Когда тебе тридцать три, твой вес перевалил за «ой, да ладно, это всё мышцы», а единственный мужчина в твоей жизни - кот Василий, который гадит в фикус, - ты по идее должна сидеть вязать крючком и плакать в подушку. Но я, Анна Сергеевна, учитель физики с пятнадцатилетним стажем, предпочитала плакать над контрольными работами девятиклассников, потому что там были поводы куда более веские.

В тот день я проводила показательный урок для районной комиссии. Тема: «Электромагнитная индукция и её применение в быту». Кабинет был забит до отказа - директриса, завуч, какие-то тётки с блокнотами и двое прыщавых парней из РОНО, которые смотрели не на катушку Теслы, а на мою пятую точку, обтянутую школьным костюмом (размер 50, если кому интересно, но я предпочитаю термин «европейский 46-й плюс»).

- Итак, - сказала я, поправляя очки и чувствуя, как под мышками предательски выступает пот (апрель, отопление не выключили, ад кромешный), - закон электромагнитной индукции Фарадея гласит, что ЭДС пропорциональна скорости изменения магнитного потока. Но если вы, как мои оболтусы, пропустите знак минуса, то у вас не индукция, а самодельный электрошокер.

Класс захихикал. Комиссия чопорно закивала. Я подошла к своему самодельному генератору, к которому на скотч были примотаны провода с оголёнными концами. Василий, кстати, вчера их погрыз, но я решила, что риск - благородное дело. Мне всё равно было плевать на аттестацию. Меня уже пятый год не повышали, потому что я послала директора, когда тот попытался засунуть руку мне в декольте на корпоративе. Сказала ему, что гравитация в его возрасте и с его пузом - это не сила притяжения, а повод для визита к кардиологу.

В общем, я щёлкнула рубильником, катушка загудела, засверкала. Искры полетели во все стороны, одна угодила в пожарный извещатель, который, как назло, оказался подключён к старой проводке. Короткое замыкание - и потолок над моей головой сначала пошёл рябью, а потом просторазверзся. Как баранка в бублике, только чёрная и с фиолетовыми прожилками.

- Ах ты ж, - успела выдохнуть я, чувствуя, что пол уходит из-под ног, а моя внушительная комплекция начинает засасываться в эту воронку с ускорением свободного падения, которое на глаз составляло около 9,8 м/с², плюс-минус погрешность.

За спиной истошно заорала директриса. Кто-то крикнул: «Анна Сергеевна, держитесь!» А я подумала: «Держаться за что? За воздух? Идиоты». И провалилась.

В полёте, а летела я, надо сказать, довольно долго, я успела перебрать в голове свои любимые формулы. Эйнштейн, чёрт бы его побрал, говорил, что время относительно. Моё время в тот момент растянулось так, что я успела вспомнить, как не сдала сессию по термодинамике на первом курсе, как влезла в джинсы на два размера меньше в двадцать пять, и как вчера налила коту сметану, хотя он этого не заслуживал.

- Интеграл по объёму, - пробормотала я, кувыркаясь в этом звёздном месиве, - мать вашу, я даже не рассчитала траекторию. Приземлюсь на плоскость - перелом позвоночника, приземлюсь на воду - утону, потому что плотность моей задницы выше, чем у утки. Хотя, если это жидкость с большой вязкостью, есть шанс застрять, как муха в янтаре.

Фиолетовый свет сменился зелёным, потом бирюзовым. Пахло озоном, жжёной изоляцией и почему-то жасмином. Я на мгновение подумала, что, возможно, умерла и попала в рай для физиков, где нет девятиклассников, а есть бесконечный запас чёрного кофе. Но потом ноги - а именно мои колени, на которые я всегда жаловалась, что они слишком тяжёлые, - смачновоткнулисьво что-то мягкое и влажное.

Я приземлилась плашмя, носом в траву. Трава пахла так, будто её поливали духами «Шанель №5», и это была первая подозрительная деталь. Вторая - вместо школьного линолеума под моими щеками оказался мох. Третий - надо мной склонились лица. Красивые, бледные, с торчащими из волос острыми кончиками ушей.

- О, - сказал один, самый высокий и наглый, с глазами как у сиамской кошки, - пробудилась избранная.

- О, - повторил второй, с крыльями на спине (это уже перебор), - она такая… большая.

Я медленно поднялась на карачки, ощутив, как с моего плаща (да, в чём я летела, в том и приземлилась) ручьями стекает неизвестная жижа, и сфокусировалась на первом говоруне.

- Слушай, Кот в сапогах, - сказала я, пытаясь отдышаться и чувствуя, как в груди разгорается то самое знакомое раздражение, которое обычно предшествует учительскому разносу, - во-первых, я тебе не «избранная», а Анна Сергеевна, если на «ты» - то просто Анна, но с большой буквы, потому что я тут главный специалист по точным наукам. Во-вторых, если ты сейчас не скажешь, где тут туалет и что это за хрень с ушами, я на практике докажу, что второй закон термодинамики работает даже в параллельных мирах - я просто нагрею тебя трением о мою подошву.

Он моргнул. Крылатый позади него икнул.

Я огляделась. Лес. Странные грибы светятся. Где-то журчит ручей. Никаких тебе розеток, ни одной антенны сотовой связи, даже лавочки нормальной нет, чтобы присесть и перевести дух.

- Ну, - выдохнула я, - добро пожаловать в мою новую жизнь, Аня. Ты хотела, чтобы тебя уволили за хамство? Вот тебе, пожалуйста, «вольный стрелок» в мире эльфов. Блин, надо было идти в литературный кружок.

Первый эльф, тот, с наглыми глазами, шагнул вперёд, попытался взять меня за руку. Я отдёрнула ладонь, как от раскалённого утюга.

- Не надо меня трогать, - рявкнула я. - У тебя руки холодные, а у меня сейчас скачок давления. Скажи, как тебя зовут, и куда тут идти есть.

- Эриандиль, - произнёс он с таким пафосом, будто это имя должно было заставить меня рухнуть на колени, - Хранитель Света. Ты призвана пророчеством.

- Ага, - я поднялась, отряхнула свой костюм, который теперь был похож на тряпку, замоченную в зелёнке, и ощутила, как голодно рычит мой желудок. - Пророчество, значит. Я, знаешь ли, тоже пророчествовала, что этот день закончится котлетой с пюре. Где тут столовая?

Эриандиль растерялся. Крылатый прошептал ему что-то про «энергетический дисбаланс» и «отсутствие эльфийской грации».

Я вздохнула. Собрала волю в кулак, прикинула на глаз возраст этого красавчика (лет пятьсот, ну или просто хорошо сохранился), поняла, что он страшно красив, но страшно бесит, и выдала финальную фразу, которая, как оказалось потом, стала моей визитной карточкой в этом мире:

- Слушай, Эрика, или как тебя там. Если ты сейчас же не проведёшь меня к нормальному туалету и буфету, я запишу тебя в свой мысленный список «подопытных для эксперимента по проверке закона сохранения твоего эльфийского самомнения». Оно у тебя слишком большое, я замерю объём и докажу, что оно противоречит принципу Архимеда. Потому что вытеснять такой объём чужого мнения может только человек, который готов утонуть в собственном величии.

Он открыл рот, закрыл, потом медленно улыбнулся - странной, злой улыбкой, от которой у меня мурашки побежали по позвоночнику, и совсем не от холода.

- Ты забавная, - сказал он. - И такая… плотная.

- Научный термин - «массивная», - огрызнулась я, но внутри кольнуло. - Но для тебя, ушастый, просто «училка». Веди уже.

Он повернулся, и я пошла за ним, проклиная всё на свете, свою катушку Теслы, дурацкий скотч и тот факт, что в этом мире, судя по всему, нет кофе. А ещё я вдруг отчётливо поняла: моя жизнь только что разделилась на до и после. И «после» будет либо великим открытием, либо грандиозным провалом, либо я убью этого эльфа его же собственным кристаллом и вернусь домой через самодельный ускоритель частиц.

Но сначала - туалет.

И котлета.

А там посмотрим.

Они вели меня через лес, как конвой - неграмотный, но очень фотогеничный. Эриандиль шествовал впереди, раздвигая ветки с таким видом, будто они сами должны были раздвигаться от одной только энергии его величия. Я плелась следом, то и дело спотыкаясь о корни, которые, судя по всему, были выращены специально для того, чтобы проверять мою координацию.

- Я бы сказала, что это очень живописно, - проворчала я, когда очередная лиана хлестнула меня по лбу. - Если бы не тот факт, что я в костюме, который стоит как половина моей зарплаты, а теперь похож на тряпку для пола.

- Ты слишком много говоришь, - бросил Эриандиль, не оборачиваясь. - В нашем мире ценят тишину и гармонию.

- В моём мире ценят тех, кто платит налоги, и меня за них ценят три раза в год, - ответила я. - И если ты думаешь, что я буду сидеть и медитировать на закате, то ты глубоко заблуждаешься. Я, между прочим, на закате обычно проверяю тетради. Или пью вино. Одно из двух, и оба варианта продуктивнее, чем сидеть и сопеть.

Мы вышли на поляну, и я ахнула. Вернее, я издала звук, похожий на смесь удивления и отчаяния, потому что передо мной предстала эльфийская столица. Башни из белого камня, переливающиеся радугой, крыши, усыпанные живыми цветами, и фонтаны, в которых вода текла вверх. Всё это выглядело так, будто дизайнером работал психбольной на ЛСД, но с большим бюджетом.

- Ну, привет, - пробормотала я, оглядывая свою фигуру в отражении фонтанной чаши. - Я - Анна. И я единственная нормальная вещь в этом цирке.

Эриандиль остановился, поднял руку, и из ворот высыпала толпа эльфов. Все - как на подбор: блондины с грустными глазами, брюнетки с длинными косами, и ни одного человека с целлюлитом. Я почувствовала себя куском сала на вегетарианском фестивале.

- Приветствую тебя, Избранная! - пропела одна из них, высокая, тонкая, с голосом как у канарейки, которую душат. - Я - Лианель, Хранительница Цветов. Мы ждали тебя.

- Очень рада, - сказала я. - Только, пожалуйста, не называй меня Избранной. Я - Анна. Если хочешь, можешь звать меня «Анна Сергеевна, учитель физики». Это звучит как титул, но без претензий на спасение мира.

Лианель моргнула и повернулась к Эриандилю. Тот пожал плечами с таким видом, будто я была трудным случаем, который он взял на поруки.

Меня повели в замок. Внутри было ещё более пафосно: колонны с золотыми узорами, ковры толщиной в мою бедность, и всюду витал запах ладана и чего-то сладкого. Меня привели в комнату, где стояло зеркало в полный рост. Я взглянула на себя и мысленно застонала. Мои волосы, которые я утром закалывала в пучок, теперь торчали во все стороны, на щеке была царапина от ветки, а мой любимый синий пиджак был порван на плече. Я выглядела как бомж, который случайно зашёл в оперу.

- Ты устала, - сказала Лианель. - Мы приготовили тебе покои.

Она щёлкнула пальцами, и из воздуха материализовалось платье. Шёлковое, зелёное, с глубоким вырезом и разрезами по бокам. На манекене, который стоял рядом, оно смотрелось шикарно. На мне, я знала, оно будет смотреться так, будто я натянула носок на арбуз.

- Это твой наряд, - сказала Лианель с гордой улыбкой. - Эльфийский шёлк. Он подстроится под твою фигуру.

- Он что, магический? - спросила я с подозрением.

- Да. Он подстраивается под любые параметры.

- Хорошо, - сказала я и скинула пиджак. - Проверим.

Я натянула платье. Оно действительно растянулось, но с таким скрипом, что я испугалась за свою челюсть. Ткань облепила мои бёдра, грудь, талию - и все мои выдающиеся части стали ещё более выдающимися. Я повернулась к зеркалу и увидела, что платье сидит так, будто я собралась на красную дорожку с огромным запасом самоиронии.

- Отлично, - сказала я, рассматривая себя. - Теперь я похожа на эльфийскую пышку, которая не знает, что такое диета.

Лианель деликатно кашлянула. Эриандиль, который стоял в дверях, усмехнулся. Я поймала его взгляд - он смотрел на разрез сбоку, который открывал мою ногу. Я могла бы покраснеть, но вместо этого я подмигнула ему:

- Эй, Хранитель Света, попрошу не пялиться. Это платье - не аттракцион для твоих эльфийских глаз.

- Я просто смотрел, - парировал он с той же наглой улыбкой, - насколько оно удачно подчеркивает твою… гравитацию.

- Ах, ты засранец! - рявкнула я, но в голосе проскочила смешинка. - Скажи лучше, где тут столовая? Я, между прочим, не ела с утра, а падать в обморок от голода в таком платье - это будет уже слишком.

Эриандиль сделал жест, и меня проводили в огромный зал, где столы ломились от яств. Но не от мяса. Повсюду стояли корзинки с фруктами, лепестками, какие-то салаты из трав и кувшины с водой.

- А где мясо? - спросила я, обводя взглядом стол.

- Мы - эльфы, - ответила Лианель. - Мы питаемся дарами природы.

- То есть, вы жрёте салат и пьёте сок? - уточнила я. - Я не для того падала через портал, чтобы умереть от авитаминоза. Дайте мне кусок мяса. Свинину, говядину, курицу - мне всё равно, хоть дракона зажарьте.

Эльфы переглянулись. Эриандиль нахмурился.

- У нас нет мяса. Мы не убиваем живых существ.

- А это, - я указала на грибы, которые лежали на блюде, - оно что, застрелилось само? Грибы - это тоже живые организмы, между прочим.

- Это другое.

- Это то же самое по биологии! - я стукнула кулаком по столу так, что подпрыгнули вазы с цветами. - Слушайте, вы меня призвали, вы меня терпите. Если хотите, чтобы я спасла ваш мир, я должна есть. И пить. И, желательно, не ту воду, что из фонтана, потому что я не уверена, что там нет личинок.

Эриандиль вздохнул и что-то прошептал Лианель. Та кивнула и исчезла. Через десять минут принесли жареную птицу. Я вгрызлась в неё с таким удовольствием, что эльфы, сидевшие за столом, зажали уши.

- Так-то лучше, - сказала я, прожевав. - Теперь давайте поговорим о пророчестве. Что там за тёмные силы, которых я должна победить?

- Тьма, - начал Эриандиль, - пришла из мира хаоса. Она разрушает наши кристаллы, которые держат равновесие.

- Кристаллы? - я подавилась и запила водой. - Покажи мне эти кристаллы.

Меня отвели в святилище, где на алтаре лежал кусок кварца размером с мой кулак. Эльфы пели над ним, и он светился. Я подошла, пощупала, понюхала, поскребла ногтем.

- Это же просто кварц! - сказала я. - С примесями, но кварц. Вы что, не знаете, что у него пьезоэлектрические свойства? Он не магический, он физический!

- Ты не понимаешь, - прошептала Лианель.

- О, я понимаю, - я закатала рукав платья и приложила кварц к своей заколке. Заколка была металлической, и она засветилась, потому что я создала простейший электрический контур. - Вот вам ваша магия. Это накопление заряда. Если вы хотите, чтобы он светился, не надо петь. Надо создать потенциал. У вас же есть медь?

Эльфы смотрели на меня с ужасом, будто я только что засунула палец в священную розетку.

- Она богохульствует, - прошептал кто-то в толпе.

- Она открывает глаза, - сказал Эриандиль, и его голос прозвучал странно. Он подошёл ближе и встал так, что я почувствовала его дыхание. - Продолжай.

- Я продолжу, - сказала я. - Но для начала мне нужна лаборатория. Доска. Мел. И несколько ваших кристаллов на опыты. Я покажу вам, что ваша магия - это просто незнание физики. И, возможно, после этого вы перестанете петь и начнёте думать.

- Мы поём, чтобы насыщать кристаллы энергией, - возразил один старый эльф.

- Ну, вы поёте так, что у меня уши вянут. Давайте я лучше принесу батарейку, - я усмехнулась. - Ладно, шучу. У вас тут нет батареек. Но мы сделаем генератор. Завтра, после завтрака. Я хочу есть нормально, иначе я вообще ничего не буду делать.

Я развернулась и пошла обратно в зал, чувствуя спиной взгляды. Эриандиль догнал меня у двери, схватил за локоть.

- Ты опасна, - сказал он тихо. - Но я хочу знать больше.

- Мне всё равно, что ты хочешь, - огрызнулась я, но его пальцы на моей коже были горячими, и внутри что-то ёкнуло. - Отпусти, а то я расскажу твоим соплеменникам, что ты пялился на мой разрез.

- Они не поверят, - он ухмыльнулся.

- А я покажу им, как ты смущаешься. У тебя уши краснеют. Вот, смотри, уже розовые.

Он отпустил меня, и я пошла дальше, чувствуя, как сердце колотится. «Ну, Анна, - подумала я, - ты попала. В мир, где нет кофе, нет туалетов, нет нормальной еды, зато есть этот наглый красавчик, который смотрит так, будто хочет съесть тебя. Или переспать. Или то и другое одновременно».

Я села за стол, доела птицу и задумалась. Вокруг перешёптывались эльфы, их платья шуршали, как осенние листья. Я чувствовала себя слоном в посудной лавке, и это чувство было одновременно унизительным и забавным.

- Ну что ж, - сказала я, громко, на весь зал. - Если я Избранная, то вы дадите мне всё, что я потребую. Во-первых, туалет. Нормальный, с сиденьем и водой. Во-вторых, лабораторию. В-третьих, я не пою, не танцую и не медитирую на закате. Я работаю. Вы меня поняли?

Молчание. Эриандиль стоял у стены, скрестив руки, и смотрел на меня с каким-то новым выражением - не насмешливым, а заинтересованным. Он кивнул.

- Будет тебе туалет, - сказал он. - И лаборатория. Но я хочу быть твоим помощником.

- А ты не отстанешь? - я прищурилась.

- Нет, - ответил он, и его улыбка стала опасной.

«Ну, - подумала я, - либо я его убью, либо мы поладим. Судя по физике, сила взаимного притяжения прямо пропорциональна массе - и моя масса тут, кажется, выигрывает».

Я встала и направилась в свою комнату. За спиной эльфы начали перешёптываться, а я уже мысленно строила планы генератора, ускорителя частиц и, возможно, способа вернуться домой.

Но домой, честно говоря, уже не очень хотелось.

Там меня никто не ждал. А тут хотя бы было смешно.

И, чёрт возьми, было интересно.

Я зашла в комнату, закрыла дверь и прислонилась к стене. В груди всё ещё дрожало от разговора с Эриандилем. Я посмотрела в зеркало - зелёное платье, растрёпанные волосы, горящие глаза.

- Соберись, Анна, - сказала я себе. - Ты учитель физики. Ты справишься с любой магией, если у неё есть формула. А если нет - ты её выведешь.

И я заснула, не сняв платье, чувствуя, что завтра начнётся что-то важное.

Чёрт бы побрал эти эльфийские пророчества.

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкал меня в плечо. Открыла один глаз - надо мной склонилась Лианель с букетом живых цветов в руках, которые, кажется, дышали.

- Доброе утро, Избранная, - пропела она. - Я принесла тебе завтрак. Нектар и лепестки.

- Уйди, - прохрипела я, зарываясь лицом в подушку, которая, к моему ужасу, оказалась набита сухой травой. - Я не ем нектар. Я ем яичницу с беконом. И кофе. Чёрный, крепкий, с сахаром. И где кофе?

- Что такое… ко-фе? - растерянно переспросила эльфийка.

Я села, и платье, в котором я спала, предательски лопнуло по шву на спине. Я услышала характерный треск ткани и поняла, что магический шёлк всё-таки не рассчитан на мою способность ворочаться во сне.

- Отлично, - сказала я, рассматривая дыру. - Теперь у меня не только платье, но и вентиляция. Слушай, Лианель, мне нужна нормальная одежда. Не этот балетный костюм, а человеческая одежда. Брюки. Свитер. И чтобы размер был - пятьдесят. Да, я знаю, что вы тут все хрупкие как стебли, но я - дуб. И мне нужен дубовый гардероб.

Лианель моргнула, приложила руку к груди и прошептала что-то в воздух. Через минуту в комнате материализовался ещё один эльф, с рулеткой в руках.

- Снимите мерки, - приказала она.

Я встала, и эльф начал обмерять меня, боязливо прикасаясь к моим бёдрам, будто они были заряжены статическим электричеством.

- Ого, - выдохнул он, когда рулетка показала цифры. - Такой объём… Это же целая энергетическая батарея!

- Ага, - усмехнулась я. - Моя задница - это аккумулятор. Только не вздумай её заряжать, а то устрою короткое замыкание в вашем магическом мире. Мне нужны брюки, нормальные, из плотной ткани, с карманами. И не говорите, что у вас нет карманов, потому что я знаю, что карманы - это вершина цивилизации.

Через час мне принесли одежду. Брюки оказались с широкими штанинами и завязками на талии, рубашка - свободная, из грубого льна, а сверху - жилетка с карманами. Всё сидело идеально. Я посмотрела в зеркало и вздохнула с облегчением. Во-первых, я могла дышать. Во-вторых, в карманы можно было положить мел, карандаши и, на худой конец, камень для самообороны.

- Отлично, - сказала я. - Теперь ведите меня в лабораторию.

Лабораторией оказался подвал. Сырой, тёмный, с плесенью на стенах и запахом многовековой пыли. Но там был каменный стол, и на нём - несколько кристаллов, которые эльфы называли «светочами».

- Это всё? - спросила я, оглядывая помещение. - Где доска? Где мел? Где измерительные приборы?

- Это магия, - ответил Эриандиль, который неслышно возник за моей спиной. - Ты должна чувствовать энергию кристаллов, а не измерять.

- Я учитель физики, - повернулась я к нему. - Я ничего не чувствую. Я измеряю. Всё, что не измеряется, не существует. Или существует, но мне плевать. Давай сюда кристаллы.

Я взяла один, взвесила в руке, постучала ногтем. Он издал звонкий звук.

- Пьезоэлектрик, - бормотала я. - Чистый кварц. Но с примесью железа, судя по цвету. И структура… - я поднесла его к свету, прищурилась. - Ромбоэдрическая. Ага. Значит, если приложить механическое давление, он даст разность потенциалов. Но вы его не сжимаете, вы на него поёте. Какая глупость!

- Пение создаёт резонанс, - возразил Эриандиль.

- Резонанс! - я аж подпрыгнула. - Ну конечно! Резонанс! А вы знаете, что частота вашего голоса в среднем - около 440 герц? А собственная частота этого кристалла - почти 800 герц? Вы просто не попадаете в резонанс! Вы, как глупые пианисты, которые нажимают не те клавиши. Дайте мне сюда… - я оглядела подвал и нашла старую железную палку. - Вот, смотрите.

Я ударила палкой по кристаллу. Он засветился ярко-голубым.

- Видите? Механический удар дал в два раза больше света, чем ваше получасовое пение. А если я создам колебательный контур… - я задумалась. - Мне нужна медь. И изолятор.

- Что ты делаешь? - Эриандиль подошёл ближе.

- Я делаю магию из физики, - ответила я. - Это будет мой первый эксперимент. Я покажу вам, что ваши ритуалы - это просто неэффективная трата воздуха.

Я начала чертить схемы на полу мелом, который нашла в углу. Эриандиль стоял рядом и смотрел на мои каракули с неподдельным интересом.

- Это что? - спросил он, тыкая пальцем в окружность с крестиком.

- Это генератор. Импульсный. Мы будем накапливать заряд в кристалле, а потом резко разряжать его через катушку. Получится электромагнитный импульс. Он может питать ваши светильники, двигать механизмы и даже… - я подняла на него глаза, - даже открывать порталы. Теоретически.

- Ты хочешь вернуться домой? - его голос изменился, стал тише.

- Пока нет, - честно ответила я. - У меня там только кот, который гадит в фикус. Но возможность - это всегда хорошо. А теперь не мешай, я работаю.

Он не ушёл. Он стоял и смотрел, как я паяю импровизированные контакты, используя кристаллы в качестве конденсаторов. Я чувствовала его взгляд на своём затылке, на спине, на том месте, где мои брюки натягивались на бёдрах. Мне это начало раздражать.

- Слушай, Хранитель Света, - сказала я, не оборачиваясь, - если ты хочешь мне помочь, принеси мне воды. И не той, что с лепестками, а простой, из ручья. И ещё - найди мне медную проволоку. Хотя бы метр. И если у вас есть магнит - тащи сюда всё.

- Магнит?

- Камень, который притягивает железо. Есть такой?

Он кивнул и исчез. Через полчаса вернулся с куском магнетита и медной лентой, которую, видимо, отодрали от какого-то старинного сундука.

- Отлично, - сказала я. - Теперь у нас есть всё для первого урока физики в эльфийском мире.

Я намотала медную ленту на кристалл, соединила концы, замкнула цепь через магнит. И, когда я дёрнула магнит, кристалл засветился такой яркостью, что Эриандиль отшатнулся.

- Это… это невозможно, - прошептал он.

- Это закон электромагнитной индукции, - поправила я. - Его открыл Фарадей в тысяча восемьсот тридцать первом году. У вас, видимо, тогда ещё не было календарей. Ладно, теперь я могу заряжать кристаллы без вашей музыки. И, кстати, я намерена переделать ваши светильники. Экономия энергии - это святое.

- Ты хочешь разрушить наши традиции, - сказал он, но голос его звучал не агрессивно, а почти восхищённо.

- Я хочу их усовершенствовать, - ответила я. - Не разрушать, а модернизировать. Слушай, у вас тут все поют на закате, да? Ну, продолжайте. Пойте. Но для освещения давайте использовать электричество. Это надёжнее и не требует лёгких.

Он засмеялся. Впервые я слышала его смех - низкий, тёплый, и почему-то от него у меня по спине побежали мурашки.

- Ты необычная, Анна, - сказал он. - Ты говоришь о грубом, но видишь суть. Ты смотришь на кристаллы и видишь не магию, а числа.

- А ты смотришь на меня и видишь не училку, а, - я запнулась, - ну, не знаю, что ты видишь. Надеюсь, не просто задницу-аккумулятор.

Он шагнул ближе. Слишком близко.

- Я вижу силу, - сказал он тихо. - Много силы.

- Ну, это закон сохранения энергии, - усмехнулась я, но голос предательски дрогнул. - Энергия никуда не исчезает, она переходит из одной формы в другую. Моя форма… ну, она такая.

Я повернулась к столу, чтобы он не видел моих щёк. Но он взял меня за плечо и развернул обратно.

- Сегодня вечером будет ритуал, - сказал он. - Песня рассвета. Ты должна участвовать.

- Я уже сказала - я не пою, - рявкнула я, вырываясь.

- Это не обсуждается. Ты - Избранная. Пророчество.

- Пророчество - это чушь, - отрезала я. - Я тебе сейчас докажу. Твоя Песня рассвета - это попытка подстроить частоту кристаллов под солнечное излучение. Но у тебя даже спектр не совпадает! Если мы рассчитаем оптимальную частоту и поставим генератор, я получу тот же эффект без всех этих «о-о-о-о» и «а-а-а-а». Это просто неэффективно!

- Но наши души… - начал он.

- Души не измеряются, - перебила я. - А я измеряю только то, что могу проверить. Я не пойду на ваш ритуал. Хоть застрелите. Или испепелите. У меня, знаешь, аллергия на пение, особенно когда поют фальшиво.

Эриандиль сжал зубы, и его красивое лицо исказилось гневом.

- Ты бросила вызов всем нашим устоям за один день, - прорычал он. - Ты думаешь, что умнее всех.

- Я не думаю, я знаю, - ответила я спокойно. - Потому что у меня есть формулы, расчёты и образование. А у вас - вера и красивые причёски. Сравнивать нечего.

Он резко развернулся и пошёл к выходу. У двери остановился:

- Ты будешь на ритуале, Анна. Иначе Совет объявит тебя угрозой.

- Пусть объявляет, - сказала я в спину. - У меня есть генератор. Я начну угрожать сама.

Он вышел, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.

Я выдохнула, опустилась на каменный пол и закрыла глаза.

«Анна, - подумала я, - ты идиотка. Ты поссорилась с главным эльфом в мире, где у тебя ни документов, ни денег, ни даже нормального кофе. Но, знаешь, - я открыла глаза и посмотрела на кристаллы, которые всё ещё тускло светились от моего эксперимента, - это было весело».

Я встала, отряхнула брюки и вернулась к работе. Генератор не построится сам. А Эриандиль - он придёт. Они всегда приходят, когда их выводят из зоны комфорта.

Мне оставалось только сделать так, чтобы его приход был не просто конфликтом, а чем-то большим.

Но об этом я думать запрещала себе.

Пока запрещала.

После вчерашнего скандала в лаборатории я думала, что Эриандиль будет меня избегать как минимум неделю. К счастью - или к сожалению - я ошиблась. На второе утро, когда я, хмурая и голодная, ковыряла ложкой овсяную кашу без сахара (эльфы считали сахар «грубым веществом»), в столовую с помпой ввалился он.

В руках у него был огромный букет. Цветы были синими, светились и пахли так приторно, что у меня сразу защипало в носу.

- Анна, - провозгласил он на весь зал, и все эльфы обернулись, - прими этот дар от Хранителя Света в знак моего… уважения к твоей силе.

Я подняла голову от тарелки, посмотрела на букет, потом на его сияющую физиономию, и спросила:

- Ты что, с ума сошёл? Или это ритуал примирения с Избранной? Потому что выглядит так, будто ты собрался меня отравить. Эти цветы - они ядовитые?

- Это эльфийские лунные лилии, - гордо ответил он. - Они символ вечной любви.

- Ага, - я сглотнула, чувствуя, как нос начинает чесаться. - Любви, говоришь? Давай сюда.

Я взяла букет, поднесла к лицу и чихнула так громко, что с потолка посыпалась пыль.

- Аллергия, - сказала я, вытирая нос рукавом. - У меня на пыльцу реакция. Ты знаешь, что такое гистамин? Нет? А я знаю. Выкинь их, или я подам на тебя в суд за нанесение вреда здоровью. Вы тут в пророчество верите, но про медицинские карты не слышали?

Эриандиль нахмурился. Очевидно, он ожидал другого эффекта. Может быть, вздоха восхищения, может быть, я бы упала в его объятия. Я же смотрела на него и думала: «Какая же ты красивая, наглая морда, но цветы тут ни при чём».

- Хорошо, - сказал он, щёлкнул пальцами, и букет исчез. - Тогда я прочитаю тебе стихи. Это древняя баллада о том, как звёзды танцуют с ветром.

- Остановись, - я подняла руку. - Если ты прочитаешь мне хоть одну строчку, я поклянусь, что перепишу законы термодинамики только для того, чтобы доказать, что твои стихи - это энтропия в чистом виде. Беспорядок в словах. Давай лучше поговорим о деле. Ты принёс мне медную проволоку? Как я просила?

- Нет, - он обиженно поджал губы. - Я пришёл, чтобы пригласить тебя на прогулку. В сад. Там ты увидишь настоящую красоту.

- Я вижу красоту, когда ставлю опыт и получаю свет без пения, - ответила я. - В саду мне делать нечего. У меня работа.

Но он не отставал. Он подошёл ближе, схватил меня за руку выше локтя и потянул вверх. Я уже хотела вырваться, но он держал крепко.

- Хватит прятаться за формулами, - прошипел он так, чтобы слышала только я. - Ты боишься, что тебе понравится?

- Мне ничего не понравится, пока я не выпью кофе, - огрызнулась я. - Отпусти, а то я тебя сейчас укушу.

- Укуси, - усмехнулся он, - мне нравится.

Тут я вспомнила приём, который показывали на одном из курсов самообороны для учителей. Я резко схватила его за мизинец, вывернула, и Эриандиль взвыл, разжав руку.

- Чёрт, - выругался он, потирая палец, - ты сломала мне палец!

- Я только растянула связки, - поправила я, отступая на шаг. - В следующий раз сделаю больно. Я не шучу. Ты - Хранитель Света, а я - учительница, у которой стаж работы с хулиганами больше, чем твой возраст. Хоть ты и живёшь пятьсот лет, я уверена, что твои манеры не изменились со времён детства.

Эльфы вокруг замерли. Лианель смотрела с ужасом. Другие - с испугом. А Эриандиль стоял и дышал тяжело, глядя на меня так, будто хотел испепелить меня взглядом. Но в этом взгляде было что-то ещё. Он не злился по-настоящему. Он был… возбуждён?

- Ты опасная, - сказал он, понизив голос. - Но я не отступлю. Ты моя Избранная, хочешь ты этого или нет.

- Я ничья, - ответила я, - у меня есть свои планы.

И я развернулась и пошла в лабораторию, чувствуя, как моё сердце колотится. Что это было? Почему я дрожу? Это гнев? Или что-то другое?

В подвале я села на каменный пол, прижала ладони к щекам и попыталась успокоиться.

- Это просто реакция на адреналин, - сказала я вслух. - Повышенный пульс. Учащённое дыхание. Всё это физиология. Но у него красивые глаза. Чёрт, Анна, соберись!

Я решила отвлечься на работу. Взяла кристалл, примотала медную проволоку, проверила заземление. Мысли уплывали. Вспоминала, как он смотрел на меня, как его пальцы сжимали мою руку, как он хрипел от боли.

«Идиот, - подумала я, - зачем он вообще со мной связывается? У него могут быть любые эльфийки, стройные, поющие, а он пришёл к толстой тёте с дурным характером. Это же нонсенс».

Но в груди затеплилось маленькое, тёплое, глупое чувство, которое я пыталась задушить логикой.

Вдруг дверь лаборатории открылась. Я обернулась - на пороге стоял Эриандиль. Он не выглядел рассерженным. Он выглядел решительным.

- Я хочу тебя спросить, - начал он, - ты боишься меня?

- С чего бы? - ответила я, но голос дрогнул.

- Тогда почему ты сбегаешь?

- Я не сбегаю, - я встала, - я ухожу на работу. Это разные вещи.

Он пересёк комнату за секунду и оказался так близко, что я чувствовала его дыхание. Запах - лес, дым и что-то сладкое.

- Ты дрожишь, - сказал он, касаясь пальцами моего подбородка.

- Это от холода, - соврала я, но у меня пересохло во рту.

- Ты в рёбрах, - усмехнулся он. - И я не прочь проверить, насколько ты горячая, когда не притворяешься.

И он поцеловал меня. Поцелуй был грубым, злым, без нежности. Он впился в мои губы так, будто хотел наказать меня за все мои дерзости. Я сначала опешила, а потом - ответила. Я вцепилась в его волосы, дёрнула, услышала его стон, и прикусила его нижнюю губу, чувствуя привкус крови.

- Ах ты… - прошептал он, отрываясь, и в его глазах было пламя.

- Сам начал, - выдохнула я.

Он снова поцеловал, теперь уже жарче, одной рукой обхватив мою голову, другой сжимая моё плечо. Я не сопротивлялась. Я вдруг поняла, что хочу этого. Хочу его злости, его натиска, его вкуса.

Но он отстранился первым, тяжело дыша.

- Это ещё не конец, - сказал он хрипло. - Ты не уйдёшь от меня.

- Я и не собиралась, - ответила я, глядя прямо в глаза, - но если ты думаешь, что я буду петь тебе серенады, ты ошибся. Я буду вычислять твоё ускорение, когда ты будешь падать в мои объятия.

Он ухмыльнулся и, развернувшись, вышел из лаборатории, оставив меня стоять с пылающими щеками и колотящимся сердцем.

Я прислонилась к стене и закрыла глаза.

«Ну, - подумала я, - сила трения между нами явно аномально высокая. И я, кажется, только что вступила в зону турбулентности. Но, чёрт возьми, мне это нравится. Или не нравится? Я запуталась».

Я вернулась к столу, но кристалл уже не горел так ярко. Во всём виноват был этот эльф. Этот наглый, красивый, невыносимый эльф.

Я провела рукой по губам - они всё ещё горели.

- Ладно, Анна, - сказала я себе, - давай считать это экспериментом. Взаимодействие двух тел с сильным притяжением. Пора собирать данные.

И я записала в свой мысленный блокнот: «День третий. Поцелуй. Реакция - положительная. Сопротивление - нулевое. Требуется дальнейшее исследование».

Но внутри я знала: это уже не физика.

Утро четвёртого дня в эльфийском мире началось с того, что я проснулась с мыслью: «Мне нужно проверить гипотезу о резонансных частотах кристаллов». И с мыслью о том, что Эриандиль вчера меня поцеловал. Но вторую мысль я загнала в самый дальний угол сознания и заперла на ключ. У меня была работа. Работа, которая могла либо спасти этот мир, либо окончательно его разрушить. В любом случае, бездельничать не давали.

В лаборатории меня уже ждала делегация эльфов. Старые, с седыми бородами до колен, с посохами, которые светились, и с лицами, выражающими глубокое неодобрение.

- Избранная, - начал один, самый морщинистый, которого звали Орландиль (я запомнила, потому что он напоминал мне моего завуча по кличке «Гранитная Глыба»), - мы пришли, чтобы наблюдать за твоими… опытами. Мы должны убедиться, что ты не приносишь хаос в наш мир.

- Присаживайтесь, - я махнула рукой на каменные скамьи, которые сама соорудила из обломков. - Только предупреждаю: я не буду делать вид, что у меня есть магия. Я буду показывать вам физику.

- Это одно и то же, - возразил другой старец.

- Нет, - отрезала я. - Магия - это когда вы поёте и надеетесь. Физика - это когда вы считаете и знаете. Вот, смотрите.

Я взяла свой генератор - конструкцию из кристалла, медной проволоки и куска магнетита, который я превратила в подобие динамо-машины. Я крутанула ручку. Кристалл засветился ярко-синим, освещая весь подвал.

- Это электромагнитная индукция, - сказала я. - Никакого пения. Никаких ритуалов. Простое движение создаёт энергию. Ваши кристаллы - это аккумуляторы. Вы их неправильно используете.

Орландиль подошёл ближе, прищурился, потрогал провода.

- Но это грубо, - сказал он. - В этом нет души.

- Душа, - я вздохнула, - это хорошо для поэзии. Для света нужна энергия, а для энергии - законы сохранения. Хотите, покажу, как я могу поднять камень без заклинаний?

Я взяла ещё один кристалл, подключила к нему другой контур и создала электромагнит. Поднесла его к металлической пластине - она подпрыгнула и прилипла.

- Левитация, - усмехнулась я. - Я сделала это без единого слова.

Эльфы зашушукались. Старцы смотрели с ужасом и восхищением. А в дверях стоял Эриандиль. Он смотрел на меня так, будто я только что сотворила чудо. Хотя, по их меркам, я и сотворила.

- Это не богохульство, - сказал он громко. - Это знание.

- Спасибо, что перевёл, - буркнула я. - Я уже начала думать, что они меня сожгут.

Эриандиль подошёл к столу, взял в руки один из моих чертежей. Я увидела, как его пальцы скользят по линиям, по формулам, и почему-то внутри меня снова ёкнуло.

- Можно я помогу? - спросил он.

- Ты умеешь паять? - поинтересовалась я.

- Я умею концентрировать энергию.

- Это то же самое. Берись.

Мы проработали вместе весь день. Он подавал мне кристаллы, я их подключала, он держал провода, я припаивала. Иногда наши пальцы соприкасались, и я отводила руку, как от огня. Но огонь был внутри.

К вечеру я собрала полноценную электрическую сеть для освещения всего замка. Эльфы могли больше не петь над каждым светильником. Достаточно было нажать на рычаг.

- Это поразительно, - сказал Эриандиль, когда я включила свет в главном зале, и золотистые люстры засияли ярче, чем когда-либо. - Ты изменила наш мир за четыре дня.

- Это только начало, - ответила я, чувствуя усталость и гордость одновременно. - Дай мне ещё неделю, и я построю вам паровой двигатель, водопровод и, возможно, туалет с сифоном.

- Ты очень практичная, - он улыбнулся той опасной улыбкой.

- Я учительница, - отрезала я. - Практичность - это моя профессия.

После ужина я ушла в свою комнату и рухнула на кровать. Но сон не шёл. Я ворочалась, вспоминала его прикосновения, его голос, его запах. Я вспоминала, как он смотрел на меня, когда я объясняла принцип работы генератора. В его глазах было не просто любопытство. Было желание.

«Аня, - сказала я себе, - ты попала. Ты влюбилась в эльфа. В красивого, наглого, невыносимого эльфа. Это конец».

В дверь постучали.

- Войдите, - сказала я, надеясь, что это Лианель с чаем.

Вошел Эриандиль. Без стука. Без приглашения. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

- Нам нужно поговорить, - сказал он, и голос его был низким.

- О чём? - я села на кровати, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

- О нас, - сказал он, делая шаг вперёд. - О том, что происходит между нами.

- Ничего не происходит, - соврала я. - Мы работаем вместе. Я - Избранная, ты - Хранитель. Всё.

- Ты лжёшь, - он подошёл к кровати, навис надо мной. - Я вижу, как ты смотришь на меня. Как ты дрожишь, когда я рядом. Как ты краснеешь, когда я говорю о тебе.

- Это всё химия, - пролепетала я. - Гормоны. Адреналин. Ты слышал про окситоцин?

- Я слышал про желание, - сказал он, и в его голосе больше не было игривости. Была только сталь. - Я хочу тебя, Анна. Прямо сейчас.

- Ты… ты с ума сошёл? - я попыталась встать, но он положил руку на моё плечо и прижал обратно к матрасу.

- Я не сошёл с ума, - прошептал он, наклоняясь так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей шее. - Я просто хочу тебя. Всю. Такую, какая ты есть.

- Я не какая-то эльфийская принцесса, - сказала я, чувствуя, как внутри разливается огонь. - Я толстая, я злая, я хамлю.

- Именно это мне и нужно, - ответил он, и его рука скользнула по моей талии, сжала так сильно, что я ахнула. - Ты - настоящая. Ты не играешь. Ты не притворяешься. Ты - буря. И я хочу, чтобы эта буря накрыла меня.

Я хотела возразить, хотела сказать, что это неправильно, что он - эльф, я - человек, что у него есть традиции, а у меня - ирония. Но вместо этого я схватила его за воротник и притянула к себе.

Мы целовались так, будто это был последний раз. Грубо, жадно, с прикусами, с рычанием. Он рвал мою рубашку, я царапала ему спину, оставляя следы. Он скинул с себя тунику, и я увидела его тело - идеальное, как у статуи, но горячее, живое.

- Ты - безумец, - прошептала я, когда он прижал меня к стене, заведя мои руки над головой.

- Ты - моя, - ответил он, входя в меня резко, без предупреждения, и я вскрикнула от смеси боли и наслаждения.

Он двигался жестко, ритмично, не давая мне опомниться. Его руки сжимали мои бёдра, его зубы впивались в мою шею, оставляя следы. Я не молчала. Я стонала, царапалась, кусала его плечо, когда он сжал меня ещё сильнее.

- Ты… ты невыносим, - выдохнула я, когда его движения стали быстрее, глубже.

- А ты - идеальна, - ответил он, и его голос дрожал. - Такая тёплая, такая мягкая, такая моя.

Я не выдержала. Волна накрыла меня с головой, тело содрогнулось, и я закричала, не сдерживаясь. Он последовал за мной, выдохнув моё имя сквозь зубы, и я почувствовала, как он дрожит.

Мы упали на кровать, мокрые, обессиленные. Он лежал рядом, обнимая меня за талию.

- Это была ошибка, - сказала я в потолок, пытаясь отдышаться.

- Это была неизбежность, - ответил он.

Я повернулась к нему. В темноте его глаза светились, как кристаллы.

- Ты не уйдёшь, - сказал он не спрашивая.

- Не уйду, - призналась я. - Но если ты хоть кому-нибудь расскажешь, я сделаю из твоего кристалла пылесос и отсосу твою магию.

- Второй закон Ньютона, - усмехнулся он.

- Ты запомнил?

- Я запомнил всё, что ты говоришь.

Мы замолчали. Я лежала в его объятиях и думала: «Ну вот, Анна. Ты сделала это. Ты переспала с эльфом. Теперь ты официально попаданка с приключениями».

Я проснулась оттого, что кто-то дышал мне в затылок. И этот кто-то был тёплым, голым и явно мужского пола. Я открыла один глаз, потом второй, и медленно повернула голову. Эриандиль спал. Волосы разметались по подушке, губы приоткрыты, ресницы такие длинные, что я на секунду задумалась, не накладные ли они.

«Боже, - подумала я, - он выглядит как ангел. Развратный, наглый ангел, который вчера… - я вспомнила и почувствовала, как щёки заливаются краской. - Господи, мы же это сделали. Мы реально это сделали. На стене. На полу. На кровати. Я, кажется, даже на подоконнике оставила следы от пальцев».

Я попыталась тихо выскользнуть из-под его руки, но он дёрнулся, притянул меня к себе и пробормотал сонно:

- Стой… тепло…

- Отпусти, - прошипела я, пихая его локтем. - Мне нужно в туалет. И кофе. Ты тут лежишь, как эльфийский принц, а я должна решать мировые проблемы.

- Мировые подождут, - сказал он, не открывая глаз, и его рука скользнула по моему животу ниже, туда, где я всё ещё была влажной от вчерашнего.

- Эй! - я подскочила, отбивая его ладонь. - Ты что, не знаешь слова «нет»?

- Ты не сказала «нет», - он наконец открыл глаза, и в них сверкнула та самая опасная искра. - Ты сказала «да». Много раз. Очень громко. Я даже думал, что эльфы в соседней башне услышали.

Я замерла. А потом рассмеялась - от нервов, от стыда, от абсурда всей ситуации.

- Ты - невыносимый засранец, - сказала я, натягивая на себя сбившуюся простыню.

- А ты - прекрасная, - он сел на кровати, не стесняясь своей наготы, и я постаралась не пялиться, но, чёрт возьми, это было сложно. - Иди, сделай свои дела. Я подожду. Мы должны поговорить.

- Мы уже всё сказали вчера, - я натянула брюки, стараясь не смотреть на него. - Это была ошибка. Или случайность. Или экспериментальный сбой.

- Ты не веришь в случайности, - он встал, подошёл ко мне, взял за плечи и развернул к себе. - Ты веришь в законы. А это был не закон. Это было притяжение.

- Притяжение - это закон, - буркнула я, но в груди всё трепетало.

- Пусть так, - он улыбнулся. - Но это был наш закон.

Я вырвалась, накинула рубашку, которая порвалась на плече, и выскочила из комнаты. В коридоре я прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось, как у белки в клетке.

«Что я делаю? - думала я. - Я влюбляюсь в этого идиота. В эльфа. В наглого, самовлюблённого красавчика. Мне нужно срочно найти работу, отвлечься, построить генератор, запустить водопровод. Всё, что угодно, лишь бы не думать о нём».

Но думала я только о нём. О его руках, его губах, его голосе. О том, как он произносил моё имя, как его дыхание сбивалось, когда я кусала его плечо.

Я пошла в лабораторию. Там было тихо, прохладно, пахло медью и камнем. Я села за стол, открыла свой блокнот и начала писать формулы. Сила тока. Сопротивление. Индукция. Ничего личного. Только физика.

Через час в лабораторию вошёл Эриандиль. Он был одет, причёсан, и выглядел так, будто только что сошёл с обложки эльфийского Vogue. Он подошёл к столу и положил передо мной чашку.

- Что это? - спросила я, косясь на подозрительную жидкость.

- Твой кофе, - сказал он.

- Откуда у вас кофе? - я подскочила, схватила чашку, понюхала. Пахло кофе. Настоящим. Чёрным. Божественным.

- Я приказал разведчикам найти в других мирах и принести, - он пожал плечами с таким видом, будто речь шла о цветах. - Ты говорила, что без кофе не работаешь.

Я посмотрела на него. На этого невыносимого эльфа, который ради моего кофе отправил разведчиков в параллельные миры.

- Ты что, серьёзно? - спросила я, чувствуя, как в горле встаёт ком.

- Я серьёзно, - ответил он. - Я готов сделать для тебя многое. Даже если ты продолжаешь говорить, что это "ошибка".

- Это не ошибка, - тихо сказала я, обжигаясь о горячую чашку. - Но это страшно. Я не умею быть чьей-то. Я привыкла быть одна. С котом. И формулами.

- Я не прошу тебя быть моей, - он подошёл ближе, нависая над столом, перекрывая свет. - Я прошу тебя позволить мне быть рядом.

- Это одно и то же, - сказала я, не поднимая глаз.

- Нет. Это разное. Ты можешь быть свободной, но позволять мне тебя любить.

Я подняла глаза. В его взгляде не было игривости. Была только честность. И уязвимость.

- Ты совсем дурак, - сказала я.

- И ты тоже, - улыбнулся он.

Он наклонился и поцеловал меня. Легко, почти невесомо, но я почувствовала этот поцелуй всем телом. Я отставила чашку, встала и запустила руки в его волосы, притягивая к себе.

- В лаборатории, - прошептала я между поцелуями, - прямо на столах. Среди формул. Это будет символично.

- Ты ненормальная, - выдохнул он, но его руки уже расстёгивали мою рубашку.

Он усадил меня на край каменного стола, раздвинул мои колени и вошёл так резко, что я вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтями. На этот раз я не сдерживалась. Я кричала, я ругалась, я шептала его имя, когда он двигался во мне глубоко и сильно, не давая мне передышки.

- Чёрт, - выдохнула я, когда он кончил, упав головой мне на плечо, - я испачкала формулу закона Ома. Теперь придётся переписывать.

- Я перепишу, - прошептал он. - Всё, что угодно.

Мы сидели в тишине, тяжело дыша, и я чувствовала, что между нами действительно что-то изменилось. Это было больше, чем влечение. Это было что-то, что я не могла объяснить ни одной формулой.

Но я знала одно: этот мир перестал быть просто эльфийским приключением. Он стал моим домом.

А он - моим человеком.

Ну, эльфом.

Но об этом я ему пока не говорила.

- Вставай, - я толкнула его в плечо. - Мне нужно работать. И не смотри на меня так. А то я подумаю, что ты влюбился.

- А если я влюбился? - спросил он, вставая и оправляя свою тунику.

- Тогда я тебя задушу, - ответила я, но улыбнулась.

Он вышел, а я осталась одна в лаборатории, с разорванной рубашкой, мокрыми бёдрами и чувством, что жизнь только начинается. Я посмотрела на чашку с кофе, сделала глоток и записала в блокноте:

«День пятый. Эксперимент продолжается. Результат - аномальное притяжение. Требуется дополнительное исследование. Очень частое».

И я улыбнулась впервые за долгое время.

- Ну что ж, - сказала я вслух, - давай, Анна. Покажи этому миру, что физика - это не только формулы, но и страсть. И если они хотят спасения, они получат его. Но по моим правилам.

Я взяла кристалл, подключила его к генератору, и лаборатория залилась ярким светом.

А внутри меня заливалось что-то ещё. Тёплое. Глупое. Человеческое.

И я знала: всё только начинается.

Три дня.

Три дня Эриандиль не приходил в лабораторию. Три дня я не видела его ни за завтраком, ни за обедом, ни на Совете, где я должна была демонстрировать свои новые разработки. Три дня я сидела в подвале, паяла провода, чертила схемы и делала вид, что мне плевать.

А внутри всё кипело.

- Да пошёл он, - сказала я вслух, вкручивая очередной кристалл в генератор. - Я не какая-то эльфийская девица, которая будет ждать его звонка. У нас тут, между прочим, интернета нет, а сотовой связи - тем более. Он не звонит, потому что не может. А если может - то идиот.

Но он мог. Я знала, что он мог. Он - Хранитель Света, у него магия, он мог материализоваться в моей комнате в любую секунду. Он просто не хотел.

- И правильно, - я стукнула молотком по столу так, что подпрыгнули чертежи. - Я сама сказала, что это ошибка. Что это случайность. Что это экспериментальный сбой. Я сама его оттолкнула. Я сама виновата.

Но внутри - там, где я прятала все свои глупые, человеческие чувства - было пусто и холодно. Я скучала по его улыбке, по его опасным глазам, по его рукам на моей талии. Я даже скучала по его дурацким цветам, от которых у меня начиналась аллергия.

- Хватит, - приказала я себе. - Ты - учитель физики. Ты не влюбляешься в эльфов. Ты строишь генераторы, спасаешь миры и возвращаешься домой к коту, который, возможно, уже сожрал твой фикус.

Я взяла кристалл и начала новый эксперимент. На этот раз - по созданию стабильного портала. Я хотела проверить, можно ли открыть проход в мой мир. Теоретически, если создать достаточно мощный резонанс, можно пробить мембрану реальности. Практически - я понятия не имела, что делаю, но формулы работали.

- Сосредоточься, Анна, - прошептала я, соединяя провода. - Вот здесь у нас индуктивность, вот здесь ёмкость, вот здесь - твой чёртов эльф, которого ты должна забыть.

В этот момент дверь лаборатории распахнулась.

Я обернулась, ожидая увидеть Эриандиля. Вместо него на пороге стоял незнакомец. Высокий, черноволосый, с бледной кожей и алыми глазами. Тёмный эльф. Я сразу поняла это по одежде - чёрной, с серебряной вышивкой, и по ауре, которая была холодной и тягучей.

- Анна Сергеевна, - произнёс он, и его голос был как шёлк, обёрнутый вокруг лезвия, - я - Мортейн. Я слышал о тебе. Много. Очень много.

- И кто же тебе рассказал? - спросила я, откладывая паяльник и скрещивая руки на груди. - Только не говори, что в вашем мире есть школьная доска почёта.

Он усмехнулся, обнажая острые зубы.

- У нас есть свои способы получения информации, - сказал он, делая шаг в мою сторону. - Я пришёл с предложением. Ты хочешь вернуться в свой мир, я хочу получить твои знания. Мы можем помочь друг другу.

Я прищурилась.

- Ты хочешь мои знания? А что ты даёшь взамен? Только не говори, что это будет вечная любовь или что-то в этом духе. Я в это не верю.

- Я дам тебе доступ к древним артефактам, - он подошёл к столу и провёл пальцем по моему чертежу. - Твоя физика ограничена инструментами этого мира. Я дам тебе инструменты, которые позволят тебе создавать порталы, управлять временем, менять реальность. Ты станешь богиней.

- Слушай, - я встала и подошла к нему вплотную, глядя снизу вверх (он был выше меня на голову), - я не знаю, что за хрень ты тут мне втираешь, но я не собираюсь становиться богиней. Я собираюсь построить генератор, туалет и вернуться домой. В этом порядке. И если ты думаешь, что я помогу тебе уничтожить Совет или свергнуть твоего светлого братика, ты глубоко заблуждаешься.

Мортейн улыбнулся шире.

- А если я скажу, что Эриандиль не достоин тебя? - его голос стал вкрадчивым. - Он боится твоей силы, он избегает тебя. Он не приходит к тебе уже три дня. Ты даже не знаешь, где он.

- А ты, значит, следишь за мной, - я усмехнулась. - Очень мило. Прямо как сталкер на форуме. Слушай, Мортейник, если ты хочешь меня переманить, тебе нужен аргумент покруче. И, кстати, если ты сейчас не уйдёшь, я проверю на тебе действие своего нового генератора. Он даёт разряд в десять тысяч вольт. Хочешь проверить, как горит тёмный эльф?

Он нахмурился. В его глазах мелькнула злость, но он сдержался.

- Ты ещё пожалеешь, - сказал он, разворачиваясь к двери. - Я буду ждать. Когда светлые тебя предадут - ты придёшь ко мне.

- Не дождёшься, - крикнула я ему вслед. - И передай своему парикмахеру, что чёлка у тебя дурацкая!

Он исчез. Я выдохнула и присела на край стола. Ноги дрожали. Не от страха - от злости.

- Вот же гад, - прошептала я. - Пришёл, наобещал, ушёл. И главное, напомнил про этого придурка Эриандиля.

Я сжала кулаки, взяла кристалл и швырнула его в стену. Тот разлетелся на сотни осколков.

В этот же момент дверь снова распахнулась.

В лабораторию ворвался Эриандиль. С мечом в руке. Взъерошенный, с горящими глазами. Он выглядел так, будто только что пробежал несколько километров.

- Где он? - прорычал он, обводя комнату взглядом. - Где этот тёмный ублюдок?

- Ушёл, - я пожала плечами, чувствуя, как внутри разливается гнев. - Тебя не было три дня, а тут решил заглянуть. Мы чай пили, говорили о жизни. Или тебя это не касается?

- О чём вы говорили? - он подошёл ко мне так быстро, что я не успела отступить. Он схватил меня за плечи, впившись пальцами. - Что он тебе предлагал?

- Предлагал мне уйти с ним, - я смотрела прямо в его глаза. - Но я отказалась. Потому что я не предаю. Я просто физик, который строит генераторы. А ты - трус, который сбежал после нашей ночи.

Он замер.

- Я не сбежал, - сказал он, но голос его дрогнул.

- А что ты сделал? - я вырвалась из его рук и отступила на шаг. - Ты три дня не появлялся. Ты не написал, не прислал, не пришёл. Ты просто исчез. Как последний мудак.

- Я… - он запнулся. - Я думал, ты хочешь, чтобы я ушёл. Ты сама сказала, что это ошибка.

- Это была защитная реакция, идиот! - заорала я. - Я испугалась! Я не умею признаваться в чувствах! Я учитель физики, а не психотерапевт! Но ты мог хотя бы спросить!

Он стоял, сжимая меч, и смотрел на меня с болью.

- Прости, - сказал он тихо. - Я не знал.

- Ты не знал! - я фыркнула, но внутри начало оттаивать. - Конечно, ты не знал. Ты - эльф, ты живёшь пятьсот лет, но в чувствах ты как школьник. Даже хуже. Мои девятиклассники и то соображают быстрее.

Он положил меч на стол, подошёл ко мне, прижал к стене. Не грубо, а почти нежно.

- Я ревновал, - прошептал он. - Когда узнал, что он здесь, я думал, что он заберёт тебя. Что ты уйдёшь с ним.

- Я не ушла, - ответила я. - Я здесь. С тобой. С дурацкими цветами и дурацкими кристаллами. Но если ты ещё раз исчезнешь, я не буду ждать.

Он наклонился, поцеловал меня. Медленно, глубоко, с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

- Обещаю, - сказал он, отрываясь от моих губ.

- Ты мне ничего не обещай, - я схватила его за воротник. - Докажи.

Он доказал. Он снял с меня рубашку и брюки, уложил на тот самый стол, где лежали мои чертежи. Он был медленным и жёстким одновременно - брал меня так, будто хотел убедиться, что я принадлежу ему. Я впивалась ногтями в его плечи, кусала его шею, шептала ругательства вперемешку с его именем.

- Ты моя, - прошептал он, двигаясь глубоко, ритмично. - Только моя.

- Ты тоже мой, - ответила я, задыхаясь, чувствуя, как волна поднимается внутри. - Только мой. И если ты ещё раз сбежишь, я тебя убью.

- Договорились, - выдохнул он, и мы достигли пика одновременно, падая друг на друга в изнеможении.

Мы лежали на столе, переплетённые, покрытые потом и формулами. Я чувствовала его сердцебиение, его дыхание, его тепло.

- Ты - это самое лучшее, что случилось со мной в этом мире, - сказала я честно.

- Ты - лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь, - ответил он.

- Не надо пафоса, - фыркнула я, но улыбнулась.

Он засмеялся, прижал меня крепче, и мы лежали так до самого вечера, пока в лабораторию не постучали эльфы, которые хотели узнать, почему свет мигает.

- Скажи им, - прошептала я ему на ухо, - что мы проводим эксперимент по изучению трения между телами. Очень важное исследование.

Эриандиль рассмеялся так громко, что эльфы за дверью переглянулись и ушли.

А мы остались.

Потому что в этом безумном мире у меня было всё, что нужно: формулы, кристаллы и этот невыносимый, красивый, мой эльф.

После того как мы помирились в лаборатории - буквально и фигурально - я решила, что пора взять ситуацию под контроль. Я - учитель физики. Я не могу позволить чувствам управлять мной. Чувства - это хаос. А хаос - это энтропия. А энтропию я умею упорядочивать.

Поэтому следующим утром я села за стол, достала чистый лист бумаги и написала вверху жирными буквами:

«ЭКСПЕРИМЕНТ № 7: КОЭФФИЦИЕНТ ПОЛЕЗНОГО ДЕЙСТВИЯ СТРАСТИ»

Подзаголовок: «Исследование термодинамики отношений с участием субъекта Э. (эльф, мужской, возраст ~500 лет, Хранитель Света)».

Эриандиль вошёл в лабораторию ровно в девять утра (я засекла время по солнечным часам, которые смастерила накануне) и застал меня за составлением графика.

- Что это? - спросил он, заглядывая через моё плечо, и я почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

- Это наше расписание, - ответила я, не оборачиваясь. - Я решила оптимизировать наши встречи. Вот здесь, видишь, ось X - это дни недели, ось Y - интенсивность наших… ну, скажем так, взаимодействий. Я построила график зависимости частоты от времени.

- Частоты? - он приподнял бровь, и голос его звучал с подозрением.

- Да, - я ткнула пальцем в кривую. - Вот здесь пик в день первый - знакомство, ноль. День второй - противостояние, ноль. День третий - поцелуй, всплеск. День четвёртый - эксперимент, всплеск. День пятый - лабораторный стол, ещё один пик. А вот здесь, - я провела по провалу на графике, - дни шестой и седьмой - ты исчез, ноль. Ты понимаешь, что это неэффективно? У нас огромные потери энергии на трение. Коэффициент полезного действия страсти - всего сорок процентов. Мы теряем время на ссоры и обиды.

Эриандиль стоял молча. Я обернулась и увидела, что его лицо вытянулось. Не в гневе, нет. В обиде.

- Ты… ты измеряешь нас, - сказал он тихо. - Ты записываешь нас в таблицы?

- А что мне ещё делать? - я удивлённо посмотрела на него. - Это же логично. Мы должны понять закономерности, чтобы улучшить результат.

- Анна, - он взял мои руки в свои, сжал их так, что я выронила карандаш. - Я не хочу быть экспериментом. Я хочу быть твоим мужчиной. Просто мужчиной. Без формул.

- Но формулы - это я, - сказала я, и голос мой дрогнул. - Это мой способ понимать мир. И тебя. Если я не могу описать это уравнениями, значит, я не могу это контролировать. А я боюсь того, что не могу контролировать.

- Ты боишься меня? - спросил он, и я увидела в его глазах боль.

- Я боюсь, что ты - это ошибка в моей системе, - честно ответила я. - Потому что ты не вписываешься ни в одну формулу. Ты - аномалия. И я не знаю, что с этим делать.

Он отпустил мои руки, отошёл на шаг и посмотрел на меня с высоты своего роста.

- Я люблю тебя, - сказал он просто. - Без графиков. Без расписаний. Без КПД. Просто люблю. С первого дня, когда ты упала на эту поляну и начала орать про туалет.

У меня перехватило дыхание.

- Ты… ты не можешь меня любить, - выдохнула я. - Мы знакомы всего неделю.

- Для эльфа - это вечность, - усмехнулся он. - Мы живём долго, но чувствуем быстро. Я знаю, что ты - моя истинная пара. Пророчество говорит правду.

- Пророчество, - я фыркнула, но внутри всё дрожало. - Ты серьёзно? Веришь в эту чушь? Истинная пара - это же как сказка. Как любовный треугольник в дешёвом романе. Это не наука.

- Это магия, - сказал он. - Но ты ведь уже поняла, что магия - это просто неизученная физика. Может быть, истинная пара - это просто квантовая запутанность. Наши души связаны, Анна. Я это чувствую.

Я стояла, прижавшись спиной к столу, и смотрела на него. Красивый, наглый, невыносимый. Он говорил о любви, а я - о цифрах. Он предлагал вечность, а я строила графики.

- Что, если я не умею любить? - прошептала я. - Что, если я только притворяюсь? Что, если я использую тебя, чтобы забыть о своей скучной жизни?

- Ты не притворяешься, - он подошёл ближе, прижал меня к столу, его руки легли на мои бёдра. - Ты слишком хамовата для притворства. Ты кусаешься, когда боишься. Ты смеёшься, когда тебе больно. Ты строишь графики, потому что не знаешь, как сказать «я люблю тебя» без формулы.

Я хотела возразить, но он закрыл мне рот поцелуем. И в этот раз я не думала о законах сохранения. Я думала только о том, как его руки сжимают мою талию, как его язык скользит по моим губам, как его дыхание сбивается.

- Я не умею говорить красиво, - прошептала я, когда он оторвался от меня.

- Не надо красиво, - ответил он. - Говори как есть. Даже если это будет про трение и КПД.

Я засмеялась, и слёзы выступили на глазах.

- Я тоже… люблю, - сказала я. - Но я не знаю, как это вписать в уравнение.

- Не вписывай, - он взял мой карандаш и разломал его пополам. - Просто чувствуй.

- Ты сломал мой карандаш! - возмутилась я. - Это был единственный! Теперь мне нечем чертить схемы!

- Я куплю тебе десять, - пообещал он, и в его глазах заплясали искры. - Но сначала… мне нужно доказать тебе, что страсть не измеряется числами.

Он подхватил меня на руки - с лёгкостью, которая меня всегда удивляла (мои девяносто килограммов были для него как пушинка), и усадил на край стола. Потом снял с меня брюки и бельё одним движением, даже не расстегнув пуговицы (порвал, гад, очередная вещь). И вошёл в меня резко, глубоко, без подготовки.

Я вскрикнула, вцепившись в его плечи, и он начал двигаться - жёстко, быстро, почти зло. Он доминировал, не давая мне ни секунды на раздумья.

- Ты… хочешь… меня… - выдавливал он между толчками, и каждый толчок отдавался во мне электрическим разрядом.

- Да! - крикнула я, царапая ему спину. - Да, чёрт возьми!

- Скажи… это… без графиков! - он прикусил мою шею, и я застонала.

- Я люблю тебя! - заорала я, чувствуя, как волна накрывает меня с головой. - Люблю, идиот!

- А я - тебя, - прошептал он, кончая внутри меня, содрогаясь всем телом, прижимая меня так крепко, что я думала, мы срастёмся в одно целое.

Мы лежали на столе, покрытые потом, сломанным карандашом и разорванными брюками. Я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, и как внутри меня всё дрожит.

- Ты всё испортил, - выдохнула я. - Теперь моя статистика никуда не годится. Я не учла пиковую нагрузку в день восьмой. Надо пересчитывать.

Он рассмеялся, прижимая меня к себе.

- Я дам тебе много данных, - пообещал он. - Много-много пиковых нагрузок. Ты устанешь записывать.

- Ты - ненормальный, - сказала я, но внутри таяла.

- А ты - моя ненормальная, - ответил он.

Я села, оправила разорванную рубашку и вздохнула.

- Ладно, - сказала я. - Давай проведём ещё один эксперимент. Скажем, завтра. Утром. В это же время. Я возьму новый блокнот.

- Приду, - пообещал он. - С новыми карандашами.

- И с кофе, - добавила я.

- И с кофе.

Он ушёл, а я осталась одна. Посмотрела на свой блокнот, где была написана формула:

«Коэффициент полезного действия любви = ∞»

Я зачеркнула эту формулу и написала новую:

«Если не знаешь, как измерить - просто доверься».

И, хотя я была физиком до мозга костей, в этот момент я поняла, что некоторые вещи действительно не требуют доказательств. Они просто есть. Как он. Как мы. Как это безумное, красивое, невыносимое счастье.

- Ну что ж, - сказала я вслух, собирая разбросанные по столу чертежи, - термодинамика термодинамикой, а завтрак не ждёт. И этот чёртов эльф тоже.

Я улыбнулась и пошла в столовую.

Внутри меня горело что-то тёплое. Это не было энтропией. Это было нечто большее.

И я решила, что попробую просто быть счастливой.

Даже если это противоречит законам физики.

Мортейн оказался тем ещё упрямцем. Я думала, что после моего отказа он уйдёт в тень и забудет про меня, но, видимо, тёмные эльфы не умеют принимать «нет» за ответ. Через два дня после его визита в лабораторию началось.

Сначала я заметила, что кристаллы в замке начали тускнеть. Потом - что вода в фонтанах стала мутной. А на третий день на рассвете над столицей взвилась чёрная туча, из которой посыпались искры, и каждый удар сопровождался взрывом магической энергии.

- Что это за хрень? - спросила я, выбегая на балкон своей башни в ночной рубашке, которую мне сшили эльфы (она была с кружевами и выглядела так, будто я собралась на свидание с вампиром, а не воевать).

Рядом возник Эриандиль. Уже в доспехах, с мечом на поясе и с лицом, на котором не было ни тени улыбки.

- Мортейн начал атаку, - сказал он сухо. - Он использует хаос-кристаллы. Они разрушают наши источники света.

- Хаос-кристаллы? - я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что я читала об этом в эльфийских манускриптах (которые я пролистала за день, потому что они были скучные). - Это же анти-кварц? Отрицательная энтропия? Они создают зону, где законы физики нарушаются?

- Не совсем, - Эриандиль схватил меня за руку и потащил вниз по лестнице. - Они поглощают энергию. Чем больше мы используем магию, тем сильнее они становятся. Мы не можем их победить обычными методами.

- А необычными? - я споткнулась о ступеньку, и он подхватил меня, не сбавляя шага.

- Твоими, - сказал он. - Ты говорила, что магия - это физика. Докажи.

Мы ворвались в лабораторию, и я увидела на столе свои чертежи, которые я делала вчера. Я пыталась создать генератор, который бы создавал отрицательную энергию - то есть аннигилировал хаос. Теоретически это было возможно. Практически - я понятия не имела, как это сделать за пять минут.

- Мне нужно время, - сказала я, лихорадочно перебирая провода. - Хотя бы час.

- У нас нет часа, - он посмотрел в окно, где небо уже почернело. - Они идут к замку.

- Тогда бери своих эльфов и держите оборону, - приказала я, как учительница, которая раздаёт задания на контрольной. - Я сделаю то, что умею. Я построю защитное поле.

- Анна, - он взял моё лицо в ладони, прижался лбом к моему лбу. - Будь осторожна.

- Я всегда осторожна, - фыркнула я. - Я же физик, я не верю в случайности.

И он ушёл, оставив меня одну с генератором, кристаллами и кучей медной проволоки.

Я работала как одержимая. Схема защиты была проста: нужно было создать высокочастотное электромагнитное поле, которое бы блокировало хаос-волны. Я уже знала, что их частота - около 2,5 герца. Если настроить генератор на 5 герц, можно создать стоячую волну, которая погасит их воздействие.

Я припаяла контакты, проверила сопротивление, подключила кристаллы как резонаторы. Всё было готово через сорок минут. Я зажгла рубильник, и генератор загудел так, что затряслись стены.

- Давай, - прошептала я, когда поле начало расширяться от башни к центру города. - Работай, чёрт тебя дери.

Поле сработало. Чёрная туча начала рассеиваться, искры погасли, и эльфы, которые уже начали отступать, остановились. Я видела из окна, как они поднимают головы и смотрят на светящийся купол над столицей.

Но Мортейн не сдавался. Он направил свои силы прямо на мою башню. Я почувствовала, как генератор начинает перегреваться.

- Держись, - сказала я, увеличивая мощность. - У меня ещё есть запас.

И тут произошло то, чего я не учла. Один из кристаллов взорвался. Осколки разлетелись во все стороны, один из них вонзился мне в плечо. Я вскрикнула, отшатнулась, и поле начало мерцать.

- Чёрт, - я прижала руку к ране, чувствуя, как кровь заливает рубашку. - Не сейчас. Не бросай меня, тварь.

Я собрала волю в кулак, дотянулась до резервного кристалла, заменила повреждённый, и поле снова вспыхнуло ровным светом. Но я уже теряла сознание от боли и потери крови.

Я очнулась оттого, что меня куда-то несли. Трясло, вокруг были крики, звон мечей, свет и тьма, смешанные воедино. Я открыла глаза и увидела над собой Эриандиля. Он нёс меня на руках, прижимая к груди, уворачиваясь от врагов.

- Ты… ты что делаешь? - прохрипела я. - Бросай меня, воюй!

- Молчи, - сказал он, и его голос был твёрже камня. - Я не брошу тебя.

- Я же не принцесса, - я попыталась усмехнуться, но боль прострелила плечо, и я застонала. - Я просто училка.

- Ты - моя, - сказал он, перепрыгивая через рухнувшую стену. - И я вынесу тебя хоть через ад.

Я прикрыла глаза и позволила ему нести меня. Силы уходили, но внутри было странное тепло. Он спас меня. Этот идиотский, красивый, наглый эльф спас меня.

Мы добрались до лазарета. Меня положили на кровать, и эльфийские лекари склонились надо мной. Эриандиль не уходил. Он держал мою руку, сжимая её так, что я чувствовала боль даже сквозь всё остальное.

- Ты… дурак, - прошептала я. - Ты мог погибнуть.

- Я не мог позволить тебе погибнуть, - ответил он, и в его глазах стояли слёзы. - Никогда.

- Не плачь, а то я подумаю, что ты действительно меня любишь, - попыталась пошутить я, но голос предательски дрожал.

- Я тебя люблю, - сказал он, и это прозвучало как приговор, как клятва. - И я не позволю тебе умереть.

Лекари колдовали, прикладывали какие-то травы, но я знала, что это не поможет. Рана была глубокой, и я теряла кровь быстрее, чем они успевали её останавливать.

- Эй, - я дёрнула его за рукав, привлекая его внимание. - Если я выживу, я пообещаю тебе не строить графики нашей любви.

- Обещай, - он прижался губами к моей руке.

- И, - я глубоко вздохнула, - я скажу тебе это без формул. Я люблю тебя, Эриандиль. Просто люблю. Даже если это глупо.

Он заплакал. Я видела слёзы на его щеках, и это было так странно - видеть Хранителя Света плачущим над толстой училкой физики.

- Не умирай, - прошептал он.

- Я постараюсь, - ответила я и провалилась в темноту.

А когда очнулась, я увидела его, сидящего рядом, с рукой, которая держала мою, и с улыбкой на лице, такой тёплой, что у меня защипало в глазах.

- Всё хорошо, - сказал он. - Ты выжила.

- Я знала, - фыркнула я, чувствуя слабость, но облегчение. - Я же не верю в смерть. Только в переход энергии из одного состояния в другое.

- Ты невыносима, - он наклонился и поцеловал меня в лоб.

- А ты - мой, - ответила я. - Так что привыкай.

Война была не окончена, но этот день мы выиграли. Я создала защитное поле. Эриандиль вынес меня. И мы оба поняли, что теперь мы - не просто попутчики в этом безумном мире.

Мы - команда.

И это было лучше любого генератора.

Очнулась я оттого, что мне в нос сунули какую-то пахучую дрянь. Открыв глаза, я увидела над собой три эльфийских лица: одно - встревоженное (Лианель), второе - сосредоточенное (старый лекарь с бородой до пупа), а третье - бледное, с красными глазами и небритой щетиной (Эриандиль). Глаза у него были такими опухшими, что я сначала подумала, будто он подрался с пчелами.

- Ты жива, - выдохнул он, сжимая мою руку так, что я поморщилась.

- Если ты сейчас сломаешь мне пальцы, я умру от болевого шока, - прохрипела я, пытаясь приподняться на локте. - И уберите эту гадость из-под моего носа. Это что, навоз?

- Это целебные травы, - обиженно сказал лекарь. - Они останавливают кровь.

- Они пахнут так, будто их собирали в конюшне, - я отмахнулась от его рук, чувствуя острую боль в плече. - И вообще, уберите свои заклинания. Я не верю в вашу магию. Дайте мне нормальные бинты, спирт и иголку с ниткой.

- Но, Избранная, - залепетал лекарь, - мы можем исцелить тебя силой света…

- Я сказала: никакой магии! - рявкнула я, и от этого крика у меня закружилась голова. - Магия - это непредсказуемо. Я не хочу, чтобы моя рана зажила, а вместо плеча у меня выросла рука из кристалла или что там у вас бывает. Давайте сюда перекись водорода и марганцовку. Ах да, у вас же нет перекиси, потому что вы живёте в каменном веке.

Эриандиль взглянул на меня с болью, но в его глазах промелькнула знакомая искра восхищения.

- Что тебе нужно? - спросил он.

- Спирт, - сказала я. - Крепкий. Очень крепкий. И чистую ткань, разрезанную на полосы. И иглу. И тонкую нить. Если у вас тут нет ниток, я свяжу из ваших волос.

Лекарь возмущённо пискнул, но Эриандиль взмахнул рукой.

- Делайте, что она говорит, - приказал он. - И побыстрее.

Через час я сидела на кровати, зашивая себе плечо. Да, это было больно. Да, я материлась так, что эльфы в коридоре затыкали уши. Но я делала это сама. Своими руками. Потому что я не доверяла никому, кроме себя.

- Ты… ты необычная, - сказал Эриандиль, сидя рядом и держа меня за здоровую руку. - Ты отказываешься от магии, хотя она могла бы исцелить тебя за секунду.

- Магия - это костыль, - ответила я, затягивая последний узел. - Она учит вас не думать. А я привыкла думать. Если я могу сделать что-то своими руками, я это сделаю. Даже если это больно.

Я откинулась на подушку, чувствуя, как адреналин уходит, и в теле разливается слабость. Эриандиль накрыл меня одеялом, поправил подушку, и я вдруг поняла, что он никогда не делал этого раньше. Он всегда был наглым, самоуверенным, а сейчас - он был нежным. Почти человечным.

- Ты бледная, - сказал он, касаясь моего лица.

- Я всегда бледная, - пробормотала я. - Это цвет моей кожи. Не придумывай.

- Анна, - он взял мою руку в свои ладони, - я хочу тебя кое о чём спросить.

- О чём? Только не говори, что ты хочешь ещё один график. У меня сейчас нет сил на термодинамику отношений.

Он улыбнулся, но улыбка была грустной.

- Я хочу спросить о твоём мире. Ты говорила, что у тебя там никого нет. Только кот. Но почему? Ты такая… яркая. Ты не могла быть одна.

Я замялась. Внутри поднялось что-то тёплое и горькое одновременно.

- Потому что я - неудобная, - сказала я, глядя в потолок. - Я всегда говорю то, что думаю. Я не умею играть роли. Я не умею быть сладкой и покладистой. В школе я была «ботаником», в институте - «занудой», на работе - «той самой училкой, которая не даёт списать». Мужчины меня боялись. Или не замечали. Я привыкла быть одна. С формулами. С котом. С контрольными.

- Но здесь, - он сжал мою руку крепче, - здесь ты не одна.

- Здесь я - Избранная, - усмехнулась я. - У вас пророчество. Я нужна вам, чтобы спасти мир. А что, если я не нужна? Что, если мир спасён, и я останусь просто толстой тёткой, которая говорит на непонятном языке?

- Ты нужна мне, - сказал он просто, без пафоса, без пафоса, который я так ненавидела. - Мне, Анна. Не пророчеству. Не миру. Мне. Я хочу быть с тобой. Даже если мы победим тьму. Даже если мы проиграем. Я хочу, чтобы ты была рядом.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я пыталась их сдержать, но не смогла.

- Я не умею быть нужной, - прошептала я. - Я умею только делать. Решать задачи. Строить генераторы. Но быть чьей-то - это сложно. Это страшно.

- Ты боишься, - он наклонился, поцеловал меня в лоб, в щёку, в губы. - Но я буду рядом. Я не дам тебе упасть.

- А если я всё равно упаду? - спросила я, чувствуя, как его руки обнимают меня, прижимают к его груди.

- Тогда я подхвачу тебя, - ответил он. - Как сегодня. Как всегда.

Мы лежали в тишине. Я чувствовала его сердцебиение, его дыхание. Внутри меня была пустота - но не та, холодная, которая была раньше, а тёплая, которую можно заполнить.

- Знаешь, - сказала я, - если я всё-таки останусь в этом мире, мне нужно будет придумать, как перетащить сюда Василия.

- Василия? - он удивлённо приподнял бровь.

- Моего кота, - объяснила я. - Он гадит в фикус и орёт по ночам, но он мой. Я не могу его бросить.

- Я приведу его сюда, - пообещал Эриандиль серьёзно. - Я отправлю разведчиков, они найдут твоего Василия и принесут его через портал.

- Ты серьёзно? - я посмотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он.

- Я сделаю для тебя всё, - сказал он. - Даже если это будет означать, что мне придётся терпеть орущего кота.

Я рассмеялась, и смех вырвался из груди как облегчение.

- Ты - сумасшедший, - сказала я. - Но мне это нравится.

Я притянула его к себе, поцеловала. Медленно, глубоко, чувствуя вкус его губ, его дыхание. Он ответил так же нежно, но я чувствовала, как его руки начинают дрожать от желания. Он хотел меня. Прямо сейчас. С перевязанным плечом, с зашитой раной, слабую и уставшую.

- Нет, - сказала я, отстраняясь. - Не сейчас. Я вся в бинтах и похожа на мумию.

- Мне всё равно, - прошептал он, его пальцы скользнули по моей талии. - Ты красивая для меня. Всегда.

- Эриандиль, - я взяла его за руку, остановила. - Я ещё не готова. Я только что чуть не умерла. Дай мне время.

Он вздохнул, прижался лбом к моему лбу.

- Я подожду, - сказал он. - Я умею ждать. Пятьсот лет - это много. Я могу подождать ещё немного.

- Пятьсот лет? - я изогнула бровь. - Ты что, будешь ждать меня полтысячи лет?

- Если понадобится, - ответил он, и в его глазах не было ни тени шутки.

- Тогда я постараюсь не задерживаться, - сказала я, улыбаясь. - А теперь иди, Хранитель Света. Дай мне поспать. Мне нужно восстановить силы, чтобы завтра снова строить генераторы и спасать мир.

Он поцеловал меня в губы, легко, почти невесомо, и вышел из комнаты, оставив меня одну.

Я лежала в тишине, глядя в потолок, и думала о том, как странно устроена жизнь. Вчера я была учителем физики, который ненавидел свою работу. Сегодня я - Избранная, которая любит эльфа и строит защитные поля. Завтра - неизвестность.

Но одно я знала точно: я не хочу возвращаться в свой мир. Там меня никто не ждал. Только кот, который, возможно, уже сожрал фикус. Здесь же меня ждал он. Эриандиль. Мой наглый, красивый, безумный эльф.

И это было лучшее уравнение, которое я когда-либо решала.

Через три дня после битвы я уже могла шевелить рукой, хотя шов всё ещё тянул. Эриандиль был рядом постоянно - приносил еду, поправлял подушки, сверлил меня взглядом, когда я пыталась встать и заняться делами. Я чувствовала себя не Избранной, а инвалидом, которого держат на карантине.

- Хватит, - сказала я на четвёртый день, когда он снова попытался уложить меня в кровать. - Я здорова. Я могу работать. Мне нужно закончить генератор, а ты ходишь вокруг, как наседка.

- Ты потеряла много крови, - возразил он, нахмурившись.

- Я потеряла много крови, но не мозги, - отрезала я. - У меня есть расчёты. Если я не запущу поле до заката, Мортейн снова нападёт, и тогда мы все будем лежать в лазарете, а не только я. Так что отойди и дай мне сделать мою работу.

Он вздохнул, но отступил. Я спустилась в лабораторию, где всё ещё пахло гарью и медью, и принялась за восстановление генератора. Всё шло хорошо, пока в дверь не постучали - настойчиво, громко, требовательно.

- Войдите, - крикнула я, не оборачиваясь.

Вошел Орландиль, тот старейшина, который напоминал мне завуча. За ним - ещё трое старцев с посохами и постными лицами.

- Избранная, - начал он торжественно, - Совет требует твоего присутствия. Немедленно.

- Я занята, - сказала я, вкручивая болт в генератор. - Если это срочно, пусть приходят сюда.

- Это срочно, - он подошёл ближе, и его голос стал тише. - Дело касается Хранителя Света.

Я замерла, выронила отвёртку и повернулась.

- Что с ним?

- Узнаешь на Совете, - ответил Орландиль и вышел, даже не взглянув на меня.

Через пятнадцать минут я стояла в центре тронного зала, где собрались все эльфы, какие только были в столице. Они стояли полукругом, смотрели на меня, и в их взглядах было всё - от страха до любопытства. Эриандиль стоял на возвышении, рядом с троном, и выглядел как-то слишком официально - в парадных одеждах, с короной на голове (я впервые видел её на нём).

- Анна Сергеевна, - начал он, и я вздрогнула от того, как официально звучало его голос. - Я созвал Совет, чтобы объявить своё решение.

- Какое ещё решение? - я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

- Я объявляю тебя своей истинной парой, - сказал он, и в зале повисла тишина. - По древнему закону эльфов, Хранитель Света имеет право избрать спутницу, если пророчество подтвердится. Ты - та, кого я люблю. И я официально заявляю об этом перед Советом.

- Что?! - я чуть не подавилась воздухом. - Ты спятил? Мы даже не обсуждали это! Ты не мог меня спросить?

- Я не спрашиваю, я заявляю, - он спустился с возвышения, подошёл ко мне, взял за руку. - Я люблю тебя, Анна. И я хочу, чтобы все знали.

- Но я не эльфийка, - я оглядела зал, чувствуя, как на меня смотрят сотни глаз. - Я человек. Я толстая. Я хамлю. Я не соответствую ни одному вашему стандарту красоты.

- Мне плевать на стандарты, - сказал он, и в его голосе зазвенела сталь.

И тут раздался голос из толпы. Старый старейшина, которого я не помнила по имени, шагнул вперёд и скрестил руки на груди.

- Она не стройна, - сказал он громко. - Она не поёт. Она не танцует. Как она может быть истинной парой Хранителя Света? Это оскорбление наших традиций.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Знакомое чувство - когда тебя унижают за твой вес. Я хотела огрызнуться, но слова застряли в горле.

А потом я вспомнила, кто я.

Я - Анна Сергеевна. Учитель физики. Женщина, которая построила генератор, спасла этот город от хаоса, зашила себе плечо без магии и трахалась с эльфом на лабораторном столе, пока формулы не стёрлись от пота.

Я подняла голову, посмотрела на старейшину и улыбнулась - той улыбкой, которую обычно приберегала для хулиганов, пытающихся сорвать урок.

- Послушай, дедушка, - сказала я, и голос мой прозвучал на весь зал. - Я - не модель. Я - физик. Моя полнота - это не недостаток, это запас прочности. Это инерция. Это масса, которая даёт мне устойчивость. Я не могу быть стройной, потому что я - основа, на которой держится этот мир. Если я упаду, вы все упадёте. И не потому что я Избранная, а потому что я единственная, кто знает, как работают ваши кристаллы.

Старейшина открыл рот, чтобы возразить, но я продолжила:

- И если ты, или кто-то ещё, скажет что-то про мой вес, я объясню вам на практике, что такое чёрная дыра. Не в теории, а в реальности. У меня есть генератор, я могу разогнать частицы до такой скорости, что вы все улетите в параллельный мир, где нет ни еды, ни туалетов, ни эльфов. Так что заткнись и дай мне договорить.

В зале воцарилась мёртвая тишина. Эриандиль смотрел на меня с восхищением. Я повернулась к нему и сказала:

- Ты хотел объявить меня своей парой? Хорошо. Но если я соглашаюсь, ты должен знать: я не буду петь, не буду танцевать, не буду медитировать. Я буду есть мясо, пить кофе и строить генераторы. И если ты готов принять это - тогда целуй меня при всех, чтобы они поняли, что это не шутка.

Он улыбнулся. Той опасной улыбкой, от которой у меня всегда мурашки бежали по спине.

- Я готов, - сказал он и поцеловал меня.

Поцелуй был долгим, жарким, с прикусами, с языком. Я ответила, не стесняясь, вцепившись в его волосы, чувствуя, как он прижимает меня к себе, как его руки сжимают мою талию, мои бёдра.

И в тот момент, когда наши губы соединились, произошло что-то странное. Вокруг нас вспыхнул свет - яркий, белый, ослепительный. Кристаллы, которые висели в зале, засветились сильнее, загудели, и энергия волной прошла по всему помещению.

- Энергетический резонанс, - прошептал кто-то из старцев. - Она действительно его истинная пара.

Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я посмотрела на свои руки - они светились, как кристаллы. Потом на Эриандиля - он тоже светился, и его глаза горели золотом.

- Это что такое? - спросила я, испуганно глядя на свои ладони.

- Это доказательство, - сказал он, сжимая мои руки в своих. - Теперь никто не посмеет усомниться. Ты - моя.

- Я твоя, - повторила я, и в этот момент я действительно это почувствовала. Впервые в жизни я не была просто "училкой", "полной", "неудобной". Я была его. И это было правильно.

Совет молчал. Старейшина, который выступал против, опустил голову. Лианель плакала от счастья. А я стояла и смотрела на Эриандиля, чувствуя, как внутри поднимается волна счастья.

- Ладно, - сказала я, когда свет погас, - это было красиво. Но теперь, если все закончили, я хочу есть. И я хочу, чтобы вы все знали: я не принцесса, не богиня. Я - ваш главный инженер. И я собираюсь построить водопровод. Так что если кто-то хочет помочь - идите за мной. Если нет - идите петь. Мне всё равно.

Я развернулась и пошла к выходу. Эриандиль догнал меня, взял за руку, притянул к себе.

- Ты - гениальна, - прошептал он.

- Я знаю, - ответила я.

- Я люблю тебя, - добавил он.

- Я тебя тоже, - сказала я, и в этот раз я не добавила "но это случайность" или "это просто химия". Я сказала это честно, глядя в его глаза.

- Тогда, может быть, мы отпразднуем это в лаборатории? - он улыбнулся, и в его глазах снова зажглась знакомая искра.

- Эриандиль, - я ткнула его пальцем в грудь, - мы только что публично объявили себя парой. У нас куча дел. Мне нужно построить систему водоснабжения, настроить защитное поле и придумать, как победить тёмного эльфа. А ты предлагаешь секс?

- Да, - беззастенчиво сказал он. - Это повысит наш КПД. Мы же выяснили, что после интенсивных взаимодействий я лучше работаю.

Я засмеялась.

- Ты - невыносим.

- Это ты меня таким сделала, - он наклонился и поцеловал меня в шею.

- Ладно, - я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. - Но быстро. У меня работа.

Мы заперлись в лаборатории, и я снова оказалась на столе, а он - внутри меня, и на этот раз всё было не жёстко, а почти нежно. Он двигался медленно, глубоко, целуя мои плечи, мою грудь, мои шрамы. Я обнимала его ногами, шептала его имя, и это было лучше любой магии.

- Ты - моя, - повторял он.

- Я твоя, - отвечала я, когда волна накрыла нас обоих.

Мы лежали на столе, уставшие, счастливые, и я думала о том, что моя жизнь изменилась. Я больше не учительница, которую никто не замечает. Я - та, кого любят. Та, кого хотят. Та, кого уважают.

- Эриандиль, - сказала я, глядя в потолок, - ты знаешь, что я никогда не выйду за тебя замуж?

- Почему? - он приподнялся на локте.

- Потому что я не верю в брак. Это устаревший институт. Но я готова жить с тобой, пока мои генераторы работают, а твои уши не отваливаются.

Он рассмеялся.

- Договорились, - сказал он. - Но тогда мы должны построить дом.

- Дом? - я удивлённо посмотрела на него.

- Да. С твоей лабораторией. С моей библиотекой. И с фикусом для твоего кота.

Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.

- Ты - идиот, - сказала я.

- Я знаю, - он поцеловал меня в лоб.

Я лежала в его объятиях и думала, что, возможно, я больше не хочу возвращаться в свой мир. Там у меня ничего не было. Здесь - у меня был он. И это было больше, чем все формулы, вместе взятые.

- Ну что, - сказала я, садясь и поправляя рубашку, - идём строить водопровод? Твои эльфы уже, наверное, хотят пить.

- Идём, - он встал, помог мне подняться.

Мы вышли из лаборатории, держась за руки, и я знала, что это только начало. Впереди - война с Мортейном, строительство нового мира, тысячи проблем. Но я была готова.

Потому что я была не одна.

И потому что я наконец поняла: самое важное в жизни - не формулы, не генераторы и даже не кофе. Самое важное - это когда есть тот, кто готов стоять рядом с тобой, несмотря на твою массу, твоё хамство и твой скептицизм.

Я сжала его руку и улыбнулась.

- Пошли, Хранитель Света, - сказала я. - Нас ждёт великое будущее.

- Я готов, - ответил он. - Потому что с тобой - я готов ко всему.

И мы пошли вперёд, в этот безумный, прекрасный мир, который стал моим домом.

Первая неделя после нашего публичного объявления прошла относительно спокойно. Я достроила водопровод (эльфы были в шоке, когда из кранов потекла чистая вода), запустила систему отопления в башнях (оказывается, магия плохо греет зимой) и даже придумала, как использовать кристаллы для создания простейшего холодильника. Моя репутация в городе росла с каждым днём, и я начала чувствовать себя не просто Избранной, а настоящим инженером-революционером.

Но, конечно, не все были в восторге.

Политика в эльфийском мире оказалась хуже, чем в моей школе. Там хотя бы было понятно, кто твой враг - это директор, который хочет уволить тебя за хамство. Здесь же враги улыбались тебе в лицо, дарили цветы, а потом пытались всадить нож в спину, причём магический, светящийся и очень болезненный.

Я заметила это не сразу. Сначала мелкие пакости: пропадают мои чертежи, кто-то переставляет кристаллы в неправильном порядке, генератор вдруг начинает глючить. Я списывала на усталость. Но потом стало ясно - кто-то из Совета активно пытается меня подставить.

- Эриандиль, - сказала я однажды вечером, когда мы сидели в моей лаборатории и пили кофе (он нашёл способ выращивать кофейные деревья в местном климате, и я уже готова была поставить ему памятник), - у нас проблемы.

- Какие? - он поднял бровь, отпивая из своей чашки.

- Кто-то ворует мои расчёты, - я разложила перед ним чертежи. - Здесь не хватает двух страниц. Тех, на которых я описывала принцип работы защитного поля. Если эти расчёты попадут к Мортейну, он сможет создать контр-частоту и пробить нашу защиту.

- Ты уверена? - его лицо потемнело.

- Я учитель физики, - вздохнула я. - Я всегда уверена в своих расчётах. И я знаю, что кто-то из твоих приближённых работает на тёмных.

Он встал, прошёлся по комнате, сжав кулаки.

- Я не верю, что кто-то из моих людей предатель, - сказал он, но голос его дрогнул.

- Люди предают всегда, - отрезала я. - Это у них в природе. Даже у эльфов. Не надо идеализировать, Хранитель Света. Мы должны найти этого крота, иначе война закончится не в нашу пользу.

Он посмотрел на меня, и в его глазах была боль.

- Как ты предлагаешь его найти?

- Я уже начала, - сказала я и достала из кармана маленький кусочек кварца. - Я поставила скрытые датчики на все свои чертежи. Теперь я знаю, кто их брал. Завтра на Совете я устрою шоу.

- Какое шоу? - он прищурился.

- Ты увидишь, - я улыбнулась. - А сейчас дай мне поспать. Завтра будет важный день.

Я проснулась в пять утра, потому что у меня был план. План, как вывести предателя на чистую воду. Я собралась, надела свою самую строгую одежду (брюки, рубашку, жилетку - выглядела как училка на педсовете) и отправилась в тронный зал.

Совет собрался в полном составе. Старейшины сидели на своих местах, Эриандиль - на троне, я - в центре зала, как на допросе.

- Уважаемые, - начала я, и голос мой прозвучал громко и чётко, как на уроке, - я созвала вас, чтобы обсудить важный вопрос. Кто-то из вас ворует мои чертежи и передаёт их тёмным эльфам.

В зале пронесся шёпот. Лица вытянулись, кто-то начал возмущаться.

- Это ложь! - крикнул один из старцев, тот самый, который выступал против меня на прошлом Совете. - Ты обвиняешь нас без доказательств!

- Доказательства будут, - я усмехнулась и вытащила из кармана свой прибор - маленький кварцевый детектор, который я настроила на частоту пропавших чертежей. - Я поставила маячки на свои документы. И сейчас мы узнаем, у кого из вас есть эти маячки.

Я прошла вдоль ряда старейшин. Детектор молчал. Потом я подошла к советнику по имени Лориэль - тому самому, который всегда улыбался мне и приносил цветы. Детектор засветился ярко-красным.

- Лориэль, - сказала я, глядя ему в глаза, - у тебя есть мои чертежи. Где они?

Он побледнел, но попытался улыбнуться.

- Ты ошибаешься, Избранная, - сказал он, но голос его дрожал.

- Я никогда не ошибаюсь, - отрезала я. - Я - физик. Ты хранишь их в своём сейфе. Я знаю. Я видела, когда ты уходил из лаборатории вчера ночью. У тебя нет алиби, Лориэль. Ты - предатель.

Эриандиль встал с трона. Его лицо было каменным.

- Это правда? - спросил он, и голос его звучал как сталь.

Лориэль молчал. А потом он выхватил отравленный кинжал и бросился на меня. Я не успела среагировать - всё произошло слишком быстро. Но Эриандиль оказался быстрее. Он перехватил руку Лориэля, сломал её одним движением, и кинжал упал на пол, звякнув о камень.

- Стража! - крикнул он. - Взять его!

Лориэля увели. В зале было тихо. Я стояла, чувствуя, как дрожат руки.

- Ты рисковала, - сказал Эриандиль, подходя ко мне, и его голос был напряжённым.

- Я всегда рискую, - ответила я. - Это моя работа.

- Твоя работа - оставаться в живых, - он схватил меня за плечи и притянул к себе. - Если ты ещё раз сделаешь что-то подобное без моего ведома, я запру тебя в башне.

- Ты не посмеешь, - я улыбнулась, но внутри всё дрожало.

- Ещё как посмею, - он поцеловал меня в лоб, потом в губы. - Я люблю тебя, идиотка.

- Я знаю, - прошептала я. - И я люблю тебя, придурок.

Мы вышли из зала, и я поняла, что этот день изменил всё. Я не просто раскрыла заговор - я показала всем, что я не беззащитная игрушка. Я - сила, с которой нужно считаться.

Ночью мы отмечали победу. В моей комнате. С вином, которое Эриандиль принёс из своих личных запасов (оказалось, у эльфов есть алкоголь, просто они его скрывают, чтобы не нарушать образ святош).

- Ты была сегодня великолепна, - сказал он, сидя на кровати и потягивая вино.

- Я всегда великолепна, - ответила я, лёжа рядом и чувствуя, как алкоголь разливается по телу теплом. - Ты просто не всегда это замечаешь.

- Замечаю, - он поставил бокал и навис надо мной. - Замечаю каждую твою деталь. Каждый изгиб. Каждую улыбку.

- Хватит пафоса, - я закатила глаза, но внутри всё таяло.

- А если я не хочу хватит? - он наклонился и поцеловал меня в шею, медленно, чувственно. - Если я хочу, чтобы ты знала, как я тебя хочу?

- Я знаю, - я запустила руку в его волосы. - Ты всегда хочешь.

- Потому что ты - самая желанная женщина, которую я встречал, - прошептал он, целуя мою ключицу, спускаясь ниже.

На этот раз всё было по-другому. Не жёстко, не грубо, а почти ритуально. Он был медленным, терпеливым, изучающим. Он снимал с меня одежду с такой нежностью, будто я была сделана из хрусталя. Он целовал каждый сантиметр моего тела - мои бёдра, мой живот, мою грудь, мои шрамы.

- Ты - красивая, - говорил он между поцелуями. - Ты - моя. Ты - идеальная.

- Я - полная, - возразила я, но голос мой дрогнул.

- Ты - полная жизни, - он поднял голову и посмотрел мне в глаза. - И я хочу всю эту жизнь. Каждую её часть.

Он вошёл в меня медленно, глубоко, и я чувствовала, как внутри разливается жар. Он двигался ритмично, но без спешки, и я шептала его имя, вплетая его в своё дыхание.

- Я хочу, чтобы ты командовала, - прошептал он, замедляя движение. - Хочу, чтобы ты показала мне, что ты хочешь.

- Эриандиль, - я приподнялась на локтях, глядя на него сверху вниз, - ты уверен?

- Я хочу, чтобы ты была сверху, - сказал он, и в его глазах была такая искренность, что я не могла отказать.

Я перевернулась, оказавшись на нём, и почувствовала, как он входит в меня под новым углом. Я начала двигаться - медленно, потом быстрее, задавая ритм, контролируя каждое его движение. Его руки лежали на моих бёдрах, сжимая их, направляя, но я была главной.

- Ты… потрясающая, - выдохнул он, когда я ускорилась.

- Ты - мой, - ответила я, наклоняясь и целуя его в губы. - И я люблю тебя.

Я кончила первой, чувствуя, как волна накрывает меня, сжимая его внутри. Он последовал за мной, выдохнув моё имя, и мы упали на кровать, переплетённые, потные, счастливые.

- Это было… - начал он.

- Это было идеально, - перебила я. - Даже по законам физики. Стоячая волна, Эриандиль. Мы создали стоячую волну.

- Какую ещё волну? - он рассмеялся.

- Стоячую. Когда два колебания совпадают по частоте и создают устойчивый резонанс, - я улыбнулась, глядя в потолок. - Это про нас. Мы - два колебания, которые нашли друг друга.

- Ты - самая безумная женщина, которую я встречал, - он прижал меня к себе.

- А ты - самый наглый эльф, - ответила я.

Мы лежали в тишине. За окном звенели звёзды, и в моей груди было тепло, спокойно, уверенно.

- Эриандиль, - сказала я, - что мы будем делать с Мортейном?

- Мы победим его, - ответил он. - Вместе.

- Хорошо, - я закрыла глаза. - Но завтра. Сегодня - только мы.

- Только мы, - повторил он и поцеловал меня в макушку.

И я заснула в его объятиях, чувствуя, как в моей жизни, наконец, появилась та самая стоячая волна - устойчивая, сильная, бесконечная.

После разоблачения Лориэля в Совете наступило затишье. Слишком идеальное, чтобы быть правдой. Я знала, что Мортейн не отступится - такие, как он, не сдаются после одного провала. Они ждут, копят силы и наносят удар в самый неожиданный момент.

Я ошиблась только в одном: он решил нанести удар не мечом, а словом.

Он появился в моей лаборатории в полночь. Без стука, без предупреждения. Просто материализовался из тени, как чёрт из табакерки, в своём дурацком чёрном плаще, с алыми глазами, горящими в темноте.

- Анна Сергеевна, - прошептал он, и голос его был как шёлк, обёрнутый вокруг лезвия, - мы не закончили наш разговор.

Я не вздрогнула. Я уже привыкла к тому, что в этом мире все появляются неожиданно. Даже не обернувшись, я продолжала паять очередную схему.

- Слушай, Мортейник, - сказала я спокойно, - если ты пришёл, чтобы снова предложить мне стать богиней или что-то в этом роде, то у меня для тебя плохие новости. Я уже сделала выбор. Я на стороне светлых, и я люблю твоего братика. Так что проваливай.

- Братика? - он усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что я наконец обернулась. - Ты думаешь, я завидую ему? Нет, Анна. Я пришёл предложить тебе сделку, от которой ты не сможешь отказаться.

- И что же это за сделка? - я отложила паяльник и скрестила руки на груди, глядя на него.

- Ты хочешь вернуться в свой мир, - сказал он, подходя к столу, и его пальцы скользнули по моему чертежу. - Я знаю, как открыть портал. Не в звёздную пустоту, как ты уже пробовала, а точно в твою квартиру. Я дам тебе эти знания, если ты поможешь мне уничтожить Совет и занять трон.

Я прищурилась. Он говорил так уверенно, что у меня внутри что-то ёкнуло. Он знал о моём эксперименте? Чёрт, он следил за мной даже лучше, чем я думала.

- А если я откажусь? - спросила я, пытаясь сохранить невозмутимость.

- Тогда ты никогда не увидишь свой мир, - он улыбнулся, обнажая острые зубы, - и, возможно, скоро не увидишь и этот, потому что моя армия уже на подходе. Я даю тебе три дня на размышления, Анна. Три дня, а потом я начну штурм, и твоя физика не спасёт вас всех.

Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь запах озона и серы. Я стояла, сжимая кулаки, и чувствовала, как внутри поднимается ярость.

- Вот же гад, - прошептала я. - Пришёл, наобещал, ушёл. Как будто я продажная.

Но внутри меня шевелилось сомнение. Возможность вернуться домой. Увидеть свою квартиру, свой фикус, своего кота. Пусть он и гадит, где не надо, но он - мой. И я скучала по нему.

На следующее утро я рассказала всё Эриандилю. Мы сидели в лаборатории, я пила кофе, он смотрел на меня с тревогой.

- Ты не пойдёшь на эту сделку, - сказал он, и голос его был твёрже камня.

- Я собираюсь пойти, - ответила я.

Он вскочил, опрокинув стул.

- Ты с ума сошла?! Он предаст тебя! Как только получит своё, он убьёт тебя или использует как заложницу!

- Эриандиль, сядь и выслушай, - я подняла руку, останавливая его поток возмущений. - Я не дура. Я собираюсь сделать вид, что соглашаюсь. Выведать у него, как открыть портал, и уничтожить его план изнутри. Я буду его кротом.

- Нет, - отрезал он. - Я не позволю тебе рисковать собой.

- А кто позволит? - я встала и подошла к нему вплотную. - Ты? Ты - Хранитель Света, который должен защищать свой народ. Но если мы не узнаем его планы, мы проиграем. Я знаю, что делаю. Доверься мне.

Он смотрел на меня, сжимая зубы. Его глаза горели гневом и страхом.

- Если с тобой что-то случится, - прошептал он, - я убью его. И потом себя.

- Не надо драмы, - я взяла его лицо в ладони и поцеловала. - Со мной ничего не случится. Я - учитель физики. Я умею просчитывать риски.

Он вздохнул и прижался лбом к моему лбу.

- Хорошо, - сказал он. - Но я буду рядом. В тени. Если он попытается тебя тронуть, я вмешаюсь.

- Договорились, - я улыбнулась.

Через два дня я встретилась с Мортейном в нейтральном месте - на руинах старой башни, где никто не мог нас подслушать. Эриандиль был где-то рядом, я чувствовала его присутствие, как магнит чувствует металл.

- Я согласна, - сказала я, глядя в алые глаза тёмного эльфа. - Ты даёшь мне знания, я помогаю тебе уничтожить Совет.

- Умная девочка, - он ухмыльнулся и протянул мне свиток с древними письменами. - Здесь всё, что тебе нужно. Активация портала, координаты, частота. Но помни: если ты меня предашь, я убью тебя медленно. И твоего эльфа тоже.

- Не угрожай мне, - огрызнулась я, забирая свиток. - Я уже поняла, что ты - злодей. Но у меня есть план. Через три дня я отключу защитное поле, и ты сможешь войти в город.

Он кивнул и исчез, оставив меня одну со свитком в руках. Я развернула его, быстро прочитала формулы и поняла - это работает. Мортейн не солгал. Это действительно были расчёты межмирового портала.

Вернувшись в лабораторию, я показала свиток Эриандилю. Мы изучили его вместе, и я начала готовить эксперимент. Собрала кристаллы, настроила частоту, проверила все соединения.

- Я хочу попробовать, - сказала я, стоя перед генератором. - Открыть портал в свой мир. Только чтобы убедиться, что расчёты верны. И чтобы понять, смогу ли я вообще когда-нибудь вернуться.

- Ты хочешь уйти? - его голос дрогнул.

- Нет, - я повернулась к нему. - Я хочу знать, что у меня есть выбор. Это - моя свобода. Понимаешь?

Он кивнул, хотя в его глазах была боль.

Я запустила генератор. Кристаллы загудели, пространство начало вибрировать, и в центре лаборатории образовался светящийся проём. Я смотрела в него, затаив дыхание.

Но вместо моей квартиры, вместо фикуса и старого дивана я увидела только звёздную пустоту. Бесконечную, холодную, чёрную.

Я закрыла портал, чувствуя, как внутри разливается пустота.

- Не получилось, - прошептала я. - Он обманул меня. Или портал ведёт только в одно место - в никуда.

Эриандиль подошёл ко мне, обнял за плечи.

- Ты не вернёшься домой, - сказал он тихо.

- Я знаю, - ответила я, и, как ни странно, внутри не было паники. Только странное облегчение. - Я не хочу возвращаться. Там у меня ничего нет. А здесь - есть ты.

- Ты уверена? - он приподнял моё лицо за подбородок.

- Я никогда не была так уверена, - я улыбнулась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. - Мой мир - это школа, тетради, контрольные, директор, который лезет ко мне с руками. А здесь - я могу строить, любить, быть нужной. Здесь я живу, а не существую.

Он поцеловал меня, и в этом поцелуе была вся его боль, вся его любовь, вся его благодарность.

- Ты - моя, - прошептал он.

- А ты - мой, - ответила я.

Мы не пошли в спальню. Мы остались в лаборатории, среди кристаллов и проводов. Он раздел меня медленно, целуя каждую часть моего тела, и на этот раз я не думала о формулах. Я думала только о его руках, его губах, его дыхании.

Он вошёл в меня, когда я лежала на столе, и на этот раз не было ни грубости, ни злости. Была только нежность и страсть, смешанные в равных пропорциях. Мы двигались вместе, как единое целое, и я чувствовала, что это правильно.

- Я люблю тебя, - сказал он, когда мы достигли пика, содрогаясь друг в друге.

- Я тоже, - ответила я. - Даже когда ты бесишь меня.

Он засмеялся, прижимая меня к себе.

- А ты всегда бесишь меня, - сказал он. - Но я не променяю это ни на что.

Мы лежали на столе, среди формул и чертежей, и я чувствовала себя целой. Я больше не была "училкой", которая боится одиночества. Я была той, кто выбрал этот мир, этого эльфа, эту жизнь.

- Завтра, - прошептала я, - мы устроим Мортейну ловушку. Я скажу ему, что готова отключить поле. Но вместо этого мы его окружим и уничтожим.

- Ты - гениальная, - прошептал он.

- Я знаю, - усмехнулась я. - Но не забывай об этом. Я люблю, когда мне напоминают.

Мы заснули в обнимку, и я впервые за долгое время не видела снов. Только тьма, покой и его тепло рядом.

Я была готова к битве. Я была готова ко всему.

Утро третьего дня началось с того, что я надела свою самую неудобную одежду - парадный костюм, который мне сшили эльфы к церемонии посвящения. Он был красивым, зелёным, с золотой вышивкой, но жутко стеснял движения. Я чувствовала себя новогодней ёлкой, которую нарядили для идиотского бала.

- Ты выглядишь… торжественно, - сказал Эриандиль, заходя в мою комнату. Он был в доспехах, с мечом на поясе, и выглядел так, будто собрался на войну.

- Я выгляжу как идиотка, - поправила я, пытаясь дотянуться до пуговицы на спине. - Помоги, а то я сейчас лопну от этой красоты.

Он подошёл, застегнул пуговицу и поцеловал меня в шею. Я вздрогнула.

- Не отвлекай, - сказала я, хотя внутри всё трепетало. - У нас сегодня важный день. Я должна встретиться с Мортейном и сделать вид, что предаю тебя.

- Я буду рядом, - сказал он, и его руки сжали мои плечи. - Если он попытается тебя тронуть, я убью его.

- Я знаю, - я повернулась к нему, взяла его лицо в ладони. - Всё будет хорошо. Я просчитала все риски.

- Ты всегда просчитываешь, - он улыбнулся, но в глазах была тревога. - Просто помни: ты - моя, и я не позволю тебе умереть.

- Не драматизируй, - я чмокнула его в губы. - Иди на позицию. Я подам сигнал, как только он войдёт в ловушку.

Я спустилась в подземелье, где мы договорились встретиться с Мортейном. Там было темно, сыро, пахло плесенью и древней магией. Я стояла в центре, сжимая в руке свиток с расчётами портала, и ждала.

Он появился из тени, как всегда - бесшумно, грациозно, с этой своей дурацкой улыбкой на бледном лице.

- Анна, - промурлыкал он, - я знал, что ты придёшь. Ты умная женщина. Ты понимаешь, что твой мир лучше этого.

- Я пришла, чтобы выполнить сделку, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Я отключила защитное поле. Твоя армия может входить в город.

- Отлично, - он шагнул ближе, и его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая моё лицо. - Ты - прекрасная предательница. Но я должен убедиться, что ты не солгала.

Он щёлкнул пальцами, и из тени выступили его воины - высокие, чёрные, с алыми глазами. Они двинулись к выходу из подземелья. Я слышала их шаги, и у меня сжалось сердце.

Всё шло по плану. Эриандиль был наготове. Но риск оставался огромным.

- Теперь, - сказал Мортейн, - ты должна отдать мне кристаллы. Все. Только тогда я поверю тебе.

- Они здесь, - я указала на мешок, который лежал у моих ног. - Всё, что у меня было. Теперь я беззащитна. Ты доволен?

Он усмехнулся, подошёл, наклонился, чтобы взять мешок. Я затаила дыхание. В этот момент его воины уже должны были войти в зону поражения. Я ждала сигнала.

И он пришёл.

Земля под ногами Мортейна содрогнулась. Взрыв осветил подземелье - яркий, ослепительный. Это сработала моя ловушка: кристаллы в мешке были не просто камнями, они были соединены с генератором, который я зарядила на разряд в десять тысяч вольт.

Мортейн взвыл, отшатнувшись. Его руки горели, одежда тлела. Он смотрел на меня с яростью и ужасом.

- Ты… ты предала меня! - закричал он.

- Я не предала, - ответила я, отступая назад, пока вокруг нас уже смыкались воины Эриандиля. - Я просто просчитала вероятность твоей победы. Она была равна нулю.

Эриандиль ворвался в подземелье с мечом в руке. Его глаза горели золотом, и он был прекрасен в своей ярости.

- Мортейн! - закричал он. - Твоя игра окончена!

Тёмный эльф оскалился, выхватил свой клинок, и они столкнулись в поединке. Я стояла в стороне, прижимаясь к стене, и смотрела, как двое братьев сражаются за власть, за мир, за меня.

Мортейн был силён, но Эриандиль был быстрее. Он теснил его, нанося удар за ударом, и я видела, как на лице тёмного эльфа появляется страх.

- Ты не победишь меня, - прошипел Мортейн, когда его клинок встретился с мечом брата. - Я сильнее тебя! Я тёмный!

- А я - светлый! - ответил Эриандиль, делая выпад. - И я защищаю то, что люблю!

Его меч вошёл в грудь Мортейна. Тёмный эльф застыл, потом покачнулся и упал на колени. Из его раны хлынула чёрная кровь, и он посмотрел на меня - с ненавистью, с болью, с удивлением.

- Ты… заплатишь… - прошептал он, но слова застряли у него в горле.

Он рухнул на пол, и его тело начало рассыпаться в прах. Тьма, которая его окружала, рассеялась, и подземелье наполнилось светом.

Я подошла к Эриандилю. Он стоял, тяжело дыша, сжимая меч в руке.

- Ты сделал это, - сказала я, касаясь его плеча.

- Мы сделали это, - ответил он, поворачиваясь ко мне, и я увидела в его глазах облегчение, гордость и любовь. - Без твоей ловушки я бы не справился.

- Это была сила Архимеда, - усмехнулась я. - Я просто использовала рычаг. Ты был моим рычагом.

- Я всегда буду твоим рычагом, - он обнял меня, прижимая к себе, и я чувствовала, как дрожит его тело.

Мы вышли из подземелья, и я увидела, как эльфы празднуют победу. Они кричали, смеялись, обнимались. Война была окончена. Мортейн погиб, его армия рассеялась.

Я стояла на балконе, глядя на город, и чувствовала, как внутри разливается странная пустота. Всё закончилось. Так быстро. Так легко.

- Ты выглядишь задумчивой, - сказал Эриандиль, подходя ко мне и обнимая за талию.

- Я думаю о том, что мы сделали, - ответила я. - Мы убили его. Моего врага. Твоего брата.

- Он не был моим братом, - твёрдо сказал Эриандиль. - Он был тьмой, которая приняла облик эльфа. Ты спасла этот мир, Анна. Ты - героиня.

- Я - учитель физики, - поправила я, но улыбнулась. - Я просто сделала свою работу.

Он рассмеялся, прижал меня к себе крепче.

- Ты - моя героиня, - прошептал он.

- А ты - мой дурак, - ответила я.

Ночью мы праздновали победу. Вся столица была в огнях, в цветах, в песнях. Эльфы пели, танцевали, пили вино. Я сидела на троне рядом с Эриандилем и чувствовала себя королевой.

- Я никогда не думал, что это будет так, - сказал он, глядя на танцующих эльфов.

- Как? - спросила я.

- Что я найду свою пару в человеке. В толстой, хамоватой училке физики.

- Эй! - я ударила его локтем, но он только засмеялся.

- Я люблю тебя, - сказал он, и в его голосе не было насмешки. Только правда.

- Я люблю тебя, - ответила я, и я тоже не шутила.

Мы поцеловались на троне, и в этот момент я поняла, что я - на своём месте. Что я больше не "Избранная", не "училка", не "попаданка". Я - Анна. Женщина, которая любит и которая нужна.

Мы вышли на балкон, и я смотрела на звёзды. Они были такими же, как в моём мире, но казались ближе.

- Знаешь, - сказала я, - я впервые чувствую себя дома. Здесь. С тобой.

- Это потому что ты дома, - ответил он. - И ты не уйдёшь.

- Не уйду, - пообещала я.

Мы стояли, обнявшись, и я чувствовала, как внутри разливается тепло. Война была позади. Впереди - мирная жизнь. И я была готова к ней.

Потому что у меня были формулы, кристаллы и этот невыносимый, красивый, мой эльф.

И это было всё, что мне было нужно.

После победы над Мортейном в эльфийском мире наступил мир. Настоящий, долгожданный, скучный. Я бы даже сказала - слишком скучный для того, кто привык постоянно решать проблемы, паять генераторы и уворачиваться от тёмных эльфов. Теперь моя жизнь превратилась в бесконечную череду Совещаний, приёмов и дипломатических встреч. Я чувствовала себя не главным инженером, а декоративной игрушкой, которую выставляют напоказ.

- У меня нет сил на эту политику, - простонала я, падая на кровать в своей комнате после очередного заседания Совета, на котором обсуждали, как правильно пересаживать лунные лилии. - Я строю генераторы, а они хотят, чтобы я решала, какой оттенок зелёного лучше для праздничных флагов. Я что, дизайнер?

- Ты - Избранная, - улыбнулся Эриандиль, садясь рядом. - Это твоя обязанность.

- Моя обязанность - делать мир лучше, а не выбирать шторы, - буркнула я, переворачиваясь на спину и глядя в потолок. - Знаешь, что меня сейчас волнует? Не флаги. Волнует то, что я старею, а ты - нет.

Он замер. Я почувствовала, как его тело напряглось.

- Что ты имеешь в виду? - спросил он тихо.

- То, что ты слышал, - я приподнялась на локтях и посмотрела на него. - Тебе пятьсот лет. Ты выглядишь на тридцать. Я - человек. Мне тридцать три. Через двадцать лет я буду старухой, если вообще доживу до этого возраста, учитывая, что у нас тут нет нормальной медицины. А ты будешь всё таким же красивым. И каково это - любить женщину, которая превращается в развалину?

Он молчал, глядя на меня, и в его глазах я видела боль.

- Мне плевать, как ты выглядишь, - сказал он наконец. - Я люблю тебя не за внешность.

- Конечно, ты любишь меня за мой острый язык, - усмехнулась я, но внутри всё сжималось. - Но я серьёзно, Эриандиль. Я умру, а ты останешься. Это несправедливо. И я не знаю, как с этим жить.

Он взял мою руку, сжал её.

- Я не отпущу тебя, - сказал он. - Мы найдём способ. Мы - победили тёмного лорда, мы создали генераторы, мы изменили этот мир. Мы обязательно найдём способ, чтобы ты жила дольше.

- Дольше - это не навсегда, - я вздохнула. - Даже если я проживу сто лет, это всего лишь миг для тебя.

- Тогда я буду наслаждаться каждым мгновением, - сказал он, и в голосе его была такая решимость, что у меня защипало в глазах. - Я не буду думать о конце. Я буду думать о том, что сейчас ты здесь. Со мной.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я притянула его к себе и поцеловала - долго, глубоко, как будто хотела запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда.

На следующий день я решила заняться проблемой бессмертия с научной точки зрения. Я уединилась в лаборатории и начала изучать древние эльфийские манускрипты, которые Лианель принесла мне по моей просьбе. Там были описания ритуалов, эликсиров, артефактов - всё это обещало вечную жизнь, но с большими оговорками.

- Так, - бормотала я, перелистывая страницы, исписанные витиеватым эльфийским шрифтом. - Вот здесь написано, что кристаллы можно использовать для замедления метаболизма. Если настроить их на определённую частоту, они создадут поле, которое замедляет клеточное старение. Это же гениально!

Я начала экспериментировать. Настроила кристаллы, подключила генератор, создала поле. Села в центр, чувствуя, как прохладная энергия обволакивает моё тело. Вроде бы никакого эффекта. Но я провела замеры - мои клетки действительно стали делиться медленнее. На два процента.

- Прогресс, - сказала я самой себе. - Маленький, но прогресс. Если я смогу увеличить эффективность до пятидесяти процентов, я замедлю старение в два раза. Это даст мне ещё как минимум пятьдесят лет.

Когда Эриандиль нашёл меня в лаборатории, я сидела среди кристаллов и чертила схемы, чувствуя себя безумным учёным из фильмов ужасов.

- Что ты делаешь? - спросил он, подходя ближе.

- Я ищу способ жить дольше, - ответила я, не отрываясь от расчётов. - Я нашла метод, который замедляет метаболизм. Если я смогу настроить генератор на правильную частоту, я проживу как минимум до восьмидесяти, а то и до девяноста лет. Это не вечность, но больше, чем у обычных людей.

- Ты рискуешь, - сказал он, и в его голосе послышалась тревога.

- Я всегда рискую, - я отложила карандаш и посмотрела на него. - Но это стоит того. Я не хочу умирать. Я хочу быть с тобой. Как можно дольше.

Он подошёл, обнял меня со спины, положил подбородок на моё плечо.

- Ты необычная, - прошептал он. - Ты нашла способ обмануть время.

- Я - физик, - улыбнулась я. - Мы обманываем время каждый день. Это наш хлеб.

Но внутри я понимала, что даже замедление старения - это не решение. Рано или поздно я всё равно умру. А он останется. И это знание давило на меня, как гравитационный коллапс.

Вечером мы сидели на балконе моей башни, глядя на звёзды. Я чувствовала, как его рука лежит на моей талии, и мне казалось, что время застыло.

- Эриандиль, - сказала я, - если я умру, что ты будешь делать?

- Я не хочу думать об этом, - ответил он, и я почувствовала, как его пальцы сжимаются.

- Но это неизбежно, - я повернулась к нему. - Мне нужно знать, что ты будешь жить дальше. Что ты найдёшь кого-то другого. Что ты не будешь страдать вечно.

- Я не найду никого другого, - отрезал он. - Ты - моя истинная пара. Единственная. И если ты умрёшь, я буду ждать тебя в следующей жизни. И в следующей. И в следующей. Ты слышишь меня?

У меня перехватило дыхание.

- Ты - идиот, - прошептала я.

- А ты - моя идиотка, - ответил он и поцеловал меня, с такой страстью, что я забыла обо всём - о возрасте, о времени, о смерти.

Мы не пошли в спальню. Мы остались на балконе, под звёздами, и он любил меня долго, медленно, нежно. Я чувствовала каждое его прикосновение, каждый поцелуй, и хотела запомнить это навсегда.

- Я не хочу умирать, - прошептала я, когда он прижимал меня к себе.

- Ты не умрёшь, - сказал он. - Я не позволю.

- Ты не можешь управлять временем, - усмехнулась я.

- Нет, но я могу любить тебя так, что ты никогда не захочешь его отпускать, - сказал он, и в его голосе была такая уверенность, что я почти поверила.

Мы заснули на балконе, укрывшись его плащом, и я видела сон, в котором мы танцевали под звёздами, и не было ни конца, ни начала. Только мы.

На следующий день я снова ушла в лабораторию. Я решила, что если я не могу стать бессмертной, я хотя бы могу сделать свою жизнь максимально долгой. Я работала над генератором, который замедлял старение, и через неделю я добилась прогресса - мои клетки делились на сорок процентов медленнее.

- Теперь я проживу лет восемьдесят-девяносто, - сказала я, показывая результаты Эриандилю. - Это не вечность, но почти человеческая жизнь. С тобой.

- Я буду рядом, - сказал он. - Каждый день. До самого конца.

- Обещаешь? - я посмотрела ему в глаза.

- Обещаю, - он прижался губами к моей руке.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Я знала, что он сдержит обещание. И я знала, что я тоже сделаю всё, чтобы быть с ним.

Пусть я не бессмертна. Пусть у меня нет магии. Но у меня есть он. И это - лучшее оружие против времени.

Я знала, что Совет не оставит меня в покое. После того как я объявила о своём открытии - генераторе, замедляющем старение на сорок процентов, - старейшины собрали экстренное заседание. Без меня. Когда меня наконец пригласили в тронный зал, я уже чувствовала подвох. Они сидели полукругом, с лицами, выражающими торжественную скорбь, будто я уже умерла и они собрались на мои поминки.

- Анна Сергеевна, - начал Орландиль, и его голос звучал как похоронный марш, - мы обсудили твоё открытие. Ты нашла способ продлить жизнь, но это лишь временное решение. Ты всё равно умрёшь, а наш Хранитель Света останется один.

- Я знаю, - ответила я, скрестив руки на груди. - Я не питаю иллюзий. Но это лучше, чем ничего.

- Есть другой путь, - сказал он, и в его глазах мелькнул странный огонь. - Древний обряд «Очищения Огнём». Он может дать тебе бессмертие. Истинное бессмертие.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

- Звучит как-то слишком пафосно, - сказала я, пытаясь сохранить иронию, но голос дрогнул. - Что это за обряд? Я буду танцевать с кристаллами или петь? Потому что я уже говорила - я не пою.

- Обряд проходит через стихию чистого огня, - пояснил другой старец. - Ты войдёшь в пламя, созданное из магии кристаллов. Если твоя душа чиста, ты выйдешь обновлённой и бессмертной. Если нет - ты сгоришь дотла.

- То есть, пятьдесят на пятьдесят? - я усмехнулась, но внутри похолодело. - Это как квантовое туннелирование. Либо ты проходишь через барьер, либо ты размазываешься по стенке. Отличные шансы.

- Анна, - Эриандиль вскочил с трона, его лицо было бледным, - ты не сделаешь этого.

- Я не сделаю, если они не заставят, - я повернулась к нему. - Но если я не соглашусь, я умру через шестьдесят лет. И ты останешься один. На пятьсот лет. Это слишком долго, Эриандиль.

- Я не хочу тебя терять сейчас! - крикнул он, и в его глазах стояли слёзы. - Если ты сгоришь…

- Если я сгорю, я умру, - сказала я тихо. - Но если я выживу, я стану такой же, как ты. Мы будем вместе вечно. Это того стоит.

Он хотел возразить, но я подошла к нему, взяла его лицо в ладони и прошептала:

- Я люблю тебя, идиот. Я не хочу расставаться с тобой. Даже через шестьдесят лет. Поэтому я сделаю это. Доверься мне.

Совет назначил обряд на следующее утро. Всю ночь я провела в лаборатории, готовясь. Я проверила свои расчёты, настроила частоту кристаллов, чтобы создать максимально стабильное поле. Я хотела превратить этот ритуал в контролируемый эксперимент. Если я войду в огонь с правильной защитой, я смогу увеличить свои шансы до семидесяти процентов.

- Это не магия, - бормотала я, припаивая последний контакт. - Это физика. Высокотемпературная плазма. Если я создам слой отрицательной энергии вокруг себя, огонь не сможет проникнуть внутрь. Это как суперпроводник. Я просто перераспределю энергию.

В полночь в лабораторию вошёл Эриандиль. Он был без доспехов, в простой рубашке, и выглядел таким уставшим, что у меня сжалось сердце.

- Ты всё ещё пытаешься контролировать это, - сказал он, подходя к столу.

- Я всегда пытаюсь контролировать, - ответила я, не оборачиваясь. - Это моя природа.

- Анна, - он взял меня за плечи, развернул к себе, - если завтра ты умрёшь, я не переживу этого.

- А если я выживу, - я посмотрела ему в глаза, - мы получим вечность. Вечность, Эриандиль. С тобой. Это стоит любого риска.

Он молчал, глядя на меня, и в его глазах была такая боль, что я не выдержала. Я притянула его к себе, поцеловала так жадно, будто это был наш последний поцелуй. Он ответил с той же страстью, и я почувствовала, как его руки сжимают меня, как его тело прижимается ко мне.

- Я хочу тебя, - прошептал он. - Сейчас. Здесь. На этом алтаре, где ты готовишься к смерти.

- Это не алтарь, это лабораторный стол, - усмехнулась я, но внутри всё дрожало.

- Мне всё равно, - сказал он, и в его голосе была сталь. - Я хочу запомнить тебя. Живую. Горячую. Мою.

Он усадил меня на край стола, стянул с меня брюки и бельё одним рывком, не заботясь о пуговицах. Я вскрикнула, когда он вошёл в меня резко, глубоко, без подготовки. На этот раз не было нежности. Была только боль, смешанная с наслаждением, отчаяние и любовь.

- Я не дам тебе умереть, - прорычал он, двигаясь жёстко, быстро, вбиваясь в меня с такой силой, что я вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтями. - Слышишь меня?

- Я… слышу… - выдохнула я, чувствуя, как внутри нарастает волна.

- Ты - моя, - он наклонился, кусая мою шею, оставляя следы. - И я не отпущу тебя. Ни в этом мире. Ни в следующем.

Я заплакала. Слёзы текли по моим щекам, и я не могла их остановить. От страха, от боли, от любви. Он увидел мои слёзы, остановился на мгновение, а потом начал двигаться медленнее, глубже, целуя мои мокрые щёки.

- Не плачь, - прошептал он, вытирая слёзы губами. - Я буду с тобой. Что бы ни случилось.

- Я боюсь, - призналась я, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Я боюсь умереть. Я боюсь оставить тебя.

- Ты не оставишь меня, - сказал он, и его голос был твёрже камня. - Я не позволю.

Он ускорился, и я почувствовала, как волна накрывает меня, сжигая всё внутри. Я кончила с криком, выкрикивая его имя, и он последовал за мной, содрогаясь, прижимая меня к себе так крепко, что я думала, мы срастёмся в одно целое.

Мы лежали на столе, мокрые, обессиленные, переплетённые друг с другом. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

- Если я умру, - прошептала я, - помни: я люблю тебя. Это не было случайностью.

- Ты не умрёшь, - сказал он, целуя меня в лоб. - Я буду рядом. Я буду держать твою руку. И если огонь попытается тебя сжечь, я войду туда и вытащу тебя.

- Это нарушит ритуал, - я усмехнулась. - А если ты сгоришь вместе со мной?

- Тогда мы сгорим вместе, - ответил он. - Это лучше, чем жить без тебя.

Я почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам. Я не заслуживала такой любви. Я была просто училкой, толстой, хамоватой, неудобной. А он - Хранитель Света, эльф, готовый умереть за меня.

- Ты - идиот, - сказала я.

- А ты - моя идиотка, - ответил он.

Мы заснули на столе, обнявшись, и я не видела снов. Только тьма и его тепло.

А утром я проснулась с мыслью: «Я готова». Я поцеловала его, оделась, взяла в руки кристаллы и пошла на площадь, где уже собрались эльфы. Они стояли полукругом, с факелами, с песнями, с этим дурацким пафосом, который я так ненавидела.

- Я готова, - сказала я, глядя на огонь. - Давайте покончим с этим.

Эриандиль стоял рядом, сжимая мою руку.

- Я с тобой, - прошептал он.

- Я знаю, - ответила я, и пошла вперёд.

В огонь.

Навстречу вечности.

Или смерти.

Я шла в огонь, и каждый шаг давался мне с трудом. Не от страха - от нелепости происходящего. Я, учитель физики, которая всю жизнь доказывала, что магия - это просто неизученная физика, сейчас добровольно вхожу в пламя, чтобы стать бессмертной. Если бы мои коллеги из школы увидели меня сейчас, они бы решили, что я окончательно свихнулась.

- Энергия не исчезает, - бормотала я, переступая через край ритуального круга, выложенного кристаллами. - Она переходит из одной формы в другую. Я - форма. Я перейду.

Эльфы пели. Их голоса вибрировали в воздухе, создавая резонанс, который усиливал огонь. Я видела, как пламя взметнулось выше, оранжевое, золотое, с фиолетовыми прожилками. Я чувствовала его жар даже на расстоянии нескольких шагов.

- Я создам защитную оболочку, - прошептала я, активируя кристаллы, которые были закреплены на моём поясе. Они засветились холодным синим, и вокруг меня начало формироваться поле. Я настроила его на принцип сверхпроводимости - если создать слой отрицательной энергии, огонь не сможет проникнуть внутрь. Это как магнитная левитация, только для плазмы.

Я шагнула в центр костра.

Жар был невыносимым. Даже сквозь поле я чувствовала, как воздух обжигает лёгкие, как пот стекает по лицу, как пламя лижет край моего защитного поля, пытаясь прорваться внутрь.

- Держись, Анна, - прошипела я, сжимая кристаллы в руках. - Ты - не дура. Ты - физик. Ты знаешь, что делаешь.

Огонь вокруг меня становился плотнее, ярче. Я видела, как эльфы за пределами круга замерли, их песни стихли. Теперь всё зависело только от меня.

Пламя начало проникать сквозь поле. Я чувствовала, как оно касается моей кожи, как жжёт, как проникает в каждую клетку. Это было больно. Очень больно. Я закричала, но крик утонул в рёве огня.

- Энергия связи, - выдавила я, пытаясь сосредоточиться. - Я - связь. Я не сгорю, я трансформируюсь.

Я представила, что я - не тело, а система. Мои атомы, мои молекулы, мои клетки - всё это энергия. Если я перераспределю её правильно, я не разрушусь. Я изменюсь.

Я начала мысленно перестраивать свою структуру. Как в кристалле, я выстраивала новые связи, новые уровни энергии. Я чувствовала, как огонь становится частью меня, как он питает меня, как он трансформирует моё тело.

Перед глазами поплыли образы. Моя школа. Мои ученики. Кот Василий, который орёт на кухне. Потом - Эриандиль. Его глаза, его руки, его голос. Я видела его так ясно, будто он стоял рядом.

- Я не умру, - прошептала я. - Я не оставлю тебя.

Я сжала кристаллы, и поле взорвалось. Вспышка ослепила меня, и я потеряла сознание.

Очнулась я на холодном камне. Надо мной было небо - голубое, чистое, без единого облачка. Я лежала на площади, и вокруг меня стояли эльфы. Они молчали, глядя на меня с ужасом и восхищением.

- Ты… ты жива, - прошептал кто-то из них.

Я попыталась встать, и поняла, что чувствую себя… странно. Моё тело было лёгким, почти невесомым. Я посмотрела на свои руки - они были такими же, как и раньше, только кожа слегка светилась, будто внутри меня горел какой-то свет.

- Она прошла обряд, - сказал Орландиль, и его голос дрожал. - Она стала бессмертной.

Я провела рукой по голове и нащупала прядь волос - седую, серебряную, которая светилась, как кристалл.

- Что это? - я схватила прядь и уставилась на неё.

- Это знак, - сказала Лианель, подходя ближе. - Ты изменилась, Анна. Ты стала полубессмертной. Ты будешь жить, пока живёт этот мир.

- Полубессмертной? - я нахмурилась. - То есть, я не совсем бессмертна? Я могу умереть?

- Ты можешь умереть, если тебя убьют, - пояснила она. - Но ты больше не стареешь. Твоё тело остановилось в этом возрасте. Ты обрела энергию кристаллов.

Я встала, чувствуя себя так, будто я выпила десять чашек кофе за раз. Энергия переполняла меня. Я видела ауры эльфов, чувствовала их магию, ощущала вибрации кристаллов в земле.

- Вот это да, - сказала я, оглядывая свои руки. - Я чувствую… я чувствую всё.

- Ты чувствуешь мир, - сказал Эриандиль, подходя ко мне. Он выглядел бледным, но в его глазах была такая гордость, что у меня перехватило дыхание. - Ты стала частью его.

- Я не планировала становиться частью, - усмехнулась я, пытаясь сохранить иронию. - Я планировала просто не умереть.

Он засмеялся и обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась.

- Ты - гениальная, - прошептал он. - Ты сделала это.

- Я - гениальная, - повторила я. - Но теперь я хочу есть. И кофе. И выспаться. И, если честно, я хочу понять, что со мной произошло.

Мы пошли в мою комнату, и я рухнула на кровать, чувствуя, как тело наполняется новой силой. Я не устала. Впервые в жизни я не чувствовала усталости. Я была переполнена энергией, и это было странно.

- Теперь ты такая же, как я, - сказал Эриандиль, садясь рядом. - Мы будем жить вечно. Вместе.

- Это странно, - ответила я, глядя на свои руки. - Я всегда боялась вечности. Мне казалось, это скучно. Но теперь, когда я здесь, с тобой, это кажется правильным.

- Это правильно, - он взял мою руку и поцеловал её. - Мы созданы друг для друга. Ты - моя истинная пара.

- Ты когда-нибудь перестанешь использовать этот термин? - я закатила глаза, но улыбнулась.

- Никогда, - ответил он. - Это - наша судьба.

Я посмотрела на него, на его красивое лицо, на его глаза, которые сияли как кристаллы, и поняла, что я больше не боюсь. Я больше не боюсь умереть, не боюсь одиночества, не боюсь будущего.

Я была там, где должна быть. С тем, кого люблю.

- Ну что, - сказала я, - теперь, когда мы оба бессмертны, у нас есть вечность, чтобы делать глупости.

- Какие глупости? - он приподнял бровь.

- Например, - я села на кровати, - я хочу построить космический корабль. Или спутник. Или что-то, что позволит мне изучать магию с научной точки зрения. Я хочу понять, как работает этот мир. На уровне квантов.

- Ты - безумная, - он засмеялся.

- А ты - мой безумный, - ответила я и поцеловала его.

Поцелуй был долгим, тёплым, полным обещаний. Мы лежали на кровати, обнимаясь, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим.

- Теперь у нас есть время, - прошептала я. - Всё время мира.

- И я проведу его с тобой, - ответил он. - Каждое мгновение.

Я закрыла глаза, чувствуя его тепло, и улыбнулась. Я выжила. Я стала бессмертной. И я любила его. Это было всё, что мне было нужно.

Но в глубине души я знала: это только начало. У меня был новый мир, новые силы и целая вечность, чтобы исследовать всё это.

И я собиралась использовать её по полной.

Первая неделя после обряда прошла как в тумане. Я чувствовала себя… странно. Нет, не плохо. Я была полна энергии, я видела ауры, я могла двигать кристаллы силой мысли, я могла чувствовать магию мира как пульс собственного сердца. Это было потрясающе.

Но что-то было не так.

Я заметила это на третий день, когда Лианель пришла ко мне с просьбой помочь организовать праздник в честь моей трансформации.

- Ты можешь выбрать цветы, Избранная? - спросила она с улыбкой.

- Мне всё равно, - ответила я, не поднимая глаз от чертежей. - Выбери что-нибудь нейтральное. Серебряное. Или золотое. Мне не важно.

Она улыбнулась, но в её глазах мелькнула тревога.

- Ты в порядке? Ты какая-то… другая.

- Я такая же, как и была, - отрезала я. - Просто у меня много работы. Я хочу понять, как работает моя новая энергия.

Она ушла, а я продолжила писать формулы. Я чувствовала себя эффективной. Я чувствовала себя мощной. Но внутри было пусто. Не холодно, а именно пусто - как в вакууме, где нет ни звука, ни тепла.

Эриандиль заметил это почти сразу. На четвёртый день он пришёл в лабораторию и застал меня за расчётами. Я даже не обернулась.

- Анна, - сказал он, подходя ближе, - мы не виделись уже два дня.

- Я работаю, - ответила я, не отрываясь от чертежей. - Я пытаюсь понять, как работает моя энергия. У меня есть теория, что она связана с тёмной материей. Если это так, я могу создать портал в мою вселенную.

- Ты хочешь уйти? - его голос дрогнул.

- Нет, - сказала я, и мой голос был ровным, механическим. - Я хочу понять. Это разные вещи. Понимание - это контроль. А контроль - это безопасность.

- Анна, - он положил руку на моё плечо, и я почувствовала его прикосновение, но оно не вызвало во мне никакой реакции. Ни тепла, ни дрожи. Только информация. - Ты изменилась.

- Я стала бессмертной, - сказала я. - Это логично, что я изменилась.

- Ты стала холодной, - он развернул меня к себе, и я увидела в его глазах боль. - Ты не улыбаешься. Ты не шутишь. Ты не хамишь. Ты просто… расчётлива. Как твои формулы.

Я посмотрела на него. Он был красив. Он был любимым. Но это чувство - любовь - казалось мне теперь чем-то далёким, как теорема, которую я когда-то доказала, но уже забыла.

- Ты преувеличиваешь, - сказала я. - Я просто сосредоточена.

- Нет, - он сжал мои плечи так сильно, что я почувствовала дискомфорт. - Ты стала как ледяная статуя. Я смотрю на тебя и не вижу той женщины, которая сражалась со мной, хамила мне, любила меня. Ты стала сухой и безжизненной.

- Это логично, - сказала я, и внутри меня что-то дрогнуло. Но я не понимала, что это было. - Бессмертие требует жертв. Энергия перераспределяется. Возможно, эмоции - это просто побочный эффект биологической жизни, который исчезает, когда структура меняется.

- Ты говоришь как машина, - прошептал он, и я увидела в его глазах слёзы. - Анна, вернись. Пожалуйста.

Я хотела ответить, но не знала, что сказать. Я чувствовала, что в глубине меня что-то есть - что-то тёплое, человеческое, живое. Но я не могла до него дотянуться. Оно было заблокировано, заморожено, спрятано за слоями новой энергии.

- Я попробую, - сказала я, но голос мой был пуст.

Он ушёл. А я осталась одна, глядя на свои руки, которые светились слабым серебряным светом.

«Что со мной? - подумала я. - Почему я не чувствую? Почему я не плачу?»

Я попыталась вызвать в себе воспоминания - наш первый поцелуй, наша первая ночь, его смех, его руки. Я видела эти образы, как на экране, но они не вызывали во мне никаких эмоций. Только информацию.

- Это плата, - прошептала я. - За бессмертие я заплатила своими чувствами.

Я решила, что должна исправить это. Я должна вернуть себя. Я не хотела быть холодной статуей. Я хотела чувствовать боль, радость, злость. Я хотела хамить, смеяться, плакать. Я хотела быть живой.

Я начала искать способ. Я перерыла все манускрипты, все книги, все записи древних эльфов. И нашла. В одном из свитков, который лежал на самом дне библиотеки, я прочитала:

«Тот, кто проходит обряд Очищения, может потерять эмоциональную связь с миром. Чтобы восстановить её, необходимо создать мощный энергетический дисбаланс - искусственную бурю, которая встряхнёт структуру и вернёт человеку его человеческую природу. Но это опасно. Буря может уничтожить всё вокруг».

- Буря, - сказала я вслух. - Мне нужна буря.

Я знала, что это безумно. Я знала, что могу уничтожить город. Но я также знала, что не могу жить без чувств. Не могу жить без него. И если для этого нужна буря - я создам её.

Я начала готовиться. Я настроила кристаллы на максимальную мощность, создала контур, который должен был вызвать резонанс, достаточный для того, чтобы встряхнуть мою структуру. Эриандиль узнал об этом и ворвался в лабораторию, когда я уже была готова запустить установку.

- Анна, что ты делаешь?! - закричал он, хватая меня за руку.

- Я возвращаю себя, - ответила я, и в моём голосе впервые за долгое время послышалась эмоция. Страх. - Я не хочу быть холодной. Я хочу чувствовать. Я хочу любить тебя.

- Это убьёт тебя! - он тряс меня, глядя в глаза. - Буря разрушит не только тебя, но и всех нас!

- Я должна попробовать, - сказала я. - Я не могу жить без чувств. Это хуже смерти.

Он смотрел на меня, и я видела, как он борется с собой. Он хотел остановить меня, но понимал, что я права.

- Я не позволю тебе сделать это одной, - сказал он. - Если буря начнётся, я буду рядом.

Я не возражала.

Я включила генератор. Кристаллы загудели, пространство начало вибрировать, и в центре лаборатории образовался вихрь. Он начал расти, закручиваясь, и я чувствовала, как моя структура начинает колебаться.

- Держись, - прошептал Эриандиль, обнимая меня.

- Я держусь, - ответила я, чувствуя, как эмоции начинают пробиваться сквозь холод. Боль, страх, любовь. Всё это возвращалось ко мне.

Буря была сильной. Она вырвалась из лаборатории, разметая стены, но я не отпускала генератор. Я впитывала энергию, позволяя ей разрушать ледяные барьеры внутри меня.

- Вернись, - шептал Эриандиль. - Вернись ко мне.

И я вернулась. Я почувствовала его руки, его дыхание, его тепло. Я почувствовала любовь. Я закричала, и из меня вырвалась волна энергии, которая погасила бурю.

Мы упали на пол, уставшие, мокрые, живые.

- Ты - ненормальная, - прошептал он, прижимая меня к себе.

- Я знаю, - ответила я, чувствуя, как слёзы текут по лицу. - Но я снова чувствую.

- Это главное, - сказал он.

Буря остановилась. Город уцелел. А я - я снова была собой. Живой, хамоватой, любящей. И я знала, что больше никогда не позволю себе потерять себя.

Потому что быть человеком - это лучшее, что есть в жизни. Даже если ты бессмертен.

Я лежала на полу лаборатории, чувствуя, как каменные плиты холодит спину. Надо мной нависал Эриандиль, его лицо было бледным, глаза красными, а руки дрожали, когда он касался моего лица.

- Ты жива, - прошептал он, и в его голосе смешались облегчение и ужас. - Ты дура. Ты безумная дура.

- Я знаю, - ответила я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я плакала. Я могла плакать. Я снова чувствовала. Всё сразу - боль в мышцах, жар в груди, холод на коже, страх, облегчение, любовь. - Я вернулась. Я снова здесь.

- Ты чуть не уничтожила город, - он прижался лбом к моему лбу. - Ты чуть не уничтожила себя.

- Но я не уничтожила, - я слабо улыбнулась. - Я учитель физики. Я всегда просчитываю риски. Шанс на успех был семьдесят процентов.

- Семьдесят? - он отстранился, и в его глазах сверкнула знакомая злость. - Ты рисковала своей жизнью, своей душой, нашим миром ради семидесяти процентов?

- Ради того, чтобы снова любить тебя, - просто ответила я. - Ради того, чтобы чувствовать. Я не могла жить как статуя, Эриандиль. Это хуже смерти.

Он смотрел на меня, и я видела, как его гнев тает, уступая место чему-то другому. Чему-то тёплому, глубокому, бесконечному.

- Я люблю тебя, - сказал он, и это прозвучало как клятва. - Даже когда ты делаешь глупости. Даже когда ты почти умираешь. Я люблю тебя.

- Я люблю тебя, - ответила я, чувствуя, как слова вырываются из самого сердца, из самой глубины моей души. - И я больше никогда не позволю себе стать холодной. Я буду хамить, я буду смеяться, я буду злиться. Я буду жить.

Мы лежали на полу, обнявшись, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Это было настоящее чудо - не магия, не бессмертие, а просто возможность быть рядом, чувствовать, любить.

- Буря утихла, - сказал он через некоторое время. - Город уцелел. Но ты должна пообещать мне, что больше никогда не будешь делать подобного.

- Не могу, - честно ответила я. - Не могу обещать то, что не смогу сдержать. Если я снова потеряю себя, я сделаю это снова. Но я обещаю, что буду бороться. Каждый день. За себя. За нас.

Он вздохнул, но я видела, что он понял. Он всегда понимал меня. Даже когда я была невыносима.

- Тогда я буду рядом, - сказал он. - В каждой буре. В каждом кризисе. Я буду держать тебя, чтобы ты не упала.

- Ты уже держишь, - я улыбнулась и поцеловала его. Легко, почти невесомо, но в этом поцелуе было всё - обещание, благодарность, любовь.

Мы встали, и я оглядела лабораторию. Всё было разрушено - столы разбиты, кристаллы разлетелись, чертежи порваны. Но это было неважно. Главное, что я была жива. Главное, что я была собой.

- Ну что, - сказала я, отряхивая одежду, - похоже, мне придётся начинать всё заново.

- Я помогу тебе, - ответил Эриандиль. - Мы построим новую лабораторию. Лучше, чем была.

- С туалетом? - я приподняла бровь.

- С туалетом, - он улыбнулся. - И с кофе. И с кристаллами. И со всем, что ты захочешь.

- Тогда пошли, - я взяла его за руку. - Работа не ждёт.

Мы вышли из лаборатории, и я впервые за долгое время почувствовала, что я - дома. Не просто в эльфийском мире, а там, где я нужна, где меня любят, где я могу быть собой.

Эльфы собрались на площади, глядя на разрушенные стены, но их лица не были напуганы. Они смотрели на меня с восхищением, с надеждой, с верой.

- Она выжила, - прошептал кто-то.

- Она - наша Избранная, - сказал другой.

Я подняла руку, и все замолчали.

- Да, - сказала я громко, - я выжила. И я сделаю этот мир лучше. Но для этого мне нужна ваша помощь. Не пение, не танцы, а работа. Мы будем строить, мы будем учиться, мы будем развиваться. Мы победили тьму, но теперь нам нужно победить невежество.

Эльфы зааплодировали. Я почувствовала, как внутри разливается странное чувство - гордость. Я была не просто Избранной. Я была их лидером. И я собиралась сделать их жизнь лучше.

Вечером мы сидели на балконе моей комнаты, глядя на закат. Он был красивым - оранжевым, золотым, с фиолетовыми прожилками. Я чувствовала себя уставшей, но счастливой.

- Знаешь, - сказала я, - я никогда не думала, что буду сидеть на балконе с эльфом и смотреть на закат. Я думала, что буду проверять тетради и ругаться с девятиклассниками.

- Ты скучаешь по своему миру? - спросил он, прижимая меня к себе.

- Нет, - ответила я честно. - Там у меня не было ничего. Только работа, кот и одиночество. Здесь у меня есть ты. И миссия. И чувство, что я нужна.

- Ты нужна, - сказал он. - Мне. Этому миру. Всем.

- Знаю, - я улыбнулась. - И это приятно.

Мы сидели в тишине, и я чувствовала, как его руки обнимают меня, как его дыхание касается моей шеи. Я была спокойна. Я была счастлива.

- Эриандиль, - сказала я, - что мы будем делать завтра?

- Всё, что ты захочешь, - ответил он. - Мы будем строить, учиться, любить. Мы будем жить.

- Это хороший план, - я повернулась к нему и поцеловала его. - Давай начнём сегодня.

Мы пошли в комнату, и на этот раз всё было по-другому. Не было боли, не было отчаяния. Была только любовь. Нежная, тёплая, бесконечная.

Он раздел меня медленно, целуя каждую часть моего тела, и я чувствовала, как его руки скользят по моей коже. Я лежала на кровати, глядя на него, и хотела запомнить этот момент навсегда.

- Ты - красивая, - сказал он, входя в меня медленно, глубоко.

- А ты - наглый, - ответила я, чувствуя, как он заполняет меня, как мы становимся единым целым.

Мы двигались в ритме, который был только нашим, и я чувствовала, как волна поднимается внутри меня. Я не сдерживалась. Я кричала его имя, я шептала слова любви, я чувствовала, как мы кончаем вместе, содрогаясь друг в друге.

- Я люблю тебя, - прошептал он, прижимая меня к себе.

- Я тоже, - ответила я, чувствуя, как слёзы снова текут по лицу. Но это были слёзы счастья.

Мы заснули, обнявшись, и я знала, что завтра начнётся новая жизнь. Жизнь, в которой я буду строить, любить и быть счастливой.

Потому что я - Анна. Учитель физики. Бессмертная. Избранная. И я вернулась.

Теперь - навсегда.

Восстановление города заняло три недели. Три недели я строила, чертила, ругалась с эльфами, которые всё ещё пытались петь вместо того, чтобы просто нажать на рычаг, и пила кофе литрами. Эриандиль был рядом постоянно - подавал инструменты, держал кристаллы, спорил со мной о том, как лучше организовать систему водоснабжения. Мы ссорились, мирились, снова ссорились и снова мирились. Всё было как раньше. Я снова была собой. Живой, хамоватой, невыносимой.

Но однажды, когда я стояла на крыше новой лаборатории и смотрела на город, который мы отстроили заново, меня накрыло осознание. Я сделала это. Я - учитель физики из захудалой школы, которую никто не ценил, - спасла мир, построила генераторы, провела воду и даже стала бессмертной. Если бы мои девятиклассники увидели меня сейчас, они бы обалдели. Или спросили, можно ли списать домашку по термодинамике.

- Ты выглядишь задумчивой, - сказал Эриандиль, подходя ко мне сзади и обнимая за талию.

- Я думаю о том, что мы сделали, - ответила я. - Мы изменили этот мир. Ты и я. И, знаешь, это ощущается… странно.

- Странно? - он приподнял бровь.

- Да. Я привыкла быть училкой, которую никто не замечает. А теперь я - Избранная, спасительница, главный инженер. Это слишком громко для меня.

- Ты заслужила это, - сказал он, и в его голосе была такая уверенность, что я поверила.

- Знаешь, - я повернулась к нему, - я хочу открыть школу. Здесь, в этом мире. Научить эльфов физике, математике, инженерии. Чтобы они не пели над кристаллами, а знали, как они работают.

- Это прекрасная идея, - он улыбнулся. - Я помогу тебе.

- Ты будешь моим ассистентом? - я усмехнулась.

- Я буду твоим мужем, - сказал он, и я почувствовала, как внутри всё переворачивается.

- Что? - я замерла, глядя на него.

- Я хочу жениться на тебе, Анна, - сказал он, и в его глазах не было ни тени шутки. - По нашим традициям. По вашим тоже, если хочешь. Я хочу официально объявить тебя своей парой, своей женой, своей спутницей на всю вечность.

- Ты… ты серьёзно? - я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

- Я никогда не был так серьёзен, - ответил он, доставая из кармана кольцо. Оно было из кристалла - серебряное, светящееся изнутри. - Я сделал его из первого кристалла, который ты зарядила своим генератором. Он символизирует нашу энергию. Нашу связь.

Я смотрела на кольцо, на него, и чувствовала, как мир переворачивается с ног на голову. Никто никогда не делал мне предложения. Никто никогда не смотрел на меня так. Никто не любил меня такой, какая я есть.

- Ты - идиот, - сказала я, и слёзы потекли по щекам. - Ты - самый большой идиот, которого я встречала. Ты - эльф, я - человек, мы живём в мире, где нет интернета, а ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж?

- Да, - просто ответил он. - И я буду ждать твоего ответа столько, сколько нужно.

- Я согласна, - выдохнула я, понимая, что не могу сказать ничего другого. - Я согласна, чёрт возьми.

Он надел кольцо мне на палец, и оно засветилось ярче, будто приняло меня. Я посмотрела на него, на это кольцо, на его глаза, и поняла, что это - мой интеграл по времени. Определённый интеграл от рождения до бессмертия. И я наконец нашла правильную формулу.

Свадьба была через неделю. Эльфы устроили грандиозный праздник - с песнями (я всё-таки позволила им петь, хотя настаивала, чтобы они делали это только после того, как включат свет через генератор), с танцами, с цветами, которые не вызывали у меня аллергии (Эриандиль лично выбрал те, на которые у меня не было реакции). Я надела платье, которое сшили специально для меня - белое, с золотой вышивкой, не стесняющее движений, с большими карманами, чтобы я могла положить туда мел и запасной кристалл.

- Ты выглядишь как настоящая эльфийская принцесса, - сказала Лианель, когда я вышла из комнаты.

- Я выгляжу как училка, которая решила нарядиться на выпускной, - поправила я. - Но спасибо.

Эриандиль ждал меня у алтаря - импровизированного, из кристаллов и цветов. Он был в белом, с короной на голове, и выглядел так, будто сошёл со страниц романа. Я подошла к нему, чувствуя, как внутри всё трепещет.

- Ты прекрасна, - прошептал он, беря мою руку.

- Я знаю, - ответила я, и все засмеялись.

Церемония была короткой. Мы обменялись клятвами - не поэтичными, а честными. Он обещал терпеть моё хамство, мои формулы, мой кофе. Я обещала не убивать его, когда он будет говорить о пророчестве, и позволять ему петь, но только в ванной.

- Я люблю тебя, Анна, - сказал он, когда церемония закончилась.

- Я люблю тебя, Эриандиль, - ответила я.

Мы поцеловались, и кристаллы вокруг нас засветились ярким светом. Эльфы ликовали, кричали, бросали лепестки. А я стояла и думала: «Господи, я - замужем за эльфом. Моя мама бы обалдела. Мой кот бы тоже обалдел, но он, скорее всего, уже сожрал мой фикус».

Вечером мы сидели на балконе, в той самой башне, с которой всё начиналось. Вокруг нас были звёзды, свет, тишина.

- Знаешь, - сказала я, прижимаясь к нему, - я никогда не думала, что буду счастлива. Я думала, что счастье - это для красивых, для тонких, для тех, кто умеет петь и танцевать. А я - просто училка.

- Ты - не просто училка, - он поцеловал меня в висок. - Ты - моя жизнь.

- Не надо пафоса, - я закатила глаза, но внутри таяла.

- Это не пафос, - сказал он. - Это правда.

Мы замолчали. Я смотрела на звёзды и думала о том, сколько всего произошло за эти несколько месяцев. Я упала в портал, я очутилась в другом мире, я влюбилась, я победила зло, я стала бессмертной, я вышла замуж. Это было как в фильме. Только без дубляжей.

- Эриандиль, - сказала я, - спасибо тебе. За то, что ты есть. За то, что ты не испугался меня. За то, что ты терпишь моё хамство.

- Я всегда буду терпеть, - ответил он. - Это моя жизнь теперь. И я не хочу другой.

Мы пошли в спальню, и наша брачная ночь была тихой, нежной, почти ритуальной. Он любил меня медленно, глубоко, целуя каждый сантиметр моего тела, и я чувствовала, что это - не просто секс. Это - продолжение нашей истории. Нашей вечной истории.

- Я люблю тебя, - прошептал он, входя в меня, двигаясь так, чтобы я чувствовала каждое его движение.

- Я тоже, - ответила я, обнимая его ногами, чувствуя, как он заполняет меня, как мы становимся единым целым.

Мы кончили вместе, тихо, почти беззвучно, и я лежала, чувствуя, как он дрожит внутри меня, как я дрожу вокруг него.

- Это - только начало, - прошептал он, прижимая меня к себе.

- Это - интеграл по времени, - ответила я. - И я собираюсь взять его до конца.

На следующий день я открыла школу. Назвала её «Институт прикладной физики и магии». В первый день пришло десять эльфов - смешных, забавных, с любопытными глазами. Я стояла у доски, с мелом в руке, и смотрела на них.

- Добро пожаловать на первый урок, - сказала я. - Сегодня мы поговорим о том, почему ваши кристаллы работают и почему ваши заклинания - это просто неэффективное использование энергии. Если вы готовы учиться - оставайтесь. Если нет - идите петь.

Они остались. Все.

Я улыбнулась, повернулась к доске и начала писать:

«Закон сохранения энергии. Энергия не возникает и не исчезает. Она переходит из одной формы в другую. Как любовь. Как жизнь. Как мы».

Я почувствовала, как кто-то касается моего плеча. Обернулась - Эриандиль стоял сзади, с кружкой кофе в руках.

- Для тебя, - сказал он.

- Ты - лучший муж, - ответила я, беря кружку.

- Я знаю, - усмехнулся он.

Я сделала глоток, посмотрела на своих учеников, на этот безумный мир, на мужа, который стоял рядом, и подумала: «Ну что, Анна. Ты сделала это. Ты спасла мир, вышла замуж за эльфа и открыла школу. Что дальше?»

А дальше - вечность.

И я была готова к ней.

- Так, - сказала я, поворачиваясь к доске, - продолжим. Тема сегодняшнего урока: «Магия и физика: точки соприкосновения». Записывайте, оболтусы. У нас есть вечность, чтобы это выучить. Но я хочу, чтобы вы знали: я буду проверять ваши домашние задания. И если кто-то из вас скажет, что магия - это не физика, я заставлю его спеть песню о кристаллах в моём присутствии.

Эльфы засмеялись.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается счастье.

Я была дома. Я была на своём месте. И я была счастлива.

Интеграл по времени был взят. Жизнь продолжалась. И я знала - это только начало.

Конец. Но не для нас.

Прошло пять лет с нашей свадьбы, и я наконец-то поняла, как работает магия с точки зрения физики. Это открытие пришло ко мне посреди ночи, когда я, как обычно, не могла уснуть из-за переполнявших меня идей. Я сидела в лаборатории, перебирая кристаллы, и вдруг осознала: магия - это квантовое состояние, зависящее от наблюдателя. Если создать когерентность между двумя мирами, можно открыть портал не в звёздную пустоту, а в конкретную точку. В мою квартиру. В мою вселенную.

- Эврика, - прошептала я, и в ту же секунду в лабораторию ворвался Эриандиль.

- Что случилось? - спросил он, настороженно глядя на меня.

- Я знаю, как связаться с моим миром! - выпалила я, подпрыгивая на месте. - Я могу создать портал-коммуникатор! Как видеозвонок, только через кристаллы!

- Видео… что? - он нахмурился.

- Позже объясню, - я схватила его за руку. - Помоги мне настроить кристаллы.

Мы работали всю ночь. Я перестраивала схемы, он держал провода, и к утру у нас был готов первый межмировой коммуникатор. Я настроила его на свою квартиру - на тот самый адрес, где я жила до попадания. Я надеялась, что туда никто не въехал.

- Включай, - сказал Эриандиль, сжимая мою руку.

Я нажала на рычаг. Кристаллы загудели, засветились, и в центре лаборатории возникло мерцающее окно. Я смотрела в него, затаив дыхание, и вдруг увидела свою квартиру. Старый диван, фикус, который почему-то выжил, и пыль на полках. Никого. Только свет, пробивающийся сквозь занавески.

- Она пуста, - прошептала я. - Моя квартира. Моя старая жизнь. Она всё ещё там.

- Ты можешь войти? - спросил он, и в голосе послышалась тревога.

- Нет, - я покачала головой. - Это только изображение. Но я могу отправить сообщение.

Я достала кристалл-носитель и записала на него видео. Я смотрела в его сияющую поверхность и говорила:

- Привет, мой мир. Это я, Анна Сергеевна, ваша бывшая учительница физики. Если вы смотрите это сообщение, значит, я не умерла. Я просто… ну, переехала. В другой мир. К эльфам. Да, вы не ослышались. Я вышла замуж за Хранителя Света, у нас двое детей, я построила школу и теперь учу магии через физику. Странно, правда? Но самое смешное - я счастлива. Впервые в жизни. Я не знаю, получится ли у меня связаться с вами снова, но если вы это увидите, знайте: всё возможно. Даже если вы толстая, хамоватая и не умеете петь. Живите, любите, ищите свои порталы. Я вас люблю. Всех. Даже тех, кто списывал на контрольных.

Я закончила запись и отправила её через портал. Изображение исчезло, и лаборатория погрузилась в тишину.

- Ты сделала это, - сказал Эриандиль, обнимая меня.

- Да, - я улыбнулась, чувствуя, как слёзы текут по щекам. - Теперь они знают. Я не исчезла. Я просто стала частью другой истории.

- Ты стала частью моей истории, - поправил он.

- И ты стал частью моей, - ответила я.

Мы вышли на крышу школы, и я посмотрела на звёзды. Они были такими же, как в моём мире, только ближе. Я чувствовала, что моя жизнь завершила круг. Я попрощалась со своим прошлым, но не порвала с ним. Я оставила там частицу себя - как напоминание, что всё возможно.

- Знаешь, - сказала я, - когда я впервые попала сюда, я думала, что это ошибка. Но теперь я понимаю: это было предопределено. Моя физика, моя ирония, моё хамство - всё это привело меня сюда. К тебе.

- Я верю в судьбу, - сказал он, сжимая мою руку. - Но больше всего я верю в тебя.

- Хватит пафоса, - я усмехнулась, но внутри таяла. - Пошли вниз. Дети, наверное, уже проснулись.

Мы спустились в дом, где уже слышались голоса детей и мяуканье Василия, который окончательно освоился в этом мире и теперь считал себя главным. Я посмотрела на всё это - на свою семью, на свой дом, на свою жизнь - и почувствовала, что я наконец нашла то, что искала.

Не формулы. Не генераторы. Не порталы.

А просто счастье.

И это было лучшим коэффициентом полезного действия, который я когда-либо вычисляла.

Десять лет спустя.

Я стояла на пороге нашей школы и смотрела, как молодые эльфы бегают по коридорам с тетрадями. Теперь у нас было три этажа, две лаборатории и даже планетарий. Мир изменился - более технологичный, но при этом не потерявший своей магии. Эльфы всё ещё пели, но теперь на переменах, а не перед кристаллами.

- Мама! - раздался звонкий голос, и я обернулась.

Ко мне бежала Летиция, моя дочь. У неё были мои карие глаза и эльфийские уши, а за ней - Элронд, с волосами цвета платины, как у отца.

- Мы сделали домашнее задание! - крикнула Летиция, протягивая листок. - Я пересчитала силу трения между кристаллами!

- Отлично, - я взяла листок и быстро проверила расчёты. - Ты точно пойдёшь в меня.

- А я пойду в папу! - заявил Элронд. - Я хочу быть Хранителем Света!

- Сначала закончи школу, - усмехнулась я. - И не вздумай петь на уроках, как твой отец.

Дети засмеялись и убежали. Я почувствовала, как руки Эриандиля обнимают меня за талию.

- Ты выглядишь задумчивой, - сказал он.

- Просто думаю о том, как всё изменилось, - ответила я, поворачиваясь к нему.

- Изменилось к лучшему, - он поцеловал меня.

Вечером мы сидели в гостиной. Дети спали, мы пили кофе и смотрели на огонь в камине. Рядом на диване спал Василий, который чувствовал себя полноправным членом семьи.

- Эриандиль, - сказала я, - мы должны открыть филиал школы в другом городе. Я хочу, чтобы все эльфы знали физику.

- Ты - трудоголик, - засмеялся он.

- Я - учитель, - поправила я. - Это разные вещи.

Через несколько лет я написала книгу. Назвала её «Интеграл по времени: Мои приключения в мире эльфов». Она стала бестселлером. Эльфы перевели её на свой язык, и теперь каждый ребёнок в нашей школе знал историю о том, как учительница физики спасла мир, вышла замуж за эльфа и принесла свет в их жизнь.

- Ты стала легендой, - сказал мне Эриандиль, когда я подписала первый экземпляр.

- Я всегда была легендой, - ответила я, улыбаясь. - Теперь все об этом знают.

Мы стояли на крыше школы, смотрели на закат и держались за руки.

- Что дальше? - спросил он.

- Дальше? - я задумалась. - Дальше мы будем учить, строить, любить. Вечность - это долго, Эриандиль. И я собираюсь провести её с пользой.

- Я с тобой, - сказал он.

- Я знаю, - ответила я.

Мы поцеловались, и я чувствовала, как его губы касаются моих. Это был не просто поцелуй. Это было обещание - на вечность, на жизнь, на каждое мгновение.

- Я люблю тебя, - прошептала я.

- Я люблю тебя, - ответил он.

И мы пошли вниз, в наш мир, в нашу историю, которая только начиналась. Потому что для нас не было конца. Было только продолжение. Бесконечное, как Вселенная. Идеальное, как формула. Наше.