Я прихожу домой к Денису в половине восьмого, потому что в магазине меня отпустили пораньше. Небывалая радость для подневольного рабочего и замученной экзаменами студентки.

Вот только всё сразу идёт не так.

Хорошая новость: у меня в руках пакет с его любимыми эклерами.

Плохая новость: у Дениса в руках — моя лучшая подруга.

Я стою в дверях спальни и смотрю на них. Пока молча наблюдаю за тем, как мой парень мне изменяет. Пытаюсь сопоставить образ «я люблю тебя до одури» и образ того, кто сейчас развлекается с другой девушкой.

М-да, не так я представляла пятничный вечер. Совсем не так.

Замечают они меня примерно через минуту. Одну очень насыщенную минуту, в которую я узнаю своих близких людей с неожиданной стороны. Точнее, с разных сторон. Не знала, что у Ленки на бедре есть родимое пятно.

— Тася! — взвизгивает подруга.

Ленка включает сирену и начинает верещать так, что, наверное, весь дом слышит. Бедные соседи, реалити-шоу похлеще, чем в телевизоре. Бывшая подруга натягивает скомканное одеяло до самого подбородка.

Пфф, будто я что-то там не рассмотрела.

Потом запоздало реагирует и Денис. Он дёргается и смотрит на меня круглыми глазами. Прикрывает причинное место руками. Открывает рот и издаёт что-то нечленораздельное.

Я же просто смотрю, приподняв брови.

Ясно. Не будет даже валяться в ногах и умолять меня вернуться назад? Хотя спустя секунду понимаю, что будет. Я вообще-то ему дипломную работу пишу, он мне столько раз рассказывал, что без меня он как без рук. Ага.

— Тася, подожди, это не то, что ты думаешь! — начинает он.

Классика жанра.

Хотя я прямо получила наглядное пособие по тому, что сейчас, оказывается, не так интерпретирую. Со всеми вздохами и ахами. Краем глаза замечаю, как на губах Лены расползается ехидная ухмылочка. А вот кто совсем не паникует и, кажется, даже рад, что я раскрыла их.

Интересно, это месть за то, что я не дала списать ей на прошлом экзамене? Или просто по принципу, у Водяновой всегда всё лучшее, так что и парня её приберу к своим рукам? С первого класса она за мной всё повторяет. И даже это.

Мерзко. Как же тошно от них.

Разворачиваюсь, чтобы уйти и не устраивать сцен, а Дэн уже бежит за мной, на ходу застёгивая джинсы.

— Тася, постой! Я всё объясню!

— Не надо, — сухо бросаю и двигаю к выходу.

Внутри всё кишит эмоциями. Боль и обида, никчёмность. И как только я не догадывалась о том, что эти двое творят за моей спиной? Но я не собираюсь выплёскивать этот океан чувств наружу. Я не из тех, кто кричит и бьётся в истерике. Я могу держать себя в руках, за что меня так и ценят на учёбе и в работе.

— Тась, ну ты ведь понимаешь, — ловит меня за руку Дэн и разворачивает к себе.

— Нет, — пожимаю плечами. — Пусти. Тебя там ждут.

Ленка вырисовывается в дверях. Закрученная в одеяло. Стоит вся растрёпанная и с нескрываемым удовольствием наблюдает за нашим разговором. Денис оборачивается на неё, шикает, чтобы ушла, но она только картинно закатывает глаза.

— Держите, пригодятся, когда чай сядете пить, — усмехаюсь я горько. — Или не сядете, у вас же другие развлечения.

Я протягиваю бумажный пакет с эклерами, которые мне уж точно ни к чему. Меня подташнивает, так что сегодня я, пожалуй, останусь без ужина.

— Ну Тася! — дёргает меня Денис.

И моя маска немного трескается. Я поднимаю на него глаза, полные ненависти. Злость закручивается вихрем. Он смотрит на меня так, будто я сейчас не его милая Тасечка, а какая-то фурия.

— Отпусти, Денис, — вырывается с каким-то рыком.

И в этот момент где-то за стеной что-то громко лопается. Трубный хлопок, шум воды в ванной. Кажется, у Дениса в квартире прорвало стояк. Дверь туда открыта, вода хлещет мгновенно в коридор, где стоим мы.

— Мать твою, — бормочет он, отпуская меня наконец-то.

Срывается с места и бежит в ванную комнату, где уже весь пол заливает. Ленка изумлённо таращится, подбегает посмотреть. И поток воды бьёт её прямо по лицу. Визг, вой, бранная перепалка…

Пожалуй, у них тут началась новая, не менее интересная история, а мне делать больше в этой компании нечего. Получаясь суматохой, я разворачиваюсь и добираюсь до двери. Эклеры, будь они неладны, ставлю прямо на тумбочку в прихожей.

Спускаюсь по лестнице, вырываюсь на свежий воздух.

Внутри всё давит, стискивает в тиски, по щекам срываются первые слёзы, но я ещё как-то держусь. Надо до общаги доехать. А там совершенно другой коллапс. Там соседка, с которой у меня обоюдная нелюбовь и которая специально, чтобы вывести меня из себя, устраивает каждый вечер тусовки с подружками в нашей комнате.

Идеальный пятничный вечер.

На улице холодно, но я даже не чувствую этого. Я горю. Эмоционально. Иду пешком в сторону общежития, потому что не хочется толкаться в автобусе. А ещё надеюсь, что быстрый шаг приведёт меня быстрее в чувства.

Прохожу почти целый квартал, и в этот момент в кармане вибрирует телефон.

Эх, надо обоих в чёрный список кинуть сразу. Не хочу я слушать ничьих жалких оправданий. Достаю смартфон. Но это не Лена и не Денис. Мне звонит какой-то незнакомый городской номер.

Ну ладно. Может спустить пар на мошенников? Кто ещё может звонить так поздно? Сейчас я разнесу их в пух и прах.

— Таисия Водянова?

— Да.

— Вам поступило заказное письмо. Отделение на Фонарной, восемь. Просим забрать сегодня до двадцати трёх пятидесяти девяти, иначе письмо будет уничтожено согласно условиям отправителя.

Чего?

Я отодвигаю телефон от уха и смотрю на часы. Девятнадцать сорок две. Времени ещё полный вагон. Но разве почта работает до полуночи? Звучит бредово.

Но слово «уничтожено» записывается на подкорке.

А вдруг это что-то важное? Мало ли.

— Уничтожено? Это вообще законно? — растерянно тяну я.

— Согласно условиям отправителя, — повторяет голос с интонацией человека, которому задают этот вопрос не первый раз.

— Хорошо, — говорю я. — Буду.

Всё равно я уже никуда не тороплюсь. А вдруг там действительно что-то важное?

Глава 2. Наследство

Почта на Фонарной действительно оказывается работает допоздна. Стою и смотрю на вывеску несколько мгновений. Странно, не знала, что так вообще бывает. Да и здесь я никогда раньше не бывала.

Захожу. Внутри пусто, пахнет старой бумагой и немного корицей, что совсем уж необычно для почтового отделения. Я даже оглядываюсь по сторонам в поисках источника аромата, но кроме стойки здесь ничего и нет.

Ну ладно.

Подхожу к стойке, за которой сидит женщина лет шестидесяти с пучком на голове и таким видом, будто ждала именно меня. Она окидывает меня внимательным взглядом, а я чувствую себя так, словно я экспонат в музее.

— Водянова? — спрашивает она.

Ну точно же всё здесь необычно! Как вот она узнала, что я — это я? Подозрительно всё. Очень подозрительно. Но раз уж я уже пришла, пути назад нет. Я получу это письмо и удовлетворю своё любопытство.

— Да, это я.

— Один момент.

Женщина уходит за перегородку и возвращается с конвертом. Кладёт его на стойку.

Уровень моей подозрительности подпрыгивает ещё на пару пунктов. Выглядит конверт необычно. Плотный, кремовый, запечатан… эм… сургучной печатью? Перевязан голубой лентой ко всему прочему. Разве по почте присылают такие письма?

Но я вижу свою фамилию и имя, вижу свой номер телефона. Они написаны от руки таким вычурным почерком с завитушками, которым сейчас уже никто не пишет. Красиво, эстетично. И совершенно непонятно, кто мне такое мог прислать.

Что за сюрреализм?

Где-то в помещении установлена скрытая камера? Это такой прикол? Меня снимают на потеху зрителям?

Я снова оглядываюсь. Но помещение небольшое. И я не вижу никакой техники здесь.

— Распишитесь вот здесь, — говорит женщина, протягивая мне журнал.

Я автоматически оставляю подпись и беру конверт в руки.

— Простите, — говорю я, — а от кого это? Здесь указано... Розетта Фонтан?

— Верно.

— Но я не знаю никакой Розетты Фонтан.

Женщина пронзительно смотрит на меня. У неё такой уверенный взгляд, от чего я начинаю переминаться с ноги на ногу. Хочется потереть кончик носа, поправить волосы, а может лучше сбежать.

Может ну его… этот непонятный конверт?

— Есть, — строго произносит женщина. — Это ваша дальняя родственница. Тётушка по материнской линии. Вы не пересекались. Но она оставила вам наследство.

Чего?!

— Погодите. Она умерла?

— Увы.

— И оставила мне... что-то?

— Да. В конверте документы на наследство. Вы узнаете подробности из письма. Но хочу уточнить: договор внутри необходимо подписать до полуночи. Если подпись не будет поставлена — документы аннулируются, и наследство переходит в пользу... — она делает паузу, — третьих лиц.

Я смотрю на конверт и поверить не могу в то, что это происходит со мной. Какая-то дальняя родственница оставила мне в наследство… что-то. И если я не подпишу сейчас документы, то это что-то не получу.

Бредовей ничего не слышала. Разве что тот факт, что мой любимый парень изменял мне с моей лучшей подругой. Хотя это тоже казалось нереальным полчаса назад. Но правду я увидела своими глазами.

Ладно. К чёрту Дениса и Лену. Что с наследством-то делать?

Подвох? Очень похоже на подвох. Прямо чую, что ничем хорошим мне это не светит.

Но я сегодня уже стояла в дверях чужой спальни с пакетом эклеров, и там подвох был куда очевиднее — и я всё равно не подготовилась.

Так что…

Хуже уже вряд ли будет.

Я вскрываю конверт прямо у стойки. Внутри — несколько листов, и сверху крупным шрифтом выведено:

«Договор о принятии наследственного имущества».

Настоящим подтверждается, что Таисия Фонтан, урождённая Водянова...

— Фонтан? — говорю я вслух.

— Это условие наследования, — спокойно поясняет женщина. — Принятие фамилии рода.

М-да уж… Фамилия не фонтан, конечно, но это не самое странное в сегодняшнем вечере.

Я листаю дальше. Там много текста, который я читаю по диагонали. Мозг устал от канцелярщины, время поджимает, а интуиция говорит«подписывай» , хотя здравый смысл на неё давно махнул рукой.

В конце — строчка для подписи. Дата. И снизу мелким шрифтом что-то. Я прищуриваюсь. Самое важное всегда пишут мелким шрифтом, это все знают!

Переход осуществляется незамедлительно после подписания .

Незамедлительно — это как?

Да какая разница. У меня будет какая-то лавка, как здесь говорится. У меня, у студентки, у которой даже своего уголка нет. Почему бы и нет? Стартап, какой-никакой. Пусть где-то на окраине, но я справлюсь. Справлюсь же?

Не думала, что такое в жизни случается, но кто я, чтобы отказываться от подарков судьбы, правда же?

Я беру ручку со стойки. Расписываюсь.

И всё вокруг мгновенно меняется. Расплывается как мокрая лужа. Я только успеваю вцепиться в документы, женщина на заднем фоне говорит «добро пожаловать», а я… куда-то перемещаюсь!

Темнота.

А следом — свет.

И вот я уже стою посреди маленькой лавки.

Полки вдоль стен, заваленные каким-то хламом. Склянки, свёртки, коробочки, статуэтки. Глаз не цепляется, потому что тут очень много всего. Уйма барахла!

Имеется тут и прилавок, на котором лежит толстая книга, открытая на середине. Над головой — балки, с которых свисают пучки сухих трав. В углу — кресло с продавленным сиденьем и пледом поверх подлокотника.

Ёлки-палки. Правда лавка. И правда незамедлительный переход.

Как такое вообще возможно? Где я, блин?!

Выглядываю в пыльное окно. А там средневековая улица, старинные фонари, ночь, луна, брусчатая мостовая, а на холме виднеется чёрный мрачный замок.

Тася, ты чего наделала? Куда тебя занесло? И что со всем этим делать-то?

— Ну наконец-то, — вдруг раздаётся булькающий голос в лавке.

Я подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь. Внимательно осматриваю каждый уголок, но здесь никого нет. А потом слышу плеск. Почти такой же, как в квартире у Дениса. Опускаю глаза вниз.

Лужа. Просто небольшая, идеально круглая, совершенно неуместная на сухом, деревянном полу лавки. Вот только она медленно меняет форму, вытягивается, поднимается — и через несколько секунд передо мной сидит кот.

Кот… из лужи.

Он голубой, прозрачный по краям, как вода на свету. Смотрит на меня голубыми глазами.

Вот чёрт. Я вцепляюсь пальцами в прилавок, чтобы не грохнуться в обморок. Но надо признать, что я почти готова распластаться и отправиться на какое-то время в небытие.

Только ко всем моим радостям я отчётливо слышу, как по улице кто-то уверенно идёт прямо сюда. Останавливается.

Пауза.

И в дверь лавки стучат. Два раза.

Кот смотрит на дверь, потом переводит свой взгляд на меня.

— И кого ко мне уже ветром надуло? — бурчу я осипшим голосом.

— Это дракон. Твой сосед, — любезно поясняет кот и снова превращается в лужу.

Чтоооо?! Какой ещё дракон?!

Глава 3. Ты кто такой?

Скажите, что это просто какой-то дурной сон.

У меня под ногами кот — лужа. Говорящая, блин, лужа. Та, что только что сообщила мне, что за дверью стоит дракон и нетерпеливо стучится. Чем, спрашивается? Когтями своими или носом? У драконов нос есть?

Не о том ты, Таська, думаешь.

Но на моё счастье, тело реагирует лучше, чем работает голова. Я не успеваю опомниться, как уже ныряю за прилавок и сажусь там, прижав колени к груди и зажав рот ладонью. Документы валятся на пол, но я даже не спешу их поднимать.

К чёрту документы, когда меня спалить дракон может. Или слопать. Или… слышала я сказки, где дракону нужны были невинные девы. Даже думать не хочу, зачем. И сейчас очень жалею, что так и не подарила Денису то, чего он так хотел.

Тьфу. Только о бывшем не хватало ещё думать.

Надеюсь, что мой бешенный стук сердца дракон не услышит. Надеюсь, что он развернётся и полетит обратно в свой замок или где он там живёт? На гору свою. В пещеру. С глаз долой и куда подальше.

Стук повторяется. Один раз. Увесистый такой, хозяйский. Кажется, если ещё разок постучит, то выломает дверь.

Ой. А ведь он реально может выломать. Или спалить. Ну конечно. У него же вместо дыхания — огонь. Как даст жаришку. И спалит всё моё наследство вместе со мной. Лавка и так еле живая, а если ещё и поджарится — это уже не наследство, это страховой случай.

Хотя страховки у меня, я так подозреваю, нет.

Прислушиваюсь. Не дышу. А потом раздаётся скрип, и дверь открывается.

Нет. Только не это!

Я закрываю глаза и мысленно говорю себе очень много всего. Про то, что надо было читать мелкий шрифт внимательнее. Про то, что в первую очередь нужно было проверить замок. Про то, что сегодня вообще-то пятница, и по пятницам у нормальных людей отдых, сериалы, разговоры с друзьями, но я, видимо, к нормальным не отношусь.

Тяжёлые шаги по деревянному полу.

Медленные. Уверенные. Чёткие. Словно сапогами топает.

Дракон в сапогах? Это что-то настолько фантастическое, что моё глупое воображение тут же генерирует эту потрясающую картину. Едва сдерживаю нервный смешок. Только сильнее зажимаю рот ладонью.

С меня станется на панике начать чихать, хохотать или ещё чего.

А так… может всё-таки походит, посмотрит и уйдёт, так и не спалив ничего? Надежда, как говорится, умирает последней. И лучше бы мне о смерти всё-таки не думать.

Шаги останавливаются совсем рядом с прилавком.

— Мяу, — раздаётся где-то справа.

Предатель. Не выползай на глаза дракону, имей совесть. А то выкину за дверь. Будешь лужей в канализации, а не в лавке.

— Хозяйка, — произносит низкий мужской голос, — вылезай. Я чую твой запах.

Чего?! Дракон ещё и разговаривает?

И… чует мой запах. Чудесно. Теперь я точно знаю, что у него хорошее обоняние. Плохая новость в том, что сейчас этот фактор играет явно против меня.

Сколько у него голов, интересно? Вдруг несколько? Вдруг каждая голова предназначена для разных целей? Одна разговаривает, другая огнём полыхает, а третья, например, обнюхивает всё кругом?

Снова шаги. Теперь уже совсем близко.

Не хватало, чтобы он сам меня вытащил.

Ладно. Соберись, Тася. Будь смелой. Посмотри смерти в глаза.

Я медленно выпрямляюсь и выглядываю из-за прилавка.

И замираю.

Потому что передо мной стоит не то, что я воображала. Никаких крыльев. Никакой чешуи. Никаких трёх голов и столбов огня изо рта.

Передо мной стоит… мужчина.

Высокий, широкоплечий. Тёмные длинные волосы, резкие скулы, и лицо красивое, суровое, брутальное, такое, что у меня невольно сердце начинает быстрее стучать. И теперь вовсе не от страха. А глаза… чёрные омуты, а не глаза. И в них плещутся красные, едва заметные огоньки.

Отпад, в общем-то. Будто линзы какие-то необычные.

А одет этот красавчик в красный приталенный костюм с золотыми пуговицами, явно не из секонд-хенда. Лет двадцать пять, может двадцать семь. Стоит, смотрит на меня сверху вниз и, похоже, чего-то ждёт.

А я смотрю на него снизу вверх. И тоже жду.

Но мой язык не выдерживает такого напора. У нас в универе были мажоры, конечно, а по этому сразу видно, что он из богатеньких, но настолько шикарных — не одного. Представляю, как девчонки бы в лужицу растеклись от созерцания прекрасного.

Интересно, а под этим костюмом у него спортивный торс или как?

— Ты как с обложки, — говорю я вслух, не в силах сдержать свой восторг. — Прямо как в тех романах, которые я читала взахлёб под одеялом в общаге.

Молчание.

Его бровь выгибается дугой. В глазах мелькает что-то похожее на растерянность. Но держится удивление секунды три. Потом лицо складывается обратно в непроницаемое. Взгляд холодеет. Уголки губ опускаются ровно на ту отметку, которая означаетя аристократ и мне это всё неинтересно .

Ого! Быстро же он взял себя в руки.

— Итак, — произносит он, — ты новая владелица. Слухи уже докатились.

Он достаёт из-за пазухи пергамент. Разворачивает и кладёт на прилавок передо мной с видом человека, который делает мне огромное одолжение.

— Распишись. Я покупаю лавку.

А? С трудом отлипаю от его красивого, холодного лица, и опускаю глаза на пергамент. Ясно. Опять мелкий шрифт. И цифра, которую я не понимаю, потому что в этом месте явно в ходу не рубли, но судя по количеству нулей — там либо очень много, либо очень мало, и в обоих случаях это подозрительно.

Что-то шипит у моих ног.

Я скашиваю взгляд вниз. Лужа. Она явно недовольна. Рябит, пузырится по краям.

— Не вздумай, — шипит она. — Это обман.

Естественно. Не настолько я наивная.

Я выпрямляюсь.

Смотрю на красавчика с его пергаментом и надменным взглядом.

Он пришёл через пять минут после того, как я сюда попала. Уже с готовым договором на покупку. Который написан, подготовлен, лежит развёрнутый, только подпись поставь.

Значит, ждал. Значит, мошенник. А с мошенниками у меня богатый опыт. Я столько телефонных разговоров с ними провела. Они потом сами плакали, что меня набрали.

Будем ставить на место этого мажора.

— Стоп, — говорю я.

Он снова приподнимает бровь.

— Для начала, — продолжаю я и складываю руки на прилавке, — кто ты вообще такой?

Глава 4. Мошенник

— Эдриан Дорн, — представляется он, и его подбородок надменно приподнимается чуть выше.

Он называет своё имя с нескрываемым достоинством, с расстановкой, как человек, привыкший, что после этих двух слов в комнате воцаряется почтительная тишина.

В принципе, так именно и становится. Возникает тишина. Только по той причине, что я думаю. Усиленно думаю.

Эдриан? Дорн? Серьёзно? У нас таких имён и рядом не водится. Это что-то на европейский манер. Значит, занесло меня куда-то далеко от моего небольшого родного городка. Или это вообще какая-то параллельная реальность. Вон. Лужа у ног красноречиво намекает, что здесь всё не так-то просто.

Хотя дракон — это ведь всё-таки оказалось что-то метафорическое. Красавчик Эдриан никак не смахивает на чешуйчатого. Да и огнём не полыхает. Выглядит как обычный парень. Но не буду расслабляться раньше времени.

Хотя всё это очень любопытно. Но поехали дальше…

— И? — говорю я, сосредотачиваясь на реальности.

Пронзаю его подозрительным взглядом. Он всё равно для меня остаётся мошенником. Потому что слишком много факторов об этом говорят.

Бровь снова взлетает вверх. Теперь уже обе.

— Эдриан Дорн, — повторяет он чуть медленнее, как будто я не расслышала с первого раза. Поясняет для особо развитых. — Род Дорн. Старейший драконий род этих земель.

— Очень приятно познакомиться, — киваю я, вспоминая о вежливости. — Таисия Водянова, то есть Фонтан. Студентка, отличница и просто красавица. Ах да. И ещё я новая владелица этой лавки.

Что-то в его лице говорит мне, что он не привык что с ним общаются таким тоном. Что-то в моём лице, судя по всему, говорит ему, что меня это не особо волнует. Мы смотрим друг на друга, сражаясь в детскую игру в гляделки.

Но он не по зубам себе нашёл противника вообще-то. Я могу до посинения глядеть и ни разу не моргнуть. Хочет проверить? Ха. Без проблем.

— Послушай, — произносит Эдриан, и в голосе появляется интонация человека, который сейчас снизойдёт до объяснений, — ты девчонка из другого мира. Ты здесь никого не знаешь, ничего не понимаешь и ни в чём не разбираешься.

О, какой прошаренный. Успел уже и подноготную мою разнюхать. Ну точно же непростой парень.

Он кивает на пергамент.

— Там достаточно монет, чтобы ты вернулась обратно и жила спокойно, не в чём себе не отказывая. А я позабочусь о лавке. Тебе не нужно здесь оставаться, Таисия Водянова-Фонтан.

Звучит разумно. Почти убедительно. Он говорит со мной таким тоном, будто общается с неразумным котёнком. Но я слышала лужу, и я слышала тысячи мошенников по телефону. Так что веры у меня в эту милую речь — ноль.

— А почему ты хочешь позаботиться о лавке? — спрашиваю я, невинно хлопая ресницами.

Изображаю из себя дурочку, но он не ведётся. Сжимает челюсти, несколько секунд по скулам у него ходят желваки. Потом он вздыхает. Лицо разглаживается. Берёт себя в руки на раз-два.

— Это не твоё дело, — отрезает жёстко.

— Ну как же. Это моя лавка. Значит, и дело моё, — упорствую я.

Снова пятиминутная разминка в гляделки. Кажется, у него дёрнулся глаз. Я ему точно не нравлюсь. Ну и ладно. Мне нравится, что я так хорошо держусь. Так тебе дракончик из древнего рода. Ты просто мало общался с попаданками.

— Земля под лавкой представляет для меня… определённую ценность, — говорит он наконец, процеживая слова сквозь зубы.

Какая прелесть. Кажется, мне получается медленно, но верно получать нужную мне информацию.

Я мило улыбаюсь.

— Какую?

— Это не…

— Не моё дело, да? — заканчиваю я. — Странно. Потому что это моя земля. То есть ценность моей земли — это очень моё дело. Что с ней не так?

Пауза. Он набирает в лёгкие воздух. Я даже начинаю подозревать, что ошиблась с метафорами. Может дракон — это дракон? Сейчас как полыхнёт прямо в моё прекрасное личико! Интересно, успею ли я спрятаться под прилавок или не поможет? Он же деревянный…

— С ней всё так.

— Тогда почему ты так хочешь её купить, что пришёл через пять минут после моего появления с уже готовым договором?

Он молчит.

— Договор был написан заранее, — продолжаю я спокойно, скрещивая руки на груди. — Ты ждал. Ты знал, что я окажусь здесь сегодня. И ты приготовился.

Я складываю пергамент и двигаю его обратно к нему по прилавку. Он только безмолвно взирает на то, как я размазываю его своими обвинениями и будто бы не собирается оправдываться.

Ну и ладно. Мне это и не нужно. Потому что прямо сейчас у меня возникает острое желание разобраться с тем, зачем этому красавчику Эдриану так потребовалась моя лавка. И я добьюсь своего. Уверена в этом. Потому что я всегда докапываюсь до истины.

— Лавка не продаётся, — припечатываю я.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Прекрасно понимаю. Могу повторить снова, Эдик, — вот теперь у него точно дёргается глаз. — Лавка. Не. Продаётся.

— Я предлагаю тебе честную цену за неё, Таисия.

— За землю, которая представляет для тебяопределённую ценность ? — я делаю пальцами кавычки. — Нет. Мне нужно понять, что здесь вообще происходит. И пока я не пойму — ничего не подписываю. Я сегодня уже один раз подписала не глядя. Так что с меня хватит.

Вот тут он по-настоящему начинает злиться.

Я сразу не понимаю, а когда доходит, прикусываю язык. Он слишком хорошо умеет держать лицо. Но у аристократического спокойствия есть предел, и я, судя по всему, только что к нему подошла вплотную.

Что-то в нём меняется. Взгляд темнеет. Плечи чуть напрягаются. Он идёт ко мне, и до меня доходит, что прилавок между нами не такой уж и надёжный барьер. Тем более он просто берёт и обходит его, останавливаясь прямо передо мной.

Из ноздрей выходит тонкая струйка дыма. И я открываю шокированно рот. Божечки-кошечки, а ведь действительно дракон. Вон, уже закипать начинает…

— Ты, — говорит он негромко, наклоняясь ко мне ближе, — совершаешь очень глупую ошибку, девчонка.

— Возможно, — соглашаюсь я на автомате. — Но это моя ошибка. На моей земле. В моей лавке.

Мне очень хочется позорно сбежать, но я заставляю себя стоять ровно. К тому же отступать мне некуда. За мной полка с какими-то склянками, и я не хочу знать, что в них плещется. Мало ли чем меня там ошпарить может или ещё чего похуже.

Я смотрю на него снизу вверх и не шевелюсь.

И тут что-то происходит.

Он глубоко вдыхает. И я вижу, как трепещут его ноздри.

Мамочки, это точно конец. Он меня… обнюхивает!

Глава 5. Флюм

Я стою и во все глаза гляжу на Эдриана. Слопает же на раз-два, только моргну. Но вместо слюней, вижу, как в его лице что-то меняется. Его взгляд теряет надменность, и я читаю в его тёмных глазах удивление.

Ну и я тоже решаю вдохнуть воздух поглубже.

Собственно говоря, почему бы не понюхать, каким ароматом окутан дракон этой параллельной вселенной или другого мира? В общем, явно же экзотика. Вон как дымок из носа шёл, такое не каждый день увидишь.

Нюхаю. И как только моих ноздрей касается его запах, как мой мозг окончательно решает меня предать.

Потому что пахнет Эдриан очень необычно. Что-то тёплое, острое и живое, что-то такое, отчего в груди всё сжимается, а в животе начинают битву бабочки. Это вот вообще ничего общего с дезодорантом из масс-маркета, которым пользовался Денис.

И, кажется, это не парфюм. Это просто он. Просто дракон, пахнущий как божество. Да и выглядящий под стать своему запаху.

Красавчик.

Дракон не просто выглядит, как воплощение сексуальности, как модель с журнала, как мечта любой девчонки, так он ещё и пахнет так, что дыхание перехватывает, а сердце трепещет в груди так глупо и наивно.

Попала, блин.

Я даже невольно делаю микроскопический шаг вперёд к нему, дракон тоже как-то странно приближается ко мне. Или мне кажется… Сердце ускоряется до невозможности. Оно стучит так громко, так отчаянно бьётся об рёбра, будто желает совсем сбежать от обезумевшей хозяйки…

И тут что-то мокрое и настойчивое толкает меня в щиколотку.

Я вздрагиваю, подпрыгиваю на месте. И только после этого опускаю взгляд вниз.

Лужа-кот у моих ног рябит с видом существа, которое только что спасло меня от чего-то непоправимого. Или от самой себя. Или от дракона. Я не знаю, но моё наваждение спадает мигом.

Повелась на его феромоны!

Передо мной вообще-то стоит мошенник, который лавку отжать хочет, а я слюни на него пускаю. Это как-то совсем неправильно. Может он гипнотизирует меня прямо в эту минуту? Как ещё объяснить, что меня так повело от него?

Приблизился, и вот и всё. Я уже стою и в рот ему заглядываю.

Неловко поднимаю на него глаза, надеясь, что больше не куплюсь на эти драконьи штучки.

И попадаю обратно на его надменную маску. В глазах снова горит холод. Он, судя по всему, тоже уже взял себя в руки. Или у него не было такого эффекта? Хотя он ко мне хищно, опасно наклонялся…

В любом случае теперь он смотрит так, будто я снова стала пустым местом. Хотя толика раздражения мелькает в его глазах. Есть в нём эмоции. Просто он ловко прячет их под маской.

Эдриан выпрямляется во весь свой немалый рост и одёргивает пиджак. Выглядит спокойным, невозмутимым. Будто и не было сейчас между нами чего-то странного, когда мы обнюхивали друг друга. Фу, блин.

Он подбирает пергамент с прилавка.

— Я зайду завтра, — говорит. — А ты подумай.

— Было бы о чём думать, — бурчу себе под нос.

Из всех проблем, кажется, дракон — это не самое страшное. Вот что мне делать с моей работой, как объяснить, что в понедельник я не выйду? А учёба? Я ведь не могу забить на пары. Мне ещё и экзамены скоро сдавать. А отсюда вообще неясно есть выход или нет.

Вряд ли я найду общественный транспорт с этого странного городка, который докатит меня прямиком до общежития.

Да и дракон мне сразу дал понять, что я не в своём мире.

Или не в своём уме, чёрт побери.

Хмуро наблюдаю, как Эдриан идёт к выходу. Смотрю в его напряжённую спину, вижу, как он сжимает свой пергамент так, будто он в ярости.

Ой-ой. Сейчас опять пар повалит. Может быть в этот раз даже из ушей?

Поворачивается. Хоть руки и сжаты у него, но на лице — идеальное спокойствие. Ну и я тоже держу маску. Типа, мне вот совсем не страшно.

Давай, дракон, высказывайся. Я так и быть промолчу сейчас. Видно же, что ты привык, что последнее слово должно оставаться за тобой.

— Ты ещё не понимаешь, во что ввязалась, Таисия, — припечатывает он, пронзая меня своими тёмными, опасными глазами.

Выходит, закрыв за собой дверь.

Я стою посреди лавки, смотрю туда, где он только что был и медленно выдыхаю.

— Вот так дракон, — шепчу я, проводя рукой по лбу. — Эффектный красавчик, ничего не скажешь. Только ждёт Эдика разочарование. Я тоже красотка. Буду стоять на своём.

Достаю из джинсов телефон, проверяю сеть. Естественно, тут же терплю поражение. Потому что на экране горит то, чего я там видеть не хочу — полное отсутствие связи.

Даже соседке по общаге не набрать и не предупредить, что у меня форс-мажор случился.

Почта?

Как-то же ко мне пришло завещание на ту Фонарную, восемь. Значит, связь с моим миром существует. Нужно всё узнать.

— Лужа, ты где? — опускаю взгляд вниз.

Мокрое пятно булькает и как-то обиженно перекатывается по полу в сторону от меня. Кажется, я её расстроила. Наверное, имя имеется у этого персонажа. Надо наладить коммуникацию, потому что больше не с кем пока общаться. За порог ночью выходить вообще страшно.

Иду вслед за ней.

— А давай-ка познакомимся, раз ты в моей лавке обитаешь. Меня Тася зовут. А тебя?

— Флюм, — булькает лужа, останавливаясь по центру помещения.

— Красиво. Раз уж ты, Флюм, единственный источник информации, может быть немного введёшь меня в курс дела?

Я опускаюсь на край кресла с продавленным сиденьем и смотрю на лужу. Она медленно начинает трансформироваться, приобретая знакомые уже черты кота. Чуть просвечивающегося по краям.

Флюм начинает медленно облизывать свои лапы и умывать мордочку, как бы странно это ни звучало и уж тем более ни выглядело. Отвечать мне это существо явно не торопится. Ну я и не подгоняю его, будто у меня в распоряжении целая вечность.

Наконец Флюм потягивается, подпрыгивает на стойку и растягивается на ней.

— Завтра, — заявляет лужа.

И, кажется, даже урчит.

Прекрасно. Завтра, значит.

То есть мне нужно теперь подумать о том, как мне здесь спать. Не в кресле же? Надо бы осмотреться повнимательнее. Я подрываюсь с места, но первым делом иду закрывать дверь на засов. Мало ли кого ещё ночью сюда притянет.

И только после этого обхожу свои новые владения. Помимо того, что здесь нужно будет всё тщательно вычистить, мне предстоит разобраться с этим хламом на полках. Вдруг это всё ценные вещички? Может реально получится бизнес какой-то замутить.

В соседней комнате находится спальня, ещё здесь есть помещение с небольшой кухней. Холодильник маленький, старенький, но кряхтит. Внутри, естественно, пусто. А вот есть мне безумно хочется. Осмотрев полки, нахожу корзину с яблоками. Долго раздумываю, оглядывая фрукт со всех сторон, и решаю, что хуже не станет.

Вкусно. Сочно, хрустит приятно. Значит, яблоко есть яблоко.

Уже неплохо.

Подбираю за прилавком свои документы и вместе с ними заваливаюсь на кровать. Флюм вовсю дрыхнет, издавая странный звук, похожий на звук от увлажнителя воздуха. Ну ничего. Я вообще-то в общежитии живу, столько всего интересного по ночам слышала, так что бульки меня не пугают.

— Ладно, — говорю я, разглядывая потолок с паутиной. — Значит, мне нужно разобраться, что написано в этом завещании, почему Эдик так хочет эту землю и как работает местное законодательство. Я справлюсь.

Будто у меня есть выбор. Эх.

Глава 6. Долги

Я просыпаюсь от того, что что-то мокрое касается моей щеки. Сразу понять не могу, что вообще происходит, а когда открываю глаза — доходит. И этот вовсе не то, чего бы мне хотелось наблюдать в субботу утром.

Это Флюм. Он сидит прямо на мне. Отличный, блин, утренний душ!

Я пытаюсь его сдвинуть с себя, но мои пальцы просачиваются через его лапу. Ощущение такое, будто трогаешь холодный кисель или холодец. В общем не слишком-то приятно на самом деле.

— Доброе утро, — говорит Флюм.

— М-м-м, — отвечаю я.

Несколько секунд лежу и смотрю в потолок. Балки, пыль, паутина в углу, которую я видела ещё ночью и которую надо бы убрать. Всё на месте.

Значит, не приснилось.

Значит, я действительно оказалась в каком-то другом мире с наследством в виде этой лавки и соседом-драконом, который умеет пускать дым из ноздрей. И который смотрит так, будто хочет меня сожрать. А ещё пахнет так, что у меня ноги слабеют да тахикардия развивается.

И это плохая реакция.

И ещё хуже то, что я думаю об этом Эдике сразу после пробуждения.

Это очень-очень плохо! Перестань так делать, Тася. Ты пять минут в новом мире, ты только рассталась с неверным парнем, а уже слюни пускаешь на другого. На надменного, наглого красавчика.

Нет уж. Он из разряда красных флагов. Забыть, выкинуть из головы, не пускать на порог.

— Который час? — спрашиваю я, не зная, умеет ли это водное создание, похожее на кота, определять время.

В принципе, не удивлюсь, если умеет. Эта субстанция и разговаривать может. Почему бы ещё и не читать, не считать и не ориентироваться по стрелкам часов?

— Понятия не имею, — отвечает Флюм и перетекает на край кровати. — Здесь нет часов.

Отлично. Нет часов. Зато есть говорящая лужа.

Я сажусь, потягиваюсь так, что хрустит шея, и выползаю в зал. Теперь можно посмотреть на лавку адекватно при дневном свете.

И до меня сразу доходит, что моё наследство выглядит значительно хуже, чем мне показалось вчера. Тогда я думала, что здесь просто тесно и много хлама на полках. Мило даже, по-своему. Старая лавка древностей, атмосфера, история. Считай, приключения в пыли и уборка восьмидесятого уровня, но… при дневном свете это называется иначе.

Это называетсякатастрофа .

Полки вдоль стен забиты так, что непонятно, как они вообще держатся. На честном слове?

На одних стоят склянки разных размеров, некоторые с трещинами, некоторые с содержимым, которое подозрительно шевелится. На других — свёртки в пожелтевшей бумаге, перевязанные бечёвкой. Здесь есть ещё коробочки, шкатулки, статуэтки. Всё это из разных материалов, я даже не смогу назвать из каких.

Но и это не всё!

Книги! Их тут так много, что можно библиотеку свою открывать. Часть засунута горизонтально поверх вертикальных, потому что места больше нет. А между ними ещё какие-то открытки и конверты.

На тёмном, деревянном прилавке полно бумаг, которые я вчера тоже не успела заметить. И, конечно, та самая толстая открытая книга, на которую я уже обратила внимание. Заглядываю. Почерк с завитушками, похожими на тот же, которым было подписано моё письмо.

Значит, это она писала. Судя по строчкам это учёт товаров. Только судя по всему… здесь тоже какой-то бардак. Я вообще не понимаю, что это за странные названия.

Отрываюсь от записей и задумчиво смотрю в пыльное, грязное окно.

Почему тётушка Розетта оставила наследство мне? Я ведь её даже не знаю. Я и не подозревала, что вообще у меня кто-то есть, кроме родителей.

Сердце томительно сжимается в груди при мысли о папе и маме.

Они давно переехали на окраину нашей страны из-за отцовской работы. Я их так давно не видела, что уже и забыла, когда в последний раз. И как мне с ними связаться теперь? У нас хорошие отношения, хоть мы и общаемся крайне редко. И всё-таки…

— Она давно умерла? — спрашиваю я, поворачиваясь к Флюму.

— По местным меркам — недавно, — отвечает кот, потягиваясь на подоконнике. — По твоим — год назад. Кто-то задержал завещание, оно никак не могло попасть к адресату. Если бы ты не подписала вчера бумаги, то лавку бы передали в Совет.

— И что это за Совет такой?

— Бюрократия, — закатывает глаза Флюм и издаёт булькающий недовольный цок. — Совет королевства. Те, кто издают законы и следят за их исполнением. Уверен, что они снесли бы лавку и открыли на этом месте какое-нибудь очередное казначейство.

Хм. Надо будет разобраться вообще в устройстве этого мира. Но пока ясно одно, что бюрократия во всех локациях не вызывает у людей и магических существ энтузиазма. Печально, однако.

Переключаюсь опять на бумаги.

Часть из них для меня какая-то абракадабра, непонятные заметки, какие-то надписи, рисунки. Я перебираю их, рассматриваю, откладываю в сторону. А потом под стопкой записей обнаруживаю папку.

Она плотная, кожаная, на углах чуть протёртая. Обложка не подписана.

Я открываю и замираю. Гипнотизирую первую страницу. Потом перелистываю на вторую, на третью. И чую, что дело очень плохо. Опять.

— Флюм, — говорю я наконец.

— М? — он перетекает на прилавок и устраивается рядом, глядя на папку голубыми глазами.

Кажется, подозревает, о чём я буду спрашивать.

— Это долги?

— Да.

Приплыли, блин. Мало мне было в моей жизни проблем, так теперь ещё и это. Лавка открывается мне с новой неизведанной стороны. И не сказать, что я счастлива. Ещё кредитов чужих мне не хватало.

— Много? — уточняю, и голос, зараза, предательски дрожит.

— Достаточно.

Я смотрю на цифры, записанные тем же аккуратным почерком. Кому и сколько, когда взято, когда вернуть надо. Напротив некоторых стоят галочки. Похоже, что выплачено. Вот только напротив большинства — пусто.

Список длинный. Там фигурируют какие-тозолотые , какие-тосеребряные , я не знаю курса, не знаю ничего, но количество нулей у меня вызывает нехорошее предчувствие.

— И что с этим делать? — спрашиваю я.

— Платить, — философски отвечает Флюм и даже мокрым усом не ведёт.

Оно и ясно, ему-то вообще по барабану.

— Чем?

— Это уже твоя задача.

Я тяжело вздыхаю. Платить чем-то придётся. Только где взять этих серебряных и золотых? В голову лезет снова дракон со своим свитком, будь он неладен. Если продать ему лавку, то пусть и долги эти с собой забирает. Только… лавка не продаётся.

Снова вздыхаю.

И чую, как живот скручивает и жалобно стонет, напоминая, что я сегодня даже не завтракала. Одними яблоками сыт не будешь, нужно раздобыть где-то монет и еды. А лучше и того, и другого сразу.

— Флюм, тут случайно у тётушки местных денег не осталось? Хоть что-то. И мне надо понимать, чем тут прокормиться можно.

Водный котик смотрит на меня несколько мгновений, а потом важно кивает.

— Кое-что есть, — заговорщически тянет он. — Идём, покажу.

Скатывается с лавки, а я с подозрением кошусь ему вслед. Этот кот явный проныра. Надо с ним поосторожнее быть. Хотя с другой стороны мне больше некому доверять здесь. Флюм хотя бы желает оставить лавку за мной.

Буду надеяться, что у него добрые намерения.

Глава 7. Вводный урок

Флюм ведёт меня в угол лавки, туда, где стоит то самое продавленное кресло с пледом. Огибает его, останавливается у стены и смотрит на меня с видом фокусника, который сейчас достанет кролика из шляпы.

— И? — говорю я.

Он медленно опускает прозрачную лапу на одну из досок пола. И я поверить не могу своим глазам. Доска уходит вниз с тихим щелчком. Следом за ней — вторая и третья. И в полу открывается люк. Маленький, аккуратный, с кольцом из почерневшего металла.

Я бы никогда его не нашла сама. Кресло стоит так, что закрывает его ровно настолько, чтобы не бросалось в глаза.

— Тётушка Розетта была предусмотрительным человеком, — довольно булькает Флюм.

— Вижу.

Я наклоняюсь и тяну за кольцо. Люк поддаётся легко, без скрипа — петли явно смазаны. Внутри темно, но потом что-то там начинает слабо светиться голубоватым. Ох, ничего себе. Магическая подсветка ступенек! В каждый дом бы такое, круто же. Проснулся ночью водички попить, а тебе дорога подсветилась или столик, где стоит стакан.

Я осторожно спускаюсь вниз.

Подполье небольшое. Потолок низкий, так что мне приходится слегка пригибать голову. Вдоль стен стоят полки, но здесь, в отличие от лавки, полный порядок. Всё расставлено аккуратно, подписано мелкими бумажными ярлычками. Флюм перетекает следом и устраивается на нижней ступеньке, глядя на меня своими голубыми глазами.

Кстати, а он тоже светится в темноте. Отлично. Если забуду фонарик, буду брать его с собой. Удобно же.

— Вот, — произносит он и кивает на левую полку.

Я присматриваюсь. Там стоят три одинаковых флакона. Они небольшие, стеклянные, а внутри какая-то необычная серебристая жидкость. Я беру одну склянку и кручу в руках, рассматривая. Жидкость переливается, будто в ней плавают звёздочки.

— Ну и что это? — тяну я с сомнением.

Надо быть внимательнее ко всяким таким мелочам. Мало ли. Если здесь всё магическое, то и эффекты у этих штуковин могут быть какие-то… ненормальные.

— Это эссенция сытости, — поясняет кот тоном знатока. — Три капли на язык — и ты не будешь испытывать ни голода, ни жажды полдня. Не еда, конечно, но пока не разберёшься с бытом, тебе такая штуковина пригодится.

Смотрю на флакон с подозрением.

— И какие же побочные эффекты у этой эссенции?

— Никаких, — выдаёт Флюм уверенно.

— Совсем никаких?

Быть этого не может! У всего бывают эффекты. Это ведь знает любой человек, который хотя бы раз в жизни гриппом болел.

— Ну, — Флюм делает паузу, будто задумался. Я жду. Не буду пить никакую гадость, если потом со мной что-то случится. Радуюсь, что вовремя включила сообразительность. — Первые минуты может казаться, что ты объелась, как на свадьбе. Но этот эффект проходит быстро.

— Замечательно, — скептически тяну я.

Откручиваю крышку. Вдыхаю запах и с удивлением обнаруживаю, что пахнет вполне сносно. Свежей травой.

Я ведь не буду это пить?

Или…

Да чёрт побери. Я в магическом мире. Мне надо разбираться с тем, куда меня занесло, что мне делать с лавкой, с долгами и с соседом-драконом, который явно не отступится просто так. Мне нужно играть по правилам этого мира.

Если эта штуковина может прекратить спазмы в животе хоть на время, тогда я смогу включить голову и не думать о еде. А найти пропитание в незнакомом месте — то ещё приключение.

К тому же Флюм вряд ли желает от меня избавиться. Мы с ним вроде на одном поле играем.

Ладно. Была ни была. Капаю три раза на язык.

Первые десять секунд будто бы ничего не происходит. Я уже думаю, что срок годности у этой штуковины вышел. Но потом в желудке разливается тепло, и правда — такое ощущение, будто только что плотно поела. Немного странно, но голод уходит.

— Работает, — выдыхаю я в полном восторге.

Смотрю уже на эту эссенцию с уважением. Если реально эффект продлится полдня, то это же волшебство. Впрочем, это в любом случае волшебство.

— Я в курсе, — важно кивает Флюм.

Я оглядываюсь. Одной проблемой меньше. Временно.

— А что насчёт денег? — спрашиваю я. — Я думала ты ведёшь меня сюда, чтобы показать монеты.

Флюм кивает на правую полку. Там стоит невзрачная жестяная коробочка. Похожа на такую, в которой хранится чай или может печенье. Картинка уже стёрлась, хотя, кажется, здесь была надпись или что-то похожее на рисунок красивой руны.

Ладно. Неважно.

Открываю. Внутри — монеты. Они разных размеров и оттенков. Что-то цвета серебра, что-то жёлтое, как золото, что-то темнее — коричневое или скорее даже бордовое. Слишком здесь всё отдаёт в голубой оттенок, не разобрать.

Монет немного. Но в любом случае это монеты. Это ведь хорошая новость.

Я беру коробочку, и мы возвращаемся наверх. Флюм закрывает люк так же легко, как открыл. Я ставлю коробочку на прилавок, сажусь на высокий табурет, смотрю в окно. За стеклом — та же брусчатая улица, те же старинные фонари, уже не горящие при дневном свете.

А ещё я вижу наконец-то других людей. Прохожие. Они идут куда-то по своим делам. И одежда их напоминает мне о том, что я точно не в своём мире. Камзолы, длинные пышные платья, корсеты. И я тут сижу в джинсах и рубашке. Наверное, мне стоит разжиться платьями, чтобы сильно не выделяться из толпы.

— Флюм, — вздыхаю я, — а расскажи-ка мне про этот мир. Всё. С самого начала. Где я вообще нахожусь?

Кот устраивается на прилавке рядом с коробочкой. Поджимает лапы под себя. Смотрит на меня голубыми глазами с видом существа, которое собирается читать долгую лекцию. Ну что ж. Мне не привыкать. Я всё-таки студентка.

— Это Авэн, — начинает Флюм. — Одно из срединных королевств. Не самое большое, не самое маленькое. Правит король — в меру справедливый, в меру скучный. Под ним Совет Старейшин, которые в меру справедливые и совсем не скучные, что значительно хуже.

— Эти старейшины и есть та самая бюрократия? — уточняю я.

— Угу. Они самые. Формально — советники, фактически — треть власти в королевстве. Вторая треть у гильдий. Третья у короля. Все делают вид, что рады такому раскладу.

— А на самом деле не рады?

— Никто никогда не рад делить власть, — философски заключает Флюм и смотрит на меня как на глупую первоклашку. А что? Я только погружаюсь в этот мир! — Город называется Вэрн. Он старинный. Здесь обитает множество магических существ. Идёшь по улице, а рядом может быть кто угодно.

— Например, кто?

— Оборотни, — говорит он. — Несколько стай. Живут в восточном квартале, держат кузни и торговые склады. Деловые, шумные, но в чужие дела не лезут. Ровно до тех пор, пока не заденешь их.

Оборотни. Серьёзно? Все фильмы, сказки, книжки… Всё оживает прямо у меня на глазах. Кто ж здесь ещё есть?

— Феи? — вспоминаю я малый народец.

— Да, есть. Тут их много. Есть дворцовые при короле. Есть лесные, в город редко заявляются, только по острой нужде. Ну и городские. Вот эти везде, торгуют, лечат, дают советы за деньги.

— За деньги, — усмехаюсь я.

— Бесплатно только неприятности, — снова включает философа Флюм.

— Мудро. А драконы?

— Драконов мало, — поучает он. — Их всегда было мало. Живут чаще всего где-то в горах, подальше от города. В человеческом облике от людей почти не отличишь. Разве что повадки выдают.

— Какие повадки?

— Например, привычка считать всё вокруг своим. Самоуверенность до небес.

— О да. ЧСВ зашкаливает. Я сразу это поняла.

Флюм прищуривается.

— Чувство собственной важности, — поясняю я. — Типа, мания величия.

Флюм задумчиво кивает, соглашаясь со мной. А я решаю больше эту тему не развивать. Понятно, что все мои заключения насчёт Эдика оказались верны. Наглый, дерзкий. Красивый…

Так, а вот это к тебе не относится!

Тася, сосредоточься на насущных вещах.

— Гоблины есть?

— А как же, — кот дёргает ухом. — Гоблины везде есть. В каждом городе, в каждой лавке, в каждой сделке. Народ ушлый, денежный, с гениальной памятью. Долги помнят через поколения.

А, прекрасно. Эти первыми вспомнят, что моя лавка им чего-то там должна. Я нервно перевожу взгляд на папку, которая всё ещё лежит на прилавке. Вопросов ещё полно, но стоит мне поднять взгляд на кота, как в дверь требовательно стучат.

— Это дракон? — спрашиваю я тихо. — Тот самый ЧСВшник, да?

Не знаю, зачем уточняю, будто Флюм видит сквозь дверь. Но вообще-то он принюхивается. Словно реально может учуять запах отсюда. Может?

— Не-а, — отрицательно качает он мордочкой.

— Фея? Оборотень? — пытаюсь догадаться.

— Не-а. Холодно.

В дверь стучат снова. В этот раз решительней, ещё требовательней.

— Слухи расползлись быстро, — огорчённо тянет кот, опуская взгляд на открытую папку. — Надо отдать должное… Они всегда приходят первыми.

И тут до меня доходит. И мне вот совсем не нравится то, что приходит мне в голову.

— Гоблин, — выдыхаю я в ужасе.

— Угу, — подтверждает Флюм.

Ох. Что-то мне не по себе от осознания, что за дверью какой-то гоблин, желающий получить свой долг. Интересно, а если я не открою, он уйдёт? Но что-то мне подсказывает, что выбора у меня нет.

Глава 8. Карточный долг

Гоблин оказывается мне по плечо.

Широкий, плотный, в коричневом кафтане с латунными пуговицами и с кожаной сумкой через плечо. Кожа у него серовато-зелёная, нос крупный, уши торчат в стороны острыми углами. Глаза маленькие, тёмные, очень внимательные. Сразу становится ясно, что такие глаза ничего не упускают и всё запоминают.

От этого его взгляда мне даже как-то не по себе. Он меня внимательно осматривает с головы до ног. Я тоже гляжу на него. Ну а что? Не каждый день увидишь настоящего гоблина.

Ох, сколько меня ещё впереди открытий ждёт. Взять тех же фей. Они больше или маленькие? А крылья какие? Помнится, я столько мультфильмов в своё время пересмотрела…

— Вы новая владелица? — спрашивает гоблин, возвращая меня в эту реальность из воспоминаний.

— Я, — признаюсь, как есть.

— Хорошо, — говорит он своим скрипучим голосом. — Тогда разговор есть.

Я отступаю в сторону, пропуская его в лавку. Он входит и оглядывает лавку быстрым цепким взглядом. Сразу же замечает моего водного кота. Задерживается на нём подольше, потом важно кивает ему старому знакомому.

Флюм кивает в ответ с таким видом, будто присутствует на похоронах и старается не привлекать к себе лишнего внимания.

Что-то вот зреет во мне нехорошее предчувствие. Хотя куда уж дальше. Час от часу в этом мире не легче. Я прохожу за прилавок, стараясь держаться уверенно. Жду, что мне выкатить этот гоблин. А я уже понимаю, что выкатит он немало.

Гоблин ставит свою коричневую кожаную сумку на прилавок, щёлкает застёжкой, достаёт бумагу. Разворачивает и кладёт передо мной.

Эх. Вчера тоже всё так начиналось с драконом. Я опускаю глаза вниз.

Итак. Почерк с завитушками, который, кажется, является фирменным почерком этого места. Может тут прописи местные такие? Надо будет ознакомиться. После непонятного текста, когда я с горечью понимаю, что ни черта разобрать не могу, я вижу цифры. Много цифр. И подпись с завитушками. Похоже на Букву Р, Ф и брызги.

Розетта Фонтан?

Эх. На другое я, конечно, не рассчитывала, но надежда же умирает последней.

— Долг почтенной Розетты Фонтан перед господином Крибом, — говорит гоблин, кивая на документы, — составляет сорок семь золотых и двенадцать серебряных. Раз уж наследство принято, дорогуша, долг переходит к вам. Таков закон.

— Понятно, — говорю я осторожно.

— Срок был до конца прошлого месяца, — продолжает Криб, — но поскольку наследница только объявилась, господин Криб готов пойти навстречу и дать ещё две недели. Из уважения к памяти почтенной Розетты.

— Великодушно.

— Господин Криб знает.

Ну и что мне делать? Сорок семь золотых и двенадцать серебряных.

В той коробочке, которую показал мне Флюм столько нет. Я, конечно, не считала, но чувствую, что там хорошо если пятая часть этого наберётся. Слишком мало. Можно, конечно, внести задаток, попросить отсрочку…

Но если ко мне сейчас повалит народ, на всех не хватит. Да и есть мне нужно на что-то. Может там ещё коммунальные услуги оплачивать. Я же ничего не знаю! Деньги мне и самой нужны.

И тут возникает идея.

Я обвожу взглядом полки. Склянки, свёртки, шкатулки, статуэтки из непонятных материалов. Книги в три слоя. Паутина в углу.

— А если с монетами прямо сейчас затруднительно, — говорю я медленно, — то, может быть, артефактами? Вот, — я делаю широкий жест, — выбирайте. Лавка полная, товар разный, уверена, что найдётся что-то интересное.

И я улыбаюсь, как училась улыбаться на кассе в магазине. Так, что мне всегда клиенты желали хорошего дня. Я же могу быть милой. Даже для гоблина.

Криб смотрит на полки, а потом шумно втягивает воздух носом и чихает. Громко, от души, так что латунные пуговицы звякают, а я невольно подпрыгиваю на месте. Маленький, а чихает так, будто крыша рушится.

— Пыль, — замечает он, доставая из кармана белый платок. — Нет. Артефакты господина Криба не интересуют. Господин Криб работает с монетами. Только с монетами. Всегда.

— Но…

— Только с монетами, — повторяет он с нажимом.

Ну вот. Не прокатило. И кому же мне сбагривать это барахло? Настоящие клиенты, желающие прикупить артефакты тут вообще будут появляться? Или всех заботят только долги?

Я смотрю на бумагу.

— Господин Криб, — говорю я, — можно уточнить один момент?

— Уточняйте.

— Тётушка Розетта должна была вам монеты? Можно узнать откуда у неё появился этот долг? Здесь написана сумма и срок. Но не написано — зачем брала, на что.

Криб смотрит на меня. В маленьких тёмных глазах мелькает лёгкое удивление, будто он понять не может, зачем я вообще спрашиваю. Хотя я и сама не понимаю. Ну заняла у гоблина монет. Может ремонт делала или ещё что…

— Это долг карточный, — говорит Криб.

Эээ… что?

— Карточный? — изумлённо тяну я.

— Именно.

— Тётушка Розетта проиграла в карты? — уточняю ещё раз.

Вот что-то не так я себе представляла это. Не думала, что моя тётушка — любительница азартных игр.

— Проиграла, — подтверждает Криб. — Несколько партий подряд. Господин Криб предупреждал, что хватит, но почтенная Розетта была другого мнения. Так бывает.

Ого. Я застываю, пытаясь осмыслить услышанное.

Розетта, которая оставила мне эту лавку в наследство вместе с тайником в подполье — проигралась в карты. В карты! Сидела где-то с гоблином и проигрывала монеты партию за партией.

Я смотрю на Флюма. Кот смотрит в потолок с видом существа, которое про это знало, но предпочитало не поднимать тему.

— Флюм, — шиплю я недовольно.

Неужели все долги, записанные в бумагах — это карточные долги?!

— Она любила карты, — говорит Флюм, продолжая гипнотизировать потолок.

— Ты мог бы предупредить!

— Ты не спрашивала.

Да откуда я должна была знать, что мне спрашивать?! Но этот риторический вопрос я оставляю при себе. Как-то неловко такие моменты обсуждать при достопочтимом гоблине, который покорно ждёт, когда я ему насыплю его золотых и серебряных монет, которых у меня нет.

Смотрю на Криба. Усиленно думаю. И тут у меня в голове что-то щёлкает.

— Господин Криб, — выдыхаю я, — а давайте-ка сыграем.

Криб сощуривается.

— На деньги, — уточняю я.

— Тася, — бурчит недовольно Флюм, наконец-то сосредотачивая свой взгляд на мне.

— Минуту, — говорю я ему, не оборачиваясь.

— Тася!

— Я сказала минуту.

Флюм умолкает. Но я чувствую на затылке тяжёлый, красноречивый взгляд кота. Он вот меня осуждает сейчас, да? А ничего, что он мне тут недоговаривает на каждом углу? Я вообще-то в гневе.

Криб, между тем, смотрит на меня с нарастающим интересом. Маленькие тёмные глаза оживают. В них появляется тот самый азартный огонёк, который у игроков загорается помимо воли.

— Вы играете? — спрашивает он.

— Бывает иногда. Получается неплохо, — говорю я скромно, пожимая плечами.

Делаю самый невинный вид.

Это правда, кстати. Пару лет в студенческом общежитии с соседками, у которых было слишком много свободного времени, это хорошая школа. Я умею блефовать. Я умею считать карты. Я умею сидеть с абсолютно спокойным лицом, когда на руках мусор.

Криб медленно улыбается. Брр… Скорее оскал, а не улыбка. Слишком широко и слишком много зубов. Но я держу вежливую маску, будто я скала, а не девушка-попаданка из другого мира.

— Условия? — спрашивает он.

— Если я выигрываю, то тогда вы списываете с меня долг. Если проигрываю — плачу сумму в двойном размере. Но срок — месяц.

Криб думает ровно три секунды.

— Принято, — говорит он и протягивает руку.

— Тася! — булькает Флюм громко.

— Всё хорошо, — отзываюсь я с улыбкой.

Пожимаю руку Криба. Рукопожатие у него короткое и конкретное, без лишних жестов.

— Вечером, — говорит Криб, убирая бумаги в сумку. — Трактир «Медный котёл», через две улицы на восток. Спросите зал Криба — вас проводят.

— Договорились, — деловито произношу я.

Он кивает, подхватывает сумку и направляется к выходу. У двери останавливается, оборачивается. Смотрит на меня серьёзным взглядом.

— Почтенная Розетта тоже говорила, что неплохо играет, — сообщает он. — Удачного вам дня.

Выходит. Я смотрю на закрытую дверь с довольной улыбкой. Честно говоря, хорошо вышло. Чисто, быстро, элегантно. Никаких монет прямо сейчас, никаких унизительных переговоров про рассрочку. Просто сыграем и закроем вопрос.

— Ты совершила ошибку, — говорит Флюм.

— Я отлично играю в карты, — говорю я уверенно.

— Здесь другие карты.

Я перевожу взгляд на него.

— В смысле — другие?

— В смысле — не твои. — Флюм смотрит на меня с терпеливым выражением существа, которое сейчас объяснит взрослому человеку очевидное. — Здесь своя игра, свои правила, своя колода. Это тебе не Земля. Шестьдесят четыре карты, четыре масти по шестнадцать. Вместо цифр стихии. Комбинации не те. Порядок ходов другой. И гоблины, — он делает паузу и смотрит на меня, как на обречённую на проигрыш, — играют с рождения.

Я молчу секунду.

— Хорошо, — вздыхаю я, понимая, что кот прав, я даже не подумала о таком. — Тогда расскажи мне про здешние карточные игры. Всё. Подробно. Я очень быстро учусь.

Флюм закатывает глаза. А я надеюсь, что не совершила всё-таки сейчас непростительную ошибку. А как же хорошо всё в голове складывалось.

Глава 9. Игра

Трактир «Медный котёл» я нахожу без труда.

Две улицы на восток — и вот он. Широкий, приземистый, с тёплым светом в окнах и вывеской в виде котла, с которого облезла половина краски. Идеальное местечко, антураж прямо говорит о том, что внутри будет очень живо.

И действительно, стоит переступить порог, как вижу целую толпу народа. Сначала кажется, что здесь собрались обычные люди, но потом я приглядываюсь. Мамочки! Эльфы, гоблины, феи? И ещё несколько существ, которых я пока не умею классифицировать. За стойкой мужчина с руками как окорока молча протирает кружку и смотрит на всё происходящее с видом человека, который наблюдал уже всякое на своём веку и давно перестал чему-либо удивляться.

Ох, это ведь моя первая вылазка в свет! И я в своих джинсах явно привлекаю внимание. На меня начинают с любопытством коситься, а когда я замечаю у одного из посетителей ножны… Решаю скорее добраться до нужного мне гоблина, пока ничего не случилось со мной нового, интересненького.

Достаточно с меня приключений для второго дня в этом мире. Мне итак нужно как-то будет выкручиваться с этими дурацкими картами.

Я иду быстрым шагом к стойке. Останавливаюсь и смотрю на бармена. Или хозяина. Не знаю, кто он тут. Дожидаюсь, пока он поднимает на меня свои чёрные глаза.

— Мне нужен зал Криба, — говорю я ему.

Он молча кивает в сторону лестницы на второй этаж.

Лааадно.

— Спасибо, — бормочу я и иду, куда указали.

Поднимаюсь наверх и виду большую тяжёлую дверь. Толкаю. Внутри тише и светлее, чем в основном зале. Круглый стол, несколько кресел, свечи в подсвечниках. Выглядит довольно миленько, если не знать, что тут долгов на тебя вешают выше крыши.

Криб уже здесь. Он сидит, тасует колоду. При виде меня улыбается той самой широкой улыбкой, от которой в животе всё сжимается, а к горлу тошнота подкатывает. На нервах отвечаю ему ещё более широкой улыбкой, будто больше всего на свете счастлива его снова видеть.

Увы, нет. Но ему об этом знать совершенно необязательно.

— Явились, — говорит он одобрительно. — Господин Криб уважает пунктуальность.

— О, здорово. Я тоже. Обожаю никуда не опаздывать.

Подхожу и сажусь напротив.

Колода действительно другая. Карты крупнее, рисунки незнакомые, но я вижу всё то, что мне описал Флюм. Экскурс был быстрым, но, к сожалению, без наглядных рисунков. Мы полдня с ним рисовали какие-то схемы, пока у меня глаз дёргаться не начал. И ещё я научилась писать чернилами.

Шикарное достижение, я считаю. Жаль только оно не вложило мне в голову понимание правил игры в местные карты. Но я не отчаиваюсь. В дурака я ведь тоже как-то научилась играть. И здесь смогу.

Ничего. Разберёмся.

— Начнём? — спрашиваю я.

— Начнём, — соглашается Криб и раскладывает передо мной карты.

Первые две партии я держусь. Не выигрываю, но и не проигрываю катастрофически. Нащупываю логику, слежу за руками Криба, запоминаю, как он реагирует на сильные карты. Я уже смекнула, что у него есть привычка чуть поджимать левый угол рта, когда на руках всё идеально.

Это уже что-то.

Третья партия идёт лучше. Я почти выхожу вперёд. По венам начинает растекаться удовольствие от игры, а не один сплошной липкий страх, с которым я переступала порог этого заведения.

И когда я чуток расслабляюсь, дверь в комнату вдруг открывается.

Я сосредоточена на игре, не поворачиваюсь, но знакомый запах вдруг начинает будоражить рецепторы. Чего? Да быть такого не может! Что этому надменному дракону понадобилось в зале Криба? Тоже долги пришёл отдавать?!

— Нет, — шепчу я в карты обречённо. — Только не это.

— Что ты здесь делаешь? — нависает надо мной Эдриан.

Он уже рядом со столом и выглядит так, будто съел что-то горькое. И что это значит? Это у него такая милая реакция на меня?

— Играю в карты, — отвечаю я любезно, не отрывая взгляда от своих карт. — Добрый вечер, Эдик.

Краем глаза замечаю, как дёргается его скулы, челюсть напрягается, и я уже жалею, что снова коверкаю его имя. Ну а что? Я его сюда не приглашала. А судя по тому, что Криб ограничивается одним лишь кивком, он тоже не сильно рад видеть дракона здесь. Ну либо ждал его позже или раньше.

И вообще меня это не касается. Я знаю, что сейчас его здесь не должно быть!

— Ты играешь с господином Крибом в «Шестьдесят четыре», — сухо произносит Эдриан, — в трактире… В первый день в этом мире.

— Второй день, — поправляю я.

— Таисия. Ты либо жутко смелая, либо ненормальная.

Да что он издевается надо мной?!

Я наконец поднимаю на него злой, недовольный взгляд. Вкладываю в него всё, что я думаю о непрошенных комментариях. Он стоит у стола, смотрит на меня сверху вниз. Но на долю секунды мне кажется, будто в его глазах проскальзывает не надменность, а беспокойство.

Нет. Наверное, это просто раздражение.

— Мне не нужна помощь, господин дракон, — шиплю я. — И твои остроумные фразочки тоже. Если так надо, садись пить что-нибудь или иди уже домой.

Криб наблюдает за нами с выражением гоблина, которому неожиданно стало вдвойне интереснее проводить этот вечер. Ну а что? Тут реалити-шоу «Усмири дракона». Я бы вот тоже с любопытством глядела, если бы не была главным участником этого невозможно странного действа.

Эдриан несколько секунд смотрит на меня. Потом молча придвигает кресло и садится рядом.

— Хорошо, я просто посмотрю, как ты губишь себя, — вальяжно заявляет он.

— Боже. Какая честь. Ну сиди, раз тебе так интересно. У вас тут, наверное, телевизоров-то и нет, — язвлю я. — Могу подарить идею. И даже патент мне не нужен.

Эдриан оставляет мою реплику без внимания. И я, если честно, думаю, что только потому, что он не знает, что это за зверь такой «телевизор». И кстати… А что если?.. Я столько всяких примочек знаю, надо будет обмозговать на досуге и обсудить с Флюмом, что он насчёт этого думает.

Мой водный кот остался снаружи, заявив, что лапы его не переступят за порог трактира. Не знаю, что он имеет против них, ну и ладно.

Игра наконец-то продолжается, но после первой победы, на четвёртой партии что-то идёт не так. Кажется, это всё виноват дракон. Он… нервирует меня своим пристальным взглядом!

Да что б, пусто ему было! Сейчас проиграю ведь… и чем расплачиваться буду? И зачем только позволила ему участвовать в этом?

— Ты только что сбросила карту огня под масть воды. Это ошибка, — добавляет он масла в огонь, и я чувствую, что начинаю загораться.

Злость заполняет каждую клеточку моего тела, и я резко разворачиваюсь к нему.

Глава 10. Неожиданный ход

— Да что ты пристал ко мне? Эдик, иди погуляй, — рычу я на дракона.

Его глаза темнеют, хотя куда уж больше. Они итак всегда почти чёрные. Он наклоняется ко мне ближе, и в нос тут же ударяет его аромат, который мгновенно кружит мне голову. Снова этот эффект.

Я чувствую странное тепло, которое расползается по телу, заполняет каждую клеточку, и всеми силами пытаюсь не поддаваться на эти драконьи чары. Хватит уже обнюхивать его. У меня тут серьёзное дело…

А этот дракон мне всё портит! Я не сдамся. Пусть катится на все четыре стороны.

— Эдриан. Называй меня так и никак иначе, — чеканит он, и я вижу, как раздуваются его ноздри. Кажется, тоже на грани. Очевидно же, что злится, сейчас начнёт полыхать огнём или опять дым из него повалит. — А теперь сосредоточься, Таисия, на игре и больше не подставляйся так, если не хочешь остаться к концу игры в одном белье.

Что-что-что? Какое бельё? Он ведь несерьёзно?

Ой. Я чувствую, как кровь заливает щёки. Становится так неловко, что я начинаю нервно ёрзать на месте. Хочется куда-то спрятаться от этого наглого взгляда. Как он вообще смеет говорить мне такое… интимное? Вот же гад!

Отстраняюсь от него максимально далеко, усаживаясь в кресло поглубже и бросаю подозрительный взгляд на гоблина. Тот с нескрываемым интересом наблюдает за нашей перепалкой. Ему вон — весело. Не то, что некоторым.

— Продолжаем, — мрачно говорю я, намекая, что представление окончено.

Игра снова не клеится. Я безбожно проигрываю. Карты, которые должны были лечь по логике, не ложатся. Комбинации рассыпаются в последний момент. Я теряю одну партию, вторую.

Нервничаю.

Начинаю торопиться — а это худшее, что можно делать за картами.

Криб играет ровно, спокойно, даже с некоторой скукой, будто уверен в своей победе.

И, кажется, я действительно погорячилась, когда предложила ему сыграть. Счёт уровнялся. Следующая партия будет решающая, и я уже чувствую, что всё будет плохо. Потому что когда беру в руки карты вижу, что мне выпал самый невыигрышный вариант.

— Я войду, — вдруг говорит невозможный дракон.

— Что? — удивлённо тяну я.

— Нет, — твёрдо произносит Криб, и впервые за вечер в голосе что-то меняется.

Ему явно не по нраву, что Эдриан хочет влезть в мою игру. Он чувствует, что меня осталось дожать чуть-чуть, и он получит не просто долг, а долг в двойном объёме. Конечно, кто от такого будет отказываться?

— Я войду, — повторяет Эдриан спокойно. — Вместо Таисии. Ставка будет моя, а её долг в случае выигрыша спишется полностью.

Криб переводит на него взгляд, и я замечаю, как в его глазах вспыхивает интерес.

— А в случае проигрыша?

Эдриан достаёт из внутреннего кармана пальто что-то небольшое и кладёт на стол.

У меня перехватывает дыхание от того, что я вижу перед собой. Это какой-то перстень.

Тёмный металл, камень цвета угля с красной искрой внутри. Даже я, человек без малейшего понимания местных ценностей, чувствую — это не просто украшение. В нём что-то живёт. Наверняка, этот перстень старинный, может даже какая-то фамильная драгоценность.

Уверена, что это стоит уйму денег.

Криб смотрит на перстень. Глаза у него горят так, что в комнате становится как будто светлее. По его виду сразу становится понятно, насколько его интересует выставленный лот. Так, что его пальцы едва заметно, но всё-таки трясутся.

— Принято, — соглашается сразу гоблин.

Я поворачиваюсь к Эдриану. И чувствую себя ужасно неловко. Теперь уже за то, что он лезет в это дело, чтобы… спасти меня от позорного проигрыша. Уж не в ловушку ли он меня загоняет. Что я должна буду ему за это?

— Эдриан, — шепчу я, — ты что творишь? Я не хочу становиться ещё и твоей должницей. Зачем ты вообще влезаешь сюда?

— Всё в порядке, Таисия, — отвечает он, не глядя на меня. — Ничего ты мне должна не будешь, можешь расслабиться.

— Но я не просила…

— Я знаю, что ты не просила. Уступи мне место.

Я раздумываю пару мгновений и понимаю, что выбора у меня нет. Либо проиграть, либо довериться этому дракону. Невелика разница. Наверное. Так-то он вроде сказал, что я ему ничего не должна буду.

Поэтому я просто молча меняюсь с ним местами.

Теперь он сидит напротив Криба в моём кресле, а я сзади, совсем близко к нему. С замиранием сердца наблюдаю за разыгрывающейся партией. Ладони потеют от напряжения, и я вытираю их о джинсы.

Ёлки-палки, если выберусь, завтра же пойду обновлять гардероб, чтобы больше не выглядеть нелепо в здешних интерьерах. И тем более, тут такие платья носят красивые, со всякими рюшечками, завязочками. Всегда хотела покрасоваться в чём-то подобном. Вдруг это мой стиль?

Эдриан играет не так, как я. Он ведёт игру без спешки, без лишних эмоций. Карты берёт медленно, смотрит долго, кладёт на стол ровно. Как будто у него не партия в трактире, а деловые переговоры. Лицо абсолютно спокойное.

Криб перестаёт улыбаться.

Я сразу понимаю, что это хороший знак.

Вот только я всё равно нервничаю. Моё напряжение медленно, но верно достигает предела. Я уже готова вцепиться от страха в руку Эдриана. Ещё и этот перстень мерцает на меня своим боком, намекая, что если попадёт к Крибу, то виновницей буду я. Блистает укоризной, блин.

Наконец-то… победа Эдриана!

Криб аккуратно собирает карты и складывает их в стопку, открывает папку, что всё это время лежала возле него, что-то помечает на бумаге, а потом убирает обратно. Поднимает глаза и смотрит на Эдриана с уважением.

— Долг Фонтан списан, — сообщает он. — Господин Криб держит слово.

— Господин Криб всегда держит слово, — отвечает Эдриан, и уголки его губ дёргаются в подобии улыбки. — Это и есть его ценность.

Криб чуть склоняет голову в знак принятия комплимента. Складывает папку в свою сумку и выходит из зала, оставляя меня наедине с драконом.

Уффф. Даже не знаю, как благодарить этого невозможного Эдриана Дорна. Вроде он мне помог, сказал, что ничего мне это стоить не будет… Надеюсь, что драконы всё-таки умеют держать своё слово.

Эдриан берёт перстень со стола, невозмутимо кладёт его в карман пальто, а потом неторопливо поворачивается ко мне.

— Эм… спасибо тебе большое, человеческое, — выдыхаю я, понимая, как глупо звучит это «человеческое» в контексте этого мира. Краснею, смущаюсь жутко. — В общем, просто спасибо. Ты мне помог сильно.

— Не стоит благодарностей, — сухо произносит дракон и поднимается с места.

Больше на меня не смотрит и направляется к выходу.

Эй. Это вот сейчас вообще было грубо? Разве это по этикету? Даже «пока» мне не сказал.

Я подрываюсь следом, чтобы бросить ему чего-нибудь ещё в ответ на эту его отвратительную надменность, но неожиданно дверь в зал Криба открывается, и внутрь вваливает целая компания всяких… нелюдей.

Глава 11. Спасение

Я изумлённо гляжу, как помещение быстро заполняется всякими разными существами. Тут есть эльфы, феи и в общем-то те, кого я никак идентифицировать не могу. Они врываются вихрем, отчего я невольно отступаю вглубь зала.

Эдриан почему-то не прорывается через них на выход, а как-то слишком быстро меняет траекторию и оказывается возле меня. Мне даже чудится, что он прикрывает меня собой. Хотя непонятно зачем. Но я не спрашиваю.

Судя по голосам, тут назревает какой-то конфликт.

А ещё я вижу, что Криб, который уходил от нас, уже снова в комнате. И с неожиданной для его комплекции прытью ныряет под стол, за которым мы только пару минут назад активно играли.

Какой-то тип с красным лицом что-то орёт про долги и честную игру и делает шаг к столу. Прямо туда, где стоим мы с Эдрианом. Я отступаю к стене, точнее к окну. На меня начинает накатывать паника.

Ещё я в разборках в мире магии не участвовала. А вдруг кто начнёт выпускать прямо сейчас огонь, лёд или что там ещё бывает? Так нечестно! Я только появилась в этом мире, я даже толком осознать не успела, а уже попала в новые приключения…

Дайте мне перерыв!

— Таисия, нам пора уходить, — поворачивается ко мне Эдриан.

— А как же господин Криб? — таращусь я на дракона.

Ну я как-то к гоблину прониклась. Во-первых, он списал с меня долг, во-вторых, оказался вежливым, а это уже что-то. А его сейчас здесь растерзают на куски. Я так-то вообще очень жалостливый человек. Всегда подкармливаю бездомных животных, пытаюсь пристроить их в хорошие руки…

— С Крибом всё будет в порядке. Думаешь, он впервые попадает в такую неприятную историю? — спокойно спрашивает Эдриан. — Ты просто плохо знакома с гоблинами.

Пока я изумлённо обдумываю его слова, он уже открывает ставни окна. Запрыгивает на подоконник и протягивает мне руку. Я смотрю на его раскрытую ладонь, и до меня медленно доходит в чём дело.

Второй этаж вообще-то.

— Ты с ума сошёл? Совсем ненормальный? — бурчу я недовольно.

Эдриан закатывает глаза. Рывок, и я уже в его плену. Сжимает мою талию так, что я сейчас тресну. Косточки трещат, прикосновение обжигает. Мы стоим на подоконнике…

— Держись, Таисия, — выдыхает мне на ухо этот псих.

— Нет, пожалуйста, не делай этого, — плачусь я, цепляясь за его шею со всей дури.

Понимаю, что слушать он меня не собирается. Но надежда умирает последней. А я вот совсем не хочу лететь вниз. И чем мне поможет этот дракон, а? Разве что у него крылья вырастут прямо сейчас, материализуясь из воздуха. Может он так умеет?

Что и следовало ожидать. Эдриан не ждёт больше ни секунды. Он просто прыгает вниз с моей тушкой наперевес.

Я верещу со всей силы, проклиная дракона целых пару мгновений.

С глаз срываются слёзы, а потом до меня доходит, что я всё-таки жива и даже цела. Лежу спокойненько на руках дракона, а не разбилась всмятку. Пронесло.

Открываю глаза и смотрю прямо на задумчивого Эдриана. В этот раз я не вижу в его лице привычного превосходства или раздражения. Скорее там интерес. Тот же самый, что был в моей лавке, когда он приблизился ко мне слишком близко. Будто его рецепторы снова прореагировали на меня странным образом.

Как у хищника, почувствовавшего добычу.

Правда теперь он ближе ко мне. Ближе, чем тогда в лавке. Тогда между нами было хотя бы несколько сантиметров, а сейчас я на его руках. Плотно прижатая к его груди. Вцепившаяся пальцами в его шею.

Я чувствую, как к моим рукам прикасаются его чёрные волосы, затянутые в низкий хвост, чувствую жар его тела сквозь наши одежды. И вижу его тёмные глаза. Они почти чёрные с чем-то живым на дне. Как уголь с красной искрой. Как его перстень, насколько я успела его запомнить.

Эдриан держит меня легко и прижимает так, будто отпустить не может. Хотя вроде бы самое опасное осталось позади. Сверху ещё доносится какой-то шум, но он отступает на второй план. Всё, что я слышу, это стук собственного сердца и сердца дракона.

Очень, надо сказать, быстрый, громкий, ритмичный.

Наверное, во всём виновата паника. Хотя, если смотреть на Эдриана, он будто ни на йоту не испугался тому, что происходило в трактире. И что удивительно, он вообще вернулся, чтобы меня спасти от этого хаоса. Опять полез ко мне, чтобы защитить.

Зачем ему только это нужно? Ради лавки? Думает, что таким образом добьётся моей благосклонности, и я сама ему её отдам на добровольных началах?

Он глубоко вдыхает, и я вижу, как трепещут его ноздри. Снова обнюхивает меня, наглец. Но и я сама хороша. В ответ активно вдыхаю его аромат, от которого в голове становится совсем пусто. Просто… приятно. Но пора уже брать себя в руки.

— Отпусти меня, — шепчу я.

Чёрт. Надо ведь сказать твёрдо, ровно, а выходит как-то жалко.

Эдриан тоже приходит в себя, кивает и нехотя опускает меня на ноги. Ещё несколько секунд мы продолжаем стоять близко, словно оба не желаем прерывать этот контакт, но потом я всё-таки делаю шаг назад.

— Мне не нужна была помощь, — произношу я наконец, нарушая это неловкое молчание.

— Серьёзно? Ты попала в эпицентр разборок в трактире, — отвечает Эдриан. — Ты полезла играть в карты с гоблином. Гоблины держат карты в руках с рождения…

— Об этом я и предупреждал, — вдруг раздаётся рядом недовольный голос Флюма.

Подпрыгиваю на месте и вижу кота-лужу возле моих ног. Глядит своими голубыми глазами с осуждением. Отлично, один меня попрекает, теперь второй. Спелись, блин.

Я скрещиваю руки на груди.

— Я справилась бы. Я не просила лезть с советами и помощью. Никого не просила. Я сама со всем разберусь!

Эдриан медленно качает головой. На его лице застывает выражение человека, который смотрит на нечто одновременно раздражающее и непостижимое.

— Ты не понимаешь правил этого мира, — припечатывает он. — Не ходи в сомнительные места, пока не поймёшь, что здесь к чему.

— Я вполне понимаю правила…

— Ты проигрывала, — говорит он чётко. — Если бы я не помог тебе, ты бы сейчас влипла по полной программе. Будто у тебя мало долгов.

Я краснею. От негодования, конечно.

— И что теперь, — бормочу я с нескрываемой злостью, — я должна сказать «спасибо» и сидеть тихо?

— Достаточно просто сидеть тихо.

— Отличный совет. Запомню.

Кажется, вокруг нас искры уже срываются. Ещё чуть-чуть и заполыхает по-настоящему. Пронзаем друг друга взглядами. Теперь в наших глазах появляется уже привычное раздражение и злость.

— Я мог бы спасти вас от этого пожара, — говорит Флюм задумчиво, поглядывая на нас обоих. — И потушить всё кругом. Если что. Так-то моя сущность — вода. А то того и гляди, заполыхает всё. Вы такие горячие.

Я чувствую, как к щекам приливает предательское тепло. Радуюсь, что на улице довольно темно. Наверное, сливаюсь по фону со светом от фонаря, который падает на нашу странную компанию.

Но всё-таки… Бесстыжий этот Флюм со своим ремарками! Надо было оставить его дожидаться меня в лавке.

— Флюм, помолчи — резко произношу я.

— Просто предлагаю, — невинно отзывается он.

Не успеваю парировать, как на плечо Эдриана вдруг приземляется какая-то красная птица, которая будто из ниоткуда взялась. Ох ты ж… Это ещё кто такой? Рассматриваю эту красоту, а в голову приходит только одна идея… Феникс?

Дракон поворачивает голову к питомцу, и кажется, между ними происходит какой-то молчаливый диалог. А затем Эдриан поворачивается ко мне. Опять хмурый.

— Иди домой, Таисия. И больше не ходи в «Медный котёл» одна.

Я почему-то даже спорить не хочу. Наверное, из-за того, что Флюм опять что-то ляпнет, а краснеть придётся мне. Просто киваю, разворачиваюсь и бегу в сторону своего нового дома.

Мне срочно нужно всё обдумать!

Глава 12. Ночные посиделки

Полночи я честно пытаюсь заснуть, но сон никак не желает идти. Ворочаюсь с боку на бок, а перед закрытыми глазами стоит образ несносного дракона. Эдик, который спас меня от долга, а потом спас меня от потасовки с магическими существами.

Не понимаю его! Вот вообще. Зачем он полез в игру? Да ещё и поставил свой старинный перстень! А вдруг бы проиграл? Я бы потом угрызениями совести себя замучила. Вот же драконище!

Подрываюсь с места и иду искать Флюма. В свете луны замечаю его фигуру, свернувшуюся калачиком на прилавке.

— Флюм, — зову кота.

— Мур, — выдаёт он и открывает один глаз. — Чего не спится? Завтра придут новые посетители. Будут требовать вернуть долги, а ты будешь смотреть на них и зевать?

Я вздыхаю. Сажусь в скрипучее кресло и начинаю теребить край пледа, от которого в воздух тут же взлетает пыль. М-да, уборку бы до конца провести, а не сидеть ночами напротив водного котика и не расспрашивать его о странном поступке надменного дракона.

Но что есть, то есть.

— Что это была за птица на плече Эдриана? — начинаю издалека.

— Игнар. Это его… фамильяр.

— Фамильяр? Это ещё что такое?

— Это то же, что я для тебя, — поясняет кот, только мне вот совсем легче не становится.

Продолжаю смотреть на него непонимающим взглядом. Флюм закатывает глаза. Садится на прилавке и начинает неспешно вылизывать мордочку, будто осознаёт, что разговор будет длинным.

— В общем, я водный фамильяр. Моя стихия, как ты уже догадалась — вода. У Игнара наоборот.

— Огонь, — предполагаю я.

Он ведь такой красный был, будто горячий. И вообще я почему-то подумала про феникса. Птица, которая умеет перерождаться. Если в этом мире есть драконы, гоблины и ещё всякие магические существа, то почему бы и не феникс?

— Огонь. А ещё Игнар — феникс, — подтверждает мою догадку Флюм. — Тот ещё зануда. Считай, твой Эдриан только в квадрате.

— Какой это ещё мой Эдриан, — возмущённо бурчу я и одновременно с этим краснею. Хорошо, что сейчас темно. — Я вообще его только сутки знаю!

— И что?

— И ничего, — заключаю я. — Вообще ничего.

— Угу. Именно поэтому между вами такие искры летают, что самому Игнару и не снились такие фейерверки.

Проклятье какое-то. Как бы уйти от этой скользкой темы? Если мы по какой-то непонятной причине друг друга с драконом обнюхиваем при каждой встрече и впадаем в ступор — это вот вообще ни о чём не говорит.

Только о слабоумии. Но надеюсь, что дело не в этом…

— Так что там насчёт фамильяра? — торопливо напоминаю я о теме разговора.

— Фамильяр — это магическое существо, связанное с хозяином. Считай, что я твой питомец. Лучший помощник, защитник и всё-всё прочее, вытекающее из этого. Самый верный друг в этом мире, — самодовольно заявляет Флюм.

— Прекрасно. А у дракона лучший друг феникс?

— Именно. Что, между прочим, большая редкость. Ведь фениксы обычно не фамильяры и предпочитают быть сами по себе. И вообще, — кот недовольно ведёт хвостом.

— Что вообще?

— Драконы жадные создания, высокомерные, думающие, что они лучше всех на свете. А фениксы больше по справедливости. Так что тандем у Эдриана и Игнара определённо очень странный и нетипичный.

— Хм.

Действительно всё очень странно. Я пока толком не разбираюсь в этом мире, но мне вообще кажется странным, что у дракона есть фамильяр. Если это питомец, а дракон как бы частично не человек… зверь же. Зверю нужен зверь?

Моя логика машет мне ручкой. Может всё-таки пора в кроватку и спать? Сейчас узнаю ещё парочку вопросов и попробую снова заснуть. Надеюсь, от перегруза информацией не уйду в очередную бессонницу.

— Как думаешь, ставка Эдриана… Это был фамильный перстень? — перевожу я тему.

— Наверняка так.

— Зачем он это сделал? — допытываюсь я.

Флюм молчит секунду. Я успеваю смачно зевнуть, пока мой котик напрягает извилины или думает, как увильнуть от прямого ответа. Скорее второе — он вообще любитель запудрить мозги.

— Хороший вопрос, — говорит он наконец.

Ну конечно. Гениально же.

— У тебя есть ответ?

— У меня есть предположение, — отвечает Флюм и булькает.

— Ну?

— Нуууу… Некоторые драконы, когда что-то считают своим, защищают это раньше, чем успевают подумать.

Что? В смысле своим? Эдриан решил, что я — его? С чего бы это? Стоп. Что значит раньше, чем успевают подумать? Это ведь никак не связано с его маниакальной жаждой меня обнюхивать? Может, инстинкты какие-то звериные? Мне срочно нужна энциклопедия по повадкам дракона.

— Я не его, — бурчу я в итоге и поднимаюсь с места.

— Конечно, — соглашается Флюм подозрительно быстро.

Я подхожу к нему ближе. Опираюсь ладонями о стойку. Кот невозмутимо смотрит на меня. Невыносимо спокойный.

— Ещё раз скажешь про пожар — утоплю тебя в ведре, — грожусь я, теряя терпение от его подколок.

— Меня сложно утопить, — замечает он справедливо.

Верно, блин. Даже поругаться нормально с ним не получается. Умный же у меня фамильяр. И такой же наглый, как и все, с кем я успела познакомиться за это время. Кстати, о знакомствах.

— Ты говоришь, что завтра ещё пожалуют посетители, Флюм, — задумчиво говорю я и оглядываю унылые полки, заставленные всяким хламом. — Расскажи мне про лавку. Что тут вообще продавалось? Я могу сбагрить этот товар, а?

— Возможно можешь. Здесь много чего есть. Артефакты, зелья, старые вещи с памятью, — перечисляет кот. — Розетта умела находить предметы, у которых есть история, и передавать их тем, кому они нужны. Это не просто торговля — это призвание. Лавка Фонтан в этом городе работала больше ста лет.

— Сто лет?

— Розетта была долгожительницей. У вас в роду так.

Я перевариваю это. Это что же получается… Чисто теоретически я тоже могу оказаться долгожительницей? Первая приятная новость за последнее время. Если, конечно, мне дадут спокойно существовать без потрясений. А этого вот как раз вряд ли получится избежать.

— Почему Розетта передала лавку мне, Флюм? Почему не кто-то из этого мира, кто понимает хоть что-то?

— Потому что именно ты подходишь на эту роль, — отвечает он спокойно.

М-да. Отлично. И как всегда загадочно и ничего непонятно. Ладно. С этим разберусь позже. Пора всё-таки отчаливать в кроватку.

— Ладно, — вздыхаю я. — Хорошо. Последний вопрос пока. Я вообще когда-нибудь смогу попасть обратно в свой мир? Я же сюда как-то телепортировалась? Есть ли обратное действие?

Флюм медленно кивает.

— Этот мир называется Вэрн, — начинает он опять голосом, который походит для лектора. — Существует параллельно твоему. Переходы между мирами редки и регулируются договорами. Твой договор — наследственный. Ты здесь легально. И теоретически, если будет потребность, сможешь найти способ отправиться на Землю.

— Уже хорошо, — бормочу я и смачно зеваю. — Ладно, спасибо за экскурс. Спокойной ночи, Флюм.

— Спокойной ночи, хозяйка.

Я на секунду замираю. Вот как он меня назвал. С таким намёком, будто не желает, чтобы я куда-то там возвращалась. А может быть так и есть? Может ему было скучно, пока лавка пустовала?

Я добираюсь до кровати и в этот раз быстро проваливаюсь в сон.

Глава 13. Рынок

Утро начинается с того, что я стою перед зеркалом в ванной и честно оцениваю ситуацию.

Ситуация такова: на мне рубашка, в которой я сюда прибыла, джинсы, в которых я сюда прибыла, и выражение лица человека, который второй день живёт в другом мире и пока справляется примерно… никак.

Нужно со всем этим что-то срочно делать.

— Флюм, — говорю я, выходя в зал, — мне нужна одежда. Я как будто бы не вписываюсь в окружающую обстановку.

— Логично, — говорит кот с подоконника, бросая на меня оценивающий взгляд.

— И еда нужна. Настоящая. Не три капли из флакона. И не яблоки, который в меня уже не лезут, — вздыхаю я, опираясь локтями на стойку.

— Тоже логично.

— И ещё мне нужно понимание, где здесь вообще находится. Всё-таки я уже не первый день живу в Вэрне, а видела только эту лавку да таверну.

— Ладно, — кивает Флюм. — Ты можешь начать с центрального рынка. Там шумно, там люди, там увидишь, что такое Вэрн во всей своей красе. И купишь всё, что тебе нужно. Иди прямо по улице, потом налево у фонаря с синим стеклом.

Угу. Всё понятно. Лаконичная и ясная инструкция — это то, что мне как раз и нужно.

Я беру из коробочки несколько монет и сую в карман джинсов. Потом останавливаюсь и озадаченно смотрю на кота. Он невозмутимо вылизывается. В очередной раз не могу понять, зачем ему это делать, если он весь мокрый? Впрочем, здесь вообще мало, что поддаётся моей логике.

— А как мне понять, сколько что стоит? — спрашиваю я своего фамильяра. — Я понятия не имею о ценах.

— Торгуйся, — хмыкает он. — Местные продавцы это обожают.

Вздыхаю и выхожу. Не умею я торговаться. Хоть я и сама работник сферы обслуживания, работала же в магазине, но у нас ведь были фиксированные цены. Кстати, официально-то я числюсь ещё в штате. И университетская учёба пошла боком.

Вот как мне взять академ теперь и написать заявление на увольнение? В этой всей схеме с наследованием определённо упущено множество деталей. Вернусь в лавку, снова начну расспрашивать кота про местные законы и почту. Это ведь как-то регулируется?

Кстати, а моё письмо с наследством почему так задержалось? Нужно будет попробовать выяснить, кто ставил палки в колёса. Уж не благородный с виду Эдриан? Он ведь с первой секунды ждал с нетерпением меня, чтобы отнять лавку…

Я отвлекаюсь от своих бесконечных вопросов и глазею по сторонам. Вчера вечером здесь было темно и немного тревожно. Сейчас же улица шумная, пёстрая, мимо идут люди с корзинами, едет повозка с бочками, на углу стоит высокая женщина с аккуратными, сложенными крыльями.

Мамочки, ну и ну. Реально столько магического кругом. И как вот не пялиться? Рассматриваю всё исподтишка и чувствую, как на меня тоже с интересом косятся. Мой наряд привлекает излишнее внимание, блин.

Вскоре я нахожу фонарь с синим стеклом. Он один такой на всю улицу, так что ориентир Флюм дал отличный. Фонарь такой эпично-колоритный, что я жалею, что у телефона безжалостно сдохла зарядка. А то бы какие фото наделала!

Поворачиваю налево и выхожу к рынку. Оказывается, это крытое помещение. Навесы из плотной ткани в полоску — оранжевые и жёлтые, прилавки вплотную друг к другу, узкие проходы. В нос ударяет какофония запахов. Я половину даже идентифицировать не могу, потому что никогда раньше ничего подобного не слышала.

Иду медленно, смотрю по сторонам.

Хорошая новость в том, что еда здесь действительно есть. Плохая — я даже не знаю, что это такое. Некоторые овощи и фрукты знакомые, а некоторые совсем нет. Зависаю возле какого-то арбуза, который светится изнутри нежно-розовым, продавец нахваливает его с таким видом, будто это совершенно нормально.

Дальше лавки с хлебом. Здесь больше похоже на наши обычные земные, но запах такой божественный, что мне приходится слюнки глотать. А чуть поодаль вижу сыр и какое-то мясо, типа, колбас и сосисок. Живот сообщает, что очень хочет попробовать всё, даже если с непривычки не переварит это.

Но потом мой взгляд падает на одежду. Если с едой вопрос можно решить флакончиком, которые, конечно, не бесконечны, но с нарядом нужно что-то делать. Не могу я ходить в одном и том же. Это негигиенично, в конце концов.

Нахожу нужный ряд и останавливаюсь у прилавка с простыми вещами. Рассматриваю внимательно, чтобы там не было никакого подозрительного свечения. Мало ли какие спецэффекты меня ждут. Мне точно нужно что-то простое.

— Сколько? — спрашиваю я, указывая на тёмно-синее платье с карманами.

Продавец — пожилой мужчина с бородой до пояса — называет цену. Я делаю вид, что раздумываю. Флюм сказал, что нужно торговаться, поэтому включаю весь свой актёрский талант. Называю вдвое меньше.

Он морщится.

Мы торгуемся две минуты и сходимся на середине.

Я беру платье и тёплый шерстяной жилет, кладу монеты на прилавок и отхожу с ощущением неожиданного маленького триумфа.

Вау. Оказывается, я могу! Наконец-то этот мир начинает мне покоряться.

У другого прилавка я беру нижнее бельё. Как-то неловко так выбирать. Надеюсь, что в этом городе есть обычные магазины с примерочными и прочим? Надо бы раздобыть денег, чтобы в других местах затариваться. К счастью, бельём торгует хотя бы милая фея, а не бородатый мужик.

По пути ещё прихватываю хлеб, мясо, сыр и немного странных фруктов. Не удержалась просто. Свёртков в руках становится катастрофически много, и я понимаю, что пора выдвигаться домой. Не дотащу же.

И тут замечаю Флюма. Он перетекает по моей тени, выглядит сейчас просто как обычная лужа. Я б и не увидела, если бы случайно не споткнулась на камне. Ну и шпион. Хочу возмутиться, но вообще-то я ему благодарна. Когда фамильяр рядом, мне как-то спокойнее.

— Смотри-ка, — говорю я тихо, обращаясь к луже. Надеюсь, меня не сочтут за местную сумасшедшую. — Оказывается, я умею торговаться. У меня даже что-то осталось из монет.

— Все умеют торговаться, — булькает Флюм. — В этом вся прелесть торговли.

— Спасибо за поддержку.

Я останавливаюсь у лотка со специями. Пряно пахнет имбирём, корицей. Это я сразу узнаю. А ещё чем-то незнакомым и очень острым.

— Не бери красное, — говорит Флюм из тени под прилавком. — Это не специя. Это для розжига камина.

— Откуда ты знаешь, что я смотрю на красное? — шиплю я удивлённо.

— Потому что ты всегда выбираешь самое опасное. Привлекаешь неприятности, Тася.

Я убираю руку от красного и закатываю глаза. Как он вообще успел меня узнать за эти несколько дней так хорошо? Неприятности — это моё второе имя.

И только я собираюсь сказать что-нибудь колкое в ответ, как на меня налетает какая-то девчонка. Она вылетает откуда-то сбоку, с корзиной в одной руке и свёртком в другой, на полной скорости, явно глядя не туда, куда идёт.

Её свёрток летит на землю. Мои тоже. Смотрю, как разлетаются по булыжной дороге мои скромные пожитки и думаю о том, что вот как всегда.

Я даже не искала приключений, а они как обычно сами меня нашли.

Глава 14. Знакомство

— Ой, — говорит девчонка и смотрит на то, что натворила.

Я тяжело вздыхаю и перевожу обречённый взгляд на неё. Она невысокая, примерно моего роста, с россыпью веснушек на лице и волосами цвета меди, собранными в высокий пучок, из которого торчат во все стороны отдельные пряди.

Глаза красивые, я прямо залипаю на этой яркой зелени. А вот её немного небрежный образ дополняет вполне яркое пятнышко чего-то тёмного, похожего на чернила.

Сразу понятно, что я повстречала практически свой собственный прототип в новом мире. Проникаюсь к ней мгновенно симпатией. Чую, что мы с ней найдём общий язык. Это ведь нормально для двух девушек-катастроф быть союзницами?

Девчонка смотрит на меня с совершенно искренним виноватым выражением.

— Ой, — повторяет она, — это я. Я виновата. Я всегда так — на рынке хожу как будто за мной гонятся, хотя никто не гонится. Ты в порядке?

— В порядке, — отвечаю я с нервным смешком.

Если не обращать внимания, что мои товары сейчас валяются под ногами прохожих, то всё вообще супер. Я затарилась едой, одеждой и чувствую себя превосходно.

Исцеляющая сила шопинга.

— Я сейчас помогу! — вызывается она, а я у меня ёкает сердце.

Что-то я вовсе не уверена, что её помощь не выйдет мне боком. Бросаюсь тоже вперёд, и мы чуть ли лбами не сталкиваемся с ней. Слышу цоканье Флюма со стороны, но не обращаю внимания. В конце концов, все свёртки снова оказываются у меня в руках.

Девушка поднимает свою поклажу, встряхивает ей, убеждается, что всё цело и вздыхает с явным облегчением.

— Там зелье, — объясняет она. — Хрупкое. Я уже один раз сегодня уронила, второй раз было бы обидно.

— Понимаю, — улыбаюсь я.

Она смотрит на меня с открытым любопытством, без попытки скрыть. Внимательно осматривает необычную для здешней местности одежу, задумчиво трёт нос.

— Ты не местная? — спрашивает она.

— Настолько заметно?

— Немного, — улыбается она и пожимает плечами. — У тебя мужские штаны, девушки не носят же такое. И ты смотришь на всё с удивлёнными лицом. Будто восхищаешься всем кругом, но при этом думаешь, что это, скорее всего, опасно.

Я смеюсь.

— Точно, — признаю я. — Так и есть. У вас здесь очень необычно. Это моя первая полноценная вылазка в свет. Я Тася.

— Стэфф, — говорит она и протягивает руку. — Стэффани Крейн, но Стэффани — это слишком длинно, поэтому просто Стэфф. Ты откуда? Не местная — это понятно, но конкретней?

— Ну я как бы… Из другого мира, — говорю я честно, потому что формулировать что-то более дипломатичное лень, да и не знаю я, как тут вообще что устроено.

Экскурс Флюма явно был слишком небольшим, чтобы понимать, какова география данного мира.

— О, — выдаёт Стэфф задумчиво. — Здорово. У нас таких мало в последнее время.

— Много было раньше?

— Бывало, — пожимает она плечами. — Ты к кому приехала или сама по себе?

— Ну я просто получила наследство, — поясняю я. — Лавка Фонтан. Знаешь такую?

Стэфф смотрит на меня с новым интересом.

— Лавка Фонтан, — повторяет она медленно. — Так ты наследница Розетты?

— Похоже на то.

— Потрясающе, — говорит Стэфф и смотрит так, будто я только что сказала что-то очень интересное. — Я к ней ходила иногда за ингредиентами. Она странная была. В хорошем смысле, ты не подумай чего. Очень была спокойная и очень острая на язык. Я иногда думала, что стоит взять с собой блокнот, чтобы записывать всякие перлы. Это шедеврально было!

— Я её не знала, — вздыхаю я. — Совсем.

— Понятно, — Стэфф кивает без лишних вопросов. И это меня снова располагает к ней. Хорошо, когда человек не лезет в душу без твоего на то разрешения. — А ты сейчас куда?

Я смотрю на свои свёртки. Часть из них очень аппетитно пахнет, а я, между прочим, так и не завтракала сегодня. Так что нужно срочно вернуться в лавку и подкрепиться.

— Домой, наверное, — выдаю я. — Надо разобраться с едой. Я ещё не очень понимаю, как пользоваться местной плитой.

— Местной плитой пользоваться нельзя, — говорит Стэфф с тем же серьёзным видом. — Её надо заслужить.

У меня, наверное, глаза становятся размером с киндер-сюрприз. Я думала, что для той плиты, что стоит на кухне, нужен просто огонь, но спички не нашла. А Флюм не подсказал.

— В смысле?

— В смысле магические плиты капризные, — смеётся Стэфф. — Это шутка, но только наполовину. Они правда бывают с характером.

Из тени у моей ноги раздаётся голос Флюма:

— Твоя, Тася, кстати, не зажигалась три месяца до смерти Розетты. Просто чтобы ты знала, что с этим, возможно, будут проблемы.

Вот блин. Серьёзно? Ну и почему, спрашивается, мой водный фамильяр решил не вводить меня в курс событий, а? В какой момент я должна была понять, что не суждено мне горячей пищи есть в этой лавке?

И тут меня озаряет идея. Хлеб есть, сыр есть. И почему бы мне не расширить круг знакомств, раз уж так удачно всё сложилось? Я бы не отказалась. А Стэфф кажется мне вполне адекватной, если отбросить момент, что ведёт она себя, как торпеда.

— Слушай, — говорю я, фокусируясь взглядом не девчонке, — ты не хочешь зайти? Я приглашу тебя на чай. Правда, чая у меня нет. И плита не работает. Но в целом — заходи, пообщаемся с тобой.

Стэфф смотрит на меня секунду.

— Это, — говорит она медленно, — самое честное приглашение на чай, которое я когда-либо получала.

— Ну я вообще человек честный, — пожимаю я плечами.

Она смеётся и перекидывает свой свёрток на другую руку.

— Идём, — говорит она. — Только я захвачу кое-что.

У небольшой лавочки в конце рынка Стэфф тормозит. За прилавком дремлет старик с очень длинными ушами, но вроде бы как не эльф. Хотя я пока не могу утверждать, ведь я их ещё не видела здесь. Они же есть? Не помню, спрашивала ли я Флюма…

Стэфф уверенно тянется к полке с пакетами, выбирает один — тёмный, перевязанный тонкой верёвкой — и кладёт монету на прилавок. Старик даже не поднимет глаз, но монету мгновенно забирает. Вот это деловая хватка.

— Что это? — спрашиваю я, кивая на пакет.

— Имбирный сбор, — поясняет Стэфф. — Согревает, бодрит, и главное, ему даже не требуется плита. Достаточно кипятка. А кипяток ты достать сможешь?

— Не знаю.

А как достать кипяток без плиты? Мозг нещадно тормозит. Городской человек привык к удобствам квартир. Разве что на улице разжечь костёр…

— Флюм?

— Самовар в подсобке, — отзывается Флюм. — Работает от артефакта. Я покажу.

— Видишь, — говорит Стэфф мне, — всё решаемо.

Я улыбаюсь. Неужели впервые с момента появления в этом мире я буду почти по-человечески сидеть и пить чай в приятной компании? Кажется, жизнь налаживается.

Глава 15. Чаепитие

Мы входим в лавку всей нашей скромной компанией и только в этот момент до меня доходит одна очевидная вещь. Я резко разворачиваюсь, и Стэфф чуть ли не врезается в меня. Эпичное раскидывание свёртков не случается только чудом.

— Ой, прости, — выдыхаю я и отступаю на шаг назад. — Я только что поняла кое-что. Я позвала тебя в гости на чай, но чая у меня не было. Ты принесла его мне.

— Ну да, — с сосредоточенным видом кивает Стэфф, явно пытаясь понять ход моих мыслей.

— Ну это, знаешь ли… Как-то неловко с моей стороны.

— Не переживай, Тася! Это, между прочим, очень мило с твоей стороны, — возражает Стэфф после небольшой паузы. — Ты пригласила меня, я пришла, чай нашёлся. Остальное вообще неважно.

— Логика железная, — высказывает своё мнение Флюм, материализуясь из лужи в нормального кота. Ну почти нормального, если не считать, что он просвечивает.

Мой водный фамильяр грациозно запрыгивает на стойку и начинает вылизываться. Я же дотаскиваю свои свёртки и наконец-то опускаю их прямо в кресло, поднимая очередную порцию пыли.

— Прости. У меня тут совсем не убрано. Я в этом мире всего пару дней, и постоянно нахожу себе приключения. Не до уборки как-то, — хмыкаю смущённо, вспоминая вчерашнюю игру в карты.

— Ой, за чистоту не переживай. Беспорядок — моё естественное состояние, — машет на меня свободной рукой Стэфф. — Ты ещё не видела, что у меня в кухне творится, когда я работаю. Я, кстати, зельевар. И могу помочь с плитой. Ну, по крайней мере, опыт у меня есть.

Она проходит вглубь помещения и пристраивает свой свёрток на стойке рядом с Флюмом. Начинает с интересом глазеть на заваленные хламом полки.

— Так а что там за приключения с тобой приключились? — спрашивает она.

Я вкратце выкладываю о том, как играла в карты с гоблином, на что Стэфф делает большие глаза. Я потом упоминаю, что меня спас сосед-дракон, прикусываю язык, чтобы не ляпнуть, что он ещё и отменный красавчик. У новой подруги странно дёргается глаз, а потом она фыркает.

— Дракон, — ограничивается одним словом и отворачивается. И что значит эта реакция? Недолюбливает драконов? А потом продолжает, явно намеренно меняя тему: — Ладно, показывай мне этот злосчастный самовар. Продолжим разговор за чаепитием, да?

Флюм спрыгивает со стойки и целеустремлённо направляется к подсобке. Мы со Стэфф идём за ним, и я с интересом узнаю, где вообще в этой лавке подсобка. Надо же, а ведь кажется, будто лавка такая маленькая, а по факту столько комнат! Может здесь тоже работает магия? Загадка номер сто пятьдесят два этого мира.

На полке обнаруживается медный, пузатый самовар, а рядом с ним — маленький синий камень, вмонтированный в подставку. Выглядит так, будто всё это дело работать не будет. Слой пыли, все дела.

— Вот это артефакт, — поясняет Флюм, тыкая лапкой в камушек. — Нажимаешь — греет. Всё просто.

— А почему тогда плита сложная? — с подозрением интересуюсь я.

— Потому что плита думает, что она личность, — туманно отвечает кот и отворачивается.

Личность? В смысле, может обидеться и полыхнуть мне в лицо огнём? В общем, не знаю даже стоит ли пользоваться услугами Стэфф по настройке этого волшебного агрегата или забить?

Стэфф деловито начинает хозяйничать. Вытаскивает уже самовар, пока я раздумываю о необычных свойствах плиты, тащит его в раковину на кухне и моет. Я выбираюсь следом за ней с камнем-артефактом. Флюм топает рядом.

И вот спустя пару минут на столе уже стоит залитый водой самовар, камень устраивается рядом. Я нажимаю пальцем на артефакт и спустя мгновение раздаётся тихое шипение. Внутри начинает закипать вода.

— Видишь, — довольно говорит Стэфф, кивая на самовар. — Не всё в этом мире против тебя. Так что расслабься.

— Пока что статистика неоднозначная, — бурчу я.

Чашки находятся в шкафчике возле раковины. Три штуки и все разного вида. Видимо, тётушка не была ярым приверженцем сервизов. Ставлю на стол, а Стэфф щедро отсыпает имбирную заварку прямо в чашки, заливает кипятком, и лавку моментально заполняет тёплый, острый запах с нотками чего-то цветочного.

— Обалденно пахнет, — признаю я честно.

— Я знаю толк в сборах, — кивает Стэфф самодовольно. — Это моя профессиональная гордость.

Мы садимся за стол втроём, хотя не уверена, что фамильяр вообще такие штуки употребляет в себя. Но я сосредотачиваюсь на своих ощущениях. Всё-таки это моё первое чаепитие в этом мире. Это даже похоже на что-то нормальное, о чём я уже успела позабыть.

Я делаю первый глоток и на мгновение забываю, кто я и где. Из головы вылетают мысли про долги лавки, про дракона, желающего прибрать к своим лапам это место, про то, что моя жизнь официально перевернулась с ног на голову.

Просто тепло внутри и хорошая компания.

— Это божественно, — выдыхаю я.

— То-то же, — Стэфф отпивает из своей чашки с видом полного удовлетворения.

Мы успеваем поговорить о всякой ерунде. Сначала обсуждаем местный рынок и где, и у кого что лучше брать, в том числе и зелья. Потом Стэфф рассказывает, почему она в чернилах ходит. Оказывается, у неё на прошлой неделе склянка треснула, и с тех пор пятно упорно не смывается, будто въелось намертво.

А когда допиваем чай, я слышу, что в лавку кто-то входит. Посетитель? Кажется, я никак не привыкну, что сюда кто-то может заявиться? Может ещё один клиент, желающий получить обратно свои золотые?

Мы со Стэфф одновременно подрываемся и вываливаем в зал.

На пороге стоит женщина с аккуратно сложенными за спиной крыльями. И хоть они убраны, я всё равно виду, что они похожи на тонкие лепестки, полупрозрачные, с серебристыми прожилками.

— Добрый день, — говорит она мелодичным голосом. — Мне нужна хозяйка лавки.

Внутри у меня всё сжимается. Так и знала. Ещё одна кредиторша тётушки. Судя по тому, какой я список видела в книге учёта, много мне предстоит знакомств. Главное, не начинать каждому предлагать сыграть в карты. Не мой вариант, уж точно.

— Это я, — говорю я и делаю шаг вперёд.

Фея внимательно смотрит на меня, оценивая.

— Розетта задолжала мне флакон эссенции сна. За услугу. Я пришла получить долг или деньгами, или товаром равнозначным.

Отлично. Просто отлично. Я даже не знаю, что такое эссенция сна, не говоря уже о том, где искать что-то равнозначное на этих завалах полок. Беспомощно оглядываюсь на заваленное артефактами и всякой всячиной пространство, вздыхаю.

— Сколько это стоило? — осторожно спрашиваю.

Фея называет цифру, а я уже исходя из новых знания понимаю, что это что-то на дорогом. Чувствую, как во мне поднимается лёгкая паника. Даже чай уже не расслабляет. Нужно что-то делать. И тут Стэфф, до этого молча наблюдавшая за сценой, подходит ко мне и улыбается.

— Секунду, — тянет она задумчиво.

Проходит мимо меня к полкам, окидывает их быстрым взглядом, будто видит, что там в этим пыльных скляночках хранится. Следом снимает с полки маленький пузырёк с мутной жидкостью синеватого оттенка, крутит его в пальцах, смотрит на свет.

— Экстракт лунного мха, — говорит она фее. — Собран, судя по цвету, минимум два года назад, значит, настоялся хорошо. Действует похоже на эссенцию сна, только мягче и без головной боли на утро. У вас, я полагаю, был именно такой побочный эффект от прошлого флакона?

Фея чуть приподнимает бровь, а у меня от изумления рот открывается. Она серьёзно? На свет определила, что внутри флакона?

— Был, — признаёт фея с лёгким удивлением.

— Ну вот, — Стэфф протягивает ей пузырёк с серьёзным видом. — Это лучше. И по стоимости примерно равнозначно, если брать среднюю цену на рынке.

Фея разглядывает флакон несколько мгновений, потом кивает.

— Договорились, — соглашается она и достаёт несколько монет из кармана.

Фея подходит к стойке и кладёт их, а следом без всяких вопросов открывает книгу учёта, находит своё имя и ставит закорючку, что, видимо, означает подпись. Под моим ошеломлённым взглядом, она кланяется и выходит из лавки.

— Как ты это сделала? — поворачиваюсь я к Стэфф.

Девушка стоит с совершенно невозмутимым видом пожимает плечами. Будто она каждый день спасает владелицу лавки от банкротства и неловких ситуаций.

— Я зельевар, Тася. Я чувствую зелья. Это мой дар и… упорные годы практики.

— Фантастика, — выдыхаю я с искренним восхищением, и Флюс одобрительно булькает, явно соглашаясь со мной.

— А у тебя тут, между прочим, целое состояние на этих полках, — добавляет Стэфф, снова оглядывая лавку. — Просто ты пока не знаешь, что где лежит.

— Может… ты мне поможешь разобраться? — осторожно спрашиваю я.

— С удовольствием, — отзывается она с энтузиазмом. — Здесь наверняка залежи шикарных зелий и артефактов! Я тебе каталог составлю!

Я улыбаюсь, чувствуя, как напряжение покидает моё тело. Если в этой лавке действительно есть что-то ценное, то тогда, возможно, всё не так уж и плохо, да? Хотя насчёт каталога не уверена. Стэфф такой же хаос, как и я.

Не успеваю порадоваться толком, как дверь снова открывается. Я оборачиваюсь и тут же попадаю под тяжёлый взгляд Эдриана.

Ну вот. А я почти успела забыть о существовании наглого соседка-красавчика.

Глава 16. Приглашение

— Добрый день, Тася, — произносит Эдриан, буравя меня взглядом.

У меня складывается такое впечатление, будто он не замечает, что в комнате есть кто-то ещё. Всё его внимание приковано исключительно ко мне. И мне как-то вот сразу некомфортно становится от того, с каким требованием он смотрит на меня.

Ну и что привело его в мою лавку снова?

— Добрый день, Эдриан, — чинно отзываюсь я, стараясь звучать так же невозмутимо, как и он. Правда внутри всё подпрыгивает. И, кажется, не потому что я боюсь, как-то не чувствую я этого. Скорее наоборот. И вот это вот «наоборот» меня дико злит. — Что-то забыл?

— Пришёл узнать, как продвигаются твои дела с лавкой, — произносит он всё-таки же спокойно и проходит внутрь без приглашения.

Стэфф мгновенно подбирается и делает шаг назад. Ей будто бы неприятно присутствие дракона. Сразу вспоминаю её странную реакцию на мой рассказ о соседе-драконе. И всё-таки у неё явно какие-то счёты с представителями этого мира.

— Надо было чай покрепче захватить, — бормочет она и недовольно морщится.

— Дела прекрасно продвигаются, — отвечаю я с преувеличенной бодростью, надеясь, что Эдриан не слышал выпад Стэфф. — Как видишь, я уже потихоньку обживаюсь. Вот даже успела обзавестись подругой, чаем и даже фею смогла обслужить, она списала с меня долг. Так что всё под контролем.

Чёрт? Почему я так много болтаю со своей потенциальной проблемой? Я ведь почти на сто процентов уверена, что он не просто так пришёл. Явно же не проходил мимо и решил зайти, уточнить, как я тут поживаю.

Что-то здесь нечисто.

— Хм, — ограничивается дракон неопределённым хмыканьем.

Он обводит взглядом полки, заваленные хламом, покосившийся стеллаж, который на ладан дышит из-за товаров на нём, а потом смотрит на пыль на подоконнике. Взгляд у него такой, будто он проводит инвентаризацию и делает выводы не в мою пользу. Ну я не виновата! У меня времени не было прибраться! Я вот сейчас же начну, как выпровожу всех гостей.

— Учитывая объём... проблем, с которыми тебе придётся столкнуться, содержание лавки может оказаться неподъёмной задачей, — заключает Эдик с видом знатока. Только я вот хочу стукнуть его книгой учёта. — Есть более разумное решение.

— И какое же? — спрашиваю я, хотя уже предполагаю, что он мне скажет.

— Продать её, — говорит он спокойно и делает шаг ко мне, начиная давить своей драконьей аурой. Забыл, видимо, что на меня эти штучки не действуют. Точнее действуют, но совсем не так, как он рассчитывает. — Продать её моему роду. Лавка исторически принадлежала землям Дорн, прежде чем перешла к твоей тётушке по... договорённости, которая давно устарела. Я предложу справедливую цену, но готов выслушать встречное предложение. Уверен, мы сойдёмся в этом вопросе.

Ах вот оно что. Ну конечно. Не сосед, не забота, не случайный визит. Просто очередная попытка отжать имущество! Так я и знала, блин! Да у него же на его прекрасном лице было сразу написано, что он пришёл опять пытаться меня продавить!

— Нет, — говорю я хмуро.

— Ты даже не знаешь, во что ввязываешься, — холодно произносит он и сужает глаза. — Долги, клиенты, законы этого мира — тебе будет тяжело.

— Справлюсь, — упираюсь я.

Мы смотрим друг на друга, и воздух между нами начинает трещать от напряжения. Флюм на стойке издаёт тихий предупреждающий звук, и я сразу вспоминаю его шуточку про пожар. Вот уж в тему. Реально же сейчас заполыхает.

И тут в разговор влезает Стэфф.

— Простите, — говорит она, выступая чуть вперёд, — а вы вообще в курсе, сколько тут добра? Я только что полки осмотрела… Да тут такие ингредиенты, которых днём с огнём не найдёшь! Экстракт лунного мха, который забрала фея, а вон та банка на верхней полке содержит выжимку саламандровой чешуи, за которую в столице любой алхимик душу продаст!

Эдриан медленно поворачивает голову в её сторону, будто наконец-то замечает её присутствие. И где драконов манерам обучали, а? Или я настолько неотразима, что он от меня глаз отвести не может?

— И кто вы? — спрашивает он мрачно.

— Стэфф. Зельевар, — отвечает она, ничуть не смутившись. — И я вам как профессионал говорю: продавать эту лавку — преступление. Это кладезь полезных штуковин! Просто здесь требуется небольшая систематизация.

Секунду Эдриан молчит, осмысливая слова моей новоиспечённой подруги, а потом я замечаю, как из уголка его рта вырывается тонкая струйка дыма. Ой! Только не это! Дракон реально собирается пылать!

— Это не вам решать, — говорит он жёстко.

— Это никому решать, кроме владелицы, — мгновенно отзывается Стэфф, кивая на меня. — А владелица уже сказала своё «нет».

Дым становится заметнее. Я мысленно прощаюсь с занавесками и половиной полок. Даже не представляю, как остановить этот разъярённый поток из дракона. Разве что станцевать румбу, тогда он просто от шока перестанет дымить. Но танцевать я не умею. Ни румбу, ни вообще…

Я лихорадочно думаю о том, что стоит уже бежать за водой, как вдруг происходит что-то странное. Эдриан вдруг медленно выдыхает, и лицо его разглаживается снова в невозмутимую маску.

— Впрочем, — говорит он совершенно другим тоном, будто предыдущих тридцати секунд не было вовсе, — это всё суета. Не имеет значения сейчас.

Я моргаю. Что, простите?

— Я, собственно, пришёл не за этим, — продолжает он, будто разговор про продажу лавки был неловкой случайностью, которую лучше побыстрее замять. — Хочу пригласить тебя, Тася, на ежегодный маскарад в моём замке. Через два дня.

Тишина. Даже Флюм замирает с недовылизанной лапой. У Стэфф челюсть стремится к полу, а у меня просто сердце пропускает удар.

— Меня? — переспрашиваю я на всякий случай, потому что мозг отказывается быстро переваривать такие резкие смены курса.

— Тебя, — кивает он. — Можешь взять с собой подругу.

Он смотрит на Стэфф. Та выглядит так, будто её только что пригласили на приём к королю. На лице застывает смесь ужаса и восторга. Она не знает куда склониться, поэтому замирает в двух пограничных состояниях сразу.

— А в чём идти? — выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать, что вопрос звучит как будто я уже согласилась.

Но вообще-то вопрос актуальный. Потому что у меня из одежды только рубашка да джинсы, которые на мне, да новое синее платье с рынка. Вряд ли это подходящий гардероб для замкового маскарада.

Эдриан окидывает меня оценивающим взглядом, и я невольно краснею.

— Я пришлю тебе наряд, — произносит он. — Считай это дружелюбным подарком от соседа.

И, не дожидаясь ответа, разворачивается и выходит. Несколько секунд в лавке стоит абсолютная тишина. Потом Стэфф вцепляется в мой локоть, разворачивает и заглядывает в глаза.

— Тася, — шепчет она с придыханием, — это был дракон.

— Я в курсе, Стэфф. Я тебе про него рассказывала. Мой безумный сосед, который спас меня от проигрыша гоблину.

— Он только что чуть не задымил твою лавку из-за спора о недвижимости, а потом пригласил тебя на маскарад так, будто это самая обычная вещь на свете!

— Я тоже немного в шоке, если честно, — признаюсь я.

— Он сногсшибательный, — выдыхает она, глаза сияют. — Абсолютно, полностью, беспощадно сногсшибательный. Я думала, у меня инфаркт будет от того, как он на тебя смотрел.

— Как он на меня смотрел? — переспрашиваю я слишком быстро, и прикусываю язык.

Блин, ещё решит, что меня интересует Эдриан. А это не так! Вообще не так. Мне не нужны отношения с парнями в этом мире. Точнее с драконами. А если быть ещё точнее, то мне вообще не нужны отношения. Ни в каком из миров. Хватит. Уже знаю, что ничем хорошим это не заканчивается.

— Как на что-то, что он украдкой хочет забрать, но делает вид что не хочет, — заявляет Стэфф с видом человека, разбирающегося в психологии не хуже, чем в зельях. — Тася. Тебе конец.

Флюм с полки издаёт долгий, философский булькающий звук, который я перевожу как полное согласие.

Глава 17. Обычные дела

После вчерашней уборки у меня ломит всё тело. Стэфф оказалась такой деятельной, что заставила меня в моей же лавке вытереть везде пыль, помыть полы и окна, достать метлой паутину по углам, и даже постирать занавески в тазу руками.

Если бы кто-то мне сказал, что у меня будет такая подруга, которая может мной помыкать, я бы посмеялась. Теперь вот как-то несмешно на самом деле.

Потом мы с ней пытались уговорить плиту заработать, но та наотрез отказалась. И Стэфф даже в этот момент не стала унывать. Сказала, что придёт завтра.

И вот мне кажется, что я только закрыла глаза, а утро уже наступило. И в дверь кто-то очень настойчиво стучит. Флюм возмущённо пыхтит со стойки, а я, растрёпанная и сонная, бреду открывать.

Ну и кто бы сомневался? На пороге стоит Стэфф. Выглядит подозрительно бодрой и счастливой. На щеке так и красуется пятно от чернил. У неё через плечо перекинута сумка, а лицо такое решительное, что мне хочется спрятаться под кровать.

О нет, только не опять уборка! Знаю, что мы ещё не все полки… категоризировали. И мне уже страшно, куда её активность приведёт меня сегодня. А можно я просто пойду и ещё посплю?

— Собирайся, — командует она с порога. — У нас дела.

— Какие дела? — бурчу я, протирая глаза и зевая во весь рот, даже не думая прикрываться.

У меня просто сил никаких нет.

— Почта, конечно! — радостно сообщает Стэфф, будто я должна была сразу догадаться, куда она собирается меня тащить. — Тебе же нужно как-то разобраться со своим прошлым миром, разве нет?

Правда? И чем же мне поможет почта?

Я хлопаю ресницами и непонимающе смотрю на подругу. После сна мозг никак не желает начинать крутить шестерёнки.

— Ты ведь сама мне вчера говорила, что у тебя была работа в магазине, университет, — продолжает Стэфф с видом заучки. — А ещё что у тебя есть семья. Ну так начальника нужно предупредить? Учёбу на паузу нужно поставить? Родителям написать, чтобы не теряли. М? Не думала же ты просто исчезнуть навсегда без единого слова?

Чёрт, а ведь я как-то совсем не подумала об этом. Ну точнее мелькнула мысль, но я её закопала куда подальше. Тут в приоритете другие были вопросы. Просто реально слишком много всего свалилось на голову за последние дни, чтобы думать о таких прозаичных вещах, как заявление на увольнение.

— А тут есть почта, которая... хм… доставляет в мой мир письма? — спрашиваю недоверчиво.

Кажется, у меня такая мысль возникала, но развивать её дальше я не стала. Телефон-то уж точно здесь не ловит, а вот в мой мир письмо о наследстве пришло. Так что по логике, должно работать и в обратном порядке…

— Разумеется, — восклицает Стэфф. — Межмировая почтовая служба существует очень давно. Работает медленно, стоит дорого, но… но главное же, что работает! Идём, покажу.

Я плетусь в комнату. Натягиваю на себя то самое единственное платье, которое приобрела вчера на рынке и выхожу. Честно говоря, в таких нарядах никогда в жизни не ходила, да и предпочитала любой одежде джинсы да футболки. Ну ладно. Только вот кроссовки мои выделяются.

Кажется, нужно подумать будет и об обуви…

По пути Стэфф мне что-то рассказывает, но я плохо воспринимаю сонным сознанием.

А минут через двадцать мы уже стоим с ней перед невысоким зданием с покосившейся вывеской, на которой нарисован конверт с крыльями. Заходим. Внутри оказывается очень даже похоже на обычную почту. Те же окошки, столик у окна, чтобы написать письмо или распечатать конверт. Туда я и устраиваюсь.

Стэфф даёт мне листы и перо. С сомнением кошусь на последнее, но выбора нет. Обычную шариковую ручку мне никто здесь не предлагает. Наверное, в магическом мире такое не производят. Надо бы им подсказать, что это удобно.

Начинаю писать письма.

Первое составляю для начальника в супермаркет. Долго извиняюсь, что пропала, ссылаюсь на неожиданные семейные обстоятельства и прошу отпуск за свой счёт с последующим, если получится, увольнением по собственному желанию.

Второе строчу уже более уверенно в университет. Прошу об академическом отпуске, стараясь звучать максимально официально. Внутри правда со смехом представляю, как написала бы «в связи с непредвиденными обстоятельствами непреодолимой силы, связанными с переездом в другое пространственно-временное измерение». Забавно было бы, но ограничиваюсь обычным, срочным переездом к родственникам.

А вот с третьим сижу дольше всего. Как рассказать родителям так, чтобы и не врать, и не говорить правду? В итоге честно признаюсь, что рассталась с Денисом, и не совсем честно, что так была расстроена, что уехала временно за границу, где уже нашла новую работу. Всё так, если не считать, что моя заграница — это просто другой мир.

— А как мне указать обратный адрес, чтобы получать ответы? — зависнув над бланком с пером в руке, поднимаю глаза на Стэфф.

— Пиши название лавки и город, — советует она. — Вот как есть. «Лавка Фонтан, Вэрн». Межмировая почта сама разберётся, как это перевести на понятный твоему миру язык. Магия, как-никак.

Ну-ну. Оттого всё это и странно, что магия. Но я покорно записываю так, как сказала Стэфф. Отдаю письма служащему за стойкой и расплачиваюсь монетами, которые, кажется, тают из моего кошелька с пугающей скоростью.

Мы выходим на улицу, и я вдыхаю свежий воздух чужого мира. И отчего-то он кажется сейчас мне особо вкусным. Свежий, прохладный, с лёгким запахом дождя, который, кажется, вот-вот собирается пролиться.

— Ну что ж, — говорю я и расплываюсь в счастливой улыбке. — Кажется, это и называется свободой.

— У тебя долги, Тася, — практично напоминает Стэфф. — И лавка, которая ещё не факт что заработает. И дракон, который хочет её отжать.

— Ну и ладно, — отмахиваюсь я. Странное, лёгкое чувство разливается внутри — будто с плеч свалилось что-то тяжёлое, что я тащила уже очень давно, даже не замечая, как мне было всё это время некомфортно. — После всей встряски с моим бывшим парнем это для меня как глоток свежего воздуха. Официально порвала все нити. Начинаю жизнь с нуля.

Стэфф улыбается, глядя на меня как-то понимающе.

— Тогда идём в твой новый дом, — говорит она. — Отпразднуем твою свободу чаем. Раз плита у тебя по-прежнему бастует, нужно будет по пути купить булочки. Тут не далеко такая шикарная пекарня…

Мы идём обратно по улочкам, болтая о всякой ерунде, покупаем сочные, вкусно пахнущие булки, Флюм лужей перекатывается за нами, подслушивая наши разговоры. Я же всё пытаюсь привыкнуть к тому, что кругом передвигаются люди, которые выглядят совсем не как люди. Стараюсь не глазеть слишком открыто.

А у порога лавки нас ждёт… посыльный. Молодой парень с копной светлых волос держит большую коробку, перевязанную лентой цвета изумруда.

— Тася Фонтан? — спрашивает он бодро.

— Это я, — отзываюсь настороженно.

Что за новые сюрпризы? Я ещё к старым не привыкла.

— Посылка от лорда Дорна, — объявляет он с почтением в голосе.

Он вручает мне коробку, которая на удивление оказывается довольно лёгкой. И пока я перевариваю, что сосед мне что-то передал, посыльный разворачивается и уходит быстрым шагом. Даже «спасибо» ему сказать не успеваю.

Мы со Стэфф переглядываемся.

— Ну, — говорит она с придыханием, — открывай же!

Заходим быстро внутрь. Сердце почему-то стучит быстрее, срываясь на галок. Я ставлю коробку на стойку. Развязываю ленту дрожащими от предвкушения пальцами, поднимаю крышку...

Внутри, среди слоёв тончайшей бумаги, лежит платье божественной красоты. Тёмно-изумрудное, переливающееся мягким сиянием. Лиф украшен тонкой вышивкой, напоминающей чешую. Юбка ниспадает волнами.

— Мамочки, — выдыхаю я, боясь даже прикоснуться к этой красоте.

— Тася, — шепчет Стэфф в таком же восхищении. — Это... это не просто платье. Это шедевр. Я такую работу видела только у придворных портных.

Осторожно вынимаю его из коробки, прижимаю к себе, любуюсь тем, как ткань переливается на свету.

— Оно прекрасно, — выдыхаю я, чувствуя, как внутри что-то сжимается, а к щекам приливает кровь.

Неужели он решил подарить мне такую вещь? Мы всего два дня знакомы. Мы почти не знаем друг друга. Это стоит, наверное, безумных денег! А он взял и подарил мне платье без всякого повода, кроме собственной прихоти.

Мне даже Денис не дарил ничего дороже шоколадки!

Стэфф разглядывает платье со всех сторон с видом настоящего эксперта.

— Знаешь, — говорит она задумчиво, — я повидала драконов. Обычно они жуткие наглецы — высокомерные, самовлюблённые, думают, что весь мир вращается вокруг их персоны. А твой... — она делает паузу, качая головой. — Твой просто шикарный.

Мой… Ну какой же он мой? Эдик сам себе на уме. И, может быть, у этого подарка есть какая-то своя цель. Нельзя мне расслабляться, ох, нельзя.

Глава 18. Забота

Стэфф появляется в лавке за час до назначенного времени. Она притаскивает с собой целый арсенал косметики, шпилек и решительный настрой сделать из меня что-то достойное для замка дракона.

Я даже начинаю подумывать, что было плохой идеей соглашаться идти в гости к соседу. Если для этого нужно пройти семь кругов ада, да наштукатуриться так, что родная мама не узнает, то к чему это всё? Неужели недостаточно просто надеть платье и туфли, да расчесаться, чтобы выглядеть… прилично для маскарада?

Но Стэфф неугомонна в своём бешеном энтузиазме. На мои протесты она даже не реагирует. Включает самый натуральный игнор, усаживая меня на единственном кресле в этой лавке.

Я взволнованно комкаю в руках салфетку, а Флюм поглядывает на меня с философским равнодушием. Будто над его хозяйкой не издеваются, и всё происходящее в порядке вещей.

— Сиди спокойно, Тася, — командует Стэфф, закручивая мои волосы в какую-то сложную конструкцию. — И не дёргайся. Я сделаю из тебя настоящую принцессу.

Пытаюсь всей душой в это поверить, а через час стою перед зеркалом и не узнаю себя. И реально можно сказать, что передо мной не Тася Водянова, какой я была в своём мире, а настоящая Таисия Фонтан — хозяйка лавки артефактов, да жгучая красавица из магического мира.

Платье сидит на мне идеально, будто его сшили специально под меня. Изумрудная ткань переливается при каждом движении, вышивка на лифе поблёскивает золотом. И как только Эдриан угадал с размером? Не представляю. Разве что здесь тоже виновата магия, и наряд просто подстроился под мои формы.

И, кстати, туфли тоже идеально садятся на мою стопу. Кажется, даже не будут ноги болеть после всех сегодняшний развлечений. И кстати… А что нас там ждёт? Никогда не ходила на маскарады, тем более к драконам.

Натягиваю на лицо тонкую, кружевную маску того же оттенка, что и платье. Последний штрих, который добавляет моему образу таинственности. Я ещё раз кручусь перед зеркалом и вздыхаю.

Вот теперь всё точно идеально. Жаль, даже не сфотографировать такое великолепие. Мой телефон уже давненько лежит бесхозный без заряда. Превратился в бездушный ненужный кусок пластика и микросхем.

— Тася, — выдыхает Стэфф с восхищением, — ты выглядишь потрясающе. Серьёзно. Твой дракон в обморок упадёт от такой красоты.

Флюм одобрительно булькает, явно намекая, что я своим образом там всех сведу с ума. Ну одного наглого чешуйчатого точно. Хотя реплику про «твой дракон» пропускаю мимо ушей. С чего они вдруг все взяли, что Эдриану есть до меня хоть какое-то дело?

И вообще… я не ищу никаких отношений. И уж тем более с представителем нечеловеческой расы. Дракон. Большой, огнедышащий… Вот поссоришься с таким, так он тебя с обиды спалит и всё.

— Ты тоже прекрасна, Стэфф, — отвечаю я на комплимент, пытаясь выкинуть странные мысли из головы.

И это, кстати, абсолютная правда. На подруге тёмно-фиолетовое платье попроще, но оно ей очень подходит. Маска в тон. И, к счастью, на щеке больше нет чернил. Потому что они прячутся за толстым слоем пудры.

Мы выходим на улицу, где нас ждёт карета.

Удивительно, как Эдриан заботливо решает все вопросы. Даже не спросил, нужен ли нам транспорт, а просто его предоставил. Хотя замок отсюда виднеется. От моей лавки туда прямиком идёт дорога. Думаю, минут за десять мы бы туда добрались.

Ну ладно. Не отказываться же.

Я вообще никогда в жизни не каталась на карете.

Забираемся внутрь. Здесь лежат мягкие подушки, среди которых мы со Стэфф сразу же и устраиваемся. Выглядываем в окно и смотрим, как мимо проплывают деревья. Слушаем, как стучат колёса по мостовой.

Я чувствую себя странно. Никогда прежде не носила таких шикарных платьев. А ещё никогда прежде никто так не заботился обо мне. Денис за всё время наших отношений ни разу даже цветов не подарил без повода. А тут — целое произведение искусства просто так, от соседа.

Просто так, ага. Кого я обманываю? Это не благородный жест. Это просто способ меня сделать лояльней по отношению к себе, чтобы потом вовремя подсунуть тот дурацкий договор по продаже лавки.

Нет Эдриану доверия. Он явно всё это делает неспроста.

Не успеваю уйти далеко в дебри своих мыслей, как карета уже останавливается. Быстрая же вышла поездочка. Даже Стэфф повосхищаться толком не успела красотами. А вот когда выбираемся наружу, тут уже и я сама начинаю бурно изливать свои эмоции.

— Надо же. Настоящий замок, — шепчу я, вцепляясь в руку Стэфф. — Как с картинки. Прямо как в учебниках по истории. Класс!

— А то, — важно кивает подруга. — А внутри ещё шикарней.

— Ты была в гостях у Эдриана? — изумлённо тяну я, и вдруг чувствую странный укол ревности.

Вот ещё. Что за глупости? Я не могу ревновать того, с кем у меня нет отношений. Да я даже Дениса не ревновала. Хотя вот его, как раз-таки, стоило, как показала практика. Блин. К чёрту бывшего. Почему он сегодня опять в голову мне лезет?

— Нет, конечно. Я твоего Эдриана впервые в жизни увидела в лавке, так что и в гостях у него, естественно, не была. Но мы в академии посещали замок в столице. Потом тебе расскажу, как я там заблудилась и попала в зал призраков.

Оу. Ничего себе! Призраки? Интересно было бы взглянуть. Мне прямо хочется тоже пойти учиться в академию, хотя во мне, наверняка, нет ничего особенного. Любопытно, туда без дара берут или обязательно нужно быть драконом или магом?

Но свои вопросы я придерживаю пока при себе. Иначе меня разорвёт на части от этого дикого желания узнать всё и сразу. И вообще… я же не планирую тут задерживаться навсегда. Зачем мне учёба в академии? Когда-нибудь я вернусь домой и продолжу обучение в своём университете.

Мы останавливаемся перед огромной толпой гостей в масках. Они стоят перед входом. Кто-то шутит, смеётся, кто-то просто покорно ждёт, когда доберётся по длинной лестнице наверх, а кто-то просто рассматривает наряды других людей. А смотреть тут есть на что. Столько необычных костюмов я никогда в жизни не видела.

Из глубины замка слышны звуки настраиваемых музыкальных инструментов. Судя по всему, нас ждут танцы или бал. Всё так интересно, столько фантастического кругом… но мой взгляд цепляется за одну фигуру на самом верху лестницы.

Там стоит Эдриан. На нём нет маски, видимо, хозяину дома можно и без неё. На нём тёмный камзол, который подчёркивает его атлетическую фигуру. Волосы уложены назад, взгляд скользит по прибывающим гостям… и останавливается на мне.

Я вижу, как его высокомерное, спокойное лицо вдруг меняется. В глазах проскальзывает настоящее, короткое, но абсолютно неподдельное восхищение. Будто в темноте его омутов вспыхивает огонёк.

Невольно начинаю заливаться краской от смущения. Он ведь так смотрит… прямо на меня. Словно весь мир вымер, и остались только мы вдвоём. Даже шум чужих голосов стихает, а мы запечатываемся в вакууме.

Эдриан спускается вниз. Останавливается прямо напротив меня, не обращая внимания на то, что к нему кто-то обращается, не реагируя на приветствия. Он смотрит только на меня.

Стэфф же тактично молчит, но я краем глаза ловлю, как она глазеет на нас.

— Тася, добрый вечер, — говорит Эдриан. — Платье тебе очень идёт.

Глава 19. А вдруг маг?

— Спасибо, — выдыхаю я, чувствуя, как сердце томительно сжимается в груди от его внимания. — Оно прекрасное. Ты... угадал с размером идеально.

Эдриан склоняет голову набок, ещё раз оглядывая меня с ног до головы. Его взгляд медленно скользит по мне, будто запоминая мой образ. И я невольно начинаю краснеть ещё сильнее.

— У меня острый глаз, — слегка улыбается он, заканчивая осмотр и останавливаясь на моих глазах. — Проходите. Чувствуйте себя как дома.

Он коротко кивает Стэфф и отходит встречать следующих гостей.

Сердце продолжает стучать, как сумасшедшее. И, кажется, по телу мурашки бегут после такого сногсшибательного комплимента. Вроде ничего особенного не сказал, а я успела растопиться, как печка.

— Так, мне нужно срочно куда-нибудь сесть, — заявляет подруга, беря меня под руку и уводя внутрь. — Мы ещё не танцевали, а у меня, кажется, ноги дрожат от волнения. Твой дракон просто мастер жарких взглядов. И как ты с ним общаться планируешь. Он же тебя в свою берлогу утащит.

— А у драконов есть берлога? — спрашиваю вмиг охрипшим голосом.

Я прямо не знаю, радоваться мне его вниманию или плакать. Мне вот тоже показалось, что он меня взглядом сожрать хотел…

— Это образное выражение, Тася. Но уверена, что у него шикарные покои с очень большой и прочной кроватью.

Я готова провалиться сквозь пол от её слов. Ну кто так шутит? Надеюсь, что никто из гостей не услышал её звонку реплику.

Переключаю своё внимание на интерьер, чтобы не сгореть от стыда на месте.

Зал внутри огромен. Как и положено выглядеть залу внутри замка. Высокие потолки, расписанные какими-то незнакомыми мне созвездиями, длинные столы, ломящиеся от огромного количества еды. Причём, я даже не знаю, что там лежит на тарелках, но мне уже хочется попробовать всё.

— О, пора добывать пропитание, — радостно восклицает Стэфф. — Идём.

Мы с подругой решительно направляемся именно туда, где народа больше всего. А чем ещё заниматься, когда накрыты шведские столы. Халяву любят в любых мирах.

Я начинаю пробовать всё подряд. Когда у меня выдастся ещё такой шанс? Тянусь к маленьким пирожкам с начинкой, вкус которой не могу определить, но, кажется, это мясо или рыба, или грибы. Потом угощаюсь фруктами, светящиеся мягким голубым светом. Беру напиток в высоком бокале, от одного глотка по всему телу разливается приятное тепло и волнение немного отступает.

— Осторожнее с этим, — предупреждает меня какая-то женщина рядом, кивая на мой бокал. — Огненный квас. С непривычки может ударить в голову, а потом лови последствия в виде запутанных сновидений.

Сны? Это, конечно, не так опасно, как что-то творить в реальности, но и таких побочек мне бы не хотелось. Ещё приснится Эдриан со своей широкой прочной кроватью. Блин. Почему я теперь думаю об этом?

Незнакомка в маске цвета золота смотрит на меня с любопытством.

— Спасибо за предупреждение, — говорю я, отставляя бокал на всякий случай подальше. — Меня зовут Тася.

— Я знаю, — улыбается она загадочно и подмигивает. — Ты — наследница Фонтан. Весь город об этом судачит.

— Ох, надо же, — удивлённо выдыхаю я. Вот уж не думала, что я здесь такая знаменитость. — Приятно познакомиться. Ой, а как вас зовут?

— Леди Верения, — представляется женщина. — Розетта, кстати, была мне должна. Я оказала ей небольшую услугу три года назад.

Внутри у меня всё привычно ёкает.

Чёрт. Ни для без этих дурацких долгов.

— Послушайте, леди Верения, — торопливо начинаю я, — я разберусь с этим, только дайте мне немного времени, чтобы...

— О, не переживайте, — она машет рукой, перебивая мой бурный поток уже привычных оправданий. — Предлагаю решить всё полюбовно. У меня дома капает кран уже месяц. Ужасно раздражает. Вы же водный маг. Просто зайдите как-нибудь на неделе, поправьте, и будем считать долг закрытым.

Я хлопаю ресницами и смотрю на неё в изумлении. В смысле, водный маг? Это фамильяр у меня водный, а я вообще не по таким делам. Я с магией не знакома, не взаимодействовала. Да у меня даже плита не работает!

— Но я не маг, — отрицаю я.

Леди Верения звонко смеётся, отчего мне становится неловко. Она будто не верит в то, что я говорю.

— Как же нет? Все знают, что род Фонтан — водники испокон веков. Ну и шуточки у вас, дорогая.

Она достаёт из сумочки визитку, вкладывает мне в руку и, не дожидаясь дальнейших возражений, уходит к другой группе гостей. Я в полном недоумении начинаю разглядывать кусочек плотной бумаги с адресом.

Водный маг. Ну конечно. Я, которая даже кран на кухне открыть боюсь, чтобы что-нибудь не сломалось от моей везучести…

Стоп. А как же потоп у Дениса? Когда я узнала о его измене, я ведь тогда дико разозлилась, а потом в ванной комнате у него труба лопнула или что-то такое. Неужели это я сделала невольно? Я реально могу управлять водой?

Да нет. Просто глупое совпадение…

— Стэфф, — поворачиваюсь я к подруге, — ты слышала это?

Но подруга уже увлечённо болтает с каким-то парнем в маске совы про свойства редкого магического корня. Я решаю не влезать в чужой разговор, но ставлю себе пометку, что нужно будет расспросить Флюма о том, как определить — маг я или нет. Я, конечно, сильно сомневаюсь, но проверить стоит.

Краем уха ловлю, что в зале начинает играть плавная, живая музыка, оркестр наконец настроил свои инструменты. Пары начинают стекаться в центр зала и начинают кружиться в танце.

Несколько мгновений просто наблюдаю за красотой, даже позабыв о закусках. И тут совершенно неожиданно рядом со мной оказывается Эдриан. Будто специально подкрался незаметно.

— Ты же не откажешь хозяину дома в танце? — спрашивает он, беря меня за руку прежде, чем я успеваю ответить.

Уже ведёт меня к центру, а я изумлённо перевариваю, что он приглашает меня на танец. Сегодня дракон явно в ударе. Комплименты, танцы, что же планируется дальше в его программе? Неужели он за мной ухлёстывает?

— Я... вообще-то плохо танцую, — предупреждаю честно.

Внутри всё вспыхивает в странном предвкушении. Одно его прикосновение, и я будто сама не своя становлюсь. И ещё этот его запах… Да как я смогу с ним танцевать? Опять же что-то случится. Опять начнём либо полыхать, либо обнюхивать друг друга. Ничем хорошим это не закончится.

— Со мной будешь хорошо, — хмыкает Эдриан самоуверенно.

Мы останавливаемся среди танцующих пар, он притягивает меня к себе ближе. Я чувствую тепло, исходящее от него. Его рука уверенно, твёрдо ложится на мою талию. Аромат его парфюма заполняет мои лёгкие, голова сразу же начинает кружиться.

— Расслабься, — шепчет он мне на ухо, и от этого шёпота по коже бегут мурашки. — Просто следуй за мной.

Глава 20. Драконьи замашки

Мы с Эдрианом танцуем вполне… гармонично. По крайней мере, так выглядит со стороны. Я же стараюсь не думать о том, что спотыкаюсь на каждом третьем шаге. И, что удивительно, дракона это будто бы совершенно не заботит. Он ведёт меня уверенно, не обращая никакого внимания на мои неловкие движения.

Вообще Эдриан так плавно и чётко двигается, что у меня закрадывается подозрение, что он с рождения занимается танцами. Может, это признаки хороших манер в этом мире? Нужно будет обязательно разузнать, есть ли здесь студии для занятий танцами. Не хочется сильно выделяться из толпы.

Но все мои сомнения и неловкости плавятся в тот момент, когда я переключаюсь со смущения за свои танцевальные способности на другие чувства. Я вдруг чётко осознаю, как крепко он прижимает меня к себе и как его горячее дыхание касается моего лица. Чувствую, твёрдое плечо под одной моей ладонью и жар его длинных пальцев, которые уверенно держат мои.

И я, кажется, как и в прошлые наши взаимодействия начинаю медленно, но, верно, терять контроль над собственными ощущениями. Меня захлёстывают странные желания, неправильные мысли.

И я боюсь, что не только я одна сейчас думаю о чём-то совершенно неуместном, хоть на лице Эдриана не отражается ни одной эмоции. Но он ведь не может не чувствовать? Я помню, как бурлило между нами…

— Почему ты мне помогаешь? — спрашиваю я, не выдержав тишины, наполненной звуками скрипок и шёпотом других пар вокруг. — Какие у тебя цели, Эдриан?

Он на секунду сбивается с ритма. Едва заметно, но я успеваю это засечь. Дракон, кажется, и не планировал вести со мной беседы. Причём, я ведь не стала начинать со светских разговоров, а сразу пошла ва-банк и стала спрашивать то, что меня действительно волнует больше всего.

Интересно, почему он запнулся? Не хочет болтать или просто не нравятся неудобные вопросы?

— Я помогаю попаданке пережить сложности адаптации, — отвечает он своим безэмоциональным тоном. — Ты одна в чужом мире. Кто-то должен показать тебе, как здесь всё устроено. Пока ты не вляпалась в неприятности.

— Как это мило с твоей стороны. Звучит, будто помогаешь мне бескорыстно, Эдриан. Но… что это было в трактире? Ты поставил семейный перстень, — напоминаю я, глядя прямо в его золотистые глаза, которые сейчас, в свете парящих магических огней, кажутся нечеловечески яркими. — Это не может быть просто так. По доброте душевной.

— Не усложняй, — выдаёт он, отводя взгляд в сторону с моего лица.

Мне кажется, будто он на секунду теряет свою безупречную маску и говорит как-то неуверенно. Словно ему не хочется углубляться в свои истинные мотивы. А это, между прочим, меня беспокоит. Очень сильно беспокоит.

Любопытство уже лезет из всех щелей. Я хочу получить ответ хотя бы на один мой вопрос. Честный, открытый ответ от вредного дракона. И раз уж мы тут так тесно сейчас прикованы друг к другу… Идеальный же момент, правда?

Мы кружимся дальше, всё дальше от центра зала, туда, где свет падает мягче, а шум толпы отдаляется, превращаясь в размытый гул. Никто не обращает на нас особого внимания, не глазеют, не обсуждают. Просто ещё одна пара среди десятков других танцующих.

— Тебе нужна моя лавка, Эдриан, — выдыхаю я, возвращаясь к теме. — Я знаю. И ты готов на многое, чтобы добиться этого. Например, ты готов приглашать меня на маскарады и присылать платья, которые стоят, наверное, больше, чем я зарабатывала за год в своём мире. Почему? Что в моей лавке такого особенного?

Дракон молчит несколько мгновений, словно пытается придумать подходящий ответ. Что-то здесь не так. Почему он юлит? Почему не хочет поговорить нормально? Зачем тогда вообще пригласил в свой замок и потащил танцевать меня?

Его поведение не поддаётся никакой логике.

— Земля принадлежала моему роду, — произносит он немного погодя. Всё тем же совершенно спокойным тоном. — Потом по нелепой случайности откололась и попала к Розетте. Я привык своё забирать. И держать это при себе.

Ах вот как. Просто желание прибрать обратно кусок земли, который был когда-то в его роду. И при этом, получается, он выселит меня. А ведь это неожиданно свалившееся на меня наследство — это всё, что у меня осталось. Вроде всего пару дней владею лавкой, а кажется, будто это самое важное что у меня когда-либо было.

После предательства Дениса и лучшей подруги… перемещение в этот мир стало для меня глотком свежего воздуха. Только здесь я переключилась на другие заботы и не утонула в жалости к себе. А ведь могла провалиться в затяжную депрессию.

— И что же, — усмехаюсь я, и понимаю, что мой голос сейчас звучит как-то горько, а я не могу с этим справиться. — Значит, я продам тебе лавку и уберусь обратно в свой мир? Ты этого хочешь, да?

Эдриан молчит. Я вижу, как он напряжённо смотрит на меня, будто внутри него сейчас происходит какой-то тектонический сдвиг. На секунду даже кажется, словно он ответит мне в этот раз честно. Но при этом маска вежливого равнодушия держится так прочно на нём, что надежды мои, видимо, пусты.

Да и о чём я думаю? Что я ему небезразлична? Потому что он вдруг решил мне помогать? Решила, что раз приглашает в гости и дарит платья — это что-то значит? Что его поступок с гоблином был не просто так? Глупости, конечно. И я… не жду от него никакого признания. Конечно, нет.

Мы мало знакомы. И он меня бесит, а я — его. Он вообще дракон, я не знаю, как с ним общаться, я его не понимаю. Он высокомерный, самоуверенный мажор, который считает, что весь мир лежит у его ног. Я же таких всегда за километр обходила стороной. Но… но что-то со мной точно не так.

Почему-то я на него реагирую. Почему-то я о нём думаю, даже когда пытаюсь выкинуть из головы. Почему-то я отлично помню, как он прижимал меня к груди, когда спасал от разборок в трактире. Почему-то… Неправильно, глупо, но всё это есть во мне.

И сейчас мне очень хочется плюнуть на всё, вырваться из его рук и убежать. Спрятаться в свою скорлупу и не показывать, как мне неприятно его молчание. Может быть, стоило бы и продать лавку ему. Здесь меня ничего ведь не держит.

Правда же? Почему я так вцепилась в это наследство? Почему я думаю, что мне это нужно? Не проще ли было бы вернуться в свой мир и попробовать собрать то, что разрушилось? Я могу начать с чистого листа…

Пока я рефлексирую над своей никчёмной жизнью и самоуверенным драконом, который никак в неё не вписывается, неожиданно прямо над нашими головами начинает вихрем закручиваться что-то золотое. Будто солнце решило спуститься в этот зал.

Я удивленно задираю голову вверх и вижу Игнара. Его крылья раскрываются во всю ширину, ловят свет магических светильников, и на мгновение кажется, что весь зал озаряется золотом.

Я бросаю быстрый взгляд на Эдриана. Замечаю, как его лицо едва заметно меняется. Будто золотой отблеск, скользнувший по его чертам, стирает привычную невозмутимость, обнажая что-то настоящее. Он заторможенно моргает, а потом медленно переводит взгляд на меня.

Его золотистые глаза застывают на мне. Смотрит серьёзно. И у меня по какой-то непонятной причине перехватывает дыхание. Я вцепляюсь в него сильнее, даже не замечая, что мы продолжаем кружиться в такт музыке.

— Нет, — говорит Эдриан твёрдо. — Я не хочу этого.

— Тогда что...

— Похоже, — продолжает он, игнорируя начало моего нового вопроса, — своим собственным предложением я только рою себе могилу.

Что? Что это значит? О чём он говорит?

Я открываю рот, чтобы задать следующий вопрос, но прежде чем успеваю произнести хоть слово, Эдриан резко наклоняется и целует меня. Я изумлённо застываю, позволяя ему творить это безумие.

Его горячие губы скользят по моим губам. Он не церемонится с нежностями, а сразу же углубляет поцелуй, заставляя меня затрепетать всем телом в его руках. Он так уверенно, требовательно целует, будто давно хотел это сделать и наконец позволил себе перестать сдерживаться. И я… отвечаю.

Музыка вокруг продолжает играть, гости кружатся дальше, а мой мир сжимается до этого сладкого поцелуя, да тепла его губ, до бешеного стука собственного сердца, которое готово выпрыгнуть наружу прямо через изумрудный лиф платья.

А где-то надо нами снова слышится тихий шелест крыльев Игнара.

Глава 21. Неожиданный гость

Непроизвольно цепляюсь пальцами за камзол дракона, прижимаясь к нему сильнее. Словно мне не хочется, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался. Словно хочется, чтобы Эдриан целовал меня и целовал. Снова и снова.

И всё кажется таким правильным и логичным, что сознание даже не анализирует почему так. Я просто так чувствую. Я просто отдаюсь его уверенным губам и его горячим рукам, совершенно не думая о последствиях.

Но этот невозможно сладкий, томительно приятный поцелуй заканчивается так же резко, как и начался.

Кто-то вдруг толкает меня в бок, от чего я едва не теряю равновесие.

— Ой! Простите, простите! — раздаётся знакомый голос.

Я отшатываюсь от Эдриана и, повернув голову, вижу Стэфф, которую закружил в танце какой-то кавалер в маске лиса. Это они вдвоём, не рассчитав траекторию, врезались прямо в нас.

Вот и всё. Момент разрушен окончательно.

Эдриан отступает от меня, складывая руки за спиной. На его лице мгновенно расползается знакомое уже мне выражение невозмутимости. Словно и не целовал он меня пару мгновений с такой откровенной серьёзностью, что у меня плавилось всё, что только может расплавиться.

Да что там… Сердце до сих пор стучит безумным галопом, ноги дрожат, едва удерживая меня на месте, а губы припухли и требуют, чтобы их снова накрыли его губы. Да-да. Хоть всё и закончилось, но моё тело совершенно не согласно с таким раскладом.

Хочется прыгнуть снова в его объятия. Почувствовать то самое тепло и что-то большее. Я впервые в жизни настолько глубоко погрузилась в ощущения, забыв об окружении. Просто отключилась, просто наслаждалась…

Странно, непривычно, но как же это было желанно.

— Прошу прощения, Таисия, — говорит Эдриан ровным голосом, отступая ещё на один шаг назад. — Мне нужно проверить гостей в главном зале.

И, не дожидаясь ответа, дракон разворачивается и уходит, оставляя меня стоять с полным отсутствием понимания происходящего. И что теперь? Мы с ним всё ещё просто соседи или…

Что это был за порыв?

— Ой божечки, прости ещё раз! — выдыхает Стэфф.

Подруга освобождается из объятий своего кавалера и дёргается ко мне. Хватает меня за руку, оценивая обстановку цепким взглядом. Смотрит то на меня, то на уходящего от нас дракона. Потом хмурится.

— Тася, что это было? — спрашивает она требовательно. — Ты что... ты целовалась с соседом? Или мне показалось?

— Не показалось, — выдавливаю я хрипло, глядя туда, где только что скрылась фигура Эдриана. — Но я, если честно, понятия не имею, что это значит.

Совершенно не представляю. Просто взял, схватил, поцеловал, а потом ускакал прочь в закат. У меня такого никогда в жизни не случалось. Что это за замашки? Он вдруг вспомнил, что ему нельзя показывать эмоций? Теперь опять будет вести себя со мной по-прежнему? Мы что… сделаем вид, будто ничего и не было?

— Ну а что тут думать, — говорит задумчиво Стэфф, потирая подбородок с видом эксперта. — Эдриан тебя поцеловал. Обычно это означает что-то конкретное. Например то, что ты ему нравишься.

Ха. Если бы всё было так просто.

— Может, у драконов так принято, — бормочу я неуверенно. — Сначала хамят, спорят про недвижимости, чуть не дымят от злости, а потом внезапно целуют посреди танца. Может, это у них такая… форма извинения?

Стэфф на секунду задумывается с абсолютно серьёзным выражением лица, будто раздумывает над моим вариантом, а мне становится смешно. Ну и горько за компанию. Потому что я реально с ума схожу из-за этого несносного Эдриана.

— Знаешь, я читала как-то фолиант, где говорилось про драконью психологию, — наконец отвечает подруга. — Там было что-то про то, что драконы копят эмоции внутри себя... Ну, знаешь, стоят из себя неприступную крепость, не показывают своих чувств. Со стороны даже кажется, что у них эмоциональный интеллект на нуле. Но вообще это не так.

Ну, конечно. Я же видела дымок из его ноздрей. Там точно что-то кипело. Хоть на лице продолжало держаться нейтральное выражение. Только глаза и выдают его эмоции. Что ж, логично звучит. Надо тоже ознакомиться с драконьей психологией, раз уж приходится общаться с представителями этой расы. И целоваться… Блин.

— А потом… потом либо взрываются огнём, либо выкидывают что-то неожиданное, — продолжает вещать Стэфф. — Вроде эмоциональный клапан у них работает не так, как у обычных людей.

Ага. Именно поэтому он всё время сдерживается. Копит внутри. Только что это тогда? Это он меня так злобно заставил меня заткнуться, чтобы не задавала глупых вопросов? Или всё-таки он копил внутри что-то совершенно другое по отношению ко мне?

— Очень утешительно. Спасибо, — вздыхаю я, чувствуя, как голова начинает кружиться от количества впечатлений за один вечер. — Пойду, наверное, подышу свежим воздухом. Тут душно.

— Хочешь, я с тобой?

— Нет, всё в порядке, — отмахиваюсь я, кидая взгляд на стоящего за спиной Стэфф кавалера. Кажется, он ждёт продолжения их танца. — Мне нужно немного побыть одной.

Стэфф понимающе кивает и оборачивается к своему новому знакомому, а я, стараясь не привлекать лишнего внимания, выскальзываю через боковую дверь на задний дворик замка.

Здесь намного тише, чем внутри, а ещё прохладнее. Я ёжусь, обнимая себя за плечи. Ночной воздух приятно холодит разгорячённую кожу, а звёзды над головой сияют так ярко, что кажутся почти нереальными.

Я прохожу дальше по тропинке и вижу посреди дворика небольшой каменный фонтан, из которого негромко доносится плеск воды. Только собираюсь присесть на его край, как прямо из воды выныривает знакомая кошачья морда.

— Флюм?! — я подпрыгиваю от неожиданности на месте, прижимая руку к груди. Только что успокоившееся сердце начинает колотиться с утроенной силой. Ну, блин, напугал! — Что ты здесь делаешь?!

Кот отряхивается с таким видом, словно купаться в соседском фонтане — его обычное развлечение по вечерам. Впрочем… я ведь не знаю его привычек. Интересно, мне не влетит за то, что мой фамильяр устраивает здесь банные процедуры?

— Не мог обойти стороной такой праздник, — отвечает Флюм, облизывая лапу. — Тут отличная еда. И акустика в главном зале прекрасная для сна, между прочим.

Для сна? Чёрт, я никогда не привыкну к его шуточкам. Хотя он, кстати, может говорить вполне серьёзно. И я бы поразмышляла над поведением своего кота, но не сейчас. Потому что, кажется, вот и мой шанс немного разобраться в том, что происходит в моей жизни.

Флюм знает больше, чем говорит. Всегда. Главное, суметь правильно интерпретировать его слова.

— Флюм, — говорю я осторожно, присаживаясь на край фонтана рядом с ним, — мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно.

Кот замирает с занесённой лапой и переводит на меня свои странные, слишком умные глаза. Видно, что он не сильно рад, что я собираюсь устроить ему очередной допрос, но всё же вздыхает. Выпрямляется.

— Ну, валяй, — Флюм устраивается поудобнее, обвивая себя хвостом. — Спрашивай, что хотела.

Глава 22. Разговор у фонтана

— Флюм, скажи… почему Эдриан так одержим моей лавкой? — начинаю я сразу свой допрос, не тратя время на предисловия. — Он говорит, что земля когда-то принадлежала его роду, но у меня такое чувство, что дело не только в этом. Слишком много усилий для простого клочка земли.

Флюм переводит хмурый взгляд на воду в фонтане, будто там написан ответ. Я тоже смотрю туда, но вижу только самый обычный фонтан и ничего более. Точнее всё-таки не совсем обычный, а очень красивый и безусловно дорогущий, но к делу это никак не относится.

Надо, кстати, раз уж речь пошла в воде, не забыть поинтересоваться про мои магические способности. Водник я или как?

Но сначала… всё-таки Эдриан. И лавка — не самое важное, что меня волнует сейчас. Но раз уж начала издалека, узнаю хотя бы, насколько ему нужно моё имущество. Потому что, кажется, это является камнем преткновения между нами…

— Драконы не любят терять то, что считают своим, — говорит кот наконец. — Особенно если потеря случилась... не по правилам.

— Что значит не по правилам? — хмуро спрашиваю я и подаюсь вперёд. — Розетта украла лавку у его семьи? Обманула кого-то?

— Не совсем украла, — Флюм качает своей мокрой головой, и несколько капель прилетает мне на щёку. Я морщусь и автоматически стираю воду с лица. — Скорее... выиграла. В споре, который дракон не должен был проигрывать. А проигрывать драконы совершенно не умеют, они ведь самоуверенные до мозга костей. Особенно драконы из рода Дорн.

А ещё запутанней варианта сказать всё это нет? Я вот реально не понимаю, что за спор мог быть между тётушкой и драконами. Или речь идёт опять про карточные игры, раз уж она питала слабость к этому делу.

— То есть тётушка обошла кого-то из семейства Эдриана в честной игре?

— Скажем так… да, игра была честной, — Флюм многозначительно смотрит на меня. — Просто не все правила игры были видны на поверхности.

Я хмурюсь, понимая, что он снова говорит загадками. Будто специально, не желая давать прямого ответа на мой вопрос. Вечно прибегает к этим хитрым махинациям, словно хочет, чтобы я ещё больше запуталась в перипетиях этого мира. Я и так ничего не понимаю. Но это ладно, разберусь чуть позже. Понять бы про поцелуй хотя бы, чтобы знать, как себя вести дальше.

Зачем Эдриан это сделал и всё только ещё больше запутал?

— Ладно, а поцелуй? — спрашиваю я напрямик, раз уж кот не хочет раскрывать карты про лавку. — Это тоже часть какой-то игры?

— Поцелуй? — удивлённо смотрит на меня.

Ну правильно. Ему-то откуда знать, что дракон меня прилюдно целовал с такой страстью, будто это было единственное, о чём он мечтал в последние несколько дней? Словно я живительный источник, которым он хотел напиться, и если бы не Стэфф, чуть не сбившая меня с ног, не уверена, что он бы меня не закинул к себе на плечо и не оттарабанил в своё драконье логово...

У него есть своё логово?

— Ну… Эдриан меня поцеловал, — поясняю я.

Флюм издаёт звук, похожий на смех. И я мрачно взираю на него. Очень уж любопытно мне узнать, что такого смешного в том, что меня целовал дракон? Это на самом деле было очень… приятно. Хоть и совсем непонятно.

— Вот тут я тебе точно не помогу, — весело заявляет кот. — Это уже совсем не моя область компетенции. Я ваши брачные игры совершенно не понимаю.

Брачные игры. Это вообще не то!

— Флюм ну хоть намекни, — смотрю на него с мольбой, отбрасывая обиду куда подальше. — Он то холодный и расчётливый, то вдруг целует меня с такой страстью посреди танца, будто это в порядке вещей, а через секунду снова прячется за маской вежливого хозяина. Я не понимаю его вообще!

— Может, он и сам себя не до конца понимает, — прищуривается кот. — Драконы редко признаются даже себе, когда что-то идёт не по плану.

Боже. Да Флюм настоящая энциклопедия на все случаи жизни, которая говорит на языке, который доступен избранным. Он знает ответы на все вопросы. Правда делиться особо не желает, но чую, что он говорит намного меньше, чем мог бы. Остальное по какой-то причине держит при себе.

— Что значит не по плану? Хотя… постой! — меня вдруг осеняет одна мысль. Деталь, которая всё это время крутилась где-то на периферии сознания. — Когда Эдриан поцеловал меня, над нами летал Игнар. Кружил прямо над головой, а его крылья светились золотом. Может, это совпадение, но у меня было такое странное чувство, будто… ну не знаю… будто это неслучайно.

Флюм замирает. Даже хвост перестаёт подрагивать, что для него редкость. Его взгляд становится серьёзным. Больше никакого смеха и в помине нет.

— Игнар был там? — переспрашивает он.

— Да. А что?

Кот вздыхает с таким видом, будто ему надоело возиться с несмышлёным ребёнком. Но что мне делать? Я всего ничего в этом мире живу и его законы мне совсем непонятны. Особенно когда драконы то дым пускают, то впиваются в губы.

— Феникс — птица магическая, Тася, — говорит он медленно, будто прикидывая, сколько правды можно выдать на этот раз. — Его присутствие... воздействует на драконов. Особый резонанс между стихиями. Феникса — это огонь правды и возрождения. Рядом с ним драконам сложнее держать маски, сложнее лгать.

Я задумчиво стучу по мрамору, на котором сижу и пытаюсь переосмыслить слова Флюма. Феникс действует на Эдриана. Он появился и тот полез меня сразу целовать. После моего вопроса о том, хочет ли он, чтобы я исчезла из его жизни…

Не хочет, выходит? Всё, значит, наоборот?

— То есть… Эдриан поцеловал меня потому, что захотел на самом деле этого? Он реально желал меня поцеловать? Появление феникса заставило его сбросить контроль?

— Что-то вроде того, — соглашается Флюм. — То, что дракон прятал глубоко внутри себя и не позволял себе показать, при появлении Игнара прорвалось наружу. Так что, желание было настоящим. Просто если бы не феникс, то он бы, вероятнее всего, продолжил притворяться, что ничего не чувствует.

Я молчу, обдумывая услышанное.

С одной стороны, это странным образом успокаивает. Ну в самом деле. Значит, это не игра и не случайность. Значит, Эдриан действительно хотел меня поцеловать, просто скрывал свою симпатию ко мне.

Но с другой стороны — это делает всё только сложнее. Потому что если он способен прятать настоящие чувства настолько глубоко, то сколько ещё правды скрывается за этой невозмутимой маской?

И самое непонятное… что мне теперь делать с этой информацией? Не могу отрицать, что меня не потянуло к нему. Да меня с самой первой встречи странным образом тянет. Но… но если Эдриан не собирается делать шаг мне навстречу, продолжая скрывать свои чувства, то как мне теперь реагировать на его присутствие? Как с ним разговаривать, зная, что где-то в глубине души он хочет не только разговоров?

И только я думаю о том, что стоит продолжить расспрос Флюма, пока он расположен к беседе, и узнать про свои магические способности, как вдруг вижу, как он снова замирает. Только уши прижимаются к голове, а задумчивый взгляд перемещается куда-то за моё плечо.

Я оборачиваюсь. Вижу, как из боковой двери замка на дворик выходят двое.

Инстинкт срабатывает быстрее разума. Я соскальзываю с мраморного края фонтана и прыгаю в ближайший куст у стены с пышными тёмными листьями. Пригибаюсь, стараясь стать как можно незаметнее. Сердце отбивает чечётку и в ушах звенит от напряжения.

Перевожу взгляд на кота и вижу, как он беззвучно скатывается обратно в фонтан, оставляя на поверхности воды лишь лёгкую рябь. Вот так. Будто здесь и не было никого. Никаких разговоров хозяйки и её фамильяра.

Поворачиваюсь в сторону вторженцев, чтобы понять, кто нас чуть не спалил. И вдруг, присмотревшись через листву, я понимаю, кто это.

Да это же Эдриан! А рядом с ним идёт высокая женщина в тёмно-синем платье, с чёрными волосами, украшенными драгоценными камнями. Маски на ней нет, но я не вижу её лица из своего укрытия. Она что-то говорит дракону и смеётся. А следом я вижу, как она касается его руки, и они вместе неспешно идут дальше, удаляясь от того места, где я прячусь.

Ах ты.

Внутри поднимается что-то неприятное, колючее, что бьёт в самое сердце. Сначала дракон целует меня посреди танца, будто это самое важное, что случалось в его жизни, а через десять минут уже прогуливается с другой женщиной, позволяя ей касаться себя.

— Все мужики одинаковые, — бормочу я в гневе. — Даже те, у кого есть крылья и умение дышать огнём.

Глава 23. Побыть магом

Утром я едва поднимаю веки, потому что голова раскалывается, а в глаза будто песка насыпало. И это вовсе не от того, что вечеринка закончилась удачно, и я танцевала всю ночь напролёт. Напротив, это было фиаско. После того, как увидела Эдриана с дамой, я сорвалась с места и ретировалась домой.

Пешком. Без всяких там карет и прочих изысков.

Ещё всю дорогу уговаривала себя не плакать от жалости к самой же себе. А вот в лавке не сдержалась и сорвалась. Всё-таки проплакала полночи в подушку с вышитыми цветами о несправедливости этой жизни и мужской подлости.

Вот обещала же себе после Дениса, что не буду расстраиваться больше из-за парней, и всё насмарку. Хотя технически этот парень — дракон, так что, наверное, я хотя бы по-новому оригинальна в своих страданиях. Прогресс, как говорится, налицо.

— Ну и хватит, — говорю я в пустоту комнаты, отбрасывая одеяло в сторону. — Хватит лить слёзы, Тася. У тебя дела. У тебя всё ещё остались долги тётушки. У тебя есть лавка, которой ты управляешь уже несколько дней, и она до сих пор не сгорела, что, между прочим, само по себе достижение.

Флюм, свернувшийся в клубок на подоконнике, приоткрывает один глаз. Выглядит заспанным не довольным. Кстати, не помню, как он вернулся домой. И я ведь точно помню, что закрывала входную дверь.

Хотя что спрашивать с лужи? Она может протиснуться где угодно.

— Разговариваешь сама с собой? Плохой знак, — комментирует мою жизненную драму кот, виляя недовольно хвостом.

— Это просто мотивационная речь, — огрызаюсь я, выходя к нему в зал. — У некоторых есть коучи, психологи, а у меня — внутренний монолог и кот-философ.

— Спасибо за повышение в звании, — хмыкает Флюм и даже садится, будто гордится тем, что я его назвала философом. — Раньше я был просто болтливым питомцем.

— Ты им и остался. Просто ещё и философствовать любишь, — бормочу я.

В дверь стучат, и я морщусь, будто кто-то по голове мне бьёт чем-то тяжёлым. Ну если это Эдриан пожаловал, я его сразу выставлю прочь. Не желаю больше видеть его надменное лицо.

Открываю и с удивлением обнаруживаю там Стэфф. Она вихрем врывается в лавку, а следом с подозрением осматривает меня с ног до головы. Будто убеждается, что я вполне себе в порядке, но градус её детективных способностей ни капли не опускается.

— Так-так… Сбежала, значит, вчера и слова мне не сказала. Если бы Флюм не сообщил, что ты ушла в лавку, я бы всех на уши подняла. Но вот судя по твоему виду, ты спала часа три и всё это время видела кошмары про мужчин с крыльями, — заявляет она и прищуривается, будто пытается прочитать ответ у меня на лбу.

— Прекрасное наблюдение, — отвечаю я со вздохом. Вот только обсуждать Эдриана я точно не намерена. Достаточно с меня отношений. — Сегодня иду чинить кран леди Верении. Хочешь со мной?

Стэфф явно хочет спросить про вчерашнее. Я вижу, как вопрос буквально вертится на кончике её языка. Вижу, как в её глазах плещется любопытство. Но, к моей огромной благодарности, она просто пожимает плечами. Наверное, понимает, что я не в настроении сейчас отвечать на каверзные вопросы.

— Дела есть дела, — говорит она и кивает на кухню. — Позавтракаем и пойдём. Я принесла свежий хлеб и сыр с маслом.

Только сейчас замечаю в её руках бумажный пакет и чувствую приятный аромат. Живот тут же отзывается урчанием. Да, вчера я успела попробовать всяких вкусняшек, а потом растрясла все калории в танце с драконом.

О котором я не буду думать! Ни за что!

После завтрака мы всей нашей скромной компанией направляемся к дому леди Верении. Мне везёт, что Стэфф знает в этом городке каждый закуток. Она безошибочно доводит меня до престижной части города, где перед моими глазами предстаёт роскошный особняк.

Теперь я точно знаю, что здесь ещё бывают такие элитные места. Похожие чем-то на земные коттеджные посёлки. Правда с каким-то магическим флёром. То растения странные попадаются, то над особняками какие-то свои персональные радуги светятся.

И как к этому привыкнуть только?

Дверь нам открывает лакей, который смотрит на меня чуть свысока, пока не узнаёт, кто я.

— А, Фонтан, — говорит он с явным облегчением, будто только и ждал моего появления. — Кран на кухне для слуг. Госпожа сказала, вас пропустить сразу.

О, неожиданно. Только вчера разговаривали, и вот уже мне любезно открыты дверь в это шикарное место. Лакей проводит нас в кухню, которая оказывается раза в три больше всей моей лавки древностей. И здесь действительно капает кран. Методично, раздражающе капает, словно издевается.

— Ну что ж, — говорю я и подхожу ближе. Делаю вид, что я точно знаю, что мне делать, хотя такой уверенности у меня и в помине нет. — Приступим к магии, которой у меня нет.

— У тебя она есть, — возражает Флюм, устраиваясь на столе рядом. — Просто ты пока не в курсе, как ей пользоваться.

— Отличное уточнение, спасибо, мне стало сразу проще. Теперь я точно знаю, что мне делать, — бормочу я.

Я протягиваю руку к крану с ощущением полного идиотизма ситуации. Касаюсь холодной стали и смотрю, что будет. Понятия не имею, что я делать. И моя магия, если она действительно во мне есть, тоже не желает сама по себе работать. Ничего не происходит. Вообще. Кран продолжает капать с прежним упорством.

— Так, — Флюм внимательно наблюдает за мной. — Ты сейчас пытаешься что сделать?

— Не знаю! Магию! Водную! — я развожу руками. — Как это вообще работает?

— Ты не концентрируешься на воде, — говорит кот терпеливо. — Ты концентрируешься на злости, которая внутри тебя копится последние двенадцать часов. Это разные вещи, Тася. Выкинь дракона из головы, сосредоточься на воде.

Я вздыхаю. Флюм совершенно прав. Я думаю, конечно, не о поломке, а об Эдриане. Вспоминаю то, как он шёл по двору с женщиной. Вспоминаю его поцелуй, который, кажется, ничего не значил, судя по тому, как быстро он умчался прогуливаться с кем-то другим.

Внутри вспыхивает горячая обида. Я смотрю на кран, и представляю, как по нему бежит бурный поток. Как река. Река, смывающая со своего пути всё под чистую. Даже чувства, которых во мне сейчас слишком много.

И кран внезапно выстреливает струёй воды с такой силой, что я отшатываюсь, а Стэфф вскрикивает, отпрыгивая в сторону.

— Ай! Тася!

— Ой, прости, прости! — восклицаю я.

Пытаюсь закрыть кран, кручу вентиль, но становится только хуже. Вода теперь льётся отовсюду, будто прорвало сразу все трубы в доме. Прямо как тогда с Денисом в его квартире.

— Дыши, — командует Флюм резко, перекрикивая шум воды. — Тася, дыши глубоко. Твоя магия завязана на эмоциях, а эмоции у тебя сейчас хаотичные, как ураган в чашке чая. Успокойся, вода последует за твоим состоянием.

— Легко сказать «успокойся», когда весь особняк скоро окажется под водой! — нервно выдаю я.

И всё же пытаюсь последовать совету своего фамильяра. Я делаю медленный, глубокий вдох. А следом за ним ещё один. Вода, как ни странно, чуть замедляется.

— Хорошо, — голос Флюма становится спокойнее. — Теперь представь источник. Ты не управляешь водой напрямую. Ты договариваешься с ней. Просишь, а не приказываешь.

Я закрываю глаза, стараясь отогнать образ Эдриана и его спутницы, сосредотачиваясь только на воде. Я думаю о том, какая она текучая, мягкая, как она способна проникать везде, прямо как мой водный котик.

Прошу успокоиться поток, чувствуя себя невероятно глупо от мысли, что я разговариваю сейчас с водопроводной системой.

Вот только удивительно, но вода, к моему изумлению, действительно начинает стихать. Сначала она течёт медленней и медленней, потом просто капает, а следом наступает полная, абсолютная тишина.

Открываю глаза, смотрю на кран. Он больше не течёт. Вокруг, конечно, эпичное зрелище, достойное постапокалиптического фильма. На полу расползаются огромные лужи, рядом стоит промокшая Стэфф, а испуганный лакей замер в дверях с полотенцем наперевес. Я тоже вся насквозь промокла, но внутри разливается абсурдное чувство гордости.

Я же справилась! Пусть так, но получилось же! Я — водный маг!

— Ну вот, первый шаг сделан, — с удовлетворением тянет Флюм, с таким видом, будто только что получил магистерскую степень за обучение непутёвой магички. — Правда, в следующий раз, Тася, постарайся всё-таки не заливать в процессе половину дома.

— Это уж как получится, — хмыкаю я.

Теперь я знаю, что у меня есть способности к водной магии. И, кстати, ещё один долг списан. Не такое уж и плохое начало дня.

И ведь это выход из моего положения. Уйти с головой в работу и забыть об одном противоречивом соседе-драконе.

Глава 24. Ледяной приём

Стэфф после нашей утренней прогулки к леди Верении, убегает по своим делам, буркнув что-то про приготовление какого-то важного заказа. Я же остаюсь в лавке одна. Точнее с Флюмом, который беззаботно дрыхнет на любимом подоконнике.

Только я забираюсь на небольшую этажерку, чтобы достать очередную коробку ингредиентов, оставшихся от тётушки, как дверь в лавку открывается. Ну вот. Очередной клиент и очередные приключения.

Но, обернувшись, понимаю, что это ещё более худший вариант. Тот, к которому я никак не была готова. Тот, по кому я плакала сегодняшнюю ночь. Вот же чёрт!

— Доброе утро, Таисия, — говорит Эдриан, входя с таким видом, будто вчерашнего вечера не существовало вовсе.

Будто он не целовал меня со всей страстью, а потом не гулял с незнакомкой, будто я не убралась из его замка без объяснений, а он не заметил моего исчезновения. Полная амнезия, судя по его непринуждённости.

— Привет, — нехотя отвечаю я.

Спускаюсь с коробкой и ставлю её на столик. Заглядываю внутрь и вижу, как там что-то шевелится, подозрительно похожее на маленького живого краба. Отлично, вот и новая задачка. Лучше уж сосредоточиться именно на этом деле, а не на драконе у входа.

— Как прошёл остаток вечера? — пытается Эдриан завязать разговор, подходя ближе к стойке.

— Прекрасно, — цежу я сквозь зубы. — А у тебя?

Эдриан молчит, и, кажется, до него начинает доходить, что я не в лучшем расположении духа. Наверное, думал, что я не заметила ничего. Думал, что может водить шашни с двумя девушками. Хотя что-то мне подсказывает, что он вообще не понимает в чём дело.

— Тоже неплохо, — отвечает он наконец, но я слышу, как в голосе проскальзывает настороженность.

— Замечательно, — я захлопываю коробку чересчур резко, и краб внутри протестующе клацает клешнями. — Мне нужно отнести это в подсобку.

Разворачиваюсь и выхожу из зала, хотя коробка, естественно, могла бы подождать. Просто мне физически нужно оказаться в другой комнате, подальше от его взгляда, который, кажется, пытается прощупать, что не так.

Ставлю коробку на полку. Впиваюсь пальцами в волосы и пытаюсь уговорить себя не дёргаться лишний раз. Не хочу показывать надменному соседу, что я из-за него страдаю. Но, выходит, что именно это я и показываю.

Я должна быть выше этого!

Я сейчас выйду обратно в зал и ни единым жестом или словом не покажу, что он меня задел. Мне плевать. Меня уже не в первый раз бросают. И вообще-то с Денисом я встречалась. А с драконом даже не успела. Так что переживу, справлюсь. Всё будет хорошо. Я просто ледяная королева, которая ничего не чувствует, ведь её сердце уже давно отмерло за ненадобностью.

Возвращаюсь, надеясь, что Эдриан ушёл, увидев, как сильно я занята. Но увы. Всё так же стоит на том же месте, смотрит на Флюма. Кот же делает вид, будто ему всё безразлично, хотя я уверена, что он следит за каждым нашим словом с огромным интересом.

— Тася, ты какая-то другая сегодня, — начинает Эдриан осторожно. — У тебя что-то случилось? Нужна помощь?

— Разве другая? — я делаю вид, что перебираю флаконы на полке, хотя на самом деле просто ищу повод не смотреть на него. — Нет, у меня всё замечательно. И я справляюсь. Спасибо за беспокойство, Эдриан.

Мой голос звучит холодно, и я недовольно морщусь. Реально слышно, что я обижена. И мне совсем этого не хочется. Ну пусть спишет это на то, что у меня много дел. Попаданке непросто живётся в магическом мире, сам же говорил мне об этом вчера.

Эдриан делает шаг вперёд.

— Я что-то сделал не так? — спрашивает он прямо.

Я замираю на месте, вцепившись пальцами в какой-то бутылёк с фиолетово-оранжевой жижей внутри. Неожиданно. Мне казалось, что его высокомерность не позволит ему общаться так открыто со мной.

Так что по душам говорить я как-то не планировала. Но вот шанс всё выложить прямо, не юлить, узнать, что к чему. Спросить его про женщину, про прогулку, про то, что значил его поцелуй в зале и почему он так стремительно от меня убежал…

Но вместо этого я просто пожимаю плечами.

Кажется, я всё-таки не готова к разговору. Внутри меня всё слишком бурлит.

— Всё в порядке, — говорю я, стараясь придать голову как можно больше нейтральности. — Просто много дел скопилось, вот я и зашиваюсь. Кстати, вчера было довольно приятно погулять во внутреннем дворике замка. Свежий воздух, да и звёзды красивые. Ты, наверное, часто там гуляешь?

Я произношу это максимально небрежно, но краем глаза наблюдаю за его реакцией. Не хотела я этого делать, не хотела затрагивать эту тему, но слова вырвались быстрее моего осмысления. И теперь мне дико интересно, что он скажет мне на этот выпад.

Заметит? Поймёт? Осознает, что я его видела с другой?

Эдриан застывает на месте на мгновение, и до меня точно доходит: он явно понимает о чём идёт речь. Успеваю уловить тень смятения в его глазах, а потом это всё как всегда скрывается за привычной маской самоуверенного дракона.

— Дворик действительно приятный, — отвечает он едва слышно. — Я... иногда там бываю.

— Иногда, — повторяю я с горьким смешком. — Понятно.

— Слушай, Тася… — начинает Эдриан.

Я же резко перебиваю его, отходя к другому стеллажу с зельями, будто вспомнила о срочной инвентаризации, от которой зависит мой бизнес. Хотя понятия не имею, как раскладывать тут и что. Без Стэфф я как без рук.

— Эдриан, извини, но у меня нет времени на праздные беседы. Сегодня у меня правда много дел, — говорю я. — Клиенты будут скоро, надо всё разложить по местам. Всё-таки ещё столько долгов нужно успеть закрыть, некогда мне развлекаться.

— Я мог бы помочь, — предлагает он, делая ещё один шаг ко мне.

— Не нужно, — отрезаю я резко. — Я сама справлюсь. Как обычно.

Флюм на подоконнике издаёт тихий звук, подозрительно похожий на хихиканье, но, встретив мой взгляд, тут же делает вид, что просто зевает. Кажется, его прямо забавляет наш неловкий разговор. Вот и как его другом после этого называть?

— Хорошо, — говорит Эдриан наконец. — Тогда я… пожалуй, пойду.

— Хорошего дня, — отвечаю я, не оборачиваясь.

Я с упорством продолжаю деловито перебирать флаконы, хотя на самом деле просто пересчитываю одни и те же три банки уже третий раз подряд.

Слышу его удаляющиеся шаги, и выдыхаю только когда дверь окончательно закрывается за драконом.

— Ну, это было впечатляюще холодно, — хмыкает кот. — Прямо арктический фронт.

— Спасибо, я старалась, — бормочу я.

— Только тебе это не поможет, — добавляет Флюм.

— Что? — я поворачиваюсь к нему, перестав бессмысленно перебирать колбочки. — Почему?

— Потому что ты на него не смотрела, а я смотрел.

— И?

— Дракон решил уже, что ты будешь его. И теперь его ничто не остановит.

Вот ещё! Не знаю, что там Флюм увидел в его внешнем виде, что позволило ему думать о таком, но я не собираюсь с ним общаться. Никак. Потому что то, что я видела — это было предательство. А я такое не прощаю.

Глава 25. Тёмный торговец

— Я продала два зелья и три мази, которые ты подписала, — хвастаюсь я вечером Стэфф, которая с растрёпанным видом влетает в лавку.

Меня распирает, конечно, гордость, потому что монет становится больше, а чувство удовлетворения растёт в геометрической прогрессии. Я ведь была всего лишь продавцом в магазине, а теперь у меня своя лавка, которая полна всяких полезностей. И с каждым днём она приобретает всё более и более цивилизованный вид.

Кажется, я начинаю прикипать к этому месту.

— А я чуть не взорвала лабораторию, — возбуждённо взмахивает Стэфф рукой. — Но в итоге моё зелье получилось. Заказчик доволен.

— Класс, — улыбаюсь я, успев за секунду испугаться и расслабиться. Стэфф — самая странная девушка из всех, кого я когда-либо знала. — А я кое-что нашла. Гляди.

Открываю ту самую книгу учёта с записанными долгами и показываю чёрную визитку с золотым теснением. Как гласит запись, которую я смогла расшифровать, по этому адресу находится ещё один человек из бесконечного списка тётушки. То есть тот, кому я должна теперь денег.

Мне нужно скорее разделаться со всеми долгами, чтобы я выдохнула. А потом уже буду думать, что делать со своей жизнью. Я всё ещё жду письма с работы, с учёбы и, конечно же, от родителей. Интересно, что они мне скажут на мой неожиданный побег на работу «заграницу»?

В общем, первым делом — долги. Вдруг получится с этим человеком (или это не человек вовсе?) договориться так же, как и с леди Веренией? Было бы замечательно. Мне нужна практика в водной магии. Второй раз, уверена, что получится лучше, чем в первый.

Если дело будет касаться крана.

— Хочу сходить к этому Гарлоку и договориться о закрытии долга! — радостно оповещаю я Стэфф. — Остальных пока найти не могу, а этот сам мне попался.

Вот только подруга отчего-то не разделяет моего энтузиазма. Улыбка сползает с её лица, и она недовольно морщится. Флюм, кстати, тоже смотрит на меня своими большими глазами с таким видом, будто я предложила самоуничтожиться.

Да что с ними?!

— Тась, может, не надо? — Стэфф упирается в стойку руками и выглядит непривычно напряжённой. — Этот тип, Гарлок... о нём ходят не самые приятные слухи.

— Какие?

— Ну… он тёмный торговец. Промышляет всякими делишками нехорошими. Продаёт товары на чёрном рынке, сбагривает их. А это, между прочим, незаконно, — с каждым словом голос Стэфф становится всё тише и тише.

— Вот именно, — булькает Флюм. — Совершенно незаконно!

Я смотрю на них, будто на заговорщиков и думаю, что они преувеличивают. Я же не собираюсь у него ничего покупать. Я просто хочу переговорить с ним и найти консенсус. За спрос, как известно, не бьют.

Или в этом мире можно получить по носу за любопытство?

Да ёлки-палки. Разберусь по ходу дела. Не ждать же, чтобы этот тёмный торговец пришёл ко мне в лавку? Тогда уж тем более лучше самой нанести визит ему.

— У меня долг, — отвечаю я упрямо. — Чем быстрее закрою все хвосты тётушки, тем быстрее смогу спокойно вести дела. Не хочу, чтобы за мной вечно бегали кредиторы. Вы со мной или как?

Стэфф и Флюм переглядываются и отправляются молча за моей ищущей приключения натурой. И я втайне радуюсь этому, потому что понятия не имею, где искать нужный адрес в городе.

В итоге дорога приводит нас в район города, куда я предпочла бы вообще никогда не соваться. Узкие переулки, вывески на языке, которого я не понимаю, и общее ощущение, будто каждый встречный точно знает что-то, чего не знаю я.

Лавка Гарлока находится в самом конце переулка. Я на мгновение останавливаюсь перед низкой дверью и тёмными окнами, из-за которых доносится странный запах чего-то гнилого, смешанного с приторными благовониями.

Внутри всё стягивается в нехорошем предчувствии, но я гоню интуицию прочь. Ничего со мной не случится. Я просто поговорить иду. Решительно толкаю дверь и вхожу внутрь.

Оу. Да здесь даже ещё большее запустение, чем у меня в лавке было. Но у моей-то лавки почти год не было хозяина, а Гарлок, кажется, и не заботиться об инвентаризации. Полки такие за забитые и на них что-то жалобно пищит.

Бррр… Что-то я погорячилась, что решила сюда соваться…

— А, наследница Фонтан, — вдруг раздаётся голос из глубины лавки прежде, чем я успеваю разглядеть его хозяина. Из тени выходит высокий, худой мужчина с кожей неестественно бледного оттенка и глазами, в которых зрачки кажутся чуть вытянутыми, не совсем человеческими. — Заждался я твоего визита.

— Добрый день, — говорю я максимально спокойно, хотя внутри всё дрожит от неприятного предчувствия. Чего это он меня вообще ждал? — Насколько я понимаю, у тётушки был перед вами долг?

— Долг, — улыбается Гарлок, показывая ряд острых зубов. Божечки, он ведь не вампир, правда? Хочется сорваться с места и бежать отсюда, куда подальше. — Скажем так… соглашение. Розетта одолжила у меня редкий ингредиент, взамен обещав услугу магией крови. Она, к сожалению, не успела её оказать.

Магией крови? Это ещё что за ерунда? Ну точно же вампир. Сейчас высосет ту самую кровь и всё, закончится моя странная жизнь. А я, между прочим, даже с одним драконом объясниться не успела. Эх, надо было всё-таки дать ему возможность всё объяснить про прогулку с дамой.

Внутри у меня всё холодеет.

— О какой конкретно услуге речь? — спрашиваю я, стараясь звучать деловито.

— О, ничего страшного, — он делает шаг ближе, и Стэфф рядом со мной напрягается, вцепляясь в мою руку. — Просто капля крови наследницы. Для завершения ритуала, который начала твоя тётя. Формальность, в сущности.

— Капля крови для тёмного ритуала не звучит как формальность, — вставляет Стэфф резко.

— Ваша спутница слишком нервная, — Гарлок продолжает улыбаться, но звучит теперь на порядок холоднее. — Я всего лишь прошу выполнить обязательство рода. Отказ будет... неприятен для всех сторон.

Он делает жест, и я замечаю, как воздух вокруг него начинает мерцать. Кажется, прямо передо мной начинает проявляться магия. И я вот совершенно не уверена, что это магия хорошая. Как там сказала Стэфф? «Для тёмного ритуала»?

Мамочки, тикаем отсюда скорее!

— Мне нужно подумать, — говорю я, отступая на шаг назад, Стэфф шагает вместе со мной, понимая, что я передумала. — Такие решения не принимаются мгновенно.

— Времени нет, — возражает Гарлок, и мерцание вокруг него усиливается. — Договор был заключён с полной луной. Сегодня она восходит. Либо ты выполнишь обязательство добровольно, либо я возьму то, что мне причитается, иным способом.

О нет! Я сама себя толкнула в эту ловушку!

Глава 26. Ссора с драконом

Я уже мысленно прощаюсь со своей жизнью, с родственниками и даже с одним противным драконом, с которым так и не успела выяснить отношения. Хотя теперь кажется, что зря я не дала ему возможности оправдаться передо мной. Вот так бьёт осознание в голову в последние минуты перед тёмными ритуалами, которые обещают невозможные муки.

Стэфф, кажется, хочет оторвать мне руку, в ужасе смотря на то, как к нам приближается Гарлок. Она-то сразу смекнула, что будет что-то не то. И вообще-то говорила, чтобы я не дурила. Но теперь-то что? Мозг отказывается придумывать гениальные идеи, как остановить это безумие.

Тёмный торговец стремительно приближается. И вот он уже оказывается на расстоянии вытянутой руки. Он открывает ладонь, которая окутана странным мерцанием, и протягивает её мне.

И вдруг в этот момент дверь лавки распахивается с ужасным грохотом.

Мы со Стэфф вздрагиваем от неожиданности, в панике оборачиваемся на вход и видим на пороге застывшего Эдриана. Очень, надо сказать, злого Эдриана. Пар так и валит из его ноздрей, а глаза горят опасными огоньками.

— Гарлок, — произносит дракон ледяным тоном. — Не думал, что ты настолько глуп, чтобы угрожать девушке, находящейся под моей защитой.

А? Что? В каком это смысле? И когда я вдруг оказалась под его защитой? И что это вообще значит? Зато торговец, кажется, отлично понимает, что это значит. Самоуверенная усмешка в долю секунды слетает с его лица, сменяясь настороженностью.

— Лорд Дорн, — произносит он с явным напряжением. — Я не знал, что эта леди находится под вашей защитой.

— Теперь знаешь, — отрезает Эдриан, входя в лавку и вставая между мной и Гарлоком с абсолютно естественной властностью, присущей только представителям этих чешуйчатых. — Долг Розетты аннулируется прямо сейчас. Считай это подарком за то, что я не спалю твою проклятую лавку.

Гарлок бледнеет ещё сильнее и торопливо кивает. Смотрит на дракона с нескрываемым ужасом. Теперь точно он жалеет о том, что вообще связался со мной. И всё-таки после заявления Эдриана у меня осталось много вопросов.

Как он вообще меня нашёл здесь?

— Разумеется, лорд Дорн, — кивает Гарлок и отступает на шаг назад. Мерцание вокруг него мгновенно уменьшается. — Договор аннулирован.

Эдриан коротко кивает, берёт меня за локоть и выводит из лавки, Стэфф выбегает следом за нами. У неё сейчас глаза реально как серебряные монеты местного мира, выглядит ещё более поражённой, чем когда Гарлок вообще начал мне угрожать.

Некоторое время мы молча идём по мостовой. Моя рука всё ещё в захвате дракона, а он сам идёт рядом с совершенно нечитаемым выражением на лице. Я пока не сопротивляюсь, пытаясь осмыслить случившееся. Но когда мы оказываемся на безопасном расстоянии от переулка, я вырываю руку из драконьей хватки.

— Что это было? — спрашиваю я резко, останавливаясь.

— Спасение, — отвечает Эдриан, слегка удивлённый моим тоном. — Гарлок известный мошенник, использующий тёмные ритуалы для получения контроля над должниками. Я вовремя узнал, что ты отправилась к нему, и...

— И решил, что нужно врываться в лавку и решать всё за меня? — перебиваю я, чувствуя, как злость, копившаяся всё это время с того самого маскарада, наконец находит выход. Не самый экологичный, но ничего не могу поделать с этим вихрем эмоций. — Как ты вообще узнал, куда я пошла?

Он хмурится. Видно, что не хочет отвечать. Как обычно собирается свернуть с темы и не говорить мне правды. Настоящий шпион, а не дракон. И что он в меня вцепился и преследует на каждом шагу, когда сам расхаживает с какими-то дамами?

Вот и что ему от меня надо, а?

— У меня есть свои источники информации, — нехотя признаётся Эдриан, потому что я смотрю прямо ему в глаза и выгляжу очень решительной.

Стэфф же пытается слиться со стеной ближайшей таверны, всем своим видом демонстрируя, что её интересует пятно на булыжнике. Ах да. Это ведь не пятно. Это Флюм! Ещё один свидетель наших с драконом разборок.

Но меня несёт, и я уже не обращаю внимания ни на что окружающее. Мне обидно, меня злит, что Эдриан всегда приходит мне на выручку, целует, а потом ведёт себя совершенно непредсказуемо. Я уже вообще ничего не понимаю!

— Свои источники, — хмыкаю я с горечью. — Значит, ты следишь за мной. Постоянно следишь, потому что страдаешь маниакальной необходимостью знать, что я делаю, где и с кем. Очень приятно.

— Я не слежу, — возражает он. — Просто... беспокоюсь.

Беспокоится! Какая честь! По какой-то непонятной причине, он вдруг решил, что ему стоит беспокоиться о какой-то непонятной попаданке, которую он так страстно целовал, а потом притворялся ледяным хозяином замка.

Угу. Охотно верю, что ему есть до меня дело.

— Знаешь, что самое неприятное, Эдриан? — я делаю шаг назад, скрещивая руки на груди в защитном жесте. — Не то, что ты меня спас. За это тебе спасибо. Правда, не знаю, что бы я сейчас делала, если бы ты не вмешался…

Он спокойно слушает, но я вижу в его фигуре напряжение, которое он явно пытается скрыть. И в горле скапливается нервный ком, который я с трудом проталкиваю, сглатывая. По какой-то непонятной причине, в глазах скапливается влага. Хочется сбежать от дракона куда подальше.

— Неприятно, что я снова чувствую себя беспомощной девчонкой, которую нужно постоянно вытаскивать из передряг, — припечатываю я с горечью в голосе, которую не получается спрятать. — Я переместилась в этот мир не для того, чтобы быть вечной жертвой, требующей спасения.

— Я не считаю тебя жертвой, — тихо произносит Эдриан.

— Тогда почему каждый раз, когда я пытаюсь разобраться с чем-то самостоятельно, — бормочу я и развожу руки в стороны, — ты появляешься, как… как аварийная служба?

Он молчит, явно не очень понимая моих сравнений. А может понимает, но просто не знает, что сказать в ответ на мою тираду.

— Мне пора домой, — говорю я устало, понимая, что весь запал злости угасает на глазах, сменяясь обычной усталостью. — Спасибо за помощь. Но мне нужно научиться справляться самой. Без драконов, которые по какой-то неведомой причине берут меня под своё крыло, когда их об этом никто не просил.

Разворачиваюсь, не дожидаясь ответа, и иду прочь по улице, Стэфф догоняет меня и молча следует рядом, бросая на меня обеспокоенные взгляды. Молчит, давая мне время прийти в себя, а под ногами перебирается лужа, которая тоже не горит желанием сейчас меня доставать.

Правильно. Сейчас я не в том настроении. Сейчас я могу ляпнуть ещё что-то нехорошее. И я не знаю, что во мне больше — раздражения и досады на Эдриана или на саму себя, что я как магнит притягиваю всякую ерунду к себе?

Эдриан не идёт за нами, не останавливает и не желает переубеждать ни в чём. И меня это тоже напрягает. Если бы только он всё объяснил… Но, кажется, такой радости он мне вообще не предоставит.

Несносный, закрытый дракон…

Глава 27. Карта, увы, не сокровищ

С силой расставляю флаконы на полке. Перебарщиваю до такой степени, что несколько из них угрожающе покачиваются. Что-то уже летит вниз, и я едва успеваю подхватить их. Хмуро смотрю на полку.

Флюм наблюдает за моими манипуляциями с прилавка с явной тревогой в глазах.

— Осторожнее, — говорит он мрачно. — Если разобьёшь настойку сна дриады, весь квартал будет спать неделю. И ты в том числе.

— Прекрасно, — бормочу я, переставляя банку с сушёными травами, и она тоже чуть не падает от моей резкости. — Тогда хотя бы отдохну от своих проблем. Сон, знаешь ли, не самое плохое, что может со мной случиться.

Я знаю, что перегибаю палку, но никак не могу прийти в себя после ссоры с Эдрианом. Наверное, я наговорила лишнего, наверное, мне не стоило обвинять его в том, что он приходит ко мне на выручку, не давая мне возможности разрулить всё самой… Я не знаю, что бы я без него делала.

Но меня заводит тот факт, что он проявляет столько внимания ко мне, когда сам же в первые же секунды моего появления в этом мире, пытался отжать у меня лавку. Он сам представлял для меня опасность, а теперь ведёт себя как настоящий джентльмен.

И это не всё. Мне дико хочется понять причины его поведения. Истинные. Хочется знать, что ему нужно от меня. Но этот наглый дракон будто бы не настроен на диалог со мной. Он хочет меня защищать и ничего не объяснять!

Так что я не нахожу ничего более разумного, чем вымещать злость на несчастной инвентаризации, переставляя ингредиенты с одной полки на другую без какой-либо логической системы, кроме желания что-то делать руками, чтобы не думать головой.

— Знаешь, возможно, стоит просто поговорить с ним нормально, — осторожно начинает Флюм. — Без криков, без обвинений. Просто...

— Не хочу, — обрываю я, не поворачиваясь.

— Тася, я просто пытаюсь помочь...

— Флюм, я ценю заботу, правда, — поворачиваюсь я к нему со вздохом. — Но сейчас мне нужно просто позлиться несколько минут в тишине. Дай мне немного времени побыть невыносимой, ладно?

Кот явно не разделяет моего настроения и думает, что я веду себя иррационально. Но за что ему отдельная благодарность — так это за то, что он благоразумно замолкает, свернувшись клубком на прилавке.

Я же возвращаюсь к своему бессмысленному делу. Просто продолжаю переставлять баночки, флаконы, коробки и прочие вещи в лавке. Внутри расползается странное удовлетворение от процесса, то самое, что возникает каждый раз, когда занимаешься уборкой в терапевтических целях.

Двигаюсь постепенно всё дальше и дальше, создавая суету, на которую Флюм смотрит с недовольством. Добираюсь до стойки. Тянусь за очередной банкой в самом мрачном углу и случайно задеваю локтем папку учёта тётушки, где указаны все её долги, которые так удручают меня уже столько дней.

Папка соскальзывает с края стойки из-за моей неловкости. Она с грохотом падает на пол, и содержимое рассыпается во все стороны, сводя всю мою уборку на нет одним неуклюжим движением одной неугомонной попаданки. Теперь лавка выглядит так, будто здесь случился бумажный апокалипсис.

Ну ёлки-палки!

— Вот именно этого мне не хватало для полного счастья, — бормочу я себе под нос в настоящем расстройстве.

Я опускаюсь на колени, чтобы собрать этот хаос в единую кучу и снова вернуть злосчастную папку на её коронное место. Руки работают на автомате. Складываю листок за листком в импровизированную стопку, пока мой взгляд не цепляется за что-то необычное.

Хм. И что это тут у нас?

Среди пожелтевших от времени записей и загадочных рецептов, я замечаю сложенный вчетверо листок. Он явно отличается от других. Бумага более плотная, чуть светящаяся по краям, как будто кто-то постарался пропитать её магией. Выглядит привлекательно для такой любопытной дамы, как я. Не церемонясь, я тут же разворачиваю её.

Угу. Карта сокровищ!

Всё расчерчено, где-то сделаны приписки. И судя по всему, это город, так как я узнаю знакомые уже мне места, типа, рынка. А потом до меня доходит, что обозначенная красным точка на карте находится где-то в стороне от города.

Присмотревшись, замечаю в углу стоит пометку, сделанную тётушкиным почерком:«Для леди Морвен. Собрать редкие ингредиенты для эликсира молодости, список ниже. Если не собрать, то долг с процентами выйдет в двести золотых. Внимание: маршрут через старые тоннели».

Двести! Блин, я уже начинаю разбираться потихоньку в местных расценках и понимаю, что это очень-очень много. Придётся продать кучу зелий, чтобы заработать хоть половину на этот долг.

— Ну надо же, — я поднимаю листок выше, разглядывая его внимательнее. — Ещё одна проблема, о котором я не знала. И она меня нашла сама собой. Это ведь знак судьбы, не иначе.

Ага. Как с Гарлоком. Но в этот раз я уже буду настороже. Наверное. Попытаюсь предугадать возможные проблемы. Возьму с собой что-то для самообороны… Мне ведь нужно избавиться от долгов! Надо постараться. И это отвлечёт меня от мыслей об Эдриане.

Флюм соскакивает с прилавка, подходит ближе и заглядывает через моё плечо.

— Тоннели под городом, — замечает он, читая пометку. — Не самое приятное место для прогулки, если честно.

— Зато отличный повод не разносить лавку со злости, — хмыкаю я, чувствуя, как настроение улучшается от перспективы конкретного дела. — Знаешь, это именно то, что мне сейчас нужно. Не сидеть тут, злобно переставляя флаконы и думая о драконе, а заняться чем-то полезным. Найти ингредиенты, закрыть долг, почувствовать себя дееспособным человеком, а не... не персонажем какой-то запутанной романтической драмы.

Я поднимаюсь на ноги с картой, жалея только том, что это не карта сокровищ. Возможно, если бы это была она, то моё настроение подлетело бы ещё выше. Мне бы пригодился сундук с золотыми.

Я снова смотрю на карту.

— Точно. Отличный план, — улыбаюсь я. — Завтра вечером придёт Стэфф после своей лаборатории, мы возьмём с ней светильники и отправимся в эти тоннели. Долой скучные мысли про Эдриана, здравствуй, продуктивность!

Кладу карту на прилавок и радостно потираю руки. Я наконец-то чувствую себя девушкой, взявшей контроль над своей жизнью. Главное, справиться с этим самой без всяких Эдрианов.

— Нет. Это отвратительный план, Тася. Хотя бы не идите туда вечером, — произносит Флюм настороженно. — Не стоит так делать.

— Почему не стоит? — я поворачиваюсь к нему. — Флюм, это же просто поход в тоннели, а не конец света, не драматизируй! Мы со Стэфф просто возьмём те самые нужные ингредиенты для зелья молодости, что перечислены в списке, и сразу же вернёмся назад. Ничего сложного.

Вот только мордочка у Флюма такая, будто он точно знает — просто не будет. И я отгоняю нехорошее предчувствие куда подальше. Я вообще-то дракону тираду выдала, что я могу быть самостоятельной и независимой. Я хочу доказать это… самой себе. Или ему.

— Просто... будь осторожна, — хмуро выдаёт мой фамильяр, недовольно дёргая хвостом. — Старые тоннели полны сюрпризов, и далеко не всегда приятных.

Я закатываю глаза, складываю карту и убираю её в карман. Моей решительности можно только позавидовать. Завтра я закрою ещё один долг, вот и всё. И никакие неприятные сюрпризы этому не помешают.

— Флюм, я ценю твою заботу, — спокойно выдаю я. — Но мне сейчас важнее закончить с долгами тётушки и наконец начать жить своей собственной жизнью, без постоянных драм и загадочных предупреждений. Всё со мной будет в порядке.

Но взгляд Флюма красноречив, и транслирует он мне одну не очень-то весёлую мысль: «я тебя предупредил».

Глава 28. Тоннели

— Ты уверена, что это хорошая идея? — Стэфф с сомнением смотрит на вход в старые тоннели, который мрачно темнеет среди руин на окраине города. — Тася, это же катакомбы. Там водятся… всякие твари.

Я смотрю на этот проём, пытаясь бодриться и напоминать себе, что всё в норме. Что я ничего не боюсь. И вообще… это же важное и нужное для меня дело. И Флюм сказал просто быть осторожнее. Он же не сказал, что меня в этом тоннеле слопает какая-то тварь.

Всё будет хорошо. Атмосферно, страшно, но мы справимся.

— У нас список ингредиентов для заказа леди Морвен, — бодро говорю я, опуская взгляд на карту. — Светящийся мох растёт именно здесь, глубже других мест. Без него не выполню заказ, тогда придётся отдавать двести золотых, которые я точно нескоро насобираю.

— Ладно, — Стэфф вздыхает, зажигая магический светильник. — Но если что-то нападёт на нас, я побегу со всех ног, и не жди, что я героически буду тебя спасать. Я точно знаю, что у меня сработает инстинкт самосохранения. Без обид, Тася.

— Заметано, — усмехаюсь я.

Мы входим в тоннель. Внутри он оказывается довольно старым, полуразрушенным, со стенами, покрытыми мхом самых разных оттенков. Я с удивлением тут обнаруживаю не только привычные зелёные оттенки, но и странные фиолетовые. Любопытно, какие же всё-таки разные у нас миры.

Мы со Стэфф пробираемся всё дальше и дальше. Прямо к тому месту, которое обозначила в своих заметках тётушка. Свет от магсветильника отбрасывает причудливые тени, но если первые минут пять я шарахалась от каждого шороха или странного блика, то потом я уже даже забываю об опасности.

Ну в самом деле, что здесь такого? Просто заброшенный тоннель. Ничего особенного.

Примерно через полчаса мы добираемся до нужного нам участка. Здесь светящийся фиолетовый мох покрывает целую стену, испуская мягкое сияние. И я понимаю, что это именно то, что нам и нужно.

То самое место, тот самый странный мох.

— Отлично, — радуюсь я. Достаю нож и начинаю осторожно срезать наш ингредиент в мешочек. — Ещё немного и...

Земля под ногами внезапно вздрагивает. Я застываю. Сердце пропускает удар, а глаза сами собой расширяются. Пульс тут же скачет как ненормальный. Вот тебе и заброшенный тоннель. Это обвал?

— Что это было? — испуганно спрашивает Стэфф.

Если бы я только знала!

Подруга резко оборачивается, поднимая светильник выше. Мы обе в напряжении вглядываемся в тёмное пространство перед нами. В глубине тоннеля, кажется, что-то начинает светиться. Что-то тускло-красное, зловещее, и мне это вот совершенно не нравится.

Это кто-то или что-то. Хотя, скорее… механизм какой-то? Чёрт. Кажется, наши действия запустили какой-то нехороший процесс.

— Кажется, мы что-то задели, — шепчу я в панике.

Свечение усиливается, и из темноты прямо нам навстречу начинают выходить маленькие, юркие фигуры с горящими глазами и острыми зубами. Мелкая нечисть, видимо. Я бы сказала, что это скрещенные крысы с и демонами, потому что у них рожки, да и вообще они красного цвета.

На нас надвигается штук пять или шесть этих явно недружелюбно настроенных зверьков.

— Как думаешь… мы с ними можем договориться по-хорошему? — обречённо тяну я.

— Нет, Тася. Нет. Бежим! — кричит Стэфф, хватая меня за руку.

Мы бросаемся назад по тоннелю, но существа оказываются быстрее. Они в мгновение ока умудряются окружить нас с боков, отрезая путь к выходу. Одна из тварей прыгает в мою сторону. Сердце останавливается, но тело реагирует быстрее разума. Я отшатываюсь и чувствую, как острые когти проходят в сантиметре от моего лица.

Мамочки. Вот теперь я понимаю, о каких сюрпризах говорил Флюм! Мерзкие, смертоносные сюрпризы!

— Тася, у тебя есть магия! Делай что-нибудь! — орёт Стэфф, отбиваясь светильником от нападающей на нас нечисти.

А, ну конечно. Сейчас залью их водой, учитывая тот факт, что я так и не научилась пользоваться своими способностями! Я лихорадочно пытаюсь вспомнить, что там рассказывал мне Флюм про концентрацию, про эмоции, но без толку.

Паника слишком сильная, чтобы сосредоточиться на чём-то. Руки трясутся, небольшая лужа на полу тоннеля, которую я успеваю присмотреть в полумраке, начинает хаотично вибрировать, но это мой максимум.

И в этот момент коридор впереди озаряется яркой вспышкой пламени.

Одна из тварей вспыхивает, отшатывается с визгом, остальные испуганно отступают, а из темноты появляется… Эдриан. Я вижу, как его глаза светятся золотом, а руки окутаны пламенем, готовым сжечь любого, кто рискнёт подойти ближе.

— Назад, — низко, властно произносит он.

Оставшиеся существа, оценив угрозу, разбегаются в разные стороны тоннеля, исчезая в темноте. Вот так просто. Дракон появился, и низкие твари сразу же ощутили перед ним дикий страх.

Я смотрю на Эдриана и только тяжело дышу, пытаясь прийти в себя. Он опять появился здесь, спас нас, и я впервые увидела его магию в действии. И эти глаза… чарующие, красивые, приковывающие к себе внимание.

И ещё у меня сердце никак успокаивается не желает. И я всеми силами подавляю порыв броситься к нему непонятно зачем. Хотя понятно. Я почему-то желаю прижаться к нему и чуток пореветь после такого стресса. Но я, естественно, не сделаю это.

Эдриан поворачивается к нам, пламя на его руках гаснет.

— Вы обе в порядке?

— Более-менее, — Стэфф опускается на пол, привалившись к стене, с явным облегчением на лице. — Спасибо, что появился вовремя.

Мы с Эдрианом замираем, глядя друг на друга. Его глаза становятся привычными тёмными омутами, а я никак не могу отвести от него взгляд. И он тоже молчит. Пауза затягивается, а у меня всё никак отмереть не получается.

— Как ты нас нашёл? — спрашиваю я наконец.

— Почувствовал магический всплеск, — отвечает Эдриан. — Активированная ловушка создала возмущение, которое я...

— Нет, — перебиваю я. — Как ты вообще узнал, что мы здесь, в этих тоннелях? Ты постоянно оказываешься именно там, где я нахожусь, в самый нужный момент. Это не совпадение, Эдриан.

Он хмурится. Он явно не ожидал такого поворота разговора сразу после спасения. И я тоже не думала, что буду так реагировать. Кажется, я просто злюсь на саму себя за свои же странные желания.

И всё это выливается в нападки на Эдриана. И самое кошмарное, что я ничего не могу с этим сделать. Я не хочу, отказываюсь признавать тот факт, что он мне… Нет! Ничего подобного!

— Я слежу за общим магическим фоном города, — отвечает Эдриан спокойно. — Твои проявления силы... заметны. Особенно для дракона моего уровня.

— То есть ты в буквальном смысле следишь за мной, — хмыкаю я горько. — Каждый мой шаг. Каждое проявление магии. Скажи, я вообще дышу самостоятельно, или я уже у тебя на поводке?

— Тася, я просто пытаюсь тебя защитить, — пожимает он плечами. — Ты новичок в этом мире, окружённом опасностями, о которых ты даже не подозреваешь.

— Может, я и новичок, но я не безмозглая беспомощная девица, которую нужно охранять двадцать четыре часа в сутки! Каждый раз, когда я пытаюсь сделать что-то сама, ты оказываешься рядом, спасаешь меня, а потом я чувствую себя ещё более потерянной! Я вообще не понимаю, где заканчиваются мои собственные способности и начинается твоя постоянная опека!

— Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как тебе угрожает опасность, — возражает он.

Вижу, что он тоже начинает раздражаться. Одна Стэфф молча переводит взгляд с меня на Эдриана, явно переживая, что дракон взбрыкнёт и спалит эти тоннели дотла.

— Тогда, может, тебе стоит научиться доверять мне! Поверить, что я справлюсь сама! — выдаю я злобно. — Я не твоя собственность, Эдриан! И не какой-то артефакт, который нужно охранять от повреждений!

Эдриан мрачно молчит, глядя на меня. Я вижу, как его взгляд медленно сползает на мои губы, и он сглатывает. И я почти ощущаю всем существом, что он сейчас рванёт вперёд и припечатает меня к грязной стене, чтобы… поцеловать.

И извращённой частью сознания жду этого.

— Тася, — Стэфф осторожно поднимается на ноги, явно чувствуя себя неловко в роли случайного свидетеля, — может, нам стоит просто уйти отсюда? Разговор точно не для тоннелей, полных крысиных демонов.

Я перевожу дыхание. Смущённо отвожу взгляд в сторону. На доли секунды я вообще забыла, где я нахожусь, и что мы тут с драконом не одни.

— Ты права, Стэфф, — выдыхаю я, отворачиваясь от Эдриана. — Пошли. Мох у нас уже есть, пора выбираться отсюда.

Иду к выходу, не оборачиваясь, хотя чувствую спиной его тяжёлый взгляд.

Пора завязывать с общением с драконом. Я не знаю, как мне реагировать на него. Не знаю, почему я превращаюсь рядом с ним в истеричку. Это вообще не в моём характере. Но меня каждый раз уносит, когда я вижу его. И как же это бесит!

Глава 29. Два философа

— Стэфф, ты не обидишься, если я домой пойду одна? — спрашиваю я спустя пару минут ходьбы в тишине.

— Может… не надо? — осторожно уточняет подруга. — Я могу помочь заварить тот самый чай. Помнишь, я в последний раз приносила? Успокаивающий сбор…

— Боюсь, одного чая мне не хватит, — вздыхаю я. Останавливаюсь и смотрю на подругу: — Понимаю, что веду себя довольно странно… Но мне нужно самой в этом разобраться. Эдриан… слишком много, в общем, этого дракона в моей новой жизни.

Стэфф понимающе кивает.

— Но чай завари. Для него плита не нужна, — советует она перед прощанием.

Мы расходимся в разные стороны города. И я даже удивлена, что запомнила дорогу. Иду по мостовой, разглядывая камни под ногами. Мысли вяло крутятся вокруг страшного эпизода в тоннеле и появления Эдриана.

Дракон, спасающий мою жизнь. Раз за разом от вмешивается. И не то, чтобы не вовремя. Очень даже, когда надо. Но всё-таки…

Я решаю срезать дорогу к своей лавке древностей через небольшой парк недалеко от центральной площади. Тихое, зелёное пространство, где я уверена, что не встречу очередного тёмного торговца или разъярённую нечисть. Ну… по крайней мере, очень на это надеюсь.

У фонтана замечаю лавку под деревом и думаю отдохнуть пару минут. Сажусь и смотрю, как последние лучи солнца играют бликами на воде. Моя стихия. Вода. Я должна быстро здесь расслабиться.

— Вечер добрый, — вдруг раздаётся мелодичный голос рядом со мной.

От неожиданности я подскакиваю на скамейке и резко оборачиваюсь в сторону говорящего. Сердце подпрыгивает в груди вслед за мной. Прямо на краю фонтана я вижу сидящего Игнара.

— Ты... ты умеешь говорить?! — шокированно лепечу я.

— А ты думала, что я просто красивая декорация для дракона? — насмешливо интересуется феникс. — Оскорбительное предположение, если честно.

— Прости, просто... я не ожидала, — бормочу я, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Обычно птицы молчат. Ну, кроме попугаев, но они просто повторяют слова, а не...

— Я не попугай, — прерывает Игнар. — Я феникс. Существо, повидавшее больше, чем твоё сознание способно вместить за один разговор.

Боги. Ну и самомнение. Хотя, наверняка, не на пустом же месте. Фениксы ведь постоянно перерождаются. Значит, ему реально может быть очень-очень много лет. Если, конечно, в нашем мире о них писали правду.

— Хорошо, справедливо, — признаю я смущённо. — Тогда, может, ты сможешь ответить на пару вопросов? Раз уж ты… такое всезнающее существо.

Признаю, подлизываюсь. Но кто, как не фамильяр дракона даст ответы мне на вопросы про Эдриана? По крайней мере, я не могу ни попытаться. Есть ведь шанс, что согласится, и тогда я узнаю чуточку больше об этом молчаливом надменном драконе…

— Спрашивай, — великодушно разрешает Игнар.

Он склоняет голову набок, и я вижу, как в его глазах пляшут крошечные огоньки, отражающие последние лучи заходящего солнца.

— Когда был маскарад, я случайно увидела, как Эдриан гулял во внутреннем дворике с какой-то женщиной, — начинаю я осторожно. — Ты знаешь, кто она?

— Ах, это, — со смешком произносит Игнар. — Его мать.

Я изумлённо замираю. Смотрю на веселящегося феникса, пока мозг медленно переваривает эту мысль. Мать Эдриана? Серьёзно?!

— Его... мать? — повторяю я. — Точно? Но… но она выглядела моей ровесницей, максимум чуть старше!

— Она дракон, — хмыкает Игнар. — Драконы стареют иначе, чем люди. Внешность в её случае давно перестала соответствовать реальному возрасту.

— И сколько ей на самом деле? — спрашиваю я на автомате.

Внутри расползается странное ощущение. Я была уверена в том, что он побежал к другой девушке после поцелуя со мной, а выходит… он просто гулял во дворе со своей мамой. Боже… Как же неловко! Как глупо я его приревновала!

— Достаточно, — отвечает феникс уклончиво.

Я выдыхаю. Напряжение последних дней окончательно отступает, сменяясь диким смятением. Что я там наговорила Эдриану? А ведь он, кажется, хотел мне объяснить, что к чему. А я его так нагло перебила. Просто не дала ни единого шанса дракону.

Чёрт возьми. Он, наверняка, считает меня теперь дурочкой.

— Значит, это вообще не то, что я подумала, — бормочу себе под нос.

— Определённо, — снова усмехается Игнар. — Хотя, признаюсь честно, твоя реакция была довольно занимательной для наблюдения.

— Спасибо, очень приятно, что моя личная драма служит для кого-то развлечением, — невольно краснею, понимая, как выглядела со стороны.

Сначала я пряталась в кустах, внимательно наблюдая за Эдрианом и незнакомкой, а потом тихо пробиралась ко входу, чтобы потом сбежать с маскарада, как Золушка. И всё это, как теперь очевидно, видел Игнар!

Ладно. Теперь-то уж что. Что случилось, то случилось. Надо сделать вывод… и… Может быть, у нас с Эдрианом есть шанс на что-то? Если я перестану его футболить, если мы с ним нормально всё-таки поговорим?

Что между нами — просто влечение или что-то более серьёзное?

— Игнар, у меня ещё есть вопрос, — произношу я задумчиво. — Если... если мы с Эдрианом действительно будем вместе, по-настоящему… В общем, он вообще хочет этого? Или это всё просто интерес на фоне заполучения лавки и каких-то неведомых мне интриг?

Феникс задумчиво молчит, разглядывая меня внимательным, проницающим взглядом. Кажется, будто он хочет пролезть ко мне в голову и увидеть, а что я сама думаю об этом моменте. Я неловко начинаю ёрзать на скамейке.

Может, слишком откровенный вопрос?

А что я сама? Я зарекалась лезть в новые отношения после предательства парня, но моё сердце, кажется, со мной совершенно не согласно. У него определённо другие планы на этот счёт.

— Драконы, — медленно произносит Игнар, тщательно выбирая слова, — редко хотят то, что для них по-настоящему опасно. Но это не значит, что они этого не желают всем своим существом.

Что?! Какая опасность? Чего хотят и не хотят?

— Это... не самый понятный ответ, — признаю я.

— Некоторые ответы должны быть найдены самостоятельно, — отвечает Игнар с той же таинственной интонацией. — Мудрость, добытая чужими словами, никогда не ценится так же высоко, как та, что найдена собственным опытом.

Так и хочется закатить глаза. Похоже, Игнар решил побить рекорд и запутать меня ещё больше, чем это обычно делает Флюм. Как из этого набора фраз вычленить то, что можно адекватно расшифровать?

Я вообще ничего не понимаю.

— Очень философски, — замечаю я и слегка прищуриваюсь. — Но бесполезно для моей текущей эмоциональной сумятицы.

— Не всё в жизни должно быть полезным немедленно, — снова философствует феникс. — Иногда достаточно просто позволить событиям идти своим чередом.

Ах вот как. То есть… мне нужно дать шанс Эдриану? Больше не накидываться на него с кулаками? Или Игнар имеет в виду, чтобы я, наоборот, держалась от дракона подальше? Поэтому опасность?

— Так, а я гляжу, тут секретные беседы без моего участия проводятся?

Я снова подпрыгиваю на месте. Поворачиваю голову и вижу, как к нам неспешной походкой направляется Флюм. Его хвост дёргается с явным недовольством. Кажется, ему не нравится, что звание философа готово перекочевать к другому.

— Флюм, — холодно произносит Игнар, теряя мягкие тонки, что были в разговоре со мной. — Давненько не пересекались.

— Действительно давненько, — кот подходит ближе, усаживаясь напротив феникса с абсолютно невозмутимым видом, хотя я вижу, как шерсть на загривке чуть приподнимается в напряжении. — Обсуждаете драконов и их эмоциональные метания, как я понимаю?

— В общих чертах, — отвечает Игнар уклончиво.

— Забавно, — Флюм переводит взгляд на меня, потом на феникса, будто что-то мысленно взвешивая. — А ты знаешь, Тася, что появление огненной птицы рядом с водной ведьмой — событие, которое случается крайне редко? И почти никогда без веской причины.

Опять загадки. Когда-нибудь хоть кто-то в этом мире будет говорить со мной откровенно? Водная ведьма — это точно я. Огненная птица — феникс. То есть… мы сейчас будто бы пересеклись неслучайно, так что ли?

— Что ты имеешь в виду? — всё-таки спрашиваю я, надеясь на какое-нибудь адекватное объяснение.

Но Игнар уже раскрывает крылья, готовясь взлететь. Кажется, этот мой вопрос уже останется без ответа.

— Это разговор для другого раза, — произносит феникс. — Приятно было побеседовать с тобой, Тася Фонтан. Уверен, мы ещё встретимся.

Игнар взмывает в темнеющее небо, оставляя после себя лишь мерцающий след золотистых искр. Я смотрю в сумерки на то, как медленно растворяются золотинки. Шикарное зрелище. Феникс умеет быть… эффектным. Как в тот раз, когда мы с Эдрианом танцевали и дракон меня сладко целовал…

— Ну, всё, как обычно. Много слов, мало конкретики, — недовольно бурчит Флюм, вылизывая лапу. — Типичный феникс.

Уж кто бы говорил…

— Флюм, — я поворачиваюсь к коту, — ты явно знаешь больше, чем говоришь. Что происходит между водной и огненной магией? Что за тайна?!

— Это долгая история, — нехотя отвечает он. — И в чём-то Игнар прав. Например, в том, что ты узнаешь всё, когда придёт время.

И всё-таки я не удерживаюсь и закатываю глаза.

Идеально, блин. Выходит… придётся и правда плыть по течению. И, наверное, больше не рычать на Эдриана. Где там мой успокоительный чай?

Глава 30. Недовольная фея

Ночь выдалась короткой. И в этот раз вовсе не из-за моих душевных метаний. Нет, они, конечно же, были, но уже не такие безумные как прежде. Скорее, разговор с Игнаром меня порядком успокоил. В том плане, что дракон-то, оказывается, меня не обманывал. Но кое-что заставило меня задуматься пуще прежнего о нас с ним.

Эти слова феникса про опасность, а потом ремарка Флюма про водную и огненную магию… Если сложить одно с другим, то можно предположить, что между мной и Эдрианом просто не может быть ничего общего. Мы с ним полные противоположности.

В общем, мне нужно было узнать всё подробнее, сложить в голове хоть какую-то картинку, раз фамильяры отказываются разговаривать по-человечески понятно! Так что я откопала на книжной полке тётушки старый трактат по элементальной магии и попыталась понять что-нибудь полезное про природу воды и огня.

Информации, увы, оказалось до смешного мало, да и то… она ничего конкретного не прояснила. Только то, что вода гасит огонь, а огонь испаряет воду. Значит, гармонии этим стихиям никак не найти.

Прекрасно. Прямо то, что нужно было. И как ложится красиво на историю о том, что я целовалась с драконом посреди танца буквально несколько дней назад. Огненный дракон и водяная ведьма. Две противоположности, которым, видимо, не суждено быть вместе.

Поэтому он и убежал, да? Понял, что совершает ошибку и скорее скрылся с места преступления? Но мы же не заполыхали, не заискрили, током не шибануло, и никто не испарился. Напротив… было очень даже хорошо.

В итоге я выхожу в зал с кругами под глазами и книжкой под мышкой. Но читать больше не хочу. Ответов там нет. Сгружаю свой трактат за прилавок и сажусь. Глаза слипаются от недосыпа, а голова гудит от бесконечных мыслей о том, что я ввязалась в заведомо проигрышную ситуацию.

Ну точнее, я ведь подозревала, что будет подвох. И вообще отношений не хотела, а теперь как-то странно. Понятно, что не получится, но куда теперь засунуть эту дрожь и учащённое сердцебиение, когда думаешь о нём?

Вот же подстава… Нельзя было позволять себя целовать. Нельзя было открывать своё сердце этому наглецу и хаму…

— Тася, ты вообще как себя чувствуешь? — замечает Флюм моё состояние, внимательно наблюдая за мной с подоконника. — Ты выглядишь так, будто всю ночь философией занималась.

— Так и было, Флюм, — бормочу я, смачно зевая. — Я просто пыталась понять, почему вселенная решила устроить мне именно такую интересную жизненную заковырку. Будто мало мне было своих проблем в другом мире. Почему она не могла мне просто дать нормального человека без крыльев и огненной стихии в крови?

— Как известно, Вселенная славится своим оригинальным чувством юмора, — хмыкает кот.

Ну да, конечно. Мне ли не знать. Вечно же влипаю во всякие истории… Хотя ладно, признаюсь. В последние дни на своих эмоциональных качелях я чуток перебрала с количеством тех самых приключений. Нужно было слушать окружающих, а не переть как танк со своей идеей труженицы.

Всё равно долгов ещё полно в книжке, подумаешь, списала парочку лишних. Я тянусь к записям тётушки, чтобы пересчитать количество головной боли на будущее и подумать, как всё-таки эффективно разрешить эти вопросы, как в этот момент дверь лавки распахивается настежь. У меня даже глаза открываются шире от такого наглого вторжения.

На пороге стоит маленькая, изящная женщина, с крыльями за спиной, переливающимися всеми оттенками фиолетового. А ещё у неё такое выражение лица, будто она собирается меня придушить. Никак не меньше.

Блин. Что я ещё успела натворить?

— Где хозяйка этой лавки?! — возмущённым тоном начинает она.

— Это я, — отзываюсь торопливо и поднимаюсь с места, становясь по струнке. Даже сон слетает на раз-два. — Чем могу помочь?

— Вы можете помочь тем, что объясните, почему заказанное мной приворотное зелье оказалось абсолютно бесполезным! — фея влетает в лавку, останавливаясь прямо перед прилавком. — Я заплатила вашей тётушке немалые деньги, а результата — ноль! Мой избранник до сих пор не проявляет ко мне ни малейшего интереса!

Оу. Приворотное зелье. И, судя по всему, сломанное, а вот решать эти вопросы опять-таки мне. Зато можно порадоваться, что это не долги пришли с меня собираться. Хорошо же?

— Мне очень жаль слышать это, — начинаю я осторожно, — но я недавно унаследовала лавку и не в курсе конкретных деталей заказа...

— Не в курсе! — взвизгивает она и взмахивает руками, крылья за спиной начинают трепетать от негодования. — Знаете что, юная леди? Если в течение часа вы не вернёте мне деньги или не предоставите работающую замену зелью, я наложу на эту лавку проклятие, которое отвадит от неё всех клиентов на ближайшее десятилетие!

Что? А так тоже можно было? Клиент остался недоволен — хопа! — ловите проклятье. Но если без шуток, то если она это сделает и если это сработает, то… чёрт побери, как я вообще выживу в этом мире без продаж? Где я буду монеты доставать?

Нужно срочно с ней договориться. Я ведь работала продавцом. Я знаю подход к недовольным клиентам. Нужно наобещать золотых гор, нужно успокоить её и убедить, что я на её стороне.

— Я готова пойти вам навстречу. Давайте разберёмся в ситуации, — говорю я, стараясь придать голосу спокойных, профессиональных ноток. — У вас сохранилась квитанция о заказе?

— Естественно, сохранилась! — фыркает фея.

Она роется в маленькой сумочке несколько мгновений и извлекает пожелтевший листок. Пренебрежительно бросает его на прилавок.

Со вздохом беру квитанцию в руки. Действительно, приворотное зелье, заказанное больше года назад, с длительным сроком годности. Фея, видимо, решила всё-таки использовать эту дрянь на каком-то бедняге.

Открываю книгу учёта и нахожу пометку о продаже. Всё чётко. Продажа состоялась, зелье сертифицированное было. Сомневаюсь, что тётушка специально кого-то обманывала. Если бы так, то тогда бы ко мне не только за деньгами ломились, но и требовали бы ремонта или замены проданного.

Эта фея — первая на моём пути негодующая именно от качества товара клиентка в этом мире.

— Хорошо, — говорю я, лихорадочно соображая, что можно сделать прямо сейчас. Что мне Стэфф рассказывала про зелья? Ну же, Тася, вспоминай! — Зелье было изготовлено правильно… Но вы же знаете, что приворотная магия крайне непредсказуема по своей природе. Она усиливает существующие чувства, если они есть, но она никак не может создать их из ничего. Возможно, ваш избранник просто...

— Не смейте оправдывать бракованный товар! — взрывается фея.

Я замечаю, как воздух вокруг неё начинает искриться мелкими фиолетовыми вспышками. Ой, мамочки! Надо сворачивать разговор в другое русло.

— Я требую компенсации немедленно! — кричит она.

— Хорошо, хорошо, — лепечу я, понимая, что паника начинает подступать всё ближе.

Оглядываюсь по сторонам. Ещё и Флюм куда-то испарился. Он мог бы провести с дамой философскую беседу. Именно так, как только он один умеет. Сказать верные слова, запудрить мозги. Предатель! Бросил меня в такой ответственный момент!

— Давайте я предложу вам альтернативное зелье, более сильное, за счёт лавки, в качестве...

— Мне не нужны альтернативы! — кричит она, и вспышки вокруг неё усиливаются. — Мне нужна справедливость!

Я пытаюсь вспомнить хоть что-то полезное про нейтрализацию магических угроз, но, наверное, я такого не читала. Я вообще ещё мало чего знаю! Ну не водой же её поливать, чтобы она не нервничала? Это-то я могу уж хоть как-то. Вот только своей магией я вызову, скорее всего, обратный эффект.

И вдруг эта фея начинает произносить слова заклинания на незнакомом языке, а крылья за спиной раскрываются на всю ширину.

Вот и всё! Она проклинает мою лавку!

Глава 31. Снова спасибо

Я судорожно прокручиваю в голове идеи, как избавиться от разъярённой феи, как справиться с этим кошмаром и как защитить свою лавку. Даже жалею, что прямо сейчас в дверь не вломится Эдриан, который умеет решать все вопросы этого мира на раз-два.

Мысленно даже взываю к нему и признаю, что ни черта у меня не выходит. И… мои мольбы оказываются услышаны каким-то магическим способом. Понятия не имею, либо у него интуиция поразительная, либо он за мной продолжает следить несмотря на то, что я на него рычала.

Дверь резко распахивается, и на пороге стоит мой нахальный дракон.

— Достаточно, — властно перебивает Эдриан речитатив феи.

Её заклинание обрывается на середине слова, и она замирает. Вижу, как расширяются её глаза от осознания, кто её прервал, а следом она резко оборачивается. Магические искры вокруг неё мгновенно гаснут при виде моего защитника-дракона. Выглядит теперь вредная клиентка смущённой и напуганной, будто её отчитывать будут.

— Лорд Дорн, — произносит фея с дрожью в голосе, крылья резко складываются за спиной. Она начинает торопливо лепетать: — Я ничего такого не делала... Я просто… просто пыталась получить справедливую компенсацию за... зелье…

— Интересно, и что было не так с вашим зельем? — выгибает Эдриан вопросительно бровь и с невозмутимым видом входит в помещение.

Как обычно самоуверенный, с прямой спиной и нечитаемым выражением лица. Потрясающе. И как только он умудряется всегда быть таким собранным и таким невероятно красивым.

В смысле, второе к делу не относится совсем.

— Оно… не сработало, — выдыхает фея с каким-то виноватым видом.

Я смотрю на клиентку, и у меня глаза на лоб лезут, честное слово. Только что она планировала проклясть мою лавку, только что тыкала в меня пальцем и заявляла, что моя тётушка обманщица, а сейчас стоит сама невинность. И ещё она явно не знает, куда ей спрятаться. Кажется, мечтает прямо сейчас провалиться сквозь пол моей лавки.

Вот уж не надо. У меня в подполье много интересного, мне так по соседству феи не нужны. Тем более такие… нестабильные.

А вообще надо заметить, что уже в который раз я вижу такие разительные перемены в людях и нелюдях при появлении дракона! Я так-то тоже не прочь была бы в шкуре дракона побывать, если бы передо мной все так лебезили.

— Любопытно, — произносит Эдриан. — Сейчас разберёмся.

Он проходит прямо к моему прилавку, останавливаясь напротив меня. На меня он будто специально не смотрит. Просто берёт в руки жёлтую квитанцию и быстро пробегает её глазами. Вижу по его лицу, что он что-то понял. И правда. Кивает своим мыслями и переводит взгляд обратно на фею.

— Зелье не сработало, потому что ваш избранник уже три года состоит в браке с другой девушкой, — сухо произносит Эдриан, а фея бледнеет ещё сильнее. — Не так ли? Вы ведь знаете, как именно работает зелье приворота? Если чувств нет — то ничего и не изменится. А если есть — они усилятся.

— Я... — фея явно теряется, понимая, что у неё уже нет шансов оправдаться, когда её поймали с поличным на нечестной игре. — Возможно, я неверно интерпретировала ситуацию...

— Возможно, — холодно соглашается Эдриан, пронзая её тяжёлым взглядом. — В любом случае, угрожать проклятием лавке, находящейся под моей защитой — не самый разумный поступок с вашей стороны.

— Я… я поняла. Больше этого не повторится!

Фея бросает на меня извиняющийся взгляд, забирает свою квитанцию и, пробормотав сбивчивые, невнятные извинение, торопливо покидает лавку, оставляя после себя лишь слабый запах цветочных духов и тишину.

Я выдыхаю, когда за ней закрывается дверь. Чувствую, как напряжение последних минут медленно отпускает меня. Нервы уже расшатаны до предела. Сколько ещё таких непредсказуемых клиентов будет у меня?

Бросаю взгляд на застывшего Эдриана, а потом замечаю у самой двери знакомый силуэт. Там сидит Флюм с абсолютно невинным выражением морды, будто он вообще случайно проходил мимо и стал свидетелем этих разборок.

— Ты Эдриана позвал, да? — гляжу на кота с прищуром.

Так вот почему я его нигде не видела! Мой фамильяр сбежал, чтобы донести о моих сложностях дракону. И в этот раз мне даже ругаться не хочется. Проклятье — это не шутки. Да и вообще… мой запал угас вчера после разговора с Игнаром.

— Я просто упомянул в разговоре, что у тебя намечается сложный клиент, — невозмутимо отвечает Флюм. — Что было дальше — не моя ответственность.

— Предатель пушистый, — хмыкаю я без злости.

Кот в ответ лишь довольно щурится и, вытянув хвост трубой важно направляется в подсобку, оставляя меня наедине с Эдрианом. Мой несносный фамильяр явно понимает, что нам с драконом пора обсудить некоторые важные вопросы.

Настал этот час.

Несколько мгновений после того, как Флюм скрывается в другом помещении, в лавке стоит тишина. Мы молчим. Эдриан смотрит куда-то в сторону окна, и впервые я вижу его таким неуверенным. Я же тоже не слишком-то уверена, как дальше действовать. Просто переминаюсь с ноги на ногу и не знаю, как начать говорить.

Кошмар. Чувствую себя нашкодившей первоклашкой.

Столько дней я рычала на Эдриана, когда он мне помогал. И всё из-за дикой ревности. Никак не могла свои эмоции под контроль взять. И даже сейчас у меня слишком много остаётся нераскрытых вопросов.

Например… Эдриан знает, что наши магии несовместимы? Что он вообще думает о нас? Он хочет, чтобы мы… попробовали быть вместе? Или считает тот поцелуй ошибкой?

— Спасибо, — говорю я наконец, поднимая на него глаза. И добавляю на автомате, чтобы казаться чуть более самостоятельной: — Хотя, наверное, я справилась бы и сама.

— Не сомневаюсь, — отвечает Эдриан непривычно мягким тоном, словно понимает, почему я продолжаю делать вид независимой и уверенной, хоть и вляпывать постоянно в истории. — Просто не хотел рисковать.

Эдриан делает шаг ближе, и у меня замирает сердце в груди. Он кладёт руки на прилавок, нависая надо мной. Широкоплечий, красивый и одуряюще приятно пахнущий. Я трепещу, глядя на него, пытаясь собраться с мыслями. Но когда он так близко, думать становится катастрофически сложно.

Во мне снова вспыхивает это непонятное желание прикоснуться к нему. Магнетизм, магия, может его безумная энергетика, от которой плавится во мне всё, что может расплавиться. Я просто стою и гляжу на него, теряя остатки соображалки.

Готова плюнуть на всё и броситься к нему на шею.

Но разговор… надо прояснить всё. Пока недомолвки до сих пор остаются между нами ни к чему хорошему это не приведёт.

— Тася, может, всё-таки поговорим? — спрашивает Эдриан серьёзно. — По-настоящему. Без криков и обвинений.

Медленно киваю. Это абсолютно разумно и по-взрослому. Это то, что должно было случиться между нами сразу после маскарада. Чтобы не было всех этих недопониманий, чтобы не было бессонных ночей, и чтобы всё встало наконец-то на свои места.

Это ведь именно то, чего я и хотела всё это время. Но эмоции брали верх, не позволяя мыслить рационально.

Но теперь я готова его услышать.

— Может, и поговорим, — отвечаю я с тяжёлым вздохом. — Только пойдём я чай заварю. Успокоительный. На всякий случай.

Глава 32. Хватит тайн

Эдриан садится на стул напротив меня. Я уже поставила между нами две кружки с успокаивающим отваром, что принесла мне в лавку Стэфф. За эти дни я ловко научилась управляться с артефактом для подогрева кипятка.

Жаль только, что плита до сих пор меня никак порадовать не может. Подруга говорит, что это прямо загадка. Обычно она неплохо с магической техникой справляется, а плита будто закусила на меня за что-то. Или на тётушку.

В общем, не судьба мне есть тёплую еду. Только то, что успеваю по утрам купить на рынке. А так хочется чего-то земного, привычного. Борщ, например.

— Я разговаривала с Игнаром, — начинаю я, сжимая свою кружку в руках и не поднимая глаз на дракона. — Вчера вечером, в парке.

Замечаю, что дракон каменеет. Исподтишка наблюдаю за ним. И точно. Вижу, что он пытается удержать на лице невозмутимое выражение. Но вот его чуть приподнявшиеся плечи и длинные пальцы, что сильнее начали сжимать кружку, выдают его волнение с потрохами.

— О чём вы говорили? — осторожно интересуется он.

Ясно-ясно… Похоже, Игнар — кладезь информации. Наверное, Эдриан переживает, что его фамильяр сболтнул лишнего мне на вчерашнем разговоре. Хотя если и сделал это, то мне ещё нужно время, чтобы расшифровать послание. Будто он не в курсе, что тут каждый первый общается загадками.

— О разном, — пожимаю плечами, тоже стараясь держаться спокойно и независимо. — Например, о том, что я видела в твоём замке на заднем дворе в день маскарада. Я тогда случайно приметила тебя с девушкой, и оказалось, что это твоя мать. Драконы стареют иначе, о чём я, естественно и не знала... Было забавно узнать такой факт от птицы, а не от тебя.

— Я не думал, что это важно, — отвечает он.

— Не важно? — я уже в открытую поднимаю на него глаза. — Эдриан, я все эти дни думала о том, что у тебя есть девушка! Ты мог просто признаться, что это твоя мама.

— Прости, — произносит он нехотя, видно драконам сложно вообще произносить такое слово. — Я не подумал, что ты сделаешь такие выводы.

Я закатываю глаза. Ну, конечно. Когда я намекнула, что видела его с другой, в его глазах было то самое понимание. Всё он прекрасно осознал. Хотя, конечно, я и не дала ему толком договорить. Но что-то мне подсказывает, что правду бы я не услышала. Скорее что-то из разряда «это не то, что ты подумала». И потом бы я ходила и кипела дальше.

Ну да ладно. Есть и другие важные вопросы помимо скрытности дракона.

— А ещё Игнар сказал мне что-то про водную и огненную магию, — продолжаю я, чутко наблюдая за его реакцией. — Что-то про то, что это противоположности, которым сложно быть рядом. Ты знаешь, о чём речь?

Эдриан напрягается ещё больше. В его глазах определённо мелькает понимание, но он продолжает делать вид, будто это всё полная ерунда. Даже подносит ко рту чай и делает медленный глоток. Сама невинность.

Хотя, возможно, просто тянет время, чтобы придумать, как не отвечать мне открыто на задаваемые мной вопросы. И ведь сам же хотел поговорить! Сам предложил. Но нет, он снова начинает юлить.

Я тоже пью чай, чтобы не заводиться опять. Успокоительный отвар — то, что надо. Мне не стоит нервничать, иначе наш разговор закончится очередным моим скандалом. А я хочу понять Эдриана и понять, что между нами происходит.

— Это магическая теория, у которой несомненно есть свои доказательства, — отвечает наконец он. — Стихии действительно часто конфликтуют по природе.

— Это всё, что ты можешь мне сказать? — выдыхаю я. Я вообще-то спрашивала немного о другом. И ещё я понимаю, что первые искры раздражения начинают разгораться внутри меня. Чай мне совсем не помогает. — Эдриан, ты явно знаешь больше. Я вижу это по твоему лицу. Скажи прямо… мы с тобой несовместимы? Поэтому ты убежал на маскараде от меня, понял, что это ошибка?

— Тася, некоторые вещи сложнее, чем кажутся.

Он отводит взгляд в сторону, что только усиливает закипающую во мне злость. Сложнее. Отличный ответ. И что это вообще значит? Почему бы прямо не сказать? Почему не признаться, что его тянет ко мне, но этот вариант не прокатит, потому что он огненный дракон, а я водная ведьма?

Ведь именно этот вывод напрашивается.

Но как же я хочу услышать это от него. А гадкий дракон продолжает избегать прямых ответов. Это вообще… бесит страшно! Так бесит, что я не знаю, куда теперь себя деть от этих эмоций.

— Знаешь, что меня раздражает, Эдриан? — произношу я, понимая, что тормоза начинают сгорать окончательно от этих недомолвок. В этом мире у всех явно сложности с адекватной речью. — То, что ты постоянно скрываешь их от меня тайны, будто я не заслуживаю знать правду! То, что ты не говоришь мне прямо о том, что думаешь!

— Я пытаюсь тебя защитить, — возражает он.

— От чего?! От правды?! — я вскакиваю со стула, и он отъезжает назад по полу с противным скрипом. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты появляешься, спасаешь меня, целуешь, потом молчишь, потом снова спасаешь, снова молчишь! Я уже не понимаю, где заканчивается твоя забота и начинается желание контролировать всё в моей жизни! Я не понимаю, что тебе вообще нужно!

— Это не контроль, — Эдриан тоже поднимается, голос становится жёстче. — Это забота о ком-то, кто мне дорог!

— Дорог?! — горько усмехаюсь я, а в сердце будто игла вонзается. Хотелось бы верить, но веры ему никакой нет. — Ты хоть раз сказал это прямо, без уклончивых фраз и загадочных полунамёков? Нет! Ты просто продолжаешь спасать меня, будто я хрупкая вещь, требующая постоянного присмотра! А сам… сам мне ничего не рассказываешь! Ничего, Эдриан!

— Тася...

— Хватит! — кричу я. Эмоции вырываются наружу, злость кипит в венах, и я снова теряю контроль. Надоели мне все эти тайны. Достало! — Хватит делать вид, что я для тебя играю какую-то роль! Хватит сюда ходить! Ты же только и мечтаешь о том, чтобы меня потопить! Лавка! Вот что тебе на самом деле нужно! Только и всего! Видимо, поэтому ты и спасаешь меня, чтобы я поверила в то, что не справляюсь и отдала тебе её наконец-то!

Эдриан замирает. Кажется, что-то в моих словах задевает его, вижу, как он хмурится, как в его глазах вспыхивает красное пламя, а зрачки сужаются до вертикальных полос. Я будто не в глаза человека теперь смотрю, а в глаза древней рептилии.

Ох… вывела снова из себя дракона. Пора бы и ноги делать, пока он опять не задымил или не стал плеваться огненными шарами. Но убежать я не успеваю, потому что дракон делает стремительный рывок вперёд и оказывается уже возле меня. Я только ойкаю, а следом он припирает меня к стене.

Прижимается ко мне, заключая в свою ловушку из рук и своего тела. Сердце стучит о его грудь, как загнанный зверёк, внутри всё дрожит от страха или предвкушения. Я только и могу глядеть в его необычные глаза, да дышать через раз.

— Ты всё не так поняла, — рычит он.

Секунда моего смятения, и он обрушивается на меня со своим страстным, диким поцелуем. В этот раз всё ещё более ярко, эмоционально, чем в его замке. Сейчас он целует так глубоко и ненасытно, будто пытается выбить из меня все мысли.

И у него получается. Потому что я не понимаю почему я его не отталкиваю. Не понимаю, почему цепляюсь за его рубашку и подтягиваю к себе ближе. Почему я отвечаю на этот сладкий, страстный поцелуй, забыв обо всём на свете. Забыв о том, что внутри меня кипит океан обиды, злости и непонимания.

Отдаюсь ему без всяких сомнений, без всяких анализов и прочего. Просто оттого, что всё во мне кричит о том, что это именно то, чего я хочу. Между нами разгорается пожар, который невозможно остановить.

Эдриан подхватывает меня за бёдра, я оплетаю его ногами. Его губы перемещаются на мою шею… Голова идёт кругом, я задыхаюсь от новых ярких эмоций. От более желанных, от тех, которые отключают контроль окончательно…

И в этот самый момент моя вредная плита вдруг подаёт признаки жизни. Сначала раздаётся странное гудение, а следом из конфорок вырываются искры.

Эдриан отрывается от моей кожи, продолжая стискивать меня в своих объятиях, и мы оба в шоке глядим на то, как ярко, словно фейерверк, пляшет огонь, как резвится пламя с видом победителя.

Ничего себе! Это что? Как? Неужели это подобный эффект тех самых противоположных стихий?

Вот только куда больше меня смущает теперь не бушующее пламя на плите, а то пламя, что успело разгореться между нами. И всё-таки мы так и не поговорили по душам…

Глава 33. Нужно остановить

— Это... — начинаю я, чувствуя, как кипящие во мне эмоции от прикосновений Эдриана мгновенно сменяются откровенным изумлением.

Моя плита заработала! Сама по себе. Или… от нашей огромной страсти…

В любом случае Стэфф над ней столько дней билась и хоть бы хны. А тут покричали друг на друга, страстно поцеловали — и вауля. Всё отлично заработало! Фантастически. Точнее волшебно, как и положено в магическом мире.

Никогда к этому не привыкну.

— Наша с тобой магия, похоже, послужила катализатором для магической плиты, — продолжает за меня Эдриан задумчивым тоном. Смотрит на плиту, а потом медленно поворачивается обратно ко мне. — Тася, нам… нам всё-таки следует поговорить.

Конечно, надо. Особенно, учитывая тот факт, что мы ничего толком и не обсудили. Я просто выплеснула наружу всё своё недовольство, а в ответ получила «всё не так», да подтверждение этого «не так» яркими эмоциями Эдриана.

— Надо, — смущённо бормочу я, понимая, что я практически вишу на драконе, а он довольно порочно прижимает меня к стене. Непорядок какой-то. — Давай немного… остудимся и переключимся. Отличная идея.

Я говорю бодро, но на самом деле чувствую себя ужасно неловко. Пытаюсь держать нейтральное выражение на лице, но не очень-то получается. Я ведь чувствую, как горят мои губы и как безумно колотится сердце в груди, а тело будто жаром объято.

Я прежде никогда не испытывала таких ярких эмоций. С Денисом у нас всё как-то ровно было. Он, конечно, хотел большего, а я сомневалась, отнекивалась, понимала, что не бурлит у меня кровь в его присутствии. Вот будто знала, что он не мой человек.

А мой… дракон?

Эдриан аккуратно опускает меня на пол, поправляет мои волосы, вызывая приступ безумных мурашек от нового нежного прикосновения к моей коже. Затем он делает шаг назад и складывает руки за спиной. Снова становится таким же, каким я привыкла его видеть.

И эта перемена меня не радует.

Ну если снова начнёт от меня закрываться и делать вид, будто мы просто случайно столкнулись в поцелуе, я ему устрою взбучку. Сделаю развлечение из разряда — охлаждение в прямом смысле слова. Пущу в ход водную магию, чтобы запомнил на будущее, что я не переношу этих эмоциональных качелей.

Хватит с меня. Я хочу разобраться, понять, что он ко мне чувствует.

— Тася, послушай, — начинает он аккуратно. — Я должен признаться в том, что вёл себя неправильно, раз ты сделала такие заключения. Правда в том, что ты… ты сводишь меня с ума.

Оу, что?

Я изумлённо замираю, краснея и потея. А сердце стучит так быстро, будто вот-вот побьёт все мировые рекорды. Чувствую, как та страсть, что кипела между нами минуту назад начинает трансформироваться во что-то более глубокое, более опасное для моего спокойствия.

Кажется, я готова снова броситься к нему, не дослушав. Кажется, мне плевать на все его объяснения, потому что только что он сказал, что я ему небезразлична. Ну, правда, не совсем теми словами, что я ожидала. Но всё-таки!

— Эдриан...

— Тася, — хрипло произносит он, — я едва контролирую себя рядом с тобой. Мне очень сложно держаться. И так было с самого первого дня. С той минуты, как я увидел тебя в этой лавке. Ещё тогда я понял, что… что я попал.

— Может… не надо контролировать? — спрашиваю я едва слышно.

Я вижу, как Эдриан колеблется. Будто желает снова заключить меня в свои объятия, но что-то мешает ему это сделать. Будто есть что-то, что стоит между нами, словно невидимая стена. Он переводит взгляд на горящую плиту. Несколько секунд рассматривает пляшущее пламя своими чёрными глазами. Потом тяжело вздыхает и возвращается взглядом ко мне.

И мне чудится, будто в его глазах читается мука.

Но что не так-то? Почему он признаётся, что попал, а сам морозится?

Эдриан вдруг делает резкий шаг ко мне, притягивая к себе за талию. Я впечатываюсь в его мощное тело, а он целует меня вновь. Я обнимаю его за шею, жмусь сильнее и отвечаю с тем же энтузиазмом. Всё-таки сбросил свой тотальный контроль, всё-таки позволил себе то, чего так хочет.

Позади нас продолжает искрить моя плита, будто аккомпанируя нашему безумию. Но мне всё равно. Всё, о чём я думаю — это его губы, его сильные руки на моей талии, да наши бьющиеся быстро сердца.

Эдриан отрывается, тяжело дыша. Прижимается своим лбом к моему.

— Впервые я чувствую что-то настолько живое, — бормочет он хрипло. — Настолько неконтролируемое, что я не могу справиться с собой. Это влечение выше всего. Моей выдержки не хватает, чтобы быть дальше. Я просто не могу.

— Это плохо? — спрашиваю я, тоже пытаясь выровнять дыхание.

Я совершенно запуталась. Понимаю только две вещи: он желает быть со мной, и он почему-то не может быть со мной. В голову лезут слова Игнара и Флюма про противоположности. Но это только мои предположения.

Ну и что, что он — огненный, а я — водяная. Ну и плевать. Нам же хорошо друг с другом.

— Это ужасающе, Таисия, — отвечает Эдриан, и в его голосе проскальзывают отчаянные нотки. — Потому что я не знаю, как теперь остановиться.

— А должен? — уточняю я, кусая губу.

Ну почему он смотрит так, будто собирается оборвать то, что происходит между нами? Ведь теперь очевидно, что нас обоих нестерпимо тянет друг другу, очевидно, что мы испытываем что-то особенное, что-то, что оба не чувствовали никогда.

Так почему он ещё сопротивляется этому?

Я уже не могу.

Я пыталась, думала, что мне это не нужно. Думала, что отношения не для меня, и уж тем более с драконом из другого мира. Думала, что нужна ему только ради лавки, уговаривала себя поверить в это. Но ведь сейчас стало ясно, что нет. Даже если первоначально он хотел её заполучить, то сейчас всё намного сложнее.

Сейчас я свожу его с ума, и он что-то чувствует ко мне. Впервые. Он сам так сказал.

Эдриан продолжает смотреть на меня со странным выражением. Его пальцы стискивают меня сильнее, словно он сам себя уговаривает отпустить, но вторая половина сознания кричит, что ему нужно это сокровище.

Раздрай человеческой и драконьей природы?

— Да, — произносит он наконец, и у меня обрывается сердце. — Да, я должен остановить это, пока всё не зашло слишком далеко. Но, чёрт побери, я уже не могу.

Эдриан наклоняется ко мне и снова целует. Глубоко, сладко, завлекая в свой поцелуй меня. Я отвечаю ему, пытаясь включить сознание и подумать. Голова кругом идёт от его противоречий. Нужно понять. Нужно услышать чёткий ответ.

Я беру силу воли в кулак и отталкиваю его. Эдриан отодвигается и разочарованно смотрит, будто я поманила пряником, а потом съела его у него на глазах.

— Эдриан. Скажи, что не так, — требовательно произношу, пытаясь собрать мозг в кучку.

Если есть преграды… мы ведь можем попробовать их преодолеть. По крайней мере, я готова на многое, чтобы мы смогли быть вместе.

Глава 34. Правда

— Мой род угасает, — выдаёт Эдриан через силу, чуть ли не скрипя зубами. Такое ощущение, будто бы признание причиняет ему физическую боль. — Драконья магия ослабевает из поколения в поколение. Мы теряем силу, теряем способность к трансформации. В общем-то можно сказать, что мы теряем саму суть того, кем являемся.

Драконы перестают быть драконами? Как это возможно? Почему? Вопросов тьма, но я молчу, позволяя этому невыносимому мужчине выложить всё, как есть. То, в чём ему, судя по всему, так сложно было признаться, отчего он постоянно ходил вокруг да около.

Только, кажется, что начал он издалека. Поскольку я пока не вижу причин нам не быть вместе, даже если он не умеет превращаться в огромного огнедышащего. Это, может, даже и неплохо. Разозлю — только пар из ушей повалит и всё.

— Твоя лавка… — Эдриан делает паузу, вздыхает и продолжает нехотя: — Она стоит на магическом источнике. Древнем, редком источнике, который создаёт энергию, которая жизненно необходима моей крови для восстановления. Когда-то эта земля была частью нашего поместья, и мы без проблем подпитывались, когда требовалось. Теперь с этим… загвоздка.

Да блин. Будто я буду против, если драконы будут питаться здешней энергией! Пускай. Мне не жалко. Но он ведь не мог мне почему-то сообщить об этом прямо. Это ж сколько в нём гордости, чтобы просто прийти и попросить помощи.

Нет, лучше уж фырчать, требовать продать лавку и надменно смотреть на меня. Драконья логика, увы, мне неподвластна.

— Мог бы просто сказать, что тебе нужно здесь… запитаться, — выдыхаю я, не сдержав своего удивления.

— Не мог. Это… Тася, всё очень сложно. Драконы не признаются в своих слабостях, — отвечает он хмуро. — Это заложено в нас глубже, чем ты можешь себе представить.

Ладно. Допустим. Не буду мучить Эдриана расспросами про его самоуверенность, которую ничем не прошибить. Спишем это на генетику и прочее. Но вопросов у меня всё ещё полно, а поскольку дракон молчит, решаю снова растормошить его.

— Значит, моя тётушка выиграла лавку в каком-то споре? — уточняю я. — Поэтому вы потеряли эту землю с магическим источником.

— Это был не совсем спор, — Эдриан отводит глаза в сторону. — Скорее, подарок.

В смысле?

— Что? — изумляюсь я. — Кто-то из твоих родственников подарил лавку моей тётушке? Но зачем? Если она для вас так важна, то какой в этом был толк? Бессмыслица какая-то… Я ничего не понимаю…

Реально не складывается картинка в голове никак. Зачем эта лавка была нужна моей тётушке Розетте? Зачем кто-то из рода Дорн отдал её, когда она питала поколения энергией? Глупо же! Это подстава собственных родственников.

Если драконы жить не могут без магического источника (кстати, где он здесь находится?), то нельзя было отдавать такое важное стратегическое место!

— У этого тоже есть объяснение, — Эдриан делает шаг назад, косится на плиту. Взмахивает рукой, и она тут же гаснет. Эх, надеюсь, что она не обидится на дракона и включится, когда я её попрошу об этом. — Твоя тётушка Розетта была… возлюбленной моего деда.

— Что? — ахаю я, прижимая руку к лицу.

— Вот так. Они встретились почти сто лет назад, здесь же, в этом городе. Розетта была сильнейшей водной ведьмой своего времени, а мой дед — одним из последних чистокровных огненных драконов старой линии. Их тянуло друг к другу так же, как нас с тобой. Это было что-то неудержимое, всепоглощающее.

Эдриан так на меня смотрит, что я начинаю краснеть. Даже радуюсь, что он отошёл подальше. Всё-таки я каждой клеточкой тела осознаю, о чём он говорит. Это реально выше моего сознания. Это влечение намного сильнее, чем я вообще могла от себя ожидать.

С самой первой минуты, как он переступил порог моей лавки.

— И что с ними случилось? — тихо спрашиваю.

Внутри зреет осознание, что ответ на этот вопрос мне не понравится. Вряд ли они это история из разряда «они жили долго и счастливо»…

Эдриан переводит взгляд в окно, будто собираясь с силами. Я очень надеюсь, что прямо сейчас он не увильнёт от ответа и скажет мне правду. Она нужна мне. Я должна понять, что бывает, если водяной и огненный собираются быть вместе…

— Они попытались слиться магией, — глухо произносит Эдриан, продолжая глядеть в окно, словно не хочет сталкиваться со мной взглядом. — Полностью, до конца. Вода и огонь, соединённые не просто чувствами, но самой сутью силы.

Он снова делает паузу, во время которой я опять начинаю нервничать.

— И их магия… она не выдержала слияния, — продолжает Эдриан. — Огонь и вода — это противоположности, созданные, чтобы противостоять друг другу, а не сливаться. Так что в момент наивысшей близости их силы... просто сожгли друг друга. Розетта выжила, но потеряла большую часть своей магической силы. Мой дед погиб на месте. Он просто сгорел изнутри собственным пламенем.

Я пытаюсь осмыслить услышанное, от которого по телу пробегает целая волна холода. В голове выстраивается цепочка, которая собирается в идеальную линию. Вот почему Эдриан сторонился меня, вот почему он сейчас говорит о том, что нам нельзя. Он боится… думает, что если мы пойдём дальше, то оба уничтожим друг друга. Точнее, наши магии сделают это с нами.

Кошмар. Но почему, если нам не суждено быть вместе, почему мы оба чувствуем это безумие? Почему нас так неудержимо тянет друг другу? Почему мы так хотим этого? Какая-то жестокая насмешка от судьбы.

— Поэтому ты держал дистанцию, — произношу я медленно. — Всё это время. Хамство, притворное равнодушие, расчётливость напоказ — это всё было щитом, чтобы я не желала с тобой общаться.

— Да, — Эдриан наконец переводит взгляд и смотрит мне прямо в глаза. — Я знал, что означает притяжение между водной и огненной магией. И когда я встретил тебя, когда почувствовал ту же самую тягу, что была между дедом и Розеттой... я запаниковал. Решил, что единственный способ защитить нас обоих — не позволить этому чувству развиться. Оставаться холодным, расчётливым, невыносимым, если понадобится. Я готов был на всё, лишь бы не повторить их судьбу.

— Но ты всё равно не смог держаться от меня в стороне, — замечаю я тихо.

Эдриан же присматривал за мной. Постоянно лез спасать меня из тех передряг, в которые я сама по своей глупости лезла. И от его присутствия становилось всё хуже. Потому что нельзя было отрицать бесконечно, что у меня нет к нему чувств.

Ох, они ведь вспыхнули так ярко, что никакие доводы разума не могли их приглушить.

— Не мог, — признаётся Эдриан с горькой усмешкой. — Притяжение оказалось сильнее любого притворства. Я пытался защититься сарказмом, дистанцией — а получил лишь то, что стал ещё ближе к тебе.

Я только услышала историю трагической любви своей тётушки, и понимаю, что иду в том же направлении. Я полюбила дракона, которого не имею права любить. Надо мной висит та же опасность, что и висела над ней. И она, зная обо всём, всё-таки рискнула.

А что сделаем мы?

Неужели после этого разговора и признаний просто разойдёмся по домам?

— Значит, — произношу я хрипло, — то, что происходит между нами... это может закончиться так же? Мы оба умрём?

— Не знаю, — отвечает Эдриан каким-то непривычно неуверенным тоном. — Я слышал легенды, что кто-то находил баланс, у кого-то получалось существовать рядом без разрушения. Но это только истории, Тася. Живых примеров я не знаю. Ни одного. И, как бы там ни было… я не готов рисковать твоей жизнью только потому, что не могу контролировать собственные чувства.

Какой же он благородный. Готов ломать себя, готов отвернуться от чувств, лишь бы защитить меня. Только он не знает, что Таисия с Земли не пасует перед трудностями. Ради любви можно пойти на многое.

Вопрос только в том, как сделать риск максимально безопасным?

Глава 35. Артефакт времени

После того, как Эдриан уходит, я остаюсь стоять в лавке с растерянным видом. По сути, мы с ним так ни к чему и не пришли. И если я твёрдо уверена, что нельзя опускать руки и никак нельзя игнорировать желание быть вместе, у дракона, судя по всему, другие планы.

Он реально готов наступить на чувства и держаться от меня подальше, чтобы не подвергать опасности. Будто у него получится реализовать это. Сам же признался, что не выходит ничего. Полный провал. Нас тянет друг другу неведомыми силами, и сопротивляться бесполезно…

А если нельзя остановить это безумие, то у меня вариант только один: нужно его возглавить!

Вот только как? Что мне делать? Как найти ответы на вопросы? Как нам стать ближе, без страха сгореть заживо? Я, кажется, знаю. Есть один вредный кот-философ, который может хоть немного пролить свет на нашу ситуацию.

Он был фамильяром Розетты. Он точно что-то знает. Просто не хочет признаваться.

Флюма нахожу на его привычном месте у окна. Водный кот определённо притворяется, что дремлет. И вот я уверенна почти на все сто, что он прекрасно слышал каждое слово нашего разговора с Эдрианом. Ну и ладно. Переживать ещё о конфиденциальности нет никакого смысла.

У меня тут проблемки посерьёзней.

— Флюм, нужно поговорить, — произношу я, останавливаясь прямо перед ним. Скрещиваю руки на груди. — Немедленно.

Кот приоткрывает один глаз, изображая невинное недоумение. Ну прямо позавидовать можно его актёрским талантам.

— О чём же?

— Не притворяйся, — жёстко припечатываю, не собираясь больше церемониться. Мне нужны ответы на вопросы. — Ты знал про тётушку Розетту и деда Эдриана? Про всю эту историю с огнём и водой?

Флюм медленно садится, потягиваясь так неспешно, что сразу ясно становится, что он пытается потянуть время. Но в этот раз его философские заключения меня не устроят. Мне нужны ответы на конкретные вопросы.

— Некоторые детали прошлого мне известны, — отвечает он как обычно уклончиво. — Я живу довольно долго, знаешь ли.

— Это не ответ, Флюм! — внутри меня вспыхивает злость. — Ты знал всё это время, пока я целовалась с Эдрианом, пока между нами что-то развивалось — и молчал?! Хотел, чтобы мы буквально спалили друг друга, как они?!

Мой собственный союзник, фамильяр меня предал. Знал всю эту историю и молчал, наблюдая, как его хозяйка, словно мотылёк, летит на свет, который её уничтожит. Это несправедливо и очень-очень обидно.

— Нет! — кот вскидывается, впервые за всё наше с ним знакомство теряя невозмутимость. — Конечно нет, Тася, как ты могла такое подумать!

— Тогда почему молчал?!

— Потому что ситуация у вас с Эдрианом совершенно другая, — Флюм говорит быстро, пытаясь оправдаться. — У дракона есть фамильяр. Игнар. Фениксы способны... смягчать магию, умеют балансировать, подавлять стихийные конфликты. Это существенно снижает риски. Я надеялся, что при должной осторожности...

Ну прекрасно. Надеялся он. А почему, блин, меня в известность он не поставил? Почему даже не намекнул, что у меня могут быть проблемы, если я буду общаться с драконом?

— Флюм! — перебиваю я его. — Ты был у Розетты все эти годы. Ты видел всё, что произошло между ней и драконом. Не рассказывай мне про какие-то смягчающие факторы для нас — рассказывай, что видел сам, своими глазами! Любая деталь может быть важной.

Кот замирает, и на этот раз в его взгляде читается настоящее беспокойство. Но несмотря на мой угрожающий тон, он всё равно пытается увильнуть. Кажется, это просто в его водной натуре. Течь, извиваться и никогда толком не говорить прямо.

— Тася...

— Немедленно, Флюм, — требую я, едва не притопывая ногой от нетерпения. — Я устала от половинчатой правды. От недосказанностей. Мне надоело додумывать всё самой, мне нужно знать! Рассказывай всё, что знаешь. Сейчас же.

Кот несколько мгновений смотрит на меня, а потом тяжело вздыхает, будто наконец сдаётся под моим напором. Наконец принимает решение открыть мне всю тайну без прикрас. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— Хорошо, — соглашается он. — Ты заслуживаешь знать правду полностью.

Флюм устраивается удобнее, явно готовясь к долгому рассказу. Я же плюхаюсь в то самое кресло, которое когда-то было пропитано пылью по самое не хочу. Теперь же в моей лавке чисто, свежо. Но об этом я не думаю, я сосредоточенна на рассказе фамильяра.

— Розетта познакомилась с Чарльзом — так звали деда Эдриана — почти сто лет назад. Их чувства развивались медленно, годами, начинались как настоящая, глубокая дружба, платоническая любовь, если можно так сказать. Они оба прекрасно понимали, чем грозит их притяжение, поэтому долгое время сознательно сдерживали себя, оставаясь просто близкими друзьями.

— Но что-то изменилось, — догадываюсь я.

— Годы шли, — мрачно кивает Флюм. — И чем дольше продолжалась их близость — тем хуже становилось обоим. Магическое истощение, слабость, недомогания. Само присутствие рядом друг с другом, даже без физической близости, начало разрушать их изнутри. Потому что слишком силён был конфликт стихий.

Кошмар. Им было плохо рядом, даже когда они просто дружили. Неудивительно, что когда они ещё сблизились, то стало ещё хуже.

— Ты пытался остановить это?

— Постоянно, — грустно кивает Флюс. — Я умолял Розетту прекратить встречаться с ним, объяснял риски, приводил примеры других пар огня и воды, закончивших трагически. Но она не слушала. Говорила, что чувства сильнее всего остального.

Кот недовольно взмахивает хвостом. Наверное, прямо сейчас вспоминает перепалки с Розеттой. Кажется, она была довольно упрямой и не любила никого слушать. Кого-то мне это очень напоминает…

Эх, твердолобость, видимо, в генах заложена.

— Тогда я предложил ей другой выход, — продолжает Флюм. — Я знал, что в имении Чарльза есть магический источник. Намекнул, что если сюда переехать, то это позволит продлить её жизнь и замедлить истощение. Так что они смогли видеться с Чарльзом дольше, реже расплачиваясь здоровьем за каждую встречу.

— Так вот в чём секрет её долголетия, — доезжает до меня очевидная мысль. — Источник под лавкой!

— Именно, — кивает Флюм. — Это помогало. Розетта выглядела моложе своего истинного возраста, оставалась сильной, здоровой. Но со временем даже источник не смог полностью компенсировать урон от их близости.

— И что случилось потом?

Я вцепляюсь пальцами в плед, понимая, что вот-вот услышу ту самую трагическую часть истории. Если источник смог помочь им общаться, почему тогда всё накрылось медным тазом?

— Наступил момент, когда Розетта начала выглядеть старше Чарльза, — выдыхает кот. — Драконы стареют иначе, ты уже знаешь. А она — обычная, хоть и сильная, ведьма. Годы начали брать своё, несмотря на источник. И она... не выдержала.

— Не выдержала?

— Да, не выдержала мысли о том, что умрёт раньше него, зная, что могла бы иметь с ним хотя бы несколько по-настоящему полных, счастливых моментов, но всю жизнь провела в добровольном самоограничении, — Флюм смотрит на меня прямо. — Она решила, что раз конец неизбежен в любом случае, лучше прожить оставшееся время полноценно, а не продолжать держать дистанцию из страха.

— И они попытались слиться, — заканчиваю я.

— Да. И результат ты уже знаешь.

Вот так вот. Она рискнула, поставила свою жизнь на кон, а в итоге умер её любимый, а она оказалась истощена. Жестокие и несправедливые законы этого мира. Значит, дракону и ведьме не суждено быть вместе никак. И никакие источники, никакие артефакты не помогут исправить ситуацию.

В груди всё сжимается обручем, давит. Я привязалась к Эдриану сильнее, чем нужно. Я вообще уже не представляю, как смогу жить без него. И я всё-таки рассчитывала, что можно хоть что-то сделать…

— Ты уже слышала, что Розетта осталась почти без магии, — добавляет Флюм. — Представь себе, что она была одной из сильнейших водных ведьм, а превратилась в обычную торговку зельями. Это сильно выбило её из колеи.

— И она влезла в долги, — пытаюсь этот факт вплести в эту историю, но пока не понимаю, как так вышло. — Зачем же?

— Чтобы восстановить магию. Она искала ингредиенты, знания о ритуалах, скупала древние фолианты стопками. Всё без толку, ничего не помогало справиться с этим магическим истощением. И тогда она переключилась на другое…

Кот делает многозначительную паузу, и смотрит на меня каким-то тяжёлым, немигающим взглядом, будто собирается признаться в чём-то особенно важном. Я сразу же подбираюсь вся. Понимаю, что услышу что-то, что перевернёт мои представления об этой истории.

— Розетта искала способ вернуться обратно в прошлое и всё исправить, — наконец провозглашает Флюм. — Есть артефакт, Тася, который способен сделать это. Перенести человека назад во времени.

Что? Серьёзно?! Типа, машина времени? Сердце ухает в груди, я даже на мгновение перестаю дышать, представляя грандиозность этой штуковины. Воплощение фантастических историй, которые я взахлёб читала в своём мире.

— Такое существует?

— Да, — подтверждает Флюм. — Но работает такой артефакт… непредсказуемо. Слишком много случаев было в истории, когда попытки повернуть время вспять заканчивались катастрофой. Поэтому этот артефакт крайне строго запрещено применять. Он изъят из легального оборота множество столетий назад.

Ого, кто бы мог подумать, что здесь есть такое... Прямо воплощение всех фильмов про перемещения в прошлое, которые заканчивались тем, что лучше бы никто ничего не трогал. Так я и подозревала.

Но если его невозможно купить, то зачем Розетта копила деньги?

— Но тётушка его всё равно искала?

— Да, потому что на чёрном рынке, при должном упорстве и достаточной сумме золота, найти можно практически всё, — вздыхает тяжело Флюм. — Поэтому, как раз-таки, Розетта занимала деньги у всех подряд и надеялась накопить достаточно, чтобы найти этот артефакт и исправить содеянное.

И судя по тому, что я всё-таки получила в наследство эту лавку… ничего у тётушки не вышло. Она не отправилась в прошлое, не исправила того, что случилось. А, может, даже не успела купить артефакт.

— Она… накопила? — спрашиваю у Флюма.

— Неизвестно. Знаю только, что если артефакт где-то и есть, то воспользоваться она им не успела или… не захотела.

Я киваю. Чтобы всё это переварить, мне нужно время. Подумать, принять решение. Зато хотя бы многое встало на свои места.

— У меня голова просто раскалывается от всего этого, — жалуюсь я, потирая виски. — Слишком много информации за один вечер, Флюм. Пожалуй, мне стоит просто полежать и подумать… Осмыслить всё это. В тишине.

Глава 36. Ответы

Я лежу в кровати, уставившись в потолок, пытаясь разложить по полочкам всё услышанное от Флюма. Выходит со скрипом, потому что это настолько колоссальные данные, что я вообще не знаю, что мне и думать.

Самое элементарное — отказаться от Эдриана и забыть обо всём. Закончить закрывать долги тётушки, продать лавку семейству драконов и вернуться обратно в свой мир. Уж там-то мы с ним никак не пересечёмся, а значит, будем жить спокойно дальше.

Но… получится ли спокойно? Я никогда в жизни не чувствовала ничего подобного. Это тепло в груди, когда я думаю об Эдриане, эта всепоглощающая жажда быть с ним рядом каждую секунду.

Забуду ли я его? Смогу ли жить дальше, не думая о нём? Даже если буду находиться в другом измерении…

Дверь спальни тихо приоткрывается.

— Тась? — Стэфф осторожно заглядывает внутрь. Наверное, Флюм предупредил её, что я не в духе. — Что-то случилось? Ты какая-то... не такая.

— Так и есть, — нервно отзываюсь я. — Представляешь, Стэфф, я тут узнала, что моя тётушка полжизни любила дракона платонически, потому что физическая близость их медленно убивала, а когда всё-таки решилась на большее… Он сгорел, а она лишилась почти всей магии. Ну и ещё узнала, что существует запрещённый артефакт для поворота времени, который тётушка искала на чёрном рынке, откуда, собственно, и все её долги. Обычный вторник, в общем-то.

Стэфф садится на край кровати и смотрит на меня круглыми от удивления глазами.

— Так, — качает она головой. — Я вот вообще ничего не поняла.

— Ну смотри, Стэфф. Я — водная ведьма. Эдриан — огненный дракон. Наши стихии несовместимы. А значит, ждёт нас с ним то же самое, что было у Розетты с дедом дракона. Короче, станем мы с ним одной горсткой пепла. Моя тётушка и Чарльз Дорн, когда были рядом, медленно угасали. Это нас тоже ждёт. Истощение, потеря магии, а то, скорее всего, и смерть.

— Стоп, — хмуро тянет подруга. — Но не складывается же…

Я приподнимаюсь на локтях, глядя на неё с подозрением. Что там не складывается, мне вообще непонятно. Очень даже всё логично и понятно. Обычная история, судя по словам того же Эдриана. Несовместимость стихий.

— Что не так? Я вроде подробно всё рассказала.

— Ну... — задумчиво произносит Стэфф и нервно накручивает прядь волос на палец. — Вы же целовались там, на балу. И... и потом, судя по твоему рассказу, тоже было что-то в этом духе. Какое истощение, Тася? Мне показалось, что вам обоим очень всё понравилось. Даже очень-очень. Я бы даже сказала, что вы заряжаете друг друга, а не высасываете силы.

Меня словно молнией бьёт по голове.

Реально же.

Флюм же чётко перечислял мне факты, который никак не накладываются на нас с Эдрианом. Он говорил про то, что даже простое присутствие рядом друг с другом медленно разрушало Розетту и Чарльза. Что, когда они рядом — это вызывало слабость и недомогание. А у нас с Эдрианом... этого нет. Совсем нет.

Наоборот… Да, чёрт побери, мне никогда ещё не было так хорошо, так легко, так правильно, как в его объятиях. Словно я нашла своё место. Словно этот мир, этот дракон — именно то, чего не доставало мне.

Вспоминаю, как утром он прижал меня к стене. Как настойчиво, требовательно целовал меня, и как я в ответ полыхала, загоралась желанием. Только это, никаких побочных эффектов. Никакого даже маленького намёка на слабость. Я ведь хотела только одного — чтобы он не останавливался…

Щёки заливает жаром.

— Надеюсь, это хороший признак, — бормочу я, продолжая и дальше краснеть. — Но лучше бы подкрепить это документальными доказательствами. Ну знаешь, какие-нибудь фолианты, старые записи, что-то более надёжное, чем просто «мне кажется, всё в порядке». Не хотелось бы в самый неподходящий момент узнать, что мы ошибались, когда будем... кхм… тесно общаться.

— Логично, — Стэфф кивает решительно, а затем внезапно хлопает в ладоши с энтузиазмом, будто только что придумала лучший план века. — Идём в библиотеку!

А? Подруга, кажется, восприняла мои слова к действию в одно мгновение. Вот это я понимаю — лёгкий на подъём человек. Я тут как колбаска валялась, переваривая своё вселенское горе, а она пришла и перевернула всё во мне, да ещё и готова сразу же пускаться в авантюру по поиску правды.

Как же мне повезло, что она в меня влетела на рынке. Где бы я ещё нашла себе такую безбашенную и такую шикарную подругу?

— Прямо сейчас идём? — уточняю я.

— А чего ждать? — Стэфф поднимается, хватая меня за руку и стаскивая с кровати. — Чем быстрее выясним, тем спокойнее тебе будет. Вставай, одевайся, идём. И будете вы с Эдрианом счастливы! Хочу погулять на вашей свадьбе.

Чёрт… Быстро же она меня сосватала дракону. Я, конечно, снова краснею, но внутри всё трепещет. А вдруг правда получится? Вдруг мы узнаем сейчас то, что не мог найти Эдриан, что не смогли найти Розетта с Чарльзом?

Сделаю ставку на свою везучесть. Она же у меня есть?

Мы выходим в зал мимо спящего на подоконнике Флюма, который приподнимает один глаз и лениво следит за нами. Открывает дверь, но на улице, почти у самого порога, сталкиваемся с человеком в плаще с эмблемой городской почтовой службы.

О, именно в здании с таким же изображением я пару дней назад отправляла письма.

— Ой, — я останавливаюсь. — Вы... ко мне?

— Таисия Фонтан? — спрашивает мужчина, заглядывая в какую-то синюю папку, что держит в руках.

— Да, это я, — подтверждаю я с нарастающим любопытством.

— Вам письма, — кивает он.

Почтальон — а судя по всему, это он и есть — протягивает мне сразу три конверта, аккуратно сложенные один на другой. Я беру их в руки и быстро разглядываю. Два из них кажутся официальными, из какого-то учреждения, а один более простой, домашний конверт, надписанный явно от руки.

Я смотрю на знакомый почерк, и внутри всё сдавливает от тоски по дому. Это мама. Она ответила мне на письмо. И я, погруженная в свои заботы, совершенно забыла о том, как соскучилась по родителям.

Глава 37. Три письма

Библиотекой оказывается большое здание в центре города. Здесь всё выглядит почти так же, как и в нашем мире. Те же ряды стеллажей с книгами, те же столики для читающих, тот же запах старой бумаги и пыли.

Стэфф находит для нас уютный уголок возле высокого окна, чуть вдали от всех остальных, а сама тут же исчезает, деловито бормоча себе под нос что-то про «разделы стихийной совместимости» и «архивы редких магических конфликтов». Кажется, скоро меня будет ждать огромная стопка информации.

Впрочем, учиться я привыкла, меня много букв не пугает. Скорее меня пугает, что среди тонны книг мы не найдём нужного. Вот это точно будет фиаско. Тогда придётся либо верить в лучшее, либо отказываться от идеи стать девушкой дракона.

Пока Стэфф шарит по полкам, я наконец достаю три письма, полученных от почтальона.

Не стала задерживаться дома, решив, что прочитаю их здесь, в тишине библиотеки.

— Сначала разберёмся с формальностями, а личное оставлю на потом, — бормочу я, убирая мамино письмо под самый низ.

Распечатываю первый конверт. Это с работы. Внутри оказывается вполне предсказуемый текст. Моё письмо получили, в положение вошли, уволили без отработки двух недель, пожелали удачи. Никаких сюрпризов, всё примерно так, как я и ожидала.

Я ведь была на хорошем счету, так что работодатель понял, что я не просто так пропала. Отлично. Хоть я и нахожусь далеко-далеко от своей прошлой жизни, приятно, когда там все точки над «е» расставлены.

Открываю второй конверт. Это письмо из учебного заведения. Тоже быстро пробегаю глазами: перевод в академический отпуск сроком на год, с возможностью восстановления. Тоже без особых эмоций — просто ещё одна нить, аккуратно временно подвешенная, а не разорванная окончательно.

На случай… если я вдруг захочу здесь всё оставить и отправиться обратно.

— Только захочу ли, — вздыхаю я и тру переносицу.

Пару недель назад у меня такого вопроса и не возникало. Я точно знала, что это всё временно. Что я разберусь с лавкой, закрою долги и отправлюсь назад в свою жизнь.

А теперь всё по-другому. Моё сердце неожиданно захватили в плен, и я не уверена, что мне стоит забирать его обратно. Точнее, я всей душой за то, чтобы оно осталось у этого человека-дракона. Если бы не обстоятельства…

— Ну что ж, — кошусь на родительское письмо. — Теперь твоя очередь.

Несколько мгновений просто держу в руках конверт. Провожу пальцами по словам, написанным маминым почерком. Улыбаюсь с грустью, вспоминая, как редко мы с ней пересекались в последнее время. Работа, командировки. Они с отцом вечно где-то мотались, а я пыталась устоять на месте.

Но вот как сложилось… Сама же и бросила всё в одночасье.

Я вскрываю наконец конверт и пробегаю глазами первые строки. Моя челюсть стремительно несётся к полу. Я всякое ожидала, но такого… никак.

«Дорогая Тасенька,

Свершилось. Я не хотела рассказывать тебе раньше — не была уверена, откроется ли эта тайна когда-нибудь, или ты проживёшь всю жизнь, так и не узнав правды. Но теперь, судя по всему, скрывать смысла больше нет.

Знакомые сообщили, что видели тебя в Вэрне».

Я перечитываю эти строки повторно, пытаясь убедиться, что мне показалось. Но нет. Вэрн. Именно так мама и написала. И её слова однозначно говорят о том, что она в курсе, что существует магический мир.

Да что там в курсе! У неё здесь есть какие-то знакомые!

Господи… Феи или гоблины? Как это вообще уложить в своей голове?!

Я впиваюсь пальцами в письмо и читаю дальше, стараясь дышать размеренно. Не хватало ещё в обморок бахнуться, так и не узнав, какими судьбами мама была в Вэрне и откуда вообще знает об этом месте.

«Ты, наверное, сейчас в полном шоке, милая. Могу себе представить. Но да, дорогая, твои родители знают о существовании магического мира. Более того — я общалась с твоей тётушкой Розеттой на протяжении многих лет, хотя старалась делать это незаметно. Понимаешь, я не хотела привлекать внимания к семейным тайнам раньше времени.

В нашем роду по женской линии передаётся водная магия. Я видела, что ты с детства проявляла к воде особую склонность. Она откликалась на тебя, но я не была уверена, что она проявится в тебе полностью.

Прости, милая. Но мы жили в обычном мире, и я решила скрыть от тебя эту часть наследия. Хотела обезопасить тебя, дать шанс на обычную, спокойную жизнь, без всех тех сложностей и опасностей, которые магический мир неизбежно несёт с собой.

Если бы ты решила остаться здесь, среди обычных людей, никакого смысла в этих знаниях не было бы — только лишний груз. Но тётушка Розетта переиграла нас всех. Она оставила тебе лавку, и вот ты уже в курсе, что такое Вэрн и что в твоей крови течёт магия.

Папа в курсе всего этого, не переживай — мы никогда не скрывали правду друг от друга, только от тебя, и, признаюсь, это было непростое решение.

Если ты, в итоге, решишь остаться в Вэрне — а я почему-то чувствую, что именно так и произойдёт, — мы с папой обязательно приедем к тебе в гости. Я так соскучилась по этому месту — ты даже не представляешь.

И, дорогая моя, будь осторожна с местными. Магический мир прекрасен, но полон подводных камней, о которых обычному человеку сложно даже представить.

Любим тебя бесконечно,

Мама и папа».

Я опускаю письмо, ощущая, как голова снова идёт кругом от новой информации.

— Вовремя, — бурчу я себе под нос. — Весь мир только что перевернулся с ног на голову, а тут оказывается, что моя собственная мама — тоже ведьма. Целую жизнь скрывала это, а я и не подозревала.

В этот момент рядом с грохотом опускается на стол внушительная стопка книг. Я вздрагиваю, переводя взгляд на это пыльное сооружение и невольно читах. Стэфф, тяжело дыша, плюхается на соседний стул. На лице у неё читается неприкрытое довольство собой. Кажется, нашла всё, что хотела.

А я… я даже забыла за эти несколько минут, зачем вообще здесь сижу.

— Ты чего такая озадаченная? — она смотрит на меня с любопытством, заметив выражение моего лица.

Я пожимаю плечами.

— Ну, — произношу я медленно, — кажется, я намного ближе к этому миру, чем могла бы предположить ещё пару дней назад.

Глава 38. Новый клиент

Проходит несколько дней без единого слова от Эдриана. Ни визита, ни записки, ни даже короткого разговора через Флюма. После нашего тесного общения в кухне, этот несносный дракон снова решил спрятался за привычной броней дистанции.

Отличный вариант, учитывая, что я с ним даже новые вводные обсудить не могу. Например, что у него есть Игнар — который поглощает огненную магию, а ещё, что у нас не было слабости после… близкого общения. Ничего не могу. Потому что Эдриан благородно пытается не лезть ко мне.

С таким успехом, придётся проявить чудеса наглости и пойти к нему в замок самой. Не знаю, как он, а мне вот без него совершенно мерзко. Будто какой-то важной части не хватает.

Я сижу за прилавком, уныло листая очередной пыльный фолиант из библиотечной стопки. Нам разрешили со Стэфф взять с собой несколько книг. Она читает у себя, я у себя. Три бесконечно долгих дня. Но результат такой же нулевой. Ни слова про совместимость водной и огненной магии, ни намёка на что-то похожее на нашу ситуацию.

Зато тысячи теоретических рассуждений о стихиях, написанные явно кем-то, кто никогда сам не сталкивался с подобным на практике. И почему так много теоретиков во всех мирах? Прочему практики не желают делиться своими бесценными знаниями?

— Бесполезно, — бормочу я с тяжёлым вздохом и захлопываю очередную книгу.

Может, стоит снова навестить Игнара? Он же фамильяр, он связан с магией своего хозяина. Если он способен каким-то образом поглощать избыток огненной энергии Эдриана, сублимировать её, то он ведь лучше понимает этот процесс. Мы могли бы с ним обсудить. Мы могли бы определить возможность такого положения.

Мысль звучит логично, интересно. И мне очень хочется верить в то, что такое возможно реализовать. И проверить. Хотя как уговорить дракона сделать ко мне шаг, когда он сидит в своей скорлупе — та ещё загвоздка.

Дверь лавки открывается, прерывая мои невесёлые размышления. На пороге появляется мужчина средних лет, одетый скромно, но опрятно. Его внимательный, спокойный взгляд перемещается по пространству и останавливается прямо на мне.

— Добрый день, — произносит он вежливо. — Я ищу хозяйку лавки. У меня был договор с прежней владелицей, Розеттой.

— Теперь хозяйка лавки древностей — это я, — отвечаю я, поднимаясь со стула. — Таисия Фонтан, её племянница. Чем могу помочь?

— Барт Косс, торговец редкими травами, — представляется мужчина с лёгким поклоном. Кажется, у меня таких приятных клиентов вообще ещё не было. Обычно с порога начинают наезжать, что я им что-то должна. — Розетта задолжала мне некоторую сумму за последнюю партию поставок. Тридцать золотых, если быть точным.

Ах, ну вот. Этот по той же части. Ну ничего. Он хотя бы не выглядит, как тёмный торговец или как фея, которая желала мне вообще проклятья наслать. Вроде весь такой вежливый и спокойный. Надеюсь, первое мнение не ошибочное.

Я прикидываю в уме количество монет, что лежат в шкатулке, куда я собираю все вырученные средства. Тридцать вроде есть. Могу отдать, накопила за эти дни, но тогда я снова останусь без денег — что не есть хорошо.

— Понимаю, — растягиваю губы в лёгкой улыбке. — У меня пока туго с наличными, но я могу предложить вам компенсацию товарами из ассортимента лавки. У нас отличный выбор трав, зелий, различных артефактов. Думаю, мы легко найдём равноценную замену.

Торговец окидывает взглядом полки. Сначала скользит по ним без особого интереса, безразлично, будто не ожидает увидеть ничего необычного, но вскоре его брови ползут вверх в явном изумлении.

— Здесь совсем не так, как было у Розетты, — замечает он, медленно подходя ближе и с любопытством разглядывая содержимое полок. — У вас здесь порядок, чистота, всё так аккуратно рассортировано. Любо-дорого смотреть. Видно, что место процветает.

— Спасибо, — выдаю я, не скрывая своего удовольствия.

Да, я постаралась здесь навести идеальный порядок. Не зря столько времени провела с метлой и тряпками, не зря изо дня в день занималась инвентаризацией вместе со Стэфф. Она мне очень помогла.

А ещё, удивительно, но что-то внутри меня отзывается на слова Барта Кросса странным, умиротворяющим чувством. Будто именно здесь, среди этих артефактов, флаконов и старинных гримуаров, я наконец нашла своё истинное предназначение.

Здесь я чувствую себя… дома.

Ну чёрт побери. Ну не можем мы с драконом не подходить друг другу! Всё ведь складывается именно так, будто я оказалась здесь неслучайно. Магия воды в моей крови, лавка на магическом источнике, притяжение к Эдриану — слишком много совпадений, слишком много факторов, которые играют нам на руку.

Торговец, между тем, выбирает товары на сумму долга, а затем добавляет ещё несколько позиций сверху, доставая кошель с монетами. Похоже, ему очень даже понравился мой ассортимент.

— Буду рад продолжить сотрудничество, — говорит он, укладывая покупки в сумку. — Если у вас появится интерес к постоянным поставкам редких трав — обращайтесь. Цены предложу выгодные, учитывая... прежние отношения с вашей тётушкой.

— Обязательно учту, — отвечаю я искренне. — Спасибо за визит.

Дверь за Бартом Кроссом закрывается, а я довольно потираю руки. Внутри расползается гордость, что в этот раз всё произошло без проблем, что я сама справилась, что я закрыла ещё один долг. К тому же клиент остался доволен и, кажется, готов вернуться снова.

Прекрасно. Я могу пополнить лавку редкими травами у Кросса, зельями меня обещала обеспечить Стэфф, у неё есть свои запасы, плюс знакомые, где можно раздобыть за недорого неплохие составы. Но нужно мне ещё найти поставщиков артефактов.

— Может, сходить на рынок? — спрашиваю я сама у себя, потому что Флюм где-то гуляет. — Наверняка, там есть хорошие артефакторы. Обязаны ведь быть. Я бы могла договориться с ними о поставках напрямую, без посредников, пополнить запасы своей лавки, чтобы привлекать новых клиентов…

Прикидываю маршрут по рынку, размышляю о том, чтобы посоветоваться на эту тему со Стэфф. А может спросить и у Флюма, этот проныра вообще много чего может рассказать, если задать ему правильный вопрос.

И вдруг меня озаряет новой мыслью, которая бьёт меня со всей силы прямо в солнечное сплетение. Реально начинаю задыхаться от того, что не подумала об этом раньше.

— А куда, кстати, тётушка потратила все свои монеты?

Явно же, что она собрала внушительную сумму за эти годы. Ну серьёзно. У неё было столько долгов, столько сумм записано в книге учёта. Там же денег было скоплено на тысячу золотых, как минимум, а то и больше. И в её тайнике я не нашла всех этих несметных богатств.

Куда всё это ушло? Флюм сказал, что не знает, но это же очевидно…

— Боги. Неужто она всё-таки купила артефакт времени?

Я с подозрением обвожу лавку взглядом. Значит, здесь есть где-то ещё один скрытый тайник? Спрятанный прямо здесь, среди обычных вещей? Или я себя накручиваю, и она просто спустила все деньги на какую-то ерунду?

Но внутри зреет уверенность, что я права.

— Если она действительно приобрела его… то где она могла его спрятать?

Глава 39. Дневники

Идея откопать артефакт времени заполняет всё моё существо. Кажется, что теперь я ни о чём другом думать больше не смогу. Ну а кто я такая, чтобы противиться своим идеям? Решаю начать поиски в дальнем углу лавки. Туда мои руки пока ещё не успели добраться, ведь я занималась по большей части уборкой на полках, чтобы легче было продавать товары.

А здесь стоят какие-то старые коробки и лежат вещи Розетты. Думала, разобраться с этим всем позже. Но меня сюда прямо неведомой силой тянет. Словно ответ на мой вопрос находится где-то здесь. Словно среди этого хаоса может найтись нужная мне вещи, дающая подсказку, где лежит артефакт.

Методично начинаю разбирать полки и коробки, откладывая явный мусор в одну сторону, а вещи, представляющие потенциальную ценность — в другую. Стараюсь не сильно погружаться в свои уже привычные мысли об Эдриане и его отсутствии, сосредотачиваюсь исключительно на задаче.

Несколько часов ничего не происходит. Я не вижу ровным счётом ничего нужного. А потом вдруг неожиданно за одним из старых шкафов, откуда снимаю очередную пыльную коробку, обнаруживаю странно оттопыренную деревянную панель. Будто часть стены просто отошла от времени в сторону.

Сердце подпрыгивает в груди. Не кажется мне это совпадением. Слишком уж аккуратно эта доска выпирает. А вдруг это он самый? Ещё один тайник?

Толкаю панель рукой в сторону, и она с тихим скрипом отходит, открывая небольшую нишу, где стоит потемневшая от времени шкатулка. Выглядит она не ахти как. Вся покрытая слоем плотной, засохшей грязи. Словно её специально запечатали каким-то составом, чтобы никто не мог её открыть. Может, так и есть?

— Ну наконец-то что-то интересное, — аккуратно тянусь к шкатулке и вытаскиваю на свет.

Пытаюсь открыть крышку, но та не поддаётся. Что я и подумала. Кажется, грязь скрепила механизм намертво и, возможно, это сделано не просто так. Раздражённо вздыхаю и, не особо задумываясь, выпускаю немного водной магии с пальцев, чтобы очистить внешний слой.

Магия в последнее время подчиняется мне быстро, легко, хоть я не трачу много времени на её освоение. Но хотя бы уже не взрываю краны, и на том спасибо. А вот сделать небольшую струйку — вполне мне по силам.

И тут случается неожиданность. В тот момент, когда влага касается поверхности шкатулки, грязь начинает стекать сама. Она подчиняется моему прикосновению, подчиняется магии, обнажая гладкую, тёмную древесину под слоем многолетних наслоений.

Раздаётся тихий щелчок, и крышка легко откидывается сама.

— Опаньки, — выдыхаю я взбудоражено. — Моя магия стёрла эту ужасную грязь и активировала замок. Тётушка, похоже, специально придумала именно такую хитрость. Она ведь сама водная!

Впрочем, потом буду удивляться. Сейчас меня куда больше интересует содержимое шкатулки. А там, судя по всему, есть что-то, что мне точно понравится. Я вижу дневник в потёртой кожаной обложке.

Осторожно извлекаю его, усаживаюсь на пол прямо посреди беспорядка и открываю первую страницу. Теперь-то я сразу узнаю почерк Розетты. Я видела его на конверте, прежде чем попала в этот мир. Видела его на книге учёта и на квитанциях. Теперь я его узнаю из тысячи других.

Пролистываю страницы, останавливаясь на записях, датированных, судя по всему, последними годами её жизни. Многие абзацы посвящены поискам артефакта времени. Всё, как и говорил Флюм. Она будто помешалась на том, чтобы найти его.

Тут есть и записи о встречах на чёрном рынке, разочарования от обмана шарлатанов, редкие проблески надежды, когда находился действительно надёжный след. Она явно целенаправленно занималась поисками, посвятив себя всю этому делу.

А затем я вижу запись, от которой у меня глаза распахиваются шире, а дыхание сбивается с привычного ритма. Я вжимаю пальцы в пыльные страницы.

«Сегодня я наконец держала его в руках. После стольких лет поисков, долгов, разочарований… Артефакт времени существует, и он принадлежит мне.

Но я не буду его использовать.

Знаю, что многие сочтут меня безумной. Столько сил, столько золота, столько лет отчаянных поисков — и всё ради того, чтобы просто спрятать находку и никогда не прикоснуться к ней снова.

Но правда в том, дорогой дневник, что прошлое нельзя изменить без последствий. Я прожила счастливую жизнь, хоть у нас с Чарльзом никогда не получилось той любви, о которой я мечтала. И тем не менее мы делили с моим любимым драконом редкие моменты нежности, которые я храню в себе дороже любых богатств. Этого достаточно, чтобы наполнить смыслом долгие годы одинокого существования.

Если я вернусь назад, то, возможно, спасу Чарльза от гибели, возможно, получится, хотя нет никаких гарантий. Но какой ценой это случится? У него есть прекрасная семья, дети и внуки. Если я вмешаюсь в прошлое, кто знает, как это отразится на них?

Не хочу ломать чужие судьбы ради собственного эгоистичного желания исправить свою трагическую ошибку. Что случилось — то случилось. Я приняла это, научилась жить с дальше, и, кажется, наконец обрела покой.

Я оставлю артефакт рядом с источником. Пусть будет напоминанием — не всякую боль нужно исправлять. Иногда достаточно просто научиться жить дальше. Иногда нужно взглянуть на ситуацию под другим углом. Иногда нужно просто… отпустить».

Я и не замечаю, как начинаю плакать, читая эти строки. Они такие пронзительно честные, откровенные, слова человека, который смог обрести мудрость, слова человека, прошедшего через невероятную потерю и всё же который смог примириться с ней.

Откладываю дневник в сторону. Несколько секунд просто смотрю в стену, осмысливая прочитанное. А потом резко подрываюсь с места, отодвигаю люк в подполье и спускаюсь в полумрак помещения.

Кажется, именно здесь и скрывается тот самый магический источник, на котором стоит лавка. Понимаю, что моё любопытство не дремлет. Я просто хочу посмотреть на этот артефакт. Убедиться, что он в надёжном месте, что никто им не воспользуется.

Останавливаюсь на лестнице и кладу ладонь на холодный камень стены, повинуясь какому-то внутреннему чутью. Вода внутри меня мгновенно отзывается, безошибочно указывая направление. Спускаюсь вниз, направляюсь к углу помещения. Прямо здесь я вижу неприметное углубление в полу.

Кажется, словно сама лавка разговаривает со мной и шепчет, где находится её сердце.

Отодвигаю несколько камней, замечая, как сквозь пол пробивается в полумрак подвала целительный свет источника. Он бьёт таким ключом, что у меня по телу расползаются тёплые волны. Словно лучи света заигрывают в солнечный день со мной, наполняя своей живительной энергией. И прямо там, в углублении, я и небольшую, аккуратно завёрнутую в ткань вещицу.

Разворачиваю. Вот он. В моих руках лежит артефакт времени. Небольшой, размером с медальон, выполненный из тёмного металла с вкраплениями странных, мерцающих кристаллов.

Держу его в руках, ощущая лёгкое покалывание магии, которое так и искрит на его поверхности. Притягивает и манит, будто требует, чтобы я им воспользовалась. У меня даже мысли такой не было, но…

— Я могла бы что-то изменить в своей жизни, — выдыхаю я, разглядывая артефакт. — Например, никогда не связываться с Денисом, не влезать в эти дурацкие отношения, что привели меня к разрыву и путешествию в этот мир. Тогда бы я не узнала Эдриана и избежала боли, что мы с ним обречены…

Но я сразу качаю головой, отгоняя эту мысль прочь. От одной идеи, что я никогда бы не встретила дракона, мне становится тошно.

— Это полная ерунда, — твёрдо произношу. — Что случилось, то случилось. Именно эти события привели меня сюда. Это моя новая жизнь. И я никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько на своём месте. Не хочу я менять прошлое.

Розетта была абсолютно права, когда записывала эти строчки в свой дневник. Некоторую боль нужно просто принять, а не пытаться исправить любой ценой. Некоторые события должны были произойти, даже если это разрушило часть твоей души.

Я заворачиваю артефакт обратно в ткань, намереваясь спрятать её обратно. И вдруг за спиной внезапно раздаётся тихий, знакомый голос, от которого у меня внутри всё мгновенно леденеет.

— Какая интересная находка, — лениво-довольно произносит Гарлок.

Тот самый тёмный торговец, который совсем недавно собирался взять мою кровь для какого-то ритуала. И, судя по всему, пришёл он сюда снова с недобрыми намерениями.

Глава 40. Месть и не только

Я поднимаю с колен и прижимаю к себе артефакт обеими руками. Чувствую, как холодный металл медальона впивается в кожу сквозь тонкую ткань, в которую он завёрнут. Отступаю на шаг, понимая, что оказалась в ловушке.

За моей спиной только стена. Впереди этот тёмный торговец, с которым, как я надеялась, я больше никогда в жизни не пересекусь. Но у судьбы на этот счёт оказались свои планы.

— Что вы здесь делаете, мистер Гарлок? — спрашиваю я, всеми силами стараясь говорить как можно твёрже. — Помнится, наши все вопросы уже порешались.

По лицу торговца идёт неприкрытое недовольство. Он смотрит на меня так, будто мечтает вцепиться в глотку. Но всё же его взгляд перемещается прямиком к артефакту, который я с силой сжимаю в руках.

— Мне нужен артефакт, — отвечает он так, будто я обязана ему его отдать.

Ха. Не на ту он девушку напал. Не собираюсь я так просто сдаваться. Уверена, что именно из-за таких психов и запретили пользоваться этой вещью. Что там у него в планах? Захватить мир и уничтожить всех кругом? Не удивлюсь, если сейчас не далеко от истины.

Гарлок меня пугает до липких мурашек по всему телу.

— Эта вещь принадлежала моей тётушке, — всё ещё максимально спокойно произношу я. — Теперь она моя.

— Ваша? — Гарлок делает медленный шаг вперёд, отчего я отодвигаюсь на шаг назад. Ещё чуть-чуть и впечатаюсь в холодную стену. Он смотрит на меня так, будто он — хищник, который загнал свою добычу в клетку. Что вообще-то недалеко от истины. — Дорогая моя, я мечтал об этой находке дольше, чем вы вообще существуете на свете.

— О чём вы говорите?

Мне нужно потянуть время. Мне нужно придумать план, как выпутаться из этой отвратительной истории. И, как специально, даже Флюма в лавке нет. А рассчитывать на появление Эдриана теперь уже слишком самонадеянно.

Этот дракон бросил меня, так и не попробовав стать ближе. Наверняка, улетел куда подальше, чтобы попытаться выкинуть меня из головы. Либо просто не почувствует, возможно, уже перестал следить за мной.

Я же сколько раз ему говорила, какая я самодостаточная, что я могу справиться со своими вопросами без его вмешательства. Угу. Особенно сейчас. Прямо чувствую, какая я сильная и уверенная в себе девушка.

— Розетта, — произносит он имя тётушки с какой-то странной, нежной ностальгией, от которой у меня по коже бегут мурашки. — Была прекрасной, отчаянной женщиной. Мы были знакомы много лет. Я, разумеется, знал о её поисках, о долгах, о безумной надежде вернуть прошлое. Однажды, она случайно обмолвилась, что нашла артефакт времени, но использовать его не желает больше. С тех самых пор я ждал момента, когда смогу заполучить его для себя.

Боги. Ну зачем Розетта болтала об этом на каждом углу? И как она могла водить дружбу с таким гадким мужчиной? Хотя… может, она и не добровольно ему выболтала все тайны. Уж нет никаких сомнений, что Гарлок мог использовать на ней свою магию или какие-то зелья. С него станется.

— Зачем он вам? — спрашиваю я.

Я пытаюсь нащупать внутри себя источник магии. Раз уж отступать мне дальше некуда — остаётся только одно. Я должна буду напасть на него. Наверняка, этот тёмный маг и не понимает, что перед ним стоит водяная ведьма, не ждёт от меня чего-то неожиданного. Для него я просто глупая попаданка, которая даже лавкой толком управлять не умеет.

— О, у меня свои планы, — Гарлок улыбается шире, обнажая неестественно острые зубы, снова напоминая мне о том, что он похож на вампира. — Есть несколько событий, которые я бы с радостью исправил. Кто ж этого не желает, правда? Но, надо признаться, дело не только в артефакте самом по себе.

Что? Разве он сюда пришёл не за тем, чтобы отобрать у меня артефакт? Что ему ещё нужно тогда? И самое странное — как он вообще узнал, что я нашла то, что ему так нужно? Выходит, с момента, когда я побывала в его лавке — он следил за мной? Или даже раньше?

По спине пробегает холодок.

Он делает ещё шаг, и я всё же упираюсь спиной в камень стены. Вот теперь всё. Отступать мне больше некуда.

— Ваш дракон имел неосторожность оскорбить меня, — шипит Гарлок. — Я никогда не смогу принять такого унижения. Я запомнил это, дорогая Таисия. И теперь у меня есть идеальная возможность для мести.

— И что вы хотите сделать? — выдыхаю я.

Проклятый голос даёт сбой. Кажется, Гарлок видит, как сильно я напряжена, как по телу пробегает дрожь от страха. Что ж, экзамен на невозмутимость я провалила. Но теперь уже всё равно.

— Я забиру у Эдриана Дорна то, что теперь, судя по всему, важнее для него всего остального мира. Я заберу у него вас, моя дорогая.

Я, кончено, польщена, что тёмный торговец возводит меня в такой ранг. Будто я сокровище дракона, которое он, между прочим, оставил без своей защиты. Но с другой стороны — сейчас это играет против меня.

Снова концентрируюсь на задаче, собираю всю магию, что кипит в моих венах в одном месте. На кончиках пальцев. Готовлюсь к нападению. Готовлюсь дать такой отпор, какой ещё никогда в жизни не давала.

— Не подходите ближе, мистер Гарлок, — предупреждаю я.

Вода вокруг — влажность камня, капли, стекающие по стенам подвала — начинает отзываться на моё волнение, собираться, концентрироваться, готовая ринуться по первому зову.

— Или что? — усмехается Гарлок снисходительно.

Он поднимает руку вверх. Тёмная, красноватая, зловещая дымка начинает клубиться вокруг его пальцев. Эта магия ощущается, как что-то тяжёлое, давящее, как то, что способно выпить жизнь из окружающего пространства.

— Последнее предупреждение, — произношу я самоуверенным тоном.

Магия воды внутри достигает пика, ощущение силы пугающее в своей новизне. Я чувствую, будто во мне сжат в узкое русло целый океан. Он словно ищет выход, готовый обрушиться со всей мощью первородной стихии.

— Отдайте артефакт, и, возможно, я даже сохраню вам жизнь, — произносит Гарлок пугающе-ласково. — Хотя бы на время.

Тёмная дымка вокруг его руки сгущается в подобие острого, зловещего клинка, готового в любой момент рвануться в мою сторону.

Глава 41. Схватка

Я делаю глубокий вдох. Смотрю на этот магический клинок, пытаясь совладать с чувством страха. Внутри меня кипит водная сущность, а в голове зреет безусловная решимость защищать то, что принадлежит мне по праву.

— Я не отдам вам артефакт. И себя тоже, — твёрдо чеканю я.

Я посылаю мысленный призыв. И в этот же момент вода, копившаяся в подвале, взрывается вокруг меня яростной, неудержимой волной. С моих рук срываются капли, со стен, с потолка — везде, где только обнаруживается влага — и всё это ударяет прямо в тёмную дымку Гарлока.

При контакте с чистой стихией его магия шипит, становясь менее яркой и менее смертоносной, но всё же не исчезает до конца. Опасность всё так же нависает надо мной. Гарлок всё ещё держит свой клинок и глядит на меня.

Он отряхивает свободной рукой свою одежду от брызг.

— Впечатляет, — цедит он сквозь зубы. — Но этого недостаточно, чтобы меня остановить.

Тёмный клинок из дымки вдруг резко рассекает воздух в моём направлении. Я едва успеваю вскинуть руку, формируя щит из воды, который принимает на себя удар с оглушительным треском.

Вау. Ну к такой эпичной драке я никак не была готова. Мне бы хоть парочку уроков получить по самообороне магией. Я и так не слишком-то спортивный человек, а теперь жалею об этом. Как побить этого злодея?

Магия внутри меня бушует, требуя выхода, и я позволяю ей течь свободно. Я направляю потоки, закручиваю их спиралью вокруг противника, лишая его пространства для маневра. Действую так, как шепчет мне интуиция. Ну и вспоминаю попутно советы Флюма. Хотя сейчас бы не прочь и на полную катушку, как тогда в доме леди Верении.

Но в любом случае у меня явно есть успехи. Гарлок отступает, пытаясь удержать контроль, но каждая новая волна становится мощнее предыдущей. У меня даже возникает подозрение, будто источник под лавкой подпитывает мою силу.

Почему бы и нет? Если он питал тётушку Розетту, то почему бы не мог и подпитать меня? Мы всё-таки одной крови.

— Хватит! — рявкаю я.

Я вкладываю в свой удар всю свою силу. Последний рывок магии обрушивается прямо на Гарлока, сбивая его с ног, прижимая к полу мощным потоком, лишающим возможности пошевелиться.

Он хрипит, пытаясь вырваться, но моя магия держит его крепко. Впервые за весь этот безумный вечер, да, впрочем, за всё время, что живу в новом мире, я чувствую абсолютный, непоколебимый контроль над собственной силой.

Я не знаю, что мне делать дальше, но и поразмышлять об этом не успеваю. Люк в подвал открывается и внутрь влетает вихрь, которого зовут Эдрианом.

Я успеваю заметить, что его глаза горят драконьим золотом, зрачки вытянутые, опасные. Ноздри раздуваются от едва сдерживаемой ярости. Вокруг него будто огненный ореол образуется. Кажется, словно он вот-вот сорвётся и спалит всё к чёрту.

— Гарлок, — рычит Эдриан.

Дракон бросается вперёд, и удар его кулака отправляет уже обездвиженного моей магией противника в глубокий, беспощадный обморок. Я изумлённо смотрю, как мой защитник один за другим отпускает удары на тёмного торговца.

— Хватит, Эдриан, он уже без сознания! — кричу я, пытаясь привлечь его внимание.

Правда реагирует он не сразу. Но потом замирает, тяжело дыша, резко разворачивается ко мне, и в следующий миг я уже оказываюсь прижатой к его груди. Эдриан лихорадочно ощупывают меня, будто он пытается убедиться, что я цела, что со мной действительно всё в порядке.

— Эдриан! — я смеюсь, легонько отпихивая его. — Я справилась сама!

— Я не почувствовал, — произносит он с отчаянием. — Не почувствовал сразу, что тебе плохо, что ты в опасности. Прости меня, Тася. Я безнадёжен. Я пытался эти дни держать дистанцию, отстраниться, защитить нас обоих от повторения истории деда и Розетты... но я не могу. Просто не могу.

Он впивается в меня таким горячим взглядом, что у меня мурашки бегут по коже. Теперь уже совершенно другого толка. Теперь сердце стучит набатом, и я чувствую то, что всегда повисает между нами. Жгучее напряжение, электричество, страсть.

И… любовь. Такая всеобъемлющая, что её сложно держать в себе.

— Я не знаю, как жить без тебя, — хрипло произносит он. — Я пытался. Действительно пытался, ради твоей безопасности. Но каждый день без тебя — это пустота. Я... люблю тебя, Тася.

Признался. Господи. Я уже и не надеялась, что этот дракон скажет мне эти заветные три слова. Я думала, что он закроется от меня навсегда, что он будет скрежетать зубами, но не скажет.

— И я люблю тебя, Эдриан, — отвечаю я, наконец-то озвучивая вслух то, что давно было у меня на душе. — И пусть мы сгорим, мне плевать. Я готова пойти на этот шаг, готова рискнуть всем ради нас с тобой… Эдриан, я хочу гореть именно с тобой.

Он секунду размышляет над моими словами, а затем притягивает к себе, и наши губы встречаются в поцелуе. Мы целуем друг друга страстно, отчаянно. Я цепляюсь за его плечи, забывая о том, что в моей руке всё ещё зажат артефакт, что в подвале валяется Гарлок…

Надо бы разрешить все вопросы, надо бы поговорить о случившемся. Да много чего надо! Но я ни слова против не говорю, когда Эдриан подхватывает меня на руки и решительно направляется вверх по лестнице. Мы выбираемся в зале, а следом дракон безошибочно несёт меня в сторону спальни.

Проходя через торговый зал лавки, замечаю Игнара и Флюма, которые наблюдают за нашим шествием с абсолютно понимающими, чуть насмешливыми выражениями. Мне кажется, будто эти двое спелись за нашей спиной. А ещё они точно знали, что всё закончится именно этим.

Но стоит нам приблизиться к желанной цели. Мы уже переступаем порог комнаты, как в дверь начинает кто-то настойчиво стучать.

— Кто там? — спрашиваю я нервно, отрываясь от губ Эдриана.

Этот странный, но такой желанный момент романтики стремительно рассыпается перед новой порцией неожиданностей. Ну сколько можно, а? Мы можем просто побыть вдвоём без всяких сюрпризов?

Из-за двери доносится до боли знакомый голос.

— Милая, это мы. Твои родители.

Глава 42. Благословение

Эдриан вопросительно смотрит на меня, и я киваю. Он опускает меня на ноги, и я спешу открыть дверь. На пороге действительно стоят мама с папой. Они явно устали с дороги, но я вижу в их глазах абсолютное любопытство. Они разглядывают лавку так, будто оказались в музее редчайших диковинок.

Ну… по сути это так и есть. У меня здесь столько всего интересного. Не пересчитать, чего я только не нагляделась за эти дни, и пыль с рога единорога — самое безобидное, что можно было увидеть.

— Мама? Папа?

Я застываю на места, прижимая к груди проклятый артефакт. И это, кстати, мне снова напоминает о том, как мы только что безрассудно забыли о Гарлоке. Надо закончить дела, прежде чем… «гореть».

Ох. К щекам приливает кровь. Вовремя, однако, родители появились.

— Тасенька! — мама бросается вперёд, крепко обнимая меня. — Ох, как я рада тебя видеть целой и невредимой!

— Мам, я тоже рада, но... как вы вообще сюда попали? — спрашиваю я растерянно, отступая на шаг, чтобы разглядеть их получше.

Кажется, с момента нашей последней встречи они совсем не изменились. Всё такие же жизнерадостные и весёлые, всё тот же задор во взгляде. Они у меня вечно молодые и неугомонные.

Обожаю их.

— О, это отдельная история, — папа улыбается, поправляя очки. — Оказывается, портал между мирами не такая уж редкость, если знать нужных людей и говорить правильные слова.

Мой взгляд невольно скользит в сторону Эдриана, который стоит чуть позади, явно немного растерянный непривычной ситуацией. Думаю, что не так часто дракону доводилось знакомиться с родителями своей избранницы.

— Эм, — я неловко откашливаюсь, понимая, что начинаю стремительно краснеть. — Мама, папа, это... Эдриан. Эдриан Дорн.

Родители одновременно оборачиваются к нему, и я замечаю, как они быстро переглядываются. Кажется, они сразу всё понимают. Ну естественно. У меня вообще-то губы припухшие. И я красная как помидор. Понятно, кого представляю.

— Очень приятно познакомиться, Эдриан, — папа протягивает руку для пожатия, и мой дракон, чуть помедлив, отвечает крепким, уверенным жестом.

— Взаимно, — произносит он с непривычной тёплыми нотками в голосе. — Рад знакомству.

— А это, — я решаю разрядить обстановку, указывая на Флюма и Игнара, топчущихся неподалёку с явным любопытством, — наши фамильяры. Флюм — мой, а Игнар принадлежит Эдриану.

— Очаровательно, — мама наклоняется, с восторгом разглядывая обоих животных. — Настоящий кот-фамильяр и феникс! Никогда не думала, что доведётся увидеть подобное собственными глазами.

Через несколько минут неловкость постепенно рассеивается, и мы все вместе устраиваемся на крошечной кухне лавки. Правда перед этим Эдриан выводит Гарлока на улицу и передаёт его каким-то людям. Шепчет мне быстро, что это местная полиция.

Артефакт же я прячу обратно на положенное ему место. Временно. Когда проводим моих родителей — я обязательно расскажу всё Эдриану, и мы вместе решим, что делать с этой находкой, чтобы защитить её от таких людей, как тёмный торговец.

Я устраиваюсь за столом рядом с Эдрианом, Флюм и Игнар неподалёку на подоконнике. Кажется, наши проныры с удовольствием наслаждаются представлением. Я завариваю чай, и разговор постепенно налаживается, переходя от вежливых вопросов о самочувствии к более серьёзным темам.

Родители с интересом расспрашивают о лавке, о магии, о том, как я здесь обустроилась, и с какими проблемами столкнулась. Я правда многое умалчиваю, чтобы лишний раз их не нервировать.

— Ну, — произносит мама, отставляя чашку и глядя на нас с Эдрианом с хитрым, лукавым прищуром, — мы с папой хотим вам кое-что сказать.

— Мам? — я напрягаюсь, предчувствуя неладное.

— Мы благословляем ваш союз, — произносит она торжественно, а папа рядом кивает с самым серьёзным видом.

— Мам, пап, ну это лишнее, — снова краснею я, чувствуя, как Эдриан сжимает мою руку под столом. — Мы же взрослые люди, не нужно...

Это вообще так неловко. Мы, конечно, успели признаться в любви друг к другу, но всё-таки ещё не заглядывали так далеко в будущее. А они меня уже будто бы выдают замуж за Эдриана.

— Думаешь, я не знаю историю Розетты? — перебивает меня мама мягко, но с абсолютной уверенностью. — Тасенька, я много читала об этом за годы — о союзах драконов и водных ведьм, о их сложностях и рисках. И благословение от родителей — это не просто формальность. Это ещё один элемент, способный помочь вам быть вместе.

Эдриан рядом со мной напрягается. Кажется, ему эта информация кажется очень важной. Ну а я нормально думать не могу, понимая, что моя мама слишком много лишнего знает.

— Что вы имеете в виду? — спрашивает дракон.

— Есть определённые ингредиенты успешного союза дракона и девушки с водной стихией внутри неё, — продолжает мама уверенно, будто читает знакомую ей лекцию. — Во-первых, наличие правильных фамильяров. Феникс способен сдерживать избыток огня дракона, балансировать его энергию. А кот помогает воде находить гармонию, успокаивать непокорное пламя партнёра, а не разрушаться при контакте с ним.

Я слушаю, приоткрыв рот. Только сейчас до меня доходит, что она реально знает больше, чем я могла предположить. Мне же, чтобы добыть эту информацию, потребовалось куча времени. А она вон как лихо всё по полочкам раскладывает.

— А во-вторых, — мама делает паузу, и в её глазах мелькает что-то загадочное, — метка истинной пары.

— Метка? — переспрашиваю я растерянно.

Это ещё что такое и почему я впервые слышу об этом? Вот такое мне даже в фолиантах не попалось. А я, между прочим, их здесь целую прорву прочитала за эти три дня. Целое расследование провела — и всё без толку.

— Ну это... Она может проявиться, если вы действительно предназначены друг другу самой судьбой. Это уже, можно сказать, благословение богов, а не просто человеческое одобрение.

— И как она проявляется? — спрашиваю я, уже теряя всё стеснение.

Кажется, это то, что нам нужно. Если боги благословят, значит, точно никто не сгорит. Это же логично.

— Узнаете… — мама произносит это с абсолютно невинным видом, хотя лукавый блеск в глазах никуда не девается, — после более тесного общения.

В маленькой кухне повисает тишина, пока мы с Эдрианом обдумываем её слова, а потом до меня доходит. Я бросаю быстрый взгляд на дракона, у которого ни один мускул не шевелится. Прямо идеальная маска невозмутимости. Сейчас я даже завидую ему, потому что я так не умею.

Я уже готова под стол провалиться рот всех этих намёков.

— Мам! — восклицаю я возмущённо.

Эдриан издаёт странный, придушенный звук, будто сдерживая смех. Вот и трещит у кое-кого маска. Но мог бы для порядка тоже посмущаться, а не вот это вот… безобразие. Его хватка на моих пальцах становится сильнее.

Папа же внезапно вскакивает со стула с поспешностью, протягивает руку маме.

— Так, нам пора! — объявляет он бодро. — У нас ещё масса встреч, мама столько лет мечтала вернуться обратно в этот мир. Так что нам нельзя терять время.

— Пап, вы только пришли! — пытаюсь протестовать я.

Поднимаюсь вслед за ними, но родители уже семенят к выходу, явно намереваясь нас оставить вдвоём.

— Не скучайте! — мама подмигивает с абсолютно неприкрытым намёком.

Через секунду родители благополучно исчезают за дверью лавки, оставляя меня наедине со смеющимся Эдрианом. Но когда я гневно смотрю на него, он тут же перестаёт веселиться. Его золотые глаза вспыхивают совершенно другими чувствами.

Он начинает приближаться ко мне медленным, уверенным шагом. И вся его хищная грация транслирует, что теперь он меня точно не выпустит из своих рук.

— На чём мы остановились? — произносит он хрипло.

Я улыбаюсь, притягивая его за воротник рубашки.

— На этом, — шепчу я и тянусь к нему с поцелуем.

Он жадно перехватывает инициативу, снова подхватывая меня на руки. Мои пальцы запутываются в его волосах, а Эдриан несёт меня всё-таки в комнату.

Он укладывает меня на постель и нависает сверху. Смотрит серьёзно, тяжело дыша.

— Если ещё кто-нибудь помешает нам сегодня, — низко рычит он, — я его убью.

Я не могу сдержать смешок.

— Главное, меня не убей.

Выражение его лица мгновенно меняется. Вся шутливость испаряется, оставляя лишь непоколебимую уверенность.

— Никогда, — произносит он твёрдо, нежно прижимая ладонь к моей щеке. — Ты — моё всё, Тася. И я сделаю всё возможное, чтобы сохранить и защитить это, чего бы это ни стоило.

Эпилог

По двору замка носится маленькая фигурка. Я смотрю на Дэрина, нашего пятилетнего непоседу, который с воодушевлённым азартом пытается взлететь. За спиной у него на мгновение вспыхивают небольшие крылья, а затем растворяются, будто их и не было. Но всё же я успеваю полюбоваться хоть несколько секунд их золотым отливом, который Дэрин взял от своего отца.

Сын недовольно топает ножкой.

— Ну ещё разочек! — кричит он решительно, снова разбегаясь.

Игнар суетится рядом. Фамильяр Эдриана подпрыгивает, издавая тревожные, но одновременно поощрительные звуки. Он явно переживает за юного дракончика и подбадривает его в очередной попытке.

— Опять пятнадцатая попытка за утро, — комментирует Флюм с невозмутимым видом, устроившись на краю фонтана. — Мальчишка упорный, надо признать. Весь в своего папу.

Почему же не в меня? Я тоже люблю приключения и не могу сидеть на попе ровно. Правда не сейчас. Сейчас я сижу неподалёку на скамейке, положив руки на большой, уже заметно округлившийся живот. Наблюдаю за сыном с чувством умиления и лёгкой материнской тревоги.

— Дэрин, осторожнее! — кричу я.

Крылья снова вспыхивают за его спиной, и мальчик, не рассчитав, едва не впечатывается носом в камни. Боги, как пережить момент, когда он сможет полностью обратиться? Эдриан сказал, что такой шанс есть. Магия источника стала снова восполнять силы рода, а наш сын был зачат прямо в этом волшебном месте.

Кстати, артефакт времени мы передали в надёжные руки в здешнее правительство. Его пришлось разобрать, чтобы никто больше не воспользовался этой опасной вещью. А Гарлока отправили куда-то далеко на исправительные работы. Надеюсь, что он ещё не скоро оттуда выберется.

Ну а если и появится… что ж. У меня теперь целых два защитника.

— Мам, всё хорошо! — Дэрин машет мне рукой, поднимаясь на ноги с абсолютно неунывающим видом. — Я почти взлетел!

Тёплые руки внезапно опускаются на мои плечи, а затем скользят вперёд, аккуратно накрывая живот. Это Эдриан подошёл незаметно, согрел меня своим теплом и заставил сердце стучать быстрее от радости нашей встречи.

— Как наши дела? — спрашивает он тихо, целуя меня в макушку.

— Твой сын чудит, — вздыхаю я, кивая в сторону Дэрина, который предпринимает очередную попытку разбега, явно не намереваясь отступать. — Его крылья появляются и пропадают каждые пару минут. Боюсь, он себе что-нибудь свернёт.

— Это нормально для мальчиков, Тася, — усмехается Эдриан. — Я в его возрасте точно так же гонял по двору замка, пытаясь взлететь раньше положенного срока. У драконов в крови желание быть лучшими во всём. Дедушка говорил, что я чуть не снёс половину сада, прежде чем получилось хоть немного продержаться в воздухе.

— Утешительно, — хмыкаю я, недовольно качая головой.

— А как насчёт неё?

Его руки бережно поглаживают живот, пытаясь ощутить движение внутри. Правда наша девочка та ещё соня, вся вечеринка закончилась несколько минут назад, и теперь она отдыхает. Зато я от его нежных прикосновений тихонько начинаю млеть, вспоминая, каким мой муж бывает наедине со мной.

— Она прекрасна, — отвечаю я, накрывая его ладони своими. — Спокойная, тихая. Полная противоположность своему братцу.

— Значит, будет похожа на маму, — ласково произносит Эдриан.

Конечно, он просто льстит мне. Потому что я вообще не тихая и не спокойная. Но мне всё равно приятно. К тому же, я правда надеюсь, что хоть кто-то в нашей семье будет уравновешивающим якорем, без шила в одном месте.

— Кстати, — я вдруг оживляюсь, вспомнив о делах, — Стэфф сегодня привезла новую партию зелий. Надо бы заняться инвентаризацией, разложить всё по...

Договорить не успеваю. Эдриан резко перемещается вперёд, оказываясь уже передо мной, а следом бесцеремонно затыкает мне рот поцелуем. Целует так глубоко и страстно, что я теряю все мысли.

Когда он наконец отстраняется, я слегка задыхаюсь, а он тем временем ведёт носом вдоль моей щеки, спускаясь ниже, к шее, где красуется небольшая, но отчётливая метка. После нашей первой близости у меня возник этот знак истинной пары.

Всё-таки мама оказалась права.

— Нет, — произносит Эдриан твёрдо, его губы касаются метки легчайшим прикосновением. — Сегодня ты отдыхаешь. Стэфф прекрасно справится сама с инвентаризацией — она давно уже не новичок в этом деле.

— Но...

— Мы же договаривались, — напоминает он, поднимая голову и глядя на меня с такой твёрдой решимостью, что я теряюсь. — Никаких дел в последние месяцы перед родами. Только отдых и покой.

Я вздыхаю, закатывая глаза, хотя внутри разливается тёплая, благодарная нежность за эту его заботу. Он как обычно умудряется окружить меня тишиной, спокойствием, умудряется подстелить везде соломки, чтобы я не напрягалась лишний раз.

— Ну ладно, хитрец, — сдаюсь я с лёгкой улыбкой, устраиваясь удобнее в его объятиях. — Я отдыхаю.

Он довольно улыбается. Садится рядом со мной на скамейку и притягивает ближе. Мы теперь вместе наблюдаем, как во дворе продолжает носиться наш неугомонный сын, а солнце мягко освещает двор замка. Когда-то это место казалось мне чуждым, огромным, я делала неправильные выводы. Но теперь всё по-другому.

Теперь это место — настоящий дом. А рядом со мной именно те, кого я люблю всей своей душой.