Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Просьба не использовать русифицированные обложки в таких социальных сетях как: Инстаграм, ТикТок, Пинтерест и другие.

Автор: Эдриан Блю

Название: «Дом»

Серия: -

Перевод: Юлия

Редакция и Вычитка: Wendigo

Переведено для канала в ТГ: Dream Team

Глава первая

Поместье Локморроу располагалось на самом севере Англии, в штормовом, пустынном крае, где не выживал никто, кроме тощих овец. Само поместье, на котором, по слухам, лежало проклятие неизвестного происхождения, было построено из того же темно-серого известняка, что торчал из окрестных полей, словно надгробия. Никто другой не пошел бы сюда работать по доброй воле, никто другой бы не осмелился, но у Розали не было роскоши выбора. Она была в отчаянии.

— Дом покажется с минуты на минуту, — сказала миссис Элби. — Уверена, миссис Ратленд будет рада, что вы приехали так быстро.

Розали слабо улыбнулась пожилой женщине, прежде чем снова перевести взгляд на окно. За окном экипажа расстилались туманные серые пустоши. Было трудно разглядеть хоть что-то, не говоря уже о доме вдалеке. Розали вздохнула и отвернулась. Несмотря на слухи, которые она слышала от каждого, кто узнавал о месте ее назначения, она была полна решимости хорошо выполнять свои обязанности.

Каждая история была настолько похожа на другие, что становилось до боли очевидно: все они брали начало из одного и того же слуха. Дом был смертоносен. Самые суеверные рассказчики утверждали, что поместье построил сам дьявол, и что оно кишит всевозможными демонами и упырями. Число людей, убитых домом, менялось от рассказа к рассказу, но большинство историй сходилось на том, что это была пугающе огромная цифра.

— Вам понадобится что-нибудь из деревни, мисс Чемберс? — спросила миссис Элби. — Я знаю, все вышло немного в спешке. Но, видите ли, мы уже довольно давно ищем гувернантку для дорогой Эбигейл.

— Разумеется, — тихо ответила Розали. — Я буду рада познакомиться с мисс Ратленд. Уверена, мы прекрасно поладим. И нет. Я приехала хорошо подготовленной. Мне нет нужды останавливаться в деревне.

— Возможно, позже, — сказала миссис Элби. — У нас есть слуга, который ездит в деревню дважды в неделю.

Розали с пониманием кивнула. Она снова посмотрела в окно как раз в тот момент, когда из далекого тумана выросла темная тень.

— Ах! Вот и оно, — объявила миссис Элби. — Поместье Локморроу. Прелестно, не правда ли?

— Да, — пробормотала Розали. — Прелестно.

Экипаж свернул с главной дороги на узкую аллею, ведущую к дому, и Розали потеряла поместье из виду. Вместо этого перед ней открылся беспрепятственный вид на утопающие в тумане земли. Тени деревьев словно тянулись к ней из серой мглы. Она крепче вцепилась в сумку на коленях, сохраняя на лице тщательно выверенное нейтральное выражение.

Экипаж резко остановился перед домом, и лакей открыл дверцу со стороны миссис Элби. Пожилая женщина поспешно выбралась наружу, уже снова о чем-то заговорив. Розали поспешила за ней, крепко прижимая к себе маленькую сумку с личными вещами и стараясь смотреть во все стороны одновременно.

Дом оказался массивной, неуклюжей каменной громадиной; высотой в три этажа, он заслонял собой даже те скудные солнечные лучи, которым удавалось пробиться сквозь пелену облаков. Темные окна смотрели на нее сверху вниз, словно осуждающие глаза, и Розали, наконец, с трудом отвела взгляд от здания. Миссис Элби уже успела уйти на несколько шагов вперед.

— Миссис и мисс Ратленд вышли нас встречать, — сказала пухлая пожилая женщина. — Похоже, вместе с прислугой. Излишняя суета, как мне кажется.

Розали нахмурилась. Да, было странно, что весь дом вышел встречать гувернантку. Она оглядела собравшихся. Все они казались рады ее видеть. Несколько слуг выглядели так, будто испытали облегчение. Дело в девочке? Неужели мисс Ратленд — трудный ребенок?

Она опустила взгляд на казавшееся невинным личико девочки. В ее светлых глазах читались те же радость и облегчение, что и у остальных. Да что, черт возьми, с ними со всеми не так? Миссис Элби первой подошла к группе и заговорила, но тут же поняла, что Розали отстает.

— Мисс Чемберс, будьте любезны, — нетерпеливо бросила она.

Розали поспешила встать рядом с ней, заметив, что несколько слуг нахмурились из-за тона миссис Элби.

— Это миссис Ратленд, хозяйка дома. И ее дочь, ваша подопечная, мисс Ратленд. А вон там…

— Агата, — внезапно перебила миссис Ратленд. — Пожалуйста, зовите меня Агатой, мисс Чемберс. А мою дочь — Эбигейл. Нет нужды в подобных формальностях.

Розали удивленно моргнула. Ничто за время ее обучения не готовило ее к столь свободным манерам.

— Благодарю вас… Агата, — произнесла она. Когда хозяйка дома просто кивнула и улыбнулась, Розали позволила себе немного расслабиться.

— А прислуга? — спросила миссис Элби, явно сбитая с толку.

— Думаю, достаточно будет имен, — сказала Агата.

— Очень хорошо. — Миссис Элби по очереди повернулась к каждому из слуг. — Эдит, Мэри, Томас, Джон, Бет и юный Джейкоб.

Мальчик, Джейкоб, помахал Розали, улыбаясь щербатой улыбкой.

— Что ж, — сказала Агата, разглаживая свои и без того безупречные юбки. — Полагаю, вы хотите устроиться. — Она взглянула на светловолосую девушку по имени Мэри. — Мэри покажет вам вашу комнату.

Розали казалось, будто она оказалась в самом эпицентре урагана. Ее прибытие совершенно не соответствовало ожиданиям. Люди были почти чересчур любезны, а дом выглядел куда более зловещим, чем она предполагала. Вымучив улыбку, Розали последовала за Мэри внутрь.

В тот момент, когда ее нога переступила порог, по всему телу пробежал ледяной озноб. Странное чувство, словно огромная рука медленно провела от ее затылка до самого основания позвоночника, заставило ее выгнуться и потрясенно ахнуть. Она огляделась широко распахнутыми глазами. Ее внезапно онемевшие пальцы разжались, и сумка с громким стуком упала на пол.

— Мисс Чемберс? — позвал голос, донесшийся, казалось, откуда-то издалека. — Мисс Чемберс, с вами все в порядке?

Ее охватила абсолютная уверенность в том, что кто-то стоит у нее за спиной. Чувствуя себя словно в тумане, Розали оглянулась через плечо. Там не было ничего, кроме открытой двери и домочадцев, которые, казалось, с нервозностью наблюдали за ней. Холод, пробиравший до костей, внезапно сменился уютным теплом.

— О, это просто чудесно! — воскликнула Мэри, захлопав в ладоши.

Розали повернулась и уставилась на нее.

— Что именно?

— О, ничего. Позвольте мне показать вашу комнату, мисс. — Мэри наклонилась, чтобы поднять сумку Розали, и развернулась, собираясь уходить. — Мы отвели вам очень хорошую комнату на втором этаже. С большими красивыми окнами, чтобы пропускать свет.

Розали медленно последовала за ней, все еще чувствуя себя сбитой с толку. С этим домом и людьми, которые в нем жили, творилось нечто очень странное. Нечто воистину очень странное.

Глава вторая

На следующее утро Розали просыпалась медленно. Она распахнула глаза, моргнув, и обнаружила прекрасную спальню, залитую солнечным светом. Она совершенно расслабленно лежала на перине, пока ее не поразила странность открывшегося зрелища. Розали перевернулась и нахмурилась, глядя на окна.

От тумана и грозовых туч не осталось и следа. Вчерашняя мрачность полностью исчезла, словно ее никогда и не было. Странная тяжесть, которую она ощущала в доме, казалось, испарилась за ночь. Это было очень странно. Все еще хмурясь, Розали откинула одеяло и выбралась из роскошной постели.

Кровать, как и сама комната, была слишком хороша для ее положения. Это была лишь еще одна странность, которую она заметила с момента своего приезда. Накануне вечером горничная принесла ей какао перед сном. С подобным она столкнулась впервые в жизни.

В ее отчем доме никогда не водилось денег на такие предметы роскоши. Ее отец был лордом лишь номинально. Все деньги, прилагавшиеся к его титулу, были спущены на азартные игры и выпивку ее дедом. Все, что осталось — это относительно скромный дом в Лондоне, ветхое каменное поместье в деревне и несколько арендаторов в окрестных коттеджах.

Розали не винила отца за то, что он приберег приданое для ее младшей сестры. Розмари была хорошенькой девушкой, уже ставшей любимицей лондонской элиты. С ее бледной кожей и такими же светлыми волосами Розмари была настоящей красавицей. Розали, как ее старшая, более неприметная сестра, была рада избежать жизни в городе и остепениться, выбрав тихую долю гувернантки. Это было почтенно.

Она быстро умылась и оделась для предстоящего дня, прежде чем покинуть свою комнату и отправиться на поиски кухни. Накануне вечером у нее не было времени осмотреть весь огромный дом, но она смутно помнила слова горничной о том, что кухня находится в задней части здания. Розали пошла по коридору в сторону лестницы.

На стене между каждой из дверей висели картины в рамах. На многих из них были изображены пейзажи, но наибольший интерес представляли портреты. Казалось, на всех был запечатлен один и тот же мужчина. Его волосы были такими же темными, как у нее, но глаза были холодного серого оттенка, в то время как ее были голубыми. И в отличие от нее, он был красив.

Розали наклонилась, чтобы прочитать золотую табличку с именем под его портретом. Эдвард Локморроу, герцог Келлингсуорт. Она снова подняла глаза, чтобы взглянуть на красивое лицо. В нем было что-то до боли знакомое. Розали внезапно ощутила странное, непреодолимое желание прикоснуться к портрету.

Вместо этого она сцепила руки перед собой. Бросив последний долгий взгляд, Розали отвернулась от картины и пошла дальше по коридору. Оказавшись на вершине лестницы, она потянулась к перилам. Ее юбка зацепилась за носок туфли в тот самый момент, когда она шагнула вниз. Розали ахнула, начав падать.

Движение внизу лестницы привлекло ее внимание, и она метнула туда взгляд. Агата, очевидно, ждала ее у подножия, и при первых признаках опасности ее рука взметнулась, прикрывая рот. Глаза женщины были широко распахнуты, выражая смесь удивления и неподдельного ужаса.

Розали зажмурилась, когда ее тело накренилось и полетело вниз по ступеням. Ей еще повезет, если она отделается ушибами и ничего себе не сломает. Внезапно она почувствовала, как что-то теплое прижалось к ней спереди, от груди до самых колен. Она распахнула глаза и потрясенно дернулась. Она стояла у подножия лестницы всего в нескольких футах от Агаты.

— Что?.. — Розали уставилась на старательно ничего не выражающее лицо Агаты. — Как?..

Она оглянулась через плечо на лестницу. Как, черт возьми, она благополучно оказалась в самом низу? Неужели она каким-то образом выдумала свое падение? Может быть, дни пути сказались на ее здоровье, и она заболела. Розали приложила руку ко лбу, чтобы проверить, нет ли жара.

— Не составите ли мне компанию за завтраком, мисс Чемберс? — бодро спросила Агата.

Розали уставилась на нее широко раскрытыми глазами.

— Вы сейчас не заметили ничего странного?

— Странного? — переспросила Агата. — В каком смысле странного?

Розали открыла рот, чтобы объяснить, но запнулась. Работодательница решит, что она сумасшедшая. Она закрыла рот и выдавила улыбку.

— Завтрак — это чудесно, — произнесла она вместо этого.

Агата улыбнулась и повела ее за собой в заднюю часть дома.

Тем вечером Розали вернулась в свою комнату с растерянным и хмурым выражением лица. День выдался странным. От завтрака и до самого ужина хозяйка дома и слуги всячески суетились вокруг нее. Агата провела с ней большую часть дня, беседуя так, словно Розали была ей ровней по статусу. Слуги вели себя еще более странно.

Когда Розали наконец удалось вырваться, чтобы встретиться со своей юной подопечной, слуги то и дело прерывали их, то принося что-то в комнату, то унося. Научить Эбигейл хоть чему-то было просто невозможно.

Розали закрыла за собой дверь спальни и повернулась лицом к комнате. Здесь побывали слуги. Постель была свежезастеленной, а на прикроватном столике стояла ваза с цветами, но не это привлекло ее внимание. На подушке лежала одинокая роза. Темно-красная роза.

Розали какое-то время смотрела на нее, прежде чем медленно пересечь комнату и подойти к кровати. Приблизившись, она почувствовала пьянящий аромат цветка. Прекрасный и манящий. Розали в нерешительности прикусила губу.

Дарить подобный подарок молодой леди было неприлично. Красная роза была символом страсти, а возможно, даже приглашением к скандальному поведению. Ей следовало бы отбросить ее в сторону. Розали протянула руку, чтобы смахнуть розу. Но вместо этого обнаружила, что берет ее в руки. Неприлично или нет, цветок был слишком красив, чтобы от него отказываться.

Глава третья

Следующее утро выдалось таким же ясным и прекрасным, как и накануне. Розали позавтракала с Агатой и Эбигейл, прежде чем повести девочку в сад. Впервые она могла провести время с подопечной наедине, без снующих туда-сюда слуг. Они устроились на каменной скамье в тени раскидистого дерева, и Розали открыла сборник стихов, который принесла с собой из дома.

— Тебе нравятся стихи? — спросила она, перелистывая страницы.

— Да. Моя предыдущая гувернантка читала их мне, — ответила Эбигейл.

Розали замерла.

— У тебя уже была гувернантка?

Эбигейл кивнула, не отрывая взгляда от цветка, который крутила в пальцах.

— И сколько же? — спросила Розали.

— О, много, — сказала Эбигейл. — Три, кажется.

Три! Розали потрясенно уставилась на нее.

— Почему так много?

— Дом их отпугнул, — беспечно ответила Эбигейл.

Розали посмотрела в сторону поместья. Дом их отпугнул?

— Иногда дом бывает по-настоящему пугающим, — продолжила девочка. — До твоего приезда он сильно на нас злился.

— А теперь он… доволен? — спросила Розали.

— О, да! — Эбигейл наконец подняла глаза и прищурилась, глядя на небо. — Ни единого облачка.

Дом влияет на погоду? Розали с тревогой посмотрела на Эбигейл. Странная выдумка. Возможно, девочка наслушалась слухов о поместье.

— Другие гувернантки, — нерешительно произнесла Розали. — Они уехали из-за дома?

Лицо Эбигейл стало серьезным.

— Да. Он обходился с ними ужасно. Воистину ужасно.

Холодок пробежал по спине Розали, и она поежилась, несмотря на солнечное тепло. Она мысленно одернула себя и покачала головой. Это всего лишь детские сказки. Лишь слухи. Не стоит позволять им пугать себя. И все же она не могла выбросить из головы то, что испытала сама.

Она вспомнила о теплом присутствии, которое, казалось, часто витало вокруг нее. Об ознобе осознания, пронзившем ее, когда она вошла в дом. О своем едва не случившемся падении, которое чудесным образом удалось предотвратить. О розе на подушке, о которой, судя по всему, никто ничего не знал. Розали нахмуренно посмотрела на дом.

— Вам не о чем беспокоиться, мисс Чемберс, — горячо заверила Эбигейл. — Вы нравитесь дому.

— Разве? — спросила Розали, не отрывая взгляда от темных окон, которые, казалось, смотрели на нее в ответ.

— Думаю, очень даже. И это прекрасно!

Розали с трудом оторвала взгляд от здания, чтобы полностью переключить внимание на Эбигейл.

— И почему же?

— Эбигейл! — окликнул чей-то голос.

Розали обернулась и увидела спешащую к ним Агату. Она улыбалась, но улыбка казалась натянутой. Позади нее суетились две служанки. Одной из них была горничная Эбигейл. Похоже, недолгое время, проведенное Розали наедине с девочкой, уже подошло к концу.

— Эбигейл, время обедать, — сказала Агата, как только поравнялась с ними. — Иди с Эдит.

Эбигейл быстро улыбнулась Розали, затем взяла свою горничную за руку, и они зашагали обратно к дому. Розали смотрела им вслед со смешанным чувством растерянности. Ее не покидало стойкое ощущение, что внезапное появление Агаты никак не связано со временем суток. По какой-то причине хозяйка дома не желала оставлять ее наедине с разговорчивым ребенком. И это лишь укрепило ее уверенность в том, что от нее что-то скрывают.

— Не составите ли мне компанию за обедом, мисс Чемберс? — спросила Агата, приветливо улыбаясь.

Розали выдавила ответную улыбку и зашагала вместе с хозяйкой в сторону поместья. Пока Агата заполняла тишину ничего не значащей болтовней, Розали разглядывала дом впереди. Могла ли в словах Эбигейл быть хоть доля правды? Неужели дом и впрямь в каком-то смысле живой? Это казалось невозможным, но у нее не было никаких объяснений некоторым вещам, с которыми она уже столкнулась.

— С вами все в порядке, мисс Чемберс? — спросила Агата. — Вы выглядите немного бледной.

Розали с любопытством посмотрела на женщину. В ее голосе звучало искреннее беспокойство. И это было еще одной странностью, связанной с домом. С самого момента ее приезда обитатели поместья обращались с ней, как с тонким фарфором. Создавалось впечатление, будто ее благополучие неразрывно связано с их собственным. Но это было невозможно.

— Все хорошо, — пробормотала Розали. — Просто задумалась.

— О, — Агата продолжала наблюдать за ней на ходу. — Надеюсь, россказни Эбигейл вас не напугали. У нее очень богатое воображение.

— Нет. Нет, нисколько, — заверила ее Розали. Если уж на то пошло, эти истории лишь пробудили в ней любопытство.

Розали подождала, пока они не окажутся у парадной двери, прежде чем высказать свои мысли вслух.

— Эбигейл сказала, что до меня у нее уже были гувернантки.

Агата сцепила руки перед собой.

— Это правда.

Розали взглянула на внезапно притихшую женщину. Еще пару минут назад Агата без умолку болтала. Ее молчание было весьма красноречивым.

— Могу я узнать, что с ними стало?

Агата поджала губы. Ее взгляд застыл на парадной двери прямо перед ними.

— Они нам не подошли.

Розали открыла рот, чтобы попросить объяснений, но Агата поспешно шмыгнула в дом и скрылась из виду. Розали несколько мгновений простояла у порога. В воздухе витала странная энергетика. Она чувствовала на себе тяжесть чьего-то пристального, безраздельного внимания. Кого-то или чего-то.

— Мисс Чемберс?

Розали вздрогнула и оглянулась. Позади нее стояла Мэри, круглолицая горничная со второго этажа. Она приветливо улыбалась.

— Будете обедать, мисс Чемберс?

— Да, Мэри, — пробормотала Розали. — Благодарю.

Она последовала за юной горничной в дом, стараясь подавить дрожь, пробежавшую по спине. Розали ощутила то же теплое прикосновение к спине, что и в день своего приезда. Это было похоже на приветственное объятие. И, если быть до конца честной с самой собой, это было скорее приятно, чем пугающе.

— Это хорошие вести, что вы приехали, мисс. Кое-кто из нас уже подумывал, что нам придется переезжать. С таким-то своенравным домом, сами понимаете. — Мэри покачала головой, продолжая говорить: — Это просто ужас, что случилось с мисс Клеминс, мисс. Сущий ужас. И юная леди была просто сама не своя.

Розали в замешательстве нахмурилась, слушая болтовню горничной.

— Мисс Клеминс?

Мэри оглянулась на нее через плечо.

— О, предыдущая гувернантка мисс Эбби. Его светлость ее не одобрил. Ни капельки. Позже выяснилось, что она нещадно прибирала к рукам хозяйское серебро. Неподходящая гувернантка для юной леди.

— Его светлость? — эхом отозвалась Розали. Она вспомнила красивого мужчину на портретах. — Он здесь живет?

— Нет, мисс. Его светлость скончался лет десять назад.

Розали моргнула.

— Тогда как же его светлость мог вообще что-то не одобрить?

— Ну, он ведь все еще в доме, разумеется, — ответила Мэри таким тоном, будто это было общеизвестным фактом. Как будто неупокоенных духов не следовало бояться.

Розали замедлила шаг, остановилась в коридоре и огляделась. Могла ли Мэри оказаться права? Неужели присутствие, которое она ощущала, принадлежало призраку покойного герцога Келлингсуорта? Розали нервно облизала губы. Внезапно ей совершенно расхотелось есть.

— Думаю, я поднимусь к себе в комнату и отдохну, — сказала Розали.

Мэри остановилась и повернулась к ней. Ее глаза расширились.

— Вы хорошо себя чувствуете, мисс Чемберс? Вы выглядите так, словно вот-вот упадете в обморок.

Розали поспешно кивнула и отвернулась.

— Все хорошо, Мэри. Просто прекрасно. Пожалуйста, разбуди меня перед ужином.

Уходя, она могла бы поклясться, что чувствует на себе не одну пару внимательных глаз.

Глава четвертая

Розали вошла в свою комнату, и ее взгляд сразу же устремился к кровати. На подушке лежала красная роза. Розали посмотрела поверх кровати на вазу, стоявшую на прикроватном столике. Красная роза, подаренная накануне, все еще пряталась среди других цветов. Кто-то сделал ей еще одно признание в любви.

Розали подошла и остановилась у кровати. Воздух здесь казался более плотным, тяжелым от ощущения чужого пристального взгляда. Когда она наклонилась, чтобы поднять розу, теплое дыхание коснулось ее затылка. На какое-то неуловимое мгновение она почувствовала тяжесть прижавшегося к ней твердого тела и большие руки, обхватившие ее бедра.

Розали со вздохом потрясения выпрямилась и оглядела комнату. Как всегда, никого не было. Дрожащими руками она прижала розу к груди. Внизу живота поселилось чувство, которого она никогда прежде не испытывала. Какое-то нервное, трепетное возбуждение.

Она заставила себя отогнать это чувство. Если в доме и впрямь обитал какой-то дух, ей следовало сделать все возможное, чтобы избежать его внимания. Розали обошла кровать и поставила розу в вазу к остальным цветам. Ее увлеченность была совершенно неуместна.

Мелькнувшее справа движение привлекло ее внимание, и она нахмурилась. Над медной ванной, частично скрытой за декоративной складной ширмой, поднимался пар. Разве Мэри упоминала о ванне? Нет. Нет, она намеревалась накормить Розали обедом. Так почему же в ее комнате приготовили ванну?

Розали подошла ближе, чтобы заглянуть в воду. От нее исходил легкий цветочный аромат, похожий на те духи, которые она предпочитала, когда могла себе их позволить. Розали в нерешительности прикусила губу. Прошло немало времени с тех пор, как она могла позволить себе роскошь принять ванну, но, скорее всего, эта вода была приготовлена отнюдь не человеческими руками.

Не создаст ли принятие этого дара у духа ложное впечатление? В ней шевельнулся укол вины. Или же, наоборот, правильное. Какая-то часть ее души — пугающе большая часть — сгорала от любопытства, пытаясь понять, что означали эти розы. Каково это — удостоиться внимания призрака?

Мысли Розали обратились к портретам герцога Келлингсуорта. В своем воображении она отчетливо видела его черные волосы, вьющиеся над воротником, и пронзительные серые глаза, устремленные на нее. Оказаться в центре внимания такого мужчины было бы головокружительно. Розали опустилась на колени и провела пальцами по воде. Температура была идеальной.

Сможет ли она на самом деле искупаться, зная, что за ней наблюдают? Розали оглянулась через плечо, словно надеясь увидеть обладателя того взгляда, который она чувствовала на себе каждое мгновение своего пребывания в этом доме. Там не было ничего, кроме абсолютной уверенности в том, что за ней следят. Она медленно подняла руки к пуговицам на воротнике.

— Эдвард? — прошептала она.

Тотчас же она ощутила за спиной стену жара. Розали откинула голову на удивительно твердое плечо и задрожала. Большие руки обвили ее талию и мягко сжали. Розали опустила взгляд, но не увидела ничего, кроме вмятин от ладоней на ткани своего платья.

Розали неловко возилась с двумя верхними пуговицами, пока чужие руки не скользнули вверх по ее телу и не отвели ее ладони в сторону. Невидимые руки быстро расправились с ее платьем, расстегнув его до талии и стянув до локтей. Розали уткнулась лицом в шею, которую осязала, но не видела. Даже будучи призраком, герцог источал приятный мускусный аромат, и Розали не могла не вдыхать его, словно утопающая — воздух.

Внутри нее разгорался огонь — новое и пугающее по своей силе чувство. Руки развязали завязки сорочки и скользнули под тонкий хлопок, касаясь обнаженной кожи. Розали ахнула, когда ладонь обхватила ее грудь, а мозолистый большой палец шершаво провел по соску. Этот жест отозвался между ее бедер прострелом наслаждения.

Розали крепко зажмурилась от остроты ощущений. Она услышала тихий мужской смешок, прежде чем рука принялась кружить вокруг чувствительного бугорка, дразня его. Розали сжала бедра и простонала. Разве это должно быть настолько приятно? Ей казалось, что эта волна вот-вот унесет ее за собой.

Ладонь переместилась на другую грудь, а свободная рука духа погладила ее живот, спускаясь ниже. Розали выгнулась навстречу руке, нежно терзавшей ее сосок, кусая губы, чтобы сдержать стоны. Она резко вдохнула от первого легкого касания призрачных пальцев к ее самому сокровенному месту. Рука замерла в нерешительности, пока девушка не развела колени шире.

Пара горячих губ накрыла ее губы в тот самый миг, когда пальцы скользнули между ее влажных складок. Розали вскрикнула, когда дух начал ласкать ее неискушенное естество. Пальцы нашли местечко, от которого ее бедра задрожали, и ласкали его до тех пор, пока ей не осталось ничего другого, кроме как судорожно хватать ртом воздух сквозь прижатые к ее рту губы.

В погоне за наслаждением ее бедра начали бесстыдно и совершенно бесконтрольно подаваться навстречу движениям. Когда один толстый палец проник внутрь ее девственного тела, она кончила с исступленным криком. Розали обмякла в объятиях духа, чувствуя себя совершенно безвольной. Она слабо застонала, когда палец выскользнул из нее, чтобы напоследок приласкать ее складки, прежде чем окончательно отстраниться.

Розали умиротворенно позволила духу снять с нее остатки одежды и опустить в ванну. Теплая вода ничуть не нарушила того расслабления, что окутывало ее тело подобно кокону. Она лежала неподвижно, пока невидимое присутствие водило влажной тканью по ее коже. В конце концов эта успокаивающая забота погрузила ее в сон.

Глава пятая

Розали проснулась в постели, одетая в свою обычную ночную сорочку. Солнце только начало выглядывать из-за далекой кромки деревьев, но она чувствовала себя совершенно бодрой. И полной вопросов. Главный вопрос, крутившийся у нее в голове, был: почему она? Почему дух Эдварда Локморроу выбрал ее объектом своей привязанности?

Этот вопрос продолжал не давать ей покоя, пока она одевалась и спускалась на кухню. Когда она вошла в двери, кухарка обернулась и посмотрела на нее. На лице женщины мелькнуло удивление, прежде чем она поспешно скрыла его за приветливой улыбкой.

— Доброе утро, мисс. Я как раз готовила для вас поднос с завтраком.

Розали проследила за взглядом кухарки, устремленным на серебряный поднос на столе. Ей собирались принести завтрак в комнату?

— О, — пробормотала она. — Благодарю, но я, пожалуй, поем в столовой.

— Конечно, мисс. Мы просто подумали, что этим утром вам может понадобиться отдых, — сказала кухарка, заливаясь румянцем.

Розали в замешательстве посмотрела на женщину. Казалось, будто та знала о встрече Розали с духом. Но откуда ей было знать?

— Агата уже проснулась?

— Да, мисс. Она завтракает в утренней гостиной. Желаете присоединиться к ней?

Розали выдавила улыбку.

— Да, пожалуйста.

Она не стала задерживаться на кухне, стремясь поскорее уйти от смущенной женщины. Розали на мгновение остановилась, чтобы успокоиться, прежде чем войти в утреннюю гостиную. Агата сидела лицом к окну, а не на своем обычном месте во главе стола. Она спокойно оторвала взгляд от тарелки, когда вошла Розали.

— Ах, мисс Чемберс. Вы прекрасно выглядите этим утром.

Розали удивленно моргнула, когда хозяйка дома жестом предложила ей сесть в кресло справа от себя. Во главе стола. Розали нерешительно пересекла комнату и опустилась в кресло. Какое-то время Агата молча наблюдала за ней.

— Я в большом долгу перед вами, мисс Чемберс, — наконец произнесла она.

Розали нахмурилась.

— В долгу?

— Я знаю, мне следовало рассказать вам все в тот же миг, как вы приехали. Нет, еще раньше. Когда я написала вам, прося о ваших услугах. — Агата сделала глоток чая. — Но я боялась, что вы не приедете, если я расскажу вам о своем брате.

— О вашем брате? — эхом отозвалась Розали, чувствуя, что теряет нить разговора.

— О покойном герцоге Келлингсуорте.

Розали почувствовала, как к щекам приливает жар. Она опустила взгляд на стол.

— Понимаю.

— Эдвард был моим старшим братом, — продолжила Агата. — Когда он погиб на войне, он оставил все, абсолютно все поместье, своей племяннице, моей дочери Эбигейл.

Розали уставилась на нее.

— Прошу прощения, но я не понимаю, какое это имеет ко мне отношение.

Агата слабо улыбнулась.

— Вы помните свой визит в Лондон десять лет назад?

Розали нахмурилась. Десять лет назад? Должно быть, это было тогда, когда она ездила с матерью и сестрой заказывать платья для представления сестры ко двору. На ее собственное представление денег не хватило, но от нее ожидалось, что она будет сопровождать сестру в модные места города, чтобы поддерживать видимость достатка.

— Да, — пробормотала Розали.

— Мой брат был вами весьма очарован. Он наводил о вас справки, но дела вынудили его уехать прежде, чем он смог официально поговорить с вашим отцом. — Агата вздохнула. — А вскоре после этого началась война.

Розали посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Почему вы написали мне сейчас?

Агата многозначительно взглянула на нее.

— К этому моменту вы уже должны знать, что мой брат все еще среди нас. Я могу лишь предположить, что это потому, что он оставил незавершенным нечто жизненно важное.

— Прошу прощения, но я не понимаю.

Агата поставила чашку и обратила на Розали все свое внимание.

— Мой брат намеревался просить вашей руки. Вы стали бы герцогиней Келлингсуорт, и все это принадлежало бы вам. В сложившихся же обстоятельствах мой брат вписал вас в свое завещание единственным доступным ему способом.

— Каким же способом? — спросила Розали, чувствуя легкое головокружение.

— В качестве гувернантки моей дочери.

— Но как же другие гувернантки… — Розали запнулась и посмотрела на Агату. — Что с ними?

— Моя ошибка, — вздохнула Агата. — Розали Чемберс — не такое уж редкое имя. Я написала трем, прежде чем нашла нужную.

— О.

Агата слабо улыбнулась и пододвинула к ней через стол лист пергамента. Это было завещание. Завещание Эдварда Локморроу. Дрожащими руками Розали потянулась, чтобы взять его. Ее мысли путались, пока она читала витиеватый почерк.

Почти на середине первой страницы она нашла свое имя. Мисс Розали Чемберс. Она перечитала слова, предшествующие ему.

«Моей племяннице, мисс Эбигейл Ратленд, и ее гувернантке, мисс Розали Чемберс». Он оставил все свое поместье ей и ее юной подопечной.

Завещание выпало из ее онемевших пальцев и снова легло на стол. Оно делало всё это реальным. Красивый герцог хотел на ней жениться. На ней. Не на её прелестной сестре или любой из юных, более привлекательных девушек Лондона, а на ней. И он умер, так и не получив такого шанса.

В горле встал ком. Розали, дрожа, поднялась из-за стола и выбежала из комнаты. Она не останавливалась, пока не оказалась снова в своей спальне и не заперла за собой дверь. Тяжело дыша, Розали прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол.

— Эдвард? — прошептала она.

Невидимые руки обхватили ее лицо, и на краткий миг ей почудился блеск серых глаз. Она попыталась представить его таким, каким он был при их встрече тем вечером так давно. Она почувствовала нечто особенное в тот самый миг, когда их взгляды встретились через всю комнату. Они разделили несколько танцев и откровенный разговор. Та ночь закончилась слишком быстро.

Больше она его не видела. Два дня спустя она вернулась в деревню, а он, очевидно, ушел на войну. Потребовались месяцы, чтобы выбросить его из головы, но реальность ее положения и его постоянное отсутствие помогли ей забыть его. Розали протянула руку перед собой и ощутила теплую кожу там, где ее глаза не видели ничего.

Она знала, что это лишь иллюзия тепла. Он был мужчиной без тела. И все же прошлой ночью он занимался с ней любовью. Он прикасался к ней так, как ни один другой мужчина. Задумавшись, Розали погладила теплую кожу под своими кончиками пальцев.

Ей нравилось, как он к ней прикасался. Нравилось ощущение его рук и прохладный, свежий вкус его поцелуев. Большинство сказало бы, что она сошла с ума, раз желает призрака. Все сказали бы, что она распутница, раз легла в постель с мужчиной до брака. Но здесь, в этом доме, в своем новом доме, она обнаружила, что чужое мнение ее мало волнует.

Глава шестая

Розали подалась вперед, предлагая себя. Губы Эдварда тут же накрыли ее губы. Он целовал ее так, словно вкладывал в этот единственный поцелуй каждую каплю чувств, которые испытывал к ней. Розали совершенно задохнулась и судорожно вцепилась в него.

— Я бы вышла за тебя, — выдохнула она.

Руки Эдварда замерли. Долю секунды спустя он жадно поцеловал ее. Розали цеплялась за его плечи, пока его губы спускались от ее рта, оставляя горячие поцелуи на шее. Казалось, прошли считанные секунды, прежде чем ее платье соскользнуло вниз и собралось складками на полу у ее ног.

Розали приподнялась на колени, чтобы стать ближе. Она застонала, почувствовав его сквозь тонкую хлопковую сорочку. Его руки сомкнулись вокруг нее, и он застонал так глубоко, что это прозвучало как рычание. Розали ахнула, когда внезапно оказалась распластанной на кровати. Она хотела было возмутиться, но теплые руки скользнули вверх по внутренней стороне ее бедер, и слова застряли в горле.

Она чувствовала на своей коже его большие руки, его большие пальцы, раздвигающие ее складки, открывая их его взору, но сама ничего не видела. Когда нечто более горячее и влажное, чем его пальцы, скользнуло по ее намокшему естеству, она потрясенно вздрогнула. Неужели это его язык? Ее пальцы на ногах сладко подогнулись от наслаждения.

Розали опустила взгляд, какой-то частью себя ожидая увидеть его. Она не увидела ничего, кроме вмятин от его рук, сжимающих ее бедра. От этого зрелища все внутри нее сладко сжалось, и еще больше влаги возбуждения пролилось на его язык. Он издал стон наслаждения. Его язык закружил вокруг того самого чувствительного местечка, которое он ласкал пальцами прошлой ночью.

Под жаром его языка ощущения казались куда более острыми. Когда он начал дразняще ласкать его кончиком языка, Розали заерзала в его хватке, задыхаясь и умоляя о большем. Она вцепилась пальцами в простыни, пока наслаждение разгоралось добела. Наконец он уступил ее мольбам, втянув маленький бугорок губами.

Розали выгнулась в экстазе. Она выкрикнула его имя, когда жар взорвался и растекся, охватив все ее тело. Ее лоно пульсировало от затяжного удовольствия, но глубоко внутри она все еще изнывала от желания.

— Еще, — выдохнула она.

Один толстый палец скользнул внутрь, за ним быстро последовал второй. Это немного растянуло ее, но она была такой влажной, что не чувствовала ничего, кроме жгучей потребности. Он изогнул пальцы, лаская ее глубоко внутри, там, где до него не касался никто. С каждой секундой наслаждения ей хотелось лишь большего. Розали потянулась к нему.

Он навис над ней, такой плотный и реальный, что она могла ясно представить его даже с закрытыми глазами. Его губы мягко коснулись ее губ.

— Моя прекрасная Розали, — хрипло произнес глубокий голос.

Она распахнула глаза в тот самый миг, когда он плавно вошел в нее. Розали ахнула от этого ощущения. Впервые он ощущался не совсем телесным. Его плоть словно вливалась в нее. Горячая и налитая, она заполняла ее так бережно, что это не было чрезмерным испытанием для ее девственного тела.

Это было странное, но восхитительное чувство. Розали впилась пальцами в его невидимые плечи, когда он отстранился и снова скользнул внутрь. Он был подобен силе природы. Подобен реке, заполняющей берега ее женского естества.

Она выгнулась под ним и простонала его имя. Внезапно твердое тело над ней обратилось в ту же самую текучую энергию. Он вдруг оказался везде одновременно. Все ее тело покрывали теплые руки и обжигающе горячие поцелуи. Пальцы на ногах Розали подогнулись, когда его дух окутал ее коконом наслаждения.

Он ласкал ее грудь, целовал шею и проходился языком между бедер, продолжая при этом вливаться и вытекать из ее судорожно сжимающегося лона. Розали вскрикнула, захлестнутая наслаждением. Она почувствовала, как его зубы слегка прикусили один из чувствительных сосков, как раз в тот момент, когда он снова наполнил ее, и ее тело напряглось.

Она исступленно застонала, когда пульсация за пульсацией удовольствия сотрясали ее тело. Она смутно осознавала слова, которые тот же глубокий голос шептал ей на ухо, но все это было лишь частью окружавшего ее тумана. Прежде чем одна волна наслаждения успела полностью схлынуть, губы прильнули к сладкому бугорку между ее бедер, и ее тело дернулось в экстазе.

Розали судорожно хватала ртом воздух. Ее бедра дрожали, пока их удерживала разведенными потусторонняя сила Эдварда. Он гладил и ласкал ее между промокших бедер и на каждом дюйме ее влажной от пота кожи. Розали сжала простыни в кулаках и металась под ним, пока не выбилась из сил настолько, что могла лишь стонать при каждой новой вспышке наслаждения.

Эдвард медленно перевел свои ласки в успокаивающий массаж. Ее мышцы все еще подергивались под его руками от остаточных отголосков экстаза, но его прикосновения приносили покой. Потребовалось несколько минут, чтобы сердце перестало бешено колотиться в груди, а дыхание замедлилось. Розали моргнула и открыла глаза.

Герцог парил над ней в виде размытого силуэта. На ее глазах он опустился на кровать рядом с ней. Розали протянула руку, чтобы коснуться его, но ее пальцы прошли сквозь него, словно его там и не было. Она потрясенно ахнула.

— С тобой все в порядке?

— Силы… истощены, — прошептал он.

— Ты восстановишься? — нерешительно спросила Розали.

— Да, — ответил он, и Розали услышала в его голосе усталую усмешку. — Через час я снова смогу заняться с тобой любовью.

— Я… я не это имела в виду, — произнесла Розали, и ее лицо залилось румянцем. Она помедлила: — А ты бы хотел?

— Очень. И я это сделаю, — ответил он, и его туманный контур придвинулся к ней.

— Значит, ты останешься здесь? Со мной? — спросила Розали, облизав губы.

— Да, — тихо ответил он.

— И не уйдешь?

— Нет. — Он подплыл еще ближе. — Если только ты сама этого не пожелаешь.

— Нет, — прошептала Розали. Они были так близко, что от ее дыхания его призрачный силуэт заколыхался. — Я хочу, чтобы ты оставался так долго, как сам того пожелаешь.

— Тогда, моя прекрасная Розали, я останусь навсегда.

Розали улыбнулась.