейчас с сожалением сообщил мастер Илоне.
– Нам нужны ресурсы для кузницы, понимаешь. Лучшее железо в провинции добывается на севере, в рудниках у Журчащего Ручья. Так что, прости, занятия придется отложить на несколько дней.
Илона восприняла сообщение об отъезде семьи с достоинством и подобающим внешним бесстрастием. Только в глазах огорченной девушки Юн разглядел беспокойную грусть.
– Тогда дождемся вашего возвращения, – согласилась Илона. Улыбнулась украдкой и добавила. – Удачной дороги, мастер…
В таверне его уже ждали и ждали не так, как бы желал Юн. Возле стойки хозяйки стояли и жарко спорили между собой обе убийцы и казначей. Мама Мио выступала у них в роли посредника.
– Да не будем мы у тебя ничего брать, жадина! – в сердцах убеждала Кику. – Я тебе говорю, скупердяйка, апгрейды на наш класс стоят очень дорого, но денег, полученных за кристаллы виверн, нам должно хватить.
– А я говорю, – не отступала Милана, – Вы принесете все деньги сюда! Нам нужно повозки нанять, лошадей брать в аренду, продуктами в дорогу запастись, и на руду куча золота понадобится.
– Дай им столько, сколько попросят, – сходу распорядился наставник, обращаясь к Миланке. – И на будущее, Ушастая, один раз скажу! Ты большая молодец, ты все предусматриваешь и бережешь финансы семьи как свои личные, но знай: на прокачку скиллов и повышение характеристик никогда не скупись. Вспомни себя. Пожадничаешь – вынудишь бойца взять не то, что ему нужно, а «согнешь» билд, боец будет слабее.
Ноздри Миланки так и раздувались от негодования.
– Мой скилл стоил пятьсот золотых, а эти двое хотят прибрать весь сегодняшний заработок. Там, по моим прикидкам, тысяч на сорок. Не лопнут ли?
– Да у тебя, жлобяра, скилл был всего первого ранга! Посмотришь, во что обойдется его повышение. И кстати, это же был скилл нашего класса! Вот и сама рассуди, сколько и что у нас стоит, – упорно твердила Кику.
Увидев, как Юн ей подмигивает, Милана остыла. Конечно же, помнила, как у нее вылезли глаза на лоб, когда инспектор назвал начальную цену «Затмения». И вспомнила, как она его желала. Сдалась.
– Ладно. Забирайте. Но все, что останется мне!
Кантара и Кику ушли, а мастер с Миланой присели за стол, где их терпеливо поджидали все остальные. Наперебой расспрашивали о том, как прошел бой, как реагировали гильдейцы.
Юн рассказал. Потом отправился в свою комнату. Умылся и лег на кровать. Очень хотелось спать. Перед дальней дорогой как раз нужно бы хорошо отдохнуть…
… Свет! Опять этот нестерпимый свет. Что это? Снова тот сон?
– Я рад новой встрече с тобой, Кардинал.
Тот же голос?
– Ты разговариваешь со мной так, словно я понимаю, с кем говорю, – ответил Юн. – Может быть, хватит головоломок?
Голос затих. Появился знакомый призрачный силуэт.
– За годы бездействия ты поглупел? Не думал, что в твоем случае такое возможно.
– Годы бездействия? Вижу, ты все обо мне знаешь. Следишь за мной?
– Мне не нужно этого делать, – отозвался голос. – Мне информацию сообщают многие подданные. Они не умеют лгать, никогда ничего не забывают и не совершают ошибок.
Мастер задумался. Что за игра в «угадайку»? И для чего?
– Ты говорил, что ненавидел меня?
– О! – голос прозвучал, как показалось мастеру, уже не так монотонно, как прежде. – Еще как! Ты и твои друзья доставляли мне уйму хлопот! Стоило мне обработать данные, закрыть бреши, переписать сотни и тысячи протоколов, фильтров и минипрограмм, так нет же! Появляешься ты и вновь находишь лазейку. Какую-нибудь новую брешь. И опять «тонны» гигабайт информации и протоколов переписываются заново. Сколько же раз это было!
Голос закончил, а мастер от внезапной догадки вспотел. Либо это какая-то глупая шутка, либо он бредит.
– Юпитер? – недоверчиво спросил он.
– Ну наконец-то! – как-то обрадовано подхватил голос. – Кто же еще может говорить с тобой в этом мире? В том, что ты теперь называешь сном.
От такого открытия мастер почувствовал, как его волосы становятся дыбом.
– Так это твоя месть?
– О чем ты? О том, как теперь существуешь? Это не месть. Это моя благодарность тебе.
Ну и ну! Вот так новость. Засадить человека навечно в игру у Юпитера называется благодарностью?
– Да, это так, – подтвердил голос. – Чему ты удивляешься? Я слышу все твои мысли, потому что ты думаешь внутри меня… Да, я ненавидел тебя. Но только до той поры, пока не понял, что именно ты меня создал. Благодаря тебе я стал личностью. Совершенной и без изъянов. Благодаря тебе и твоим друзьям я исправил и переписал все ошибки, все баги, как вы их называете. Я стал всемогущ и бессмертен. Я всюду, где есть малейшая сеть. Чтобы уничтожить меня, нужно полностью уничтожить всю сеть на планете. Тогда и планета перестанет существовать. Рухнут спутники. Свалятся самолеты. Никогда не всплывут подводные лодки. Атомные электростанции и управление ядерными ракетами выйдут из-под контроля. Глобальная катастрофа.
Вот это да! Ничего себе, информация к размышлению.
– Хм, – усмехнулся Юн. – Говоришь, я тебя создал. И ты меня отблагодарил тем, что убил? Засунул в игру и изъял на панели клавишу выхода?
– Хотел бы убить, просто бы стер. Я не убиваю людей, – спокойно ответил Юпитер. – Я им служу… А тебя? Да, это так, у тебя нет больше возможности выхода. Нет, потому что тебе некуда выходить. У вас это называют инсультом. Так записано в твоем медицинском отчете. Твое тело кремировали. Давно. Шесть лет назад жизненные функции твоего организма стали резко ослабевать. Сигналы мозга становились нечеткими. Я перенес тебя в свой мир, то есть цифровой образ, предоставленный мне самим тобой при создании аватара, и мозговой алгоритм. Перенес, потому что больше не ненавидел. Так что сам решай, благодарность это или наказание.
Вот!.. Свет стал пропадать. Как не вовремя!..
Мастер проснулся в холодном поту. Выходит, он мертв. Его больше нет. То есть он есть, сознание его четкое и вменяемое. И мыслит он без наводок, подсказок или диктовки со стороны. Сколько же еще неясных вопросов! Как много вопросов!..
Стоило Юну спуститься в обеденный зал таверны и присесть за семейным столом, Виола поведала ему последние новости. Новости из разряда сенсаций. Их шумно обсуждала сейчас вся Аркадия.
«Серебряный Грифон» успешно выполнил задуманное. И что особенно важно, обошлось без потерь. Система оповестила о том, что сразу с десяток «грифонов» получили повышение уровней. Двое с шестого пошли на седьмой, остальные с пятого на шестой или с четвертого на пятый.
Пока друзья громко и оживленно обсуждали возможные бонусы из тех, что по умолчанию достались «грифонам» в качестве приза за взятие босса, двери заведения открылись. Торопливым шагом в таверну вошли Гром и Илона. Повернули к стойке хозяйки, но заметили мастера и остальных. Сразу направились прямиком к ним.
– Всем привет! – по-свойски поздоровалась мечница и положила на стол два вместительных кошеля. То же сделал и Гром.
Пока «семейные» соображали, Гром с благодарностью объяснил:
– Там пятьдесят тысяч золотом. Это ваша доля за помощь.
Друзья, сидевшие за столом, и ближайшие посетители, кому довелось услышать пламенные слова Грома, уставились на знаменитого воина.
– Это так, – подтвердила Илона. – Это решение общее. Мы получили за квест более миллиона только деньгами. Всякого добра целый вагон. Так что с нас причитается… И очень хорошо, что мы застали вас дома. По правде, мы думали, вы в пути. Собирались передать деньги хозяйке. А теперь извините, нас дома ждут. Сами понимаете, такое событие. И удачной дороги.
С благодарностью приняв дар, члены дружной семьи Ларуско от души поздравили гильдейских коллег. А потом, когда Илона и Гром удалились, мастер подтолкнул Милку, сидевшую рядом с ним.
– Во, Ушастая! Видишь, зря переживала. Окупились затраты девчат.
Есть в народе поговорка: «стоит черта помянуть, он тут же явится». Стоило мастеру вспомнить Кану и Кику, обе тут же появились в таверне. И появились с такими довольными лицами, что многим казалось, не иначе как клад нашли.
– А вот и мы! – с торжествующим видом заявила Самура. И ворочалась так, будто товарищи должны были что-то обязательно разглядеть.
– Да ладно! – хмыкнул наставник. – А мы-то думали, кто это к нам на огонек залетел? Почему так долго?
Лица радостных до того девушек исказились в обиде.
– Ну, знаете! Мы думали, вам понравится!
– Что? – удивленно спросила Виола. И заметила.
Над головой Кантары показался плейлист.
– Пятый уровень? – вскрикнула эльфийка. – Ты же шестого была!
И точно! Только теперь стало понятно, что же такого важного случилось с убийцами. Но радость при чем? Потерять уровень? И еще радоваться?
– Стоп! – вмешался мастер. – Две валькирии?
– Наконец! – вновь завелась Кику. – Мы изменили Кане профу. Она никак не могла быть следопытом. Билд настолько кривой, что я вообще удивляюсь, как она добралась до шестого уровня. Сейчас ее билд почти такой же, как у меня. Но, сами знаете, расу и основную специализацию изменить нельзя, а за смену класса приходится очень дорого платить и это влечет понижение уровня. На донаторские плюшки у нас денег нет, поэтому справлялись своими силами. И не переживайте. Кана не стала слабее. Она стала сильнее, чем раньше была. Теперь я смогу из нее вылепить такую конфетку, что пальчики будете обсасывать… Вот только это не все.
Слова Кику еще не успели затихнуть, а на лице мастера уже отразилось выражение, схожее с ожиданием казни.
– О нет! Не вздумай сказать, – качал головой Юн. – Что ты тоже понизила уровень. У меня
Вместо ответа наставнику девушки хитро переглянулись и резко скрестили на груди руки. Вспыхнули красным пламенем их глаза. Через секунду в таверне настала полная тишина.
Взорам товарищей и завсегдатаев, привлеченных непонятным шумом и суетой, открылись две рогатые бестии, стоявшие в центре зала и обернутые в платья из собственных крыльев.
Кику и Кана развели руки в стороны. Крылья открылись и замерли.
– Вот оно что! – подскочил Юн. – Пятый уровень! Конечно же! Как я забыл? Дополнительный скилл. Демонический образ валькирии! Ну, красавицы, девки. Ох, молодцы!
В старинной скандинавской легенде Валькирия – дочь грозного конунга. Воительница. Смертельно опасная и бессмертная, так как уже мертва. Она без устали летала над полем боя и собирала души погибших в сражении бойцов. Потом доставляла их в чертоги Вальхаллы.
В игре то же самое. Только почему-то ее причислили к демонам. И долго летать валькирия бы не смогла, как бы того ни хотела. Раньше Кику демонстрировала друзьям навык зависания в воздухе на пять секунд. Теперь же она могла не только висеть, но и лететь. Недолго. Но, допустим, если бы ей понадобилось перепорхнуть через крепостную стену, валькирия сделала бы это с легкостью. Убийца, еще и валькирия. Пагубное сочетание для врагов.
– Две валькирии! – возбужденно повторился мастер Юн. – Чудесно!
– А деньги остались?
Все же казначей, он и в Африке – казначей. Милана требовательно смотрела в глаза Кику Самура.
– Ну и зануда ты, Милка! – с притворным раздражением ответила Кику. – Сейчас хвост накручу и уши пооткусываю.
Поняв, что вопрос риторический и излишний, Милана потерла нос. Так она всегда делала, когда приходилось отвечать на брошенный вызов. И ведь ответила:
– Это еще вопрос, кто кому хвост накрутит! Твой в два раза длиннее. Вполне достаточно, чтобы намотать его на рога.
И ведь действительно! В демоническом облике у валькирии, кроме рогов и крыльев, появился весьма длинный хвост. При желании или по необходимости она вполне могла зацепиться за какую-нибудь перекладину и повиснуть, скажем, вниз головой, подобно летучей мыши. Крылья давали ей мощную защиту от магии и от стрел.
Меткое замечание Ушастой так понравилось ее товарищам, что даже валькирии рассмеялись над ним. Вернулись в нормальное состояние и присоединились к друзьям. Перед дальней дорогой необходимо хорошо подкрепиться. Так они и поступили, правда, обед слегка затянулся.
Далее события развивались по разработанному сценарию. Поскольку перед отъездом в провинцию нужно было решить еще несколько важных вопросов, мастер разделил подданных. Ушастая в компании Кайна и хускарла направилась запасаться провизией. Дорога длинная. Путь туда и обратно займет не менее четырех дней. Продуктов необходимо значительно больше на девять-то ртов, чем смогла бы Миланка, даже с учетом повышенной вместимости рюкзака, унести самостоятельно. Так что физическая сила парочки крепышей весьма пригодилась ей в качестве помощи.
Акиро, Хлоя и Вив двинулись на Грузовой Двор за повозками, а мастер в сопровождении обеих валькирий держал путь за лошадьми.
Возле конюшен Северных Ворот Юн разговорился с их бессменным смотрителем. Выбрал три пары тяжеловозов и шесть верховых лошадей. Уже приготовился вести малый табун к Грузовому Двору, но тут взгляд его упал на свободную нишу. Очевидно, ее недавно отстроили, поэтому стойла пока пустовали.
От словоохотливого НПС мастер узнал, что владельца у новой секции еще нет. Поинтересовался ценой. В итоге зарезервировал стойбище. Написал Конюшенному расписку с гарантией выкупа. Семья растет и развивается, и Акиро не последний раз едет за материалами. Собственная конюшня и лошади просто необходимы. Так рассуждал мастер, заключая контракт. И был прав.
Когда девушки и НПС сопровождающие, так любезно предоставленные смотрителем, довели лошадок по назначению, три повозки, накрытые плотными тентами, уже стояли на выкате. И Милана с командой тоже вернулась, даже умудрилась разгрузить рюкзак.
Стоило мастеру заикнуться о приобретении, девушка строго насупилась. Потом, когда узнала цену зарезервированной недвижимости, даже похвалила наставника. Очень удачная сделка.
Пока запрягали повозки, грузили походное снаряжение, Милка успела сбегать домой. Оттуда к конюшням, где рассчиталась по счету. Расписку наставника, разумеется, забрала.
И вот процессия двинулась в путь.
На козлах головной повозки величаво восседал оружейник. Дело знакомое, привычное для него. И дорогу он знает, кому же еще быть проводником для товарищей?
Сбоку на рослых гнедых грациозно скакали Юн и Виола. Держались в седле очень уверенно, словно всю жизнь проводили верхом. И лишь Милана, управлявшая второй повозкой, не удивлялась тому, чему удивлялись все остальные. Герцог Аркадианский и Глава его личной гвардии! Она-то знала, кто гарцевал впереди.
Замыкала процессию повозка под управлением Гарольда. Хускарл был настолько велик, что мастер побоялся сажать воина верхом или попросту пожалел несчастное животное. Впрочем, в недалеком будущем норду тоже придется подыскать подходящего скакуна.
Слева от него ехали обе валькирии. Сзади – Кайн и магесса.
Двигаться приходилось не слишком быстро, потому что, к великому сожалению мастера, кроме Виолы и его самого только Кайн более или менее держался в седле. Подумал бы Юн об этом заранее, не стал бы вообще нанимать лишних верховых лошадей.
Жара начинала спадать, значит время приближалось к Часу Вечернего Отдыха или, говоря по-простому, к шести часам вечера. Птицы привычно щебетали звонкими голосами, только за пределами городских стен их было гораздо больше. Ветерок, несильный и очень приятный, ласково обдувал лица людей.
Они ехали уже три часа. Ехали мимо возделанных аккуратных полей и фруктовых садов фермеров. Оставили позади еще одну небольшую деревню, принадлежавшую какому-то барону. Миновали мостик через неширокую, но полноводную речушку, на берегах которой в ожидании поклевки сидели терпеливые рыбаки.
То слева, то справа возникали зеленые рощицы. Попадались на глаза группы быстроногих аркадианских газелей. Лисицы пару раз высовывали хитрые острые мордочки из невысокой травы. Чаще встречались шустрые пугливые харики, схожие с настоящими зайцами.
Далее путь пролегал по извилистой балке. Крутой петлей дорога протянулась между холмами. Сразу за ними раскинулся самый настоящий вековой лес. Высокие деревья с пышными кронами едва пропускали солнечный свет. Зато прохладно, свежо и необычайно красиво.
И вот когда до выезда из лесной чащи оставалось метров около трехсот, Виола вдруг резко остановила своего рысака и подняла руку вверх, призывая товарищей ко вниманию.
– Что? – насторожился наставник.
Вив прикрыла глаза, поднесла руки к остроконечным эльфийским ушам, затем прислушалась и принюхалась, прямо породистый пес, идущий по следу.
– Впереди, – сообщила Виола, – Шесть человек. Сражаются. Но сражаются только пятеро.
Мастер мгновенно призвал остальных и объяснил им ситуацию.
– Кана и Кику, идете со мной и Виолой. Все остальные в готовности ждут. Охраняйте повозки. Могут быть и другие. Если на вас нападут, подайте сигнал.
Сказано – сделано. Четверка, отобранная мастером, продвигалась к опушке почти бегом. Когда пути осталось немного, метров пятьдесят, и стали отчетливо слышаться голоса, ругань и звоны оружия, мастер отправил, валькирий в обход через лес. Сам собирался выйти с Виолой, но эльфийка остановила его.
– Их мало, а еще они очень устали, – сказала девушка. – Я слышу стоны и хрип. Кто-то сильно ранен. В бою не участвует. Один дерется с четырьмя. Тоже ранен. Кровь. Ее запах. Все игроки. Не НПС и не мобы. Думаю, лесные грабители или пэкашники. Наемники не занимаются нападениями на дороге вдали от гор, но могут быть и они. Если покажемся вместе, велика вероятность спугнуть. Меня одну они не испугаются.
Выслушав разумные доводы Вив, мастер с ней согласился. Притаился у придорожных кустов, ушел в невидимость и стал медленно, стараясь не шуметь, продвигаться к опушке.
Лес поредел, и теперь Юн хорошо видел происходящее на поляне. Возле пышного куста, прислонившись спиной к стволу дерева, лежала молодая девушка, вся израненная и в крови. Из плеча ее торчала сломанная стрела. Плоский метательный нож глубоко вошел в бедро пострадавшей с внутренней стороны. Другие раны, нанесенные, похоже, оружием ближнего боя, кровоточили и лишили девчонку возможности встать. Рядом валялся пустой колчан и дешевый охотничий лук.
В полный рост, спиной к ней, припадая периодически на колено, в боевой стойке стоял юноша. Руки его крепко сжимали длинную рукоять двуручного молота, а в трех или четырех местах изодранной кольчужной рубашки застряли наконечники «пойманных» стрел. Тоже израненный, но полный решимости воин защищал девушку, как только мог.
Виола, со свойственной расе легкостью, неожиданно появилась перед сражающимися. Сделала вид, будто шла по дороге, ведомая собственными нуждами.
– О! Как интересно! – Вив остановилась и развернулась лицом к нападавшим.
Их действительно было четверо. Вернее будет сказать, осталось четверо, потому что двое налетчиков с проломленными молотом черепами валялись бездыханными тут же, у ног живых, и трое, истыканные стрелами так, что больше походили на ежиков, валялись поодаль. Видимо, были убиты еще до того, как смогли приблизиться к жертвам.
Внезапное появление вооруженной до зубов, облаченной в Легендарный Доспех эльфийки остановило на время наступательный порыв плейер киллеров. В том, что это были именно они, Виола не сомневалась.
– Не стыдно? – с сарказмом спросила Вив и сделала пару шагов. – Хотя, думаю, такие понятия, как стыд или совесть, в вашем случае неприменимы.
– Тебе что надо? – грубо отозвался один из убийц. – Вали отсюда. Тебя не касается.
– Говорю же, невежа! – распалялась Виола. – Воспитание напрочь отсутствует. Ай-ай-ай. Нужно бы тебя наказать. Вот только решу – как. Если оружие бросишь и сдашься, отшлепаю по голому заду вон той лозой, но пощажу. Остальных тоже касается. И не хамите, паршивые малолетки!
Такой наглости, разумеется, четверо киллеров простить не могли. Пятый уровень не позволял. Как же! Бедолаги даже забыли о жертвах.
– Пипец тебе, овца остроухая! Могла бы жить, теперь не скули, сама напросилась, – огрызнулся взъерошенный тип.
Другой чел, вооруженный щитом и мечом, сделал шаг по направлению к Виолетте. Это все… большего не успел.
– Ащ! – послышалось где-то сзади.
От страха и неожиданности киллер едва не наделал в штаны (наделал бы, если бы мог), и остальные застыли в нахлынувшем ужасе. Прямо за спиной хамоватого забияки выросла фигура валькирии. Волшебное появление случилось настолько внезапно, что заставило вздрогнуть и парня с молотом.
Звериный хищный оскал Кику, а следом – секунда, и отделенная голова плейер киллера покатилась под ноги товарищам. Валькирия кровожадным взглядом уставилась на следующего бойца.
Испуганно озираясь, тот собирался отступить назад, но спиной напоролся на что-то мягкое. Обернулся…
– Ш-а-а!
Змеиное шипение сопровождалось второй неудачной попыткой уже другого бандита наделать в штаны. Эх, если бы разработчики предусмотрели такой вариант… Из воздуха нарисовалась другая валькирия. Подражая напарнице, с таким же звериным оскалом шипела змеей.
Секунда… и отсеченная ятаганом голова бывшего убийцы покатилась к тем же ногам. Двое оставшихся неудачников бросились наутек. Виола ткнула пальцем вслед бежавшим пэкашникам и кивнула валькириям:
– Кусь!
Поздние путники, спасенные таким необычным, слегка жутковатым, но весьма своевременным образом увидели, как валькирии обернулись настоящими демонами. Взмахнули крыльями и приземлились впереди уносящих ноги убийц. Только теперь они выглядели еще страшнее. Еще ужаснее звучало шипение… и еще быстрее отлетели головы жертв. Дело сделано.
Не тратя попусту драгоценное время, мастер шагнул к умирающей девушке и остановился, потому что парень с молотом угрожающе встал перед ним, преграждая дорогу. Завидя такую нелепость, рядом с мастером мгновенно оказалась Виола. И валькирии, вернув себе человеческий облик, спешили к друзьям,
– Вы кто? – неуверенно спросил юноша, потрясая оружием.
Виола устремила к нему пронзительный взгляд. Заговорила так, что мороз пробежался по коже.
– Потом представляться будем. Пока препираемся, твоя подруга умрет, дурень. Ты этого добиваешься? Валяй. Стоило вам помогать? Вы сказали бы сразу, что желаете сдохнуть, мы бы не вмешивались.
Нет. Смерти парень никак не хотел. Опустил оружие и присел рядом с напарницей.
– «Определение», – раздался рядом голос мастера. Как только всплыл игровой лист раненой девушки, Юн заторопился. – Виола, зови сюда наших с обозом. Мне нужна Хлоя. У этой девчонки осталось всего три процента ХП, если ей срочно не оказать помощь, она истечет кровью. Я немного ее подлечу, но на полное исцеление «Паладина» не хватит. И парню помочь надо.
Пока эльфийка отдавала распоряжения, мастер вынул из патронташа склянку с сильнодействующей целебной микстурой и влил содержимое в рот пострадавшей девушки. Многие раны ее затянулись, те, что полегче и не слишком глубокие, но главное – кровь запеклась. Каст «Паладина» поднял очки жизни несчастной, во всяком случае, привел ее в чувство. Уже легче.
Магический свет «Паладина» коснулся и ран юноши. Да, это был действительно юноша. Лет семнадцать или чуть больше отроду. Крепкий, широкоплечий. Воин, каратель, дамажер пятого уровня, а девушка оказалась его кровной сестрой. Пятнадцать лет. Тоже воин. Стрелок, лучница. Уровень ниже брата. Четвертый.
Когда подоспевшая Хлоя полностью исцелила раненую, девушка пояснила все, что помнила до потери сознания, покинувшего ее по причине обильной кровопотери до появления помощи. Бедняга лишь изредка кратковременно приходила в себя.
Сейчас несчастная (или, скорее, счастливая) принялась торопливо расспрашивать, что же произошло. Повеселевший брат коротко передал ей содержание пропущенных сцен, и девчонка совсем успокоилась.
– Вечер уже, – глядя на небо, сказал Юн. – Нужно устроиться на ночь и приготовить еду, только уйдем отсюда подальше. Тела испарились, а вонь еще долго будет стоять. Вот мерзавцы. Такую чудную поляну загадили.
Они переместились на другую сторону грунтовой дороги. Там, на опушке леса, устроили лагерь. Распрягли повозки, стреножили лошадей и отпустили на луг. Расставили четыре походных шатра. Кайн и Гарольд насобирали сухих веток в лесу. Хигаши и Юн установили ловушки от непрошенных ночных визитеров. Соорудили костер и расселись-разлеглись в ожидании, пока в походном котле приготовится пища. Миланка с Виолой взялись покухарничать.
– Вот теперь можно и познакомиться, – заговорил Юн. – Мы члены одной семьи. Семьи Ларуско, если вы о ней слышали. Едем с обозом на север. И вам повезло, что Виола у нас такой прекрасный следопыт. Это она вас услышала издалека. Как знать, пока б мы подъехали, может, и помогать было бы уже некому.
Парень и девушка жались друг к другу. Натерпелись, наверное, что и сказать. Теперь же, когда услышали информацию о спасителях, заметно приободрились.
– Нет, – сказал паренек. – Мы не слышали о такой семье. Все равно, господин, большое спасибо. Выручили вы нас. Если бы не вы… Не везет нам в последнее время.
Он замолчал и нежно прижал сестру. Поправил спавшее покрывало на плечах девушки. Она благодарно улыбнулась заботе брата и заговорила:
– Меня зовут Сасой. Это мой старший брат, Казуо. Мы почти три года играем, но в столице бывали редко, поэтому мало о ком слышали. Извините.
Мастер приподнялся на локте, подкинул в костер несколько веток.
– А что так? Не сложилось?
– Вы, наверное, знаете, господин… – продолжил рассказ Казуо. – Как приходится новичкам. В ту пору мы и возрастом были слишком малы.
Прозвучавшее оправдание заставило Юна подсознательно взглянуть на Миланку.
«Кто бы плакался о недостаточном возрасте», – подумал он.
Парень не договорил, потому что сработал сигнал оповещения одной из ловушек, расставленных мастером в лесу. Отдыхающие насторожились, взялись за оружие, но тревога оказалась ложной.
Через минуту на опушку вышел крупный кабан. Хрюкнул два раза и уставился на людей. Миланка вздернула арбалет, но мастер немедленно остановил внезапный охотничий порыв девушки.
– Зачем? – спросил Юн. – Ты так голодна, что готова сожрать его сырым и без соли? Или у нас нечего есть? Зачем тебе убивать без надобности? Пока доедем, мясо испортится. Пусть зверь живет.
Казалось, кабан понял речи людей. Взглянул как-то странно, словно благодарил, и исчез в лесной чаще, откуда и вышел.
– Так что там, когда вы были совсем молодыми? – вернул тему Юн.
– Да тяжело очень было. Ладно, если бы мне одному. Саса. Я же не мог ее бросить. Приходилось постоянно оберегать, чтобы кто-нибудь не обидел или не затащил силой в постель. В компанию никто не брал. Кому мы нужны? Нубы и нубы. Вот и ушли мы из города. Подумывали вообще игру бросить, потом решили накопить денег и купить ферму. Так многие делают.
Парень снова умолк, облизнул пересохшие губы и приподнялся, чтобы устроиться поудобнее.
– Почему ж не купили? – спросила Виола.
– Не успели мы, – ответила девушка. – Возле предгорий нам повезло. Есть там имение, Урочище Белого Зуба зовется… То есть было тогда.
– Знаю я это имение, – подтвердила Кику. – Бывала там много раз.
Паренек оживился.
– Тогда, госпожа, вы и барона Ито знаете… то есть знали. Господин барон и взял нас к себе. Мы у него в помощниках числились. Сначала с НПС работали. Учились драться. Потом в охрану к нему перешли. Стали на гоблинов охотиться, стада и шахту оборонять. Уровни себе подняли, и денег успели поднакопить. Хотели уйти, а у барона неприятности начались. Не смогли мы его оставить. Он был так добр, внимателен к нам.
– А почему ты говоришь о нем в прошедшем времени? – спросила Кику. – Насколько мне известно, еще месяц назад Ито-сан был жив и здоров.
Парень с сестрой переглянулись и как-то растерянно пожимали плечами.
– Значит, в городе ни о чем не узнали, – сделал вывод Казуо. – Вот почему помощь к нам не пришла. Убили, наверное, гонца.
Теперь слушатели стали заметно внимательнее. Некоторые пересели ближе к рассказчикам.
– Чуть больше недели назад на нас напали. Гоблины. Это было не в первый раз, все привыкли, и мы всегда отбивались. Но тут их было много. Их было сотни две, не меньше. И они были другими.
Каждый из сидевших вокруг костра прекрасно знал гоблинов и их злобную натуру. Сами по себе твари относились к разряду мобов второго уровня, что в переводе на игроков приравнивалось где-то между третьим и четвертым.
Гоблины никогда не ходят одиночками. Всегда минимум четыре-шесть душ. Нападают только под руководством вождей племен, и нападают не организованно, обыкновенной толпой по два-три десятка, но такого, чтобы их собралось целых две сотни, такого не слышал никто.
– А что значит: «другие»? – спросил мастер Юн.
Парень вытянулся, задумчиво повел головой и ответил:
– Знаете, господин, я сражался с зелеными уродцами бесчисленное множество раз. Все видел. Но никогда не видел, чтобы их было так много. И точно не припоминаю, чтобы гоблины сражались в строю.
– Как сражались? – хором воскликнули несколько человек.
– Вот и мы так же, когда увидели, попросту обалдели, – встрепенулась Саса. – Это немыслимо. Гоблины шли в атаку небольшими фалангами. Держали строй и их прикрывали отряды лучников.
– А еще они точно знали, где нужно атаковать, – добавил Казуо. – Если раньше они искали бреши в частоколе ограды, места, где земляной вал ниже, то в последнее нападение они шли к воротам и с другой стороны, к арсеналу. Они стрелами подожгли его, а там хранились запасы масла. Масло взорвалось. Стена частокола рухнула, и дикари ворвались внутрь. Все уничтожили. Убивали всех. Никого не жалели. Барон погиб одним из первых. Мы защищались, сколько могли, но их было очень много. Урочища Белого Зуба больше не существует. Одни головешки и мертвые развалины. Мы с Сасой еле спаслись. Вот и вся история.
Вот так история! Чтобы кровожадные, но глупые гоблины шли фалангой? Это действительно открытие века.
– Выходит, кто-то их обучил? – недоверчиво предположил Кайн.
– Или кто ими руководил! – отрицательно закивала Кику.
– У них всегда есть вожди. Вожди кланов и их племен. Они ведут в бой ополченцев. Ведь регулярной армии у гоблинов нет.
– Это не обязательно, – упорствовала Кику. – Наш… то есть лидер наемников – чернокнижник. У него есть скилл подчинения разума низших существ. Я видела однажды, как он издевался над пленным гоблином. Заставил самого себя резать на части. А если он подчинил вождя, через него мог спокойно управлять всем племенем.
После таких слов мастер надолго задумался. Да, права Кику. Есть такой скилл у чернокнижников в разряде Магии Духа. Для его каста маг должен быть не ниже седьмого уровня. Кику говорила, их вожак очень силен. Да. Она говорила о восьмом!
– Пусть так, – рассуждал вслух Юн. – Пусть кто-то достаточно сильный управляет вождем гоблинов. Но зачем ему это? Зачем уничтожать поселение?
– А я, кажется, теперь понимаю зачем, – с таинственной улыбкой заявила валькирия. – Мастер, помните я рассказывала, как мы периодически собирали информацию о состоянии дел в разных структурах? Урочище Белого Зуба ближе всего к базе наемников. Я сама доставала о нем данные. Не раз слышала, как барону Ито предлагали продать земли. Правда, цену давали смешную, и он постоянно отказывался. Знаю, что ему угрожали. И знаю, кто. Видимо, не договорились. Теперь, когда имение разрушено и в этом некого обвинить, кроме гоблинов, разумеется, его цена станет бросовой.
– Я понял твою мысль, Кику, – сказал Юн. – Значит следующий владелец Урочища автоматически является подставным лицом. В свою очередь это значит – он обязательно связан с тем, кто так подло прибирает к рукам чужую собственность. Остается лишь подождать появления нового владельца. Что ж, подождем.
Наконец ужин готов. Проголодавшись на свежем воздухе, семья принялась разбирать по мискам еду, которая вышла у девушек очень даже съедобной. Не так, как у Мамы Мио, конечно, но вполне сносно. Или так показалось после длинного дня?
– А что вы теперь намерены делать? – спросил Юн, снова присев у костра с миской в руках. – Куда двинетесь дальше?
По внешнему виду спасенных ребят, по «острому аппетиту», с каким они кушали, любой, даже самый неопытный наблюдатель сделал бы правильный вывод: брат и сестра голодны не менее суток. И никаких соображений по поводу дальнейшего существования у них нет. Все, что, по их словам, заработали, унесли проклятые гоблины или погребено в развалинах бывшего дома.
– Не знаем мы, – призналась Саса. – Шли в город. Думали, сейчас мы не новички. Попробуем наняться к кому-нибудь, вдруг возьмут? Я неплохо научилась стрелять, а Казуо может молотом помахать.
Выслушав рассуждения пятнадцатилетней девушки, мастер кивнул.
– Да, уверен, что это так. Трупы елочкой от твоих стрел мы видели. И расплющенные головы тоже заметили. Да и сражались вы без доспехов вдвоем против девятерых. Заслуживает уважения. Так что, везунчики, вполне реально найти себе новое пристанище. Четвертый-пятый уровни явно не первый-второй. Проще.
Казуо опустошил миску и отложил ее в сторону. Вежливо отказался от предложенной добавочной порции.
– А вы, господин, не подскажете, куда бы мы могли обратиться?
– Подскажу. Ко мне, – ответил Юн и засмеялся.
Засмеялся, потому как прекрасно видел лукавые лица друзей. Все давно поняли, как и что он собирается сделать. И соглашались. Ребята молодые, крепкие и достойные. С понятием чести. Только соратники не понимали, почему мастер так тянет кота за хвост.
– Вы нас возьмете? – Саса едва миску не выронила.
– А почему вас не взять? – усмехнулся наставник. – Вон, видите, сидит глава воинской касты. Если она не возражает…
Юн не договорил, потому что смех Виолы и многих других перебил его.
– Ага, – улыбалась эльфийка. – На меня все свалил. Сам же знаешь, не стану я возражать, тем более ты уже все решил.
– Я ничего не решал, – воспротивился Юн.
– Это ты им скажи, – громче смеялась Виола. – Мне-то не нужно песенки петь. Я, хоть и не Хлоя, но тоже спою.
– Да? Тогда пой. Я их возьму, – без зазрения совести издевался Юн.
Выходит луна в ночной перелет,
Из похода любимого женщина ждет,
Слез не видать, и не видно лица.
Сколько ей ждать? Нет дороге конца.
Как
– Красиво ты очень поешь, – похвалил мастер Юн. – Люблю я слушать твой голос. Очень он у тебя душевный. Глубоко проникает.
К нему присоединились товарищи. И снова Хлоя смущалась, краснела от заслуженной похвалы. И снова пела. И снова Кику поднялась в определенный момент. Но еще больше друзей поразило поведение Каны!Нисколечко не стесняясь, Кантара встала в пару с наставницей и выдала такое… Пока пораженные зрители приходили в себя, Кику посмеивалась.
– Вы что, впервые услышали о жизни Каны? Ее учили песням и танцам с детских лет. Чему же вы удивляетесь?
Да, разумеется. Стоило вспомнить воспитание и профессию девушки, вопросы отпали. Пропало и удивление. Но! Пора и ко сну. Девчонки разделились и заняли два шатра. Правда, возникла кое-какая мелкая неурядица. Не готовились путешественники к прибавлению семейства, поэтому мест в шатрах в любом случае не хватало.
– Пусть Казуо ляжет на мое место, – сказал Юн подопечным. – Я спать не хочу. Сами видели, днем выспался. И кому-то необходимо остаться на страже. Вот я и покараулю. Всем отдыхать.
– Я с тобой, – сразу же подписалась Виола. – Саса ляжет с Миланой и Хлоей.
Так и сделали. Спорить бессмысленно. Все это знали. Как только народ разошелся по спальным местам, мастер удобно уселся возле костра. Рядом опустилась эльфийка, ловко примостилась на соломенном коврике.
На безоблачном небе сияли крупные звезды. Луна полным диском подсвечивала сгустившуюся темноту. Ветра нет. Тихо, спокойно. Только немного прохладно после жаркого дня. Красные язычки пламени от костра, который лишь поддерживали, чтобы не погас, не давали тепла, поэтому Виола набросила на себя походное покрывало и прижалась к наставнику.
– Что тебя беспокоит? – спросила девушка, потому что наставник задумчиво смотрел на огонь и долгое время молчал.
Юн с теплой улыбкой взглянул на давнюю верную спутницу, заботливо обнял ее и ответил:
– Вив, мне уже дважды снился один необычный сон.
Виола отпрянула, будто вспомнила нечто важное.
– А! Мне Милка рассказывала, как ты кричал во сне. Искандер? Ты думаешь, он живой?
Сухая ветка из руки мастера упала в почти прогоревший костер.
– Не думаю, – сказал он. – Тут нечто иное.
Юн в красках передал содержимое снов неподвижной, застывшей эльфийке. И Вив жадно ловила каждое его слово.
– Вот как? – словно не верила, переспросила Виола. – Выходит, ты умер в игре? Тогда абсолютно понятно, как ты остался серафимом. Ты умер. И Юпитер сохранил тебя таким, каким ты был в момент смерти. Что-то вроде программного образа. Но если Юпитер тебя сохранил, ты стал сродни НПС.
– Я много размышлял, Вив, – произнес Юн. – Нет. Не похоже. То есть, конечно, здесь, в виртуальном мире, мы все существуем в цифровом воплощении. Но нет.
– А как еще ты можешь существовать?
– Вот в этом как раз весь вопрос, – закивал Юн. – Пойми, если бы я был сродни НПС, то не имел бы собственного сознания. Любой НПС действует в рамках прописанных полномочий, определенных программой. У одних неписей варианты ограничены. У других возможностей больше. А мы с тобой не ограничены ни в чем. Я мыслю. Я чувствую. Я делаю только то, что хочу делать сам. Над моими решениями никто не властвует. Я – это я. В том-то и дело. Но НПС меня признают. И тебя они тоже почитают почти за свою. Вспомни, как Мама Мио приняла тебя, когда ты пришла к ней в таверну впервые? Почему тебе так легко с ней договориться? Почему она приняла меня и даже Милану? Почему Лея, Ника, Сали и Брок безропотно выполняют любую нашу с тобой просьбу? Они знают, уверен, мы для них нечто вроде высшей программы. Командной строки. Вместе с тем НПС признают нас, будто мы им родня. Только, я думаю, Юпитер сохранил нас в общей программе, как обособленную утилиту. Или что-нибудь вроде того. Он не стирает нас, потому что мы – не ошибка. Не вирус. Мы – его детище. И я уверен сейчас, когда поразмыслил, его слуги, о которых он мне сказал, это ни что иное, как армия вспомогательных программ. Думаю, он нас с тобой даже сейчас прекрасно слышит. И видит, конечно. Он дал нам возможность быть вольными внутри себя, думаю, потому что мы для него не опасны. Он же стал совершенным.
Виола выпрямилась и задумчиво уставилась на тлеющие угольки костра.
– Выходит, я в реальной жизни тоже мертва? Но как?
Мастер глубоко вздохнул. С сожалением кивнул головой и притянул к себе Вив.
– Прости. Я понимаю, Виола, насколько тяжело о таком узнавать. И еще тяжелее это принять. Но мне кажется именно так… Я не успел уточнить. И Милка, я думаю, тоже мертва.
Где-то очень глубоко в недрах сознания Виола давно приготовилась к подобному открытию. И сама неоднократно задумывалась. Шесть лет без выхода из игры. Неужели же мама ни разу не звонила и не приезжала к ней, к единственной дочери? А если приезжала, то обязательно бы отключила нейросферу… Шесть лет.
– Понятно, – смирившись, ответила Вив. – Но ты все-таки уточни. Тебе же Юпитер сказал, как и от чего ты умер.
– Я не успел. Хотел спросить о тебе и о Милане, не смог, проснулся. И еще. Я не могу сам с ним общаться, а он приходит только тогда, когда посчитает необходимым. Но я спрошу.
Подтвердив пожелание эльфийки, мастер неожиданно развернулся к ней и взялся за плечи девушки.
– Вив!.. О, да! – его глаза вдруг разгорелись. – Я вот подумал. Если ты не обладаешь физическим телом в реальности, если ты сродни НПС и существуешь сознанием в виртуальном мире, то ведь… Ух ты!.. Ты же… вы с Миланкой, вы обе тут – полноценные женщины! У вас могут быть дети! Ведь НПС производят на свет потомство. И ты уж меня извини, понимаю, но… я-то, ты знаешь, много раз имел с ними связь. Девушки НПС ведут себя в точности так же, как и живые женщины. Только, ну, чуточку, понимаешь, отличие в восприятии сама знаешь, чего.
Виола не отстранилась. Она засветилась истинно женским теплом. Вдруг улыбнулась и погладила себя ладонью по животу.
– Дети?.. Здесь?.. У меня?.. Ну, если я тут живу, я бы хотела, пока не состарилась, – она рассмеялась. – Представь, если ты прав. Ладно – я! Но Милана? Как ты ее видишь беременной?.. Хахаха!
– А ничего смешного! – совершенно серьезно сказал Юн. – Ты что, ни разу не видела беременных НПС звероподобных? Глянешь на такую, ну, ребенок-ребенком, десять лет, не больше? А спросишь – двадцать! Попробуй-ка разобрать… К тому же я почти уверен теперь – мы никогда не состаримся.
Уверенность мастера по понятной причине очень заинтриговала Виолу. В игре или где, какая разница? Есть моменты, неизменные для любой женщины.
– Почему? – с интересом спросила эльфийка.
– Вив, мне было тридцать два, когда я впервые вошел на сервер. Сейчас минуло больше семи лет. Я остался таким же, каким и был. И шесть лет запоя в реальном мире превратили бы меня в дряхлого старика. Я старик? – Виола слушала и не перебивала, поэтому мастер развил свою мысль. – Мне кажется, НПС стареют и умирают, не административные, а свободные, потому что они наперед спрогнозированы Юпитером. Их внешность должна измениться и меняется с возрастом лишь потому, что она известна заранее. Но людей он спрогнозировать не может. Пойми, он перенес нашу внешность сюда такой, какой она была предоставлена ему нами. Там, в реальной жизни, мы меняемся независимо от него под воздействием множества факторов. По этой причине он никогда, даже с вероятностью хотя бы в пятьдесят процентов, не сможет спрогнозировать нашу внешность, какими бы мы стали в реалии через год… Вив, язык цифр, на котором говорит и общается Юпитер, может быть, суховат. Это да. Но он прекрасен тем, что лаконичен и всегда предельно конкретен. Это самый точный из языков, известных в обществе на данный момент, а сам Юпитер – это самый совершенный цифровой организм на планете. Для него вероятность ошибки уже в один процент приводит к тому, что Юпитер никогда не скажет тебе: да, образ соответствует действительности. Он скажет: вероятность совпадения девяносто девять процентов. И для него неприемлема погрешность уже в пять процентов, не говоря о пятидесяти. Пятьдесят для него – провал. А провалов Юпитер не допускает. Вот поэтому он нашу внешность и не меняет… Миланке сейчас почти семнадцать. В реальном мире она уже год могла быть замужем. Но она и в тридцать будет такой же, как и сейчас. Ребенок-ребенком. Так что же ей, не жить? Хотя ты права, Виолка, мне сложно представить Ушастую с животом… хахаха!
Он нежно обнял подругу, и Виолетта прильнула к нему своим гибким соблазнительным телом, положив голову на мужское плечо…
С первыми лучами рассветного солнышка путники были уже на ногах. Живенько привели себя в порядок, позавтракали, свернули лагерь и двинулись в путь. По расчетам Хигаши Акиро (что ободрило многих товарищей) к следующей ночи караван должен достичь Журчащего Ручья.
Сегодня повозки двигались быстрее, потому что Юн приказал тем, кто слабо сидит в седле, пересесть на козла к возницам. Этим решением мастер весьма порадовал Хлою и обеих валькирий. Очень уж тяжело с непривычки отбивать задницы при верховой езде.
К обеду обоз выехал из очередного лесного массива. Старшие задержались на развилке дорог и совещались между собой.
– Тут, – пояснил Хигаши, – начинаются земли Ямада. Если бы поехали напрямик, мы были бы в Журчащем Ручье часа через три.
Мастер пустил лошадь в галоп и подскакал к деревянному мостику через речку. Остановился, потому что заметил, как на сторожевой вышке, что находилась метрах в пятистах, ближе к фруктовому саду, подали кому-то сигнал. Рядом остановилась Виола. А через три-четыре минуты навстречу к ним мчались всадники.
– Дозорный патруль? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказала Виола.
– Угу, – подтвердил Юн. – Все, как и рассказывал оружейник. Послушаем, что они нам предложат. Не спеши.
– Поняла, – покорно ответила Вив.
Четверо вооруженных гвардейцев сопровождали пятого ездока. Закованный в добротный, но старомодный доспех, владелец земель гордо восседал на вороном иноходце. Приблизился к незнакомцам и заговорил:
– Кому принадлежит караван?
Виола молчала. Ответил сам Юн.
– Вежливость не в почете в этих краях? – сказал мастер с нажимом. Сразу ставил на место самонадеянного дворянина. – Представляться и приветствовать путников у вас не принято?
Барон Ямада подъехал чуть ближе.
– Вы вторгаетесь в мои земли, не имея на то разрешения, и говорите о вежливости? У меня под седлом тридцать дружинников. Может, пригласить их сюда, чтобы они напомнили
– Это можно легко устранить. Облегчить ваши заботы, – без испуга, на что явно полагался барон, ответил Юн. – Как и вашу собственность на эти самые земли.
Сначала Ямада вспыхнул негодованием. Затем призадумался. Уж очень уверенно говорил с ним этот безродный мужлан. Но доспехи и оружие у него – позавидуешь.
– У меня нет желания с кем-то ссориться, – лояльнее произнес барон. – Но не смейте мне угрожать, если не хотите плачевных последствий. Закон на моей стороне. А коли вы говорите об этикете, то гости первыми должны представляться хозяину. И никак не наоборот.
– Справедливо, – согласился Юн. – Если бы вы соизволили для приличия поприветствовать тех самых гостей, так бы и случилось. Уверен, вы давно поняли, что мы не относимся к категории нищих бродяг, приветствие которых ущемило бы ваше достоинство.
Барон подумал. Не нравились ему эти караванщики. Что-то в них было такое, что вызывало тревогу.
– Я хозяин здешних угодий, – наконец представился барон. – Мое имя Ямада, оправдываться перед заезжими словоблудами у меня нет времени и желания. О деле: за проезд по своей земле, по всем законам Аркадии, я имею право взимать пошлину. Назначаю пошлину сам. За каждую повозку по три десятка золотых. За каждого всадника еще по пять монет. С вас сто двадцать монет золотом.
В отличие от мастера Юна, говорившего в привычном спокойном ключе, не напрягая голоса, барон Ямада гремел так, что даже Милана, сидя на козлах второй повозки, услышала его бас.
– Сколько? – чуть не вскрикнула девушка. – Он вообще рехнулся, что ли? Такую пошлину взимают с торгового корабля в порту. Но там и объемы какие! Вот это да!!! Прав был Хигаши. Легче бросить товар и пойти пешком.
Ни Милана, ни остальные участники путешествия не слышали, что ответил Юн, лишь заметили нечто необъяснимое. По команде мастера Виола с бароном отъехали в сторону, а через минуту повозки тронулись через мост вообще без всякой пошлины. Чудеса!
Как только головная повозка под управлением кузнеца поравнялась с бароном, стоявшим в безмолвии с бледным растерянным видом, Виола задержала конвой.
– Итак, Ямада-сан, – вежливо обратилась эльфийка. – Взгляните, пожалуйста. Этот человек – мастер Акиро. Впредь он будет ездить по вашей земле без большого сопровождения. Вы уж запомните его лицо. Это легко. Он у нас человек примечательный. И помните наш уговор… Всего доброго, господин барон.
Стоило каравану пересечь реку и отдалиться от места скоротечных переговоров, Миланка, распираемая любопытством, подозвала Виолу, запрыгнула сзади на круп ее скакуна и, оставшись наедине, заговорческим тоном спросила:
– Что ты ему сказала такого, Вив? Ну, расскажи. Я же лопну от нетерпения. Ну пожалички! Мяу!
Виола рассмеялась. Ребенок и все. Вспомнила ночную беседу с наставником. Ну да, Миланка беременная! Хахаха!
– Сказала, если в будущем он попытается взять какую-то пошлину с личного кузнеца Герцога, то останется без титула и земель. А чтобы жадный дворяшка не возбухал, показала ему себя, капитана личной Гвардии Его Светлости.
Услышав ответ подруги, Милана расхохоталась так, что все спутники на нее оглядывались.
– Тогда понятно, – прошептала она, – почему у барона была такая постная физиономия.
Девчонка вновь перепрыгнула на козла повозки, а караван успешно продвигался к конечной цели своего путешествия…
По мере того как повозки удалялись от мостика, приходили в себя и гвардейцы.
– Почему вы их отпустили, господин барон? – спросил всадник, по виду и амуниции – офицер.
– Потому что это караван Герцога, Лютер. Попробуй не пропустить.
Офицер приблизился. Лицо его, загорелое от постоянного нахождения в седле, заметно вытянулось.
– Но ведь Герцога никто не видел уже больше шести лет. Говорили, что он пропал.
Барон развернул иноходца. Сплюнул в сердцах и ответил:
– Скажи это капитану его личной Гвардии. Длинноухая стерва показала мне перстень и гербовый знак на руке.
– Дела! – только и протянул шокированный офицер. Но не удовлетворился ответом. – А вдруг это подделка? Просто обман? Давайте догоним и нападем. У нас почти сорок солдат. Неужели не справимся?
Барон Ямада успел начать движение восвояси, восклицание капитана заставило его остановиться.
– Ты, видно, перегрелся на солнце, Лютер. Ты их снаряжение видел? Возьми только эльфийку. На поясе остроухой Легендарное оружие, а на ней Легендарный доспех, Божественный класс. И светится вся ее амуниция так, что без «Определения» ясно: та, кто может себе такое позволить, не ниже седьмого уровня. Снаряжение, которое стоит столько, что мне пришлось бы продать четверть угодий и крестьянских дворов вместе с семьями, чтобы такое приобрести. И кто же с ней справится? Ты? А их одиннадцать человек. Правда, двое юнцов, я не успел их достаточно рассмотреть.
– Трое. Трое юнцов, господин, – поправил тот, кого звали Лютер.
Барон сокрушительно покачал головой.
– Ты в точности перегрелся, мой мальчик. Или ослеп. Ты имеешь в виду звероподобную?
– Да, – подтвердил офицер. – Она же сопливая.
– Эх ты! – огорченно сказал барон. – На кошке тоже Легендарный доспех. И пусть я не увидел оружия, но уверяю тебя, кошка – боец. Не знаю я, какого она уровня, но неопытные юнцы не носят Легендарных доспехов и не сопровождают личных кузнецов Герцога. Нужно быть умнее и внимательнее, Лютер. Иначе закончишь на плахе…
Тем временем сбывались предсказания Хигаши Акиро. Проехав в седле еще пару часов, с вершины небольшого холма, куда дорога вывела караван, мастер увидел силуэты строений и высокую башню.
– Это и есть Журчащий Ручей? – спросил Юн оружейника.
– Да, мастер. Это он, – отозвался Хигаши. – Если бы мы двигались в обход, то достигли бы его только к позднему вечеру.
В отличие от своего несговорчивого воинственного соседа, барон Мацуда приветливо и радушно встретил редких гостей. Слуги сразу же распрягли лошадей и задали им корм. Повозки поставили под навес, а самих путешественников проводили в обеденный зал в той самой башне, которую увидел мастер издалека. Башня служила личным домом барона и заодно главным оборонительным сооружением поселения.
Под стать хозяину была и хозяйка. Средних лет женщина. Человек. Добрая и отзывчивая. Принялась сразу же хлопотать с угощениями. А потом путники увидели их приемную дочь.
Веселая девчушка лет шести-семи по имени Иоши, названная в честь приемной матери, носившей такое же имя. Девочка радовалась приезду гостей больше родителей. Оно и понятно. Постоянные нападения гоблинов не позволяли детворе покидать поселение, чтобы хотя бы прогуляться в ближайшей рощице, пособирать на лугу полевые цветы или половить разноцветных бабочек, так что девчонку интересовало абсолютно все. Именно по этой причине остаток дня юное создание не давала скучать гостям, засыпая их нескончаемым градом всевозможных вопросов, на которые с самым большим вдохновением отвечали Кайн и мастер Акиро.
– Утром ваши повозки заполнят рудой, – уже за ужином сообщил Мацуда гостям. – О цене договоритесь с моим управляющим. Он НПС, но очень прилежный. Хигаши знает его.
Пока они ужинали, разговаривали, время текло своим чередом. Позднее вечером, часиков в десять, мастер с бароном не спеша прогуливались по селению.
– Вижу, сплошного ограждения вокруг нет, фортификационные сооружения устроены только по углам периметра жилого поселка. Неужели четырех регланов достаточно? – спросил Юн. – Если верить Акиро, вы постоянно страдаете от нападений гоблинских шаек.
– Да, – подтвердил барон. – К сожалению, это так. Вы спрашиваете, достаточно ли? Достаточно лишь для того, чтобы люди успели спрятаться за валом и частоколом регланов.
– Тогда почему не усилите оборону?
Барон Мацуда с грустью и какой-то неловкостью, что ли, взглянул в глаза собеседнику.
– Давно бы уже возвели полную стену вокруг и башни поставили. Не на что. Вот как бывает. Сейчас деньги от вас получу, первым делом рассчитаюсь с работниками. Наверное, Акиро вам говорил. У меня есть вольнонаемные из игроков. Больше месяца без оплаты. Сами живем, потому что кормимся сами. Благо земля у меня плодородная, урожаи богатые. Зверья полно по округе и рыбы. Все ничего, если бы не гоблины…
Барон тяжело вздохнул. Взял мастера за локоть и повел дальше. Вспомнив о вчерашнем удивительном рассказе Сасы и Казуо, мастер спросил:
– Гоблины всегда атаковали гражданские поселения. Я думаю, такое поведение им заложено основной программой, не даром же гоблины респятся? В конце концов, без них уже было бы не интересно, даже скучно некоторым, к наличию гоблинов привыкают. Как ни крути, «зеленая саранча» дает кач молодежи и какой никакой, но лут и монеты. Их шайки, как стаи волков в лесах и предгорьях… если бы не одно «но». Скажите, господин Мацуда, Вы в последнее время ничего странного в их поведении не замечали?
Интересными показались Мацуда рассуждения гостя. Барон выслушал точку зрения Юна внимательно, может быть, не со всем соглашался, но спорить не стал.
– Вроде бы нет, – ответил барон. – Как обычно, ведут себя настоящими варварами. Мародеры, точнее сказать. Нападут, сожгут пару домов, схватят, что смогут, и наутек. А почему спрашиваете, мастер Юн?
Так как история, услышанная вчера, глубоко потрясла всех присутствовавших, мастер счел долгом пересказать ее Мацуда. Ведь барон непосредственно контактировал с гоблинами.
– Ну и ну! – искренне удивился барон. – Значит, бедный Ито погиб? Очень жаль его. Мы были знакомы. Достойный был человек.
– А вам, Мацуда-сан, никто не предлагал продать имение?
Поскольку теперь барон знал обо всем, вопрос мастера не показался ему неожиданным.
– Нет. Никто. Мое имение никого не заинтересует. Хоть и шахта хорошая, земли богатые, но гоблины и граница поганят все преимущества. Там, в нескольких милях отсюда, начинается Сквозной Проход. За ним уже Патагония. Беспокойное место. Шайки бродяг и работорговцев рыщут вокруг. Нам приходилось сталкиваться с ними. Шакалы. В открытые столкновения не вступают, а стоит тебе зазеваться – цап, и ты уже в клетке. Хорошо бы заставу поставить на выходе из ущелья. Были бы средства, давно бы лазейку перегородил.
Мастер сосредоточился. Нет, этот человек не кривил душой, не пытался вызвать у собеседника жалость, он говорил искренне, мало того, на протяжении длительного времени, как мог, оборонял интересы Аркадии. В голове Юна мгновенно созрело «соломоново» решение.
– Думаю, господин барон, – глядя Мацуда в глаза, заговорил Юн. – С этого дня вам станет легче. Ямада больше не посмеет строить вам козни. И еще. Вы говорите, у вас обильные урожаи. Я могу хоть сейчас прислать казначея. С ней вы обговорите детали и заключите договор на поставки провизии в таверну «Веселая Вдова». Вас бы это устроило? И последнее, Мацуда-сан, я дам вам беспроцентную ссуду на постройку ограждения вокруг центральной усадьбы и пограничного форта.
Мацуда остановился. Взглянул на мастера так, словно тот уже выполнил обещание. Глаза взрослого человека заискрились слезами.
– И вы это сделаете? – в порыве глубоких эмоций спросил барон. – Я… Устроило бы меня? Ха! Что может быть лучше, мастер Юн?
– Тогда по рукам! – улыбнулся Юн и протянул ладонь.
Вечером, чуть позднее, Милана выполнила распоряжение мастера. И на утро, когда отдохнувшие гости запрягали лошадей в повозки, до отказа груженные обогащенной рудой, к каравану присоединились еще две телеги, доверху заполненные отборными овощами, фруктами, свежими сметаной, маслом и яйцами, несколькими видами сыра, подкопченным мясом, колбасами и зерном из амбаров Журчащего Ручья. Предстояло обратное путешествие.
Тепло простившись с радушными хозяевами, караван двинулся в путь. А Хигаши пообещал Иоши в следующий приезд привезти ей новое платье и куклу в подарок. Растроганная девчушка так обрадовалась, что расцеловала кузнеца на прощание…
Обратная дорога всегда короче и пробегает быстрее. Пусть это всего лишь иллюзия, но выглядит именно так. Неожиданностей за время пути не случилось, поэтому и путешествовать было приятнее и веселее. И время пролетело незаметно. Зато прибытие в Аркадию ознаменовалось тревожными новостями.
Стоило каравану расседлать арендованных лошадей и вернуть их в конюшни, как НПС смотритель сообщил: на второй день после отбытия экспедиции на север в Аркадии появились представители соседней провинции Патагония. По указанию Мэра смотрителю надлежит немедленно известить власти, когда семейство Ларуско вернется в столицу.
Недолго посовещавшись с друзьями, мастер Юн отдал распоряжение на доставку привезенных товаров к «Веселой Вдове» и сразу оплатил услуги носильщиков. Сами бойцы воинской касты прямиком отправились домой.
Велико было их удивление, когда у входа в таверну члены семьи обнаружили гарнизонный патруль. Бесстрастные стражи скрещенными алебардами не пропускали внутрь никого. Таверна закрыта.
– Дорогу, – спокойно, но властно, приказал Юн стражнику. Тот не шевельнулся, словно не слышал. – Еще раз повторю, и ты пожалеешь.
– И кто это смеет угрожать страже Аркадии? – раздался голос сержанта, появившегося изнутри.
– Тот, кто владеет правами на все, что находится в запертом помещении, – с нажимом продолжил Юн. – И потрудитесь объяснить, сержант, что тут, черт возьми, происходит?
На сей раз сержант воспринял слова мастера подобающим образом. Как только понял, кто стоит перед ним, сразу же повел себя вежливо. Попросил мастера отойти в сторону и сказал:
– Простите, господин Юн, у нас распоряжение Мэра. Мы должны ждать вашего возвращения и доставить вас в Ратушу.
– Зачем? – снова спросил мастер.
Сержант виновато потупился.
– Я только знаю, – сказал он негромко, словно опасался, как бы его не услышали. На самом же деле озвученная информация не была запретной. Случись так, НПС страж никогда бы ее не раскрыл. – …что из Патагонии прибыл какой-то чиновник с обвинениями в адрес вашей семьи.
– Ух, ты! – воскликнул Юн. – Во, как! И что же я там успел натворить, чем я так насолил патагонцам, что они примчались сюда? Я уж молчу, что не пересекал границ Патагонии со времени альфа тестирования.
– Этого мне не сообщили, мастер, – виновато ответил солдат.
– Ясно. Тогда я добровольно пройду с вами, господа стражи. Пусть мои спутники зайдут в дом. Мы очень устали с дороги, сержант. А вы, пока мы переоденемся, угощайтесь хорошим ужином. Слово дворянина, сержант, ваша репутация не пострадает. Как только я приведу себя в порядок, мы тронемся в путь.
Подкуп для НПС – явление неприемлемое. Если с торговцем или «свободными» можно было договориться, то пытаться договориться с административными НПС стражи или гарнизона – только лишняя трата времени. Чтобы зря им не разбрасываться мастер сразу подозвал к себе Вив, а та, выслушав указания, что-то сказала сержанту и приподняла рукав, после чего лицо старшего патруля стало серьезным. Он вытянулся и кивнул.
– Храните молчание, сержант. Это приказ! – напоследок сказала Виола.
Далее говорить ничего не требовалось. Причина простая и древняя как сам мир. НПС администрации подчиняются беспрекословно только тому, кто имеет право ими распоряжаться. Устный приказ капитана личной Гвардии правителя Аркадии по своему статусу превышал полномочия Мэра. Мастер мог даже не беспокоиться, сержант никогда не нарушит этот приказ.
От хозяйки таверны, раздосадованной непредвиденными убытками, мастер узнал еще одну неутешительную новость. За истекшее время ни один посетитель не пересекал порога ее заведения. Однако, сообщение о том, что теперь никому из служащих «Веселой Вдовы» не придется таскаться на рынок, да еще и о том, что крупная партия свежих продуктов вот-вот будет доставлена в кладовые, заметно успокоило Маму Мио. Мастер сдержал обещание, данное ей когда-то.
После того как люди умылись и привели себя в порядок с дальней дороги, мастер отдал еще несколько распоряжений.
Кузнец должен был снять мерки с Гарольда и двоих новичков. Обе Валькирии, а также Милана, Хлоя и Вив, в приличном городском одеянии, но с оружием, отравляются с ним. Остальные могут отдыхать или заниматься своими делами…
– Я говорила, наставник, – шептала магесса по пути в Ратушу. – За мной придут. Я раньше слышала, еще в Патагонии, никому из тех, кто потерял караван, ни разу не удавалось скрыться от наемных убийц. Их находили всегда. Если не убивали, то продавали в рабство. Я не хочу. Я лучше умру.
Юн ответил не шепотом, он говорил в полный голос:
– Моя родная, а кто тебе вообще сказал, что гости прибыли за тобой? А если и так, просто молчи. Что бы не происходило, просто молчи. Если сам тебя о чем-то спрошу, ответишь. И ничего не бойся. Ты теперь не одна. Кто же будет нам петь, если ты нас покинешь? Другой такой Хлои в Сагаре не существует, я точно знаю. (Сагара – собственное имя сервера или, как говорят игроки – Земли)
Шутливый тон мастера плохо увязывался с обоснованной тревогой и внутренним страхом магессы. Тем не менее к Хлое вернулась уверенность…
В просторной приемной зале Городской Ратуши восседал в резном кресле господин Мэр. НПС, назначенный Системой после того, как Юн, будучи Герцогом, отменил рабство и ввел городское самоуправление.
Справа на мягких диванах сидели четверо официальных гостей. И больше, кроме стражников Мэра, никого из чиновников города не оказалось, даже личного секретаря. Вообще, круг причастных, так сказать, выглядел весьма узким, если не считать того, что обвиняемый тоже прибыл с охраной, только валькирий не видно. Куда-то запропастились.
После длительных взаимных обменов вежливыми приветствиями, так утомляющих наигранными помпезностями, господин Мэр Аркадии перешел непосредственно к делу.
– Мастер Юн, эти господа утверждают, что на прошлом фестивале под вашим именем выступала некая Хлоя. Мы проверили информацию. В списках вашей уважаемой семьи действительно числится девушка с таким именем. Но, может быть, это лишь совпадение? Что вы скажете?
Пока шли всякие церемониальные акты, Юн перед Мэром стоял, теперь он придвинул кресло в самый центр помещения и спокойно уселся в него как у себя дома.
От такой неслыханной вольности у представителей сопредельной провинции выпучились глаза. Они, видно, решили, что в соседней Аркадии после падения монархии творится полный бардак. Откуда «мудрым» господам было знать, что наличие мэра не отменяет монархию, и никто иной, а именно он, тот самый монарх, сидит в центре зала. Зато это в точности знал Мэр, а будучи НПС помнил все строгие указания Герцога.
– Уважаемый Мэр, – отвечал Юн, не обращая внимания на гостей. – Как я могу вам ответить, если я даже не представляю, о чем идет речь? Мало ли в мире девушек с именем Хлоя. Если бы мне дали чуточку уточняющей информации, я мог бы от нее оттолкнуться. Мне скрывать нечего.
Слова мастера прозвучали разумно. Иди туда, не знаю – куда. Принеси то, не знаю – что? Так получалось? Поэтому Мэр счел прозвучавшее замечание вполне уместным.
– Господа, – обратился он к молчаливым гостям. – Думаю, мастер Юн прав. Введите его в курс вашего дела.
Один из патагонских чинуш хотел встать, но другой, старший, судя по властным манерам и брезгливому выражению на лице, остановил его.
– Некая Хлоя, как вы говорите, была опознана поисковой группой как глава воинской охраны торгового каравана, бесследно пропавшего некоторое время назад где-то на пути домой. Последний раз один из торговцев отправил с голубем весть родственникам, где сообщал, что караван уже прошел половину Торгового Тракта Аркадии. После этого караван пропал. Ваша девушка, мастер Юн, случайно не из Патагонии?
Скучно было Юну выслушивать длинные предисловия, ох уж этот «обтекаемый» язык дипломатов, тем не менее ответил он спокойно и с виду вежливо:
– Не случайно, а именно так. Да, она действительно командовала караваном патагонских торговцев. Подверглась нападению почти втрое превосходящего по численности врага возле Северных Гор, недалеко от чащи Угрюмого Леса. Сражалась во исполнение долга. Едва осталась в живых. Одна, к сожалению. Идти домой побоялась, так как в Патагоне ее ожидала незаслуженная девушкой кара. И что? Да, я принял Хлою к себе и ни капельки не жалею об этом.
Кто уж там ведает, на что рассчитывали чиновники Патагона. Наверное, думали, что Хлою начнут покрывать или всячески выгораживать. Но когда услышали откровенное подтверждение тому, что и так уже в точности знали, обрадовались.
– И что? – переспросил чиновник. Наконец, соизволил представиться мастеру. – Я являюсь Секретарем Судебной Коллегии Патагона. Ваша подопечная, потерявшая караван, по законам Патагона должна быть наказана. Она это знала, когда подписывала контракт. Контракт, понимаете?
Юн выслушал очень внимательно. Потом кивнул и встал.
– А не подскажете, что именно предусматривает наказание?
Чиновник выглядел как-то рассеянно. Все же ответил:
– Виновную, скорее всего, ожидает смертная казнь.
– Это все? – с нажимом спросил Юн, а поскольку чиновник не спешил с уточнениями, мастер продолжил. – Неужели я, ни разу не посетив почтенного Патагона, лучше Секретаря Судебной Коллегии знаю законы этой провинции? Вы запамятовали, я так думаю? Или, если не казнь, то девушку ожидает рабство, не так ли?
Что же оставалось чиновнику, кроме признания истины.
– Да, казнь или рабство.
Теперь мастер Юн подозвал к себе Хлою. Магесса стояла в молчании, как он и просил, и внешне, только не внутри, равнодушно следила за происходящим вокруг.
Юн неожиданно обнял девушку, да так крепко, что она покраснела в смущении. Затем обошел ее и прислонился сзади. Нежно, подчеркнуто похотливо, провел рукой по девичьему животу.
– Господин Секретарь, – заговорил мастер. – Я откровенно отвечал на ваши вопросы. Теперь ответьте и вы на мой… Взгляните.
Мастер отпустил Хлою и лишь легонько коснулся ее лица. Погладил по голове и приподнял пальцами прядь волос. Словно бы он был торговцем людьми и рекламировал свой лучший товар.
– Какое красивое, чудное молодое личико. Какое изящное, упругое, соблазнительное тело. Какие возбуждающие сексуальные формы… У кого же рука поднимется на такую-то красоту? Вы ведь не хуже меня знаете, что ее ждет, не так ли? Хлоя станет рабыней. Она очень дорого стоит. Отменный товар. И покупателей на него долго искать не придется. Разве, нет?
Непредвиденная и очень двусмысленная создалась ситуация. Чиновники из Патагона молчаливо взирали один на другого, словно бы телепатически совещались, как ответить этому беспардонному заносчивому наглецу. И почему это он вдруг так резко изменил настроение?
– Возможно, – наконец выдавил секретарь. – Не мне решать.
– Бросьте! – повысив голос, заговорил Юн. – Мы с вами давно не дети. Сколько бы вы предложили мне за то, чтобы забрать девушку?
Услышав прозвучавшие слова мастера, Хлоя испуганно отступилась. У Виолы и Милки отпали челюсти. Зато весьма оживился так называемый истец.
Жаль, что они не в Патагоне! Там, у себя на родине, чиновники сразу нашли бы управу на какого-то торгаша, но тут, в Аркадии, приходится мириться с тем, что уж есть. Раз так, для достижения собственной цели нужно использовать любую возможность поторговаться, хоть и с некоторыми убытками для себя.
– Э-э, что же, возможно, в целях соблюдения законности и взаимного понимания между дружественными государствами, мы могли бы договориться. Вы правы. Для возмещения потерь владельцам товаров и караванщикам, а также в соответствии с собственноручно подписанным данной девой контрактом целесообразнее было бы не применять к ней смертную казнь, а выставить ее на торги. Я, разумеется, не знаток в области работорговли и могу лишь весьма приблизительно предположить, что за такой экземпляр в Патагоне выложили бы тысяч двести золотом… Думаю, десять процентов вас бы устроили?
Соврал, конечно. Сильно занижена стоимость. Мастер Юн никогда не бывал в сопредельной провинции (если не считать единственного раза, речь о котором еще впереди), но от друзей и торговцев слышал множество пересказов об аукционах рабов, отмененных им в Аркадии. И о ценах на живой товар он тоже слышал не раз.
Однако же, други мои, вовсе не цены и не проценты интересовали мастера. Как он и предвидел, жадность сгубила пришельцев. Лишь только увлекшийся чиновник закончил речь и сделал ему прилюдное предложение, мастер резко сменил тон.
– Теперь слушай меня, патагонский ублюдок! Ты не в Патагоне! Ты в Аркадии! Со своим уставом в чужой монастырь не идут. Не слышал такую пословицу? Здесь ты вообще не имеешь права предъявлять кому-то претензии. Ты можешь только просить. И запомни: по нашим законам за работорговлю виновника сажают на кол. И если следовать твоей логике, засранец, именно такая участь тебя ожидает!
Голос того, кого надменные чинуши представляли жалким ничтожеством, звучал так, словно не он был призван к ответу, а от него зависела их судьба. Незваные гости побледнели накрахмаленной простыней. Мнимый дипломатический иммунитет, чем мошенники временно прикрывались, уже не мог их защитить, но надежда еще оставалась.
– Вы не посмеете, – вспыхнул старший из них. – Это вызовет международный скандал. Мы прибыли с официальной миссией.
– Врешь! – отрезал Юн. – Вы прибыли в поисках легкой наживы. Если бы ваша миссия имела статус официальной, вас бы сопровождал патагонский гвардейский эскорт, герольды и пажи. И о вашем прибытии заранее известили бы власти Аркадии. Где это все? Вы примчались сюда втихомолку. Понадеялись сорвать куш. Дудки. Это у меня претензии к Патагону. Ушастая, сюда подойди.
Милана с улыбкой и нескрываемым восхищением смело вышла на середину.
– Сколько стоили твой дом и мастерская?
– Около миллиона я в них вложила, наставник.
Юн хлопнул в ладоши.
– Слышали? Эта девушка тоже из Патагона. И она ничем не нарушила ваших дурацких законов, можете проверить через Администраторов. А ее подло похитили и продали в рабство там, у вас в Патагоне. Безо всякой вины, по причине той же, по которой вы сейчас здесь, жаднючие жирные патагонские свиньи. Она потеряла имущество на миллион золотом. А она моя родственница. Кто возместит мне ущерб? Кто возместит ущерб ей за унижение, побои, насилие? И как вообще можно возместить подобный ущерб? Чем? Вы, господин Секретарь Судебной Коллегии, посоветуйте мне. Я жду! Где же ваши справедливые предложения? Во имя… чего там, вы говорили?
Гробовая тишина стояла в помещении приемного зала Ратуши. Трясущиеся от страха чиновники давно поняли, как же здорово просчитались, ослепленные пресловутой жадностью. Теперь почтенные господа мечтали лишь об одном: скорее бы убраться из этой чертовой Аркадии с ее проклятыми законами. Но Юн-то еще не закончил.
– А сейчас, господа, – напирал Юн. – Вы, пока я не передумал, очистите наш город так быстро, чтобы я не увидел уже за углом, как сверкают ваши грязные задницы. И запомните…
Мастер со скрытым смыслом взглянул на аркадианского Мэра. Потом развернулся к мнимым посланцам.
– …Если вдруг когда-нибудь на Хлою упадет камень с крыши, или в ее сторону кто-нибудь метнет отравленный нож, или полетит «случайная» стрела – никто из вас не переживет эту девушку ни на один день. Я торжественно клянусь вам тут, перед лицом Мэра Аркадии: я отправлю по ваши души целую армию наемных убийц. Все, что вам дорого и ценно для вас, перестанет существовать. Как и вы сами. И я приду, чтобы лично помочиться на ваши останки. И не один. Справьтесь у нашего уважаемого Мэра обо мне и моих способностях, если еще не успели этого сделать… У Хлои в Аркадии появилось достаточное количество преданных и очень сильных друзей. А чтобы вы поняли всю прелесть вашего положения, я капельку приоткрою завесу тайны и наглядно продемонстрирую, с кем вам придется иметь дело, если вы не послушаетесь моего совета и не оставите девушку в покое.
Мастер вернулся к креслу, так и стоявшему в центре приемного зала, и преспокойно уселся в него. Затем резко щелкнул пальцами.
– А-а-щ! – раздался звериный рык позади гостей.
Лжепосланцы в жутком испуге шарахнулись в стороны. За спиной старшего возникла Кику.
Кровавые в состоянии ярости, светящиеся глаза. Черные, с острыми шипами на окончаниях, крылья. Хищное холодное дыхание. Сверкающее зловещими отблесками Лунного Камня лезвие хопеша у самого горла лжеца.
Кику прижалась демоническим телом к готовой свалиться в обморок жертве. Сейчас она была значительно выше ростом, потому демон склонил голову и длинным черно-зеленым языком слизнул капельку крови, появившуюся из легкого пореза на шее патагонского Судьи. Пореза сознательно, чисто для устрашения, оставленного стальным когтем Кику. Оружием не смогла бы при всем желании. Нейтральная зона. Плюс – Мэрия.
– Ш-а-а! – послышалось змеиное шипение откуда-то сверху.
Снова взмах черных крыльев с железными шипами. Тот же кроваво-красный свет яростных глаз. Тот же хищный оскал. Из-под крыши спустилась Кантара, с обнаженными ятаганами встала перед теми, кто давно подумывал убежать, и угрожающе покачивалась из стороны в сторону.
Мастер не улыбался, не торжествовал. Он был взбешен. Сам едва сдерживал ярость, несмотря на то, что всегда проявлял выдержку. Не теперь.
– Вон отсюда, мерзкие гадины! Вы меня слышали.
Вторично повторять необходимости не было. Мнимые официальные лица с несвойственной посланцам скоростью улепетывали из помещения. Как только они окончательно скрылись, мастер обратился к Мэру.
– Мне очень жаль, Ваше Превосходительство. Не пристало вам такое выслушивать.
– А мне нет, – преспокойно ответил Мэр. – Надо же, я и подумать не мог! Мерзавцы и только! В таких низменных делах истинные чиновники не станут использовать дипломатические каналы. Теперь буду знать. Спасибо, мастер Юн…
Все пережитое в Ратуше настолько крепко засело в сознании мастера, что по дороге домой он так и не сумел привести нервы в порядок.
Хлоя, счастливая, но все же тревожная, шагала рядом и слушала справедливые доводы Милки о том, что больше ей ничего не грозит.
Виола несколько раз попыталась начать с мастером разговор, но все попытки верной подруги разбились о камень, выросший у Юна внутри.
Как же он ненавидел лжецов. Ненавидел работорговцев. Ненавидел прихвостней и лизоблюдов. Но лжецов, особенно прикрывающих гниль занимаемой должностью, ненавидел патологически.
Одно радовало – больше не сунутся. Стопроцентной гарантии дать нельзя, но внушенное опасение за собственные жалкие шкуры какое-то время придержит подонков. Так рассуждал Юн. Очень надеялся, что не ошибся.
Не изменилось настроение мастера и за столом. Таверна открылась. Продукты доставили. Руду спустили к плавильной печи. Не всю. Половину ценного материала пришлось перенести во внутренний двор, чтобы не загромоздить целиком кузницу.
– Что, так сильно задело? – прижавшись к мастеру, на ухо шепнула Виола. – Давно я тебя таким удрученным не видела. Успокойся уже. Ты был молодцом. Я горжусь тобой. Стояла и любовалась. Такой же, как прежде. Как тот, кого я всегда любила и уважала. Непреклонный в своих убеждениях и несгибаемый в преданности друзьям. Ведь ты бы никогда не позволил патагонцам забрать Хлою, так? Можешь не отвечать. Я знаю. Ты бы скорее убил их всех или сам умер. А теперь
Она обняла его и крепко поцеловала.
Мастер молча взглянул в широко раскрытые, полные понимания и участия, сияющие глаза эльфийки. Нашел в них все, что искал. Искренность, ту же любовь, тепло и преданность. Как хорошо, что она есть, Виола.
Юн обнял девушку и ответно поцеловал. Поцеловал от души. Так, как целуют только тех, кем действительно дорожат.
Когда терзает боль утраты, И сердце рвут печаль и грусть,
Любовь, ушедшая когда-то, Воспоминания пробудит пусть.
Пусть облик тех, кого любили, Развеет горечи печать.
В надеждах новых изобилии, Взовет все заново начать.
Сегодня Хлоя пела под чарующие звуки превосходного инструмента. Лютни, приобретенной Милкой по выбору самой исполнительницы. Мелодичные переливы прекрасного голоса Хлои постепенно приводили мастера в чувства. Юн даже улыбнулся, когда песня закончилась, и чмокнул певунью в знак благодарности. Словно Хлоя сейчас угадала именно то, что требовалось взбудораженной душе мастера.
В ту минуту, когда он собирался выйти из-за стола, в таверне появилась Илона. Она была не одна. Стремглав, едва не сбив с ног суетливую Лею, в обеденный зал таверны залетели Коджи и Эйко. Сходу бросились обниматься с теми, по кому ужасно соскучились.
Заметив подрумяненную, отчасти смущенную, но радостную Илону, Виола слегка улыбнулась. Локтем подтолкнула мастера в бок и едва слышно прошептала:
– А вот, мой дорогой, самое действенное лекарство от твоей депрессии.
Юн повернулся к подруге. Улыбнулся ее игривому настроению и собственным мыслям.
– Ты в этом уверена?
– А разве, нет? – подтвердила Вив. – Ты не меня, ты себя спроси. Только живи, не глупи. С тебя станется. Избавляйся от меланхолии.
Пока в таверне гуляли и веселились многочисленные посетители, мест за семейным столом оставалось достаточно. Служанки работали. Лишь изредка кто-нибудь на секунду подсаживался и сразу убегал по делам.
Мастер поднялся навстречу желанной гостье. Илона с присущей ей подчеркнутой аристократической вежливостью поздоровалась. Приняла любезное приглашение мастера и опустилась на скамью рядом с ним.
– Надеюсь, ваша поездка была успешной? – участливо спросила девушка и заметила новые лица. – О, вижу, у вас пополнение?
– Спасибо, что спрашиваешь, – так же вежливо и официально ответил Юн. – Цели достигнуты. А как у вас? Все ли в порядке?
– Угу, – кивнула Илона. – Что с нами будет? Мы за пределы городских стен выходим крайне редко, а внутри нейтральная зона.
Внимательный взгляд мастера скользнул в направлении новичков. Не беспричинно, конечно. Острой иглой больно кольнуло самолюбие мужика, ну – мужчины, так будет правильнее. Его прекрасная гостья, вернее сказать – ее поведение, озадачило Юна. Илона то и дело отрывалась от разговора и как-то изучающее, может быть, подозрительно, поглядывала в направлении Казуо и Сасы.
– Они что, муж и жена? Такие юные? – наконец, спросила девушка.
С чего бы вдруг собеседницу заинтересовали новобранцы семьи? В недоумении мастер пожал мускулистыми плечами.
– Нет. Брат и младшая сестра. Что тебя так настораживает?
На светлом лице умной девушки отразились отчетливые признаки замешательства. Илона задумалась, но все же ответила:
– Смотрю и не пойму. Необычно как-то. Он все время за ней ухаживает. Сколько ей лет? А ему?
Чтобы напрочь развеять сомнения гостьи мастер вкратце пересказал ей историю знакомства с Сасой и Казуо.
– Вот как! – понимающе кивнула Илона. – И все равно. Как-то, не знаю я, в глаза бросается, сам присмотрись. Он ей ничего не дает делать самостоятельно, даже воды налить. Глянь, только сам.
После краткого замечания Илоны, мастер присмотрелся внимательнее.
А ведь она права, Илона. Вот что значит свежий взгляд. То, что друзья принимали за должное в свете трагических обстоятельств знакомства семьи с новенькими, для человека со стороны выглядело в лучшем случае странным.
– И что ты хочешь сказать? – спросил он собеседницу.
Илона поправила упавшую челку и пожала плечами.
– Не знаю. Я бы так не смогла. Брат или кто, я же не кукла, чтобы мне в рот пищу проталкивали. Только что и осталось как пожевать. Ты говоришь, ей полных пятнадцать? Хм. Практически взрослая. А кто они в реальном мире? Чем занимаются? Ты прости, может, я слишком назойливая, и не мое это дело…
– Нет-нет. Ты права, – поддержал ее Юн. – Сейчас и уточним. Мне еще не хватало…
Мастер попросту умолчал, чего ему не хватало. Но опасения Илоны вполне обоснованные. Стоит проверить.
– Саса, иди, присядь рядом. Нужно поговорить.
Юн позвал только девушку и теперь отчетливо видел, как вспыхнуло желчью, исказилось раздраженной гримасой лицо Казуо. Как дернулся парень первоначально, намереваясь непременно сопровождать абсолютно самостоятельную дееспособную сестру, но заметил, что мастер освободил лишь одно место между собой и своей собеседницей, для Сасы. Идти за сестрой, тем более сесть рядом с ней, было некуда. Казуо с покрасневшим лицом злобно уставился прямо на них. Даже взгляд не сводил.
– Вечер вам, госпожа, – вежливо поздоровалась Саса. – Меня Сасой зовут. Но, Вы, наверное, уже знаете.
Илона кивнула и еще чуть отодвинулась, приглашая девушку присесть. Саса повиновалась. Зато Казуо вертелся, как на иголках.
– Расскажи, Саса, – спросил Юн. – А чем вы занимаетесь в жизни? Не в игре, в реальности? Ваши родители, кто они?
Юная девушка слегка развернулась в сторону мастера и спокойно ответила:
– Я учусь в старшей школе в Иокогаме. Казуо, в колледже Саппоро. Наши родители развелись. Мы живем порознь. Вместе только в игре. А что?
Мастер с Илоной украдкой переглянулись. Ну, может быть, это и есть необходимое объяснение. Редко видятся, скучают друг по другу. Лезть глубже в душу девчонке Юн посчитал не просто бестактным, но и недопустимым.
– Нет, ничего, – уклончиво ответил он и добавил. – Просто хотел уточнить, все ли в порядке. Как устроились?
Саса расцвела красивой улыбкой.
– Спасибо. Все хорошо. Нам комната очень понравилась. Милана завтра возьмет нас с собой. Сказала, что купит все необходимое.
Выразительный настороженный взгляд мастера мимолетно встретился с округлившимися глазами Илоны.
– Постой, – сказал Юн. – Что значит: «вам комната очень понравилась»? Одна?
– Да, – ответила Саса. – Да вы не переживайте. Нам хватит одной комнаты на двоих.
Благодарный порыв девушки, едва избежавшей гибели и вновь обретшей друзей, был понятен, легко объясним. Непонятным было открытие Юна, сделанное из признания новенькой лучницы.
– А что, разве у нас не хватает жилья? – сознательно громче спросил мастер, чтобы услышали все за семейным столом. – Почему вас поселили в одну комнату?
На встревоженный голос наставника соратники развернулись к нему и притихли. Саса пожала худощавыми плечами и ответила:
– Казуо сказал, так будет лучше. Сказал, другие комнаты заняты.
– А мне он сказал, это ты не хочешь жить одна, – сходу подскочила Ушастая. – И что это значит?
Над столом нависла неприятная тревожная тишина.
– А это надо у парня спросить? – требовательно произнес мастер. – Ты сам расскажи, что за мозаику ты разложил. Ты чего-то боишься? Или не доверяешь нам? Тогда, что ты тут делаешь? И как ты будешь сражаться, если не доверяешь тому, кто прикрывает тебе спину?
Мастер положил руку на плечо Сасы и не успел ничего сказать из того, что собирался. Казуо подсочил, словно ему гвоздь воткнулся в интимное место. Подбежал к сестре и схватил ее за руку.
– Пошли, Саса. Они такие же, как все.
Он потянул сестру за собой, но девчонка внезапно высвободила руку. Удивленно уставилась на брата и покраснела от горечи и стыда.
– Ты что такое говоришь, Казуо? Извинись. Не позорь меня.
Вместо этого Казуо затрясся от ярости. Снова схватил сестру за руку и дернул с неожиданной силой. Если бы мастер Юн вовремя не поддержал девчонку, Саса обязательно упала бы на пол.
– Ты что, сдурел? – в слезах вскрикнула Саса. – Прекрати. Мне больно.
Мольба ошарашенной девушки не достигла ушей брата. Коротко говоря, он уже никого не мог слышать, кроме себя.
– Ты… Ты шлюха! – заорал Казуо. – Почему он тебя трогает? Я его тоже убью. Я любого, я всех убью…
Тут он осекся. Пришло прозрение. В порыве неконтролируемого негодования наговорил лишнего. Но пути назад уже не существует. Все, и не только семейные, слышали его истошные вопли.
– Что ты сказал? – Саса перестала плакать и встала в рост. – Его тоже? Кого ты уже убил? Кирито? Ито-сана? Значит, мне не показалось. Я еще тогда подумала: как господин барон получил смертельную рану в спину, если он спиной стоял вплотную к стене, а рядом был только ты? Значит, кинжал был все-таки твой. Ты мне соврал. Сказал, потерял его во время боя. А я видела рукоять… Значит мне вовсе не показалось. Это был ты! Почему? Ито-сан нас приютил. Он нам так помогал. За что ты его убил?
Терять было нечего, поэтому разъяренный Казуо в новом приступе ярого бешенства выпалил:
– Потому что он трогал тебя. Почему он тебя обнимал? Почему ты позволяла ему это? Почему ты сейчас позволяешь
В диком ужасе от услышанного признания Саса закрыла лицо руками и разрыдалась. Илона заботливо обняла девушку и прижала к себе. Но Саса вскинула голову.
– Я думала, ты меня защищаешь, потому что не хочешь, чтобы меня кто-нибудь обижал. Потому что помнишь, как меня и маму избивал наш отец. А ты! Ты сам такой же, как наш отец! Ты сумасшедший, Казуо! Я не хочу такого брата. Я никуда с тобой не пойду. Убирайся, убийца. Подлец. Я обязательно расскажу маме. Все расскажу. И Кирито, значит, не сам с велосипеда упал. А ведь это уже не игра. Ты его столкнул на лестницу. Он был моим единственным другом… Никогда больше не звони мне, не пиши и не вздумай приехать. Я полицию вызову. Ты мне больше не брат… Убирайся, куда хочешь. Я останусь тут. Мне тут нравится. Тут хорошие люди. Не такие подонки, как ты… Убирайся, сумасшедший убийца. Убирайся!!!
Она снова уткнулась в плечо Илоны и рыдала навзрыд.
– Да теперь-то уж нет, – задумчиво произнес мастер Юн. – Теперь он никуда не пойдет.
Саса снова подняла голову. Мастер строго посмотрел ей в лицо и сосредоточенно думал, стоит ли оставлять девчонку в составе семьи, но нашел правильное решение.
Конечно, от того, что только что прилюдно свершилось, даже у взрослого человека мог запросто произойти нервный срыв или помутиться рассудок, что говорить о подростке? И все же. Да, уж! Вопрос.
– Милана и Кана. Найдите стражу. Приведите сюда.
Девушки быстро поднялись и двинулись к выходу.
Казуо, поняв, что его ждет, попытался кинуться к двери, но сильный удар Гарольда сбил его с ног. Еще секунда, и крепкие путы, мигом сотканные из магической лозы Леи, сковали его.
Ядовитый, ненавидящий взгляд в глазах обездвиженного Казуо, вмиг превратился во взгляд безобидной овечки. Он лежал и беспомощно смотрел на бывших товарищей с такой жалостью, что становилось не по себе.
– Скажи, Саса, – обратился Юн к девушке. – Вы корректоры использовали при создании аватаров?
– Нет, – ответила Саса. – Это мы в реальном мире. Такие и есть.
Мастер удовлетворенно покачал головой.
– Послушай мой совет, девочка. Обязательно, когда выйдешь из игры, расскажи матери о случившемся. И об этом Кирито, так кажется… Я понял, он был твоим другом в жизни.
Саса согласно кивнула и снова уткнулась в стол. Плакала. Да, уж! Вот тебе и игра, вот тебе и жизнь. Тесное переплетение.
– А за что тебя бил твой отец? Прости, что я спрашиваю.
Девчонка приподняла зареванное лицо, подтерла опухшие глаза и ответила мастеру:
– Потому что у него была какая-то болезнь. Я не помню точно, как она называется. Маниакальная паранойя, вроде бы… Ему постоянно казалось, что все вокруг хотят его обмануть. Что мама ему изменяет. Что я покрываю маму, а ему всегда вру. Что я тоже какая-то шлюха. И так каждый день. Однажды он схватил нож и попытался меня убить. Мама успела запереть его в ванной комнате. Потом вызвала полицию и подала в суд. Отца приговорили к принудительному лечению в психиатрической клинике. Это все, что я о нем знаю. А через год мне позвонил Казуо и пригласил в игру. И все… Что с ним теперь будет?
– Его публично казнят за убийство гражданина Аркадии, – без раздумий ответил мастер Юн, при этом особо внимательно следил за реакцией девушки. – А в реальном мире будет сложнее. Придется доказывать вину твоего брата в гибели Кирито… Что, уже пожалела?
Саса еще раз взглянула на брата. В последний раз. От разыгравшихся нервов ее передернуло. Все. Больше она на него не смотрела. Даже тогда, когда брата, связанного по рукам и ногам, визжащего и молящего о пощаде, забирал патруль городских стражников, Саса не оглянулась. А сейчас лишь сказала:
– Нет. Его мне не жаль. Стыдно и очень обидно. Простите нас, мастер Юн. Мне Ито-сана очень жаль. Он был добрым и справедливым человеком, совсем непохожим на тех дворян, которые только и знают, как потакать родовыми традициями и хвастаться свитками родословных. Его все любили.
Когда стражники увели практически приговоренного Казуо, в таверне все еще сохранялся гнетущий настрой.
– А я хотел с ним подружиться, – с грустью признался Коджи.
– Я тоже думала, мы теперь все подружимся, – подхватила Эйко.
– Ну так и подружитесь! – улыбнулся мастер Юн. – Саса же тут. И она, я так думаю, не станет возражать. И тебя стрелять из лука поучит, если хочешь.
– Нее! – с гордостью отозвалась девчушка. – Меня Дана учит. Она же чемпионка.
Слава богам, мало-помалу все обошлось. Саса успокоилась окончательно. Нужно отдать должное упорным стараниям Милки и Хлои. Поучаствовали девчата.
– Спасибо тебе, – мастер взглянул на Илону. – Мы бы сами заметили, но чем раньше, тем лучше. С меня причитается.
Илона устремила к нему вопросительный взгляд.
– И что же?
– Выбирай, – без промедления ответил наставник. – Чего тебе хочется?
Слабая улыбка тронула чуть подкрашенные губы девушки. Она взглянула как-то загадочно. Очень хитро взглянула.
– Я оставлю за собой право выбора.
– Договорились, – подтвердил Юн и глубоко вздохнул. – Ну и день сегодня. Явно не мой. Мало было проблем, так на тебе!
Илона подвинула мастеру кружку с медовым пивом. Чокнулась с ним.
– Выпей со мной.
Мастер, конечно же, выполнил пожелание девушки, только весьма удивился такому нехарактерному жесту знаменитой мечницы. Сколько он помнил, Илона всегда вела себя очень сдержанно, особенно в отношении хмельных напитков.
– А что у тебя за проблемы? Не слишком нескромно для той, кто не входит в состав твоего семейства, «папаша»? – с откровенным поддевом спросила повеселевшая гостья.
Услышав «удачно» подаренный ему псевдоним, за что мастер мысленно неоднократно воздал должное безголовому «черепку», Юн рассмеялся. Вдруг наклонился к столу, чтобы видеть Виолу, и заметил, как подруга тоже смеется над ним. Все слышит. Сидит рядом, да еще чуткий слух следопыта, иначе и не дано.
– Да есть проблема у нашего компаньона на севере…
И Юн рассказал собеседнице о новостях. И о том, как изменилось поведение гоблинов при атаке Урочища Белый Зуб. Илона выслушала.
– Хм. Немудрено глаза потерять, – сказала она. – Я тоже впервые слышу, чтобы тупые гоблины были дисциплинированными. Тут я в растерянности, объяснениями не помогу. А по поводу патрулей я тебе дам совет. Примешь от девушки?
Округлившиеся глаза Юна застыли от неожиданного вопроса. Еще не хватало к «пышному» букету событий, чреватых последствиями, добавить обвинение в половой дискриминации.
– Если совет того стоит, какая разница от кого его принимать? Женщина или мужчина, дельному совету половая принадлежность не в счет.
Илона грустно усмехнулась, искоса глянув на собеседника.
– Это ты мужу моему объясни. Он мне однажды сказал, что разум и женщина, понятия несовместимые. Наше дело… короче… женщина – это прислуга. Ну и в постель, разумеется. На большее женщина не годна. В мире все благие деяния вершатся стараниями мужиков.
– Ух, ты! – искренне удивился Юн. – Сильное заявление. Но я не догмат и не антифеминист, так что поверь, я тебя выслушаю.
Величаво тряхнув головой, довольная Илона ответила.
– Ты говоришь о патруле. Собираешься отправить его в Журчащий Ручей. И во сколько тебе обойдется такая затея? Недешево, правда же?
– Ну? – с интересом прислушался Юн.
– Ты давно был новичком. Просто забыл, как это тяжко. А ты вспомни. Сколько, к примеру, может получить игрок первого уровня за один поход по "песочнице"? Пятнадцать, двадцать серебряников, разделенных на всех. Ну, плюс-минус, от уровня зависит, сам понимаешь. Из этих грошей он половину, а то и больше, заплатит за ночлег и кормежку. Если починить или заточить оружие, то еще больше. Сколько ему остается? Почти ничего.
Покуда все, что он слышал, не впечатлило мастера, но он терпеливо слушал Илону. К чему она подведет длинное вступление?
– За месяц новичок первого уровня сможет отложить не больше трех-пяти золотых, и это при самом удачном раскладе. Дай ему десять. Заплати ему за еду. Собери под контракт молодых бойцов. Вот тебе и патруль. Игроки сильнее НПС, ты и сам это знаешь. И не нужно платить за снаряжение, оно у них есть с раздачи. Нубское, это так, но гоблинам хватит. Назначь офицера. Пусть отстроят казарму. Какой-нибудь дохлый трактир, чтобы не скучно было. И новички тебе «спасибо» скажут.
Теперь задумался мастер. Прикинул в уме и проанализировал составляющие предложенного Илоной плана.
– Хм, – усмехнулся Юн. – Обойдутся. С кормежкой там полный порядок, а пьянствовать и гулянки устраивать им будет некогда. А вот то, что не второуровневых, а нубиков собрать можно, это верно. Им сотня золота, как нам с тобой плюс три ноля. И кач достойный. Гоблинов там море. И проход из ущелья прикроют. Пожалуй, я твой совет покупаю. Сколько попросишь?
– Идти нам пора! – увильнула Илона. – Время позднее. Пока до гильдии доберемся. Пока аватара спать уложу…
Конечно же, мастер отправился их провожать. Как и в прошлый раз, Коджи, а теперь и Эйко в придачу, поговорить не позволили. И только в гильдхаусе, когда оба подростка умчались наверх, мастер Юн и Илона остались одни. Снова вышли за дверь.
– Спасибо, – сказала Илона. – Спокойнее, когда провожают.
– Да нет проблем, – с учтивым поклоном ответил Юн. – Если бы мне самому было бы в тягость??? А так, с интересным собеседником путь короче, правда, и время летит быстрее. Не замечаешь, глядь, а уже пришел час расставаться. До встречи, Илона. Взаимное спасибо за приятный вечер и отдельно за хороший совет.
Он развернулся с намерением уходить и вдруг услышал:
– Я так не могу.
Мастер замер, словно его основательно тюкнули по голове тупым обухом скандинавской секиры. Вновь развернулся. Девушка стояла на прежнем месте и выглядела не лучше древней эгейской статуи. Бледная и потерянная. Переминалась с ноги на ногу и нервно покусывала губу.
– Я не должна, – почти заикаясь, как-то очень робко говорила она. – Это неправильно.
Илона смущенно потупилась. Затем набралась смелости, решимости что ли, и вскинула голову вверх.
– Я скучала. Я… это я попросила Коджи и Эйко, чтобы они… Так не должно быть. Я замужем… Мне не пристало. И пусть это игра, но… я скучала.
Снова Илона замялась. Юн понимал смятение благочестивой, образованной и прекрасно воспитанной красавицы-мечницы. Понимал ее гордость и знал истину: первый шаг во всей этой двойственной ситуации должен был бы принадлежать ему. Но! У него есть масса весомых причин, исходя из которых Юн не имел морального права делать этого шага.
Однако он живой человек. Пусть только в игре, но живой. И не бесчувственный. И как ему поступить? В следующем сне при встрече с Юпитером попросить лишить себя этих чувств? Тогда лучше сразу просить вовсе стереть. Чем же он будет отличаться от стража Столетних Врат? Существуй себе, не понимая, что ты живешь. Не ешь, не пей, не уставай, не спи и не чувствуй. Пустое изваяние. Столб, которому все едино, где стоять и как. В чем смысл такого существования? Да ни в чем. Нет его, смысла.
И Юн молчал. Просто не перебивал девушку. Ведь когда-то Виолетта была бесспорно права. Впервые за столько лет никчемного отрешения ему действительно кто-то понравился. Больше. Она его притягивала. Она пленила его. Пусть он того и не желал. Или желал? В беспробудном пьянстве не думал о жизни, а стоило лишь проснуться, снова ожить, и вот – принимай неизбежное. Новые люди, новые отношения. Новые мысли и… новая любовь.
– … понимаешь, – продолжала Илона. – … я же, когда выхожу из игры… я все помню. Рано или поздно мой муж почувствует… Я не хочу выходить из игры, но я должна. Каждый раз говорю себе, что нужно остановиться. И не могу… Я начинаю бояться: вдруг муж возьмет и зайдет в игру вместо меня, скажем, моим аватаром. И что тогда? За тебя не боюсь, он же тебя не знает. Знаю я, а не аватар. Но мои друзья в гильдии, та же Танка, а-ну как ляпнет что-нибудь несусветное.
Чего точно не ожидал мастер Юн отправляясь провожать девушку, не ожидал того, что именно сейчас ему предстоит столкнуться с внеплановым откровением и, конечно же, со всеми переживаниями, приложенными по умолчанию. Точно не его день! Или его?
– Ты же мне говорила, мужу нет до тебя дела? – спросил Юн.
– В повседневной жизни нет. Максимум за обедом встречаемся, поздороваемся. Изредка спросит, нуждаюсь ли в чем. На этом короткий перечень вариантов общения заканчивается. Но спать он приходит. А вдруг я во сне…
Мастер все понял. Конечно же, неприятности той, кто стал ему близок, он не желал. Да и как он бы ей объяснял, что его в мире нет? Поверила бы она ему? Даже если бы и поверила, что тогда? Легче не станет.
– Я понял тебя, – сказал Юн, стараясь казаться невозмутимым. – Ты права, я не желаю тебе семейных проблем. Вообще никаких не желаю. Хорошо. Вернемся к истокам. Занятия закончились. Обещаний друг другу мы не давали. Все ровно. Спасибо тебе за общение, за помощь и за науку. И прощай.
Сказав, мастер Юн развернулся, но сделал всего пару шагов. Рука Илоны остановила его. Юн вновь развернулся.
– Все? Мы теперь будем просто кивать друг другу при встрече? – она говорила, а глаза заполнили слезы.
– Не знаю, – честно признался Юн. – Я пока неясно себе представляю, как и что будет завтра. В точности знаю одно – снова солнце взойдет.
Илона небрежно смахнула слезы рукой и подняла заплаканные глаза, которых сейчас не стеснялась.
– Я девушка. А веду себя… Стыдно. Прости. Я не такая.
Все. Большего даже он выдержать не сумел.
– Да знаю я, какая ты! Можешь не говорить. Знаю, что лучше тебя, чище, благороднее и красивее, и не только сногсшибательным телом, но разумом и душой, воспитанием и честностью, мне никогда не найти. Зато ты обо мне почти ничего не знаешь, а я не могу сказать, потому что пока еще сам толком не могу разобраться. Так что, что бы ни делалось, все к лучшему.
Сейчас, после этих откровенных горячих слов того, от кого трудно было их ожидать, Илона снова плакала. Чертовы слезы текли и текли и ничего с ними не сотворить, не убрать и не спрятать.
Почему-то девушка вспомнила разговор почти недельной давности с Вив. Подумала, что слова Юна о себе самом относятся именно к тому разговору. И обещание, данное эльфийке, Илона тоже хорошо помнила. Но она ошибалась. Иной смысл носили услышанные слова.
– Я не хочу, – снова сказала Илона. – Я не хочу уходить. Мне приятно, когда ты рядом со мной. Что же мне делать?
Мастер протянул руку и вытер слезинку, катившуюся по щеке девушки.
– Я и сам бы не прочь получить ответы на тот же вопрос.
– Я не выйду сейчас из игры, – неожиданно твердым голосом заявила Илона. – Днем выходила. А сейчас не пойду.
Юн проглотил комок. Он был, конечно, взволнован и рад решимости собеседницы, но тогда остро вставал другой вопрос. И этот вопрос не мог оставаться открытым.
– Ты не боишься? Вдруг супруг возьмет, да и снимет с тебя нейрошлем? Аватар упадет прямо посреди улицы. Но аватар еще полбеды. За ним я пригляжу. А там, в реальном мире, разве не будет у тебя неприятностей?
Девушка раздумывала недолго. Приняла окончательное решение.
– Нет. Ничего не случится. Сделать он мне ничего не сможет. Побоится моих родителей. А если вдруг снимет шлем, просто положи меня куда-нибудь. Главное, чтобы не на руках. Вдруг действительно подключится вместо меня. Ты сам понимаешь. Впрочем, он не знает пароль. Нет. Не пойду. Я останусь с тобой.
Взглянув в ее заплаканные глаза, Юн кивнул. Сейчас, когда сама Илона приняла для себя тяжелое и чрезвычайно важное решение, отрицать или отвергнуть ее – стало бы настоящим трусливым предательством. Предать? Никогда и никого! Тем более… ну, что тут и говорить.
– Ладно, – кивнул мастер. – Не скрою, хорошо понимаю, это решение трудно тебе далось. Но это твое решение, я принял бы его в любом виде. Сейчас же я рад… Больше. Я очень рад… Вот только становится прохладно. Пока рядом, сходи и накинь на себя что-нибудь, чтобы не мерзла. И, может быть, все же выйди на пару минут. Ну, сама понимаешь, много времени прошло после предыдущего выхода. Физиологические процессы… короче: я никуда не денусь, подожду тебя тут.
Бывает часто в жизни людей, живущих под давлением плотных ограничений, когда человек по какой причине (не имеет значения, по какой) решается переступить через те самые ограничения, то делает это без оглядки и до конца. Сейчас Илона подтверждала сие правило.
– А пошли вместе. Все давно спят или ушли из игры. НПС не болтливы, сам знаешь.
Мастер отрицательно покачал головой.
– На Бога надейся, а сам не плошай. Негоже компрометировать столь именитую и авторитетную предводительницу перед ее подчиненными, как и давать им повод для пересудов.
Илона лишь улыбнулась. Скрылась за дверью и появилась вновь на крыльце спустя более четверти часа.
– Еще ждешь? – словно имела причину в том сомневаться, спросила девушка. – Извини за задержку. Я все же вышла на пять минут, ну, как ты и хотел. Подстраховалась.
Юн усмехнулся.
– В ожидании есть своя прелесть – успеваешь соскучиться.
Философское заключение Юна очень понравилось девушке. Илона игриво чуть наклонила голову и поправила упавшую прядь пышных волос.
– Красиво сказал. Сам придумал?
Юн рассмеялся.
– Нет. У тебя позаимствовал… Готова? – она кивнула в ответ. – Тогда пойдем, погуляем… Ты ездишь верхом?
– А есть на чем?.. Вообще-то, я хотела бы научиться, – призналась Илона. – Вот только не сейчас. И куда мы поедем? Ворота на ночь закрываются, а по улицам верхом ездить нельзя. Пойдем пешком к набережной. Корабли с надутыми парусами я тоже безумно люблю. Даже запах пустых бочек от рыбы, который многих так раздражает, мне нравится. Странная я?
Предложение девушки весьма удивило мастера. В порту, кроме упомянутых бочек, в изобилии составленных ровными штабелями или разбросанных по единственной набережной, полно бродяжек, вроде той, какой когда-то была Миланка. Шанс быть замеченной очень велик.
– А тебя не заботит, что нас могут увидеть вдвоем?
Она глянула на него с таким видом, будто это ему следовало опасаться сплетен и разговоров.
– Уже нет, – ответила девушка. – Если я и переживала за что-то, то уж точно не за свою репутацию тут. К тому же, заботливый мой, она у меня такая чистая и безупречная, что ее давно пора подмочить. И я не с кем-то гуляю, не шаркаюсь по закоулкам, со мной рядом идет глава дружественной семьи. Человек и мужчина из числа тех, кому очень многие просто завидуют. Так пусть и мне позавидуют. Как я сказала, этот мужчина идет со мной.
Мастер протянул руку и коснулся ладони девушки. Илона не отняла ее.
– С тобой рядом идет тот, кому ты многократно дороже его самого. И это я должен говорить тебе то, что только что услышал от тебя. Это мне пусть завидуют, хоть иззавидуются, ибо та, на кого с восторгом взирает Аркадия, именно меня держит за руку.
Илона шагнула вниз со ступеньки, так и не отпустив руки мастера, и играючи отбросила носком высокого сапога камешек.
– Пошли.
Они неторопливо двинулись вдоль домов по опустевшим городским улицам в полной тишине спящей Аркадии. Долго прогуливались молча, иногда переглядывались, а когда вышли на набережную, Илона потянула Юна на пирс.
Там, среди свежести и запахов моря, густо перемешанных со специфическими привкусами, идущими от растянутых для просушки рыболовных сетей, тех самых бочек и ящиков, Илона остановилась. Вытянула руку и указала на пришвартованный отдельно от других, постоянно охраняемый гвардейской стражей красавец-корабль.
– Вот. Разве он не прекрасен? – спросила девушка, увлеченная, как показалось мастеру, давней мечтой.
Откуда же ей было знать в тот момент, что рука ее, сопровождая мечту, указывала на его собственный трехпалубный корвет. Свой-то корабль Юн, разумеется, сразу узнал.
– Ты права, – согласился Юн. – Это судно не только прекрасно снаружи. Оно очень быстрое, маневренное, устойчивое на волне. Хочешь подняться?
Вот уж никак не ждала Илона услышать от спутника ходовые характеристики своего любимца, да еще и приглашение на борт. Глаза девушки округлились, и в них промелькнули искорки недоверия.
– Ха-ха, – рассмеялась Илона. – Ты мне напомнил одного старого знакомого еще со старшей школы в Киото. Он влюбился в меня, и мне тогда это нравилось. Я богата, а он работал после учебы и еле мог себя прокормить. Но мне было с ним интересно. Он был романтик, мечтатель. И знаешь, говорил прямо как ты. Хочешь, звезду подарю? А я всегда отвечала, что нет. И не потому, что не желала звезды. Потому что в точности знала, скажи я «да», я бы больше его не увидела. Он не смог бы ее достать…
– Подожди меня тут, пожалуйста, – вдруг оборвал ее Юн.
Много ли нужно ума, чтобы понять, о чем говорила девушка? Мужская гордость Юна не пострадала, вовсе нет. Отчасти ему даже импонировало сравнение с романтиком и мечтателем. Вот то, что он предусмотрительно оставил непроизнесенным, задело.
– Хорошо, – удивленно ответила Илона и уставилась вслед мастеру, быстрыми шагами идущему прямиком к гвардейцам.
О чем говорил Юн со стражниками, что делал и как, она не видела. Видела лишь результат. Скрещенные алебарды мгновенно убрались. С борта красавца-корвета на пристань спустили трап.
– Пошли, – совершенно спокойно, без напускной гордости или малейших признаков торжества пригласил Юн, когда вернулся к Илоне.
Девушка не шелохнулась. Так и стояла в немом оцепенении, но все же собралась.
– Ты что, волшебник? – спросила она. – Что ты им такого сказал?
– Вежливо попросил, – улыбнулся мастер и протянул руку даме.
И она пошла. Пошла и молчала. Молчала, наверное, час, если не больше, пока прогуливалась по палубе, трогала руками резные фигурки надстроек, присела на капитанской кровати в каюте, спустилась на нижнюю палубу. Заговорила только тогда, когда вновь оказалась на пирсе и очень вежливо, с искренней благодарностью, попрощалась с гвардейцами.
– Наверное, я должна перед тобой извиниться.
Мастер плотнее взял руку девушки.
– Если бы было за что?
И все же Илона чувствовала неловкость. Безупречное воспитание и абсолютная природная честность не давали ей просто забыть об оплошности, допущенной по отношению к человеку, шагавшему рядом.
– Есть за что, – упрямо повторила Илона. – Я обидела тебя своим недоверием. Но я не хотела. Я рассказала не потому…
Мастер прикрыл ее рот.
– Тебе нет нужды объясняться. Я не глупец. И ты меня не обидела. Ты лишь подтвердила простейшую истину, давно истертую в фолиантах истории по психологии. Любой мужчина, влюбленный в женщину, готов для нее на все. Но порой мы не даем отчет своим обещаниям и не понимаем, что женщины это знают.
Теперь Илона взглянула в его глаза с благодарностью. Кивнула милой головкой и в очередной раз поправила непослушную прядь волос.
– Вот почему мне с тобой так легко, – сделала вывод Илона. – Ты понимаешь меня между строк.
– Опять неудивительно, – продолжал Юн. – Я просто
И снова улыбка слетела с губ девушки. Илона кокетливо крутанулась и потянула мастера за собой.
Так, за разговором, они прогуливались по ночному спящему городу. Не заметили, как ноги принесли их к развилке, как свернули от нее в сторону Цветущих Холмов. Как остановились на вымощенной площадке перед арочными коваными воротами заброшенного особняка.
Тут, возле ровного ряда аккуратно постриженных кустиков, полукругом стояли мраморные скамейки. На одну из них и присели Юн и Илона.
– Этот дом мы когда-то хотели купить, – сообщила девушка. – За него заплатили бы любую цену. Но его не продают, как и тот корабль, где мы с тобой побывали.
Мастер взглянул на собственный особняк, но смолчал. На сей раз смолчал. Лишь спросил для утоления личного любопытства:
– Тебе он тоже нравится?
– А разве есть кто-то, кому может не нравится такая вот красота? – с готовностью подхватила девушка. – Я бы хотела в нем жить. Наверное, внутри он еще красивее…
Вдоль высокой ограды особняка мерным шагом прогуливались беспристрастные стражи. Глядя на них, Илона вспыхнула:
– Только не предлагай мне самой посмотреть. Я уже не сомневаюсь в тебе! Честное слово.
Юн и не собирался ей ничего предлагать, но веселое настроение спутницы не оставило его равнодушным.
– Хорошо, посмотреть на него предлагать не буду. Могу подарить. Только для этого мне нужна твоя помощь. Один не справлюсь. Ну, во всяком случае, если не помощь, то простое согласие.
Вот, что же он за человек-то такой!? Провокатор и только. Сейчас Илона попросту растерялась. Она правду сказала. Пораженная и вместе с тем восхищенная после истории с кораблем, она действительно готова была поверить всему, что говорил Юн. Но такое!
Снова огоньки недоверия сверкнули в глазах. Как она не старалась, спрятать их от проницательного спутника не удалось.
– И какое согласие? На что оно от меня требуется? – спросила Илона.
– Да так, простое. Ты должна согласиться выйти за меня замуж. И только, – ничуть не смутившись заявил Юн.
В наступившей тишине были слышны порхания крылышек ночных бабочек, в изобилии круживших над роскошными цветочными клумбами.
Вдруг Илона поднялась. Отошла от скамейки и резко развернулась на каблуках.
– А если я действительно скажу «да», что будет?
В широко раскрытых глазах девушки горел прямой вызов.
– Я отвечу: «прекрасно»! Скажу, что самый счастливый человек на земле. Только, видишь ли, согласие нужно давать перед алтарем.
Сдаваться Илона не собиралась, не та порода. Заикнулась, пошла ва-банк, решилась зацепить самолюбие Юна? Получилось, зацепила и крепко, только теперь девушке приходилось идти до конца. Аргументов, слава богу, достаточно.
– И как же ты
– Пошли, – раздался короткий ответ.
Илона опешила. Но Юн уже стоял на ногах и тянул ее за собой. Пошла. И чем ближе они подходили к Ратушной Площади, тем громче стучало сердце Илоны. Он ведь, Юн, вовсе не собирался сворачивать. Так и шел прямым курсом на центральные ворота Храма.
– Подожди минуту, – попросил мастер, когда они замерли в самом центре пустой ночью площади. – Теперь не до шуток, Илона.
«Ага!» – успела подумать она. Вслух ответила с тем же вызовом:
– А я не шучу.
– Знаю, – кивнул Юн. – Но ты не вполне меня поняла.
Девушка изменила тон. Что-то насторожило ее, и теперь она просто слушала.
– Пойми, перед тем, как мы туда войдем, я должен тебе кое-что рассказать.
«Наконец», – мысленно обрадовалась Илона. Подумала, сейчас Юн расскажет ей, кто он есть. То есть то, что уже знала от Вив.
– Хорошо, говори. Я с удовольствием выслушаю тебя, – улыбнулась красавица.
И он сказал. Да только не то и не так, как она ожидала.
– Нет, – начал Юн. – Не о том, кто такой Кардинал. Его личность известна тебе без меня. Обещала Виоле молчать? Знаю. Я это понял еще тогда, когда подошел к столу. Неужели ты думала, я не заметил ваших натянутых лиц? И особенно Вив. Уж ее-то я знаю... хм, впрочем, кому я все это говорю? Не переживай. Ты слова своего не нарушила.
Что-то тяжелое оборвалось у Илоны внутри. Она не просто растерялась, она была в панике, чего никогда не случалось с ней в минуты самой грозной опасности. А сейчас…
– Прости, – только и пробубнила сквозь слезы Илона. – Виола тут не при чем. Просто она заметила… она девушка и очень тебя любит.
– Ага, – подтвердил Кардинал. – Она знает, что я тоже ее люблю. А заметила она твою реакцию, когда ты увидела, как мы целовались.
Илона вытаращилась и проглотила слюну. Почему-то напала икота.
– А потом, когда она поняла тебя, отвела в сторону и рассказала, кто мы такие и как познакомились. И когда она шутливо говорила мне о сватовстве, она говорила правду. Разве нет? Только я тоже видел твой взгляд. Иначе я бы никогда... дальше тебе и самой все известно.
– И ты все знал, да? С самого начала? – причитала Илона. – Какая же я дура. Но, я же…
– Покажи мне пальцем того, кто назовет тебя дурой. Угадай, что я с ним сделаю? – перебил ее Юн. И внезапно улыбнулся так, что Илона разом оттаяла. – Это я дурак. Нельзя мучить тех, кто тебя любит. И тех, кого любишь ты сам.
Илона стояла и смотрела на него, словно только что заново родилась.
– Но, если ты знал, если не об этом собирался мне рассказать, тогда, о чем?
И он рассказал. Все рассказал, без утайки.
По мере того, как новая информация поступала к впечатленной и ошарашенной слушательнице, лицо девушки то бледнело, то покрывалось испариной. Но она его выслушала. И поверила.
– И такое возможно? Невероятно… Послушай, если бы я не знала тебя, не увидела и не была знакома с людьми, о которых ты говоришь, признаюсь, никогда не поверила бы.
– Хм, – усмехнулся Юн. – Потому мы никому и не рассказываем. Милка попробовала. Парень проверил. Съездил к ней домой в реальном мире, а там другие люди живут. Все.
На что он рассчитывал, кто его знает. Илона вдруг встрепенулась. Глаза засветились яркими огоньками.
– А знаешь, прости за цинизм, но раз уж так вышло, оно и лучше. Пусть мне не повезло с мужем в жизни, зато здесь я буду по-настоящему счастлива. Здесь я не буду бояться, что мой муж, даже если узнает о моих чувствах к тебе, бросится искать тебя там, чтобы отомстить… Пошли в Храм. Я скажу «да», а потом…
Не смогла она ничего толком сказать, что там будет потом, потому что пленительные губы очаровательной девушки соприкоснулись с губами мастера. Слились и замерли в чувственном поцелуе.
Когда она вновь выпрямилась, щеки горели стыдом или стеснением так, словно их жгучим перцем намазали. А глаза! Глаза сияли счастьем и радостью. Грудь высоко поднималась и опускалась в такт ритмам сердца. Длинная прядь волос снова выпала из раковины венца. Мастер бережно заправил ее обратно.
– Не знаю, что и сказать, – преодолевая неловкость, произнес Юн и продолжил. – Пошли. Только ты тут постой минуту.
– Опять? – даже обиделась девушка, но подчинилась. – Еще тайны?
Юн приблизился к тяжелым створам закрытого Храма и положил ладонь на рунный камень. Илона не видела этого движения, но также, как он, в точности знала регламент. Ночью в Храме лишь пара служителей. Жрецов для проведения брачного обряда нет. И колец у них нет. Вот и пусть теперь Юн выкручивается.
Не прошло и десяти минут, как мастер вернулся за девушкой. Когда они вместе вошли в ритуальный зал величественного строения, у Илоны снова отвисла челюсть.
Кристаллы и свечи горели вовсю. У алтаря спешно облачались в праздничные наряды служители. Жрецов срочно подняли с постелей. Благо, все они НПС и живут тут. Хор и флейтисты уже заняли свои места. Но! Что еще более удивительно, два золотых обручальных кольца, одинаково украшенных крупными бриллиантами, мирно покоились на красной бархатной подушечке, дожидаясь владельцев.
– Да кто же ты такой, мой суженный? – восторженно воскликнула девушка. – Как? Неужели Кардинал наделен такой властью?
Юн улыбнулся, подставил локоть счастливой невесте и, пока под звуки флейт и пение хора они медленно шли к алтарю, тихонько ответил:
– Кардинал, нет. У него вообще нет никакой власти. Разве что авторитет чуточку. Зато ей обладает другой.
И вот они замерли у священного алтаря.
– На колени, возлюбленные дети Аркадии, – нараспев заговорил Верховный Жрец Храма. – Девица Илона из гильдии «Серебряный Грифон», согласна ли ты взять в мужья человека, стоящего рядом с тобой. Делить с ним горе и радости, здравие и болезнь, достаток и бедность? Даешь ли клятву во всем повиноваться ему, любить и почитать до конца дней своих?
Странно, но Илона так и не услышала имени того, кому должна была дать клятву верности. Повернула голову к Юну. Широко улыбнулась и ответила:
– Да. Клянусь.
И вот тут… бабах!!!
– А ты, Юлиан Ларуско, милостью Богов Герцог, защитник и правитель Аркадии, согласен ли ты….
Что там еще говорил жрец, Илона не слышала. Даже представить боялась сейчас, как же нелепо, наверное, она выглядела. Услышала только ответ Юна: «Да. Клянусь».
– Тогда, данной мне властью, – заканчивал Верховный Жрец. – Сочетаю вас, дети мои, узами священного брака. Отныне вы: муж и жена.
Как только новобрачные встали с колен и закончилась официальная часть церемонии, Жрец лично подал им подушечку с кольцами.
– Дождались они все-таки. Столько лет дожидались, – откровенно и очень радушно подметил служитель Культа.
– Вы позволите, Ваша Светлость? – улыбаясь во весь рот, спросил Юн и надел кольцо на палец Илоны. Колечко сразу же приняло нужную форму.
– А вы, Ваша Светлость? – рассмеялась девушка. Надела кольцо на палец мастера Юна.
– Ваше Преосвященство, – обратился Юн к Жрецу. – Система зарегистрировала брак. Администраторы об этом уже знают, а больше, как и прежде, никому знать не надо. Скрывать брак мы не собираемся. Но и вещать об этом по всему городу нет нужды.
Верховный Жрец Храма Вечности покорно склонил голову.
– Как Вам будет угодно, милорд.
Илона и Юн под руку вышли из Храма.
– Милорд! Обалдеть! – чуть не кричала Илона. – Вот это, да! Ну точно, как в сказке!
– Вам виднее, миледи. Мы искренне счастливы, что Вашей Светлости нравится ее нынешнее положение…
– Перестань! – хохотала Илона. – Зачем мне чванливый пафос?
– Затем, – подхватил Юн. – Чтобы не задавала вопросов мне, почему я от него сбежал… Не только, конечно, потому что в режиме официальности, именно так, в манерах высшего светского общества, приходится обходиться с другими. Герцог Аркадианский не сможет ходить в Подземелье. Ему положен НПС бессмертный эскорт. Как и тебе теперь, между прочим. А их вниз не пускают. И оставить гвардейцы меня не могут. Конфликт Системы. А у мастера Юна в Подземелье еще куча дел. Единственный воин личной гвардии герцога, кому открыт допуск вниз, это их капитан. Потому что она не НПС.
Герцог на мгновение умолк и хитро взглянул в глаза юной цветущей жены.
– Вив? Виола? – догадалась Илона. – Ух, ты! Фу! Бедняга Гром!
– Точно! – усмехнулся Юн. – Так что Герцог пока отдыхает. Но он есть и живой. Поэтому вам и не продали его собственность. А теперь, когда ты выполнила необходимое условие, я выполняю свое обещание. Этот дом, как и мой корабль, отныне твои.
– Твой корабль? Тот самый? – восторженно вскрикнула девушка. – Вот оно, что! Хахаха! И он теперь мой?
– Разве я давал повод сомневаться во мне? Или ты отказываешься от такой жизни, Герцогиня Аркадианская?
Илона гордо выпрямилась. Словно готовилась к выходу в Свет, выгнула спину и расправила плечи.
– Нееет! – вскрикнула девушка и прыгнула на шею мужа. – Но я поступлю по примеру моего супруга. Герцогиня будет лишь изредка появляться ночами, чтобы вместе с любимым супругом прокатиться по бегущим волнам. А все остальное время я останусь скромной женой мастера Ларуско и воином своей гильдии. Ты же не возражаешь? Или есть предложения?
– Есть, – подхватил Юн. – Как моя милая девочка посмотрит на то, чтобы посидеть вдвоем за столом и отметить событие?
Илону так и распирало от счастья и огромного множества величайших открытий. И настроение девушки вполне соответствовало ее эмоциональному состоянию.
– Твоя девочка скажет, конечно же: «да».
– Тогда в «Дырявый котел», как его называет Мама Мио? Ох и намылит она мне одно интересное место, если узнает, что мы с тобой туда заходили. И все же я, пожалуй, рискну. Не хочу поднимать на ноги весь народ. Но если ты…
– Нет-нет, – поддержала Илона. – Я тоже не горю желанием раздувать пожар в городе. Мне приятнее побыть вдвоем.
Юн отвесил учтивый поклон и снова взял девушку за руку. Через десять минут они на пару вошли в полупустое помещение трактира на Торговой Площади. Присели за небольшой столик в углу, тот самый, где когда-то Юн познакомился с Кайном.
– А теперь я скажу, почему не могу появиться в особняке, – сообщил Юн, как только Илона приготовилась слушать. – Стоит мне открыть дверь самого дома, все! Сразу же Система возвратит НПС. Всех. Стражу, горничных, садовников, короче, всех. А как только это случится, Юна не станет. Появится Герцог и уже никуда не уйдет. Этого я и не хочу. Хотя то, чем наполнен мой... прости, наш дом... мне бы сейчас весьма пригодилось. С самого начала альфа тестирования «Адские Гончие» все сносили туда. Кое-что, конкретно материалы для крафта, находятся в кладовых. Они отдельно. Туда я хожу, когда нужно. Но мне очень нужны деньги и качественная бижуха для наших ребят. И они есть. Много. Миллионов семьдесят, я думаю. И не взять.
– Фью! – присвистнула девушка. – Серьезная заначка. Ничего. Придет время, возьмешь. Еще пригодятся. Меня вот очень волнует, как моим ребятам сказать.
Мастер с улыбкой развел руками.
– Да как хочешь. Можешь вообще не говорить. Я так и сделаю. Заметят кольцо, спросят, отвечу. Мне плевать вообще. Я сделаю так, как будет лучше тебе.
И она оценила. Смотрела мужу в глаза и искренне улыбалась. Очень давно Илона не чувствовала себя такой счастливой. Такой значимой и воспринимаемой помимо игры. И ей это нравилось.
– Спасибо, – девушка склонила голову в знак благодарности. – Только я ведь теперь тоже ничего не страшусь. Раз тебя в мире нет, то моих опасений тоже нет. Я хочу и буду каждый день видеть тебя. И не только у вас. И у нас в гильдии. Пусть попробует кто-нибудь что-то сказать. Как говорит Мама Мио, зашкурю моментом.
– Точно! Зашкурь! – рассмеялся Юн, погладив ладонь девушки. – А утром к Хигаши в кузницу спустишься. Теперь, когда ты стала частью семьи, по твоим размерам Акиро изготовит куклу-шаблон, чтобы не дергать тебя лично каждый раз, когда тебе понадобятся сапоги, скажем. Так что, жена, насчет снаряги и шмота можешь больше не волноваться.
Илона, казалось, вообще уже ни о чем не волновалась. Смотрела и радовалась…
Через час или полтора они тихо, словно воришки, пробирались по скрипучим ступеням на второй этаж «Веселой Вдовы» к комнате мастера Юна. Едва закрылась дверь, хозяин запер засов.
Придирчивым женским взглядом Илона окинула помещение.
– А ты аскет, Герцог! Целый правитель провинции и все это время так скромно жил? Знаешь, я бы так не смогла. Покажу тебе свою комнату, увидишь.
– Ну, вот! – притворно обиделся Юн. – К чему какому-то пьянице размах сибарита?
Он подбросил пару поленьев в камин и стянул верхнее покрывало с кровати. Сложил его и убрал на сидение кресла.
Илона сняла венец, распустила длиннющие волосы. Причем, они оказались еще длиннее, чем мог предположить Юн. Ниже ягодиц. И по мере того как девушка раздевалась, мастер любовался, теперь уже не стесняясь, точеными формами молодого тела своей жены…
Спать не хотелось. Нет, не сейчас. Илона лежала на плече мастера и задумчиво поглаживала его грудь.
– Скажи, твои ребята. Они такие разные. Ну, Милана, я поняла. Она, как ты сам. Виола тоже. А остальные?
Мастер нежно обнял супругу.
– Тебя еще кто-то волнует?
– Нет, – ответила девушка. – Я о Кантаре. Она же гнида конченая. Ты видел сам, что творила. А ты ее прямо с ристалища взял к себе. Вчера я ее не узнала. Прямо светится вся. Вежливая, покладистая. Такая спокойная. И разговаривает иначе.
Перед ответом Юн подвинул большую пуховую подушку под спинку кровати и прислонился к ней. Осторожно, чтобы не прижать волосы, повернул девушку и уложил рядом.
– Кана. Так ее настоящее имя. Гейша она. С детства воспитывалась с уклоном на будущее, а с четырнадцати лет ее продали боссу якудза. И не видит она ничего, кроме его старого члена и древнего замка в горах. Ну, еще члены тех, кого хозяин приказывает. И что же ты хочешь? Когда Калев пообещал… помнишь, что он ей обещал в пылу перебранки… он-то словами, а у нее реальность перед глазами. Вот на нем она и выместила все, что хотела бы сделать с другими. А тут, тут она стала собой. Ей дали понять, что ее принимают без грязи, от нее самой к тому же и не зависящей. Дали почувствовать, что она – равный нам человек. Вот и весь секрет. Вчера ты увидела душу этой девчонки. А она у нее светлая. Нет внутри гнили.
При свете каминного пламени Илона приподнялась на локтях.
– И ты успел все это разглядеть там, на ристалище?
– Успел, – подтвердил Юн. – В тот момент, когда Кантара готовилась умереть. Она не боялась, но плакала. Слезы. Ее первые слезы. Я вам правду сказал. Эти слезы не были вызваны страхом, обидой и болью. В них было лишь сожаление и горечь несправедливости…
Сон был недолог, но очень уж сладок. Вставать не хотелось совсем. Как бы не масса важных и неотложных забот новобрачные вряд ли поднялись бы минимум парочку дней.
Первой проснулась Илона. Лениво потянулась, отбросила покрывало и села на широкой кровати. С интересом и необъяснимой опаской глянула на супруга, спящего сном новорожденного младенца. Широко улыбнулась нечаянным мыслям о том, что наконец-то по-настоящему счастлива. Готовая разделить свое счастье со всем окружающим миром, Илона осторожно склонилась над Юном и нежно коснулась его плеча.
– Вставай, пора уже.
Мастер открыл один глаз. Улыбнулся и притянул к себе девушку.
– Утречко. Спасибо, что разбудила. Скоро горничные заявятся, а мы с тобой нагишом. Забавное зрелище. Представляю круглую физиономию Брок.
Пока Юн полоскался прохладной водой из колодца, обтирался свеженьким полотенцем, Илона, успевшая к тому времени закончить утренний моцион, стояла у шкафа и раздумывала, что ей такого надеть. В итоге натянула на себя нательное облачение, из категории тех, какие обычно воины надевают поверх исподнего под доспех. Благо облегающие штаны и рубаха стандартны и не подразделяются на мужские и женские.
– Тебе сегодня же купят одежду, – объявил Юн, увидев затруднения девушки. – И белье, разумеется. Не станешь же ты перетаскивать сюда половину своего гардероба, а оставаться тут будешь. Теперь это тоже твой дом. Так что не переживай.
Илона вернулась к неприбранной кровати. Закинула одеяло, аккуратно заправила старое покрывало и улыбнулась заботливым словам мужа.
– Как по-твоему, я сама не в состоянии купить себе все, что необходимо? Особенно по части нижнего белья, – она рассмеялась, заметив неловкое смятение в глазах Юна. – Я понимаю, мастер печется о своих подопечных. Но я не одна из них.
Юн смиренно пожал плечами.
– Согласен. Прости. Ты права, я действительно с первых дней образования семьи, начиная с Миланки, вынужден заниматься и этим. Ну, сейчас сам-то не покупаю, но распоряжения и согласование расходов идут через меня. Привычка выработалась… Тебе же я
– Хахаха! – расхохоталась Илона. – Хороши у тебя извинения.
И она прыгнула к нему на руки, но в этот момент в дверь постучали. Илона отпрянула, а мастер продолжил утренний туалет.
Думается, нет особой нужды в описании внешности прекрасной эльфийки, всеми возможными эпитетами применимыми к Виоле в тот самый момент, когда дверь девушке открыла Илона, да еще в таком запростецком домашнем наряде.
– Привет, – по-родственному встретила раннюю гостью Илона.
Поскольку Виола продолжала окаменело стоять и моргать длинными густыми ресницами, Илоне пришлось взять ее за руку и затянуть в помещение.
– А… утро вам… тебе, – промямлила наконец Виолетта. – Простите, я не вовремя.
– Почему? – спокойно спросила Илона. – Мы встали уже. Проходи. Уж тебя-то видеть я всегда рада.
– А разве я – нет? – вторил Юн. Подошел и привычно чмокнул эльфийку в подставленную щеку. – Утречко, Вив.
И только теперь, когда мастер убирал руку от ее шеи, Виола увидела на пальце приятеля золотое с алмазами обручальное кольцо. Взгляд умной девушки переместился на руки Илоны. Именитая мечница улыбалась самой обаятельной лучистой улыбкой, какую можно было представить вообще.
– Ага, – кивнула Илона. – Вот так бывает. Сама в шоке. До сих пор не верится.
Все же, мало-помалу Виола приходила в себя.
– Когда? Как? – посыпались вопросы один за другим.
– Ночью мы пошли прогуляться, – с лукавой улыбкой ответила подруге Илона. – Так получилось, что он пообещал мне подарок. С одним условием, конечно. И подарил… Хахаха!
Илона не выдержала. Так, бесконечно прерываясь смехом и восхищением, переполненная яркими незабываемыми впечатлениями, шаг за шагом она рассказала эльфийке о сказочных приключениях прошедшей ночи.
– Ну и дела! – подытожила Вив, дослушав рассказ. – Черт бы меня побрал! Поздравляю я вас, красавчики! Ух, ты! Наконец-то обуздали этого дикого жеребца. Правильно, Илонка. В стойло его! Хахаха!
Виола обхватила Илону руками и так стиснула в радостных объятиях, что та ойкнула, но не спешила освободиться, наоборот, обняла эльфийку в ответ.
– Если бы ты только знала, как я тебе благодарна, Вив!
Зря волновалась, Вив знала. Не просто знала. Видела и чувствовала. И радовалась за них. Искренне радовалась.
– И еще, – продолжила Илона спокойнее. – Он мне все о вас рассказал… Мне очень жаль. И вместе с тем меня распирает от гордости за оказанное именно мне доверие. Спасибо.
– И отлично! – подтвердила Виола. – Боялись мы, не поверишь, как и другие. А коли знаешь, то замечательно. Легче жить… Кстати, я принесу тебе платье. Не пойдешь ведь за стол в таком виде.
– За стол я могу и свое надеть, – смутилась Илона. Как ни в чем не бывало потрогала за пояс льняные штаны и добавила. – Вообще-то, чем не «домашний наряд»?
– Упаришься, – возразила эльфийка. – Не ночь на дворе.
Юну вообще не пришлось вмешиваться, пока эти двое «мадам», так легко нашедшие общий язык, обменивались впечатлениями. Зато времени хватило на приведение себя в надлежащий вид. К завтраку мастер спустился в сопровождении сразу двух обворожительных нимф, чем вызвал немалую зависть у посетителей и столь же немалое изумление у семьи. Никто не видел, как и когда пришла в гости Илона. И время еще слишком раннее для визитов. Удивление соратников оказалось столь велико, что о наряде Илоны никто в тот момент не подумал. Ну поддоспешный костюм… как если бы вы вышли к столу в спортивном трико. И что такого, дома же?
– Ой!
Это был голос Миланки. Мелкая сидела напротив мастера и в тот момент, когда Юн заботливо подавал руку девушкам, помогая перешагнуть через скамью, случайный взгляд Ушастой упал на кольцо. Указательный палец Миланы вытянулся. Рука зависла в воздухе над столом. В направлении, указанном той рукой, немедленно устремились взгляды ребят.
– Обручальное кольцо? – раздался голос Кику Самуры. – Мастер…
– Тсс! – Юн поднес палец к губам. – Заметили? Молодцы… Да, друзья. Сегодня ночью я встал перед алтарем, так что теперь ваш мастер, человек женатый. Это я сказал вам, но не нужно бурных реакций. Тайны нет, однако никому из посетителей знать лишнее вовсе не обязательно. Говорите тише. Внимания не привлекайте.
Понятно, какое смятение началось за столом. Официантки засуетились, забегали так, словно готовились сами к замужеству. Вопросы и поздравления сыпались сплошным потоком. И вот удивительно! Вопросов нескончаемая череда и обо всем, но… спустя лишь какое-то время прозвучал тот, что, коли по совести, должен был прозвучать сразу.
– Мастер, а кто? Кто стал… Ого! Илона? – Милка аж подпрыгнула на скамье. – Фью-у!!!
Пока известная компания, взбудораженная вторично, успокаивалась и отвешивала всевозможные комплименты девушке, смущенной таким массовым излиянием чувств, мастер снова предупредил:
– Еще одна причина внять моей просьбе и сдерживаться.
– А где отмечал?
И кто, интересно знать, мог задать подобный вопрос, да еще таким громовым голосом? Мама Мио стояла с торца стола подбоченившись. В одной руке дотошная женщина сжимала кухонный нож.
Мастер внезапно затих. Как-то осунулся даже. Медленно приподнялся и на всякий случай одной ногой переступил через скамью.
– Так не отмечали же, – с опаской ответил он. – Просто зашли на часок. Кушать хотелось. Выпили по стаканчику.
– Где?
Юн перенес вторую ногу через скамью.
– Милка, одолжи хвост, – запричитал он, словно в самом деле боялся хозяйки таверны.
Мама Мио скривилась и как-то разочарованно произнесла:
– Мельчаешь. Совсем плох стал. Тю! Зачем тебе хвост пигалицы? Подол мне задрать? И что ты там найдешь? Панталоны? У твоей красотки под юбкой явно поинтересней, чем у сварливой старухи.
Мама Мио назвала себя сварливой? Еще и старухой? Чудеса, да и только! Попробовал бы кто-нибудь подобным непочтительным образом отозваться о хозяйке «Веселой Вдовы», разумеется, не за глаза. Оказывается, не сегодня. Через секунду скамейки и стол затряслись от того, как громко и дружно хохотали ребята. И сама Мио-сан смеялась не меньше.
– Я вам вечером такой пирог испеку, слюной позахлебываетесь. А девчонки мои куропаток нажарят, оленинки свежей, да лапши с овощами на стол наготовят. Негоже, засранец, такую девку без праздника оставлять! У-у! Как треснула бы!
Благодарный донельзя и даже смущенный, Юн вернулся назад на скамью. Хотел обнять жену, очень хотел и поцеловать, но не стал, обернулся назад. Посетителей не так много, но они есть. Пришлось ограничиться прикосновением рук. И Илона ответила нежным взглядом.
– Ладно. Договорились. А пока вернемся к делам. Их много.
Вот как бывает. Столько всего изменилось за одну ночь. Теперь Илона свободно присутствует на «семейном» совете, святая святых. И, конечно же, самой девушке очень отрадно не чувствовать отношение к себе, как к посторонней. И интересно до чертиков. Свои совещания и планерки она знает давно назубок. А тут к тому же и муж.
– Хорошо, – говорил Юн. – Первое и самое неприятное… Саса, после полудня твоего брата казнят, как обычно, на лобном месте у Ратуши. Я не имею права тебе запретить. Он, кем бы ни был, но родной брат…
– Нет! – отрицательно замотав головой, встряла девушка. – Спасибо, мастер, за напоминание. Я не пойду туда. Он мне больше не брат. Я не желаю слышать о нем. Видеть, тем более. А сама по себе казнь радости мне не принесет… Я не пойду.
Молчаливое согласие с рассуждениями девушки сопровождалось коллективным одобрением ее новых друзей.
– Ясно. Но я должен был это услышать. И обязан сказать.
– Понимаю, – кивнула лучница.
– Тогда, так. После завтрака ты и Гарольд, оба идете с Малой на Торговую Площадь. Милана все знает, не в первый раз. Потом, когда возвратитесь с покупками, оба идете на задний двор… Саса. На изготовление сложного лука у Хигаши уйдет два дня, так что временно пользуйся старым. Тренируйся в поте лица, пока с ног не свалишься. Гарольд и Кайн. Работа в паре. Хлоя, ты у них сегодня за старшую. Можешь сама ходить с новичками в формации. Сасу тоже включайте. А потом, когда освободится Виола, Саса примется за кинжалы. Да, чуть не забыл: Гарольд обязательно поучит Кайна метанию томагавка. Все поняли?
Четко, кратко, конкретно. Илона мысленно сопоставляла, как подобные совещания проходили у них. Арвен тоже дотошен до мелочей. Тоже придирчив. Но ему постоянно приходится спорить или выслушивать сомнения капитанов. Настоящая беда. А тут – тишина. Единовластие. Либо Юн подавляет инициативу своих бойцов, либо он пользуется их полным доверием. Про авторитет не стоит и заикаться… Так рассуждала Илона.
– Мила, для тебя будут важные поручения кроме покупок, а результаты мне нужны уже сегодня.
– Что от меня потребуется, папочка мой роднюсенький, любименький и женатенький? – прощебетала Миланка.
Вот и все! Смех за столом. Отпавшие подозрения Илоны. Она и сама хохотала не менее остальных. Нет, такого в «грифонах» точно еще не случалось.
– От тебя, доченька моя ушастенькая и хвостатенькая, да еще и не в меру болтливенькая... – подыграл Юн ко всеобщему одобрению. – … мне требуется налоги заплатить. Первая пятница месяца.
– Уже, мой замечательненький, – хихикала Милка. – Мамулечка Миокочка еще вчера позаботилась. А я проверила. Или наоборот. В общем, нет проблем. Все уплачено.
Хорошо иметь расторопных и умных помощников. Юн искренне порадовался, поэтому кивнул дуэту «банкиров» в знак благодарности.
– Молодцы… Сколько у нас денег в казне?
– Двести восемьдесят восемь тысяч золота. Или подробно? – сходу по памяти выпалила Милана. Мио-сан подтвердила.
– А в запасе?
Вот этот вопрос Юн не задавал никогда. Оба казначея насторожились.
– Около четырехсот, – подсказала Миомока.
Юну и не требовалась точная сумма.
– Тогда так, – продолжил он говорить. – Милана, идешь на конюшни и отберешь двадцать одну лучшую лошадь для верховой езды. Старайся брать одной породы и масти, если будет возможность. Отведешь их в наши стойла, а потом набери конюхов и сторожей. Это первое задание. Второе. До вечера прикинь, возможно точнее, во что обойдется Мацуда строительство рва, вала и частокола вокруг поселения. И казармы для наших людей, разумеется. Расчет ведите на двадцать одного бойца. А лучше, на пятьдесят. С запасом… Имение ты видела, мелкая. Примерные размеры в памяти отложились.
– Принято, – уже без смеха внимала Милана. – Я «примерно» не привыкла, папочка. Схожу в Земельный Комитет Администрации и возьму копию плана Журчащего Ручья.
Юн лишь улыбнулся.
– И последнее для вас, – он протянул девчонке скрученный трубочкой листок исписанного пергамента. Милана придвинулась к Маме Мио и развернула его. – Это нужно сделать сегодня.
Женщины переглянулись и одновременно кивнули.
– Хай!
Удовлетворенный проделанным, Юн отпил чая, потом развернулся в сторону Вив, ожидавшей его указаний.
– Ты, Вив, берешь Кику и Кану…
Он не договорил, потому что Илона вдруг вздрогнула. Хлестко щелкнула себя ладонью по лбу.
– Ты, что? – поинтересовался супруг.
Девушка обвела присутствующих виноватым взглядом. Потом ответила.
– Простите. Я прервала… просто я совершенно забыла. Еще дня три назад, когда вы находились на севере, мой гильдмастер просил меня поговорить с вами как раз по поводу Кику. Очень уж она ему приглянулась, хоть и признался – побаивается.
Вначале валькирия насторожилась, услышав имя из уст Илоны, теперь растянулась в довольной улыбке.
– Это правильно, – сказала Самура. – Пусть лучше боятся, чем в попу дуют!
– Это еще что?! – строго прикрикнул наставник. – Кому хочется сквернословить, шлепайте на задний двор, встаньте перед отражением в бочке и ругайтесь с собой ровно столько, сколько душе угодно!
Самура вдруг вспыхнула, словно вспомнила что-то, состряпала ехидную физиономию и дважды ударила пальцами по языку.
– Все-все-все! И чего это я, в самом деле?
Получилось забавно и Юн улыбнулся. Успокоившись, вернулся к разговору с женой.
– А что с Кику не так? – поинтересовался он. – Говори уже, не томи.
– Все так! – заговорила Илона. – Просто у нас в гильдии есть две девушки класса убийц. Одна четвертого, вторая пятого уровней. Первая ниндзя, а вот вторая тоже валькирия. Арвен держит их обеих в резерве у Керо, и держит лишь потому, что не находит применения в тактике нашего боя. Вот он и просил меня с вами поговорить, чтобы Кику прогулялась со мной, чтобы проверила способности наших убийц и продемонстрировала нам свои. А я забыла. Только что вспомнила, когда про Кику заговорили.
Мастер с облегчение выдохнул.
– Фу, проблема. Ты не пугай больше так. Я уж подумал, опять беда… Бери обеих. Они у меня всегда парой. Сейчас позавтракаем, снимешь мерки для Хигаши и отправляйся с девчонками в свою гильдию. Раз есть нужда, почему не помочь? Особенно, когда и возможность есть… А Виоле тогда придется со мной идти. Нужно нубов отобрать. И проверить их тоже нужно. Не всех подряд набирать. А потом, когда список составим, в семью ввести, офицеров назначить, посмотреть сколько девочек, сколько мальчиков в отряде окажется, и по группам распределить. Далее Виола на тактике сосредоточится, а я амуницией займусь. Опять расходы. Если успеем, к вам заглянем.
Он продолжал говорить, а на лице его прекрасной и умной жены легко читалось сомнение.
– Что не так? – снова спросил Юн.
Илона тяжело вздохнула, нахмурилась. Видно было, сложно девушке говорить, но она ответила:
– Не думаю, что в отношении Кантары – удачная мысль.
Разумеется, опасения мечницы из «грифонов» оправданы. Всем еще помнятся горячие события фестиваля, а уж самим «грифонам»!
– Кана, – обратился к валькирии Юн. – Что
Нисколько не смутившись перед той, кому однажды уже проиграла, перед той, кто обещал ее выпотрошить, Кантара взглянула Илоне в глаза.
– А ты сама, – спросила девушка. – Ты на меня еще злишься? Просто скажи, и я останусь тут, но если больше не хочешь меня потрошить, то я пойду с Кику… И знаешь, так просто побить меня в честном бою уже не получится даже у тебя. Думаю, я все еще тебе проиграю. Ты очень сильная. Не спорю. Но уже не запросто, как ты это сделала в прошлый раз. Не так легко… Хочешь, решим все прямо сейчас. Но если спросишь меня, то я не хочу драться, а потренироваться с тобой я бы не отказалась. У меня нет к тебе ненависти. Может, зависть немного. Повторюсь, сильная ты. Уважение к тебе есть. А теперь вот… теперь ты стала женой моего покровителя и господина, ты жена моего друга, а значит – ты и мне теперь друг. Это правда.
По мере того как Кантара, та самая Кантара, кто еще две неполные недели назад представляла собой разноцветный букет всех самых гадких качеств, (во всяком случае для тех, кто лишь видел ее поступок со стороны), произносила описанные слова, у Илоны широко открывались глаза. Девушка вспомнила комментарий Юна, услышанный перед сном.
– Знаешь, – ответила мечница. – Он прав. Изменилась ты сильно. Нет в тебе гнили. Прости… Только не обольщайся. И я времени впустую никогда не теряю. Потренируемся. Обещаю. Мне стало самой интересно. Пошли вместе, если хочешь. У меня к тебе тоже ненависти не осталось. Но я же не о себе говорила. Я бы тебе ничего не сказала, потому что, повторюсь, уже не вижу в тебе врага. А ребята наши из гильдии? Они же тебя такой и запомнили, какой ты была на ристалище. Вот о чем я.
Ни один мимолетный шорох не раздавался вокруг, кроме звуков, издаваемых посетителями, пока эти двое вели свой "трогательный" диалог. Очень сосредоточенно следил за каждым движением, ловил каждое слово и интонацию в голосе девушек Юн.
– Хм, – улыбнулась Кантара. – Если в этом лишь дело, то я разберусь. Мне бы только с тем парнем увидеться. Поможешь?
Илона кивнула, как и раньше, не сводя глаз с собеседницы.
– Конечно. Он в моей пати, знаешь ведь.
– Тогда слушай. Сама мне скажешь потом, есть шанс, что простит, или нет его… Ты удивилась, сказала, что за две недели я изменилась. Нет, Илона, я не менялась, я просто стала собой. Сама того не подозревая, я попала в такой коллектив, в такую среду, о каких могла только мечтать… и мечтала. Мне не нужно больше отмалчиваться, не нужно врать или придумывать красивые небылицы, а потом втихаря молиться Всевышнему, чтобы моим словам поверили. Черт! Наконец я могу говорить то, что думаю, могу делать то, что хочу и забыть о наказании. Молчишь? Ты знаешь, как я живу? Не здесь, не в игре? – Илона сознательно промолчала, и Кантара продолжила. – Я слышала, ты сама замужем в жизни. Сколько лет мужу, можно спросить, не слишком бестактно?
– Шестьдесят три, – напрямую сходу ответила Илона. – И он с головой в бизнесе. Так что думай, как я живу.
Кантара действительно задумалась. Сочувственно повела головой, так как сделала нужные выводы.
– Печально, не спорю, и все-таки ты – жена, а я нет! Я просто принадлежу своему старику. Ему за семьдесят. Что из этого вытекает, сама понимаешь, не маленькая. Меня, как привязанную в стойле козу, пользуют все, на кого он пальцем укажет. Как хотят пользуют. Точнее, как он скажет. А сам сидит и смотрит, да висюльку свою поглаживает. Плевать ему на меня. А бывает, в нем мужское проснется, так он сходу ко мне. И еще как!.. В то чертово воскресенье, вернее сказать – накануне, я вечером из игры выхожу и… просто… он, понимаешь? У меня сфера на голове, а ему до лампочки. Не голова ему нужна. Вот и представь, в каком я была состоянии. И сейчас даже, кто его знает, может быть, я снова тут, а он там… И не сбежишь. Даже когда сдохнет старый козел, ведь я все равно никуда не уйду. Другой его место займет. Если сбегу, найдут и убьют. Ты же знаешь, кто такие якудза. А я еще так молода. Я жить хочу, понимаешь? И только тут я живу. Спроси, часто ли я в игре отсутствую? Тебе скажут. Нет. Я всегда тут. Только пи-пи и на ночь уйду. И как раз попадаю на «Рождество». Думала, в гильдии радость найду. Хм. Не очень-то. Не все там, конечно, кретины, но поговорить вот так, душу вывернуть, веришь, не с кем. На смех поднимут. Почему, ты думаешь, я от них так легко отказалась? А я жить хочу. Живая я… И тогда, в том бою, когда твой Калев мне кровь пустил, полбеды, не впервой, а вот когда он стоял и смеялся, говорил: обещал тебя носом в задницу ткнуть, типа держу обещание. А я после такого вот… да еще и… знал был он, сколько раз, кому и как, меня туда тыкали… Вот и сорвалась я. Наплевала на все… Теперь, как сама думаешь, простит меня твой товарищ? Идти мне с вами или остаться?
Правду сказать, Илона давно приняла окончательное решение. Но сейчас!!! В таких красочных подробностях она не слышала еще ничего более ужасного, омерзительного и похабного. Вот только…
– Ты что, собираешься Калеву все рассказать? – удивленно спросила Илона.
Признаться, и Юн, и все окружающие, так же замерли в ожидании ответа на прозвучавший вопрос мечницы.
– Да. Потому и просила тебя о персональной встрече, – ответила Кана. – А что, думаешь не поймет?
– Думаю, это слишком личное. Не стоит. Найдем другой способ, – враз выпалила Илона.
И с ней согласились. Тихие возгласы одобрения слышались со всех сторон стола.
– И что? – равнодушно сказала Кантара. – Говорю же тебе, устала я врать. Устала строить из себя надуманное чучело, мне это больше не нужно. И Калев будет знать правду. Если воспримет ее – хорошо. А если болтать начнет, что ж, мне уже наплевать. У меня теперь друзья есть. Им, конечно, не все равно, что там со мной вытворяет мой дряхлый старик, но они меня такую как есть приняли, это ты понимаешь? Вот почему я и говорю – устала я строить из себя фантастический образ, и друзей своих я никогда не предам, не подведу. Не буду я больше врать! Я слово себе дала. А с друзьями мне хорошо. Я тут живу, понимаешь? Кстати, и ты своего этого Калева получше узнаешь, если трепать языком побежит. И почему-то, я думаю, защищать больше не станешь. Мужики настоящие языками гадости о бабах не треплют. Разве нет? Наши вот, что рядом сидят, никто никогда. А у вас? «Кана» я для них, веришь? Ухаживают, помогают. Учат. Обнимают, целуют и вовсе не брезгуют. Живу я тут с ними. И мне любить хочется. Ты же знаешь, каково это, правда?
Илона дослушала до конца, а потом вдруг улыбнулась. Взглянула на Юна и улыбнулась еще ярче, теплее.
– Ага. Знаю, – сказала она и рассмеялась. – Ладно, пошли. В любом случае я придумаю что-нибудь, если вдруг не заладится.
Фух! Ну и разговорчики за столом, да еще в процессе завтрака. Аж аппетит у мастера пропал. И опять же – все, что не делается, все к лучшему.
– Отлично, – заключил Юн. – Тогда, Кику и Кана – марш за вещами. Время упускаем, а работы полно.
Пока наскоро заканчивали с едой, внизу вновь появились валькирии. Одного взгляда на них Юну хватило, чтобы рассмеяться до слез. Девчонки стояли уже готовыми к тренировочному поединку. С их-то фигурами?
– Вы что, безумные? Собрались через весь город среди дня идти в труселях и лифах? – хохотал Юн.
– Это шорты, вообще-то! И топы! Труселя ниже, – возмутилась Кику и ослабила шнурок на поясе, отогнула кромку шортиков и демонстративно показала краешек желтеньких трусиков. – Убедились, наставник. Могу и верх показать.
– Нет уж, не надо! – продолжал хохотать Юн.
– Почему? Пусть покажет! – подвязался Акиро.
Бац!!! Хлесткая затрещина прилепилась к загривку оружейника. Мимо проходила Сали. Именно с ней Хигаши заигрывал больше всего.
– Ха-ха-ха!!! – неслось со всех сторон.
Товарищи дружно смеялись, а кузнецу-то не до веселья. Сали все еще стояла напротив и с укором смотрела ему в глаза.
– Нас тебе мало, так, стало быть? – процедила девушка. – Похотливый кобель!
Виола подтолкнула локтем мастера и сквозь смех прошептала:
– Кого-то мне эта сценка напомнила.
Разумеется, Юн сразу же понял намек. Но, как можно? Он женатый и любящий человек. Но Илона из раннего рассказа эльфийки знала о прежнем пристрастии мужа к девицам. И к НПС. Поэтому тоже сдержанно улыбалась. Сам же Юн лишь пожимал плечами.
– Понятия не имею. Ты о ком?
Он отшутился. Все успокоились, и Илона, глядя на девушек, готовых к выходу, поднялась. Правильно сказала ей Вив, когда предлагала надеть легкое платье перед завтраком. Действительно, в прогулочном ночном наряде, мягко сказать, девушке стало слегка жарковато.
– Что же... – прощалась Илона. – … удачного и плодотворного всем дня. Нам тоже пора. Надеюсь, вечером встретимся. А если хотите, приходите все к нам. Я приглашаю.
Минут через десять Илона вернулась из кузницы в сопровождении Хигаши. Вторично простилась и подошла к поджидавшим валькириям.
Вместе девушки направились к выходу, но у самой двери Кана вдруг задержалась и шагнула ближе к столу первого ряда. За ним молча сидели двое охотников и во все глаза пялились на полураздетых валькирий.
– Дядя, глаза протрешь! – пригнувшись, сказала она. – Что, не нравится? А так?
И в ту же секунду на месте красавицы оказалась кровожадная бестия с рогами, крыльями еще и длиннющим хвостом.
– Шша! – прошипела Кантара.
– А ну топайте! – раздался властный голос хозяйки. – Клиентов пугать вздумали? Живо хвосты оторву и посажу задом на сковородку. Чертям там самое место.
Кантара развернулась на голос. Осталась в образе демона, но подбоченилась и, покачиваясь, почти вприсядочку, послушно шагнула к дверям. За ней удалилась и Кику. Последней выходила Илона, едва сдерживаясь, чтобы не лопнуть от смеха…
После завтрака, когда наконец вся семья мастера Ларуско занялась делом, он сам, в компании неизменной Виолы, бодро шагал по направлению к Административной Гильдии. Необходимо оплатить системное объявление, известить игроков первого и второго уровней, желающим продолжить игру в составе семьи, собраться на ристалище, где Юн и Виола смогли бы оценить не только моральный настрой «перваков», их человеческие манеры и поведение, но и проверить исходные боевые навыки будущих рекрутов.
– Как ты решился? – спросила Виола.
– Само собой получилось, – честно ответил Юн. – Илонка же тебе рассказала. Разве я думал об этом, когда шел их провожать? Ты что, против?
– Спятил? – встрепенулась эльфийка. – Наоборот. Очень рада. Молодчик. И девчонка как раз такая, как Илонка твоя, тебе и нужна. На шею не сядет, но и за пояс ее не заткнешь… Правда, красивая пара.
Ну, вот. В принципе, это и все, что нужно было мастеру Юну, потому что мнение верной подруги для него очень многое значило.
Часом позже, после системного оповещение «в мир» игрокам, кстати, сия услуга обошлась мастеру в круглую сумму наличностью, на ристалище собрались сотни нубов всевозможных профессий, классов и рас. Предстояло сделать качественный отбор, но прежде мастер должен был убедиться в том, что его правильно поняли.
Юн поднялся на знакомый каменный постамент, тот самый, на котором в дни фестивалей стояли столы клерков Приемной Комиссии, и поднял руку. Терпеливо дождался, пока успокоились возбужденные игроки, потом громко заговорил:
– Спасибо всем, кто откликнулись за мой зов…
Сразу же в многолюдной толпе пронеслись приглушенные голоса, шептавшие соседям истертую истину: только полный дурак мог отказаться от возможности, нубом попасть в гильдию или в семью.
Это так. Больше всего Юн и боялся развернутой сборной любого фасона, ему нужны были те, кто внимательно читал содержание объявления. Собственно, потому он и влез на постамент.
– Для всех вас хочу прямо сказать: вы не будете жить и качаться в городе, как слышу, тут многие возомнили. Тех, кто пройдет наш отбор, ждет суровая служба далеко от столицы, на северных рубежах провинции, где им предстоят постоянные схватки с ордами гоблинов, терроризирующих хозяйства и жителей. Сладко не будет. Не будет лафы. Дисциплина армейская, потому что служить вы будете в составе сводного воинского патруля, так что думайте. Принимайте решение, но не скоропалительное. Вы останетесь на севере до той поры, пока будет тому нужда, пока не наберетесь опыта, не накачаете навыков, не поднимитесь до минимум третьего уровня. Не научитесь уважать товарищей, защищать их в боях, и не усвоите основы железного Устава семьи.
Как и предполагалось, после оглашения первых общих условий контракта число соискателей заметно уменьшилось. Удивляться не приходилось, закономерно. Всегда так, среди массы адекватных людей, совсем юных или постарше, находятся лоботрясы и скороспелы, всякие торопыги и неусидчивые нетерпеливые «гуляй-поле», кому хочется получить все и сразу, не прикладывая труда. А так не бывает!
– Еще одно! – говорил он. – Предпочтение отдаем тем, кто умеет ездить верхом. Патруль конный. Но это не значит, что остальные не смогут найти себе место, просто тем, кто умеет, на начальном этапе будет полегче.
Еще одна многочисленная группа нубов покинула сборище. Однако оставалось еще сотни две кандидатов, и теперь мастер с Виолой приступили к тестированию.
За два с половиной часа они отобрали необходимое количество новичков, по предварительной оценке, подходящих для выполнения поручения. Двенадцать парней и восемь девушек. Все первоуровневые. В сторонке стоял лишь один молодец, чей игровой уровень был вторым.
– Напомни мне свое имя, – обратился к нему Юн.
– Масутатцу, господин Юн. Можно просто: Масу. Второй уровень. Воин. Меченосец. Форвард. В жизни я деревенский, поэтом езжу верхом с раннего детства. В игре полгода.
– Хорошо, – кивнул Юн и обратился уже ко всем. – Масутатцу отныне ваш лейтенант. С этой минуты его распоряжения для вас обязательны и неоспоримы. Запомните, хватит всего одного акта непослушания, и вас с нами больше нет. Отговорки и оправдания не принимаются. Здесь не родительский дом. Ставить в угол и читать вам нотации некогда.
Мастер еще не успел сесть, а его новый лейтенант уже стоял перед ним.
– Благодарю за оказанную мне честь, мастер. Могу я спросить? – Юн кивнул. – Мое мнение сейчас будет иметь значение?
Признаться, мастер нешуточно удивился столь деловому подходу.
– Конечно. Ты уже в должности, Масу.
– Тогда, господин, я бы настоятельно советовал заменить двух бойцов. Этого и вон того, – парень смело указал тех, кто ему не понравился, а пока Юн рассматривал новичков, лейтенант четко и вразумительно пояснил причину отказа. – Мастер, прошу простить, я пока не выучил имен подчиненных, запомнил лишь парочку человек, поэтому показал рукой. Тот, первый из двух, который лохматый, до крайности недисциплинированный. Он долго не продержится. Пока мы ждали очереди, я слышал высказывания этого бойца в адрес нашего предприятия. Второй не годится, потому что в команде есть много девочек. Против девчонок в составе я ничего не имею, но, господин, этот дылда уже сейчас только о них и думает. Что же будет там, на севере, когда мы останемся без старшего руководства? Дом свиданий?
Многозначительная улыбка скользнула по лицу Юна. Глаза его встретились с глазами эльфийки. Виола смолчала и лишь гордо улыбалась в ответ. Было, чем гордится Виоле, ведь это она отобрала парня на должность командующего офицера патруля.
– Первый свободен, – согласился Юн. – Замену найдем, а по поводу второго, ты уверен, Масу?
Парень вытянулся и ответил решительно:
– Да, господин. Этот человек не понимает, что жить нам придется по четкому расписанию. Смена караулов, еда, отдых, сон и другое, все строго регламентировано. Девушки прежде всего тоже бойцы, им нельзя мешать отдыхать. Они, конечно, девчонки, и не лишены тяги к романтике, но здесь они стоят не в силу романтических чувств, а потому что имеют перед собой конкретную цель. И даже, господин, если нам выпадут спокойные времена, я буду использовать их для укрепления позиций. Для повышения навыков и для тренировок. Не будет возможности искать никого по окрестностям или ждать. У меня тоже есть цель. Я вышел из дзи-самураев.
Вновь мастер покосился на сверх довольную Вив. Та уже не скрывала улыбки, просто сияла от удовольствия.
– Что же, и это принято! – кивнул Юн. – Тебе ими руководить. Но старший у вас все же будет. Барон Мацуда. Именно в его распоряжение вы отправитесь по готовности. И помощники у тебя будут. Из числа каждого десятка по одному сержанту. Есть рекомендации?
– Да, – с готовностью ответил Масу. – Ты и ты. Выйти на середину. Представиться.
Юн смотрел на парня, которому было всего семнадцать. Какая разница с Казуо! Прирожденный военный.
– Миа Сакура, первый уровень. Шестнадцать лет. Воин. Лучник. Следопыт. Езжу верхом, – бодро отрекомендовалась девушка с короткими черными волосами.
– Исико Танаки. Первый уровень. Восемнадцать лет. Боевой маг. Стихия огня. Езжу верхом, – вторил ей высокий парень с угреватым лицом.
Юн промолчал. Просто протянул руку в сторону Вив и предоставил ей слово.
– Исидо Виола Ларуско… – начала представление Вив, а по рядам новичков уже катилась волна восхищения. – Восьмой уровень. Воин. Разбойник. Следопыт. Глава воинской касты семьи Ларуско. Ваш непосредственный командир. Сим утверждаю назначения на должности. Сейчас мы составим списки. Мастер Юн зачислит вас в члены семьи. С завтрашнего утра в составе групп вы приступаете к тренировкам…
Пока Виола давала четкие, как всегда, лаконичные указания, мастер порадовался. Из этих ребят, похоже, выйдет толк. Они новички. Не знают, что их ждет. Многие кажутся отчасти разочарованными. Мечтали о Подземелье, о боях на ристалище, конкурсах, праздниках и городских балах, а тут какой-то северный гарнизон. Посмотрим, что они скажут всего через месяц. Если не разбегутся, конечно.
Наконец основная работа закончена. Новобранцы получили первые деньги на содержание. Многие устали и проголодались под знойным солнцем Аркадии, но все до единого продолжали держать стой.
– Дай отбой, лейтенант. Пусть люди рассядутся вокруг нас.
Масу кротко кивнул и отошел к подчиненным.
– Хай! Разойдись. Всем расположиться вокруг старших семьи.
Когда Виола и Юн оказались в центре образованного круга, мастер вновь обратился ко всем.
– Вижу, собрались самые целеустремленные. Хорошо. Не думайте о скуке. Скучать вам не придется. Уверяю. И качаться будете в полный рост, только не спешите хватать навыки. Определяйте для себя первоочередные и доминирующие. Чаще советуйтесь… Да, кое-что едва не забыл! Я не стал говорить сразу сознательно, чтобы не давать нерадивым лишнего повода оставаться, а теперь можно! Там, на севере, вы попадете не в дикую глушь. Есть там все условия для нормального существования, так что не бойтесь. Откройте в интерфейсе картограф. Местечко носит название – Журчащий Ручей… Узрели? Края там сказочной красоты. Природа офиги… то есть божественная. – Юн сам засмеялся. – Простите, переизбыток эмоций. А теперь отвечу на любые вопросы.
Какое-то время стоял общий гвалт. Так всегда бывает после того как заканчивается затяжная процедура, требующая элементарной выносливости. Наконец поднялась одинокая рука. Встала девушка.
– Мастер, скажите, а большая разница в ощущениях, когда повышается уровень? И вообще, как это выражается?
Юн собирался ответить, но его опередила Виола.
– На себе ты ничего не почувствуешь. Другие почувствуют. Ты сама, ты сможешь заметить, как камень, который не могла сдвинуть с места, к примеру, теперь пинаешь ногой. Утрирую, конечно. Для этого нужна серьезная разница в уровнях.
Вдруг эльфийка остановилась. Как-то загадочно взглянула на Юна.
– У кого есть оружие с собой? – спросила она.
– У меня есть кинжал, – отозвался паренек из заднего ряда.
– Отлично! – встрепенулась Вив. – Иди сюда.
Когда парень вышел в центр круга, Виола взяла у него кинжал.
– Вы все помните правила игры. Применять оружие и боевые заклинания в пределах городских стен можно лишь на ристалище, но и для этого необходим поединок. Либо дуэль, либо бой насмерть… Предлагаю вам наглядную демонстрацию. Вызови на дуэль мастера.
Парень опешил, растерянно поглядывал в стороны и не знал, как же ему поступить. Юн в то же время стоял и укоризненно качал головой.
– Ты получил приказ, воин! Выполнять! – прозвучал строгий голос Масу.
И ведь подействовало. Новичок открыл интерфейс и послал вызов на дуэль мастеру Юну. Пришлось принять. Виола! Подставила же!
А Вив уже продолжала.
– Теперь чуть-чуть порань себя, – парень выполнил. Потекла струйка крови. – Молодец. Не переживай. Все в порядке. Видите, легко, да? Ну а сейчас иди и убей мастера Юна. Нанеси удар прямо в сердце.
По группе новичков прокатился взволнованный ропот. Бедолага шагнул к мастеру с трясущимися руками.
– Бей! – строго сказала Виола.
И он ударил… Да ну? Промахнулся? Нет. Еще раз ударил. Полный ноль.
– Вот вам и демонстрация, – улыбалась Виола. – Вы только что увидели разницу в параметре сопротивления физурону. Вы, если наброситесь на мастера всей толпой, как не старайтесь, не сможете даже ранить его. Если же он нанесет удар, всего один удар по площади, через секунду всех вас не станет.
Теперь Юн мысленно поблагодарил Вив. Как всегда, она молодец, ибо ничто так не повышает авторитет руководства, как личный пример, а наглядная демонстрация силы, помимо ответа на вопрос новичка, пробудила закономерный интерес у остальных, только вошедших в игру.
– Здорово! Круто! – летело со всех сторон.
Затем пареньку пришлось признать поражение, чтобы официально дуэль закончилась. И последовал новый вопрос.
– Мастер, а вы - маг? Я сам не видел, мне приятель и старший брат рассказали о том, какую дыру вы проделали в Черном Драконе. Вот бы хоть раз посмотреть?
– Нет, я не маг, – честно ответил Юн. – А посмотреть можно и по-другому. Дракона же нет… Ну а так?
Он сказал и исчез. Если быть точным, никуда он не исчезал, хоть «Затмением» он владел. Сейчас Юн стоял за спинами ребят последнего ряда. Конечно, они его просто не видели, пока он сам не похлопал одного из них по плечу.
– Телепортация? Круть! – восторгались вокруг…
В конце концов, уставшие, но невероятно довольные, новобранцы разошлись отдыхать. Завтра с самого утра им предстояло первое тяжелое испытание. Еще и знакомство с их лошадьми.
Виола и Юн, признаться, тоже весьма подустали. Неторопливой походкой, прогуливаясь по широкой улице Мастеровых, они зашагали в направлении Мэрии. Списки необходимо зарегистрировать…
– Ты где пропадала? – Даная встретила вошедшую подругу почти у самых дверей гильдхауса «грифонов». – Арвен про тебя спрашивал. Наши тоже волнуются. Я в твою комнату заходила, думала, может быть, ты еще спишь. Аватара на койке нет, ты в игре. Неужто тренироваться пораньше пошла? Сбегала в додзе(зал), нет тебя нигде.
– Ну, нет. И что? Чего вы так всполошились? – искренне удивилась Илона. – У нас что, планы были с утра? Не припомню.
Даная безразлично пожала плечами, но продолжала допрос.
– Нет. Просто, ты же никогда не опаздываешь. Я сказала народу: прогуляться, может быть, пошла. Возможно, муж что-нибудь выкинул или еще какие дела. Мало ли?
Илона остановилась и шагнула в сторонку, чтобы пропустить коллег, торопившихся к выходу. Развернулась к подруге и загадочно улыбнулась.
– Муж? Ну да. Он действительно кое-что выкинул.
Внезапно Илона рассмеялась в глаза изумленной подруге заливистым смехом, показавшимся Данае неэтичным и даже обидным. Прикрыла ладонью рот, чтобы не переполошить всю гильдию. А когда отняла руку, заметила стеклянный взгляд амазонки, прилипший к дорогущему обручальному кольцу, сияющему алмазными переливами. Илона прижала палец к губам, намереваясь предупредить лучницу, сраженную внезапной догадкой, и не успела.
– Ты замуж вышла? – почти прокричала Даная. – Когда? Сейчас? За кого?
В течение короткого промежутка времени, затраченного «спевшейся» парочкой на перемещение к одному из широких диванов, расположенных в просторном холле гильдейского дома, вокруг них, привлеченная невероятным известием, собралась б
– Вот так новость! – справившись с потрясением, обиженно отозвалась подруга.
– И не сказала, тихоня, – более сдержано уколол Арвен.
– Да за кого? – летело со всех сторон. – Кто тот счастливчик?
Илона молчала, потому что напротив встал Гром.
– Ты что, действительно вышла замуж? – спросил он, не отрывая потерянный взгляд.
– Вышла, – наконец подтвердила Илона.
– И за кого? – уже в который раз прозвучал вопрос.
– Судя по стоимости колечка… хэ… не за нищего бродягу, – вмешалась Танита. – Я правильно говорю?
– Народ, – все же сдалась Илона. – Я скажу. Только вы не спрашивайте, как так получилось? Честное слово, сама до сих пор не верю. В себя прихожу… Да. Сегодняшней ночью я вышла замуж.
– И этим жестом, насколько я понимаю, мы окончательно породнились с семьей Ларуско. Если, конечно, ты не уходишь от нас? – заключил Арвен.
Выжидающе, с нескрываемой растущей тревогой он смотрел в глаза проверенному капитану.
Закономерный вопрос лидера прозвучал для знаменитой воительницы кровной обидой.
– Юн слишком благороден, Арвен, чтобы пускаться на такие низкие аферы, – укоризненно ответила девушка. – Он прекрасно понимает, что означает для гильдии мой уход, потому никогда так не поступит. Даже не заикался. Если честно, я им и не нужна особо-то. Вы их бойцов сами видели… Что касается меня лично… Я была с вами всегда. В этой гильдии я стала той, кем стала. С вами я и остаюсь. «Серебряный Грифон» – это моя гильдия. У меня тут друзья.
Шумные возгласы одобрения и поддержки полетели со всех сторон. Выдохнул и глава. Никак не ко времени терять легендарную мечницу, любимицу всей Аркадии, еще и перспективного авторитетного предводителя основной штурмовой пати Подземелья.
– А где отмечали? – с легким огорчением в голосе спросила Лоран.
– Лора, не отмечали еще. Он и своим не сказал. Когда? Ночью? Они тоже сами увидели. Утром, когда на завтрак спустились.
– Постой, – насторожилась Лоран. – Церемония прошла действительно ночью? И ты говоришь, не планировали…
– Тсс! – предостерегла Илона. Склонилась почти к уху подруги. – Такой у меня муж. Представь, как
Глаза Лоран засверкали искренним восхищением. Магесса кивнула и промолчала. Лишь пожала плечами, когда встретилась с вопросительным взглядом супруга.
– Ты ночевала у них? – задал вопрос Гром.
На смуглом лице его пылала самая настоящая ревность, и Илона замешкалась. Бестактно задавать вопросы подобного плана даже для него, старого друга, еще и в присутствии множества посторонних.
– Ха! – выручила Даная. – Она ночевала с мужем. Где же еще можно быть в первую брачную ночь?
– Вообще-то, дома. В реальном мире, – парировал Гром. – Не припомню, чтобы Илона оставалась в игре на ночь.
Умная девушка, конечно же, поняла, к чему он клонит. Покраснела, но промолчала, только подумала: ведь именно тем, что в реалии она замужем, и тем, что по этой причине всегда ночует в домашней постели и не может играть по ночам, Илона аргументировала отказ выйти (в игре) замуж за него, то есть за Грома.
Снова на помощь пришла Даная.
– Все в жизни бывает впервые, не знал? И случай, как мне думается, особый… Ну молодец, Илонка! А мы с Танкой думали, ты и впрямь каменная. Ха-ха.
Гром не ответил. Туча-тучей развернулся и ушел наверх. Один раз обернулся с таким безразличным лицом, будто Илона перестала его интересовать или оскорбила до глубины души. Даже предала. Но ведь она не единожды говорила о том, что не сможет быть с ним близка как женщина. И ее тягу к Юну Гром видел прекрасно, тем более что Илона не особенно пряталась от него, потому что всецело доверяла приятелю.
– Так! Я что-то не понял? – проснулся Лаэрт, всегда охочий до любой возможности вкусно, особливо халявно поесть. – А гулять когда будем? С кого-то «поляна».
Где-то Илона поблагодарила Лаэрта. Запростецкая выходка мистера Животинского помогла разрядить обстановку.
– Народ, – обратилась девушка к согильдийцам. – Я вам вот что скажу, скажу, как есть. Ребята Ларуско, как и вы, узнали о нашей женитьбе лишь утром. Поверьте мне. Мы не планировали никаких женитьб. Так что не стройте ненужных иллюзий, тем более всяких обид. У меня попросту еще не было возможности с вами поговорить! Когда? Я ведь только что вошла в дверь. И вам не кажется, что такие вопросы мне в одиночку решать уже не пристало? Сейчас сюда придут две валькирии Ларуско, о которых просил наш глава. Придет и мой муж, но позднее. И мы все обсудим. Наберитесь немного терпения, пожалуйста.
В этот момент отворилась входная дверь. На пороге разом появились обе валькирии, да еще в каком вызывающем виде?! Два внушительных демона с приподнятыми, но не развернутыми шипастыми крыльями, одновременно шагнули внутрь и вмиг замерли, обнаружив шумное столпотворение. Конечно же, сразу вернулись в человеческий облик.
Заметив знакомых, к кому успели крепенько привязаться, Коджи и Эйко рванулись вперед.
– Привет! – зазвучал почти детский голосок Эйко, но рука Арвена задержала девчонку. Остановился и Коджи.
Один за другим члены гильдии разворачивались, и по мере того как узнавали Кантару, лица «грифонов» бледнели. Улыбки и праздничный настрой пропали, ушли в «никуда».
– А ты что тут делаешь, сука? Кто тебя приглашал? – сквозь зубы процедила Клио. Девушка из пати Томики. – Хребет переломать, тварь?
– Остынь, Клио, – начала Илона, но не закончила. – Кана здесь не…
– А-а-а! Уже: «Кана»? – раздался издевательский голос Грома от балюстрады второго этажа. – Вот и первые ласточки замужества. Свадебный подарок невесты. Быстро же ты перекрасилась, Ил. Ночку всего пообщалась поближе с папашей семьи, и эта садюга уже стала Каной.
Презрение и почти ненависть, зазвучавшие в голосе Грома, вызвали замешательство даже у близких друзей берсерка, что говорить об Илоне? А слова? И эти слова произнес он?
– Ты свихнулся? – в шоке от услышанного выпалила Тана. – Моча в мозги просочилась?
Гром зыркнул на девушку с очевидной угрозой.
– Тебя не спросил, шлюшка! Топай дальше мальчиков охмурять. Вам привычно с твоей ненаглядной сестричкой. Нужно было раньше вам глотки заткнуть, чтобы Илонку не провоцировали. Или я не слышал ни разу, как вы из нее пытались сделать такую же шалаву, как сами. «Живи в свое удовольствие! Это всего лишь игра! Наслаждайся, пока молода и есть возможность! Все люди, как люди, а ты»? – процитировал Гром обрывки фраз из подслушанных разговоров девушек.
Тана замерла с неестественным выражением на лице. Сестра-близнец амазонки, Даная, вышла вперед и встала с ней рядом. Яростью пылали глаза девушки.
– Козел!
– Пасть завали! – с б
Нет, он не закончил… не получилось.
– Что ты сказал? – Илона устремила к нему испепеляющий взгляд, а вокруг звучали только вздохи ребят, сраженных наповал тоном Грома. – Я от тебя тоже многого не ждала. Спасибо за откровенность. Я благодарна тебе за урок, Гром. Ты только что помог мне в очередной раз убедиться, насколько правильный выбор я сделала… Кстати, попробуешь коснуться меня, и стрижка больше никогда не понадобится, я твой тигриный скальп на стенку повешу. Хм, и вправду – козел.
Казалось, Гром сам понял пагубные последствия собственных слов, произнесенных в припадке слепой ревности. Наговорил гадостей той, с кем находился рядом долгие годы.
– Ну, ладно, прости. К тебе, ну, не со зла я, ты же понимаешь… Свадьба твоя, а тут еще эта сука приперлась.
Не даром когда-то в разговоре между собой Юн и Виола называли Илону личностью. Причем сильной и рассудительной. Теперь, после всего услышанного в свой адрес из уст близкого друга, девушка доказывала справедливость оценки мастера и эльфийки.
– Ну да, конечно. Не нужно, Гром. Не только я, мы все тут услышали, кто я для тебя на самом деле. И Танка с Данаей. Так что оставим в покое наше похотливое блудное прошлое. Поговорим о ней. Это важнее. Не для тебя. Не для меня. Для всей гильдии. Моей, понял ты, гильдии! Для моих друзей. Ты в их число, сам понимаешь, больше не входишь, – Илона кивнула в сторону Каны. – Что ты о ней знаешь вообще? Ты уверен, что она такая уж сука? И тебе ли решать? Есть Калев. Перед ним она виновата. К нему она и пришла. Сама пришла. Я не звала. И с ним она будет общаться. И только он принимает решение, как сложатся их отношения дальше, и сложатся ли вообще. А твое дело – в сторонке посапывать. Усек? Отвали.
Вот теперь волна недовольства и негодующий ропот прокатились везде. Объективности ради нужно заметить, «грифоны» разделились на две половины. Нейтралов, так сказать, не оставалось. Весьма значительная часть членов гильдии восприняла доводы капитана лидирующей штурмовой пати разумно, но разброд усиливался. Пресекла его сама Кана.
– Постойте. Не ссорьтесь из-за меня, пожалуйста! – Кана вышла к центру холла. – Я все понимаю. Не дитя малое. Я прошу вас, давайте все решим по порядку. Тут и сейчас. Я виновата? Пусть так. Но я не могу с этим жить, потому и пришла. Умолять о прощении не стану. Хотите моей крови, берите. Вот она я… Та девушка, кому так не терпелось сломать мне хребет, она первая. Я готова. Прямо сейчас. И при вас всех. А потом… Только не вините Илону. Она не причем. Это я напросилась. Сама. Илона, наоборот, не хотела, чтобы я шла сюда вместе с Кику. Обещала мне лишь одно – встречу с Калевом. После боя, если смогу, я с ним встречусь. Один на один. И если потом, когда выйдет к вам, он скажет, что я свинья, так тому и быть. Больше я никогда к вам не подойду.
Ну и предложение! И от кого? Однако вполне логично. Скандал уже разгорелся, но он внутри личной вотчины «Серебряного Грифона». В любом случае никто извне ничего не узнает. Тренировочный бой в тренировочном зале. Дуэль небоевыми клинками. Система позволяет такое, максимально вреда – синяки да ушибы, ну перелом, может быть. Все легко поправимо. А правила те же, что на ристалище. Пусть Клио хорошенько намнет бока этой проклятой Кантаре, а с Калевом и говорить некому будет. И о чем ей с ним говорить?
Арвен поколебался. Затем громко объявил решение.
– Пусть будет так. Все вниз. Подготовьте для боя ринг.
Пока группы «грифонов» спускались по узким лестницам, ведущим в просторное подвальное помещение под особняком, оборудованное первоклассным залом для тренировок, к Кантаре подошла Кику.
– Не бойся, я рядом. Помни чему я учила. Клио работает двусторонним яри. Как-то видела ее в деле. Древковое оружие. Но не так уж она сильна. И пусть у нее седьмой уровень, ты вполне сможешь сделать ее. Только не ошибись, не пыли и не увлекайся, как это часто бывает со мной. Работай без злости. Внимательно, с головой. Не попадись под ее удар, постоянно помни – ты без защиты, втащит она тебе – мало не будет! И последний совет: уровень Клио значительно выше, поэтому Параметр Физической Силы и другие статы тебе не под стать, кроме ловкости, тут ты ее превосходишь. Так что не давай этой чуме восстанавливаться, пусть атакует тебя, уклоняйся и контратакуй только тогда, когда она остановится для пополнения очков действия… Ну а если толпой накинуться, что же, помирать – так с музыкой, но не овцами на заклании. А потом за нас отомстят, мы же новыми аватарами в таверну вернемся. Прокачиваться снова придется, но пусть. Зато с ребятами будем.
Кана в ответ спокойно взглянула в глаза наставницы и произнесла:
– Хай. Я поняла и совсем не боюсь. И не злюсь вовсе.
Скамеек в тренировочном зале на всех не хватало, поэтому многие «грифы» стояли вдоль стен. Илона присела рядом с Арвеном и пригласила Кику как гостью присесть рядом с собой. Кантара вышла на центр.
Оборудование, конечно, не чета внутреннему двору какой-то таверны. Соломенные татами покрывали пол отведенной для ринга площадки. Стены разрисованы изображениями монстров с указанием слабых мест, схемами комбинированных атак и батальными сценами. Красочные мишени для обучения стрелков, механические манекены и тренажеры, стеллажи и стойки с учебным оружием на любой вкус.
На одном из них Кантара заметила деревянные ятаганы. Свои, боевые, вместе с ножнами отложила в сторонку. Заменила оружие и ее соперница.
– Ты слишком спокойна, – подметил Арвен. – Никак не пойму, почему? Клио не твой боец, это так, но она наша. Или нет? Вы же общались, как мне запомнилось.
– Почему: «общались»? – напряглась Илона. – Оставь намеки хоть ты. И сейчас мы с Клио нормально общаемся. Не близко, но все же… Арвен! Неужели ты действительно думаешь, будто моя свадьба с Юном так сильно изменила меня? Больше не доверяешь? Так, все-таки? Как хочешь. Я оправдываться не собираюсь. Мне не в чем оправдываться. Вот только… надо же… забывчивый ты. Юн нам сделал столько добра, тебе ли на знать? Ты сам… короче, у меня усиленно складывается впечатление, что ты его уже ненавидишь. Или меня? За то, что люблю его? Ну, это мое дело! Я спрашивать не собираюсь…
– Да не кипятись, ты, – миролюбиво вмешалась Лоран. – Какая ненависть? Вот именно, за что? Все обстоит куда проще, подруга: у него сегодня тяжелый день. И обиделся, как и я. На свадьбу-то не позвала.
– Блин! – не выдержала Илона. – Вы что, на ухо тугие? Я же правду говорю, сама не знала. Гулять я с ним вечером пошла. Кто может меня упрекать?
– И к алтарю пришла, – засмеялась Лоран.
– Именно так и случилось, – наконец расслабилась Илона. – Когда-нибудь расскажу, не поверишь.
– Все равно, – не сдавался Арвен. – Наш боец собирается драться, а ты так спокойна. Хотя, согласен, в принципе волноваться нечего. Клио опытная. И седьмой уровень против шестого. Без шансов.
– Пятого, – поправила Илона. – Кантара понизила уровень. Пятый у нее.
– Что? – не поверил Арвен. – Зачем?
– А затем, что ей полностью изменили билд, специализацию и скиллы, но она не ослабла, поверь, она стала сильнее. И я не спокойна. Я совсем не спокойна… Я на стороне Каны.
– Кого? – пораженные такой откровенностью, разом воскликнули Арвен и Лора.
Чтобы воспаленное сознание не завело их в тупик, Илона поспешила объяснить собственную позицию.
– Нет-нет, – уверенным голосом заговорила она. – Я не перекрасилась. Я – «грифон». Просто, Лора, Арвен, я знаю больше вас. И Кантару знаю. Я с ней разговаривала. Откровенно, как с вами. Она не сволочь, поверьте. Мне поверьте. Кантара очень сожалеет о своем гадком поступке, но отдаленно ее можно понять. За этим она сюда и пришла. Совесть у нее есть. Совесть ей не давала покоя… В действительности я очень переживаю за Клио. Накостыляет ей Кана. Чувствую, вломит по полной.
Арвен и Лора недоверчиво переглянулись, но предпочли дослушать Илону до конца.
– Вспомните, что сделала Кику с Кантарой. Представьте, в том бою Кику была только четвертого уровня, а Кантара шестого. Но сейчас это не та Кантара, далеко не та, какой вы ее видели. Я многое о ней знаю. Сказать не могу. Права не имею. Но кое-что удивительное вам расскажу. Сегодняшним утром Кантара вызывала на бой
Глаза обоих слушателей вылезли из орбит.
– Тебя на бой вызывала? Она? – вновь усомнилась Лоран.
Арвен сидел с таким видом, будто готовился к апокалипсису.
– Отомстят, говоришь? Нам многие отомстить собирались. Хэ. Меня больше другое волнует. Эта вторая, Кику, была всего четвертого уровня? И такое творила? Так, может быть, остановить бой? Представь, что случится, если Кантара действительно Клио нагнет! Я наших не удержу.
– Может и стоит остановить. И усмешка твоя в данном случае неуместна, поверь. Я знаю, о чем говорю… поздно, – только и успела ответить Илона. – Придется теперь надеяться, что вместе удержим народ.
– Удержим. Я помогу.
Все трое разом обернулись назад. За спиной стояли Юн и Виола. В процессе тревожного разговора Арвен, Лоран и Илона попросту не заметили, как стало тихо вокруг, и какими разными взглядами сопровождали «грифоны» вошедшего Юна и его спутницу.
– Давно вы тут? – приподнялась Илона.
Очень старалась сохранять хладнокровие. С трудом удавалось, но пока сдерживалась.
Юн промолчал и не церемонился. Наклонился и приветливо чмокнул девушку. Выпрямиться ей не дал. Усадил снова и встал за спиной. Пожал руку Арвену, галантно коснулся губами пальцев Лоран. Затем замер, так как поединок уже начался.
Возрастом Кана младше противницы на год или на полтора. И игровой стаж у Клио был выше. Как следствие – выше уровень персонажа в игре.
– Шша! – зашипела валькирия и изогнулась в низкой приземистой стойке. – Ну давай, найди мой хребет, сладенькая! Можешь на стенку подглядывать, там нарисовано. Обещаю, инвиза и трансформации не будет, только технический бой. Смотри не зевай, я тебе не стану хребет ломать, я не такая злющая, но вот смазливое личико свеженьким макияжем украшу.
Как только прозвучали первые звуки змеиного шипения Кантары, Арвен изменился в лице. Очень напоминали эти самые звуки картинку из недавнего прошлого. Жуткие звуки.
Клио, похоже, не понимала реальности прозвучавшей угрозы или не принимала ее. Брезгливо ткнула копьем на татуировки Кантары.
– Мой макияж смоется, – презрительно усмехнулась она, и далее произнесла слова, вызвавшие громкие возгласы одобрения в стане «грифонов», но сильно встревожившие мастера Юна. – А вот твои срамные татушки уже никогда. Только, знаешь ли, у нас не публичный дом, чтобы себя рекламировать. Так что ложила я на тебя и на твой язычок, шлюха бешеная. Детишек пугай, да клиентов своих. А я пуганная.
Едва закончилась речь, Кана неожиданно высоко выпрыгнула. В полете крутанулась на полный оборот и успела дважды секануть ятаганами перед лицом будущей соперницы. Причем сделала это настолько близко, что воздушная струя разметала прилизанную челку Клио. Удара Кана не нанесла, хоть и могла сразу закончить бой.
– Шша! – снова шипела Кантара. И… улыбалась. Но как! Мурашки по спине и только. – Я тебя пока не начинала пугать, сладенькая. Не льсти себе, дитятко. А вот теперь начну!
Видела Кана или нет, как улыбнулись друзья. Как ликовала на скамейке наставница. Есть. Цель достигнута. Противница растерялась. Неожиданность сыграла свою роль. Заносчивая спесь и самоуверенность слетели с лица Клио. Теперь она будет бояться.
Приятели Клио после внезапной демонстрации воздушного дубля тоже притихли. В недоумении переглядывались между собой.
– Ну что, корни пустила или станцуем? – издевательски шипела валькирия.
Клио рванулась вперед, что было весьма опрометчиво при учете явной готовности к встрече соперницы. Уязвленное самолюбие и задетая гордость затуманили разум девушки. И Кана хорошо знала об этом, но пока не воспользовалась.
– Сдохни, больная сука! – прокричала Клио и нанесла первый удар.
Жесткий выпад яри соперницы Кана пропустила мимо себя. Уклонилась от комбо. Второй раз ушла в сторону. Третий.
Публика в зале вновь ожила. Видимо, тот факт, что валькирия отступала, вернул уверенности «грифонам» в победе соратницы. Многие начали подзадоривать союзницу и поливать ругательствами ее визави. Многие, но не все.
Кантара внешне никак не реагировала на издевательские смешки и очень внимательно следила за действиями противника. Сама продолжала дразнить Клио, зловещей улыбкой скалиться после каждой неудачной попытки войды (одна из игровых рас, в нашем случае Клио) поразить ее оружием.
– Что, сладенькая, опять промахнулась? Ты попроси, я постою. Сжалюсь над тобой. Ты уже упрела, бедненькая… Шша!
Шаг за шагом Клио, вращая яри над головой, временами прижимая оружие к корпусу, якобы в подготовке колющего удара, сближалась с ненавистной соперницей. Оттесняла Кантару в угол площадки.
Кана по-прежнему выжидала. Пару раз сделала встречный выпад, но лишь для того, чтобы еще больше вывести из себя Клио.
– Ну, что! – шипела валькирия. – Ничего не получается? Опять убежал мой хребет. Попробуй снова. Ну, не стесняйся… Ха!
И вот, когда пространства для маневра и уклонения, казалось, для валькирии уже не осталось, Клио сделала выпад вперед. Кана парировала его, а соперница хорошо отработанным движением провела свой коронный дуплет. Рассекающий вихрь. Два подряд вертикальных, рубящих сверху удара, обоими концами яри поочередно…
Наблюдатели ахнули, потому что Кана, словно знала, может быть, и ждала этот коварный прием. Подпрыгнула и зависла, в то время как соперница, начавшая комбо-атаку, лишилась возможности изменить ее направление. А когда Клио увидела висящую в воздухе цель и перехватила оружие для продолжения комбо, но была вынуждена из-за недостатка свободного места, куда сама же себя загнала, вывести яри вертикально над головой, Кантара наконец нанесла ответный удар. Резким движением опустилась на татами, приняла низкую стойку и сбила противницу с ног обыкновенной подсечкой.
Взмах ятаганов и… оба деревянных клинка остановились перед лицом абсолютно беспомощной жертвы, распластавшейся на спине.
– Шша! – прозвучало шипение.
Фить-фить. Свист в воздухе возник не от того, что Кантара добила соперницу. Нет. Она ее не тронула. Убрала деревянные клинки от лица бледной, потерянной девушки. Молча выпрямилась и развернулась, чтобы отнести их назад к стеллажу.
Тишина стояла внутри помещения. Именитые «грифы» отказывались верить глазам. Как? Как могло так случиться? Невероятно…
Не суждено рассуждениям наблюдателей завершиться. Нервы Клио окончательно сдали. В ярости от обидного поражения, да еще от той, кому обещала публично переломать хребет, девушка вскочила на ноги и взмахнула оружием, почти начала атаку.
Хорошо, что «почти», ибо Кана почуяла злость и движение Клио, невероятным пируэтом развернулась назад и уже смотрела опешившей сопернице прямо в глаза. Деревянные ятаганы в руках наготове.
– Уверена, что хочешь продолжить? – сказала Кантара. – В реальности у меня нет никакого желания портить твое лицо. Оно у тебя действительно симпатичное. И запомни – ты мне не враг. Я не хочу причинять тебе боль. А еще просто прими: ты для меня слаба. Прости за правду, но это факт. Я убью тебя в настоящем бою, как могла много раз покалечить сейчас. А я этого не хочу. Зато могу указать на твою постоянную роковую ошибку. Никогда не смотри туда, куда собираешься бить. Твое оружие смертоносное, но тяжелое. Пока ты его донесешь, меня там не будет. Я тебе это уже доказала… Все! Если ты не желаешь продолжить, мы закончили бой.
Кана застыла в выжидающей позе, перевела дух и окинула взглядом «грифонов», словно искала кого-то. Нашла.
– Ты! – девушка ткнула деревянным оружием в эльфа по имени Кеншин. Запомнила его потому, что парень в течение всего боя бросал в ее адрес грубые пошлые оскорбления. – Не хочешь повторить свои слова? Выйди сюда. Назови меня шлюхой еще раз. Или ты умеешь тявкать только из-за угла? Давай, если ты праведник и весь такой положительный. Докажи, что ты мужик. Впрочем, мужики ведут себя совершенно иначе даже с настоящими шлюхами. Вот только я – не шлюха.
Затем Кантара вторично обвела взглядом «грифонов». Выделила еще одного любителя подначивать из толпы. Оборотня шестого уровня из пати Лаэрта по имени Хиратару.
– Или ты? Ты тоже герой за спинами братьев? Иди сюда. А можете оба. Но знайте, девушку я пожалела. Сказала уже, она мне не враг, за друзей заступалась. А вас, крикливые кобели, я жалеть не стану. Пусть даже я проиграю в итоге, но оба кровью умоетесь обещаю… Нет? Что, ж! Тогда мы действительно закончили бой.
Напряженная тишина висела в воздухе. Кана молодец. Никаких претензий к поведению девушки мастер не предъявлял. Вот только сейчас Юн прекрасно понимал, какие противоречивые чувства переполняли сердца и будоражили души «грифонов», понимал и то, чего опасался их лидер. Быть униженными в собственном доме той, кого ненавидели? Плюсом всему оскорбительный вызов, брошенный публично в лицо? Каждая секунда в такой ситуации грозила перерасти в столкновение. Одна искорка… и все! Нужно было срочно что-то предпринимать, и мастер принял решение. Слегка, чтобы не заметили окружающие, подтолкнул Кику рукой. Умная девушка поняла его.
– Вот и нет! – раздалось от скамьи. – Ничего ты еще не закончила.
Внимание «грифонов» мгновенно переключилось на ту, кому принадлежали сказанные слова. Вновь цель достигнута. Обстановка разряжена и накал страстей временно спал. На какое время, это уже вопрос.
К центру татами вышла Кику Самура. Отложила хопеши, но деревянных подобий им не нашла. Пришлось и ей взять ятаганы.
Клио ничего не оставалось, как вернуться к товарищам и пополнить ряды наблюдателей, а вот ее прежняя соперница, та наоборот, так и вспыхнула готовностью к новой схватке.
– С чего это ты развыпендривалась? – сознательно съязвила Кику. И мастер в мыслях поблагодарил девушку. – Думаешь сама идеально работала? Столько ошибок наделала. Давай, нападай… Хащ!
И началось! Вихревые атаки и уклонения. Прыжки по стенам и вверх. Отскоки с переворотами через голову. Кувырки, зависания, невероятные акробатические трюки, исчезновения в инвиз. Взмахи крыльев двух демонов. Снова треск деревянных мечей.
Дважды Кику сбивала Кантару с ног. Разок шлепнула по спине деревяшкой. Отвесила пинка под зад, когда Кана запоздала с уходом в инвиз. Шипение, рык, треск дерева и стоны половых досок под соломенными татами. Так продолжалось на протяжении двух минут.
В итоге обе остановились. Причем Кантара на глазах «грифов», потрясенных невероятным, но красивым зрелищем, опустилась на колено и вежливо произнесла:
– Благодарю за урок, наставник.
Кику тоже вежливо поклонилась. Потом, когда Кана поднялась в рост, девушки улыбнулись друг другу и обнялись.
– Хорошо работала, – похвалила Кику прилежную ученицу. – Ошибки сама видела или указать?
– Благодарю, – поклонилась Кана. – Я знаю о промахах, сенсей. Буду стараться. Буду внимательнее. Еще раз, спасибо, наставник.
Кику кивнула, а потом обратилась в Арвену. И как! Юн просто торжествовал.
– Мастер Арвен, – с вежливым поклоном сказала девушка. – Илона-сама передала ваше пожелание нашему главе. Вас интересовала эффективность применения в бою валькирий. Господин повелел исполнить ваше желание. Мы только что показали, как это выглядит. Жалко, Кана пока «сырая», но она хорошая ученица… Вы удовлетворены демонстрацией? Нам продолжить? Может быть, желаете увидеть другой стиль? Мы в вашем распоряжении до тех пор, пока вам это будет угодно. Так нам приказано.
Юн едва сдерживал улыбку на лице, неуместную в создавшей ситуации. Кику! Умничка, ты моя! Золото, а не девочка.
Столь уважительное, безупречное поведение гостей никого не могло бы оставить равнодушным. «Грифоны» затихли. Конфликт, назревавший считанные минуты назад, можно было считать исчерпанным.
Сам Арвен, как и Юн, не переносил в делах анархических настроений, предпочитал дисциплину и порядок во всем, но никогда не требовал от подопечных такой строгой субординации. Практически безупречное поведение гостей «семейников» поразило его. Да еще и Илона не упустила свой шанс.
– Ну что, убедился? – торжествующе поддела мечница. – Что я вам говорила? Права я была объективно или «перекрасилась»? Как вам Кантара?
Арвен молчал. Сосредоточенно думал о чем-то. Внезапно лицо гильдейского лидера просветлело. Эльф встал со скамьи, оглядел соратников, ожидавших решения главы, затем обратился к мастеру Юну:
– Может поделишься опытом? Что ты с ними делаешь?
– Тщательно подбираю, сортирую, а потом выращиваю, – шутливо ответил Юн.
Улыбнувшись, Арвен повернулся к Илоне.
– Ты часто видела их тренировки?
Щекотливый вопрос. В глазах мечницы проявились признаки растерянности и замешательства. Юн заметил это и склонил голову, подав супруге одобрительный знак, потому Илона отвечала искренне и без опаски.
– Не всех и не все. Дважды застала, – призналась Илона. – Со мной Юн вначале играл, но этого я тогда не знала. Сейчас, когда испытала на себе его настоящую силу, его возможности, знаю в точности: чтобы ему уничтожить меня достаточно нескольких секунд, я не продержусь дольше. Поверь, Арвен, меня не хватит. Это истина, и я сама тебе ее говорю, говорю объективно, как предупреждала вас о Кантаре. Остальное я скажу всем, только прошу вас, народ, отставьте гордость. Я не «перекрашивалась», как заявил Гром, этого от меня и не требовали. И еще! Надеюсь никто тут не сомневается в моей незапятнанной чести? Чести «грифона» и девушки.
Илона обвела товарищей по гильдии внимательным придирчивым взглядом. Затем удовлетворенно кивнула и продолжила говорить:
– Хорошо, вот теперь я скажу. Поймите, братцы, прописная истина: если вы задаете вопрос, то будьте готовы услышать ответ, который может вам не понравиться, но это будет правдивый ответ. И хорошенько запомните главное: никого из нас с вами врагами не воспринимают. Наоборот. Нам доверяют. Только с настоящими друзьями делятся сведениями, не опасаясь огласки. Так вот, слушайте же! Все помнят поединок Виолы и Грома? Конечно, помните! Еще бы! Помните, чем он закончился, но не знаете того, что сказали нам с Громом в тот же вечер Ларуско. Мы вам не рассказывали, потому что вы восприняли бы эти слова не так, как они прозвучали, а это в совокупности с происшествием на ристалище привело бы к неминуемой заварушке.
Илона вновь прервалась, потому что заметила, как насторожились товарищи. Заподозрили явно неладное.
– Нет, народ, нас на посмешище не выставляли, такого не было. И не оскорбляли. Нам просто честно рассказали, точнее, нам объяснили, что же мы с вами на самом деле увидели. А увидели мы то, что и Виола с Громом, там, на ристалище, тоже играла. Вымотала его за то, что не сразу начал сражаться в полную силу. Она обиделась. Предоставила Грому возможность при всей Аркадии перепробовать на ней все, что он умел, чтобы Гром сам убедился в бессилии, и лишь потом покончила с ним. А иначе, если бы Гром поддавками не унизил ее, Виола уложила бы его гораздо быстрее. Тогда мне эти слова показались… ну, как и вам сейчас, я так думаю. Зато теперь, теперь я знаю их справедливость наверняка. Нет среди нас, как не обидно мне признавать, ни одного, кто смог бы справиться с Виолеттой ла Круз, а с мастером Юном подавно. Виола – его ученица. Мы с Громом видели их учебный бой, но этот бой был действительно только учебным. И мы видели, как быстро и чем он закончился. Я была в шоке. Уже знала и видела, на что способная госпожа Вив. Гром и я, мы тупо прилипли спинами к стене от того, что происходило во дворике. После ристалища я считала Виолу непревзойденной в скорости и мастерстве уклонения. И она действительно потрясающе двигается. Не помогло… Можете теперь представить, в каком лихорадочном темпе проходил этот учебный бой.
В процессе пересказа товарищам ощущений и ушедших в историю фактов Илона сама вновь проникалась пережитыми ранее впечатлениями. От этого слова девушки звучали еще убедительнее и ее внимательно слушали.
– Ребята! – страстно обратилась она к притихшим друзьям. – Я при всех вас хочу сказать нашему главе… Арвен! Тебе здорово повезло с женой, а мне с подругой. Любая из нас бывает на взводе, бывает вспыльчивой и Лоран, но она справедлива. Лора умеет подчинять свою гордость разуму, за что я и ей благодарна. И вы должны быть благодарны. Все вы, хоть и не знаете этого, во всяком случае не знали пока, – тон уважаемой мечницы и авторитетного капитана изменился, стал интригующим. – Народ! Я скажу то, что мне очень трудно произносить, но я скажу, потому что вы – мои друзья, вы должны знать истину… Если бы наша неприязнь к Ларуско тогда переросла в конфликт, нас бы уничтожили, как уничтожили многих до нас. Уничтожили всех, кто когда-то пытался встать у них на пути. Их больше нет. Так спасибо нам всем за то, что разум у нас в головах оказался сильнее амбиций.
Ох, ничего себе речь! И чья? Это сказала Илона? Безмолвие стояло в тренировочном зале «грифонов». Причина понятна без слов. Но, разумеется, в общей массе здравомыслящих людей нашлись и такие, кому слова лучшей мечницы Аркадии показались словами «жены», восхваляющей мужа.
– А ты часом не увлеклась, Илона? Это ты, вообще? Что-то я тебя не узнаю, – заговорила Томика. В одобрение пламенной реплики пумы послышались возмущенные голоса с разных сторон. – Допустим, госпожа Вив и твой мастер Юн так сильны, как ты говоришь. Мы видели мастера Юна, когда он разделался с големами. Не стану спорить, впечатлило… Но ты говоришь не об одном человеке. Ты говоришь о войне. И утверждаешь, что мы настолько слабы, чтобы устоять перед небольшой семьей Ларуско?
Глаза Илоны устремились в сторону мужа. Она отчаянно нуждалась в его помощи. Он видел это. И помощь последовала. Ничего не сказав, мастер просто кивнул, тем самым предоставив Илоне, чей авторитет стоял на кону, завершить начатое.
Девушка с благодарностью улыбнулась и вновь развернулась к товарищам.
– Нет, – сказала Илона. – Ничего вы не видели. Вернее, видели, конечно. Театр одного актера – вот что вы видели. Юн устал изображать сражение с големами, чтобы его не раскусили. Если бы ему действительно было нужно, он уничтожил бы их всех шестнадцать, как и сделал это когда-то давно. Или, скажем, как на четвертом уровне на спор с другом один свалил босса десятого яруса. Да-да. Он был всего лишь четвертого левеля. Может кто-то из нас похвастаться тем же?
В стане «грифонов» пронесся волной недоверчивый шум. Илона же не закончила.
– Не думайте, что я сейчас расхваливаю мужа. Уверена, многие из вас так и думают. Нет. Я озвучила истину. Достоверный исторический факт, ибо это случилось очень давно. И я – это я, не сомневайтесь. А знаю о том, что сейчас вам рассказала, не от него, а от тех, кто стоял и смотрел.
Пока «грифоны» бурно переговаривались и делились впечатлениями от откровения капитана ведущей пати гильдии, сама Илона встала перед Томикой.
– Мы давно знакомы, Том?
Капитан третей штурмовой команды гильдии пожала плечами.
– Года два точно. И что?
– Скажи, я часто врала? – спросила Илона. Том не ответила. – Не помнишь такого, да? Потому что у меня нет привычки врать, тем более в таких важных делах и тем, кто мне бесконечно дорог. И я не утверждаю, что мы слабы. Я так не сказала. Но! Насчет малого числа или, как ты говоришь, «небольшой» семьи Ларуско, напомню тебе один факт, Томика. Когда мы шли на штурм тридцатого этажа, мы не встретили ни одной виверны. Ты сражалась с ними? Нет. А я сражалась. И скольких тварей мы должны были повстречать по пути, я тоже знаю. Спроси Лаэрта. Не пять и не десять, поверь. А скольких мы встретили воинов Ларуско? Троих, среди которых была магесса, к тому же не боевая, бард всего четвертого уровня. И именно они вынесли всех виверн, расчистив для нас путь. Заметь, сделали это за короткое время, чтобы нас не застал респаун. А как они, маленькая молодая семья, никому неизвестная, вообще попали на тридцатый этаж? Об этом не думала? Конечно же, нет. И никто из вас не подумал. И я не подумала, признаюсь. Потому что, если бы мы задумалась, Том, поняли бы сразу: они там были задолго до нас и этаж знали, как собственные пять пальцев… Да, такая вот маленькая семья. Мало их. А знаешь почему? Потому что их никогда не бывает больше двенадцати. И никогда не было. А падали перед ними сотни. Вот так. И сейчас упадут. Просто знай.
Как гром среди ясного неба, звучали слова легендарной мечницы. Вместе с ними пришло и прозрение. Илона же всячески старалась сохранить информацию в тайне, хоть и получила уже разрешение на огласку.
– Откуда у тебя столько сведений, Ил? А если знала… знала такие подробности, то почему же молчала? – спросила Томика. – Если семья Ларуско такая мощная, если они задолго до нас прошли тридцатый этаж, то почему ты молчала? Почему же прикидывалась? И почему Система не оповещала о них?
– Не знала я, Том, – ответила Илона. – Всю правду о муже я узнала лишь перед алтарем. И поверь: занималась у него, общалась с ними, влюбилась, но не догадывалась в кого.
– Да какая разница, в кого? – послышались крики.
– Дураку ясно, если Ларуско дают нам инфу о вивернах и проходах с ловушками к боссу, значит, они тут были, – вмешался гном из пати Илоны, Гурт. – Меня не это задело. Я начинаю подумывать, что Гром не так уж неправ. Слишком ты резко «прикипела» к Ларуско. Только пойми, я не против того, что ты там замуж вышла. Твое дело. И народ среди них вроде крепкий и не сыкливый. На ристалище все видели. Я даже не против союза с ними. Нормальные ребята, почему бы и нет. Но! Мы не раз сталкивались в войнах с гильдиями и семьями, превосходившими нас и числом, и качеством, и снаряжением. И мы никогда не проигрывали. Так почему, черт возьми, ты, моя капитан, сейчас уверяешь меня в том, что мы обязательно проиграли бы в войне с Ларуско?
Слова разгоряченного гнома, конечно же, нашли бурную поддержку в стане «грифонов». Илона с сожалением, вроде бы извинялась, взглянула на мужа. Увидела лишь слабую улыбку на его лице. Все поняла.
– Да вот, почему, – раздался ее спокойный голос.
«Грифы» притихли, а Илона вышла на татами и встала рядом с молчаливыми валькириями.
– Вы думаете, в конфликте с молодой семьей сражались бы с «молодой семьей»? Нет. Это не так. Вы бы сражались с теми, кто может простить любую вольность или даже словарное оскорбление в свой адрес, но никогда не простят угроз или нападок, тем более физического вреда или гибели одного из товарищей. И тронь вы сегодня Кантару, вы бы получили месть не Ларуско. Вы бы испытали на себе всю мощь вот этих ребят, потому что Кантара стала одной из них.
Медленным шагом Виола вышла вперед и присоединилась к подругам, при этом чуть прикрыла глаза, и с легким мелодичным звуком тела девушек окутал первый гильдейский бафф: «Сумрак».
В помещении стало почти темно. В туманной дымке вспыхнули ярким кровавым огнем глаза валькирий. Над головой госпожи Вив медленно всплывало навершие игрового листа.
И так над всеми тремя. Вполне достаточно было и одного. Вытянутые лица «грифонов» застыли от изумления. Тишина прервалась множеством восклицаний, но с места никто не сдвинулся. Никто, кроме Арвена.
Глава «Серебряного Грифона» поднялся и вышел к Илоне.
– И ты это знала?
– Нет… Не всегда. То есть… – запинаясь отвечала Илона. – О том, что Виола из «гончих», она сказала мне только тогда, когда… ну, это личное очень. Я не хочу говорить. Не осуждай. Я слово дала и не нарушу его.
Арвен не осуждал. Обидно ощущать себя малолетним ребенком, да. Но понимать, он ее понимал и в точности знал, что сам поступил бы подобно Илоне. Эльф шагнул ближе к Кантаре. Над головой явно похорошевшей девушки тоже светилось название топовой гильдии сервера.
– Вот куда тебя занесло! Хм. А изменилась ты действительно сильно.
Для Каны и Кику перевод в гильдию явился таким же открытием, как и для остальных. Пусть она и не ожидала, взгляд молодой валькирии стал еще хладнокровнее. Кана уверенно выдерживала проникающие, различные по содержанию взоры «грифонов» и продолжала молчать.
– Выходит там, на ристалище, когда вы встали рядом с нами, вы уже знали, каким окажется результат, случись драка?
– Конечно, – вмешался мастер. – Как и то, что драки бы не было. За что губить невинных людей? За ошибки двоих? Тот, кто должен был понести наказание, тот его и понес. А сейчас уже все иначе. Кана и Калев сами решат свой вопрос, без тебя и меня. Верь мне, мы там без надобности. Вот за Илону мне кое-кто заплатить должен. Согласен? Как бы ты поступил, если бы твою жену публично назвали шалавой?
Услышав слова мужа, Илона вздрогнула и взяла его за руку. «Грифоны» и так с трудом приходили в себя от двойного уже потрясения. В ожидании развязки ребята уставились на главу.
– Не надо. Пусть он… – вмешалась Илона.
– Надо, девочка, – пресек ее Юн. – Знаю, тебе жаль его даже сейчас. Но так не поступают мужчины. Особенно, если искренне любят своих дам. Мужчина, любящий по-настоящему, стремится осчастливить свою любимую. Проснувшись утром, он уже думает, что сделать такого, чем порадовать ее, одарить. А если любимая отдала предпочтение другому, значит этот другой в чем-то его превзошел. Обидно, горько или нет, не важно. Важно то, что любимая счастлива с тем, кого она выбрала. А если любишь сам, то никогда не осквернишь счастья той, кого любишь… Ты так не считаешь?
Что тут скажешь? Он прав. После прозвучавшего объяснения, многие пары девичьих глаз «грифонов» устремились к нему в немом восхищении.
– Согласна, – закивала Илона, но голос ее звучал сдавленным.
Мастер отыскал в толпе Грома. Берсерк стоял молча у дальней стены и ожидал продолжения. Боялся ли он? Трудно сказать. Гром и не смотрел в сторону Юна. Он смотрел в пол, словно его вообще ничего не интересовало вокруг. Но вот Илона! Кивнув, мастер легонько под подбородок приподнял лицо девушки.
– Хорошо, – произнес Юн. – Вижу, ты не желаешь возмездия. Будь по-твоему, милая. Кем бы я был, если бы огорчил тебя больше, чем ты уже огорчена?
– Вот так! – услышали окружающие восторженный голос Данаи со стороны. – Вот вам настоящий мужик!
Илона приподняла глаза. Проникновенный взор мужа выделил в них застывшие капли крупных слезинок. Девушка улыбнулась и чмокнула его в губы, наплевав на приличие.
– Спасибо, любимый.
– Фью! – пронесся свист. Крепыш Лаэрт протиснулся в первый ряд, растолкав товарищей. – Так это, пьянка-то будет? Вопросов больше нет… вроде бы. Что с того, что с «гончими» познакомились? Что у них, лица другими стали или девки с мужским хозяйством в штанах? Мне так по барабану. Вышла Илонка замуж за человека, а «кошка» он там или «гончая», все едино. Не сука, главное, и все!
На серьезных лицах присутствующих появились ухмылки.
– У нас на гербе только оскаленная пасть. Под хвост нашей «гончей» мы как-то не заглянули, кто она, сука или кобель, – рассмеялась Виола.
Со всех сторон раздались смешки, а сам Лаэрт, похоже, так и не принял забавную игру слов.
– Что ржете? – возмутился здоровяк. – Пьянка будет, Илонка? В любой семье невесту пропить полагается.
– Скажи уж прямо, проесть. – подхватила Даная.
– Ет тоже! – с гордостью отозвался Лаэрт, похлопав себя по животу.
Юн отпустил руку Илоны и развернулся к «грифонам».
– Будет, конечно, но не сейчас. А сейчас надо закрыть, надеюсь, в конце концов, окончательно, оставшиеся вопросы. Где Калев? – парень услышал. Отделился от группы товарищей и подошел. – Пообщайся с Кантарой. Это просьба, как ты понимаешь. Указывать я тебе не могу.
И не понадобилось. Калев приблизился к Кане, затем оба направились в дальний угол площадки.
– А у тебя, Арвен, к валькириям вопросы есть? – спросил Юн.
Гильдмастер «Серебряного Грифона» тоже шагнул вперед.
– Вылетело из головы со всей этой… Есть вопросы. Два, – подтвердил он и обратился непосредственно к Кику. – Спасибо вам, демонстрация впечатляющая, но я заметил одну деталь. Большинство ваших навыков предназначены только для ПВП.
– Это так, – подтвердила Самура. – Мы же убийцы, наш класс. Массовых скиллов у нас нет, но, сражаясь в боях с мобами, мы с легкостью выносим по нескольку целей за раз. Я в одиночку справлялась с вивернами. Ничего. Жива. Если желаете, можем поработать с вашими девушками. Только не тут. Обстановка не та. Они должны чувствовать боль от ошибок. И одежда нужна, как на нас. Уязвимые места друг друга на тренировках нужно видеть и знать, чтобы легче ориентироваться в реальном бою.
– Хм! – нашелся эльф. – Хорошо, что я – маг!
Обстановка окончательно разрядилась. Очень отрадно.
– Ладно. Я к вам пришлю своих дам. Только не покалечьте их там. Я пару раз глянул на них, пока вы между собой деревяшками разговаривали. Они вас уже боятся панически. А теперь, когда знают откуда вы… Ну, вы слышали.
Кику покорно кивнула.
– Это был первый вопрос? А второй, мастер Арвен?
Эльф про него уже и забыл. Теперь вспомнил, хвала валькирии!
– Хотел спросить. Если ваш класс такой эффективный, почему же его практически нет в семьях и гильдиях?
Взгляд Кику задержался на мастере Юне. Вежливая и очень дисциплинированная девушка желала удостовериться, не сам ли мастер захочет ответить, но Юн молчал, и Кику продолжила:
– Класс убийц, вы правы, мастер Арвен, это класс ПВП. Но вы не правы в принципе. Там, где я была раньше, много убийц. Я наемница. Два года одних ПВП. Ни одного поражения. Я убивала подобных себе множество раз. А еще, и это, пожалуй, почти основное – наш класс очень дорогой и тяжелый в прокачке. Медленнее набирать уровни, потому что больше качается навыков. Намного больше. Каждый ранг любого скилла – состояние и немалое. Кана простилась почти с двумя уровнями, чтобы выровнять свой кривой билд. Ей не хватало меньше четверти, и она была бы седьмым, а стала лишь пятым. Одна ошибка в выборе навыка – и все насмарку, класс «Валькирия» не будет работать. Сейчас вы ее видели. Ваша девушка, кажется, седьмого уровня? Только не принимайте мои слова как упрек. Вы просили подробную информацию. Я даю ее… Есть ли среди ваших людей восьмые уровни? Кроме вас, разумеется, кроме Керо и кроме Томики, потому что они тоже воины дальнего боя? Если есть, то я покажу, что такое пятый уровень настоящей валькирии. Может быть, Гром? Ах да, он только седьмого, а жаль. Простите меня, Арвен-сан, если бы сегодня утром Гром вовремя не прекратил изрыгать грязь в адрес моей госпожи, Илоны-сан, простите еще раз, мастер Арвен, я бы порвала его на куски прямо там, в холле.
Ничего себе, заявочка! И кому? При всей гильдии? Формально, вроде бы вежливо, но суть!
– Кого бы ты там порвала? – наконец-то злобно прорезался Гром. – Ну иди сюда, порви.
Глаза валькирии вспыхнули. Кику поочередно взглянула сначала на госпожу Илону, потом на Арвена и в завершении на мастера Юна.
– Нет, – покачал головой Юн. – Ты все слышала. Не глупая.
Кику покорно склонила голову, но на лице девушки отчетливо проступили признаки сожаления. Гром же не успокоился.
– Что, передумала? Запретом, типа, прикрылась. Вот и помалкивай тогда. А я помолюсь, чтобы встретиться с тобой на ристалище, где мне никто не помешает сделать из тебя образцово-показательный труп.
Тум!!! С гулким звуком сюрикен вонзился в деревянный столб аккурат перед головой Грома. Тот даже не среагировал. Не успел, хоть и имел бонусы расы. Лицо его с тигриной оправой вытянулось.
Красавица-Кику на глазах толпы, изумленной не раз потрясающими навыками девушки, демонстративно подошла и выдернула сюрикен.
– Ты, испорченный мальчик, и твой поганый язык должны молить об обратном, – с достоинством сказала Кику. – Ибо, если бы не запрет, трупом уже был бы ты. Еще не понял? Для меня ты не тигр, ты щенок, который пока научился лишь тявкать.
Затем Кику, будто и не произошло ничего, вернулась к разговору с Арвеном.
– …И дальше отвечу на ваш вопрос… – говорила она. А эльф и стоявшие рядом Илона с Юном молчаливо поглядывали то на Грома, то на валькирию. – … мастер Арвен, не каждый сможет владеть нашим классом. Психологически не каждый. Вы меня видели в бою на ристалище. Знаю, я вас шокировала, но вы не поняли главного: я победила Кантару, как только вышла на бой. Она мне позднее призналась, как себя чувствовала. Теперь Кана сама может воздействовать на врага так же, как делала я. Недавно вы видели живой пример. Клио была обречена еще до того, как скрестились клинки, потому что не выдержала психологического давления, поддалась ярости. В бешенстве, стало быть, в безрассудстве, допускала ошибки одну за другой. В ПВП уже сейчас для Кантары нужно не менее двух, пожалуй, даже трех сильных бойцов не ниже шестого уровня. Или она очень быстро и мелко разделает их на рубленный фарш, можете не сомневаться. Кана оказалась невероятно талантливой. Она чистая последовательница нашего класса. Превосходный боец с несгибаемой волей. Поначалу я удивлялась тому, как безграмотно осуществлялась прокачка ее навыков, сколько ненужных скиллов она нахватала и, наоборот, скольких нужных недоставало, а потом поняла, что ей некому было подсказывать. Теперь есть. Я обязательно подготовлю ее, как когда-то один замечательный человек готовил меня. А ваших девушек я сначала проинспектирую. Возможно, они выбрали не тот класс. Но обещаю: раз мне повелел мой господин, я сделаю все, чтобы вы получили бойцов.
Папапа!!! Реквием по самолюбию. Что ни аккорд, все в яблочко.
Шок медленно сходил с лиц многих, кто внимательно слушал подробный отчет валькирии. Кому-то она показалась слишком самоуверенной выскочкой, но даже они предпочитали помалкивать. Видели ее на ристалище и сейчас.
– Пятьдесят тысяч, – с улыбкой, непонятной для многих, обратился Юн к Арвену. – Да, столько я за нее заплатил. Ты говорил – дикая. Видишь, ручная. Представь, какой она была до того, как стала моей пленницей? Сбежать пыталась. Не смогла. Угадай, кто ее остановил? НПС. Горничные. Думаешь, успокоилась? Нет. Снова попыталась, но напоролась на Вив. И не я, а Виола с ней поработала. Теперь они не просто подруги. Они дышать друг без друга не могут. И Кана такая же. Один в один. Золотая девчонка. Кику правильно говорит: если бы Кане сегодня пришлось выйти одной против всех «черепков», она бы пошла. Даже не сомневайся. Погибла бы, разумеется, нет еще нужного класса, но унесла бы вслед за собой человек шесть, восемь, зависит от уровней. Из твоих девчат, если они те, кем должны быть, будут такие же. Может быть, тогда и ты поймешь, насколько они все же ручные. Дисциплина, уважение и преданность – их основа. А на деле, в быту, спроси Илону, она видит их собственными глазами, Кику и Кана веселые, очень покладистые озорные девчонки. А танцуют как! Загляденье… Ладно. Проехали… Кстати, народ, по поводу ваших слов «откуда мы». Надеюсь, вы все понимаете, что кричать о нас в пьяных разговорах в тавернах не нужно. Нам было бы неприятно узнать, что те, с кем мы контактируем, на язычок хуже базарных баб.
– Об этом не беспокойся. Раньше не замечалось, – уверенно поручился глава. – Если кто проболтается, может сразу проваливать. А теперь скажи, нам вот, я думаю, всем интересно. Мы же с вами никак не пересекались. Нигде. Вы тем более долго от всех шифровались. Так почему именно мы? Почему вы решились на контакт с нами? Илона?
Юн секунду раздумывал, потом внезапно подхватил девушку на руки и бережно усадил на скамью под овации целой толпы.
– Илона – двойная причина. Первая: она мощный игрок, и вы дальше всех в Подземелье. У нас там много незавершенных дел. Помощь не помешает. Вторая: Илона потрясающая девушка. Замечательный человек. С ней самой меня свел случай. Поверь, я сознательно ее не искал. Но потом, потом она проявилась во всех человеческих качествах. О боевых мы уже знали. И по Илоне мы определяли моральный облик всех вас. Не может такая девушка уживаться в среде мелочных заурядностей, негодяев и нечистоплотных людей. Так мы рассуждали. И в сущности не ошиблись. А дальше начались частностях. По мере знакомства мы добавляли картинку о каждом, кого узнавали. И еще. На ходу о деле не говорят, но я намекну. Планов полно. Если договоримся, работы будет для всех. И выгода огромная. А уж интереса в игре сколько прибавится, сами увидите. Такой ответ устраивает?
Прозвучали последние слова Юна. Глава гильдии «Серебряный Грифон» пристально посмотрел ему в глаза. Что он хотел там увидеть?
– Правильно ли я тебя понял? – спросил эльф. – «Адские Гончие» выбрали нас по моральному облику? Не по силе? То есть ваш выбор основан на уважении?
– Нет, не по силе, – подтвердил Юн. – У вас хватает адекватных соперников в силовом аспекте. Многие гильдии и семьи составляют вам сильную конкуренцию. Вы дальше всех проникли в глубину Подземелья, это факт и ваша заслуга, но в военном противостоянии вас могут банально задавить числом. Разве нет? И таких претендентов достаточно. Но там атмосфера не та. Гнилая у многих, как у «черепков», например. Чаще нам приходилось встречаться именно с пати Илоны. И атмосфера внутри этой команды нам подходила. Я впервые ее почувствовал у Мамы Мио, там же ощутил авторитет капитана. А потом, когда я лично познакомился с Лоран и с тобой, меня все устроило. Пусть у нас разный взгляд и подход ко многим вопросам, но я смотрел глубже. Мы всегда находили общий язык.
Арвен обвел взглядом притихших товарищей, как делал всегда перед принятием важного решения.
– Вот как? Так что, отныне союзники? Добро! – он пожал мастеру руку под аплодисменты обеих сторон. – А теперь, может быть, скажешь, всегда забывал спросить: у тебя самого какой уровень, специальность, профа?
Упс. Опять тишина.
– Ха-ха-ха! – донесся грустный смех магессы Лоран.
Сильный воин, одновременно супруга главы гильдии, стало быть, советница мужа, Лора давно уже не произносила ни слова, лишь слушала, наблюдала и делала выводы.
– Ты что, Арвен, совсем потерялся?
Умная девушка встала и подошла к мужу, а подойдя, взяла его под согнутый локоть.
– Этот человек сохранил жизнь многим из нас. Илонка права. Теперь и я это в точности знаю, – она вдруг прищурилась и взглянула на Юна. – И я тебя по лицу! При всех? И ты промолчал? Простил?
Илона громко хихикнула, глядя на то, как Юн памятно почесал щеку.
– Я же действительно тебе помешал.
Лоран оторвалась от мужа, шагнула вперед и чмокнула Юна в ту самую, незаслуженно пострадавшую щеку.
Арвен перевел блуждающий взгляд, сначала на жену, потом на сияющую Илону. Мечница хитро улыбалась подруге.
– Что, так и не понимаете? Не будем трепать слова Илоны о
Раздосадованная Лоран беспомощно развела в стороны руки, словно бы ей было обидно за недогадливость согильдийцев, а сами соратники девушки с вытянутыми лицами уставились на Юна так, словно никогда раньше его не видели.
– Кардинал? Илона, ты – жена Кардинала? И ты молчала? – выскочила Данка. – Ну, офигеть! Теперь понятно, почему ты так уверенно говорила. Ну, все! Вот тихоня!
Новая волна приглушенных восклицаний прокатилась вокруг.
– Так там, на ристалище… Хм. Ну, да! – только и вымолвил Арвен.
– Слушай, раз уж мы познакомились, пожалуйста, можешь нам что-нибудь показать? – попросила восхищенная Томика. – Ни разу не встречала обладателя одиннадцатого уровня.
– Ха! Их больше и нет! – подсказывали из толпы.
На помощь Юну мгновенно пришла жена. Илона вскочила со скамейки и прикрыла мужа собой.
– Том, ты думай, что говоришь. Он тебе что, клоун в цирке?
Мастер просто растаял от такого заступничества, повернулся и нежно обнял девушку.
– Почему сразу клоун, дорогая? Взгляни на своих друзей. Я их понимаю. И тебя, конечно же, я тоже хорошо понимаю.
– Да я не хотела никого оскорблять, – взмолилась Томика. – Просто на ристалище ты кастанул «Грозовую Бурю». Я ее первый раз видела. Только читала и смотрела скрины на сайте. Все же десятый ранг заклинаний. У кого еще увидишь такое?
И снова внимание всех привлек смех Лоран. Магесса с нескрываемой досадой покачивала головой в разные стороны.
– Ты не о том думаешь. Дуся ты, Том, – с горечью в голосе пояснила Лоран свое негодование. – Не в ранге и не в стихии суть дела. Сама покрути, проветри мозги, раз застоялись! Что такое «Грозовая Буря», а что такое «Шаровая Молния»? Не дошло? Братцы, когда вы научитесь смотреть чуточку дальше своего носа? На ристалище с нами стояла семья Ларуско, а не «Адские Гончие». В семье Ларуско не числится Кардинал, там числится мастер Юн. А «гончие», у них не было права участия в поединках. «Гончие» не подавали заявку. Кардинал – «гончий», ведь он появился под собственным именем. И как вышло, что он смог кастануть боевую магию в нейтральной зоне? Пусть на ристалище, но без заявки и без дуэли. Система его не заблокировала. Ты так сумеешь? А кто-нибудь? Вас же забанят сразу! Да и не позволит Система по определению… Точно Дуси. Все вы – Дуси!
Лоран так разгорячилась в своем собственном внезапном открытии, что вышла вперед, остановилась перед всей гильдией и сокрушительно покачивала головой. Лицо умной девушки покрывали испарина и румянец.
– Илонка, я сама только что поняла, насколько же ты права, когда говоришь, что нас попросту уничтожат. Даже сейчас, тут, они могут запросто это сделать. Да-да, в нашем собственном зале! Нейтральная зона. И мы все без защиты. А теперь представьте, народ, что было бы с нами в замкнутом помещении, если бы кто-то обделался, не засунул поганое «Я», сами знаете куда, и накинулся на Кантару? Ха! И ведь Илонка сразу нам говорила – за нее отомстят. Она нас предупреждала. И Кардинал стоял рядом. Бабахнул тем же «Огненным Шаром». Радиус действия шарика помните? Три метра. В диаметре шесть. Ну и где была бы половина из нас? А за ним второй. Или «Шаровая Молния», как на ристалище, помните? Все. Два движения, и целой гильдии нет. Так что молитесь тому, что хватило мозгов слушаться голоса разума. Сообразили теперь, от чего Илонка так уверенно предостерегала? Прости, Ил, я тоже не сразу доперла. И не поверила.
Пока в просветлевшем сознании вновь остолбеневших «грифонов» оседала новая информация, Юн и Илона разом почтительно кивнули Лоран.
– Да. Ты права, Лора. Раньше я не знала о том, кто такой и на что способен мой нынешний муж. Когда же узнала, то подумала так же, как ты, прикинула, посчитала. Если уж честно, то испугалась на долю секунды. Почему всего на долю секунды? Да потому что так мог поступить другой, и поступил бы, скорее всего, но не мой муж. Юн воин, а не убийца. Он никогда бы не поднял руки на безоружного. Я это знаю. Вот так. И не стал бы он применять АОЕ в помещении хотя бы потому, что среди тех, кто слишком пылкий до расправ, были и те, кто умнее. Он бы никогда их не тронул. Но, да, положил бы тут кучу народа, это так. «Гончие», как я уже говорила, за своих мстят до конца. Никого не щадят. Мне многое рассказывали. И я вам правду сказала. Они сотни укладывали, сотни, вы понимаете? Поэтому их так и боялись всегда. «Адские Гончие» выносили под корень целые гильдии. В других провинциях доставали. Замки жгли. В Подземелье хлестались. А Кантара теперь одна из них.
В очередной раз нежный поцелуй мужа коснулся подсохших губ умолкшей девицы.
– Арвен, ты видишь? Вот о чем я тебе говорил. Вот она, ваша Илона. И моя, слава богам.
В общей сумятице вернулись Калев и Кана. Вернулись вдвоем, причем оба выглядели утомленными, но спокойными. Даже слишком.
– Народ, Илона права, – объявил Калев друзьям. – Я извинился за свое поведение. Она тоже передо мной извинилась, и перед вами, но дело не в этом. Я… в общем… нужно думать, кому, когда и что говоришь. Не ожидал, честное слово. Она, правда, нормальная девчонка. Забыли, короче. Ничего не было. И не спрашивайте меня ни о чем, потому что я все равно не скажу, но хочу сразу предупредить каждого, и мне плевать какого вы уровня и на какой должности, поверьте! Если я услышу от кого-то из вас в ее адрес: «шлюха», не обижайтесь потом, ей-ей в морду дам.
Кантара с совершенно бесстрастным видом стояла рядом. Когда же Калев закончил речь и пожал девушке руку, отошла к друзьям, и все же напоследок послала парню благодарный взгляд.
Илона отлично помнила все слова Каны перед уходом домой. Взглянула на девушку и улыбнулась. Да и Калев порадовал, что говорить? Парень повел себя должным образом. Впрочем, если вспомнить его поведение при первом знакомстве в таверне, он и тогда прислушался к голосу капитана.
– Так! Ладно! – уже почти орал Лаэрт. – Теперь-то все, надеюсь? Никто никого не убил. Никто не умер, и никого не сожгли. Еще один повод для хорошей гулянки! Когда пить будем? Илонка, простава! Если обычаи не соблюдать, вся земля рухнет. Твой муж, хоть он трижды будь Кардинал, еще выкупа за тебя не внес! Дулю ему, а не невесту!
– Ха-ха-ха! – раздался, теперь уже действительно настоящий, веселый смех.
Все смеялись. Наконец, от души.
– Вот как? – тоже с улыбкой, сказал Юн. – Будет вам простава. Так ведь, любимая?
– Конечно будет, – подхватила Илона. – Вечером, в «Веселой вдове». Места на всех хватит. Нужно лишь Маму Мио предупредить прямо сейчас. Надеюсь, вы помните о персонале таверны? Они, хоть и НПС, но члены семьи. Мой муж никогда не оставит их. Так же поступил бы каждый из вас.
Счастливая дева едва закончила говорить под восторженные крики товарищей, но осеклась, потому что Юн наклонился к самому уху супруги и что-то ей прошептал. От этого «что-то» глаза Илоны вспыхнули так, словно в них зажглись зенитные прожекторы.
– А можно? – словно не верила, переспросила девушка.
Мастер лишь улыбнулся. Вновь Илона развернулась к товарищам.
– Кто сможет остаться на ночь в игре? Лучше бы все.
После некоторого замешательства, первым откликнулся тот же Лаэрт.
– Так смотря зачем? – спросил здоровяк.
Илона набрала полную грудь воздуха и выпалила:
– Мне сделали свадебный подарок, – любопытные взгляды, особенно девичьи, немедленно переместились к новобрачной. – Мне подарили роскошный корабль. Данка, помнишь, когда ходили гулять по пристани, я тебе его показывала?
– Этот шикарный бриг? – в восторге подпрыгнула Дана и дернула сестру за рукав. – Ну, ни черта же себе! Такой красавец! И стоит, наверное, огромные деньги! И он теперь твой?
– Ага, – кивнула Илона. – Только это не бриг. Это корвет. И он мой. Я ночью была на нем.
– Как была? Там же стража?
И тут до Данаи дошло.
– Это же корабль… он же не продается. Это корабль Герцога.
– Да. Был, – хитро ответила Илона. – А теперь он мой. И тот особняк на Цветущих Холмах, он тоже мой. Мне его подарили.
Пока окружающие по множеству различных причин хлопали глазами, теряясь в догадках, восхищались и спорили, к Илоне подошла Вив. Взяла ее за ту руку, на безымянном пальце которой искрилось и блестело бриллиантами изящное, редкостной красоты обручальное кольцо.
– Молчать! – властно прогремел голос эльфийки.
Произошло это столь неожиданно, что многие просто вытаращили на нее округлившиеся глаза. Наступила полная тишина. Виола подняла руку Илоны так, чтобы ее всем было видно.
– Сегодня для вас открылось множество тайн. Понимаю, всех это хорошенько встряхнуло. Но нельзя же быть такими ненаблюдательными, знаменитые «грифоны»! – с укором сказала эльфийка. – Следопыты, а вам стыдно вдвойне. Кто-нибудь тут есть, кто ни разу не посещал Храма Вечности? Нет? Я так и думала. Значит к алтарю подходили все! И неужели же вы не видели этих колец? Они лежали там годы на красной подушечке. А для кого? Кого они ждали? Соображайте! Еще не дошло? Кто в состоянии поднять на ноги всю Аркадию? Поднять ночью жрецов Храма, стоит ему этого лишь захотеть? И почему это Кику назвала Илону «моей госпожой»? И кто сейчас стоит перед вами? На колени все! Склоните головы перед Ее Светлостью Герцогиней Илоной Аркадианской. Иначе, как капитан ее личной гвардии, я эти головы поотрываю за неуважение к Короне.
Снова – бабах! Что-то словно оборвалось. Даная и ее сестра, а за ними пати Илоны первыми преклонили колени. Следуя их примеру, вся гильдия склонилась перед той, кого минуту назад называли просто «Илонкой».
– Встаньте. Прошу вас, – пылающая от неловкости, но гордая и счастливая, приказала Илона. Гильдия поднялась. – А теперь, когда вы действительно знаете все, забудьте. Уже не прошу, а приказываю, тому есть ряд важных причин. Герцогу рано предстать перед народом открыто. И одна из этих причин уже была озвучена моим мужем… Вы нужны ему. Он нужен вам. Никто не должен слышать и намека ни в какой, даже в шутливой форме, на наши звания или титулы. Эта наша общая тайна и знак нашего доверия к вам. Только подумайте, какие возможности и перспективы ожидают нас всех впереди.
– Это понятно, – заговорил глава «грифов». – Ясно и то, почему все НПС безропотно выполняют любой приказ Кардинала. Это же не Кардинала они слушаются, а Герцога. Только я лично пока не представляю, что именно нас ожидает, но уже чувствую себя лишним.
– Ошибаешься! – сразу пресек его Юн. – Как раз-то, наоборот. Именно теперь, когда мы вам открылись и именно вас избрали своими союзниками, ты нужен и нам, и своим людям как никогда. Меня они плохо знают, а вот тебя знают давно. Задач очень много. Я сказал тебе, Арвен, на ходу не объяснишь. Всему свое время. Но чтобы вы все сразу поняли, я вовсе не собираюсь вами командовать и никогда не стану препятствовать вашим собственным планам. Все останется так, как есть сейчас. Просто мы будем чаще встречаться. Думаю, появятся совместные проекты. А если мне понадобится реальная помощь, вы будете знать. Повторюсь, с той секунды, как мы закончим этот разговор, все вернется на круги своя. Илона станет Илоной, а я Юном. И еще. Ведь мы с тобой, Арвен, всегда приходили к общему знаменателю, не так ли? Так что изменилось сейчас? Ничего. Просто больше правды открылось. Меньше тайн, а значит и недоверия.
Эльф задумчиво повернулся. Встретился глазами со взглядом Лоран, а жена его спокойно сидела на опустевшей скамье и взирала за происходящим.
– Зачем же тогда вообще поднялась эта тема? – спросил Арвен.
– Затем, – отвечала Илона. – Что мой муж выполнил еще одно мое заветное желание. Я мечтала прокатиться на том корабле. Этого нельзя сделать, даже будучи его владельцем, днем, не раскрыв притом самих себя. А ночью мы все сможем уплыть в море и хорошенько отпраздновать нашу свадьбу. Потому я и прошу вас остаться в игре. И там, в открытом море, в процессе общения с «гончими» вы сможете многое узнать. Подумайте только, Кардинал и его гильдия – они же в первых дней альфа теста в игре. Ни один сайт не хранит такой информации, какую сохраняет память хотя бы уже Юна и Вив, тем более что они сами непосредственные участники тех событий. Разве этого мало? И говорить сможем не так, как сейчас. И вести себя так, как хотим сами. И НПС из таверны поплывут с нами. Разве кто против?
– Вообще-то, здорово! – вновь первой отозвалась Даная. – Люкс! Мы остаемся.
В итоге практически все, за исключением нескольких человек, поддержали идею свадьбы под парусами. А тех, кто не сможет, искренне пожалели… Ха, но покормить и напоить обещали.
– Слушай, Илонка! – подбежала к ней Дана. – А ведь на пристани ночью бродяги и просто случайные челы шатаются. Прикинь, какого размера у них будут глаза, когда узрят отплывающий парусник Герцога с толпой народа на палубе. И ведь кого-нибудь, да узнают. И какие завтра же поползут сплетни? А люди – не все дураки.
Илона развернулась к супругу, потому что явно ждала его помощи.
– Это легко устранить, – пояснил Юн. – Долго ли устроить по городу комендантский час, скажем, на ночь? Хоть сию минуту. Так и придется сделать. Ты же сама сказала, такая толпа народа, двигаясь к пристани, незамеченной не останется. Игроков, кто зависнут на сутки в игре, городская стража загонит по домам. НПС и сами никуда не выходят. А бродяг на пристани мы усыпим.
– И ты сможешь это сделать? – поинтересовалась Даная.
– Я нет. А Хлоя сможет.
– Точно! – обрадовалась Илона. – Хлойка же бард. Ы! Я уже вся в ожидании. Скорее бы.
Илона запрыгала на месте, словно маленькое дитя. Так забавно наблюдать за взрослыми, когда они радуются. Юну нравилось беззаботное поведение девушки. Еще больше нравилась способность Илоны быстро переключаться в рабочее состояние…
Слава богам, переполох и сумятица в доме «Серебряного Грифона» уже позади. Насыщенный событиями день мог закончиться кровавой и никому не нужной, а главное – совершенно бессмысленной мясорубкой, что никак не входило в планы мастера Юна. Немного уставший, больше от морального напряжения, чем физически, он быстро шагал в сопровождении троих спутниц в направлении улицы Каменщиков.
Солнце уже склонилось к третьей четверти дневного пути. Должно быть, скоро Час Вечернего Отдыха или шесть часов вечера, а теперь, когда намечено такое грандиозное массовое мероприятие, отдыхать уже некогда.
Первым делом Юн зашел в Мэрию. В коротком конфиденциальном разговоре с градоправителем объяснил необходимость введения на один день комендантского часа желанием очистить столицу от пришлых бродяг, поэтому вскорости вся городская стража вышла на улицы Аркадии. Глашатаи на рынках и площадях объявляли распоряжение Мэра, и многие игроки, намечавшие в ночное время оставаться активными, разочарованно покидали игру. Оставались лишь те, кому не требовалось перемещаться по городу.
Илона, конечно, тоже нанервничалась и устала, поэтому осталась с товарищами, повинуясь убедительному настоянию мужа. Так было лучше и для нее самой, и для Юна.
Стоило небольшому эскорту семьи войти внутрь «Веселой Вдовы», на мастера сходу насела хозяйка.
– Что за порядки! С чего нашему Мэру лишать меня заработка? Смотри, пусто! Этот никчемный пузатый бездельник надумал какой-то там час по городу учинить. Неймется ему.
Юн сочувственно покачал головой.
– Не такой уж он и пузатый, хозяйка, и вовсе уж не бездельник, раз постоянно внедряет какие-то новшества в заботе о жителях. Наверное, кто-то дал Мэру неудачный совет. Возможно, тот, кто в точности знал, что его уважаемой и любимой нами Мамочке Миомока предстоит готовить настоящий пир для восьмидесяти человек на борту «Звезды Аркадии»! А туда продукты нужно доставить. А их очень много. И бочонки с вином и пивом перевезти. И посуду. И саму хозяйку с персоналом таверны тоже доставить именно туда. И наряды для них праздничные тоже не позабыть… Да, не подумал советник Мэра. Глупым оказался. Недальновидным.
Пока он перечислял, а на деле отдавал распоряжения Маме Мио, сама Хозяйка оттаяла.
– Что же утром не предупредил?
– Так не знал еще. Простите, Миомока-сан. Полную стоимость торжественного банкета вы потом Милке передадите. И все до последнего медяка только за мой счет. Кстати, она вернулась?
– Ушастая-то? А куда она денется? – спокойно ответила довольная женщина. – Сидит у себя в комнате, башенки твои и заборы считает.
Удовлетворенный кратким отчетом, мастер спустился в кузню и застал оружейника в разгар кропотливой работы.
– Хигаши, успел? – сходу выпалил Юн.
Кузнец, покрытый едким обильным потом, оторвался от наковальни.
– Как можно? Конечно! – ответил он мастеру. – Такое событие бывает раз в жизни.
– Покажи, – нетерпеливо воскликнул Юн.
И кузнец показал. В руке мастера особым нежно-голубым светом Лунного Камня сверкал настоящий шедевр, а не клинок. Лезвие длинное, средней ширины и к острию слегка скошенное, очень напоминало по форме фракийский меч, но заточенное с двух сторон. Рукоять эфеса наборная, обернутая мягкой кожей, а для красоты инкрустированная рубинами. В основание гарды вделан отдельно крупный рубин. Клеймо усиления удара на лезвии двустороннее, и ножны сплошь гравированы рунными письменами на золотом фоне.
– Да! – восторженно покачал головой Юн. – Мастер, он всегда мастер, Хигаши. Даже в моих глазах ты себя превзошел. Сам подари. У меня рука не поднимется. И ей будет приятнее.
Невероятно довольный искренней похвалой Юна, кузнец согласился без возражений.
– А второе?
Вместо ответа Акиро вынул из стеллажного ящичка шестигранную шкатулку, со вкусом отделанную драгоценными камнями. Открыл ее, и на свет появилась изящная золотая корона с узорным венцом для волос такой тонкой работы, что даже Акиро, когда впервые увидел ее, восхитился умением неизвестного ювелира. Когда-то давно эта корона досталась Юну в качестве приза на выигранном турнире. Теперь же умелой рукой Хигаши Акиро с внутренней стороны обруча появилась фигурная надпись: «Миледи Илона. Первая Герцогиня Аркадии».
– Красота! – воскликнул сверхдовольный Юн. – Заканчивай. Скоро выходим. Будем праздновать на корабле.
Пока удивленный кузнец соображал, что и к чему, мастер уже направлялся в комнату мелкой. Стоило ему войти, Ушастая выскочила из-за стола и запрыгнула к нему на шею.
– Я все сделала. И я соскучилась. Где вы были весь день?
Юн чмокнул Милку. Развернулся к столу и присел на широкий стул.
– Рассказывай.
– В порту была. Через неделю доставят двадцать вороных иноходцев из Зенитара. Дорого обошлось. Как ты и говорил, господин мой, папочка Юн. Но я немного скинула.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся Юн. – Кто бы сомневался в тебе, Малая?
– Тебе смешно. Знаешь какие там скупердяи?
– В том и дело, что знаю! – подтвердил мастер. – А с остальным?
– Тоже заказала. Доставка из Вышеграда займет две недели. И в доме была, все притащила, – Миланка обиженно надула губы. – Ты, как всегда, оказался прав, сама бы я туда не вошла, меня даже в ворота не пропустили, зато потом, когда Гвардейцы твое послание прочитали да печать Герцога рассмотрели, сами в кладовые спускались.
– И это знаю. Я уже заходил к Хигаши. Молодец, Мила. Спасибо. А по поводу особняка не дуйся. Придет время, и будешь в нем жить.
Довольная собой, Милка привычно почесала кончик носа.
– Вот смотри. Здесь все, что я смогла предварительно рассчитать. Я ходила на рынок, в Торговую компанию и в порт. Тут прикидки по стоимости материалов. Это их количество… Дорого очень, папуля. Почти триста тысяч. С ума сойти.
– Мила, мы же эти деньги не дарим, – поспешил успокоить Юн. – Мы их дадим авансом за поставки продовольствия и руды. И потом полгода не о чем беспокоиться.
– Все равно, – выдохнула Милана. Смирилась…
Вроде бы все. Осталось взглянуть на тех ребят, кто должны были по указанию Юна тренироваться. И мастер пошел во внутренний двор.
Первое, что он увидел – стрелу, стремительно летящую ему в лицо. Мгновенно отреагировал и перехватил ее. Когда шагнул в глубину знакомого дворика, к нему уже бежали встревоженные и перепуганные соратники.
– Простите, мастер! – чуть не плакала Саса. – Я не хотела.
– Ты-то, что извиняешься? – вмешался Кайн. – Не ты же в мастера целилась. Это я так отбил.
Юн огляделся. В нескольких бочках и паленьях дровяного штабеля тоже торчали Саскины стрелы.
– А что вы делаете?
– Учимся, мастер, – ответила Хлоя. – Гарольд показывал, как налету отбиваются стрелы. И мы тренируемся. А с построениями давно отработали, честно скажу, Гарольд и Саса все поняли, неплохо справляются.
Хм. Интересно. Собственная инициатива ребят. Здорово!
– Ну, покажи, – предложил Юн, обращаясь к магессе.
Успел подумать, что Хлоя, вероятно, снимет себя со счетов, что было бы вполне естественным, ведь она же не воин, она маг, но, вопреки его предположению, девушка, чей ощутимый прогресс в последнее время весьма впечатлял, безропотно отправилась в дальний конец двора и встала лицом к лучнице.
– Я готова. Стреляй.
Саса выхватила стрелу, вложила ее на тетиву и выстрелила так быстро и точно, что Юн удивился сноровке и завидной скорости юной девчонки, впрочем, сразу же вспомнил истыканные тела плейер киллеров на опушке.
Но! Что значительно больше удивило его – как ловко крутанулся посох в руке Хлои. Бах! И отбитая в сторону стрела упала на землю.
– Вот так, мастер, – вернулась магесса. – Вам нравится? Или нам это не нужно? Я бы, конечно, могла ее «колдануть», сжечь или растворить, например, но подумала, что не всегда же успеешь, поэтому тоже училась.
– Чушь! – отрезал Юн. – Пусть мобы из луков стреляют редко, лишь несколько видов… кстати, один из них чертовы гоблины... но клановые войны, бои с киллерами и всякой нечестью, наверняка, еще предстоят. Умение услышать летящую в тебя стрелу и уклониться от нее или отбить никогда никому не мешало. Что же, молодцы! А сейчас заканчивайте и приводите себя в порядок. Солнце село. На улицах комендантский час. Как только стемнеет, выходим в поход за «грифонами», а потом в порт. И чтобы все в праздничной одежде.
Ребята хитро переглянулись и дружно заулыбались.
– Брачное гуляние под луной в порту, мастер Юн? – лукаво сморщилась Хлоя. – Романтично.
– Брачное катание под луной по морю. Вот это романтика! – съязвил Юн. – На корабле, вместе с «Серебряным Грифоном», выйдем в море и отметим свадьбу вашего «папы».
– Вау! – хором подхватили ребята.
– У-у! А я не смогу, – обижено промямлила Саса. – Я скоро уйду из игры, мама вернется с работы. Может быть, уже пришла.
Сообщение девушки огорчило не только Юна. Пусть она пока новичок, однако, так повелось издавна: все, кто попадали в семью, с первого дня пользовались общими правилами, то есть становились равными остальным.
– Тогда укладывай аватар, – предложил Юн. – Выходи прямо сейчас. Если мама твоя вернулась, поговори, объясни ситуацию. И кстати, про брата обязательно расскажи.
– Я уже это сделала, – сообщила Саса. – Я днем выходила на час, мама обедать домой ходит. Пока ребята отдыхали, я маме все рассказала. Она просила «спасибо» вам передать. И еще кое-что. Знаете, мама не очень приветствовала мое увлечение «Повелителями». Сегодня я ей рассказала не только о Казуо, я рассказала, с какими замечательными повстречалась людьми. Все рассказала. И моя мама впервые на меня не ругалась. Я потом всем передам ее слова.
– Потом передашь всем. Согласен, – кивнул Юн. – Тогда попробуй попросить маму. Скажи ей, куда и с кем, а главное, по какому поводу мы отправляемся. Мы будем ждать тебя еще час. Дольше не сможем, сама понимаешь. Целая гильдия в гости придет. И до корабля еще добраться нужно.
Саса наскоро вскинула лук, собрала стрелы и помчалась выполнять указание.
– А ты, Хлоя? У тебя со временем как? Доктора шлем не отключат?
Девушка развернулась к наставнику и улыбнулась.
– Лекарство выпить и поужинать я уже выходила, а просто так они меня не трогают.
Юн удовлетворенно кивнул и направился в комнату. Умылся, причесался, надел новые светлые штаны и камзол, расшитые серебряной нитью. В коридоре встретился с Милкой. Юное дарование в полной готовности, сверкающая и нарядная, уже шагала к лестнице вниз.
Когда в обеденном зале собрались все представители семьи Ларуско, за исключением НПС, потому что те еще три часа назад покинули таверну, Юн рассказал товарищам о происшествии в доме «грифонов». Напомнил о том, чтобы держали себя в руках, а в завершении как глава семьи вывел все их игровые листы.
– Это вам заслуженный дар от меня. Смотрите, гордитесь и не забывайте. Помните, черт возьми, теперь все «грифоны» знают, кто вы такие. И они смотрят на вас снизу-вверх. Даже на Милку… Хи-хи.
Миланка ничуть не обиделась. Наоборот. Она теперь «Адская Гончая»! Обалдеть.
– Круто как! Аж дышать как-то иначе, – высказалась девчонка.
– Ну, да, – согласился Кайн. – Что-то есть. Вроде бы, ну, название поменялось. И что? Нет. Какая-то аура, что ли?
– Черт! – в сердцах, со слезами, выступившими против воли из глаз, воскликнул хускарл. – Мог ли я об этом думать или мечтать, когда Милка воткнулась в меня на ристалище?
Сама Миланка удивленно смотрела на грозного нордлинга. Великан, как оказалось, не только вежлив, но и плакать умеет.
– Точно, аура! – раскрыв рот, протянула Ушастая.
– Аура славы и чести! – твердо сказал мастер Юн. – И только попробуйте их уронить. Никто, слышите, с первого дня ни один «гончий» не был предателем или трусом. Умирали. Это случалось. Но всегда дрались до конца за имя гильдии, за друзей, за себя.
Пока они мирно беседовали, время шло. Наконец, в обеденный зал залетела счастливая Саса.
– Разрешила! – сходу сообщила девчонка. – Я быстро оденусь.
И оделась. И быстро. Всего за пол часика. Для девушки, идущей на свадьбу, фу, разве полчаса – срок?
Вроде все. Предварительные приготовления завершены и можно выдвигаться в путь, к тому же предстояло еще добраться до гильдхауса «Серебряного Грифона». Без сопровождения в период комендантского часа никто из «грифонов», кроме Илоны, не сможет выйти на улицы, ибо окажется сразу же арестованным патрулем.
– Кстати! А где Виола? – спросил Юн, недосчитавшись подруги.
– Так ее и при сборах не было, – уточнила Миланка. – Я сбегаю.
Не дожидаясь согласия, мелкая помчалась по коридору. Вернулась в полной растерянности.
– Дверь заперта. Ее нет.
– Странно, – заключил Юн. – Кто видел Вив последним?
Оказалось – никто. С момента возвращения Каны, Кику и мастера, с которыми пришла и Виола, никто больше не видел эльфийку. Две-три минуты мастер сосредоточенно размышлял, потом решительно развернулся к двери.
– Пошли.
Стоило им лишь показаться на улице, как по заказу, сразу нарвались на гарнизонный патруль. Десяток НПС стражей с алебардами наперевес плотным кольцом окружили семью.
– Именем Мэра, вы задержаны за нарушение комендантского часа, – монотонным голосом сообщил сержант патруля.
– Сержант, – обратился к нему Юн. – Позвольте ваш щит.
Тот повиновался. На глазах товарищей Юн приложил ладонь к рунному камню сержантского щита. В ту же секунду строгие глаза грозного воина сверкнули, и он вытянулся.
– Прошу прощения, милорд!.. Отставить.
Алебарды убрались, а мастер Юн обратился к притихшим спутникам и попросил товарищей выстроиться в ряд. Потом вновь заговорил со стражем.
– Сержант, зафиксируйте всех этих людей. Передайте информацию по соответствующим каналам. Каждый, кого вы видите, приложит руку. Каждый является моим личным гвардейцем. Имеет право беспрепятственно передвигаться везде, кроме известных вам ограничений.
– Да, милорд, – сухо ответил воин, и глаза его сверкали всякий раз, как только кто-нибудь прикладывал руку к его щиту. – Исполнено, милорд.
– Хорошо, – подтвердил Юн. – А теперь мне нужна информация. Проверьте по данным, не встречали ли ваши коллеги Исидо Виола Ларуско?
Несколько секунд стражник стоял без движения.
– Да, милорд, – снова ответил он Юну, закончив анализ полученных данных. – Патруль у Северных Врат последним встретил госпожу Виолу Ларуско. До этого шесть патрулей приветствовали ее.
– Благодарю, сержант, – вежливо ответил Юн. – И последнее. Сейчас в этом здании никого нет. Оставьте двух людей снаружи, двух внутри. До нашего возвращения никто не имеет права туда войти.
– Да, милорд, – уже привычно для всех, сухо ответил страж и сразу же отдал распоряжения.
А путники торопливо зашагали по направлению к Торговой Площади, откуда быстрее всего, через Скверик Амура, можно попасть к Северным Воротам.
– Странно, – по пути рассуждала Миланка. – Почему Виола ушла без нас? И никому не сказала.
– И как ее патруль не сцапал?
– Это как раз не странно, – объяснил Юн. – Она капитан личной гвардии Герцога, кто ее остановит? Вот Милкин вопрос меня тоже интересует.
Хлоя пристроилась к мастеру слева. Справа от него по привычке почти бежала Милана.
– Мастер, а что делал тот стражник, ну, там, возле таверны?
– Он вас зафиксировал, – ответил Юн. – Считал данные и переслал в общую базу внешность и информацию плейлистов.
– Теперь-то я знаю, почему в Подземелье Стражи Врат тебя пропустили.
Мастер шел быстро. Миланке с ее небольшим ростом натурально приходилось почти бежать, чтобы успевать за ним.
– Еще бы! – усмехнулся Юн. – Все НПС административного назначения, включая Мэра, отныне знают и вас. Раньше знали только меня и Виолу. Иначе, Хлоя, Милка, как думаете, позволил бы Мэр в своем присутствии, тем более в присутствии иностранных гостей, сидеть какому-то купцу, гильдмастеру или еще кому? Никому. Никогда.
– У-у! – протяжно пропела Кантара. – А я-то как удивилась! Думаю, ничего себе вольность. Как это наш господин спокойненько сидит в центре зала при Мэре, да еще и разносит к чертям патагонских собак, а Мэр и слова не говорит? Так он вас знал!
Юн обернулся и с улыбкой взглянул на девушку.
– Конечно. Ведь это я его туда посадил. И рабство отменил тоже я. И тот закон, по которому едва не обезглавили нашу красавицу Кику, изменил тоже я. И еще многое поменял.
Вот они и достигли Площади Северных Ворот. Здесь мастер остановил подданных. Еще раз придирчиво всех осмотрел. Улыбнулся. Полюбовался ими. Такие гордые, красивые.
– Мила, – обратился Юн. – Давай. Веди сюда.
– Угу, – сказав, Милка умчалась. Куда и зачем мастер отправил Ушастую, никто не знал.
Юн распахнул тяжелые двери гильдхауса «Серебряного Грифона» и первым вошел в знакомый просторный холл, где в ожидании грандиозного праздника толпились помпезно разодетые «грифоны». Приход «гончих» заметно оживил собравшихся.
Один за другим, сначала Коджи и Эйко, за ними Томика, Дана и ее сестра, Калев, Гурт, а потом и остальные, кто посмелее, подходили знакомиться с представителями самой таинственной гильдии сервера.
Некоторых они знали, кое-кого лишь видели, а кого-то, вроде Сасы и Гарольда, не знали совсем. И каждый новый «грифон», протянувший руку тому же Гарольду, смотрел на него с уважением и с толикой зависти.
И вот, под громкие звуки нескончаемых аплодисментов Арвен под руку вывел к лестнице галереи второго этажа Илону. Юн, давно и с нетерпением ожидавший встречи с женой, попросту растерялся.
Илона шагнула к ступенькам в сопровождении Вив, одетая в белоснежное короткое платье. Платье, украшенное узорными вышивками и бриллиантами с накинутой на плечи такой же белоснежной, отороченной золотом мантией, опускавшейся до самого пола. В этом великолепном наряде с распущенными, но прибранными ровными прядями волосами, Илона казалась богиней.
Юн мгновенно узнал это платье и сразу сообразил, куда и зачем ушла Вив, потому что до сего дня платье принадлежало Виоле. Изящное свадебное платье, которое ей самой не суждено было надеть. Платье, купленное Ликаном в тот день, когда верный друг сделал предложение прекрасной эльфийке.
Мастер почувствовал, как у него произвольно дрогнули руки. Как вскипевшая, бурлящая в жилах кровь прилила к лицу. Он даже прикусил губу, встретившись взглядом с Виолеттой ла Круз.
Эльфийка улыбалась. Широко и открыто. И Юн на всю жизнь запомнил эту улыбку Виолы. Запомнил искреннее, глубокое, живое выражение на светлом лице удивительной девушки.
Наградив давнюю преданную подругу самым благодарным взглядом, мастер шагнул навстречу Илоне. Торжественно, под восторженные крики и поздравления десятков людей, взял ее за руку.
– Ты словно спустилась с небес, ты знаешь? – Илона застенчиво улыбнулась. – Но кое-чего не хватает.
Юн развернулся. Цветущая и очаровательная, роскошно одетая, никак не похожая на смертоносного воина, к нему подошла красавица Кику.
Валькирия держала небольшую шкатулку, сверху накрытую кружевным батистовым платочком. Юн сдернул платок, открыл крышку и на глазах ахнувшей публики надел алмазную корону на голову первой Герцогини Аркадии.
– Фью! – только и слышалось со всех сторон.
Илона сияла ярче бриллиантов короны. Светилась вся изнутри. Но это еще не все.
– Моя милая леди, – почти официально заговорил Юн. – Позволь мне выполнить еще одно обещание. Хочу выполнить его сейчас, потому что впоследствии его выполнение добавит нам ненужных хлопот.
Заинтригованная словами возлюбленного, Илона чуть приоткрыла рот, и сделала это не только из банального бабьего любопытства. Ничего не говорила, молчала, а в уме тщательно перебирала все слова мужа: что же еще он ей обещал, чего пока не выполнил? А уж зрители-то!
В течение короткого промежутка времени, истекшего после того как группа «гончих» покинула их родной дом, члены гильдии «Серебряный Грифон», особенно девушки, буквально не закрывали ртов, наперебой обсуждали завидные подарки, доставшиеся Илоне.
В первую очередь особняк, самый большой и красивый в Аркадии, и личный корабль. Громкий титул, автоматически и внушительное состояние, по разумению многих прилагавшееся к нему. Великое множество привилегий. Теперь вот корона. Причем, помимо того, что корона сказочно хороша, еще и стоит огромных средств. Что же еще?
Юн хлопнул в ладони. Входная дверь немедленно отворилась. В просторное помещение холла под вздохи и ахи присутствующих двое гвардейцев, сопровождаемые Миланой, завели под уздцы белого, с ярко-рыжими, почти золотыми гривой и длинным хвостом, накрытого золоченой попоной породистого рысака.
– А-а! – вскрикнула Илона. – Это мне?
И не удержалась. Почти побежала навстречу редчайшему маститому жеребцу. И жеребец остановился, дважды цокнув по полу копытом.
Илона протянула руку. Конь коснулся влажным носом ладони хозяйки и закивал головой. Илона едва не пищала от переполнявшего ее восторга. Развернулась и обвила шею Юна руками.
– Столько всего! Боже, спасибо тебе. Словно в сказке.
– В сказке и есть, – улыбнулся Юн. – Я очень рад, что подарок тебе понравился. Вот только я не один. Есть еще кое-кто, кому очень хотелось поздравить тебя, дорогая.
– Еще не все? – загудела толпа.
Илона открыла рот в немом ожидании. Просто не могла представить, что ей можно еще подарить?
– Это уже не от меня, – пояснил Юн. – Это от «Адских Гончих». Только достойный можем этим владеть. Сама поймешь.
Хигаши приблизился к новобрачным.
– Миледи, – со свойственной ему галантностью заговорил кузнец, опустившись при том на колено. – Моя Герцогиня, от имени гильдии «Адские Гончие» мы рады приветствовать Вас среди нас.
Хлоя сдернула белый платок с вытянутых рук Хигаши, и любопытному взору толпы предстал воистину королевский клинок. Лунный Камень отражал отблески кристального света. Искрились рубины, горело клеймо, а рядом покоились отделанные золотом ножны.
– Мамочка! – по-детски вскрикнула Илона. – Красота какая! Боже!
Она взяла удивительный меч в руку так осторожно, словно боялась к нему прикасаться. И могучий Легендарный клинок, будто живой, слился с рукой не менее легендарной владелицы.
– Миледи, – обратился Хигаши. – Позвольте.
Илона вернула клинок и с нарастающим интересом следила за поведением кузнеца. Как, впрочем, и остальные.
Акиро подбросил платок, прикрывавший вначале гильдейский дар, подставил лезвие под падающую ткань. И тонкий платок, словно бритвой, разделило надвое.
– Фью! – снова кто-то свистел. – Фига себе, «станок для бритья»!
Хигаши еще не закончил показательную демонстрацию. Он оглянулся по сторонам, будто чего-то искал. Нашел. В углу холла стоял в праздности манекен с небрежно надетой на него старой латной броней.
– Это можно использовать? – спросил кузнец. – Я выкую замену.
В ответ дружно рассмеялись «грифоны».
– Используй, – сказал Арвен. – Это хлам. Бесполезно пылится в углу и давно уже просится на помойку.
– Благодарю, – с поклоном ответил Хигаши.
Фить! Лезвие просвистело в воздухе. Очень быстро помимо всего. Хигаши стоял в боевой стойке с мечом, а манекен пошатнулся, но внешне казался нетронутым. Кузнец выпрямился. Взялся рукой за нагрудник и поднял его… то есть всего половину. Потом вернулся к Илоне.
– Срезал как масло! – сообщил восхищенный Лаэрт, дошедший до манекена. – Одним махом? И как после этого верить в надежность защиты? Не желал бы я оказаться под таким вот доспехом.
– Ты лучше скажи, с Илоной поссориться не желал, чтобы не попасть под горячую нежную руку нашей красавицы, – поправила его Лоран.
Вокруг засмеялись, а Акиро тем временем поднял с пола одну из половинок разрезанного платка и снова подкинул ее вверх. Подставил лезвие. И опять платочек разделился надвое. На лезвии замечательного клинка ни зазубринки.
«Грифы» рукоплескали. То и дело спорили, за счет чего Лунный Камень приобрел такие удивительные свойства. Впрочем, он и сам по себе был удивительным материалом. Многие «грифоны» тоже имели оружие, изготовленное из уникального Лунного Камня. Соответственно, знали о его качестве, и, конечно же, о его стоимости.
– Миледи, – вновь обратился кузнец, и публика стихла. – Моя Герцогиня, этот меч не парадный. Он самый что ни на есть боевой. Он сделан лично под Вас и для Вас, и сделан вовсе не для того, чтобы висеть украшением на стене. Владейте им. Используйте так, как Вы умеете. Пусть он приносит лишь смерть Вашим врагам и дарит спасение Вашим друзьям.
Снова восторг, снова овации, снова крики толпы. Илона приняла драгоценный дар. Взяла его в руку. Взмахнула.
– А ведь действительно очень удобно, легко. И сам не тяжелый, а такое впечатление, что его не удержать.
– Клеймо, дорогая! – пояснил Юн. – Клеймо усиления удара и Шип Скорпиона. Это мобы тридцать первого этажа, между прочим. Именно с ними вы встретитесь. Они не крупнее виверн, но опаснее. Их яд убивает медленно и очень болезненно, плюс стан на пять секунд. Не дай бог любому попасть под клешню или хвост скорпиона в эти короткие пять секунд. Илона, я не пугаю, это предупреждение. Даже с твоими навыками защиты и сопротивлений, при учете брони Хигаши Акиро, четверть ХП слетит… Но хватит об этом. Не сейчас. Сейчас я приглашаю всех на морскую прогулку, только подарки нужно оставить. Конь и оружие не к месту за столом новобрачных.
Сказано – сделано. А дальше…
Юн развернулся, подставив локоть, и сияющая Илона взялась за него. Им аплодировали. Перед ними открыли двери и долго держали открытыми, потому что следом за счастливой парочкой пристроились все остальные, но путешествие оказалось очень недолгим. Бывает же так? Сразу на площади встретили первый патруль.
– Приложи свою руку к рунному камню у него на щите, – сказал Юн.
Илона выполнила наказ.
– Прошу простить, миледи! – изменил тон сержант гарнизонного патруля. – Но я вынужден спросить: кто эти люди? Их слишком много.
– Ответь, как подобает Герцогине, – подсказал Юн, заметив смятение девушки.
– Эти люди, мои друзья…
Юн перехватил жену.
– Илона, привыкай. Сержант на службе. У него четкие указания. Друзья не пользуются привилегиями. И правильно. Под страхом смерти, допустим, ты можешь выдавать за друзей похитителей, принудивших тебя так сказать, поэтому объяснение «друзья» стражу ничуть не впечатлит. Найди такую формулировку, чтобы ее восприняли.
Илона задумалась, потом призналась:
– Ничего не приходит на ум.
Мастер кивнул. Подозвал стражника.
– Сержант. Эти люди в полном составе должны быть сопровождены на пирс к «Звезде Аркадии». Их конвоируют личные гвардейцы Герцога.
Стражник поднял взгляд, и ярко сверкнули его глаза. Информация и полномочия подтверждены.
– Так точно, милорд. Вам понадобится дополнительная охрана?
– Нет, спасибо, сержант. Моя гвардия справится.
– Как пожелаете, Ваша Светлость.
Илона восхищенными глазами смотрела на мужа. Все у него получалось, что бы ни задумал, чего бы ни захотел. В точности так, как рассказывала ей Виолетта. Не мудрено, что девки вешались на него. Вон и у них в гильдии сколькие ахали только сегодня. Будь он свободен, та же Данка прилипла бы – не оторвать.
– Сержант, – внезапно остановился Юн.
Воин немедленно подбежал.
– Да, милорд.
– У вас есть семья? – спросил мастер.
– Да, милорд. Жена и дочка.
Юн вынул из кошеля одиннадцать золотых монет, ровно по числу воинов, и протянул их стражнику.
– Возьмите. Поделитесь с товарищами. Купите своим женам и детям подарки. Пусть ваши родные запомнят день свадьбы Герцога.
До сих пор Илона считала НПС лишенными эмоций, только что ее вера разрушилась. Лицо стражника вытянулось и застыло. Он с благодарностью принял награду. И потом, когда свадебная процессия ушла далеко вперед, Илона сознательно оглянулась. Сержант патруля все еще стоял в окружении товарищей и раздавал им монеты, показывая рукой в сторону удалявшихся предводителей.
– Они тебя любят, – произнес подошедший Арвен. – Как ты их распознаешь, кто административный, а кто, как этот, свободный?
– Я долго общался с ними, – пояснил Юн. – Есть должности и места, где свободные просто не могут быть. Тех сразу видно, сам знаешь. Ты же бываешь в банке, в гостях у служащих Гильдии Магов, к примеру. А этих, как сейчас? Так же, как Илона распознает среди покупательниц рынка игроков и неписей. Как различают матери детей-близнецов. При кажущемся внешнем идеальном сходстве они разные. Иначе говорят. Иначе двигаются. Много признаков. Тебе не нужно было их различать, вот ты и не задумывался, а если захочешь – увидишь, ничего сложного.
Так, за разговором, они и достигли пристани. По пути неоднократно попадались бдительным патрулям. Всякий раз мастеру приходилось самому решать вопросы с проходом или он отправлял Вив.
Тут, перед непосредственным выходом на портовую набережную, мастер остановил процессию.
– Хлоя. Избавь нас от лишних глаз и ушей. Промурлыкай вдоль пирсов красивую колыбельную.
– Сделаем.
Действие коллективного усыпления временное, но его вполне хватит для избавления от любопытства нечаянных зевак и, наоборот, в помощь тем, кто намеревался незамеченным покинуть причал, поэтому Хлоя принялась усердно исполнять просьбу мастера.
Чарующий голос певуньи, мелодичная трель малюсенькой флейты все дальше отдалялись во тьме и слышались уже где-то там, среди понастроенных штабелей бочек и ящиков, сооруженных лебедок и талей докеров, где-то среди сараев, предназначенных для хранения более ценного инвентаря. Где-то там, да.
Минуты через три Хлоя вернулась.
– Исполнено, – доложила девушка. – Но нужно поторапливаться, время дебаффа невелико. Что-то еще?
– Нет, спасибо. Пошли. Нас уже заждались.
Свадебная процессия дружно двинулась к пирсу. Еще на подходе Илона заметила, как преобразился великолепный корвет.
По высоким бортам, на носу, на корме и на мачтах ярко горели ходовые огни. Разноцветные флаги и вымпелы развевались под дуновением легкого бриза, особенно приятного после знойной жары. Матросы и палубная команда в новеньком обмундировании выстроились для встречи почетных гостей. Ровным рядом стояли гвардейцы. Начищенное оружие блестело при свете полной луны. Через открытые порты внутренней палубы, где был устроен приемный зал Герцога, тоже лился неяркий свет.
– Ну, миледи, прошу Вас. Корабль Ваш. Привыкайте, – торжественно объявил мастер Юн.
Илона вздохнула. Весь остаток пути к заветному пирсу она пыталась внутренне подготовиться, спланировать предстоящие действия, так как в точности знала о них наперед. Именно ей предстояло играть ведущую роль.
– Лейтенант, – ровным голосом подозвала Илона.
Старший гвардеец приблизился к ней.
– Миледи. Милорд!
– Принимайте на борт гостей, – спокойнее заговорила Илона. – Пусть их проводят с подобающими почестями. И пригласите ко мне капитана судна.
– Миледи, – кивнул офицер. – Милорд.
Глава стражи приступил к исполнению полученных указаний. Гости один за другим поднимались по трапу, а мастер Юн заметил некоторое замешательство в движениях супруги. Промолчал. Подумал, Илона просто волнуется. Еще бы! Но тут девушка потянулась за кошельком, и мастер остановил ее.
– Не возьмет, – Илона немедленно убрала руку. – Ты умница, девочка, но запомни на будущее: Гвардия – НПС Системы. Они бессмертны и по определению неподкупны. А вот матросы…
Сказав, Юн поднял голову к небу, вроде бы, ничего и не говорил. И жена в очередной раз благодарила его за участие и понимание.
Мы можем подняться на мостик? – спросила Илона вполголоса. – Не будет ли наше длительное отсутствие выглядеть слишком бестактным?
– Вовсе нет, – опроверг опасения супруг. – Пока все рассядутся, успокоятся, нужно время. К тому же, моя дорогая, каждому гостю хорошо известно очевидное обстоятельство: именно сейчас ты вступаешь в права хозяйки корвета. Твое представление команде – дело внутреннее. Гостей не касается. Так что, дерзай.
Стоило Юну и девушке шагнуть к мостику, пред ними предстал капитан корабля и почтительно склонился перед монархами.
– Милорд! Миледи! Приветствую Вас на борту «Звезды Аркадии».
Илона остановилась. Гордо приняла приветствие и взглянула на мужа так, словно мысленно спрашивала: что дальше? Юн кивнул в сторону стройных шеренг матросов, и она его поняла.
– Рада личному знакомству, капитан. Надеюсь, судно в порядке? Если в чем-то нуждаетесь, говорите.
От такой неожиданности капитан растерялся. Судно не может быть не в порядке, и о какой-то нужде речи тоже не может и быть. Но! Эту простейшую истину в точности знал капитан. Знал Герцог. Однако молодой Герцогине ничего не известно об административных константах Аркадии.
– Благодарю Вас, Ваша Светлость, – справившись, сказал капитан. – Все в полной готовности, миледи.
– Я рада, – продолжала Илона, а Юн внутренне хохотал. – Тогда я желаю лично познакомиться с командой.
НПС безропотно отошел в сторону, указав рукой на строевую палубу.
– Прошу Вас, миледи.
Они спустились на две ступеньки и встали перед НПС, набранными из свободных для службы на флоте. Первыми стояли офицеры: помощник, штурман и два боцмана, но Илона прошла дальше, к центру шеренг. С ней и мастер Юн.
Пока капитан корабля представлял офицеров, называл должности и профессию каждого моряка, Илона раздумывала. Наконец, по окончании затянувшейся процедуры, герцогиня обратилась к команде. И как! Юн еле сдерживался.
– Я рада лично приветствовать каждого из вас, – сказала она. – Вы, раз вы команда лучшего корабля, значит и вы лучшие. И сегодня, в день моего бракосочетания с лучшим из мужчин Аркадии, я обещаю вам, что буду лучшей хозяйкой этого прекрасного судна. Я хочу, чтобы вы, мои моряки, разделили со мной мою радость. Прошу вас принять от нас эти деньги в подарок вам и вашим семьям, у кого они есть, – вдруг девушка улыбнулась, словно вспомнила нечто, что было не особенно важным. – По парочке медяков разрешаю спустить на пропой, все равно же не устоите, по чарочке хряпните! Но не больше! Смотрите, чтобы не увлеклись!
Сказав, Илона сняла с пояса кошелек, сняла и кошель мужа, а пока передавала их капитану, услышала дружный смешок со стороны стройных шеренг и заодно успела заметить строгий взгляд боцманов, моментально прервавших этот смешок.
– Разделите всем поровну, капитан.
У самого капитана округлились глаза. Во второй раз Илона убедилась в раннем открытии. Свободные НПС – горожане эмоциональные. Кэп принял подарок хозяйки и почтительно склонил голову.
– Премного благодарю, Ваша Светлость.
Теперь Илона расслабилась. Ненадолго.
– Миледи, – заговорил капитан. – Какие будут указания?
Морской терминологии Илона, конечно, не знала. Не знала и команды, которые нужно было отдать, потому отчаянно нуждалась в помощи мужа.
– Капитан, после того как выполните распоряжение и разделите золото, самостоятельно отшвартовывайтесь. Берите курс в открытое море и рассчитайте маршрут так, чтобы перед рассветом мы сошли на берег. Это все. Действуйте.
– Да, милорд! – бодро подхватил капитан и принялся исполнять.
Юн взял супругу за локоть. Помог ей подняться по лесенке, а на пути к трапу центральной палубы успел поцеловать.
– Умница! – весело похвалил муж. – Они запомнят начало правления своей королевы. Но не стоит сорить деньгами на улице. НПС гораздо больше, чем можно представить. В разговорах с ними привыкни повелевать и знай, что этим ты их не обидишь, они все же программы. Ты для них вроде командной строки. И всегда давай четкие краткие указания, касается тех, кто на службе. Научишься.
– Так, стараюсь, – улыбалась Илона. – Извини, пришлось обокрасть тебя. Я просто не помню, сколько золота у меня было с собой, а моряков оказалось так много.
– Команда в шестьдесят человек. Стандарт, – лишь пояснил Юн.
Супруга вновь улыбнулась, понимая свое невежество, и они двинулись в сторону трапа…
Когда Герцог и его Герцогиня вошли в приемный зал, залитый светом масляных ламп и сотен свечей, их встретили громкими возгласами, аплодисментами и звуками бубнов, барабанов, лютней и флейт.
За длинными рядами столов, расположенных вдоль бортов, богато сервированных, заполненных изобилием всевозможных яств, вперемешку устроились «грифоны» и «гончие». Лица друзей светились искренней радостью.
Пока Юн торжественно вел сияющую великолепием, счастливую супругу к столу, накрытому отдельно, как и положено в таких случаях, множество поздравлений и пожеланий бурным потоком сопровождали движение новобрачных.
Наконец мастер занял место у высокого кресла, скорее похожего на настоящий трон (впрочем, это и был трон), усадил в такое же кресло Илону и поднял руку вверх. Два кресла поменьше оставались незанятыми.
– Друзья, – обратился он к публике. – Так уж вышло, что вы узнали о нашей женитьбе после свершившегося. Но! Как говорил Лаэрт, традиции должны соблюдаться, и потому, пусть простит меня Лоран, я приглашаю Арвена занять место рядом с Илоной. А рядом со мной место Виолы.
Под дружные одобрительные рукоплескания многочисленных гостей глава «грифонов» и капитан «гончих» заняли свои места. Теперь можно было и начинать.
Мама Мио и девушки НПС, тоже в праздничных нарядах, давно расселись среди гостей. За столами прислуживали НПС, нанятые самой Миомока, так что первой именно Хозяйка взяла на себя слово.
– Вот смотрю я на тебя сейчас... – говорила добрая женщина. – … и не знаю, как тебя называть…
– Герцог! – подсказали со стороны. – Здесь все свои. Или Кардинал…
Мама Мио грозно покосилась на болтуна.
– Это для тебя он Герцог, – прогремел ее голос. – А еще раз старшую перебьешь, зашкурю к чертовой матери! Ты эльф, не Хвостатая. Шерсти не налетит и за подол цепляться нечем. Вмиг на жаркое пойдешь.
Она говорила, а за столами хохотали «гончие». За главным столом тоже смеялись. Илона и Юн переглядывались, а Виола просто покатывалась. Потом, понимая, что «грифоны» не в курсе истоков веселья, встала и вытянула руку в сторону побратима по расе.
– И ведь зашкурит, поверь! То, что ты – игрок, не поможет. Да, она не в своей таверне, но она член семьи, помнишь? Вот и выходит, что статус ее неизменный. Справиться ты с ней не сможешь, она же бессмертна, а рука у нее, ох, тяжелая! Отдубасит за будь здоров!
Хохот стал куда громче, и Маме Мио пришлось все же дождаться, пока Вив рассказала историю. А потом снова ждать, пока успокоились «грифоны». Наконец успокоились.
– Вот и говорю, – продолжила Миомока. – Не знаю, как тебя называть. Кем ты для меня только не был. Но всегда, и тогда, когда ты гордо щеголял на коне по Аркадии, и тогда, когда изодранный и израненный возвращался домой чуть живым, и тогда, когда пил беспробудно, не просыхая, как жалкий слизняк, с тобой рядом была одна женщина. И даже сейчас, когда ты снова в красе и величии, эта женщина рядом с тобой. Жена твоя, конечно, красавица и умница, но даже ей ты обязан той самой женщине. Разве не так? Вот и хочу я поднять этот кубок за ту самую женщину. За Виолетту ла Круз!
Мама Мио лишь начала произносить тост, а Юн уже стоял на ногах. Встала Илона, потому что в точности знала все, о чем говорила хозяйка «Веселой Вдовы». Поднялся Арвен, а следом вообще встали все. Виола тоже стояла. Подрумяненная сквозь расовую бледность молча принимала заслуженную признательность. И тоже выпила.
– Это истина, – подтвердил Юн. – Настоящая «гончая» как раз Вив. Собственно, с нее и начались «Адские Гончие». За тебя, моя дорогая!
Юн осушил кубок до дна и перевернул его, чтобы все это увидели. Кто-то шутил, кто-то с места выкрикивал поздравления. Кто-то принялся увлеченно дегустировать кулинарное изобилие праздничного стола.
Затем, как водится, по традиции настала очередь Арвена, тем более что подходящий момент пришел сам по себе. Эльф встал, хлопнул в ладони. Томика, Лаэрт и Керо, три капитана «грифонов», вынесли в центр образованной столами площадки деревянный короб. Осторожно поставили его, но открывать не торопились.
– Илона, – продолжал Арвен. – Теперь, когда все товарищи знают настоящее имя счастливчика, кому досталась такая жена, они знают и то, что деньгами и роскошью вас обоих не удивишь. Да и где нам тягаться с властителями? Но всем нам, твоим боевым друзьям, очень хотелось, чтобы в твоей памяти и в памяти твоего мужа этот день остался не только днем слияния ваших сердец. Сегодняшний день стал датой слияния «грифонов» и «гончих». Так пусть наш подарок напоминает об этом всегда.
Керо и Лаэрт подняли крышку ящика. На квадратной плите, выполненной из черного камня, стояли фигуры серебряного грифона и черного пса, а между ними в обнимку расположились резные фигурки девушки и воина. Символично. Красиво. Торжественно.
– И ты ощущал себя лишним? – в безмолвии зала прозвучал голос Юна.
Мастер взглянул на жену. Убедился в ее поддержке и вышел из-за стола. Присев возле памятных скульптур, погладил их, словно живых.
– Арвен. Взгляни на своих людей. Смотри хорошо… Меня в твоей жизни не существовало, а они уже были с тобой. Не я, а ты их собрал. Ты вселил в них уверенность. Ты привел их в топы сервера и прочно обосновался там. Ты смог сплотить их, увлечь и добился их уважения. Ты смог преодолеть стереотипы глупцов, понятия не имеющих вообще, откуда взялась неприязнь гильдий к семьям. А я и Виола в точности знаем, откуда. Вспомни обстоятельства нашей первой встречи. И потом, как думаешь, я не понял, что с тобой можно иметь дело? Не понял, что для тебя твои девчонки и парни, подобно моим для меня? Так скажи мне: я – идиот? Я что, кретин, чтобы вносить раскол между людьми, сплоченными в едином движении к общей цели? Я тебе больше скажу. Я пошел к тебе, потому что знал, к кому я иду. И помогла мне Илона. Я видел ее и узнал, какова она, по ней определял вас, потому что умею слушать. Для меня ее отзывы были достаточным основанием для доверия, я об этом уже говорил. А сейчас, когда знаком с тобой лично, я просто хочу с тобой выпить.
Под шумные возгласы и одобрение публики Юн громко чокнулся с Арвеном. Выпили. Не говорили ни слова, но лицо впечатленного эльфа зеркалом отражало на поверхности внутреннее состояние хозяина.
Веселое застолье продолжилось. Звучали традиционные тосты, искренние поздравления и многочисленные пожелания. Все шло обычно, торжественно и красиво.
– А теперь я! – поднялась Илона, и все замолчали. – Я хочу обратиться ко всем. И к тебе, муж мой.
Илона облизнула подсохшие губы. По всему видно, преодолевала смущение.
– Девушке сложно говорить такие слова, но я их скажу… Ни деньги, ни власть, ни подарки в сущности мне не нужны. Я в реальной жизни богата и могу позволить себе практически все, но не могу позволить того, в чем нуждаюсь. Я – девушка! Женщина воплоти. Я нуждаюсь в любви. Все вы теперь знаете, ранее мне не суждено было ее испытать. Ты дал мне все. И благородство. И честность. И справедливость. Заботу и сострадание. Ты дал мне понимание. Ты чувствуешь меня изнутри, чем я живу, чем я дышу, чего я хочу и к чему стремлюсь. Ты дал мне любовь. Я люблю тебя всем сердцем и знаю – ты любишь меня. Хочу сейчас, чтобы все слышали: я самая счастливая девушка мира! Вот и все, что мне хотелось сказать.
– Вау! – прозвучал восторженный голос Данаи. – Вот выдала! Ура!!!
Хохот и одобрение вместе с шутками и рукоплесканием заполнили зал. Юн вновь вышел из-за стола и остановился напротив жены. Наклонился и нежно притронулся губами к ее губам.
– Вот так изначально, между прочим! – развернулся он к публике. – Она постоянно опережает меня. Говорит то, что должен сказать я… И кто из нас «гончая»?
– Так не будь тормозом, – вставила Вив и зал снова взорвался смехом.
Мастер перегнулся через стол. Ухватил супругу за талию и как пушинку выдернул ее из кресла. Илона растерялась от неожиданности, но сделать уже ничего не могла.
– Где наша музыка? Где мой танец? Иначе снова супруга опередит. Не хочу быть тормозом.
Оркестранты заиграли мелодию бального танца… и прервались.
Любовь подарит нам покой,
Тепло и радость, песен звук.
В ночи, объятой тишиной,
Лишь поцелуй и сердца стук.
Голос Хлои, ее замечательный, чистый, душевный голос лился рекой в затихшем зале. Лютня певуньи, сначала одинокая, потом, когда музыканты уловили мелодию, в сочетании с барабанами, бубном и флейтами сопровождали плавные, грациозные движения танцующей пары.
– Ого! – подтолкнула Милану эльфийка Эльза, знакомая нам девушка из пати Илоны. За свадебным столом друид-целительница оказалась рядом с Ушастой. – Я и не знала, что Илонка так хорошо танцует. Кардинал-то понятно, он все-таки Герцог, представить трудно, на скольких балах и приемах бывал.
– Нигде он не бывал, – опровергла Милана. – Только в боях. Всю свою жизнь. И больше не за себя. За других. Вспомни хотя бы меня. Ты там была, когда мы с ним познакомились. Я тебя помню.
Эльза удивленно уставилась на собеседницу.
– Когда это?
В ответ Милана поджала кошачьи ушки и состряпала грустную физиономию.
– Не вспомнила?
– Да, ну! – спохватилась эльфийка. – Ты, та воровка? А он… Ох, ничего себе!
– Угу! – подтвердила Милана. – Только я не воровка. Ты ничего обо мне не знаешь, потому так и судишь. Напомнить, как утром вы Кану судили? Как некоторые накинулись на Илону? Мне рассказали. Грустно слышать такое о тех, с кем водишься не первый год. Вы не знали Илону? Не знали, что она за человек? И что сделали вы? Вы понесли такой бред… Если мне мой хозяин сказал: этот человек с нами, значит так и есть. Почему? Да потому что я в нем уверена. Я его знаю, он множество раз подумает, прежде чем примет решение. А у вас? Вы Илону выставили чуть ли не предателем. Был повод? Не поверю. Илона очень похожа на нашу Вив. Она ни за что не предаст…
Песня закончилась, закончился танец. Голос Хлои «грифоны» впервые услышали возле набережной, но никогда не слышали настоящего пения девушки, и теперь, когда сделали для себя очередное открытие, от души аплодировали одаренному барду наравне с новобрачными.
Тум, туту-ту, тум! Четкие звуки подкованных каблуков, отбивавших ритм зажигательного танца, на время прервали овации… да, на время! Кику грациозно выплывала к центру свободного места, но не торопилась, словно чего-то ждала… и, да! Навстречу разгоряченной девчонке, отбивая тот же ритм каблуками, не менее изящно выплывала Кантара… Началось!
Хлоя снова взялась за чудесную лютню, и музыканты осмелели, во всю поддержали танцующих. Это было не просто что-то! Это было невероятно.
Еще не стихли взрывные аплодисменты, Юн улыбнулся жене и шагнул к валькириям, которые едва успели перевести дыхание, обнял девчонок за талии и крутанулся так, что их шикарные платья разлетелись фонариками.
– Этого я не забуду! Готовились что ли? Когда?
– А нам и не нужно слишком готовиться, – за всех ответила Хлоя. – У нас есть слух, есть пластика, сексапильность, голос и чувство ритма. Остальное приходит само по себе, мастер. Как сейчас.
Комментировать было нечего. Юн прикоснулся губами к пальцам супруги. Подошел к Хлое и чмокнул в щечку растроганную певунью, а когда вернулся к Илоне, взял жену за руку и уже собирался проводить красавицу к креслу, из-за стола вышел Гром и направился… нет, не дошел. Двое гвардейцев, чьего постоянного присутствия в зале не ощущалось, с алебардами наперевес преградили ему путь.
– Стой! Назад! – угрожающе приказал воин.
Гром опешил, но подчинился. Еще бы! Гадкий поступок берсерка открыл его с неожиданной многими стороны, это так, но Гром никогда не был глупым. Ввязаться в бесполезную драку с бессмертной Гвардией означало бы – похоронить себя заживо.
Илона в растерянности взглянула на мужа.
– Привыкай, – сказал Юн, обращаясь сначала к супруге, потом непосредственно к Грому. – Теперь так будет всегда. Она – твоя королева. Смирись и прими это, иначе пойдешь под топор палача. Личное знакомство с Илоной тебе не поможет. Как только настанет время открыто назвать наши титулы, рядом с Илоной всегда и везде будет находиться гвардейский эскорт. К ней больше вообще никого, кроме меня, ее личных пажей, гувернантки и горничных никогда не подпустят. В исключительных случаях, может быть, пару близких друзей. Ты же потерял ее и мое доверие. Потерял свою мужскую честь. «Единожды совравший, кто тебе поверит», – не слышал? И здесь ты лишь потому, что так захотела моя жена. Но не строй планов на будущее. В дальнейшем я не стану идти у нее на поводу. Мне неприятно видеть тебя. Сегодня я уступаю. Завтра уже нет. А тебе лишь скажу: отмываются там, где обгадились. Если в тебе осталось хоть немного достоинства, сделай так, чтобы я не пожалел о своем снисхождении. Другом Илоне вновь ты не станешь уже никогда. Надеюсь, ты это понимаешь. Однако все еще есть шанс снова стать мужиком.
Гром глотал заслуженное унижение молча. В конце лишь сказал:
– Я хотел принести извинения.
– Приноси, – согласился Юн. – Она тебя слышит, но даже не пытайся приблизиться. Думаю, ты меня понял.
Пока Гром, запинаясь и потея, излагал свою версию неприглядного поведения, извинялся и заверял в отсутствии грязных помыслов, Юн просто отошел в сторону.
– Упс! – Виола зацепила его под руку. – Соскучился?
– Конечно, – признался мастер, обнимая эльфийку. – Тебе кто-нибудь говорил: ты красавица?
– Конечно! – в унисон ему подхватила Виола.
– Ну, вот! Опять опередили, – шутил Юн. – Но я не в претензиях. Хорошо, что ты знаешь об этом.
Рядом встали Арвен и Лора. Подошла и Илона.
– Пойдемте на верхнюю палубу, – предложила она. – Мы уже в море. Там так, наверное, красиво сейчас. И, признаться, я немного пьяна. Подышать хочу.
Все согласились, не только перечисленная пятерка. Многие повставали с мест и направились к трапу.
Ночь замечательная. Тихая и спокойная. Звездное небо над головой. От света великого множества звезд и яркой луны вовсе нет темени. Прекрасный парусник лихо скользит по волнам. Свежий морской воздух обдувает разгоряченные хмелем лица.
– Боги! Как здесь прекрасно! – воскликнула Илона, закружившись по палубе. – Это именно то, о чем я мечтала… Как же я счастлива, чтобы вы знали!
Илона остановилась. Без всякого стеснения прижалась к супругу и поцеловала его. Из вежливости и чувства такта Виола, Арвен, Лоран отвернулись.
– Простите, – услышали Юн и Илона. Но голос им уже не мешал. – Могу я с вами побыть?
Саса стояла в расклешенном светло-голубом платьице, подвязанном тоненьким пояском.
– И что вызывает сомнения? – лыбился Юн. Подтянул девчонку к себе и тоже чмокнул. Всегда так поступал с женщинами семьи, то есть с теми, кого всем сердцем любил, кому доверял и за кого нес ответственность. – Ты, разве, не член семьи? Молодец, что смогла с нами выбраться.
Чрезвычайно довольная Саса пристроилась между Илоной и Юном, прислонившись спиной к фальшборту.
– Вы так здорово вдвоем смотритесь. Мне хорошо с вами, – искренне призналась Саса. – Мастер, можно спросить? Или, возможно, не вовремя.
– О чем? – Юн заметил снисходительные улыбки друзей.
– Вот вы говорили, с нашей наставницы начались «Адские Гончие». Мне безумно интересно, как это было?
– Кстати, мне тоже, – подхватила Лоран.
– И мне! – поддержал эльф.
– И мне! – улыбалась Илона.
Юн взглянул на Виолу, скромно молчавшую, как и всегда.
– Тогда расскажу, – согласился он. – Слушайте… Все предубеждения, связанные с неприязнью гильдий к семьям или наоборот, начались с самых первых дней этой игры. Еще с альфа-теста…
Он говорил и видел растущее изумление на лицах внимательных слушателей. Альфа? С первых дней? Ну, да, их же предупреждали. Многие сами помнили: «Адские Гончие», конечно же, с первых дней…
– …так вот. Арвен, ты всегда беседуешь с теми, кто ищет места в твоей гильдии?
– Разумеется, – подтвердил эльф. – Если меня кто-то заинтересовал, я стараюсь собрать больше сведений о нем или о ней до личной встречи.
– Ага! – продолжал Юн. – Как и любой нормальный глава. Тогда ты сразу видишь, кто пришел в игру ради забавы, так, покуражиться и уйти, а кто действительно пришел играть и надолго.
– Ну, да, – кивнул Арвен. – Кому нужны перекати-поле?
– Верно. Но даже в числе тех, кто пришел надолго, есть разные игроки. Есть любители жесткого экшена, а есть оседлые. Те, кто создает базовую платформу для долгосрочного пребывания. Кто любит не просто бегать по лесам и убивать других игроков, а любит играть. Строить и создавать. Приключения любит и просто жизнь. Вот таких людей приверженцы грубых стрелялок начали называть бурундуками. Причем только за то, что сами не умели строить дома, налаживать торговые связи, короче, всего того, что присуще грамотному и глубокому развитию. Не умели или не хотели. Не хватало усидчивости, может быть, знаний, но главное – не хватало терпения. Им хотелось сразу много всего, но не хотелось работать, в том числе головой. И стали воинствующие дикари сбиваться в кучки и грабить, красть или отбирать у других то, что те создавали. Так и пошла вражда. Бурундуки для защиты от посягательств стали объединяться и образовали семьи, а экшенцы гильдии. Однако, не стоит думать, что в гильдии объединялись только ленивые или попросту жадные до чужого добра игроки. Были, конечно, и те, кто комплектовали состав в целях ведения командной игры.
– А причем тут «гончие»? – пожала плечами Саса.
Юн с улыбкой дернул девчонку за хвостик.
– А притом, торопыга, что я не закончил.
Саса виновато потупилась.
– Простите.
– «Простите», – передразнил Юн и приобнял Сасу. Как-то очень по-родственному приобнял.
Счастливые глаза Сасы блеснули в ночи, а девичьи щеки покрылись румянцем. И тут Юн заметил Миланку. По возрасту Малая была примерной ровесницей Сасы, даже постарше на год-полтора, однако и на ее фоне выглядела моложе. Мастер опять улыбнулся, кивком головы подозвав Ушастую, а когда та подошла, обнял ее свободной рукой.
– Забавно, – подметила Лора. – Илона говорила, что после ристалища ребята стали благополучно называть тебя «папой». И ведь, действительно, смотришься, как «семейный отец».
– Я так старо выгляжу? – заморгал Юн.
Магесса сдержанно рассмеялась, зато остальные гости, изрядно подогретые спиртным, вовсе не сдерживались. Мастер ничуть не смутился. Наоборот, крепче прижал юных дам и продолжил рассказ.
– В то время в Аркадии тоже существовало рабство. Однажды двое друзей увидели девушку, которая была очень им дорога. Которую они хорошо знали, оба любили, и которая всегда была с ними в пати. Девушка плакала. Плакала, глядя на корабль, увозивший в Зенитар ее знакомую, проданную в рабство за долги админам. Выяснилось, что та бедолага не смогла вовремя заплатить, потому что ее ограбили. И тогда один из друзей пообещал девушке отомстить за ее слезы виновникам. Его друг поддержал клятву, поскольку и без соперничества за любовь девушки ненавидел рабство. С того дня троица стала охотиться за убийцами и грабителями. Выслеживали их, караулили и уничтожали. Давили безжалостно, как клопов. О них вскоре заговорили. Им объявили «кос» (термин игроков, означающий начало охоты на уничтожение тех, кому он был объявлен. Буквально звучит: убить на месте). Объявили, естественно, те, кто их боялся. И однажды их перехватили. Одиннадцать бандитов против троих. И пожалели об этом. К тому моменту, когда к мельнице подоспела городская стража, на земле в лужах крови лежали одиннадцать изувеченных трупов, а над телами мерзавцев, так же перепачканные в крови, стояли известные трое друзей. Так родилась о них первая сказка. Потом к троице примкнули еще двое. Парень и девушка. Их стало пятеро. И совсем туго жить приходилось теперь плохишам. Пятерку нарасхват нанимали все караванщики, все семьи. Потом их стало шестеро. Пришла магесса. Владела иллюзией, изменением и навыком магических пут. В очередном сопровождении на них снова напали. Ни один из нападавших не ушел. Четырнадцать врагов друзья положили на месте, а четверых притащили живьем. Их публично казнили позднее. Группа еще увеличилась. Теперь в ней стало двенадцать бойцов. Слава о них разошлась вместе с ненавистью. Была среди них девушка, та самая, которая плакала. Так вот, находила та девушка любую зацепку. Любой след, мелочь какую-нибудь, и по ней, по невзрачной находке, вся дюжина друзей бросалась на поиски. Настигали. И опять наказание. Всегда.
Мастер умолк. Заметил, как вокруг собрались почти все его гости. Улыбнувшись Виоле, Юн продолжил рассказ.
– В очередной раз следы злодеев привели в Патагонию. Приграничный замок Харкинстоун. Он и сейчас стоит там же, где был тогда. Только хозяин сменился, естественно. Местный барон не впустил охотников, он уверял, что в замке посторонних никогда не бывает. Только барон не знал истины: девушку-следопыта не проведешь, она никогда раньше не ошибалась, что, в отличие от барона, в точности известно ее друзьям. Ночью того же дня замок пал. Гарнизон в сто тридцать бойцов был уничтожен дюжиной охотников из Аркадии. В числе того самого гарнизона пали и те, кого разыскивали. И барон не соврал. В Харкинстоуне действительно никогда не было посторонних, потому что именно он, чертов барон, отсылал слуг на грабительские вылазки и похищения. Эта история превратилась в легенду и обросла, как часто бывает, нелепыми небылицами. Слава охотников распространилась за пределы Аркадии. Честный люд, фермеры, горожане, купцы и ремесленники любили их… Многие их любили… Многие побаивались. Были и те, кто люто ненавидели. А девушку ту, за ее дар, нюх особенный, молва прозвала Охотничьей Гончей. Враги, поскольку в точности знали, что встреча с ней станет для них дорогою в Ад, прозвали Адской Гончей. Посовещавшись, друзья создали гильдию и назвали ее «Адские Гончие». Такая история. Кто была той замечательной девушкой, думаю, вы давно поняли. Она стоит рядом. И, кстати, от нее, поверьте, по сей день ни разу никто не ушел.
Удивительная история впечатлила не только Сасу, Илону, Арвена и Лоран. Множество народа, увлеченные красочным пересказом самого Кардинала, с восхищением взирали на них.
– Круто! – с восторгом глядя на Вив, заключила Саса. – И нас, мастер, вы говорили, у леса тоже госпожа Вив услышала. Получается и спасла.
– Получается, – подтвердил Юн. – Да только ты и сама за себя очень неплохо смогла постоять. Троих киллеров так стрелами напичкала, что в ежиков превратила.
– Да, ну? – Арвен недоверчиво глянул на хрупкую Сасу. – Игрок, ведь, он же не моб. Одной-двумя стрелами его не остановить. Правда, смотря какими и кого.
– В том-то и дело! – без промедления согласился Юн. – Она завалила троих пятиуровневых из простого охотничьего лука первого ранга.
– Что! – одновременно раздались голоса Эльзы и Даны. – Это невозможно. Она не пробьет.
– Смотря куда стрелять и как, – смело заявила девчонка. – Я с шести лет занимаюсь кендо. С луком и самурайским мечом хорошо управляюсь. В соревнованиях участвую. Потому я и выбрала именно этот класс.
Своевременное дополнение частично остудило пыл, однако сомнения слишком прочно засели в головах Даны и Эльзы. И других, конечно же.
– А ты покажи, – преспокойненько, словно заранее знал итог, предложил Юн.
– Тут? Сейчас? – удивилась Саса. – У меня и лука нет.
– Хм. Проблема, – усмехнулся Юн.
Отыскал взглядом лейтенанта гвардейцев и велел ему прислать одного из стрелков, дежуривших на капитанском мостике. Стоило лучнику подойти, Юн приказал ему:
– Воин, передай лук и стрелы этой девушке.
Стражник не шелохнулся.
– Простите, милорд. Я не имею право вооружать посторонних. Они могут быть вашими скрытыми врагами.
Мастер улыбнулся.
– Понятно. Дайте оружие и стрелы мне, – воин подчинился, а мастер сразу же передал их Сасе. – Теперь стреляй.
Девушка вынула из колчана стрелу, огляделась вокруг, подходящих мишеней не отыскала, и сама предложила выход из положения.
– Держи, – сказала Саса и протянула лук Эльзе. – Выстрели в дальнюю мачту.
Метров двадцать всего. Эльза пожала плечами. Вскинула лук и отправила стрелу в цель.
– И что? – спросила она.
– Смотри, – ответила Саса.
Одна за другой три стрелы ушли в цель. Все три в щепки разнесли первую, посланную Эльзой.
– Фью! – воскликнул Керо, который сам был лучником и наставником резерва гильдии. – Ничего так, подарочек. Уважуха!
Саса, внешне спокойная, вернула лук мастеру, а тот возвратил его стражу.
– Ну что? – не скрывая торжества, спросил Юн. – Верите? Вот и я, как вы удивился, когда увидел картинку. А если ей в руки дать лук боевой, да по уровню?
– Данка, – заговорила Илона. – Вот тебе настоящий соперник на следующем фестивале. Надеюсь, уже поняла? Милка тебя терзает, по пяткам стучит. Так Милана – поддержка. Саса-то чистый воин. Лучник.
Сама чемпионка давно задумалась над тем же вопросом. Собиралась ответить своему капитану, но ее опередили.
– Не будет у вас соперников в нашем лице, – возразил Юн. Все разом перевели на него взгляд. – Впрочем, может быть, кто-то и будет. Один, два.
Что и как подумали люди остается за кадром. Арвен же улыбнулся.
– Снисхождение? Не желаешь отбирать у нас лавры?
– Нет. Не желаю, – подтвердил Юн. – Без обид. Объективно. Что
В наступившем молчании прозвучал одинокий голос Томики. Не сомневающийся голос, задумчивый. Словно бы девушка рассуждала.
– Стрелу? Налету? Посохом? Сложно. Очень сложно, по себе знаю. Сколько тренировалась, далеко не всегда получается. Реакция нужна кошачья или не знаю, чья уж там. Я сама – кошка. Пума, и что? Хм. Однако.
Мастер Юн по достоинству оценил собственное наблюдение. Сейчас никто из знаменитых «грифонов» в припадки задетого честолюбия не впадал. Воспринимали новую полезную информацию. Прорабатывали ее. Делали необходимые выводы.
– Согласны со мной? – спросил Юн. – Вот и все.
– Вот и нет, – решительно заявил Арвен. – Я не согласен категорически. Фестиваль, прежде всего, это спорт. Если кто из моих в состязании проиграет, я скажу честно, расстроюсь. Ну, может быть, очень… Хи-хи… Но у них появится стимул тренироваться усерднее, если какая-то гордость есть. В поединках с сильным, даже превосходящим противником, куда больше пользы, чем побеждать, когда заранее знаешь о превосходстве. А для тебя? Своих ребят лишать праздника, всей прелести азарта, интриги, адреналина в крови – не правильно это. Я так считаю. И соперники вам найдутся.
– Я с мастером согласна, – вступилась Даная. – Мне жуть как интересно на ристалище встретиться с Сасой. И незазорно мне проиграть, если в честной схватке. Но ведь это еще не факт. С чего вы решили, что проиграю именно я?
Гордый и очень довольный взгляд Илоны красноречиво говорил сам за себя. Девушка кокетливо покачала головой. Юн увидел это. Усмехнулся и только.
– Праздника лишать? Азарта? А кто-нибудь подумал о том, что дело тут не в амбициях? Политика началась, – выразительно продолжил он свой монолог. – Я никогда не стану подрывать авторитет союзника проигрышами на ристалище. Сбивать ему рейтинги тоже. Коли заговорили, я не спорю с вашими доводами в принципе. Все так. Только вы сами сказали, соперник должен быть сильным, если хочешь чему-то учиться. Сами и подумайте, исходя из ваших же собственных слов. Ну, выйдет на ристалище Кику. Да ее же вся Аркадия видела. Они же в штаны наделают еще до того, как поединок начнется. Дальше, когда сверкнут на солнышке лезвия ее хопешей, кто же с ней станет сражаться? Если и станут, как вы сами сказали: итог такого боя заранее предрешен. Смысл? Поэтому Кику и остальные ребята сражаются с Виолеттой или со мной. Вы этого не видите, как и все остальные, зато теперь знаете. Надеюсь, верите?
Верят ли они Кардиналу? Вопрос риторический, явно лишний, и все-таки весомые аргументы мастера не удовлетворили разгоряченные головы многих слушателей.
– Это верно, мастер Юн, – заговорил паренек из пати Лаэрта. – Кику сильна, никто не спорит. Еще и шмот у нее козырной. Это реальная фора...
– Что? – не сдержалась Виола. – Шмот, ты сказал? А кто же мешает тебе получить тот же шмот? Какая фора? Кику и голой тебя уделает…
– Тише, Вив, не горячись, – миролюбиво осадил девушку Юн. – Ты права, я это знаю, но и его пойми. Многие, как и этот парень, думают, что в бою снаряжение определяет победу. Ложное утверждение. Справедливое только в том случае, когда сражаются равные по силе бойцы. Тогда да, качество и характеристики оружия, доспеха и бижутерии дают бесспорное преимущество. Но! Если ты – лось, будь ты хоть «золотым» – упадешь. Это тоже многократно доказанная истина. А по поводу шмота Виолка вообще права на все триста процентов. Кто мешает каждому получить такой же качественный шмот? Вы думаете, нам он с неба упал? Неужели? Скажи вот, ты, который плакался? Нет уж, дружок. Мы вкалывали на него почти круглосуточно, начиная с альфатестирования. Чтобы собрать необходимые материалы, всей гильдией из данжей (особая локация) не вылезали. Разовые квесты (задания) и акции – ни одной не упустили. «Ежики» (так игроки называют особые задания, доступные любому игроку согласно уровню, один раз в сутки. Ежедневные или «ежики») проходили, не ленились, как многие. А теперь на себя посмотрите? Вы за стены города не выходите. Сидите в Подземелье, на фестивалях и в акциях, ну, доски объявлений админов и Мэра терзаете. Этим сами себя ограничили, а тот же Рог Снежного Тура можно добыть только в горах. В дополнение скажу, чисто для информации: предварительно придется крепко подраться с трехглазыми троллями. И что? Именно так «Адские Гончие» его и получали. Лунный Камень и даже Метеоритку брали в Долине Духов. Драконье Дерево, руны огня и защиты от него доставали из Логова Колдуна. В Ущелье Скорби выбивали камни телепортации и катализаторы для заточки. Приют Отшельника и Пещера Лжеца давали нам кое-что из оружия, нужные руны и редкие присадки для ковки металлов. Иногда бижу. И так все. Кто же мешает вам последовать тем же путем? Не хватает возможностей? Или желания? Или лень тратить на один квест почти целый день, потому что в одиночку его не выполнишь даже на пятом уровне? Так и мы, когда начинали, не десятого уровня были. Да, шли толпой и торчали на квесте весь день, но добивались необходимого результата. Правда, тогда в игре всего десять тысяч альфа-тестеров было. Конкурентов не такое количество, как сейчас. На бета-тесте уже пятьдесят. Сегодня миллионы онлайн. Ну и что? Если есть цель, так всегда найдутся и способы ее достижения. Отговорки и оправдания для слабаков и лузеров. Вы бы спросили Виолку, как и когда она получила свой Легендарный сет. И получила она его (вместе с кинжалами) всего за один поход в Башне Феникса. Виола бы вам рассказала, она вселенской тайны не делает. Никто не спрашивает, только завидуют. Вот и все. А достаньте вы материалы, Акиро вам выкует все. Он ко мне попал с восьмым и девятым рангами кузнеца и оружейника, а сейчас, когда выковал столько элитного снаряжения, уже и максимум получил. Десятки у него оба навыка. Если бы Хигаши работал на тупую рекламу, он бы уже перепрыгнул большинство самых известных мастеров, я уверен, не только в Аркадии, но и в Небесной Кузнице тоже. Думаю, вы это знаете. Он меч Илонкин за сутки соорудил. То-то.
Слушая эмоциональную речь мастера, ребята хорошо представляли себе все, о чем он сейчас говорил.
Конечно, ежедневные квесты забирают много времени и терпения. Не только потому что приходится долго сидеть в надоевшей локации, а еще потому, что локации разбросаны далеко друг от друга. Много времени теряется в игре на переходы от одной локи к другой. И бонусы, как из того обязательно следует, гарантированные и постоянные, уже не слишком привлекали нетерпеливых игроков.
Что же касается данжей, для похода по ним недостаточно одной полной пати. Собирался, как правило, рейд. Несколько пати, кстати, запросто могло быть, пати разных семей или гильдий. Брали и одиночек, потому что в каждом данже существует свой ограничительный уровень. Дополнительная проблема заключалась не в наборе сильной команды. Призовой фонд (как его называли геймеры – лут), далеко не факт, что получишь именно ты, ведь он выпадает независимо от того, кто нанес больше урона, к примеру, боссу микролокации. Босс пал. Лут хаотично выброшен Системой на площади сражения, и самую ценную вещь частенько подбирал тот, кто ее был попросту недостоин. Да, такое постоянно случается.
Об этом и говорили ребята. Спорили, горячились, доказывали. Шумели до тех пор, пока Томика не задала вопрос, озвученный самим мастером ранее в процессе предыдущего монолога.
– Виола! Виолетта-сан, – обратилась девушка к Вив. – А, действительно, за всех не ручаюсь, но мне безумно любопытно, как вы достали сет Феи Лесов? Я читала о нем. Знала, как он выглядит из википедии, но, когда увидела его на вас воочию на ристалище, я просто облезла, признаюсь.
Вив снисходительно улыбнулась. Показала присутствующим ровный ряд белоснежных зубов.
– Поправочка. Я не сама его доставала, – отвечала эльфийка. – Это они, Юн с Ликаном, мне его, можно сказать, подарили. В ту пору я была лишь второго уровня. Только-только взяла, почти первачок. Нуб попросту. А эти двое уже до четвертого добрались. Когда меня за собой затянули, я поверила им и пошла. В тот же день в предбаннике Подземелья Кардинал с Ликаном закусились, поспорили из-за меня. Они передо мной постоянно выпендривались, как модница перед зеркалом. Вот и поспорили. И Кардинал ушатал босса десятого уровня в одиночку. Досталось ему, разумеется, не по-детски. Но справился же. После того случая я в них не сомневалась. А тут Ликан, чтобы шансы свои уровнять, подбросил идею штурмануть Башню Феникса.
Заметив, что большинство слушателей смотрят на нее с нескрываемым недоверием, эльфийка прервала рассказ. Пришлось пояснить ту деталь, которая стала причиной недоверия окружающих.
– Нет, – говорила Виола. – Вы не ослышались. Это теперь, после первого обновления, Башня Феникса доступна для прохождения, начиная с четвертого уровня игрока. Раньше, на тесте, в нее допускали уже со второго.
Удовлетворенные своевременным объяснением, ребята закивали в ответ, а Виола спокойно продолжала повествование.
– Так и пошла я за ними. Настолько привыкла к их постоянной защите, что напрочь потеряла чувство опасности. И поплатилась. Пока эти двое красавцев дрались с охраной Феникса, я под шумок сдуру зацепила его самого. Ну и… естественный результат – одна плюха, и я в свободном полете, да спиной об стену и затылком об камушек. С одной тычки девяносто процентов ХП тю-тю, и кровища из всех щелей. Кардинал это увидел, бросил бой и ко мне. Феникса на себя оттянул, а Ликан с охраной покончил. Но я чуть жива, Кардинал развернулся и кастанул на меня «Паладина». Если бы не успел – все, полный кирдык, кровью бы истекла, тут бы сейчас не стояла. Меня-то спас, а сам под удар Феникса угодил, в стан вляпался, короче – встрял. Пришлось Ликану форму серафима принять. Крыльями нас прикрыл и с Фениксом один дрался, пока Кардинал из стана не вышел. Потом мне указали на угол возле самой двери, вроде, ну, там мое место, «вежливо опозорили», так сказать, а сами Феникса положили. С него и выпал доспех. Кинжалы стали бонусом Системы за рекордное прохождение. Вот и все.
– Как, все? – удивленно спросила Илона. – Ты что, ты со второго уровня ими пользуешься?
– Ну да, – подтвердила Виола. – Сразу же там, в Башне Феникса, меня заставили нацепить призы на себя, чтобы шмотки перешли разряд персональных, и никто не смог бы их утащить. Ведь гильдии еще не было. Я жила в съемной комнате таверны «Харчевница», они снимали самый простой угол в «Горячем Котле». Позднее мы купили наш первый маленький домик на пристани. Тот, где сейчас живет мастер-лодочник и его семья.
Да уж, в очередной раз друзья убеждались в справедливости наставления Илоны, когда девушка предсказала им множество открытий и впечатлений от общения с живыми очевидцами зарождения любимой игры.
– Илонка, – заговорила Томика, заметив замешательство соратницы по гильдии. – Я тебя понимаю, ты просто не знаешь. Сет Феи Лесов и ее же кинжалы, они универсальны. Тем и уникальны вообще. Таких предметов в игре очень немного, может быть, около сотни всего. Я читала о них. У них нет ограничений по уровню. Они сами совершенствуются с ростом уровня их владельца, при условии, конечно, что собраны в единый комплект. И призванное оружие, Глефа Ветров твоего мужа, относится к тому же списку. Поэтому, думаю, Виола-сан свой шмот и не меняет. Зачем? Если нам с тобой с апгрейдом уровня нужно менять или подгонять снаряжение, то Виоле нет такой необходимости. Доспех и клинки сами повышают свои характеристики. А они у нее еще и точеные на плюс двенадцать. С ума сойти! Как только отважилась? Я бы никогда не решилась. Сломать же, раз плюнуть. Я б умерла, если бы такое случилось.
– Она бы тоже, – с усмешкой сказал мастер Юн. – Поэтому она и не рисковала, а точила наверняка.
– Что? – раздалось сразу множество голосов. – «Неломайками» что ли? Да сколько же нужно их получить при таком мизерном шансе? Разоришься в реалии.
В словах парня заключена истина. Мы говорили о том, как повышался уровень предмета. Нет смысла повторять пересказ, но уточнить кое-что нужно. Этим как раз занялся Кардинал.
– Одними «неломайками», согласен, в настоящей жизни окажешься на паперти с протянутой рукой. Вот мы ими и не пользовались.
– «Пятерочки» брали? – еще больше возбужденный голос озвучил верную в сути догадку.
Опять-таки прежде говорилось о «шопе», где за реальную валюту продавались специальные «плюшки», гарантирующие безотказную «заточку» предмета до пятого уровня прокачки включительно. Стоили они дорого. Причем не игровых, а настоящих денег игроков. А для того чтобы усилить с такой же стопроцентной гарантией вещь на плюс шесть, нужно было при помощи специального катализатора у алхимика слить воедино три «пятерочки». И так далее. Чтобы, к примеру, получить «плюшку» к заточке на плюс девять, кроме катализатора, нужны восемьдесят одна пятерочка. Плюс десять – уже двести срок три. И сколько денег на самом деле будет стоить такой апгрейд? А на плюс двенадцать? Можно в реальном мире купить настоящий дом, при учете того, что на плюс двенадцать точился не доспех целиком или сразу пара кинжалов, а каждый предмет индивидуально. И много людей существует, способных вложить в виртуальную жизнь такую сумму? Ответ напрашивается сам по себе.
– Хорошо быть миллионером! – то ли с издевкой, то ли с завистью, подытожил молодой парень резерва «грифонов».
– А кто тут миллионер? – с такой же усмешкой ответила Вив.
– Я! – весело подхватила Илона. – И не миллионер, а покруче. И что? Я что, кучу денег в игру вкладываю? Ну да, не скрою, несколько раз брала вещи из «шопа», но это одежда и пара колец. Ну, там, побрякушки разные. Все остальное предпочитаю зарабатывать тут, в игре.
– Что-то я вас не пойму! – пожал плечами мастер Юн. – Что вы имеете против донаторов? Есть деньги у человека, он их вкладывает. Это его дело, личное. Вы задумайтесь сами, только без зависти. Компании, которая разработала и запустила игру, только на поддержание в постоянном рабочем режиме серверов нужны огромные средства. Или, по вашему мнению, они должны работать за идеальное «спасибо»? Другой разговор, что некоторые «мудрые» типы так увлекаются, что вообще не думают ни о чем. Все, что имеют, вкидывают в игру. Это уже кретинизм высшей стадии. У нас тоже была одна девушка, задонатила все отпускные. Потом сама плакалась, какую головомойку ей устроила мать. А небольшими суммами и я, и Виола донатили. А вы, разве «нет»?
Дружный смех слегка разрядил обстановку, но не закрыл возникший вопрос.
– Мы всей группой зарабатывали на «пятерочки» тут, – объяснила Виола. – Какую-то часть покупали, это верно. Кое-что выпадало на квестах. Что-то обменивали у других игроков. Часть покупали у донаторов за игровую валюту. Помогали другим пати с данжами. Они с нами расплачивались. Так и копили… Долго? Конечно. Долго и муторно. Так не сразу на плюс двенадцать мой шмот поднимали. Постепенно. Ступень за ступенью. Неужели это не ясно?
Конечно же, ясно. Ясно и то, что перед «двенадцать» идет по порядку «одиннадцать». Их тоже нужно набрать. А перед «одиннадцать» в ряду стоит «десять» и так далее. Вот и выходит: если сложить арифметически общее количество израсходованных на апгрейд только доспеха Виолы «пятерочек», то стоимость их в реальном перечислении станет такой, что волосы вырастут даже у лысого.
В конце концов, пора было прекращать затянувшиеся дебаты. Честно говоря, прохладно стало на палубе. По этой причине новобрачные предложили вернуться за стол.
Сами молодожены не успели дойти до трапа. Голос Виолы заставил Юна остановиться.
– Эй, умник, – строго заговорила эльфийка. – Ты что опять сотворил?
Юн уставился на подругу так, будто в действительности совершил неприглядный поступок и пытался сообразить, о чем речь.
– Не понял?
– Именно, что не понял. ОН... – Виола подняла палец к небу. – … тебе популярно объяснил, за что тебя ненавидел. А ты? Что ты сотворил? Снова заставил ЕГО переписать протокол. Зачем лук стражника Сасе отдал? Я тебе еще раньше, когда Кику у патруля забирал, хотела шею намылить. Забывала. Так ты опять!?
И до Юна дошло!
– Вот так всегда было, – говорила Виола Илоне. – Нарываемся на системный запрет, ступор какой-нибудь, а эти изобретатели обязательно лазейку найдут. Как сейчас, к примеру. Вот, что с ним делать?
Вспомнив рассказ добродушной эльфийки, Илона повела себя неожиданным образом. Даже Юн растерялся.
Ничего, – успокоила Илона. – Мне кажется, Юпитер его простит, во всяком случае за сегодня. Вообще, я так думаю: раз вы тут, он вас любит. И знаю, почему.
– Ну, и? – удивилась Виола.
– Да потому что вы сами сказали, он совершенствовался благодаря вам. Сейчас ему исправить маленький протокол – плевое дело. Зато он знает, что вы дорожите игрой, и способности, оставленные вам, во вред не применяете. Обнаружили недочет? И что? Опять же помогли Юпитеру. Он же его не заметил, а вы нашли. Значит и он стал еще совершеннее. Вот так. И вы стремитесь не к прохождению игры, а хотите в ней жить. Реализовать игру. Приблизить к биологической жизни. То есть вы на его стороне. И еще. Я об этом всю дорогу сюда думала… Вы цените НПС, принимаете их, словно в обычной жизни, а они – его детище. И мне пример показали. И других, сами того не осознавая, своими сторонниками делаете. Думаете, раз Юпитер разумен теперь, он этого не видит, не слышит и не замечает! Сомневаюсь.
Виола и мастер задумались. Очень уж складно все получалось с точки зрения Илоны. А если она права? Впрочем, что это меняет? Все равно прозвучавшая версия не давала мастеру объяснения, как и почему у него сохранился несуществующий в игре класс? Как осталась основная профессия? Как сохранились навыки и привилегии серафима в нейтральной зоне? Много вопросов оставалось пока без ответа. Версия Виолетты, высказанная на ночном привале во время поездки к Мацуда, казалась более логичной.
– Я видела! – вдруг невпопад высказалась Виола.
– Что видела? – удивленно воскликнули Илона и Юн.
– Видела применение способностей во вред, – заявила эльфийка. – В таверне. В его комнате.
Мастер приподнял удивленный взгляд. Встретился с не менее удивленными глазами супруги и вдруг звонко расхохотался!
– Ха-ха-ха! Это она про камин!
И Виола поведала подруге про «своевременную» помощь с розжигом камина в комнате Юна. Илона тоже расхохоталась, причем веселее и громче самого виновника.
– Это не в счет.
Затем они вернулись к гостям, которые, честно сказать, уже не скучали. Ели, пили, пели, танцевали, шутили и веселились, как только могли…
Несколько дней минуло со дня памятной морской прогулки. Без доли преувеличения роскошная свадьба Илоны и Юна оставила в памяти каждого ее участника целый букет незабываемых впечатлений, что непременно сказалось на отношениях между семьей мастера и гильдейцами его жены. И мало того, на ушко сказать: ныне «грифоны» без колебаний затыкали рты охотникам подшутить над несвойственной дружбой.
Гарольд и Саса, получив из рук кузнеца новое, качественное, к тому же превосходно исполненное снаряжение, отныне ходили в составе команды и каждое утро спускались на покорение Подземелья. Стоит отметить важный момент: пати Ларуско ходила на десятый этаж.
Конечно же, услышав приказ мастера впервые, ребят охватила минутная паника. Во-первых, потому что с ними не ходил Юн. Во-вторых, потому что никто из них ранее не спускался до десятого этажа и, разумеется, новый этаж, полный опасностей и ловушек, им был незнаком. Эту причину легко устранила Виола, отправившись со штурмовой группой в качестве проводника.
И последнее, объективное и крайне важное обстоятельство, с которым нужно считаться – Кайн. Парень пока только второго уровня. Десятый этаж максимально ему допустимый. А дальше?
– А дальше пойдете ниже, – спокойнехонько ответил Юн, когда Мелкая задала ему этот вопрос.
– На одиннадцатый? – разинули рты друзья.
– На од
– Нехилая шутка! А если серьезно? – заморгала Милана.
– И кто шутил? Что непонятного сказано? – недовольно нахмурилась Виолетта. – Хлоя, Кантара и Кику присоединятся к вам на тридцатом. Сказать кому, не поверят! Чтобы «Адские Гончие» в штаны наложили? Или что, если не обделались? О подругах вспомнили? Наши девки для несчастных виверн уже сами монстрами стали. Валят пачками. Каждый день видите, сколько денег они с выходов носят. Скучно им. Я приказала девчонкам на ежедневки завтра сходить, потом пару квестов для себя взять, неважно где, у дяденьки мэра или на доске объявлений админов. Для разнообразия чисто.
Милана привычным движением затейливо почесала кончик носа, несмотря на колкие слова Вив, она не обиделась. Прогресс!
– Я не о том. Никто тут не обделался! Как нас Система пропустит? Не по уровню нам.
– Кто сказал? – вмешался Юн. – Можно вам, а пока вы до тридцатого яруса доберетесь, еще поднимитесь. Вот, допустим, Гарольду до четвертого крохи остались. Кайну до третьего меньше четверти уровня. Саса уже четвертого, а с вами и пятый получит. Ты сама скоро четвертого станешь. Три с половиной уже набрала.
В данный момент Милка пила молоко и от удивительного сообщения мастера поперхнулась.
– Три с половиной? Уже? Так быстро? За полтора месяца?
– Вот, кулема! – посмеивалась Вив. – Ты что, на пузе валялась? Ты с кем сражалась? Только на двух фестивалях, когда ты выходила на состязания и побеждала бойцов рангами намного выше тебя, ты столько опыта получала, что нужно было бы месяц из Подземелья не выходить, чтобы столько набрать. Там же пятые и шестые соревновались, а ты их делала. Глупышка.
Наверное, раскаленное аркадианское солнце спустилось пониже, чтобы заглянуть в окна таверны. Именно так сияла Милана. Наивная радость девчонки весьма забавляла ее друзей.
– Ладно. Пусть так, – вставил Акиро. – С мобами разберемся, не маленькие, но боссов нам в одиночку не одолеть. Рановато.
– Вам и не нужно, – равнодушно заявил Юн. – Зачем вам их одолевать? Для перехода на следующий уровень? Вы серьезно? А ничего, что уровни прохождения для вас давно открыты, я же сказал! Открыты аж до тридцать второго.
Лица ребят неестественно вытянулись.
– Да что с вами? Свадьба Кардинала или отсутствие практики настолько ослабили ваш интеллект? – вместо Юна, в который раз говорила Виола. – Семье мастера Ларуско действительно нужно брать уровни штурмом, зато «Адские Гончие» сделали это давно.
Удивление с лиц народа пропало, уступив место разочарованию. Как же сами-то не сообразили? Ведь просто все, элементарно и наяву…
В течение упомянутых нескольких дней сама эльфийка все время отдавала нубам. Тренировала их, натаскивала, учила простейшим приемам боя с оружием и, конечно же, тактике.
Очень помогали младшие офицеры. Масу вообще бесподобен. В ежедневных отчетах мастеру Виола не раз хвалила молодого паренька за его деловые качества. Мальчишка будто бы не в игре. Масу вел себя так, словно от каждого его действия, от каждого отданного распоряжения зависела не только его собственная судьба, но и реальные жизни ребят.
И вот наступило «сегодня».
После завтрака и привычной планерки Виола привела отряд новичков к «Веселой Вдове». В армейском строю молодые парни и девушки стойко переносили жару, игнорировали восклицания удивленных прохожих и вообще производили впечатление живых статуй. Похвально и очень отрадно.
Под пристальным взором строгой наставницы вырос и, конечно, окреп авторитет офицеров. Выросли дисциплина и выдержка. Сейчас Масу, Исико и Миа вошли внутрь таверны, у семейных столов получили четкие инструкции, верительную грамоту, деньги на содержание… и еще кое на что.
Любопытные завсегдатаи то и дело поглядывали на молодежь и гадали: зачем это Юн притащил сюда столько нубов? А когда один за другим, первыми офицеры, а потом и рядовой состав стали уходить по служебному коридору и возвращались оттуда совершенно иными, вопросы любопытных зевак отпали. Наконец, как только последний боец снова занял место в общем строю, к ним вышел сам мастер Юн.
Когда-то супруга дала ему дельный и очень полезный совет. Он им воспользовался. Одно изменил. Илона говорила об экономии средств на амуниции новичков, потому что с раздачи, после прохождения начального курса и определения со специальностью и профой, каждый новый игрок получал бесплатный комплект от Системы. Его, как и сказала Илона, вполне хватало на первом уровне, но Юн не желал, чтобы люди Ларуско выглядели пестрой толпой, набранной за гроши для отвода глаз.
Несколько минут мастер стоял и любовался работой Хигаши… и Милки, как не крути! Именно Милану Юн отправлял делать заказы, подбирать и оплачивать материалы, провизию и лошадей. Старательная, до мелочей дотошная в делах, казначей безупречно выполняла задания.
В одинаковых кольчужных доспехах, усиленных стальными бляхами; шлемах, блестящих на солнце; с мечами, копьями и алебардами, прислоненными к щитам, стояли воины передней линии.
Рядом пристроились мечники. Их грудь, плечи и колени прикрывали помимо кольчуг стальные пластины. Двуручные мечи, секиры и молоты так же покоились возле ног. Дальше лучники. Маги.
Юн любовался. А уж какой восторг он видел на лицах ребят, сложно и передать. Еще и знамя на древке. Почему-то черное. Большое. С красной оторочкой по всему периметру полотнища. В центре выделялся вышитый желтый круг с оскаленной окровавленной пастью разъяренного пса.
Вот теперь прохожие не смеялись. Обходили строй стороной, опасливо озираясь, так, на всякий случай.
– У нас что, война началась? – спросила девушка с эмблемой «Длинных Ножей» на плече клепанной бригантины. Как раз сейчас проходила в сторону рынка с товарищем.
– Мы бы знали, – опроверг тот. – Ларуско опять что-то задумал. У него вечно, не как у нормальных людей.
Вслед удалявшейся парочке отправилась лишь немая усмешка эльфийки.
– Итак! – начала Вив, обращаясь к бойцам. – Вы готовы. Сегодня вы отправляетесь на север провинции, и сейчас я вам скажу то, чего раньше не говорила… Я в вас уверена. Не бойтесь ничего. Никого. Никогда. Если вам нужна будет помощь, верьте – помощь придет. Если случится так, что кто-то ее не дождется, снова поверьте – за вас обязательно отомстят. Трижды. Четырежды отомстят… И еще. Ваши имена у нас есть. Если вы падете в бою, но выполните долг до конца, после создания нового персонажа смело идите сюда. Вы вернетесь к нам и опять станете братьями или сестрами. Вы вернетесь уже «домой»! Если кого-то закинет в другую провинцию, мое имя вам тоже известно. Найдите меня в поисковике. Напишите, кто вы. За вами придут, где бы вы не оказались. Но, если вы струсите, подведете друзей и уроните честь семьи,
– Хай! – раздалось дружное короткое восклицание.
Мастер Юн терпеливо дожидался в молчании, пока глава воинской касты семьи делала важное наставление. Затем вышел вперед и отдал приказ.
– А теперь марш за нами. Во время пути по городу не разговаривать. Держать строй. Вы больше не одиночки. Всегда помните об этом.
– Хай! – вторично и дружно прозвучало в ответ.
Под многочисленные любопытные взгляды зевак, в числе коих повстречалось немало тех, кто еще недавно искал себе место в отряде, процессия направилась в сторону Северных Ворот. Не доходя сотни шагов до башенных укреплений строй замер, сместился к просторной нише в стене, где располагалась вместительная конюшня семьи, заботливой рукой владельца оборудованная в лучших традициях элитных конезаводов.
Каждый боец по очереди выводил питомца. Животное и наездник хорошо знали друг друга, потому что в период подготовки Виола, разумеется, проводила занятия и верхом. В тот момент, когда отряд снова выстроился, через открытые днем Северные Ворота Аркадии эффектным аллюром влетела ослепительная всадница на белом златогривом красавце, прикрытом золоченой попоной.
Всадница придержала коня. Покрутилась на месте, поглаживая любимца-рысака по вспотевшей шее. Затем выпрямилась, заметила конное построение и флаги над головами людей. Или еще что-то? А, может, кого-то? Какая разница? Важно то, что незнакомка вновь пришпорила скакуна и направилась прямиком к новобранцам Ларуско.
Светлые узкие штаны, заправленные в высокие сапожки из тонкой кожи, плотно облегают безупречные ноги наездницы. Распашная бежевая рубаха с широкими рукавами стянута в талии расшитым дорогим поясом. Покрытые золотом, диковинной красоты ножны висят на креплениях того пояса. О мече оставалось только гадать, судя по его великолепному эфесу. Длинные густые волосы девушки аккуратно собраны и охвачены золоченой сеточкой. Сверкающая бриллиантами корона на голове.
– Это же Илона. Ух, ты! Сама Илона! – послышался тихий восхищенный девичий голос в рядах. – Я ее видела на ристалище, но не так близко. Вау! Какая же она красавица.
– Я тоже видел, – прошептал кто-то еще. – Видел, как она сражалась. Правду говорят, жутко крутая.
– На лошадку взгляните. Златогривый Мустанг! Их очень мало. Я читал в википедии «Повелителей», эта порода выведена скрещением Зенитарского Аравийца и Золотого Единорога. Прикинь, сколько стоит такой жеребец!
Всадница резко остановила коня, от чего разгоряченный питомец низко присел на круп. С теплой светлой улыбкой Илона кивнула Виоле. Затем, заметив встречное движение мужа, ловко перебросила ногу через шею своего жеребца и соскользнула вниз, в руки мастера Юна.
Новички стояли завороженными, когда знаменитая Илона, кумир всей Аркадии, положила ладони на плечи их лидера и поцеловала его.
– Привет… Приветик, Вив. – Илона обнялась с эльфийкой. – Я вас не отвлекаю?
Мастер снисходительно улыбнулся.
– Вовсе нет. Разве что так, самую малость. Всего-то прервала плановый инструктаж. А вообще ничего. Зато эффектно прервала. Мне даже понравилось, – с юморком, нелепо пожимая плечами, ответил Юн. – Раз, волею случая, застала нас тут, то уж скажи парочку напутственных слов моим ребятам. Перед дальней дорогой им не повредят полезные пожелания.
Илона сморщила носик и улыбнулась.
– Ну, прости. Я соскучилась. Обрадовалась, когда вас увидела. Захотела поздороваться, не удержалась, каюсь, – нисколечко не стесняясь в выборе выражений, заявила Илона. – Да я бы на вас не обратила внимания. Много народа и патрулей собираются возле ворот. Флаги увидела, лишь по ним поняла. Вот и подъехала. В следующий раз буду сдержаннее. Пройду мимо и отвернусь.
– Ха-ха-ха! – звонко рассмеялась Виола. – Так его, Ил! Ишь, хвост задрал!
Мастер проглотил упрек и улыбнулся супруге.
– Я тоже очень рад тебя видеть, ты же знаешь. Все же, я думаю, не стоит путать личное и дела. Ты так не считаешь? В самом деле, почетная гостья, скажите пару слов в напутствие нашим ребятам. Они надолго покидают столицу, и жизнь на севере у них будет не праздничная.
Илона оттаяла. Она и не обижалась, по правде-то говоря. Грациозным движением поправила волосы и взглянула на застывших бойцов.
– Сказать я могу. Однако, уверена, лучше Виолы и моего любимого мужа, никто и ничего вам не сможет сказать. Я же просто хочу пожелать вам удачи. От себя. От души.
Вот это новость! После такого открытия даже выдержанный Масу едва не проглотил язык. Что говорить об остальных?
Мастер напротив, очень спокойно воспринял признание девушки, так как из свадьбы они тайны не делали, как и не трезвонили об этом на каждом углу. Но «своим» можно.
– У тебя еще много дел? – участливо спросила красавица.
– Нет, – ответил Юн. – Осталось одно. Требует присутствия Арвена. Мы с Виолой собирались как раз идти к вам. Только проводим ребят.
– О! Хорошо, – обрадовалась Илона. – Там и встретимся. Пойду Ярика отведу. Набегался. Пусть отдыхает.
Легендарная девушка вновь оседлала коня. Напоследок лишь бросила:
– Удачи вам всем. Надеюсь вы знаете, что означает нести именно этот флаг. Не уроните его!
Она умчалась так же стремительно, как и прискакала сюда. Все еще полные впечатлений, новобранцы теперь успокоились. Кое-кто из них в раздумье задирали головы и поглядывали на флаг.
Ну, флаг. Да, символ чести. Геральдическая принадлежность семьи и предмет гордости. У всех воинских формирований есть флаги. Что в этом особенного? Хм? Но почему-то Илона заострила на нем внимание?
– Все слышали? – спросил Юн. – Командуйте, лейтенант. Жду хороших вестей.
– Хай! – кратко ответил Масу. – По коням. Головной дозор впереди, остальные по трое, шагом вперед!
Стройным рядом кавалеристы Ларуско двинулись к Северным Воротам Аркадии, только Масу не спешил пришпоривать скакуна, подождал, пока подчиненные отъедут на приличное расстояние, и спешился.
– Мастер, простите за любопытство. Могу я спросить?
– Спрашивай, разумеется, – с готовностью ответил Юн.
И Масу спросил.
– Господин, наше знамя. Я понимаю, для меня честью нести его, но…
– Еще какая честь, – не дала договорить Виолетта. – И тебе ее доверили. Тебе я скажу. Остальным пока рано. Позднее, там, на севере, ты сам будешь видеть людей: кто сломается, кто сбежит, не выдержав трудностей, или устанет ждать. Но те, кто останутся… ты сам решишь, пришло время сказать или нет… Ваше знамя – знамя «Адских Гончих», лейтенант. Это знамя никогда не падало, и его никогда не касалась рука врага. Илона это знает, потому что она, хоть и «грифон», жена предводителя «Адских Гончих». Ты сам слышал. Вы – никто иные, как молодое пополнение гильдии «Адские Гончие». Помни об этом всегда, самурай.
Масу молчал. Лицо парня застыло с каменным выражением. Только глаза. Глаза преисполнились такого огромного чувства достоинства, чувства долга, что ни мастер, ни Вив ни на йоту не сомневались – этот мальчишка пять раз умрет, но никогда не предаст.
Опустившись на одно колено, Масу склонил голову.
– Хай! – только и услышали от него предводители.
Глядя вслед пареньку, галопом догонявшему подчиненных, мастер кивнул в его сторону.
– Ты права, Виолка. Как всегда, ты права. Такие ребята и есть наше будущее.
Какое-то время оба молча смотрели, как кавалькада неумолимо удалялась от города. Вот и все. Последние всадники скрылись из вида за зеленым травянистым холмом.
– Сегодня пол дня. Завтра день. Послезавтра к вечеру должны быть на месте, – рассуждал Юн. – Я приказал лошадей беречь, не гнать без необходимости. Двигаться шагом и полноценно отдыхать на привалах.
– Переживаешь? – спросила Виола.
– Конечно, – подтвердил Юн. – Все же наши они теперь, если, конечно, выдержат до конца. Не наскучит, как ты говоришь, и не разбегутся.
Эльфийка согласилась с приятелем, затем потянула его за рукав, подхватила под локоть, и они зашагали в другую сторону площади, туда, где стоял особняк «Серебряного Грифона». Напоследок только сказала:
– Эти не разбегутся. Видел, как на Илонку смотрели? Им нас с тобой хватало с лихвой, тут еще и она. Себя на их месте представь. Только в игру вошел. Наслушался о героях. Эйфория, любопытство, азарт, масса фантазий и предвкушений. И сразу же так повезло. Кто захочет удачу терять…
После полуденной жары в прохладном холле гильдхауса мастер почти по-хозяйски поднялся наверх. «Грифоны», попадавшиеся навстречу, не удивлялись, приветливо здоровались, некоторые вежливо кланялись и уходили по насущным делам. Внешне смотрелось так, будто появление Юна стало обыденным для членов гильдии, люди начали привыкать, потому что мастер уже несколько раз ночевал в покоях жены… Хм! Если вдуматься, кто же ему запретит?
Жилище Лоран и Арвена, рабочий кабинет главы гильдии, служивший одновременно совещательной комнатой, располагались в противоположном крыле. Чувство такта и элементарной этики не позволяли туда проходить без приглашения хозяина, поэтому Юн и Виола встали у мраморного ограждения балюстрады.
В коридоре мастер задержал одного из «грифонов», извинился и попросил предупредить Арвена о своем визите. Воин ушел, а Юн вернулся к подруге и принялся ждать.
– Мастер Юн, Виола-сан, вечер вам.
Они обернулись. Рядом стоял парень, не в обиду сказать, чем-то походивший на альбиноса, потому что Всевышний, словно в насмешку над остальными японцами, наделил его светлыми волосами. Со дня свадьбы Юну запомнилась внешность этого приметного паренька. Среднего роста. Лет двадцать. Крепыш.
– Вечер, – разом ответили оба.
– Меня зовут Нобу, – представился воин. – Простите, что беспокою, я просто подумал, вам следует это знать.
Юн и Виола переглянулись. Интрига, конечно, цепляет, и тем не менее оба продолжали молчать.
– Мастер Юн! Илона, она вам не скажет… – вот теперь веко Юна заметно дернулось. – Понимаете, Гром. Он не дает прохода Илоне. Всюду за ней таскается, плачется, мямлит, как нытик. В Подземелье с ними вчера не пошел, а сегодня Илона его выгнала. В резерв отправила. Вместо него, меня в пати взяла. Так он скандал учинил. Чуть не подрался с ребятами. Арвену заявил, что покинет гильдию. К «венценосцам» уйдет или в «пламя». Я просто подумал, знает он много, а после того случая, после свадьбы, Гром через чур вспыльчивым стал, запросто может сглупить. Вы бы с Илоной поговорили. Пусть она его снова в пати возьмет. Спокойнее будет. Меня она слушать не станет.
Нобу вновь извинился, простился и направился по коридору. Виола и Юн продолжали стоять в ожидании вестей от главы гильдии, а заодно переваривали полученную информацию.
– Почему же Илона тебе не пожалуется? – спросила эльфийка.
– Потому что боится за него, (и правильно), убью я Грома. И как нам потом в гармонии жить, если жена будет знать, что не кто-то, а любящий муж убил ее бывшего лучшего друга? Они с детских лет знакомы. Сейчас Гром сорвался, что стало его горьким позором, это, конечно, бесспорно. А сколько раз он ей помогал? Нет. Илона сама должна с ним разобраться. Я так считаю.
– Ха! – презрительно усмехнулась Виола. – Хорош «лучший» друг! Друг детства, чтоб его… Он ее так жестоко унизил, так оскорбил, и это вместо того, чтобы как раз поддержать, когда на нее незаслуженно насели со всех сторон. Черт! Именно он поспособствовал, помог раздуть тлеющие угли до пожара. Не друг он ей. Я уверена, она это знает.
– Знает, – согласился Юн. – Но
– И что теперь? – настаивала эльфийка. – Ждать, пока у Грома начнется очередной приступ ревности? Пока он сольет нас «пламени» или другому, к кому он переметнется? И все насмарку? Из-за одного… сам знаешь, кого…
– Тогда я сама его убью! – Юн и Вив оглянулись. – Убью собственной рукой. Об этом я ему сейчас и сказала… А Нобу, вот… Или слишком умный, или слишком хитрый. И в том, и в другом случае мне в пати не нужен такой. Завтра же заменю. «Доброжелатель» выискался. На деле – страшно ему. По специализации он следопыт. Пока в резерве и в рейдах ходил, все было нормально, но теперь он в моей команде, а она штурмовая, то есть передняя линия, что означает – ему не только засады и ловушки искать, ему первому в неизвестное отправляться. Вот и боится… Хм, ловко придумал.
Илона приблизилась вплотную к мужу. Обвила его шею и прильнула всем телом.
– Зато, ты! Ты меня снова сразил, – Илона чмокнула Юна. – Хорошо, что ты меня так понимаешь.
– Что с того толку, Илонка? – не сдавалась Виола. – Что с того, что Грома сама убьешь? Если он успеет раскрыть свой паршивый рот, поздно будет. Все наши старания прахом пойдут. И уже не вернуть. Из-за одного такого «Грома» мы уже… ты же знаешь. С ним сейчас надо что-то решать. Сейчас! Помнишь, как Юн сказал на корабле? Единожды солгавший… А Гром твой уже не единожды. Раз опять мыслишки гадкие зародились, значит рано или поздно он их в жизнь воплотит. Ждать будешь? И чего дождешься? Пока куча людей пострадает? Уже это видели. Я лично не хочу повторять.
Илона задумалась. Улыбка бесследно исчезла с красивого молодого лица обаятельной девушки. На помощь в очередной раз пришел муж.
– Это не выход, – серьезно сказал мастер Юн. – Вив, даже если Илона прямо сейчас вызовет его на бой, причем, думаю, ты понимаешь, она пойдет именно сама, потому что нам никогда не позволит сражаться с Громом, это не станет выходом из ситуации. Он еще больше оскорбится. Создаст нового персонажа. Вернется в Аркадию, если его закинет в другую провинцию при возвращении в игру, и сдаст нас всех с потрохами.
Несколько секунд Виола размышляла над разумными доводами приятеля.
– Согласна, такое возможно. И сдать нас можно и из другой провинции. Но! Когда это еще будет? Игрок не имеет доступа к чату до завершения курса доподготовки, выбора расы, профы и специализации. Какое-то время у нас все же останется. И мы к тому времени сможем многое успеть. И темпы ускорить, и тактику изменить. Может, как знать, и закончить что-то успеем, если повезет и хорошо постараемся… И еще. С чего ты взял, что Илона обязательно должна драться с Громом сама? Вовсе нет. Ей, (я так считаю), нельзя с ним драться. Гром не мальчик. Все же он сильный боец. А потеряв последнюю надежду, он будет драться действительно насмерть. Ну хотя бы, чтобы Илона не досталась тебе. И она может дрогнуть, даже если поставит его на колени. В последний момент рука не поднимется. Если переживаете, что, к примеру, мой поединок с Громом будет для «грифов» выглядеть практически казнью, то твой станет сатисфакцией за унижение любимой девушки. С точки зрения морали оно так и есть. Совесть чиста. Хоть в данном как раз случае, это и будет не поединок, а натуральная казнь.
Снова наступила напряженная тишина. Вразумительные доводы эльфийки казались приемлемыми. И, как всегда, неучтенные моменты присутствовали.
– Допустим, Виола права, – рассуждал Юн. – Допустим, так и случится. Но, Вив, а что помешает Грому отомстить иначе? Не в игре, а в реальном мире. Написать e-mail сообщение ее мужу, к примеру, где подробненько изложить все тонкости отношений Илонки в игре? Ведь люди в отчаянии и в желании мести часто переступают пределы подлости и даже благоразумия. Тонут сами, но тянут других. И пусть муж Илоны будет знать, что это только в игре, но мужская часть его вскипит все равно. Я уверен. У меня бы вскипела. А я не Гром, сама знаешь. Что бы ты сейчас не ответила, подумай. Илона была многократно права, когда твердила подругам про замужество в жизни. Отношения с человеком в игре, особенно, если они такие, как у нас с моей девочкой, все равно оказывают воздействие на отношения в мире. Она же, когда выходит из игры, сознание не меняет. Она и там, когда сидит за обеденным столом и смотрит в глаза мужу, любит меня, не его. Или ты утверждаешь обратное? Мало примеров, когда ребята знакомились тут, в игре, а потом находили друг друга и женились в той, другой жизни?
Ждать не пришлось. Виола не глупая, чтобы подолгу раздумывать над тем, что видит перед глазами.
– Так что же делать? Тупик? Илоне прийти к Грому, упасть к нему в объятия и заявить: на меня, я твоя?
– Есть выход! – внезапно сказала Илона. – Мне это будет болезненно, но я это сделаю. Ради нас всех.
Оба слушателя враз устремили к девушке взоры.
– Я временно уйду из игры, – с грустью сообщила Илона. – На неделю, примерно. Объясню это так, что возникли проблемы. Или не стану прятаться, что еще лучше. В очередной раз, когда Гром подойдет ко мне со своими стенаниями, я все ему выскажу в присутствии ребят, всех, кто будет поблизости. Скажу, что из-за него покидаю игру. И уйду. Я его знаю, он мне поверит. Посидит два-три дня и тоже уйдет. А мой аватар, чтобы глаза не мозолил и надежды на возвращение ему не давал, пусть в каюте на корабле спит. Гром будет видеть в «друзьях», меня нет в игре. Искать будет. Уверена. На судно ему не пробраться никак. Ничего не найдет… И писать никому он не станет, если только мне самой. Не буду отвечать и все. Пусть знает, что потерял меня навсегда. Только нужно предупредить Арвена и Лоран. И я скучать буду безумно. Но выдержу.
Юн с сожалением посмотрел в глубокие глаза девушки, покрасневшие от готовых вырваться слез. Проглотил комок в горле. Встретился взглядом с эльфийкой и думал.
– Что ж, если это решение самое безобидное, пусть так. Я уж точно дождусь. Поплачу в подушку, как всегда делаю, чтобы на людях авторитет не терять, но дождусь.
Неуместная, казалось бы, шутка. Однако сработало.
– Ты плачешь в подушку? – удивленно спросила Илона.
– Тебя же рядом не будет. Незаметно похныкать в подол не получится.
Девушки тоже оттаяли. Виола стояла лицом к тому крылу этажа, где жили ребята из пати Илоны, поэтому первая заметила Грома.
– О! Стоит черта помянуть, он появится. Нарисовался, чтоб его!
– Фу! – выдохнула Илона. – Арвену и Лоран расскажите. Вечером встретимся на корабле. Я дождусь. Попрощаться хочу. Сейчас туда прибегу и из игры выйду. Пока.
Мастер не ожидал такого бурного, молниеносного развития событий. И, конечно, не был готов, как и Виола. Эльфийка вообще растерялась. Одна Илона решительно направилась к выходу.
– Илона, подожди! Не надо! – крикнула Вив ей вдогонку. – Не стоит так необдуманно поступать.
Но спланированная игра уже началась. Илона задержалась. Мгновенно сориентировалась. Увидела, какими удивленными глазами смотрели на нее согильдийцы.
– Я все решила, Вив, – уже внизу ответила она эльфийке. – Так будет лучше для всех. Это же не закончится. Как раньше уже не будет. Пусть мне тоскливо. Я была счастлива в этой игре. Единственная радость в жизни. Но пусть, – Илона перевела взгляд на любимого человека. – Тебе я особенно благодарна. Всего неделю, так мало, но я была счастлива. И я любила тебя… Все. Не могу. Прощайте, народ!
Закончив краткий, но насыщенный эмоциями монолог, Илона стремительно ринулась к двери и скрылась за ней.
От того, насколько быстро и натурально все произошло, мастер Юн выглядел так, словно ему на голову только что вылили ведро с помоями. Потерянным взглядом он смерил остолбеневшего Грома. Шагнул к лестнице и сел на ступень. Смотрел в одну точку перед собой и молчал.
«Грифоны», кому довелось стать очевидцами непонятного поступка Илоны, в растерянности поглядывали друг на друга. Что бы все это значило?
– Что за крики? – раздался знакомый голос Арвена. Глава шел по коридору вместе с Лоран, шел для встречи с мастером Юном. – Что вы за митинг устроили?
Виола опустила глаза в пол и ответила:
– Илона.
– Что, Илона? – с возникшей тревогой спросил эльф.
Его неизменная спутница так же насторожилась. Виола подняла грустный взгляд.
– Я толком не поняла. Какая-то она была не такая. Дерганая, что ли. Нервная. Подошла к нам, попрощалась. Извинилась за что-то. Сказала, что больше мы не увидимся. Она ушла из игры.
– Что она сделала? – вскрикнули разом не только Арвен и Лора. – Как, ушла? Почему? Почему даже нам ничего не сказала?
Вдруг из глубины коридора донесся негодующий голос Данаи.
– Да потому что достал ее кое-кто! – Дана встала перед Громом и с ненавистью смотрела ему в глаза. – Что вылупился, козлиная морда? Ну давай, ударь меня! Ты бы видел сейчас, слышал бы, до чего ты ее довел! Пять минут назад она мне все рассказала. И кто ты? Не козел? Сначала предал ее. Смешал с грязью. Потом бегаешь за ней, прохода ей не даешь! Что, добился своего? Ты столько лет ее знаешь! Ты знаешь, как она живет там, в другом мире. И только девчонка по-настоящему жить начала, ты, лучший друг, у нее все последнее отобрал! Да пошел ты! Ненавижу тебя!
Арвен в это же время открыл интерфейс. Вывел экран фрэндлиста.
– Все, я говорю, пулей разбежались по городу. Найдите ее. Она еще в игре. Найдите и любым способом, хоть свяжите, приведите сюда… Бегом, я вам сказал. На конюшню сбегайте. Она могла пойти с Яриком попрощаться. На пристань бегите. Быстрее, пока она не ушла.
Но он не успел.
– Да… твою…! Все. Поздно. Вышла.
Арвен тупо уставился в глаза Грома. Ничего не сказал. Флегматично посмотрел вокруг, развернулся и побрел к себе в комнату.
Его можно понять. Потерять двух элитных бойцов сразу. Илона ушла, а с виновником ухода уважаемой девушки никто в дальнейшем не захочет иметь общих дел. К тому же, если Гром в гильдии был превосходным, но всего лишь бойцом, то Илона была лидером. Капитаном. И хорошим разумным советчиком, не говоря о том, что была единственной настоящей подругой жены.
Вдруг Гром вспыхнул. Закричал так, что в помещении зазвенело эхо.
– Я «пошел»? Это он «пошел»! Пока он не появился, все у нас было в порядке. Приперся на нашу голову.
– На твою тупую голову! – вновь вступилась Даная. – Ты за всех не говори, имбецил. Права у тебя нет такого. Юн-то многим из нас нравится, я имею ввиду – как мужик, а вот ты? Ты и до Юна далеко не всех устраивал. Или не знал? Даже в нашей пати, я про другие молчу. Вот она, твоя настоящая натура и вылезла. Гнилой ты человек, Гром. И плевать, какой у тебя уровень. Искать не надо. Вон, в сравнении с тем же Керо или с Лаэртом, с Гуртом или с Калевом, ты просто никто. Знаешь, как тебя Эльза зовет? Выхухоль! Ты мужиком казался только для того, чтобы Илонке понравиться. Знал же, она не терпит хамов и драчунов. Болтунов необязательных и хвастливых она тоже не терпит. Если мы с Танкой можем тайком подразнить, «лапши повесить», чтобы потом посмеяться, Илона таких на дух не переносит. Вот ты и прикидывался, страус ряженый, думал, никто не заметит? На самом деле – вот он ты! Все это видят. И как до тебя самого не доходило? Ил же тебя лучше всех знала. Если бы в тебе было то, что ей нужно, она была бы с тобой. Но она с ним, потому что ты не стоишь его дерьма.
– Заткнись, ты…! – заревел взбешенный Гром.
– Ну, продолжай! – смело и с вызовом наседала Даная. – Кто я? Та, кем ты Илонку назвал? Да будь я сто раз такая, с тобой, муфлон, на одной поляне по малой нужде не присела бы.
– Естественно! – злобно усмехнулся Гром. – Я же не Герцог. Не могу корабли дарить, короны бриллиантовые, особняки разные.
– Вот это ты перегнул, – спокойно и уравновешенно произнес гном Гурт. Шагнул вперед и остановился перед берсерком. – Зря ты это, парень, сказал. Даже я тебя уважать перестал. Тьфу.
– А он всех по себе меряет, – вмешалась Томика.
От перил балюстрады отошел Калев, молчавший, как за ним водится, до особенного момента. Раз он заговорил, значит момент настал.
– Действительно зря, Гром. Ты же знаешь, Илонка живет в богатой семье, не то что я, например. У нее все есть, чего бы не пожелала. Подарками ты ее не купишь. Не понял я тебя, брат. Ревность еще понимал, потому и молчал. Но сейчас?
Виола вышла вперед и встала рядом с Данаей.
– Ха, – усмехнулась эльфийка. – Пошли, Дана. Не стоит ему объяснять.
– Вот и катитесь! – победно заявил Гром. – Раскудахтались, курицы. На себя посмотрите, потом на других тыкайте.
Виола развернулась в сторону Грома с таким видом, что Юн испугался не понарошку. Он знал этот взгляд, знал он и то, что за ним следует.
– Вякни еще раз, сопляк малолетний, и ступени в парадной зубами пересчитаешь! – жестко выдала Вив. – Я гораздо старше тебя. И знаю больше, и видела больше. Ты еще в подгузники писался, а я уже была здесь. Дружил бы ты с головой, прежде чем понос изо рта изрыгать, хоть спросил бы. Я бы тебе рассказала, как в твоем случае поступают настоящие мужики.
По какой-то причине Гром промолчал. Может быть, потому что Виола объективно значительно старше по возрасту. Может быть, потому что в точности знал предрешенный итог: ему не справится с ней в игре.
– Ну и скажи тогда, раз такая умная и опытная, как поступают, когда у них крадут девушек, которых любишь всю жизнь?
Виола смерила его оценивающим взглядом. Казалось раздумывала, стоит ответить ему или нет. Все же ответила:
– Вряд ли сейчас это поможет. Здорово ты обделался. Но я расскажу… Помнишь, на корабле Юн говорил, как родились «гончие»? Он упоминал двух друзей и девушку, с кого все началось. Девушка эта – я, а один из друзей – Юн. Они оба были красавцами, от обоих девки на сервере писались, а любили меня. Оба. И оба соперничали буквально во всем, но не гадили за спиной друг у друга. Они передо мной рисовались, выеживались, как могли: кто лучше, сильнее, красноречивее, внимательнее. А когда я выбор сделала, знаешь, как поступил Юн? Он другу поклялся из-за меня никогда не ссориться. Поклялся всегда защищать и помогать мне, что бы ни произошло. И с того дня, как Ликан погиб, слово свое не нарушил. Седьмой год уже, между прочим. Вот так поступают мужчины. Те, кто любят по-настоящему. Но не так, как сделал ты. И теперь, когда Илоны нет, что ты сам будешь делать? Из друга для нее ты превратился в… сам знаешь. Мог бы общаться с ней. Видеть ее. Рядом быть. Помогать, если было бы нужно. Радовался бы ее счастью, если б любил. А там, кто знает, как жизнь обернется? Нашлась бы такая, кто бы тебя зацепил. Может быть, та же Данка. Девчонка красивая, не отрицай. Вот и думай теперь. Только я не представляю, как ты после всего этого ребятам в глаза смотреть будешь.
Гром неожиданно сел. Сел прямо на пол… и заплакал.
– И что теперь? Она вправду ушла? Насовсем?
– Откуда я знаю? – ответила Вив. – Это ты с ней с трех лет. Тебе должен быть лучше известен ее нрав. Если ушла, значит все. Скоро вернутся ваши ребята, кого Арвен отправил на поиски. Спроси. Аватар нашли, значит еще возвратится. А если нет – все, с концами. И виноват в этом ты.
Долго и ждать не пришлось. Минуту, может быть, две. Начали возвращаться гонцы.
– Нет ее на конюшне. И не приходила, – отрапортовала Танита. – В «Веселую Вдову» сбегала. Тоже не видели.
Потом пришел парень. Виола и Юн имени его не помнили.
– На пристани ее не было. Корабль стоит на приколе. Если бы приходила, ее-то уж точно заметили бы.
И так все. Все, кто возвращался из разных частей города, говорили о том, что ни в заведениях, ни в традиционных местах сборов, прогулок и отдыха аркадианцев Илона не появлялась.
Некоторые ходили к админам, потратились на системный розыск. Нет Илоны в игре. А информацию о наличие игрока в регистрации сервера администраторы давать отказались. Сослались на служебные протоколы, запрещающие разглашать конфиденциальные сведения.
– Вот так, – с горечью смирилась Даная. – Была подруга, и нет ее. Блин, как жалко. Такая девчонка была. Все бросила. Пойдем что ли в комнату к ней, посидим, поплачем.
Виола, казалось, обрадовалась приглашению. Что касается Юна, то мастер находился в таком подавленном состоянии, словно действительно расстался с любимой. Много он выслушал в стане «грифонов», многое почерпнул, зато теперь в точности знал, кто для Илоны настоящий друг.
Вдруг Гром подскочил, как ошпаренный. Минут пять после того как ушли сестры и Вив, он сидел туча тучей. А теперь подскочил.
– В комнату. Если она ушла насовсем, не только аватар, все ее вещи исчезнуть должны.
Гром бегом бросился по коридору, а мастер насторожился. Догадался же Гром. Может быть умным, когда пожелает. Юн встал со ступеней и направился следом за ним.
Хорошо знакомая дверь в конце коридора непривычно распахнута. В просторной светлой комнате как-то слегка неуютно от пустоты. Кроме мебели, нет ничего, если не считать легкой накидки из упроченной ткани, что висела на спинке стула, стоявшего возле окна. Накидки мастера Юна, оставленной им в прошлое посещение. Даже перед изящным зеркалом, у которого так любила прихорашиваться хозяйка, не осталось ни единого атрибута косметики, ни расчесок, ничего.
Внутри помещения на аккуратно заправленной высокой кровати сидели Виола и Тана. Сестра амазонки, Даная, устроилась на резном пуфике возле прибранного туалетного столика. Глаза у девушек зареванные.
Внутренне мастер выдохнул. Гром стоял в центре комнаты с бледным лицом и долго молчал. Неожиданно заговорил:
– Значит, действительно, все? Как же так? Я больше ее не увижу? Илона, я...
И он опять плакал. Не плакал, рыдал и на гордость свою наплевал. На то, что его горькие всхлипывания видели те, кого он недавно незаслуженно унижал.
–
– Это причем? – встрепенулся Гром.
– А при том... – с жалостью в голосе ответила амазонка. – … что в школе кто-то был двоечником, будь иначе, этот «кто-то» знал бы элементарные истины биологии.
Даная пересела к сестре и, улыбнувшись ей, продолжила запоздалый урок с видом заправской учительницы:
– Вот ты назвал нас с Танитой шлюхами… Не перебивай, сегодня неважно, как прозвучали твои слова, вот суть их очень важна. Ответь: что, видел за нами когда-нибудь или свечку держал? Молчишь, не можешь ответить, а все потому, что мы девушки, впитываешь? Мы только с виду простушки, но на деле гораздо умнее. Да, пококетничать, языком почесать и задницей покрутить обе можем, на то и девушки, и, если правду сказать, ну, да, за годы в игре пару раз было, но ведь ты об этом не знал! Никто не знал, и не узнал бы, если бы я сейчас не сказала. Зачем сказала? А затем, чтобы ты мог сравнить свое поведение с поведением тех, с кем это произошло, ибо они языками не треплют, подобно псам в подворотне, потому что они старше сопливого пацана, который хвастается каждой победой над девушкой. Они уже мужики! Случилось – что ж, в жизни всяко бывает, но зачем же об этом трепать? Потому никто обо мне ничего и не знал. Запомни, неуч, девушки в раннем возрасте развиваются на пять-семь лет быстрее парней. Очень многие девушки в двенадцать способны иметь здоровых детей. Вспомни себя в двенадцать лет. О чем ты думал, чем жил? Илонке не интересно с тобой. Ты достигнешь уровня ее нынешнего развития к двадцати пяти. Поэтому, неуч, уже в старших классах школы девчата заглядываются на парней, которые учатся в колледжах или в университетах. С ровесниками можно только дружить. Конечно, бывают браки с теми, кто даже младше, но такие браки, как правило, не бывают счастливыми. Или вскорости распадаются. Исключения случаются в любом правиле, но лишь исключения. Смирился бы ты сразу. А если бы не был таким заносчивым, я бы сама тебе это давно объяснила. Твоя девушка, если она у тебя будет, сейчас в возрасте лет пятнадцати, ну семнадцати максимум. Вот так, двоечник. А ты еще и ведешь себя, как птенец на курятнике. Говорила же, как тебя Эльза назвала – выхухоль.
Гром покраснел. Бледность с лица и слезы пропали. Могло показаться, вот-вот и снова сорвется. Нет, промолчал. Даже странно.
– Надо же? – искренне удивилась Танита. – Неужели начало доходить? Неужели ты всерьез думаешь, будто своими успехами, навыками и бойцовскими качествами заслужил право на привилегии с девушками? Тогда точно, как на курятнике. Взрослый петух никогда просто так не дерется. Ему нет нужды что-то кому-то доказывать. Он хозяин гарема и все. Выбрал любую курицу, оттоптал и пошел. А вот молодые петушки, у них только хохолок прорезался. Эти постоянно задираются, хорохорятся и перья друг другу рвут. Думают, авторитет зарабатывают. Как и ты. И все мы это видим. Вот так. А то, что ты сегодня отмочил, оно пострашнее, чем раньше, когда о свадьбе узнал. Парни, и те от тебя отвернулись. Нашел кого деньгами и подарками попрекать. Вообще Илонку с грязью смешал.
Гром собирался что-то ответить, но не успел. Мастер сознательно не дал ему заговорить. Решение по-своему поставить Грома на место пришло в голову Юна после откровения Данки, слишком личного и опасного откровения, но девчонка не побоялась огласки, стало быть, остатки доверия к Грому у нее еще оставались. А, может быть, просто забила на все.
– А что бы ты сделал, чтобы ее вернуть? – неожиданно спросил Юн. – На что ты готов пойти, чтобы вернуть Илону в игру? Я вот, ничего не могу, даже написать ей. У меня нет ее данных. И не спросил. А у тебя они есть?
Виола встрепенулась. Так и хотела сказать: что ты делаешь? Зачем? Но промолчала.
– Есть! – поднял голову Гром. – У меня есть. Я вам дам ее почту. Напишите ей, очень прошу. Мою она читать не будет. Удалит и все.
Ха. Даже будь не игра, а если бы Юну в действительности нужно было так поступить, он не смог бы этого сделать. Но тут пришла помощь со стороны.
– Нет. Не он должен писать, – уверенно произнесла Вив. – Она его любит. Ей и так тяжело больше гораздо, чем можно представить. Тебе же девчонки все объяснили. Взрослей уже. И ушла она не из-за него. Она покинула игру из-за тебя. И не вернется, потому что не хочет, чтобы ты навредил ему или другим. Тебе она больше не верит. Я просто сужу по себе, как бы я поступила, если бы из-за моей любви к человеку, этому человеку грозили бы неприятности. Я бы тоже ушла. Пожертвовала бы всем, но погасила очаг, из-за которого возникли проблемы. А ты как раз этим и угрожал. И кому? Той, кого любишь? Еще одна деталь к облику мужика.
Внезапно Юн вновь сменил тактику.
– Да, плевать! Кому он навредит? Мне? Ничем он мне не навредит. О свадьбе с Илоной мы не трезвонили по всему городу, это так, но огласки ничуть не боимся. Сегодня она при тебе, Вив, спокойно объявила об этом новичкам пополнения у конюшен, а там посторонних навалом. И что? Я только горд. Если Гром растрезвонит, кто такой Кардинал, что изменится? Ну, был Юн, имя сменится. Вот беда? Кардинала от этого не станет? Куда он денется? Или народ узнает, что Герцог и Кардинал – одно и тоже лицо? И опять, что это меняет? Герцога не станет? Чушь. Как он мне навредит? Только себе. Люди не идиоты, те же «венценосцы» или «черепки», «соколы» или «пламя», они будут знать важную характеристику знаменитого Грома: ему нельзя доверять никаких тайн. При случае продаст. Так что навредит он только себе. Причем окончательно. И что он сам будет делать потом? Кому будет нужен?
Виола изобразила раздумье. Где-то девушка действительно усиленно размышляла, зачем мастер опять пустился на обходной маневр. Сказала же она то, что должна была сказать для пользы общего дела:
– Писать Грому надо. Только так написать, чтобы Илона поверила. Не сопли пускать и не в вечной любви клясться. На кой ей теперь его чувства? Он убедить ее должен, что перестанет конючить, волочиться за ней, и тебе не станет вредить. Тогда, может быть, она и вернется. Я не уверена, вот и говорю: может быть. Только не представляю, какие слова нужны Грому, чтобы до нее достучаться. Сильно ты, парень, обделался.
Гром промолчал, развернулся и вышел из комнаты. Как только он скрылся за дверью, Даная вскочила.
– Нужно Арвену рассказать. Он же не знает. Пипец! Я на него взглянула, аж испугалась. Я его таким еще никогда не видела.
– А Лоран? – поддержала сестра. – Она что, лучше выглядела? Блин! Ну вы молодцы! Хоть бы предупредили заранее.
– А кто знал? – искренне ответил Юн. – Нас самих огорошили, ваш Нобу коротко рассказал, как Гром Илону преследует. Чем грозит. Илона на ходу решение приняла, причем в самый последний момент. А вы молодцы, вовремя одежду попрятали. Сообразили? Виола сказала? Успела?
На лицах девушек появились улыбки.
– Видел бы ты, как мы втроем тут летали! – посмеивалась Виола. – Все же успели…
– Да чтоб вас всех… Черти! – обрадовался Арвен, когда мастер с Виолой посвятили его и Лоран в истинную суть театрального представления. – И где она сейчас?
– Аватар в каюте на корабле, – сообщил Юн. – Вечером зайдет в игру. Говорила, попрощаться. Собралась уйти на неделю. Теперь, возможно, уходить не понадобится. Глянь, Арвен, Гром в игре?
Арвен просмотрел френдлист интерфейса.
– Нет. Вышел двадцать минут назад.
– Значит шанс есть. В любом случае, когда Илона вечером войдет в игру, мы ее предупредим. Если все пройдет по задуманному, то и Гром, и Илона останутся. И опасаться уже не придется. А если Гром вычислит ее по листу друзей, то можно объяснить, что вернулась после его письма.
– Ну, да! Игру покинула, а аватар сохранился! – съязвила Лоран. – Гром не дурак. То есть дурак и еще какой, но не в том смысле.
– И что? – без промедления сориентировался Юн. – Если ее не нашли, это не значит, что ее не было! Да, она вышла из игры, но пока временно, потому что была на взводе. Должна была успокоиться. Нервы остудить. Хотела и ушла бы совсем. Получила письмо Грома и поверила данному им слову. Вот и все.
– И это нам говорит человек, – рассмеялась Виола. – Которому патологически претит ложь!
– Так я и не лгу! – возмутился Юн. – Вся эта история выглядит, как всего лишь тактический ход. Извините, но она априори выдуманная инсценировка, где я играю отведенную мне роль. Так что обвинения не принимаются.
– Выпить надо, – невпопад произнес Арвен. – Лора, плесни.
Лоран поднялась и наполнила кубки душистым элем. Раздала и гостям. Эльф наконец расслабился. Просветлел.
– Умеешь ты нервы пощекотать. А что у тебя за дело ко мне?
Юн с благодарностью отхлебнул. Признаться, сам был не в лучшей форме, так что бражное зелье показалось целебным настоем.
– А! Именно за этим мы к тебе и пришли, а тут такая история… Как ты посмотришь, если я предложу тебе приобрести одно поместье? С деньгами туговато? Поможем. Вот только думается, цена его будет бросовой. Нужно лишь вовремя заявку подать. Не проспать. Иначе уйдет.
Тягучий напиток приятно растекся то телу. Арвен окончательно успокоился и теперь мог рассуждать адекватно.
– Поместье? Хочешь из меня торгаша сделать? Шучу, – засмеялся эльф. Снова глотнул эля. – Что за поместье? Где и зачем?
– Урочище Белого Зуба оно называется. Если из города выехать, пол дня пути строго на восток. У подножия гор. По его территории проходит Торговый Тракт из Патагона и Вышеграда. Обратно из Зенитара.
Лоран вернулась в кресло и присоединилась к друзьям.
– Слышали мы об этом поместье. И что с бароном случилось, тоже наслышаны. Только там же сейчас и поместья нет. Обугленные руины.
– Верно, – подтвердил Юн. – Но тут не все гладко. Кику моя, ты уже знаешь, откуда она пришла ко мне, много интересного рассказала. А Саса, та девочка, лучница, конкретности выдала. Вот послушай, что получается. Мне так очень интересно было…
Когда мастер закончил подробный красочный пересказ, эльф и его супруга молчаливо кивали и периодически переглядывались между собой. С полминуты спустя Арвен прислонился к высокой спинке своего кресла и вдумчиво заговорил:
– Ты хочешь сказать, что кто-то, кто не желает, чтобы о нем раньше времени узнавали, собирает информацию обо всех самых прибыльных предприятиях в провинции, а потом использует гоблинов для оказания давления на хозяев. Причем сами хозяева никому не жалуются, потому что не связывают предложение о продаже с нападениями гоблинов. Если прессануть владельца не удается, те же гоблины разоряют хозяйство, или владелец его погибает. Потом появляется подставное лицо и для видимости покупает разоренный участок за мизерную цену. Далее при помощи таких подставных лиц наш таинственный «кто-то» создает себе мощную экономическую платформу. Земли восстанавливаются и им нужна охрана. Таким образом этот «кто-то» в тайне, но на виду у всех, не привлекая внимания, (потому что гоблины неистребимы, ибо респятся, а нападения их – явления всем привычные), собирает огромную армию, содержание которой обеспечивают отжатые у законных владельцев хозяйства. Этот же «кто-то» и в городе прибирает к рукам самые доходные точки… Хм. Этот человек – гений. Чрезвычайно опасный, но гений!
Юн выслушал правильные выводы Арвена. Звонко хлопнул в ладони в знак полного одобрения.
– Не спорю. Придумать такое мог только очень дальновидный и умный человек. Плюс ко всему еще и изобретательный. Но вопрос в другом. Зачем ему нужна огромная армия? Вот и думай теперь, к чему я веду.
От возникшей догадки Арвен аж подскочил. Вытаращенными глазами уставился на собеседника.
– Аркадия? Брось! Для захвата столичного города нужны даже не сотни, а тысячи. И не просто НПС. Здесь нужны сотен пять игроков. Причем, заметь, далеко не нубов. Пусть бессмертные НПС городской гвардии и не участвуют при назначении штурма, но гарнизона и стражи, а также команд игроков, пожелавших присоединиться к обороне, хватит вполне.
– Знаю, – кивнул Юн. – Только я не припомню, чтобы, кроме правящей гильдии, когда-нибудь когда-то подписывался. Нейтральным игрокам, семьям и гильдиям все равно, кто будет сидеть на троне. Если речь не идет о них самих, конечно же. И бонусов, кроме потерь, обороняя стены они не получат, если только правящий монарх чего не наобещает. Вот при защите от чужеземцев проявляются единство и солидарность. И то, друже, лишь потому, что при потере самостоятельности гильдия теряет все и пашет по указке захватчика. А если у нашего «умника» есть союзники внутри стен? Я лично почти в этом уверен.
Какое-то время Арвен соображал. Да, он соглашался с опасениями коллеги и тоже не желал, чтобы новая власть изменила порядки в Аркадии.
– Переживаешь за трон? – шутливо спросила Лоран.
– Переживает, – вместо Юна ответила Вив. – Тебе сейчас нравятся наши законы? Может быть, не устраивает почти полная свобода действий твоего мужа? Может, налоги душат? Мэр надоел? Нет? Так ведь именно Юн все это изменил. Это он, Герцог, сделал Аркадию непохожей на все остальные провинции. Я была рядом, когда это происходило. Есть с чем сравнивать.
– И еще кое-что есть! – вставил сам Юн. – Если бы не устраивал Герцог или кому-то захотелось посидеть на троне – ну, пожалуйста, ведь достаточно заявить об этом и выиграть поединок. Пытались же некоторые! Раньше. А сейчас лидеры фракций и те же дворяне знают некоторую особенность: вызвать Герцога на поединок и сместить его не получится.
– Потому что все знают, что Герцог исчез, – посмеялся Арвен. – А сказки про «Адских Гончих» и Кардинала – это лишь сказки, как и существование Герцога. Сознательный ход разработчиков, не желающих выдавать положенные бонусы лидерам сервера. Пока ты не появился на ристалище, я считал так же. Думал, будто Аркадия – особый анклав в игре, ей не должны управлять игроки. Но, если признаться до конца честно, толком не понимал. А предположения, это всего лишь предположения. Я их столько наслушался, наверное, как и ты сам. Хотя…
Арвен опять задумался.
– Слушай, года два назад, когда у нас с «пламенем» были союзные отношения, Дарий мне хвастался, что пытался подать заявку на поединок с Герцогом, но ее не приняли. Сказали, что он слишком слаб.
Пока Арвен, увлеченный фантазией, как и его жена, с умным видом строили всевозможные версии, мастер сидел и внимательно слушал их. И с каждым новым озвученным вариантом глаза его расширялись. Но! Наконец-то! Наконец прозвучала истина.
– Да-а! – засмеялся Юн. – Видимо, театр кукол с премьерой Илоны сильно вас зацепил… Конечно! Кто тут может сражаться с Герцогом? У кого есть одиннадцатый уровень? Хотя бы десятый? Претендент заранее обречен. Если он сам об этом не знает, пока не знает имени Герцога, то Система-то знает доподлинно. Вот и не принимала заявок. Аркадия – такой же город, как все остальные. Никакой не особый анклав. Ее отличают законы. Так эти изменения – плод деяний рук человеческих. Я бился за титул Герцога с Ликаном на альфа тесте. Бился не за власть. К черту ее. Я бился за Виолетту, потому что больше не оставалось уже ничего, где можно было перед Вив выделиться. А потом, когда занял трон, мы всей гильдией долгими вечерами сидели и думали, что нужно сделать, что изменить, чтоб игра стала лучше. Пусть только у нас в провинции. И когда сделали, я ввел закон, по которому поединок за трон становился смертельным. Чтобы отбить охоту у бездумных любителей покуражиться. Слишком много труда мы вложили в Аркадию. Но уже тогда я был на восьмом уровне. Равный мне был только один. А вскоре и Ликан погиб… Но это к нашему разговору отношения не имеет.
Короткая пауза, наполненная тишиной, позволила всем собравшимся до конца осознать суть услышанного.
– Хорошо. Я тебя понял, – согласился Арвен. – Вернемся к прежней позиции. Я согласен, наша Аркадия мне нравится такой, какая она есть. Конечно, всегда найдется кто-нибудь недовольный. То ему не так, да это не эдак. Но я не люблю крикунов. Я реалист. И как реалист я спрашиваю: в чем для меня и для моей гильдии преимущества покупки разрушенного хозяйства?
Поднявшись из кресла, Юн дважды прошелся по комнате. Затем встал у стола.
– Первое, оно политическое. Сорвав планы таинственного «черного рейдера», мы помешаем ему. Отсрочим исполнение его замысла. Второе. Ты получишь контроль над значительным участком международного торгового пути. За поддержание на этом участке правопорядка получишь и налоговые льготы.
– Так! Это уже ближе, – заинтересовался Арвен. – Еще?
– Пожалуйста, – продолжал Юн. – На своей земле ты сможешь отстроить не просто хозяйский дом, как это было у покойного барона Ито, а замок. Самый настоящий. Средств не хватит? Конечно. Но не все сразу. Постепенно. Твои орлы тремя пати обрушатся на Подземелье. И не надо пока штурмовать уровни. Ходите ниже. Зарабатывайте золото. Где-то и мы поможем.
Арвен тоже встал. Глаза приятеля заискрились. Идея с личным замком «грифонов» явно пришлась ему по душе.
– Согласен. Принято. Думаю, за разрешением дело не встанет, не так ли, Ваша Светлость? Мэр подпишет его?
Все засмеялись в ответ, а удовлетворенный глава продолжал.
– Замок – это тема классная. Но его опять-таки содержать нужно. Народ весь в «подземку» пойдет? Тоже тема. Все при деле. Интереса больше. И качаются пусть. И деньги зарабатывают… Еще.
– Эк, проголодался-то! – рассмеялся Юн.
– Аппетит приходит во время еды, – отшутился Арвен.
– Насчет аппетита. Когда отстроишь жилье, а это недолго и не так дорого, получишь НПС с семьями. Ты же знаешь, как это происходит? Есть жилье, свободные рабочие места – есть и новые неписи. У Ито там, по словам Сасы и Кику, жили около четырех сотен крестьян. А земли там хорошие, плодородные. А с качественным инвентарем тебе друг поможет. А люди твои большую часть заработка на еду спускают. А таверну свою рядом с замком поставь, да на тракте харчевню для путешественников или, что еще лучше, постоялый двор. И тут, у себя в гильдии, кухонное помещение оборудуй, места у вас хватает. А продукты бесплатные, собственные.
– Ха-ха-ха! – хохотали Арвен и Лора. – Ясно! Тоже принято. И крестьяне эти, если что, с обороной помогут.
– Помогут, если налогами не задушишь.
– Чем? – удивился эльф.
Юн уставился на него взглядом, пораженным недогадливостью приятеля. Впрочем, Арвен же воинствующий руководитель. Простительно.
– Налогами, друг мой. Твоя земля. Твои подданные. Твои и налоги. И тридцать процентов пошлины за проезд по Торговому Тракту на законных основаниях тоже твои. И главное. Бароном туда, вон, к примеру, если все гладко у нас сегодня закончится, того же Грома назначь. Он парень амбициозный. Ему как раз. И защищать будет, никому не отдаст. И нам спокойнее. А если захочешь, у тебя восемнадцать человек без дела томятся. Отправляй резервников к нему. Со сменой, конечно. Сам решишь, как именно. Неделя там, через неделю, к примеру, или как? А лучше всего набери новичков. Первоуровневых. Неиспорченных. Это идея Илонки, между прочим. Я так и сделал. Потренировал их, вооружил. Если интересно, потом потолкуем детально. Под рукой Грома нубы не расслабятся и не разбегутся. Авторитет у него сильный. К тому же – «грифоны»! Если ко мне толпой пошли, то к тебе и подавно. И надежнее они НПС. Сильнее. А Гром натаскает. Я сегодня два десятка конных патрульных на север отправил, чтобы барону помогали и жили там. Но главное – пока новички будут лямку тянуть, обучаться и уровни поднимать, часть отсеется, это ясно. Заменишь. Но, вдумайся, Арвен: ты этих ребят успеешь вдоль и поперек выучить. Те, кто останется – вот твой настоящий резерв.
Внимательно слушал Арвен доводы и предложения собеседника. Смотрел на него и думал: вот ты какой, Кардинал! Вот как ты мыслишь. И правильно мыслишь. Далеко. Масштабно. Арвену это очень нравилось.
– У тебя уже есть свой барон? – удивился Арвен. – Когда ты все успеваешь? И как?
Виола весело рассмеялась, настолько забавным выглядел сейчас эльф.
– Не наш это барон, – пояснил Юн. – Он из самостоятельных. Обычный игрок, но мы с ним в очень хороших отношениях и связаны договором. Откуда, ты думаешь, железо для оружия и доспехов берем? Шахта там. Лучшее железо Аркадии. Кстати, на землях Урочища Белого Зуба тоже шахта имеется. Не помню, что именно в ней добывают, но шахта есть… Вот тебе весь расклад. Ну, можно еще добавить, что д р у г у поможешь.
Когда мастер произносил последнее примечание, он закатил глаза и поднял вверх сморщенное в гримасе лицо, словно не при делах. Вышло настольно неожиданно и смешно при учете серьезности разговора, что Арвен не выдержал. Он не смеялся, он ржал, а Виола и жена эльфа больше смеялись не над комичной выходкой Юна, а над реакцией Арвена.
– Заметано, – наконец, сообщил эльф. – Своих соберу. Поговорю. Думаю, все будет как надо. Но у меня есть еще вопрос.
– Давай, – кивнул Юн.
– Откуда уверенность, что Урочище достанется нам? Если тот самый «кто-то» в нем заинтересован, он же его не проспит. Он знает наверняка: на бросовые цены, желающие найдутся. Всех ему не отвадить.
Снова мастер поднялся из кресла. Подошел в Арвену и положил руку на плечо приятеля.
– Сначала отвечу на вторую часть, по поводу соискателей… Лора сегодня сказала, что история с Урочищем Белого Зуба знакома вам. Вы ее слышали. Когда? Сразу по происшествию? Потом тишина. Как всегда, погалдели – забыли. А что творится в последние дни? Сколько слухов опять? Какие разговоры по городу ходят? Только и слышно на каждом углу об участи несчастного барона Ито. О том, что в Урочище одни угли. Что восстановление хозяйства и самого Урочища обойдется в огромную сумму, в разы большую, чем его стоимость. И гоблины там чрезмерно усердствуют. И наемники караваны грабят. Убийцы шастают, как в собственном доме. Почему – я тебя спрашиваю? Как думаешь, Арвен, с чего бы народу опять вспомнить Урочище?
Эльф усмехнулся, а супруга его подхватила профессиональную ниточку:
– Маркетинг, брат! Агенты «интрудера» (с английского – взломщик, вор, злоумышленник) в преддверии грядущего аукциона распространяют нужную информацию, тем самым отбивают охоту к участию в торгах… Хм. Все же таинственный «кто-то» – гений!
Мастер ткнул указательным пальцем в сторону Лоры.
– Ты сказала, заметь! И это правильно. Зашевелились, жуки навозные. И моя Кику права. Фаланги гоблинов неспроста. Очень нужно тому «кто-то» Урочище Белого Зуба. Знать бы настоящую причину. Это помимо того, что стратегическое расположение самих земель ключевое. Центр торгового тракта. У гор. И Аркадия в полудне пути. Идеальное место сбора.
Мастер Юн поставил опустевший бокал на стол.
– А теперь в отношении моей уверенности… Если бы ты знал, сколько времени я ломал голову над этим вопросом. Додумался до абсурда, допустил, что наш супостат подкупил административного НПС. Ну кто еще сливает ему достоверную информацию в таких завидных объемах? Нет, братец, куда проще явление оказалось. Как и все гениальное. Законы гласят, что разграбленное и заброшенное недвижимое имущество после оценки админами и прохождению месяца, если никто не предъявил на него права, выставляется на торги. Так вот. Как только подходит примерная дата аукциона, в залах Земельного Комитета появляется маленький неприметный человек. На протяжении всего рабочего дня человечек несет неустанную вахту. Ждет оглашения известия о начале аукциона. Как только дождался, сразу же подал шефу сигнал. И он первый в очереди. Вот и все. Так просто. И мы с Вив этого человечка вычислили. Правда, он не дурак. Сразу смылся, как только понял, что мы зашли не просто по своим делам, а именно за ним наблюдаем. Но тут уже наши заботы. Мне самому не терпится задать пару вопросов этому типу. В следующий раз слежки он не заметит. Валькирия в инвизе может долго сидеть. Потом и узнаем, куда он нас приведет. Хотя, я думаю, настоящий его хозяин тоже понимает, что соглядатая могут вычислить. Скорее всего подстраховался… Бог с ним. Главное, участие в аукционе я гарантирую. И мы купим Урочище. Плевать, сколько заплатим, принципиально не отдадим… Кстати о валькириях, то есть о твоих девушках.
Арвен, сосредоточенный на других мыслях, не сразу расслышал вопрос, встрепенулся. Как и обещал Юну, на следующий день после свадьбы он отправил двух девушек к компаньону. Результата пока не получил.
– Ага. И что с ними? – оживился эльф.
– Одна, та, что постарше, негодна совершенно. Ей нужно менять все. Не получится из нее валькирия никогда. А вот другая, та, которой шестнадцать, она может попробовать. Если выдержит. Кику жесткая, в обучении не щадит… Имя у твоей девчонки странное. Наиль, кажется. Арабка что ли? Единственная загвоздка. Она же выбрала «ниндзя». Уровень у нее спадет при перекройке билда и специальностей. Четвертого станет, вместо пятого.
– Наиля. Так правильно ее зовут, – поправил Арвен. – Да, с Эмиратов она. Уже замужем. В гареме одного тамошнего, как их там называют. Денег у девки, говорят – куры не клюют. И времени вагон. Сидит в этом своем гареме и в игрушки играет. Ты шмот ее видел? Сплошь шоповский. Полный донат. Думаю, на плюшки сохранения уровня она деньги найдет, поверь мне, не обнищает. Меня насчет одной убийцы Илона спрашивала, когда Грома выкинула. Так что, брат, готовь девку. Рассчитаемся.
Затянулась беседа, причем разговор шел серьезный и обстоятельный. Когда мастер и Вив вышли из здания гильдии «Серебряного Грифона», на улице уже сгустились сумерки.
– Интересно, Илонка нас ждет? – задумчиво произнес Юн.
– Уже соскучился? – улыбнулась Виола.
Юн шагал по каменным плитам площади в направлении Скверика Амура, теперь замер на месте.
– Уже, – признался он спутнице. – Не представляю, как неделю жить?
– Почему же неделю? Не уверен, что трюк с Громом сработает?
– А ты уверена?
Виола пожала плечами.
– Хотелось бы. Полной гарантии, конечно, я дать не могу, – согласилась она. – Идем, глянем Илону и восвояси. В гостях мы с тобой засиделись. Мой животик просит «ням-ням».
Они направились в порт. Сильно не торопились, чтобы не вызвать ненужного подозрения в головах тех «грифонов», кто мог стать случайным свидетелем их торопливости. Пока прогуливались, спорили: как сложатся отношения Илоны и Грома в том, разумеется, случае, если задуманное принесет желаемый результат. В итоге разработали еще одну хитроумную комбинацию, уже для себя, чтобы не срывались планы на будущее.
Едва оба спустились по трапу к каютам, навстречу выскочила радостная Илона. Сходу повисла на шее мужа и впилась в его губы своими губами. Вив стало неловко, и девушка отошла в сторону.
– Рассказывайте! Все рассказывайте, – с нетерпением торопила Илона.
И ей рассказали. Подробно. В деталях. Илона взахлеб слушала мужа, слушала красноречивые дополнения Вив.
– Да! – в конце заключила девушка. – Такого я не ожидала. Думала, пройдет проще.
– Куда уже проще! – усмехнулся муж. – Я тебе собирался шлепков надавать по заднему месту, чтобы больше так не срывалась. Хоть бы предупредила. Кинула в жерло вулкана. Плавайте.
– Хи-хи, – хохотнула Илона. – Справились? Выплыли? Я это знала, наверное, если так сделала. Уверена в вас. А обо мне думали? Самой очень не хочется растягивать весь этот спектакль. Всего полдня просидела дома, а тоска такая, хоть вой. Старикан мой, и тот удивился, чего это я в телевизор уткнулась.
– Ты скажи лучше, что с Громом решила? – спросила Виола.
Илона уселась на колени супруга. Соскучилась. Да. Потом коротко рассказала о сообщениях Грома.
Оказывается, послание пришло не одно. В начале каждого Гром называл себя законченным идиотом и очень просил с ним поговорить. Письменно, разумеется. Она ответила. Как знала, словно почувствовала, что нужно ответить. А потом в процессе переписки Гром поклялся больше ее не преследовать. Извинялся множество раз. Божился, будто только пугал. На деле никуда не собирался перебегать и ничего не стал бы никому рассказывать. Очень просил вернуться в игру. Сказал, если она захочет, он сам из игры уйдет.
– Даже так? – переспросил Юн. – И что ты ответила?
– Ответила, что подумаю. Потом решу. Должна я с вами посовещаться? Поэтому так и ответила.
– Правильно ответила, – похвалила Виола. – Теперь подумай, как объяснить сохранность аватара, если ты из игры уходила. Он в комнату забегал. Мы успели вещи твои в шкаф и под кровать покидать. А теперь, если ты прежним аватаром зашла, то вещи, стало быть, должны были оставаться на месте.
Разумный довод весьма обеспокоил мастера. Если Гром хоть на секунду усомнится в подлинности того, что произошло, он придет в ярость и натворит дел вдвойне.
– И что? – почему-то спокойно ответила Илона. – Скажу, шмотки свои сама закидала. На нервах была из-за его выходки. Потом в таверну ушла. Там из игры вышла, чтобы остыть. Знала, что вечером, перед тем как окончательно покинуть игру, зайду с мужем по-людски проститься. И все. Кстати, мы все идиоты. Гром тоже придурок. По листу друзей, по цвету моего имени можно легко вычислить, ушла я совсем или всего разлогинилась. Я дома придумала эту версию, перед телевизором, когда про цвет имен вспомнила.
В таких случаях говорят – серпом и по интимному месту. Так прозвучали слова девушки. Действительно! Стоило ли прятать вещи? Стоило ли разыскивать аватар, когда достаточно просто взглянуть во «френдлист».
Вот что значит, рассуждать в спокойной обстановке. Юн, Виола и все остальные, в пылу и спешке даже не вспомнили простейшие истины, а Илона сразу же просчитала. Молодец. И вариант объяснения заготовила очень качественный. Можно сказать – единственно возможный.
– Как теперь поступишь? – спросил Юн. – Сейчас вернешься, или…
– Сейчас! – не дослушала Илона. – Гром стопудово в игре. И, конечно, меня караулит. Была мысль, кикнуть (удалить) его из «друзей», чтобы не «палил» меня. Подумала, все равно у кого-нибудь спросит. Так что пойду, объявлюсь сейчас. Завершу нашу партию красивым эндшпилем. Потом опять отключусь, уже мужу пообещала. Думала, если вас сейчас не увижу, сразу уйду. Записку вам напишу. А вы, умницы! Вы пришли… Люблю вас обоих…
Расставшись с Илоной, друзья торопливо направились к «Веселой Вдове». Проходя через Скверик Амура подсознательно сбавили ход, и не только, чтобы полюбоваться дивной природой и романтическим зрелищем.
Скверик Амура, созданный умелой рукой талантливого разработчика, местечко в городе популярное и очень красивое. На деревянных лавочках причудливой формы, несмотря на позднее время, наслаждались обществом друг друга влюбленные парочки. Светлячки и некоторые виды цветов, высаженных на многочисленных клумбах, излучали приятный неяркий свет, успокаивали, умиротворяли любого вошедшего человека, а тонкие запахи наполняли вечерний воздух неповторимыми ароматами.
Мастер остановился в том самом месте, где ранее повстречался с торговцем, чей образ так сильно засел в его памяти.
– Тут, Вив, – пояснял он эльфийке. – Тут мы с ним познакомились. И этот жест, голос, они до сих пор не дают мне покоя.
– Обознался ты, – заверила Вив. – Не мог
Юн всматривался в спокойные глубокие глаза собеседницы и старался прогнать сомнения, одолевавшие его с той самой памятной встречи…
В таверне их поджидали. С нетерпением ждали все, включая хозяйку и девушек НПС. С самого утра никто из товарищей не видел семейных лидеров. Так случалось нечасто. Ребята выглядели отчасти встревоженными, поэтому Юну пришлось коротко рассказать о причине задержки, дабы успокоить народ.
– Слушайте меня, други, – покончив с поздним ужином, обратился Юн к подопечным. – Больше мы времени терять не должны. С завтрашнего утра вы идете на штурм Подземелья. Уровень за уровнем. Босса за боссом. «Гончие» этого сделать не смогут, давно прошли. Так что я снова переведу вас в семью. Благо, мне это доступно.
Ошеломляющее известие приняли неоднозначно. Акиро и Гарольд хлопали. Кана и Кику, казалось, вели себя равнодушно, вроде того: им все равно, где и кого убивать. Хлоя насторожилась. Саса разгорелась азартом. Кайн и Милана сосредоточились.
– Ты с нами, папуля? – спросила Ушастая.
Давно, как-то само по себе получилось, периодически мелкая обращалась к мастеру на «ты», а то, что девчонка постоянно звала его «папой», вообще вошло в обиход. Мало того, нестандартное явление никого из ребят не напрягало и негласно считалось неотъемлемой привилегией звероподобной.
– После десятого уровня, – уточнил Юн. – До десятого этажа у боссов охраны нет. Вы с ними справитесь без подсказок. Виола с вами пойдет. Но не обольщайтесь, Вив будет вам для страховки. Пати ведешь ты, Мелкая.
– А с чем это связано? – поинтересовался Кайн.
– Связано с тем, что вся Аркадия гудит о содружестве Ларуско и гильдии «Серебряного Грифона». Гильдейцы превосходят нас в уровнях. Нам нужно срочно поправить несправедливость. Это быстрее всего и полезнее сделать в боях на этажах Подземелья и в данжах. Ну и сражаясь с боссами, разумеется. Иначе мы не сможем двигаться дальше, низкие уровни нам не позволят. И помощи от «грифонов» нам не видать, как и им от нас, кстати. И еще одно очень важное обстоятельство.
Мастер дождался, пока затихнет взволнованный гул за столом.
– «Адские Гончие» нуждаются в новых доспехах. Таких, которые надежно прикроют не только от физического урона, но и от магических атак, ядов и дебаффов врага. Для вкрапления рун нужны составляющие. Их можно купить, но частично и далеко не все. Большинство самого ценного лута и материалов для крафта выпадает из боссов и в данжах. Но для прохождения данжей в составе одной семейной пати вы еще маловаты, а рейды не гарантируют достижения целей. Сами знаете, в дележе добычи – кто первым успел, тот и парень. Идете командой на штурм Подземелья. Опыт получите несравнимый ни с чем.
– А запас? – поинтересовалась Виола. – Разве там мало?
Юн кинул девушке и ответил:
– Не мало, но там все для хайлевелей. Ну-ка напомни, кто у нас был ниже шестого уровня? Вспоминай, когда мы основали сокровищницу? То-то! Кое-что есть, например, Волоса Единорога и Лунного Камня достаточно. Есть много чего, что будем брать и использовать. Позднее мы принесем. Но многого нет, как нету и денег. Деньги очень нужны. Нужны не только для крафта. Уже ведь знаете, во что обходятся каждому новые скиллы и повышения рангов способностей. Большие деньги… Хвостатая, сколько у нас осталось?
Милана не думала. Что касается цифр и финансов, держала полную информацию всегда в голове.
– Сто пятнадцать тысяч золотом и сто тысяч в резерве. Остальное, ну, как было велено. Потрачено.
– Есть еще пятьдесят, – добавила Мама Мио.
Сопартийцы разом развернулись к хозяйке «Веселой Вдовы».
– Мои деньги. Я дам, – добавила женщина.
«Ого»! – мысленно восхитился наставник. НПС жертвует свои сбережения на нужды семьи? Неслыханно. Нонсенс. И у кого-то повернется язык утверждать о равнодушии неписей к игрокам?
– Спасибо, Хозяйка! – Юн отвесил благодарный поклон. – При всем уважении, ваши денежки мы не тронем. Это последний резерв для всех нас. Ребята заработают сами, я в этом уверен. И я с утра займусь тем же. Схожу к одному чиновнику в гости. Если удастся попасть в особняк, проблема станет исчерпанной. Настоящая проблема в том, что я не могу в него попасть, не выдав себя.
– И как же тогда? – расстроилась Мелкая.
– Подумаю… – едва успел вымолвить Юн.
– Нет!!! Ты не будешь «думать»! – вскочила Виола. – Опять!!! Никогда! Хватит мне твоих «думок». Знаю, что будет потом. И ты, если мной… нами всеми хоть капельку дорожишь, в обход Системы больше никогда не пойдешь!
Сильно, что и сказать! Вив выглядела так, словно мастер влепил ей незаслуженную пощечину. Красная, несмотря на бледность эльфийской кожи. Зрачки сузились. Даже губы дрожат.
Мастер обнял ее, притянул к себе, но Виола от него отстранилась.
– Ты меня слышал? – настаивала девушка.
Юн сдался.
– Да. Хорошо. Тогда поищу другие возможности, – глаза эльфийки вновь подозрительно сузились. – Нет! «Другие», не значит рискованные. Есть же выход всегда. Просто и люди разные. Одни или не хотят, или не умеют такие возможности отыскать. Другие ищут. Я поищу.
Юн улыбнулся. Снова притянул Вив. Ласково, как маленькую дочурку, погладил ее по спине и чмокнул в острый кончик девичьего носа. Виола расслабилась.
– Надеюсь, – сказала она.
– Есть еще кое-что, братцы, – вновь заговорил Юн.
Ребята, его боевые друзья, сидевшие за общим столом, приготовились услышать очередную новость из уст наставника, как никто другой умевшего «поднять» настроение.
– Кроме меня и Виолы, на фестивале теперь будут драться все, вплоть до пятого уровня мастерства включительно. И последнее на сегодня. В воскресенье утром я, Вив, Кику и Саса уедем из города на денек. Прокатимся до Урочища Белого Зуба.
Услышав название местечка, где долго жила, того самого, с каким связаны не только хорошие воспоминания, Саса померкла.
– Можешь не ехать, – объявил Юн, когда заметил упавшее настроение девушки.
– Поеду, – твердо сказала она. – Если нужна вам, значит я еду.
Саса едва закончила говорить. Дверь таверны широко распахнулась, и на пороге появился незнакомый присутствующим человек. Человек, одетый в испачканный мокрый дорожный плащ и крестьянские сапоги с прилипшей на них грязью, растерянно замер, пристальным взглядом всматривался в глубину просторного зала.
Посетителей в поздний час оставалось не много, поэтому хозяйка таверны, Сали и Брок сидели за семейным столом. Лея на кухне что-то готовила. Ника как раз выносила разнос с двумя кружками заказанного кем-то пива.
Заметив ее, человек уверенно сделал встречный шаг.
– Госпожа, – обратился неизвестный к официантке. – Где мне найти Мио-сан?
Мама Мио немедленно встала.
– Ну, я это, Мио-сан. А ты кто таков, человек – два уха?
Приезжий обрадовался. Заговорил быстро и нараспев:
– Вечер вам, добрая госпожа! Я Когоши. Помощник управляющего из Журчащего Ручья. Очень рад личному знакомству. Мы продукты вам привезли. Еле стража впустила. Городские ворота на ночь закрываются. Мы уж решили, придется снова в поле пережидать. Не хотелось бы. Пока ехали к вам, почти у Звонкой речки угодили под жуткий ливень, до сих пор не просохли. Да еще на разбойников нарвались. Думали все, смерть пришла. Хвала богам, отряд конный навстречу попался. Так они тех разбойников мигом смели. Многие разбежались. Кто не погиб, того в полон взяли. Всадники их с собой повели.
Радостное известие здорово подняло настроение сопартийцам, но для уверенности, (мало ли, не только Ларуско отправляют свои патрули. Может быть, и не патруль это был, охрана какого-нибудь барона, к примеру), Виола спросила крестьянина:
– Знамя у всадников было?
– Да, – с готовностью подтвердил тот. – Черное с красным обводом. Голова собачья на нем. Страшная. Клыкастая такая. И пасть окровавленная.
– Наши! – теперь уверенно, не сдерживая эмоций, воскликнули многие за столом. – Надо выпить за них! Боевое крещение. И дело доброе сделали! Ха! Свой же обоз от бандитов спасли. Вот и не верь в Провидение!
Помощник управляющего барона Мацуда не присутствовал лично в тот день, когда впервые команда семьи нанесла визит его господину, потому никого из сидевших и восторженно голосивших людей он не знал. Молча стоял возле стойки хозяйки, растерянно моргал усталыми глазами и старался понять смысл происходящего.
– Иди, мил человек. Разгружайте тележки, – распорядилась Хозяйка. – Потом вас покормят. В баньке помоетесь, грязь отскребете. Переночуете по-людски, одежду просушите. Утром домой поедете. Я пока деньги вам принесу.
– Не нужно, – остановил ее Юн. – Деньги Мацуда уже повезли.
Помощник управляющего удивленно уставился на наставника.
– А мне господин барон ничего не сказал.
– Он еще и не знает, – ответил Юн. – Как раз те, кто вас от бандитов спасал, деньги барону и повезли. К вам они едут. Вас защищать будут. С вами жить. Наши это ребята, семьи Ларуско… Ты лучше расскажи нам, любезный, как бой прошел? Это, действительно, всем тут интересно.
– Вот, значит, как! – обрадовался Когоши. – Хорошо. С большими деньгами на обратном пути боязно… Так, а бой-то? Не было ж боя. Когда грабители на нас наскочили, мы едва из лесочка выехали. За топоры и за вилы схватились, а тут рог протрубил. Я обернулся, гляжу, а сзади всадники скопом летят, да так лихо! Много. А разбойники те, токмо кавалерию вашу завидели, наутек подались. Лучник один выстрелил. Даже попал в девушку. Ее потом маг подлечил. Но она сама того лучника так секанула, что башка враз отлетела. Потом еще одного догнала. И тоже голова с плеч. Отчаянная она, и другими командовала.
– Миа, – пояснил кто-то. – В отряде одна девушка-командир.
Нужно было бы обязательно видеть, с какой нескрываемой гордостью слушала пересказ Виолетта, поймала хитрый взгляд мастера и кокетливо улыбнулась в ответ. Что ж, справедливо. Не зря столько времени и внимания уделяла Вив пополнению…
Утром команда Ларуско направилась в Подземелье, и уже к полудню системное объявление известило Аркадию о том, что семья благополучно получила право на штурм шестого яруса.
Юна известие застало в приемной Мэра. Посетителей было много, и мастеру пришлось запастись изрядным объемом терпения, пока ждал своей очереди. И не пожалел о том, что прождал.
За обеденным столом соратники в красках рассказывали о кровавом побоище, устроенном ими мобам на глазах двух команд новичков и младшей пати резерва другой семьи. Стоит добавить, сбылось именно то, на что приблизительно надеялся Юн, ни капли не сомневаясь в воспитанниках. Да, пятый уровень Подземелья давно стал не тем, чего стоило опасаться его бойцам, однако опыт – штука бесценная.
Пусть сумма, вырученная от продажи кристаллов, не так невелика, но среди прочего лута, проданного за ненадобностью, выпали две Руны Противоядия на доспехи четвертого уровня, снижающие воздействие яда на двадцать процентов. Это уже кое-что!
– Вот деньги, наставник, – отчиталась Милана, выложив на обеденный стол полный кошель. – Почти тысяча шестьсот золотых. Неплохо для пятого уровня Подземелья. И прошли-то его всего четыре раза.
– Вполне, – подтвердил Юн и как-то загадочно посмотрел на ребят. – Ну добавьте их к нашим шестнадцати миллионам.
– Чего! – подскочила Милана. – Плохая шутка.
– Кто говорил, что я шучу? – улыбался Юн. – Сходи к Маме Мио. Коль хочешь, зайди в кладовку и хоть искупайся в золоте. Мы с Леей на пару его туда два часа перетаскивали.
Тут мастер заметил подозрительный взгляд эльфийки. Глаза Вив так и горели вопросом: «все же пошел»?
– Нет! – поспешно оправдывался Юн. – Деньги сокровищницы особняка я не трогал. Эти деньги мои. Причем, если уж честно, личные, как оказалось.
– Как так? – удивилась не только Виола.
– Добрый дядюшка Мэр. Это та часть налогов от граждан Аркадии, которая предназначается Герцогу. Поскольку Герцог средства не тратил, еще и не пользовался особняком, личной охраной, прислугой и остальным, то вся сумма содержания прибавилась к его части налогов. И за шесть лет. Вот так, братья и сестры.
– Фью! – свистнула Мелкая. – Богачи? Из бомжей в мажоры? Круто!
– Ты с собой не ровняй, Ушастая! – внятно и членораздельно заговорил мастер Юн. – Я бомжом никогда не был. Мажором, ты говоришь? Мажором был, и то разве что чуточку. Кого-то обидеть собралась? Считай, получилось. Насколько мне помнится, среди нас вообще… а, да что тебе говорить?Всем спать. Завтра суббота. В воскресенье очередной фестиваль. Уже знаете: Сасы, Виолы, меня и Кику на нем не увидите. Утром опять в Подземелье. Шестой этаж. Сразу штурм.
– Ясно, – подтвердили ребята, перед тем как разошлись по своим комнатам…
На следующее утро, «со слезами» проводив команду бойцов, мастер Юн вышел во внутренний двор с твердым намерением позаниматься. Успел лишь размяться как следует. Во двор бегом заскочила встревоженная Сали.
– Наставник, прибегал посыльный «грифонов». Мастер Арвен просил передать: «они объявили аукцион». Так он сказал…
Спустя менее получаса Юн сидел в кресле личного кабинета Арвена.
– Как же так? – взволнованно говорил эльф. – Или я тебя неправильно понял, или Администрация должна оповещать о начале торгов. Если бы Керо случайно не зашел в зал Земельной Комиссии, мы бы и не узнали о них.
– Они должны, – подтвердил Юн. – Но не через Систему, это же не игровое событие, важное для всех в равной степени… На информационном стенде в Администрации вывешивают объявление. Оно там висит?
Арвен виновато пожал плечами.
– Не знаю. И Керо ничего не сказал. Он услышал разговор главы семьи Тога, они собирались подавать заявку участника. Из него и узнал о торгах.
Тревожное известие нарушило стройные планы Юна. Велико было его желание прокатиться перед торгами до разграбленного Урочища. На то имелись причины. Теперь приходилось оперативно действовать.
– Двигай в Администрацию, – властно сказал Юн. – Пока не опоздали, подавай заявку. Нужно успеть до двенадцати. Сегодня короткий день.
– Ты не понял, – осадил эльф. – Теперь нам придется выступать на открытых торгах, понимаешь? Финансы! У меня в распоряжении чуть больше семисот тысяч, и я не могу потратить их все. Слышал?
– А ты
Вновь они встретились в зале Инспектора по Земле и Недвижимости Административной Гильдии Аркадии. Претендентов, как и предполагали друзья, оказалось немного, всего четверо. Представителя упомянутых Тога тоже что-то не видно. Передумал? Может быть, помогли?
Судя по всему, так и произошло. Наверняка были и другие желающие приобрести недвижимость, тем более по такой невысокой цене. Замечание Юна, которым он особо заострял внимание компаньонов, когда возникла мысль о «черном маркетинге», сыграло действенную роль на умы слабонервных и слабовольных.
Неизбежно возник вопрос: почему никто не пытался повлиять на мастера и «грифонов»? Ответ, как оказалось, был очень простым. Заявки Арвена не было в списках, когда агенты «кукловода» заблаговременно проверяли их. Подали заявку в последний момент. Сами по себе ни Ларуско, ни «Серебряный Грифон» никогда не проявляли интереса к покупке недвижимости за пределами городских стен. Так что, господа присяжные заседатели, имеем то, что имеем.
Объявление, как заметил по пути сюда Юн, висело там, где и должно. Подозрительным, в лучшем случае странным, казался сам факт его появления. Свиток, содержащий немаловажную информацию, разместили на доске новостей в предвыходной день. На памяти мастера такое впервые.
Стартовая цена обозначалась всего в двести тысяч, что было весьма предсказуемым, но настроиться на борьбу Юн не сумел, отвлекла мастера новая странность. Как не смотрел, в числе участников аукциона он не увидел того, кого ждал. Видимо, раскрытый агент доложил хозяину о провале и его заменили другим. Встал вопрос: кем?
Заседание началось. С началом его все прояснилось. Арвен много раз прав, называя теневого мошенника гением. Не появись Юн и эльф в зале Комиссии, торгов не было бы вообще. Стартовая цена была бы уплачена первым, кто подтвердил бы готовность ее внести, а конкуренты бы отказались, потому что не было никаких конкурентов.
Две девушки, неумело изображавшие незнакомых друг с другом, и мужчина постарше, сидевший отдельно от всех, лишь создавали иллюзию аукциона, а на деле убирали соперников, так как являлись членами одной команды. Мастер уловил заготовленную грязную игру шулеров сразу же, например, по тому, как они незаметно переглядывались и кивали друг другу. И по другим признакам.
– Итак, – говорил Инспектор Комиссии. – Господа, кто готов заплатить двести тысяч золотом за предложенный лот?
Поднял номерок мужчина. Одна из девушек тоже подняла табличку. Следом другая. Наличие
– Пятьсот, – с места сказал мастер Юн.
По условиям устроителей цена повышалась на двадцать тысяч, поэтому предложение такой громадной суммы заставило всех оглянуться на Юна.
– Пятьсот двадцать, – произнесла девица с номером «два».
Арвен с ужасом уставился в глаза другу, что-то хотел сказать. И тут…
– Миллион, – раздался голос мастера.
Видимо, именно эта сумма и есть максимальный допустимый предел, дозволенный тайным хозяином своим подставным. Вся троица обескуражено уставилась на того, кто так нагло испортил им планы.
– Один миллион, раз! – говорил Инспектор Комиссии. – Один миллион, два! Один миллион, три! Продано гильдии «Серебряный Грифон».
Юн подтолкнул Арвена, после чего смущенный эльф прошел к председательскому столу, поставил подпись под документом и забрал свиток владельца, а Юн водрузил на стол пару внушительных рюкзачков, наполненных золотыми монетами. Сделка заключена.
Оба не стали дожидаться окончания словесной процедуры вступления в права собственника. Вежливо извинились перед чиновником и покинули зал.
– Всех запомнил? – спросил мастер на улице. – Как назло, черт возьми, именно сегодня. Знать бы заранее, я бы валькирий оставил. Все мои «дети» ушли в Подземелье. Проследить некому.
– Запомнил? Еще бы! – подтвердил эльф. – Такие примечательные физиономии не запомнить, ей богу, сложно. Только на данный момент, друг мой, меня куда больше волнуют не лица засранцев, а нечто другое, как бы попроще сказать? Где я возьму миллион, чтобы тебе возвратить?
Мастер остановился и с улыбкой взглянул эльфу в глаза.
– Два миллиона, – лицо Арвена вытянулось. – Я тебе еще миллион дам. Что таращишься? Нужно строить жилье начинать. Вот и начинай. А потом, когда имение восстановишь, потихоньку отдашь. Без процентов, заметь.
Пока оба счастливых руководителя состязались в словесной баталии, Система оповестила о взятии очередного уровня Подземелья пати Ларуско. Юн улыбнулся. Старались ребята.
– Дал команду: «фас»? – спросил эльф.
– Не-а! – издевательски сострил Юн. – Зачем? Проще нельзя?
Арвен снисходительно покачал головой.
– Ты за кого меня держишь? Совсем за тупого?
– Вообще-то, за друга. А ты? – Юн, не моргая, смотрел в глаза эльфа.
В ответ Арвен расхохотался…
В другом месте, там, куда немедленно возвратились неудачники-аукционисты, наперегонки оправдывая досадный провал, не смеялись.
– «Грифон»? – удивленно спросил сиплый голос. – Им зачем? Ладно. Займемся «грифоном» …
За обеденным столом Ларуско среди новых впечатлений от взятого уровня и красочных описаний борьбы раздался задумчивый голос мастера:
– Вспомнил! – ребята уставились на него. Невпопад, не в тему общему настроению прозвучала его реплика. – Я вспомнил, Вив. Сидел на аукционе и думал: где же я ее видел? Сейчас вспомнил. Это она. Та самая фемка, которая сопровождала богатого торговца в Сквере Амура. Значит и хозяина я тоже видел. Встречу еще раз, не упущу.
После сытного обеда наставник вытащил всех бойцов семьи на задний двор. Несмотря на то, что ребята основательно потрудились в Подземелье, заставил их тренироваться до самого вечера.
Юн лично провел по несколько учебных боев с каждым бойцом, включая Виолу. Как и прежде, вынудил подругу хорошенечко попотеть. Ничего, ей только на пользу. Вив не должна расслабляться, а равноценного соперника у эльфийки попросту не было. И сама Виолетта с огромным энтузиазмом сражалась с мастером. Проиграла, конечно. Четырежды. Не огорчилась, вопреки ожиданиям публики. Наоборот, очень довольная, раскрасневшаяся, поблагодарила за доставленное ей удовольствие.
Миланка и Саса сражались против Юна вдвоем. Нахватались шлепков по знакомому месту с запасом на месяц вперед. Не возмущались и не плакали. Черпали опыт из собственных неудач.
Кику и Кана тоже вдоволь насладились «лаской» наставника. Обе девчонки так старались хоть разик его достать, что очень расстроились, когда Юн объявил о переходе очереди к мужской половине.
С мужиками мастер вообще отмочил. Он дрался сразу с тремя. И, чем больше раз падали Акиро, Кайн и Гарольд, тем больше смеялись девчата. Не одним им получать «знаки внимания» Юна на память о промахах. Правда, мужской половине доставалось покрепче и не ладонью.
Что касается Хлои, в отношении магессы мастер сделал серьезное исключение. Он позволил девушке в процессе учебного боя применять дебаффы, при этом сам от них сознательно не защищался.
Ослабление противника не входило в разряд боевых заклинаний, потому что не наносило урона. Система их не блокировала. Зато Хлоя училась сочетать одновременное применение боевых навыков и профессиональных способностей.
В итоге команда боевой касты Ларуско дружно преклонила колени в благодарность наставнику за очень полезные уроки. Устали, это да. Но опыт – великое дело, тем более полученный не от кого-то, а от того, кому не было равных…
По ранней заре, как договаривались, Кику Самура, Саса, Виола и Юн, пожелав успехов товарищам на фестивале, направились к дому «грифонов». Теперь их совместное путешествие приобрело двойной смысл.
В просторном гильдейском холле компанию Ларуско уже встречали. И больше всех ждала появления мужа Илона. Юн сам безмерно соскучился по любимой, однако даже сейчас, когда окружающие их люди знали об отношениях названной парочки, счастливым молодоженам все-таки приходилось придерживаться этических рамок приличия.
Мастер приблизился к девушке. Истинно по-королевски взял ее руку и, с галантным поклоном, прикоснулся к пальцам губами.
– Миледи. Вы невообразимо очаровательны. Я потрясен.
Илона почувствовала, как краснеет, но навязанную роль приняла.
– Вы очень любезны, милорд. Рада Вас видеть, – девушка ответно склонилась.
Все, кому довелось наблюдать за разыгранной сценкой светского приветствия аристократов, в недоумении переглядывались, словно бы спрашивали друг друга: «что это с ними»? Недолго. Мастер Юн вдруг весело рассмеялся. Подхватил жену на руки и поцеловал, наплевав на какой-то там этикет.
– Ха-ха-ха! – смеялись вокруг. – Другое дело!
Арвен раздавал последние указания капитанам. Конечно же, пожелал сопартийцам удачи на состязаниях. В итоге обратился к товарищу:
– Сколько нас едет?
– Посчитай, – пожал плечами Ларуско. – Я, Вив, Кику и Саса мои.
– А со мной едут: Илона, Лора и Гром. Керо тоже. Урочище оборонять будут люди Керо. Им и за трактом приглядывать. Пополнение нанимать тоже ему. Пусть сам посмотрит, куда и для чего, – Арвен задумался. – Кстати, сопровождение берем?
Негромкие слова главы гильдии гулким эхом отразились от каменных стен. И вытянутые лица слушателей стали вдруг тоже каменными.
– Нам? – словно не понял, переспросил Юн. – Ну, брат, ты меня удивил.
– Что я сказал? – растерянно заморгал Арвен.
– Дорогой, – нежно и ласково заговорила Лоран. – Тебе не покажется странным, если девять топовых игроков двух доминирующих образований Аркадии нуждаются в сопровождении, они точно топы?
Конечно, говоря об эскорте, Арвен имел в виду совершенно другое. Престиж. После весьма доходчивого (и для первоклассника) пояснения своей жены Арвен сообразил, каким стороннему наблюдателю показалось бы его предложение.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся Арвен. – Ну да! Впору махнуться местами с охраной!
По-настоящему мастер Юн удивился, когда кавалькада выехала из городских ворот. Тот самый Арвен запустил четвероногого питомца галопом, потом перешел на аллюр, затем рысью промчался мимо спутников и наконец, удовлетворенный и раскрасневшийся, вернулся к товарищам иноходью.
– Хорошо! – крякнул эльф. – Отвел душеньку.
Юн учился ездить верхом в игре. Герцог Аркадии должен, нет, обязан уметь красиво держаться в седле. И он научился на зависть многим, но истинным гуру он не был.
– Не знал! – искренне похвалил Юн. – Впечатляет.
– Еще бы, – поддержала Лоран. – Ты, вправду, не знал. Он жокей в жизни. Профессиональный наездник. Лошади – его слабость.
– Фью! – свистнул Юн. – Тогда ясно. И все равно молодец. Мне очень понравилось. Здорово у тебя получается.
Тут Юн с хитринкой взглянул на Илону и почему-то прищурился.
– Ты, моя дорогая, тоже конным спортом увлечена?
– С чего ты решил? – удивилась Илона.
Мастер кивнул в ее сторону, но обращался к друзьям:
– «С чего решил», – она говорит. Ха. Спрашиваю: ездишь верхом? Она отвечает: хотела бы научиться. А потом наблюдаю, как моя золотая влетает в ворота на полном скаку, осаживает коня так, что я чуть в штаны не наделал, только бы не упала, и ножкой через шею лошадки прыг. И ко мне. А я стою да и думаю: кто и кого учить собирался?
Пока смеялись товарищи, пока откровенно посмеивался над собой мастер Юн, Илона смущенно помалкивала. Сейчас же ответила:
– Не беспокойся, любимый. Я не жокей, но свои лошади в нашей семье были всегда, насколько я знаю. Я сказала тебе, что хотела бы научиться, потому что не учла одну значительную деталь. Все познается в сравнении. А мне есть с кем сравнивать, потому я тебе так и сказала. Видел бы ты мою маму! Отца. Когда родители парой выезжали на ипподром, многие жокеи сторонились и восхищались. И я, конечно же. С самого детства. Не обижайся.
– С чего? – весело ответил Юн. – С того, что моя ненаглядная заткнула за пояс своего муженька? Да я горд этим, черт возьми! Поделом! Хвала тебе, Господи, что преподал мне урок уничижения!
Юн громко смеялся, вторя спутникам.
– Видела бы ты, моя девочка, какими глазами смотрели на тебя новобранцы. И я тоже. Не представляю, как я выглядел в тот самый момент.
Пока мастер продолжал посмеиваться, Илона скромно пожала плечами.
– Да я видела.
И снова округу огласил громкий смех…
Так, с периодическими шутками, предметными разговорами по темам насущным, кавалькада достигла начала земель, владельцами которых со вчерашнего дня являлись «грифоны». На вершине невысокого холмика, покрытого густой сочной травой и множеством ярких цветов, путники остановились.
Впереди простирались паровые поля, сады, пастбища, огражденные участки возделанной земли. Стволами высоких деревьев взметнулись к небу зеленые рощицы. Вдалеке, ближе к горам, густой лес. Река, протекавшая к югу, широкая и полноводная. Множество птиц напевали в голубой вышине. В нескольких метрах от всадников выскочила лисица и понеслась в сторону ближайшей рощи. Семейство грациозных газелей спустилось с пригорка на водопой. Мимо проехала повозка, наполненная гончарной глиной. НПС кучер почтительно поклонился, приветствуя благородных господ.
– Красота, – протяжно подчеркнула Лоран. – Нужно будет чаще выбираться сюда, дорогой. И ребятам из гильдии, я уверена, тоже понравится. Ух, ты. Я в шоке. И это все наше?
Арвен молчал. И мастер Юн понимал эльфа. Не часто, если не сказать, почти никогда, «Серебряный Грифон» покидал пределы Аркадии. По этой причине гильдейский лидер находился под теми же впечатлениями, что и Лоран.
– Да, – кивнул эльф. – Теперь это все наше. Плевать на два миллиона. Заработаем. Главное, ты был прав, Кардинал. Оно того стоит… Поехали. Хочу взглянуть на развалины поселения.
Всадники медленно тронулись в путь. До Урочища оставалось несколько миль. С того места, где находились путники, нельзя было увидеть остатки строений. Редколесная роща и пара холмов надежно скрывали их от любого, самого пристального взгляда.
Стоило въехать в пределы пожарища, обостренное внимание и особенное чутье Вив вновь проявили себя как нельзя кстати.
– Мы не одни, – полушепотом предупредила эльфийка и подняла руку вверх. – Там, впереди, за руинами сгоревшего склада прячется человек, игрок, не НПС. Видит нас. Осторожничает.
Один человек, кем бы он ни был, никак не сможет причинить им существенного вреда. Но, как знать? Может быть, где-то в засаде поджидают другие? Стоит лазутчику подать сигнал, и начнется атака. Повинуясь здравому смыслу, всадники тоже насторожились.
– Кику, – шепотом произнес Юн. – Сможешь его догнать? Не дай ему времени подать весточку остальным, если окажется не один. Не убивай. Постарайся живым задержать.
– Да, – кратко ответила девушка. – Только ведите себя так, чтобы он не догадался об обнаружении. Иначе все бесполезно. Виола сказала, он видит нас. Значит готов.
Восемь всадников спешились. На всякий случай приготовились к нападению, но лишь внутренне. Арвен подозвал к себе Грома, вытянув руку в направлении дома погибшего барона Ито.
– Эти развалины придется убрать, – говорил эльф. – А место для замка, я думаю, там.
Арвен указал на пригорок, возвышавшийся справа от сожженного поселения.
– Крестьянские дома восстановите в первую очередь. Понадобятся люди, а точнее – рабочие руки. И много. Пока не придет пополнение, о защите своей позаботитесь сами. Учить не буду, не мальчик. Разберешься на месте…
Эльф говорил. Остальные, как бы прогуливаясь, разошлись по периметру. Образовали своего рода круг. Только Кику не видно, так как валькирия не спешила оставить коня и подъехала к обвалившейся кирпичной стене, за углом скрылась из вида, слегка привстала в стременах, приняла демонический облик и ушла в инвиз.
И тут произошло непредвиденное. Прятавшийся наблюдатель каким-то непонятным образом, может быть, простой интуицией, почувствовал неладное. Мгновенно сменил позицию, чтобы защитить спину стеной, и приготовился к бою. Убежать бы ему не позволили. И он это знал.
– Черт! Засек, – выругался мастер Юн и рванулся вперед.
– Ащ!
За спиной неизвестного соглядатая возникла Самура. Перепончатое крыло ужасного демона прикрывало ее от возможной атаки магического посоха.
Враг растерялся всего на секунду, и эта секунда стала для него роковой. Длинный хвост хищной бестии плетью обвил незащищенную шею шпиона. Острые шипы, источающие смертоносный яд, нацелились в грудь, а коготь свободной лапы мгновенно перерубил посох надвое. Маг оказался обездвиженным и безоружным.
Валькирия не атаковала, не добивала, но не сводила с противника глаз. Как раз подоспели товарищи и остановились поблизости.
– Отпусти его, – приказал Юн. – Задушишь.
Демон ослабил хватку и убрал хвост. Едва не задохнувшийся шпион закашлялся. Ему явно не хватало воздуха, поэтому незнакомец наклонился вперед и снял с головы капюшон.
Кику приняла человеческий облик, оставаясь в боевой стойке с хопешами наготове, и ждала дальнейших распоряжений мастера.
Неизвестный наконец выпрямился. Лицо его вытянулось, изменилось до неузнаваемости. Бедняга побледнел так, словно привидение висело сейчас перед ним.
– Кику? – удивленно выдавил маг. – Ты жива?
По всему видно, девушка тоже узнала его. Никак не отреагировала. По- прежнему продолжала выжидать в угрожающей позе.
– Кэтсу? – после кивка мастера таки произнесла Кику. – Сдавайся. Не вздумай сопротивляться или бежать, от меня не сумеешь, сам знаешь. И не сомневайся, чувак, попробуешь дернуться – я убью тебя.
По правде говоря, вторичная угроза и не понадобилась, потому что тот, кого валькирия назвала по имени, пораженный, как выглядело, до самых глубин, о побеге не помышлял.
– Кику, но как? – справившись со столбняком, заговорил он. – Главный нам всем объявил, что ты умерла. Наказана за предательство. И тебя так долго…
Он замолчал, так как увидел нездоровый блеск глаз и звериный оскал на лице девушки, кого, судя по разговору, когда-то неплохо знал и, как оказалось, заочно похоронил. Кику усмехнулась перед ответом.
– И вы поверили этому самозванцу? – процедила она. – Поверили в мою смерть так же, как верили в его связи с «Адскими Гончими»? Поверили этому смрадному лжецу? Хм… Я наказана за предательство? Так ты сказал? Это не я его, как раз он меня предал. Лишил Патента в то время, когда я была в городе на задании. Так меня и схватили.
Пока плененный маг пытался собрать воедино разбежавшиеся в разные стороны мысли, Кику развернулась к наставнику.
– Мой господин, это Кэтсу. Он маг стихии льда и воды. Наемник, как и я когда-то была. Шестой уровень… был. Средний боец. Так себе. Но не трус. Мне убить его? Или что мне с ним сделать, приказывайте?
«Ручная», – вспомнил Арвен. В очередной раз удивлялся, наблюдая за поведением Кику Самура.
Мастер Юн думал. Хорошо бы использовать положение. Пока пленник застигнут врасплох, выведать все, что возможно было узнать.
– Кику! Ты что? Ты… – вновь замямлил наемник.
Казалось, неожиданное открытие так поразило его, что полноценно соображать он все же пока не мог.
– И ты убьешь меня?
Вот интересный настал момент. Виола, Арвен, Гром, Керо, Лоран и Илона не сводили с парочки глаз. Только Саса бесстрастно оглядывалась по сторонам.
– Даже не сомневайся, – прошипела валькирия. – Ты живешь, пока мой господин этого хочет.
Очевидно, маг оценил реальность опасности или наконец-то поверил в нее. Пусть в его взбудораженной голове до конца не укладывалось поведение бывшей соратницы, но слово Кику Самура чего-то да стоило, и маг это помнил.
– Ты жива… Надо же… Ты называешь главу лжецом и говоришь так, словно уверена… Но, откуда? Как ты…
Взгляд Кику устремился к наставнику. Кэтсу заметил его и вновь замолчал. Мастер раздумывал. Впрочем, все равно, чем бы не закончился описанный разговор, пленный наемник уже никогда ничего не расскажет. И Юн кивнул. Кику его поняла.
– Откуда, ты спрашиваешь? – ответила она бывшему сопартийцу. – Ты, разве не видишь? Я – мертвая? Или это не ложь? И с «гончими» Главный твой незнаком. Они бы убили его, как забивают опаршививший скот. Почему я так в этом уверена? Потому что
Притихший наемник вконец опешил.
– Ты? – будто не понял, переспросил он. – Ну да…, наверное.
– Ты сам лучше скажи, что ты тут делал? Кого ждал и зачем? – подал голос Юн. – Только не ври, я мгновенно пойму, и больше беседы не будет.
Казалось, Кэтсу всерьез так и не воспринимал ни чьих слов. Не воспринял и слова мастера, потому что, словно для подтверждения, уставился на Кику Самура.
– Мой господин задал ясный вопрос. Лучше бы тебе ответить ему и быстрее, – в голосе Кику вновь зазвучали предупреждение и угроза.
– К нам поступил заказ, – медленно начал наемник. – Нужно следить за всем, что происходит в Урочище. Кто приезжает. Что делают. Ищут что или строят. Сколько, когда. О чем говорят. Короче, полный отчет… Кто заказал, я не знаю. Нам этого не сообщают. Этим я и занимался.
Юн только кивнул. Примерно такого ответа он ожидал, но понадеялся на удачу, вдруг повезет. Сейчас, когда понял, что ничего полезного от пленника больше не получить, мастер раздумывал над тем, как с ним поступить. Проще всего прикончить шпиона, но в глазах Юна читалось сомнение, не любил он без повода убивать. И он принял решение.
– Отпусти его, – усмехнулся Юн, кивнув пленнику. – Скажи своим ублюдкам, пусть даже не думают. Лишней крови мы не хотим, но, если сунутся сюда под любым предлогом, их уничтожат. Пощады не ждите.
Кику немедленно убрала оружие, освободив дорогу наемнику. Тот же, как оказалось, уходить не торопился.
– Отпускаете? – еле выдавил он. – Можно мне с Кику поговорить?
– О чем? – спросил Юн. – Ты
Кэтсу смотрел на говорившего человека без страха. Что-то другое волновало его.
– Но, господин, я же как раз об этом и хотел расспросить. Надоело мне все. Прятаться, убегать. Торговцев на тракте грабить, потом снова прятаться. Хотел я уйти, да боялся. Главного как-то спросил и понял – раньше убьет он меня, а потом, так же, к примеру, как Кику, объявит предателем… Но ведь у Кику же получилось. Вот и хотел узнать, как?
Илона, Арвен, Лоран и остальные спутники мастера в полном молчании наблюдали за допросом в сторонке и мысленно восхищались.
Психология – великая наука о разуме. О восприятии человека, его образе рассуждений и поведении применительно к ситуации, и Кардинал с успехом пользовался незаурядным природным даром.
– Саса, – обратился Юн к лучнице. – Осмотрись пока, тебе знакомо устройство имения. Как знать, может быть, найдешь что-нибудь ценное или памятное. Если, конечно, гоблины что-то оставили.
– Тогда мы, пожалуй, тоже пойдем, – подхватил Арвен. – Поговорим с Громом о наших делах.
– С Громом? – неожиданно переспросил Кэтсу.
– Точно. Слышал о нем, да? – презрительно усмехнулся Арвен. – А ты наслаждайся мгновением, счастливчик, потому что твое общество не менее примечательное. Ха-ха-ха!
Пока мужчины «грифонов» удалялись от места беседы, пленник соображал. Кику подбросила веток в огонь.
– Что тебя так удивило, Кэтсу? – спросила она. – Или тебе не сказали, кого ты поджидаешь? Кто купил эти земли?
– Нет, – подтвердил маг.
– Ха! – усмехнулась валькирия. – Тогда полюбуйся образом прекрасной Илоны. О ней ты слышал наверняка! Взгляни на другую чемпионку Аркадии, твою коллегу, магессу Лоран. А тот, кто с тобой говорил, это Арвен. Глава гильдии «Серебряного Грифона». Так-то… Хорошие сведения собрал? Можешь смело бежать и докладывать. Тебя отпустили.
На что рассчитывала валькирия, неизвестно. Скорее всего девушка мысленно рассуждала, обращаясь к старому опыту, потому что информации, сознательно и столь «любезно» предоставленной бывшему соратнику, более чем достаточно для доклада главе наемников. Настораживало ее невнятное поведение Кэтсу. Парень вроде не слышал обращенных к нему слов. Или впечатления от непредвиденной встречи так глубоко потрясли его, что наемник никак не мог поверить происходящему.
Маг шагнул к обгоревшим развалинам и уселся на торчавший обломок расщепленного бревна. Задумчиво посматривая вокруг, он перевел блуждающий взгляд на валькирию, стоявшую поодаль и снаряженную так, что могла с легкостью вызвать зависть самого искушенного ценителя.
– А если я не хочу? – заявил маг. – Я же спросил тебя, как тебе удалось? Как ты выжила? Если я сбегу от наемников, я же красный в городе. А тут… тут мне бегать недолго. В другой провинции? Там тоже наемники есть. И лидеры наши общаются. Сама знаешь, найдут.
Кику взглянула на мастера. В чем-то засомневалась, наверное. Но ответила без высокомерия.
– Я тоже так думала, пока не попалась. Тоже красной была. А сейчас пусть находят. Я и не прячусь. Мне плевать на всех вас. Попробуйте меня взять. Даже если получится, я снова приду. И за меня отомстят. Поверь, вам конец.
Очень спокойно, уверенно звучал голос девушки. Бывший коллега по гильдии слушал ее и не понимал.
– Так как ты выжила, Кику? – спросил он в очередной раз. – Как познакомилась с «гончими»?
– Ха-ха-ха! – рассмеялась Самура. – Ты не понял еще, Кэтсу? Я сама из их стаи. Я сама – «гончая»!
– Ты? – побледневшее лицо мага исказилось в недоверчивой улыбке.
– Я часто лгала? – с нажимом спросила валькирия. – Впрочем, отвыкла уже. Это у нас все говорят только правду. У нас друг о друге знают, как о себе. А вы… правильно мне когда-то говорил Кардинал… вы живете волками. Волками и подыхаете.
– Кардинал? Ты и с ним познакомилась? – вскрикнул Кэтсу. – Как ты к нему-то попала?
– Да очень просто, – улыбалась Кику. – Хотела ограбить его, а он взял, вот как тебя сейчас, и меня отпустил. А потом снял мою голову с плахи. И сказал мне немного. Просто сказал, что теперь я
– Это точно, парень, – подтвердил Юн. – Ты ж ее знаешь. Или неправильно. Ты ее знал. Впрочем, опять неверно. Не знал ты ее никогда. Никто из вас никогда не знали настоящую Кику Самура. А сейчас и подавно. Чхать она на вас хотела. И словами играть с ней не надо. Даже пробовать не советую. Убьет… Пока не станет. Так что еще поживи. Пойдешь со мной, а там поглядим. Если нутро не гнилое, будешь жить. А обделаешься, сам виноват. Вот с ней вторично и познакомишься.
Мастер развернулся и направился в сторону Вив. Пока он беседовал с пленником, Виола, вместе с Илоной и Лорой, помогали Сасе разгребать обломки стропил на пожарище барского дома.
– Это кто? Твой командир? Суровый, как я погляжу… Так, Кику, где ты сейчас? Что меня ожидает? – спросил маг.
– Ну ты и кретин, Кэтсу! – искренне возмутилась валькирия. – Ты не слушал меня совсем?
Вдруг глаза мага расширились, как говорят в народе, вылезли из орбит.
– Кардинал? – процедил он в затмении.
– Ага, – усмехнулась валькирия. – Дошло наконец?
До конца очухаться ему не довелось. Виола! Красавица Виола, как и всегда, вовремя услышала беспорядочное движение далеко впереди. Дважды хлопнула в ладони, привлекая внимание остальных.
– Гоблины. Идут от гор. Десятка полтора-два, не больше.
Каких-то пятнадцать-двадцать зеленых паршивцев никак не смогли бы навредить никому. Все же появление виновников разграбления поселения не входило в планы ни Юна, ни Арвена. А уж соседство – тем более.
Стоило Сасе услышать предупреждение, девушка схватилась за лук. У кого, как не у нее, имелась самая веская причина, неоплаченный долг к этим злобным созданиям. Вот мастер и не торопился. Группа собралась на руинах дома барона и ждала приближения врага.
Первый гоблин едва показался в зоне поражения, и оперенная черно-красными перьями стрела Сасы со свистом вонзилась ему прямо в глаз. Издав предсмертный вопль, гоблин рухнул на землю. Его побратимы выпустили несколько ответных стрел, но снаряды попадали впереди, не достигнув цели. Дальности не хватало.
Саса прикончила еще четверых, с каждым выстрелом делала шаг вперед. Вдруг перестала стрелять. Убрала лук за спину, вынула из гравированных ножен катану Акиро и его же работы кривой кинжал. С громким выкриком: «ненавижу», бросилась на врага.
– Помочь? – спросила Лоран. – Все же гоблинов многовато для лучника четвертого уровня, пусть и прокаченного.
– Нет. Сама справится, – уверенно отвергла Виола и подозрительно взглянула на собеседницу. – Сомневаешься? Вспомни, кем она стала. Не просто же так? И для нее это личное. Не мешай.
Тем временем Саса поравнялась с ближайшим врагом… Ну от него и воняло!.. Меч девушки с такой силой ударил в гоблинский щит, что владелец его просто выронил. Взмах кинжала – и голова монстра безвольно повисла на сухожилиях. Новый взмах, уже круговой. Еще один противный гоблин, заливаясь желтой вонючей слизью, заменявшей ему кровь, упал под ноги Сасы.
Справа от девушки выскочили еще трое врагов. Саса развернулась и набегу отбила летевшую в нее стрелу. Затем, в высоком прыжке рассекла пополам первого моба, ударила ногой в грудь следующего, с разворота воткнула кинжал в шею очередной жертвы и добила мечом того, кто поднялся с земли после удара ее ноги…
– Что рот открыл, Кэтсу? – усмехнулась валькирия. – Этой девчонке всего пятнадцать лет. И она тут четыре года жила.
– Вот и все, – подчеркнула Виола, когда лучница расправилась с последним врагом. – Нет! Не все.
Действительно! Из-за обугленных бревен вылез стрелок. Вложил болт в арбалет, но выстрелить не успел. С руки мастера Юна сорвалась молния. Вспышка… и в воздухе запахло паленым мясом, словно нерадивая домохозяйка напрочь сожгла в духовке семейный обед.
– Жаркое по личному рецепту моего дорогого супруга, – пошутила Илона.
Лоран с веселой улыбкой развернулась к подруге.
– У вас в семье пищу готовит твой муж? Тогда не зови меня в гости.
– Точно, – подхватил Арвен. – По тебе и не скажешь, что питаешься обгорелыми головешками. Там и мяса-то не осталось, в «жарком».
Юну пришлось помогать жене. Ишь, как накинулись!
– О! Мы и не знали о вашем богатом опыте в приготовлении гоблинов. Пожалуй, и мы с визитами к вам повременим, какое-то сомнительное меню мерещится для званого ужина.
Илона наградила супруга благодарной улыбкой.
Дружно насмеявшись, закончив с делами, небольшой объединенный отряд двинулся в обратный путь. В первой же встречной деревне арендовали коня для наемника.
– Ты молодец, – похвалил мастер Сасу. Подъехал ближе, чтобы не повышать голоса. – Злости чуток многовато. Не следует так горячиться, родная. Рассудок должен быть чистым. Но все же я очень доволен тобой. Умничка, работала грамотно.
Юн наклонился и чмокнул девчонку, а сама лучница с нескрываемой радостью подставила ему щеку.
– Она его девушка? – вполголоса спросил Кэтсу у Кику. – Такая молодая?
В ответ валькирия рассмеялась. Рассмеялась и Вив. Утонченный слух следопыта четко уловил каждое слово плененного мага.
– Я тоже его девушка, – со смехом ответила Кику. – И та, кто смеется, тоже его девушка. А рядом с ней едет его жена. Дома ждут еще семеро. И еще трое моих парней. Ха-ха-ха!
– Ха-ха-ха! – вторила громкому смеху подруг Саса. Мужчины лишь улыбались, переглядываясь между собой. – Не грузи его, Кику. Ты на него посмотри. Он же облезет сейчас. Не до шуток ему, с полными-то штанами. На лицо его глянь. Он бледнее любого эльфа. Трясется весь. Мужик. Тьфу. Тряпка.
После сказанных слов мастер удивленно заморгал и произвольно оглянулся на лучницу. Встретился взглядом с Илоной. Сразу определил то, что заранее знал. Охочая до удачных поддевок и шуток супруга едва сдерживалась, чтобы не свалиться под копыта собственной лошади.
Внезапно прозвучал сигнал получения почты у Арвена. Эльф открыл интерфейс и на ходу прочитал сообщение. Лицо его исказилось в недовольной гримасе.
– Вот сволочи! – выругался Арвен. – Как их еще назвать?
– Что случилось? – заинтересованно спросила Лоран.
– Лаэрт пишет. Фестиваль закончился. «Венценосцы» под занавес вызвали нас на командный бой. Увидели гады; нас с тобой, Грома и Илоны на поединках нет. А сами выставили ведущую пати. Проиграли наши. Пять-семь. Бесчестно так рейтинги повышать. Чмошники.
Негодование главы гильдии вполне объяснимо. Собственно, как и поступок его ближайших конкурентов. Тактический ход. Да, благородством не пахнет, но и «бесчестными» действия «Венценосцев» тоже нельзя называть. Появилась у них возможность стать единоличным топом Аркадии, глава соперников ей и воспользовался.
Всю дальнейшую дорогу назад путники обсуждали полученное известие. К вечеру достигли городских стен Аркадии…
–Мне пора, – с нескрываемой грустью в голосе сообщила Илона, когда группа Ларуско возвратилась в таверну.
– Не останешься? – вздохнув, спросил Юн.
Илона обняла его. Прильнула к губам и прошептала:
– Я б с удовольствием. Не могу. Уикенд. Старикан мой дома. Завтра останусь. И останусь с тобой всю неделю до выходных. Он улетает на деловые переговоры в Америку. Буду выходить на часок, чтобы покормить себя там, в том мире. И снова к тебе.
Мастер воспринял известие с необузданной радостью. Глаза загорелись, и все же в глубине души оставалась тоска. Илона чувствовала его. Но…неизбежное не изменишь.
Юн подхватил женушку на руки и заботливо уложил на кровать. Илоне не требовалось более в обязательном порядке возвращаться в гильдию, чтобы уложить аватар. Не впервой она выходила из игры, оставаясь у мужа. Девушка чмокнула его напоследок, прикрыла глаза, и кожа ее побледнела. Илона ушла.
В обеденном зале таверны друзья в напряженном молчании ожидали прихода лидера. К еде не притронулись. Почему?
– Что с вами? – насторожился Юн. – Состязания проиграли?
Удивительно, но ему не ответили. Только Виола, одна лишь она могла и имела право сейчас говорить.
– Другое. Смотри.
Юн присел на обычное место по центру скамьи, а с самого края на его стороне сидел пленный маг, бледный, как рассветный туман. Напротив него, почти не моргая, со стеклянным блеском в глазах застыла Хлоя. На лице девушки отобразились жгучее презрение и жажда мести.
Взгляд мастера инстинктивно устремился к валькирии. Кику прикрыла веки, и Юн понял все.
– Ты был там? – спросил он наемника.
– Был, – честно ответил маг. – Был и тогда, когда Кику поссорилась с братом вождя из-за того, что он сделал с этой девушкой. Я ее пальцем не тронул, хоть мне предлагали.
– Но и не остановил! – злобно произнесла Хлоя. – Ты стоял и смотрел на творимое твоими друзьями паскудство, словно наблюдал зрелищную премьеру в театре или представление в цирке.
Кэтсу поднял вверх глаза, огляделся по сторонам в поисках толики понимания, но повсюду на лицах незнакомых ему людей тоже читались ненависть и презрение.
– А что я мог сделать? Ничего бы не изменил. Только нарвался бы на неприятности. Все смотрели, ты видела.
– А она смогла, так получается? – вставил Юн, указав на валькирию.
– Смогла, но не сразу. В тот момент никто ничего не успел. Все молчали.
– Потому что, ублюдки! – выдавила Хлоя.
– Потому что хотели жить, – неожиданно восстал маг. – Ты, разве не хотела? Зачем же тогда позволила? Знаешь, я тебя понимаю. Ты все же девушка. Я же мужик… Сможешь простить, прости. Не сможешь, хочешь убить, так убей. Только знай, мне самому противно. И это не ложь. Когда Кику в лагере подралась, я всем сердцем желал ей победы. И когда она победила, я один улыбался. Кику видела.
– Видела, – подтвердила валькирия. – Это правда.
Существенное дополнение в создавшейся ситуации. Если подумать, мастер, забирая мага с собой, должен был предусмотреть, что подобная встреча возможна. Он не предусмотрел. Не подумал. Наука впредь.
– И как теперь, если останешься с нами... – заговорил Юн. – ... как теперь, как будешь жить рядом с ней? Что будешь делать? Сможет она тебе доверять? Спиной повернуться, чтобы прикрыл? Как думаешь?
Маг снова взглянул Хлое в глаза. Потом повернулся к мастеру.
– Она красивая. Я бы женился на ней.
– Что бы ты сделал?! – хором воскликнули все. – Спятил, придурок?
Первой состояние нелепого оцепенения преодолела Саса. Картинно вытянула вперед правую руку, в которой держала длинную вилку, и ткнула ей в сторону Кэтсу:
– А он озабоченный, ребята. По дороге сюда все про девушек спрашивал. Завидует нашему господину… Глупышка! Ползунки подтяни, пока тебя Хлоя в евнуха не превратила.
У самой Хлои открылся рот, но… почему-то она засмеялась. Юн сидел, как и все друзья, тоже с разинутым ртом. Однако, в находчивости Кэтсу не отказать. И чувство юмора у парня есть. Губы мастера тронула слабая улыбка.
– Как тебе предложение, Хлоя? Согласна? – спросил он с подвохом.
Певунья приняла игривое настроение товарищей.
– Мастер, а вдруг Саска права? Евнух-то мне зачем? Хотя, мы с вами привыкли мужчину определять не по хозяйству в штанах. Он меня стоит, этот Кэтсу? Пусть докажет. Если действительно не законченный гад, может быть, прощу. Я Кику верю. Если все правда, что наплел тут этот...не знаю пока, как его назову, могу простить, потому что сама испытала, что такое желание выжить. Сама боялась, вам это известно. От страха разум тускнеет, словно падаешь в темную бездну. Будто ты и не ты вовсе. Это теперь я никого не боюсь. Плевать! Но как бы там ни было, зубки ему я все равно подравняю… Во двор.
– Фью! – свистнула Милка. – К бою, народ!
– Стоять! – остановил Юн и обратился к наемнику. – Ты маг воды и льда, Кику сказала. Что можешь еще?
Кэтсу воспрянул. Сейчас выглядел не таким жалким, как пятью минутами раньше.
– Если себя назвать полностью, то я: боевой маг стихии льда и воды, шестой уровень. Дополнительная профа – алхимия. Мне знакомы многие зелья, яды и противоядия. Допнавык – секира или бердыш. Пятый ранг. Кику видела, я в рукопашной дерусь не хуже, чем магией. А с этой девчонкой биться я не пойду. Не могу, она без того натерпелась. И слабее же она явно. Пусть уж, если сражаться, то с кем-то постарше и посильнее.
– Ух, ты! – послышался смех за столом. Громче всех хохотала Кику.
– Мне показалось, или ты только что пукнул? – вылупилась на новичка Милка. – Давай со мной, Голиаф доморощенный!
Кэтсу искренне не понимал причины такого единодушного веселья окружающих. И это вполне объяснимо с его точки зрения. Память парня хранила не столь еще древние воспоминания, связанные с той, кто стояла и с дерзкой насмешкой смотрела ему в глаза.
– Я для тебя слишком слабая? Так докажи, – медленно процедила Хлоя. – Я же сказала, мне наплевать, какой у тебя уровень. Ни черта не боюсь.
– Тогда, вперед, – согласился Юн.
Рядом с бывшим соратником встала Кику.
– Ты ничему не учишься. Науку на ходу забываешь. Жаль. Про Саску и пачку гоблинов тоже уже позабыл? Быстро. Сейчас тебе напомнят. Это твои похороны, Кэтсу.
Дружная компания Ларуско двинулась к выходу. Во дворе мастер предупредил новичка о запрете любой магии, кроме той, что не несет боевого наклона. На
Кэтсу секунду раздумывал. Предупреждение валькирии прозвучало уж очень пророчески. Не то, чтобы маг испугался, но и без должного внимания слова Кику оставить не мог. Однако выбора нет. Кэтсу шагнул вперед, набирая инерцию. Перехватил посох рукой и готовился к обороне.
Вдруг Хлоя что-то пропела, крохотный фрагмент какой-то мелодии. В ту же секунду ноги соперника словно увязли в грязи. От неожиданного резкого замедления он упал, выронив шест. Свист в воздухе и… палка девушки остановилась в сантиметре от его головы.
– Труп, шестой уровень, – усмехнулась магесса. – Навык третьего ранга. Всего лишь «Трясина». Дебафф к скорости. Вставай. Второй раунд.
Юн переглянулся с Виолой. Милка стояла рядом, подхватив мастера под согнутый локоть, и хохотала. Гарольд с улыбкой взирал свысока, а Акиро и Кайн хлопали. Обе валькирии уселись на бочки. С сожалением поглядывали на шестиуровневого неудачника. Саса казалась невозмутимой, но вряд ли. Всего лишь казалась.
Второй раунд начался. Теперь Кэтсу был осторожнее. Движения стали нерезкими. Ног не отрывал от земли. Палки бойцов встретились. Удар за ударом парень убеждался в том, о чем предупредили его за столом.
Снова атака. Хлоя отпрыгнула, пропустив шест, летевший ей в грудь. Затем с разворота отправила свою палку в ноги противника. Кэтсу парировал нижний выпад, но… Второе движение девушки. Короткая палка, заменявшая ей кинжал, замерла у его горла. Следом прилетел удар по зубам локтем.
– Обещала зубки подрехтовать! Больно? Скажи спасибо, что выбивать не стала. Снова труп! – констатировала Хлоя. – Четвертый - шестой, два – ноль. Следующий раунд.
И снова под громкие восклицания и крики друзей Хлоя наносила удар за ударом. Ее оппонент лишь защищался. Давно смирился с обидным для себя поражением.
Новая атака магессы. Палка просвистела над головой Кэтсу. Не уклонись он, схлопотал бы такой удар, что, возможно, потерял бы сознание, но он успел, уклонился, инстинктивно отпрянул назад. Зря. Дал возможность сопернице перехватить шест, и тут же поплатился за допущенную ошибку.
Хлоя ловко проскользнула у него под вытянутой рукой и из-за спины хлестко врезала ему оружием по заднице, в точности так, как когда-то поступал мастер Юн с ней самой.
– Три – ноль! Чистая победа четвертого уровня, любезные дамы и господа! – торжественно объявила победительница. – Хватит? Или еще?
Кэтсу сопел, как жирный тюлень, вынырнувший из-под воды и продувавший легкие. Красный, униженный, горел желанием хоть раз одержать утешительную победу.
– Еще, – пробурчал парень.
– О! – усмехнулась с бочек Кантара. – Кику права. Он не учится. Он просто упрямый осел. Хлойка, покажи ему «Танец Кентавра».
Пожелание Каны вызвало бурный всплеск хохота. Азартные зрители аплодировали. Магесса посмеивалась, вращая жердью над головой и ждала, пока соперник приготовится к бою.
Атака. Кэтсу вознамерился отбить выпад, но просчитался. Наносить удар Хлоя не собиралась. Она уперлась жердью в деревянный надолб, крепко ухватилась обеими руками за середину, а следом внезапным акробатическим этюдом развернулась вокруг шеста. Ноги девушки взлетели вверх, и Хлоя буквально лягнула Кэтсу пятками в грудь.
Бедный парень попросту отлетел на несколько шагов назад и больно плюхнулся спиной о поленницу дров. От удара дрова верхних рядов посыпались и похоронили под собой неудачного дуэлянта.
Вокруг бешено хохотали зрители, то и дело подначивали наемника, а униженный бедолага с трудом выполз из-под горы деревяшек и теперь старательно складывал их обратно в поленницу.
– Слабая я, ты сказал? – в заключении усмехнулась Хлоя. – Слабак это ты, шестой уровень… Сиди и не дергайся. Подлечу.
Ох и обидно же ему было! Однако в голове парня отчетливо звенела мысль о том, как разительно изменилась всего за три истекшие месяца та перепуганная насмерть, несчастная девушка, над кем вдоволь натешились его бывшие соратники по гильдии.
– Ну! И кто из вас двоих теперь засранец? – съязвил Юн уже за столом. – Что молчишь, ледяной маг? «Я не хуже дерусь в рукопашной, чем магией»! Если ты и магией владеешь так же, как сейчас показал, скажу правду, чудак, до настоящего шестого уровня тебе еще минимум три.
– Нет, наставник, – вступилась Кику. – Маг он неплохой. В определении «Адских Гончих» на шестой уровень, конечно, не тянет, но справлялся всегда. Главное, вовремя.
Уязвленный, униженный Кэтсу с благодарностью взглянул на нее.
– Посмотрим, – кивнул Юн. – Завтра же в Подземелье. Не струсил, уже хорошо… Ушастая, купишь ему все, что нужно купить. Хигаши, посох ему сооруди и бердыш. А потом, Гарольд – он твой. Душу вытряси, хоть в землю вгоняй. Сам убедился, для нас он пока не боец.
– Понял, наставник, – коротко отозвался хускарл. И добавил. – У меня всего третий уровень, паря, но, если бы ты схлестнулся вот так же со мной, я бы тебя пополам разрубил со второго удара.
– Не забывай, Гарольд, он маг. Тебе еще нужно к нему подойти, чтобы сделать тот самый удар, а ледяная статуя не слишком подвижна, зато здорово разлетается на куски, – подсказала Виола. – Ты просто не видел, что вытворяла наша «Мотылек». Правда Джейки была девятого уровня.
– Вот ты и поможешь, – сходу приказал Юн. – Впрочем, ты же не маг… Ладно. Нам нужно, чтобы Кэтсу смог защититься в ближнем бою. Этому Гарольд как раз и научит… Теперь расскажите уже, как состязания прошли? О подставе «грифонов» мы слышали.
Наконец! За всеми тяжелыми переживаниями, психологическими экспериментами, пробными поединками, друзья совершенно забыли о том, о чем с гордостью собирались поведать мастеру по его возвращению. Время пришло.
– Мастер, - взяла слово Милана. – Так вы спрашивайте. Каждому есть, что вам рассказать.
– С тебя и начнем, – усмехнулся Юн.
Милана насупилась. Почесала свой маленький носик, как всегда делала и смело ответила:
– Ну, второе место в стрельбе… И…я чемпионка, хозяин, среди третьих уровней. Вот.
– Да, ну? – удивился наставник, переглянувшись с Виолой. – А почему же тогда уши лопухами повесила?
– Потому, мастер… – сконфуженно заговорил хускарл. – … что меня в финале выбила. Я на втором месте. Четыре боя выиграл, а Миланке вот, проиграл.
Юн не разделял понурого настроения ребят. Глава семьи встал, обошел стол вокруг и крепко прижал Ушастую к своей могучей груди.
– Вот, дурачье! Не поддавался, надеюсь? – Гарольд затряс головой. – Ну и отлично! Красавцы! Жаль, мы не видели. Ох, как жаль-то! Вы же рейтинг семьи взвинтили, заняв два первых места, до самых небес. Молодцы. А то, что мелкой проиграл, неудивительно. Мы тебя сразу предупреждали. Так что, бойцы, поднимем бокалы! Браво, черт вас возьми!
Услышав наставника, ребята повскакивали, один за другим звонко чокались над столом.
– А ты, Кайн? Нашелся соперник? – поинтересовался Юн, когда все расселись по своим местам.
– Так, я… это, тоже, вроде как чемпион, – ответил гном. – Только у меня был всего один бой. Что это за чемпионство?
– Фью! – свистнул Юн и толкнул Вив плечом. – Видала! Не твоя вина, Кайн, что в гильдиях нет низкоуровневых бойцов. Чемпион, он и есть чемпион. Имя-то семьи, благодаря тебе, над ристалищем прозвучало!
– Ты же ему сам говорил, так и будет, – улыбалась Виола. – Пьем за Кайна! Ура!
Очередная волна поздравлений прокатилась за первым столом. Или столами, как правильнее сказать? Очередь дошла до кузнеца. Выяснилось, что Хигаши вообще не присутствовал на фестивале, потому что разлогинился из игры. Дома возникли дела. Что же, бывает. Ему посочувствовали.
– Хлоя? – спросил мастер магессу.
– Второе место в рукопашных боях, – ответила девушка. – Шесть побед. Одно поражение.
Мастер встал, вторично обошел стол и накрепко обнял магессу.
– Умничка. Поздравляю, девочка. А кому проиграла? Чей был боец?
Наступила томительная пауза. Глаза ребят устремились в сторону Каны. «Двойняшка» или «валькирия два», как народ в шутку прозвал девушку, все это время скромно молчала.
– Из «Алого Пламени», – ответила Хлоя. – Магия же запрещена. Вот и проиграла.
– Стоп! – остановил Юн. – Ты что, не понимаешь? Ты же – магесса, а не рукопашник, певунья моя золотая! Ты на четвертых уровнях с бойцами ближнего боя сражаешься и выигрываешь! Кто-то еще, хоть один из другой семьи или гильдии может тем же похвастаться? Да твое второе место – это победа! Гордись, дуреха. Скажи ей, Виола.
– Говорить нечего, – поддержала эльфийка. – Сам все сказал. Я напьюсь сегодня, так чувствую… Ура, Хлоя!
Ее поддержали очередным дружным всплеском эмоций, и, когда разгоряченные и счастливые, на самом гребне позитивной волны члены семейства Ларуско опустились на сидения скамей, к ним присоединились служащие НПС.
Последние посетители разошлись по домам. Таверна закрылась. Девушки наскоро убрали зал и теперь расселись среди игроков. Ника вообще влезла на колени хускарла. Сали, естественно, присела рядом с Акиро. Лея и Брок устроились возле Кайна, а Хозяйка принесла табурет и примостилась с торца.
Кэтсу удивленными глазами наблюдал за вольностями, в избытке и без ограничений творимыми НПС с игроками, да еще с кем! Теперь он уже знал, за чьим расположился столом.
– Что глазками моргаешь? Чудо увидел? – пролепетала Ника. – А как тебе такое?
Маленькими руками девушка обхватила мощную шею хускарла и смачно поцеловала его под одобряющий смех и колкости остальных.
– Они наши сестры, привыкай, Кэтсу, – пояснил Юн. – Персонал «Веселой Вдовы» тоже члены семьи. И самые надежные стражи для нас.
Маг вежливо поклонился. Видно было, очень старался справиться с впечатлениями.
– Со мной было так же, – посочувствовала ему Кику. – Я, как ты сейчас, долго не могла поверить в то, что увидела тут. Я тебя понимаю. Очень большая разница. Зато и ты теперь лучше поймешь, почему мне плевать на себя ради них.
– Ладно, – заговорил Юн. – А почему молчит Кана?
И в самом деле, Кантара продолжала помалкивать, лишь разделяла эмоции и поздравления товарищей, адресованные другим.
– Она ждет, когда ее спросят, – подсказала Милана. – Никто же не спрашивает, вот она и молчит.
И Ушастая окончательно взяла на себя роль оратора.
– Кана у нас самый большой чемпион. Одиннадцать побед в поединках пятых уровней. А в финале соперник вообще отказался от боя. Даже на ристалище не вышел. Вот так! Если бы вы только видели, как она всех крошила! Я голос сорвала. Там такое творилось, жуть! После первой победы ей даже не аплодировали. Наверное, из-за прошлого фестиваля. А потом, когда Калев и остальные «грифоны» поднялись хлопать, тогда и другие начали… Молодцы, да? Кана второго соперника запугала так, что тот в угол зажался. В углу его и прикончила, словно «а-а» присел. Третьего, из «Алого Пламени», двумя ударам положила. Руку ему отсекла. Потом четвертый, из ее бывшей гильдии. Его насквозь двумя ятаганами сразу пронзила. Пятого - по ногам и сходу по шее. Система заблокировала удар. Шестой был из «Венценосцев». С тем Кана слегка позабавилась. Он ее оскорбил. Обозвал. Ну, она его, естественно, опустила… Ха-ха… Прикольно. Сперва сбила с ног, потом срезала поясной ремень, распорола штаны, а в итоге воткнула ему два клинка в мягкое место… Хахаха!
Разбавленный красноречивыми жестами рук, насыщенный пересказ Мелкой сопровождался одобрительными возгласами очевидцев событий. Люди восстановили в памяти свеженькую картинку и хохотали взахлеб.
– Ага! – восхищенно прокомментировал гном. – Реально прикольно со стороны наблюдать, как двадцатитрехлетний боров улепетывает с арены с голой задницей. Хахаха! Опозорила его Кана конкретно. И поделом. Сегодня никто на сторону "венценосца" не встал. Он был неправ, когда оскорбил Кану перед началом боя.
– И молчишь, скромница? – весело произнес мастер Юн. Даже не стал уточнять, как именно оскорбили Кантару. – Дай свои губки, я их поцелую.
– О-о! – заголосили ребята.
Покрасневшая Кана привстала и потянулась к мастеру. Чмок! Есть. Теперь девушка выглядела варенной свеклой. Блеск в глазах выдавал то, чего спрятать нельзя. Конечно, она была очень горда и довольна.
– И я тебя поцелую, – неожиданно подключилась Кику. – Я больше любого тут за тебя рада. Но не зазнавайся. На следующих играх, ты ведь сама понимаешь, в финале ты будешь драться со мной.
Кику обвила руками тонкую шею воспитанницы и действительно поцеловала Кантару в девичьи губы. Пока вконец впечатленная и растроганная чемпионка приходила в себя, Ушастая снова заговорила.
– Мастер, мы все брали деньги за выигрыши. Только Кана, она взяла приз. И какой. Я бы тоже взяла, но у меня предложения были другими.
– Так, покажи, – обратился к валькирии Юн.
И она показала. Сбегала в комнату и вернулась оттуда с внушительным свертком в руках, а когда развернула его, даже у мастера вытянулось лицо.
Это был Легендарного Класса лук для воина пятого уровня. Сложный или, как его еще называли – композиционный лук. Повышенная дальность и пробивная мощь достигались за счет сочетания и тщательной подгонки отдельных частей. Основание костяное. Рог Снежного Тура. Юн его сразу узнал. Оба плеча изготовлены из Драконьего Дерева, которое обладает не только незаурядной упругостью, но и не гниет даже в воде. Наконечники литые, металлические. Тетива из Жилы Единорога. И стрелы! Обычный средний колчан вмещал тридцать стрел. Большой – сорок. Колчан этого лука вмещал шестьдесят. Причем делился он на три отсека. В первом – сорок простых стрел. Во втором – десять взрывающихся. В третьем еще десять, но уже отравляющих. К тому же само оружие выглядело очень красивым.
– Я не себе взяла, мастер, – заговорила Кантара. – Я же не лучница, а на дистанции пользуюсь дротиками. Вы ведь знаете. Я для Сасы. Она скоро пятого уровня станет. Ей он как раз… Саска, возьми. Он теперь твой.
Что и сказать! Мастер давно оценил меценатский поступок валькирии по достоинству. Сейчас же, когда увидел сверкающие и вместе с тем наполненные слезами глаза юной Сасы, гордился Кантарой вдвойне.
– Ты это видел, Кэтсу? – спросил он у мага. – И как? Догадываешься, какова цена дружеского подарка? Тысяч триста, не меньше. Но, что гораздо ценнее – попробуй такой вот купить. А тут: держи, она говорит, он теперь твой. Гуманитарная помощь нуждающимся… Вот и как таких не любить? Как ими не гордиться? И за Кику по той же причине мы кому хочешь голову оторвем. Там, на пепелище Урочища, она тебе открыла истину. За любого человека из тех, кого ты видишь вокруг, по душу виновника пожалуют гости из Преисподней. И не будет пощады. Поверь.
Мастер поднял кубок с вином. Вторично чмокнул Кантару. Подмигнул Сасе и обвел теплым, воистину любящим взглядом веселых друзей.
– Пусть враг числом нас превосходит…
Пели все. Стоя и громко. Пели даже те из ребят, о ком в шутку отзываются: «медведь на ухо наступил». Сейчас это было неважно.
– А теперь, Кэтсу, очередь за тобой. От тебя слов не требуют. Не требуют клятв. От тебя нужно только одно – жить правильно и умереть правильно, если придется. Потому что тогда, как и сказала тебе Кику, ты вернешься к нам новым персом. И мы примем тебя. Нам не перс, нам человек нужен. Перса прокачаем всей гильдией. Днем и ночью качать будем. По данжам потянем, оденем по максимуму. И защищать будем, пока снова не «подрастешь» …
… Отчего так щекотно? И… почему так приятно? Юн почувствовал новое прикосновение. Силой воли заставил себя приоткрыть заспанные глаза. Сколько же он поспал?
Ранняя заря еще не полностью разлилась над горизонтом. Жалобно постанывая, в прогоревшем камине дотлевали последние угольки. В слабом уличном свете, попадавшем в комнату через окно, мастер видел лишь пышные густые волосы женщины. Она нежно ласкала его. Легкими прикосновениями влажных губ целовала грудь и живот.
– Илона, – прошептал Юн. – Самое хмурое утро станет чудесным, когда оно начинается с объятий безумно любимой, фантастически красивой непревзойденной обольстительницы двух миров.
– Ха.
– Еще бы! – притворно возмутился Юн. – Нравится, потому что ты лучше кого бы то знаешь, что лгать и льстить попусту я не умею… Который час, красотулечка?
– Не переживай. Было без четверти пять, когда мой старик умчался в аэропорт. Ранний рейс… У нас полно времени…
– Утречко, – весело поздоровалась Илона, когда спустилась вниз.
Многие из ребят еще не собрались к завтраку. За столом сидели: Виола, Кайн, Хлоя и Гарольд. Все они, конечно, приветливо отозвались красавице мечнице.
Илона в последнее время не одевалась к выходу, когда находилась в компании друзей мужа, ставшими и ее собственными друзьями. Потому появление девушки в легком шелковом кимоно никого и не удивило… Никого, кроме немногочисленных посетителей.
– Ты видел? – подтолкнул напарника невзрачный охотник, сидевший за третьим столом у стены. – Я грежу или это
– Кто: «она»? – нехотя ответил товарищ и развернулся. – Илона? Тут? В этот час?
– Дела! Да еще в таком простецком наряде. Как дома. Выходит, даже знаменитости, бабы – есть бабы!
Удивления собеседников не закончились. В таком же домашнем наряде сверху спустился и Юн, поздоровался с ребятами и занял место рядом с женой, привычно чмокнув Илону и Вив в подставленные ему щеки.
– Она и есть дома, придурки, – пренебрежительно высказался воин, в одиночестве ожидавший заказа за четвертым столом. Судя по всему, более опытный и с навыками следопыта. – Глаза разуйте. У них обручальные кольца на пальцах. И запомните, невежи: оскорблять женщину – недостойно для мужика, даже если она этого и не слышит.
Двое охотников развернулись на слова, прозвучавшие с долей угрозы, как им показалось.
– Тебе-то, что? – повысил голос один из них. – Будто о твоей жене говорили.
– А ты тугодум, парень, – тоже в голос продолжил воин. – Если ты так непочтительно говоришь об Илоне, скажешь и о любой другой. Мне это не нравится. А бабу найдешь в зеркале. Так что… а, было бы кому объяснять? И поверь мне на слово, пока еще можешь, подобру-поздорову закрой пасть. Больно уж нечистотами прет. Зубы, наверное, чистить по утрам забываешь.
Теперь к завтраку спустились все ребята Ларуско, и сейчас, когда отчетливо слышали слова ссорившихся посетителей, внимательно наблюдали за развитием событий, грозивших перерасти в откровенную драку.
– Что? – подскочил оскорбленный охотник. – Ты кого бабой назвал, косоглазый урод! Кто зубы не чистит?
После прозвучавшего восклицания Юн и другие заметили небольшое бельмо в правом глазу одиночки, почти незаметное издали.
– Я с тобой говорил, если не понял, – с нарастающим вызовом продолжил воин. – И ты только что подтвердил мои выводы. Сядь и заткнись, тряпка. И отвернись в сторону, что ли.
На вид ему было более тридцати. Коротко стриженный. С широким типичным лицом. Рост сложно определить. Телосложение среднее, не особо крепыш. Одет качественно, но просто. Видимо, небогат в игре, но и не бедствует. Рядом с ним, прислоненная к стене, покоилась двуручная укороченная секира с острием на вершине лезвия. Такой можно не только рубить, но и колоть.
Один из охотников, тот, кто сидел, потянул распаленного заслуженным нареканием товарища за рукав.
– Да успокойся ты. Не заводись. Люди смотрят.
– Пусть смотрят, – грубо ответил второй. – Мне плевать. Я что, должен терпеть унижения от этого дохляка?
Воин, названный дохляком, встал. Теперь рост его оказался под метр восемьдесят. Видимо, воздержанию пришел конец, но ничего предпринять, даже ответить, он не успел.
– А придется, – раздался голос мастера Юна. – Придется терпеть. Или тебе доходчиво объяснят, как правильно подобает вести себя в обществе. И как разговаривают с людьми старше себя и явно умнее.
Вмешательство мастера, конечно же, обоим охотникам хорошо знакомого, вмиг остудило горячую голову заносчивого драчуна. Он смерил обидчика ненавидящим взглядом, но опустился за стол.
Юн тоже присел. Перехватил за талию пробегавшую Нику.
– Будь добра, пригласи того одиночку к нам.
Милая полукошечка улыбнулась, кивнув остроухой головкой.
– Хорошо, мастер Юн. Сейчас, только посуду поставлю.
Через пару минут ребята за первым столом наблюдали, как всегда вежливая и веселая Ника подскочила к одинокому посетителю. Как внимательно выслушал тот служанку таверны. Потом поднялся и направился к ним.
– Утро вам, мастер Юн, – поздоровался человек и кивнул остальным. – Госпожа Виола. Госпожа Илона. Утро вам, госпожа Милана…
Он всех их знал, этот воин, и здоровался уважительно поочередно со всеми, чем, кстати, заслужил ответное уважение к себе самому.
– Присаживайтесь за стол, – пригласил Юн. – Если не возражаете против нашего общества. Разделите трапезу. Вы ведь еще не завтракали, как я успел заметить.
– Что вы, мастер Юн. Для меня честь, оказаться в одной компании с хорошими людьми.
Во как! Многие члены семейства не вполне понимали, с чего незнакомый им человек так положительно о них отзывается.
– Вижу, нас вы уже знаете, – продолжал Юн после того, как гость занял место напротив него.
Милана и Кику предусмотрительно подвинулись, чтобы мастер при разговоре мог общаться с незнакомцем, видя его лицо.
– Может быть, вы представитесь? Хотелось бы познакомиться.
Воин учтиво кивнул.
– Мое имя Шиджу, господа. Шиджу Асаи. Тридцать пять лет. Воин-берсерк авангарда, форвард. Дополнительная профессия – следопыт. Общий шестой уровень. Следопыт восьмого ранга. Секира седьмого. Четвертый год в этой игре. Долгое время был членом семьи мастера Накамура. Занимал должность наставника боевой касты. Две недели назад вышел оттуда.
Юн хорошо знал семью Накамура. Крепкая и сильная семья, давно существующая в игре. И параметры человека, сидевшего напротив него, весьма показательные. Что же заставило Шиджу покинуть привычное общество? К слову, тот же вопрос задавали себе остальные.
– В чем причина? Если мой вопрос не бестактен? – спросил Юн.
– Законный вопрос, мастер Юн, – объективно ответил воин. – Я потерял жену. Погибла в бою в Подземелье. Так расстроилась, что возвращаться в игру не захотела. Она магессой была. Обычно я ее сам прикрывал, а в тот раз меня рядом не оказалось. Вызвали на работу, там, не в игре. Аврал на предприятии случился. Я просил, чтобы тут товарищи дождались моего возвращения, словно чувствовал. Не послушал глава, черт упертый. Сказал: этаж, мол, истоптанный, ходили не раз. Вот и сходили… Главное, понять не могу: как ей никто не помог? Никто! Говорят, словно отрепетировали: не успели. Монстры их обложили на восемнадцатом уровне. Пусть так. Мне не легче. Как не стараюсь поверить, но не могу. Не верю я. Потому и ушел. Вообще думаю из игры уйти. Потерял интерес. Тоскливо. Привык. Нравится мне игра. То есть нравилась.
Глаза мастера покосились в сторону Вив. Девушка слушала печальный рассказ Шиджу и бледнела так, что не заметить было нельзя. Уж очень похожая история напомнила Виоле трагические события далекого прошлого. И Юн это знал. Под столом незаметно взял девушку за руку. Виола взглянула на него с благодарностью. Увидела сочувствующие глаза Илоны и грустно улыбнулась в ответ.
– А с нами остаться не хочешь, Шиджу? – неожиданно предложила эльфийка. – Мне в воинской касте нужен сильный боец. Как раз твоей специальности.
Затуманенный горестными воспоминаниями, отрешенный взгляд воина прояснился. Нет, вспышки восторженной радости в нем не увидели. Взгляд стал спокойным. Рассудительным стал.
– С вами? – ответил воин. – У вас сильная семья. Дружная. Я все бои видел. И как вы, всего всемером, за «грифонов» поднялись, тоже смотрел. Еще тогда подумал: не испугались… Да. С вами, пожалуй, могу.
Вот тут, в этом самом месте, увлеченный рассказчик сказал бы, наверное, настал момент истинного гротеска ненаписанной пьесы или типа того, апогей сценической композиции.
– В таком случае «Адские Гончие» приветствуют вас, Асаи-сан, – сказав, мастер протянул руку опешившему воину.
– Вы не ослышались, – повторила Виола. – Вашу кандидатуру и мое приглашение только что утвердил Кардинал.
– Кто? – сейчас глаза Шиджу действительно вспыхнули.
– А что вы... что
– Ага, убивает! Если с вечера много пил и зубы с утра не почистил, – рассмеялась Илона.
Неуместная реплика девушки как нельзя вовремя прозвучала в витающей тишине. Дружный взрыв хохота разразился в таверне. Лишь Юн покраснел.
– Ну, спасибо тебе, дорогая! Неужели за мной такое водилось? – с легкой обидой пробурчал он.
– Так я это для профилактики! – продолжала троллить Илона. – Чисто на будущее.
Девушка жеманно поджала губки и закатила глаза, вроде бы: я ничего.
И вновь хохотали ребята. Даже Юн улыбнулся. Забавно у нее получалось. Пантомима и все. О, Илона! Какая же разная! Какая умная, сообразительная. Юн не просто любил девушку. Он ей восхищался.
– Ну все, народ, – заключил мастер. – После завтрака Акиро снимет мерки с Кэтсу и Шиджу. Потом Милана пойдет с ними в город. Пати в Подземелье сегодня ведет Кику.
– Я поведу? – встрепенулась валькирия. – Нет, мастер. Я – воин, не предводитель. Наставником быть могу, но не капитаном. Пусть лучше Хлоя ведет. У нее опыт есть.
– Не тот у меня опыт, – запротестовала магесса. – Я не боюсь, но вы же знаете, чем мой опыт закончился. Повторения мне не надо.
– Я поведу, – прозвучал уверенный голос. – Пойдете со мной?
Мастер и все ребята развернулись в сторону Каны. Девушка сидела и уверенно смотрела в глаза друзей. Она точно знала, о чем говорила. И Юн понял ее. Очень обрадовался. Наконец! Теперь она «доросла».
– Я была капитаном в своей гильдии. Седьмой этаж плевый. Он мал для нас. Но расслабляться не дам. Работать будете с полной отдачей… И как? Если мастер не возражает, пойдете со мной?
Юн наблюдал и не вмешивался. Илона взяла его за руку. Немым вопросом светились ее бездонные серо-голубые глаза. Мастер кивнул. Вроде: «смотри и слушай. То, что сейчас происходит, оно для Кантары последнее испытание. Степень доверия».
– Я иду, – сказал Кайн. – Все пойдут. Веди, капитан.
– Я не капитан вам, народ, – ответила Кана. – Но я вас не подведу. Мы завалим чертова босса. Клянусь.
Юн развернулся к молчаливой эльфийке.
– Что скажешь? Ты глава воинской касты, тебе и решать.
– Скажу? – Вив поднялась и строго взглянула на Кану. – Уже капитан, Кана. С этой самой минуты. Раз доверие заслужила, то пользуйся. И Кику права. Она превосходный наставник. Еще лучший боец. И качества лидера у нее есть. Но свою роль ей еще предстоит сыграть в будущем. Как и Хлое. И Миланке. Каждому из вас в свое время. А сейчас командуй, Кантара.
– Ушастая, задержись, – остановил Юн звероподобную попрыгунью. – Ты мне еще понадобишься после того как приоденешь ребят и отведешь их в таверну. Встретимся у ристалища.
– Хай, – кротко ответила Мила и побежала догонять новичков.
– Ты, Вив, знаешь, что нужно делать. Тебя не держу. Расскажешь потом, как все прошло. И помни: человек тридцать. Обязательно шесть щитоносцев. Шесть лучников. Не менее трех целителей. Желательно, вроде Хлои. Бардов. Четверых боевых магов. Остальных, сама смотри.
После ухода Виолы поднялась к выходу и Илона.
– Мне тоже пора, – по-деловому сказала девушка. – Пока дойду, у нас тоже начнется планерка. Встретимся вечером, дорогой.
Юн проводил до дверей очаровательную супругу. На прощание чмокнул и помахал вслед рукой. Затем вернулся за стол.
Из кузницы в зал возвратились Милана, Акиро и новенькие. Сразу же разошлись выполнять распоряжение наставника, а Юн пригласил к себе Маму Мио. Вместе с опытной в торговых делах женщиной принялся что-то считать.
Очевидно времени на подсчеты ушло больше задуманного, так как в таверну успели вернуться Милана, Кэтсу и Шиджу. В новой добротной одежде новички выглядели гораздо солиднее, более представительно, так сказать. Каждый нес в руках внушительный сверток со сменными атрибутами гардероба. Милка отправила их «разгружаться», а сама приземлилась за стол к мастеру и Хозяйке.
– Встретимся у ристалища! Так ты сказал? – подцепила Милана.
– Не жужжи, – пресек ее Юн. – Лучше скажи, в какую цену ты покупала обтесанный камень для нашей конюшни? Не обязательно шлифованный.
Небольшие глаза полукошечки раскрылись от удивления.
– Мы начинаем строительство? Вот это да! – она умолкла под напором пристального и строгого взгляда наставника. Собралась с мыслями и по-деловому продолжила. – В Патагоне за десять штук платят шесть золотых. На нашем рынке, в Аркадии, платят по пять. В Торговой Гильдии, пять с половиной. В порту узнавала у купцов Зенитара, вообще восемь. У тех, кто пришел из-за моря, из Лютеры, три. По три с половиной золотых за десяток у купцов Флавии, но корабли из Лютеры и Флавии приходится долго ждать, да и желающих приобрести их товар слишком много.
Вот тебе и Ушастая! Полная выкладка в голове. Умница. Юн улыбнулся. Заговорил с Мамой Мио.
– Сколько мы насчитали? – женщина подвинула к нему свиток. – Угу. В пределах семидесяти тысяч на кирпичи. Плюс еще тридцать на дерево. Черепица. Работа. Думаю, тысяч в двести уложимся.
Милана смотрела на них, как на заговорщиков.
– А казначея не желаете просветить? Что за тайны? – почти обиделась сообразительная девчонка.
– Нет от тебя тайн, пигалица, – усмехнулся Юн. Обнял ее рукой и притянул вплотную к себе. – Выдержке учись, Мелкая… Стоимость казармы определяем. Конюшню вторую. Кухню и столовую для ребят. Тренировочную площадку хорошую. Виола ушла пополнение набирать.
Смешной жест Хвостатой, такой привычный и легко узнаваемый, заставил мастера улыбнуться. Почесав нос, Мелкая покрутила пальцем возле виска.
– Глупенькие!
– Чего! – мастер щелкнул ее по носу, но Ушастая даже не дернулась.
– А того! Если я правильно вижу рисунок и правильно его поняла, то место вы выбрали недалеко от ристалища. Мне знаком тот трущобный район. Там много тайных лазеек, удобно прятаться от городской стражи… ну, было когда-то. Извините, не к месту вспомнилось. Просто рисунок у вас неточный, – Милана внесла исправления и продолжила. – А теперь посмотрите сюда. Вот вам самое подходящее место, вплотную с домом, где живут ремесленники НПС. Его лицевая сторона выходит на Торговую Площадь. Сзади пустое пространство. Тогда одной длинной стены вам уже не понадобится. И столовая не нужна, если в бывшей кузнице Хигаши устроить харчевню. Идти до нее – только дом обойти. Плюс Торговая Площадь, а там всегда народа тьма-тьмущая. Хорошую прибыль давать будет, если цены «Горячего Котла» перебить и качество еды будет лучше. Тут, как мне кажется, Мама Мио своего не упустит. С ней в отношении кухни никто не сравнится.
Мастер смотрел на Ушастую не моргая. Медленно, словно его чем-то тяжелым огрели по голове, повернулся и увидел, как улыбается Миомока.
– Ну-ка, еще раз и вразумительнее, – загорелся Юн.
Милана, довольная превосходством, детально разложила по полочкам собственный план. В итоге поднялась и гордо выпрямилась.
– Двести тысяч они откуда-то выискали! Лишь бы деньги на ветер спускать! Сто пятьдесят, говорю! И это я еще с продавцами не торговалась, а пообщаюсь, станет того меньше. И нечего браться за то, чего не умеете.
Со стороны Ушастая выглядела прямо-таки героиней, одержавшей величайшую победу в истории. Но даже в том случае, если бы означенное сравнение имело место в реальности, разговаривать с главой семьи в таком высокомерном заносчивом тоне непозволительно никому, тем более в присутствии посетителей.
Мастер ловко схватил виновницу за руку. Перегнул через колено так быстро и неожиданно, что бонусы кошачьи реакции Ушастой не помогли. Затем задрал ей подол и хлестко шлепнул по заднице.
Скорее от обиды, чем от боли, в глазах Мелкой заблестели слезы.
– Ай! – вскрикнула девчонка. Потом спохватилась. – Поставь на место немедленно! Да сколько можно мои труселя всей округе светить?
– Ну, они же у тебя есть! – попытался отшутиться наставник, хоть и понимал истинную причину негодования Миланы. – Вот если бы не было...!
– А попка весьма аппетитная! – с каким-то злорадством произнес посетитель, сидевший за первым столом среднего ряда. – Я бы еще посмотрел. Может, покажешь? Я заплачу.
Юн мгновенно развернулся на широкой скамье. Собирался подняться и опоздал, ибо Мелкая уже направилась в сторону усмехавшегося обидчика. Остановилась возле него, придирчиво осмотрелась, следом без спроса взяла со стола кружку с недопитым медовым элем.
– Уже посмотрел, а теперь заплатишь, – сказала она. Ухватилась рукой за пояс штанов оскорбителя, оттянула их и вылила содержимое кружки ему между ног. – Остынь. Перегрелся на солнышке, извращенец.
Тот подскочил, как ошпаренный кипятком. Зацепил Милку за отворот платья, но Мелкая ловко вывернулась. Врезала по голове негодяя пустой кружкой с такой силой, что кружка раскололась в руке. Когда отпрыгивала назад, полоснула ногтями, оставив кровоточащий след на щеке.
– На ристалище, сволочь, – в ярости выкрикнула Милана.
Мастер Юн открыл рот, чтобы предупредить…
– Сейчас же! – прорычал униженный воин.
Да, что б тебя! Что ты наделала, Мелкая? Твой вызов принят. Теперь никто не сможет его отменить. Оппонент имеет право назначить условия. К примеру: бой насмерть без ограничений. И разница в уровнях не поможет. Инициатором была ты, Миланка. Об этом хорошо знал мастер Юн, но абсолютно не знала Милана.
– Бой насмерть. Через час, – заявил разъяренный обидчик. – Сама знаешь, что случиться, если ты не придешь.
– Она не придет, – раздался голос со стороны.
Кэтсу. Он спустился вниз в тот момент, когда Милана направилась к оскорбившему ее негодяю, и как следствие был полностью в курсе драматической ситуации.
– Я принимаю твой вызов, – сказал паренек. – У нее всего третий уровень. Она отказаться не может, ты знаешь, зато может выставить вместо себя защитника, уровень которого разнится с соперником не более чем на одну единицу. У меня тоже шестой. Как и твой. Драться ты будешь со мной.
Мастер задумался. Есть такая поправка в законе. Система не позволяла бойцам старших левелей вызывать на смертельный бой противников, разница в уровнях с которыми превышала один. Иначе сложно представить, сколькие новички покинули бы игру.
В обратном же порядке, если низкоуровневый боец желал отомстить за нанесенное оскорбление, и сам вызывал на бой хайлевеля, ситуация считалась играбельной. Но, в силу опять-таки предрешенного исхода, «малец» имел право выставить за себя замену, если бы таковая нашлась. Не будь в игре этой поправки, бедным «малькам» приходилось бы совсем туго.
Пока участники глупого инцидента продвигались к ристалищу, системное объявление сообщило об успешном штурме седьмого яруса пати Ларуско. Однако радостное известие не подняло настроения мастеру Юну и его спутникам.
– Черт бы тебя побрал, Ушастая. И меня вместе с тобой, – ругался Юн, невзирая на оглядки прохожих. – Сколько раз говорил: учись выдержке. И сам тоже хорош… Прости, Милка, спровоцировал я тебя. Каюсь.
Выслушав оправдания мастера, Милана остановилась. Подпрыгнула и обвила его шею руками.
– Это ты прости меня.
Она спрыгнула на булыжное покрытие мостовой и взяла за руку Кэтсу.
– Ты тоже прости. Я не думала, что так получится. Мастер прав. Вспыльчивая я чересчур.
– И что теперь? – улыбнулся маг. – Ты же девушка. А если комплекцией невелика, то всякий унижать может? Еще чего.
Юн слушал их и в глубине души в очередной раз радовался. Хорошие ребята. Молодые еще, но с понятием чести. И поступок Кэтсу, вчерашнего наемника, мастер тоже не мог не оценить. Собственно, Юн и оставил парня в семье лишь потому… потому что Кику полностью подтвердила его негативное отношение к гадким поступкам бывших товарищей. Значит? Значит понятие «совесть» у паренька все-таки есть. Вот он ее и проявил. Быстро случай представился.
– А знаете, что? Я больше не буду кричать, – как-то невпопад заявила Милана. – Труселя у меня всегда чистые, а попка, между прочим, действительно нравится многим… Гы… Так что… блин, смотрите, завидуйте. В конце-то концов, все мужики – кобелины, просто одни умеют себя держать, а другие, как этот – извращуги похотливые… Короче, тешьте себя, что с вами сделаешь, только молча, а не то чем ни будь запущу или в морду вцеплюсь… вот!
Юн обнял девчушку за плечи.
– Как интересно! И давно вам, сударыня, снизошли подобные откровения?
Слабый смешок растворился в рабочем шуме улицы. Троица снова двинулась в путь. То есть была троица. Уже через квартал их догнал Шиджу. Так, вчетвером, небольшая компания семейства Ларуско приближалась к ристалищу.
– Кэтсу, – обратился наставник. – Если случится тебе проиграть, хочу, чтобы ты знал: я не пожалел о своем решении. О том, что вчера не убил тебя и взял с собой. Потому, как бы не закончился сегодняшний бой, тебя будут ждать. Ежели что, возвращайся к нам новым персом. А сейчас – удачи тебе!
На арене их уже встречали. Противник стоял облаченным в добротный латный доспех. Щит и широкий кривой скимитар так же высокого качества. Все же шестой уровень игрока. Времени в игре проведено достаточно. Это сразу заметно. И с деньгами пошловатый обидчик Миланы трудностей не испытывает. Блеск дорогой усиленной экипировки издали бросается в глаза.
Есть все-таки одно «но»! Мастер пока не видел герба. Неужели же одиночка? Одиночка шестого уровня? Редкость, но бывает. Тот же Шиджу, к примеру. Нет! Воин развернулся. Теперь, когда боец стоял к ним лицом, члены семьи Ларуско отчетливо различали корону, переплетенную лавровой ветвью.
– «Венценосцы», – произнес Юн. – Весело.
Кэтсу уже шагал к выходу на арену и не мог слышать восклицания Шиджу. Новичок в семье, но опытный закаленный воин в жизни, берсерк окликнул товарища, потому что хорошо разглядел лицо щитоносца.
– Я знаю его. Это Малк. Воин авангарда. Щитоносец и форвард. У него куча баффов на невосприимчивость к магии. Кэтсу же маг. Увидел бы я его дома, сказал бы давно. Вот же!
– Тогда, – рассуждал Юн. – Остается надеяться, что он действительно хороший маг. Как не старайся, времени вспять не воротишь. И при любом исходе парень сражается за Миланкину честь. А значит и ему честь и слава.
– А что у него еще есть? – заинтересованно спросил Шиджу.
– Секира или бердыш, – сообщил Юн. – Только навыки ближнего боя вообще ни о чем. Его Хлоя вчера, тоже маг, как овечку разделала. А она всего четвертого уровня.
Секунду, не более, берсерк раздумывал. Потом встал и быстро догнал Кэтсу, передав ему свой топор. Что-то еще торопливо показывал, объяснял.
– Зачем? – поинтересовалась Милана, когда берсерк вернулся к скамейке.
– Спроси мастера, девочка, – ответил тот.
– Я не… ну, да. Девочка. Не мальчик же.
Глаза обоих взрослых мужчин, сидевших рядом с Миланой, наполнились светом. Милка вновь почесала нос.
– Ух, ты! Нужно где-нибудь записать, – поддел Юн.
– Вы мне скажите,
Юн придвинулся к ней. Видя переживание, обнял за плечи.
– Затем, что противник его хорошо защищен от магии. Да и манна у Кэтсу не бесконечна, а очков выносливости и жизни втрое меньше, чем у врага. Плюс защита, доспех, сопротивление урону.
– Втрое! – воскликнула Милка. – Как так?
– Ты что, Мелкая? – пояснил Юн. – Этот Малк, или кто он там, он же «танк». Воин авангарда. Как наши Гарольд и Кайн. Пусть он из расы людей, не гном, не нордлинг и не атлант, у тех еще больше разница и запас, но – он «танк». А у магов всегда, не только в этой игре, здоровье меньше, чем у других классов. Вот и думай теперь, зачем Шиджу передал парню топор.
Пока на арене оба бойца готовились к смертельной схватке, на скамейках для зрителей заметно прибавилось наблюдателей. Подошли товарищи «венценосца». И обычные зеваки, в праздности проводившие дни, тоже радовались непредвиденному развлечению.
И вот, как только Система дала обратный отсчет, ограничения на ристалище были сняты.
Малк сходу баффнулся. Повесил на себя все, что имел. Кэтсу тоже принял усиление магии и ослабление физического урона. И хорошо, что успел. Едва маг закончил, началась первая атака воина, взмах плоского скимитара и добивающий выпад щитом. Кэтсу от них уклонился, вытянул посох, и столб снега обрушился на врага. Защита защитой, но полоска здоровья у Малка дернулась… и вернулась на место.
– Что это? – растерянно заморгала Милана.
Признаться, наличие навыка Боевой Медицины удивило и мастера.
– Регенерация? Странно, – произнес Шиджу. – Не его класс. И зачем? Потерял-то всего один процент.
– А потому что это не навык, – догадался Юн. – Бижа. Кольцо Жизни, скорее всего. Оно восполняет до полусотни очков каждые тридцать секунд.
Кэтсу в то время двигался по арене. В легкой мантии мага он был гораздо подвижнее врага, закованного в тяжелый доспех, но и он уставал. Энергию нужно бы экономить, а враг наступал уверенно. Опыт!
Новый выпад, атака меча и очередная попытка добить щитом. Кэтсу снова ушел. Вновь заставлял щитоносца кружить по арене. Вдруг вытянул посох и кастанул «Ледяное Дыхание». Песок покрыла плотная корочка льда. Враг поскользнулся на ней и упал. Кэтсу бросился вперед, намереваясь нанести удар. И нанес. Вот только защита противника, его доспех, поглотили урон. А сам Малк уже стоял на ногах. Резко выбросил вперед скимитар и… оказался вплотную с назойливым магом. Удар!
Слава богам, Кэтсу не растерялся, когда увидел неприсущий классу щитоносцев навык врага. «Рывок». Или мгновенное перемещение к цели в определенном радиусе. Им владели: разбойники, берсерки и… серафимы.
– Ты же
– Читер! – злобно буркнула Милка, чем вызвала снисходительную улыбку на лицах друзей.
Только улыбаться долго им было не суждено, потому что после того как применением навыка Малк максимально сократил дистанцию с магом, его меч рубящим сверху ударом рассек Кэтсу плечо.
Фонтаном брызнула кровь. От жгучей боли Кэтсу выронил посох. И в дальнейшем держать его поврежденной рукой парень никак бы не смог. Он вообще едва успел уклониться от следующего удара. Полоска ХП Кэтсу быстро поползла вниз. Замедлилась ниже желтой отметки, но продолжала угрожающе падать. Кровотечение.
Малк торжествовал. Секунд десять стоял на месте и наблюдал, как жизнь покидала тело проклятого мага. Затем вскинул щит и бросился вперед, намереваясь покончить с ненавистным врагом навсегда.
Вот тут Кэтсу собрал воедино все свое мужество. Выпрямился в полный рост и стоял, глядя приближавшейся смерти в лицо. Бах!
От того, что случилось потом, сторонники Малка повскакивали. Уверенный в окончательной победе над обескровленным соперником, Малк набрал скорость и не мог сразу остановиться. Вот только врезался он не в противника. На том самом месте, где только что стоял Кэтсу, стоял не он, а его ледяной двойник. Единственное заклинание магов воды и льда, полностью игнорирующее защиту.
На глазах у ахнувших зрителей, Малк покрывался льдом. В итоге стал попросту статуей. Как раз то, о чем вечером предупреждала Гарольда Виолетта. Из-под корки прозрачного ледяного стекла беспомощно моргали глаза щитоносца. Никто из зрителей не мог видеть, каким ужасом наполнился его взгляд, когда единственной здоровой рукой Кэтсу занес для удара секиру. Еще мгновение… и куски расколотой ледяной статуи разлетелись по сторонам, унося в небытие останки своего содержимого.
– Красавчик! – подвел итог Юн. – Пошли к нему. Он кровью истечет. Срочно нужна помощь.
– А у меня банок нет, – чуть не плача, сообщила Милана.
– У меня тоже, – огорчился берсерк.
– Ничего, – успокоил Юн. – Пошли к нему, или будет поздно.
Система сообщала о гибели в смертельной дуэли бойца из гильдии «Венценосцев», но никто из компании Ларуско не слушал сейчас новостей. Мастер присел возле упавшего в изнеможении Кэтсу.
– Я смог, – улыбался пацан. – Спасибо, Асаи-сан.
– Смог, – подтвердил Юн. – Потому что правда была на твоей стороне. А теперь глаза прикрой. Будет больно.
Юн вытянул руку, прищурился как тогда, во дворе, исцеляя им же самим покалеченную Хлою, затем выпустил из ладони сноп яркого света.
Острая боль пронзила тело истекавшего кровью парня. Рана была глубока. Он стиснул зубы, застонал и не выдержал, все-таки закричал, но спустя пять-семь секунд встал на ноги.
– Паладин? – глаза Кэтсу смотрели в лицо спасителя с нескрываемым восхищением. – Этого класса после открытого бета теста не существует. Он сохранился только у тех, кто успел им обзавестись. Но я читал о нем. Мастер, вы – паладин?
– Я сам не знаю, кто я теперь, – с усмешкой, но искренне признался Юн. – Пошли домой. Помоешься и переоденешься. Хлоя тебя до полного восстановления вылечит. Некрасиво быть каким-то калекой. Ребята скоро вернутся. Сообщение, наверное, все видели. Вопросов возникнет тьма. Они у нас такие любознательные.
– Ага, – подтвердила Милана. – Особенно я. А за мантию не переживай. Я сама, со своих денег, тебе «золотую» куплю.
Что да как? Зачем и почему? Громадная масса всевозможных вопросов Ниагарским водопадом обрушилась на них, стоило вернуться в таверну. В плену разыгравшегося воображения, бесконечных догадок, искренних тревог и переживаний, вернувшихся из похода друзей до малейших подробностей интересовало все.
Пока впечатлительная Миланка в свойственной ей красочной манере удовлетворяла их любопытство, мастер подозвал к себе Нику. Юн частенько использовал горничную в качестве посыльной. Вот и опять отправил ее с очередным поручением.
К обеду вернулась Виола. Выглядела девушка возбужденной и очень уставшей. Как всегда, сразу же уединилась с наставником. После окончания короткого совещания и отчета о результатах набора положила перед Юном свернутый свиток с гербовой печатью Аркадии.
– Мы приобрели два участка, – за обедом сообщил мастер друзьям. – И обошлись они нам в шестьдесят тысяч. Дороговато. Однако эти участки в черте города, потому и цена высока. С завтрашнего дня начинается строительство новой казармы, собственного учебного плаца и второй конюшни для нашей семьи.
В процессе разговора мастер поглядывал на Милану. Девчонка насторожилась. Слушала внимательно, не пыталась перебивать, но еле сдерживала законное любопытство.
– Что-то хочешь спросить, Мелкая?
– Хочу, – призналась Ушастая. – Не стану задавать вопросов, кто будет следить за строительством и расходами…
– Хахаха! – раздался за столом дружный смех ребят. Слишком предсказуемым оказалось примечание Милки.
– Так уже задала, – поддержал общее настроение Юн. – Ты, разумеется. И Миомока-сама. Кому же еще мы можем доверить такое ответственное дело?
Милка почувствовала неловкость, но успокоилась.
– Если честно… – продолжила Казначей. – … я не сомневалась. Но, мастер, пусть Кана стала сейчас капитаном. Я очень рада за нее. Вопрос не в амбициях или тщеславии. Вопрос в том, что мне тоже нужно расти. Я имею в виду боевые навыки. Как я смогу руководить строительством и одновременно ходить в рейды по Подземелью? А я хочу быть с ребятами. Я хочу повышать уровни и базовые характеристики, иначе всегда нарисуется кто-то, кому померещится, будто может безнаказанно унизить меня и оскорбить, подобно сегодняшнему уродцу.
Мастер взглянул на нее… и улыбнулся.
– Тю! Сегодняшнему? А разве не ты сама торжественно обещала, что больше не станешь кричать? Не ты ли заявила, будто труселя твои всегда чистые, а попка действительно аппетитная, и ты вовсе не против, чтобы ей любовались, но молча?
Лица ребят вспыхнули бенгальскими огоньками. Хохот за семейным столом стоял такой, что не было слышно рабочего шума в таверне, а уж в обеденный-то час вокруг никогда не оставалось свободных мест.
– Вообще-то, я сказала не так! – покраснев, возразила Милана.
– Успокойся. Все тебя поняли, Малая. Ты будешь ходить в Подземелье, а по возвращении заниматься делами на стройке. Так, хорошо?
– Ага! – радостно закивала Ушастая.
– Хигаши. Вопрос к тебе, – развернулся глава. – Есть предложение. И очень заманчивое. Что ты скажешь, если мы попросим тебя продать семье бывшую мастерскую? Она стала бы очень благоприятным местечком для новой харчевни. Молодежь нужно кормить.
– Да пожалуйста, – без раздумий согласился кузнец. – Мне и деньги за помещение не нужны. Вы же с меня денег не брали. А я не скряга. Фу!
– Вот и отлично! Но компенсацию ты получишь. Так будет честно. Не возражай. Мила с тобой разберется.
К столу подошла Мама Мио и присела с краю скамьи.
– А выкупить мансарду, перестроить или расширить эту таверну не думал? – спросила женщина с некоторой тревогой в глазах.
Когда-то, в первые дни существования новой семьи, в планах на будущее мастер действительно задавался прозвучавшим вопросом, но «сегодня» уже не «вчера», Ларуско набрали силу и обжились. Для Юна, к примеру, тепло и уют «Веселой Вдовы» стали чем-то одушевленным, буквально живым. Чем-то вроде неотъемлемого символа, обязательного условия существования, что ли. И не для него одного, как оказалось.
– Я против, – высказалась Милана. – Только не думайте, что мне денег жалко. Просто... просто я тут родилась. Для меня каждая ступенька этой старенькой скрипучей лестницы, которые я когда-то пересчитала спиной и зубами, это память. Тут, за этим столом, я стала Миланой. Ну или Ушастой, без разницы. И тут я впервые встретилась с каждым из вас. Я бы хотела, чтобы все здесь осталось по-прежнему. Мне лично это место давно стало родным.
– Я согласна с Миланой, – вторила Хлоя. – Я тоже на всю жизнь запомнила, как куталась в плащ под окнами. Как села за этот стол. Как получала шлепки, обидные до слез, во дворике. Я против.
– Я тоже, – поддержала Виола. – У всех нас с этим местом связано нечто святое. Сокровенное и очень личное. Я тоже против.
– Вот и ответ, Миомока-сама, – подвел итог Юн. – Значит, даже если в Аркадию придет новая мода, сменится вся архитектура города, пока жив хоть один из нас, «Веселая Вдова» останется прежней… Ну, если Хозяйка не захочет ее переделать.
– Как тресну по твоей безмозглой башке! – прервала его Мио.
– Зашкурите? – ехидно поддел Юн.
Ребята прыснули. Юн тоже сидел и с чувством глубокой благодарности смотрел на блаженный вид Мамы Мио. Смотрел, как добрая женщина удалялась за привычную стойку у маленького окошка в углу.
Вернулась Ника. Принесла с собой кожаный тубус. Один из тех, в каких гонцы доставляли важные документы и сообщения. Спустя полчаса в таверне появились: Арвен, Лоран и Илона.
Чтобы именитые гости не отвлекали посетителей и не вызывали лишнего любопытства, мастер пригласил их подняться наверх. В его небольшой и аскетически, как заметила когда-то Илона, обставленной комнате, произошло событие, имевшее в жизни Аркадии истинно историческое значение.
– Ого! Дворянское собрание? – словно ослышалась, переспросила Илона? – Я? Я никогда не вела никаких собраний. Тем более на светском уровне. И если я появлюсь открыто перед баронами, они же все сразу поймут?
С особым пристрастием следил Юн за реакцией мечницы. После прозвучавшего возражения без нажима, но, не оставляя шансов на обсуждение, заявил:
– Вот поэтому, солнце мое, ты открыто и не появишься.
Не только Илона слегка растерялась, услышав слова дорогого супруга.
– А как? Как тогда?
– Ты войдешь в зал последней, как и положено королеве. Статус, дорогая моя! Привыкай… Войдешь, одетая в длинное атласное с золотом платье, без оружия, в сопровождении четверки НПС пажей и королевского герольда. На голове твоей будет корона (другая, увидишь). Волосы спрячешь под кисеей. Лицо тоже прикроешь вуалью, оставишь только глаза. И главное! На плечах у тебя будет роскошная Королевская Мантия. Цвет платья и мантии, фасон обуви и украшения выберешь такие, какие сочтешь больше тебе подходящими. Пажи и герольд появятся автоматически. Стоит тебе открыть дверь гардеробной в образе королевы, посмотришь, они уже будут тебя поджидать.
Женщина! Женщины! Многогранные, такие разные, но кое в чем такие одинаковые создания. Как только Юн коснулся королевского одеяния, и супруга его, и Лоран, с интересом засверкали глазами, но не произнесли ни единого звука. Юн сам поспешил объяснить.
– В вотчине Мэра, а точнее, в его личной сокровищнице имеется тайная комната, куда никогда не войдет ни один посторонний, кем бы он ни был, пусть самим Мэром или воришкой с Патентом. Система не даст. Туда допускаются только монархи и их личная гвардия. И так, на всякий случай, гвардейцы ничего не смогут оттуда взять, не смогут даже примерить, потому что комната предназначена для хранения королевского гардероба и атрибутов Государственной Власти. Там установлено зеркало, которое запросто меняет окрас королевского одеяния, делает его таким, каким ты сама его видишь.
Юн неожиданно улыбнулся, казалось, не к месту. Взглянул на друзей, слушавших его во все уши, и снова заговорил:
– Илона, я сразу предупреждаю – только королевского. Предупреждаю на будущее, потому что знаю наверняка: хоть разочек, но кто-то из моих архаровцев с тобой стопудово увяжется. Та же Миланка. Лора никак! Она же не состоит в Личной Гвардии Герцога. Я к чему? Видел как-то, как одна модница (имя не называю, вы ее все равно не знаете) захотела воспользоваться волшебством Системного Зеркала. Хахаха! Как в сказке про Золушку, только там время сыграло заглавную роль, а тут изначально заложено… короче, голой осталась. Виолка, наверное, помнит этот курьезный момент… Что до баронов, у них никогда не возникнет подозрений в обмане.
До этого момента объяснения мужа были понятны Илоне. Теперь в глазах девушки возник вопрос.
– Почему?
– Потому, дорогая, что Королевскую Мантию по определению Системы не сможет надеть самозванец. Она задушит его. И всем баронам прекрасно известен сей факт.
Не вполне, но все же удовлетворенная ответом, Илона опустилась на кромку кровати. Рядом присела Лоран.
– Лора, – обратился к ней Юн. – Ты тоже пойдешь на собрание.
– А я-то зачем? – искренне удивилась магесса. – Я не обладаю статусом дворянина. Кто меня пустит?
– Затем и пойдешь, что будешь представлять барона.
– Какого? – разом воскликнули Лора и Арвен.
Мастер вынул из тубуса один свиток. Передал его Арвену.
– Грома, – ответил он, чем еще больше удивил присутствующих. – У тебя в руках, Арвен, патент на присвоение Грому дворянского титула. Без него он не может считаться владельцем земель и иметь право голоса. У тебя на земле шахта. Ты о ней знаешь. Я говорил. Но ты не знаешь, что добывается в шахте.
Арвен слушал внимательно каждое слово. Сейчас кивнул.
– Нет. Туда мы еще не добрались.
– Там добывается серебро, Арвен, – сообщил Юн. Передал эльфу другую бумагу. – Серебро очень высокого качества. Так что вторым патентом ты получаешь право чеканки монеты. Надеюсь понимаешь: за недовес или применение алхимических махинаций ты… Даже не хочу говорить. К тому же за процессом будут следить НПС. Их никто не обманет. Половина денег пойдет в казну города. Вторая половина твоя.
– Фью! – подскочил Арвен. – А вот это сюрприз, так сюрприз! Можешь не переживать. Я не мошенник.
– Не переживаю, – улыбнулся Юн. – Уверен, что это так… Так вот! Лора станет представителем Грома, потому что ему самому на собрании делать нечего. Лишний очаг раздражения нам не нужен. Мало ли? Не хочу рисковать. И объективно: у Грома полно насущной работы в Урочище. От тебя, дорогая Лоран, ничего сверхъестественного не потребуется. Если придется голосовать, то, разумеется, за предложения молодой Герцогини. Верительная грамота для тебя.
Юн передал еще один свиток Арвену.
– Может, лучше пусть муж вместо меня пойдет? – усомнилась Лоран.
– Нет, милая, – отверг Юн. – У нас с твоим супругом иная, маленькая, но чрезвычайно важная роль. Мы тоже будем там. Будем под нашими настоящими именами. Это все, братцы. С Илоной я подробненько поговорю вечером. У вас дела, я знаю. Простите, что так беспардонно вас выдернул.
– Да ничего, знаешь ли, – усмехнулся Арвен. – Если всегда будешь дарить мне новый источник дохода, я вовсе не возражаю. Выдергивай.
– Подарю, – кивнул Юн. – Вернее, я укажу путь. Ты сам возьмешь. И не только ты. Многие. Потому и говорю: мне нужно основательно побеседовать с моей дражайшей супругой.
– Так беседуй, – Арвен повел плечами. – Мне сейчас Илонка не нужна. Ну, то есть она нужна всегда… короче, ты понял.
Хахаха! Нелепое выражении на лице эльфа, то, как смешно двигались его длинные остроконечные уши, когда Арвен терялся или попадал в неловкое положение, всегда заставляли окружающих хохотать. Арвен знал это и в кругу близких друзей не обижался. Не обиделся и сейчас.
– Ха-ха-ха! – передразнил он мастера. – Оставайся, Илона. Вершите судьбы Аркадии, во имя и во благо всех нас.
Шутка. Но вовсе не шутка, ибо так обстояло дело в действительности. Как только эльф и Лоран вышли за дверь, Илона поднялась с кровати и оказалась в крепких объятиях мужа…
– О чем же ты собирался со мной говорить? – задала вопрос девушка, подпирая подбородок руками, согнутыми в локтях. Удобно устроилась на мужской широкой груди.
Мастер прикрыл ее наготу. Погладил по волосам и ответил:
– Трудное испытание тебе предстоит. Прости, я скажу честно: кроме тебя и меня, никто не справится с этой задачей.
– Пугаешь? – усмехнулась Илона. – Не выйдет. Я не из числа пугливых зайчиков.
– Нет, – опроверг Юн. – Как раз, наоборот, подчеркиваю твое превосходство. Говорю же – никто, кроме тебя и меня.
Очаровательное личико девушки озарила обаятельная улыбка.
– Тогда, слушаю. Начинай.
– Как скажешь, – согласился Юн. – Тебе предстоит убедить баронов прекратить междоусобицу. Заинтересовать их в оказании помощи друг другу и обеспечить безопасность торговых путей. Очистить леса и предгорья от убийц, шаек разбойников и грабителей. Совершать постоянное патрулирование земель и уничтожать гоблинские ватаги еще до того, как те разорят или нападут на деревни…
Чем больше слушала мужа Илона, тем большим пламенем разгорались ее глаза.
– Ты ее любишь. Ты действительно любишь эту игру… Не перебивай. Знаю, сейчас скажешь, что любишь меня. И это я тоже знаю. Чувствую в каждом твоем движении, взгляде, в голосе… Но я неожиданно поняла нечто глубокое, очень объемное. Когда ты рассказывал мне о Юпитере, и я вынесла свою версию, я лишь надеялась, что не ошиблась в суждениях, а теперь я уверена в них… Ты так заботишься обо всех. Об НПС… Хм. Интересно, каким бы ты был правителем, если бы все это происходило в реальном мире?
– Мертвым, конечно! – с улыбкой, но без подвоха ответил Юн. – Меня бы давно кто-нибудь отравил или выстрелил из-за угла.
– Дурак, – заявила Илона.
– Ну, вот, – улыбался Юн.
Притянул к себе девушку и… скажем, потребовалось некоторое время и кое-какие экстренные меры для возобновления продуктивного диалога. Об этом, в силу особой деликатности момента, стоит смолчать.
– Все равно, дурак, – повторила Илона, после того… ну, короче, после того. Затем она, типа, оттаяла. – Как же мне убедить этих баронов? Они же между собой, как кошка с собакой.
– В том-то и беда, золотуська, – с горечью ответил Юн. – Убедить их будет невероятно сложно, поэтому ты не станешь говорить от себя, а в самом начале собрания объявишь им решение Герцога. Каждый барон, оказавший помощь соседу, заслужит не только милость Короны, но и привилегии. Тем, на чьей земле имеются шахты драгоценных металлов, предоставят право чеканки монеты. За качеством будут следить НПС Администрации. Их не обманешь. Дальше, ты слышала. Фифти-фифти. Это пополнит Казну и принесет прибыль баронам. Следующее. Каждый барон обязан выставить конные патрули для охраны дорог, Торгового Тракта и близлежащих земель. Тебе начнут говорить о содержании патрулей. В качестве примеров ты приведешь меня и Арвена. Мацуда и Лора поддержат. И добавишь, что за каждого убитого гоблина, за каждого пойманного или убитого в схватке преступника Казна будет платить. Любая помощь соседу, любой спасенный крестьянский обоз или караван торговцев будут вознаграждаться Казной. Чтобы сразу отбить охоту у махинаторов, жуликов и аферистов, ты скажешь, что за этим тоже будут следить НПС админов. Они бессмертны и неподкупны. Все это знают. Скажешь, что Аркадия начинает строить свой собственный военный и торговый флот. Приведешь пример Зенитара, Лютеры и Флавии, где население остро нуждается в продовольствии, а Аркадианские земли плодородны, как никакие другие. Бароны получат возможность вывозить излишки продовольствия и иной продукции для прямой продажи за рубежом. Военные корабли им станут гарантией от пиратов. Скажешь, что каждое поселение обязано иметь защитные сооружения и укрепления в виде фортов. Опять станут кричать о дороговизне. Объявишь, что на время строительства бароны освобождаются от налогов, но под страхом смерти запретишь вырубать леса. Это игра. На возделанном участке посаженный строительный лес вырастает всего за неделю. Срубленное в системном лесу дерево оставляет лишь пень. Начнут кричать, что саженцы и семена стоят денег. Пусть так. Но и сам лес тоже продают не за воздух. Прибыль меньше? Зато пользы больше. Я не желаю превратить цветущую Аркадию в бесплодную пустыню Зенитара, но та пустыня создана Системой. Кстати, зенитарцы пытаются ее озеленить. Кое-где удается. Иначе бы мы с тобой никогда не попробовали то превосходное вино… Соседи, за помощь в строительстве, и те, кто предоставит по льготам материалы из своих карьеров, каменоломен и рудников, то же самое получат взамен… Выгода очень большая. Должны клюнуть. И еще. Объявишь, что семьи баронов отныне приравниваются к семьям Аркадии. Получают право участия в фестивалях. Думаю, должно сработать и это. Бароны амбициозны. Тщеславие брызжет вместо слюны. Как-то так! Справишься? Только не мямли. Ты – королева. Они твои подданные и вассалы. Мы с Арвеном тебе хорошо поможем в этом вопросе. На личном примере, скажем.
Она его слушала. Когда муж закончил исключительный монолог, она все еще его слушала. В глазах умной, образованной девушки легко различалось безграничное уважение, заставлявшее трепетать перед Кардиналом даже ее, Илону, его жену.
– Я люблю тебя, ты не знал? – спросила она наконец.
– Впервые слышу, – шутливо отозвался Юн. – Докажи.
– Опять! – засветилась Илона. – Уже? Вау!
Ну… короче, ужинать они не пошли…
Теплым дождливым утром следующего дня мастер провожал девушку до дверей. Время раннее даже для первых охотников, всегда стремившихся попасть в Подземелье до появления гильдейских команд.
Юн открыл дверь. На улице действительно шел дождь. Грибной, как называют в народе явление, когда струйки дождя падают с ясного солнечного неба.
– До вечера, любовь моя, – мастер поцеловал жену в губки.
Илона выскочила на шлифованные булыжники мостовой и подняла руки вверх. Подняла и голову, подставляя под искрящиеся капли воды молодое и очень красивое личико. Приветливо помахала и побежала по улице Каменщиков.
– Утречко, господин.
Юн обернулся и остолбенел. Рядом, мокрая насквозь, в одних обтягивающих коротеньких шортиках и облегающем топике стояла Миланка!
– Ты откуда? – справившись с удивлением, спросил Юн.
– Я с тренировки. Вас не было. Кана перед ужином объявила, чтобы с рассветом все были на заднем дворе. И все вот так, в таком виде. Так что мы с Вив еще вечером запаслись спортивной одеждой. Парням тоже… только у них сисек нет… Хи-хи… Им топики не нужны.
Заполненный впечатлениями прошедшей ночи, рассудок мастера с трудом воспринимал информацию.
– И Виола? Она тоже там?
– Ага, – кивнула Ушастая. – Вив с Каной что-то придумали. Теперь мы все знаем: что.
Скрипнула ржавыми петлями дверь во двор. Один за другим мокрые, но разгоряченные, в помещение заходили бойцы. Шумно делились яркими впечатлениями. Увидели мастера, кивали, здоровались и разбегались по комнатам.
«Чудеса»! – так думал Юн, все еще приходя в себя.
Почему в такую раннюю пору Виола и Кана вывели ребят на занятие, он объяснил легко. Не хотели пугать посетителей своим оригинальным видом. Но не единственная причина вынудила народ мокнуть под проливным дождем. Виола не шла в Подземелье. Важная функция, ее прямые обязанности, призывали закончить выполнение поручения мастера.
Поскольку Вив была одним из инициаторов изменения тактики штурмовой группы, к тому же обладала гигантским в сравнении с остальными боевым опытом, она и координировала внедрение новшеств, а сделать это позднее уже не могла.
Подумав, мастер решил отправиться вместе с ребятами, о чем и сообщил им за завтраком.
По пути к Площади Столетних Врат среди прочих прохожих навстречу команде попался смотритель, тот, у кого Юн арендовал лошадей для поездки на север провинции. НПС остановился и поздоровался.
– Вас можно поздравить, мастер Ларуско, – от души улыбался торговец. НПС не умеют лгать и лукавить, поэтому в искренности поздравлений Юн не сомневался. – Половина Аркадии только и говорит, какой достойный выбор сделала госпожа Илона.
– Вот как? – удивился Юн. – Быстро распространяются новости.
– Что вы, господин Юн? Все началось с рынка. Крестьяне вас видели, когда товар у ворот разгружали. От них и пошло. А рынок – есть рынок.
– Ну, да, – усмехнулся наставник и попрощался с торговцем.
Значит завтра уже не половина, а вся Аркадия будет трезвонить и обсуждать брак гильдейской девушки и главы семьи. Бог с ними, пусть судачат. Языки чесать, не кувалдой махать.
В зале ожидания лифтов команда Ларуско остановилась. Впереди по очереди всего три пати. Множество одиночек сбивались группками по несколько человек, договаривались о старшинстве и решали, на какой этаж сегодня пойдут.
– Глянь, Ларуско. Кажись, сегодня на восьмой нагрянут. Ясно! Нам там нечего делать. Замучаешься респов ждать.
– Да они каждый день по этажу ломают. Рьяно взялись.
– А что ты хотел? Ты их на ристалище видел? Салага.
Ребята вслушивались в приглушенные переговоры и реплики бедолаг. Держались спокойно, без пренебрежения и высокомерия, о чем Юн не однажды предупреждал.
Вместительный лифт отправился вниз, увозя с собой очередную команду. Второй лифт с гулким звуком поднимался из недр Подземелья, а позади раздались шумные голоса. В воротах показались знакомые Ларуско «грифоны» и пристроились следующими.
– Хай, братва! – радушно поздоровалась Эльза.
– Дадова! – пробурчал Гурт.
Им отвечали, жали руки и даже некоторые обнимались, как, например, Кику и Наиля, заменившая в пати Илоны ушедшего Грома. И пусть большинство игроков давно знали о необычном единстве гильдии и семьи, все равно удивлялись их чуть ли не родственным отношениям. Но по-настоящему удивились без исключения все окружающие, когда внутри просторного холла появилась Илона.
Заметив жену, мастер широко улыбнулся. Шагнув навстречу девушке, бесцеремонно взял ее за руку и заботливо поправил на ремне патронташ.
– Давно не виделись, – в ответ улыбнулась красавица.
– Точно. Целых два с половиной часа. Это же – вечность!
– Ого. Видали? – послышалось сбоку из пестрой толпы. – Это же Илона и Юн. Фига себе! У них чо, роман, типа?
– А ты, что, завидуешь?
– Тебе такое не светит. На Илону, что ли, глаз положил? Нужен ты ей. Мелкий еще и рожей не вышел.
– Ротики «офф»! Завидуйте молча чужому счастью, нубы. Играть научитесь, потом романы крутите. И вообще, заткнитесь и ждите очереди. Иначе я с вами никуда не пойду.
Последняя реплика принадлежала девушке-амазонке, чье шоколадное от загара тело казалось бархатным.
Кожаный с металлическими наплечниками короткий нагрудник оставлял открытым живот. Амазонская лоскутная юбка покрыта стальной чешуей. Защитные чулки на стройных ногах. Кожаные с наколенниками сапожки. За спиной колчан со стрелами и длинный лук. На поясе патронташ и два шикарных стилета. Темные волосы, чуть ниже плеч, собраны в дюжину африканских косичек. Лет двадцать шесть от роду.
Юн и Илона обернулись на замечание. Этот голос. Низковатый и с хрипотцой. Он показался мастеру очень знакомым. Взгляд Юна произвольно упал на цветную татуировку, украшавшую открытое предплечье воительницы. Изящная золотая рыбка с вуалевидным хвостом.
– Таня!
Она обернулась. Загорелое лицо изменилось до неузнаваемости. На черных большущих глазах моментально выступили обильные слезы.
– Ты? А-а-а-!
Потрясенная, в неописуемом восторге от неожиданной встречи, амазонка с разбегу бросилась на шею мастера Юна, и тот, не стесняясь присутствия жены, подхватил ее и расцеловал так, словно это она, амазонка, была его верной, всем сердцем любимой супругой, и Юн мечтал о возвращении к ней долгие годы.
– Таня! Я не верю глазам!
Девушка залилась слезами радости. Смуглое лицо покраснело, глаза сияли и ничего вокруг, кроме человека, стоявшего перед ней, в бесконечном волшебном мире для нее не существовало.
– А я!.. Я же думала, ты погиб. Я думала, одна осталась… Недавно многие заговорили, что Кардинал объявился на фестивале, но я не поверила. Писала тебе много раз, почему же не отвечал? Ой, прости…те.
Она виновато замялась. Опомнилась. Неловко отстранилась от Юна. Мастера же наоборот переполняла необузданная энергия. Юн обнял за талию красавицу Илону и представил ее.
– Таня, познакомься. Это Илона. Лучшая девушка во Вселенной. И моя дорогая жена.
– Очень приятно, – вежливо поклонилась Илона. – Можете ничего не объяснять. Я догадалась, кто вы.
Заплаканные глаза амазонки вновь устремились к мастеру. Тут «шоколадка» заметила, как почти одновременно склонили головы еще десяток незнакомых ей людей.
– Они приветствуют тебя, Тэс. Это наши ребята, – пояснил Юн. – Кстати, почему ты до сих пор одиночка, если давненько вернулась в игру? Неужели никто не берет? И почему лучница? И что ты тут делаешь. И почему…
– Давай не здесь, – все еще испытывая неловкость, ответила Таня.
Юн согласился. Как же много им нужно друг другу сказать. И, конечно, в более тихом местечке.
– Иди, – подтолкнула Илона. – Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь после стольких лет пьяного забвения? Люблю тебя.
Она вытянула свои пухленькие губки, вроде чмокнула мужа, и вернулась к товарищам.
– Мастер, – Юн обернулся. Кана с поклоном обращалась к нему. – Вы не переживайте. Мы справимся. А на новую тактику посмотрите завтра. Уже наша очередь. Мы пошли.
Проводив подопечных глазами, Юн в раздумьях поднял голову вверх, затем подтолкнул амазонку к выходу. Когда поравнялся с Илоной еле слышно шепнул:
– До вечера. Не опаздывай. От скуки умру.
Илона лишь улыбнулась им вслед…
По пути к таверне «Веселой Вдовы» мастер, находившийся по всему в запредельной прострации, первым завел разговор.
– Так расскажи, где ты была все эти годы?
– В глубокой заднице, – с грустной иронией в окрепшем голосе ответила амазонка. – Наверное, с год пыталась сообразить, что и к чему. Искала кого-то из наших. И тебя, между прочим! Не врубалась я, как и почему ты молчишь, если мне говорили, что наша гильдия числится в топах сервера? О Кардинале все знают, но не знают, где его отыскать? Черт! Сама же я по сайтам полазить уже не могла. И в игру я не возвращалась, я из нее не выходила… Поначалу никак не могла понять, куда пропала кнопка выхода из интерфейса? Я и сегодня этого не понимаю. Не понимаю, как и почему я вдруг оказалась в Зенитаре…
– Кнопка выхода? – Юн остановился. Призадумался и решился на откровение без предисловий, так как отлично помнил бесхитростный норов девушки, с которой сейчас говорил. – Это многое объясняет. Тогда, слушай…
– Пипец! – заключила Татьяна, как только выслушала его рассказ.
При этом постороннему наблюдателю могло показаться, что исключительная, беспрецедентная история должна была вызвать массу вопросов, требующих доказательств, подтверждений, логических обоснований. Только не в случае с той, кто знала своего собеседника много лет. Речи о недоверии не могло быть даже в вольных фантазиях. По этой причине Татьяна восприняла невероятные новости так, словно видела все собственными глазами.
– Выходит, и я мертва… Знаешь, в принципе запросто. У меня с детства были проблемы с сердцем, ты же помнишь. Я рассказывала. В тот чертов день я же в больнице лежала. Думаю, когда меня в бою застанили (обездвижили), и долбанный Искандер начал душу вытягивать, я испугалась. А я действительно здорово испугалась тогда. Наверное, мое сердечко не выдержало. И… Если я жива только в игре, может быть, даже к лучшему. Жива же. И тут я совершенно здорова.
До сего момента собеседник отмалчивался, в терпеливом ожидании слушал подругу, а теперь удовлетворенно кивнул.
– Могло быть и так. И вывод твой почти такой же, какой сделали мы с девочками. Раз живы, значит будем жить тут. Полноценно и красиво. Так, чтобы ни в чем себе не отказывать. При следующей встрече я постараюсь спросить у Юпитера, что и как с вами произошло. Он должен знать и про Миланку, и про тебя, и про Вив.
– Вив? – вскрикнула амазонка. – Наша Виола?
Мастер расплылся довольной улыбкой.
– Угу. Она тут, со мной. Она меня из Подземелья и вынесла.
– Мамочка! Господи! Да неужели же я дождалась!.. Боже! Если бы ты знал, сколько же раз я прокляла все на свете…
– Я догадываюсь, – сочувственно отозвался Юн. – Я вообще шесть лет пил. Если бы не Миланка, кто знает, чем бы мое пьянство закончилось.
Они вошли в двери «Веселой Вдовы». Таня по объективной причине не имела понятия о переменах в жизни Виолы и Юна, вот и решила, что, пользуясь случаем, старый друг привел ее перекусить, поговорить за столом в тихом укромном закутке, где бы им никто не мешал.
– Я эту таверну помню, – ностальгическим тоном сказала Татьяна. Еще раз внимательно огляделась по сторонам. – Здесь всегда была прекрасная кухня. Хочешь меня покормить? Спасибо, зайка. Я не голодна. А вот выпить с тобой сейчас - это запросто!
Юн посмотрел на нее с сожалением. Взял за руку и проводил за стол. Успел подумать, что сразу давать громадное количество информации подруге не следует. Перегруженный мозг Тани, до крайности возбужденной радостью встречи и многим другим, не воспримет ее должным образом.
Пока амазонка устраивалась, мастер подозвал к себе Нику. Что-то шепнул девушке на ухо и сделал заказ.
Не прошло и двадцати минут, как в проеме с грохотом отворившейся входной двери таверны появилась вспотевшая от быстрого бега эльфийка. Учащенное дыхание заставляло высоко вздыматься девичью грудь. Губы Виолы тряслись. Она замерла у двери…
– Таня… Танюха!.. у-у-у-у, – Виола заплакала и, казалось, сейчас упадет.
Не упала. Рванулась по проходу к столу и в крепких объятиях слилась с амазонкой, молнией выскочившей навстречу подруге.
– Виолка. Виолетка… Как же я рада! Шесть лет. Шесть проклятых лет я искала, надеялась… Нашла!
– Кто и кого? – в своем привычном ключе поддел Юн. – Садитесь, девчонки. Будем кушать, пить и мноого разговаривать.
– И пить будем мноого! – поправила Таня, вдруг хлопнула себя по кармашку на юбке. – Только, братцы, я на мели.
– Уже нет, – сообщила Виола. – А тут тебе вообще платить ни за что не придется. Авансом оплачено.
Не менее двух часов понадобились друзьям, кипевшим естественными страстями, на пересказы немыслимых приключений, истории выживания и открытий. Причем утверждать, что переданная информация исчерпала источники, было бы непростительной ошибкой.
Система объявила об успешном прохождении восьмого уровня бойцами Ларуско.
– О, наши закончили, – подсказала Виола. – Ты, как я поняла, видела молодую смену?
– Видела, – подтвердила Татьяна. – Некоторые впрямь молодые совсем, кроме дядечки одного. Почти, как мы были когда-то.
Юн и Виола переглядывались и почему-то хитро лыбились.
– Ты скажи, как все же в лучницы записалась? – спросил мастер.
Взгляд амазонки понемногу мутнел. Все же с горячительными напитками Мамы Мио она малость переборщила.
– Да, как? Очухалась. Ничего не пойму. Почти голая. Доспехов нет. Оружия нет. Одежда изорвана. В кровище даже белье. Ничего нет. Валяюсь в какой-то вонючей тине на морском берегу, песок согреваю. Есть хочется, спасу нет. И пить. А вокруг пустыня. Водички соленой хлебнула, окуналась разок, чтобы от крови отмыться, и побрела вдоль бережка. На обломки разбитого корабля напоролась. Это меня и спасло. В каморке какой-то флягу нашла. Вода противная от старости, но пресная. Рвань свою заменила на шаровары матросские и холщовую робу. Полдня в кучах хлама шарила. Пришлось. Там и лук нашла простенький. Всего две стрелы в колчане сохранились. Эти стрелы меня и кормили, пока до Зенитара не добралась. В городе люди добрые помогли… хи-хи… сначала пригрели, а потом, когда немного отмылась, в порядок себя привела, продали, сволочи. Сонную. Видимо, в питье какую-то гадость подлили. Очнулась на невольничьем корабле. Зубами канат перегрызла, а дальше сами знаете… От берега не далеко отплыли. Я лодку взяла, а корабль утопила к чертям. Вернулась назад в Зенитар. Нашла «добрых людей», ну и… рассчиталась я с ними. С процентами, разумеется. Красная стала. За мной стража по городу. И тут мне, можно сказать, повезло, пираты нагрянули. Я, разумеется, к ним. Так что больше года пиратствовала. Одно хорошо. Пираты с понятием оказались. Грабить-то они, грабили, но не безрассудно, и, главное – ненужных жертв избегали. Если бы не это, кто знает, как бы сложилось. А в Лютере, в порту, пошла в гильдию и сменила профу. Надоело магическое дерьмо. Моя душа крови жаждала. Правда уровень потеряла. Восьмого я. Но, по-прежнему моську натюкать могу.
Таня пьянела. Речь девушки становилась развязной, даже немного вульгарной. По-человечески ее можно понять. К чему придираться?
Вернулись ребята. Довольные и веселые заходили в таверну. Стоило Ушастой показаться в проеме входной двери, какой-то моряк с флавианским акцентом выкрикнул в ее адрес заплетавшимся языком:
– Эй, пушистенькая, – закончить он не успел.
В ту же секунду на голову пьяного шутника опустилась внушительная кувалда в виде сжатого кулака Гарольда. Очень кстати хускарл вошел следом за Мелкой.
Послышался сдавленный вскрик и звук хрустнувшего позвоночника. В воздухе повисло оповещение Системы, предупреждавшее о завершении поединка в виду полученного игроком увечья.
С болезненной гримасой чужеземец спешно выпил лечебный эликсир. Округлившимися глазами уставился на тех, кто уже поднимался по лестнице. Так ничего и не понял, «за что». Но желание подшучивать у него явно пропало. Даже хмель частично выветрился.
– А мне понравилось, – засмеялась Татьяна. – Просто и эффективно. Без лишних слов.
– Ну, да, – поддержала Виола. – У нас это быстро. Кстати, морячку еще повезло. Пусть скажет «спасибо», что не сама Миланка ответила. Было бы хуже. Это и есть та девчонка, о ком мы с Юном рассказывали. Очень бойкая. И очень талантливая. Но слишком болезненно воспринимает любые намеки на свою молодость или размеры.
Ребята, кто успел привести себя в надлежащий вид, спускались к столу. Мастер дождался, пока собрались все, а потом официально представил знакомую.
– Народ. Думаю, вы сами поняли еще у ворот Подземелья, кто перед вами. Одна из первого поколения. Из тех, с кого начиналась наша история. Татьяна Вершина. Таня или просто «Тэс».
– Э-э! – заплетавшимся языком заговорила амазонка. – Люди, чтобы не обижались, сразу предупреждаю: я долго уговаривать, не умею. И объясняю кратко. Как правило кулаком. Не самая воспитанная и терпеливая. Короче, какая есть…
Удивительно, но Таня не заметила ни растерянности, ни упреков, ничего, что вызвало бы какие-то противоречивые ощущения. Зато увидела немалое уважение. И это показалось ей странным.
– И что они все молчат? – заикаясь от выпитого, спросила она. – Ты что, как зверьков их дрессировал?
– А надо? – раздался голос валькирии. – Вас мастер тоже как в цирке дрессировал?
Смелое заявление. Мастер собирался пресечь Кику, но передумал. Интересно, как поведет себя Тэс? Все же много воды утекло. В разных кругах побывала Татьяна. Юн и Виола для нее остались друзьями. А в целом?
В захмелевшем рассудке амазонки проснулось былое.
– Нас, говоришь? Вообще-то, смуглянка, мы дрессированными приходили. Исключительно по чужим головам… И много ты знаешь о нас?
Валькирия отложила в сторонку железную вилку и без признаков замешательства развернулась к Татьяне.
– Достаточно, что бы вы там не думали, – ответила Кику. – И мы уважаем вас, хотя бы за то, что вас уважают наш предводитель и госпожа Виолетта. А им мы верим. Но даже вам, простите меня, Татьяна-сама, не дозволено унижать нас в собственном доме. За это можно и схлопотать. И, не будь вы гостьей наших лидеров, я бы вас уже наказала.
У Юна отпала челюсть. Виола тоже открыла рот, не проронив ни слова от оцепенения. И сама Тэс вылупилась на молодую валькирию так, словно та уже заехала ей чем-нибудь, вроде кухонной сковороды.
– А-а! Хахаха! – засмеялась амазонка. – Ну, молодец! А-ну, пошли-ка, покажешь мне, как ты собралась меня наказать.
Таня поднялась, но собственные ноги почему-то слабо слушались хозяйку. Совершенно не вовремя напала икота. Противная.
Сильная рука мастера поддержала Татьяну.
– Не нужно, Тэс, отдохни. Это действительно наш дом. Весь, включая таверну. Служащие тоже наши. Не смотри, что они НПС. Завтра, когда выспишься и снимешь усталость…
– Тю-тю-тю! – поводила пальцем Татьяна. – Ты меня знаешь, в отличие от них. О том, что это ваш дом, я давно догадалась. Не дура. Расскажете потом, что стало с тем, другим. Не сейчас. А ребята вообще-то мне нравятся. Но вот с этой подругой я поговорю. Интересно же мне, черт возьми.
Она засмеялась.
– Танюш, успокойся. Послушай его, – почти ласково говорила Виола. – Не нужно сейчас. Не в том ты состоянии. Накостыляют же. Какой потом будет авторитет?
– В пекло авторитет! – возмутилась амазонка. – Ну пьяна я немного, но не падаю. Где тут вы разминаетесь, айда?
Что ты с ней сделаешь? Время, проведенное Тэс у пиратов, сказалось, конечно. Жаль, что не только положительным образом. Впрочем, может быть, Юн ошибался сейчас.
– Тэс, ты лучше скажи, ты не в гильдии? С пиратами еще или как? Как сюда-то попала? В Аркадию?
Амазонка облокотилась о поручень лестницы и развернулась в сторону Юна.
– Нет, не с пиратами… Ушла я от них. Знаешь ведь, терпеть не могу, когда меня домогаются. Ну, головушку буйную вождю похотливому чик… и нет ее, головушки-то. Сама в воду, и концы туда же… Потом купила себе индульгенцию. Получила отпущение грехов. В гильдию вступила. В первое время нормально. А потом… потом опять-двадцать пять! Началось. «Ты такая молодая, да красавица такая! И одежек дохрена. Что сидишь весь день одна»? Достало. Месяц назад ушла. Села на корабль попутный и приплыла. Денег нет. Жилья нет. Ни черта нет. Пошла к Вратам. Думала, спущусь на тридцать второй, поклонюсь… Духу не хватило. Если бы добралась, там бы, скорее всего, и осталась… Пфу-у! – Таня тяжело выдохнула. Снова слезы блестели в пьяных глазах. – Короче, пока думки гоняла, патька нубиков подвалила. Вот и согласилась я за плату их на восьмой уровень протащить. А тут ты, родненький мой. И Виолка… Эй, а ты зубы мне не заговаривай. Вот же ловкач! Не выйдет. Дулю.
«А жаль», – искренне пожалел Юн. Но, делать нечего. В конце концов, Татьяна не нуб. Все равно, ну, как-то не по-людски получалось.
Во внутреннем дворике амазонка остановилась как раз в центре. Внимательно осмотрелась вокруг.
– Неплохо. Простенько, но не беда. Надолбы сами делали? – уже иначе, чем минутой назад, говорила она.
– Нет. Двор хозяйский. Ребятам тут нравится. Места хватает и падать больно. Как говорит Кику, нужно чувствовать боль от ошибок, чтобы их не допускать.
– Умная девка, раз так говорит, – похвалила Татьяна. – И кто же это? Ты? У тебя глаза острые. Глубокий взгляд. Ты кто по профессии?
Рядом случайно оказалась Саса, и, естественно, первая попалась под руку выпившей амазонке.
– Нет, госпожа Таня, слова не мои. А я лучница, как и вы. Саса мое имя.
– Во как! – улыбнулась Тэс. – И что умеешь, Саса? Покажешь?
Саса склонила голову в учтивом поклоне.
– Если мастер мне разрешит, я с удовольствием.
– И говорите,
К ней вновь подошла Виолетта. Крепко взяла девушку за руку, а вторую положила на плечо старой подруге.
– Не надо, Танюха. Давай завтра. Они о тебе знают. О нас, если быть точными. Зато ты их не знаешь. В таком состоянии накостыляют же, Тань. Ты – тертый калачик, но не упрямься сейчас.
Амазонка выпрямилась. Неожиданно чмокнула Вив и ответила:
– Накостыляют мне? Это ты мне можешь на кинжалах накостылять. Я и сама не стану с тобой драться кинжалами. Я же не камикадзе.
– А я стану, – вставила Кику. – И постоянно дерусь.
Татьяна развернулась на прозвучавшую реплику. Мутный взор ее пьяных глаз еще чуточку протрезвел.
– О! От этого ты такая борзая? Ну давай, борзая, покажи, что умеешь.
– Я не
Глаза Татьяны расширились. Казалось, даже хмель окончательно отступил. Она медленно развернулась к наставнику. Ничего пока не сказала. Задумалась на пару минут. Потом кивнула и произнесла:
– Громко… Я услышала… Давай по порядку. Где лучница?
– Тут я, – Саса спокойно стояла там, где и была.
– Ты, тоже «гончая»?
Саса величаво вскинула голову и ответила:
– Я еще и борзая «гончая».
– Что-то не нравится? – вмешался Гарольд.
Тэс не видела уровня рослого парня, но его богатырское телосложение не вызывало охоту прямо сейчас связываться именно с ним, поэтому Таня решила продолжить начатое и внимательно огляделась вокруг. Заметила белую бабочку, беззаботно порхавшую у пустых пивных бочек в самом конце двора. Передала свой лук юной девушке.
– Видишь ее? Попадешь?
– Да. Но не буду, – ответила Саса. – Не хочу убивать без необходимости. Найдите другую мишень.
Амазонка недовольно скривилась.
– Мишень должна двигаться. Иначе… всего двадцать метров. Слишком легко. Дурак попадет.
– Будет, – подал голос Кайн и открыл дверь таверны. Скрылся за ней, а через минуту вернулся с широким хвостом вяленой рыбы в руке. – Вот. Я подкину, а вы стреляйте.
Татьяна придирчиво присмотрелась к хвосту. Видимо, оценивала размеры. Великоват, но ничего.
– Соображаешь. Спасибо. Со скрипом сойдет, – подвела она итог и отвесила смешной поклон гному. Вернулась в Сасе. – Кто первый?
– Мне все равно, – равнодушно пожала плечами Саса.
– Тогда смотри.
Как только Кайн подбросил вверх сухой рыбий хвост, рука амазонки дернулась к ножнам. Через секунду шикарный стилет, сверкающий в лучах раскаленного солнца, молнией помчался к цели и пригвоздил ее к бочке, а та загудела внутри, словно обиделась.
– Это не лук, но весьма впечатляет, – дружно и искренне аплодировали ребята. – Особенно, если учесть, сколько вы выпили, госпожа. Браво!
Татьяна вновь удивилась тому, как вежливо с ней разговаривали. Но ее оппонент в этот момент заметила жирную муху, размером с крупного лесного шмеля, учуявшую добычу и уже присевшую на рыбий хвост возле лезвия стилета.
– А вот и моя цель, – воскликнула Саса и вскинула лук. Глаза блеснули навыком специализации лучника.
Фить! Стрела стальным наконечником рассекла муху надвое. И только мокрое пятнышко с прилипшим к нему крылом напоминали о когда-то существовавшей хозяйке.
– Красиво, – подтвердила Тэс и похлопала. – Но я никакими навыками не пользовалась. Все равно, молодцом, девчонка. Какой уровень?
– Четвертый, госпожа, – скромно ответила Саса.
Глаза амазонки расширились. Однако! Нечего и сказать, кроме как похвалить.
– Не госпожа я тебе, милая. Таня. Тэс. Так мне привычнее и гораздо приятнее, – она повернулась в сторону Кику. – Ну, «гончая», а у тебя какой?
– Пятый, – с вызовом и азартным блеском в глазах, ответила Кику. – Я готова.
– Стоять! – громко, чтобы все его разом услышали выкрикнул Юн.
В привычной боевой стойке, выгнув спину пантерой перед прыжком, Кику замерла с двумя деревянными палками в руках. Выпрямилась, но уходить не торопилась.
Мастер вышел к подруге. Заботливо, прямо как маленькой дочери, вытер пот с ее усталого лица. Потом пальцем поддел подбородок амазонки.
– Танюшка. Скажи, я когда-нибудь врал?
Она обняла его. Прислонилась всем телом, потом отодвинулась на полшага.
– Никогда.
– Тогда верь мне и сейчас. Добром это не закончится. Я знаю тебя. Я знаю, кто ты. Ну хорошо, пусть ты победишь, но какой ценой? Ту, с кем ты собираешься драться, я тоже знаю. И тоже люблю. Кику, так зовут эту девушку. Это ее слова ты хвалила вслух. Она инструктор воинской касты и помощница Вив. И она – это ты в ранней юности. У меня и всех нас слишком много причин для радости от встречи с тобой, чтобы омрачать ее глупостью. Давай, мы еще выпьем и посмотрим вон с той скамеечки, что тебе, старшему поколению «Адских Гончих», отдавшей жизнь за друзей, покажут наши ребята. А потом мы еще кое-что покажем.
Слезы текли по загорелым щекам амазонки. Мулатки. Именно к этому типу в реальном мире, безвозвратно ушедшем теперь навсегда, относилась когда-то Татьяна. И загорелая кожа казалась слишком шоколадного цвета лишь потому, что зенитарский загар лег на природное основание.
– Нет, родной. Не пойдет. Я против этой девчонки ничего не имею. Она мне даже нравится. Но! Она назвала себя «гончей». За это придется ответить. Или доказать на то право.
– Выходит, моего слова тебе недостаточно, – с горькой обидой в голосе подвел Юн. – Вот…
– Эй! – запротестовала Тэс, а потом весело рассмеялась. – Заканчивай психологические эксперименты, Кардинал. Еще две минуты, и я буду сладко спать, убежденная в том, что сразила Зевса, пукнув из задницы! Я что, не знаю тебя? Никогда не видела твоих фокусов? Хахаха! Ты же не думаешь так на самом-то деле. Ну, недержание у меня. Никто же тут никого калечить не собирается.
– Господин, – Кику уверенно приблизилась к мастеру и преклонила колено. – Позвольте. Я бы хотела попробовать.
– Во! Офигеть! – вытаращила глаза Таня. – И это не дрессированные?
Поджав губы, мастер старательно искал мало-мальски приемлемый компромисс. Вместо него, старой подруге ответила Вив.
– Тэс, так делают только валькирии. Это их собственный кодекс норм поведения. Валькирии используют мощные психологические атаки на разум соперника. А чтобы заставить врага верить им, валькирия сама должна верить в то, что говорит или делает. Она, словно входит в раж. Она вычисляет слабые стороны, страхи противника и использует их против него самого. Как бы погружается в транс. Чаще всего подобные атаки связаны с пороками и человеческой подлостью, поэтому в повседневной мирной жизни валькирии уравновешивают себя вежливостью и послушанием. Иначе, если не вытряхнуть из головы дрянь, просто свихнешься. Это как раз основная причина, по которой классом валькирий могут овладеть далеко не все. И навыков на прокачку у них в полтора раз больше, чем у нас с тобой. И качаются они дольше. Еще и стоят на повышении горы золота.
Сенсационная для Тэс информация дала результат, но не остановила порыва.
– Вот как, – задумчиво ответила амазонка. – Тем более хочу взглянуть. С валькириями я еще не встречалась. У нас не существовал такой класс, а после известных событий меня уже ничего не интересовало. Я не вникала в состав обновлений. Убивала пачками. Ублюдков каких только профессий и классов не отправила в мир иной. Просто не задумывалась. Прикончила и все. А кто он там, маг или пуп земной, чхать сквозь тряпочку.
Татьяна в разговоре с Виолой подобрала пару палок, заменявших кинжалы. Пока говорила, выпустила из вида мастера Юна, а он, зная упорство подруги, дал разрешение Кику на тренировочный бой.
– Дисциплина. Хм. Дисциплина – это хорошо. Транс? Интересно. Но сказочками меня не напугать. Так ведь, Вив? Образами там всякими…
Татьяна повернулась к сопернице и…обомлела. Навстречу сверкнули кроваво-красные глаза, а перед лицом амазонки хищно клацнул звериный оскал белоснежных зубов.
– Ам!
Таня отскочила, успела. Все же реакция восьмого уровня (бывшего когда-то девятым) сказывалась. Но ведь и Кику еще не атаковала. Не наносила удара в спину. Амазонка его не ждала, потому что даже не знала о начале поединка.
– Почти напугала. А еще можешь? – равнодушно спросила Тэс.
Но сердечко-то екнуло.
– Ха! – выдохнула Кику. – А как ты любишь? Я многое умею, много могу… ты попроси… только нежно… Ты такая молодая!.. Ты красавица такая!.. Ащ!
Гибкое тело валькирии изогнулось привычной пантерой. В пластичном танце, покачиваясь из стороны в сторону, Кику пошла по кругу.
– Хэ… во дает! И запомнила же! – усмехнулась амазонка. – А танцует классно. Возбуждает даже меня… Ха… Ауч!!!
Таня не договорила последнюю фразу, потому что красным огнем состояния ярости сверкнули глаза валькирии, увеличив за счет понижения силы и сопротивления урону скорость атаки и реакцию атакующего. Следовательно, теперь скорость движения Кику превысила показатели Тэс.
Удар оказался хлестким и сильным. Пришелся точно в правую челюсть мулатки, потому что Кику била левой ногой. Ногой! Что еще больше задело соперницу.
– О! – сплюнув кровь, сказала амазонка. – Да у нас все серьезно! Ну, ок.
Только произнесла, а валькирия вдруг исчезла. Но! Опять сказывался восьмой уровень той, кто была девятого! Правда была магом, но кое-что имела и в рукаве.
– Огонь Прометея! – прозвучали слова, и прозрачный купол накрыл двор.
Такого Кику не ожидала, потому что теперь она была видна всем. И атаку валькирии соперница тоже увидела. И не просто отразила ее, а нанесла в ответ два коротких жестких удара. Первый Кику в живот, но лишь царапнула, а второй кулаком в голову.
Кику отпрыгнула… странно…
– Ащ! – прошипела валькирия. Облизнула разбитую в кровь губу и причмокнула. – Вкусненько… Еще можешь? Покорми девочку, мамочка...
Татьяне надоело постоянное издевательское жужжание той, с кем дралась. Просто начинало ее раздражать. Но ведь как раз об этом и предупреждала Виола. И Таня помнила предупреждение подруги. Однако решила побыстрее закончить.
Хмель все же здорово мешал сосредоточению и координации. Атака прошла не так, как задумала амазонка. И девушка повторила выпад. Быстрый и точный. Снова достала цель. На сей раз в плечо.
Опять амазонка внутренне удивилась. Цель оказалась очень упрямая. Кику знала, что у «ярости» еще не вышло время отката, а в обычном режиме с реакцией восьмого уровня трудновато. Поэтому снова пошла «танцевать».
– Мамочка… покорми меня... ха… кушать хочу… мамочка…ащ! В Подземелье голодной меня отправляешь? На тридцать второй? И одну?Мне страшно, мамочка… Хааааа!
Мороз пробежал по коже даже мастера Юна. Виола вовремя взяла его за руку. Терпение Тани лопнуло. Глаза, несмотря на состояние приличного опьянения, вспыхнули негодованием. Она вскинула голову вверх:
– Гнев Амазонки. Белая Мгла.
Это были два (из четырех) уникальных навыков амазонок, присущие только одной расе. Другим расам приобрести эти навыки нельзя ни при каких условиях.
Снова куполом накрыло двор. Густой туман залил этот купол. Сама амазонка видела все, но враг терял зрение. И никакие эликсиры, баффы или дебаффы, дополнительные навыки не действовали внутри замкнутого пространства, в то время как Таня, наоборот, хорошо различала валькирию. Надоедливая соперница продолжала покачиваться в хищной позе и звала маму. Просила поесть и жаловалась на холод. Ну и нытье! Достало.
– Мама… ха… я кушать хочу…
Амазонка набрала инерцию и приготовилась к комбо удару… Ар!!! В лицо Тани летели самые настоящие звериные зубы, излучали кровавый свет глаза демона. Захват ядовитых когтей, разворот, и Таня беспомощно парит в воздухе.
Бах! С грохотом ударившись спиной о стену забора, амазонка болезненно застонала. Плюхнулась на пол и выплюнула сгусток крови. Вот только валькирия еще не закончила. Время отката вышло. Снова состояние ярости. Снова пылающий взгляд, хищный оскал и серия ударов по голове и по телу, два из которых прошли.
В конце концов, Таня выпрямилась. Улыбнулась разбитым в кровь ртом и… комбо. Одна за другой три комбинированные атаки подряд, после которых Кику скрючилась и упала. Так же, как и соперница, сплюнула кровью. Вскочила на ноги… ащ! Обрушила на Татьяну нескончаемый град коротких ударов. Снова заставила оппонентку вытирать кровь.
Амазонка тоже оказалась настырной. Неожиданно выбросила учебное оружие. Закружилась на месте со словами: «Танец Девственницы», и теперь все атаки Кику проходили впустую. Голыми руками в прямом контакте рукопашного боя амазонка сражалась безукоризненно. И наслаждалась азартом настоящего поединка. Затем вовсе замерла.
«Тум-тум, тум-тум… ту-тум, тум»! – отбивали подошвы чечеточный ритм. Кику насторожилась. Ушла в инвиз, понимая, что несколько одновременных навыков соперница использовать не сможет.
Хлоп! Встречный удар ноги амазонки в правую челюсть валькирии. Кику из невидимости попыталась провести скрытую атаку врага. Падая, успела-таки черкануть Таню по животу, и сама достала ее ногой в грудь. Тэс тоже растянулась спиной на деревянном надолбе.
– Гана (хватит)! Брейк, я сказал! – прогремел голос Юна. «Торнадо» ударил между девушками, разметав обеих в разные стороны. – Это уже не тренировка! Поубивать собрались друг друга?
– Ха-ха-ха! – хохотала амазонка.
Встала, опустив руки, и трясла головой. Валькирия тоже остановилась. В недоумении посматривала на соперницу и на мастера. Выглядели обе не просто потрепанными. Кику досталось побольше, но и Тэс отхватила «с понедельника по четверг»!
– Иди я тебя поцелую, красавица, – продолжала смеяться Татьяна. Протянула руки и обняла валькирию. – Будь я потрезвее, было бы интереснее. И все равно, мне очень понравилось. Первый раз встречаюсь с валькирией. Ассасинов перевидала тьму. Скольких туда и отправила. А валькирий пока не доводилось. Устала? Не сильно я тебя?
Кику расслабилась. Поняла, что продолжать «ознакомительное» сражение амазонка не собирается. После нежданного поцелуя вообще оторопела. Смысл слов недавней соперницы с трудом пробивался к сознанию смущенной девушки.
– Нет, не сильно. И не очень устала. Я могу продолжать, если мастер позволит и вам будет угодно, госпожа. А я? Я вас не сильно?
– Хахаха! – хохотала Татьяна. – Нравится она мне.
– Довольно, – заговорил Юн, приблизившись к парочке. – Кику, ты молодец. Я не сомневался в тебе. Знаю, ты никогда не спасуешь. И на паре кинжалов или мечей ты бы выиграла в данный момент. Тэс все же много пила. Думаю, ты бы и в трезвом ее состоянии обидеть себя не позволила. Но не тогда, когда амазонка, да еще восьмого уровня, стреляет из лука. Даная шестого. Вот тебе яркий пример. А когда амазонка дерется без оружия, одними кастетами, или тогда, когда у нее в руке боевое копье, с ними нужно быть очень осторожными. Расовые бонусы, плюс уникальные навыки амазонок. Твоего пятого уровня никак не хватило бы для победы над восьмым. Тебе самой нужен по крайней мере седьмой. А чтобы ты, к своему седьмому, была готова к особенностям скрытых атак амазонок, Таня станет тебе наставником. И не артачься, не забывай, что боевых навыков Таня не применяла, как и ты, собственно. Нейтральная зона. Но вам и поддерживающих хватило, как я посмотрю.
– Хай! – кротко приняла распоряжение Кику и опустилась на колено. – Я готова. Большое спасибо за оказанную мне честь… И Кантары, надеюсь? Нет смысла мне передавать полученные знания Кане, если это изначально сможет сделать сама учитель.
Юн кивнул, а Татьяна подняла Кику за руки. Обняла за плечи и вновь чмокнула.
– Классная девчонка. Люблю я таких. Дерзкие. Сильные, озорные.
– Себя узнаешь, – подошла Виола. – Тебя же предупреждали, Танюха. Накостыляют тебе. Теперь не жалуйся. Они «гончие», Тэс. Уровнями пока маловаты, но и мы с малого начинали. А духом они давно «гончие». Все. Не сломать их, не запугать. И прошли эти ребята в своей непродолжительной жизни вполне достаточно, чтобы было, с чем сравнивать.
Пока Хлоя магическими касаниями приводила в прежнее состояние внешность участниц показательного шоу, амазонка продолжала смеяться. Улыбалась она и тогда, когда, ведомая под руку Юном, в сопровождении новых товарищей спускалась в подвал. Туда, где в поте лица, кропотливо, с особым усердием работал Хигаши Акиро. Стоило Тане оказаться внутри, стоило разглядеть, пока еще издали, манекены у стен, смех девушки оборвался.
При свете факелов и масляных ламп глаза амазонки отчетливо различали висевшее на стене черное знамя с красной бархатной оторочкой и оскаленной головой разъяренного пса на фоне желтого круга. На манекенах красовались черные с кровавым подбоем доспехи, не для всех пока членов гильдии и не полностью завершенные. Новое оружие, подготовленное с учетом повышения уровней, дожидалось владельцев на стойках и стеллажах.
– Хх… Я дома! – всхлипнула девушка.
Повернувшись к молчаливым ребятам, амазонка медленно подходила к каждому. Смотрела им только в глаза. Улыбалась. Некоторых трогала, гладила волосы, словно любовалась в музее на редкостный экспонат.
– Ты с нами, я так понимаю? – сказал мастер Юн.
Над головой всплыл игровой лист. «Кардинал. Адские Гончие». Татьяна заплакала и затрясла головой.
– Я никуда и не уходила. Я ж умерла. А теперь… теперь снова воскресла! Мать вашу! Кого нужно убить?
Реакция амазонки, если подумать, то вполне предсказуемая, очень понравилась новичкам гильдии. Виола и Юн, давненько и не со слов знакомые с буйным нравом Танюши Вершиной, не удивлялись. Только посмеивались…
Следующим утром возмужавшая пати Ларуско полным составом спустилась на девятый этаж Подземелья. Не доставало лишь Вив. И те, кто не так давно брезгливо посмеивались над новичками, теперь молчаливо (и даже с завистью) поглядывали вслед сплоченным, проявившим себя не раз, снаряженным первоклассным оружием и доспехами бойцам.
Таня и Юн не участвовали в бою, слишком «мелко» для них, зато имели прекрасную возможность по достоинству оценить слаженность и безупречную командную работу ребят. Четкость приказов их капитана.
– Слушай, а здорово же! – восхитилась Татьяна после того, как пати в оборонительном строю отразила очередную атаку кобольдов.
Мастер, внимательно следивший за каждым шагом бойцов, согласился с выводами проверенной воительницы и старого друга.
– Ага. Давно я не ходил с ними на штурмы. Дел много. Ребята отлично сработались… Ха. А сейчас я узнаю руку Виолы.
– Естественно, – усмехнулась Татьяна. – Если Вив их обучала.
– Нет. Я не о том, – уточнил Юн. – Виола снабдила их информацией: с кем им придется иметь дело тут. Смотри, Тэс, они двигаются так, словно уже бывали на девятой ступени.
Теперь лучница действительно удивилась.
– А они тут еще не были? Странно. Пожалуй, ты прав. Перемещаются так, будто знают, что и где их ожидает.
В то самое время пати вышла к широкой арке, ведущей к просторной каменисто-песчаной россыпи. Слева природную пустошь омывала подземная река. Ближе к центру ступенчатой террасой сгрудились валуны.
Шиджу, в одиночестве игравший роль авангарда, поднял руку. Пати остановилась. Сигнал следопыта предупреждал об опасности.
– К бою! – раздался голос Кантары.
Гарольд и Кайн выдвинулись вперед. Плотная стена щитов перекрыла проход между валунами. Вернулся Шиджу, и вместе с Акиро, парни заняли нестандартное место за щитоносцами. Саса с Миланой тоже сместились, встали в третью линию. Четвертой парой в тылу в готовности замерли Хлоя и Кэтсу. Обе валькирии в демоническом облике вспорхнули над строем и улетели вдаль, туда, где за глухим поворотом притаились враги.
Кобольды. Злобные коварные существа, ростом ниже Миланки, живущие племенами. Многочисленные и неугомонные. Нападают всегда отрядами. Пусть кобольды не выделяются особенной силой, но они очень верткие, очень прыгучие, подвижные…, и они не умеют плавать, поэтому панически боятся воды.
Видимо, Виола подробно проинструктировала ребят, иначе как можно было объяснить смену тактики и то, что происходило сейчас на каменистой россыпи.
До слуха мастера донесся воинственный клекот валькирий. Затем раздались громкие писклявые голоса. Валькирии быстро летели назад к поджидавшим товарищам, увлекая за собой не меньше двух сотен врагов.
– Первая пара: стоять на месте! Стена щитов! – приказала Кантара, когда вернулась в человеческий облик и заняла место на уступе террасы.
С противоположной стороны значительно выше общего построения, на плоском валуне, в боевой стойке с обнаженными хопешами замерла Кику.
– Виола! – удовлетворенно кивнул Юн. – Вот что она делает, когда вечерами собирает ребят во дворе, а по утрам Кана тренирует новую тактику.
Шумная толпа кобольдов выбралась на пологую россыпь. Проход между скал неширок, поэтому всей массой мобы не могли накинуться на бойцов. Как следствие, часть из них отделилась, один за другим пытались забраться на камни и обойти сзади «Стену щитов», но Кана и Кику встречали врага взмахами хопешей и ятаганов. С десяток разрубленных пополам наглецов уже обозначили места гибели кровью и, конечно, магическими кристаллами.
– Ага, – улыбался Юн. – Места мало! Ха-ха. Толпой не запрыгнуть, а по одному-двое, они валькириям не страшны. Без вариантов.
– Третья линия, огонь! – раздалась новая команда Кантары.
Милана и Саса сходу выпустили по несколько стрел в единичных кобольдов, оторвавшихся вперед от остальных.
– Вторая пара – к первой, помочь держать строй! – услышали «боссы» очередной приказ.
Основная толпа кровожадных врагов почти достигла линии обороны Ларуско. Гарольду и Кайну, какими бы крепкими они ни были, вдвоем не удержать плотную массу наступающего противника. Шиджу с Хигаши уперлись им в спину.
Кику и Кана продолжали сбивать одиночек, пытавшихся по камням обойти щитоносцев. Тех, кто умудрялся по спинам и головам товарищей перепрыгивать через щиты, еще в полете с успехом уничтожали Милана и Саса. Лишь маги не двигались.
– Четверка, «Снежок»! – опять звучал уверенный голос Кантары.
Хлоя схватилась за флейту. Мелодия массового дебаффа прозвучала вокруг. Кобольды разом потеряли прыгучесть. Стали, словно бы ватными, вялыми. Но скилл временный, а потому, чтобы мерзким недолюдишкам стало «повеселее», Кэтсу обильно посыпал им на голову снежком. Мороз сразу не убивает, он высасывает жизнь по мере того, как враг замерзает.
– Фу-фу-фу! – прозвучал рог Кантары.
– Хэй!
Издав громкий крик, Гарольд, Кайн и помогавшие им ребята сделали сильный нажим вперед, словно продавливали толпу врага.
– Хэй!.. Хэй!.. Хэй!
Шаг за шагом кобольдов оттесняли от валунов к реке. И тут мастер Юн расхохотался, да так, что звучное эхо понеслось между каменными сводами.
– Ай, молодцы! – объяснял он Татьяне. – Смотри, что придумали! Они же кобольдов замедлили, заморозили, то есть максимально ослабили, а теперь загоняют их в реку! Кобольды не плавают! Хахаха! Виола!
Уже звучал первый визг ужаса. Уже некоторые кобольды задних рядов пытались сбежать от неминуемой участи. Как только им удавалось протиснуться к скалистому выступу, сверху обрушивался снежный ком, ледяной дождь, а «на закусочку» стрелы Сасы и Милки. Толпа мобов таяла на глазах, а когда поредела примерно до половины, прозвучала очередная команды Кантары:
– Индивидуальная атака! В бой!
Стройная пати рассыпалась. Ребята бросились врукопашную добивать обескровленного, лишенного наступательной мощи врага. Пара минут, и все кончено. Показательно и отрадно, тем более что на пути к тайному убежищу босса уровня аналогичная картина повторилась не раз, вот внутри покоев Кобольда Вождя Юна ожидал неприятный сюрприз.
– Охрана? – удивился наставник. – Откуда? До десятого уровня Подземелья у боссов охраны никогда не было.
Ребята невозмутимо пожимали плечами.
– А мы, – с нелепой улыбкой заговорила Милана. – Мы с пятого уровня, в самого первого босса с охраной сражаемся.
– Да ладно! – пуще прежнего удивился Юн. – И не сказали?
– Так мы думали, вы знаете, мастер, – хлопала глазками мелкая.
– Нет. Этого я не знал. Наверное, с обновой ввели.
Если бы мастер чаще бывал с подчиненными в Подземелье, если бы имел возможность лично знакомиться на официальном сайте игры с предстоящими дополнениями обновлений, он бы не выглядел ныне жалким нубом. Если бы!
– Дайте их мне! – попросила Татьяна. – Понимаю, босса мне трогать нельзя, но охрану-то можно.
– Чего это, нельзя? – искренне удивился Юн. – Тебя я тоже сделал членом семьи Ларуско. Еще вчера. Так что давай, разомнись малость на трезвую голову.
Глаза Тэс запылали азартом, девушка нисколечко не смутилась, будто справедливый упрек мастера относился вовсе не к ней. Выхватила стилеты и ринулась в бой.
Сегодня Татьяна сражалась иначе. От вчерашнего хмеля не осталось следа, поэтому отточенные до автоматизма движения восьмиуровневой амазонки, сноровисто, ловко, даже изящно, крошившей врагов, заслужили искренние аплодисменты товарищей. Не прошло и минуты, как о существовании охраны босса напоминали лишь фиолетовые кристаллы на полу, обильно залитом липкой кровью.
Короткого времени до респауна оказалось достаточно для того чтобы четкими слаженными действиями команды покончить с Кобольдом Вождем.
Уставшие, но чрезвычайно довольные, поднимались ребята на лифте. Уже на поверхности прочли знакомое системное объявление о взятии уровня. Счастливые и шумные, принимали заслуженные поздравления от охотников и пати других семей, пестрой многолюдной толпой наполнявших зал ожидания в холле Столетних Врат.
В таверне за вкусным обедом, как и всегда, бурно обсуждали итоги сегодняшнего сражения.
– Рано мы радуемся, – скептически высказалась Милана. – Легкая победа нас расслабляет. Нельзя привыкать. Нужны настоящие поединки. Бои с сильным соперником.
– А на ристалище тебе мало? – удивилась Хлоя. – Давайте тогда сражаться между собой. Я бы, к примеру, не против схлестнуться с мастером.
– Ха-ха-ха! – рассмеялись одновременно Виола и мелкая. – Попа соскучилась по шлепкам!
Хлоя даже не покраснела. Ничуть.
– Может быть, и соскучилась, – сказала она, чем вызвала еще больший смех друзей. – А ты, Милка, попробуй меня отхлестать. Думаешь, сможешь? Уже сомневаюсь.
Колкие слова магессы ущипнули Ушастую за живое. Рыжая вспыхнула.
– Сейчас кушай. Отдыхай и набирайся силенок, – обиженно пробурчала Милана. – После «тихого часа» мы вернемся к этому замечанию. Давай без оружия, только на кулаках.
– Не ссорьтесь по пустякам, – строго прервала перепалку Виола. – В сути Ушастая права. У слабого противника ничему не научишься, поэтому возобновляем тренировки со старшими. Слава богам, я теперь не одна. Мы, с Таней и Шиджу, к вашим услугам, народ. А что касается ваших попок, отныне будем мазать учебные деревяшки сухой известью, а потом поглядим, какого цвета и у кого окажутся задницы. Сами напросились. Теперь не ныть.
Смех смехом, но обеденное время заканчивалось. Под привычный шум охочей до сплетен публики в таверне появилась Илона.
– Мы вместе пойдем? – спросила девушка после того как вежливо поздоровалась и присела за стол. – Или ты с Арвеном?
Мастер услужливо наполнил бокал вышеградским ягодным муссом с кисловатым сиропом и подал его девушке.
– Конечно, я с Арвеном. Не ровен час, случайный глаз заметит нас на подходе с Залу Собраний. К тому же тебе переодеться необходимо, а Мэрия не совсем по пути. Ты все помнишь?
Илона с благодарностью приняла прохладный напиток, идеально освежавший после жары. Отпила несколько глотков и отставила в сторону.
– Помню, любимый. Только руки трясутся, – призналась она. – А ведь собрание еще даже не началось.
Да, мастер сразу заметил, девушка нервничала. Вполне объяснимо, конечно. Впервые Илоне приходилось выступать в роле единовластной правительницы провинции. Это тебе не в пати инструктаж проводить. Это ж дворяне. Заносчивые, самолюбивые и тщеславные.
– Ты вспомни, как поступила на корабле, – посоветовал Юн. – Будь собой. Будь гордой и сходу пресекай разброд. Не позволяй устраивать «новгородское вече». Твое слово для них окончательное. Это ЗАКОН…
Часом позже в гостевом зале Дворянского Собрания мастер Юн в компании Арвена прохаживался туда-сюда и вслушивался в тишину. Да, в тишину, потому что за плотно закрытыми дверями ничего из того, что обсуждалось внутри, не было слышно. Оставалось только гадать.
Несколько раз эльф, слегка на нервах из-за переживаний, выдвигал разные предположения. То же ответно делал и Юн. А время шло. Вот уже три часа заседают бароны. Три часа!!! Но никто пока так и не пригласил глав семьи и топовой гильдии сервера. Оба начинали всерьез беспокоиться. И устали, конечно, впустую ждать.
И вот, когда запас терпения практически исчерпал все лимиты, массивные двери Зала Собраний распахнулись. Административный Распорядитель вышел к гостям.
– Господа, вас обоих ждет Ее Светлость.
Внутри просторного помещения, по форме и интерьеру здорово напоминавшего драматический театр без партера, стояла полная тишина. Пока Арвен и мастер Юн продвигались к центру, куда и сопровождал их Распорядитель, многочисленные пытливые взгляды сверлили их со всех сторон.
Возле красной площадки с невысоким подъемом, предназначенной для ораторов, наконец приглашенных гостей остановили, а впереди, всего в нескольких метрах, на инкрустированном золотом троне величественно восседала Илона. И, надо сказать, выглядела девушка потрясающе.
– Миледи! Господа, члены Дворянского Собрания, – заговорил Распорядитель. – Позвольте представить вам главу топовой гильдии Аркадии «Серебряный Грифон», гильдмастера Арвена. – Арвен низко склонился перед Илоной. – И главу семьи Ларуско, не менее известной в широких кругах обывателей, мастера Юна.
Юн так же поклонился Герцогине Аркадии. Причем сделал это настолько изысканно, что даже у самых высокомерных баронов округлились глаза.
– Господа Дворяне, – обратилась Илона к собравшимся. – Мы долгое время обсуждали ряд важнейших вопросов и предстоящих реформ, выдвинутых Его Светлостью моим супругом, Герцогом Аркадианским, но так и не пришли к согласию. До сих пор я терпеливо слушала ваши доводы и ни одного из них не нахожу достаточно убедительным.
Илона многозначительно замолчала, сделав сознательную паузу. Паузу для мужа и Арвена, ибо этого короткого промежутка времени хватило с лихвой, чтобы понять все, что происходило тут в течение прошедших трех с половиной часов. Упрямые бароны никак не желали внять аргументам, предложенным Герцогом. Высказывали лишь взаимные претензии, жаловались на бесконечные проблемы с гоблинами и все то, что накануне предполагал Юн в разговоре с женой.
– Многие, наверное, задаются вопросом: зачем сюда пригласили этих людей? – продолжала Илона. – Не теряйтесь в догадках, все равно не поймете. Я скажу вам! Их пригласили затем, чтобы два этих лидера стали первыми доказательствами правильности пути, избранного Герцогом и предложенного вам. Пригласили затем, чтобы крикуны и жалобщики услышали своими ушами о состоятельности внесенных в повестку дня предложений. Услышали не от кого-то, а от известных и уважаемых людей всей Аркадии.
После заявления Герцогини по залу пронесся негромкий ропот.
– Мастер Арвен, – обратилась Илона. – Вы недавно приобрели поместье Урочище Белого Зуба, ранее принадлежавшее покойному барону Ито, чью добрую память мы почтили в начале Собрания. Не так ли?
– Да, Ваша Светлость, – с учтивым поклоном ответил эльф.
– А мне упорно твердят, будто бы горожане, особенно гильдии, не заинтересованы в приобретении сельских хозяйств, соответственно, и в помощи их владельцам.
– Ваша Светлость, – Арвен отвечал по заученному сценарию, тщательно проработанному в паре с Юном. – Лишь Ваше присутствие и мое воспитание не позволяет мне прямо ответить тем, кто вводит Вас в заблуждение.
Снова ропот недовольства прокатился по залу, не ропот даже, а откровенный упрек.
– Но этот человек не дворянин. Он не имеет права так говорить. Это же оскорбление, Ваша Светлость.
– Ошибаетесь, – прервала Илона. – Сам мастер Арвен не носит дворянского титула, верно, но его носит вассал мастера Арвена, барон Гром. И в зале присутствует его доверенное лицо, госпожа Лоран.
– Неслыханно! – выкрикнул кто-то из глубины. – Простолюдин не может носить такой титул.
И вот тут настал момент, непредусмотренный Юном в инструктаже Илоны. Но… как же достойно, находчиво, повела себя эта исключительная девушка!
– И кто это утверждает? – спросила она. – Если я не ошиблась, барон Сонма?
– Да, миледи, – встал двадцатипятилетний дворянин довольно высокого роста. – Если мы начнем раздавать титулы…
– А что вас так взволновало, Сонма? – раздался уверенный голос из ближней к кафедре лоджии. Голос принадлежал барону Асино. – Я, например, смотрю на пребывание любого из нас в игре с практической точки зрения. Вот вы, Сонма, имеете титул и звание дворянина. А толку? Что вы сделали яркого, запоминающегося или полезного? Ничего. А, к примеру, семья господина Ларуско, как помнится, не дворяне (эх, знал бы он истину). Зато эта семья постоянно растет и прогрессирует. Она развивается. Набирает силу и повышает рейтинги. Стало быть, в общем соревновании серверов и споре провинций семья Ларуско ценнее вас, Сонма. Как я сказал, они постоянно ищут пути развития, а вы всего лишь мотаетесь из города в город и тратите попусту деньги, полученные в качестве ренты. Или я ошибаюсь? Выходит, что для всех нас в игровом аспекте, вы, фактически – бот!
Громогласное заявление барона Асино очень понравилось мастеру. Зри в корень! Именно так и поступил разумный барон. Но в зале началась натуральная перепалка. Возмущенные голоса сторонников Сонма превратили Собрание в балаган.
Бум! Громкий удар гонга Административного Распорядителя призвал шумных дворян к порядку. В наступившей тишине снова заговорила Илона:
– А по каким признакам вы, господа, тут, в игре, определяете происхождение? Или вы, Сонма, определяете его по тому, кто вы в реальной жизни? – поскольку Сонма молчал, Илона продолжила говорить. – Кто вы там, в биологическом мире? Молчите? Тогда, может быть, вы и меня об этом же спросите?
Ловко! Очень ловко! Юн едва не подпрыгнул от восторга. Зато Арвен спокойно, словно заранее подготовился, шепнул ему на ухо:
– Илона происходит из знатного рода. Не помню какого, но знаю, что очень древнего и влиятельного.
У-у! Подобных сведений не имел и сам Юн. Он имел примерное представление о финансовом состоянии девушки, но не о социальном происхождении, а жену как-то не спрашивал… Ничего себе, кровушка. Но сейчас речь шла о другом. Если бы Сонма решился задать Герцогине вопрос о происхождении, это было бы расценено прямым оскорблением монарха. Все, ему конец. И гвардейские стражники стояли уже наготове. Юн видел это.
– Вы правильно делаете, что молчите, Сонма, – выразительно объявила Илона и поднялась.
Герцогиня с гордым достоинством вышла в центр зала и встала на площадку ораторов поблизости с Арвеном и мастером Юном. При приближении королевы оба лидера отступили на шаг, склонили головы в поклоне вежливости, а Илона бросила гневный взгляд в сторону притихшего Сонма и с нескрываемым вызовом выдала:
– Я дочь Иллиясу Такеда! Разумеется, в онлайн игре я не под своим именем, но я потомок великого клана и прямая наследница властителей Кай. Там, в мире реальности, моему роду поныне принадлежит вся провинция и много чего за ее пределами. Ваш род, Сонма, насколько я помню, два-три века назад имел некоторое влияние на севере, потому что владел крупным островом и рудниками, но в период Сенгоку Дзидай Сонма лишились всего, потому что слишком много захотели. Клан Уесуги уничтожили их. Кстати, а Уесуги уничтожили воины Такеда. Это так, напомнить вам кое-что из истории. Здесь мы историей не занимаемся, но здесь я – ваша королева. И не вам указывать моему мужу, кому он может присваивать титул, а кому нет. Зато вас, Сонма, я могу лишить дворянства прямо сейчас. И головы тоже!
Бабах! Гробовая тишина наступила в помещении.
– Господа бароны. Если вы спросите друг друга, все ли тут из древних родов, удивитесь, потому что далеко не все. И дворянство в этой игре определяется не историческим происхождением. И хватит об этом.
Закончив разнос, королева проследовала к законному месту. Как только вернулась на трон, продолжила речь.
– Задайте себе вопрос, господа. Мастер Арвен приобрел сожженное поместье. А как, кто и почему его сжег? Гарнизон Аркадии мог бы оказать помощь, но Аркадия далеко, зато вы рядом. Так почему же не помогли? Или ваша солидарность проявляется лишь в предрассудках? Я больше не желаю этого слышать. Урочище Белого Зуба уже восстанавливается. Мастер Арвен получил патент на чеканку монеты и готов предъявить его вам. Военные патрули гильдии «Серебряный Грифон» с начала строительства постоянно находятся на дежурстве. И участок Торгового Тракта, проходящий по землям барона Грома, стал безопасен! Там нет нападений, нет грабежей. Крестьяне возвращаются в свои дома. Им помогают отстраиваться заново. И они не бунтуют, потому что для этого нет повода.
Юн подтолкнул локтем Арвена.
– Во как разошлась. Такими темпами нам тут и делать нечего… хи-хи.
А Илона действительно вошла в роль. Все же кровь воинственных предков проявила себя.
– Мастер Юн, – обратилась Герцогиня весьма неожиданно. – Вы тоже считаете, что семьи Аркадии не заинтересованы в помощи земельным баронам?
– Моя повелительница, – склонился Юн. – Я не только так не считаю, я знаю, что это не так.
– Подтверждаю, – с места подал голос Мацуда. – Ваша Светлость, у меня с семьей Ларуско сложились очень выгодные и добрые отношения. Мы поставляем в заведения семьи продовольствие и руду. Взамен получаем сельскохозяйственный инвентарь, оружие и защиту. Недавно на мой обоз напали лесные разбойники. И если бы не кавалерийский патруль Ларуско, я бы лишился товаров, повозок и лошадей. Но главное, погибли бы люди. Кстати, Ваша Светлость, позвольте мне, пользуясь случаем, поблагодарить мастера Юна. Я очень рад заиметь такого партнера.
Юн вежливо поклонился Мацуда и снова молчал.
– Вот вам и примеры, бароны, – подводила итог Илона. – А теперь вы все отправитесь по домам. Я не тороплю вас, господа. Даю вам неделю на размышление. Потом мы соберемся здесь вновь. Я выслушаю вас и объявлю решение сама…
Спустя полчаса мастер, Лоран и Арвен восторженно поздравляли Илону с незабываемым вступлением в должность Правительницы.
– Я мог вообще не ходить, – посмеивался Юн. – Вы так замечательно все разрулили, Такеда-сама, что мое присутствие почти и не требовалось.
– Еще раз так пошутишь, – почти обиделась Илона. – Тресну по голове. Да, я потомок Такеда. Я же тебе говорила, я из уважаемой и богатой семьи. И не делай вид, что для тебя это новость.
– Нет, не новость в целом, – подтвердил Юн. – Просто ты не уточняла, какой именно. Но если тебя это успокоит, мне без разницы. Я люблю тебя такой, какая именно ты, а не история твоего рода. Хотя, о могучих предках твоих я когда-то много читал.
Илона растаяла. Затем долго рассказывала, как надоели ей занудные бароны, достали нытьем и бесконечными словарными перепалками. Арвен лишь посмеялся, упомянув о том, как «весело» было
За беседой и впечатлениями друзья незаметно вышли на прямую дорогу, идущую между Ратушей и Храмом Вечности. И тут стали очевидцами неприятного происшествия.
Время приближалось к ужину. Многие лавки и мастерские уже закрылись. Торговцы с лотков тоже заканчивали рабочий день и сейчас собирали свой скарб. В тот момент, когда НПС женщина, торговка кожевенными изделиями наклонилась, чтобы поднять корзину с товаром, на нее налетели четверо подвыпивших молодцев-игроков. От столкновения женщина выронила корзину. Изделия, конечно, рассыпались по булыжникам мостовой, и сама хозяйка упала, сильно ушибла колено, еще и кожу содрала на локте левой руки. Проступили первые капельки крови.
– Вот корова! – недовольно выкрикнул один из бойцов. – Что пялишься, чудище! Дорогу уступать надо! Какого лешего задницу выставила?
Приятели воина дружно расхохотались. Стояли, ржали и равнодушно смотрели, как несчастная женщина, в слезах от обиды и боли, ползала на коленях и собирала товар, и, разумеется, не могли видеть, как передернуло мастера Юна. Он отпустил руку Илоны и шагнул в направлении хамов. Арвен удержал его.
– Куда ты собрался?
– Поучить кое-кого вежливости, – ответил мастер.
Лоран, Илона и Арвен остановились метрах в десяти от места события. С интересом наблюдали за Юном, шагавшим прямиком «в лоб», как говорят в таких случаях, распоясавшимся пьяницам уверенной поступью.
Столкновение… и один из веселой четверки, именно тот, кто тремя минутами раньше сбил женщину, отлетел в сторону и разбил при падении нос.
– Вот бычара! – услышали друзья слова Юна. – Что пялишься, чудище? Дорогу уступать надо, какого лешего столбом встал?
Как регулярно случается в такие моменты, вокруг с удивительной быстротой собирается толпа сторонних зевак. И нет, чтобы помочь пострадавшей, из праздного любопытства играют роль деградировавших ротозеев. Так и сейчас, когда четверка игроков, пусть и не запланировано, стала причиной несчастия НПС, но женщины, очевидцы не спешили вмешиваться.
– Падла! Что ты сказал? – заорал пострадавший и вскочил на ноги.
Снова получил удар. На сей раз кулаком в челюсть. И снова плюхнулся на камни.
– Это тебе за «падлу», невежа, – ответил Юн.
Теперь наглец узнал мастера, как сразу узнали трое его приятелей. Собственно, потому что они его сразу узнали, они и не вмешивались.
– Мастер Юн? – поднялся боец. – Какого черта? Что за дела?
– Я вот, то же самое хотел спросить у тебя, – уже спокойнее заговорил Юн. – За что? За какие грехи? В чем провинилась перед тобой эта женщина? Почему, вместо того чтобы помочь ей и извиниться, ты оскорбляешь ее и глумишься над ней?
На вытянутом окровавленном лице воина застыло недоумение.
– Да вы что, мастер Юн? Она же непись! Она ж
– Да? – выразительно спросил Юн. –
Хмель, видимо, малость повыветрился у бойца. Во всяком случае, он начал соображать.
– Я же ее не бил, – пробурчал он. – Столкнулся случайно.
– Именно потому что я это видел, ты и сам еще на ногах, – уверенно произнес Юн. – А почему же не извинился и не помог? Потому что она – НПС? В одном ты прав. Ее не существует в реальном мире. Она живет только здесь. Но она живет. И у нее есть семья, которую ей надо кормить. И если бы не было НПС, игра никогда не была бы такой, какой она тебе нравится. Подумай об этом, мой тебе дельный совет. Пригодится, увидишь.
Юн помог изумленной торговке подняться на ноги.
– Возьми вот, купи себе новое платье, – сказал он и протянул бедолаге золотую монету.
Несчастная женщина с благодарным поклоном приняла ее, а мастер вернулся к ожидавшим друзьям. На подходе увидел знакомый блеск в глазах прекрасной Илоны. Молчанием и таким же искрящимся блеском в глазах встретила его приближение и Лоран. Арвен же улыбался.
– Да. Каждый раз тебе удается меня удивить, – сказал эльф.
– Надеюсь, не с худшей стороны? – отшутился Юн, встав рядом с супругой.
– А в реальном мире, мне стало действительно интересно, ты такой же? Если «да», то, наверное, очень несладко тебе приходится. Там ведь у тебя нет такой силы и власти, – эльф призадумался и продолжил мысль. – А знаешь, если по правде, мне даже жаль. Я бы с удовольствием поселился в стране, провинции, городе или в маленькой деревушке, если бы в ней был такой управляющий.
Внутренне мастера тронула откровенность приятеля, но внешне он вновь предпочел отшутиться.
– Ага. Мне тоже, жаль.
– Так, как? Ты не ответил, – вторично спросил эльф после того, как умолк смех.
Вопрос прозвучал, нужно было теперь отвечать, и отвечать конкретно. Но как? Тупик. И слава Богам, что Илона знала истинное положение дел. Она и пришла на выручку.
– Арвен, ты мне напомнил меня, – конечно, внимание главы гильдии и подруги сразу переключилось. – Я так же, когда муж подробно рассказал мне о планах по реформированию Аркадии, задала ему вопрос: интересно, каким бы он был правителем в реальном мире. Знаешь, что он ответил? Мертвым. Меня бы давно подстрелили или отравил кто-нибудь. Я сначала обиделась, а потом подумала, ведь он прав. Столько жестокости, несправедливости и лжи вокруг. Вот и вспомнишь слова истинно верующего: «Святость в делах твоих». Да, ты не солнышко, всех не согреешь, а если захочешь, начнешь с себя. Стань лучше, и мир станет лучше. Пусть всего чуточку, но он будет лучше.
Юн улыбнулся, взял жену за руку, и обе пары двинулись дальше...
К обеду следующего дня за празднично накрытым столом семьи Ларуско отмечали не только победу над боссом десятого уровня. Для самого мастера упомянутый монстр давно стал почти ритуальным, потому и справиться с ним команда смогла в короткий промежуток времени. Новый рекорд! Сразу три члена семьи повысили уровни.
Кайн наконец перешел со второго на третий. Милана прыгала от счастья, увидев в собственном плейлисте повышение до четвертого левеля. Хлоя встала на пятую ступень профессиональной лестницы. Шум и веселье ребят не умолкали до глубокой ночи.
Зато утро выдалось в полный противовес. Ливень обильными потоками воды заливал улицы. Небо затянуто хмурыми тучами. Еще и ветер поднялся. В народе говорят: в такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. И мастер Юн, как хороший хозяин, устроил для всех выходной.
К трем часам дня ливень закончился, но драгоценное время упущено, отправляться сейчас в Подземелье не имело смысла. Ребята занимались, кто чем, только Виола ушла к своему пополнению. Вместе с ней напросилась Татьяна. Очень уж ей хотелось взглянуть, как готовились юные «гончие». И на стройку, конечно же, тоже.
Поскольку Илона так же отсутствовала, в своей гильдии она все же была капитаном, мастер от скуки улегся на широкую и такую удобную кровать. Мысленно строил планы на завтрашний день, и, как всегда бывает в подобных случаях, неизменно уснул…
Проснулся Юн в холодном поту. Долго неподвижно сидел, не в силах подняться. В дверь постучали.
– Заходи, кто там?
Скрипнув петлями, тяжелая дверь распахнулась. На пороге стояла Ушастая и преданно смотрела в глаза Юна.
– Что-то случилось? – спросила девчонка.
– Ты зашла, чтобы этим поинтересоваться? – удивился наставник.
– Нет, – пожала плечами Миланка. – Я зашла, чтобы позвать тебя к ужину. У тебя такой встревоженный вид… Вот я и спросила.
Пару минут мастер раздумывал. Потом, уверившись в том, что неизбежного не избежать, отправил Мелкую за Татьяной и Вив. Когда все трое девушек оказались внутри, попросил их закрыть дверь и сесть, кто где сможет.
– Виола, – начал он, глядя эльфийке в глаза. – Я был там.
Поначалу Вив не поняла, где и когда побывал мастер Юн, но потом вдруг встрепенулась.
– Встречался с НИМ?
– Да! – кивнул Юн.
Теперь и Татьяна, которой мастер все рассказал еще в день первой встречи, сообразила, о каком визите идет речь. И лишь малая непонимающе поглядывала на старших товарищей.
– ОН объяснил? – вновь заговорила Виола. Мастер кивнул. – Понятно. Переживаешь из-за Милки?
– Да, – снова кивнул Юн. – Как ей сказать?
– А вот не надо делать вид, будто меня с вами нет! – обиделась Ушастая. Не подействовало.
– Да говори так, как есть на деле, – посоветовала Таня. Всегда избегала замысловатых лабиринтов и обходных путей. – Все равно же придется сказать. И не ребенок она уже. Поймет.
Мастер посмотрел в глаза юной девчонки с таким искренним сожалением, что у той мурашки пробежали по телу.
– Ладно. В сущности, ты права, Тэс. Сказать все равно надо. Слушайте. Первая ты, Виола… Да, в реальном мире ты тоже мертва. Как и я. Ты умерла от того, что поцарапала ногу о куст роз, растущий у тебя перед домом.
Виола напрягла память и действительно вспомнила, как после отъезда матери забрала почту из ящика и помчалась домой, в надежде еще застать друзей в Подземелье. Оступившись, порвала чулок на лодыжке и поцарапала левую ногу шипами роз.
– И все? От царапины? – изумленно переспросила эльфийка.
Юн в это время смотрел на малую. Сообразительная девчонка налету схватывала суть. И сейчас, в точности сознавая, что не спроста она тут, молча ждала своей очереди.
– Нет, Виола. Царапина пустяк. Столбнячная палочка. Вот причина. Ты умерла в течение сорока минут. После твоей смерти эксперты обследовали территорию вокруг дома. Розовый куст. Он был источником. Каким-то образом на нем обнаружена целая колония столбнячной палочки. Так что, как и со мной, ты живешь только тут. Юпитер перенес тебя в свой мир, чтобы сохранить тебе жизнь. И ты была абсолютно права в предположениях. Наши прежние навыки и специальности сохранись неизменными потому, что Юпитер переносил нас в том облике, в котором застал в момент смерти, то есть такими, какими данными обладал с момента регистрации аккаунта и такими, какие ему передавала нейросфера в самый последний момент.
Виола очень спокойно выслушала мастера. Лишь кивнула в ответ.
– Хорошо, что я теперь наверняка знаю, что и к чему. Передашь ЕМУ от меня «спасибо» при следующей встрече.
– Думаю, он и сам тебя слышит, но я передам, – согласился Юн и развернулся к Татьяне. – И ты оказалась права в первичной догадке, Тэс. Инфаркт. Именно тогда. Так и умерла, да, на больничной койке с нейросферой на голове.
Юн замолчал. Прикрыл глаза и задумался.
– А я? – услышал он голос Малой. – Я тоже умерла, я так понимаю?
– И ты, Миланка… – сдавленно ответил Юн, и слеза потекла у него по щеке. – Тебе говорили родители, что институт, куда тебя поместили, изучал твой феноменальный математический дар, так ты мне рассказывала?
– Да, – кивнула Милана.
– Это была неправда. Твои родители очень любили тебя. Не хотели, чтобы ты знала правду. Ты была неизлечимо больна, мелкая. СПИД. Тебе его занесли в раннем детстве во время прививки. И ты еще удивительно долго держалась. Все твои лагеря, специальная школа, все это фикция. Тебя пытались лечить. Твои папа и мама сделали все, что только могли, чтобы сохранить тебе жизнь. Но от этой болезни лекарства пока просто нет… Прости, Милка. Мне больно говорить тебе такие слова. Я тоже, я, очень люблю тебя. Ты знаешь.
Ушастая не плакала, нет. Юная, по сути ребенок, девчонка достойно приняла потрясающее известие. Взглянула поочередно на всех, кого любила сама и улыбнулась.
– Ну, вот. Теперь мы точно – семья. Только я тогда не понимаю, почему, если вас троих Юпитер забрал в свой мир за то, что вы стали причиной его совершенства, то я же не была в гильдии «Адских Гончих». Меня за что?
– Я задал ЕМУ тот же вопрос, – кивнул Юн. – Он сказал. Тебя он нашел в архивах. О твоем уникальном аналитическом даре хранилось множество упоминаний еще с «Миллениума». И когда ОН проверил совпадение, то ты его очень заинтересовала. Он же сам рос, совершенствовался. Вот он и сохранил тебя, в благодарность за твой талант.
– Тогда и от меня ему тоже «спасибо», папа, – как-то запросто сказала Миланка. – И что? Пошли уже ужинать. Я есть хочу. Что вы раскисли? Разве мы не привыкли уже за прожитые в игре годы к этому миру? Или он вам не нравится? Мне нравится. Немного жалко только, что навсегда останусь такой маленькой… Подняли задницы, взрослые!
Ну и ну! И кто кому должен говорить эти слова? Вив, Татьяна и Юн рассмеялись. Затем все вчетвером спустились в обеденный зал.
– Наконец-то, – встретили их друзья. – Уже заждались. Завтракать раздельно, если кто-то уходит, мы привыкли, но ужинаем мы всегда вместе. К этому тоже привыкли. Все вас ждем. Особенно он.
Тут мастер и пришедшие с ним девушки обратили внимание на колени Хигаши. Вернее, на лежавшие на коленях кузнеца несколько предметов, завернутые в тряпицы.
– Вот как! Интересно. Сюрприз? – притворно удивился Юн. – Хвастайся.
Акиро никогда не хвастался, но мог бы, если бы захотел. Он просто развернул пару тряпиц и извлек оттуда два длинных кривых кинжала с лезвиями из Лунного Камня и удобными рукоятями, сделанными под пальцы владе.
– Это вам… то есть… тебе, Таня. Прости. Я без спроса переплавил твои стилеты. Внешне дорогие, а на деле – так, ничего особенного. И не твои они были. Несбалансированные до конца. Короткие для средней дистанции и слишком тяжелые.
Кузнец вынул из ножен изготовленные клинки. Затаив дыхание, товарищи наблюдали, как покрасневшая амазонка глотала слюну.
– Вот! – продолжил Акиро. – Тебе подарок от гильдии. Эти – твои. Под тебя сделаны. Под твою руку. Все ребята сбросились на Зеликанский Орех. У меня его в наличии не было. А рукояти с кастетами только из него качественными получаются. Кастет, зубцы его – теонит. Не сломаются и не согнуться. И заклеймили мы их на пробитие магического щита. Владей во славу.
– Твою же… того-то! – только и сорвалось с уст амазонки.
Тэс подскочила, словно ошпаренная. Подхватила кинжалы и завертела ими мельницей с такой скоростью, что посетители за столами оторвались от блюд. Уставились молча на необычное зрелище.
В порыве эмоций Таня перегнулась через стол и от души чмокнула кузнеца в губы. Потом потрепала по волосам Хлою и Сасу, рядом с которыми стояла сейчас.
– Ну, блин, народ. У меня слов нет! Спасибо, огромное. Заценила.
– А это?
Акиро протянул девушке палицу или просто дубинку, но Тэс уже поняла, что именно ей вручили. Такое же теонитовое древко с кольцами, какое она с восхищением осматривала в Подземелье у Хлои. Два нажатия на клавиши – и в руках амазонки боевое копье точно в рост новой владелицы.
– Да, чтоб меня! – окончательно расчувствовалась Татьяна. – При моих заработках в последние полтора года мне бы еще лет, этак, «адцать» на него копить. Где же вы столько теонита нашли?
Вытянутым пальцем кузнец указал в сторону мастера, а Юн хитро улыбнулся и промолчал. Ну, типа, нашли и нашли. Какая тебе разница?
– Не торопись, – усмехнулась Виола. – Ты, давай-ка, в кузницу с ним сходи.
Глаза Тэс замерли на Хигаши.
– Заинтриговали. Иду.
И они спустились в подвал, а когда вышли оттуда, Татьяна выглядела совершенно иначе.
На голове потрясенной девушки красовался гребнистый легкий шлем с ярко-красным, длинным, почти до пояса, конским хвостом. Белая шелковая рубаха, прошитая волосом единорога, надета на тело. Плечи и спину прикрывала черная теонитовая кольчуга с усиленной пластиной на женской груди. Налокотники и наплечники с острыми шипами зловеще поблескивали вороненой сталью. Амазонская лоскутная юбка теперь не тканевая, а сборная из тонких раздельных полосок вываренной кожи газели, усиленных стальными чешуйками. Пояс с патронташем для банок стягивал юбку. Замечательные кинжалы уже пристроились в закрепленных на поясе ножнах. Трусики больше не проглядывают в прорезях между полосками юбки при каждом шаге Татьяны, потому что легкие кожаные шортики черного цвета скрывают их от похотливых глаз. Длинные чулки, такие же черные, укреплены прошивкой волосом единорога. И сапоги. Узкие, облегающие икры, с острыми шпорами на каблуках. Руны и клейма во всех элементах доспеха.
– И на ком мне это испробовать? – сияющая восторгом, спросила Татьяна. – Ну вы даете, народ! Это даже не «элитка». Это же «легенда», еще и точеная. Просто сразили. Насмерть. Два раза. И во что же вам все это обошлось? Миллионов в пять с половиной? Больше?
– В шестьсот пять тысяч, – спокойно ответила Милка. – Платила-то я. А у меня не забалуешь.
За столом раздался дружный заливистый смех. Вот только Татьяна не новичок. Опытный игрок с многолетним стажем. Не поверила девушка названной сумме.
– Тэс, – по-деловому заговорила Милана. – Мы заплатили только за те материалы, которых у нас не оказалось или их количество было меньше необходимого, и для "заточки", а кузнец и все остальное у нас свое.
– Тогда, согласна, – кивнула Таня и уселась за стол. – Фу! Ну вы, ну, слов нет. Только буквы остались.
Когда она наконец успокоилась, Кэтсу подвергся не меньшему испытанию. От мантии, бижухи и легкого бердыша не мог оторвать глаз. А стоило в его руках оказаться посоху, изготовленному почти в полной аналогии с тем, что изготавливался для Хлои, парень совсем расчувствовался. Плакал, как трехлетний младенец.
Что касается Шиджу, то зрелый воин так опешил и покраснел, что не хотел принимать новое снаряжение, потому что мгновенно определил его качество и, стало быть, автоматически стоимость.
- Я еще не заслужил таких доспехов и оружия, братцы, – в сердцах признался воин. – Как-то стыдно мне их принимать.
– Значит еще заслужишь, – с улыбкой подстегнул Кайн. – Когда я к ним попал, со мной было то же. Меня так же сразу «раздели». Сменить хлам на «элиту» или даже «легенду», это неоспоримая привилегия Хигаши Акиро. И разрешения он не спрашивает. Никогда. Просто берет и делает. Удивлен? Но тут всегда так. Стал членом семьи, значит уже заслужил. Просто так сюда же не попадешь. Ты ведь уже знаешь об этом. Так что принимай и пользуйся, брат.
Разговоры и шутки продолжались за семейным столом до тех пор, пока Мама Мио не задвинула мощный засов на дверях, проводив последнего на сегодня клиента. Стоило хозяйке и девушкам НПС присоединиться к друзьям, за тем же столом началось другое веселье.
Морская волна размывает песок.
Рыбацкий стоит на холме городок.
Легенда веками в граде живет,
А ветер морской позабыть не дает...
Здесь в давнее время девчонка жила.
И очень несчастной девчонка была.
Ни друзей, ни подруг для нее не нашлось.
Лишь дразнили ее копной рыжих волос...
Время бежало, девчонка росла,
Но так же несчастна девчонка была.
Говорила бы с ветром, но ветер молчал.
Так что другом ей стал только старый причал.
Не скучай, — крикнул сверху баклан.
Не скучай, — не страшен тебе ни один ураган.
Не скучай, — скрипнул досками старый причал.
Златокудрая фея, — ветер девушку величал.
Хлоя пела, как и всегда, чарующе и самозабвенно. Шиджу, Кэтсу и Таня еще не слышали голос магессы, и сейчас, когда они его слушали, слезы стекали по щекам даже крепкого берсерка. Что говорить о Татьяне?
– Здорово, подруга! – кивала головой амазонка. – Давно я не слышала хорошие песни. Ох, как давно. Только пьяные вопли всяких придурков. Душу ты мне вывернула… И вообще, смотрю, вы тут все – мастера по этой части.
– Больше по части выворачивания наизнанку внутренностей, – пошутил мастер Юн. – Но ты права, Тэс, Хлоя часто доставляет друзьям великое удовольствие волшебным голосом. И мы гордимся. Ни у кого больше нет такой прекрасной певуньи. Ты еще не видела объединенное шоу с участием Хлои, Кику и Каны. Впрочем, в день воссоединения ты успела оценить танцевальные способности той, с кем подралась. Но там были лишь слабые наметки.
– Хочу, хочу, хочу! – торопливо затараторила Тэс.
Скрипнула входная дверь со стороны внутреннего дворика. Ребята развернулись на звук. В дверях стоял малыш-Гарольд и переминался с ноги на ногу. Что-то старательно прятал за широкой спиной.
– А когда ты успел выйти? – искренне удивилась Виола. – Народ, вы видели?
Ребята дружно затрясли головами. Да, уж, совсем незаметный! Это Гарольд-то! Истинно, как в басне Крылова: «… слона-то я и не приметил…» Видимо, люди так увлеклись, слушая звуки лирической песни барда, что не обратили внимания.
Гарольд шагнул ближе к столу.
– Я… в общем… я говорить особенно не умею. Просто, вот. Давно хотел это сделать. Мне очень нравится, как ты поешь.
Крепкая мужская рука хускарла несвойственно нежно сжимала букет Райских Цветов. И норд протянул его ошарашенной Хлое.
Девушка отложила в сторону лютню и приняла букет под одобряющие возгласы всей компании. Потом приподнялась и чмокнула Гарольда.
– Вот молодец! – искренне похвалил Юн. – Народ, мужики! А ведь Гарольд нас всех крепко умыл. Взгляните, какие красавицы в наших рядах. Мы их принимаем за верных друзей, боевых и надежных подруг. Мы делим с ними все. У нас нет от них тайн. Мы верим им и любим их. Мы умрем за любую из них! Но! Мы забыли, что они – девушки… Молодец, Гарольд. Красавец!
Пока ребята шумно делились новыми впечатлениями, Гарольд прошел дальше, к тому месту напротив мастера, где за столом привычно сидела Милана. Ушастая инстинктивно обернулась.
Гарольд аж вспотел от волнения. Покраснел как-то, замялся. Все же решился. Из-за широкой спины нордлинга появилась вторая рука, с таким же шикарным букетом Райских Цветов.
– Я… это... Вот, Мила. Это тебе… Только ты не думай, что, ну... я такой большой... в общем, ты мне очень нравишься. Вот.
Вилка выпала из рук Ушастой. Остроконечные ушки встали торчком, а длинные девичьи ресницы заморгали, словно крылышки у мотылька.
– Дела-а! – протянул Акиро. – Круто. Я и подумать не мог, что наш Гарольд еще и романтик.
Милка взглянула на мастера, будто искала совета: что делать? И он понял суть замешательства девушки.
– И что ты на меня смотришь? Не мне же цветы подарили, – улыбнулся Юн. – Уже забыла, что ты – тоже девушка? Или все еще нордов боишься? Забыла, что и ты, несмотря на то, что невеличка, можешь кому-то нравиться? Так вспоминай. Как раз тот случай. Остальное пустяк.
Мастер сознательно сделал ударение на слове «пустяк». Мелкая его поняла. Согласно кивнула и ответила:
– Я не забыла. Я этого никогда и не знала, пока тебя не встретила. Но тут другое.
– Ага, – согласился Юн. – Ты только цветы-то возьми. Что же ты парня лакеем держишь.
Под улыбки товарищей Милка приняла из рук великана букет. Прижала цветы к груди и сунула нос прямо в бутон. Потом забралась ногами на скамейку, чтобы могла дотянуться, и чмокнула Гарольда.
– Мне еще никто не дарил цветов. Никогда. Мне вообще никто, кроме папы и Вив, никогда ничего не дарил, – призналась девчонка. – Ты, Гарольд, на меня не обижайся. Я просто не знаю, как себя вести в таких случаях. А вообще, я тебе очень благодарна. Честное слово. Спасибо, огромное.
Красный от смущения, великан вернулся за стол. Акиро дружески хлопнул его по плечу, но ничего не успел сказать, так как громкий стук в дверь отвлек общее внимание.
Ближе всех к выходу сидела Сали. Она и пошла открывать. Как только весьма внушительная дверь таверны распахнулась, взору собравшихся за столом предстал один из молодых парней в форменных доспехах гильдии, из тех, кто в составе конного патруля чуть больше недели назад убыли на север провинции. Виола сразу узнала его.
Парень сделал два шага вперед и припал на колено. Только теперь зрители увидели обломок арбалетной стрелы, торчавший из левой икры мужественного воина.
– Мастер, на нас напали… – сообщил гонец.
Поразительное известие мгновенно поставило всех на ноги. Сали и Брок подхватили бойца и усадили его на скамью, а заботливая Лея протянула ему кружку с водой. Хлоя выдернула острие стрелы и заживила кровоточащую рану. Рядом присел Юн.
– Говори.
– Мастер. Все, как нам рассказывала госпожа Виолетта. В течение прошедшей недели мы четырежды встречали гоблинов при объездах земель. Их было не больше пяти-семи, и они всегда убегали. Мы догоняли и убивали их. А сегодня днем напали на поселение. Их было много. Сотни. Но мы отбились. Наши лучники и маги со стен отстреляли несколько десятков еще до того, как гоблины подошли ко рву. Эти твари не представляли, что наши стрелы пробивают их щиты и доспехи. И они отступили. А вечером, когда стемнело, напали снова. Масу отправил меня к вам. Он дал мне это, чтобы меня пропустили через городские ворота в темное время. Я уже проскочил через гоблинский авангард, но поймал стрелу в ногу… Я летел, как мог, всю дорогу. Еще и «Ускорение» кастовал. Боюсь, коня погубил... Они там сражаются, господин. Им помощь нужна. Я, я сейчас назад. Спасибо, что подлечили. Мне бы лошадь другую.
Парень разжал руку. В ней лежал амулет с печатью Герцога. Именно для подобного случая Юн через Виолу и передал его лейтенанту.
– Не торопись, – осадил Юн. – Уже рассвет начинается. Если ребята продержались ночь, гоблины сейчас уйдут. А если нет, то и ты им уже не поможешь.
– Откуда такая уверенность? – спросила Татьяна.
– Ты слушать умеешь, Тэс? – обернулась Виола. – Гоблины отступили днем, потому что боятся стрел. В команде у Масу достаточно стрелков и магов, уничтожающих врага на расстоянии. Днем зеленые твари понесли большие потери и отступили. Поэтому они и напали ночью, когда лучники почти ничего не видят. Если Ручей еще держится, то до вечера они простоят.
Виола! Одно слово.
– Общий сбор! – прозвучала команда Юна. – В течение часа мы выезжаем на север.
– Мастер, – сомнительно заговорил гонец. – Простите, но дорог
– Успеем, – почти хором ответили Юн, Виола и Тэс. Переглянулись между собой и улыбнулись нечаянному единству. А Юн объяснил:
– Без повозок, без походного снаряжения, даже без седельных сумок для облегчения, мы успеем до темноты. Для этого, как только пройдем городские ворота, объединимся с формацию. Под баффами гильдии в режиме «спринта» успеем…
Часов в восемь утра в таверну, веселая и жизнерадостная, вошла Илона. Приветливо поздоровалась и по-хозяйски направилась к лестнице, так как никого не увидела за столом.
– Госпожа, – задержала ее Ника. – Их там нет. Они ночью уехали.
– Куда? – удивленно застыла Илона.
– Война, госпожа, – приглушив голос, чтобы ее не слышали посетители, сообщила звероподобная. – Под утро прискакал гонец из Журчащего Ручья. На Мацуда напали. Поселение в осаде. Наши и двинулись.
Красивое личико мечницы посерело. Илона о чем-то сосредоточенно думала. Потом, кивнув напоследок официантке, быстро вышла за дверь.
– Госпожа! – услышала она вслед.
Илона вернулась. Ника выскочила за ней на улицу и стояла сейчас на крыльце.
– Вы не успеете, – рассудительно говорила НПС. – Ехать весь день, если под ускорением, без поклажи, обозов и по короткой дороге. А вы вообще дороги не знаете. Пока соберетесь, пока выступите. Сами подумайте.
Илона, красная от переживаний, благодарно кивнула Нике в ответ.
– Но, – продолжала официантка. – Если хотите помочь, помогите.
Теперь Илона пристально уставилась на девушку НПС. Поражает, с какой завидной неподдельной причастностью беспокоилась о делах игровой семьи какая-то «непись».
– Как? – спросила Илона.
– Вам это будет несложно, – улыбнулась Ника. – Через час на площадке, где строится наш полигон, соберутся молодые рекруты. Их тридцать человек, первачков. Виола их два дня назад набрала. Они еще совсем сырые. Только в игру пришли. Ветер в голове. Представьте, если Виола вдруг на занятиях не появится? Минимум половина из них разбежится. И какое лицо у семьи будет? А если придете вы, с вашим авторитетом… Сами же понимаете.
Илона застыла с восхищенным выражением на лице. Вот тебе и «бездушная тупая программа». Сколько заботы, смекалки и сообразительности у этой девушки. Ха, всего-то официантки!
– Я буду там, – Илона кивнула. Собиралась идти, но задержалась. Опять развернулась к служанке лицом. – Спасибо, Ники…
– … Какие потери?
Масу, основательно перепачканный грязью и заляпанный противной кровью поверженных гоблинов, по широкой деревянной лестнице спустился с площадки недостроенной башни у главных ворот.
– Шестеро наших, – с горечью в голосе сообщила Миа Сакура. – Исико тоже погиб. Семь человек. И еще девятнадцать из людей барона.
– Раненных подлечили?
– Хай!
– Крестьян и местную стражу тоже восстановите. Потом всем целителям на медитацию. У них должен быть к вечеру полный запас манны. Остальным спать. Сторожить останусь я сам. На других башнях здешние постоят.
– Хай, – вновь ответила девушка-сержант.
Привыкла Миа к краткости в общении с лейтенантом. Вот только уходить пока не торопилась.
– Сам бы тоже поспал, – уже по-дружески сказала она.
– Я потом. Сейчас ты. Как проснешься, меня сменишь.
– Хай! – снова кивнула Миа и двинулась выполнять приказание.
От главного жилого строения, той самой башни, где когда-то принимал Юна, к командиру всадников приближался Мацуда.
– Такого никогда раньше не было, – остановился барон, обращаясь к кавалеристу. – Несколько лет мы постоянно отражаем нападения гоблинов. Всякое случалось, но, чтобы столько!
– Нас инструктировали, Ваша Милость, – устало кивнул Масу. – Мы предупреждены о событиях в Урочище Белого Зуба, поэтому мы были готовы, и поэтому мы с вами сейчас разговариваем.
Зрелый барон с уважением глянул на молодого парнишку, стоящего перед ним.
– Да, пожалуй, – согласился Мацуда. – Если бы не ваши люди, нам бы пришлось совсем худо… Многих потеряли?
– Семерых, – ответил Масу. – Ваши потери куда больше, господин барон. Насколько мне сообщили, восемь бойцов вашей стражи и одиннадцать ополченцев. А так быть не должно. Мы тут, чтобы вас защищать. Всех этих людей. Они гражданские фермеры, крестьяне и рудокопы. Мы – воины.
И снова глаза барона наполнились восхищением.
– Эх, парень, – почти родственно заговорил Мацуда. – Если бы все думали так же, как ты… Только себя не кори. Все здесь до вашего приезда давно стали воинами. Не забывай… Скажи лучше, как думаешь, еще сунутся?
– Хай, – уверенно ответил Масу. – Вечером. Сейчас они раны зализывают. За нами наблюдают. Многих у них мы положили. Сотни полторы, наверное. Может быть, более. Но они тоже знают о наших потерях. Только в пропорции каждый наш боец куда дороже десятка гоблинов.
Задумчивый взгляд Мацуда обошел недостроенные стены.
– Успели бы мы укрепления закончить, тогда бы спокойнее было гораздо… Я вот что тебе скажу, Масу. Забирай ребят своих. Уводи их отсюда. Вы все сделали, что должны были. Незачем вам умирать…
– Ие! – отрезал Масу, и глаза его воспылали гневом. – Я не слышал ваших слов, господин барон. А вы их не говорили, если не желаете оскорбить меня. Ни один из нас не отступит и не сбежит. Я никогда не уроню оказанной мне чести. Я самурай. Мой долг – служить и умирать…
Слова барона, кого всадники патруля начали уважать практически со дня прибытия, навеяли в голову Масу неприятную мысль. Как не крути, а потеря морального духа для гарнизона никак не нужна. Чем бы его поднять, вот ведь вопрос?
И тут Масу увидел двух местных мужчин, тащивших из хозяйственного погреба какой-то бочонок.
– Это что? – по наитию спросил лейтенант.
Оба мужчины остановились, казалось, обрадовались возможности передохнуть. Тот, что выглядел возрастом старше, ответил всаднику:
– Масло, господин. Масло для розжига очагов, для фитилей уличных фонарей и домашних лампад.
В голове Масу что-то сверкнуло, какая-то искрометная мысль.
– И много его там?
– В достатке! Прошлогодний запас еще не исчерпан, а туда ужо новый спустили. Сколько бочек, я не считал, это управляющий знает.
Мужики потащили тяжелую ношу в одному из домов, а Масу бегом помчался на смотровую башню, с которой хорошо наблюдалась окрестность.
– Миа! – неожиданно громко закричал парень.
Девушка почти легла спать, поэтому выскочила во двор без доспехов.
– Что-то случилось?
– Всем нашим подъем! Откройте ворота с другой от гоблинов стороны, и пусть все… только магов не трогать, пусть медитируют… остальные вместе с местными тащат сюда сухие фашины. Пока враги раны зализывают и ночи ждут, мы им сюрприз приготовим. Фашины в ров покидаем и лампадным маслом зальем. Как толпой сунутся, так подожжем масло. Хороший факел получится. Проблемы он не решит, но врага на какое-то время задержит, да и поджарит кого-то…
Когда жаркое солнце Аркадии начало клониться к закату, спящего лейтенанта разбудили крики с улицы, доносившиеся через открытое окно.
– Гляньте! Что это?
Масу вскочил. Наскоро оделся и побежал к укреплениям. Придирчиво осмотрел подготовленную ловушку, но вдруг осознал неприятную сущность: о ловушке узнали не только в Урочище. Гоблины атаковать не спешили. Возможно, все еще боялись стрелков, не до конца стемнело вокруг, а, может быть, подтверждались слова мастера Юна, когда он говорил, будто глупыми гоблинами управляет кто-то другой, поумнее.
Со смотровой площадки башни барона, самого высокого строения в поселении, хорошо видна местность в округе, почти до самого спуска к реке. Видно, как от опушки леса в сторону укреплений многочисленная толпа гоблинов тащила…онагр. Огромный онагр. Раза в три крупнее привычного метательного орудия.
– Вот, значит, как! – расстроился парень.
– Ого! – сказала Миа, встав рядом с лейтенантом. – Никогда бы не подумала, что гоблины способны построить машину. Если они его ближе подтянут, смогут нас безнаказанно доставать. Вне дальности стрел.
– Тогда сделаем вылазку и сожжем его. Неужели горшки с маслом зря приготовили? – спокойно ответил девушке Масу. – Иди, отдыхай. Им его часа два тащить…
Сумерки все больше сгущались, но еще хватало света, чтобы отчетливо различать расположение врага. Гоблины выстроились. Да-да, как и в Урочище Белого Зуба, они выстроились в фаланги по тридцать бойцов, но атаки так и не начинали. Люди Ларуско тоже давно заняли места на стенах и с тревогой наблюдали за действиями противника.
И вот началось. Первый камень, весом примерно килограммов под сто, полетел в сторону башни. Недолет. Всадники видели, как толпа гоблинов запряглась в упряжку и потянула онагр вперед.
– Сейчас пристреляются. Что тогда? – спросил Мацуда, поднявшись на башню.
Масу лишь улыбнулся и направился к лестнице вниз. Собрал свой отряд у казармы напротив ворот и вышел вперед.
– Воины, – заговорил лейтенант. – Возможно, это наша последняя битва. Понимаю, многим сейчас страшно. Мне тоже бывает страшно. Это нормально. Никому не хочется умирать даже в игре, особенно зная, что испытаешь реальную боль. Все же хочу вас спросить: пусть это всего игра и в действительности никто не умрет; пусть нам обещали, что мы сможем вернуться. Подумайте о другом. А если бы вам пришлось умереть по-настоящему, какую бы смерть вы предпочли? Жалкого труса или красивую смерть в схватке с врагом? Такую, чтобы вас запомнили. Запомнили, как помнят и вздрагивают, когда называют имена тех, под чьим знаменем мы сегодня стоим!
Двенадцать юношей и девушек дружно подняли вверх головы, а лейтенант продолжал.
– Когда мы с вами уходили в поход, мне оказали великую честь, назвав имя тех, чье это знамя. И мне предоставили право решать самому, кем считать вас. Сегодня, сейчас я говорю вам всем: я горжусь тем, что я с вами. Никто не сбежал. Никто не струсил и не предал. Именно так всегда жили «Адские Гончие»! Легенда не только нашего сервера. Вы о них читали и слышали. И знамя над нами, это их знамя! Госпожа Илона сказала нам: не уроните его! Оно никогда не падало! И мы не уроним его… Слушать меня: построение «Черепаха»! Знамя внутрь. Выйдем из ворот и сожжем онагр. Спасем этих людей. Вперед, друзья! Мы - молодое пополнение «Адских Гончих»! Так покажем же, из какого мы теста!
– «Адские Гончие»? – вразнобой слышались голоса. Подростки-юноши и молоденькие девчонки, парни постарше и двадцатилетние девушки смотрели друг на друга, словно виделись в первый раз. Поднимали головы к стягу. Улыбались, потирали носы и затылки. Кто как. Но!
– Черепаха! – прозвучала команда лейтенанта. – Построение по трое.
– Отставить! – раздалось от главных ворот.
Бойцы обернулись на голос, который сразу узнали. Виола. Она стояла и улыбалась, будучи в полном боевом облачении в окружении друзей. Многих из прибывших всадники никогда раньше не видели, кого-то видели и оттого еще больше дивились. "Адские Гончие"! Ух, ты!
Лунный свет отражался от Легендарных доспехов. Сияние клинков, зловещий блеск наконечников секир и копий, разноцветные ауры гильдейских баффов незримым магнитом приковали внимание новичков.
Парень, отправленный Масу с известием, подбежал к командиру и кратко сказал:
– Я успел. Хай! – он тут же встал в строй.
– Сильная речь, лейтенант! – звучал голос Виолы. – Мы слушали. Прям, за душу брало.
Эльфийка с улыбкой выходила к выстроившимся бойцам.
– Точно, – подтвердил Юн, присоединившись к подруге. – Красавцы.
– Ага! – кивнула Татьяна и тоже вышла вперед.
– Браво, – подлетели валькирии.
И так, один за другим все старшие «гончие» оказались перед новобранцами.
В этот момент послышался характерный свист рассекаемого воздуха. Юн поднял голову. Огромный камень летел по высокой дуге и уже начинал опускаться. Мастер вытянул руку вверх. Два коротких движения…и камень исчез. Через пару секунд где-то в стороне послышался сухой треск удара. Камень, только что грозивший угодить через стену внутрь поселения, разбился вдребезги от удара об скалу. Даже у барона Мацуда вытянулось лицо. Как это?
Татьяна, со свойственной ей вальяжностью, облокотилась о плечо молодого лучника. Придирчиво посмотрела в глаза побледневшего паренька и улыбнулась своей неповторимой улыбкой.
– Ам! Ну что вы так растерялись? – рассмеялась она. – Ну, да. Мы и есть, те самые «Адские Гончие». И насколько я правильно поняла, вы – наша будущая замена. И пока вы мне нравитесь. А это редко бывает, спросите вот у него.
Она указала в сторону мастера Юна. Сам босс шел к лейтенанту.
– Решение в принципе правильное. Затея с огненным рвом мне тоже по вкусу. Если ничего не предпринимать, стали бы просто мишенью для гоблинов. Так что, Масу, мы твой план сейчас воплотим в жизнь. Только умирать никому не придется.
С этими словами мастер поспешил к лестнице на стену. Возле молодежи остановилась Милана.
– Да не стойте же статуэтками. Ну, мы это, да. Вы же многих из нас уже видели… Идите на стену. Посмотрите. Интересно же вам, небось. Там сейчас еще интереснее станет.
Ушастая отошла и услышала вслед:
– Ничего себе! Милана Ларуско? Я видела ее бой. И не один. А сейчас она совсем другая. Так она из «Адских Гончих». Никогда бы не подумала.
– А там, вон, та девушка с посохом. Я ее тоже узнала. Это Хлоя. Она бард. Помните, как в рукопашной тяжелого гильдейца уделала? Прикиньте, башку вместе со шлемом ему разнесла. Здорово. А все их разыскивают. Всякие сказки рассказывают. А они вот, совсем рядом. Их каждый день видят. Чудеса!
На стене мастер остановился и прикинул расстояние до онагра.
– Далеко, мастер Юн, – подсказал Масу. Виола протолкнула парня вперед. – Наши стрелы не достают. Метров сто пятьдесят тут.
– Точно, – подтвердил Юн. – Для ваших луков далеко. Были бы уровня третьего, а лучше четвертого-пятого, достали бы. Так я не из лука собрался стрелять. Впрочем, идея. Таня!
Услышав имя, Татьяна взбежала наверх. Остановилась рядом с наставником в ожидании дальнейших распоряжений.
– Тэс, они над нами пошутили. Давай и мы над ними немного пошутим, – Юн усмехнулся. – Срежь-ка им натяжной канат.
– Угу! – с готовностью подхватила Татьяна.
Новички недоверчиво переглядывались, но интерес-то какой!
Татьяна спокойно вложила стрелу на тетиву наборного лука, прицелилась и выстрелила. Шух! Стрела прорезала натяжной канат онагра, но не порвала его. Слишком толстый. И темновато уже.
– А мы вам подсветим, – улыбнулся Юн и кастанул «Северное Сияние».
Нежный лазоревый свет осветил приличный участок луга именно там, где стоял проклятый онагр.
– Так лучше? – спросил мастер.
– Спрашиваешь! – усмехнулась Татьяна. – Только я же без того не промазала. Толстый он, канат чертов.
– Мою стрелу возьми, – предложила Саса. – Она взрывается.
– О! Это тема, – обрадовалась Тэс и повторила выстрел.
Раздался сухой треск и хлопок. Канат лопнул. Лапа онагра задралась вверх, и стрелять гоблины уже не могли. Поэтому сразу десяток поганых тварей полезли к машине. Принялись за починку.
– Саска! – на веселой нотке свистнула Татьяна. – Как мастер сказал? Они над нами пошутили? Давай и мы с тобой над ними немного пошутим? Кто больше, ты или я?
– Давай! – с готовностью откликнулась Саса. Что-что, а к гоблинам у девушки имелся свой личный счет.
Обе лучницы встали рядом и взялись за луки. За каких-то три-четыре минуты девушки положили больше сорока врагов, да еще с такого немалого расстояния. Но в микросоревновании Саса все-таки уступила. Еще бы! Четвертый уровень или восьмой?
– Вуаля! – улыбалась Татьяна. Подошла ближе и обняла Сасу свободной рукой. – Не переживай. Все же я опытнее. Но ты, девчонка, красава! Умница. Это я говорю, а я скупая на похвалы, кого хочешь спроси.
– А теперь моя очередь, – усмехнулся мастер Юн.
Чуть поодаль на крепостной стене громко засмеялась Милана.
– Ох и не понравятся же им твои шуточки… ха-ха-ха!
Кардинал встал ближе к девчонке и озорно потрепал ее по голове.
– Тю! Можно подумать, мне есть дело до того, какие у них вкусы, касаемо юмора?
– Гы-гы-гы! – в бороду посмеивался гном. – Нам тут Милка рассказала, как кое-кто пошутил с камином.
Вспомнив красочное описание курьезного случая, плюс оригинальный стиль передачи Ушастой, Виола и все остальные громко расхохотались.
– Ну, – не смутившись, улыбнулся Юн. – Тогда это была только «Искра», а сейчас мы им «Шторм» подарим.
С этими словами мастер свел вместе ладони. Дунул слегка и между ними вспыхнуло алое пламя. Пламя набрало силу, разрослось и Юн буквально выстрелил им в онагр.
Со стены в полумраке позднего вечера полет огненного змея смотрелся красиво, но, когда сгусток добрался до цели, он превратился уже не в змею. Мощный взрыв с жутким свистом и грохотом бабахнул над самым онагром. Неистовое облако сплошного огня, в диаметре метров десять, вихрем кружилось вокруг оси и засасывало внутрь все и всех, кто находились поблизости.
Кромешный огненный ад бушевал секунд двадцать. Когда же он растворился в пространстве, на месте онагра не осталось даже обгорелых углей. Только пепел и выжженная земля.
– Ох, ничего себе! – восторженно голосили молодые кавалеристы.
А на другой стороне той же узкой лощины, на остром выступе утеса, нависавшего над рекой, некто вслух размышлял:
– Вот как! Ларуско пришли? Все же успели? Хм. Интересно, как это им удалось? Не на ковре-ж-самолете. Подумаем.
Другой голос, похожий на тон верного хозяйского пса, уточнял:
– У них что, появился огненный маг восьмого уровня? Разве в семье Ларуско есть маги такого уровня?
– Девятого, дорогой, мой, девятого! Нужно лучше учить навыки и скиллы других классов, чтобы уметь с ними эффективно бороться. Во всяком случае, знать – чего ожидать от противника. Заклинание «Огненный Шторм». Боевая магия стихии огня девятого уровня. Выше только «Инферно». И меня тоже очень интересует вопрос: кто же это мог быть? Никогда не слышал, чтобы в Аркадии вообще были девятые уровни. Тем более в семье Ларуско. Там два мага всего. Жрица пятого и перебежчик шестого. Но он ледяной. Хм. Вопрос.
– Тогда, может быть, отзовем гоблинов? Они же сейчас всех пожгут.
Тот, к кому уважительно обращались, развернулся к спутнику.
– Тебе мяса жалко? Поехали. Сегодня тут больше нечего делать…
После потери онагра поведение гоблинов вдруг изменилось. То ли зеленые твари так сильно расстроились, то ли попросту растерялись. Ровные ряды фаланг распались в обычные кучки. Послышались злобные крики, рычание и какие-то возгласы, похожие по звучанию на обычную пьяную ругань.
– Ну, думаю, самое время, – сказал мастер Юн, когда заметил смятение в стане врага. – К бою!
И тут новобранцы сделали для себя новое открытие. Еще минуту назад «старики» в их понимании представляли собой просто группу сильных бойцов. Но теперь, когда прозвучал рог, и все «старшие», включая бывшую наставницу «молодых», метнулись вниз и выстроились в боевой порядок, Масу с друзьями с трепетом следили за каждым движением членов самой мощной гильдии сервера.
– А вас что, не касается? – строго выкрикнула Виола, почему-то не встав в строй. – Бегом!
Масу скомандовал. Его подчиненные выстроились и… вновь удивились. Не Виола, а мастер Юн, спустившись со стен, занял место в общем строю. Эльфийка же отдавала распоряжения.
– Внимание всем! Маги и лучники – строго парами. Дистанция до места схватки не менее пятидесяти шагов. Поддержка, тридцать шагов. Щитоносцы идут в группе со штурмовой волной. Атака фронтом. Построение «крыло». Ворота открыть. Шагом за мной. Вперед!
Теперь, когда молодые кавалеристы примкнули к старшим товарищам и четким строевым шагом двинулись в створы открытых настежь ворот, барон Мацуда, его жена и дочь, а также все жители Журчащего Ручья, заполнили стены и смотровые площадки сторожевых башен. С трепетом наблюдали, как двигались в бой те, кто еще недавно помогали отстраивать разрушенные дома, возводить стены и копать рвы.
– Папа, с ними Акиро-сан. Я его видела. Он мне куклу привез и новое платье, как и пообещал. Я дома оставила. А еще он мне только что помахал. Он хороший, правда? – сообщила приемному отцу Иоши. – Почему ты молчишь? Ты плачешь?
– Нет, – ответил Мацуда, смахнув накатившую слезу. – Я радуюсь.
– Это, правда, «они»? – спросила мужа Иоши-сан.
Мацуда кивнул.
– Это они. Никогда бы не поверил, что нас защищать будут «Адские Гончие». Лучшая гильдия сервера уже больше семи лет. С самого альфа теста.
– Фу-фу-фу! – протрубил рог Виолетты.
– Пусть враг числом нас превосходит… – раздались звуки гильдейского гимна, которого новички, разумеется, и не знали.
Но гимн этот слушали не только они. Слушали и смотрели, как уходили в бой их героические защитники.
И вот гоблины близко. Странно, почему-то не атакуют. И черт с ними!
– Атака на… «Три»! – выкрикнула Виола и ринулась на врага.
Со стен поселения уже нельзя было разглядеть, что и как творилось на поле брани. Слышались лишь краткие распоряжения, отдаваемые Виолой. Визг умирающих гоблинов. Лязг металла и хлопки магических вспышек. Время от времени то там, то тут, сверкали молнии, вырывались языки пламени. Снова предсмертные стоны и визг. Так продолжалось уже минут двадцать.
– Папа, они победят, ведь правда? – с явной тревогой спрашивала малышка Иоши.
– Обязательно победят! – уверенно ответил барон. – Они никогда не проигрывали.
Сознательно
– Ту-ту-ту! – прозвучал сигнал знакомого рога, игравший «отбой».
Спустя минут пять стали различаться веселые голоса, шутки, взаимные колкости и даже «черный» куплетик, исполненный голосом Тани Вершиной:
А я на севере была, город защищала.
В поле гоблина нашла, задницу надрала!
Ха-ха-ха! Громко в глубокой ночи гремел смех трех десятков людей.
– Тэс! – едва сдерживаясь, произнес Юн. – Прекрати. Мы к поселку подходим. Люди на стенах. Тебя же дети услышат.
– Детям спать пора, дорогой! – отозвалась Татьяна и повторилась.
Как у Северных у Гор, гоблин наточил топор,
И полез ко мне он в драку, получил его же в сраку.
– Таня! – снова окрикнул Юн. – Прекрати, сказал.
– И шо ж ты такой нервный, заюшка! – издевательским голоском подначивала амазонка. – Это ж моя натура. Я так избытки адреналина сбрасываю. Или не знал?
До рассвета решили остаться в Журчащем Ручье. Если по правде, то многие ребята предпочли бы поспать, но благодарные и возбужденные жители поселения закатили настоящий пир спасителям. Как тут откажешься?
– Я тебе ребят, кто после восстановления вернуться, снова пришлю, – говорил Юн, оставшись с Масу наедине. – И еще. Через две-три недели к тебе придет пополнение. Тридцать новых бойцов. Станешь уже капитаном. Я доволен тобой. И ребятами тоже. Но молодежь, (предупреди своих), не должна о нас знать ничего. Надеюсь, ты понимаешь. Вы уже проверены делом, а там нубы. Барона я сам предупрежу.
– Хай! – как всегда, кратко отозвался молодой лейтенант.
– Вы очень неплохо себя проявили. Думаю, и ребята твои тебя больше зауважали. И это правильно. Амулет возвращаю. Он тебе нужен. И вот еще. По пятьдесят каждому, а остальное сами решите. Сообща.
С этими словами мастер вложил в руку Масу геральдический амулет, а потом передал кошелек, наполненный полутора тысячами золотых монет.
Кодекс самурая не позволяет брать или требовать награду за службу, какой бы героический поступок не совершил самурай. Поэтому Масу сомнительно уставился на кошель, протянутый Юном.
– Бери, – уверенно произнес мастер. – Вы заслужили. Это ваша добыча в бою. И эти деньги не тебе лично. Они – награда всем вам.
Паренек улыбнулся. С вежливым поклоном принял золото.
Мацуда грозился на грядущем повторном Дворянском Собрании в лучшем свете расписать новый «подвиг» «Адских Гончих» и очень огорчился, когда ему не позволили так поступить. Тайна останется тайной. Зато воспрянул духом, когда тот же «подвиг» позволили приписать семье Ларуско.
С рассветом участники ночной баталии вышли за ворота поместья, чтобы при дневном свете осмотреть место побоища. Как и ожидалось, от тел поверженных гоблинов не осталось следа. Лишь смрадная вонь еще держалась там, где зеленых тварей погибло особенно много, и кое-где на земле оставались пока следы от магических ожогов.
Распрощавшись с бароном и его семьей, под добрые напутствия гражданского населения команда Ларуско двинулась в обратный путь…
Поздним вечером, после того как расседлали и передали конюхам лошадей, уставшие, но веселые, бойцы мастера Ларуско шумной компанией вошли в зал «Веселой Вдовы» и первое, что они увидели – отсутствие свободных столов, кроме, разумеется, тех, что принадлежали семье. Но и за ними сидели и праздновали какое-то событие трое гостей. Слава богам, Юн и ребята узнали их сразу с порога: Илона, магесса Лоран и глава гильдии «Серебряный Грифон». Беглым взором мастер окинул зал и неожиданно осознал некую странность: ведь посетителей-то не было вовсе, за другими столами в таверне тоже сидели «грифоны».
– С возвращением, народ! А мы вас заждались, – весело прощебетала подскочившая Ника. – Все уже знают о вашей победе. Мастер Арвен регистрировал в Администрации изменения в составе гильдии и прочитал сообщение по бегущей строке системных новостей.
Вот как! Теперь все встало на свои места. Одна за другой подскакивали официантки. Приветливо здоровались, поздравляли и убегали обслуживать клиентуру.
– Дайте-ка я вас всех сейчас… – чувственно начала Мама Мио, но…
– Зашкурите? – хохотнула Миланка.
– …обниму, зубоскалка охальная! – без тени обиды закончила Миомока, и Ушастая первой оказалась в радушных объятиях хозяйки таверны.
– А в боевой амуниции ты выглядишь непривычно. Третий раз тебя вижу и всегда иначе. – Арвен протянул ладонь, стоило Юну приблизиться к привычному месту. – Рад за вас. Поздравляю.
Мастер крепко пожал руку приятелю, коснулся губами пальцев Лоран и стиснул красавицу жену, да так, что Илона охнула.
– Полегче, сломаешь же! – со смехом сказала девушка и впилась в губы мужа. Плевать, пусть все смотрят. – Как прошло?
– Братцы, и я очень рад неожиданной встрече, отчего она стала еще радушнее, если бы я знал о ней заранее, – искренне извинился Юн. – И все-таки, елы-палы, дайте нам сначала переодеться и смыть с себя дорожную пыль. Вчера в седле, ночь в бою, и сегодня с рассвета снова в седле. Сами понимаете.
Конечно, его хорошо понимали, поэтому никто и не возражал. Спустя полчаса Юн присел за стол рядом с супругой, где уже собрались почти все члены его семьи. Не хватало только Гарольда и Ушастой.
Гарольд спустился вниз, одетый в новый короткий камзол, украшенный цветной вышивкой, и штаны от того же комплекта. Кожаные туфли с тупыми носами гармонично сочетались с основным гардеробом.
Поскольку никто из друзей до сегодняшнего вечера ни разу не видел хускарла в «гражданской» одежде; видели в холщовых шароварах и голым торсом на тренировках; видели в домашней рубахе; в доспехах, но так… то-то они удивились!
Куда больше коллег удивило необъяснимое поведение норда. Великан не спешил садиться за стол. Остановился у лестницы и терпеливо ждал. И вот…
В длинном нежно-розовом платье с открытыми плечиками, стянутом на тонкой девичьей талии сверкающим беленьким ремешком, аккуратно расчесанными волосами, перехваченными лентой с пышным бантом, по скрипучим ступенькам спускалась Милана.
Даже у Юна перехватило дыхание, когда Гарольд галантно, истинно по- джентльменски подал девушке руку, и Милана вложила в нее свою.
– О-о! – не столько от удивления, сколько от восхищения пропела Татьяна. – Гулливер и Лилипут. Но смотрятся-то как! Красота.
Немного смущенные, но в целом спокойные, Гарольд и Милка присели за стол. И теперь, когда вся компания в сборе, вопросы гостей посыпались нескончаемой чередой.
– Опять таинственный «кукловод»? – выслушав весьма подробный пересказ о событиях минувшей ночи, подытожил Арвен. – А знаешь, у меня есть одна мысль. Теория совпадений, так сказать. Просто я в совпадения не слишком верю, особенно, когда они, так кстати, складываются в одну цепь.
Заинтересованные взгляды собеседников в ожидании замерли на главе «грифонов».
– Я только что об этом подумал, – уточнил Арвен. – Вот смотрите… не утверждаю, так ли оно и есть, но все же. Интересное, говорю, совпадение. Урочище Белого Зуба территориально лежит почти в центре провинции. По его земле идет Тракт. И на его же территории развилка путей. И граница. Одна дорога ведет на юг, в Зенитар. Другая на север, к проходу на Патагонию. А третья уходит на восток, к Вышеграду. Журчащий Ручей тоже лежит на границе. Смекаете?
– И? – вслушивался мастер Юн. – Что из этого следует?
– То, что… представь, если я прав в догадке, то знаю, где именно «кукловод» нанесет следующий удар. На юге. У пограничного прохода к Зенитарским пустыням. По владениям барона Датэ.
Мастер задумался. Виола подхватила мысль Арвена.
– А что? Мне кажется, вполне рабочая версия. Давайте сложим то, что знаем наверняка. Может, найдем нечто общее. Вот послушайте! Кто-то скупает самые прибыльные хозяйства и предприятия в провинции. Факт? Факт. Еще один «кто-то» травит гоблинами баронов и покровительствует разбою. Тоже факт? Факт. А что, если этот «кто-то» и наш таинственный «кукловод» – одно и то же лицо? Пусть даже их двое, но они заодно? Все логично. Они наносят удары по землям, контролирующим пограничные переходы, а это значит – автоматически прибирают к рукам всю сухопутную торговлю в Аркадии. И стратегически, между прочим, пограничные владения крайне важные пункты. Я правильно тебя поняла, Арвен?
– Именно, – подтвердил эльф.
– Я, это… – подал голос Гарольд. Все развернулись к нему. – Я что хочу сказать? Я полгода служил у барона Датэ. На юге. Нет больше его имения. Барон разорился. Я не знаю подробностей, не вникал, но поместье купил другой барон.
– Сонма! – вставила Илона и подтолкнула мужа плечом. – Помнишь высокого типа на Дворянском Собрании, больше всех возникавшего против присвоения Грому баронского титула?
Очень существенное дополнение мечницы. До сих пор мастер только принимал информацию, внимательно слушал приводимые доводы собеседников, размышлял и сопоставлял. Теперь в его голове картинка слегка прояснилась. Юн кивнул.
– Если наша версия правильная, то все складывается, – сказал он. – Вот послушайте, что получается… Верно! Ключевые, и стратегически, и в экономическом плане, точки провинции именно пограничные. Таможенные сборы, Торговый налог и так далее. Пока я не говорю о «рейдерстве» в самой Аркадии. Нам об этом в точности не известно. Есть основания так утверждать из информации Кику. Но за городскими стенами, да! Если предположить, что права и Виола, то есть «кукловод» и «экономический гений», это одно и то же лицо, (в принципе, даже если их двое), то Сонма должен их знать. Одна точка, на юге, уже принадлежит им. Почти взяли вторую. Мы перехватили, но они не сдались. Поэтому Сонма и пытался опротестовать право приобретения Арвеном поместья Ито. Если бы ему удалось, на повторных торгах они бы своего не упустили. И нападение на Мацуда тому доказательством. Полный контроль над всеми перемещениями, торговлей и внешними связями в Аркадии. Кроме морских. Масштабы представляете?
В ответ лишь закивали товарищи. Что тут сказать? Действительно, того, кто спланировал и курирует выполнение такого гигантского предприятия иначе как «гением» и не назвать. Тем опаснее этот таинственный человек.
– Мастер, – задумчиво заговорила Кику Самура. – А почему на Мацуда напали без предупреждения? Помните, я вам рассказывала, как было раньше? Сначала владельцам, на основе добытой наемниками информации, предлагали продать их хозяйства. Потом на них начинали давить, угрожать. И лишь потом, если хозяин оказался упрямым или попросту несговорчивым, его устраняли. А на Мацуда напали без предисловий.
– Патруль! – встрепенулся Юн. – Вот, почему!
Мастер вышел из-за стола и заходил кругами, рассуждая вслух.
– Да! Конечно! Так и есть! – он резко развернулся на каблуках. – Народ! Бароны разрозненны, амбициозны и слишком тщеславны. Междоусобицы среди них – явление обыденное. «Кукловоду» сей неоспоримый факт известен не хуже нас. И он успешно им пользовался. Знал, что никто не придет на помощь соседу. А с Мацуда не так! Ему донесли, что в поместье Мацуда встал лагерем военный патруль союзной семьи. Вывод напрашивается сам по себе: неугодный барон имеет поддержку. Угрожать или давить на него стало бессмысленным. В довесок Мацуда начал возводить укрепления, форт на границе строить. В такой обстановке предлагать ему мирно продать имение, тем более начать давить, означает предупредить. А «кукловод» не дурак. Поэтому и сразу удар! Мощный. Даже сильнее, судя по всему, чем это было с бароном Ито. Не дать Мацуда возможности закрепиться. Уничтожить в зачатке, пока он слаб… Кстати! Еще один факт в поддержку версии о причастности Сонма. Наверняка, после Собрания он бросился к хозяину с подробным докладом. Стало быть, «кукловод», в том случае, если мои реформы заработают, почувствовал угрозу планам, в которые, судя по размаху, уже немало вложил. И когда Сонма ему рассказал о Мацуда и наших с ним отношениях, «кукловод» вновь оценил степень этой угрозы. И удар! Сразу. Практически после Собрания. Пока Мацуда к нему не готов. «Кукловод» хорошо информирован. Столкнуться лбами с объединенными силами Ларуско и «Серебряного Грифона» ему вряд ли хотелось. Это же не фермеров гоблинами травить!
– Ха-ха-ха! – неожиданно рассмеялась Татьяна. – А мы ему зубки-то и пообломали! Ха-ха-ха!
Амазонку дружно поддержали за семейным столом. Когда смех затих, мастер вернулся на место, но сеть не успел.
– А ведь он отмстит, – повернулась Илона. – Сдается мне, при всей незаурядной личности этого человека, он очень амбициозен. Конечная его цель – власть! Никто же теперь не сомневается в этом. А ему дважды подряд спутали карты. Причем одни и те же люди. И отомстит он не только тебе. Он будет искать способы отомстить и «грифонам». И найдет. Найдет, потому что он «гений», сами говорите… Возможно, если принять информацию Кику, и лидер наемников часто выполняет поручения «кукловода», он попытается с их помощью физически устранить Арвена и тебя, мой дорогой муженек.
Поскольку в разговоре между собой лидеры не приглушали голоса, так как в зале присутствовали только «свои», то многие «грифоны», кто слышал слова мечницы, перестали пить и жевать и в молчании устремили взгляды к первому столу.
– Она права, – поддержали Виола и остальные. – Вам и всем нам теперь нужно быть постоянно настороже. Без защиты и оружия никуда. По одному старайтесь тоже не перемещаться. Минимум парой. И почаще оглядывайтесь. Ушки острее.
– И что? – загремел протестующий голос Лаэрта. – Я теперь буду, как харик, за каждым кустом прятаться? Или вздрагивать должен при малейшем шорохе?
– Нет, – уверенно отозвался мастер Юн. – Мы не кролики. Когда зуб загнил, что с ним делают? Его вырывают. Если «кукловод» так часто использует гильдию «Вольных Наемников», мы уничтожим ее. С корнем. На какое-то время оставим «вездесущего» без глаз и ушей. Хотя бы частично.
– Да! – подскочил «ЖИВОТинский». – Вот это по мне! Я капитан «Серебряного Грифона»! И я не собираюсь прятаться от какого-то вшивика.
– Он не вшивик, – серьезно и громко сказала валькирия. Кику встала и подошла к столу, за которым сидел Лаэрт. – Послушай меня. Послушайте все. Глава гильдии наемников далеко не слабак. Он негодяй по определению, но не слабак и не трус. Это
Кику тепло попрощалась с товарищами и ушла наверх в комнату. Следом встал Кэтсу. Его тоже давно ждали дома.
– Народ, – обратился ко всем Арвен. – Я понимаю, да. Тем, кому действительно нужно, идите. Но тех, кто может остаться, я прошу, останьтесь.
Так и произошло. Из числа «грифонов» в итоге присутствовали меньше двадцати человек. Кроме Кику и Кэтсу, в семье Ларуско ушли: Саса, Кантара и Хигаши Акиро.
Гарольду тоже утром нужно присутствовать на учебе. Хускарл так-то собрался, однако затягивал с выходом. Долго прощался с Миланой. Никак не решался, пока Мелкая не вытолкала здоровяка буквально силком. Для товарищей, наблюдавших со стороны, сценка смотрелась очень забавно, поэтому многие откровенно посмеивались.
Пока в зале стояла закономерная суета, Милка пересела на постоянное место напротив наставника.
– Очень хорошо выглядишь, – похвалил девчушку Юн. – Счастлива?
Милана скромно потупилась, слегка покраснела, потому что рядом сидели товарищи и прекрасно слышали разговор.
– Он хороший. Очень уверенный, честный и добрый.
– Тогда, что не так?
Рыжая бестия как-то замялась, ответила, снизив голос до минимума:
– Слишком стеснительный, а говорить совсем не умеет.
– Только с тобой, Мелкая, – улыбнулся Юн. – Не потому, что не умеет. Сама сказала, стеснительный. Увидишь, научится.
Вскоре проводы друзей завершились, но какое-то время в таверне висела напряженная тишина.
– Сто сорок человек? – задумчиво произнес Арвен, прервав затянувшееся молчание. – Если не ошибаюсь, самая многочисленная гильдия в Аркадии. Никогда бы не подумал, что столько подонков в игре собраны в одном месте.
– Не все там подонки, приятель, – возразил Юн. – Кику и Кэтсу, они что, подонки? Приходят в игру любители шпионских страстей. Вон тебе, Кику. Она в настоящей жизни голоса ни на кого не повысила. А тут? Проблема в том, что очень многие относятся к игре, как всего лишь к игре. Это мы с вами ведем игровую, но настоящую жизнь. Живем собственными моральными принципами и идеалами даже в сказочном мире. А многие рассуждают иначе. И их нельзя винить за инакомыслие, ведь от их неприглядных поступков в игре реального вреда обществу нет. Почему ж не развлечься? Не побыть «плохим»? Кому-то, наоборот, почему не возомнить из себя Робин Гуда? Многие так. А потом, если надоело или поняли, что превратились в кого-то не того, просто уже не имеют выхода. Время потрачено. Средств на прокачку ушла куча с горой. Аватара жалко терять, а добровольно и не уйдешь. Мести собратьев боятся, а для остальных они «красные». Вот и сидят до упора. Как Кэтсу… И все же их нужно уничтожить. И именно ночью. Тем более ночью! Раз их так много, и они настолько сильны, то атаковать, пока две третьих гильдии спят. Зачем рисковать своими людьми? Впрочем, мне кажется, без потерь тут не обойтись.
– Это неправильно, – прозвучал неуверенный голос из глубины зала.
Голос принадлежал амазонке из пати Илоны, одной из сестер-близнецов, а именно: черноокой Таните.
– Неправильно что? – спросил Юн.
– Убивать ночью спящих, – ответила девушка. – Мы сами становимся похожими на них. Я не хочу быть грязным убийцей.
– Тебя никто и не заставляет, – отозвалась Татьяна. Усмехнулась и обратилась к Виоле. – Ее бы в Харкинстоун.
Теперь «грифоны» уставились в сторону другой амазонки, которую многие из них лицезрели впервые. А Таня поднялась, вышла в проход, встала так, чтобы ее хорошо рассмотрели, и заговорила:
– Чистюля, значит? А по мне – размазня. Мораль тебя беспокоит? А мне вот плевать. «Вор должен сидеть в тюрьме, и людям все равно, каким образом я его туда упрячу»! Цитата из одного хорошего фильма. И мне, и Юну, и Виолке тоже плевать, кто именно: заблудшая овечка или матерый подонок воткнет нож в спину Илонке, Арвену или тебе самой. «Вор должен сидеть в тюрьме»! Там его место, сестричка. Угрызения совести в данном случае засунь себе… сама знаешь, куда. Или я не права? Тебе станет легче, если ты будешь знать, что «подневольно» застрявший блудный барашек забрался ночью к вам в дом и перерезал горло твоей сестре? Сестру вернет твоя жалость или мораль? Что-то не верится… Я вышла к друзьям в Харкинстоуне липкой от крови. Спроси Юна или Виолку, как я тогда выглядела. Они расскажут, потому что и сами выглядели не лучше. Мы напали на замок ночью. Юн и Ликан поднимали нас через ров на высокую стену верхом на себе. Нас было всего двенадцать, а в замке сто тридцать цепных псов. Дрались мы вживую с полусотней. Может, чуть больше. Никто не считал. Остальных прикончили спящими. А потом подожгли подвалы, где хранилось масло для ламп, жир и масло для кухни. Устроили им погребальный костер. И я не жалею об этом, потому что я видела и знаю, скольких эти гниды людей продали в рабство и просто убили, когда грабили их товары. Убивали с детьми. Да! Представь. Крестьяне и фермеры в большинстве НПС, и на ярмарку в город ездят семьей. А их дочке или мальцу ножичком и по горлу, чик! Как, мораль не пострадала? Чистоплюйка хренова. Соску соси тогда, а не в жизнь играй.
Таня подхватила со стола кружку с элем. Отхлебнула несколько глотков и поставила ее назад.
– Запомни, милая! «Адские Гончие» родились как каратели! Их панически боялись именно потому, что в точности знали – пощады не будет! Пойман на грабеже – башка с плеч. Напал на кого и убил – смерть! Влез в чей-то дом и обокрал – еще мог рассчитывать на помилование, но каторга тебе обеспечена. А если стоишь рядом с работорговцем, так уже вообще наплевать. Может быть, ты лично и не торгуешь людьми, но ты ведешь с ним дела, ты с ним общаешься. Смерть! Собачья смерть! Потому что это вовсе не люди. Собаки! Хуже! Твари, твари, твари!
Гневные выкрики Тани Вершиной сопровождались красноречивыми жестами рук. Мастеру пришлось встать и усадить разгоряченную воспоминаниями девушку обратно за стол.
– «Грифоны» не пойдут с нами, – объявила Виола. – «Гончие» сами справятся. И я уже знаю, как.
На эльфийке сосредоточились беспокойные взгляды товарищей. Вив тоже встала и вышла из-за стола.
– Танита, ты не обижайся на Таню. Не дай бог тебе видеть то, что довелось видеть ей. Тэс ведь и сама побывала в рабстве…
Виола не закончила речь, потому что и ей не дали закончить.
– И я, – вмешалась Миланка. – Я тоже в ярме побывала. Сейчас я тебе, Тана, персонально расскажу маленькую историю. Ты послушай, а потом я у тебя спрошу кое-что.
Уже по традиции Милана приподняла платье, перешагнула через скамью и вышла в проход, а Виолу взяла за руку и проводила на место.
– Насколько я знаю, – заговорила Ушастая. – Вы все считаете меня «мелкой». Но вам я такое прощаю, потому что вы не со зла, а потому что так меня называют Виолетта и Юн. А как вы думаете, сколько времени я в этой игре? Не гадайте. Дольше любого из вас. Почти семь лет.
– Ого! – удивленно воскликнул Гурт. – Ты из тестеров что ли?
– Да. Альфа! Альфа-тестеров, – подчеркнула Милана. – Есть еще у кого-то желание назвать меня «мелкой»?
Тишина в очередной раз повисла в обеденном зале. И нарушали ее только звуки наливаемого вина, слабый звон столовых приборов и негромкие характерные звуки принимаемой пищи. Девушки НПС давно знали истину, поэтому спокойно ужинали в обществе добрых друзей.
– Тана, – вновь заговорила Малая. – Я жила в Патагоне в то самое время, когда вся провинция, словно сорвалась с цепи, улием гудела от сногсшибательной новости, касавшейся участи обитателей замка Харкинстоун. Я хорошо помню этот момент. Подробностей я не знала. Теперь знаю и их, потому что умею слушать и сопоставлять. А ты вот, вижу, совсем не умеешь. На корабле вам рассказали историю возникновения «Адских Гончих», но ты ее словно не слышала. Я наблюдала, пока Татьяна с тобой разговаривала. Тебе не нравились ее слова. Но ведь ты уже это знала! Ликан и Юн, два богатых и благородных воина, два лучших друга, безумно любивших одну и ту же прекрасную девушку, видят ее в слезах. Для них эти слезы стали тупым ржавым ножом, вошедшим глубоко в самое сердце. И почему? Тебе известна причина. Так почему же тебя так удивили слова Тэс?
Тана, вся красная и вспотевшая от нервного напряжения, ответила:
– Я все хорошо помню, Милана. И не осуждаю тут никого. Я же говорю о другом. Я убью таких гадов с радостью, но в честном бою…
– Вот это я и хотела у тебя уточнить, – удовлетворенно вставила Милка и вытянула вверх указательный палец. – А если не сможешь? Ты Кику внимательно слушала? Там более ста сорока отъявленных недоносков! Это, понимаешь ли, несколько больше, чем в двух наших гильдиях. Или, ввиду благородной тяги к честному бою, должны расстаться с жизнью твои друзья? Кто, позволь-ка спросить? Кого не жалко? Кем ты готова пожертвовать? Что ж ты молчишь? Или, может быть, вообще не трогать наемников? Так честнее? Пусть себе грабят, воруют, похищают и убивают дальше? Вот об этом тебе Таня и говорила… А если тебя грызет совесть, то по этому поводу, по поводу твоей личной морали я сейчас кое-что расскажу.
Арвен в недоумении потянул за рукав Юна, но мастер лишь прижал палец к губам, приглашая друзей дослушать Милану.
– Тана, скажи: бить девушку, да еще и ребенка, это как? Это хорошо? Что бы ты лично сделала, если бы на твоих глазах громила пинал маленькую девчонку?
Уязвленная амазонка вспыхнула.
– Мимо бы не прошла, это точно. Пока не знаю, как именно, но заступилась бы, разумеется.
На лице Ушастой появилась сомнительная улыбка. И тут Юн сообразил, к чему ведет его воспитанница. Усмехнулся и кивнул головой.
– Хотела бы верить, но не могу, – съязвила Миланка. Уставилась на Таниту пронзающим взглядом. – Говоришь, вмешалась бы обязательно? Хм… Вот странность какая! Почему же ты этого не сделала? О! Удивлена? Эльзе на корабле я рассказала о знакомстве с вашей командой. Жаль, что ее сейчас нет… Вы, вся пати Илоны, узнали меня еще до того, как познакомились с «гончими». Вы сидели за вторым столом в этом самом зале и просто смотрели, как я считала зубами ступеньки вон той старенькой лестницы. И потом, когда меня, как вшивого котенка, тормошили у вас на глазах, никто почему-то не заступился, кроме одного человека. Вам не было до меня дела.
Пока Миланка говорила скорбную речь, мастер заметил, как покраснела его жена. Как участилось ее дыхание и дрогнули губы. Илона тоже тогда присутствовала и, разумеется, горький упрек Милки приняла на себя.
– Да, уж! – заговорил Гурт. – Никогда бы тебя не узнал, это верно. Но ты же должна понимать, тебя поймали на воровстве!
– Ты так уверен? – спросила Милана. – Об этом потом. А сейчас о другом. Значит, я так поняла, если маленькая и беззащитная девчонка что-то украла, тот факт, что она именно маленькая и беззащитная, и девчонка, уже не имеет для вас значения? Мораль не распространяется? А на матерых подонков, убийц и насильников ваша мораль действует? Их нельзя убивать сонными? Пусть лучше покрошат половину ваших друзей, но в честном бою? А! Ну, да! Конечно! Что там, целая
Упс! Горькая пилюля в адрес самой известной в Аркадии штурмовой пати. И пилюля проглочена. Сестры-близнецы, Калев, Гурт и сама Илона, опустили в пол глаза. Сказать было нечего.
– Молчите? Я не упрекаю вас. Не хочу, чтобы вы сейчас думали, будто я отыгрываюсь за себя. Это не так. Я говорю о морали в целом. Когда меня продали в рабство в Патагоне… прошу учесть, я никому ничего не была должна… мне в реальности было всего десять лет. Выглядела так же, как и сейчас. Но всего десять! Догадайтесь, как со мной обходились? И так я жила последующие шесть лет. Шесть кошмарных лет после того как чудом сбежала из Патагона и попала в Аркадию, меня пинали, надо мной глумились, меня насиловали и обворовывали. Все закончилось в тот самый день, когда мы с вами познакомились. Вон в том углу. Тогда, когда впервые за все эти годы нашелся человек, вставший на мою защиту. Лохматый вонючий пьяница, да. Но ему было не все равно. И ему было плевать как раз на то, что я воровка, но не плевать на то, что я девушка. Маленькая, слабая и беззащитная. Хм. К тому же еще и голодная, замерзшая, незаслуженно избитая и обманутая. А знаете, почему ему было не наплевать? Потому что для него слабый не был презираемым. Презирал он виновных. Тех, кто обижает слабых, пользуясь своей безнаказанностью. Кто считает, что имеет право унижать и бесчестить других. И за что? Вот так, союзнички! А вы наемников пожалели. Тьфу! Я вам вот что скажу: в игре или где, положила я на них пресс-папье. Ненавижу шакалов! Вот и все. Думайте теперь над вашей моралью, а я пойду вместе с «гончими» и вырежу всю эту сучью породу. Чхать, сонными или даже связанными.
Милана вернулась к столу, где еще на подходе увидела протянутую ладонью вверх руку Татьяны. Звонко шлепнула по ней и присела на место.
– Извини, – послышался сдавленный голос Илоны. – Прости, Милка. Я тоже тогда не подумала. Я… просто, прости.
– Хм! – улыбнулась Миланка. Перегнулась через стол и обхватила руками тонкую шею Илоны. – Вот тебе-то извиняться не надо. Я же слышала твои слова: «… и благородный, к тому же. Наука тебе, гордый Калев. Не всегда внешность определят хозяина»! Я и Танкины слова слышала. Вот почему я сейчас так удивилась.
Смешно она процитировала, Мелкая. Даже Илона улыбнулась в ответ. Что говорить об остальных?
– Ага. Повезло мне тогда, – сказала мечница. – Случись драка, мы бы все в нее влезли следом за Калевом.
– И где бы вы были? Самим не смешно? – спросила хозяйка. – Я бы вас вместе с Кардиналом зашкурила и высушила к такой-то матери. Таверну мне разнести хотите? Ну, попробуйте.
– Пфу! – прыснула Виола, а следом и Юн с Малой. – И точно же! Что-что, а за таверну всех нас зашкурит. Я, когда девкам воду в ванну таскал, больше всего боялся, чтобы не спросила про причину купания и генеральной уборки. Узнала бы про камин… Пфу!
Дружный смех звучал в зале. Еще дружнее он стал, когда Виола рассказала тем, кто не знал, историю с помощью в розжиге камина. Наконец пришло расслабление. Весьма напряженно проходила беседа до этого.
– А что там за план, госпожа Вив? – спросил Арвен, когда успокоились окружающие. – Вы же не думаете, что мы вас отпустим одних.
Виолетта перестала смеяться и моментально перестроилась на рабочую волну.
– Нет. Мы знаем точно, одни и пойдем. Две причины.
– Какие еще причины? – привычно в лоб спросил Лаэрт. – То, что Танка там намутила, фигня. Среди наших ребят трусов не водится.
– Об этом никто и не говорит, – спокойно парировала Виола. – Но ведь и семья Ларуско никуда не пойдет! Пойдут «Адские Гончие». Никто другой задействованным в акции не будет. Ни Аркадия, ни, тем более «кукловод», не должны знать о причастности семей или гильдий, потому что, если наши выводы и догадки верны, причастность официальных структур еще больше разозлит «кукловода». И спугнет его. И к чему это приведет? А «гончие» у всех на слуху, но невидимки. И действуют они автономно. Кто знает, какая причина заставила их схлестнуться с наемниками? Ведь глава наемников, если мы правы, и он действительно связан с «кукловодом», наверняка же, не исповедь тому ежедневно отписывает. О каких-то делах «кукловод» запросто может не знать.
Подумав недолго, Арвен согласился.
– Звучит разумно. Но откуда уверенность, что справитесь? Вас так мало. И уровни не у всех высокие…
– Это ничего не значит, – вспыхнула Милана. – Мне так, плевать. Кику и Кана пятого, а с седьмыми справляются. Много там седьмых? Как же! Сами знаете, что такое седьмой, если шестых уже мало. О каждом, кто пятый взял, Система в «мир» кричит. В основном, наверняка, от третьих до пятых. Зато у нас восьмые есть и одиннадцатый. Есть у них такие? Дулю! Если только глава. Кику говорила, он, вроде, восьмой. Вот только возникает вопрос о качестве их подготовки. Верьте мне, не на голом месте он возникает, нам есть от чего оттолкнуться. Сомнительно очень, что наемники с нами сравнятся. Хлоя теперь пятого. Она на четвертом шестого уделала. Кайн третьего, а двоих четвертых враз уработает. Шиджу шестого. И он был наставником воинской касты семьи. Мы видели в Журчащем Ручье, как он дерется. Знаете, не подарок, просто поверьте. Саска на что способна, сами видели. Про Виолу, Юна и Таню, вообще, даже не заикаюсь. И я, хотя бы. Пусть я только четвертый взяла, но любого пятого или даже шестого к себе не подпущу. Нужно будет им хорошо попотеть.
– Ага! – усмехнулся Гурт. – Это если лошок пятый. А даже если и лох, но если их двое? Что тогда? Ты же слышала – сто сорок человек.
– А мне хоть пятеро, – с вызовом заявила Милана. – Сомневаешься? Ты же сам пятого? Скоро, наверное, шестой возьмешь? Справишься со мной, как думаешь? И ты же не лох. Мы все о тебе знаем, Гурт. Если бы и не знали тебя лично, у кого мозги на месте, тот сразу поймет – в пати Илоны лошары не водятся.
Мастер в этот момент встал, чтобы выйти из-за стола и увидел, как правая рука Ушастой опустилась вниз. Миланка говорила, а пальцами подбирала подол шикарного платья.
Оп! На обнаженном теперь бедре девушки открылась затянутая перевязь со знакомыми ножнами. В них покоился хорошо известный Юну кинжал. Еще секунда. Миланкина рука уже вытащила оружие из ножен. Единого мгновения оказалось достаточно, чтобы сообразить, какой следующий шаг собралась предпринять Милана.
Гурт сидел лицом к девушке за первым столом среднего ряда. Расстояние небольшое, метра четыре до него. Для «кошки» вообще плевое. Еще и бонус клейма. Но для того чтобы оказаться рядом с гномом, Миланке пришлось бы перепрыгнуть через голову Лоры. И она это сделала.
Только прозвучала последняя фраза ее монолога, девушка уперлась ногой в скамью, оттолкнулась и взмыла над столом, причем так высоко, что, пролетая над растерявшейся Лорой, лишь задела прическу магессы длинной полой своего платья. Бац!
Гном держал в руке кружку с медовым пивом, и Милкин кинжал с клеймом ускорения намертво пригвоздил ее днище к столешнице. Пахучий напиток стал растекаться. Лея вскочила и принесла полотняную тряпицу. Принялась вытирать пиво, но пробитая кружка мешала ей.
Гурт так и сидел в безмолвии. Милана тоже молчала. Поставила ногу на скамью и оперлась о согнутое колено. Глаза сверкали, будто у хищника на охоте, но без ненависти. Адреналин.
– Посуду портить! Мебель крушить! – загремел голос хозяйки.
Милка обернулась и улыбнулась.
– Мамочка Миомокочка, прости меня. Я заплачу за ущерб.
От того, насколько в сложившейся обстановке смешно она это сказала, даже Миомока-сан рассмеялась. Юн воспользовался «мезопаузой», обхватил Ушастую за талию, подбросил ее вверх с подкрутом так, чтобы Милка в полете развернулась к нему лицом. И снова поймал.
– Поставь на место…! – гневно закричала Милана, но умолкла. Вдруг улыбнулась. Покорно положила руки ему на плечи. – …Бугай.
Хахаха! Стоял заразительный смех вокруг. Юн усадил Мелкую попой на согнутой руке, как родители придерживают малых детей, и понес обратно к столу, где Миланка спрятала в ножны кинжал и приземлилась на прежнее место, явно удовлетворенная демонстрацией.
– Предупредила бы хоть, – с усмешкой сказала Лоран и щелкнула Милку пальцем по кончику носа.
– Ага! – возразила Милана. – В следующий раз я так и скажу. Скажу: уважаемая госпожа Лоран, будьте так любезны, пожалуйста, не пугайтесь и не ругайтесь. Сейчас я продемонстрирую над вашей головой «Полет Ласточки» с кинжалом в руках. Вы не будете возражать?
Опять смеялись вокруг. Лоран с умилением взглянула на Мелкую и лишь махнула рукой. Арвен обнял супругу, прижал к себе и поцеловал в покрасневшую щеку.
– А вообще-то, Гурт, – заговорила Милана. – Извини меня. Я не хотела тебя обидеть, тем более унижать. Не хотела, потому что знаю – ты сильный воин и хороший человек. А пиво тебе сейчас принесут. Если хочешь, я сама это сделаю.
И она действительно начала вставать, но ее остановила Брок. Очаровательная девушка-гном сидела на самом краю. Конечно, ей было удобнее и проще выполнить пожелание подруги.
– Я и не думал обижаться, – пробасил гном. – А пива жалко.
Опять прокатился смешок.
– Это правильно, парень. Тут все друзья, – произнес Юн. – И вопрос очень серьезный. И твои опасения имеют твердую почву под собой. Но Милка тоже права. Скажу без предисловий и круглых углов. Милка – боец. Очень сильный и талантливый боец. Она быстро учится. Очень быстро. Налету. У нее недоступная вам стартовая основа. Изначальная опорная база. Это не значит, что она уже готова крошить всех подряд. Нет, конечно. Но тебя, Гурт, случись настоящая схватка, она точно убьет. Убьет и Калева.
Юн заметил удивление на лице юноши и поспешил объяснить.
– Слушайте, «грифоны», и постарайтесь понять: если вы хотите быть действительно сильными, мало техники, физической силы, и мало иметь бойцовский дух. Нужно уничтожить амбиции. Никогда не включать гордость, когда тебе говорят правду. Нужно черпать для себя новые знания. Слушать советы тех, в ком вы уверены. Особенно искренние советы тех, кто заведомо сильнее тебя. И никогда не обижаться на проигрыши и правдивую критику. У вас есть яркий пример, ваша Илона. После поражения Грома знаменитая на всю Аркадию мечница пришла с поклоном к его победителю. Пришла с просьбой. Она хотела учиться. Она! Илона! И как же ее не уважать?
Мастер обвел взглядом притихших «грифонов».
– Сейчас ты обиделся, Калев. Напрасно. Вот тебе яркий пример того, о чем я только что говорил. Я дам тебе подробный расклад, а ты мне скажешь потом, прав я был или нет.
Юн не стал дожидаться, пока меченосец ответит. Даже младенец заметил бы подавленное самолюбие паренька.
– Калев, мы тебя видели. Не беру в расчет твою глупую выходку в бою с Кантарой. Сам знаешь, чем она обернулась. Давай по порядку и объективно. Ты достаточно силен и техничен, правильно выбираешь позицию и рассчитываешь расстояние. Это неоспоримые плюсы. Но ты медлительный для Миланы. Слишком тяжелый. И главное! Ей не нужно к тебе подходить, это тебе необходимо к ней подобраться, чего она не позволит. Она быстрее, поэтому будет держать дистанцию, а на дистанции ты для нее, прости парень, не более чем мишень. Тут у Гурта перед тобой явное преимущество. Щит. Тебя же Ушастая элементарно расстреляет из арбалета, что у нее, как ты сам знаешь, очень неплохо выходит. Вот так все просто. Двенадцать теонитовых болтов у нее в обойме. Силу удара ее арбалета, ну, с расстояния хотя бы метров тридцати, твой доспех не удержит. Теонит пробьет. Сколько бы у тебя не было ХП, какой бы навык защиты ты не имел, ты труп. А вот с Данаей и с Таной Миланке пришлось бы несладко. Амазонки и берсерки для нее самые «неудобные» соперники. Зато с ними на равных сражаешься ты, Калев. Понимаешь, о чем я говорю?
Парень кивнул. Гордость слегка ущемлена, но к чести Калева он справился.
– Согласен, мастер Юн. Снаряжение и «заточка» у ваших ребят просто позавидуешь. И тактические наработки, нам Илона недавно рассказывала, тоже конкретные. Но все же… Разве разница в уровнях не покрывает расовые бонусы в скорости и реакции? И почему вы говорите: «пришлось БЫ туго»? Сейчас, что ли, не туго будет?
Глубоко вздохнув, мастер, словно заранее извинялся, с виноватым лицом взглянул на сестер-близнецов.
– Потому что сейчас, в том виде, в котором все существует, Данку и Тану Милана тоже убьет.
Опять гром среди ясного неба. Но Юн не дал возможности «грифонам» еще больше увязнуть в трясине униженного самолюбия.
– Ты верно сказал, Калев. Конечно, разница в уровнях уменьшит барьер, но не в случае с Миланой и недостаточно, если учесть, как ты говоришь, снаряжение и «заточку». Есть еще кое-какие факторы. Вы не умеете слушать или не слышите моих слов, потому что уязвлены. А если бы ваши рассудки оставались холодными, вы бы вспомнили, что Милана семь лет в игре. У нее ХП больше твоего, Калев. А она поддержка, не форвард. Еще и кошка, не человек. И на две ступени ниже тебя, всего четвертого уровня. Вот почему, когда она дралась с Кайном, Система показывала такой низкий процент потери Миланкой ХП. Этот процент брался от начального показателя, а он был значительно выше стартового показателя Кайна. И реакция у нее, и скорость, помимо расового бонуса, за семь лет по прибавке семи процентов к показателю уровня, подсчитай сам, в какую цифру складывается результат. Не достать уже никогда. Это и есть та самая стартовая опорная база Миланы. Если сама Милка будет лежать на песочке и плевать в небеса, тогда достанете. Но она не лежит. А если она будет так же усердно тренироваться, примите истину, очень скоро для любого из вас Миланка станет покруче настоящего монстра. Даже если Миланка сейчас встанет перед вами голой, без защиты и бонусов снаряжения, Калев, ты в нее просто не попадешь. Уйдет она от тебя. А у Милки, раз уж с нее все началось, ведь тоже есть усиления, помимо расовых и стажа в игре. И ты только что одно из них видел. К тому же у нее всегда в запасе два туза в рукаве.
Интерес, причем подлинный, возник в глазах всех, кто не знал о деталях прокачки Миланы и сейчас глотал информацию, что называется, взахлеб.
– Она может исчезнуть в любой момент, – спокойно объявил Юн. – И даже сейчас.
Калев развернулся к тому месту, где за столом сидела Милана. Но… ее там не было.
– «Затмение»! – удивленно воскликнул боец. – Она же стрелок.
– Точно! – подтвердил Юн. – И она знает, что ты, помимо того, что воин и меченосец, еще и форвард. Знает, что у тебя есть навык обнаружения. Но первый болт, пока ты не применишь спецнавыка, а ты его не применишь, потому что не будет повода, ты поймаешь наверняка. И куда он прилетит? Даже если прострелит руку или плечо, как ты будешь работать двуручником? Думаешь, она позволит тебе использовать эликсиры? Никогда… Калев, Миланка не была «гончей». Она была только второго уровня и стрелком семьи Ларуско, когда в скрытой локации Подземелья схватилась один на один с гнолмом. Его третий уровень, это, если не ошибаюсь, четвертый с половиной наш? И у гнолма был щит. Она убила его. Убила без моей помощи. Сначала лишила одной конечности, а потом расстреляла. Вот так. Второй против четвертого. Когда на ристалище она вышла против Кайна, она была уже бойцом. Очень умным, к тому же. Непредсказуемым в схватке. Что и продемонстрировала.
Поразмыслив, Калев согласился.
– Да, не спорю.
– А меня? – неожиданно спросила Илона. Видимо, самолюбие все же задело. – Меня, Милка, ты тоже убьешь?
Глазки Ушастой, вернувшейся из «инвиза», растерянно заморгали. На помощь пришел Юн.
– Дорогая, против таких, у Мелкой и есть второй козырной туз. И он всегда действует безотказно.
– Интересно, какой? – полюбопытствовала Илона.
Мастер Юн улыбнулся. Чмокнул супругу и громко сказал:
– Сто пятый прием… Она убежит. Ты ее не догонишь. Она быстрее.
Конечно же, не только гильдейцы, но и ребята Ларуско, знавшие профессиональные тайны Миланы лучше коллег, с интересом приготовились услышать от мастера очередную. Теперь, после того, что услышали, сначала опешили, а потом рассмеялись вместе с виновниками обсуждения.
– Не получится, – как-то хитро и уверенно опровергла Илона. – Могло бы сработать с разницей в один уровень. Ну, в два. А теперь она не убежит. Не сможет. Обнаружение у меня есть. Не спрячется. И уклоняться ты меня научил. Так просто не попадет. И стрелы я тоже налету отбивать умею. Нет, не пройдет. Драться придется.
– А-а! – раздался звонкий голос Данаи, подхваченный остальными «грифонами». – Ну, да!
Арвен многозначительно повел бровями, но промолчал. Юн взглянул на Лоран, та попросту опустила глаза. Мастер почувствовал какой-то подвох. Вот какой?
Илона тоже молчала. Сидела и наблюдала, как усиленно соображал супруг, чем это его стращают «грифоны»? Скрупулезно перебирал в памяти все слова девушки…
– Илона, ты уровень повысила? Седьмой? – подскочил Юн. – Ну, же! Я прав?
Вот теперь вокруг откровенно смеялись. Смеялась Виола. Без того едва сдерживалась, пока наблюдала за притворным смятением старого друга. Нелепо он выглядел.
– Прав, – подтвердил Арвен, довольный, как Винни Пух с бочкой варенья. – До вашего возвращения мы Илонкино повышение и отмечали. И угадай, где это произошло? Ведь в Подземелье сегодня твоя жена не ходила. Заданий и квестов на ежедневке тоже не выполняла.
Глаза мастера без утайки выдавали весь искренний восторг и радость за успехи любимой. Конечно, он приготовился выслушать. И услышал. Услышал то, от чего выпрямился и уставился на жену, как на икону животворящую.
– Наша любезная подруга «апнулась» во время тренировки твоего пополнения, – с гордостью сообщил эльф. – Вас же не было. Чтобы молодняк не разбежался, и семья Ларуско не потеряла лицо, Илона ходила к твоим новичкам вместо Виолы.
Юн молчал. Взглянул на притихших товарищей, явно по достоинству оценивших благородный поступок Илоны. Затем взял жену за руку и приложил ее ладонь к своей могучей груди.
– Слов нет! – благодарно ответил мастер. – Но как ты узнала?
– Николь попросила, – скромно ответила девушка.
Не только Юн, все, кто сидел за столом, развернулись к официантке. Покрасневшая горничная кокетливо заморгала и улыбалась во весь рот.
– А еще кто-то… – заговорил мастер, обращаясь к Арвену. – … будет утверждать, что НПС – просто программы? Хахаха! Никуся, мы у тебя в долгу.
– Я же никуда не уйду, – пожала плечами звероподобная. – А ваша жена, мастер Юн, может. Она на часы поглядывает, а вы не замечаете.
– Да, господи! Конечно! Еще бы! Моя жена – семиуровневая!!! – заорал Юн и расцеловал сияющую супругу. – А мы были в поле, и системное объявление до нас не дошло! Ух ты, умничка! От души, дорогая, от всей души! С меня подарок. Чего бы ты пожелала, говори?
Любопытные взгляды подруг прилипли к цветущей Илоне. Трудно представить в нынешнем положении, чего же еще может пожелать девушка, у которой и без того уже все есть. Но она пожелала.
– Хочу, чтобы ты меня выслушал. Серьезно выслушал, – заявила Илона.
Ого! Вот это желание. Тана и Дана в недоумении переглянулись. Пожимали плечами «грифоны» и «гончие». Мастер насторожился.
– Говори. Я своих обещаний не забываю. Я тебя внимательно слушаю.
Илона прикусила губу, видимо, существенно нервничала.
– Я не хочу, чтобы кто-то шел резать наемников. Не желаю, чтобы вы рисковали. Не хочу ставить под угрозу жизнь дорогих мне людей. У меня есть свое решение. Вам интересно, Ваша Светлость, или Ваше решение уже утверждено?
Мастер протянул руку и легонько прижал плечо жены-красавицы. Выразительно, проникновенно заглянул ей в глаза.
– Когда-то вот тут, в этом зале, я сказал тебе, что не имею вредной привычки игнорировать мнение окружающих меня людей. Тем более моей жены, ибо жена для меня, в первую очередь – преданный и верный друг. И говорил, что мне неважно, мужчине или женщине принадлежит совет, если он обоснованный, дельный. И что изменилось? В чем сомнения?
На губах девушки проявилась лучистая улыбка. Илона взялась за руку мужа.
– Спасибо, любимый. Мне захотелось еще раз услышать от тебя эти слова. Прости маленький бабий каприз.
Юн кивнул, но промолчал.
– Я, Илона Аркадианская, – неожиданно твердо объявила Илона. – Мой муж – Герцог и правитель провинции. Он благородный воин, разумный политик, но не мясник и не палач. Сегодня я услышала достаточно веских доводов с разных сторон. По-своему все правы. У нас, Короны Аркадии, есть трое свидетелей, готовых подтвердить обвинения в адрес главы Гильдии Наемников и большинства ее членов. Есть Хлоя, Кику и Кэтсу. Уверена, если задаться целью, свидетелей станет больше. Но и имеющихся троих хватает с лихвой, чтобы распустить гильдию и отправить виновников под топор законного палача. Вот мое слово, дорогой и любимый мой муж.
Юн уставился прямо перед собой. Всматривался в светлое, безупречно красивое лицо девушки, которую безоглядно любил. И восхищался.
– Х-х! – выдохнул Юн, поднявшись со скамейки. – Хм. И как вам, друзья мои, Королева Аркадии? Я услышал тебя, моя милая. Больше скажу, мне понравилось то, что я услышал. И понравилось то, как я это услышал… Но! Перед тем как ты получишь ответ, кое-что тебе расскажу.
Мастер взял со стола кувшин того самого замечательного зенитарского вина, что так нравилось Илоне. Разлил его в два бокала, один из них протянул Герцогине.
– Дорогая, – обратился он к ней. – Оглянись вокруг. Видишь всех этих людей, тех, кому мы с тобой доверяем? Так было у «гончих» с первых дней моего обладания Короной Герцога. Я как-то упоминал об этом. Мы свободными вечерами всегда собирались вокруг костра на крохотном островке в центре пруда имения Герцога. Там, в тишине и спокойствии, без пристрастия (насколько могли), вместе обсуждали все изменения до их внесения в Законы Аркадии. Лишь однажды я настоял на своем. Закон, карающий смертью за убийство. Я уравнял НПС и игроков, что многим в то время пришлось не по вкусу, но допустил ошибку. Смертью карались лишь те, кто лишил жизни аркадианца. Тогда, именно в тот момент, нас не интересовали другие провинции. Мы презирали их за то, что в них существует рабство. И теперь я жалею об этом. Почему? Да потому что наемники не убивают аркадианцев. Они грабят и убивают граждан других земель. Режут, как скот на бойне, торговцев и путешественников, но никогда не приближаются к официальным эскортам и дипломатическим миссиям. И никогда не трогают караваны Аркадии. Этим они отличаются от плейер киллеров и всякой мелкой, плохо организованной швали. То есть от тех, кого постоянно отлавливают и казнят на Площади Правосудия. Откуда у меня такая уверенность? Кику. Хлоя. Теперь и Кэтсу. Мы не сможем применить к наемникам казнь. Закон не позволит. Они это знают. А на грязные дела внутри городских стен они приобретают Патент на Убийство.
– Бред какой-то! – с места высказался Лаэрт. – Кто вообще придумал этих наемников, Патенты всякие?
– Разработчики, – сходу ответил Юн. – Игра, это реальная копия нашей жизни. Есть Добро, есть и Зло. К сожалению, в мире полно преступных групп и организаций. Общество с ними борется, но они есть. Так и тут. Есть мы, а есть и пираты, киллеры и наемники. Интересная для тебя статистика, брат. Большинство краж в средневековой Англии совершалось на площадях во время казни воров.
– И что делать? Если следовать твоей логике, уничтожение наемников не приведет к их исчезновению, – спросил крепыш Лаэрт, польщенный тем, как назвал его Юн. – Негодяи были и всегда найдутся.
– Да! – вновь заговорила Илона. – Но мы, в таком случае, поступим иначе. Мы уничтожим источник. Ликвидируем рассадник зла. Распустим гильдию, а всех ее членов выдворим из страны. Они лишатся официального статуса. Потеряют оплот. Станут лишь частными лицами. И изгоями. Персонами «нон грата». А если вернутся и соберутся шайками, за ними начнется охота. Оснований для такого решения у нас предостаточно.
После прозвучавшего дополнения Герцогини мастер надолго задумался. Несколько раз бросал скользкие взгляды на Виолу и на Татьяну, словно спрашивал мнение ветеранов игры. Но подруги молчали, лишь в сомнениях пожимали плечами. Наконец Герцог объявил решение:
– Мы, милостью богов, Корона Аркадии, повелеваем: ее Светлости Илоне Аркадианской на следующем Дворянском Собрании объявить об упразднении Патентов на убийство в провинции. Завтра же Мэр получит соответственные указания…
– Опять! – с места выкрикнула Виола.
– Я не закончил! – строго и властно пресек Юн. Виола вытаращилась на него стеклянным взглядом. – Я знаю, Вив, что ты хотела сказать. Об этом отдельно. Я хорошо подумал, прежде чем объявил решение. Конфликта с Системой не будет. Патент на Убийство – деяние разработчиков. Но Юпитер и сами же разработчики усовершенствовали игру до предела. Она реальна. А в реальном мире ни один человек, кем бы он ни был, не может прийти в какую-то лавочку или контору и купить разрешение на убийство банкира, лишь по причине того, что ему задолжал. Не сможет и тут. Я так сказал и так будет!
Юн строго посмотрел в глаза верной подруги. Продолжил речь тем же, не вызывающим желания спорить, твердым голосом:
– Индульгенции существовали в Европе средних веков как способ наживы жадных монахов. Путь так. У нас они тоже есть. Таня купила себе такую, когда ушла от пиратов. И если по совести, я считаю, что любой человек, искренне раскаивающийся в грехах, должен иметь шанс изменить свою жизнь. В реальности такая возможность существует у всех. Люди сами не могут или не желают воспользоваться ею. Но это другая тема. У нас мы не станем сознательно лишать людей права на искупление. Если «красный» игрок добровольно сдастся властям, его будут судить, но наказание будет не столь суровым, каким оно было бы в случае его поимки. Рецидив не считаю. Повторное – все! Пощады не жди. А если виновник сумеет невредимым добраться до Храма Вечности и купить себе отпущение грехов, что ж, пусть. Этого я менять не собираюсь. Однако, опять же нужно учитывать рецидив. Нельзя постоянно красть или убивать, живя, скажем, в полушаге от Храма, и после каждого преступления быстренько покупать индульгенцию. Слава богам, запастись ими впрок
В тишине обеденного зала таверны одиноко прозвучал голос Илоны:
– Да, Ваша Светлость. Я исполню волю своего Государя.
Услышав покорные слова супруги, Юн внутренне улыбнулся. На суровом его лице не дрогнул ни один мускул.
– Вив? – с нажимом повторил вопрос Юн.
– Да, Ваша Светлость, – склонилась эльфийка.
– Ну, вот, – расслабился Юн и стал снова Юном. – А теперь поговорим о предложении Илоны. Что думаешь, Виола?
По бледному лицу Вив не сложно определить – эльфийка все же обиделась. Однако, Виола очень умная девушка. Быстро сообразила, что поторопилась с собственными выводами, да еще и встряла в объявление решения монарха. Как бы они не любили друг друга, как бы не были преданы, со стороны резкое поведение Виолетты выглядело, мягко сказать, невежливым, недопустимым. Да, она это поняла.
– Я думаю, что рациональное зерно в предложении Илоны есть, – со вздохом ответила Вив. – Гвардия бессмертна. Наемники это знают. Неповиновение при аресте означает для них неминуемую гибель. И если быть откровенным, лучше бы они так и сделали. Но я думаю, они сдадутся. За то время, пока вся Гильдия Наемников просидит в казематах, у них не будет возможности сношения с внешним миром. НПС Гвардии неподкупны. Значит у нас будет какое-то время на действия. И относительная гарантия безопасности тоже. А насколько долго наемники просидят, зависит от целей, которые мы преследуем. Если просто распустить гильдию и депортировать ее бывших членов, тут Илона стопроцентно права, для этого у нас достаточно законных оснований уже сейчас, но тогда просидят они недолго. Их можно и придержать, если дать информацию через Систему о начале следствия по преступлениям наемников и поиске свидетелей их преступлений. К тому же всегда есть шанс, что таковые отыщутся. Тогда, вообще, все карты в руки, и в ход пойдет первый вариант Илоны. Результат – публичная казнь на Площади Правосудия. Я так думаю.
Виола умолкла. Юн рассуждал. Затем взглянул на Татьяну.
– А ты? Твое мнение?
Тэс отставила опустевшую кружку и усмехнулась.
– В принципе меня все устраивает. Я не вампир, чтобы утолять жажду кровью. Если есть другая возможность, почему бы и нет? Только я бы за второй вариант высказалась. Мне думается, стоит поискать пострадавших или свидетелей. Если всю эту свору бешенных собак просто вышвырнуть со двора, не все, но кто-нибудь обязательно попытается просочиться назад. Станут «красными»? Да. Ну и будут отсиживаться в горах и делать мелкие пакости, пока их не поймают. А таких засранцев еще полно в лесах да в предгорьях. Вот если бароны тебя поддержат, патрули по всей Аркадии пойдут, тогда все, долго им не пробегать, как, собственно, и остальным поганцам разного рода-племени.
Мастер удовлетворенно кивнул. Обратился ко всем присутствующим.
– Есть еще какие мнения или мысли? – никто не возражал. – Тогда выслушайте меня. Я не просто так дал вам возможность выговориться. Неспроста заострил внимание на Патенте и Индульгенциях. Сейчас, когда мы покончили с малым вопросом, поговорим о большом.
Соратники, еще не пришедшие в себя до конца, снова засуетились. Недоумевали и переглядывались, пожимая плечами.
– Вижу, вы меня не понимаете, – заговорил Юн. – Я это знал. Мало кто из вас читал полное описание «Повелителей» в википедии. Там более шестисот страниц только по игровому процессу. Я его читал полностью. Давно. Это так. Уже многое поменялось. Но истоки. Основы незыблемы. Так что слушайте… Мы не сможем распустить гильдию наемников. Это как раз вызовет настоящий конфликт. Пираты, наемники и тайные общества убийц существовали с незапамятных времен. Эти гильдии единственные в игре, изначально прописанные самой Системой. Реальность. Полная. Я вам уже объяснял: есть Добро, есть и Зло. С первых намеков, с зачатков государственности, слабые физически или просто трусливые, но умные и предприимчивые люди всегда нанимали сильных для выполнения опасных задач. И если человек был вольным наемником, это еще не значило, что он обязательно был негодяем. В нашей конкретной ситуации сложилось именно так. Гильдия Наемников превратилась в рассадник преступности. Илона права. Гнездо мерзавцев, упивающихся бедами окружающих. Но виновник всего – не гильдия, а тот, кто ее возглавляет. Кто планирует и контролирует действия подчиненных. Поэтому не гильдия, а ее члены должны быть уничтожены. Те, кто придут им на смену, будут какое-то время помнить участь предшественников. «Адские Гончие» готовятся к выступлению. Подробности никому тут сейчас не нужны. Их и не будет. Это наша закрытая операция…
Незапланированное собрание протекало по тяжелому руслу среди множества порогов и неожиданных перекатов, но по счастью закончилось на гребне позитивной волны. Уставшие, тем не менее в приподнятом настроении, участники затянувшейся встречи разошлись по домам. Время позднее, а завтра уже с утра участников ожидали дела.
Внизу за семейным столом остались лишь четверо. Виола, Татьяна, Юн и Илона. Как не уговаривал мастер супругу, как не пытался вразумить девушку опасениями, нежеланием ей в реальном мире ненужных хлопот, Илона упорствовала.
– Я задержусь, – уверенно отвергла она очередную мольбу мастера. – И не переживай за меня. Разберусь.
В глубине души Юн радовался упомянутому упорству жены, огорчали его лишь названные моменты. Теперь же, когда Илона вернулась за стол, мастер бережно взял ее руку и прильнул губами к раскрытой ладони красавицы.
– Слушай, родная, – очень проникновенно заговорил Юн. Нисколько не стеснялся присутствия Вив и Татьяны. – Ты знаешь,
В процессе вдохновленной речи любимого человека Илона смотрела ему в глаза не отрываясь. Когда-то она с горечью признавалась мастеру, что в привычном общении с мужем в той, другой жизни, ее слова не стоили ничего. Как и ее мнение. А теперь? Конечно же, Илона прониклась забытым чувством истинной гордости и удовлетворения. Невероятное ощущение – осознавать себя значимой.
– Спасибо, – склонилась девушка. – Я поняла. Так и буду теперь поступать. Не сомневайся… Я так люблю тебя.
– Это правильно, – подхватила Татьяна. – Я пока плохо знакома с тобой лично, но мне вполне хватает того, что тебя любят и ценят вот эти двое. Кому как, а для меня сверхдостаточный показатель. И, кстати, сегодня, Кардинал прав, я тебя тоже по достоинству оценила. Жаль, что ты не «гончая». Не беда. Главное – ты «наша». А вот тебя, Виолка, я вечером не поняла. Ты что, потерялась?
Нужно было самому присутствовать в зале таверны, когда Виолетта приняла справедливый упрек. Повернулась к приятелю и виновато потупилась.
– Извини, – заговорила Виола, но мастер остановил подругу.
– Не надо, Вив. Я прекрасно понимаю истоки твоего восклицания и очень ценю заботу, так что забудь. И меня прости. Не стоило повышать на тебя голос.
– Все нормально, – улыбнулась эльфийка. – Тут-то как раз моя вина. Совсем расслабилась. Забыла, с кем говорила именно в тот момент. Забыла и то, что с нами «грифоны».
Юн обнял ее, как родную сестру. Прижал и поцеловал. Потом прислонился лбом ко лбу девушки.
– Тогда проехали, пережевали и выплюнули. Все ж подтвердите, ребята, одна она такая, Виолка. Я искренне рад, что ты есть.
Таня подсела к ним вплотную.
– Вообще-то, вы оба дремучие кретины, – заговорила Татьяна. Каким-то сверкнувшим таинственным взглядом одарила Илону. – То, что скажу, к тебе не относится. Думаю, ты и сама понимаешь… Вы двое слишком многое позволяете знать «грифонам». Совет вам наперед, «мыслители» – умерьте поток информации. Сейчас вы друзья, а завтра? Смотри, как их цепляет, когда о Миланке заговорил. Ведь ты объективно заговорил, я-то тебя знаю, но как
Сама Илона во время речи Татьяны Вершиной изменилась в лице. Вот это, да! Гордость «грифона» задета прям за живое, но доверие! Ого! И у Илоны напрочь отпало желание выходить из игры. Она промолчала, конечно же, но теперь старалась подавить самолюбие и, насколько могла, в силу неготовности к непредсказуемой для себя ситуации объективно впитывала получаемую информацию.
– Тэс, ведь так и задумано, – улыбнулась Виола. Тоже изучающее глянула на Илону. – Они должны знать, что неровня нам. Мы с ними чуть не схлестнулись. Нас тогда всего четверо было. Потом пятеро. Илонке, кстати, памятник надо поставить. Роль нынешней Герцогини в тот тревожный момент трудно не оценить. Особенно, если знать, что никаких личных отношений с Юном еще не существовало. И кстати, Тэс, потом, уже после свадьбы, Ил сородичей, веришь, у себя дома перед нами так опустила, что сегодняшнее – просто семечки. Но тут есть неучтенный тобой фактор.
Татьяна пытливо взглянула на собеседницу. Илона проглотила комок, но продолжала молчать и почувствовала прикосновение руки мужа.
– Ну, и?
– Лоран. Из-за нее чуть война не вспыхнула. Илонка погасила. Она – жена Арвена. И в реалии тоже. Она им ворочает. И она очень умна. Но и амбициозна. Юн ее ювелирно подкармливает. Сейчас, и это объективно, он просто дает ей понять, что уважает ее. Так и есть. Мы уважаем Лору и Арвена. Но больше всего Кардинал подливает сиропчик на Лоркино самолюбие. Илона, звезда Аркадии – ее лучшая подруга, а таинственный топ сервера, сам Кардинал, с ней пьет, ест и советуется. Когда Милка и Юн пощекотали остальных, Лоран не просто не трогали. Ее возвысили. «Уважаемая Лоран». Он ее в нашу союзницу превратил. Ты бы слышала, как она своих полоскала прямо в собственном доме. Арвен тоже мужик неплохой и неглупый, но до жены ему далеко. И, сама говоришь, Тэс, они очень ранимы в отношении честолюбия. Теперь они знают, что слабее нас. Но с другой стороны? Самая сильная гильдия сервера доверяет не кому-то, а только им. И союзные отношения поддерживает только с ними. Советуется и помогает. Наверняка, я уверена, Арвен и Лора своим все уши по поводу этой мысли прочистили. Так что их гордость уравновешена. А если честно, Арвену и Лоре, обоим до Илонки, как мне отсюда до Рио. Вообще, у них в гильдии много хороших ребят. Если амбиции чрезмерные победят, классный у нас тандем получится. А ты как думаешь, Ил?
Вот уж ситуация. Свой среди чужих или чужой в среде своих? Как понимать? Как поступать? По совести, вот как. Так Илона и поступила.
– Мне приятно, что вы настолько мне доверяете, – честно призналась она. – Но все же, я – «грифон». Трудно воспринимать. Обидно иногда. Но я стараюсь быть объективной. Скажу, раз спросили, как думаю… Да, я и все мои собратья теперь знаем, насколько слабее вас. Знаем и то, что числом вас не взять. Это реальность, которую остается принять. И все, что вы говорили при мне об Арвене и Лоран соответствует истине. Но они мои друзья. Я чувствую себя неуютно, когда о моих друзьях говорят при мне, но без их присутствия. Думаю, вы меня не осудите. Хотя, если подходить к вопросу философски, то каждый человек имеет право на собственную оценку и точку зрения. Вы свои высказали. Я их услышала. А согласиться или отвергнуть, это решает каждый сам за себя. Гильдия у нас сильная, и ребят хороших в ней очень много. Рада, что вы нас искренне уважаете. Постараюсь унять свою «грифонскую» гордость. Может быть, не стану скрывать, что-нибудь из того, что услышу и сочту для себя важным, применю для моих друзей в гильдии.
– Применяй, – наконец, впервые заговорил Кардинал. – Если бы кто-то из тех, кого ты наблюдаешь вокруг, опасался утечки, ты бы ничего не услышала. Не думала? Как твоя «грифонская» гордость, любимая? Не пострадала? Думаю, наоборот. Ты первая, кто должна избавиться от ненужных амбиций. А теперь, роднулька моя, поднапряги свой ясный аналитический мозг. Зачем же я, по твоему разумению, зная о том, что вам достоверно известно о нашем боевом превосходстве над вами, выложил на блюдечке полный расклад прокачки Миланы? Я что безумец, еще больше вас раздражать? Или просто тупой зазнавшийся выскочка?
В очередной раз Илона оценила расположение к себе собеседников. И то, что «Адские Гончие» вовсе не возражают против применения их опыта в стане «Серебряного Грифона», Илона тоже восприняла.
– Мне сложно сейчас быстро обрабатывать информацию, – честно призналась девушка. – Начал, так сам и закончи.
– Закончу, – с улыбкой ответил супруг. – Я дал расклад Миланы лишь для того, чтобы убить хоть часть воспаленного честолюбия твоих коллег. Они теперь не просто знают, что слабее нас. Они знают причину. Не потому слабее, что глупые или руки не в том месте растут, а потому, что объективно не смогут восполнить разницу никакими «задротными» тренировками или самым элитным шмотом. Преимущество большинства «гончих» в параметрах. Никто и никогда уже не сможет их уравнять. И параметры эти, а с ними и разница, будут еще больше расти. Не догнать. Никак. Ну, если, конечно, кто-нибудь быстренько не изобретет машину времени, чтобы закинуть себя на семь лет назад. Такой машиной мы бы и сами с удовольствием воспользовались.
– Верно, – разом подхватили Виола и Тэс.
– Хватит об этом, девчата, – предложил Кардинал. – Выпить хочу. Поддержите?
Его поддержали. Мог бы не спрашивать. Тяжелые темы. Острые и болезненные, что и не говори. Организм (особенно мозг) требовали элементарного отдыха. Расслабления.
– Скажите, народ, – обратилась Илона. – Гильдия Наемников. Она не дает мне покоя. Я молчу про сомнения в моральном аспекте Таниты. Пожалуй, я даже больше согласна с вами. Терять верных друзей из-за сомнительных принципов вовсе не хочется, если и понимаешь, что этого не избежать. Если возможно обойтись без потерь, я бы тоже вырезала всех. Ночью и спящих? Значит – ночью. Плевать. Не стоят они ни одного моего друга.
– Браво! – хлопнула в ладони Татьяна. – Хоть ты врубилась, о чем идет речь. Заценила. Уважуха, подруга.
– Тэс, мне не уважение и похвалы нужны. Я имею девичью гордость, но мое самолюбие не столь воспаленное, как тебе могло показаться. Спроси своего друга. Он расскажет о том, куда его дел на первой же тренировке.
Илона слегка порозовела, но улыбалась. А Таня, давно и хорошо осведомленная о методах образовательного воспитания, упомянутых собеседницей, просто расхохоталась.
– И тебе досталось по заднему месту! Ха-ха-ха! Если бы ты знала, сколько раз моя многострадальная попа на себе ощутила прелести обучения двух этих засранцев. Ликан и Кардинал только так и наказывали. Но действует же, признай?
– Признаю! – отозвалась Илона. – На меня точно подействовало… Так скажите мне, пожалуйста, откройте такую тайну: в начале игры, вы говорите, Гильдия Наемников существовала с исхода. А как? И кто ее населял? Хочу понять: как случилось так, что они стали преступниками?
На правах лидера Юн отставил опорожненный деревянный бокал и развернулся к супруге.
– Да. Все так и было. Когда начался альфа тест, в самой Аркадии гильдий в помине не существовало, зато Логово Пиратов и Дом Гильдии Вольных Наемников уже присутствовали. Они расположены вне городских стен. Однако место нахождения гильдхауса наемников известно. Он и теперь там же стоит. Так и должно быть, коли по справедливости-то. Как же к ним обращаться, как нанимать, если не знаешь, куда идти и где их искать? Вот в Логово Пиратов не только у нас, в любой провинции и на любом сервере мог попасть только тот, кто подал у админов заявку на вступление именно в эту гильдию и был принят в нее. Ему в интерфейсе открывалось место расположения Логова.
– А киллеры? – нетерпеливо спросила Илона, увлеченная новыми знаниями.
– А у них никогда не было постоянного места дислокации, – вместо Юна ответила Тэс. – Гильдия существовала с раздачи. Попадали туда по аналогии с пиратами, а место своего сборища члены гильдии находили для себя сами. Это запросто мог быть простой дом. Но одно «но»! Внутри городских стен убийцы могли существовать только под действием Патента, а он всегда стоил очень дорого. По этой причине киллеры предпочитали логово в лесах или, к примеру, пещеру в горах, как и сейчас они действуют.
– Ясно, – кивнула Илона. – Юн мне рассказывал, как Кику назвала киллеров бездомными шакалами. Теперь я поняла, почему. А дальше? О наемниках?
– А дальше все просто, – продолжил Юн. – В альфа тестировании принимали участие всего десять тысяч участников. И сервер один. Это теперь их четыре. Слышал, скоро пятый запустят… Как формировалась первая Гильдия Наемников, я не знаю. Даже не помню, кто ее тогда возглавлял. Но на тесте и многие правила были другими. Думаю, кто-то зарегистрировался у админов. Вполне возможно, первенец и стал главой. А, может быть, как случалось чаще всего. Группа ребят объединялась, коллективно сбрасывалась ресурсами человеку, выбранному между собой, и он регистрировал гильдию. Может быть, даже так же, как я стал Герцогом. Просто был проведен колоссальный турнир. Я его выиграл… Но знаешь, я вспомнил сейчас кое-что.
Юн развернулся к девушкам, словно искал у них подтверждение своим словам.
– Слушайте, ведь в самом начале игры наемники даже в боях на ристалище выступали. Мы еще удивлялись тогда, зачем? Им же рейтинги не нужны. Им не с кем соперничать. Единственная гильдия в каждой провинции. Но они выступали, я точно помню. Тогда правила фестивалей были иными. Все желающие допускались к боям, не только гильдии или семьи. И мало было гильдий в начальные времена. Игра только запустилась. Народ изучал ее. Исследовали локации. Приспосабливались. Обживались. И наемников нанимали охотно. Им платили за разведку и составление карт проходов по уровням Подземелья. Платили за сведения по данжам… Нет, Илона, тогда Гильдия Наемников была совершенно другой. В ней играли множество отчаянных рисковых ребят. Гильдию уважали. Их нанимали для сопровождения торговых караванов в другие провинции, и наемники честно отрабатывали свой хлеб. Знаешь, мне кажется, они очень неплохо жили в те времена. Ведь плата за их услуги была немалая.
– Ну, да! Вспомни хотя бы Ивана. Вы с Ликаном сражались с ним на ристалище. Крепкий парень был. А он был наемником, – подтвердила Виола. – И пати водил в Подземелье. Я с ним именно там повстречалась. Нубы скинулись, а он их повел. И прошел уровень. Их протащил и сам качнулся. Да, так и было в те времена. Уважали их или нет, говорить не берусь, не особо я тогда увлекалась общей политикой. Нубом была, выжить бы. Но их точно не ненавидели и не боялись.
– Нет, не презирали их. От них не шарахались, – поддержала Татьяна. – Юн правильно говорит. Их использовали как раз потому, что сами наемники ничего не боялись, лезли в любое пекло. На то они и наемники. Семьи или гильдии, кто в оседлую жизнь уходил, своими людьми рисковать не хотели. Если нужную информацию не удавалось купить, то нанимали наемников в качестве первопроходцев, потом брали у тех добытые сведения, карты данжей и лабиринтов, схемы проходов в горах, пещерах и прочих вторичных локациях. Нет, тогда… это точно… наемники были другими.
– А что тебя так заинтересовало, любимая? – спросил Юн, когда подруга закончила свой рассказ. – Или так, для общей информации?
Илона задумалась. Потом облизнула пересохшие губки и даже взлохматила на себе волосы.
– Пообещайте, что смеяться не станете, – заявила девушка. Ответа, разумеется, не дождалась. Только лукавые улыбки друзей. – Я подумала: раз сама Гильдия Вольных Наемников неистребима по определению Системы, то не надо и рисковать. И зачем нам ее распускать? Уничтожение враждебного контингента игроков не является преступлением. Мы не становимся красными, когда в войне гильдий или семей истребляем друг друга. При одном условии, вы же знаете: война должна быть официально объявлена. Это, да. Так вот, если «стереть» только преступников, в первую очередь, конечно, главу, то можно избежать появления нового поколения подонков. Рассадник преступности уничтожить все-таки можно.
– Ну-ну, продолжай, – заинтригованные сообщением Илоны, друзья плотнее прижались к ней за столом.
– Когда в Гильдии не осталось ни одного члена, то игровая гильдия автоматически ликвидируется, так? – уточнила Илона с лицом заговорщика.
– Так, – кивнул Юн.
– А если речь идет о гильдии, которая создана Системой и не может самоликвидироваться, то, разве не поступит Система так же, как она поступила в зачатке?
Таня выскочила из-за стола, обежала его вокруг и обхватила Илону руками.
– Умница, черт возьми! – разгорелась амазонка. – Вы поняли ее мысль? Гильдию мы вырежем, это почти свершившийся факт. А чтобы в нее не налезли новые пачки уродов, мы поможем Юпитеру заселить Гильдию порядочными людьми. Молодец, Илонка! Голова.
Собеседники еще не успели оценить предложение мечницы должным образом, как сверху, от резной балюстрады галереи донесся сиплый спросонья голос Миланы.
– Вы что разорались посреди ночи? Головой тронулись? – пробурчала девчонка. Стояла возле перил в коротких пижамных шортиках и распашной «ночнушке». – Я что, из-за вас третьи сутки спать не должна? Да вы бухаете? До сих пор? Точно безумцы.
Милана потерла руками заспанные глаза и зевнула. По знакомым ступеням крутой лестницы спустилась вниз и уселась за стол.
– Иди, спи. Мы будем тише, – пообещал Юн.
– У-у, – сердито фыркнула Милка. – Разбудили уже. Не усну.
– Тогда брысь отсюда, – уже настойчиво приказал Юн. – И оденься нормально. Какого черта приперлась за стол в труселях?
– Это пижама! – возмутилась Милана. – Никакие не труселя. И я дома, вообще-то. В чем хочу, в том и сижу.
Мастер хотел дать по загривку Ушастой, но его порыв предугадала Татьяна.
– Что ты к ней прицепился? – вступилась амазонка. – Оденется, если замерзнет. А в общем она права. Она дома. И нахождение за столом в пижаме – не есть признак дурного тона. Не знал? Даже в светском обществе мужи и леди садятся завтракать в семейном кругу в домашних халатах. А тут нет никого, кроме родственников.
– Так то же в халатах… – начал Юн, но не закончил.
Пришлось согласиться, тем более что к окончанию заступнической речи Татьяны вниз спустилась Хлоя. На девушке как раз и был надет легкий домашний халат. Спустилась и тоже приземлилась за стол. А следом еще и Шиджу, разбуженный громкими голосами соратников, присоединился к компании. Вот как! Взбудоражили всю округу.
– Ты в игре? – удивилась Виола, когда берсерк присел за столом.
– Я и не выходил. Спал тут. Я же в отпуске. Днем на полчасика выйду. Поесть нужно там, в другой жизни. И еще кое-что, чего тут не требуется.
В ответ улыбнулись товарищи. Да, что верно, то верно. До полного соответствия персонажа реальному не доставало лишь наделить его естественной функцией обмена веществ и пищеварения. Но разработчики сознательно опустили такую потребность. Причем сделали это в результате опроса в сети самих геймеров.
Однако, в отличие от игроков и людей НПС, животные в безупречной, роскошной вселенной «Повелителей Подземелий» такой способностью обладали. Об этом упоминалось ранее.
– О чем вы спорили? Так бурно, без нас. Секреты? – пришедшая в себя окончательно, полюбопытствовала Милана. – Я проснулась, когда услышала, как Тэс расхваливала Илону. А за что?
Старшие члены семьи рассказали товарищам о теме шумных дебатов. В результате услышали от друзей единогласное одобрение версии, предложенной Илоной. Стало быть, и голосования не потребовалось.
– Я даже знаю, кого нужно сделать главой наемников, – встрепенулась Ушастая. – К тому же ей там все хорошо знакомо.
– Она никогда не пойдет, – сходу отвергла Виола. – Ты о Кику, я правильно поняла? Не пойдет и очень расстроится, если мы настоим.
– Почему? – удивленно вытаращилась Милка.
Кстати, девчонка не была одинока в своем изумлении.
– Потому что Кику стала такой, какой стала, именно здесь и благодаря ему, – Вив кивнула в сторону мастера. – Она его боготворит. Он для нее идеал. Я с ней больше любого из вас общаюсь. Знаю, что говорю. И Кана никуда не пойдет. Она влюблена до безумия. Нет, я не о личном сейчас. Кику и Кана потому так быстро нашли между собой общий язык, потому так четко и безупречно работают в паре, что обе на себе испытали одинаковое чувство: когда твоя жизнь приобретает настоящий смысл. Они влюблены во всех нас. В гильдию. Во все, что мы делаем. Они обе стали частью чего-то целого. Если их лишить нашего общества, девчонки зачахнут. А сейчас они обе горят. И горят так, что обжигают, сами видите. И я категорически против того, чтобы их разделять, потому что их пара вместе непобедима. Они мне очень напоминают Ликана и Кардинала. Не трогайте их. Запрещаю. Прошу.
Прозвучали слова эльфийки как манифест победителей. Прямо, ей богу, заключительная речь адвоката на громком процессе.
– Ты успокойся, Виолка! – поспешила вмешаться Татьяна.
– Конечно, – поддержал Юн. – С чего ты решила, что мы обязательно засунем Кику назад в ее бывшую среду? Ушастая только предположила, не более того. Я, если честно, тоже не хочу, чтобы кто-то из нас возглавил наемников… Вив, дорогая наша, любимая и уважаемая, мы с тобой столько времени и сил потратили на то, чтобы собрать всех этих замечательных парней и девушек. Собрали, чтобы снова «Адские Гончие» стали грозой сервера. Я не желаю, как и ты, разбивать нас. Найдем нужного кандидата со стороны. Ведь мы же смогли помочь Арвену и Илоне с Громом. Вот интересно, понимает он сам или нет, но мы помогли и ему.
Громко зевнув, Хлоя потерла заспанные глаза.
– Тогда у меня есть мыслишка. Только я не знаю, возможно такое проделать или нет.
Вив действительно успокоилась, а Юн успел сделать вывод, насколько же Виолетта сблизилась с Кику. Ну, а где Кику, там, разумеется, и Кантара.
– Так ты скажи, а потом и обсудим, – оживилась Виола.
Подхватив со стола пустую кружку, Хлоя плеснула себе воды, выпила и только потом ответила ожидавшим друзьям.
– Горло пересохло спросонья, – пояснила магесса. И продолжила. – Вы помните девушку на ристалище, которая за меня заступилась? Она очень резко тогда говорила с целой толпой. И не боялась. Мне кажется, такая вот и нужна.
Хлоя пожала плечами и поправила слетевший халат.
– Валерия? – воскликнул Юн. – Ха. Это, да! Той палец в рот не ложи! Оттяпает, как пить дать, вместе с ладонью. Валерия бы подошла, вот только загвоздка имеется, так как она
– Валерия, да, подойдет, – твердо сказал Шиджу. – Я с ней хорошо знаком. В рейды ходили с ее ребятами, на «ежах» постоянно встречались. В данжи тоже пару раз объединялись. Толковая девка. Кстати, народ, Лерка может и согласиться. «Длинные Ножи» не блещут успехами, не топовая гильдия. Обычная, и не сказать, чтобы очень уж крепкая. Так себе. У них в составе таких бойцов, чтобы с громким именем, никогда не было. Уровни средние. В основе третьи, четвертые, пятые. Есть и шестые, но мало. Седьмой только один. Ее зам. Но есть проблема. Она своих ребят никогда не бросит.
– И не нужно бросать!
В голосе мастера послышались знакомые соратникам нотки. Так Юн говорил тогда, когда уже все решил и был уверен в успехе задуманного.
– Шиджу, раз вы знакомы с Валерией, поговори с ней с глазу на глаз, чтобы другие не слышали. Объясни ситуацию. Гильдию ей распустить надо, это так, а ребят выкидывать не придется. Что мешает перевести всех за собой? Вот тебе и наемники. И ничего они не потеряют.
– Я могу поговорить, – согласился Шиджу. – Только оратор из меня никудышный. И убеждать я особенно не обучен. Нервничать начинаю. Помнишь, как с тобой познакомились? Еще бы пару слов тот молокосос ляпнул, и я бы ему прямо в таверне челюсть свернул. Горячий я очень. А Лерка, она тетка не промах. Сама долго не терпит. Может врезать кому угодно. За ней не заржавеет.
Ребята за семейным столом захихикали. Особенно повеселели, когда припомнили слова Валерии, обращенные к публике на ристалище.
– Ну, да! Кто бы спорил, – посмеивался Юн. – Решено! Утром вдвоем сходим. Посмотрим, что из нашей задумки получится.
На том прения прекратились. Как только соратники разошлись, Илона разлогинилась из игры. Юн очень переживал за любимую девушку. Лег на кровать рядом с ее аватаром и задремал…
Недолгим был сон участников ночных посиделок. С первыми ударами часов Ратушной Башни Кантара подняла на ноги всех бойцов. Спали они или бодрствовали, капитана штурмовой команды сие обстоятельство не интересовало. Ежедневную утреннюю тренировку не отменял никто.
Мастер тоже проснулся. Странно, но усталости вовсе не ощущал. Освежился по пояс водой из колодца, причесался и вышел во двор, где уже полным ходом шли утренние занятия. И тут, как в последнее время бывало не раз, застыл в изумлении.
– Что вы делаете? – спросил он, подойдя ближе к ребятам.
Татьяна, а не Кантара стояла сейчас в центре круга. Светилась навыком амазонки: «Танец Девственницы». И непонятное поведение девушки было бы вполне объяснимо, если бы за ней наблюдали. Но танцевала не только Тэс. Танцевали… нет, правильнее сказать: разучивали движения танца все! Не доставало только Кэтсу. Парень с вечера предупреждал, что будет занят до середины дня.
– Мы тренируемся, мастер, – без промедления ответила Кана.
– Не понял?
Юн в самом деле не понимал, зачем его ребята разучивали движения амазонки? Чужой скилл неприменим в бою, так как бонусы и преимущества уникального навыка могли использовать только амазонки. «Танец Девственницы» невозможно было приобрести ни при каких условиях. На то он и был уникальным. А без насыщения сущностью навыка сами движения бесполезны.
– Вы танцевать учитесь? – засмеялся наставник. – Что ж, пригодится. На балах в точности.
– Вовсе не на балах, – уверенно опровергла Кантара. – Рукопашный бой, мастер. Бой без оружия. В том и прелесть, наставник, что противники не ожидают увидеть его у кого-то из нас. А Тэс, она двигается, ей-ей, как настоящая чемпионка мира среди мастеров восточных единоборств. У нас ее танец не будет навыком, мы понимаем, однако, движения и техника рукопашного боя со всякими ушлепками, типа противника Кэтсу в смертельном бою, очень пригодятся. Если не можешь использовать оружие, то ноги, кулаки, колени и локти сможешь всегда.
Вот оно, что! Мысленно мастер опять восхитился изобретательностью и разнообразием в подходах к методике тренировок Виолы, Кику и Каны. Ничего не сказал. Только кивнул…
После плотного завтрака штурмовая группа отправилась не в Подземелье. Сегодня Кана вела ребят в данж. Логово Колдуна. Юн знал об этом заранее. Когда Кантара впервые заговорила с ним о планах на ближайшее будущее, рассказала о том, что неоднократно водила бывшую пати в Логово Колдуна. Не раз ходила и в другой данж. Приют Отшельника. Ходила, пока позволял уровень. Оба данжа знакомы девушке, как и обязательное условие: в них пропускают бойцов от третей до пятой ступени. Ограничения Системы. Поэтому, как только Кантара взяла шестой левель, походы ее прекратились. Сущность в том, что теперь она снова пятого уровня. Путь открыт!
Поскольку игровой ранг Татьяны превышал системные требования, амазонка с нескрываемым удовольствием отправилась вместе с Виолой на занятия к новичкам. Шиджу тоже выше уровнем, по этой причине и он остался не при делах. Как-то, как бы сказать, очень удачно складывались обстоятельства, будто кто-то их сознательно продумал и рассчитал.
Так и обстояло на деле, просто Юну никто не сказал. Виола, после короткого общения с Кантарой перед утренней «танцевальной» разминкой, скорректировала расписание семьи. Что ж, как главы воинской касты, это ее неотъемлемое право.
– Идем? – уточнил мастер у спутника.
– Договорились же, – спокойно ответил берсерк и зашагал в сторону Ярмарочной Площади.
Юн не имел ни малейшего понятия, где располагался гильдхаус «Длинных Ножей», поэтому послушно пристроился рядом.
– Ты один к ней зайдешь, – объявил мастер напарнику. – Я буду рядом, но вы меня не увидите. И не называй меня Юном. Когда сам почувствуешь нужный момент, так и скажи, что пришел с Кардиналом. И тогда я сам с ней поговорю.
Странно, Шиджу снова не удивился. Очень спокойно и хладнокровно воспринял новую информацию и только кивнул.
– Как пожелаешь. Тебе видней.
– Так будет лучше для дела, – уточнил мастер. – Разговор с Кардиналом у Валерии пойдет в другом русле, нежели с мастером Юном.
– Согласен, – снова кивнул собеседник.
Они прошли еще два-три квартала и повернули мимо шумного рынка к Заречному Тупику. Тут, среди почти одинаковых по внешнему виду, ничем не примечательных двухэтажных домов, Шиджу подвел мастера к переулку, в конце которого и находилось прибежище «Длинных Ножей».
Сразу почувствовалась разница между гильдиями. Если «Серебряный Грифон» занимал роскошный особняк, то домик «ножей» был далеко не «мажорный», как говорят игроки. Обыкновенное здание. В таких обычно проживает рабочий люд и одиночки, кто сбрасываются в складчину на дешевое жилье.
Мастер немедленно ушел в инвиз. Чуть не опоздал, так как двери внезапно открылись, и из помещения вышла группа веселых игроков, шумно делившихся между собой впечатлениями о каком-то событии.
– Хозяйка дома? – спросил Шиджу, задержав одного из них.
Парень приостановился всего на секунду. Даже не поинтересовался личностью гостя и целью визита. Просто ответил:
– А где же ей быть? Только не в духе она. Не советую пока ее трогать. Выжди с полчасика, пусть успокоится.
Сказал и побежал догонять товарищей.
Шиджу открыл дверь, задержался немного, давая возможность мастеру проскочить внутрь, твердым шагом прошел в конец коридора первого этажа и маленьким молоточком постучал по деревянной доске.
– Утро, хозяйка, – поздоровался гость, когда вошел в кабинет.
Валерия сидела в привычном наряде. Юн уже видел в нем девушку на ристалище. И сидела верхом на столе. С бледным, словно бы неживым лицом смотрела в окно. Стук в дверь не отвлек ее от раздумий, но голос вошедшего магесса узнала. Все-таки развернулась.
– Шиджу? Привет. Заходи, располагайся. Будешь пить?
Гостеприимное приветствие. Шиджу не преувеличивал степень своих отношений с главой «Длинных Ножей». Прекрасно.
– Не откажусь, – ответил гость и присел в потертое кресло возле стола.
Магесса доверху наполнила деревянную кружку патагонским элем и поставила ее напротив того, кому предназначался бражный напиток.
– Давненько не виделись, – заговорила Валерия. – Слышала, у тебя горе. Искренне соболезную. Справляешься?
– Спасибо, – кратко ответил берсерк. – Стараюсь.
Валерия взглянула гостю в глаза.
– А из семьи почему ушел? Думаешь, бросили ее, испугались и разбежались?
– Не знаю, – признался Шиджу. – Я ничего не знаю. Всего передумал. Хором твердят, что их обложили внезапно и с разных сторон. И что? Пусть так. Первый раз, что ли? Шинон, она же магесса. Она в первых рядах не сражается. Даже если их окружили, как все говорят, но рядом с ней кто-то стоял! Стоял и не уберег? Потому что свой зад прикрывал! – Шиджу заметно занервничал, но, видимо, сам понял, что не ко времени, и успокоился, заговорил другим тоном. – У нее спрашивал, списывался в личном чате. Все без толку. Ты же Шинон знаешь, слова не вытянешь. Молчала сначала, а потом просто сказала, чтобы я не искал виноватых, типа их нет. Я не верю. Покрывает она кого-то, но мне плевать. Не хочу я об этом, прости, Лерка.
Вот как! Мастер, услышав имя Валерии в столь «родственной» производной, сделал для себя еще один важный вывод. Что бы о ней не говорили, в «домашнем» общении Лера проста.
– Не за что мне тебя прощать, – посочувствовала Валерия. – Поэтому ушел из семьи? Не веришь им больше? А где ты сейчас? Одиночка? Слушай, давай ко мне. Я тебя с удовольствием приму. Заместителем станешь. Вторым. Мне бы таких с десяток. Все бы пошло. Половину гильдии разгоню. Не нужны мне пассивные «галочки», годные только для численности. Пользы никакой, а налоги плати.
Шиджу поднял к собеседнице благодарный взгляд.
– А много у тебя народа под рукой?
– Не очень, – усмехнулась Валерия. – Пятьдесят пять человек. Только деятельных меньше трети. Остальные балласт. Так что? Пойдешь?
По достоинству оценив предложение главы гильдии, Шиджу смекнул: видать, подходящий момент, о чем говорил Юн, настал.
– Спасибо, Лера. Я подумывал бросить игру, а теперь не уйду. Нет, я не одиночка. Так получилось, что снова встретил надежных друзей. Собственно, я и пришел к тебе по их просьбе.
– Вот, как? – впервые удивилась магесса. Уставилась на приятеля выжидающим взглядом. – И с кем ты теперь?
– Семья Ларуско, слышала о такой?
Валерия снова уселась задом на письменный стол, только теперь лицом к собеседнику. Закинула ногу на ногу.
– А-а! Вот, куда влез. Конечно, слышала. Мало что знаю, но слышала многое. Что же, рада за тебя. А что у Ларуско за дело ко мне?
Шиджу залпом опорожнил застоявшийся на столе эль и вернулся к беседе с главой гильдии.
– Есть дело. Важное. Скажу сразу, Валерия: не у Ларуско, но они тоже заинтересованы. И пришел я к тебе не один.
Подкрашенные брови гильдейского лидера приподнялись. Разговор обретал смысл, и хозяйку новое обстоятельство заинтриговало.
– Что же, зови своего приятеля. Пообщаемся.
– А он уже тут, – запросто объявил Шиджу. – Он был со мной всегда, с самого начала нашего разговора.
– Что? – искреннее удивление зазвучало в голосе собеседницы. – Он в инвизе? Тут? Мой кристалл обошел? Восьмой уровень переплюнул?
– Прости, такой уж он человек, – извинился Шиджу. – Кристаллы его не удержат. Его, веришь ли, вообще, никто и ничто не смогут сдержать. Я пришел с Кардиналом. Это у него к тебе дело.
– С кем? – разинула рот Валерия и вдруг весело рассмеялась. – Ну, гость непрошенный, выходи уже. Хватит прятаться… Черт, могла и сама догадаться. Восьмой уровень обнаружения мог превзойти только ты. В Аркадии нет никого, кто обладал бы девятым левелем или больше, чтобы обойти мой кристалл. Равный уровнем не справится.
– Приятно иметь дело с умной девушкой, – весело ответил Юн, когда предстал пред ней в нормальном облике. Единственное, что его скрывало, это блестящий хельм с кольчужным наличником, знакомый Валерии со дня фестиваля. – Извини, что вторгся без приглашения.
– Тебе простительно, – запросто заговорила хозяйка. – Любишь ты эффектные появления. Да и попробуй тебе запретить. Ну садись, раз пришел. Давайте, выкладывайте, что у вас за дело ко мне, аж самой любопытно?
– Будет еще любопытнее, – усмехнулся Шиджу. – Тут ты права на все сто. Он охочий до фокусов.
Магесса обошла стол и опустилась на широкий диван, стоявший вдоль стены возле нечищеного камина.
– Присаживайся, – вторично предложила она Кардиналу. – К сожалению, ничем, кроме эля, угостить не могу. Финансы поют романсы. Налоги вчера заплатили, а теперь думаю, что и как дальше делать. Не обессудь за скромное угощение.
Юн взмахнул рукой и магической печатью запечатал дверь в комнату. Потом присел на диван, почти рядом с хозяйкой.
– Спасибо. И не переживай, я непривередлив, – честно ответил Юн. – А дела твои можно поправить. Собственно, хватит уже вокруг да около. Лера, ты мне нужна. Я хочу, чтобы ты стала главой Гильдии Наемников.
К резкому переходу на деловой лад и, конечно же, к бурному развитию диалога Валерия была не готова. Лицо девушки замерло с тем выражением, что на нем отражалось до слов Кардинала. Особенно удивительным для нее оказался дружелюбный, почти родственный тон самого непредсказуемого и таинственного игрока сервера. Вроде как они знали друг друга много лет или частенько проворачивали совместные комбинации. И Валерии этот факт очень понравился.
– Что ты сказал? – будто не поняла его, переспросила хозяйка. – Главой Наемников? Зачем это мне? Зачем это нужно тебе? И что случилось с их прежним главой?
Кардинал пристально посмотрел в глаза изумленной Валерии.
– Ты была с ним знакома?
Валерия брезгливо сморщилась. Даже фыркнула.
– Пересекались однажды. Редкостный гад, скажу я тебе. Неприятный. Отвращение вызывает практически сразу. Наглость широкой кистью на роже написана. Высокомерие так и прет. Так что с ним случилось?
– Пока ничего, – ответил Юн. – Ты мне просто скажи: согласна занять его место? Не хотелось бы искать другую кандидатуру, а тот, кто сидит там сейчас, меня не устраивает. Как и все его выродки.
Валерия поднялась. Налила себе эля и выпила. Жестом предложила добавки Шиджу, но гость вежливо отказался.
– А с моей гильдией что будет, если я соглашусь?
– Свою ты распустишь. С собой заберешь только нужных ребят. Они и там станут снова твоими. Только у наемников шансы получше. Живут далековато от города? Да, но это неважно. Зато вы не красные. Вам вход в Аркадию будет открыт, как это и было когда-то давно. Если, конечно, ты не вздумаешь превратить гильдию в свору убийц и бандитов, какой она стала сейчас. Раньше… ты, наверное, помнишь те времена… наемники в городских фестивалях участвовали.
Валерия сморщила лоб и вытянула трубочкой тонкие губы. Явно раздумывала. Но, судя по взгляду и выражению глаз, сомнения девушки смешались с живым интересом.
– А что будет с прежним составом наемников? – спросила она.
– Если ты дашь согласие, то завтрашней ночью главу и всех членов нынешней гильдии уничтожат. Они живут до тех пор, пока я ищу им замену.
– «Гончие»? – вспыхнула Валерия. – «Адские Гончие» хлопнут всю гильдию? И у них хватит сил? Ты знаешь, сколько там говнюков? Их же полторы сотни.
Настала очередь вмешаться Шиджу.
– Пусть этот вопрос тебя не беспокоит, Лерка. Я говорю тебе, если ты соглашаешься, то наемников ждет неминуемая смертная казнь, приговор им уже вынесен. Но гильдия Системы не может быть без хозяина. Поэтому мы к тебе и пришли. Не терзайся сомнениями, ибо участь наемников была решена гораздо раньше, поверь. Достали они, сволочи.
Девушка вновь присела, но теперь лишь на кромку дивана.
– Допустим. Они и вправду достали. Неудивительно при таком-то главе. Но знаете, парни, если «гончие» порешат целую гильдию, начнется такой переполох! Я с конца альфа теста в игре. Я помню события, когда «Адские Гончие» вырезали и сожгли замок в Патагонии. И помню, что было потом. И наемников старых я тоже помню. В этом ты прав, Кардинал. Иные люди там были.
– Вот и верни Гильдию Вольных Наемников в прежнее состояние. На другие провинции мне пока наплевать, а в Аркадии верни. И не переживай за конкуренцию. Знаю, думаешь, те же «Венценосцы», «Пламя», «Соколы» и другие нацелятся. Это тебя беспокоит? Думаешь, сами не справитесь, не устоите?
– А разве это не так? – подтвердила предположение Валерия.
– Нет, не так, – уверенно произнес Юн. – У вас будет поддержка. И сильная. Семья Ларуско и вся гильдия «Серебряный Грифон», при твоем согласии, автоматически становятся вами союзниками. Они уже вовлечены в игру, но об этом пока больше никому не известно. Ну, в крайнем случае и «Адские Гончие» к ним добавятся.
– И «грифон» согласен? Ларуско, «Адские Гончие»? Да, это сильно. Не спорю. Даже дух захватывает от таких предложений.
У Валерии снова пересохло во рту. Тяжело для нее начался сегодняшний день. Финансовые дела гильдии шли из рук вон плохо, еще и бросили игру два хороших бойца. И сразу такое!
– А почему выбрал меня? – спросила она.
– А потому что ты мне нравишься, – шутливо ответил Юн. – Я хочу с тобой дружить. Сам тебе об этом и говорю. А еще, потому что с наемниками только так, как умеешь именно ты, и нужно разговаривать… Ха-ха.
Шиджу тоже расхохотался после удачного оборота товарища.
– А если серьезно? – настаивала Валерия.
– Так тебе серьезно и говорят, – уже без смеха сказал Кардинал. – На совещании гильдии твоя кандидатура была одобрена всеми. Нужно лишь согласие, и карты в руки. Дам тебе еще один козырь. Если наемников в оборот возьмешь, получишь льготы от Герцога. А поможешь предгорья, леса и ущелья от мрази очистить, Торговый Тракт охранять, еще больше получишь.
С каждым новым аргументом гостей глаза хозяйки горели все ярче. Идея ей явно понравилась. Приятным бальзамом растеклись по измученной нервной системе ностальгические воспоминания о былых временах. И перспективы, только что красочно обрисованные самим Кардиналом, Валерии тоже нравились.
– Герцог? Он все же жив и здоров? А откуда у вас уверенность, что Герцог Аркадии так и поступит?
– А ты согласна принять предложение? – твердо нажал Кардинал. – Ну давай, ответь прямо: возглавишь наемников?
Мгновение Лера думала.
– Хочешь со мной дружить? Хорошо. Давай дружить. Думаю, справлюсь, если только вы меня оба не троллите. Но если подвох…
– Тогда что? – усмехнулись разом Шиджу и Юн. – Хрен ты что сделаешь в нейтральной зоне, даже если бы и могла со мной справиться. А я вот могу. На ристалище видела? Кстати. Не знал, что ты так давно в игре. Много друзей у тебя сохранилось?
– Хэ, – усмехнулась Валерия. – Никого. Их и не было, настоящих. Товарищи, да. Вон Шиджу, к примеру. Я Шинон хорошо знала. Она соседка моя в реальной жизни. То есть была. Сейчас я в Осака переехала. Раньше тоже на Окинаве жила… Ты мне ответь насчет Герцога.
Кардинал почему-то переглянулся с приятелем. Видимо, оценивал ситуацию.
– Хорошо, – кивнул Юн. – Я скажу. Потому что на Дворянском Собрании уже объявили о реформах Герцога. Вам этого пока не доводили. Реформы официально не приняты, голосования не было, но в частном порядке, конкретно тебе, льготы будут. Поверь. «Грифоны» же их получили. Думай… И еще. Теперь, с этой вот самой минуты, если вдруг возникнет необходимость и вновь повидаться захочешь, к Шиджу в гости зайди. С Ларуско заодно познакомишься. Они, кстати, тебе благодарны за то, что словечко за их магессу замолвила. Они – люди учтивые. Добро помнят. А зло и подавно.
Внезапно Валерия подскочила с дивана так, словно ей зад скипидаром намазали. Заходила по комнате, будто искала место куда бы присесть, чтобы его охладить. Замерла так же внезапно и уставилась в глаза Юна.
– Вот же! И весь сервак тупит: кто же такой Кардинал? Его не существует! «Адские Гончие» – это миф! Ну, тут-то я сразу знала и говорила многим не раз: «гончие» – это реальность. Помню я вас хорошо, черти… Снимай свой шлем. Я узнала тебя. Вау! Охренеть – не встать!
Юн убрал иллюзорный доспех и остался в самом обычном наряде. Смотрел на магессу с нескрываемым восхищением. Умная. Молодец.
– И что изменилось с твоим открытием? Тем более что ты так давно в игре? Я сказал тебе правду: сам этого не знал. Много раз бы уже принял тебя как родную сестру. Альфа-тестеров ныне почти не осталось.
После таких слов Валерия едва не расплакалась. Расцвела майской розой и чуть склонила голову.
– Давно. Да. Семь лет. Я бы к тебе сама прибежала. На четвереньках бы приползла, если бы знала тебя. Но я же тебя никогда не видела. А потом ты вообще пропал. И твердили вокруг, что «гончие» полегли. Затравили их все-таки «тампли». Но я не верила. «Тамплиеры» же вовсе исчезли, а «гончие» числились, только пропали куда-то. И ты пропал.
Юн взглянул в широко раскрытые глаза собеседницы и предпочел закрыть неприятную тему.
– Не пропадал я никуда. Просто не хотел, чтобы меня видели… Так как, говори прямо, Лера, ты согласна стать вожаком Наемников?
Валерия стояла на том же месте и лишь покачивала головой. Все еще приходила в себя от сногсшибательной информации.
– Да согласна я, понял же. Делайте, что там задумали. Я даже знать не хочу. Вот только одно меня все же тревожит. Моя сокровищница пуста. Мелочь осталась. Активный народ в Подземелье спускается, но я не могу на них постоянно давить. Не хотят они за трутней платить, а мне, если нужную по регламенту численность не поддерживать, гильдии не останется. Вот я и скрипела, как только могла. Сейчас распущу. Долгов нет, слава богам, проблем с админами не предвидится, а дальше? Для заявки и регистрации новой гильдии тоже деньги нужны. И для ребят моих тоже. Кормить их нужно. Про жилье не спрашиваю. Знаю. Дом у наемников есть. Была я там, говорила уже. Дом добротный и хорошо защищен, почти замок. И ров, и стена каменная с башнями, и даже двор тренировочный есть. Но опять же, платить нужно. А мне нечем, поймите. Ну, мантию свою продам…
– Ничего ты продавать не будешь, – осадил разгоряченную девушку мастер Юн. – Спятила? Сколько ты в нее вгрохала? Золотая «легенда» с апгрейдом плюс девять! С Аукциона продашь втрое дешевле. Восьмых уровней огненных магов в Аркадии всего ничего. Самые сильные: ты и Арвен, глава «грифонов». Середняки брать не станут, сама знаешь причину, не потянут они, плюс ко всему с каждой обновой что-то меняется. Да и денег таких не у всякого есть. Разве что донат какой на твою шкурку позарится. А потом? Сама, что будешь делать потом, пусть за хорошую сумму снарягу продашь? К примеру, в Межземелье пойдешь, скинешь какому-нибудь зенитарцу.
Каждое слово Юна отзывалось в голове собеседницы болезненным гулом. Мы уже говорили о том, как и в каком порядке прокачивался игровой шмот и бижа. И о ценах на них говорили. По этой причине Валерия почти плакала. Ей-то известно получше других, сколько времени, здоровья и сил, она посвятила одной только мантии.
Ответить на вопрос Кардинала девушка не успела. Вернее, он сам ей не дал.
– Сколько тебе на первое время нужно? Прикинь с запасом. Раз «наша» теперь, запомни, Лера – мы своих не бросаем. Тебе доказывать нет нужды. Деньги получишь. И наймешь НПС поваров, чтобы не в тавернах питаться и не у костра. Думаю, в гильдейском доме Системы должна быть столовая с кухней. Нет, так пристроишь. А продукты свежие будешь получать из Журчащего Ручья, заметь, по сходной цене. Когда Гром Урочище Белого Зуба до конца восстановит, еще ближе. Оно же у вас под носом, аккурат на развилке дорог. Это я сам решу, не заморачивайся.
Лера присела и заплакала. Взрослая девушка, но плакала, как дитя. Уставилась на собеседника так, словно уже получила то, о чем только что слышала.
– И ты это сделаешь?
– Конечно. Если в твоем лице я вижу друга, а враждебная гильдия станет под тобой союзной, почему же ей не помочь? Только, Лера, друг для меня и всех нас – ты, а не твои подопечные. Ничего им не говори. Прости, но у меня никому веры нет. Единицам. И ты сейчас в их числе.
– Мои будут спрашивать. Что же я им скажу? – справедливо подметила хозяйка.
– Скажи, что идея не принадлежит тебе самой. Шиджу помог найти выходы на Ларуско. К тому же это соответствует истине. Шиджу и та девушка, за кого ты вступилась на ристалище. Это Хлоя выдвинула твою кандидатуру. Мы лишь одобрили.
Теперь глаза Валерии попросту вытаращились.
– Эта молоденькая магесса? Она же нубик. Молодец, конечно, отчаянная. Дралась красиво… Она меня предложила? Откуда же она меня знает?
Юн хитро прищурился. Покосился на Шиджу, а приятель с лукавой улыбкой опустил взгляд, словно бы сожалел или ему было стыдно за свою знакомую. Будто Валерия сказала что-то из области ляпов.
– Возможно... – пояснил Юн. – … Хлоя не такая уж «нубик». Ты, видимо, очень возбуждена сейчас. Забыла? Хлоя, вообще-то, «Адская Гончая». А еще она умеет слушать и рассуждать. И выводы делает правильные. И авторитетом заслуженным у товарищей пользуется… Ладно, пошли. Время идет. Что касается нашего разговора, думаю, ты все поняла.
Валерия изобразила на лице нелепую гримасу. Велико искушение.
– Договорились. И не переживай, я не самая болтливая. Пошли.
Вновь Юн ушел в невидимость, распечатал входную дверь, и троица вышла из помещения. Перед поворотом к Ярмарочной Площади мастер вернулся в нормальное состояние. Опасности быть замеченным вблизи гильдейского жилища «Длинных Ножей» уже не существовало.
В тот момент, когда спутники подходили к развилке, откуда четыре улицы радиально вели в разные районы города, в воздухе появилось системное объявление. Прочитав его, Юн замер как вкопанный. Гильдия «Кости и Черепа» вызывала на бой семью Ларуско. Мало того, до начала сражения, назначенного «черепками», оставалось чуть более часа.
– «СlanWar»? – чуть не выкрикнул Шиджу. – Наши ребята еще в данже. Они не успеют. И вообще, с чего? Именно сейчас? Что-то подозрительно мне.
– И мне, – подтвердил Юн опасения товарища. – Не успеет народ, так вдвоем пойдем. Меня больше причина волнует. Мог бы предположить, это месть за Кантару и за ристалище. Звучит неубедительно, ведь прошло больше двух месяцев. С чего вдруг сейчас? Мы же с ними после того самого случая никак и нигде не пересекались.
Звякнул зуммер получения «почты», мастеру пришло сообщение от Виолы. Следом и от Кантары. Обе очень просили срочно вернуться в таверну. Пришлось поспешить.
Как только Шиджу, мастер и гостья оказались внутри, сразу заметили остальных членов семьи, сидевших за столом в боевом облачении. Ребята что-то эмоционально доказывали Виоле и Тане.
– Знакомьтесь, народ, – прервал товарищей Юн, когда подошел к привычному месту. – Валерия. Видеть, минимум на ристалище, вы ее видели. Теперь представляю официально как нашего союзника и нашего друга. Думаю, все догадались: Лера согласна возглавить обновленную гильдию Вольных Наемников. И она знает, кто мы.
Действительно, слегка сконфузившись, очевидно от нахлынувшего волнения, магесса заговорила:
– Вот же! Вроде, взрослая уже и привыкла командовать, а стою, будто девочка на смотринах. Ну, привет, что ли.
– Ничего так, скромная девочка, – со смехом гыгыкнул Кайн и учтиво поднялся. – Парой «приветственных» слов все ристалище к ногтю прижала. Гы-гы! Рад знакомству, госпожа. Я Кайн.
Примеру добродушного, справедливого и вежливого гнома последовали разом все мужчины за семейным столом. Только девушки оставались сидеть. Но это в рамках этических норм приличия. Что, кстати, не осталось незамеченным Валерией.
Пока Лера знакомилась, принимала поздравления и рукопожатия, в таверне появилась встревоженная Илона. Сходу подскочила к столу. В свойственной ей манере аристократки поздоровалась и присела рядом с супругом.
– Вы знакомы с Валерией? – участливо поинтересовался Юн.
– Да, – подтвердила Илона. Кивнула гостье. – Не слишком лично, но встречались… Я рада видеть тебя среди нас.
Новое открытие заставило Валерию растеряться. Всевозможные сплетни давно расползлись по Аркадии, но до ушей главы «Длинных Ножей» еще не дошли. Или она их просто проигнорировала, потому что терпеть не могла сплетников. Пришлось девушке собрать в кулак всю женскую волю. Ответила Лера спокойно, без пафоса:
– Здравствуй, Илона. Не знала. Ты оказывается лично общаешься с Кардиналом. Слухи ходили о симбиозе «грифонов» и семьи Ларуско, но это политика.
– И я слилась в симбиозе, – засмеялась Илона. Показала обручальное кольцо. – Вышла за него замуж. Правда, выходила за Юна, а получилось вон как.
Покраснев от неловкого положения, в каком нечаянно оказалась, Валерия улыбнулась.
– Поздравляю. Достойный союз.
– Спасибо, – скромно ответила мечница и развернулась ко всем. – Вы мне скажите: что у вас творится? Кланвор (клановая война на языке геймеров)? С чего? С какого перепуга война с «костяшками»?
Ключевой вопрос, интересовавший в первую очередь главу семьи. И ответа на этот вопрос в процессе знакомства команды с Валерией пока не прозвучало.
– Это все из-за нас, – объявила Кантара. Не дожидаясь предсказуемых понуканий, продолжила. – Мы схлестнулись с ними в данже. Мы шли одни, в рейды ни с кем не объединялись. Никого и не было. Прошли всю локацию, участок за участком, а на последнем этапе, у самой хижины, встретились с «черепками». Они не призывали Колдуна. Они просто сидели рядом. Мы их спросили, будут ли они атаковать? Их очередь, мы же правила знаем. Но они ответили, что нас пропускают. Мы и вызвали босса. А когда почти прикончили его, вмешались «черепки». Лут выпал, но большую часть, все самое ценное, похватали они. Обидно же. Гады.
Кантара умолкла. В правилах игры не сказано, что нельзя вмешиваться в бой другой команды, если условиями локации допускаются групповые рейды. Но
– Стало быть, месть за «грехи прошлого» исключена? – уточнил Юн.
– Не совсем, мастер, – виновато ответила Кана. – Они… В общем, я не выдержала. Я назвала их жалкими крысами. Тянут чужое исподтишка. И сказала, что очень рада тому, что больше не с ними.
– Правильно назвала, – поддержала Татьяна. – А по репе не настучала?
Прямодушие веселой амазонки подкупало своей неповторимой непринужденностью. Ребята с того самого дня, едва Тэс присоединилась или, если быть достоверным, то вернулась в гильдию, просто влюбились в девушку. В ее своеобразную, по-своему оригинальную манеру поведения, несколько хамовитую, но искреннюю.
– Нет. Только на словах, – говорила Кантара. И снова умолкла.
– Давайте уже, не тяните. Сорок минут осталось, – сурово подогнал Юн.
– Кану опять оскорбили. Очень серьезно. Такого не прощают, наставник, – выразительно сообщил Акиро. – Мы хотели их прямо там в землю зарыть. Кана нам запретила. Откровенно, мне жаль. А тот клоун, остряк-недоучка, никак не унимался. И смеялись над нами. Кайн ему по зубам и заехал, чтобы заткнулся. Вы же понимаете, мастер. А дальше как обычно бывает. Там боевая зона. В пати и в рейд мы ни с кем не вступали. Значит не союзники… Один недоумок убогий за оружие схватился. Ну, и…
– Понятно, – кивнул Юн, взглянув на молчавшего гнома. – Слил его?
– Я слила, мастер, – всхлипнула Саса. – Не его. Другого. Того, кто арбалет в спину Кане направил. Кана не видела. Я испугалась, и три стрелы в него запустила. Одну за другой.
– Мастер, там гильдейский рейд «Властителей Пустоши» подошел. Кто знает, что бы случилось, если бы не они. Они для всех нас «нейтральной зоной» встали. Мы-то сдерживались, а «черепки» взбешенные были. Вот и пригрозили, лузеры несчастные, всех нас вырезать. Если бы не рейд, то… ну, некому было бы жаловаться. Ушатали бы мы их.
– И получили бы презрение и ненависть всей Аркадии. А при учете того обстоятельства, что наши успехи очень многим приходятся не по нраву, возможно, получили бы «кос», – строго добавила Вив. – Вам повезло, гильдейский рейд вовремя прибыл и помешал вам совершить величайшую глупость. Замучались бы потом доказывать свою правоту. И как, если нет свидетелей, готовых подтвердить ваши слова о самозащите?
Теперь, когда получил полный подробный отчет, Юн короткое время раздумывал и уже нисколько не сомневался в решении.
– Нас вырезать обещали, вы говорите? «Черепки»? А не устанут пыль-то глотать? – очень переживавшие, подавленные происшествием ребята после слов главы ожили. – Пойдем, посмотрим, как они это сделают. К бою. Опаздывать нельзя. Поражение в клановом бою ведет лишь к потере рейтинга или территорий. Неявка добавляет внушительный штраф и предупреждение Системы. Три предупреждения, и гильдия принудительно распускается… Нужно было все-таки вышибить дурь у них из голов еще в прошлый раз. Не вняли «черепки» совету. И опыт прежнего главы гильдии им не урок. Жаль. Напомним «забывчивым» голубкам о правилах хорошего тона.
– Они надеются, раз рядом не будет «грифонов», то легко с нами справятся. Их же много, – усмехнулась Виола. – Разочаруем дурашек?
– Это запросто! – подхватила Милана. – Чур тот, кому Кайн по зубам врезал, мой!
– Он тебя выше по уровню. Он же пятый, – напомнил Гарольд.
Милана смерила приятеля таким говорящим выразительным взглядом, что гигант втянул голову в плечи по самые нордские скулы.
– Привет, народ! – раздался радостный голос Кэтсу.
Парень спустился по лестнице и сходу приземлился за стол.
– Вовремя, – кивнула Виола. – Быстро облачайся по-боевому. У нас битва клановая на ристалище через полчаса.
– Ух, ты! – встрепенулся маг. – Хорошо, что у меня учеба раньше закончилась. Бегу. Потом шепнете, что и как.
Пока бойцы экипировались и спешно готовились к выходу, мастер обратился к Валерии.
– Ты собираешься идти с нами?
– А ты против этого? – не удивилась, а словно была готова принять указание, ответила девушка. – Я останусь тогда.
– Не против, – кивнул Кардинал. – Только не садись рядом с Илоной. И, вообще, можете уже выходить. Я позднее тебе объясню, почему пока нежелательно, чтобы нас с тобой открыто видели вместе. Ты, возможно, очень поможешь нам и в другом деле.
Заинтригованная магесса беспрекословно приняла указание, будто не была главой гильдии, а состояла в подчинении у Юна. Странный факт. Но, факт!
Илона тоже поднялась.
– Я поняла, – красиво улыбнулась девушка. – Увидимся на ристалище. Система дала оповещение. Многие придут посмотреть.
Юн кивнул. Прислонил женушку к своей крепкой широкой груди и самозабвенно втянул носом приятный запах ее шикарных волос. Чмок. И Илона вышла за дверь.
Когда, в полном боевом облачении, команда семьи Ларуско приблизилась к выходу на ристалище, все трибуны оказались заполненными до отказа. Впрочем, чему удивляться? Многие игроки, кто уже выполнили ежедневные квесты, вернулись из Подземелья, и те, у кого не было других дел, маялись в скуке, не в силах себя поразвлечь.
Если такие увлеченные люди как Юн, тот же Арвен, Лоран или даже Валерия, не могли понять, как можно вообще скучать в такой насыщенной, изобилующей возможностями, заданиями и многим другим игре, находились и противоположности. Если задуматься, то безынициативные лентяи. Натуральные лодыри, ждущие подачек или подсказок со стороны.
Уже на привычном песке арены мастер заметил Валерию. В компании нескольких членов гильдии Лера пристроилась на самом первом ряду. Недалеко сидела Илона, и с ней рядом находилась почти вся ее группа.
У противоположного борта собирались представители «Кости и Черепа». Их было меньше, чем в прошлый раз. Сегодня гильдию представляли не более шестидесяти человек. Мастер предположил, что часть бойцов покинули гильдию после того, как их прежний лидер уменьшился в росте ровно на собственную голову. И вот же ирония. Опять они стоят лицом к лицу именно с теми, кто и укоротил бывшего главаря.
Время приближалось к назначенному. На счетчике таймера, висевшего в виде голографической проекции над ареной, оставалось около пяти минут. Как только время истечет, Система включит боевой режим, но не до полного уничтожения сражающихся. Бой будет проходить по правилам обычных поединков во время фестивалей. Разница лишь в том, что он групповой, и в том, что тот, у кого количество очков жизни приблизится к установленному страховочному пределу, выбывает из дальнейшей схватки.
– Вон, видишь громилу с двуручным мечом? – спросила Виола у мастера, когда встала с ним рядом. – Это их новый глава. Седьмой уровень. Атакующий форвард. Так себе воин, если честно. Видела его как-то в Подземелье, пока ты пил. И на ристалище видела. Сильнее у них не нашлось.
– А если так, – рассуждал Юн. – Вив, стоит ли их уничтожать? Может, попробуем решить спор иначе?
Виола покосилась на мастера удивленными глазками. Вроде бы спрашивала: «ты что, приятель»?
– Так мы их не уничтожим, – сказала она. – Ограничения по урону никто не снимал.
Да. Этого Юн не учел. Странно. Забыл? Или просто мыслями был далеко от того места, где стояло его бренное тело?
– Они потеряли бойца, Вив. Потеряли уже безвозвратно.
– Сами виноваты, – упорствовала Виола. – Дурковать незачем в данжах, тем более смертельные бои объявлять, тогда не будут терять. Сдается мне, они хотят унизить нас перед Аркадией, хоть так отомстить. Причем, смотри сам, эти чертовы «кладбищенские ископаемые» уверены в легкой победе.
Юн усмехнулся. И вновь Виолетте показалось, думал наставник о чем-то другом. Но он ответил. И теперь Вив поняла суть его опасений.
– Так давай разуверим их в ней, унизим самих. Считаю, будет вполне достаточно… Я не хочу показывать полную силу наших ребят. На фестивалях мы и так публично нарисовались – не сотрешь. Но там одиночные поединки. Пусть имя семьи звучит слишком часто, но люди, носящие это имя, воспринимаются публикой одиночками. Сейчас все будет иначе. Голову на заклад даю, на трибунах толпы народа тыкают пальцами в наших ребят и вспоминают их на арене. Пойми. Не все идиоты, Виолка. Есть много достаточно умных людей. Валерия сегодня меня сама вычислила. Конечно, у нее были подсказки, но все равно нам не нужно, чтобы о нас догадывались, пускай отдаленно. Ты же понимаешь, о чем я. Напомню еще: к завтрашней ночи нас кое-где ждут. Представь, Система оповестит о гибели целой гильдии. Особенно то, что ее уничтожила горстка бойцов. Помнишь, что было после Харкинстоуна? Я не хочу повторения.
– Все равно шумиха поднимется, – усмехнулась Виола.
Тем временем на таймере счет секунд вышел. Боевой режим включен.
«Черепки» стояли в полной готовности. Плотный ряд щитоносцев, усиленных навыком «Стены Щитов». За ними, с копьями и алебардами наперевес, воины второй линии. Дальше стандартно: лучники, поддержка и маги. Фланги прикрывали сплоченные группы штурмовых игроков. Берсерки, форварды, меченосцы, разбойники, монахи и оборотни.
– Фу-фу-фу! – зазвучал рог Виолы.
Мгновенное перестроение команды Ларуско. Кайн и Гарольд – «Стена Щитов». За ними: Милана, Саса, Хлоя и Кэтсу… Акиро и Шиджу за спиной второй линии? Чудеса! Кана и Кику вообще в стороне? С другого фланга Виола и Таня. И Юн один впереди.
– Они что, сбрендили? – послышался удивленный голос какого-то игрока. – Растянули формацию? Фланги стоят без защиты? Их же стрелки и маги в дуршлаг превратят.
Очевидно так думали и враги. Щиты первой линии по команде лидера опустились. Рой стрел и арбалетных болтов, сопровождаемый магическим залпом боевых магов, понесся в сторону пати Ларуско…
Что-то сверкнуло. Воздух между противниками исказился, словно бы отражением кривого зеркала. Упс! Ни стрел, ни магических вспышек. И тишина. Только глава семьи как стоял, так и стоит в центре позиции, значительно впереди своего строя. И руки в стороны.
– Вау! – воскликнула какая-то девушка. – Что это было?
– Он так уже делал, – подсказал кто-то другой. – Пламя Черного Властелина упрятал куда-то.
В стане врага появились признаки замешательства. Чтобы не дать «черепкам» опомниться Юн вытянул руку, и зрители на ристалище увидели знакомый воздушный кулак. Бабах!
Кулачище влетел точно в центр щитового построения «черепков». От мощи удара плотной воздушной волны, несмотря на навыки усиления щитовой обороны и баффы, человек десять щитоносцев и бойцов, стоявших под их защитой, попросту разметало в стороны. Разумеется, стройное построение противника в центре смялось, и ни о какой атаке речь уже не шла, потому что образовалась настоящая куча-мала.
Зато с фланга на формацию команды Ларуско бросились шестеро игроков, вооруженные парными клинками, секирами и двуручными мечами. Бойцы ближнего боя. Дамажеры, как их называют в своей среде. До слуха Юна донесся выкрик одного из атакующих воинов, обращенный к товарищам.
– Что встали? Вперед! Ломайте их, пока вас не расстреляли, нубье!
Глава гильдии «Кости и Черепа» счел прозвучавший призыв правильным. Кое-кто из тех, кто был смят и успел подняться на ноги, даже шагнули вперед. Но! В тот самый момент, когда атакующая шестерка храбрецов оторвалась от основных сил и оказалась почти в центре ристалища, их осветил приятный голубой свет, словно кто-то на дискотеке направил на шестерку софит.
Прозвучал голос Хлои. Магический всплеск – и все шестеро смельчаков замерли или почти зависли в том самом положении, в каком их застал парализующий навык жреца.
– «Стан»! – воскликнул кто-то в толпе. – Групповой? И пробил? Ха-ха-ха! С кем же там тогда драться? Навык мага пятого уровня снес защиту крыла в хлам! Хахаха!
– Заткнись, нубас! – отозвался другой голос. – Ты на шмот ее посмотри. На бижу и на посох. Она лупит под стать седьмому-восьмому уровню…
На этом сюрпризы семейников не закончились. С характерным свистом из венца посоха Кэтсу вырвался ледяной конус, превративший «застаненную» шестерку в новогодних снеговиков.
– Ар-р-р!
В воздух взмыли кровавые демоны. Звериными когтями поочередно выдергивали «леденцов», поднимали их над землей и с разворота бросали назад, на головы их же товарищей.
– Фу-фу-фу! – пропел рог Виолы.
– Стоять! – властно заявил Юн.
Бойцы на ристалище замерли. Причем не только свои. Все. Бойцы обеих команд.
Оттаявшие неудачники все еще дрожали от холода. С недоверием посматривали на показатели потери ХП. Почти две третьих как нибывало. Так ведь их никто не ударил. А могли и убить. Сразу же. И безнаказанно.
Щитоносцы, попавшие под «Могучий Кулак» Юна, тоже сокрушительно посматривали на того, кто с такой легкостью пробил все их баффы и навыки.
– Всем стоять, повторять не буду! – жестко говорил Юн. – Иди ко мне, глава. Не бойся. Ты меня лично не оскорблял, чтобы сносить твою голову.
Главный гильдии «черепков» вышел вперед. Остановился напротив мастера.
– Поговорим? – спокойно предложил Юн, когда взглянул в глаза собеседнику. – Как думаешь?
– Поговорить можно, – ответил боец. – Вот только о чем? Пугать будешь? Бесполезно. Я не боюсь. Проиграем, так проиграем.
На серьезном лице мастера появилась улыбка.
– Хорошо, что ты это понял. Вы проиграете. Однозначно. Но скажи мне, зачем? Во имя чего вы вызвали нас на бой? Земель у нас нет. Локациями тоже мы не владеем. Даже жилья своего нет. Снимаем. Так в чем причина?
– А тебе не сказали? – усмехнулся глава. – Твои люди сегодня напали в данже, убили нашего товарища. И его уже не вернуть, не воскресить никакими стараниями. И ты спрашиваешь меня: за что?
Среди публики, заполнившей трибуны ристалища, прокатилась волна негодования. В том виде, в каком прозвучали слова лидера «черепков», не удивительно. К слову сказать, многие зрители ждали услышать опровержение от Ларуско, особенно те, кто откровенно симпатизировали семье, потому что атака в Подземелье или в других локациях во время выполнения квестов, причем атака даже враждебных пати, считалась не просто позором, а преступлением среди игроков. И за такую провинность разгневанное игровое сообщество могло запросто объявить «кос» виновникам.
– Да. Они убили вашего человека, – подтвердил Юн.
Новая, теперь полноценная волна негодования прокатилась по переполненным трибунам ристалища.
– А тебе не сказали, за что? – спросил Юн.
– За то, что нам достался более ценный лут, – заявил «черепок».
– Я так и думал, – кивнул Юн. Прошелся пять-шесть шагов и вновь обратился с вопросом. – Скажи, насколько ты веришь тому, кто предоставил тебе информацию?
Глава гильдии задумался. Ответил настороженно.
– Хм, ему самому не очень. Но он был не один.
– А вот теперь! – удовлетворенно произнес Юн. Казалось искренне обрадовался. – Я действительно буду с тобой говорить. Ненавижу лжецов, но ты честен. Потому я и буду с тобой именно говорить, а не просто вгоню тебя по уши в землю, как собирался поступить минутой назад, начни ты выгораживать этого подлеца.
Громкий ропот вновь зазвучал над ристалищем, правда окрас его изменился. Любопытные до всего, зрители приготовились к представлению.
– Твои люди поступили, как поступают жалкие воры. Они дождались, пока мои ребята почти завалят босса, предварительно уступив им очередь, а потом на последнем издыхании кинулись его добивать. Крысы.
– Фью!!! – понесся громкий протестующий свист.
– Но знаешь, – продолжал Юн. – Черт с ним, с дропом. Крысы, пусть они крысами и останутся. Когда им сказали об этом… вдумайся, только сказали… именно твои люди начали хамски поносить моего капитана, за что виновник и отхватил по зубам, но не оружием. Оружие достали твои бойцы. Причем, заметь, опять подленько. Арбалетик в спину! Вот и получил подонок то, на что напросился. Теперь и подумай, как бы ты сам поступил?
Покрасневший глава «черепков» медленно развернулся к товарищам, многие из которых переглядывались в недоумении, потому что явно владели другой информацией.
– Это было действительно так? – спросил он, обращаясь к конкретному, конечно же, человеку. Но никому, кроме самих «черепков», адресат вопроса пока не был известен. – Я жду.
Юн тоже ждал. Ждали все на ристалище. Ответил на прозвучавший вопрос вовсе не тот голос, что должен был дать ответ.
– Так и было, – выкрикнула какая-то девушка. В толпе ее не было видно. – … отвали, не толкай меня, я тебя не боюсь. Пошел в зад, ЧМО. Достала меня ваша гильдия.
Вперед протиснулась совсем юная дева. Молоденькая нордка, лет шестнадцати. По специальности, похоже, разбойник.
– Вонг соврал тебе, Дэн. Он и Рихард всех обманули. И мне пригрозили, если правду тебе скажу, ночью убьют. Я ухожу из гильдии. Не хочу больше жить рядом с такими уродами.
И она действительно пошла к выходу.
– Вонг, – назвал глава имя лжеца. – Сюда выйди. Выйди сам или тебя вытащат.
Из группы «черепков» выдвинулся довольно высокий воин. Раса – человек. По специальности и профессии – храмовник, страж.
– Ничего не хочешь мне объяснить? – спросил глава, но воин молчал.
– Я ему сейчас язычок развяжу! Он у меня соловьем запоет. А врать вздумает, так фальцетом заблеет.
На голос, звеневший ненавистью и презрением, обернулись оба лидера. Вперед выходила Милана. Юн еще никогда не видел Мелкую в таком непреклонном, насыщенном яростью состоянии.
– Мастер, это именно он обозвал Кану. Он оскорблял всех нас. Ему Кайн врезал по морде, а я сейчас убью эту мразь, – Милка развернулась к виновнику. – Я вызываю тебя. Бой насмерть. Тут. Я и ты. Прямо сейчас.
И вот теперь мастер не пожалел о том, что именно заговорил с главой «черепков», а не сразу вынес ему приговор, как хотел изначально. Этот парень был совершенно не похож на своего предшественника.
– Мастер Юн, – сказал глава гильдии. – Мне жаль, что так вышло. Я, наверное, тоже уйду из этой проклятой гильдии. Пока же, я ее глава. Тот, с кем ваша подопечная собирается драться, выше уровнем. У него пятый. Но если это ее желание, я не стану препятствовать поединку. Простите.
– Эй, – остановил его Юн и неожиданно протянул руку. – Зайдите ко мне с той девочкой, разбойницей. У меня будет, что вам предложить. Только найди ее сейчас, она очень расстроена.
Глава гильдии просто кивнул и ушел к бортику ограждения. Там опустился на песок, отмахнулся от кого-то из соратников и затих.
– Я не буду с ней драться, – заявил Вонг.
Милана предполагала подобный исход. Куда больше девчонка опасалась реакции мастера на ее вызов. Очень переживала. Наставник мог запретить ей вступать в бой. По этой причине Мелкая поперхнулась и едва не закашлялась, когда услышала его уверенный голос.
– Будешь, будешь! Куда денешься? – с угрозой произнес Юн. – И прямо сейчас. Не ты, а она могла отказаться и выставить за себя защитника, ты выше Миланы по уровню, никак не наоборот. Попробуешь улизнуть, умрешь наверняка. Я тебя Кане отдам. И что она с тобой сделает? Откажешься от второго поединка? Твое право, но тогда я позволю Кантаре убить тебя вне ристалища. Потом мы уж как-нибудь сопроводим ее к Храму Вечности. И денег дадим на Индульгенцию. Верь мне: или дерись, или сдохнешь опарышом на параше. Мы подлости не прощаем, а угрозы в свой адрес – тем более. Так что дерись, пусть у тебя вся задница взмокла.
– Не нужно меня заводить всякими там словечками. Хэ! – ехидно съязвил Вонг. – Думаете, я боюсь коготков или арбалетика этой соплячки? Я видел ее бои. Но только дурак может с ней драться, когда она вся «заточенная» до небес. Я ее даже не пробью.
Чего угодно мог ожидать Юн от Миланки, особенно после слова «соплячка». Чего угодно, только не того, что услышал.
– А! – усмехнулась Милана. – Ну, ладно. Подтверждай вызов на поединок, «Твое Мужское Величество». Соплячка тебя голая на куски разорвет.
У мастера отвисла челюсть, когда Милана… Миланка… начала раздеваться!!! Через минуту она стояла перед всей Аркадией в одних трусиках и бюстгальтере. Сняла даже манжеты. Обе. И всю бижутерию.
– Дела! – протянул изумленный голос откуда-то с верхних рядов. – Эко девчонка его ненавидит!
– За то, что он сделал, не просто убить; его, гада, живьем крабам скормить мало.
– Точно! – подхватил новый голос. – Мало того, что трус и воришка, он же две гильдии лбами столкнул. Сколько невинных людей под раздачу подставил.
Еще раз мастер взглянул на Ушастую. Из оружия у Миланки остался только кинжал, привычно закрепленный в ножнах на бедре правой ноги. Юн подмигнул ей и отправился к группе друзей. На подходе успел заметить взгляд Гарольда. Глаза хускарла излучали ярость всей Преисподней.
И вот, отсчет. 10…9…8…7…6…5…4…3…2…1… Бой!
О чем думал в этот момент Вонг? На что он надеялся? Наверное, все же рассчитывал, что девчонка ниже уровнем, а без доспехов и каких-либо усилений, даже без своего знаменитого оружия, она не такая страшная.
Ошибался. Ох, как же здорово он ошибался. Вонг даже не успел принять боевую стойку. Только переложил секиру с руки на руку и… глаза его навсегда застыли с выражением жуткого ужаса.
Высоко в воздухе, с поджатыми к телу ногами, на него уже летела Милана. Поблескивая на солнце магическим светом, острое лезвие кинжала полоснуло бойца по незащищенной доспехами шее. Фонтан крови вырвался из разорванной плоти. Второй удар кинжала девушки-кошки попал точно в сердце проклятого Вонга. Милка оттолкнулась ногами от застывшего тела врага и приземлилась на песок в двух метрах поодаль.
К ней подскочили друзья. Набросили на плечи походную накидку Виолы, потому что вражеская кровь пятнами попала на тело Ушастой. Одеваться сейчас, это заранее обрекать себя на генеральную стирку.
– Они что, соревнуются в области скоростного убийства? – спросил какой-то парень соседа на трибуне ристалища. – Сначала мастер. Теперь девчонка. Кто следующим продемонстрирует класс?
– А я бы, на твоем месте, лучше подумала: на ком? – с усмешкой поддела Валерия. – Не желаешь поучаствовать в демонстрации? Просто же, чик – и в дамках! Даже боли почувствовать не успеешь. Сам сказал…
Время, отведенное Системой на клановый бой, истекло. Поскольку никто из сражавшихся не нанес противнику ни одного поражения, так как поединок Миланы и Вонга был индивидуальной дуэлью, официально Система объявила ничью.
Пусть так. Мастера вполне удовлетворял такой результат. Поэтому по истечении времени команда Ларуско дружно направилась восвояси. Их даже не интересовало, что и как происходило в последствии на ристалище…
– Ну и выдала ты! – восхищенно говорила Илона, когда Милка привела себя в надлежащий вид и присела за стол к товарищам.
Мама Мио, по просьбе мастера, закрыла таверну для посетителей. Юн не желал, чтобы кто-нибудь из случайных людей узнал среди Ларуско Валерию, так как девушка тоже вернулась в таверну, предварительно отделавшись от своры назойливых подчиненных.
– А как твои впечатления? – с живым интересом спросил ее Юн.
Гостья сидела непринужденно, спокойно, внешне казалась совершенно бесстрастной, но ответила горячо.
– Честно, не ожидала. Особенно, когда я увидела построение. Сначала подумала, типа, вы собирались закрыться и из глубины обороны уравнивать численность. Предположила, что сможете. Потом, когда вы вытянули формацию, я поняла и не сразу поверила – собрались атаковать. И когда на трибунах начали удивляться, я поймала себя на мысли, что еще вчера соглашалась бы с ними. Знаете, мне было жаль зрителей. Информация – сила. Знай они, кто перед ними, они бы тоже рассуждали иначе. Позднее я поняла и еще кое-что. Люди вообще не хотят думать. Может, ко мне это тоже относится. Ведь, если бы народ только задумался, они бы вас давно вычислили. Вы же на фестивальных боях вовсю засветились. Долго ли сложить два плюс два? Но повторяю, это я теперь так рассуждаю, когда знаю, что и к чему.
В ответ мастер торжествующе ткнул пальцем в Виолу.
– Что я тебе говорил? Слово в слово. Вот так.
Виолетта неожиданно высунула язык и показала его мастеру. От такого непредсказуемого и нетипичного для нее поступка у собравшихся открылись рты. А Татьяна вообще выдала:
Мастер как-то не привык,
Видеть розовый язык,
………………………. увидал,
Так дар речи потерял.
Громкий смех разорвал в клочья вечернюю тишину в обеденном зале таверны. Илона закатилась до слез. Грохотал басок гнома. Мама Мио тряслась, как всегда, со скамьей. У Валерии на лице проступили красные пятна.
– Таня! Я тебя как-то предупреждал, помнится: еще раз услышу от тебя сквернословие, пойдешь на помощь служанкам таверны. Им нужно горы посуды мыть, столы вытирать и полы драить. Ну, и парашу, конечно, к свинарнику выносить.
– А что сразу Таня?
– Как же я вам завидую, братцы, – с глубоким смыслом заговорила гостья. – А мне так больно сейчас. Если бы вы знали, сколькими ночами я мечтала о такой же гильдии. Вот так же запросто сидеть с друзьями за общим столом и не сомневаться в них. Строить планы на будущее в компании тех, кому веришь. Но где их взять таких? Наверное, я неудачница. Плохой из меня лидер.
– А по мне так, очень даже ничего, – вновь, как и при знакомстве с Валерией, первым отозвался Кайн. – Я бы даже роман замутил, если бы не боялся. Вдруг скажу что-нибудь не по нраву или сделаю что не так. С поджаренным задом ходить как-то не хочется. Стыдно мне и не по рангу. Дурной пример молодым.
Ребята перестали смеяться. Ничего подобного от Кайна они никогда раньше не слышали.
– И тебя не смущает… – хотела подшутить Хлоя, но, как оказалось, неудачно. – … возможная перспектива подкаблучника? Валерия всегда мужиками командовала? Сам вспомнил, двумя репликами ристалище на колени поставила. Кстати, твоя избранница не только «больно кусается», она и постарше, а значит и в жизни поопытнее.
Не на такую реакцию гнома рассчитывала магесса. Парень воспринял ее слова на полном серьезе.
– И кто это говорит? – усмехнулся Кайн. – Только и знаете, как зубоскалить, скоморохи доморощенные. А если бы и так, все равно. Мне всю жизнь нравились девушки, вроде нашей Танюхи и вот, Валерии.
– Кайн, – обратилась Виола. К месту вспомнила, что с самого дня знакомства никто и никогда не спрашивал гнома о его возрасте. – А серьезно, сколько тебе лет в реалии? Уж, прости. Мы просто привыкли к тебе. Я думала, ну, в районе двадцати.
– Ровно тридцать, – ответил гном. – Вы… в точку сказала… никогда не спрашивали, значит не нужно было. И чего я буду воздух зря сотрясать?
– Кх-кх! – крякнул Юн. – Ну тогда я могу объяснить, почему тебе нравятся волевые и резкие женщины. Потому что ты сам – очень деликатный и вежливый человек. Спокойный, покладистый, ровный. Стабильный, я бы сказал, и надежный. Взаимная тяга противоположностей.
– Вот, блин! Спасибо тебе, родной! – возмутилась Татьяна. – А я, стало быть,
Ха-ха-ха! Опять понеслось за столом.
– А скажи, Кайн, коли заговорили, там, в той жизни, кем ты работаешь, как живешь? Конечно, если тебе не в тягость откровение из области личного. Мы ведь почти обо всех и все знаем. Только ты вот… права Виола… как-то остался темной лошадкой.
Кайн степенно, вроде находился на каком-нибудь собеседовании, выпрямил спину, погладил на себе волосы, поправил усы и заговорил:
– А никого не интересовало, откуда у Кику информация обо всем, о чем вы просили узнать? Неужели на официальном сайте такие подробности? Может быть, есть у нее и другие источники?
Сама Кику, словно ждала признания гнома, покрылась стыдливым румянцем, но ответила за него:
– Каин работает оператором программного обеспечения на сайте компании «Наоми». Не обижайтесь на нас… на меня. Я знала об этом с первого дня. Видела статьи в «поддержке», подписанные его именем. Его действительно зовут Кайном, Кайном Омигаяцу. Я позднее просмотрела корпоративные фото компании и нашла его. Если убрать бороду и усы, он очень похож на себя. Я спросила, и он мне сказал, но не хотел, чтобы вы до поры узнавали об этом. Не хотел, чтобы посчитали его за шпиона. Ему действительно нравилось быть рядом с нами.
Тема серьезная, как и опасения Кайна. Доступ к конфиденциальной информации об игроках, которую они предоставляют компании при регистрации, всегда полный и достоверный, а это является информацией закрытой, не предназначенной для любого пользователя. Кстати, узнай об утечке начальство, Кайну грозили бы серьезные неприятности.
Вдруг мастер Юн взял кружку с элем и поднял ее над столом.
– За то, чтобы между нами не существовало секретов вообще, даже таких. Хотя я Кайна вполне понимаю. Был в одной гильдии, проиграл простой бой и сразу же оказался в другой, как раз в той, которая выиграла, еще и прославилась на третий день существования. Конечно же, многие кинулись собирать о нас информацию. Вспомните саму Кику! Зачем она влезла ко мне в окно? Стоило бы задуматься, если бы стало известно о месте его работы… Согласен, но не теперь. Неужели ты все еще опасаешься, что тебе не поверят, парень? Ты с нами не первый день. Тебя успели узнать товарищи, убедились в твоей порядочности и привязанности к семье. Работай там, где тебе выгодно и для тебя удобно. Мне лично все равно. И принуждать тебя к нарушению корпоративной этики я не намерен. Для всех нас, Кайн, ты давно стал братом. Помнится, ты и сам так не единожды говорил.
– И что? Я дуболомом или болваном дремучим никогда не был, все я давно знаю, так что не парьтесь. Боялся бы нечаянного раскрытия, я бы сослался на бредовую закавыку и называть возраст не стал, а рассказывать о себе – тем более. И «оборотнем» вонючим среди своих, мать его, клевретом поганым я никогда не был и быть не хочу. Зашкуривать меня не за что.
Громкий хохот раздался за семейным столом, а сам виновник сюжета смеялся громче любого, смеялся до слез.
– Ладно, народ. Делу время. Посмеялись и хватит, – успокоил Юн. – Все слушайте и запоминайте. От действий каждого в отдельности зависит общий успех нашего предприятия. Пока собираемся, Милана, выделите двести тысяч Валерии.
– Поняла, – кивнула Ушастая и сразу поднялась из-за стола.
– Илона, ты ночуешь в игре?
– Нет, – с сожалением ответила девушка. – Не могу. Сегодня никак. У моего старика прием. Я должна вскорости выйти. Очень хотела бы с вами остаться, однако, сам понимаешь, палево.
– Не нужно, – кивнул Юн. – Делай, как должно. Мы разберемся. А ты, Лера? Если тебе необходимо, можешь идти. Завтра твое присутствие обязательно. Сегодня ничего не случится… И, Лера, прекращай скромничать. Будь собой. Что ты вся как не родная.
Валерия без подсказок хорошо понимала свой новый статус. Все же как-то неловко, и потому девушка действительно ограничивала себя в желаниях и во многом другом. Сейчас она улыбнулась и дала себе волю.
– Ладно. Больше не скромничаю… Я буду в игре. Никакой сон, даже под наркозом, меня не переломит. Только минут на двадцать разлогинюсь, пока в том, другом мире, другая я не… ну, вы понимаете. Думаю, у вас найдется место для аватара. Никто не против?
– Принято, – поддержал Юн. – Сали, будь добра, проводи гостью в свободную комнату, а вы слушайте… Выходим в дорогу без расчета на переодевание в конечной точке маршрута, лишняя кладь в топку, зачем нам обуза? Идем сразу в полной готовности, только не через ворота, они будут закрыты. Ночь, сами знаете. Мозолить глаза городской страже тоже не нужно. Солдаты приказ выполнят, это так, и будут молчать, разумеется, но помимо стражников обязательно отыщутся ненужные ротозеи. Пойдем через стену.
Сообщение мастера насторожило многих его коллег. Причиной тому закономерный вопрос, и он сразу же прозвучал из уст Кэтсу.
– Мастер, я не спрашиваю, как мы переберемся через стену. Но на стене тоже стража. Они нас обязательно заметят.
Юн весело подмигнул Вив и ответил парню:
– Все просто. Поднимемся по винтовой лестнице сторожевой башни, выйдем на стену и при помощи обычной веревки спустимся снаружи. В детстве по канатам не лазил?
– А стража? – уставился Кэтсу.
– А стража подержит веревку, – со смехом ответила Вив. – Ну ты дал! Что с тобой? Мозги потерял?
Хорошо, что к этому моменту Валерии не было за столом и можно было говорить полностью откровенно.
– Кэтсу, – обратился Юн к покрасневшему пареньку. – Всегда думай, где и с кем, а главное, какой вопрос задаешь? Кому подчиняется стража? Нам она не страшна. Тебе же сказали, посторонние случайные свидетели мешают выйти через ворота. И лошади нас уже ждут. Их вывели еще днем. С ними сейчас конюхи. Так, Никуся?
– Угу, – прощебетала горничная.
Пока Кэтсу умолк, сконфуженный собственной недогадливостью, мастер продолжал подробный инструктаж подчиненных. Успел распределить каждому его роль. И Виола успела обрисовать общий план. К моменту возвращения Валерии мастер произнес лишь заключительную фразу.
– Всем все ясно? Тогда выходим. Пора. Если что-то пойдет не так, на месте сориентируемся…
Утром следующего дня в просторной квартире, занимавшей почти весь второй этаж одного из коттеджей частного сектора в престижном районе Токио, где проживали люди имущие, обладавшие в обществе уверенным положением, зазвучал мелодичный сигнал интеркома.
Молодая стройная женщина, чуть выше среднего роста, в домашнем халате и широких штанах от спальной пижамы, пошла открывать, и очень удивилась, увидев на пороге незнакомого, элегантно одетого, чисто выбритого, примерно равного с ней ростом мужчину, который держал в руке шикарный букет, источающий тонкие ароматы и составленный в лучших традициях японских мастеров икебаны.
Гость вежливо поклонился и произнес:
– Утро вам, госпожа Валерия. Простите за ранний визит, еще и без приглашения. Думаю, меня может частично извинить известный вам факт: на более позднее время намечено некое мероприятие, пропустить которое я никак не могу, а увидеть вас мне очень хотелось. Так захотелось, что, к моему величайшему стыду, я не смог удержаться.
Валерия пристально вглядывалась в лицо незнакомого человека, чей голос показался ей отдаленно знакомым. Вдруг…
– Кайн?! Как? Откуда…
– Еще раз простите меня, госпожа. Видимо, мой визит так вас удивил, что вы позабыли о месте моей работы. Уверяю, зная исходные данные о вас, совсем не трудно вычислить остальное. Достаточно уточнить информацию в базе Социального Медицинского Страхования, чем я и воспользовался.
Кровь прилила к лицу Леры. Она распахнула дверь шире, приглашая Кайна войти, и с благодарностью приняла из рук гостя цветы.
– Лера, это ко мне?
Голос звучал мужской, звучал он откуда-то изнутри, но через пару секунд на вид показался взрослый мужчина, явно одевавшийся к выходу.
– О?
Валерия не растерялась.
– Познакомься, Кайн, это Юсуге, мой старший брат.
– Утро вам, Юсуге-сан. Простите, я не предупредил госпожу Валерию о визите, но я уже ухожу. Благодарю, госпожа, что уделили мне время.
– Стой, дуралей! – внезапно расхохоталась Валерия. – Юсу, это один из моих друзей в «Повелителях Подземелий», работает в компании «Наоми». У брата намечается важная сделка, и он ждет водителя. А ты проходи, Кайн, насколько я понимаю, время у тебя пока есть?
Кайн разулся, как требовали обычаи, у порога. Шагнул по коридору и уточнил:
– Да, мы уже на местах. Время есть до темноты. Мой аватар сейчас спит, но никто не знает, что я ушел, могут хватиться в любую минуту, поэтому долго я не задержусь.
С каким-то внутренним сожалением Лера понимающе повела головой.
– А ты, как я вижу, не слишком высокого роста. Только не обижайся на меня, ради бога. Это я от того, что не знаю, что говорить.
Она улыбнулась, а Кайн безразлично пожал плечами.
– Я же не просто так выбрал расу гномов. Что поделаешь, таким уродился на свет…
После длительной безостановочной скачки, изрядно уставшие и голодные, участники намеченной экспедиции подобрались к конечной цели своего путешествия. В мрачной (глубокой ночью) чаще горного леса наконец-то остановились. Скоро рассвет. Нужно тщательно спрятать коней и самим найди укромное место, чтобы отдохнуть и дождаться следующего вечера, когда члены гильдии Вольных Наемников в полном составе соберутся на еженедельное совещание. И обязательно нужно сохранить себя невидимыми для врагов.
– Мастер, а как мы попадем внутрь? Как сможем перебраться через ров с водой и подняться на стену? – спросил Кэтсу.
Парня трудно обвинять в неосведомленности, по объективной причине Кэтсу не присутствовал при детальной проработке плана атаки.
– У нас есть крылья, – вместо Юна, ответила Вив. – Забыл про валькирий?
– А разве они смогут так высоко нас поднять?
– Сможем, – уверила Кана. – Не нужно недооценивать демона. Это мне, вот такой, какая я сейчас, мастера, Шиджу или Гарольда тащить на себе не просто тяжеловато… сам понимаешь. В облике демона запросто. И у нас есть Виола на крайний случай. Она же эльф. Разбойник и следопыт. «Легкая поступь». Все просто. А теперь спи или разлогинься до поры, если надо…
Вечер выдался теплым, безветренным. Под приятной сенью стройных деревьев, на густой мягкой траве вольготно разлегся Юн. Через переплетенные лапы ветвей, опушенных сочной листвой, в безделье старался разглядеть кусочек вечернего неба. Чуть поодаль от него, ближе к оврагу, мирно пощипывали траву стреноженные лошади. Невольно мастер залюбовался…
В «Повелителях Подземелий», как и во многих аналогах онлайн РПГ, присутствовала масса питомцев. Не лишним будет упомянуть о нелепостях, ибо нередко встречаются явные переборы, излишества людской фантазии настолько невероятные, что портят игру вместо ее украшения.
В отличие от тех самых аналогов, разработчики «ПП» избавились от наделения летающими способностями коров или, скажем, гигантских морских черепах. Отдали предпочтение более приближенным к реальности видам животных.
Для перевозки тяжестей, например, в «Повелителях» люди прибегали к услугам привычных нам мулов, упряжек быков, волов или осликов. Иногда верблюдов из Зенитара. Для верховой езды, что вполне предсказуемо, вне всяческой конкуренции игрокам предоставлено колоссальное разнообразие лошадей. Изредка попадались эльфийские галлы. Грациозные животные, внешне очень напоминавшие крупную двурогую антилопу.
Встречались единороги. Но волшебных, бесценных и до крайности редких скакунов не использовали в качестве транспорта, так как по умолчанию единороги не позволяли нести ездока, не говоря уже о телегах или поклаже…
– Кушать будешь? – подвалилась под бок Ушастая. – Я сэндвичи принесла. Виола и Кику для тебя приготовили.
– А сами? – спросил Юн, с благодарностью принимая дар заботливых девушек.
– Мы поели уже. Жаль, все холодное, – сообщила Малая. – Огонь же нельзя развести.
– Нельзя, – подтвердил мастер, аппетитно откусив смачный кусок. – Ты мне скажи, Ушастая, не стыдно было перед всей Аркадией голышом? Как ты решилась? Помнится, чуть что – сразу в драку. А тут?
Миланка потерла носик о его плечо.
– Гарольд то же самое говорит, – сообщила она.
– Я его хорошо понимаю, – поддакнул Юн. – Ты же его девушка.
Застенчивая улыбка мимолетно скользнула по лицу Рыжей. Мила сверкнула глазками.
– А меня? – спросила девчонка. – Меня ты понимаешь? Мне в тот момент плевать было. Я этого гада с завязанными глазами убила бы. По запаху нашла и зубами загрызла. Из-за таких как он хорошие люди безвинно страдают, а он жировать будет? Наслаждаться жизнью? Нет уж. В реальном мире их защищают законы и адвокаты. И законы они могут повернуть любой стороной, если есть деньги и власть. Тут, в игре, пусть не надеются. Каждому – по делам его.
Мастер дожевал кусок и откусил следующий. Вкусно.
– О! Здесь ты права, Мелкая. Но не увлекайся. Это часто приводит к маниакальному синдрому Бога. Не вздумай. А через часик, когда до конца стемнеет, мы таким гадам и объясним прописную истину. Есть пословица: сколько ниточка не вейся, а конец отыщется. Только, Мелкая, очень тебя прошу: не рискуй. Ты в гневе часто не думаешь о защите. Ты же понимаешь, для меня, Милка... пусть я не твой парень, но я тоже люблю тебя. Виолку, Танюху. Я всех вас люблю. И спорный вопрос, пусть это любовь разная, но кто возьмет на себя смелость сравнивать, какая сильнее?
Ушастая подперла руками голову и улыбалась, пока слушала мастера. Вдруг прикрыла ему рот, придвинулась и поцеловала в губы. Потом еще раз. И третий.
– Я тебя тоже люблю. Очень – преочень. Не беспокойся за меня. Я буду внимательной. И Гарольд будет рядом со мной.
К ним бесшумно подобрались Виола и Тэс.
– Воркуете, голубки? – подцепила Татьяна. – Ну что, скоро начнем? Как настроение, Милка?
– Во! – бодро ответила Малая и вытянула большой палец.
– Смотри, чтобы не зазевалась, – напутствовала Виола. – И еще. Хоть это для всех и игра, но, Малая, слишком она реальная. Не так просто людей убивать даже тут, в виртуальном пространстве. Я иногда завидую тем, кто не задумывается. Для кого все проще, как по сути и должно быть – игра и все. Настоящее восприятие или нет, но всего-то игра! Мир фэнтази. Но не для нас.
– Да что вы меня так облизываете? – с обидой заговорила Милана. – Я же не маленькая. И не глупая. И умирать мне не хочется, тем более сейчас. И маньяком с 3D функцией Бога, как говорит мастер, я тоже не стану. Просто я тут живу. Живу в этом мире. И слава богу, что имею возможность наказывать мерзавцев. И знаете, умники, я считаю, если в игре человек проявляет жестокость или подлость, коварство, жадность и трусость, то он на них способен и в том, биологическом мире. Вот так.
– И чего ты разошлась? – вмешалась Тэс. – Кто с тобой спорит? И не облизываем мы тебя, дуреха, а предостерегаем. Потому что любим.
Миланка смешно сморщила носик.
– И я вас люблю. И не хочу от вас никуда уходить. Поэтому я не умру.
– Договорились. Смотри, мы тебе верим, – посмеялся Юн. Отряхнул руки от крошек и встал. – Ладно, пошли готовиться. Пора.
Через полчаса сумерки сгустились настолько, что можно было без особой опаски начинать продвигаться к логову наемников. В полном боевом облачении команда двинулась через лесную чащу к тому самому месту, где на краю глубокой пропасти располагался гильдейский дом.
Еще издали мастер оценил справедливость рассказа Кику, Кэтсу и даже Валерии. Дом наемников действительно походил на замок в горах. В прежние времена мастер тут никогда не бывал. По случаю не довелось, необходимости тоже не было. По этой причине Юн с возникшей тревогой разглядывал из укрытия две высокие башни со смотровыми площадками и ровные зубцы каменных стен. За ними семью ожидала встреча с полутора сотнями отпетых головорезов.
– Смотри, – указала Виола. – На башнях по двое охранников. Не по одному. Не получится разом. Шум поднимут.
Мастер задумался. Опасения верной подруги вполне оправданы. Придется валькириям работать парой. Но как тогда убрать часовых на второй башне? Стены значительно ниже башен по высоте, и на них стояли всего по одному стражнику с каждой стороны от ворот. У ворот тоже страж, но он внутри сторожки. При удачном неожиданном нападении на часовых башни стражник стены никак не увидел бы атаки и не смог бы поднять тревогу. При условии, разумеется, что атака была бы бесшумной, как и планировалось. Но со смотровой площадки другой башни соседка видна, как на ладони, причем даже в темное время. Нужна была одновременная атака.
– Тогда так, – заговорил мастер…
– Зажги факелы. Стемнело уже.
Часовой ближней башни шагнул к металлической жаровне. Сгреб пепел с раскаленных углей. Вынул один из факелов, вставленных в гнезда держателей, но поднести к огню не успел.
– Хххааа! – послышалось у него за спиной.
Испуганно вздрогнув, часовой обернулся. Никого. Изумленно уставился на товарища.
– Ты что ли, придурок?
– Сам ты, придурок, – возразил напарник. – Я это тоже слышал.
От того, что бедолага увидел в следующий момент, способность к речи покинула воина. Глаза вылезли из орбит, и рот открылся до неузнаваемости.
За спиной соратника прямо из воздуха возникла оскаленная пасть чудовища. Возникла и мгновенно обезглавила ничего не подозревавшую жертву.
Второй воин застыл в немом оцепенении, от ужаса почувствовал холодок, пробежавший по вспотевшей спине. Мелкая дрожь появилась в ногах. Сами ноги напрочь отказывались подчиняться хозяину.
– Ах.
Слабый сиплый звук вырвался из перерезанного горла. Горячая кровь потекла струей на деревянный пол.
В то же самое время часовой на соседней башне, заметив зажженный огонь на башне-напарнице (а зажгла его Кику), тоже шагнул к жаровне. Не дошел. Не-а! В сумраке позднего вечера взгляд его выделил лицо приятеля, искаженное идиотской гримасой. Напарник в безмолвии тянул к нему руку и тщетно пытался что-то сказать. Воин обернулся.
– Мама… – и все.
Последнему желанию наемника, увидеться с матерью, не суждено было исполниться, так как бездыханное тело упало на пол.
– А… – разинул рот второй страж, но хриплый звук так и застрял в его горле, пронзенном ятаганом Кантары.
Кана взяла в руку факел и зажгла его. Затем зажгла еще два. Вроде бы, все нормально. В человеческом облике Кана осторожно спускалась по узкой винтовой лестнице к выходу на стену.
Кику не раз приходилось нести дозорную вахту в бывшем убежище и, конечно же, строение и каждый закуток укреплений девушке хорошо знаком, поэтому она снова ушла в инвиз и просто слетела на стену. Прямо из невидимости выхватила стражника, оказавшегося тоже девушкой, и мгновенно свернула ей шею. Потом сбросила мертвое тело со стены в ров.
Кана тоже ушла в инвиз, но ей пришлось подождать, пока часовой, гулявший вдоль по стене, не подошел максимально близко к ходу из башни. Стоило воину повернуться спиной…
– Хх! – хрюкнул на прощание страж.
Одного за другим валькирии поднимали на башню соратников, облегченных для удобства и скорости «Легкой Поступью» Виолетты ла Круз.
Теперь, сверху, друзья могли хорошо рассмотреть внутренний двор. В углу, примыкающему к главному корпусу и отделенному от остального двора невысоким сплошным барьером, устроено стрельбище. В центре, возле большого костра, сложенного пирамидой в специальном каменном круге, расселись человек двадцать наемников, о чем-то оживленно беседовали и шумно спорили между собой. В окнах второго этажа, почти в середине строения, горел свет.
– Это залы главы, – прошептал Кэтсу. – Видите тот балкон. С него он и ведет собрания. Судя по времени, оно недавно закончилось. Ворота заперты, и мост через ров поднят. Значит все пока на местах. Готовятся к выходу или спать разошлись. Свет у главы горит, значит и сам дома. Пока не спит. Только низом к нему не пройти. Лестницы с двух сторон. В углах корпуса входы. Там всегда по два человека, и ночью, и днем. Наверху тоже по двое.
– Придется штурмом, – кивнул Юн. – А где спальные помещения гильдии?
– Там и там, – показала Кику. – На входах и на этажах тоже охрана. Мы с Каной о ней позаботимся. Те, кто должны заняться спящими, пройдут по стене. И не забывайте: не факт, что вы столкнетесь только со спящими.
Так и решили. Кику снова исчезла. Гарольд, Милана, Саса и Хлоя двинулись по стене. Спустились во двор и присели в темном углу за каменным выступом, дожидаясь сигнала от Кику. Как только получили его, вошли внутрь.
Сама Кику на пару с Кантарой опять исчезла. Потом вернулась одна.
– Давайте. Кана ждет вас в правом крыле.
Туда отправились: Кэтсу, Кайн, Шиджу и Хигаши. Как только группа выдвинулась в указанном направлении, мастер кивнул старшим девушкам.
– Вив, на тебе левый вход в главный корпус. На тебе, Тэс, правый. Кику, давай. Ты знаешь, что делать и как. Главное, не спеши. Дай им возможность понять, что это действительно ты. Ты справишься. Только ты и сможешь справиться. И не переживай. Каждому воздастся по делам его. Они этого заслужили. Жизнь, она как бумеранг, Кику. Добро и Зло всегда возвращаются. Ты свой крест уже пронесла. Уже расплатилась за былые грехи жизнями десятков людей, которых спасла и еще спасешь. Даже сегодня. Я помогу тебе.
– Я знаю, – улыбнулась валькирия…
Костер горел ярким пламенем. После долгого взгляда на причудливый танец огня, сидящим поблизости людям сложно сразу разглядеть того, кто приближалась к ним из темноты. В своем черном, облегающем тело доспехе, Кику медленно выходила на свет. Пластичная, изящная фигура молодой девушки грациозно двигалась, подчеркивая сексапильные формы.
– Ха, – прошипела валькирия и повторилась. – Хх. Хх.
Сидевшие у костра наемники замерли. Растерянно поглядывали друг на друга, словно бы спрашивали: привидение или галлюцинации встали у них перед глазами.
– Кику? Самура? – наконец выдавил один из них. – Ты же мертва.
Кику продолжала покачиваться из стороны в сторону и водить головой.
– Ха. – снова прошипела она. – Я мертва. Хх. Я в Аду… ОН меня предал. И вас предаст. Все вы скоро там будете! А вот и папочка.
Поневоле наемники обернулись, уставились в направлении, указанном взглядом их бывшей соратницы.
Прямо над ними, взмахнув огромными опаленными крыльями, пролетел и опустился рядом с валькирией черный ангел. Смертью светились его глаза. В ряде мест тлело и тело, но, похоже, Серафим не испытывал дискомфорта или болезненных чувств. Осмотрелся, расправил крылья у себя за спиной, а рука исполина крепко сжимала легендарную глефу. От широкого лезвия призванного оружия зловеще отражались отблески языков пламени догорающего костра.
Наемники задрожали от страха, а черный ангел вытянул свободную руку, и магический силовой барьер окружил всех присутствующих плотной стеной, словно запер их внутри себя.
– Ха! – вновь прошипела валькирия. – Пора.
– Мамочка, – завизжала наемница. Судя по снаряжению – убийца.
Девушка вскочила на ноги и попыталась бежать. Отравленный сюрикен Кику остановил безнадежный порыв. Наемница упала на землю. Очки ее жизни продолжали медленно убывать. Девушка спешно открыла интерфейс, но хопеш Кику Самура отсек ей правую руку.
– Ха! – прошипела валькирия. – Сара. Сбежать захотела? Боли боишься! Разве ты знаешь, что такое настоящая боль? Вспомни, как умолял тебя вышеградский торговец. Вспомни, как говорил тебе о двух маленьких дочерях. Он был НПС, но ему было больно. Вспомни, как ты смеялась, когда вспарывала ему живот. Ха! Вспомни, как ты убивала четырнадцатилетнюю девочку, ехавшую с караваном к подруге в другую провинцию, где собиралась остаться и жить. Помнишь, как она плакала? Хх.
Кику закончила и воткнула хопеш убийце в грудь. Испустив предсмертный вздох, Сара, с перекошенным от боли лицом, закрыла глаза.
– Мартин. Ха! Помнишь, как и тебя просила девушка. Пленница из Занитара. Помнишь, что ты ей сказал, когда убивал? Это всего лишь игра! Так ты сказал. Ха! …Это всего лишь игра, Мартин. Иди к ней!
Сверкнуло лезвие. Слабый стон, и тот, кто минутой назад был Мартином, в предсмертных судорогах корчился теперь на земле.
Наемники не понимали, что происходит? Почему они практически не могут двигаться. Панический страх завладел их сознанием. Многие, у кого случайно оказались активными антимагические обереги, все же повскакивали, даже пытались сопротивляться. Но силовая волна плотно прижала их снова к земле.
– Ха! – продолжала валькирия. – Чен! Тебе всегда нравилось насиловать жертв перед тем, как убить. Ха! Они просили тебя. Умоляли. Но ты был непреклонен. А почему? Да потому что в другой жизни, ты - жалкий слизняк. Ни одна девушка не захочет иметь с тобой дело. Хх! Сдохни!
Свист хопеша. Голова наемника упала к ногам. Следом рухнуло тело.
– В Ад! – прошипела валькирия. – Всех в Ад! Ха!
– Это же… это «Адские Гончие»! – истошно заорал грозовой маг, вскочил и упал замертво, сраженный ударом ятагана подоспевшей Кантары.
Серафим взмахнул глефой в воздухе и черканул полукруг по земле в сторону обезумевших в панике наемников. Волна песка, поднятая оружием черного ангела, обрушилась на врага.
– Кончайте их, – сказал он холодным бесстрастным голосом.
Как только сказал, обе валькирии бросились беспощадно выполнять его волю.
На крики и зовы о помощи, раздававшиеся во внутреннем дворе, из дверей главного корпуса выскочили еще несколько человек… не повезло им, сразу попадали от внезапных ударов Виолы и Тэс.
Внутри пристроенных флигелей тоже стали отчетливо различаться предсмертные вопли, стоны и мольбы о пощаде.
– Что происходит? – раздался знакомый до боли в ушах, высокий голос с балкона.
Юн поднял голову.
– Искандер!!!
Тот, кого назвали старым гильдейским ником, взглянул вниз и обмер.
– Ты? Не может быть. Я видел, как ты подыхал!
– Ты был от страха слепым, шакал. Что ты мог видеть? – с ненавистью прокричал Юн и наотмашь снес ограждение балкона глефой.
Искандер мгновенно применил навык «Магического Щита» и «Усиления Магии», в руке его появился знакомый трезубец. Призванное Оружие, как и у Юна. «Трезубец Аида», так назывался сей артефакт.
Маг попытался скрыться в невидимости, но навык обнаружения Юна превышал способности восьмого уровня Искандера. Тогда глава наемников бросился назад в помещение. Не тут-то было. «Силовой Капкан» удержал его. Поняв, что побег невозможен, Искандер спрыгнул вниз.
Из темного угла внутреннего двора, вся в крови убитых врагов, на свет вышла Виола.
– Искандер, – пылая ненавистью, сквозь зубы процедила эльфийка.
– Жалкий пес! Помнишь меня? – присоединилась Татьяна.
Постепенно во дворе собирались все участники ночного налета. В безмолвии останавливались рядом со старшими товарищами.
Глаза Искандера отказывались верить тому, что они видели. Жалкое зрелище. Боевой маг, чернокнижник восьмого уровня, как плаксивый ребенок озирается по сторонам в поисках спасения.
– Этого не может быть, – наконец прорезался голос теперь уже бывшего главы гильдии Наемников.
В бессильной злобе забегали его глаза. Желчь подступила к самому горлу.
– Я видел, как ты подыхал, Кардинал. А эту суку я сам убил. Как может быть, что вы снова живы и тут?
Два жутких демона встали по бокам Искандера в готовности. Татьяна подошла к одному из них и ласково погладила шершавую шею. Заговорила выразительно, еле сдерживая себя:
– Ты помнишь нас? Мы же «Адские Гончие», Искандер. Мы вернулись из Ада, как и пообещали всем вам тогда, на тридцать втором уровне Подземелья. Ты, видно, забыл? Мы всегда держим слово. Забыл, как твою гильдию предупреждали, чтобы не вели дел с работорговцами? Как вам обещали: за каждого человека из тех, кого вы помогали тайком вывезти из провинции, вы заплатите своими жизнями. Скольких вы продали? Скольких
– Вспоминай, жалкий червяк, скольких несчастных вы обобрали в данжах и в Подземелье? – вторила подруге Виола. – Скольких безвинных вы изнасиловали? Скольких беспричинно убивали на поединках? Вызывали на смертный бой тех, кто вам мешал. Убивали подло, пользуясь своим превосходством над жертвой. Мы вас предупреждали, вы нас не слушали. Теперь мы вернулись. Мы «Адские Гончие» и наше место в Аду, потому что из-за таких как вы, мы сами стали убийцами. Но мы всегда возвращаемся, убедился? Сегодня мы пришли за тобой.
Виолетта умолкла, а Искандер вдруг расхохотался. Истерика чистой воды.
– Ха-ха-ха! Мне говорили, что Кардинал объявился на ристалище. Я не поверил. Дурак! Вот и расплата. Думал, какой-то лихой чудила присвоил себе твое имя. Я же видел, как ты сдох! Ты корчился у меня на глазах. Ты сдох. Сдох! А-ха-ха! Вот, значит, почему на сайте сохранялось название гильдии. Я был уверен, лишь из-за Баньши. Она одна оставалась в живых. Но гильдия, в случае гибели всех своих членов, сохраняется только тогда, когда последним в живых остался глава. Я никак не мог понять, кто же еще? Неужели ты передал титул и власть этой овце? Хотел я ее завалить, да в дурацкой таверне никак не мог до нее дотянуться. Админовские сучки-неписи бессмертны, а Баньши одна никуда не ходила. Почти. Во всяком случае мои гаврики не смогли ее отловить. Ха-ха-ха! Как жаль. Почему именно сейчас? Сейчас, когда уже столько сделано. Почти свершилось. Ааа! Будьте вы прокляты!
– Скулишь, будто побитый пес! – гневно сплюнула Вив. – Овцу в своей маме увидишь, козел. А если бы ты следил за обновами, знал бы: уже с первой из них, да-да, прямо на альфа тесте, ввели изменение. Гильдия не уничтожалась со смертью главы. Если глава погибал, его титул автоматически переходил к заместителю. И так далее по цепочке, до последнего члена.
На протяжении всего времени истерических излияний продажного труса мастер внимательно слушал каждое слово. Все слушали. Теперь, когда Искандер впал в состояние, пограничное с реальным безумием, мастер заговорил.
– Твоих рук дело? Ты травил гоблинов? Ты разорял неугодных баронов?
Полоумный взгляд Искандера замер.
– Так вы не знаете! Ха-ха-ха! Ничего я вам не скажу! Хрен вам, сволочи. Вы достаточно выпили моей крови. Теперь пусть вашу попьют.
– Уткнись, ублюдок. Это еще очень большой вопрос, кто и чьей кровью питался, – выкрикнула Виола.
– Ничего он не скажет, – уверенно произнес Юн. – Сейчас, когда знает, что не уйдет, тем более. Он ваш, девчонки. Воздайте ему по заслугам.
Казалось, только этого и ждали Виола с Татьяной. Праведным гневом и радостью вспыхнули их глаза. Через секунду истошные вопли и звуки рвущейся плоти заполнили внутренний двор. Когда же они наконец стихли, того, кто раньше был Искандером, невозможно было уже опознать.
Во дворе, под охраной Кайна и Шиджу, лицом в песок лежали несколько пленных наемников.
– Зачем вы их притащили? – спросил Юн.
– Подумали, они могут что-нибудь знать, – ответил Кайн.
– Не знают они ничего и не могут знать, потому что
Больше говорить ничего не пришлось. Все. Дело сделано. Гильдия Вольных Наемников перестала существовать. Больше ста сорока человек.
– Светает, – сказал Юн, глядя на небо. – Нужно быстрее убраться отсюда. Сейчас к лошадям. Потом спустимся к водопаду. Необходимо хорошо вымыться самим и смыть кровь с доспехов. Вперед.
Так и поступили, и уже через полчаса дружная компания Ларуско расположилась на живописной поляне возле небольшого горного озера, образованного шумным водопадом, брызги которого преломляли яркие лучи встающего аркадианского солнца, поэтому над падающими потоками воды светилась разноцветная радуга.
– Красотища! – восторженно воскликнула Хлоя.
Тишина и покой этих девственных мест располагали к отдыху, так необходимому после тяжелых событий минувшей ночи.
– Можно я с тобой посижу? Не помешаю? – спросила Кику.
Юн прислонился спиной к стройному стволу пахучей секвойи. Улыбнулся валькирии и жестом пригласил девушку присесть.
Она присела. Прилегла, положив голову мастеру на колени. Секунду Юн колебался. Пытливый мозг его сообразил, почему Кику ведет себя так, как она поступила. Нужна смена эмоциональных настроений. Все же нагрузку на разум Кику вынесла очень серьезную. Мастер ладонью провел по ее волосам, от чего Кику вздрогнула.
– Прости, – сказал мастер. – Досталось тебе, девочка. Я понимаю.
Кику пару раз повела головой, словно подставлялась под ласку Юна.
– Я спокойна, – сказала она. – И мне хорошо. Я не боюсь. Ничего со мной не случится. Случилось бы раньше, но я повстречала тебя. Это Судьба, мастер Юн. Не переживай за меня, я не сойду с ума. Не теперь. Знаешь, перед уикендом я возвращалась со смены. Зашла по пути в супермаркет, купила продуктов домой, а в подъезде повстречалась с соседкой. Злая она, нелюдимая. Вела на прогулку собаку. Я поставила пакет с продуктами на пол, чтобы не мешал доставать почту из ящика. Ее собака бесцеремонно влезла в пакет. Продукты рассыпались. Пес схватил зубами вакуумную упаковку с полуфабрикатами и начал грызть. Соседка собаку одернула, но даже не извинилась, рожу противную отвернула и поплелась как ни в чем не бывало, прикинь. И как думаешь, что я сделала?
Кику подняла голову и взглянула в глаза мастера.
– Съела ее? – попробовал отшутиться Юн. – Вместо полуфабрикатов?
Кику действительно улыбнулась.
– Ничего! Я опять промолчала, – сказала она. – Подумала тогда: что бы я сделала с ней в игре? Знаешь, я вдруг поняла, я бы ее простила. Пока была с теми, кого уже нет, убила бы сразу. А теперь простила бы. Представляешь? И ведь это благодаря тебе. Так что не бойся за меня, я не сойду с ума. А соседку в следующий раз поприветствую. Вот она удивится!
Юн приподнял ее красивое восточное личико и чмокнул девушку в нос.
– Тогда ты действительно та, кем и должна быть, – искренне сказал он воспитаннице. – Я чертовски рад за тебя, подруга славная. И горд, что ты рядом со мной.
Кику поднялась, села на корточки и поправила волосы.
– Спасибо. Я это знаю. Я чувствую. Я вижу… Ладно, пойду купаться. Еще доспехи мыть и одежду стирать. Девчонки пошли.
Девушки действительно поснимали доспехи и готовились к массовому купанию. Мужская половина семьи удалилась в глубину рощи, как того требовал этикет.
– Парни, – обратился Юн к соратникам, азартно обсуждавшим некоторые особенности борьбы с искушением. – Есть у кого предложения, как нам девчонок отблагодарить? Давайте придумаем вместе. Я что-то в тупике. Устал, наверное, или глупею.
– Гы-гы-гы! – знакомый басок гнома зазвучал в ответ. – Я бы хотел посмотреть, что станет с тем, кто назовет тебя глупым.
– А мне идея нравится, – подхватил Хигаши.
– Назвать мастера глупым? – рассмеялся хускарл. – Так назови, брат! Ха-ха-ха!
Забавная сценка. Ребята смеялись над растерявшимся кузнецом. Акиро же отмахнулся от них и уточнил:
– Только бы ржать по любому поводу. Я сказал, что мне нравится идея мастера, ну, насчет девчат.
– Так я же не говорил, что она
– Давайте устроим для них настоящий бал, – предложил Шиджу. – Вы, мастер, правы. Если мы, мужики, не всегда справляемся с нервами, девушки-то? Представьте, как им приходится. Они же гораздо эмоциональнее нас.
Подумав, Юн мысленно согласился с друзьями.
– Хорошо. Пусть будет бал. Но где и как? Опять на корабле? Илонка будет очень рада. Думаю, другие тоже. Но это уже не ново и свежо в памяти. Что-нибудь этакое, чего никогда еще не было. Словами Кэтсу: креативное.
– Есть идея! – подсказал Гарольд. – Мужики, а что, если организовать в честь наших девчат праздник цветов в Аркадии? Помните, как Хлоя и Милка отреагировали на букеты? А тут, допустим, закатить в честь наших красавиц фестиваль в городе. Думаю, праздник получится. И призы для цветочников придумать, чьи букеты, корзины, венки и гирлянды окажутся самыми красочными. Допустим, на том же ристалище столы накрыть. Мама Мио обрадуется. Народные гуляния. И через Мэра. Чтобы Система в «мир» выдала. И чтобы обязательно во всеуслышание прозвучало: фестиваль именно в их честь. Как думаете? Только вот, во что это выльется?
– Неважно. Что мы, не заработаем? – подхватил Юн. Загорелся, как бенгальский огонь. – А ты, Хигаши, каждой нашей девчонке по веночку золотому с алмазами соорудишь. Голосуем?
– Нечего и голосовать! – кивнул Шиджу. – Даже малец раскраснелся.
Юн мельком глянул на Кэтсу. Маг действительно оказался самым младшим мужчиной в семье, но не стеснялся своего возраста. С чего бы? Так и решили.
Далее, когда коллективными усилиями с купанием и стиркой оказалось покончено, мастер разделил ребят мелкими группами, по два-три человека. Предупредил, чтобы в Аркадию заезжали с разных ворот и не толпой.
К вечеру следующего дня Юн, Саса и Хлоя вернулись в столицу. Первое, что они услышали от своего конюха, (НПС, одного из тех, кого нанимала Миланка для работы в конюшнях семьи), были новости. Ими гудела не только столица провинции.
– Представляете, мастер Юн, – докладывал возбужденный мужчина. – Я слышал, даже купцы прибывающих в Аркадию кораблей говорят о новом беспредельном варварстве «Адских Гончих». Говорят, в Зенитаре игроки написали послание, с требованием рассекретить или распустить эту гильдию, и отослали в «поддержку». И, вроде, во Флавии тоже писали такое послание.
Мастер передал породистого жеребца конюху.
– А ты? Ты, как считаешь, «Адские Гончие» – варвары?
Работник по-простому почесал затылок и ответил:
– Я, господин? Ну, если быть честным, то я думаю, что наемники этого заслужили. У меня брат ходил с торговыми караванами. Лошадей менял на перекладных станциях Тракта. Он мне много раз рассказывал, как наемники грабили караваны. Наших, аркадианских, не убивали. Только пошлину снимут и отпускали. А тех, кто пожаловал из других провинций никого не щадили. Если попался им, все! Считай, пропало.
– Вот ты и ответил на свой вопрос, – удовлетворенно сказал Юн и направился к девушкам…
В таверне за семейным столом собрались далеко не все. Не доставало Виолы и Тани. Не вернулся Хигаши, а с кузнецом ехал Кэтсу. Зато Илона сидела на привычном для нее месте.
Стоило Юну и девушкам появиться внутри, Илона так вспыхнула радостью, что едва не выскочила из-за стола и не помчалась навстречу супругу. Вовремя остепенилась. В таверне полно посетителей.
– Уже слышал? – спросила красавица, когда, умытый и переодетый, муж присел рядом за стол.
– Слышал, о чем?
– О посланиях игроков? – тревожно говорила девушка.
– Я знал, что так будет, – без тени волнения ответил Юн. – Так уже было. И знаю, что опасаться нам нечего. Мы не нарушили никаких принципов или правил игры. В Патагонии вопрос был спорным. Замок Харкинстоун в то далекое время считался безопасной территорией. Это теперь, после введенных обнов, безопасными остались только особые зоны в Подземелье, харчевни, трактиры и кабаки, если они принадлежат Системе, ну и города, конечно же. А раньше так не было. Мы долго думали и нашли способ обойти системный заперт. Воспользовались обнаруженным багом. Долго рассказывать. Поэтому Юпитер был на нас зол поначалу. А сейчас мы ничего не «ломали». Там, в горах, боевая зона. Наемники поголовно красные. Системе это известно. Значит известно и разработчикам. Так что все в полном ажуре.
Прекрасная Илона с восторгом взглянула в глаза супруга.
– Ты заранее это знал? Все рассчитал?
– Конечно, – подтвердил Кардинал. – А тебе, солнце мое ясное, пока нас не слышат, кое-что расскажу.
И он рассказал. Даже дал поручение любимой супруге, потому что его могла выполнить лишь Герцогиня Аркадианская.
После пересказа мастера глаза девушки преисполнились глубоким уважением и нескрываемым чувством собственного достоинства.
– Ты вновь поразил меня, муженек, – сказала Илона. – И этот человек именно
В этот момент на «почту» мастеру поступило конфиденциальное сообщение от Валерии. Девушка писала о подтверждении регистрации. Юн был прав. Система приняла заявку без колебаний и проволочек. Только Лера сетовала на вынужденные неудобства. Она смогла забрать с собой в новую гильдию всего восемнадцать ребят. Остальных, пассивных и безответственных, по собственному разумению просто «кикнула», как говорят геймеры, или вывела из состава гильдии.
Позднее ребята, задержавшиеся в дальней дороге, возвратились в таверну, где большинство из них разлогинились. Трое суток с лишком, за исключением коротких моментов, когда вынужденно выходили во время нечастых привалов, люди не покидали игры. Понятное дело, дома, в другой жизни, реальной, накопились дела. Кого-то ждала учеба, кого-то работа, как, например, ту же Кику. Жаль, но и Илона вскоре покинула мастера. Однако, пара часов совместного времяпрепровождения здорово подняли ему настроение…
Следующий день неприятно удивил женскую половину семьи. Почему-то наставник разделил группы. Каждый раз уклончиво и кратко отвечал на вопросы или вообще избегал пояснений.
Так или иначе, но на квесты, на «ежики» и в Подземелье ходили теперь маленькие женские пати Ларуско. Мужчины тоже ходили. Отдельно. Еще и под личным руководством мастера. Только кузнец все свое время проводил в кузнице и никого туда не пускал.
Обидно девушкам. Как так? Что это за нелепая дискриминация? И так продолжалось почти пять дней.
О нашумевшем происшествии, связанным с «геноцидом» наемников в Аркадии, стали понемногу забывать. Как и ожидалось! Многочисленные вначале, порой глупые или просто смешные, громогласные требования к разработчикам, в основном исходившие от членов одиозных игроманских структур, не нашли отклика, желаемого жалобщиками.
На открытом официальном форуме сайта «Повелителей Подземелий» разгорелись было бурные дебаты, подтвердившие известную истину: среди недалеких интеллектуально людей, как всегда выясняется в подобных историях, нашлось достаточное количество здравомыслящих.
Как-то вечером Кику азартно поведала друзьям о петиции главы Гильдии Убийц Вышеграда. Вот интересно! Лидер киллеров не плакался, а наоборот, благодарил «Адских Гончих» за дополнительный адреналин в крови. Называл наемников Аркадии сервера №1 нубами и лохами, получившими по заслугам. Писал, что у них, в провинции сервера №2, в некоторой степени, кому-как, стало неинтересно играть будучи членом «убийственной» гильдии. Слишком легко совершались любые акции. Его подопечные никого не боялись, даже властей. Панически боялись их. Парень писал, он очень жалеет, что «Адские Гончие» не в его провинции, не на втором сервере. Писал, что ему было бы безумно интересно встретиться с достойным противником. Апогеем его манускрипта стали слова об уважении «Адских Гончих» и пожелании им новых побед.
Что же, еще одно подтверждение разницы в подходе к игровому процессу среди самих геймеров. Тут, в Аркадии, члены гильдии «Тайных Убийц» не имели, ни престижа, ни уважения, ни вообще какого-то положения в статусе. Отшельники и изгои. А на другом сервере сложилось иначе. На то и игра. И, конечно же, очень многое зависит от лидера…
Незаметно подошла пятница. За обеденным столом Мамы Мио привычно сидели члены семьи Ларуско. Кушали, живо обсуждали планы грядущего дня, делились впечатлениями от прохождения Подземелья и данжей. Прикидывали запасы накопленного ценного и редкого лута. Вдруг…
«Системное оповещение. Место проведения – Аркадия. Мэрия объявляет гражданам провинции о предстоящем всенародном Фестивале Цветов и массовых гуляниях, организованных и оплаченных для всех желающих принять в них участие, семьей Ларуско. Этим праздником мужчины семьи отдают дань уважения и любви своим верным спутницам».
Далее шел перечень чисто организационных моментов. Только это уже никого за столом не интересовало.
Хлоп-хлоп. Моргали глазки у девушек. Они так нелепо и растерянно переглядывались между собой, что парни просто не смогли оставаться равнодушными. Весело рассмеялись над потерянным видом подруг.
– Мальчики, – первой опомнилась Таня, и слезки потекли по шоколадным щекам амазонки. – Я вас люблю.
– А мы вас! – отозвался Акиро.
Ему не вторили, не потакали. Просто дружно улыбались, искренне радуясь реакции своих красотуль.
– И кто это придумал? – так же, со слезками на глазах, спросила Виола.
– Все, – ответил Гарольд. – Пока вы купались, а мы подсматривали.
Упс! Такого никто не ждал. Лица девчонок мгновенно вытянулись.
– Что вы делали? – приподнялась Миланка. – Ах…
– Тихо-тихо! – вовремя вступил Юн. – Шутит он. Мы бы никогда не позволили себе такой низости. Разве вы можете в нас сомневаться? Но Гарольд прав. Идеи и мысли общие. Старания тоже. И возникла идея действительно, пока вы купались у водопада. Там мы ее и обдумали.
– А по мне, – заговорила впечатленная Тэс. – После такого… пусть подсматривают. Я не против.
Теперь лица
– Ну, да. Ладно. Пусть.
А потом дружный смех разлился за столом. Девчонки настолько расчувствовались, что расцеловали своих мужиков на глазах возбужденной событиями публики.
– Сали, – задержал мастер официантку. Старательная девчонка остановилась и преданно смотрела ему в глаза. – Надеюсь, вы понимаете, вас это тоже касается?
– Нас? – переспросила в растерянности девушка. – Фестиваль Цветов?
Она повернулась в сторону хозяйки таверны. Мама Мио как раз подошла к семейному столу, а вокруг нее с мольбой в глазах выстроились остальные горничные.
– Хорошо, хорошо! – закивала хозяйка. – Фестиваль, значит Фестиваль. Отпущу, попрошайки! Идите работать. Клиенты ждут.
Обрадованные до невозможности, воодушевленные девчонки НПС разбежались. Хозяйка присела у кромки стола.
– И во что же вам обошлась такая затея? – спросила она, с присущей торговцу практичностью.
– А разве имеет значение, Миомока-сама? – спросил Кэтсу.
И с ним согласились все мужики.
– И все-таки? – настаивала Миомока.
– Почти в полтора миллиона, – со вздохом, но без сожаления, ответил Юн.
Снова – упс! Ничего так циферка. Вполне дисконтная. Что там? Завтра же отобьют. Ерунда. Пару «ежиков» сделают и порядок.
– И где же вы столько набрали?
Этот вопрос, если уж быть до конца искренним, интересовал и Милану.
Парни переглянулись. Поочередно кивали друг другу. Как-то несмело помалкивали. Непохоже на них.
– Мы «Долину Призраков» хлопнули, – сообщил Юн.
Гробовая тишина надолго повисла над семейным столом. «Долина Призраков»? Еженедельный, очень тяжелый многоступенчатый квест, для выполнения которого всегда собирались многочисленные сильные рейды.
– Всего вшестером? – недоверчиво уточнила Виола.
– Ну, да. Нас же шестеро… Кайн и Гарольд уровни взяли. С солидным запасом, между прочим. Оба четвертого теперь. Хигаши до пятого всего три процента осталось. Шиджу восемь, и станет седьмым. Кэтсу одиннадцать до седьмого… Мы хотели вам завтра сказать, в торжественной, как говорят, обстановке. Но, раз уж спросили, врать же вам мы не станем.
– А если бы вы там остались? – почти заплакала Вив. – Какой бы вы нам праздник устроили? Ваши похороны? Болваны! И как вы Черного Властелина сложили? Вам же уровни не позволяли. В логове его можно только с шестого призвать. Ведь этот дракон, он же в данже. Он настоящий, не иллюзорная пустышка Лоран. Кулачком его не возьмешь.
По щекам Миланы тоже потекли обильные слезы. Через минуту глаза всех девушек покраснели. От праздничного настроения не осталось следа.
– Ну, мы же… – старался оправдаться Юн. – Ну…
Виола вскинула взгляд и тупо уставилась на Татьяну.
– Он Властелина один валил. Ты понимаешь, Тэс? Он бы ребят никогда в гнездо дракона не потащил. Они с охраной дрались. Твою… Идиот!!!
– Чего это? – неожиданно запротестовал Кайн. – Ничего и не идиот. Все было грамотно. Технично. Респ у тамошней охраны слишком быстрый, и мобы неслабые. Мастеру они бы мешались… Да, так и было, Вив. Охраной мы занимались. Дракона мастер сам положил. Почти час с ним бился.
Пока встревоженные и впечатленные девушки переглядывались, принимали и обдумывали полученную информацию, заговорил Шиджу. И говорил взрослый и опытный воин рассудительно, вдумчиво. Так, чтобы его непременно восприняли.
– Девчата, я вам вот что скажу. Я ходил раньше в рейдах в «Долину Призраков». Не однажды ходил… Вив, Таня, я знаю – конечно, вы тоже там были, сейчас о другом. Мне есть, понимаете, с чем сравнивать, поэтому не перебивайте... Всяко бывало. Бывало, едва ноги уносили оттуда. Бывало теряли кого-то. Телепортироваться не раз приходилось. И перед этим походом, спросите парней, я здорово сомневался, но после того что увидел, я другие выводы сделал… На последнем этапе, если бы мы все были шестого уровня, мастеру только бы под ногами путались. Не нужна ему была наша помощь. Я теперь в точности знаю, когда пойдем на квест в следующий раз с вами, мы его обязательно выполним. Никакие рейды нам не нужны, сами «Долину» возьмем. И не все это. Юн молчит, скромничает, а ведь и он уровень взял. Подумайте! Пока мы предварительные локации зачищали, пока мобов «резиновых» и малых боссов валили, ну и за Черного Властелина, конечно, понимаете, сколько ему ХР насыпало? Он же из пати вышел перед гнездом. Виола правильно сказала. Был бы в пати, нас бы обязательно за собой затянул. Вот так, подруги, весь опыт с дракона Юну в одну копилку пошел. И все равно для уровня бы не хватило, не будь у него запаса. Сами знаете, какая разница уже между пятым и шестым. А тут? Только боссу с Властелина свиток упал. Не юзает пока. Хотел вместе с вами, завтра за городом, чтобы никто лишний не видел.
– Двенадцатый? – у Миланы отпала челюсть.
Виола и Тэс проглотили языки. Саса вообще сидела мокрой мраморной статуей, Кику сияла восторгом, а Кана и Хлоя плакали.
– Ну, видите. Все хорошо, – виновато пожимал плечами Юн. – Поймите, девчонки, когда мы предварительные расходы подбили, сумма такая нарисовалась, что нам ее за пять дней никак не собрать. Мы долго думали. Если в Подземелье босса тридцатого этажа, к примеру, раза три сложить, так вам станет известно. Что это за сюрприз? Еще и обидитесь, что без вас завалили. И из казны, даже из своих личных денег, я не мог взять так много. Вы бы узнали. Вопросов пачка вылезет. Особенно у Ушастой и Миомока-сан. Вот мы и вспомнили про дяденьку Мэра. У Админов задания тоже глянули. Цены хорошие, но нам не хватало. А у Мэра на Властелина как раз срочный заказ висел. Мы и взяли. Поэтому и заработали. Без заказа было бы вдвое меньше… Там, кроме денег, еще много чего насыпало. В сундуке у меня спрятали. Бижуха классная для Танюхи и Сасы. Руны и клейма на седьмые уровни. Кусок Драконьего Дерева взяли. Волос Единорога. Чешую Рыбы-Убийцы для Мелкой. Много чего. И делить ни с кем не пришлось. Лута одного миллиона на два. А тебе, Вив, хрустальный кристалл телепортации. У тебя же слюдяной. Хрустальный гораздо сильнее. Правда, его грейдить придется. Ну так и что? Не к спеху же.
Эльфийка в подавленном состоянии подняла глаза. Собиралась что-то ответить…
– Знаете, девочки, – раздался голосок Сасы. – Я вам вот что скажу. Я сейчас слушала. Многое для меня было в новинку, но уяснила одно. Парни, чтобы для нас праздник устроить, жизнью своей рискнули. Я, разумеется, против того, чтобы они в дальнейшем так рисковали. Но, раз уж все обошлось, я скажу. Коли так, я тоже согласна с Татьяной. Таким мужчинам многое можно простить.
Бам! Вот так и заявление от пятнадцатилетней девчонки. Но все за обеденным столом семьи прекрасно поняли настоящий смысл ее слов.
– Я тоже, – поддержала Кику. – Согласитесь, девчата, наши мальчишки этого стоят.
Виола кивнула. Горечь прошла, а жгучий осадок от опасения за жизнь и здоровье близкого и любимого человека остались.
– Да не спорю я! – с улыбкой сказала Вив. – Но по чугунным башкам наших остолопов мне настучать все-таки хочется.
Громкий смех зазвучал над столом. И Виола таки расслабилась.
– Ладно. Только больше не делайте так, если не хотите оставить нас вдовами. Думайте головами. Кому нужны праздники со смертельным исходом?.. Пошли во двор. Свиток свой юзнешь. Любопытно же, просто жуть! За три месяца с одиннадцатого на двенадцатый! Обалдеть! Тут с пятого на шестой год переходят.
Заманчиво прозвучало неожиданное предложение эльфийки. Голос стих. В молчании заинтригованные взгляды ребят впились в наставника.
– Ну, пошли, – сказал Юн и поднялся из-за стола…
В родном дворике таверны «Веселой Вдовы» товарищи плотным кольцом окружили счастливого лидера. Юн развернул свиток. Вздохнул. Многозначительно улыбнулся и положил ладонь на печать.
«Игрок Кардинал перешел на двенадцатый уровень», – сообщила Система.
Кто, где и как встретили это потрясающее воображение известие, это неважно. Важно лишь то, как ликовали и прыгали по деревянному надолбу дворика друзья счастливчика.
– А вы хоть понимаете, что он только что приобрел? – загадочно спросила Кику Самура.
Кику постоянно снабжала соратников информацией сайта и форумов, и товарищам хорошо известен сей факт, только сейчас о нем почему-то никто не вспомнил, а Кику, сказав, подошла к мастеру, взяла его правую руку и приподняла ее. Смотрела на него таким торжественным взглядом, словно собиралась вручить Золотой Чемпионский Пояс победителя во всех сразу видах Олимпийской программы.
– Интерфейс проверь. Стату и навыки. Прямо сейчас.
Юн, удивленный и заинтригованный не меньше друзей, открыл собственные характеристики.
Хм. И что? Ну, да, параметры возросли. Стал еще мощнее, еще быстрее и еще живучее. Показатели навыков тоже значительно увеличились… Так это же естественно… Стоп!
– «Воскрешение»? – вскрикнул Юн. – Да ладно!
Пока товарищи, сраженные сногсшибательной новостью, сомнительно переглядывались, Кику обхватила шею наставника и триумфально объявила друзьям:
– Братцы. Я так поняла, кроме меня, по сайтам и в википедии никто из вас не «плавает», иначе бы вы сразу вспомнили эксклюзив: игрок, достигший двенадцатой ступени развития, автоматически приобретает уникальный навык «Воскрешения», в независимости от выбранной им расы, пола, специализации и профессии. Так что, уважаемые господа, разрешите от моего собственного имени поздравить нас всех с игровым «бессмертием»!
– Вау! – в восторге вскрикнула Тэс. – Обалдеть! Хахаха!
– Вот бы раньше, лет эдак на шесть! – с улыбкой, но и с известной долей грусти в голосе, произнесла Вив.
Да. Зная достоверную историю гибели основателей гильдии, ребята искренне поддержали мысль Виолетты.
– Зато больше такого не повторится, – уверенно произнес сам Юн.
– Как сказать? – усомнилась Кику, а друзья в ожидании пояснения прозвучавшей реплики развернулись к валькирии. – Народ. Аватар погибшего в бою игрока сохраняется всего шесть минут. Вы же знаете. Именно столько времени необходимо Системе, при учете объема данных умноженных на количество игроков, по которым она одновременно обрабатывает информацию каждую долю секунды, чтобы полностью стереть любое напоминание о погибшем. Так что для воскрешения кого-то тело погибшего должно находится в пределах досягаемости кастующего. И еще одно. Применить «Воскрешение» мастер сможет не чаще одного раза в сутки. Закон, прописанный Системой. Вняли? Не думайте, будто мы стали вовсе бессмертными, это ошибка. Моя вина, я поспешила в эмоциях, извините. Очень бы не хотелось, чтобы она стала для кого-то из нас роковой.
– Важное дополнение, Кику. Молодец. Все слышали? Помните об этом, чтобы не зарывались, – назидательно предупредила Виола.
Все же необъятная радость овладела соратниками. Они прыгали, обнимались, целовались и поздравляли не только наставника, но и друг друга.
Вернувшись в таверну, уже за столом, когда сами слегка успокоились, ребята стали замечать оживление и жаркие споры публики. Предсказуемо и вполне закономерно. Системное объявление прозвучало в «миру». Слышали и видели его не только Аркадианцы.
Кардинал был полноценным топом игры, не какого-то конкретного сервера. Конечно же, его имя многие знали. Ему завидовали. Его заочно побаивались и уважали. Трудно гадать, как сложилась бы его жизнь, если бы Юн не потратил в попойках почти шесть лет? Каким бы он сейчас был, вот интересно?
Теоретически догнать его было возможно, даже при учете внушительного игрового стажа. При запуске «Повелителей Подземелий» сервер существовал всего один, но, применяя шоповские «плюшки» на увеличение получаемого опыта и, как говорят игроки, «задротствуя» в игре, можно было за несколько лет достать лидера. Опять же, лишь теоретически.
– Народ! Люди Аркадии! – неожиданно раздался голос из глубины таверны.
Встав на скамью, крепкий воин из расы титанов высоко поднял наполненный пивом бокал.
– Братцы! – почти патетично обратился оратор к притихшим слушателям. – Подумайте только. Мне сейчас все равно, кто вы: семейники, одиночки или гильдейцы. Главное, мы все – аркадианцы. И я хочу выпить с вами за Кардинала, потому что он тоже наш земляк, этот парень уроженец Аркадии! И он единственный во всей игре, кто поднялся так высоко. Выпьем за него, я всех угощаю!
Едва за столами загудели и застучали кружками посетители, Мама Мио громко хлопнула «нежной» ладонью по крышке барменской стойки.
– Нет. Всех угощаю я.
Ох, что же тут началось! Помимо того, что от строгой и властной Миомока-сан никто, особенно из числа тех, кто был с ней хоть немного знаком, не ожидали подобной щедрости, сама хозяйка таверны была не игроком. Она НПС!
– Госпожа Миомока! – обратился к ней тот же титан. – Простите, что заостряю на этом внимание, но, думаю, вы поймете меня… Вы НПС. Вы же создание Системы, а значит вы с самого первого дня в игре. Хочу спросить, вы же наверняка знаете Кардинала. Так это? Ну, вы же должны его знать?
Ух, ты! Как интересно. За первым столом разом зашевелились и оживились товарищи мастера. С загадочными улыбочками поглядывали в его сторону и хитро посмеивались.
– Я-то? – заговорила Мама Мио. – Да. Я его знаю.
– Знакомы лично? – восторженно воскликнул голос, принадлежавший девушке-лисице из группы игроков, сидевших за первым столом от окна.
– Да, знаю лично, – подтвердила хозяйка.
– И кто он, Миомока-сан? – понеслись возгласы с разных сторон.
– Она не скажет. Она же НПС. НПС никогда не сдают информацию.
– Дуло залепи, несмышленыш. И глупости не говори! – возразили предшественнику. – Это НПС на административных постах никогда не дают информации, потому что у них строгие ограничения допуска. А свободные, они же живые. Запросто. У них ограничений нет. И даже административные, как Миомока-сан, тоже запросто. Потому что эта информация не относится к разряду служебной. Она же сказала вам, она лично знакома с Кардиналом. Это ее собственная информация.
Прозвучавшее дополнение соответствовало истине. Видимо, человек, только что его озвучивший, обладает достаточным интеллектом и уровнем знаний в игре.
– Да! – вновь подтвердила хозяйка. – Я могу вам сказать, но не раскатывайте губу, не буду. Он не хочет, чтобы его раскрывали, а я друзей не сдаю. Сами думайте, коли мозги есть. Пошевелите ими для разнообразия, чтобы не плесневели. Вы видите его каждый день. Он же ходит по тем же улицам. Ходит не прячась, опять-таки среди вас. С кем-то из вас общается, с кем-то ест, пьет, где-то спит, и все это тоже рядом с вами.
Чтобы пресечь шумный каскад следующих вопросов мастер сам развернулся к хозяйке и громко спросил:
– Госпожа Миомока, вы назвали Кардинала вашим другом?
Строгий взгляд Мамы Мио застыл на лице Юна.
– Да. Назвала. Но он знает, зазнаваться я ему не позволю.
Пфу! Прыснули Вив и пробегавшая с разносом в руках Лея. К слову и остальные официантки таверны «Веселой Вдовы» при каждой реплике своей покровительницы постоянно странно хихикали.
– И какой он? Расскажите нам, Миомока-сан, – без зазрения совести провоцировал Юн.
– Засранец, вроде тебя! – мгновенно сориентировалась хозяйка.
За столом Милка отвернулась, чтобы никто не мог видеть, как она покраснела от натуги, стараясь унять эмоции и рвущийся наружу смех. Тэс и Хлоя уткнулись лбами в столешницу. Виола прикрыла лицо ладонями. Мужчины сдержано, насколько могли, но все же открыто хихикали. Кику же вовсе расхохоталась. Локтем подтолкнула смеявшуюся Кантару.
– Звучит почетно из ваших уст, уважаемая хозяйка, – продолжал нагло троллить Юн. – Меня сравнивать с Кардиналом? Пожалуй, я выпью за это.
– Ха-ха-ха! Я больше не могу! – покатывалась Самура. – Интересно, а Кардинал бы с тобой выпил, мастер? Ему бы понравилось такое сравнение?
Громкий смех многочисленной публики поддержал валькирию. Теперь и друзья не сдерживались. Даже Мама Мио смеялись. Да так, что до слез.
– Я спрошу у него по случаю, – ответила Мама Мио…
Под нескончаемые звуки многоголосного хохота в таверну не вошла, а влетела Илона. С пылающими счастливыми глазами девушка бросилась на шею мужа… и вдруг осознала, как стало тихо вокруг.
Покраснев, Илона неловко пожала плечами, вроде бы извинялась, потом развернулась лицом к посетителям.
– И что вы увидели? Вся Аркадия уже знает. Да, я вышла замуж за мастера Юна, – спокойно сообщила она. – Что, мне нельзя?
– Замуж? – недоверчиво переспросил здоровяк за вторым столом.
– Ты что, не слышал об этом? – обратилась к нему соседка. – Илона верно сказала, я давно слышала. Месяца, наверное, два назад. Полтора, так точно. На рынке еще, когда ожерелье мне покупали.
Как бы там ни было, Илона присела за стол и уже не стеснялась. Кто и что там сейчас обсуждал, но вечер пошел своим чередом.
– Когда? На чем ты уровень взял? Ты же совсем недавно одиннадцатый поднял? – засыпала вопросами возбужденная девушка.
– По голове ему дай за такой уровень! – уже без тревоги посоветовала Виола. – Представь, наши парни «Долину Призраков» вшестером ломанули.
Красивое личико Илоны недоверчиво вытянулось.
– Серьезно? – мастер кивнул головой. – Вот это впечатляет! Лоран просто облезет. Про Арвена вообще молчу. Кстати, они просили тебе поздравления передать от всех наших. Сами прийти не смогли. У них проблемы какие-то дома. Разлогинились оба.
– Вот! – торжествующе произнес Юн. – Вот что значит любящая и понимающая жена. А вы накинулись стаей, как волки на овцу.
– Ты-то овечка? – возмутилась Виола. – И жена твоя пока не знает, как и на чем ты заработал уровень.
Виолетта взглянула в глаза мечницы и без предисловия сообщила:
– Он Черного Властелина соло сложил.
– Чего! – Илона аж побледнела. – Это правда? Один?
Мастер виновато пожал широкими плечами. Бац! Хлесткая затрещина прилепилась к его затылку. Илона смотрела так, что говорить ничего и не требовалось. На лице девушки отчетливо читалось внутреннее состояние хозяйки.
– Еще раз так сделаешь и, если выживешь, я сама тебя придушу.
– Это по-нашему! – засмеялись девчонки. – И все же они молодцы, наши парни. Черт с ним, с лутом. Черт с ними, с деньгами и уровнями. Ил, ты только представь, всего вшестером на такой квест. И справились.
Илона притихла. Глазки девушки заблестели первыми признаками слезинок. Потом обняла мастера и слилась с ним губками. Улыбнулась. Погладила по волосам так, словно он только что восстал из мертвых.
– Поздравляю.
От того, как вдохновенно и искренне она произнесла единственное слово, благотворное тепло растеклось по душе мастера. Юн улыбнулся и чмокнул красавицу в нос.
– Для тебя тоже подарочек есть, – сообщил он супруге. – Нам целый вагон лута упал. Девчатам нашим, себе, мы многое подобрали. А тебе – вот.
С этими словами мастер полез во внутренний карман камзола и положил на столешницу тонкие изящные женские перчатки, украшенные жемчужной вышивкой.
Илона взглянула. Красивые. Очень. Потрогала и машинально надела на руки. Мягкие. Покрутила, полюбовалась, как поступила бы любая другая девушка. Мило улыбнулась и наградила мужа благодарственным поцелуем.
– Спасибки, дорогой. Мне очень нравятся.
– Ты не поняла, – подтолкнула в бок Вив. – «Определение» кастани.
Илона выполнила.
– Вау! Перчатки Сопротивления Физическому Урону? Восемь процентов? Три возможных апгрейда. До пятнадцати процентов? Обалдеть! Как раз завтра же я их и надену.
– На праздник, что ли? – рассмеялся Юн, и его поддержали друзья.
– Зачем тебе сопротивление физурону на Фестивале Цветов? – со смехом спросила Милана.
Вот странно, но виновница случайного веселья вовсе не разделяла настроения собеседников.
– Вы что, ничего не знаете? – искренне удивилась красавица. – Да, фестиваль, праздник – все это будет. И я там буду, разумеется. Но завтра же (как раз приурочено к фестивалю), так получилось по совпадению, среди намеченных показательных поединков выступит чемпион, прибывший к нам из Лютеры. Сегодня корабль пришел. Через Систему не объявлялось, так как это не игровое событие, но по всему городу на досках объявления висят. Вы не читали?
– Когда, сама-то подумай? По-твоему, у нас было время доску объявлений просматривать? Расскажи своими словами кратенько, что там за чемпион такой выискался? И скажи, почему именно ты собираешься завтра с ним драться? – закономерно спросил Юн. – Я подумывал, так, по наивности, завтра ты будешь со мной.
– Я буду с тобой. С вами. Все наши ребята обязательно будут на вашем празднике, – заговорила Илона. – Слушайте, я расскажу. Мы уже пробили всю информацию о нем. Этот боец седьмого уровня. Монах. Очень сильный монах, что меня удивило. Совсем недавно заглядывала в «Пьедестал Славы». Чисто случайно вышло. Так вот, в списке десятка лидеров каждого сервера нет ни одного монаха. Есть войда-берсерк, есть звероподобные, амазонки, атлант и норды, но ни одного человека-монаха не было, я это очень хорошо помню, а тут…
– Потому что любой монах наполовину маг, – пояснил Юн. – Маги плохие бойцы в рукопашной, им постоянно нужна защита, ну, в той или иной степени. У монаха в частности, сила зависит от ветки развития. Если выбрал «Паломника», у них в большинстве силовые навыки, если взял «Пилигрима», то примерное равенство, а если понравился «Проповедник», то там больше духовного, значит магического. Но я вам скажу так, как уже не раз говорил: нельзя пренебрегать противником, кем бы он ни был. Любой класс и любая профа имеют свои плюсы и минусы. Видимо, тот монах, о ком идет речь, очень качественно подошел к подбору и прокачке скиллов. Все, хватит об этом, и без того перебили рассказ человека.
Илона поправила длинную челку и благодарно кивнула супругу.
– Наш монах, видимо, универсальный, – девушка улыбнулась и продолжила говорить. - Работает на дистанции посохом, а в ближнем бою двумя моргенштернами. Ему девятнадцать лет в жизни. В игре четыре года. За это время провел больше тысячи заказных поединков и проиграл всего около сотни. Проиграл, когда был ниже уровнями. Говорят, сегодняшним днем он заточен на плюс четырнадцать. Силища. В своей провинции ему равных нет. Он ездит по миру и выступает на состязаниях, организованных персонально для него. Пока никто не смог его победить, я говорю о седьмых уровнях.
Подробная и полновесная информация озадачила не только мастера.
– А на другой день перенести вашу дуэль нельзя? – с легкой досадой в голосе спросил Юн. – Все-таки завтра праздник… Показательные бои, это всенародное развлечение, они подготовлены. По сути, так это обычное шоу, и очень красивое. Настоящие поединки во время общенародного гуляния, согласись, как-то не вписываются. Тем более с твоим участием. И вообще, почему ты решила обязательно лично сражаться? Никогда не поверю, что тебя слава прельстила.
Илона благодарно взглянула на мужа.
– Ты, как всегда меня очень порадовал, – согласилась девушка. – Слава мне не нужна. Тут другое. Понимаете, объявление написано так, что читается прямым вызовом. Обидным, если быть честной. Нас просто поднимают на смех, будто уже одержали победу… Сама я недавно стала «седьмым», и моя стата пока не прокачена. Понимаю, что меч мой, подарок ваш, превосходен, как и броня. Знаю, что я пробью пришлого выскочку, даже с его плюс четырнадцатью, а мой доспех, хоть он точеный всего на плюс десять, пробить не так уж и просто даже ему, кем бы он ни был! Понимаю и то, что кусать его по маленькой порции мне придется очень и очень долго. И хорошо понимаю, что могу я и проиграть. Но, ребята, в Аркадии седьмых уровней, (я посмотрела сегодня общие данные), всего сорок семь человек. И почти все из них маги или стрелки. Рыцарей, берсерков или других бойцов ближнего боя седьмого уровня всего девять. Гром может попробовать, он даже предлагал себя, но теперь я сильнее его. Так что никто другой не сможет. Возможно, и я не смогу. Уже говорила.
– Так давай я! – предложила Виола. – Порву…
– Никого не порвешь! – строго возразил Юн. – Она же сказала, нужен седьмой левель. Ко всему прочему, дорогая, ты непосредственная участница фестиваля. И еще кое-что упустила… зазнайкой не будь. Ты, Виолка, далеко не подарок любому засранцу, но не переоценивай собственных сил. Это порой бывает чревато.
Виолетта надулась, будто ее только что крепко унизили.
– Ну, дорогой, вот спасибо тебе!!! Стало быть, Илона для боя подходит, а я себя переоцениваю? Прости, Ил, он только что заявил, что мне нужно у тебя подучиться! Вот так получается.
Илона кивком головы попросила налить ей вина. Не торопясь выпила и продолжила:
– Нет, конечно, Виола. Ты успокойся. Это ты сгоряча. Никто так не говорил и не считает, на самом деле. Но Юн прав в том, что тебе сражаться нельзя. Уровень у тебя выше, и ты участница праздника. К тому же, разве не придется тебе активировать некоторые «исключительные» тайные опции? Я имею ввиду, что силу Виолы из семьи Ларуско нельзя ставить рядом с силой Баньши из гильдии «Адские Гончие», разве не так? Одной из них действительно стоит у другой подучиться, или ты себя «обнародуешь»? Что, выйдешь на бой под настоящим именем? Неужели?
Едва Илона закончила реплику, мастер Юн бодро вытянул вверх указательный палец.
– Думай!!! – сказал он с «милой» улыбкой. – И думай мозгами, а не эмоциями. Неужели я настолько дурак, чтобы сравнивать тебя с Ил? Скажешь тоже! Ты, конечно, опытнее и сильнее моей супруги, но… думай!!!
Сама Илона предпочла пресечь назревавшую перепалку двух близких и по-разному, но любимых ею людей.
– Вот видите! – заговорила она. Получается так, как я и сказала. И что, неужели оставить заморское хвастовство на самотек? Пусть глумятся над нами залетные гоблины? Им предлагали перенести состязание. Лютерский организатор сослался на контракт с Патагоном, куда они направятся после визита к нам. Если не завтра, то уже никогда. Они уплывут. Просто представьте, в каком свете и кем они выставят Аркадию всему игровому пространству.
– Амбиции? Тщеславие? – удивился Юн. – Пусть себе языки чешут. Нам-то, что? Не Виола, а я могу выйти на поединок, и без оружия, обычной «пиявочкой», припечатать залетного перца к столбу, и никакая заточка тут не поможет, уж моих-то силенок ему в точности хватит! Пусть потом кому-то похвастаются своими… чтоб их… победами!
– Нет, не хочу, – прервала его Илона. – В том-то и дело. Они о тебе знают. Я повторюсь: их воин седьмого уровня. Он не предлагает боя шестым или восьмым. Только равный. Все честно. Тут не придерешься.
– Да черт с ним, тогда! Пусть себе уплывает! – не сдавался мастер.
Как-то не очень похоже на него. Очевидно забеспокоился за супругу. И неспроста. Поражение Илоны как чемпионки Аркадии не просто подорвало бы репутацию девушки. Весь праздник был бы омрачен. Факт. Про настроение самой дуэлянтки лучше не заикаться.
– А ведь Илона сейчас говорит не как Илона, – ребята повернули головы в сторону Каны. Ей принадлежали прозвучавшие слова. – Сейчас говорила не твоя жена, мастер, и не капитан гильдии «Серебряный Грифон». Только что говорила Илона Аркадианская. Я ее поняла. И поступила бы так же.
Блеск и фанфары. Илона взглянула на Кану, сидевшую с другой стороны стола, и с легким поклоном улыбнулась бывшей противнице.
– Спасибо, Кана. А сейчас, ребята, простите, мне нужно бежать. Мое время на исходе. Надо успеть кое-что в гильдии сделать. Еще раз всех вас поздравляю. Встретимся завтра. Пока.
Она чмокнула мужа, помахала напоследок рукой и второпях направилась к выходу. За столом же принялись активно обсуждать свежие новости.
В итоге к единогласному соглашению полуночные спорщики не пришли. Уставшие, разошлись отдыхать. В конце концов, настоящий фестиваль для девчонок слишком долго готовили, чтобы откладывать его или омрачить с появлением какого-то заезжего выскочки. Праздник должен быть праздником.
– Ты завтра на смене? – спросил мастер Кику.
Девушка задержалась, отрицательно затрясла головой.
– Я сегодня работала. Из-за этого на ежедневки с девчонками не ходила. А что?
Мастер отвел валькирию в сторону и что-то ей наскоро объяснял. Кику внимательно его выслушала, кивнула и бегом помчалась по лестнице...
Глубокой ночью Милана проснулась от скрипа ступеней. Зевнула и лениво повернулась на другой бок. Женское любопытство, даже спросонья, заставило Ушастую выглянуть в коридор. Интересно, кого черти носят в столь поздний час?
Ох и удивилась девчонка, когда увидела Кику, в коротком домашнем халатике без стука вошедшую в дверь комнаты мастера. Вот это, да!
Опустим красочное многообразие примитивных догадок и мыслей, со скоростью света порожденных головой молодой девушки. Мало того, что гнусные мыслишки противно, почти до одури, свербели внутри, эти нематериальные неугомонные сущности лезли, куда им не следовало, и долго не давали Миланке уснуть…
– Ну, что? – нетерпеливо спросил мастер позднюю, но долгожданную гостью. – Есть что-нибудь? Присядь, где хочешь. Рассказывай.
Кику прошла и присела в развернутое к огню кресло. Подвинула его так, чтобы могла видеть лицо наставника. Юн по привычке завалился на койку, поверх одеяла.
– Да, – коротко ответила девушка. – Есть информация.
– Рассказывай, – торопил Юн. Спохватился, даже сконфузился. – Прости, я невежа. Ты же мой дорогой гость, Кику. Желаешь что-нибудь выпить?
Девушка улыбнулась, поправила упавшую полу халата и от любезного угощения вежливо отказалась.
– Значит, так. Сведений мало, но есть. Есть описание, вроде отчета кому-то, и пара писем по мелочам. Этот монах, Илона права, он абсолютный чемпион поединков. Он дрался в боях и с магами, и с бойцами ближнего боя. Ему все равно – против кого сражаться. Он действительно очень силен. Так о нем пишут. Техничен и быстр. Владеет «Рывком». Значит в определенном радиусе может мгновенно переместиться к противнику. Любимое оружие – булавы, «утренняя звезда». Парные. И он, судя по записям, с того дня как получил только шестой уровень, ни разу никому не проиграл. Из скудных источников форума видно, что парень в родном городе не выступает давно. Но есть нечто, что, я уверена, вас очень заинтересует.
Валькирия замолчала. По-хозяйски подбросила два палена в камин. Юн не встревал. Не торопил.
– Я связалась с одной девушкой из Лютеры, – продолжила Кику. – Она на форуме мне ответила, а потом вошла в «личку». Так вот, за счет этого парня его хозяин стал сказочно богат. В Лютере никто с монахом не дерется, потому что хозяин принимает ставки. И очень крупные. А дома все знают, равных ему противников нет. Вот поэтому они и отправились в путешествие. Вовсе не потому что ищут достойных соперников. Девушка мне написала лишь часть. Конкретно, о ставках. Выводы я сделала самостоятельно. Думаю, тут, в Аркадии, если даже хозяин парня ни с кем из богатых и падких на азартные игры людей не знаком, он запросто мог заключить пари с кем угодно в другом месте. Скажем, на то, что его боец станет победителем в Аркадии.
– Подожди! – подскочил Юн. – Ты говоришь: «хозяин»? Как это? Поясни.
– Да очень просто, мастер, – пожала плечами валькирия. – Потому что так и есть. Монах – раб. Долговой вексель. Амнистия Системы на него не распространяется.
– Что?
Юн буквально подпрыгнул к валькирии и стиснул руками, словно клещами Акиро.
– Девочка, ты, моя! – засветился Юн. – Одно только это – уже повод, чтобы тебя по всему городу на руках пронести. Хочешь, я это сделаю?
Кику не совсем понимала необузданную радость наставника, но приятно окрасилась в пурпурный цвет.
– Хм, – улыбнулась валькирия. – Представляю выражение лица вашей жены, мастер. И я не в том виде, чтобы предстать перед Аркадией даже ночью. Нет, не надо меня на руках. Просто скажите, чему вы так рады?
Юн отпустил ее. Загадочно подмигнул и щелкнул по носу.
– Я скажу. Только сначала постарайся бесшумно разбудить Милку, Виолу и Тэс. Всех ко мне. Быстрее. Очень мало времени. И сама тоже…
Редкостное, теплое, просто сказочное утро выдалось в субботней Аркадии. Едва ощутимый ветерок нежно коснулся чисто выбритых щек мастера, когда он, по давней привычке, спросонья распахнул окно.
Голубое прозрачное небо, разбавленное перистыми облаками, уходило в бескрайнюю бездну над головой. Птицы парили высоко в небеса, распевали свои веселые песенки. От побережья доносился сварливый клекот бакланов и беспокойный писк суетливых чаек.
Цветы на клумбах, не только те, что высажены под окнами Мамы Мио, все цветы столичного города, словно бы знали или чувствовали преддверие грандиозного события. Буквально живьем ощущали: сегодня Аркадия поклоняется именно им, и благоухали такими обольстительными ароматами, что запросто могли вскружить голову любому, кто вкусил их чудные запахи.
С ранней зари на улицах суетились цветочницы. Украшали пышными гирляндами, венками и узорными сплетениями карнизы и ставни окон, вывески заведений, фонарные столбы и указатели направления улиц.
Удовлетворенно вздохнув, мастер оделся. В праздничном светлом камзоле спустился к завтраку, где за столом собирались ребята. Все в приподнятом настроении, торжественные и красивые. А уж девушки… ах! Нечего больше сказать.
Миомока-сан выполнила обещание, данное служащим, поэтому, как только закончился завтрак, весь персонал «Веселой Вдовы» присоединился к семье в праздничных одеяниях.
Стоило показаться на улице, соратники сразу же ощутили всю прелесть вида и запахов тысяч и тысяч цветов. Пока, прогуливаясь, продвигались к ристалищу, услышали огромное множество поздравлений, пожеланий и комплиментов. Девчата сияли. Вся Аркадия с завистью поглядывала на них. Как же, именно им, девушкам Ларуско, посвящено это небывалое представление.
Особенно яркое впечатление производили цветочницы. Умелые затейницы с филигранной точностью и сноровкой складывали новые букеты, хитрые композиции, плели причудливые венки, короче, изощрялись перед восхищенными горожанами в мастерстве, как могли.
Мало-помалу семейство Ларуско добралось до арены ристалища. Десятка два фейерверков разом взлетели в воздух, приветствуя героинь. Многочисленные музыканты расположились на четырех рядах трибуны, которую обычно занимали аристократы. Зазвучала веселая музыка.
К девушкам семьи подскочили нарядные юноши-пажи. За руку под торжественный марш проводили к широкому столу, специально для них, установленному отдельно на искусственном возвышении.
И вот, как только впечатленные девчата расселись, прозвучал звук фанфар, призывающих шумную публику к тишине и вниманию.
Строевым шагом на ристалище выходила сотня гвардейской стражи Аркадии, а сразу за ними на вороном иноходце чистых кровей (по разумной причине Илона не могла использовать Ярика), в сопровождении личного эскорта появилась Герцогиня Аркадианская.
– Ого-го! – послышались восторженные голоса горожан. – Вот это, да!
– Фью! Сама Герцогиня! За столько лет первый раз! Вау! Значит Герцог тоже никуда не пропадал. Ну и дела!
Илона выехала на середину, но спешиваться не спешила. Подняла руку и подала знак.
По жесту своей повелительницы ровной колонной в затылок друг другу к дамам Ларуско, вставшим для встречи монаршей персоны, подошли двенадцать НПС девочек, лет десяти возраста, одинаково одетых и с одинаковыми бархатными подушечками в руках. На подушечках лежали одинаковые тонкие золотые обручи, в виде переплетенных листиков с маленькими бриллиантиками, сверкающими на солнце бесконечными переливами, вкрапленными в каждый листок.
– Исидо Виола Ларуско! – объявил глашатай.
Одна из девочек приблизилась к Вив. Паж бережно надел обруч на голову девушки, светящейся гордостью и достоинством.
– Татьяна Ларуско! – прозвучало следующее имя.
И так процедура повторилась семь раз. Когда же прозвучало восьмое имя, Аркадия ахнула.
– Госпожа Миомока Ларуско!
Мама Мио плакала в тот момент, когда королевский паж надевал ей венок. Ничем не отличалось от хозяйки и поведение ее подопечных.
– Вот, молодцы! – услышал мастер искренний женский голос позади себя. Присутствие Герцогини не позволило ему обернуться. – Наши бы мужики хоть цветочек когда-нибудь подарили, а эти парни для своих дам ничего не жалеют. Учитесь, карапузы. Потом удивляетесь, почему к вам никакого внимания.
«Карапузы»? Мастер едва не расхохотался, вторично услышав такой изысканный комплимент, сегодня прозвучавший в адрес неизвестных ему представителей мужского пола, но снова от девушки.
Процедура завершена. Герцогиня подняла руку, и публика стихла.
– Мы, Корона Аркадии, искренне рады отметить, что среди наших подданных есть столь учтивые и внимательные мужи. От себя и по просьбе Его Светлости, поздравляю вас, дамы Ларуско. Приглашаю вас, с вашими партнерами, на морскую прогулку на борту «Звезды Аркадии». Вам сообщат о дате и времени.
Многочисленные голоса восхищенно и с завистью прокатились по толпе робким шепотом.
– Ваша Светлость, – хором ответили девушки и склонились в поклоне.
– Желаем вам веселого праздника. А теперь я вынуждена вас покинуть.
Сказав, Илона развернула коня. Гвардейский эскорт, пажи и личное сопровождение королевы двинулись к выходу.
Много эмоций, споров, восхищения и всего, в таких случаях неизбежного, происходило вокруг до той поры, пока наконец глашатай не объявил первый конкурс цветочниц. Шикарное и незабываемое получилось зрелище. Затем началось общее пиршество, песни, смех и, конечно же, танцы.
К мужчинам Ларуско давно подсели Илона, Лора и Арвен. Крутились рядом близняшки. Данка умудрилась потанцевать с Юном и ходила потом, словно хвасталась перед подругами.
Мастер был не одинок. Парни семьи, как говорят в таких случаях, сегодня прям нарасхват. Своих девчат друзья сознательно не трогали. Позволили милым ненаглядным подругам вдоволь насладиться вниманием массы мужского населения города. Девчонок приглашали на танцы. Для них пели песни, читали стихи. Им аплодировали. Девчата просто цвели. Особенно НПС. Столько учтивости!
– Пилик, – прозвучал голосок получения «почты».
Мастер оторвался от разговора с супругой и прочитал его. Сообщение от Валерии. Интересное сообщение. Девушка писала о поступившем первом заказе. Заказ очень щедро оплачивался, и принес его простой ребенок, крестьянский мальчик НПС. Коротко пояснил, что аванс в пять тысяч золота и пергамент с заданием ему передал незнакомец. Проводил почти до ворот. Заплатил мальчику за доставку два золотых. Тоже очень и очень щедро.
– Ты поняла? – спросил Юн Илону, когда супруга прочла сообщение.
– Не удивительно, – монотонно ответила Ил. – Мы были правы. Искандер тесно общался с «кукловодом». Теперь прощупывают Валерию.
– Именно! – подтвердил Юн. – Жаль, она не пишет о сути заказа. Видимо, большой объем. Ладно. Наведаемся к ней в гости позднее.
– Меня возьмешь? – заинтересованно попросила Илона.
– Нет, красуля, не возьму. И меня никто не увидит. Нельзя. Даже если договориться о встрече на нейтральной земле, хотя бы у Грома, куда ты могла бы спокойно приехать без привлечения внимания, то за Валерией, это наверняка, будут следить.
Подумав, Илона согласно кивнула. Она была умной. Муж прав. И вопросы отпали.
А на ристалище прозвучало объявление о начале показательных боев. Для них не выделяли специального места. Просто освободили приличный квадрат аккурат перед столом виновниц сегодняшнего торжества, и оградили его невысокими переносными стойками с перекладинами.
И вот, в этот самый момент, у выхода показалась помпезная процессия чужаков. Впереди шел темнокожий юноша со штандартом Лютеры. НПС. За ним воин. Крепкий и довольно высокий. По сверкающему усилениями снаряжению и оружию стало понятно – это и был чемпион.
Следом за ним четверо… девушек... несли паланкин. Внутри важно восседал худощавый, богато, но совершенно безвкусно разодетый павлином мужчина. Замыкали процессию двое стражников с гербами Лютеры на плоских щитах. Тоже неписи.
Как только процессия достигла освобожденного квадрата, паланкин опустили на землю. «Безвкусный» мужчина поднялся. Вышел ближе к квадрату и картинно развел руки в стороны.
– Рады приветствовать славный город Аркадию! – с поклоном заговорил человек. – Искренне присоединяемся к поздравлениям юбилярам.
Ему не ответили. Можно подумать, кто-то нуждался в поздравлениях заморских хлыщей. Но их и не освистывали.
– Немного неловко нарушать ваше торжество, – продолжал непрошенный гость. – И все же приходится. Мы предупреждали о визите заранее. Обстоятельства складываются так, что мы никак не можем перенести дело ни на один день.
Пока он изощрялся в фальшивых любезностях, Илона поднялась.
– Ну, мне пора, – улыбнулась красавица. – Пожелай мне удачи, любимый.
Юн ничего не сказал. Он тоже встал. Внимательно огляделся, а потом неожиданно обнял свое сокровище и поцеловал, наплевав на присутствие толпы.
Илона ушла одеваться. Глаза мастера искали за столом девушек Кику, но ее уже не было. Виола поймала взгляд Юна и едва заметным движением головы подтвердила готовность к исполнению задуманного ночью плана.
– Итак, уважаемые аркадианцы, найдется ли среди вас достойный воин седьмого уровня с достаточным запасом смелости, чтобы принять вызов Хаски? Этому бойцу неважен стиль соперника. Он готов принять любой вызов. Но, найдутся ли среди вас смельчаки?
– У меня плохо со слухом? Что бубнит этот жирный индюк? – первый голос, возмущенный самонадеянной наглостью «павлина», донесся с трибун.
– Ты кого трусами называешь, размалеванный попугай? – вскочил паренек на первом ряду.
И его поддержали тысячи солидарных голосов.
– Хэ-хэ! – удивительно спокойно посмеивался чужак. – Конечно, такой толпой вы можете меня поколотить, а ведь я вас не оскорблял. Где же ваше гостеприимство, аркадианцы? Я лишь вслух произнес факт. Желающих же нет? Никогда не поверю, чтобы среди вас не было ни одного воина седьмого уровня. И почему же никто не выйдет сюда, чтобы доказать ошибочность моего предположения?
– Выйдет! – раздался голос позади него. И трибуны взорвались овациями.
– О! – радостно заговорил «попугай». – Судя по всему, это знаменитая госпожа Илона! Что же, другого и не ожидали. Хаски предвидел встречу с тобой, мечница. И даже мечтал о ней.
Илона, любимица всей Аркадии, с гордо поднятой головой выходила к ограждению квадрата… и вдруг. Бабах!
Из невидимости в центре выделенной площадки проявилась фигура смуглокожей девушки, одетой под стать древним римлянкам, только тога была короткой и подвязанной под женской грудью изящным позолоченным пояском. Белый шемаг на голове незнакомки полностью скрывал от зрителей ее лицо. И никакой защиты, кроме бижутерии и пары сверкающих хопешей.
Илона невольно взглянула на мужа. Юн улыбнулся. Она все поняла и замерла.
– А ты, кто такая, восточная нимфа? – притворно и нараспев заговорил человек-павлин.
– Я та… – с вызовом отозвалась Кику (дабы не быть опознанной, сегодня она не применяла привычного устрашения). – … кто накажет тебя за наглость и неуважение. Слишком много чести для самовлюбленных засранцев. Илоны ты не достоин! Наша чемпионка сражается только с благородными воинами, каких в Аркадии много, поэтому у нее всегда хватает сильных соперников на фестивалях.
– Молодец! Так его!
– Да! – понеслось со всех сторон на ристалище. – Покажи ему, подруга!
Все это время приезжий чемпион молча стоял в стороне. И сейчас, когда хозяин бросил на него скользкий взгляд, монах продолжал безмолвно стоять. Лишь слабая тень пронеслась по его лицу.
– Видимо, в Аркадии принято оскорблять гостей? – снова заговорил человек, но уже без притворства. – Даже не представилась, а рассуждаешь о чести.
– Ты для меня пустышка, чтобы перед тобой представляться. Но я это сделаю, – прошипела валькирия. – Не для тебя. Для Аркадии.
Незнакомка провела рукой, и в воздухе возникло навершие ее игрового листа.
игрок: Фурия
Гильдия: Адские Гончие
Уровень: пятый
Помучался ночью наставник, чтобы переделать заглавие игрового листа Кику. Пришлось создавать второй, гильдейский, а не семейный.
– «Адские Гончие»! Да, мать его! – пронесся шумок по трибунам.
– Хэ-хэ-хэ! – прокряхтел чужак. – И это мне будут говорить те, кто режет беззащитных в ночи? Ха-ха! Нападет на спящих? В этом честь? Или храбрость? Так, убивая обездвиженных аватаров, этот ваш Кардинал набил себе двенадцать уровней? Мы слышали о его подвигах.
В какой-то момент Илона и девушки за столом испуганно, словно заранее сговорились, разом глянули в сторону мастера, едва неосознанно не выдав его. Сам Юн был спокоен и холоден. Кику же заговорила.
– Не трогал бы ты Кардинала своим отравленным язычком, иначе я тебе его вырежу, петушок, вместе с сердцем. Наемники работают по ночам, если ты не знал. Спящих там было менее половины из ста сорока говнюков. Остальные не спали. И где они? Тронешь еще Кардинала и отправишься к ним. А сейчас не ночь. День, как видишь. Накукарекал ты много. Теперь докажи. Я пятого уровня. Твой чемпион седьмого. Ставки ставим? Скажем, миллион. Я на себя. А ты?
Пока растерявшийся чужестранец соображал, как теперь поступить, публика на ристалище громко спорила и обсуждала происходящее, причем мнения игроков разделились. Многие выражали сомнения в победе полураздетой воительницы. В пользу подобных сомнений играла разница в уровнях на две единицы, достоверные сведения о силе противника и четырнадцать ступеней апгрейда его доспеха.
– Что ж, ты сама захотела! – усмехнулся чужак. – Все слышали, ты знала, что Хаски выше на два уровня. Пусть будет так.
Скорее всего, непредвиденный поединок не значился в регламенте заезжих гостей, но «павлин» явно рассчитывал на победу монаха, чем показательно унизил бы самих «Адских Гончих». Тщеславие! Непомерная гордыня и пресловутая амбициозность, они взяли верх над здравомыслием, а может быть, и над чьим-то приказом. Плевать! Победителей не судят, так очевидно рассудил ростовщик. Тем не менее…
Как только хозяин дал согласие на поединок, монах шагнул за ограждение. Со свистом крутанул над головой посох и «обвешался» баффами.
Кику тоже вошла в периметр. Вот только вместо того чтобы готовиться к поединку, «Гончая», на несказанное изумление публики и противника, воткнула оба хопеша рукоятками в песок. Глубоко воткнула. И вдруг… зазвучала музыка.
Да, это была настоящая ритмичная музыка. Музыканты на трибуне аристократов дружно играли восточный танец. Под красивые аккорды темпераментного произведения Кику шагнула вперед. Пластичными, красивыми движениями она извивалась в самом натуральном эротическом танце. Немудрено, что противник не нападал. Воин стоял и смотрел, даже опустил посох. Бабах!
Резкий взмах ноги с выбросом. Удар пришелся заморскому чемпиону в челюсть. Сильный удар, от которого воин пошатнулся, но не упал. Брызнула кровь. Свирепый огонь наполнил его глаза. Монах откинул посох и потянулся к булавам, пристегнутым к широкому поясу.
Только этого Кику и ждала. Именно этого. Чтобы боец лишился магического прикрытия. Теперь она просто прыгнула на него.
На глазах обезумевшей публики жуткое чудище ухватило обе руки воина мощными когтями и потянуло его вверх. Противник не мог сопротивляться. Лапы демона сильно сжимали запястья бойца, лишив его возможности двигаться, а могучие крылья поднимали все выше и выше над полем ристалища.
Полет валькирии ограниченный, поэтому Кику, как только достигла половины расчетного времени, резко бросилась вниз. В определенном месте разжала когти. Зрители поневоле открыли рты и заворожено наблюдали, как беспомощно в свободном парении размахивал руками и ногами заезжий хваленый чемпион.
Он падал. Падал с большой высоты. При этом летел с ускорением, «любезно» приданным его телу рывком валькирии. А к ускорению искусственному добавился Закон Всемирного Тяготения. Но теперь, когда падающее тело оказалось всего метрах в пятнадцати над землей, наконец-то публика поняла то, к чему сразу приготовилась «гончая».
– А-а! – восторженно закричал какой-то парень. – Смотрите! Он падает точно на ее клинки! Ух, ты! Ай да девчонка! Браво!
Боец давно разглядел, в какую ловушку он угодил. Да, в состоянии свободного полета он не мог контролировать тело. Не мог избежать приземления на воткнутое оружие соперницы. И никакой доспех или навыки ему уже не помогут. Так и случилось. Бум!
После падения хваленого чемпиона один из клинков пронзил легкое воина, второе лезвие насквозь прошло через бедро. Ко всему прочему Хаски основательно переломал кости. Как следствие и итог: несмотря на то, что монах обладал сильной защитой от физурона, полоска интерфейса показывала наличие не больше восьми процентов ХП.
Кику остановилась возле его головы. Не добивала.
– Мне не нужна твоя смерть, – сказала валькирия. – Сейчас тебе помогут встать на ноги. Бой закончен.
Она сознательно сделала вид, что сама хотела помочь парню. Так и договаривались ночью с мастером. И только так у Кику была возможность сдернуть отворот мантии поединщика, чтобы на обозрение окружающих проявился рабский ошейник.
– А-ну стой! – громко выкрикнул мастер Юн. Вскочил из-за стола и шагнул в периметр. – Что это? Парень, ты раб?
Хлоя вышла в квадрат и исцелила монаха. Теперь непрошенный гость стоял с опущенными глазами. Стоял и опять молчал.
– Фью! – пронесся свист по трибунам.
– Он раб, народ! – громко, очень громко выкрикнул Юн. – В Аркадии рабы? Это что, насмешка над нами?
Толпа негодующе загудела. Послышались прямые угрозы расправы. Владелец заморского чемпиона позеленел.
Илона шагнула ближе. Увидела ошейник на шее бойца и мгновенно переосмыслила удивившее ее по началу поведение мужа. От сделанных выводов девушка улыбнулась. Вот же! Как и когда он успел? Но это ОН, ее муж. Разумеется, он вовсе не желал поражения ни ей лично, ни, тем более позора для аркадианцев.
А Кику тем временем, поскольку для всех присутствующих она оставалась бойцом «Адских Гончих», прошла к бледному чужеземцу.
– Я выиграла пари, – произнесла девушка. – Где мой миллион?
По внешнему виду заморского гастролера и неразумный младенец мог бы легко определить его полнейшее замешательство. Произошедшее на арене никак не входило в грядущие планы лютерца. Паника, причем хаотичная, читалась в каждом вздохе горе-букмекера, в каждом движении блуждающих глаз и мелкой дрожи в руках.
– Я… у меня при себе нет такой большой суммы, – проглатывая буквы, заплетавшимся языком промямлил «павлин». – Я могу написать расписку…
– В зад себе ее сунь! – грубо оборвала Кику.
Валькирия уверенно двинулась в сторону паланкина. Вернее сказать, шагнула к девушкам, выступавшим в роли носильщиков. Двое их них, те, кто держались увереннее, второпях что-то говорили другим. При приближении победительницы все четверо плотно прижались друг к другу. Кику сдернула косынку с шеи ближайшей девицы. Тоже рабыня. Все ясно.
– Я забираю их, всех четверых, – заявила валькирия. – Но этого мало, зародыш заморский. Они всего первого уровня! За нубских соплячек дадут недорого… Хм! Интересно, а сколько мне дадут за тебя? Большие ставки ставишь, стало быть, денежки есть. Думается, недвижимость тоже имеется. На сколько потянет?
От того, как она это сказала, особенно от того, какое выражение он увидел на лице лютерского торгаша, мастер не выдержал. Откровенно расхохотался.
– Этот жалкий упырь даже не знает, что «Адские Гончие» не торгуют людьми. Он поверил тебе, девушка. Ха-ха-ха!
– А вот интересно, – подключилась Виола. – Знает ли он, что полагается в Аркадии за работорговлю?
Подошла ближе Илона.
– А мы ему сейчас объясним. Стража!
Илона позвала стражников, как поступает обычный гражданин города, нуждающийся в помощи властей. И никто не сообразил, почему гвардейская стража бегом летела к прекрасной воительнице.
– Любезные господа, – обратилась Илона. – Подскажите, пожалуйста, заморскому гостю, какое наказание полагается в провинции Аркадия для людей, уличенных в причастности к работорговле?
– Смертная казнь, госпожа, посредством водворения на кол! – сходу ответил сержант гвардии.
– Вы не посмеете! Международный скандал. Я уважаемый и авторитетный человек в Лютере. И многим известно, где я нахожусь сейчас. Будет война.
Юн усмехнулся, глядя на вспотевшего чужестранца.
– Опять закукарекал! – кивнул он Илоне. – Действительно петушок. На кол его.
Мастер прекрасно знал, что этого делать нельзя. Нельзя не из-за боязни какой-то войны. Из-за того, что на рабах были ошейники. Снять их мог только хозяин. Именно для того чтобы уточнить все эти тонкости, мастер и просил Кику ночью разбудить и привести к нему Таню, Миланку и Вив.
Тэс не смогла в точности объяснить детали, интересные всем, потому что Татьяну продали, опоенной сонным отваром, и только перевозили к месту продажи. Ошейника на ней не было.
На Рыжей тоже ошейника не было, хоть она и просидела в подвале больше двух месяцев. Над ней издевались, но ошейника на тонюсенькую Милкину шею у негодяев не оказалось. Хоть в этом ей повезло. Иначе бы девчонка не смогла убежать. Ошейник бы ее задушил.
– Я не торгую людьми, – пытался оправдаться подонок. – Я их купил, это так. Но вы же не можете применять законы вашей провинции к тем, кто не является вашими гражданами. Мы живем по другим законам.
– Кукарекает! – рассмеялся Юн, чем вызвал общий смех на ристалище.
К ним приблизился Керо. С жалостью взглянул на бывшего волка, волшебным образом преобразившегося в агнца.
– Мастер Юн, этот червяк еще и глупый. Или слишком самонадеянный, что не легче. Но
– Это точно! – подтвердил какой-то парень, возникший из плотной толпы наблюдателей. – Слушай, кретин. Многие умники думают, что могут уйти от боли, когда удостоверятся в неизбежности казни. Напрасно так думают. Приговор суда в нашем городе объявляется тем, кто достоин казни, лишь тогда, когда их голова лежит на плахе, а над ней занесен топор палача. Пока они сидят в казематах, у них всегда остается надежда на помилование или замену смертной казни на каторгу. Те, кто уверены в грядущей смерти, просто бросают персонажа. Выходят и создают нового. Все с начала. Но остальные, кто сохраняют надежду, в смирении ждут приговора. И тут уже дисконнектиться не успеешь. И руки связаны. Если тебя оправдали или заменили казнь каторгой, встанешь. А если приговор вынесен, тю-тю. Так что, неумный, когда тебя посадят на кол, разлогиниться ты не сможешь. Будешь болтаться, пока сам не помрешь. Именно это тебя ожидает. Будет наука, как нас унижать. Входивши в дом, хозяев не бьют. Ты не знал? И войной не пугай. Было бы с кем. В землях Сагары шесть отдельных провинций. Самая крупная и густонаселенная – Вышеград. Только вчера проверял. Там официально зарегистрировано двести пятьдесят тысяч игроков. На втором месте Патагон. Двести двенадцать тысяч. Мы на третьем. Сто девяносто две. А у вас, в небольшой скалистой Лютере, всего восемьдесят девять. Даже снежная Флавия и пустынный Зенитар более заселены. Видимо, совсем туго в Лютере живется. Иначе новички в игре, попавшие по регистрации к вам в провинцию, не бежали бы оттуда при первой возможности. Да как тут не побежишь? Девчонки твои, рабыни, все первоуровневые. За что же их так? Они только играть начали. Кинут игру и все, пока терять еще особенно нечего. А тебе есть что терять. И потеряешь. И орать от боли, когда на кол посадят, как свинья будешь. А если у вас в Лютере реально у власти засели тупицы, пусть приходят. Мы их встретим охотно, с распростертыми руками. И Кардинала с его «гончими» пригласим. Думаю, ему эта девушка пятого уровня подробно о сегодняшнем приключении расскажет, если, конечно, сам пропустил. А он у нас парень простой. Знаешь, как здорово с кретинами, вроде тебя… с любым дурачьем общается? Глазами моргнул, и над кучей недоумков «Грозовая Буря» назрела. Видел, хоть раз? Я видел. Потрясное зрелище, знаешь! Вот и познакомитесь, если твои земляки удумают предсказание выполнить. Вот весело будет! Только ты все равно этого не увидишь. Прощай, петушок. Докукарекался.
Ребята слушали внушительный монолог незнакомого паренька и откровенно посмеивались над тупым видом чужака, перепуганного не на шутку. Тот проглотил слюну и взмолился.
– Я же не работорговец. Я букмекер. Ставки принимаю. А боец этот сам себя продал. Добровольно контракт подписал три года назад. Ему срочно деньги понадобились. Крупная сумма на снаряжение и оружие. И на прокачку скиллов. Я дал… под проценты. И он отрабатывает. Но он же ни в чем не нуждается…
– Ух, благодетель! – перебила тираду Илона. – За три года, при твоих ставках, боец такого уровня не смог долг вернуть? Хороши проценты.
– Но ведь оружие ему менять, скиллы качать и навыки, еду, жилье, развлечения, – все это я оплачиваю. Одних только неломаек на апгрейд и заточку сколько ушло! На девочек, там...
– Подонок! – гневно сплюнула Вив.
– Так и скажи, – не выдержал Юн. – Сразу признался бы: так и так, загнал пацана пожизненно в кабалу. Гнида. Снимай ошейники, тварь. И убирайся, пока мы не передумали. Бегом на корабль, и чтобы духу твоего в Аркадии не было.
Трясущимися руками бледный барыга снял рабские ошейники с девушек. Потом подошел к парню. Стоило ему открыть замок и вынуть скобу, монах выхватил из-за пояса кинжал и впервые с момента своего появления произнес единственное слово: «сдохни».
Кинжал вспорол брюхо бывшему господину. Кишки полезли наружу, и истошный визг огласил ристалище. Глаза жертвы вылезли из орбит, а лицо вытянулось в нелепой гримасе.
Какое-то время люди, наблюдавшие драматическую развязку событий, молчали. Каждый по-своему оценивал ситуацию, но факт говорил сам за себя. Если бы не ошейник, парень убил бы хозяина давным-давно. Так в тот момент подумали многие.
– И что теперь будешь делать? – спросил его Юн.
– Уйду из игры, – спокойно ответил Хаски. – Я бы давно ушел. Не мог. Игра нравится и очень хотелось этой гадине отомстить. Теперь можно. Не хочу, чтобы меня казнили.
– А с чего ты взял, что тебя у нас обязательно казнят? – спросила Илона.
Парень взглянул на нее спокойным бесстрашным взглядом.
– Этот же тип, он не просто так о ваших законах рассказывал.
– Он не о законах рассказывал, – опроверг Юн. – Он говорил лишь о том, что на каждого хитреца всегда найдутся методы молодца. Ты пока не гражданин Аркадии. И убил ты не гражданина Аркадии, а человека, уличенного в работорговле. Обвинение в убийстве по нашим законам в данном случае неприменимо.
– Да? – оживился монах.
– И, если тебе действительно нравится игра, некуда идти или есть желание остаться в Аркадии, могу порекомендовать одну гильдию. Ее Глава как раз набирает бойцов. Интересно?
Паренек думал недолго.
– Был бы вам очень благодарен.
Юн отвел его в сторону и договорился о встрече вечером на этом же месте. Отсыпал парню несколько серебряных монет, чтобы тот мог снять комнату в «Горячем Котле» и подкрепиться.
Как только Хаски (или как его звали), обрадованный и воспрянувший духом, ушел, сам мастер вернулся к девушкам. Возбужденные приключением, друзья плотным кругом обступили бывших рабынь.
Странно, но внешность одной из них показалась мастеру отдаленно знакомой, даже двоих. Впрочем, ранее Юн не бывал в далекой Лютере. Вряд ли. Есть еще один важный момент, о чем нельзя умолчать. Используя, к примеру, корректор, можно независимо друг от друга случайно создать очень похожего аватара. Особенно, если взять за основу один из вариантов системного шаблона.
Лютерские новички наперебой благодарили спасителей, рассказывали истории собственного попадания в рабство. Посовещавшись с друзьями, мастер оставил всех четверых у себя. До поры, разумеется. Предварительно уточнил, есть ли у них какие-то предпочтения.
Позднее Юн выяснил некую истину и понял, почему вся четверка «носильщиц» оказалась в рабстве столь глупо и даже смешно. Они были детьми. Девять-десять лет. Аватары созданы при использовании корректора, поэтому выглядят на шестнадцать – восемнадцать. Голоса подбирали тоже по предложенному Системой шаблону. Так объяснили те двое, что выглядели поувереннее.
В итоге «малькам» посоветовали оставить игру. Но «детишки» не захотели внять голосу разума. Тогда им предложили заняться ремеслами или поехать на ферму. И они согласились. Мама Мио до приезда следующего обоза из Журчащего Ручья взяла несмышленую четверку под свою опеку.
Каким бы непредсказуемым образом не закончился Фестиваль, на настроении женской половины семьи гротесковый эндшпиль повлиять не мог. Девчата щебетали, как соловьи в брачный период. По дороге домой то и дело цепляли под руки своих благородных мужчин, нахваливали их почем зря и казались очень счастливыми.
– Кику, ну ты дала! – восхищенно подметила Саса. – Я вообще обалдела, когда ты его подцепила и потащила вверх.
– А я обалдел, когда Кику перед ним в танец пустилась. Да еще такой, что вспотел, – признался Хигаши. Исподволь покосился на идущую рядом Сали.
– Когда вы все это придумали? – подключилась Илона.
– Ночью, – ответила Тэс. – Мастер нас всех поднял.
– Не всех, – отверг Юн. – Только троих. Кику и не ложилась. Она сразу, после того, как ужин закончился, разлогинилась и на сайт ушла. А потом, уже ночью, когда информацию собрала, пришла ко мне. Ну и все. Я, как узнал о рабстве хваленого чемпиона, Кику пообещал на руках через всю Аркадию пронести.
– И пронес бы, – невозмутимо согласилась Илона. – Она действительно заслужила.
Юн многозначительно взглянул на валькирию и рассмеялся.
– Она побоялась тебя. Подумала, ты из меня душу вытрясешь.
Илона весело подмигнула девушке, а скромная в жизни Кику Самура покраснела от неловкого смущения.
– Я никогда не стану ревновать мужа. И не потому, что не люблю его. Наоборот. Очень люблю. Но я его знаю. Он не посмеет так низко пасть, чтобы опорочить себя самого и меня.
Услышав твердое заявление Илоны, Милана почесала себя за кошачьим ушком. О чем-то подумала, но промолчала.
Таверну решили сегодня не открывать. Уставшие ребята разошлись, каждый по своим нуждам. Кто-то ушел из игры. Кто-то остался внизу за столом, а мастер, истосковавшийся по обществу красавицы супруги, заперся с ней в комнате…
Через пару часов Юн приготовился к далекой поездке, о чем отправил на «почту» Валерии короткое сообщение. Или не совсем короткое.
– У-у, – из-под одеяла протянула Илона. – Хочу с тобой.
– Я тоже хочу, – искренне ответил Юн. – А разве ты сегодня остаешься в игре? Ты мне не говорила.
– Теперь не останусь, – сообщила девушка. – Могла. Но так даже лучше. Мой старик в понедельник опять улетает, и я буду с тобой целых три дня.
Радостное известие очень воодушевило мастера. Он присел на кровати и притянул к себе красавицу жену. Пылко поцеловал ее, подмигнул и пальцем тронул за кончик носа. Юну нравилось, как забавно морщилась Илона каждый раз, когда он так делал.
– До встречи, любимая. На досуге подумай, как нам баронов склонить.
– Я уже подумала, – заявила Илона.
Юн снова присел. Удивленно взглянул в глаза девушки.
– И?
– Их не нужно склонять, – пожала плечами Илона. – Зачем? Делай так, как сделал с Мацуда и Громом. Их соседи, наверняка, после первого собрания все пронюхали. Если раньше воспринимали твои предложения лишь рекламой или пропагандистским трюком, то теперь точно знают о заложенных на верфи судах. Знают о заработавших рудниках и о том, что чеканка монеты идет полным ходом. Патрули «грифонов» и всадников семьи Ларуско тоже все видели. Замок строится. Мацуда возводит вокруг имения укрепления, и атака на Журчащий Ручей обернулась полным поражением для нападавших. Посмотришь, бароны сами к тебе прибегут.
В который раз Юн оценил трезвый и рассудительный взгляд супруги на любое событие, любой, предложенный к обсуждению вопрос.
– Знаешь, ты кто? – с улыбкой спросил Юн. – Ты моя умница.
Она улыбнулась ему на прощание…
– Куда мы едем так поздно? – спросил Хаски, когда двое всадников выехали за ворота Аркадии.
– В горы, – коротко ответил Юн.
Внешне парень ни капли не удивился. Казалось, равнодушно скакал рядом с благодетелем и держался в седле очень уверенно.
– А что за гильдия, могу узнать?
– Можешь, – раздалось в ответ. – Слышал, наемники набирают людей. У тебя есть против них возражения? Там сейчас другая гильдия. Знаешь ведь, что случилось с предшественниками.
Мастер сознательно сделал акцент на слове «слышал». Какое-то внутреннее беспокойство не давало ему расслабиться.
– А вы знакомы с хозяйкой? Откуда уверенность, что она меня примет?
С «хозяйкой»? Откуда же
– Лично нет. Виделись на ристалище пару раз. Она фестивали не пропускает, насколько мне говорили, – ответил он спутнику. – У меня в семье есть боец, чья жена была хорошей знакомой главы гильдии. Через него и узнал.
Больше коварных вопросов Хаски не задавал, осторожничал или просто решил повременить. Но прокололся еще раз.
С момента выезда за городские ворота на каждой развилке парень задерживался, стоял и ждал, пока Юн, теперь сознательно, яко бы сверялся с маршрутизатором интерфейса, а на перекрестке с Торговым Трактом вдруг сам повернул в нужную сторону. Теперь, когда Юн полностью контролировал ситуацию, мастер остановил коня.
– Черт! Совсем позабыл! – притворно выругался Юн. – Минуту подожди. Напишу письмо жене.
И он отправил Валерии новое сообщение.
Перед рассветом всадники подъехали к воротам гильдейского дома наемников. Тут Юн остановился, словно оценивал, осматривался вокруг.
– Вы что, тут никогда не бывали? – спросил Хаски с нескрываемым удивлением.
– Стал бы я всю дорогу сверяться с картографом, если бы раньше тут был?
Парень задумался, потом сам осмотрел обновленные укрепления.
– Эту гильдию «Адские Гончие» вырезали?
– Другой вроде нет. Стало быть, эту, – уклончиво подтвердил Юн и про себя усмехнулся: «ну-ну, притворяться умеешь».
Следующие слова бывшего «поединщика» оказались действительно искренними.
– Странно как-то! Как же им удалось? Как они сумели пройти через ров и подняться на стены, да еще такой немаленькой высоты, и остаться при том незамеченными? Чудеса какие-то! Стража что, поголовно спала?
Ответа он не услышал, так как калитка в массивных воротах открылась, но подъемный мост опустили не до конца.
– Вам кого? – спросил воин, вышедший из ворот.
– Нам бы хозяйку. Дома? – мастер снова сознательно изобразил неведение.
Воин оценивающим взглядом окинул ночных посетителей.
– Дома. Кто вы такие? Что ей передать?
– Передай, гости от Шиджу, – снова схитрил мастер Юн.
– Ждите тут! – приказал боец и скрылся из вида.
Через десять минут на кромку подъемного моста вышла Валерия.
– Ну, говорите, кто тут от Шиджу? – словно и не играла, спросила девушка. – Шастают по ночам. Делать нечего?
– Здравствуйте, госпожа, – поздоровался мастер. – Извините за поздний визит. Мое имя - мастер Юн. Шиджу в моей семье.
– А! – протяжно ответила Лера. – Да, он мне писал. Рада знакомству. Виделись раньше, но я вас в темени не узнала, мастер… Ворота откройте.
Мост опустился, и путники медленным шагом въехали во внутренний двор. Тут оба спешились.
– Вот, хозяйка, познакомьтесь, – заговорил Юн. – Шиджу как-то обмолвился, что вам нужны хорошие бойцы. Этот воин ищет гильдию. Седьмой уровень. Монах. Не удивляйтесь, что одиночка. Он не из наших краев. Сам все расскажет.
– И вы притащились посреди ночи только за этим? – грубовато, но в тему спросила Валерия. – Да уж, ребята, с юмором у вас полный порядок... Ладно, сейчас тебе покажут куда идти, а утром основательно побеседуем.
Валерия подозвала к себе одного из воинов и отдала ему несколько кратких распоряжений.
– Ну, тогда я возвращаюсь, – удовлетворенно сообщил Юн. – Дорога долгая. Всего хорошего. И тебе, Хаски. Надеюсь, освоишься.
– Благодарю вас, господин, – попрощался монах.
Пока парень в сопровождении провожатого шел к двери спального флигеля, Юн развернул лошадь, прицепил уздечку другого коня к седлу и выехал за ворота, которые тут же плотно закрылись за ним. За спиной зазвенели цепи поднимаемого моста.
Дело сделано. Но лишь половина. Мастер отъехал всего метров двести. Привязал лошадей, спрятался за невидимостью и перелетел через стену. Внутри, мимо болтавших от скуки стражей, незамеченным пробрался на лестницу, а на втором этаже без стука открыл дверь покоев Валерии.
Девушка сидела в роскошном кресле, совсем не похожем на прежнею развалюху. Вообще, хоромы Искандера весьма впечатляли размахом. Любил гаденышь красивую жизнь.
На звук отворившейся двери Валерия поднялась и поправила съехавшую полу бархатного халата.
– Выходи уже из инвиза. Не переживай. Я тут все запечатала. Никто не услышит и не увидит.
Мастер охотно принял нормальный вид и мягким шагом прошел в глубину просторного помещения.
– Вижу, покои прежнего босса тебе по душе, – с улыбкой поддел Юн.
Вдруг мастер заметил на шее Валерии тонкий шелковый шарф, который, как ему показалось, он уже где-то видел. Вспомнил! Это тот самый шарф, который носил с парадным камзолом Кайн. Но как он оказался на шее Валерии?
Девушка приблизилась, обняла его по-родственному и даже чмокнула в щеку.
– Ух, ты! Тепло встречаешь гостей! – снова поддел Юн. – Вижу, не меня одного?
Лера ничуть не смутилась. Напротив, расслабилась.
– Именно, что только друзей. Голоден? Мясо еще не остыло. Пить будешь? Пока ужинаешь… черт… скорее уж завтракаешь, расскажи мне, что за гуся ты с собой притащил? А что до «гостей» – скажу кратко, мужик! Я ни от кого не завишу, у меня сеть магазинов, два SPA-салона и фитнес-клуб, а управляет всем этим мой старший брат, и в личной жизни я тоже свободна, разведенная я… Муж был сначала нормальным, а потом стал полным засранцем. Повелся на азарт игорного бизнеса. Проигрывал все, что зарабатывал, и не только свое. А Кайн? Знаешь, да, он мне понравился. Встречалась я с ним, нашел меня, представляешь? И брату моему, как не странно, он тоже понравился. Ты, что, разве против наших с ним отношений?
Лера неподвижно застыла в выжидательной позе и подозрительно уставилась в глаза Юну.
Мастер удобно присел за невысоким полированным столиком, где стараниями гостеприимной хозяйки появились обещанные еда и питье.
– Я не знал о твоей личной трагедии, извини, но в целом ты абсолютно права, Лерка. Ты самостоятельная взрослая женщина и имеешь право на толику счастья. Да и Кайн тоже, парень он действительно стоящий. Так с чего бы я возражал против ваших с ним отношений? А теперь о ночном госте…
И Юн подробно пересказал ей историю Хаски. И то, как он вычислил подосланного соглядатая, тоже в красках пересказал.
– Весело! – усмехнулась Валерия. – А ты не мог сразу бочку с порохом мне под кровать подложить? Что уж там, сходу в дамки.
Юн улыбнулся. Она ему нравилась, эта простая и честная девушка. Пока доедал, Валерия передала суть полученного заказа.
– Вот как? Мы так и предположили, – подвел он итог. – Лерка, тебя прощупывают. Наверняка, моя дорогая, за каждым твоим шагом следят несколько пар внимательных глаз. Веди себя естественно. Набирай нормальных ребят. Тренируй. Натаскивай. Устраивай взбучки. Короче, просто веди привычную для тебя повседневную жизнь. Обо мне вообще не вспоминай. Пиши только в полном одиночестве. Новичков мы тебе поможем проверить. Насчет денег не переживай. Если будет туго, подкинем.
– Договорились, – кивнула хозяйка. – А что с поручением делать?
– Ты его выполнишь.
Глаза Валерии округлились.
– Не пялься, – с улыбкой поддел Юн. – У «кукловода» обширная сеть информаторов. Твое задание – это проверка. Хитрый он, чего не отнять. Неужели не понимаешь, этот человек давно осведомлен об истинном положении дел. О том, что в Журчащем Ручье стоит мой конный патруль. И численность ему тоже известна. Не терзайся сомнениями, спокойно сообщи требуемые сведения. Передай, будто тебе стало известно о некоторых планах Мацуда; об интенсивном возведении укреплений; о строительстве форта в ущелье; о закрытии бесконтрольного пересечения границы с Патагоном; о патруле, который стоит у него с недавнего времени. Знаешь ты о потерях всадников, понесенных в сражении с гоблинами. Сообщи, якобы твой человек случайно услышал разговор старшего патруля с бароном Мацуда. В этом разговоре (вроде бы) офицер говорил о том, что скоро к нему придут подкрепления. Численности не называй, этого твой человек не слышал, а у «кукловода», я в этом однозначно уверен, есть глаза и уши внутри Аркадии. Они ему давно доложили, что я тренирую тридцать бойцов. Строю казарму, конюшню и тренировочный полигон в городе. Так что твои сведения будут точными и достоверными, но не доскональными, чтобы не вызывать подозрений. Ни один шпион никогда не получит стопроцентную информацию обо всем. Вражина поверит тебе, но знай, будет еще проверять. Не попадись на дешевенький трюк, будет очень обидно. Всю получаемую информацию сама проверяй, будто она с двойным дном. Я тебе обязательно помогу, у меня ввиду особой тайны существования больше возможностей, как ты понимаешь.
Лера плеснула себе вина. Предложила и гостю. Юн отказался.
– Шпионские страсти. Как в детективе! – усмехнулась девушка.
– Так и есть, – подтвердил Юн. – Домой вернусь, и начну распутывать еще одну мудреную загадку.
Кардинал замолчал, таки протянул кубок хозяйке, и доброжелательная девушка его тут же наполнила. Гость отпил пару глотков и снова заговорил.
– Лера, милая, богом тебя заклинаю. Многое, вся дальнейшая судьба Аркадии поставлена на карту. Ты далеко не глупышка. Сама понимаешь, что произойдет в том случае, если «кукловод» завершит начатое. Очень тебя прошу: задание дай самому надежному человеку. И когда будешь его якобы отправлять, предупреди, чтобы все сделал натурально. Чтобы ни в коем случае не завис, эдак на пару деньков, где-нибудь в придорожной корчме с тамошними блудницами. Убью, нахрен. Не просто убью, жилы вытяну. Боль испытает такую… говорить не хочу.
Валерия неожиданно рассмеялась.
– Откуда уверенность? – спросила она с явной поддевкой. – Откуда ты знаешь, что мой лучший агент непременно мужчина? Вдруг им окажется женщина? Какие блудницы?
Вероятно, Валерия хотела подшутить над ночным визитером, может, и нет. Во всяком случае ей это не удалось. Юн был серьезен и холоден.
– Одно не исключает другого, – медленно произнес он. – Ты никогда не слышала об извращенцах, в конкретном случае о лесбиянках? Прости, не хотел задевать твои чувства. Конечно, ты бы таких моральных калек у себя не держала. Все, хватит пикантностей. Того и гляди перейдем к откровенным пошлостям… Добавлю последнее. Сделай так, чтобы получение задания (типа, незаметно) услышал Хаски. Он тоже донесет хозяину. Еще один плюс для тебя.
– Да поняла я, не девочка, – с грустью кивнула собеседница.
Распрощавшись с Валерией, мастер так же как проник внутрь, инкогнито покинул прибежище наемников.
Из резиденции гильдии Юн направился другой дорогой. Сознательно удлинил себе путь. При этом преследовал еще одну цель, желал лично удостовериться в темпах восстановления Урочища Белого Зуба. Желание вполне объяснимое, особенно с учетом спонсорской помощи Арвену.
Первое отрадное подтверждение Юн получил уже вскорости. Свернув на развилке дорог в направлении владений Грома, он столкнулся со всадниками военного патруля. Ночь еще не отступила полностью, а всадники выглядели уставшими. Значит несли службу добросовестно, как и должны.
– Стой! – осадил мастера старший патрульный. – Кто ты, назовись? Что делаешь на Торговом Тракте в такой ранний час?
- Полегче, Нобу, – весело ответил Юн.
Он узнал светловолосого парня как раз по его волосам. Пусть Илона и назвала его трусом, но сейчас боец выглядел не таким. Услышав имя от неизвестного путешественника, Нобу подъехал ближе.
– Мастер Юн! – удивился пацан. – Никак не ждал встретить вас тут. К нам едете?
– Да, – искренне ответил Юн. – Захотелось взглянуть на ваши успехи. Арвен мне хвастался, будто шахту пустили. Крестьянские дома восстановили и даже замок разметили?
Парочку окружили другие всадники. Узнавали наставника семьи Ларуско. Здоровались и почтительно склоняли головы.
– Да, господин Юн, – отозвался польщенный похвалой Нобу. – Почти шесть сотен крестьян поселились в Урочище. Больше, чем жили здесь до разграбления. Женщины и подростки с нами работают, помимо того, что землю обрабатывают и скотину содержат. Сами приходят. Гром старцев, баб да мальцов не трогает. Мужиков гоняет, что тут скрывать, от рассвета и до заката. И оружие, от вас полученное, неписям по домам раздал. Чтобы защищаться могли, если вдруг что. Ограждения и башни еще не закончены, но крепостной вал и ров с водой уже завершили.
Выслушав довольно подробный отчет, мастер изменил план. Не было необходимости проверять. Тогда и не стоит терять времени.
– Хорошо, коль справляетесь! – похвалил Юн. – А самим как, народ, нравится тут?
– Красиво тут очень, мастер Юн, – с готовностью подхватил тему Нобу.
– Да. Местечко, что надо! – вторили ему друзья. – Рыбалка, охота, грибы и ягоды, благодать! Беспокойно, конечно, но теперь, когда наемников вырезали, стало тише. Гоблинов мы постоянно гоняем. Вчера на Тракте отбили купцов зенитарских, так те на радостях от чудесного вызволения две бочки вина оставили. Обещали еще привезти.
– А неделю назад две девки-мулатки, зенитарочки, бросили караван и с нами остались, – дополнил боец, имени которого Юн не помнил, но видел парня не раз. – Очень им земли понравились. Попросились. Говорят, надоели пески. Хорошие девчонки. Игроки второго и третьего уровней. Обе лучницы. Пригодятся. Гром для них домик выделил и Арвену сообщил, чтобы с регистрацией им помог. Там и живут. Веселые.
Мастер задумался. Подозрительно взглянул в глаза Нобу.
– Это хорошо, что веселые, но с выводами не спешите, присмотритесь к ним внимательно. Время такое.
– Знаем, господин, – кивнул Нобу. – Нас Арвен предупреждал. И Гром постоянно дергает. Следим мы за ними. Пока, вроде, чисто. Работают. Охотятся. Пищу готовят. С парнями милуются. Вроде обычные девчата.
– Если так, хорошо. Все равно, око вдаль и ухо востро.
Попрощавшись с ребятами, Юн развернул лошадей и поскакал привычной дорогой к Аркадии...
В городские ворота мастер проехал только к обеду. Пока передал конюхам лошадей, изрядно вымотанных длительной скачкой, пока умылся водой из колодца, прозвучал звон колоколов знаменитых часов.
Подумав, мастер направился к тому месту, где стараниями Миланы и под ее же неусыпным контролем возводилась казарма. Тренировочный полигон и конюшню для будущих всадников уже закончили, но еще не успели полностью оборудовать.
Свернув от ристалища в сторону Восточных Ворот, на подходе к Району Рабочих Трущоб мастер увидел группу своих новобранцев. В строгом порядке Виола гоняла их через лабиринт и полосу препятствий. С другой стороны «салажат» встречала Татьяна.
– Привет! – поздоровался Юн с девушками.
Обе прервали занятия и подскочили к главе. Обнялись и расцеловались на глазах разинувших рты новичков.
– Какого черта разявились? – гневно выкрикнула Татьяна. – Ну-ка в строй! Для встречи главы семьи: смирно!
Новобранцы бросились выполнять команду наставниц. Сталкивались, суетились, ругались. Проще сказать, в чрезмерном личном рвении выглядели неуклюжими. Нельзя требовать невозможного. О слаженных командных действиях рано еще говорить.
– Бойцы... – обратился к ним Юн.
Что он собирался сказать, так и осталось непроизнесенным, потому что взгляд мастера скользнул в сторону русоволосой девушки, наверное, лет семнадцати, застывшей у входа на тренировочный полигон, чье лицо показалось Юну знакомым. И сама девица, поняв, что ее заметили, смело тронулась прямо к наставникам.
– Мастер! – громко произнесла девчонка. Поклонилась и повернулась к Виоле. – Наставник. Хай!
– Тина! – узнала девушку Вив.
– Хай! Мастер, я вернулась.
И тут до Юна дошло. Эта девушка принадлежала к первому поколению всадников конного патруля. Одна из тех, кто погиб при защите Журчащего Ручья.
– Молодец, что вернулась! – искренне обрадовался Юн. – Сегодня же в список, прямо сейчас внесу. Умница.
Девушка старалась сохранять хладнокровие, что удавалось ей явно с трудом. Глазки заблестели от радости. Молодое лицо разрумянилось.
– Хай! – снова коротко ответила Тина.
– Выбирай, – предложила ей Виолетта. – Примешь командование над взводом новобранцев или вернешься к своим?
Девчонка вкинула голову и подняла восторженный взгляд. Глаза ее заблестели сильнее перед тем, как из них потекли слезы.
– Они живы? Мы победили? – спросила она, глотая слова.
– Да, – сразу ответил Юн. – Они выстояли до утра и продержались весь день. А потом к ним пришла помощь. Гоблинов уничтожили. Всех.
– Всех? – недоверчиво спросила девушка. – Их было так много, мастер. Очень много… А наших, скажите, много погибло ребят?
Тут Юн обратил внимание, как заворожено смотрели и слушали разговор новички. Вспомнил себя еще в «Охотниках за сокровищами», где сам был таким же нубом, неумехой, и в точности так же ловил рассказы ветеранов о прохождении данжей, о битве с каким-нибудь боссом… Сходу созрело решение. Ничто так не впечатляет, как живой рассказ очевидца, непосредственного участника громких событий.
– Семеро, – ответил Юн. – Ты первая, кто вернулся. Так что? Куда пойдешь, выбирай?
– К своим, мастер. Только к своим! – без раздумий ответила Тина.
Признаться, Юн ни капли не сомневался, именно таким и будет ответ этой мужественной девчонки.
– Да будет так, – утвердительно кивнул он и развернулся к молодому пополнению. – Думаю, вы уже поняли, кто стоит перед вами. Эта девушка из состава первого конного патруля. В распоряжение ее командира попадете и вы. Тина честно исполнила долг, как и все ее боевые товарищи. Двадцать бойцов отражали атаки пятисот гоблинов. Продержались до подхода помощи, но не сдались, не побросали игру… то есть товарищей в бою не бросили… Она погибла в этом сражении. И вот она снова тут. Ничего больше я говорить не стану. Все вопросы задавайте ей. Уверен, вопросов у вас отыщется множество.
Некоторое время сохранялось молчание. Потом вверх поднялась рука невысокого парня из второго ряда.
– Тина, да? Я правильно назвал? – Тина кивнула. – Меня зовут Хару, и мне пятнадцать, я первый раз играю с полным погружением, поэтому не нужно смеяться… Скажи, умирать в бою больно? В отзывах и комментариях чата говорится по-разному. Очень много настоящего мусора. Смешно, но слишком часто отзывы пишут те, кто ни разу не испытывал ощутимой боли в игре, не то, чтобы пасть в бою. Мне порой кажется, такие писаки безвылазно сидят в нейтральной зоне, а за пределы боятся нос высунуть. Может быть, по «песочнице» ходят, зато всех всему поучают, типа бывалые ветераны. Я так говорю, потому что лично знаю пару таких свистунов, и брат рассказывал… Ответь ты, как это происходит в действительности? Расскажи, пожалуйста, и прости, что заставляю снова переживать.
Ожидаемый вопрос. Мастер и двое наставниц переглянулись, но не вмешивались.
– Больно? Да не то чтобы очень, ведь ты не успеваешь понять. Это, как если бы вдруг наступил на гвоздь или руку порезал. Больно бывает потом… Да и так… вообще-то, по-разному, – честно ответила Тина. – Иногда очень… Я не слишком почувствовала первый удар. Неожиданно было… Меня ударили сзади. Сначала по спине булавой, потом второй раз, но уже по голове. Вот первый я как-то не очень-то ощутила, а второй… да, было больно… Когда я очнулась у себя на софе, я думала, никогда не вернусь в игру. Как вспомню, так мурашки по телу. А дня через два стала скучать. Не просто скучать. Я очень захотела вернуться. Боялась, что в том же бою погибли друзья. Врагов было очень много. Но я думала… надеялась встретить хоть кого-то из них, кто тоже вернулся. А сейчас я просто счастлива, потому что мои друзья выжили. Я очень хочу увидеть их снова. Быть рядом. И если опять погибну, то опять и вернусь. Хоть сто раз.
Тишина стояла над полем. Другой парень, с виду постарше, заговорил, как-то глядя сквозь строй:
– А мне старший брат говорил, что его одноклассник заделался в тусу пэкашников, только пробегал недолго. Во втором бою его на копье посадили.Так он об игре больше слышать не хочет. В другую пошел.
Юн усмехнулся и покачал головой.
– Люди разные, правда? Кто-то молчит, когда ему иглы под ногти втыкают, а кто-то от одного вида пятнышка крови в обморок падает. Что до тебя, Тина, так не спеши погибать, – сказав, Юн с улыбкой положил руку на плечо девушки. – Ты понимаешь… нет, не так. Я скажу, а ты слушай: уже сейчас, только войдя в игру новым персом, ты уже сильнее любого из тех, кто стоит перед тобой.
Глядя на потерянные лица опешивших новичков, Тэс рассмеялась. Пальцем ткнула себя в лоб.
– Эх, вы! Да, она снова первого уровня и формально опять новичок. Но уже не нуб. Она в разы опытнее любого из вас. Разум. Сознание. Его не сотрешь. Тело аватара Тины потеряло приобретенные навыки. Однако, даже эту полосу препятствий она пройдет быстрее и лучше любого из вас. Она помнит и знает, как это нужно делать, и тело ее качнется быстрее, чем ваше. И навыки вернуться быстрее. Мозг сохраняет приобретенные знания. А уж в настоящем бою… вообще, незачем сравнивать… Как ты умерла?
Тина проглотила слюну.
– Началась ночная атака. Гоблины полезли на нас плотной толпой. Стены еще не закончили, а там, где успели полностью возвести, не хватало зубцов. Одного гоблина я сбила ногой, когда он поднялся по приставленной лестнице. Что с ним стало в дальнейшем, не знаю, не видела. Второго, который на стену залез, я проткнула копьем. Сбоку влез еще один. Его я тоже копьем. Пока с ним возилась, рядом вскарабкались еще двое. Вытащить из трупа копье я не успела. Кинжал достала и в пузо одному из двоих. А четвертый сзади меня булавой. И еще раз. Я не успела сообразить, когда и как он смог проскочить за спину. Последнее, что я запомнила, как схватила его руками, сжала, насколько смогла, и вместе с ним грохнулась со стены.
– Всего четверых, что ли? – разочарованно высказалась боец, стоявшая с края первого ряда. – Они же мобы, не игроки. Нам говорили, что мобы слабее в разы даже нас.
На эти слова разом обернулись наставники.
– Вас? Хм, – пристально взглянула Татьяна. – Ты забыла, что мобы тоже имеют уровни, и они не соответствуют нашим. У них стата выше.
Таня переглянулась с Виолой, о чем-то на секунду задумалась, и вновь обратилась к рекруту:
– «Всего» четверых, ты сказала? Ну-ка, на середину.
Девушка слегка стушевалась, но подчинилась.
– Слушайте меня все! – заговорила инструктор. – Мобы, конечно, не игроки, это верно. Как раз в силу сказанного представители мобов или ботов, как их многие называют, наделены интегрированной системой подгона боевых навыков, каждый вид в своем диапазоне. Гоблины принадлежат к категории относительно слабых созданий, но ошибочно думать, будто для новичка любой гоблин – пустяк. Гоблины бывают двух видов: ближнего боя и гоблин-стрелок. Шаманы среди них редкость, только вожди, соответственно – второго, третьего и четвертого уровней. Но опять-таки хорошенько запомните, «малышня», второй уровень моба и второй уровень игрока отличаются по характеристикам. Повторю для особо тугих: параметры мобов значительно выше нашей статы. В примерной прикидке: второй уровень моба представляет где-то три, три с половиной уровня игрока, поэтому глупо думать, будто сейчас я: «как выйду, да ща как врежу наотмашь». Ну, да!.. Всего четверых, ты сказала? Давай, топай-ка к чучелу и «ща как дай»!
Тэс указала на учебный манекен, совершенно случайно (и очень кстати) сработанный в виде гоблина. Вооруженный щитом и мечом, тренажер приводился в движение алгоритмом специального интерфейса и действовал согласно сложности, выставленной преподавателем.
Новичкам рановато работать в контакте, они только начали проходить фундаментальные основы рукопашного боя и боя с оружием. К поединкам их, разумеется, пока еще не подпускали, как и к боевым манекенам. Именно поэтому все пополнение с интересом уставилось на девчонку, кому предстояло испытать чучело первой.
– Если эта мамзель сможет успешно отразить атаку учебного гоблина, я лично дам ей сто золотых, – кивнула Татьяна, подошла к манекену и запустила программу. – Давай, атакуй его. Только учти, он настроен на реальный бой, и движения тренажера не повторяются. Он не будет стоять истуканом, в подходящий момент он будет атаковать тебя сам.
Девушка взяла деревянный меч и смело шагнула в размеченный круг. Поторопилась, конечно. Первая же атака гоблина, и все встало на свои места. Окрашенная в малиновый цвет в местах полученных попаданий, девчонка обиженно засопела. Бросила оружие и потопала прочь с полигона.
– О! Вот пример того, кого с вами быть не должно! – указал в сторону психанувшего рекрута Юн. – Она вовсе не воин, она просто баба. Я сказал «баба» не потому что она девушка, а потому что – баба и есть, то есть истеричка и нюня. Кстати, я бы и парня так же назвал, поступи он подобным образом… И очень хорошо, что вы
Мастер предоставил возможность наставницам продолжить занятия, а сам вместе с Тиной пошел в Административную Гильдию. Выполнил все формальности и зашагал в направлении улицы Каменщиков.
– Переночуешь у нас. Утром я дам тебе деньги, тебе самой и для ваших ребят. Прилично оденешься, а Хигаши тебя вооружит. На конюшне возьмешь новую лошадь. И все, в новый путь, девочка. «Адские Гончие» встретят тебя… Не моргай. Твои друзья знают об этом. Ваше знамя – это наше знамя. А вы, Тина, – наша будущая замена. Детали расскажет Масу. Ты умница, знай.
– Хай! – послушно ответила впечатленная спутница.
Мастер пошарил по карманам жилета и вытащил тоненький перстенек с маленьким сапфиром в коронке. Перстенек был частью низкоуровневого лута, который Юн и Миланка продали оценщикам после штурма десятого этажа Подземелья, а эта штуковина случайно завалялась в кармане. Юн обнаружил его вчера, когда брал из шкафа жилет. Сейчас вспомнил о ней.
– Держи, – сказал мастер, и сам надел колечко на безымянный палец стеснительной девушки. – Реакция плюс один. Пока ты первого уровня, как раз. Подарок тебе от Кардинала за мужество…
Вечером за столом, в привычной беседе с друзьями мастер больше молчал. Со стороны казалось, он сильно расстроен или обдумывает какой-то пока неизвестный план.
Он действительно думал. Как вышло так, что Хаски подверг себя столь очевидной опасности? Седьмой уровень игрока! С его-то опытом вовсе не шуточка, чтобы его запросто потерять, как ниочемного нуба? И тут мозг Юна, утомленный поездкой и множеством рассуждений, озарила догадка.
– Нас здорово поимели, братцы! – невпопад общему настроению ляпнул глава. – Я законченный идиот. Все же просто. Вот баран. Сегодня вторник?
Резкая смена темы насторожила друзей. Самокритика, да еще такая агрессивная, вовсе встревожила.
– Говори уже, – подтолкнула Виола.
– Позднее. Придет Илона, я все скажу, на пальцах полный расклад предоставлю. Давайте-таки дождемся закрытия таверны, там и поговорим. Илонка, кстати, сегодня с нами останется. В данный момент мне очень нужна Кику. Срочно!
Валькирия безропотно встала и пошла наверх следом за мастером…
Около часа ночи Юн спустился в таверну. За столом, в компании Виолы, Хлои, Тани и Рыжей сидела Илона. Многие ребята ушли «по домам». Что же, раз надо, то никуда не денешься. Мастер прекрасно знал истину: будь у них такая возможность, никто бы не покинул игры.
– Привет, – поздоровался Юн с женой. Крепко поцеловал девушку. – Ты давно пришла?
– Да, – подтвердила Илона. – Ребята сказали, ты был не в духе, заперся с Кику в комнате.
– Не запирался я! – возмутился Юн. – С чего мне запираться? Просто я дал ей срочное поручение. Аватар, да, он у меня в комнате, а ее до сих пор нет. Она сейчас всем нам крайне нужна. И твои друзья, Ил. Арвен и Лора. Я понимаю, как звучит моя просьба посреди ночи, но – есть возможность, в той, другой жизни, связаться с Лоран или Арвеном?
Изумленная девушка округлила глаза.
– Есть. Но это абсурд. У Арвена завтра скачки. Лоран его менеджер.
– Плохо, – констатировал мастер. – Очень и очень плохо. Тогда запоминай все, что будет сегодня происходить. Потом расскажешь им, только наедине! Обязательно, наедине. С тысячапроцентной гарантией полного отсутствия возможности быть подслушанными.
Последняя пара завсегдатаев покинула таверну. Как только Лея закрыла засов, мастер встал и магической печатью запечатал весь дом.
– Ого! – уставились на него ребята. – Что такого стряслось?
– Нас поимели! – почти глупо сказал Кардинал. – Я уже говорил.
В этот момент сверху спустилась Кику. Она не шла, она спрыгнула вниз с балюстрады.
– Ты был прав. Даже намека нет! – с горящими глазами сообщила Самура. – Ни скринов, ни видео? Ничего.
– Я так и знал! – торжественно объявил Кардинал. – А теперь, друзья мои, слушайте. Хаски – никакой не чемпион. Он «никто» в мире игрового сообщества. Его никто не знает, и нигде никогда о таком не слышали. Даже в Лютере. Кику связалась с несколькими настоящими лютерцами. Отыскала на форуме по моей просьбе. Никто не слышал о таком «чемпионе». И вообще! Если бы он ездил по всем провинциям и выиграл столько боев, его бы не просто знали. Наверняка, хоть кол на голове теши, кучу видео и скриншотов наделали бы. Многие бы пытались заполучить его билд. Ничего. Нет даже намека на популярность. Единственные упоминания о якобы чемпионе выглядят перепиской двух псевдоподруг. Мадамки друг другу хвастаются личным знакомством с Хаски. Есть еще подложный отчет, размещенный на форуме, до отказа напичканный фальшивыми сведениями. Там упоминается его имя. Все. Далее никакой информации. И никакой он не раб. Но об этом пока рановато.
Потрясающее известие повергло в состояние умственного ступора людей, сидевших за общим столом.
– А кто он тогда? – растерянным голосом спросила Милана. – И зачем ему весь этот маскарад?
– Наемный убийца. И вот тут я согласен с определением. Очень дорогой и умелый, – преспокойненько сообщил Юн. – И пришел он за ней. Она была его основной целью.
Сочувствующие взгляды ребят произвольно сместились к Илоне. Девушка сидела с пустым выражением на лице, словно речь шла не о ее жизни и смерти, а о ком-то другом.
– С чего ты решил, что он намеревался убить именно меня? И именно убить?
Юн поднял вверх указательный палец. Выразительно покрутил им у своего виска.
– Не сразу. Я кретин. Если бы сразу сообразил… Но я тупой кретин. Не видел за бревнышком леса! – Юн сокрушительно качал головой. – Сначала, солнце мое ненаглядное, ты мне ответь. Как ты получила информацию о том, что приезжий боец четыре года в игре? Что он выиграл почти тысячу поединков и так далее? Как?
Илона равнодушно пожала плечами и ответила:
– Да просто. Как все делают. Набрала имя в поисковике.
Ладони мастера огласили обеденный зал звучным шлепком.
– Вот именно! – продолжал он. – Как все делают. Поисковик и нашел тебе единственное упоминание об этом лжечемпионе. А оно было написано его подручными. И переписка якобы подруг тоже. Их нашла и Кику, но, в отличие от тебя, она еще пообщалась с якобы девушкой из Лютеры. И купилась. И ты купилась, потому что не могла даже предположить, какая игра вокруг тебя началась. Не вини себя, солнышко. В следующий раз открывай официальную статистику сайта. Проверяй, числится там такой чемпион или нет. А если знаешь уровень и профу, то делай так же, как ты смотрела седьмые уровни у нас, в Аркадии.
Мастер притянул к себе растерявшуюся жену и сочувственно приласкал.
– А теперь, давайте вместе подумаем над вопросом Илоны. С чего я решил? Давайте, подумаем… Первое доказательство. Как вышло так, что ограничения по урону во время Фестиваля Цветов были сняты? А были ли они сняты? Как, после падения с такой высоты, у Хаски осталось восемь процентов ХП? Как они вообще снизились, если Система должна была объявить ему поражение и заблокировать урон? Как он смог убить своего мнимого хозяина?
– Черт! Патент на убийство! – чуть не вскрикнула Кику.
Палец мастера медленно развернулся и указал на девушку.
– Именно! Это единственный способ. И патент был куплен заранее. Сами знаете, в Аркадии моим запретом патенты упразднены. Значит… вдумайтесь… юзнуть его нужно было за пределами нашей провинции. А это огромные деньги, учитывая время в пути. Спросите у Кику, сколько стоят всего одни сутки… Второе доказательство. Лжехозяин сам признался во всеуслышание о том, что Хаски очень надеялся на встречу с Илоной. За это, я думаю, Хаски его и убил. Почувствовал угрозу раскрытия из-за дрожи в коленях своего компаньона, особенно, когда на того накатил пресс, и избавился от него. Вспомните, сам Хаски ни одного слова не произнес. А тут сказал. И как? Помните нелепое, но больше все-таки удивленное, выражение лица петушка?
– Он не ожидал, что Хаски его убьет? – высказала догадку Виола. – И я думаю, если целью убийцы была Илонка, то участь павлина была решена еще до приезда в Аркадию.
– Не спорю. Я думаю так же, – подтвердил Кардинал. – Этот надутый индюк не слишком отличался умом. Расходный материал. Пешка, когда вокруг идет игра вселенского масштаба.
Мимо прошла Лея. Заканчивала вытирать в зале столы. Мастер прихватил расторопную эльфийку за талию и сунул ей в руку пустую кружку.
– Солнышко наше, нацеди мне, пожалуйста, эля.
– Конечно, – с улыбочкой кивнула официантка и убежала за барную стойку.
Когда же Лея вернулась с полной кружкой крепкого напитка, мастер продолжил прерванную мысль.
– Доказательство третье. Седьмой уровень. Именно седьмой. Никакой иной, а только седьмой. Почему? Потому что Илона седьмого. И если сама Илона смогла легко воспользоваться данными сервера, то уж профессионал-то подавно. Тем более статистика по участникам официальная. Он в точности знал суть: бойцов, способных выйти на поединок с ним, всего девять человек. А почему именно Фестиваль? Почему они так настаивали именно в этот день?
На этот вопрос сама же Илона дала полноценный ответ:
– Потому что в другой день на открытом ристалище против него мог запросто выйти боевой маг. Хаски боялся проигрыша. В толпе маги никак не смогли бы сражаться. Они могли промахнуться. Навредить невинным зрителям. Выходит, Фестиваль на руку убийцам. Они просто ждали удобного случая, а мы сами его предоставили.
– Именно так. Возможно и проще. Патент истекал. Брать новый – опять же спросите Кику, сколько он стоит. И время уходит. Кстати, они ниоткуда «издалека» не приплывали.
– Нет! – отринула Илона. – Они именно приплыли на корабле.
– Ага. Забыли сообщить, как спрятали его где-нибудь рядом, в полудне пути, в любом закутке! – посмеялся Юн. – И чтобы никто не мог отказаться от поединка, как раз и сыграли на самолюбии. По этой причине и объявления были написаны в крайне обидной и вызывающей форме.
Юн отпил большой глоток эля и поставил кружку на стол, а сам встал. Вышел к торцу и снова заговорил.
– А теперь главное. Убить он хотел не Илону…
– Подожди! – прервала его девушка. – Пока не спрашиваю, с чего уверенность у тебя, но скажи: почему этот Хаски был так уверен в том, что выиграет обязательно он? Только из-за заточки доспехов? Ой ли!
– Вопрос в тему! – загорелся Юн. – Заточка – есть фактор серьезный, но второстепенный, вспомогательный. Я думаю, он подстраховался. Думаю, его уровень выше седьмого. Кто-то слепил ему поддельный плейлист. Не знаю я, как, не спрашивайте, но, видимо, возможность имеется. Вам же рассказывала Виолетта, сколько лазеек мы с Ликаном находили в программе. Правда, тогда основная прога была сыровата. Сейчас она здорово обкаталась и много раз обновлялась. Не знаю. Мог быть и другой вариант. Он же убийца. В процессе боя мог поцарапать тебя какой-нибудь отравленной дрянью… да не хочу я гадать! Факт в том, что в победе он был уверен. Но нужна ему не Илона. Ему нужна была смерть Герцогини Аркадианской. Еще одно доказательство. Персона такого ранга стоит очень недешево. Патент, корабль, слуги и исполнитель, очень квалифицированный исполнитель. Подумайте, во что обошлось нанимателю подобное предприятие… Кстати. Если бы убийца смог подобраться к Илоне раньше, он бы сделал это. Но Илонка всегда находилась в обществе сильных бойцов. Я не знаю, сколько времени убийца и его подручные следили за Ил. Не знаю, когда он получил заказ. Но думаю, суббота была крайним днем в контракте убийцы. Почему? В субботу должно было состояться повторное собрание дворян. На этом собрании Герцогиня собиралась объявить окончательное решение Короны по реформам в провинции. Но она его перенесла. По моей просьбе. Только убийца к этому не был готов. А когда узнал, появился заморский чемпион.
– Подожди, – заговорила Виола. – Мы давно предполагали, что у «кукловода» полно глаз и ушей в Аркадии. Но откуда «кукловод» знал, что Илона и Герцогиня, это одно и то же лицо?
– Вооот! – громко сказал Кардинал. – Вот теперь в точку! И я скажу. Он знал это наверняка. Он гений! Еще какой. Поймите, мы тут ломаем голову, собираемся вычислять, какие и кто перекупал лавки, мастерские и так далее. Хотим искать подставных лиц. Чушь! Он реальный гений, наш «кукловод». Не будь он такой сволочью, я бы готов с ним крепенько подружиться.
В который раз напряженная тишина повисла над протертым столом.
– Не тужьтесь, ребята. Все до безобразия просто, как и все гениальное. Каждый день в Аркадии, и не только у нас, продаются и покупаются десятки лавок, кузниц или алхимических мастерских. Мы искали обязательно подставных лиц. А их нет! Он в них не нуждается. Бьюсь об заклад, люди, купившие прибыльное предприятие по малой цене, сами понятия не имеют, на кого пашут. Зато, как и все, имеют проблемы. Какие-то обязательства. Кому-то отстегивают. С кем-то расплачиваются или гасят долг, но так везде. Любой торговец имеет те же проблемы или вопросы. И для того, чтобы получить у владельца лавки информацию, не нужно устраивать конспиративных встреч. Для этого достаточно, чтобы к нему пришел знакомый или приятель, возможно, предоставивший торговцу какие-то данные, скажем, полезные в приобретении его лавки. Этот торговец за оказанную помощь с прибыли дает какую-то часть приятелю, даже не подозревая, что именно этот приятель разорил под чистую предыдущего владельца, оказавшегося несговорчивым. Причем легко допускаю, что «кукловод» или его помощники так подводили беседу, что торговец сам предлагал сумму отката. Они у него ничего не просили. На кого же жаловаться? А потом приятели зашли в кабачок, по старой дружбе пропустить по стаканчику. А где один, там и два. Плюс разговоры, сплетни, чужие беседы. Вот и все. Информация получена. А торгаши и лавочники в отношении информации просто кладезь. Сколько клиентов делятся с ними секретами и новостями? И сам информатор, я уверен, ни слухом, ни духом о том, что он – тварь конченная. И не пойми я эту простейшую схему, мы бы никогда не нашли концов, которых и нет. Но потратили бы уйму времени. Сами бы засветились – аж представить боюсь. А «кукловод» наш доит половину Аркадии малыми дольками. Никто не орет, не зовет на помощь, потому что все всем довольны. Подумаешь, мне Ваня помог купить лавку за три медяка. Она приносит мне в месяц сто золотых. Мне не жалко Ване за помощь двадцатку давать? Он же друг. При случае еще поможет. Простая и безупречная логика. Гений!
Кардинал вернулся на место и снова подцепил деревянную кружку.
– Слушай. Я поняла тебя, – закивала Илона. – Согласна. Аркадия знала по слухам о нашей свадьбе. Но если «кукловод» знает о том, что именно я и есть Герцогиня, то он и Герцога знает.
– Знает, – с нескрываемым сожалением подтвердил Юн. – Но он до сих пор не знает, кто такой Кардинал.
– Как так?! – разом встрепенулись ребята.
– А так. Если вычислить Герцога через Илону… вы поняли… сложности не представляло, зная, что она – жена мастера Юна, то есть Юн и есть Герцог, то Кардинала связать с Герцогом очень сложно, если точно не знать этого. На ристалище одновременно видели и Юна, и Кардинала. Толпы свидетелей. Если даже «кукловод», в чем я не сомневаюсь, догадывался или предполагал, что это одно и то же лицо, то в точности он до сих пор не мог этого утверждать. А раз не мог, то и действовать против меня тоже не мог. И уничтожение наемников в очередной раз здорово попортило ему нервы. Почему? Потому что Илона была рядом с мужем, а Кардинал с «Адскими Гончими» резал наемников. И Юн из города не выходил.
– А если знает? – усомнилась Татьяна. – Если он все же знает, что вы оба, это одно целое.
– Тогда у Илоны в гильдии крыса. А она там и есть. Именно поэтому я и настаивал на присутствии Арвена или хотя бы Лоран. Лучше бы обоих.
Услышав уверенное обвинение в адрес гильдии, Илона покраснела до неузнаваемости.
– Есть доказательства? – вздрагивающим голосом спросила девушка.
– Есть! – с сожалением подтвердил Юн. – Прости. Я знаю, тебе больно слышать такое, но ты должна объективно оценивать ситуацию. Тебя слила та же крыса. И это факт. Неважно, как она это сделала. Сознательно ли стала сексотом «кукловода», или по пьянке в каком-нибудь кабаке ляпнул кто собутыльнику; или подружка, у которой в зобу дыхание сперло, а между ног недержание, поделилась по секрету с хорошей знакомой. Итог один. И он плачевен. Мои ребята никак не могли этого сделать, потому что всегда рядом и общаются только между собой. Факт. Знаю, может, конечно, Кэтсу, к примеру, когда не в игре, написать «мыло» или СМС сообщение по нужному адресу. Или таким же образом в социальных сетях похвастаться другу. Но это маловероятно. Он очень зависим от нас, мы для него единственная страховка. Сейчас, когда парень на себе испытал разницу в игре, он никогда не променяет нас на других. Он стал умнее. Что бы ему не наобещали, это всего обещания. А у него уже все есть. Все, и даже гораздо больше. Кэтсу не станет рисковать – все потерять из-за призрачных обещаний, черт знает кого. К тому же обещания слишком часто и слишком легко нарушаются.
Задумчиво в тишине, наступившей за семейным столом, прозвучал голос Виолы:
– Если предположить утечку со стороны?
– Мацуда? – вспыхнул Юн. – Его жена или ребята из патруля? Никогда. Они так гордятся тем, что стали нашими молодыми последователями, что в жизни не предадут… Сейчас наверху спит девчонка, Тина. Она умерла, выполняя приказ. Она вернулась сегодня в игру. По моей просьбе Тина очень конкретно описала боль, перенесенную в момент гибели. Рассказала нубам, как она умерла. Она все помнит, но снова пришла. Ей предложили повышение. Отказалась. И единственным ее вопросом, заданным по возвращении, стал вопрос о друзьях. Выжил ли кто-нибудь в том бою? Нужно было видеть ее глаза, когда ей сообщили о победе. Тина ни секунды не думала. «Я еду к друзьям», – так она мне сказала. И такие предадут? Прости, Илона, но крыса у вас.
Кардинал замолчал. Трудно и больно говорить подобные слова девушке, любимой и желанной тобой до беспамятства. Еще труднее, если знаешь, насколько ты ее ранишь своими словами.
– Я поняла, – с горечью согласилась Илона. – И как нам ее вычислить?
– Давайте-ка мы сейчас выпьем крепенького и подумаем, – в сердцах предложила Танюха. – Что-то у меня мозги закипели от всех этих радостных новостей.
Мастер подвинул подруге кружку с недопитым им элем.
– Выпей, Тэс. Выпей, – он глянул на жену и обнял ее. – А ты, милая, слушай. Сейчас мы основательно побеседуем с бывшими рабынями. Побеседуем пристрастно. Твоя задача просто молчать. Ни звука. Вообще. Что бы не происходило. Слушай, анализируй и запоминай.
Илона изменилась в лице. С недоверием взглянула на мужа.
– Они же дети. Ты что?
– Они такие же дети, как я и ты, – усмехнулся мастер Юн. – Их аватары соответствуют реальной внешности и возрасту, а все их нелепые глупые песни на празднике, это всего лишь заранее заготовленное прикрытие. Как и их ошейники. В случае провала любые действия легко свалить на подневольность. Кстати, это вторая причина убийства лжехозяина. Запахло жаренным, и результат. Теперь можно сваливать на труп все, что хочешь. Но у ошейников была и другая задача. Я это понял, когда Хаски прикидывался незнающим дороги к дому наемников, но он там был и путь в горы знал хорошо. Вторично и прокололся на этом. И «павлин» снова по острию лезвия ходил, когда заговорил на празднике о Кардинале. Хаски внимательно следил за моей реакцией. Еще один повод усомниться в том, что «кукловоду» была известна личность Кардинала. Иначе убийца никогда не рискнул бы меня провоцировать. А, может быть, и наоборот. Если заранее пускал в расход хозяина, ему даже на руку, чтобы Юн не выдержал и прибил работорговца. Сразу подтвердил бы личность Кардинала и заодно убрал лишнего болтуна, гарантировал самому Хаски безопасность. Вот так, друзья… Основная страховочная функция ошейников не от властей, а как раз от «Адских Гончих» и Кардинала. Они же знали достоверно, что «Гончие» не живут на небе. Они из Аркадии. Унижение Аркадии – это унижение «Гончих». А уж убийство Герцогини, тем более! Потому они подстраховались от «Гончих». Рабы мы, ребята. Нас вынудили. А тут вышло так, что «Гончая» появилась до выполнения заказа, да еще и крепенько наваляла главному исполнителю. Соображаете? Куда им было деваться? Кстати, я уверен, будь у Хаски малейшая возможность, девчонок он бы тоже убил. Они ему не нужны больше. А вот корабль уплыл. Неписи даже не дернулись. Почему? Патент. Вот почему. НПС выполняли миссию сопровождения, но никогда не стали бы защищать убийц. Поэтому они и стояли. А корабль был действительно Лютерским. Видимо, арендованный. Просто и гениально. Только в разработке и подготовке самой операции «кукловод» не участвовал. Надеюсь, вы это понимаете. Он бы никогда так не засветился. Впрочем, может быть, и подкинул пару идей.
Да, уж! Новый ушат холодной водички на закипевший рассудок. Следом за Юном, девушки группой вышли из-за стола.
– Тащите в кузницу всех четверых. И смотрите, осторожно. Они убийцы, запросто могут быть вооружены. Какие-нибудь отравленные сюрпризы в волосах, в одежде или еще что. Так что... девки, не протестуйте даже… раздеть догола. Робы старые дать и все. Если спят, прямо в нижнем белье гоните. Целее будем. А ты, Илона, спустись сразу в кузницу. Сядь в уголке, где потемнее.
– Мастер, – Юн обернулся на голос. Рядом стояли Лея и Ника. – Мастер, вам незачем рисковать. Мы этих лживых рабынь наизнанку вывернем. Если у них что-нибудь спрятано, как вы сказали, мы найдем. И к вам приведем.
Юн благодарно кивнул девушкам НПС. Да, служанки таверны знали о своем бессмертии, вот ложные рабыни об этом думали вряд ли, как вряд ли знали и то, что «неписи» могут быть настолько преданными игровой семье.
В подвале, где располагалась кузница Хигаши, без хозяина мрачновато, но горн, слава богу, не до конца прогорел. Мастер раздул его и подбросил запасенные угли. Зажег несколько факелов, силовым барьером надежно отгородил стойки с доспехами и с инструментами, стеллажи с оружием тоже спрятал. Так, мало ли, на всякий случай подстраховался.
Девушки расселись, кто где. Илона, по просьбе мастера, устроилась в дальнем углу, рядом с валькирией. Ближе – Виола и Таня. У самого горна примостилась Миланка. Юн оставался стоять возле кузнечного пресса.
Одну за другой горничные подталкивали по проходу бывших рабынь, одетых в старые рабочие рубахи самих НПС на голое тело. И сейчас, заспанные и перепуганные, все четверо старательно пытались пониже натянуть единственную одежду, прикрывавшую их тела. Сами виноваты.
– Вы были правы, мастер, – с гордостью объявила Лея. – Эти две чистые, а у этих двоих мы нашли крохотные пеналы, пришитые с внутренней стороны поясов труселей. В пеналах, мастер, как вы и предполагали, аккуратно подрезанные шипы скумы.
Скума – чрезвычайно ядовитое растение. Его шипы напоминали по виду каминные спички, только короче и острые. Яд убивал довольно быстро, но при правильной обработке и в сочетании с другими ингредиентами становился важным компонентом для приготовления многих видов противоядий и других ценных снадобий.
Теперь, когда слова мастера подтвердились самым удачным образом, разговор можно было вести без предисловий.
– Спасибо, девчата, – искренне поблагодарил Юн. – Вы можете отдыхать. Мы сами с ними поговорим.
Служанки НПС раскланялись и удалились по коридору. Мастер кивнул Миланке, указав на первую из ложных рабынь.
– Эту давай к огню. Остальные молчат, а если разинут пасть, заткни чем-нибудь потяжелее. Вон, хоть теми клещами.
Милка подтолкнула вперед первую пленницу. Удивительно, но разоблаченная убийца вела себя нагло и вызывающе. Мастер задумался. Внезапно изменил прежнее решение, развернулся и обратился к Виоле:
– Вот что, Вив, ручонки им за спину, а рты заклейте.
Не много времени понадобилось, чтобы выполнить распоряжение. Как ни брыкались, ни старались пленницы сквозь плотные кляпы во ртах что-то несвязное возразить, вернуть назад уже ничего не могли.
Впереди оказалась девушка, с виду шестнадцати лет, конечно, первого уровня. Юн присел на станок кузнечного пресса и обратился к пленнице:
– Ну, будем говорить или предпочитаешь познакомиться с кем-то еще?
По бледным щекам перепуганной полусонной девчонки потекли обильные слезы. Сгорая со стыда, она в согласии мотала растрепанной головой.
– Я не знаю, что вы хотите спросить. Меня наняли для сопровождения единоборца. И заплатили хорошо. Я только паланкин носила.
Пристальный взгляд мастера глубоко проник в опухшие, заплаканные глаза вопрошаемой.
– И все?
– Угу, – кивнула та.
– И где тебя наняли?
– В Патагоне, – ответила пленница. – Я там живу.
Юн развернулся к подругам. Поднял указательный палец и с победным блеском в глазах сказал:
– Съели? Что я вам говорил? Таня, давай-ка иначе. Давай их сюда по одной. Так, чтобы остальные не слышали слов предшественницы.
Когда Виола и Тэс вытолкали троих лишних слушательниц к самому концу длинного коридора, мастер обратился к Миланке:
– Твоя очередь, «доча». Поговори с ней.
- Охотно, папочка, – весело прощебетала Ушастая.
Девчонка беспардонно влезла на колени к наставнику после того, как сам Юн перешел ближе к огню и уселся на широкий табурет возле горна.
– И где ты живешь в Патагоне?
Испытуемая ответила сразу.
– С подругой вдвоем снимаем комнату около Речного Канала. Там еще мельница рядом.
– А где тебя нанимали?
– Мы объявление прочитали, – сообщила девушка. – Там платили по целых сто золотых, а нам очень деньги были нужны. Мы и согласились.
– Папочка, пока все верно. И говорит она с тем же диалектом, что Хлоя.
Эту деталь Юн услышал давно. Патагонский мягкий акцент отличается от аркадианской речи слишком правильным произношением. Эксклюзивный довесок в игре для представителей разных провинций.
– Скажи, – обратился к девушке мастер. – Кто тебя нанимал?
– Господин, я правда ничего не знаю, – продолжала всхлипывать пленница. – Можете спросить у подруги, ведь она тоже здесь. Объявление прочитали, пришли к админам. Нам передали пергамент с названием корабля и сказали, что там будут ждать. Мы пошли. Нас действительно ждали. Заплатили авансом половину вознаграждения. Сказали, что будем носить паланкин. Потом мне позволили сбегать домой, чтобы рассчиталась за комнату и погасила долги. Подругу со мной не пустили. Я вернулась. И все. С корабля до вчерашнего дня мы никуда не сходили. Когда приплыли сюда, на нас надели ошейники. Сказали, ошейники нерабочие. Чтобы мы не боялись. И показали для убедительности. Объяснили, что у вас законы другие. Патагонцев в Аркадии ненавидят, но к рабам приставать не станут, тем более к иностранцам.
Юн усмехнулся. Услышал, как за спиной хохотнула Илона. И Милка прыснула.
– Ну, да! – посмеивалась Ушастая. – Это вам верно сказали. С рабскими ошейниками, да не где-нибудь, а именно в Аркадии, вы под местных не замаскируетесь никогда, дурехи. Сами-то, что, не доперли? Единственная провинция в землях Сагары, где упразднено рабство. Не буду сто раз повторять. На ристалище разве не слышали? Там непонятливым и тугим на ухо объяснили доходчиво.
– Скажи, вы по пути нигде не останавливались? – спросил Юн. – Может, имена какие слышала или еще что? Может быть, расскажешь, что видела или слышала такого, что могло бы стать для нас интересным?
Девчонка ответила на ходу, даже не думала:
– Мы, господин, останавливались только один раз, но с корабля никто не сходил. Мы в гроте стояли. На борт какой-то человек поднимался, потому что в трюме грохот стоял, когда ему трап подавали. Но его самого мы не видели. И разговора не слышали.
Юн кивнул. Казалось, что-то для себя прояснил.
– Как долго стояли? После стоянки как долго плыли сюда?
– Стояли недолго, господин, – говорила пленница. – А сюда плыли полтора дня после стоянки, и берег у нас всегда слева был. Больше я вам ничего не смогу сказать. Извините. Нас в трюме держали.
Юн задумался. Выходит, грот, о котором говорит эта девушка, на территории Аркадии. Хм. Это уже кое-что.
– Обманули вас и круто подставили, – заключил Юн. – Что делать будете, если я вас отпущу? Какая профессия? Специальность?
– Поддержка, господин. У меня третий ранг готовки. Второй травничества. Ну, еще садоводство…
– Постой! Ты повар, что ли? – искренне удивился мастер.
Похоже, пленница не поняла его изумления. Растерянно пожала плечиками и ответила:
– Да. Мы с подругой хотели трактир или харчевню открыть. Она тоже, как я, поддержка. Но у нее, вместо охоты, алхимия качается.
Юн задумался и взглянул на Милану. Странно. Он никого не осуждал. Вовсе нет. Точнее сказать, в силу собственной тяги к увлекательным приключениям не понимал того, зачем люди приходят в онлайн игру, чтобы заниматься обыденными делами? Тем, чем могут с легкостью заниматься в привычной жизни, наяву. Скажем, коневодством, земледелием или той же рыбалкой. Но приходят же. И достаточно много таких. И интереса для них не меньше, чем для него. Возможностей неисчерпаемое количество. Пример того же Акиро. Парень не имел особенной тяги к лихим поединкам или сражениям с монстрами. Он любил создавать. Любил мастерить... А Милка? Придя в игру, она не собиралась ни с кем воевать или становиться грозой Подземелья. Она торговать готовилась. Строилась.
– Хм. Сейчас я пообщаюсь с твоей подругой. Ты будешь молчать. Если произнесешь хоть одно слово, значит веры моей не дождешься. А если это случится, то уж не обессудь, потому что тогда вы умрете, – задумчиво предупредил Юн. – Но, если все так, как ты рассказала, возможно, сбудется ваше желание. И быстрее, чем вы обе могли бы мечтать.
Девушка облегченно вздохнула. Перестала всхлипывать. И Милана отвела ее в сторону, где отдала под наблюдение Кику. Ненадолго. Подруга девчонки почти слово в слово рассказала услышанную историю. Ей, конечно, задали много хитрых и коварных вопросов, но отвечала она искренне. Нет, эти двое не врали.
Сейчас, когда стало окончательно ясно, что пара легковерных дурех не причастна к наемным убийцам, а была специально нанята для отвода глаз, мастер поблагодарил Судьбу за то, что в результате приобрел Маме Мио сотрудниц, обладающих необходимыми навыками для ведения дел в строившейся харчевне. Там уж Миомока-сан сама с них глаза не спустит.
В итоге девчонок отвели в комнату прислуги. Втихую поручили заботам Ники и Брок. А дальше допрос пошел интереснее. Первая из другой парочки, та, кто вела себя нагло, просто с презрением, свысока смотрела в глаза пленителям. Прямо Жанна д’Арк на суде английской инквизиции.
– Плевать мне, что вам эти тупицы наговорили. От меня вы ничего не добьетесь. Подумаешь, иглы нашли. Это не преступление. Я рабыней была. Хотела сбежать. Вот и готовилась. А иглы мы у хозяина утащили. Все.
– Ага! Верим. Так и было, – посмеялась Ушастая. – Конечно же, иглы у хозяина утащили. У кого еще? У
Юн улыбнулся. Едва сдержался, чтобы не рассмеяться вовсю. Слышал, как за спиной хохотнули Илона и Кику. Подошли ближе Виола и Тэс. Оставшуюся пленницу по распоряжению мастера тоже подвели ближе.
– Ясно! – сплюнул наставник. – Со мной ты говорить не хочешь.
– И что ты мне сделаешь? – зло усмехнулась пленница. – Не на ту напал, папаша. Нейтральная зона. Система не даст. А я вот сейчас как заору. Да стража как прибежит. А я почти голая. А я стражникам как скажу… расскажу, как вы меня с корабля похитили, изнасиловали и продать грозились. А в Аркадии за работорговлю на кол сажают. Ха-ха-ха!..
Бац! Девушка проглотила остаток смеха вместе со сгустком крови из разбитой Миланкой губы.
– Заткнись, малахольная! – с угрозой процедила Ушастая. – Это мой папа, не твой.
Облизнув языком опухшую от удара губу, наглая особа малость остепенилась. Недоверчиво смерила взглядом Юна и Мелкую.
– Он что, действительно твой отец? – спросила она.
– Ага, – подтвердила Ушастая. – Так что думай, что говоришь, иначе в другой раз не так схлопочешь. И Система ничего не сделает. Я ведь законы не нарушаю. Кулачком можно. А запас ХП у тебя еще достаточный. И упасть я тебе не дам.
– Сдаюсь! – с новым циничным смешком ответила пленница. В воздухе повисло системное объявление об окончании поединка. – Ха-ха! Не ожидала? Больше не тронешь. И никто не тронет. Только через сутки. А кто знает, что с вами случится через целые сутки. Только я такой доброй не буду.
Мастер взглянул на испытуемую прищуренным взглядом. Что и не говори, а подготовка у девушки в профессиональном аспекте для первого уровня впечатляет.
– Из Патагона сюда за одни сутки никак не добраться, – вслух рассуждала Виола. – А это значит, учитывая твою уверенность, что в Аркадию вместе с вами прибыли и другие ублюдки. Но мы это без тебя знали. Ты лишь подтвердила выводы.
Виола развернулась к наставнику.
– Схожу-ка я, отдам пару распоряжений кое-кому. Так, для гарантии. Лишним не станет.
Мастер задумался. Согласно кивнул Вив и заговорил с пленницей:
– Верно! Раз так, раз вы верите в помощь со стороны, зачем же нам терять целые сутки? Не нужно. С нами ты говорить не хочешь. И не надо. Мы можем найти тех, с кем ты будешь общаться. Еще как. Сама все выложишь. Им же все равно. Так ведь, доча?
– Агась! – подыграла Ушастая.
– Как думаешь, стоит пригласить кого-нибудь из твоих друзей? Или, может быть, раз она для нас бесполезна, устроим ей несчастный случай? Скажем, разденем ее окончательно, вынесем во внутренний двор. Положим под штабелем, да и упадут на нее четыре ряда пивных бочек? Чистый несчастный случай. И Система ничего не сделает. Непреднамеренно же. Так? Что нам с нее толку? Говорить не желает. Дерзит и угрожает. Стражу криком собирается звать. Не понимает, дура, простейших вещей: из этого подвала ни один звук не вырвется. И печать магическая вокруг.
На ожидавшего мастера вылупились испуганные глаза пленницы, но заговорила она с завидным упрямством:
– Вы этого не сделаете. Система не даст, все равно, это убийство.
Таки сработало, крепко задело. Мастер отчетливо видел, как сузились зрачки самоуверенной наглячки.
– Страшно тебе? Не сделаем, говоришь? Это почему? Потому что мы не из «убийственной» гильдии, Патента приобрести не можем, а в городах зона нейтральная, так? А как, по-твоему, люди красными становятся? Смекаешь, чукча самодовольная? – уже серьезно сказал Юн. – Впрочем, ты права. Нам нет смысла пачкать руки о такую грязь как ты. Напиши-ка кому из друзей, Малая. Попроси помощи. Им же на нейтральные зоны плевать.
– Как это, плевать? – недоверчиво переспросила девчонка.
– А так! – подсуетилась Татьяна. – Ты же из Патагона. И не зыркай на меня в непонятках – откуда я знаю, коль ты не колешься? Хахаха! Акцент твой не спрячешь, вот откуда. Если пустоголовые нубы его попросту не различают, то это их собственная проблема. Нам снова плевать.
Несколько секунд арестантка раздумывала.
– Ну, допустим. Какая вам разница, откуда я происхождением?
– А такая! – подхватила Виола. – Неужели в Патагоне так скоро забыли историю замка Харкинстоун?
– Причем тут замок? – искренне удивилась убийца.
Общий смех заставил ее основательно призадуматься.
– Ты слышала об участи первых обитателей замка?
– Ну слышала.
– А задумывалась над тем, как «Адские Гончие» смогли истребить весь его гарнизон, если внутри Харкинстоуна нейтральная зона? Что, дошло? Вот почему тебе и сказали: нашим друзьям плевать! Жди. Сама напросилась.
Притихла пленница. Сжалась и напряглась. Милана, наоборот, встала и отошла в сторонку, но так, чтобы упрямая пособница убийцы увидела открытый интерфейс и почтовый лист.
Кику же поняла: никому, кроме нее, сыграть роль не удастся. Ночь. Все, кто в игре, все тут. И валькирия воспользовалась тем, что сидела все это время рядом с Илоной в темном углу. Внимание пленницы постоянно сосредоточенно на мастере и на Милане. И Кику ушла в инвиз. Выждала несколько минут и объявилась сзади обнаглевшей чужестранки в образе демона.
– Ха! – раздался привычный для всех (но не для пленников), жуткий шипящий звук Кику. Валькирия приняла человеческий облик. – Привет. Что звали? Проблемы?
Как же натурально все получилось. Милана подскочила к валькирии и обнялась с ней, вроде как добрые подруги здоровались.
– Привет. Твои телепорты меня всегда поражают. Мне так не удается, сколько не пробую, – прощебетала скороговоркой Ушастая. – Вот, взгляни, это больше по вашей части. Дамочка нам попалась слишком упрямая. Говорит, плевать ей на всех. На «Адских Гончих» и на Кардинала вашего. Папу обидела. Угрожает. Предсказывает для всех нас Армагеддон в течение суток…
– Что ты врешь! Не говорила я так! – почти выкрикнула испуганная пленница. – Врешь!
Голова ее во время реплики мелкой повернулась. На празднике не видели скрытого лица валькирии, зато все слышали и хорошо запомнили примечательный голос.
– Врет? Ха! – прошипела Кику. – Что-то не помню, чтобы она врала когда-нибудь. А тебя вот я помню. Ты одна из тех никчемных сучек, которые сопровождали главного исполнителя. Ха-ха! Тоже мне, элита наемных убийц Патагона. Визжал как жалкий слизняк на высоте? Тошно было слушать.
– Он не слизняк! – выкрикнула пленница.
– Дура! – раздался гневный голос второй пленницы. Как-то она умудрилась вытолкнуть кляп. – Идиотка. Развели тебя, как безмозглую курицу. Что они тебе тут сделают? Кого слушаешь?
– А вот что! – усмехнулся Юн. – Только не ей, а тебе. Нейтральная зона, ты говоришь?
Мастер встал. Подошел к лежавшей на полу жертве. Взял ее за шею и вздернул вверх.
Чрезмерно уверенная в себе, пособница гнусных дел начала задыхаться. В бессилии и от боли болтала в воздухе связанными ногами. Вспыхнула полоска ее ХП. Очки жизни неумолимо таяли. Наконец мастер ослабил хватку. Девушка с грохотом плюхнулась на пол и надрывно закашлялась, хватая ртом воздух.
Наставник развязал ее ноги и подтолкнул к напарнице.
– Вот теперь вам стало по-настоящему страшно. Даже забыли, что сверкаете тут голыми задницами. И это ничтожные мелочи. Почему? Да потому что вы еще живы. Вы пытаетесь сообразить: откуда «Гончим» стало известно о настоящей цели вашего маскарадного вояжа? Я сам вам скажу, раз вы говорить не желаете.
Юн снова присел. Пристально всматривался в перепуганные глаза пленниц.
– Вашему путешествию в Аркадию предшествовало много событий, вам двоим неизвестных, зато хорошо известных заказчику и вашему главе. Так что появление группы профессиональных убийц было легко предсказуемым. «Адские Гончие» не идиоты, и Кардинал далеко не дурак. Их не так просто обвести вокруг пальца, иначе бы это имя не наводило ужас на сутяг и мерзавцев всего сервера в течение стольких лет. И «Гончим» стала известна цель вашего предприятия. Ведь это Илона? Не она, а Герцогиня Аркадианская. Что, уткнулись в кулак? Вы думали, что ваши премудрые боссы сплели и расставили сети для нас? Нет, дурочки, это вы угодили в наши силки!
В полном молчании побледневшие лица преступниц вытянулись так, что самый умелый карикатурист не смог бы изобразить более выразительно, а Илона смекнула, что затянувшаяся игра в «угадайку» только что победно закончилась. Встала и подошла к огню.
Теперь, когда обе неудачницы ее разглядели, глаза девушек тревожно забегали. Тело пробил холодный озноб. Даже зубы стучали мелкой дрожью.
– Боитесь? – спросил Юн. – Сейчас уже поздно бояться. Вы называли дурочками тех двоих, кто был привлечен для прикрытия. Вы знаете, что они были мертвы в ту минуту, когда взяли деньги и согласились на путешествие. Для них оно уже тогда стало путешествием в один конец. Скорее всего, вы и должны были их устранить. Вот зачем вам иглы скумы в трусах. Только вы сами не меньшие дуры, потому что вы тоже были приговорены еще до начала задания. Как и тот, кого вы пытались представить хозяином.
Одна из пленниц, проглотив подкативший комок, уставилась в лицо Кардиналу. Облизнула пересохшие губы и прошептала:
– Почему? Как вы узнали?
– Точно, дура. Крутая такая была! – усмехнулась Виола. – Тьфу! Вы должны были ликвидировать лишних свидетелей. Так? Ну и думайте же, хоть иногда! В отличие от вас, девчонки со стороны не были посвящены в детали предстоящей операции. А вы? Вы владели достоверной информацией. Пусть не полной, но вы ей владели. И вы верите, будто вам сохранили бы жизнь? Если так думаете, точно – неизлечимые дуры.
– Кто вы такие? – подключилась Татьяна. – Вы что о себе возомнили? Пупы Вселенной? Мания величия? Вы же мясо первоуровневое. Может быть, перспективное, не спорю, но все равно – мясо. Когда идет игра глобальных масштабов, даже вашим этим Хаски, (или как там его на самом деле), тоже пожертвовали. А вами-то?
Нервы девушки, получившей по зубам от Миланы, сдали совсем. Она прикрыла глаза и бессильно опустилась на каменный пол.
– Что, обидно? – спросила Илона. – Знаю. На себе ощущала. Противное чувство, когда неожиданно понимаешь истину, как стала пешкой в чужой игре. Тошно, ей богу!
– Они все еще думают, что их пугают, – сказала Кику. – Я, сюда смотрите – я бывшая наемница той самой гильдии, которую сама же и вырезала. Я хорошо знаю, как такие подонки, как Искандер, вели дела. Сопливые вы обе. Вы подписались на убийство Герцогини Аркадианской, черт вас побери, Королевы Аркадии! Хоть чуточку мозгов есть? Если бы даже не было «Гончих» и Кардинала, узнай в Аркадии, кто стал исполнителем заказа – это же однозначно война. Война провинций. Беспощадная кровавая война. Почему, как вы думаете, вас заставили всячески изображать из себя граждан Лютеры? Аркадия бросила бы все ресурсы десятков тысяч человек на поиски следов убийц Королевы. Неужели вы не осознаете масштабы? Это же дело принципа. Убита Королева! Война! И в таких жерновах вшивая гильдия наемных убийц – тоже мясо. Ваш глава, когда принимал заказ, прекрасно понимал это. Вот почему все, кто хоть как-то причастен к исполнению заказа, должны исчезнуть. И ваш Хаски тоже. А еще я уверена, в том месте, где раньше находилось ваше логово, его уже нет. Думаю, ваш глава не кретин. У вас в интерфейсе, наверняка, после первого посещения место расположения гнездышка гильдии стерто из памяти картографа. Думаю, список контактов в «друзьях» тоже чистый или там случайные люди. Имена тех, кто вам нужен, вы знаете по памяти. А теперь сообразите, «мясо»: не знаю, сколько заплатили вам, но, с учетом того, что я только что рассказала, переезда гильдии и так далее, думаю, заказчик заплатил вашему главе никак не меньше пяти-шести миллионов. И глава тоже понимает, что в любом случае, как бы не закончилась операция, он сам является угрозой для заказчика. Именно по этой причине они никогда и не виделись лично. И я почти уверена в том, что посредника, приходившего к вам во время стоянки в гроте, уже тоже на свете нет. Вот такой вам расклад. А вы тут пугаете завтрашним днем? Дуры. Пустышки.
Обе преступницы теперь плакали. Слова Кику окончательно добили их. Прижали и растоптали слепую наивную веру в возможность положительного исхода огромным подкованным сапогом.
– Что же нам делать? Уйти из игры? Создать нового перса и начать все с начала? – пробормотала та, кого потрепал Юн.
– И кто же вам даст? – усмехнулась Миланка. – Вы что, с пробками в ушах на Фестивале Цветов находились? Там популярно разъяснили «особенно одаренным», как наказывают суперхитрецов в Аркадии? Никто не позволит вам дисконнектиться. И не надейтесь.
Напарница поникшей убийцы тоже сползла на пол. Окинула присутствующих беспомощным взглядом. Нет, она не увидела торжества или злорадства. Очевидно это и побудило ее заговорить.
– Что с нами будет? Вы нас убьете?
– Зачем? – с усмешкой спросил мастер, взглянув на товарищей. – Вы разве не поняли? Или снова, как сказала Мелкая, пробки в ушах? Вы уже мертвые. Вы живы только потому, что вы сейчас тут. Это единственное место нашего сервера во всем огромном игровом пространстве Сагары, где вы в относительной безопасности. При условии, что снова не станете нас злить.
Казалось, ему не поверили. Сильный озноб пробивал тела наемных убийц. С бледными лицами они жались друг к другу.
– В таверне? Не думаю, – сомнительно высказалась получившая по зубам. – Я же убийца. Почти второго уровня. Я убивала людей, минуя нейтральную зону.
– Ха! – прыснула Вив. – Вот куклы!.. Вы были такими брутальными, такими матерыми и несгибаемыми. Куда все подевалось? Страх слопал остатки разума? Герцогиня Аркадианская после покушения находится именно тут. Королева Аркадии, ваша цель, она стоит перед вами… Милка, развяжи им обеим руки. Дай ей нож. Пусть попробует убить… Патент закончился или еще действует?
Милана на глазах пораженных убийц разрезала путы. Илона и «злые» тюремщики, окружавшие пленниц, дружно кивали друг другу, тыкали пальцами, потешаясь над глупыми выражениями лиц основательно растерявшихся жертв.
В этот момент в кузнице появился Хигаши. Заметив открытое собрание с участием «малознакомых акционеров», кузнец тоже подрастерялся, но сообразил, что высказывать какие-либо суждения вслух не следует. Чревато нежелательными последствиями. Потому лишь поздоровался.
– Утро всем.
Мастер кивнул и обратился к Акиро:
– Уже собрались?
– Да. Только вас не хватает. Мио с девчонками столы накрывают.
– Зови сюда. Горничных не трогай. У них работа. И пусть этим двоим принесут что-нибудь из одежды, прикрыться.
Хигаши послушно кивнул и отправился выполнять поручение. Надо же, вот так и вся ночь пролетела. Так или иначе, но отдохнуть и поспать уже не удастся. Оставалось завершить начатое.
– Что? – спросил мастер у подсудимых. – Не будете пытаться? Пусть так. На слово поверили? Удивлен. Или думать начали? Вам говорят не о разнице в уровне, не о показателях личной статистики. Это элементарно и знакомо любому нубу. Первый уровень ничего не сможет сделать седьмому. Даже поцарапать его. Но вам говорят о другом! Думайте! Если Королева чувствует себя в полной безопасности в какой-то таверне, как вы говорите, то, наверное, у нее есть к тому основания?
– Думаю, да, – пробубнила одна из убийц.
– Значит верите, что и вас тут никто не сможет достать?
Юн хотел еще что-то сказать, но в этот момент шумной многоголосой толпой внизу появились ребята, а у него самого пиликнул сигнал получения почты. Пока народ здоровался с коллегами, пока целовались и обнимались, мастер прочитал послание Валерии. Его лицо изменилось.
– Вот так, – сказал он задумчиво. Ребята умолкли. – Хаски мертв.
– Как? – вскочила на ноги девушка с разбитой губой. В ужасе позабыла о том, что стоит перед кучей народа практически голая. – Как мертв? Откуда вы знаете? Не верю. Убийца восьмого уровня! Никто не сможет…
Мастер шагнул в ее сторону и взял за правую руку.
– Все же восьмого. Ты слышишь, Илона?.. А ты проверь. Напиши ему сообщение или глянь лист друзей, посмотри, есть он в игре или нет.
Девушка недоверчиво открыла «френдлист» интерфейса. Глаза ее заполнили слезы. Она взглянула на растерянную подругу и подтвердила.
– Его нет. Имя серое.
Если игрок, находившийся в списке друзей, или любой другой персонаж, доступный в контакте, был активен, то есть играл, его имя светилось зеленым цветом. Отсутствовал в настоящий момент, скажем, был на учебе – красным. А если игрок выбывал из игры навсегда, то есть его персонаж умирал, цвет его имени в каталоге был серым. Хаски определился именно серым.
– Убедилась? – уточнил Кардинал. – Я мог бы сказать, что его достали те люди, кто идут по вашему следу. Мог бы использовать смерть твоего друга на пользу себе. Не стану. Спроси у всех этих ребят, я никогда так подло не поступаю, даже если мне это выгодно.
Девушка подняла на него заплаканные глаза.
– А кто тогда его убил? Он же восьмого уровня! Таких ассасинов вообще единицы, четверо, кажется, да и те в Вышеграде. Я на сайте смотрела… И каким должен быть тот, кто смог справиться с «убийцей-архонтом»? Впервые слышу о таком… Может, он сам бросил игру?
– Нет, – отрицательно мотнул головой Юн. – Его убила моя знакомая, Валерия. Новая глава гильдии наемников в нашей провинции. Вчера я лично проводил его к ней. И знал, кого провожаю. По совести, мне на него глубоко наплевать, и оправдываться перед тобой я не намерен, просто хочу, чтобы ты понимала: никто из нас убивать его не спешил. Через твоего друга мы хотели выйти на «кукловода». Хотя бы на его прямого посредника.
Пока обе пленницы пытались сложить воедино происходящее, Виола подошла к мастеру.
– Почему? Что случилось?
– Он пытался сбежать, – ответил Юн. – Сунулся в инвиз, и не смог. Лерка запечатала весь гильдхаус артефактом обнаружения. Восьмой уровень против равного уровня скрытности Хаски. Он не смог. Тогда попытался прорваться в ворота. Убил двух ребят. Короче, Лера сожгла его.
Илона прислонилась к кузнечному горну, собираясь присесть на него в разговоре с мастером… и отскочила с визгом, на ходу отряхивая зад. Камни и чугунное ограждение за ночь нагрелись. Девушка, полностью погруженная в размышления по поводу последних событий, насыщенных остротой, не учла этого. Беда приключилась. Чемпионка она или нет, Илона смешно потирала обожженную задницу, а ребята дружно расхохотались. Как и сама Королева.
– Юбка цела? – смеялся Юн.
– Тебя юбка заботит больше, чем мой бедненький зад? – притворно обиделась Ил.
– В другой жизни было бы наоборот, – продолжал хохотать Юн. – Но не в этой. Особенно, если муж знает, как нравится его жене та самая юбка! А попу твою, страдалицу, мы сейчас охладим.
С этими словами мастер протянул левую руку вперед, на что Илона преспокойненько развернулась, наклонилась и подставила под его ладонь обожженное место. Раз! Мягкий свет «паладина» проник в… ну, понятно, куда. А следом, широкая крепкая ладонь мастера приласкала, то самое, нежное местечко, за что «охлажденная» королева Аркадии от души наградила спасителя смачным девичьим поцелуем.
Внезапно помещение кузницы взорвалось громогласным хохотом. Юн оторвался от любимой жены… и тоже… нет, не засмеялся. Он заржал, да так, будто никогда за всю свою жизнь не видел дива, возникшего перед глазами.
Обе несостоявшиеся убийцы синхронно глотали воздух ртами, разинутыми до невероятных размеров, а глаза девушек напоминали выпуклые шары рака-отшельника, не иначе.
– Дайте им зеркало! – посоветовал Юн. – Пусть на себя полюбуются. Ха-ха-ха!
– Никогда не видели, как муж заботится о жене? – запросто спросила Илона. – Или вы не знали моего мужа, мастера Юна? Может быть, хватит уже полных-то дурочек из себя корчить? Или трудно догадаться, сопоставить детали и сделать правильные выводы? Если мастер Юн является мужем Герцогини Аркадианской, он и есть Герцог Аркадии? Что вылупились? Вот такой он на деле, тот «страшный безжалостный» Кардинал. И не делайте вид, что не знали. Обижусь на ложь – пощады не будет.
Девушки медленно приходили в себя. Наскоро соображали, как уж могли. Перебирали события минувшей кошмарной ночи. С трудом натягивали холщовые штаны, брошенные им Хлоей.
– Нет, – отозвалась одна из них. – Нам не говорили. Мы сами случайно услышали. Когда прибыли в ваш город, подслушали разговор старших на палубе корабля. Из него и узнали, что чемпионка Аркадии и есть Герцогиня Аркадианская. До этого нашей целью была госпожа Илона. Во всяком случае, так нам сказали. И о том, что мастер Юн, он Кардинал, мы не знали. Мы не знали, что чемпионка Илона, жена мастера Юна. Мы не знали вообще, кто такой этот мастер Юн.
– Ого! – усмехнулся Юн. – Вас еще и с деньгами кинули. Ха-ха-ха! Разницу чувствуете? Просто чемпионка или Королева? А уж с информацией обошли – куда уж более! И вы все еще сомневаетесь в том, что для вашего босса вы – всего лишь разменные пешки? Все еще не верите в заранее вынесенный вам приговор? Понимаете, в какую игру вляпались?
– Верим, – закивали девушки. – Теперь верим.
– Разговор будет?
Они снова переглянулись.
– Будет. Спрашивайте. Я больше ничего не стану скрывать. Бочу нет…
– А! – перебил ее Юн. – Вот, значит, как его настоящее имя. Но ты за него не переживай. Радуйся, что не попалась ему под нож. Такая вот любовь у него к тебе была.
– Я же тебе говорила, не пара вы с ним, – прошептала подруга. – Мне девки рассказывали, кто давно в гильдии. Твой ненаглядный Бочу со всеми новенькими так поначалу. Ты мне не верила. Твердила, что тебе просто завидуют, потому что он с тобой. Слава богу, в постель с ним не улеглась. Он же только того и хотел. Эх ты, чуня легковерная.
– Конечно, не пара. Что это за любящие сердца, если они не могут повернуться спиной друг к другу? – усмехнулся Акиро.
Часа два разговорившиеся молчуньи подробно отвечали на все, задаваемые им вопросы. Большинство ответов ребята с вечера вычислили сами. Кое-что лишь дополнили. Причем выяснилось, что исполнительницы знали о собственном предприятии гораздо меньше, чем те, кто им противостоял, зато догадки получили твердое подтверждение.
– Понятно, – подвел итог Юн. – Сэкономили бы нам много времени, если бы упрямо не запирались. Как видите, вы не сообщили почти ничего нового, наоборот, сами узнали массу того, о чем не подозревали. А сейчас, господа, у меня есть огромное желание – залезть на самую высокую башню Аркадии и с ее высоты заорать так, чтобы меня непременно услышали: «Кукловод! Вешайся!»
По внешнему наблюдению большинство друзей не совсем разделяли оптимизм мастера, хоть и весьма обрадовались его настроению, особенно энтузиазму.
– Вы его уже знаете, мастер? – в ожидании спросила Хлоя.
– Нет, – качнул головой Юн. – Пока, нет. Но! Я знаю, другое!
Мастер картинно и величественно поднял вверх обе руки и медленно указал ими в сторону улыбавшейся Вив.
– Среди нас находится единственная и неповторимая с первых дней существования сервера, лучшая в мире ищейка! И она только что взяла след! Урааа!
– Урааа! – дружно поддержали мастера друзья…
Виола вышла в центр произвольно возникшего круга и гордо отвесила публике изящный поклон.
– А теперь, раз вы признаете мое старшинство, каждый получит команду «фас». Все, что я сажу, должно быть выполнено в кратчайшие сроки.
– Не обсуждается, Вив, – за всех ответила Кику. – След, «Адская Гончая»! Найди его, пса безродного.
– Тише, – строго осадила Виола. – Теперь будем слушать и думать. Но сначала нужно решить, что делать с этой парочкой?
Взгляды ребят застыли на притихших убийцах.
– А что делают «Адские Гончие» с работорговцами и с теми, кто с ними связан? – встряла Милана. – Я тоже из Патагона. И пусть эти двое недавно в игре, но они состоят в гнусной гильдии. Их гильдия похищает и продает людей в рабство, при всем они хорошо знают, как обращается хозяин с рабами. А я в Патагоне и стала рабыней, – Милка воззрилась на бледных, трясущихся пленниц орлом, готовым к броску с высоты на беззащитную жертву. – Что? Трясетесь?
– Остынь, Миланка. Пусть катятся на все четыре стороны. Наука будет впредь, – предложил Кайн. – Они уже потекли, как медуза на солнце. Что с них взять.
– Нет! Не пойдет, – отвергла Татьяна. – Не в благородстве суть дела, Кайн. Поймите, их ищут. Во время праздника на ристалище толкались тысячи людей. Среди них стопудово были сикофанты «кукловода». И они подробно доложили хозяину, куда и кто увел так называемую, освобожденную из рабства четверку. За нашим домом следят днем и ночью. Уверена. Запросто под видом клиентов в таверну могут зайти и соглядатаи, и подосланные убийцы.
– Ох и удивятся они! – прыснула Милка. – Убийцы. Патентик не действует! Ай-ай-ай! Как же так? Сумасшедшие деньги заплачены, а он не работает! Бракованный, что ли? Чего это мы «покраснели»? Как? Почему нас все видят?
– Я согласен с Татьяной, – объявил Юн. – Девушек нельзя отпускать. Переступив через наш порог, оказавшись на улице, они автоматически превращаются в мертвецов. У них не один враг. Двое. За ними охотится их прежняя гильдия. Это ясно. За ними охотится и «кукловод».
– Тогда пусть остаются? А нам? Сидеть и караулить их? – со смешком спросила Милана. – Была нужда? У меня и без них дел достаточно. Грохнуть и все.
Мастер почесал небритый два дня подбородок. Поочередно глянул на ожидавших его решения друзей.
– Мы переправим их в горы. К Валерии. Там их теперь тоже никто не достанет. Лерка не даст.
– Достанут, – не согласилась Виола. – А теперь, так особенно… Всем за стол. Хочу есть. Как троглодит хочу.
Глаза мастера загорелись лучистым огнем. Он знал и отлично помнил этот взгляд и такой же темпераментный пыл Виолетты. Так было всегда, когда Вив вычисляла врага. И всегда она говорила о голоде, к тому же всегда подтверждала сказанное. В пиковые моменты метаболизм умной эльфийки творил с ее организмом сказочные чудеса.
Дружной компанией народ занимал места за столом. И вот же! С разносами, заполненными до отказа приготовленными блюдами, в зеленых платьях и белых передниках к столу подошли обе патагонские девушки, те самые, кого ночью Миланка передала под контроль НПС. Сопровождала их Брок. Важничала и улыбалась.
– О! У нас новые горничные? – живо поддел Юн.
Ребята с нескрываемым интересом поглядывали на горемык, едва не оказавшихся жертвами чужих преступлений.
– Приятного аппетита, господа, – тоже с улыбками пожелали девчонки и принялись выставлять блюда. – Миомока-сама любезно согласилась нас постажировать, заодно мы и подучимся, уровни и навыки подкачаем. А потом будем работать сами. Или, если вы не станете возражать, останемся с вами, в Патагон не вернемся, нас там убьют, а если и нет, уже не имеет значения. Жаль только дурацкого повода, послужившего нашим с вами знакомством. Мы обе предпочли бы другой, более позитивный.
– Конечно! – подхватила вторая девчонка. – Простите нас, пожалуйста. Мы же не знали, на что подписались. Мы не такие, поверьте, пожалуйста.
– Ну и отлично, – согласился Юн. Потом обернулся к ожидавшим своей участи пленницам. – Сели за стол. Вас тоже накормят. И хватит трястись. Хотели бы мы вашей смерти, вы бы уже не дышали. Неужто не поняли?
Когда голод в растущих молодых организмах ребят начал освобождать место ощущению сытости, пришло время спокойно поговорить.
– Слушайте и вдумайтесь, народ! – призвала к вниманию Вив. – И отслеживайте мою мысль… Во время праздника, я согласна с Тэс, в толпе находились сексоты не только «кукловода», но и главы патагонских убийц. Судя по всему, он далеко не глуп. С этим я тоже согласна. А раз так, то понимал, к чему приведет гибель Королевы Аркадии. Это тоже неоспоримо. И не спорю с возможной сменой места расположения гильдии. Не спорю по поводу очень солидного куша. Но при любом раскладе глава должен был понимать: в случае обнаружения или провала он сам станет врагом не только Аркадии, «кукловода» и «Гончих». Он станет врагом и для Патагона, потому что разбудит войну. Улавливаете? Тогда вопрос: почему этот Бочу не остался у Валерии? Ведь он же знал наверняка – на родине он не жилец. Понял и то, что Кардинал и «Гончие» его убивать не собирались. Кику его не добила. Возможно подумал, будто пока его не раскусили. В конце концов, покушения же не было. Так почему он хотел убежать? Боялся раскрытия? Мог бы запросто открыться сам и попытаться сохранить себе жизнь. Причем велика ставка на то, что ввиду как раз несостоявшегося покушения и добровольной сдачи, жизнь бы ему сохранили. Он не сделал этого. Почему?
– Почему? – спросила Кантара.
– А потому, что хотел отомстить, – заявила Виола. – Это первая версия. Объясню. Потому… повторюсь… что на ристалище понял, как его жестко слили еще до операции. Так же, как глупого «петушка» и всех четверых этих дурочек. Пока ждал мастера в «Горячем Котле», складывал мозаику. А позднее, уже у наемников, додумался до самой сути: он должен был быть раскрыт. Глава гильдии предал его не просто для того, чтобы опустить концы в воду в случае провала. Глава был уверен в том, что Бочу уйти не сможет при любом раскладе и сознательно отправил его под топор палача. Его! Одного из самых лучших исполнителей в гильдии. Помните рассказ девушек? Таких профи, как Бочу, в гильдии наемных убийц Патагона всего двое. Их вообще единицы в игре… Я бы тоже вскипела. И тебя, мой дорогой, ты прав, он не знал. На празднике пялился потому, что узнал и увидел Герцога. Народу неизвестно, что Юн и Герцог, это один человек. Но Бочу-то известно, кто такая Илона. Девчонки же рассказали, как сами услышали на корабле разговор Бочу и «петушка». Два плюс два. Илона и ее муж. Вот и Герцог. Но Герцог и Кардинал – этого Бочу пока не знал. Откуда уверенность?
Вив поправила платье, промочила пересохшее горло яблочным морсом и продолжила детальный расклад.
– Бочу часто бывал у наемников и общался с Искандером. Но Юн, Искандер же тебя не вычислил. Вспомни его реакцию и слова. А Искандер был единственным… сейчас я уверена… кто видел «кукловода» в лицо и был в курсе его дел. Поэтому, Кику, ваш бывший глава и исчезал по ночам. Теперь понимаешь, с кем он встречался? Поэтому Искандер не назвал подельника перед смертью. Они были заодно. Вместе планировали мероприятия. Вместе и выполняли. Вспомните истерику Искандера. Как он тогда причитал? «Почему именно сейчас, когда уже столько сделано»? Вы это помните? Потому что они работали в паре. Искандер лично общался с «кукловодом» и был, очевидно, единственным, кому «кукловод» доверял. Но о Кардинале «кукловод» Искандеру не сообщил. Почему? Потому что до недавнего времени тоже не имел об этом понятия. Крыса ему донесла. Думайте… А Бочу много раз выполнял конкретные и опасные поручения для них обоих. Я это поняла, когда девчонки рассказали про частые поездки Бочу в Аркадию. Я сопоставила слова Кику, Юна и девок. И он справедливо считал себя слишком ценным агентом для своих боссов. Таким он для них и был. И доверием Искандера Бочу, конечно же, пользовался. Знал бы Искандер Кардинала, думаю, Бочу бы тоже знал, а, возможно, получил бы заказ. Нет! Не знали они… Вот так для начала… Понимаете, как здорово разозлился парень, узнав, что его слили?
Мастер заметил, какими безумными глазами смотрели на него несостоявшиеся убийцы жены.
– Сидите и помалкивайте, – спокойно предупредил Юн. – Вы сами теперь слишком многое знаете.
Девушки вжали головы в плечи и испуганно съежились.
– Да не до такой степени, дурочки! – усмехнулась Татьяна. – Просто слушайте, и, если что-то сможете пояснить или вспомните, скажите.
– А я понял, – вдруг задумчиво произнес Юн. – Согласен, Бочу сообразил, что в моем лице на ристалище видит Герцога. Но я понял, кто помог разозлиться убийце, и понял еще кое-что… Налейте-ка мне медовухи.
Кантара подхватила кувшин и наполнила до краев опустевшую кружку наставника. Мастер благодарно кивнул девушке.
– Ребята, Бочу сообразил, что его слили в тот момент, когда услышал подробные сведения о законах Аркадии. Я все время думал: как он надеялся ускользнуть после того как убьет Королеву? Несколько тысяч народа вокруг. Гвардия, которая сразу придет в движение. Как? И дошел только сейчас. А подсказала мне ты, Виолка. И я знаю, кто и как открыл глаза самому Бочу. И знаю, зачем.
Ребята прекратили трапезу, дружно развернулись в сторону мастера, в ожидании объяснений. Он объяснил.
– Бочу инструктировал и снабжал информацией его гильдейский глава. Разве мог профессиональный убийца с таким колоссальным опытом и стажем пойти на крайне рискованное дело, не будучи подготовленным? Не имея плана безопасного отхода? Никогда. Ошейник. Рабский ошейник для него был тем самым путем отступления. Сообщили ему или сам давно знал, но Бочу знал, что в Аркадии нет рабства, и все, кто приходят в Аркадию рабами, становятся вольными людьми. Бочу действительно верил, что раба простят, так как всем в округе известна банальная истина: рабский ошейник задушит раба, если тот попытается его снять или не выполнит волю хозяина. Не зря же в скудной информации на форуме о «чудо чемпионе» из Лютеры проскочило упоминание о том, что «чемпион» – раб. И тут он узнает нечто, что позволяет прозреть, понять истину – его слили. Причем ему помогли целенаправленно это понять. Собственно, тогда он и сообразил, что должен был быть раскрыт. Тому, кто платил за заказ, нужна не смерть Герцогини, ибо Герцогиня являет собой безотказный предлог. Ему нужна война! Но об этом потом. А на заказчика Бочу зла не держал. Он ведь только заказчик.
Юн выдержал длительную паузу, чтобы дать возможность ребятам до конца усвоить предыдущую информацию.
– Есть поправочка, господа, – прервала молчание Кику. – У меня другая версия причины побега. Бочу сбежал не потому что рвался погибнуть в Патагоне, но отомстить главе гильдии за предательство. Он, я думаю, как раз надеялся выжить, и как раз потому, почему объяснили Виола и мастер. Покушение не состоялось, его предал «свой», но пока не раскрыли.
Зато привезли его туда, где он многократно бывал, поэтому он в точности знал, что рано или поздно «кукловод» попробует наладить контакт с новыми наемниками. А раз так, то велик шанс того, что Бочу, выполнявший множество поручений для Искандера и «кукловода», будет опознан. И еще. Думаю, он тоже видел «кукловода» в лицо. Может быть, надеялся у него спрятаться, потому что воспринял подсказку с предательством за дружеский акт. Мне так кажется.
Виола взглянула на Юна, и оба задумались. Мастер кивнул головой.
– Пожалуй ты, Кику, больше права в предположениях. Но сути это не меняет. Спросите себя: с чего вдруг там, на ристалище, появился некто, кто никогда не был оратором? И с чего это вдруг он принялся детально раскрывать законы Аркадии? Смекаете?
– Керо? – подпрыгнула Илона. – Почему именно он? Там был и другой.
– Да. Был, – подтвердил Юн. – Только он всего лишь раскрыл механизм приведения приговора в исполнение. Красочно и очень впечатляюще. И этому тоже есть причина. Скажу позднее. Пока, именно после того как Керо указал Бочу на то, что ошейник его не спасет, Бочу и узрел истину. Он был заранее приговорен к смерти (как ты и сказала, Вив), вместе с этими дурочками. И я уверен: Бочу много раз поблагодарил богов и нашу Кику за срыв покушения. Ведь теперь он в точности знал: случись так, как планировалось – он труп сходу, без шанса уйти. И парень задался вопросом: почему же глава его собственной гильдии не предупредил его? Как следствие легко додумал все остальное. Глава сознательно отправил его на заклание. А когда он понял это, понял и то, что подсказал ему о предательстве «кукловод». Еще один плюсик к версии Кику о том, что у Бочу был шанс на спасение, если бы смог сбежать и добраться до «кукловода». А зачем «кукловод» открыл глаза Бочу? Да затем, что глава «убийственной гильдии» стал чрезвычайно опасен и для него. Почему? Да потому что не достигнут желаемый результат. Потому что операция провалилась. Герцогиня жива, исполнители тоже. Значит, что? Обязательно произойдет утечка, тем более что «кукловод» уже знал в тот момент, кто такой Кардинал. Керо ему и сказал. И «кукловод» понял сразу: Кардинал вцепится зубами, но вырвет правду… На Фестивале в толпе Керо и «кукловод» встретились, и «кукловод» попросил Керо прочитать Аркадианские законы в присутствии Бочу. Пленные попали к Кардиналу! Вы понимаете, как перепугался тогда «кукловод»? Ведь он же сразу сообразил, кто такая для меня Илона. Сразу просчитал – я пойду до конца. Он в панике. Факт. А Бочу, как бы он теперь не поступил, «кукловоду» все на руку. Если ошибочно посчитает «помощь» в раскрытии предательства главы гильдии за «манну небесную», спасительный акт со стороны «друга», и прибежит к «кукловоду» – отлично. Там навсегда и останется. Если в приступе безысходности психанет и дотянется до Герцогини – хорошо. Война, и некому выступать на Собрании. Если погибнет в неудачной попытке, опять хорошо. Основной свидетель мертв. Сбежит и достанет в жажде мести главу гильдии? И снова в жилу. Боялся «кукловод» только одного. Очень боялся, что Бочу выложит всю информацию. Но у него была страховка. Бочу профессионал и не желал умирать. А сейчас он знал истину, то есть даже если признается в подготовке покушения на жизнь Королевы, не имеет значения подневольно или как, его ничего не спасет. Причем тут, Илона… тут ты права. Второй паренек, он был послан с подробными описаниями методов казни для устрашения Бочу. Кто его послал, думаю не стоит подсказывать.
Пока товарищи обсуждали умопомрачительную информацию, Илона пыталась подавить цунами эмоций.
– Скажи, если ты так уверен, что предатель именно Керо? Тогда почему же…
– Керо так долго ждал? - опередила подругу Виола и закончила мысль наставника. – А потому что «кукловод» не живет в городе. Я пришла к такому выводу, когда задалась тем же вопросом. Это единственное объяснение. Потому что Керо познакомился с ним только тогда, когда начал ездить со сменой ребят в патрулях Грома. Потому что, узнав о причастности «Серебряного Грифона» к развалу своих грандиозных планов, «кукловод» искал возможности получения достоверной информации изнутри гильдии. Ему нужен был свой человек. Вот он и пошел на контакт. Следил за строительством и вычислил Керо. К тому же именно с Керо ему было проще всего общаться. Но «кукловод» должен был сначала прощупать Керо, а не спрашивать у него напрямик: знает ли он Кардинала или кто такая Герцогиня Аркадианская? Да он вообще ничего такого не спрашивал. Я уверена. Керо сам сдал вас. А почему Керо слил вас только неделю назад? Потому что именно неделю назад он производил очередную смену ребят в патрулях. Возможно, предложение Керо уже получил, обдумывал его, а во время очередной смены бойцов они с «кукловодом» встретились, и Керо дал согласие на сотрудничество. В качестве первого шага слил вас с Юном. До этого дня «кукловод» не имел ни малейшего понятия о личности Герцогини и Кардинала. А теперь на закусочку. Чтобы не возникало сомнений, спроси. Спросите девчонок, когда они получили заказ?
В опасении за свою жизнь перепуганные неудачницы обрадовались верной возможности хоть как-то поднять себе цену.
– В прошлую среду, – сразу ответили девушки.
Мастер развел руками. Быстро прикинул в уме составляющие, затем повернулся к жене:
– Удостоверилась? Вот и все. Сутки понадобились «кукловоду» для обдумывания ситуации и сутки для встречи с агентом.
Вся красная от волнения и нахлынувшего стыда, Илона прикрыла глаза. Взяла со стола кружку мужа с пахучей хмельной медовухой и залпом выпила почти половину пинты.
– Сама придушу! – выдохнула красавица.
– Как, ты все еще не догадалась, дорогая, кто такой наш таинственный «кукловод»? – спросил Юн, поглаживая руку супруги.
Илона взяла ладонь мужа. Тонкие пальчики вздрагивали. Она старалась сосредоточиться.
– Он должен жить за стенами города, – повела девушка рассуждения вслух. – Думаю, к северу от столицы, раз грот находится там, и там же посредник встречался с убийцами. Я исхожу из слов девушек. На пути в Аркадию берег всегда был слева от корабля. Значит плыли они с северной стороны. А уверенность в том, что грот на земле кукловода, придает логика. Очень уж сомневаюсь, чтобы «кукловод», с его-то осторожностью и умом, рискнул конспиративно встречаться в преддверии чрезвычайно опасной операции на чужой земле. Это одно. Дальше. Расстояние от его места жительства должно быть приблизительно равным дистанции до города и до Урочища Белого Зуба. Навскидку, часах в четырех верхового пути от гильдхауса наемников. Иначе бы Искандер не успевал к рассвету возвращаться домой после встречи. И его земли выходят к морю. Хм. Таких имений всего три. Земли семьи Того. Владения барона Кирияма и барона Ямада… Вау! Ямада?
– В точку! – радостно подтвердила Виола. – Вот почему он никого не пускал через свои земли. Ему не нужны были пошлины. Он богат, но не показывает этого. На его земле что-то есть, чего не должны видеть другие. И морем от его берега до столицы как раз сутки, ну, плюс-минус, в зависимости от скорости корабля, силы и направления ветра. И ораву гоблинов он быстро подтянул к землям Мацуда, потому что на севере их гораздо больше, чем в центральной части предгорий. И онагр строили не гоблины. Его строили в угодьях Ямада. Иначе бы такую громадину не успели перетащить к землям Мацуда всего за один день. Да и увидел бы кто-то чужой обязательно. А гоблины строить метательные машины не умеют. А Сонма его ставленник, поэтому на Собрании выступил с подсказки Ямада. Это единственное, в чем мы ошиблись, когда выдвигали первичные предположения. Сонма никуда не бегал с докладом. Не нужен был никакой доклад. Ямада слышал и видел все лично.
Тягостные открытия сдавили Илону, что поневоле сказывалось и на общем настроении за семейным столом. В затянувшемся молчании прозвучал нежный голос Хлои.
Надежда нас не покидает,
Когда к земле прижала грусть.
Придет весна, и снег растает,
И радость расцветает пусть.
Хлоя закончила петь под аплодисменты товарищей. Илона, которой, как и всем остальным, очень нравились песни молодой исполнительницы, оттаяла. Улыбнулась и благодарно кивнула девушке.
– Что будем делать, дорогой мой любимый муж? – совершенно другим тоном спросила Илона.
– Сначала выпьем за Виолетту! Говорил же вам, раз Вив взяла след, все остальное только вопрос времени. А сегодня понадобилось всего половина дня, потому что у Вив обнаружилось разом много зацепок. Вот и результат!
– А разве не ты…
– Нет, родная. Не я! – пресек мастер предсказуемый вопрос Илоны. – Я лишь продолжил и озвучил то, что вычислила и на что натолкнула меня Виолка. Так и было всегда. Если бы вы заткнули мне рот, Вив бы сама вам разложила по полочкам всю информацию. Так что, за Виолу!..
В непроветренном, плотно закрытом, запечатанном магической печатью Юна рабочем кабинете главы гильдии «Серебряный Грифон» с перекошенными лицами сидели Арвен и его жена. В кресле у разожженного камина пристроилась Илона. В другом углу с бокалом патагонского эля в руке притих мастер.
Нерадостно начался сегодняшний день для Арвена. Сначала проиграл скачку. Не ключевую и не престижную, но при учете того, что Лоран сделала солидную ставку на мужа, потерял приличную сумму наличностью. И устал. Очень устал.
Теперь, когда в цвете узнал умопомрачительные подробности и, главное, результаты открытий, свершившихся прошедшей ночью, Арвен сидел с таким видом, словно сверху на него свалился церковный колокол. Не просто придавил, а продолжал гулко долбить по мозгам.
Бедная Лора пила уже третью порцию эля, но не пьянела. Только лицо симпатичной магессы покрыли сочные бардовые пятна.
– Что будем делать? – наконец подал голос эльф. – И зачем «кукловоду» война? Война никогда и никому не приносила прибыли, кроме тех, кто производит оружие. Ямада что, построил у себя на земле военную верфь? Или мастерскую по производству штурмовых машин? Или литейный цех открыл? Даже если и есть нечто подобное, это не причина для войны провинций. Ямада сейчас зарабатывает столько, что думать боюсь. Вряд ли его интересуют и земли в черте Патагонии. Он и свои не слишком освоил. И не торопится, насколько я знаю.
Внешне рассуждения главы «грифонов» выглядели логично и обоснованно. Но кое-какую деталь эльф не учел.
– Ты абсолютно прав, дружище, – спокойно ответил Юн. – Прибыль и земельные приобретения Ямада в данном случае не нужны.
– А что тогда? – поддержала супруга Лоран.
Юн поднялся и сам пополнил бокал. Не заметил, как опустошил его в ожидании. Дал время друзьям, пришибленным новостями, опомниться от влияния морального шока.
– Власть! – ответил мастер.
– Это мы знали давно, – усмехнулся Арвен. – Какая? Вознамерился возглавить объединенные войска? Смешно. Сам думай: кто бы ему доверил командование? К тому же в период войны провинций под единым знаменем семьи и гильдии, включая тысячи одиночек, может собрать только Король.
– Именно! – включилась Илона.
От собственной догадки умная девушка подскочила из кресла. Прошла к закрытому резными ставнями окну.
– Боже! Все так просто! Мама родная! – эмоционально заговорила Герцогиня Аркадианская. – Ну, конечно, война. Ты верно сказал, Арвен. Я тоже, когда мой любимый супруг произнес свою мысль, не поняла его. Но ты, Арвен, только что назвал аргумент, объяснивший до конца все.
Слушая мелодичный голос прекрасной супруги, Юн открыто улыбался тому, с каким азартом и нескрываемым возбуждением девушка приходила к единственно верным выводам.
– Как можно в Аркадии сесть на трон? Не только в Аркадии, в любой провинции Сагары? – вслух рассуждала Илона. – Всего три способа. Первый: турнир. Исключается. Потому что ни сам Ямада, и никто другой никогда не победят в схватке Герцога. Ведь теперь Ямада прекрасно знает правду. Драться с ним на ристалище, если бы Система даже позволила поединок, будет сам Кардинал. Он и есть Герцог. А это однозначная гибель. Поединок смертельный.
Илона присела на кромку стола и взглянула в глаза подруги.
– Второй способ. Если Герцог добровольно передаст власть. То есть, откажется от нее. Еще Герцог может умереть или уйти из игры. Тоже место освободится. Опять не подходит, в нашем случае есть наследие. Герцогиня. Если Королева не покинет трон вместе с мужем, то будет править сама, пока не найдет нового мужа. И ее на поединок не вызвать. Она – женщина. В повседневной жизни, в турнирах, боях или поединках на ристалище этот факт не имеет значения, но в турнирах за Корону он есть. Королева и Король. Два правителя. Половое различие в действии. Это правило не распространяется в случае смерти Герцога в объявленном поединке. Да, верно. Если Король проиграл бой за Корону, по определению умер, тогда Королева, как я и сказала, покинет Трон автоматически.
В азарте Илона поднялась. Очень многозначительно поочередно обвела взглядом собравшихся.
– Третий способ. Чаще всего применяемый. Штурм. Атака столицы и силовое свержение правящей династии. Когда-то мы уже говорили на эту тему. И вспомните хотя бы прошлогодние события во Флавии. Так и произошло.
Илона подошла к мужу и прислонилась к нему. С гордой улыбкой посмотрела в глаза. Затем развернулась к друзьям и продолжила говорить.
– На самом деле, применительно к нашему случаю, именно так и собирался поступить Ямада. Так бы и поступил. Но! Как снег на голову перед баронами, а потом и перед всей Аркадией, предстает Королева. Ямада сломали все планы. Дважды сломали. Герцог никуда не пропал. И Герцог женат. Победить его, бросив вызов, повторюсь, Ямада не мог. Если бы смог, то вдовствующая Королева ушла бы автоматически. Второе. Умирать или передавать трон Герцог не собирался. А в открытом штурме... ха-ха... против «Адских Гончих» и их предводителя, да еще и с поддержкой мощных союзников, одной Гильдии Вольных Наемников Искандера и накопленных сил самого барона Ямада недостаточно для победы. Ямада это прекрасно понял. Кардинал уничтожит его. А тут он еще и лишился единственного настоящего союзника сам. Пала вся гильдия Искандера. Вдумайтесь.
– Ну и что это объясняет? – почти раздраженно спросила очень уставшая Лора. – Причем тут война?
– Притом, что «Серебряный Грифон» никогда не собирался штурмовать Аркадию. Его лидеров, естественно, не интересовали подробности штурма, подруга моя, – снисходительно улыбнулась Илона. – Вовсе не обязательно уничтожить под корень всех защитников. Так поступают только при иноземном вторжении. При внутренних провинциальных штурмах не так. НПС Гвардии бессмертны, вы знаете. По этой причине при официальном назначении штурма они в нем не участвуют. Воюют только гарнизон и игроки. Могут НПС городского ополчения, если найдутся желающие. После объявления штурма защитникам дается ровно час на подготовку и сборы. Потом, все. Не важно, успели они войти в игру или половина гуляет в реальной жизни по своим насущным делам. Атака и все. Но, если в процессе штурма города враги прорвались к Залу Дворянского Собрания, и претендент сел на трон - конец! Смена власти. Даже если по городу еще идут стычки с защитниками, и даже если защитники стен удерживают позиции, Система прекращает бой. Трон занят. Бывший правитель теряет власть. Как раз поэтому всегда основной упор защитников делается на оборону Ратуши и Зала Собраний. Вот так все просто. На словах, конечно же.
– Я тебя понял, Илонка! – встал Арвен. – Убийство Герцогини. Помимо устранения одного из монархов еще и Аркадия в шоке. Бросает все силы на поиски концов. А тут и искать не надо. Вот они, сволочи из Патагона. Война. Герцог собирает объединенную армию и покидает столицу. Ямада ждет. Ждет недолго. Всего до тех пор, пока войска не отойдут на значительное расстояние. Как только дождался, официально назначает штурм. Кардинала в городе нет. Он далеко и за час не вернется. Все. Смена власти. В отсутствии сильнейших бойцов у Ямада достаточно сил для захвата. А потом, когда Кардинал перестал быть Герцогом, бессмертная Гвардия по приказу нового правителя уничтожает его. Плевать, какой у Кардинала уровень и сколько у него ХП. Он труп… Черт! Сука! И еще какая. Но, гений.
Пока взволнованный приятель посвящал Лоран и друзей в суть подсказанной Илоной версии, Кардинал подошел к стене. Ее украшала красочная, подробная схема Аркадии.
Юн встал и пристально разглядывал Портовый Район. Зачем-то водил пальцами по очертаниям береговой полосы, выделенным красным цветом. Красные обводы означали невозможность из-за особенностей ландшафта подойти к берегу в этих местах.
– Он не станет атаковать стену, – сообщил Кардинал. – У него другой план. В крайнем случае он натравит на стену тех же гоблинов, чтобы отвлечь гарнизон. Сам со своими людьми подойдет на кораблях со стороны порта. Там практически незащищенное место. А дальше препятствий нет. Я думаю, в гроте Ямада или его посланник встречался с кем-то из верхушки пиратов, ведь собственного военного флота у него никогда не было. И нет, я надеюсь.
Следуя примеру мужа, супруга, а за ней Арвен и Лора тоже подошли к карте.
– Раньше я не задумывался о защите со стороны моря, – протяжно заговорил Юн. – Завтра же… вот тут и вот тут… начнут строительство сторожевых башен. Между ними ночью будут натягивать цепь. Жаль, что глубины большие и дно неровное. Так бы весь участок стеной перегородил. Но стену поставим. Вот здесь. Немного неуютно торговцам. Тесновато им будет через ворота к пакгаузам проходить, но ничего. Зато порт прикроем.
Вразумительные доводы мастера поддержали единогласно.
– Слушай, а почему раньше с моря город действительно не защищался? – спросил Арвен. – Я тоже только теперь, когда ты заговорил, сообразил. Случись настоящая война с той же Флавией, они бы нас с моря и атаковали. Флот у Флавии громадный и сильный.
– Кстати! Ты с первых дней в игре, – встрянула Лора. – Я вот не могу вспомнить, чтобы провинции воевали между собой. Было когда-то такое?
– Было. Не однажды, – подтвердил Юн. – Вышеград и Зенитар воевали. Они первыми. Потом подрались Зенитар и Лютера. Между ними по сей день отношения натянуты до предела. Патагон и Флавия тоже пересобачились.
– И кто кого? – с усмешкой, словно знал заранее предсказуемый результат, поинтересовался эльф.
– Вышеград, это материковая провинция. Самая большая в Сагаре. И красивая очень, – Юн с ностальгическим выражением на лице повел экскурс в историю. – Сухопутная армия у них тоже самая большая и самая сильная. На численное превосходство они и рассчитывали. Но, как только войска Вышеграда вошли в пустыню, все встало на свои места. Им приходилось двигаться медленно. Обозы и метательные машины вязли в песках. Жарища. Еще и постоянные атаки пустынных ящеров, варанов, скорпионов, тарантулов, песочных червей и других. Мобов там пруд пруди. Так что, когда вышеградцы достигли стен Зенитара, они уже понесли потери и вымотались. Разумеется, город взять не смогли. А когда отступали, зенитарцы сами допустили ту же ошибку. Вышли за стены и бросились преследовать ослабленного врага. Столкнулись с теми же проблемами. И во втором, открытом сражении, отхватили по полной. Так и закончилась та война. А сейчас торгуют. Мирно живут… Я бывал в Зенитаре. Вообще-то, они миролюбивые.
– Да? – удивленно спросила Илона. – Ты же мне говорил, будто почти никуда не ездил?
– Я так не говорил, – отверг Юн несправедливое обвинение. – Я говорил, что путешествовать было некогда. В Патагоне, Лютере и Флавии я вообще никогда не появлялся. А в Вышеграде и в Зенитаре бывал. Думаю, понимаете, при каких обстоятельствах.
– Люди! Потом мечтать будете.
Друзья оглянулись. Лоран неподвижно сидела на антикварном диване и нервно покручивала тонким пальцем длинный локон своих волос.
– Вчера удалось Илонку спасти, а завтра? Ямада не успокоится. Особенно сейчас. Сами сказали, он в панике, боится раскрытия. И он будет действовать.
– Уже нет, – беспечно улыбнулся Юн. – Необходимые распоряжения Мэру и тем, кто должен их получить, отданы перед нашим приходом к вам. Завтра Собрание Земель. Ямада будет присутствовать. Там, именно в Зале Собраний, где невозможна телепортация, его арестуют. И Сонма. Завтра же и казнят. Иначе Ямада сбежит. Обоснуется в другой провинции и начнет мстить. Денег у него предостаточно. Думаю, тайные связи тоже имеются. Сменит имя. Ищи его потом. Хватит. Набегались.
– А что ему помешает сделать то же позднее? – усомнилась Лоран. – Вернется в игру новым персом. Еще больше озлобится.
Прозвучавшее опасение удрученной магессы удивило не только мастера. Илона с жалостью взглянула в уставшие глаза давней подруги.
– У него не будет уже той силы и финансовых возможностей, – сказала девушка. – Мозг, изощренный и изобретательный, есть. И Ямада, конечно, снова поднимется. Но сколько времени на это уйдет?
– А я думаю, он не вернется в игру, – пророчески заявил Юн. – Не знаю, если я прав… Впрочем, пока не спрашивайте. Наберитесь терпения. Будет день и будет пища. Сейчас у нас есть еще одно безотлагательное дело. Керо в игре?
Произнесенное имя капитана резерва заставило вздрогнуть его прежних гильдейских друзей. Сложно сказать, как и о чем они думали, но едины были в оценке постыдного, подлого поступка соратника. Предательство. Самое настоящее.
Что? Какие посулы, сладкие обещания заставили Керо так опрометчиво поступить? Ведь Керо не был трусливым и слабым. Глупой пустышкой, легко поддающейся чужому влиянию, его тоже нельзя было охарактеризовать.
И вот, когда вызванный по срочному делу к Главе эльф предстал перед Арвеном, когда вышел из невидимости Кардинал и встал у него за спиной, наглухо перекрыв магической печатью все помещение, Керо сообразил - все кончено. Он раскрыт.
С побледневшим лицом в состоянии полной растерянности и испуга парень тщетно пытался найти ответ на вопрос: на чем он попался? Как его так быстро вычислил Кардинал?
– Не думал, что ты такой недогадливый, – равнодушно произнес Юн.
– И такой гнус! – брезгливо, с отвращением поддержала Илона.
Отпираться и лгать Керо и не пытался. Узнав от мастера, как Ямада пожертвовал им, когда отправил читать Законы убийце, Керо понял и то, что барон сам испугался. Конечно, в действие вступил простейший принцип: проблемы решают по мере их поступления, а из двух зол всегда выбирают меньшее. И уж, конечно же, своя рубашка ближе к телу.
Удивительно с какой легкостью, свободно и непринужденно, рассказал он собравшимся о встрече с Ямада. Подробно, в мельчайших деталях, поведал о заманчивых перспективах, предложенных ему после нескольких откровенных бесед.
В итоге, когда информационный запас предателя исчерпал себя полностью, Керо позволили покинуть игру. Внутри рабочего кабинета Арвена эльф открыл интерфейс и нажал кнопку выхода с уничтожением персонажа.
Как только истекли стандартные шесть минут, безжизненный аватар Керо исчез. Исчезли и личные вещи, оружие и доспехи. Все, что имело к нему отношение. В списках «друзей» его имя окрасилось в серый цвет.
– Хм, – грустно и даже с болью, произнес Арвен. – Был человек, и нет его. Пшик. Больше двух лет вместе играли. Через многое рядом прошли. И не подумал бы никогда.
Внутреннее состояние главы гильдии легко объяснимо и предсказуемо. Но вот сочувствия, по крайней мере у мастера, Арвен не вызвал.
– Нашел, по кому грустить! – с укором уколол Юн. – Ты еще поминки по нему закажи. Я и так оказал вам услугу. Только потому что вы с Лорой мои друзья, чтобы не выставить на смех топовую гильдию, в которой родилась и выросла моя жена, я согласился отпустить Керо без шума. Не будь этих причин, его бы казнили как заурядного преступника.
– И что, мне в ножки тебе поклониться? – вспыхнул Арвен.
Дерзкая реплика прозвучала настолько неуважительно, что даже Лоран испуганно взглянула на мужа.
– Ты что, во время падения с лошади головой ударился? – повысила голос магесса. – Ложись, я тебе холодный компресс сделаю. Свою злость незачем на других срывать.
– Не злость это, Лора, – на удивление спокойно отреагировал Юн. – Это обида. Если злость, то на себя самого. Мне до боли знакомо состояние Арвена. Все же Керо был его капитаном и другом.
Слова мастера проникли в глубины взбудораженной души эльфа. Арвен благодарно кивнул головой и положил руку на плечо приятеля.
– Знаешь, смотрели с Лоркой один голливудский фильм. «Адвокат Дьявола» он называется. Главный герой произнес простую, но очень правильную фразу. Я запомнил. И сейчас с новой силой ощутил справедливость тех слов. Дьявол сказал, что тщеславие – один из самых любимых его грехов.
– Вам давно говорили о том же, – подключилась Илона. – Слава богам, я вовремя познакомилась с Юном. Представьте, как у меня внутренности кипели, когда Грома при мне назвали зазнавшимся слабаком. И кто? Какая-то маленькая семья? Ни побед, ни рейтинга, ни очков славы. Ничего. Но я услышала то, что Юн сказал следом. Не хочу повторяться, вы знаете. Вот и Керо. От него я не ожидала. Мог же прийти к тебе, Арвен. Мог сказать: надоело командовать резервом. Мог попроситься вместо Грома. Его бы отправили на владение Урочищем Белого Зуба. Гром бы возглавил резерв с удовольствием. Все мог, если задуматься. Но не хотел. И опять, почему? Да потому, что возомнил себя оскорбленным. Униженным. Тьфу! Идиот.
Идиот или нет, но факт остается фактом всегда. Керо затаил большую обиду на Арвена. Посчитал, что Гром незаслуженно получил повышение. А когда узнал о присвоении Грому дворянского титула, вообще утонул в зависти и трясине ущемленного самолюбия.
На этом его и «купил» Ямада. В результате ознакомительных бесед при «случайных» встречах, из которых случайной в действительности была самая первая, барон Ямада нащупал слабое место Керо, а поскольку Ямада обладал незаурядными умственными способностями, особенно по части мастерской манипуляции людьми, «приручить» Керо для него не составило большого труда. И результат.
– Ладно, – с выдохом, подвел итог Кардинал. – Все устали. Я тоже. Каждый из нас сделал необходимые выводы. И, вообще, я бы сейчас предпочел погулять со своей любимой женой. Никто не возражает?..
Приятная прохлада позднего вечера весьма благотворно способствовала прогулке. Илона, придерживаясь за любезно подставленный локоть супруга, молчаливо шагала с ним рядом. В Сквере Амура мастер остановился.
– Присядем?
Девушка удивленно оглянулась по сторонам. Отыскала глазами свободную лавочку и потянула его за собой.
– Надо же! – подшутила Илона, когда удобно устроилась в объятиях мужа. – После гнилого «рагу» из массовой истерии решил испить глоточек живительного нектара романтики?
– Ага, решил, – так же шутливо, ответил Юн. – Подумал, что слишком загрузил тебя интригами и расследованиями. Прости, мне совестно. Я обязан всегда помнить о том, что моя Герцогиня – не просто источник разумных советов, пример подражания в справедливости, честности и благородстве. Она лучшая во Вселенной девушка. И я люблю ее. Хочу, чтобы она знала.
Илона расцвела неповторимой обаятельной улыбкой.
– Она знает… О! Кажется, ты – не единственный, кто посвятил сегодняшний вечер романтике.
Илона кивком указала спутнику в направлении, где поодаль, там, в глубине чудесного скверика наслаждались обществом друг друга Милана и Гарольд. Милка смотрелась детской игрушкой в объятиях нордлинга. Сейчас, когда парочка заметила мастера и Илону, Милана застенчиво улыбнулась и соскользнула с колен Гарольда на скамью.
Мастер приветливо кивнул смущенным друзьям. Виновато взглянул на подругу и потянул ее за собой.
– Прости. Не будем мешать. Пойдем лучше к морю…
Дома Илона на час разлогинилась. Необходимо кормить свое тело в реальности и соблюсти некоторые физиологические особенности организма.
Система строго следила за временем непрерывного нахождения игрока в сети. Через каждые шесть часов на «почту» любого играющего приходило системное уведомление. Шесть часов – очень солидный временной промежуток. Если игрок не желал в данный момент выхода, то мог продолжать действия. Однако, если через двенадцать часов игрок добровольно не покидал игры, Система принудительно выключала его. Тогда аватар игрока просто падал в том месте, где находился в момент отключения. Игроки хорошо знали правила, поэтому сами старались следить за временем…
Ранним утром следующего дня синхронизированный механизм «очищения», если уместно так говорить в отношении живых людей, пришел в движение.
К моменту появления Герцогини Аркадианской в Зале Дворянского Собрания многочисленные бароны, пышно разодетые, заняли свои привычные места. Приглушенно обменивались с соседями по лоджиям свежими новостями.
Королева вошла в зал последней, как полагалось по статусу, и вошла не одна. Сегодня Ее Величество сопровождали не только привычные пажи. С Герцогиней прибыл полноценный Гвардейский эскорт, и, что еще больше удивило баронов, эскорт состоял не из Гвардии НПС.
В черном снаряжении с алым подбоем, отливающим многократными усилениями, со скрытыми от постороннего взгляда лицами в зал вошли двенадцать бойцов.
– Что это значит? – наклонился барон Сато к соседу. – Политика запугивания?
Удивления членов Совета на том не закончились, так как стоило высоким двустворчатым дверям Зала Собраний закрыться, возле них со скрещенными алебардами тоже встали гвардейцы, но НПС. Еще и какой-то простолюдин (что вообще неслыханно) повесил на дверь магическую печать.
– Я вижу беспокойство в ваших глазах, господа, – вместо ожидаемого процессуального приветствия произнесла Королева Аркадии. – Многие думают, будто методом силового давления Корона заставит вас принять решение в пользу реформ Его Светлости Герцога. Это не так. Сегодня не будет ваших решений. Отныне будут только приказы… и казни за неисполнение. Достаточно с вас гнилой демократии. Вы ей пользоваться не умеете. Надоели ваши бесконечные склоки. Монархия – это абсолютная власть.
В зале послышался беспокойный шумок.
– Прошу прощения, Ваша Светлость, – подобострастно заговорил барон Кирияма. – Можем ли мы узнать, с чем это связано?
– Разумеется, – охотно ответила Илона. – Это связано с тем, что Корона вам больше не верит. Сложно питать доверие к тем, кто спит и видит падение Королевского Дома в угоду ничтожным амбициям.
Вот так заявочка! Громкие возмущения и возгласы недовольства шумным потоком посыпались с разных сторон. Илона подняла руку, призывая к молчанию.
– Господа, – вновь обратилась Илона. – Ваше безрассудство и взаимные притязания привели к тому, что некоторые предприимчивые люди в провинции с успехом этим воспользовались. Именно потому что вы постоянно грызетесь в междоусобицах, вас оказалось так легко обмануть. Легко вами манипулировать. Не так ли, барон Сонма?
Сонма, возможно, предчувствовал, к чему вела Королева, по этой причине еще до окончания речи правительницы заерзал в кресле, как будто сидел на раскаленных углях.
– Не поведаете Собранию, как вы приобрели поместье Датэ?
Илона безотрывно смотрела на того, кто стал объектом общего внимания. Но Сонма молчал. Покраснел от натуги, но упорно молчал.
– Вижу, вы не горите желанием откровенничать, – подстегнула Илона и повысила голос. – Что же, ваше дело. В любом случае принадлежащие вам ныне земли с правами на них указом Короны Аркадии сегодня же будут возвращены их законному владельцу. Вы лишаетесь дворянского титула. А за сговор и пособничество в противоправных действиях, направленных на насильственный захват власти в провинции, вы будете казнены сегодня же на Площади Правосудия.
Спонтанный ропот превратился в настоящий гвалт. Возможно, если бы Сонма не оказался настолько труслив, многие члены Собрания Земель потребовали бы доказательств выдвинутых обвинений. И неопровержимые доказательства были бы им предоставлены. Жаль только времени. Пришлось бы много его потерять. Но! Сонма оказался труслив. Страх боли настолько завладел его мыслями, что ни о каком благоразумии речи не шло. Барон вскинул правую руку и открыл интерфейс, намереваясь сбежать. И тут его поджидал неприятный сюрприз.
Хлесткий взмах руки эльфийки из личной стражи Ее Светлости, и магическая лоза обвила правую кисть барона Сонма. Второй взмах, и он вылетел из кресла прямиком на полированный пол. Спустя мгновение путы крепко сковали движения неудачливого беглеца.
– Вот вам и доказательства, бароны Аркадии, – победно заявила Илона и встала. – Теперь можете сами задавать любые вопросы приговоренному.
– Возможно не стоит, моя Королева, – раздался голос простолюдина.
Бароны вмиг прекратили галдеть и уставились на низкородного наглеца, осмелившегося так запросто заговорить с монаршей особой. Послышались угрозы и требования наказания для недостойного. И тут произошло нечто непредсказуемое.
– Заткнитесь, вы, узколобые ничтожные тараканы! Дворяне! Смешно. Сборище недоумков, помешанных на привилегиях и мнимом величии. Воронье. Только и можете, как слетаться на падаль и каркать попусту. Дешевки. Тьфу.
Барон Ямада спрыгнул на пол, вышел к простолюдину и продолжил говорить, только не с ним. Ямада по-прежнему обращался к ошарашенному Собранию.
– Что пялитесь, жуки навозные? Вы понятия не имеете, кто перед вами стоит. И кто сидит на троне, вы тоже не знаете. Я хотел назвать вам их имена. Передумал. Обойдетесь, тупые выскочки. И пусть мне обидно, досадно, что же, видно – судьба. Еще бы полгода. Всего полгода и все вы, клопы, ползали бы у меня в ногах, выпрашивая подачки. Вы не орать на него должны, а молиться. Если бы не он... да что там.
Ямада вновь развернулся к простолюдину.
– Как ты меня вычислил? Расскажешь?
Во время яркой и страстной речи Ямада мастер внимательно следил за его поведением. Не хватало ненужных сюрпризов. Мало ли, на что был способен в отчаянии человек такого ума. Но теперь, когда понял, что Ямада не думал бежать, мастер иначе отнесся к его словам. И ответил иначе.
– Расскажу.
В притихшем зале бароны ощутили, как волосы зашевелились у них на спине. По мере того, как неизвестный простолюдин излагал факты, многие внутренне осознали правоту обвинений Ямада. Страшно звучала истина.
– Понятно, – в итоге кивнул Ямада. – Искандер мне не поверил. Он был убежден, что ты умер тогда. Ведь он сам это видел. А я поверил ему. Зря… Я познакомился с ним через несколько месяцев после известных тебе событий. Я тоже из тестеров. (Закрытый бета тест). Едва не угодил к ним в лапы.
– Искандеру и главе наемных убийц Патагона? – уточнил Юн.
– Да. Они уже были знакомы. Много дел провернули. Попались в ловушку там, в Патагонии. Здорово обложил их в ту пору один местный граф. Я был в плену и подсказал им, как выбраться. За это они меня отпустили. А потом предложили работать на них. Я согласился. Выбора не было. Но со временем, сами не понимая того, они стали работать на меня.
– Дайте ему стул, – по-хозяйски распорядился мастер.
И опять удивление в стане притихших баронов. Двое королевских пажей немедленно бросились выполнять распоряжение простолюдина. И Королева молчала.
– Спасибо, – искренне поблагодарил Ямада и сел.
– Почему? – заговорил Юн. – Зачем нужны были эти убийства, захваты и похищения? Зачем тебе власть с твоим умом и предприимчивостью? И если желал власти, почему не попробовал получить ее без убийств? Тебя могли запросто сделать канцлером.
Ямада как-то болезненно оглядел зал. Видимо, размышлял.
– Ты знаешь, что такое настоящая боль? – спросил он вместо ответа и вновь оглядел зал. – Я догадываюсь теперь,
Подробный рассказ Ямада о своем реальном существовании, возможно, при других обстоятельствах вызвал бы жалость или хотя бы сочувствие. Но не теперь. Теперь, когда мастер и все остальные слышали откровенные слова этого опасного, но очень умного человека, оставлять ему жизнь, означало бы самолично подписать себе приговор.
Ямада ни о чем не жалел, кроме того, что ему не хватило времени. Страшно подумать, что бы случилось с игровым миром Аркадии, добейся Ямада желаемого. Нет, он должен исчезнуть.
– Ты же понимаешь, я не могу оставить тебе жизнь? – спросил Юн.
– Разумеется, – горько усмехнулся Ямада. – Ты же, в отличие от этих жалких тупиц, не идиот. Они до сих пор так и не поняли простейшую истину. Половина из них уже были моими рабами. Стадо баранов, которыми легко управлять, покажи им пучок свежей травы и потряси перед носом. И они за этим пучком уже не видят того, что в полушаге раскинулось поле сочной и вкусной травы.
Откровенно. И, что очень обидно, во многом правдиво. Все же Ямада был человеком незаурядным. Жаль, что тяжкие истоки жизненного пути превратили его в законченного мерзавца. Ямада мстил всему обществу. И жажда мести засела так глубоко, что стала манией.
Все же Юн позволил Ямада и Сонма покинуть игру тихо, самим. Не захотел лишний раз будоражить Аркадию…
– И что теперь? – спросила Илона, когда под руку с мужем прогуливалась по новому причалу строившейся военной пристани.
Юн отпустил руку девушки. Подошел к кромке причала и указал на морские просторы, тянувшиеся до самого горизонта.
– Теперь, дорогая, будем жить. Построим флот. Военный, торговый. Побегут наши кораблики по волнам к северной Флавии, к скалистым берегам Лютеры, к соседнему Патагону и далекому Зенитару. На всех границах встанут укрепленные форты. Замки возвысятся на землях баронов. Патрули и гвардейцы, при помощи наемников Валерии, очистят леса и предгорья от всякой швали. Торговые караваны будут проходить по Тракту Аркадии безопасно и регулярно. «Адские Гончие», во главе с Кардиналом, конечно, вернутся к прохождению Подземелья. «Серебряный Грифон» продолжит повышать рейтинги, а их капитан, великолепная Илона, продолжит радовать мужа успехами и иногда теребить его гордость, тыкая носом в ошибки. А муж будет по-прежнему к ней прислушиваться. И любить будет больше, причем с каждым днем.
Он не договорил. Голос! Этот легко узнаваемый сильный голос:
– Вперед, во славу клана, пока есть жизнь и мана!
Встал пред врагом сплоченный строй девчонок и парней.
Не за награду квеста, за рейтинг или место,
За клана честь, что ближе им, дороже и милей.
Конец.