— Вы что, нас видите?

Василиса, стоявшая на пороге, тяжело вздохнула. Это точно не её день! Впрочем, как и все остальные.

Утро началось с кошки, решившей извергнуть весь свой внутренний мир на ковер. Чертыхаясь, сонная девушка подскочила с кровати, чтобы убрать пока не поздно. Кот же времени даром не терял и, в попытке закопать после себя в лотке без наполнителя, разбрызгал плод своих стараний на пол.

— Полтретьего? — Василиса взглянула на часы. — Ошалеть, зверюги! Что же вы меня раньше не разбудили...

Коты меланхолично переглянулись и продолжили вылизываться.

На кухне девушку тоскливо ожидали пустые пивные банки, упаковки от сухариков и армия крошек. Привычными движениями Василиса поставила чайник, достала батон, сыр и нож. На секунду зависла, схватила диплом психолога, валявшийся на столе посреди хаоса, и принялась на нём нарезать сыр.

«Всё равно ни на что не сгодился», — думала девушка, продолжая варварскую нарезку голландского.

Тишину на кухне нарушил требовательный мяв. Рядом уселся кот, явно ожидавший угощения.

— Держи, Маршалл, — Василиса протянула кусочек сыра пушистому сынку. Тот неуклюже попытался слизнуть лакомство с ладони, но только обслюнявил ее, не добившись успеха. Девушка потрепала по холке кота и кинула сыр на пол. — Ты бы хоть есть научился, шесть годиков как никак.

Закончив с завтраком, Василиса наспех оделась и выскочила из дома. Надо успеть на собеседование до конца дня, ведь деньги уже на исходе, особенно после вчерашней депрессивной попойки. Иначе сначала придется опуститься до ловли голубей, а когда все птицы в округе закончатся, она умрет от истощения и коты с радостью обглодают её лицо.

В автобус запихнуться девушке удалось, но вот соседом оказался бомжеватый тип, источавший не самый приятный запах. Василиса недолго стояла перед выбором: сесть на единственное свободное место или пробраться сквозь толпу в дальний угол. Вчерашнее пиво нехорошо булькнуло в глотку, и девушка предпочла сидеть в поездке до метро.

На счастье, хоть контроллеров в пути не оказалось. Но это был единственный приступ везения за сегодня.

Проскользнув за ушастым дылдой через турникет, Василиса торопливо спускалась до платформы. На последней ступеньке что-то пошло не так, и через мгновение девушка оказалась в горизонтальном положении, больно приложившись коленом о плитку.

— Аах, боожее моой, — мимо прокудахтала, не останавливаясь, какая-то бабёнка в засаленной ветровке.

Пока Василиса ловила звездочки от боли в колене, рядом материализовался ушастый тип, за которым она прошла через турникет. Он подал руку и спросил, всё ли в порядке. Девушка кивнула и встала с его помощью. Убедившись, что Василиса в состоянии идти, парень приложил смартфон к уху со словами «Да, Арс, слушаю» и испарился в толпе.

Дохромав до края платформы, девушка дождалась поезда и шустро пробралась до свободного места. Стоять в метро она сегодня точно не намеренна.

Василиса ещё раз сверилась с маршрутом до конторы: ехать до Парка Культуры, потом по кольцу до Павелецкой, выход номер два. Хотелось расплакаться и баюкать ушибленное колено, но не делать же это прилюдно! В попытке отвлечься от больной ноги Василиса включила игру на телефоне. Главное, не проехать нужную станцию, как в прошлый раз.

Через час девушка стояла возле нужного здания. Дубининская 27, строение 4. Всё верно. Правда никаких опознавательных знаков, но, когда это её останавливало?

Чтобы открыть дверь, пришлось приложить усилия. Потратив всю энергию, полученную из бутерброда с голландским сыром, Василиса попала внутрь дома.

Странно, лавку магических товаров она представляла себе по-другому. Может, это что-то типа бизнес-центра в старом фонде Москвы, и магазин в одном из этих кабинетов? Только в каком?

— Девушка, вы на собеседование? — Донесся скрипучий голос из закутка охранников.

Василиса подошла к окошку. В будке сидел такой древний старик, что едва ли он справился бы даже с ней. А весу в ней чуть меньше чем в баране. Наверное, просто чей-то дедушка, которого по знакомству устроили в ЧОП.

— Здравствуйте, да!

— Вам по коридору прямо, потом налево возле кулера, затем прямо до конца. Там лампочка чуть шалит возле кабинета, не ошибетесь.

Василиса поблагодарила деда и направилась вглубь здания. Запах тут был специфичный, будто в региональной поликлинике. Вдоль стен стояли сиденья точь-в-точь как в больнице.

Недалеко от кулера на стульях примостилась странноватая семейка. Лохматый тощий старичок в обносках. Ножками он едва доставал до пола, а седую бороду смотал клубком на коленях. Рядом капризничал пацаненок в банной шапочке. Мелкий хныкал и крутил в руке деревянный ковш, а строгая женщина, сжимавшая худыми пальцами березовый веник, грозилась им отхлестать негодника.

У девушки не было времени разглядывать семейство, нужно дойти до кабинета, пока она умудрялась удерживать в памяти маршрут. После кулера в конце левого коридора действительно горела одна лампочка, которая чуть моргала возле двери.

Выглядит жутковато, но чего еще ожидать от магических лавок. Наверняка, мигающая лампочка — часть антуража, чтобы особо впечатлительные еще больше прониклись атмосферой и скупили все волшебные свечи, удачливые лапки кролика и прочую дичь, которую толкают ведьмы и колдуны.

На этот раз дверь легко поддалась, и за ней вместо прилавков с колдовской атрибутикой, девушка увидела довольно мрачный кабинет. Напротив входа стоял офисный стол, заваленный бумагами. За ним сидел карлик в деловом костюме. Над ним с планшетом в руках склонилась высокая девица с точеной фигурой, затянутой в черное платье, едва прикрывавшее колени.

— Добрый день, — обозначила себя Василиса.

Карлик и девица разом подняли головы и уставились на девушку.

— Вы что, нас видите? — оторопело спросил карлик.

Девушка неловко хихикнула и кивнула. Ну и шуточки у этого полурослика.

Девица подняла тонкую бровь и перевела взгляд на карлика. Тот промокнул платочком покрытый испариной лоб, попросил ее нагнуться и что-то зашептал ей на ухо.

Василиса с недоумением смотрела на плотные темные шторы за их спинами. Сквозь ткань едва пробивалась полоска дневного света, в которой витала мерцающая пыль. Ну и обстановочка.

— Я вообще на собеседование в Магическую Лавку Фепса пришла, но похоже... ошиблась дверью. Извините.

— Вы не ошиблись, проходите, девушка! — Донеслось из кабинета слева.

Похоже, это был ресепшн начальника, а эти двое — его миньоны. Тогда, где же сама лавка, куда она хотела устроиться продавщицей? Кассир с психологическим образованием в магическом магазине. Ну не «Свободная касса!» и ладно.

Обдумывая это, Василиса всё еще топталась на пороге.

— Маришка, не стой на месте, проводи гостью ко мне. — Тон босса сменился на властный. По коже побежали мурашки.

Девица тихо цокнула, натянула улыбку и подошла к Василисе:

— Не заставляй Его ждать, болезная! — Шепнула она девушке, провожая её до кабинета.

Заходя в кабинет к таинственному начальнику, Василиса споткнулась о порожек и чуть не улетела носом в дубовый стол. Повезло, что босс подвернулся на траектории полета и ловко поймал девушку, предотвратив порчу казенного имущества чужими клювами.

— Аккуратнее надо быть, Васенька, — добавил начальник, усаживая девушку в кресло.

— Откуда Вы...

— Ты бы поменьше вопросов Ингвару Рюриковичу задавала, дурында, — перебил девушку карлик, появившийся рядом как черт из табакерки.

— Лёва, иди отчеты за прошлый год перебери. И дверь за собой закрой.

Карлик заткнулся и вышел из кабинета.

Василиса потрясенно молчала и смотрела на этого так называемого Ингвара Рюриковича. Ну и затейники у него родители, такое имечко выдумать. Впрочем, дед у него тоже не из приземленных был, судя по отчеству начальника.

Босс обошел стол и по-молодецки бодро сел за него. Кресло скрипнуло под тяжестью крупного мужчины. Он расставил локти на столе и умильно сложил голову на скрепленные в замок руки. Начальник хитро смотрел из-под кустистых седых бровей и чуть улыбался. Заметная лысина посередине головы нисколько его не портила, даже добавляла важности. Как и хороший шерстяной костюм, плотно сидящий по фигуре.

— Нечего тебе работать у этого шарлатана Фепса. У нас наверняка есть местечко для тебя, дорогуша. У тебя есть образование?

— Высшее психологическое.

— В медицинском ВУЗе училась?

Василиса замялась. Говорить правду или наврать? В голове звенела пустота, ни одного мало-мальски медицинского университета в голову не приходило. Ладно, гори оно синим пламенем. В лавку Фепса или на худой конец в Макдак она всегда успеет устроиться.

— в ГУПе.

— Государственный Университет Просвещения?

Василиса кивнула.

— На медицинском факультете друзья водились? — Продолжил допрашивать Игнвар Рюрикович.

Девушка отрицательно покачала головой. В горле будто ком застрял. Почему-то этот мужчина, несмотря на его улыбку и, казалось бы, добрые глаза, производил впечатление требовательного человека, перед которым нельзя оплошать. А она уже успела, так нелепо спотыкнувшись о порожек.

— Да и Перун с ними! — Махнул рукой Ингвар Рюрикович. — У меня в кабинете психологов недобор, Забава на сносях, покойся её дядюшка с миром. Думаю, пока она в декрет не ушла, сможет обучить всем премудростям, а потом ты и сама вольешься. Да так, что уходить точно не захочешь.

Василиса недоверчиво улыбнулась. Это что, всё собеседование? А как же допросы с пристрастием, тестовые задания, провокационные вопросы. И самое «любимое» — неуместные предложения посидеть на коленках или сверхурочно подрабатывать на дому у начальства?

— Есть правда один нюанс... — добавил мужчина, откинувшись на кресле.

«Вот и она, самая мякотка...», — подумала девушка и вся напружинилась, приготовившись бежать из кабинета.

— У нас тут... эм... специфичная клиентура. Работать тебе придется по ночам.

Василиса еще больше напряглась. Пожалуй, лучше сразу закончить это шоу и поиск работы по сомнительным таргетированным ссылкам. И дернул же её какой-то черт поехать на собеседование в магическую лавку.

— Не переживайте так, Васенька, они все приличные... кхм... люди.

Заметив повисшее в воздухе напряжение, мужчина предложил:

— Давайте вот что сделаем, вы попробуете часок посидеть вместе с Забавой на приеме. Там как раз одно интересное семейство на сеанс сильно заранее подошло. Если понравится, останетесь у нас работать. Никто силой вас тут держать не будет, Василиса.

Начальник тут же схватил трубку коммуникатора и нажал пару кнопок.

— Забава, зайди ко мне пожалуйста. Тут тебя стажерка ждет.

— Вообще-то я... — начала было отказываться Василиса, но мужчина не дал ей договорить.

— Попробуйте, Василиса. Уверен, вы не сможете отказаться от такой работы. Есть в ней особый шарм, а у вас я вижу сильный потенциал.

Тут же в кабинет вплыла румяная девушка. Покатый стан, заметный животик и две русые косы. Настоящая славянская красавица.

— Ингвар, вечер добрый. Забираю у вас гостью, — девушка взяла за руку Василису и увела её из кабинета.

— Уверен, вы сработаетесь, Забавушка, — донеслось вдогонку из кабинета.

Карлик и худая девица всё еще были в предбаннике кабинета начальства. Они имитировали бурную работу, но вытянувшиеся лица сдавали их с потрохами. Парочка явно подслушала всё собеседование и теперь в недоумении перекладывает бумаги с места на место.

Кабинет Забавы расположился в начале коридора. Недалеко от кулера всё еще сидела та странная семейка. Пока девушка открывала ключом кабинет, к ней обратился дед:

— Забава Путятишна, может примете нас сегодня пораньше?

«Ну и имена у них тут всех. Как будто в славянском бестиарии заблудилась», — хмыкнула Василиса.

— Конечно, заходите через пару минут, — оглянулась на секунду Забава и зашла в кабинет. Василиса двинула следом за ней.

— Душка, открой, пожалуйста, окно. Меня мутит от запаха бани и березовых веников. — Попросила Забава у девушки.

Василиса покорно подошла к окну, распахнула форточку и выглянула на улицу. За окном виднелась вечереющая Дубининская улица и стена стоящего рядом колледжа. На улице из бокового выхода появились студенты и сразу запахло куревом. Василиса оглянулась на Забаву, но та лишь махнула рукой и погладила себя по животу:

— От смога и сигарет меня сейчас тошнит меньше, чем от бани.

В дверь постучались, а после её открыли, услышав приглашение Забавы. Первой в кабинете оказалась строгая дама. За собой она волокла пацаненка, который размазывал слезы по лицу банной шапочкой. Дед неспешно зашел последним и тихо прикрыл дверь. В руках он держал деревянный ковшик и березовый веник. Борода его была залихватски закинута за плечо. Ну и персонажи. Василиса тихо хихикнула. Вообще-то на этике психологии их учили на проявлять эмоции при пациентах, но практический опыт у девушки был почти равен нулю.

— Забава Путятишна, не помогли нам ваши советы побольше парить внучка.

— Да он как в школу проклятущую сходит, так всё про сауны и ванные комнаты бубнит. Или, прости Перун-батюшка, про какой-то хамам, черт его знает вообще. В баню его загнать невозможно, верещит как резаный поросенок, — перебила деда женщина.

Мальчонка всё возился на стуле и шмыгал носом. Дамочка злобно зашипела на него:

— Василий, а ну успокойся, Перун тебя побери! Сколько можно баловаться!

Пацаненок еще громче шмыгнул носом и уже приготовился было рыдать, но Забава в мановение ока оказалась рядом с мальчиком и погладила его по голове.

— Ну-ну, Васенька. Будет тебе плакать. Может, пока порисуешь с тетей? — кивнула Забава на Василису.

Мальчик заинтересованно глянул на девушку. Василиса всё еще в шоке стояла в углу кабинета, не зная куда себя деть.

— Держи петушка, малыш. Иди с тетей Василисой к столику.

— Тебя тоже Васей зовут? Круууто! — лицо пацаненка озарила улыбка. Показались смешные широкие зубики. Пары передних не хватало.

Василиса взяла ребенка за руку и отошла с ним в угол, где стоял детский столик и валялась целая куча игрушек. Пацан со знающим видом сразу уселся за столик и схватил карандаши. Василиса плюхнулась рядом.

— Вообще-то Васей меня могут звать только близкие друзья, но мы можем с тобой попробовать подружиться.

Да уж, не лучшее начало для общения с мелким, но и с детьми у Василисы опыта работы нет. Да и вообще, кто сказал, что она тут останется работать.

— Ты рисовать умеешь? Нарисуй оборотня! — Малой пропустил мимо ушей фразу девушки, достал спинер из кармана и принялся крутить его.

Пока девушка старательно вырисовывала полуволка-получеловека, Вася крутился на стуле, чесал попеременно все части тела, кусал петушка, дрыгал ножками, без умолку рассказывал всё подряд, и вообще вел себя так, будто бахнул перед приёмом пару банок энергетика.

— Какой-то стрёмный у тебя оборотень получился. Они вообще не так выглядят, ты чё не видела их никогда? Дай сюда, Вася, — мальчик вырвал листок у девушки из рук.

Василиса прикусила губу: «да у мелкого на лицо СДВГ, какое еще нафиг лечение банями? Забава точно психолог?».

В то время как пацаненок, высунув кончик языка, начал выводить оборотня в своем исполнении, девушка напрягла слух, чтобы прислушаться к разговору родителей и Забавы.

Психологу строгая дамочка почти не давала и слова сказать.

— Нет, Забава, ваша мягкая терапия не помогает. Дед его с собой нынче в баню деревенскую взял, так Вася там по потолку бегал вместо того, чтобы бабёнок пугать. Хоть бы кипятком их ошпарил, так нет же, бубнит, что температура слишком высокая, что воздух тяжелый, а в этих саунах забугорных мол самое то! В школе понахватался недружественного, а свое, родное ни во что не ставит.

— Лариса, я вас услышала. Попробуйте пока Васе пареную репу натощак подавать. Распаренный березовый веник перед сном под подушку кладите. Держите рецепт на снадобье, вам медсестра в аптеке выдаст. Давайте по три капли перед каждым приемом пищи. Через неделю жду вас с результатами.

Дедок подпрыгнул со стула, рассыпался в благодарностях, непонятно откуда достал банку с какой-то жижей внутри и положил сверху золотой пятачок.

— Забава Путятишна, возьмите к чаю. Это кедровое вареньице, сам лично готовил. Маленькому будет хорошо, да и вам для здоровьица полезно!

Забава покрылась румянцем и скромно поблагодарила деда. Вася подскочил из-за стола, оставив недогрызенный петушок и рисунок, схватил деда за руку и семейство покинуло кабинет.

Василиса подошла к Забаве и деликатно попыталась поделиться своими соображениями насчет синдрома дефицита внимания и гиперактивности ребенка, но психолог попросила помолчать полчаса, потому что ещё чуть-чуть и её вытошнит березовыми листьями. Впереди ещё приемы у оборотня, вампира и, возможно, припрется леший. А от запаха псины, крови и дубовой коры Забаву мутит не меньше, чем от банных веников.

— Какие ещё оборотни? — Опешила Василиса.

— Обыкновенные. В полнолуние еще в волков превращаются. — улыбнулась Забава. — Ты что, ещё не поняла, куда попала на работу?

Глава 2. Скорая магическая помощь

— Маршалл, иди ко мне, зараза пушистая, — Вася похлопала по груди ладошкой.

Заснуть было совершенно невозможно. Морозящие мурашки всё еще бегали табунами по коже, два одеяла не помогали. Девушке хотелось забыть сегодняшний вечер как страшный сон.

После семейства банников, как их назвала Забава, в кабинет принес запах мокрой псины какой-то дерганный мужик. Даже Василису с её слабым нюхом начало подташнивать. Забава открыла все окна и максимально далеко на кресле отодвинулась от стола. Вася приютилась на подоконнике.

Мужику спокойно не сиделось, он тряс ногой, беспрерывно чесался и рыскал мутными глазами по кабинету. Забава размеренным голосом спрашивала мужчину о самочувствии, интересовалась прогрессом и вообще вела себя максимально профессионально.

Василисе же было дурно. В её голове пациенты психолога выглядели меланхоличными зайчиками, грустными булочками или, на худой конец, тревожными пирожками. Этому дерганному точно нужно было вызывать карету скорой психиатрической помощи. И в этом Василиса убедилась, когда внезапно мужик с рыком выгнулся вперед, скорчил страшную рожу и его лицо вдруг стало вытягиваться вперед, выставляя за слюнявые губы гигантские желтые клыки.

Вася в ужасе застыла, Забава же хлопнула ладонью под столом и перед ним с грохотом сверху упала железная решетка, надежно блокируя девушек от чудовища. Мужик подпрыгнул на месте и с усилием вернул себе человеческое лицо. Он заметно скукожился и поник.

— Забава, не надо Виталиков, прррошу! Я буду деррржать себя в ла... ррруках!

Его увели двое низеньких крепких мужичков, появившихся на пороге так быстро, будто они всё это время стояли за дверью. Как только решетка поднялась, Василиса схватила рюкзак и, прихрамывая, побежала прочь из клиники.

Только в квартире, заперев дверь на все замки, и отдышавшись, Вася чуть успокоилась. Всю дорогу ей мерещился в каждом прохожем тот дикий мужик, слышались преследующие шаги за спиной, загривком чувствовалось его дыхание в спину. Очень хотелось есть, но на кухне девушку ждали только пустые пивные банки и пакеты из-под сухариков. В холодильнике грустно стояла отварная гречка без ничего. Запивая водой, Василиса покидала в себя гречку, и ушла голодная в комнату — пробовать уснуть. Но сон не шел...

Кровать у ног чуть прогнулась под весом прыгнувшего кота. Когда он подошёл ближе, не забыв наступить лапой на больное колено, оказалось, что это кошка.

— Беляшик, ну хоть ты у меня послушная. Ложись, успокаивай маму.

Кошка топталась на груди, бодала головой подставленную ладонь, но укладываться никак не хотела. Потом прошлась по подушке, обернулась вокруг шеи Василисы, уложила свою голову на плечо, а хвост — кошачьим боа на другое плечо.

Под мурчание кошки Вася проваливалась в неглубокий сон, но каждый раз ее мучали кошмары. Ближе к рассвету из пучин ужаса девушку вытянул пиликнувший телефон.

Василиса нашарила телефон в кровати и прочитала «Спишь?» от Ника. Ну конечно, в Хьюстоне уже давно за полдень, кто же еще мог в такую рань написать.

«Как раз встала для утренней йоги!».

«Умница, девочка моя. Можешь мне фото счётчиков прислать?».

Василиса скривилась, но отправила стикер подмигивающей лисички. Вообще, учитывая, что девушка бесплатно живет в квартире Ника и не платит даже коммуналку, стоило бы поуважительнее относиться к бывшему. Только вот почему-то Ник себя бывшим считать отказывался.

Ладно, лучше сделать фотки сейчас, пока при памяти. Тем более от такого беспокойного сна девушка уже устала. Поежившись в утреннем холоде, Вася закуталась в плед и пошла к счетчикам. Коты, лежавшие на кровати, подняли сонные моськи и недоуменно посмотрели ей вслед.

Быстро расправившись с водяными счётчиками, Василиса направилась в подъезд, к электрическим. Тут задачка была со звездочкой. В подъезде вечно отсутствовали лампочки, дневного света было не всегда достаточно, а от вспышки телефона показатели счетчиков порой засвечивались.

Только Вася выбрала нужный ракурс для подсветки смартфоном, как слева раздался душераздирающий детский плач. Девушка вздрогнула, чуть не уронив телефон, повернула голову и заметила немного приоткрытую соседскую дверь. Рев затих. Василиса пожала плечами, повернулась к электрическому щитку и снова услышала рыдания.

Жутко звучит. А вдруг соседке плохо? Девушка застыла в нерешительности. Пойти проверить или сделать вид, что не её дело? Мало ли, у бабули гостивший внук затосковал по родителям, или она телик забыла выключить, а там очередная русская мелодрама. А дверь почему не заперта? Вызвать полицию, может. Но если это пустяк, кого штрафовать за ложный вызов будут? Да и как скоро блюстители правопорядка приедут.

Василиса написала Нику, что направилась к соседке, и начала запись видео, на всякий случай. Она постучалась в дверь, но никто не ответил. Плач продолжался. В животе скрутило от страха, сердце билось в ребра как сумасшедшее, но ноги несли вперед.

— Баб Нина? — Вышло более хрипло, чем хотелось бы. От гула крови в сосудах казалось, что её почти не было слышно. Или хотелось, чтобы никто не услышал?

Василиса шаг за шагом пробиралась по коридору к ближайшей комнате. Именно оттуда доносились всхлипывания. Девушка осторожно выглянула из-за угла и увидела лохматого мальчишку, который плакал над лежавшей бабушкой. Похоже, она была без сознания. Василиса убрала телефон в карман и зашла в комнату.

— Эй, привет, — прошептала Василиса. Мальчишка вздрогнул.

— Не пугайся, я ваша соседка, Василиса. Что с бабушкой Ниной?

Мальчик взглянул на девушку исподлобья и вытер рукавом веснушчатый нос. Вася подошла чуть ближе и села напротив мальчишки. Тот испуганно отполз.

— Не бойся, я сейчас вызову скорую. Бабуля обязательно поправится.

— Ты что... меня видишь? — Поражённо выдал, всхлипывая, мальчик.

Ещё один. Что же за день-то такой?

— А как иначе? — Василиса улыбнулась. — Давай я пока скорую вызову, а ты нашатырь поищи.

Мальчик неуверенно кивнул и ушлепал босыми ножками. Василиса подползла поближе к бабушке и проверила пульс. Жива. Пока девушка разговаривала с диспетчером скорой, мальчик чем-то гремел в другой комнате. Закончив разговор, Вася вновь нашла ребенка по звукам, на этот раз на кухне. Мальчик, стоя на стульчике, вытаскивал из шкафчика какие-то банки-склянки, бинты и марли. Нужного найти ему не удавалось, и он заметно злился.

— Дай-ка помогу. У меня есть супер-способность — лисий нюх, — предложила Василиса.

Лисье чутье действительно помогло, и нашатырь был найден. Василиса взяла его и вату, вернулась в комнату к бабушке и принялась приводить соседку в чувства. Мальчик принес мокрое полотенце.

Бабуля открыла глаза аккурат к приходу бригады скорой помощи. Медики опросили Василису, совершенно не замечая мальчика. Пока грузили соседку на носилки, благодарили девушку за бдительность. Василиса взяла бабулю за руку и спросила:

— Баб Нин, а с внуком вашим что?

— Каким внуком? Не дал мне Господь бог детишек.

— Да вот же, стоит...

— Девушка, не напрягайте больную, видите же сил у нее нет. — Прервала разговор дородная медсестра, не увидев никого за спиной у Василисы. — У нее постобморочный бред начался, а вы её допросами мучаете. Разыщите лучше контакты родни, бабушку же потом из больнички забирать кому-то нужно.

Выпроводив скорую помощь, Василиса вернулась в квартиру соседки за мальчишкой. Надо у него узнать телефон родителей.

— Эй, Веснушкин, ты где?

Мальчика нигде не было. Может, напугался и где спрятался? Ладно, хватит с нее соседской добросердечности, нянькой она точно не нанималась.

— Так, малой, я пошла к себе, квартира напротив, номер 75. Заходи, если грустно станет. Обязательно позвони родителям!

Закрыв соседскую дверь, Василиса дрожащими руками закончила фотосессию счётчиков, а после побрела к себе. На пороге девушку встретили взволнованные коты.

— Вы чего, сюсики, испугались? Мама дома, сейчас покормит, — попыталась успокоить лохматых.

Маршалл змейкой обогнул ноги, боднул в больное колено и, выставив хвост трубой, направился на кухню. В середине коридора он обернулся и зазывно мяукнул.

— Секунду, сниму кроссовки, сынок. Глянь на своё пузико, поверь, ты не умрешь от голода, если я тебя не покормлю в следующие пять минут.

Василиса дошла до кухни и обомлела. Соседский мальчишка уже выкинул весь мусор со стола и вытирал его тряпкой.

— Ты как здесь оказался?

— Дверь была не заперта, да и ты сама меня пригласила.

Мальчишка сиял как начищенный пятак. Ни следа былой истерики. Коты же жались за Василисой. Беляш ощетинилась и утробно урчала, трусишка Маршалл тревожно подрыкивал из-за спины своей пушистой сестры.

— Вот это у тебя зверюги гигантские, — восхитился пацан. — У бабули дома есть угощения для уличных кошаков, сейчас сгоняю, а то боюсь, загрызут они меня.

Мальчишка хихикнул и ловко просочился между котами и стеной. Василиса оторопело опустилась на пол и заграбастала Маршалла на колени. Кот не сильно сопротивлялся, его потрясывало мелкой дрожью. Беляш победно крутилась рядом. Похоже, она решила, что отвоевала территорию.

— Не слушай сестричку, Маршалл. Ты мой герой!

Телефон пискнул в кармане. Это был Ник. Оказывается, он все это время закидывал её вопросами, где фотки счетчиков и к какой такой соседке Вася ушла с концами.

Девушка отправила фотографии, заметила в галерее видео и решила пересмотреть его. Качество в трясущихся руках, конечно, не огонь, но что-то разглядеть можно. Вот она открывает соседскую дверь, крадется по коридору чужой квартиры, еле слышно сипит «баб Нина?» и заворачивает за угол. На экране виднелась бабуля, лежавшая без сознания на полу. Съемка скакнула, камера мазнула по потолку и запись закончилась. Что-то зацепило Васю на видео, но не ясно — что же. Она пересмотрела еще пару раз видео и вдруг поняла... рядом с соседкой не было мальчишки! Хотя Василиса четко помнила, что он сидел, убитый горем, рядом с бабушкой. Он точно должен был попасть в кадр. Девушка перемотала видео на нужный момент и замедлила. Действительно, ребенка рядом с бабкой не было. Чертовщина какая-то.

Входная дверь хлопнула. Вася вздрогнула, Маршалл в испуге свалился с её коленей. На кухню зашёл мальчик.

— Веснушкин, прекращай меня пугать. Я уже не молода, так и кондратий хватить может.

— Я вообще-то Егор, но можешь звать меня и Веснушкин. Это даже мило.

Мальчик присел на корточки и протянул котам угощение. Беляш задергала носиком, Маршалл выглянул из-под стола.

— Это креветочные палочки. Дворовые коты тащатся от них, а баб Нине не жалко потратиться, детей-то у неё все равно нет. Угощайтесь, братаны.

Василиса с интересом наблюдала. Её коты посторонних почти не видели, а ребенка вообще встретили впервые. Более храбрая Беляш подошла чуть ближе, оглянулась на хозяйку, будто спрашивая можно ли. Вася кивнула, и кошка лизнула протянутую палочку. Ловко перехватив угощение зубами, Беляш отбежала расправляться с добычей.

— Ну а ты, чего, трусишка? — Обратился Егор к Маршаллу. — Подходи ближе, мы, домовые, ребята добрые, не обидим.

— Домовые?!

— Ну а кто же тогда? — Егор повернул голову в сторону Василисы и хитро улыбнулся.

Девушка осмотрела пацана. Невысокий, худенький, на вид лет десять-двенадцать. Соломенно-рыжих волос будто никогда не касались ножницы. Штанишки короткие, большая красная рубашка навыпуск. Стоит босой, чумазыми пальцами ног шевелит. Ну веник в руки и вылитый домовенок Кузя.

— Так, ладно! Еще проснуться не успела, а уже чертовски утомилась, — Василиса резко встала и зацепила больным коленом стул. — Ааай! Ну вашу мамашу!

Егор резво подскочил и усадил девушку на стул.

— Дай гляну, может помогу, — мальчишка задрал штанину и стал осматривать колено.

— Ну мы и не с такими ушибами справлялись. Щас всё организуем по заветам деда Коли, — Егор наклонился к колену и что-то зашептал. Резь в колене стала утихать.

— Давай тебя в кровать провожу, нужно кое-что к колену приложить, а лежа сподручнее будет.

Мальчик подхватил под руку Василису и отвел до спальни. Девушка легла в кровать, всё еще не понимая, почему слушается ребенка. Егор вытащил из кармана штанишек бутылек и какой-то зеленый листок. Да это же подорожник! Мальчик помял его в руках, капнул на листок из склянки и приложил к колену. Боль мгновенно ушла.

— Ты поспи чуток, пока я по новому дому хозяйничаю, — последнее, что услышала Василиса, погружаясь в сон.

Поздно ночью девушку разбудил детский плач. «Да что же это такое?!», — подумалось Василисе.

Она побежала на рев и увидела Егора, баюкающего окровавленную руку на её кухне. На столе стояла банка тушенки, с крышки которой стекали капли крови, рядом валялась открывашка.

Девушка кинулась в ванную за аптечкой, принялась забинтовывать пораненную руку мальчишки. Егор не переставал плакать, а бинт очень быстро пропитывался кровью.

— Слушай, Веснушкин, может ты сам поколдуешь над своей раной? Как с моим коленом сделал.

— Не моогуууу, — захныкал ещё сильнее мальчик. — Я на тебяяя послееедний подороожник потрааатил!

— Так давай я во дворе найду.

— Нужен осоообый... — не унимался Егор. — Туут такиих неет.

— Давай из баночки твоей капнем на рану, может и так сойдет?

Мальчик всхлипнул и вытащил здоровой рукой из кармана брюк склянку.

— Много не капай! Надо на саму рану, разматывай бинт, — Егор вдруг резко перестал рыдать и начал командовать.

Василиса сделала, как велел мальчишка, и рана действительно стала меньше кровоточить. Но не перестала.

— Егор, похоже твои капли бессильны. — Мальчик победно хмыкнул. — Пошли в травму, зашиваться будем.

— Мне ваши медики не то, что не помогут. Они меня даже не увидят, — вдруг засмеялся мальчишка. — Ты что, не заметила, что скорая помощь меня игнорировала?

Василиса села на стул и подперла голову рукой. Что делать? Ждать, пока рана сама затянется? Вряд ли кто-то умирал от порезанной ладони. Из какого подпола он вообще взял эту тушенку? Довоенного? Банка какая-то ржавая, мятая. Вдруг еще заражение крови подхватило это конопатое недоразумение. Надо что-то с этим делать. А что если... Василиса глянула на часы. Три ночи. Клиника как раз работает, если Ингвар Рюрикович не врал насчет их режима. Только как же добраться, на такси денег нет, метро еще не работает.

— Веснушкин, знаешь, где у бабы Нины деньги лежат?

Егор почесал веснушчатый нос здоровой рукой.

— Ну допустим. И что? Обворовать несчастную старушку решила, пока я ранен?

— Поедем с тобой в одну больницу, как раз для таких, как ты. Я не благотворительная организация, на такси денег нет. Можем, конечно, до утра подождать и на метро поехать, но не уверена, что клиника будет работать.

— Ждать нельзя, я слишком молод, чтобы умирать! — Егор показал больную руку, закутанную пропитанным кровью бинтом.

— Поищи в комоде возле кровати, — мальчик отдал ключ от соседкиной квартиры. — Не забудь потом квартиру закрыть, а то баб Нина ворью после тебя не обрадуется.

С каждой минутой поездки в такси Егору сильнее плохело. От машины до клиники Василисе пришлось практически тащить мальчика на себе. В больнице девушка усадила ребенка на ближайший к выходу стул и кинулась в дальний кабинет.

Карлику не удалось остановить взволнованную Василису. Девушка влетела в кабинет начальника со словами: «Игнвар Рюрикович, там домовой помирает, помогите, пожалуйста!».

Босс, поливающий в это время цветы, обернулся и спокойно поставил на подоконник бутылку. Он жестом указал Василисе на кресло, а сам сел на край стола.

— Говорил же, у вас есть потенциал! Рад вас вновь видеть, Василиса.

Девушка нахмурила брови, но всё-таки села.

— Не волнуйтесь так, душа моя. Виталики уже отнесли Егора в кабинет к травматологу. Ему ничего не угрожает.

Девушка облегченно выдохнула.

— Спасибо большое, Ингвар Рюрикович! Сколько я вам должна за лечение? Мне за мальчиком в какой кабинет идти?

Начальник покачал головой, встал со стола, поправил пиджак и вернулся к поливу цветов.

— Напугал тебя вчера наш волчонок? Забава сказала, что тебя после него как ветром сдуло из кабинета.

— Ничего себе волчонок! Он нас чуть не загрыз.

— Ну не загрыз же.

Василиса покраснела. Ингвар Рюрикович, конечно, прав, но вот если бы решетка не сработала? Остались бы от них с Забавой одни ножки да рожки. Ну и работёнка для беременной.

— У Константина Борисовича, это я про волка, — подмигнул начальник, — кризис среднего возраста. Мужчины в это время разводятся и мотоциклы покупают, а оборотни могут перестать себя контролировать без терапии.

— И часто к вам такие за помощью приходят?

— Такие пациенты случаются, но у нас надежная охрана. Бояться нечего, Василиса.

— Здорово, что вам удалось обеспечить сотрудников мерами безопасности. И всё же, сколько я вам должна за лечение Егора?

— Пустое, бросьте, душа моя. Я рад, что вы сделали правильный выбор и вернулись сюда. Пусть и по нужде, с домовым...

Заметив пристальный взгляд Василисы, Ингвар Рюрикович продолжил:

— Подождите вашего мальчика в коридоре, недалеко от кабинета Забавы.

Василиса еще раз поблагодарила и вышла из кабинета начальника. Карлик злобно смотрел на нее из-за стола. Девушка помахала ему рукой и удалилась.

Ждать было скучно. Заметив, что дверь в кабинет Забавы приоткрыта, Василиса решила навестить ментора.

Забава радостно приняла девушку, будто и не было вчерашнего позорного побега.

— Давай пока чаем побалуемся с плюшками, а через минут пятнадцать сюда придет один крайне интересный пациент. Вампир, решивший стать веганом!

Василису искренне заинтересовал подобный персонаж, и она решила остаться еще на часок.

Глава 3. Потомки

Казалось, что это самые вкусные плюшки в жизни Василисы. Ещё бы, последний её прием пищи состоял из пустой гречки часов двенадцать назад. Ароматный чай, который Забава наливала из расписного чайника, замечательно дополнял выпечку.

— Знаешь, я вчера почитала подробнее про СДВГ, твоя версия про сына банников Васю мне кажется рабочей! Эх, полвека уже на курсах повышения квалификации не бывала, всё семья да работа. — Поделилась Забава, отпивая чай с блюдечка.

— Полвека? Сколько же вам лет, простите за нескромный вопрос?

— А сколько дашь? — Кокетливо улыбнулась психолог, поправляя косу. — Можно кстати на ты.

— Лет тридцать, не больше. Вы... ты прекрасно выглядишь.

— Мне приятно это слышать, Василиса. Стареть я и правда перестала в тридцать, но реального возраста во мне сильно больше.

Василисе жутко хотелось расспросить Забаву подробности, но в дверь деликатно постучались. Решив, что она обязательно узнает все детали позже, девушка откатилась на кресле в угол, чтобы не мешать приему.

Прежде чем пригласить в кабинет, Забава легко махнула левой рукой и чайник с кружками испарились. Вместе с ними из руки Васи исчез и кусок плюшки, которую девушка намеревалась доесть. «Негоже при пациентах трапезничать», — улыбаясь, шепнула психолог и уже громче добавила:

— Войдите!

Дверь распахнулась и в кабинет зашла высокая дама в элегантном черном платье, вероятнее всего мать. За ней появился худощавый угловатый подросток. Дверь закрыл изнутри бледный мужчина в деловом костюме, похоже — отец семейства. Все трое расположились на креслах напротив стола. Забава с улыбкой поприветствовала родителей и парнишку. Тот приветливо поздоровался и снова уткнулся в телефон.

— Юрий, мы на приёме, отложи, пожалуйста, в сторону смартфон, — мягко, но строго попросила мать, обращаясь к сыну.

— Мам, мне нужно запостить твит, пять сек, — протянул, не отвлекаясь, подросток.

Василиса с интересом рассматривала пациента, а судя по всему, именно ребенок был клиентом Забавы. Вряд ли эти благородные, хорошо воспитанные и явно породистые родители внезапно решили сменить образ питания на что-то новомодное. Подросток одет стильно и дорого. В ушах, на запястье и в руке — техника от эпл. Прическа — очевидно от лучшего барбера Москвы. Очки в модной оправе — непонятно, то ли для зрения, то ли для понтов. В общем, таких персонажей на Патриках девушка видела не раз.

— Молодой человек, давайте познакомимся для начала, — прервала Забава клацанье подростка в телефоне. — Меня зовут Забава Путятишна.

— Юрий Владимирович, — убрав телефон, представился парень. — А это, соответственно, мои родители, Владимир и Юлианна. Именно они ответственны за то, что я оказался тут перед вами без особых на то причин.

— Ну как без особых, Юрий! Ты нарушаешь тысячелетние уклады своими капризами. — Прокомментировала Юлианна ответ сына.

— Это не капризы, мама. Пить человеческую кровь — не только безнадежно устаревший способ питания, но и противоправный.

— И когда это у людей появились права? — Нехорошо усмехнулся отец.

— Люди тоже разумные создания, они не давали нам разрешения питаться их кровью. Свиная кровь прекрасно заменяет людскую. Тем более ученые давно доказали, что некоторые органы свиней генетически совместимы с человеческой. Я ничего не теряю, а даже приобретаю! — Распалялся всё сильнее младший вампир.

— Именно поэтому в тебе даже нет семейной благородной бледности? Такими темпами ты скоро захрюкаешь, Юрочка.

Только сейчас Василиса заметила, что вампирский отпрыск выглядит сильно румянее своих родителей, хотя всё ещё и не по-человечески бледный.

— Дорогие мои, давайте постараемся не спорить, а попробуем спокойно обсудить что каждого из вас беспокоит, — мягко остановила конфликт Забава.

Последующий час приема психолог умело направляла беседу родителей и подростка. Плавно, словно дирижер, пресекала конфликтный тон, помогала выбрать слова и подбирала подходящие аналогии, чтобы два поколения смогли наконец услышать друг друга. Под конец сессии выяснилось, что Юрий — довольно осознанный молодой вампир, готовый ради спокойствия отца на приемах высшей знати благоразумно пить общепринятый напиток в обмен на то, что в остальное время он будет вправе питаться согласно своим принципам. Оказалось, также, что переживания матери больше связаны со здоровьем отпрыска, но Забава уверила, что в клинике возьмут на всякий случай необходимые анализы, но вероятнее всего свиная кровь действительно ничем не вредит подрастающему организму. Психолог порылась в рабочем планшете и выписала на отрывной стикер номер врача, который принимает в другом филиале и специализируется на вампирах.

Прощалась семья с доктором уже в более приподнятом настроении, обещали обязательно вернуться, если недопонимание не разрешится до конца, или возникнет какая-либо другая проблема психологического характера. Непосредственный Юра, оказавшийся ещё и блогером, предложил девушкам подписаться на него в Твиттере и оставил визитку. Василиса с интересом взяла чёрную тисненную карточку и вслух прочитала: «Юра Крестовоздвиженский. Основатель движения прав человека Human Lives Matters».

— Занимательно для вампира. Но Забава, всё-таки веганство и замена одного вида крови на другой — это не одно и то же, — отметила Василиса, отложив визитку подростка.

— Для древнейшей вампирской семьи считай, что тоже самое, — прищурилась Забава. — Если я правильно поняла, пращур Юры — тот самый Влад Цепеш, наверняка ты о нём читала.

Василиса кивнула и усмехнулась:

— Фамилия у них, конечно, креативная для потомка прародителя вампиров. Кстати, эти ребята как умудряются незаметно жить среди нас? Что-то я не слышала, чтобы всех повально по ночам кусали.

Забава поведала, что вампирская знать давно не практикует прямые укусы. До рассвета медицины фамильяры тщательно отбирали доноров и брали периодически у них кровь, не высушивая до смерти людей. Сейчас благородные вампиры покупают в клиниках пакеты с донорской кровью, для этого заводят фамильяров среди врачей. А вампиров низшего происхождения, которые кусали людей, почти всех перебили во времена великой инквизиции.

— Что касается фамилии этого семейства, думается мне, это шутка какого-то их предка, переселившегося из Румынии на славянские земли. Во всяком случае Влад, когда меня на балу Великих Праотцов ему представил мой дядюшка, носил фамилию Цепеш и прозвище Дракула. На Русь перебираться он точно не собирался и фамилию менять не планировал, — добавила Забава и махнула рукой. На столе снова появился чайник с кружками.

— Что это за фокусы с исчезновением и появлением по взмаху руки? — Поинтересовалась Василиса, принимая от психолога чашку с чаем.

— Это магия, дорогая. Давай продолжим чаепитие, пока есть немного времени.

— Этому можно научиться?

Забава склонила голову, хитро прищурилась и улыбнулась уголком губ:

— С этим рождаются, Василиса. Опережая твои вопросы, хочу тебя обрадовать, что в тебе вижу магические силы. Без них ты бы сюда не попала, а нечисть так и оставалась бы невидимой для тебя.

После этих слов Василиса ощутила прилив тепла внутри в себя, невероятно приятно однажды осознать себя особенной. У девушки возникла тысяча вопросов. Кто такая Забава, кто же ее дядя, кто такие Великие Праотцы, как так получилось, что Забава так долго живет и не стареет... Убедившись, что следующий пациент будет только через час, девушка упросила психолога пролить свет на всю эту тайную жизнь, сокрытую от простых смертных, к коим до вчерашнего дня Вася относила и себя.

Скрытый невидимой ширмой мир оказался велик, одновременно так прекрасен и ужасен, что в голове Василисы будто взорвался фейерверк. Оказалось, что все эти народные сказания, былины и байки — сокрытая правда, облаченная в сказки и суеверия. Так вышло, что и нечисти нужна бывает медицинская помощь: лапу перевязать, роды принять или мозги вправить. А еще есть Министерство Магических Внутренних дел, что-то наподобие полиции и вооруженных сил вместе взятых, которые сохраняют внутренний мир и защищают от всякой напасти земли славянские. Внешней магической политикой занимается другое министерство. И еще множество разных ведомств, организаций и контор, которыми заправляют разного рода маги, колдуны и волшебницы разной степени знатности.В ключевом руководстве — Великие Праотцы. Кстати, сама Забава — племянница одного из Праотцов, Владимира Святославича. Его отец Святослав, дед Ингвар и прадед Рюрик — тоже Великие Праотцы.

— Погоди, Ингвар Рюрикович — это ...

— Да, Василиса, наш руководитель — один из Праотцов, носителей великой магии, защитников и покровителей славянского мира, — кивнула Забава.

— В тебе тоже, значит, течет кровь Великих Праотцов?

— И в тебе, Василиса, тоже она есть, пусть и в меньшей доле. Ты — одна из Потомков.

Девушка непонимающе уставилась на психолога.

— Ты проходила в школе греческую и римскую мифологии? Помнишь сколько их любвеобильные боги заводили детей с обычными людьми? Так вот, за тысячи лет наши Праотцы в этом деле тоже не отставали, — усмехнулась Забава.

Василиса узнала, что Потомков действительно много по всему миру, но далеко не во всех них пробуждается кровь Праотцов. От чего зависит пробуждение, Забава не смогла ответить, но рекомендовала пообщаться напрямую с Ингваром Рюриковичем или, если Вася стесняется, поспрашивать карлика Лёву, который сидит в приёмной начальника.

Взглянув на часы, потрясенная полученной информацией, Василиса поняла, что время близится к рассвету и нужно проведать Веснушкина. Узнав у Забавы нужный кабинет, девушка побежала скорее за домовенком. Только вот домой его не отпускали, да и сам он отпускаться не хотел. Егор со слезами на глазах сообщил, что бабуля умерла пару часов назад, и теперь он будет ждать распределения в новый дом.

— Откуда ты узнал, что баба Нина скончалась?

— Домовые тесно связаны с хозяевами квартиры, в которой они живут, — всхлипнул мальчишка.

Василисе так стало жаль домовенка, что хотелось подарить ему весь мир, лишь бы улыбка вновь озарила его конопатую мордашку. Девушка взяла за руку мальчика, погладила его ладонь большим пальцем.

— Хочешь, перебирайся ко мне. Я буду очень рада такому домовенку. Кстати, не знаешь, почему в моей квартире нет домового?

— Я бы с радостью, но от меня не зависит распределение. Когда я поправлюсь, за мной пришлют и повезут в новый дом, — печально улыбнулся Егор. — А вот почему в твоей квартире нет домового, не знаю, но могу навести справки.

Василиса еще долго сидела у кровати мальчишки, слушая смешные и грустные истории из жизни квартирной нечисти. Потом в палату зашла медсестра, попросила девушку покинуть помещение и дать больному отдохнуть. Ребята пообещали друг другу, что видятся не в последний раз, и Вася вышла в коридор.

Теперь нужно было решить — остается ли она здесь работать, или страх перед сверхъестественным сильнее нее. Увидев открытый служебный выход, девушка решила проветрить мозги в ночной прохладе. На крыльце курил карлик.

— Привет. Лёва, кажется?

— Ага. Здарова, дурында. Падай рядом, в ногах правды нет.

Василиса села на ступеньку.

— Вообще меня Василисой зовут, — обиженно уточнила девушка.

— Да хоть Петей Первым, — заржал карлик. — Сторговалась с боссом насчет зарплаты?

— С чего ты взял, что я остаюсь?

— А что, сможешь спать спокойно после этого? Оборотней и вампиров развидишь? А если очередной домовёнок лапку поранит, оставишь помирать?

Василиса вздохнула. Карлик прав. Хоть и страшно это всё, но до жути интересно. Да и деньги нужны, а тут работа сама её нашла.

— А много платят?

— На жизнь не жалуюсь.

— Понятно, политика неразглашения зарплат, — хмыкнула девушка.

— Ну почему же, я могу назвать, но вопрос — на сколько ты сама сможешь сторговаться, да и во сколько тебя Ингвар Рюрикович оценит. Но одно могу сказать точно — тебя в этом плане не обидят. На ДМС и пенсию, кстати не рассчитывай, но, если надо будет — в клинике подлатают, а о будущем своём привыкай сама заботиться. Обеды бесплатно, кормят вкусно.

— Ну всё, Лева, ты продал мне это место, но на комиссию не рассчитывай, — хихикнула Василиса. — А ты, кстати, тоже из этих... из Потомков?

— Нет блин, горный гном, — громко заржал карлик. Василиса смутилась. — Потомок, Потомок... Просто ростом не удался, но я не жалуюсь. Мал золотник да дорог, слышала такую поговорку?

Полчаса разговоров спустя Вася поняла, что Лёва хоть и с характером, но не такой говнюк, каким показался сначала.

— Ладно, малая, пошли к боссу, а то засиделись мы с тобой, — покрякивая, встал Лёва, сравнявшись ростом с сидящей Василисой. Девушка возмутилась очередной кличке, однако карлик оказался просто непрошибаемым. Хотелось и ему придумать прозвище, но в голову приходило только что-то обидное. Вася решила повременить и пока присмотреться, глядишь Лёва и отличится чем.

Перед кабинетом Ингвара Рюриковича, девушка вздохнула и, прежде чем постучать в дверь, оглянулась на карлика, который забрался на свое кресло. Тот показал свой маленький большой палец и подмигнул. Дождавшись ответа, Василиса зашла к начальнику.

— Васенька, вы как раз вовремя. Рад, что вы решили остаться у нас, потенциал у вас потрясающий! — приветственно помахал из-за стола мужчина.

Василиса уже начинала привыкать к всеведающему начальнику. Всё-таки Великий Праотец.

— Спасибо, Ингвар Рюрикович. Я колебалась, но Лёва оказался крайне убедительным. Да и пустой кошелек, конечно, не последнюю роль сыграл, — честно призналась девушка. В кармане тут же пиликнул телефон.

— Об оплате не переживайте. Кстати, проверьте баланс карты. Это ваш аванс.

Василиса зашла в мобильный банк и выдохнула: сто тысяч.

— Тут нет ошибки?

— А что, маловато? — хмыкнул Ингвар Рюрикович.

— Меня всё устраивает, — поспешила заверить девушка.

— Вот и славно. Значит, ждём вас через две ночи. График работы две через две. Твой ментор по-прежнему Забава. Вы вроде уже отлично поладили.

Василиса поблагодарила босса и уже собиралась уходить, как он остановил её.

— Я выезжаю на одно крайне интересное дело. Можешь отправиться со мной, как практикующийся психолог. Забаву брать не будем, транс-перенос для беременных вреден, да на месте будет не совсем безопасно. Ну что, вы со мной?

— Ингвар Рюрикович, можно я тоже с вами — заканючила голова карлика, появившаяся в дверном проеме.

Начальник взглянул на Лёву, махнул на него: «Перун с тобой, Лёва, присоединяйся» и вышел на середину кабинета.

— Василиса, возьмите Лёву за руку, а за меня держитесь крепко, по первой, транс-перенос по изнанке мира не особо приятное дело, но вы привыкните.

Девушка ухватила крохотную ладонь карлика и вцепилась в руку Ингвара Рюриковича. Тот выдохнул и воздух из его рта стал превращаться в мини-ураган вокруг них. Василиса от страха зажмурилась. Голова закружилась, в животе скрутило узлом, а плюшки подошли к горлу. От перепуга девушка сильнее сжала руку Лёвы и услышала сдавленный писк. Казалось, прошла вечность, прежде чем Ингвар отпустил её ладонь.

— Мы на месте, Василиса. Можешь открывать глаза. Как себя чувствуешь?

Девушка открыла сперва один глаз, потом второй. Перед собой она увидела слегка обеспокоенного Ингвара Рюриковича.

— Всё хорошо, немного правда подташнивает. Но меня и от поездки в автобусе укачивает, — неловко улыбнулась Вася.

Босс легонько похлопал девушку по плечу, сказал, что за ними сейчас вернется и отошел поговорить с высоким мужчиной, одетым в удлиненный красный пиджак с золотыми с застежками-шнурками и черные брюки, отдаленно смахивающие на шаровары.

— Может, уже отпустишь, дурында? У меня сейчас рука отвалится, — возмутился Лёва, которого девушка всё еще крепко сжимала за ладонь.

— Ой, прости, я переволновалась, — извинилась Василиса. — Ты знаешь, что эта за мужчина в форме как будто от Юдашкина?

— Должна будешь, — проворчал карлик, баюкая красную ладонь. — Зря ты, кстати, смеешься, форму действительно шил Валентин Абрамович. Он из наших, это тебе к сведению. А беседу босс ведет с князем Афанасием Воронцовым, начальником особой службы безопасности.

Василиса ещё раз взглянула на мужчину. Статный, красивый, форма сидит как влитая. Девушка присмотрелась и увидела на лацкане пиджака жемчужную корону. По всей видимости, это и был отличительный знак особого положения князя.

После беседы Ингвар Рюрикович вернулся к ребятам и предупредил, что на месте довольно опасно и нужно будет действовать аккуратно, преступник вооружен зубами и взял в заложники полицейского. Лисий нюх подсказывал Василисе, что ситуация не довольно, а сильно опасная, и стоит отпроситься домой, но природное любопытство взяло вверх.

Глава 4. Оборотень и погоны

—И чтоб без твоих выкрутасов, Лёва! — строго добавил Ингвар Рюрикович после инструктажа по безопасности.

Карлик, засунув руки в брюки и состроив саму невинность, пообещал начальнику быть паинькой.

— Тебя впереди ждёт много открытий, — по-отечески приобняв за плечо, шепнул Василисе Ингвар Рюрикович. Девушка почувствовала внутри теплую волну, которая прошлась от плеча до пяток. Босс убрал руку и догнал князя Воронцова, который направился к подъезду вместе со своими бойцами из особой службы.

— Страшно, малая?

Вася опустила взгляд. Лёва шел рядом с таким опытным видом, будто каждый день обезвреживает вооружённых зубами оборотней.

— Ты либо прекращаешь называть меня тупыми прозвищами, либо я тебе такое погоняло придумаю, что пожалеешь, что на свет родился.

— Василиса, посмотри на меня внимательно, — карлик посерьёзнел, — если ты думаешь, что тебе удастся выдумать что-то, что я в своей жизни не слышал, с меня обед в неприлично дорогом ресторане и десятка на твой счет.

Вообще девушка была благодарна Лёве. Своими разговорами, пусть и не самыми вежливыми, он здорово отвлекал её от мандража. Перед квартирой её всё же заколотило, но гордость не позволила позорно сбежать второй раз за последние два дня.

Оборотень держал заложника в дальней комнате. Переговорщики и ребята из отряда расположились вдоль стен. Увидев Ингвара Рюриковича в сопровождении князя, бойцы вытянулись по струнке.

— Я не виноват, меня подставили. Если вы меня отпустите, я освобожу вашего смертного, — донеслось рычание оборотня.

— Константин Борисович, может вы побеседуете со стажёром вашего лечащего врача, Василисой. Уж извините Забаву Путятишну, в её положении по изнанке мира путешествовать затруднительно, — Ингвар Рюрикович вышел в поле зрения оборотня.

Василиса замерла и от страха сильно сжала плечо Лёвы, который вертелся рядом. Карлик ойкнул и вывернулся из хватки. Ингвар Рюрикович оглянулся на девушку и поманил к себе.

— Не бойся, девочка, Великий Отец тебя защитит, — подал голос князь Воронцов.

Вася подошла к начальнику и взглянула в проём. В дальнем углу стоял на задних лапах огромный антропоморфный волк. Одной лапой преступник держал испуганного человека за плечо, острые когти второй лапы волк держал у горла мужчины. Это был обычный, а не магический полицейский. Он был настолько напуган, что даже не молил о пощаде. Просто трясся и беззвучно плакал.

Потрясённая Василиса опустила глаза и увидела труп посередине комнаты. Её начало подташнивать. Мёртвого будто растерзала свора собак: рваные раны, кусок кожи лица свисал до пола, шея сломана.

Девушка взглянула снова на оборотня. Вздыбившаяся шерсть его серебрилась в свете полной луны, но жёлтые глаза у оборотня были скорее печальные, чем злые.

— Зачем вы притащили эту девчонку? Мне нужен не психолог-недоучка, а адвокат. Моей вины нет. Меня подставили! — психовал волк.

Василиса глубоко вздохнула, обдумывая, что же сказать, чтобы оборотень отпустил несчастного полицейского, которого того гляди разобьёт инсульт. Девушка посмотрела на начальника, тот ободряюще кивнул.

— Константин Борисович, я понимаю ваши переживания, но давайте отпустим этого бедного человека. У него наверняка есть семья, которая ждёт его дома. У вас же тоже есть близкие?

— Никого у меня нет. Какой-то маньяк подставил меня и убил моего единственного близкого! — Оборотень печально посмотрел на мертвое тело, а потом взглянул прямо в глаза девушки. Василиса увидела чёрный сгусток, который вылетел из груди волка в сторону девушки. Секунду спустя её чуть не сбила волна бесконечного отчаянья. Чтобы устоять, ей пришлось схватиться за косяк.

Что это было? Хочется рыдать и протяжно выть на луну от безысходности. Василиса открыла глаза и увидела, что её связывает чёрный поток, вытекающий из грудины оборотня. Девушка махнула рукой. Поток ощущался как ледяной кисель. Вася коснулась ладонью места входа потока в её тело и интуитивно попыталась вызвать из своей души самые тёплые чувства, чтобы передать их в обратную сторону.

— Я теряла близкого человека. Да, эту бездну никогда уже не заполнить, но неужели вы желаете того же родным этого полицейского? Я понимаю вашу боль, Константин Борисович. Давайте мы не будем её множить.

Оборотень убрал лапу с когтями от горла полицейского. Ледяной кисель между волком и Василисой посветлел на полтона. Девушка ощутила, как груз внутри стал чуть меньше давить, и поняла, что интуиция её не обманула, и она может влиять каким-то образом на чувства Константина. Вася обернулась на Ингвара Рюриковича, который стоял рядом. Тот одобряюще кивнул ей, будто давая разрешение продолжать работу с оборотнем.

Василисе пришлось вспомнить все, чему её учили на курсах психологической помощи в критической ситуации и психологии агрессии. Жаль, конечно, что в университете не преподавали, как разговаривать с оборотнями в кризисе среднего возраста, наставивших острые клыки и когти на заложника. Но в конце концов, Константин был человеком внутри волка, можно попробовать применить общие методы.

С каждым произнесенным словом и проведенной минутой в магической связке с оборотнем, девушке становилось легче подбирать темы. Василиса видела, как поток, связывающий её с Константином, светлеет, и ощущала, как он теплеет. На душе становилось всё спокойнее, хотя общий фон всё равно оставался тревожным.

Говоря с волком, Василиса узнала, что погибший был близким другом Константина и партнером по бизнесу. Его звали Артёмом, он был тоже оборотнем, и они были знакомы, можно сказать, со щенячества.

— Я так жалею, что не успел вовремя! Если бы я не задержался в офисе, Тёма был бы жив. Этот маньяк убивает и подставляет нечисть. На форуме говорят, что он возомнил себя великим охотником и хочет зачистить город от всей нечистой силы.

— Если по-вашему мнению, это простой человек и у него нет сверхспособностей, почему ваш друг не смог обратиться и себя защитить? — Вдруг задал вопрос князь, выйдя из темного коридора.

— Откуда мне знать, простой он человек или из ваших?! Может, какое колдовство применил, может чего в еду подсыпал! — Зарычал оборотень.

Василиса тут же почувствовала сильнейший гнев, а поток между ними потемнел. Она обернулась и раздраженно посмотрела на Воронцова:

— Ваша светлость, можете пожалуйста не вступать в переговоры с Константином Борисовичем? Своим неуместным вопросом вы откатили мою получасовую работу, — строго попросила девушка.

— Афанасий, дорогой, не волнуйтесь. Василиса справляется и пока наша помощь ей не требуется. Дадим им время, — разрядил обстановку Ингвар Рюрикович и увел под руку князя.

Василисе пришлось начинать чуть ли не сначала. Правда уже чувствовалось, что процесс пошел быстрее, оборотень стал ей понемногу доверять. Кропотливо, шаг за шагом, девушка выстраивала дружеское общение с Константином. Постепенно в потоке начало чувствоваться успокоение, а внешне оборотень стал преображаться. Лицо приобретало человеческие черты, шерсть опадала, когти втягивались. Василиса узнавала в оборотне того дерганного мужчину, которого она видела на приёме у Забавы.

Решающим стало обещание Ингвара Рюриковича и князя Воронцова, что оборотня не будут сразу же сажать или как-то наказывать, а для начала предоставят адвоката, допросят и снимут отпечатки ауры. В магическом мире тоже действует презумпция невиновности.

Услышав гарантии от самого Великого Отца, Константин отпустил полицейского и сдался. Человека тут же увели магические санитары — приводить в чувство и стирать память об этих жутких часах.

Василиса в последний раз вложила все самые тёплые чувства в поток и отпустила оборотня. Кисель растворился в воздухе, а в душе девушки стало намного спокойнее. Всё-таки она была слишком слаба для эмоций волка.

Ингвар Рюрикович вывел Василису и карлика на улицу, похвалил Лёву, что тот сдержал обещание, и поблагодарил девушку.

— Я говорил, что у тебя есть потенциал! Сегодня тебе удалось в себе открыть потрясающий талант. Думаю, в работе психолога такой дар — большое преимущество. А теперь тебе пора отдыхать. Возвращайся домой и приходи через две ночи.

Как только Ингвар ушел через изнанку, Лёва накинулся на Василису с вопросами, перебивая сам себя.

— О каком даре босс говорил? Как тебе удалось успокоить этого психованного волка? Ты теперь укротительница оборотней? Видала какие у него клыки? А когти?

Василиса как смогла поведала об открытом таланте, как она старалась и вкладывала все свои знания из университета, природное наитие и внутреннюю теплоту.

— Когда тебя босс перед подъездом приобнял, ты случайно согревающий поток по телу не почувствовала? — Многозначительно протянул Лёва.

— Откуда ты узнал? — Василиса уставилась на карлика.

— Да так, знаю кой-чего, мал...

Девушка строго глянула на Лёву

— лышка! — выкрутился карлик и продолжил с важным видом. — Ингвар Рюрикович катализировал твой дар, вот ты и в критической ситуации разродилась талантом. А так бы годами в горах медитировала и то лишь начала бы только чувствовать чужие эмоции, что уж говорить о влиянии на них.

Уже рассвело, и парочка медленно зачем-то шла до ближайшего метро, обсуждая произошедшее. Лёва был сильно взбудоражен всей ситуации и, хоть и тайно, но радовался успеху Василисы и её приобретенному таланту.

— А у тебя какой дар?

— Бумажки мастерски перебираю, — отшутился карлик.

Василиса тактично не стала допрашивать Лёву. Мало ли, может не всем так везёт как ей, и действительно могут быть бесполезные таланты типа понимать мышей, разговаривать с птичками или подшивать папки с ультра-скоростью.

— А ты где живёшь, Вася? — прервал тишину Лёва, когда они уже подходили к метро.

— Внизу красной ветки, а ты?

— Я на Фрунзенской, так что нам по пути.

Их планы разбились о суровую реальность — метро было ещё закрыто. Было решено вызывать такси.

— Слушай, а поехали ко мне — выпьем коньячку? У меня припасена французская бутылочка двухсотлетней выдержки на особый случай. А случай сегодня особый, не каждый день молодняк активируют!

Василиса довольно легко согласилась. После сегодняшнего было бы неплохо накатить.

До дома карлика по пустым московским улицам такси донесло ребят довольно быстро. Многоэтажка оказалась новостройкой с зеркальной отделкой, фойе гостиничного типа. Выглядело всё как снаружи, так и внутри дорого и стильно. Лифт почти моментально донес их до двадцатого этажа, где оказалось всего две двери.

Прежде чем вставить в замочную скважину, карлик покрутил на пальце ключи, явно красуясь перед Василисой. Девушку конечно поразило убранство здания, но она старалась всем своим видом показывать безразличие, будто каждый день возвращается в такой же дом.

— Чувствуй себя как дома, — отперев дверь, Лёва пропустил Василису внутрь.

— Если сможешь, конечно, — тут же добавил карлик.

В нос девушки сразу ударил аромат дорогущего отеля. Кажется, такой же запах был в Хаяте в Нью-Йорке, куда возил её Ник на новогодние праздники пару лет назад. Сначала ощущался свежий запах цитрусовых, потом древесные ноты с примесью каких-то цветов.

Заметив, что девушка застыла на пороге, принюхиваясь, карлик усмехнулся:

— Вот он, запах дорогой жизни. Сильно не привыкай, замарашка.

— Ну ты и понторез, Лёва.

— Я просто немного казах, — заржал карлик, скинул свои ботиночки и направился в гостиную. Василиса фыркнула и молча последовала за ним.

Квартира оказалась двухэтажная. Около стены стильная металлическая лестница с деревянными ступеньками наверх, посередине гостиной два коричневых кожаных дивана и журнальный стол между ними. Явно дорогой белоснежный ковер на полу, около стены дубовый бар с алкоголем.

— И чей же ты сын? — Окинув взглядом помещение, Василиса насмешливо подняла бровь. Секунду подумала и добавила, — Или любовник...

— Всё честно заработал головой и этими ручками, — Лёва ухмыльнулся и покрутил ладонями, будто вворачивает лампочку.

Упав на диван, Василиса откинулась на изголовье и уставилась в потолок. Силы постепенно покидали её. Жутко захотелось есть.

— Лёва, у тебя есть что покушать?

— Кушают маленькие дети, а взрослые едят, — откликнулся карлик, рассматривая содержимое бара.

У Василисы задёргался глаз. Сколько же комплексов у Лёвы. Простор для работы с психологом.

— Глянь на кухне в холодильнике. От входа налево.

Василиса зашла на кухню и уже не удивилась убранству. Единственное, что гарнитур был значительно ниже, чем у обычных людей. Но тут ясно — почему.

В холодильнике нашлась красная рыба, творожный сыр и авокадо. «Ну Лёва и инстадива, конечно», — подумала Василиса, но от таких деликатесов не отказалась. Наспех сделав бутерброды на двоих и вернувшись в гостиную, девушка обнаружила Лёву восседающего на диване с бокалом коньяка. Ножками он так забавно не доставал до пола, что походил на ребенка. Взрослого в нём выдавали костюм, хамоватое лицо и морщины вокруг глаз. Надеть бы детский комбинезон и шапочку с помпоном — можно смело отдавать в детский сад, если показывать только со спины.

— Я вот закуску нам принесла, — Василиса показала тарелку с бутербродами.

— Коньяк в приличном обществе не закусывают, дорогуша. По этикету к коньяку подают лишь кофе и сигару, — подняв палец, важно произнес карлик.

От бутербродов он отказался, поэтому девушка съела их одна. По завету эксперта Василиса не стала закусывать коньяк. Напиток её не особо впечатлил, как профану ей показалось, что о двухсотлетии алкоголя не говорили ничего.

Пару бокалов коньяка спустя Лёва почему-то перестал выпендриваться и заговорил более душевно. Василиса с интересом слушала о детстве карлика и делилась своими воспоминаниями. Между делом она расспрашивала Лёву про магический мир, что он видел и что ей ожидать.

Хоть карлик и создавал крайне опытный и важный вид, сам он вращался в этом обществе не так уж и долго, около семи лет. За это время вот успел на квартирку подзаработать, новые богатые привычки приобрести и всякое повидать. Его не сразу взяли на позицию секретаря, сначала Ингвар Рюрикович устроил Лёву санитаром. Но помощи медсестрам от карлика было как от козла молока, поэтому, узнав об его высшем юридическом образовании, довольно быстро Лёву переквалифицировали в помощники секретаря, той самой Маришки, которую Василиса видела в первый день рядом с карликом. И вот в этом году он дослужился до секретаря и крайне этим гордится.

Он выезжал вместе с Ингваром Рюриковичем несколько раз на магические конференции и даже один раз побывал на балу Великих Отцов. Самих Отцов ему правда не довелось увидеть, они не показывались в общем зале. Но даже находиться в основном зале, рядом с благородными магами, волшебницами (потомками древних родов), уже большая честь.

Иногда (вот прямо как сегодня) начальник берет Лёву на происшествия. Правда предпоследний раз карлик накосячил, проявив самодеятельность. Признаваться, что именно он сделал, Лёва отказался.

Наконец, пару часов спустя, темы стали иссякать вместе с бодростью. Девушка зевнула и поблагодарила за компанию. Напомнила, что дома её ждут голодные коты, и вызвала такси. Время близилось к часу пик, поэтому по дороге Василиса встряла в несколько пробок.

Заходя в квартиру, девушка ожидала увидеть голодных котов на пороге, но её пушистых детей почему-то там не оказалось. Странно. Что-то тут не так.

Василиса настороженно прошлась по коридору и увидела на кухне сгорбленную тень. Девушка не смогла сдержать испуганный вздох.

Куча мыслей промелькнуло в её голове. Кто-то пробрался в её квартиру и теперь дожидается её. Может, это тот маньяк, о котором говорил оборотень? Василисе оставалось только надеяться, что он не тронул ни в чём не повинных котеек. И что она успеет выскочить из квартиры, пусть и босиком, но нужно удрать подальше от этого убийцы!

Фигура подняла голову и уставилась жёлтыми глазами на девушку. Это был оборотень, которого она спасла несколько часов назад.

Глава 5. Нежить

Девушка в ужасе сделала шаг назад и чуть не споткнулась о лежанку котов.

— Не пугайтесь, Василиса! Я не сделаю вам ничего плохого. Я пришел к вам за помощью, — мужчина грустно обратился к хозяйке квартиры.

Василиса остановилась. Вот бы сейчас вызвать еще раз тот поток, чтобы узнать, что на душе у оборотня. Но никак не удавалось это сделать, сколько бы девушка не представляла между ними течение, сжиженный воздух или хотя бы натянутую веревку. Видимо, талант её недостаточно проклюнулся, или не хватает поддержки Ингвара Рюриковича.

— Разве я вам недостаточно сегодня помогла? И вообще, как вы сюда пробрались? — осторожно спросила Вася, огляделась и уже более раздраженно воскликнула. — И где мои коты? Что вы с ними сделали?

— Вы мне очень помогли, Василиса. По поводу котов не переживайте так, они спрятались в комнате.

Василиса повернулась к спальне, граничившей с кухней, присела на корточки и увидела две пары светящихся глаз под кроватью.

— Думаю, это врождённая нелюбовь кошачьих к собачьим, — добавил оборотень. — После обращения запах псины долго выветривается, ваши питомцы не могли его не учуять.

— Ладно. Но если я найду на моих детях хоть царапинку, вам несдобровать, Константин Борисович! — Василиса угрожающе выделила последние три слова.

— Можно просто Костик. Присаживайтесь, я вас не обижу. — Мужчина пересел на другой стул, поближе к окну.

Василиса вытянутой рукой осторожно притянула к себе табуретку и села. Её ещё потряхивало, но желание срочно бежать из дома постепенно испарялось. Девушка скрестила руки на груди и уставилась на мужчину изучающим взглядом. Так хотелось понять его намерения... Оборотень не выглядел агрессивным, просто молча сидел и смотрел на неё.

Мужчина пожевал губу, словно что-то хотел сказать, вздохнул и вдруг от его груди отлетел сгусток в виде трескучей серой сферы. Василиса задела шар ладонью, когда он подлетел к ней. Тот будто впитался в её руку, и девушка ощутила усталость и отчаянье. Это были эмоции Костика. Не поток, конечно, но хоть что-то смог выдать её новоявленный талант.

— Чем я могу вам помочь?

— Мне нужен помощник, чтобы найти того маньяка, который убил Артёма и подставил меня. Один я не справлюсь... К тому же мне больше некуда идти.

— Магическая полиция разве не ведет расследование? Если вы не виноваты, вас оправдают. Тем более вам обещали адвоката, — хмыкнула девушка.

— Я не верю в правосудие в этом мире. Тем более, когда кто-либо заботился о нечисти? Потомки и Отцы думают лишь о себе. Что им до простого оборотня, без великой родословной? Убьют или того хуже — посадят на цепь на веки вечные... — Начал заводиться оборотень. Его клыки вдруг вытянулись, а на лице стала серебриться шерсть, и мужчина резко замолчал.

Василиса в ужасе отстранилась. Неконтролируемые превращения пугали её сильнее, чем полностью обращённый антропоморфный волк. Оборотень заметил страх на лице девушки и, сделав над собой усилие, возвратил человеческий облик.

— Так вы сбежали? — Увидев, что мужчина взял свои эмоции под контроль, спросила девушка.

Оборотень кивнул, опустил глаза и подпер голову рукой.

— Извините, Василиса, что вновь напугал. Когда думаю о том, скольких моих собратьев загубили люди и Потомки, трудно контролировать нарастающую злость. Не хочу себе ту же судьбу.

— Я еще пару дней назад даже о вашем мире ничего не ведала. Умений, особых знаний и связей у меня нет. Не понимаю, какую помощь вы ожидаете от меня.

— Не скромничайте. Вы здорово себя показали, когда умудрились успокоить меня в квартире Артёма. Не знаю, как вам так удалось меня чувствовать, но думаю, что это ваш талант, как у всех Потомков.

— Спасибо за комплимент, но этот талант я ещё не вполне контролирую. Тем более...

— К тому же, вы под шефством Ингвара Рюриковича, — перебил девушку Костик, — а по слухам это самый добрый из Великих Отцов. Если мы ему принесем неоспоримые доказательства моей невиновности, он поможет.

Василиса предложила напрямую обратиться к её боссу, но оборотень отказался. Мужчина переживал, что без доказательств, Ингвар Рюрикович просто отдаст его в руки правосудия, а оно может оказаться не таким правым, как тот ожидает.

Оказалось ещё, что у Костика была зацепка. Когда оборотень только вошёл в квартиру своего друга, он учуял слабый аромат особого цветка, который растёт только в одном месте в Подмосковном лесу. Так как Артём был довольно замкнутым волком, и Костик знал обо всех его передвижениях на правах лучшего друга, то вряд ли он без предупреждения мог съездить в то место один. Значит это лишь одно — убийца принес этот запах на себе. Надо съездить на эту специальную поляну и расспросить местную нежить, может они видели недавно кого-то подозрительного. Василиса отказалась ехать туда одна, тогда оборотень предложил смотаться вместе под покровом следующей ночи.

— Хорошо, так и сделаем, — зевнула девушка, — а теперь я хотела бы лечь спать. Кажется, я вечность не была в кровати.

— Я могу расположиться во второй комнате. Могу даже на полу спать, в волчьем обличье я неприхотлив.

Василиса уставилась на мужчину. Спать в одной квартире с оборотнем не входило в её планы...

— Неужели тебе некуда пойти, Костя? Разве волки не стайные животные?

— Оборотни всё же отличаются от этих замечательных лесных зверей. Мы хоть немного, но человечнее, — натянуто улыбнулся Константин. — А я, к сожалению, не самый приятный экземпляр для дружбы.

Василиса встала со стула и зашагала по коридору туда-сюда, обдумывая — как поступить. Тут в её кармане что-то звякнула. Она достала оттуда ключи. Это была связка, которую ей дал Егор, от квартиры соседки! В суматохе Вася совсем забыла их отдать... Хотя кому, если домовёнка распределят в новый дом. Надо выяснить про родственников бабы Нины, а пока туда можно поселить оборотня.

Костя обрадовался, что его не выгоняют на улицу. Очень долго благодарил, пока Василиса наконец его не выпроводила в подъезд, всучив ключи от соседской квартиры. Оборотень пообещал за ней зайти ближе к полуночи и удалился.

Девушка заперла дверь, прошла на кухню и выпила несколько кружек воды залпом. На звуки выползли коты. Маршалл и Беляш были в полном порядке, но довольно напуганные. Девушка их приласкала, выдала любимое угощение, досыпала сухого корма в миски и ушла в комнату.

Несмотря на дикую усталость, сон к ней не шёл. В голове мелькали картинки прожитого дня, грудь будто горела изнутри, конечности отяжелели словно она таскала мешки с цементом. Повертевшись ужом в кровати около получаса, девушка скинула одеяло и пошла в ванную, потрошить аптечку. Нужные таблетки нашлись не сразу, но остатки всё же были. Их прописывал психотерапевт, когда Василиса боролась с депрессией, и их побочный эффект здорово успокаивал и помогал уснуть. Уже через несколько минут девушка сопела, обложенная мурчащими котами.

Проснулась Василиса за полдень от грохота на кухне. Какая нечисть на этот раз?! Вооружившись тяжеленной статуэткой Будды, (бесполезным пылесборником, который бывший притащил из Таиланда), девушка осторожно вышла из комнаты.

На кухне стоял высоченный лохматый парень в фартуке. Руки по локоть в муке, на носу белое пятно, а растерянный взгляд устремлен на пол, где из железной миски от кухонного комбайна живописно вытекало тесто.

— Не знала, что у меня есть кухонный комбайн, — проворчала Василиса, сканируя глазами парня.

— Ты чё, из Потомков что ли, меня видишь? А я хотел сюрприз сделать, блинов напечь, раз теперь тут жить буду, — виновато протянул он.

— С какого перепугу ты тут жить будешь? — Брови Василисы поползли на лоб. Раз про Потомков знает, это не подселенец от Ника. Может, дружок оборотня?

— Негоже без домового жить, — улыбнулся парень, обнажив мелкие зубы.

— Какой же ты домовой? Разве они двухметровыми бывают? — Василиса смерила парня взглядом. — Они же махонькие, чтобы за печкой прятаться.

— Прошлый век и стереотипы, — фыркнул домовой.

Он попытался поднять миску с пола, но тут же захляпал фартук оставшимся тестом. Домовой помянул чью-то мать и отошёл к мойке, мыть себя и посуду.

На шум прибежали коты и принялись слизывать с пола тесто. Василиса прогнала питомцев, чтобы не трескали запрещёнку, и стала отмывать пол. Со стороны раковины послышался звон посуды и опять что-то про то, что домовой сделал с чьей-то матерью.

— Раз уж ты тут жить собрался, попрошу не выражаться при мне, хотя я и уважаю богатый русский матерный.

Василиса подошла к раковине и отстранила домового от посуды, заметив, что тот умудрился ещё и палец порезать.

— Как ты выжить в детстве умудрился, горе ты луковое. Что с твоими руками?

— Я не горе, я Антон, но ты зови меня Тоха, — облизнув кровоточащий палец, ответил домовой. — Я уже привык, что вечно всё ломаю. Думаю, и ты привыкнешь.

Василиса убрала осколки и перевязала палец домового. Хорошо, что не ржавая древняя консерва, а простой фарфор. Хоть не надо мчаться в клинику для нечисти, а то и так зачастила поломанных домовых туда таскать.

— И давно ты домовой?

— Семнадцать лет, — заржал Тоха и скорчил рожу.

Даже сидя он был выше Василисы. Девушка немного подвисла на его зеленых глазах, отметила забавную родинку на кончике носа и учуяла запах сигарет.

— Тогда рановато тебе курить, деточка.

— Это ты для меня деточка, я уже три раза как совершеннолетний.

Девушка удивленно выдохнула и еще раз осмотрела домового на предмет возрастных изменений.

— Хотя по меркам домовых меня и правда можно назвать подростком, — вздохнул Тоха. — А сигареты я не курю, так, затянуться могу пару раз, когда стрессую.

— А сегодня чего стрессовал?

— Дак новый дом же, мало ли какие хозяева попадутся.

— А прошлые чего?

— Не позвали с собой в новый дом, сволочи, — надулся Тоха.

В принципе, Василиса могла понять прошлых хозяев Антона. Тот был тем еще кадром, судя по тому, что он умудрился вытворить за это утро. Предложив заказать блины на дом, девушка убралась на кухне. Домовой решил не вертеться под ногами и ушёл в гостиную. Вскоре оттуда начали доноситься маты вперемешку с криком. Василиса заглянула в комнату и увидела, что Тоха нашёл приставку её бывшего и рубится в футбол.

— Мужчины такие мужчины... Даже если они домовые, — усмехнулась девушка и ушла к себе.

Она помнила, что ночью нужно будет поехать в подмосковный лес, и лучше бы максимально отдохнуть до поездки. Спать не хотелось, поэтому девушка просто валялась в кровати, читала книгу и гладила Беляшика. Маршалла в комнате не было.

Когда к Василисе зашёл домовой, держа на руках мурчащего кота, стало понятно, что тот предательски кинул хозяйку и теперь наводил дружбу с новым жильцом.

— Может кинцо какое глянем, как раз еду подвезли... — заискивающе предложил домовой.

— Ты нахлебник, Тоха. Разве ты не должен по дому шуршать, как-то помогать. Или что там делают домовые?

— Уже помог утром с блинами, — насупился Антон.

— Ладно, включай телик и выбирай фильм. Я пока доставку заберу.

Как раз, когда в фильме была сцена тревожной тишины, во входную дверь раздался громкий стук. Вся компашка, включая котов, подпрыгнули на кровати. Первой эмоцией Василисы был ужас, но увидев время, она вспомнила, что оборотень должен был за ней зайти в полночь.

— Слушай, у меня дела. Ты тут сам как-нибудь посиди, за котами пригляди.

— Ты чё, пойдешь дверь открывать? — Затрясся домовой.

Василиса махнула рукой и ушла в коридор. За дверью действительно оказался оборотень. От чая на дорожку Константин отказался, предложил сразу ехать в лес, пока не рассвело.

— Офигеть, — присвистнул домовой, появившись в коридоре, — Ты дружбу с оборотнями водишь?!

Василиса представила мужчин друг другу. Домовой с опаской пожал руку Костика, а потом отозвал девушку в сторонку.

— Какие у тебя могут быть дела с оборотнем? Ты в своем уме посреди ночи уезжать?

Василисе действительно было страшновато, но от Костика угрозы она своим даром почему-то не чувствовала. Она предложила Тохе поехать с ними, но тот в ответ помотал головой и указал пальцем на статуэтку будды, которой она днем собиралась прибить домового. Отказавшись от такого оружия, Василиса попрощалась с Антоном. Тоха пожелал ни пуха ни пера и закрыл за ними дверь.

— Как мы в лес добираться будем, — спросила девушка, подходя к выходу из дома. Мужчина улыбнулся и открыл ей дверь.

У подъезда стояла черная здоровенная тачка. Василиса в машинах не разбиралась, но судя по логотипу на бампере — это был Мерседес.

— Надеюсь, эта скромная карета устроит вас, — явно хвалясь, оборотень пикнул брелоком, и машина отозвалась.

Внутренний инстинкт самосохранения молчал, и девушка смело забралась на пассажирское сиденье. Она верила в невиновность оборотня и в собственный талант успокаивать.

Дорога загород, до поляны с особыми цветами, заняла не так много времени. Или же за разговорами с мужчиной время пролетело незаметно. Константин был довольно приятным в общении, когда не дергался и не пытался от злости превратиться в волка.

Василиса узнала о детстве Костика в интернате. Как в один день к ним привели беспризорника Артёма, который тоже оказался оборотнем. Мужчина рассказал о шалостях, которые те вдвоем творили. О злых воспиталках, нещадно бивших их скакалкой за проступки. О первой влюблённости в учительницу. И о том, как ребята выпустились и пытались обустроиться во взрослой жизни, как получали первые деньги, а потом пришли к идее совместного бизнеса.

О том, каким же бизнесом оборотни владели, Костик не успел рассказать. Мужчина остановил машину у обочины какой-то поросшей травой проселочной дороги и сказал, что дальше проехать не получится. Придётся своими ножками. Сверкнув жёлтыми глазами и предложив Василисе надеть налобный фонарик, оборотень первый направился в лес.

Дорожка до поляны петляла между деревьями. То и дело ветки цеплялись за одежду, под ногами возникали кочки, ухабы и грязевые лужи. Василиса несколько раз замечала мелькающие за деревьями коренастые тени.

— Это лешие не дают нам пройти, — обернувшись, подсказал Костя. — Забавы у них такие.

Тут мужчина хлопнул себя по лбу:

— Совсем забыл, — оборотень вытащил из кармана горсть орехов и положил на ближайший пенек. — Теперь легче будет идти, орехи они любят.

Идти действительно стало легче. То ли лес редел, ближе к поляне, то ли лешие и правда задобрились.

Вскоре путники вышли к поляне. Её так хорошо освещала неполная луна, что Василиса отключила налобный фонарик. В свете спутника блестели, как звездочки, маленькие цветки в траве, и серебрилось озеро, поросшее камышом. Оттуда доносился плеск воды.

— Отлично, опросим русалок. Они довольно любопытные твари, — шепнул оборотень и уверенно зашагал к пруду. Василиса двинулась следом.

Когда они подошли ближе, камыши зашевелились и послышалось хихиканье.

— Прекрасные девушки, покажите свои личики, — сахарным голосом Костик предложил русалкам пообщаться.

Хихиканье прекратилось, и кто-то в зарослях зашептался. Потом камыши раздвинулись, и Василиса увидела невероятной красоты девушку. Точёный носик, миндалевидные глаза, пушистые ресницы и гладкие светлые волосы, струящиеся волнами по плечам.

— Симпатичный волчок к нам пожаловал, — захихикала другая русалка, выглянувшая за первой. Эта была не менее красива, будто с обложки журнала.

— И девчонка у него ничего, — согласилась с подругой первая русалка. — Сладкая такая, так бы и защекотала.

Русалки беспрерывно хихикали, баловались и плескались тиной в гостей. Разговаривать с ними было сложно, тем более — опрашивать на предмет подозрительных личностей, которые тут могли ошиваться ранее.

— Как же вас разговорить, девушки? — Начинал терять самообладание оборотень. — Помогите мне, я в долгу не останусь.

— А ты покорми нас чем-нибудь необычным, волчок, — кокетливо предложила одна из русалок.

— А вы что-нибудь из японской еды пробовали? — Задумавшись, спросил оборотень.

— Мы окромя славянских карасей и щук редко что уважаем, — фыркнула вторая русалка и исчезла под водой.

Первая осталась и заинтересовано смотрела на оборотня.

— Суши? Роллы? Сашими? Про что-то такое слышала хотя бы? — Настаивал мужчина.

Светловолосая отрицательно покачала головой. Костик договорился с русалкой, что скоро привезет заморское угощение в обмен на информацию.

— Разве русалки едят рыбу? — Потрясенно спросила Василиса по пути к машине.

— А чем они, по-твоему, питаются? — Хохотнул оборотень. — Водоросли жуют? Они же хищницы.

— Но ведь... хвост-то рыбий. Они что своих сородичей едят?

— У домашнего скота и людей есть общие предки, но от этого ты что-то свинюшек есть не перестаешь, — хмыкнул Костик.

Василиса согласилась с оборотнем.

— Человечинкой тоже могут полакомиться, кстати, — добавил оборотень. Василиса поёжилась.

— А где мы сейчас роллы достанем? В такой глуши, ещё и ночью...

Костик потряс картхолдером и сказал, что деньги решают почти все проблемы в этом мире.

Глава 6. Лесное чудовище

Служебная дверь со скрипом открылась, и в проёме показалась грузная фигура.

— Константин Борисович, дорогой, заходи, гостем будешь! — пробасил, а по ощущениям скорее даже пробулькал, тип на пороге.

Оборотень внутрь зашёл первым, потянув за собой Василису. Девушка повела носом и сморщилась: в коридоре пахло тиной. И если в лесу его перебивали ароматы цветущего поля, то в этом закрытом помещении ничто не мешало насладиться запахом болота.

Только пройдя на кухню, Василиса смогла разглядеть владельца ресторана. Это был крупный мужчина средних лет с седой бородой, зелеными длинными усами и особо круглыми глазами, словно пораженными базедовой болезнью. Переваливаясь, будто балансируя при морской качке, хозяин доковылял до барного стула и, пыхтя, взгромоздился на него. Константин подошёл ближе и сел на соседний стул. Василиса неуверенно двинула следом и встала, выглядывая из-за спины оборотня.

— Спутница твоя из этих что-ли, Отцовских? — хозяин перевел взгляд на девушку и попеременно моргнул выпученными глазами. За воротничком поварского кителя у него виднелись жабры, которые через такт раздувались.

Константин кивнул и по-отечески обхватил Василису за плечо, выставляя её перед собой.

— Здрасте, — пискнула девушка. Угрозы от Водяного (а это явно был он) Вася не ощущала, но чувствовала себя не в своей тарелке. Будто заглянула на чужое чаепитие.

Мужчины же, не стесняясь, обменялись последними сплетнями из мира нежити. Водяной подтвердил, что слышал новости о появившемся недавно карателе славянской нечистой силы. Константин не стал вдаваться в подробности, что сам стал пострадавшим, лишь вскользь упомянул, что и у него есть свои счёты с этим тайным мстителем. Когда Водяной услышал про русалок, которых страсть как надо угостить роллами, он всплеснул руками и запричитал, что ещё нежить болотную ему не хватало красной рыбой кормить.

Василиса уже начала было уточнять, а не является ли сам Водяной болотной нечистой силой, но Константин строго на неё скосил желтые глаза. Оборотень припомнил хозяину какой-то незначительный должок, и Водяной, бухтя, загремел посудой. Вскоре на столе красовался приличный сет роллов. Василиса, глянув на лакомство, сглотнула. В животе предательски заурчало. Стараясь отвлечься, девушка стала пристально разглядывать кухонную утварь, будто сама планирует открыть сушильню. От Водяного эта преувеличенная внимательность Василисы не ускользнула, и он горделиво принялся рассказывать про супер-острые японские ножи, которые прислал его уважаемый троюродный брат Каппа прямиком из Саппоро.

Константину пришлось проявить всю неприсущую оборотню вежливость, чтобы прекратить этот восторженный монолог, обещающий растянуться сильно надолго. Распрощавшись с Водяным, спутники сели в машину и выдохнули. На коленях девушка держала внушительную коробку, из-под прозрачной крышки которой аппетитно выглядывали роллы. Хорошо, что запах тины неплохо пропитал одежду, отбивая аппетит, иначе Василиса проглотила бы половину сета.

— И всё же почему Водяной не считает себя болотной нежитью? — выдала Василиса мучавший её вопрос. И тут же добавила, — Это же Водяной был?

— Видишь ли, — хмыкнул Константин, выруливая на проезжую часть, — этот водяной и на болоте-то не жил, родился в семье переселенцев и рестораторов.

— Хомячок, родившийся в аквариуме, рыбкой от этого не становится, — парировала Вася.

— Всё так, но кто же ему запретит думать иначе? — Усмехнулся оборотень.

— Значит, рыбный ресторан без пап, мам и кредитов? Неплохо московская нежить живет.

Дорога до поляны заняла на этот раз меньше времени, и вот спутники уже стояли с увесистой коробкой перед озером. Русалки не сразу показались. Сначала они, хихикая, баловались и бросались водорослями и лягушками из-за кустов.

Когда наконец одна из них выглянула, Константин поставил перед ней коробку с роллами.

— Обещанный дар. Угощайтесь, красавицы, — оборотень предупредительно отошел.

Унюхав свежую рыбу, высунулась из зарослей и вторая. Она брезгливо схватила ролл тонкими пальчиками и обнюхала его.

— Это ещё что такое? — привередливо протянула русалка. — Мы такое не едим!

— Это роллы из лосося, риса, сливочного сыра и нори. — Терпеливо пояснил Костик. Василиса рядом беспокойно перетаптывалась. Балующиеся русалки порядком действовали на её нервы.

— Нори — это что? Водоросли эти заморские? — Поинтересовалась русалка у своей подруги.

Та пожала плечами, но укусила кусок ролла. Долго жевала, а потом её лицо просветлело:

— Ты знаешь, вообще-то это вкусно! — Выдала она с набитым ртом, загребая ещё роллы.

Вторая русалка ещё раз понюхала, а затем недоверчиво лизнула ролл, который всё еще держала в руке. Её более смелая подруга уже смела четверть сета. Наконец вторая откусила кусок, задумчиво пожевала его и стала догонять приятельницу.

Через пару минут короб опустел, и Константин ещё раз попросил русалок рассказать, не видели ли они кого подозрительного на поляне последнее время. Строптивая русалка нахмурилась со словами, что наши отечественные караси вкуснее этих ваших заморских харчей, которыми их, гордых русалок не купить, и потянула подругу вглубь озера.

Оборотень вздохнул и подошел ближе к воде, чтобы забрать пустую коробку. Тут послышался плеск и вынырнула более сговорчивая русалка. Она прошептала, что видела недавно блондинку, которая ходила по полю и что-то высматривала. Уходя, незнакомка обронила платок, зацепившийся за куст малины, на который и указала русалка перед тем, как вновь погрузиться в воду.

Константин рванул с волчьей прытью к кусту и довольно быстро нашел платок. Как только оборотень стал его обнюхивать, волосы на его загривке вздыбились и засеребрились. Выглядел мужчина устрашающе, у Василисы пробежались мурашки по коже. Только сейчас до нее начало доходить, что она безоружна ночью в лесу с оборотнем один на один. А из защиты у нее только болотная нежить, которая скорее поборется за возможность прикончить девушку, чем защитить ее. Может, все-таки стоило взять ту массивную фигурку Будды, которую пытался всучить Антон.

Константин поднял взгляд на девушку. Желтая радужка его глаз почти исчезла, заполненная зрачком. Изо рта выглядывали заострившиеся клыки. Оборотень тяжело дышал, будто не замечая девушку.

— Константин? — решилась подать голос девушка, пытаясь нащупать эмоции волка. Новоприобретенный дар молчал.

Василиса отступила назад, готовясь драться до последнего вздоха. Оборотень не двигался, замутнено смотрел в одну точку и молча шевелил губами.

По ощущениям Василисы прошла вечность, прежде чем оборотень вышел из оцепенения. Сначала спрятались клыки, потом отпала серебристая шерсть, а зрачки вернулись к нормальному размеру. Мужчина тряхнул головой и задумчиво пробормотал:

— Это Машин платок. Только я не понимаю, причем тут она.

Василиса деликатно пыталась выяснить, кто такая Маша, пока они брели до машины. Уже светало, и после ночных приключений начинало клонило в сон. Еще больше хотелось поесть роллов, желательно в одиночестве. Максимум — в компании ее новоприобретённого нелепого домового.

Оборотень неохотно поделился, что Маша — ассистентка в его компании. Они с Артемом наняли ее несколько месяцев назад и ничего подозрительного за ней не замечали. Может, конечно, это просто совпадение, что она бродила по этому полю. Только вот в мире славянской нежити совпадения редкость.

— В волшебном мире же есть подобие полиции. Может, у тебя есть знакомые, которые могут пробить эту Машу? — предложила Василиса.

— Думаешь, в моей компании нет Службы Безопасности? — хмыкнул оборотень, пикая сигналкой машины. — Конечно, мы ее проверили в магической полиции перед трудоустройством!

— А в человеческих ведомствах? — Помолчав, добавила Василиса.

Константин обернулся на девушку.

— Ну вот, знал же к кому обращаться! — расплылся он в улыбке. — Моя ты умница! Надо проверить и там! Как это мы с Артемом не догадались?!

Василиса не стала комментировать последний вопрос и пристегнулась. Не заметив, девушка задремала и проспала весь путь домой. Оборотень вручил полусонную Васю Антону и ушел в квартиру к бабе Нине.

Домовой был не менее сонным, чем девушка. Он стоял на пороге, зевая и поправляя взлохмаченные кудри, торчавшие во все стороны.

— Ты бы хоть свой мобильный оставила мне. Вообще-то я волновался!

Василиса вопросительно глянула на отпечаток подушки на щеке Антона.

— Потом я устал волноваться и вырубился, — парень неловко потер щёку. — Но всё равно ты просто обязана рассказать мне, куда это ты таскалась с оборотнем на ночь глядя!

Василиса со словами, что вообще-то никому не обязана, раздраженно отмахнулась от назойливого домового и ушла умываться. Присутствие постороннего мужчины, пусть это был и довольно безобидный домовой, напрягало девушку. Как избавиться от навязанной домашней нежити Вася ещё не успела подумать, но вообще-то, если быть откровенной с самой собой, было приятно, что кто-то беспокоится о ней. Помимо котов, конечно же. Тут, словно прочитав её мысли, в ванную зашел Маршалл. Шерсть его непривычно лоснилась.

— Кто же тебя так вычесал, сынок? — проворковала Вася, присев на корточки и протягивая ладонь. Кот боднул подставленную руку и замурчал.

Следом просочилась в ванную Беляшик и зазывно мявкнула. Кажется, она звала на кухню.

— Не ври, сытая морда. Антон не оставил бы вас голодать, домовые обычно заботятся о домашней скотине — проворчала Василиса, но всё же пошла за кошкой.

На кухне уже шуршал домовой. Судя по скорлупе на полу и запаху подгорающих яиц, он пытался сообразить яичницу.

— Антон, есть ощущение, что готовка — не совсем твое. — Обратилась к парню Василиса. — Наверняка, домовые могут заниматься чем-то ещё по дому.

Антон, не оборачиваясь, повел плечами и продолжил шкрябать по дну сковороды.

— Вообще-то мне приятно, что ты хочешь меня порадовать...

— С чего ты взяла, что я тебе готовлю, — проворчал Антон, бросая лопатку в раковину.

Домовой вывалил содержимое сковороды в тарелку и уселся за стол. Василиса взглянула на подгоревшее нечто в блюде и примирительно улыбнулась. Может, если не кнутом, так пряником удастся его уговорить съехать с этой квартиры...

— Давай, я тебе быстренько сделаю омлет, а ты пока покормишь голодающих, — кивнула девушка на крутящихся в ногах котов.

Антон не стал ломаться и со словами, что кормил этих троглодитов недавно, полез в шкафчик за влажным кормом. Василиса выбросила кулинарный шедевр домового, не без труда отмыла сковороду и принялась за готовку. Вскоре на столе дымился вкуснейший пышный омлет с колбасой и помидорами. Домовой, прекратив играть со зверьем, сам накинулся на еду как зверь.

— Как ты остаешься таким стройным? — Припоминая их обильный перекус во время просмотра кино накануне, решила уточнить девушка после второй тарелки омлета, которую Антон проглотил за три укуса.

— Генетика, — с набитым ртом гордо сообщил домовой.

— Вы разве не должны быть милыми пухлыми коротышами?

— Это глупые стереотипы, — насупился Антон.

Василиса решила дальше не гневить домового и ушла спать, пожелав доброго утра. Коты потопали за ней и облепили со всех сторон.

На этот раз девушка проснулась сама, а не от грохота непонятного происхождения. Судя по всему, Антон довольно тихо играл в соседней комнате в плойку, коты меланхолично лежали рядом на кровати. Потягиваясь, Василиса взглянула на настенные часы. Полно времени до первой официальной смены в магической поликлинике.

Девушка открыла в телефоне приложение банка и полюбовалась красивым числом на счету. Если дальше так будет продолжаться, можно съехать с квартиры Ника или даже взять ипотечное жилье. Интересно, волшебная клиника выдает справки 2-НДФЛ?

— О, Вася, ты проснулась! — проходивший на кухню домовой затормозил на пороге ее комнаты.

— Угу, доброе утро! Может, роллы закажем?

— Ты не поверишь! — Лукаво разулыбался Антон, поднимая руку. В ней был зажат пакет с фирменным логотипом местной сушильни.

Вот это настоящее доброе утро, подумалось Василисе. Без всяких казусов, похмелья и оборотней.

Антон кинул пакет с роллами на кровать и прошмыгнул на кухню. Оттуда, а судя по звукам — прямо из холодильника, домовой предложил холодное пиво. Василиса еще раз взглянула на часы и, решив, что одна бутылочка не повредит, охотно согласилась.

Вскоре они уплетали роллы, запивая пивом. На телике врубили какой-то музыкальный канал и вели непринужденную, настолько, насколько она могла быть между человеком и домовым, беседу.

— А как ты кстати расплатился за роллы? — внезапно поинтересовалась Василиса.

— Натурой, — хмыкнул Тоха.

Василиса поперхнулась и легонько стукнула домового по предплечью.

— Ай, не дерись, — одернул он руку, — да стипендией оплатил.

— Какой еще стипендией? Ты что у студентов деньги отжимаешь?

— Я сам вообще-то студент! — Задрал подбородок Антон.

Выяснилось, что парень посещает факультет домовых Колледжа Незримых Искусств. И конкретно сейчас он прогуливает какие-то неважные на его взгляд пары.

— Не люблю туда ходить. Преподы отстой, уроки скучные, а одногруппники замечают только если что достать не могут с верхней полки.... Тоха-стремянка, достань воробушка, блин, — проворчал Антон, пародируя ровесников.

Василиса сдержала смешок. Все-таки высокий рост действительно нетипично для домовых. И подростки даже в мире нежити такие подростки.

— Сочувствую. Мои тоже не сахар были. А без образования домовым работать нельзя?

— Можно, но таких к маргиналам чаще распределяют, — скривил лицо Антон.

— И чему же вас в колледже учат?

— Да фигне всякой. Косички коням заплетать, да пол мести. Из полезного только предмет про заговоры был...

Василиса не стала спрашивать зачем домовым плести косички лошадям, тем более в городских квартирах кони нечастое явление. Может, для общего образования, чтобы не оплошать перед деревенскими домовыми...

— Вот жду, когда начнут учить обращаться в животных, — пожевав губу, добавил Тоха.

— Вы и такое можете? — удивилась Василиса. — Вы ж не оборотни!

— И чему вас в школах учат, — насмешливо тыкнул в её плечо Антон. — Мы лучше оборотней! Те только волками могут. По крайней мере славянские. Слышал правда, что еще в медведей, бывает, оборачиваются. Но это уникумы, в дремучих чащах у лесников живут...

Василиса вдруг восхищенно взглянула на Антона. Она будто только осознала, что прямо сейчас по-свойски и буднично ведет беседу с магическим существом! Родинка на кончике носа и заостренные оттопыренные уши, выглядывающие из-за беспорядочных кудряшек, ей вдруг показались невероятно милыми.

— А мы, домовые, теоретически можем в кого угодно обратиться! — прожевав ролл, гордо продолжил Антон.

— А без обучения ты можешь обратиться? — поинтересовалась Василиса.

— Ага! В кота.

Девушка задорно захлопала в ладоши и стала упрашивать домового продемонстрировать талант. Антон густо покраснел и встал с кровати. Превращение не было таким пугающим, как у Константина. Сначала Тоха встал на четвереньки, что уже выглядело скорее комичным, учитывая рост домового. Потом он отряхнулся, будто собака от воды, и плавно его тело стало приобретать черты кота. Огромного лесного кота. Острые уши домового только в последний момент превратились в лохматые рысьи ушки, что тоже больше вызывало смех, чем ужас.

Кот мотнул головой и уставился на девушку зелеными глазами. Василиса восторженно рассматривала зверюгу. Крупные лапы, жилистый торс, длинный пятнистый хвост. Маршалл и Беляш на кровати настороженно принюхивались, не понимая, откуда в комнате взялось это лесное чудовище, в два раза больше них размером.

— Какой же ты хорошенький, — совсем по девчачьи воскликнула Василиса. — Иди сюда, я тебя поглажу.

Кот раздраженно заурчал, мотнув хвостом.

— Ну не обижайся. Можно, я просто шкурку потрогаю? — Девушка подползла поближе и заискивающе протянула руку. — Я может вообще лесного кота впервые вижу. Тем более такого красивого.

Кот наклонил голову, задумчиво рассматривая Василису. Потом польщенно фыркнул и подошел, подставляя бок под руку. Девушка дотронулась до шерсти. По ощущениям как шкура дикого животного. Ничего общего с шелковистой шерсткой ее питомцев.

Тут в дверь громко постучали, и лесное чудовище в два прыжка оказалось на шкафу.

Со словами «и кого чёрт принес с утра пораньше» Василиса направилась в коридор. Предусмотрительно захватив фигурку Будды, конечно.

Глава 7. Лекарство от ревности

Фигурка Будды не пригодилась, в глазке маячил Константин. Не успела Василиса открыть дверь, как оборотень прошмыгнул внутрь. В грудь девушки ударила волна обеспокоенности, исходящая от волка. Васе пришлось вложить немало душевных сил, чтобы её не накрыло лихорадочным девятым валом.

– Лучше бы тебе объяснить, что так могло взбудоражить бесстрашного оборотня, – отставив Будду на комод, проворчала Василиса.

– Я почти уверен, что это Маша убила Артёма, — взволнованно заявил волк, бесцеремонно направляясь на кухню.

Со шкафа из прилегающей к кухне спальни прошипел Антон, который всё ещё оставался в образе лесного кота. Оборотень кинул мимолетный взгляд на него и злобно пробурчал, что становится слишком много кошачьих на квадратный метр.

– Я пробил её через человеческие ведомства. Десять лет назад она лежала в психушке, и мне нужны подробности её диагноза. Если я правильно всё вспомнил… – оборотень осёкся и тут же исправился, – понял… то медицинское заключение выведет её на чистую воду! Не понимаю, как она это смогла провернуть, но магическая полиция выбьет из нее признание, в этом я не сомневаюсь!

Девушка озадачено уставилась на оборотня.

— Или лучше мне для начала с ней поговорить… – хищно щелкнув зубами, продолжил Константин.

– Можешь не частить? Я ничего не понимаю, – отчаянно взвыла Василиса.

Через полчаса, выгнав оборотня из квартиры и уговорив Антона вернуть себе домовичий облик, девушка уже заходила в метро. Чтобы как можно скорее разобраться с проблемами оборотня, начинающего уже нервировать, она решила заскочить в псих. диспансер до работы. В пути не удалось придумать плана более надежного, чем швейцарские часы, поэтому Василиса возложила всю ответственность на свои импровизационные способности.

На счастье, Васи обошлось без закона подлости, и больница оказалась где-то на полпути до работы. Когда девушка, обогнув бесконечную за-заборную территорию клиники и преодолев пост охраны, подошла к крыльцу регистратуры, её окликнул смутно знакомый голос.

Василиса обернулась и долгих десять секунд всматривалась в мужчину сильно средних лет, курящего сбоку от служебного входа. Островок на голове, заправленный в брюки животик, кокетливо выглядывающий из-за пуговиц, и на растянутом в улыбке пухлом лице прямоугольные очки из прошлого столетия. Потом её взгляд упал на бейджик, она облегченно выдохнула и полувопросительно выдала:

– Морозов?

Мужчина несколько раз кивнул и затараторил:

– Обалдеть, Васька! Васютка! Василиса Вернидубович! Поверить не могу, ты совсем не изменилась! Я так рад тебя видеть, сто лет уже не общались! Как ты поживаешь? По профессии-то работаешь?

Илья буквально слова не давал сказать, забрасывая опешившую девушку вопросами, на которые будто не хотел слышать ответы. Аура восторженного ретривера сшибала с ног. Это было даже хуже взбудораженного оборотня. Васю будто окунули в чан с сиропом, и это чувство она уже испытывала, задолго до открывшегося дара Потомка Великих Праотцов. Когда она только поступила в универ, прямо на студенческом посвяте к ней прицепился настырный парень со старших курсов. Поначалу кокетничать с ним было выгодно, ведь он делился ценными материалами по учёбе. Но потом флирт вышел из-под контроля, и вреда от навязчивого ухажера стало в разы больше, чем пользы. И так как личные границы юная Вася ещё не научилась отстаивать, а вежливое «нет» по его стереотипной логике было равно «да», парень ещё долго считал себя ближайшим другом и почти-что мужем, отпугивая всех потенциальных кавалеров. Вспомнив бездну постыдных ситуаций, связанных сОт Морозовым, как она его про себя называла, девушка вздрогнула, но тут же поняла, что сейчас его непрекращающуюся, судя по всему, любовь можно использовать в своих целях. Ведь Илья даже ради иллюзорного шанса быть ближе к Василисе, готов на всё.

— Илюш, — сладко заговорила девушка, улучив секунду молчания мужчины. — я буду бесконечно благодарна, если ты поможешь мне в одном вопросе.

Морозов подсобрался и даже гордо выпрямил спину, превращаясь в сплошное внимание.

— Мне нужно узнать подробности о пациентке, которая здесь лежала десять лет назад. Если я тебе скажу её ФИО, ты сможешь достать информацию как можно скорее?

Илья аж засверкал от просьбы Василисы. Мужчина горячо пообещал узнать всё в кратчайшие сроки и сразу же позвонить по номеру телефона, который он вынудил выдать. Предвидя ночные звонки с шумным дыханием в трубку, девушка всё же продиктовала номер. В крайнем случае, всегда можно купить новую симку, хотя и жалко будет расставаться с номером, единственным, который ей в конце концов удалось запомнить.

Еле отвертевшись от напористых приглашений на кофе, на ланч в ресторане или хотя бы прогулку под луной, девушка убежала в метро. Оставалось ещё время до первого официального рабочего дня, поэтому она решила посидеть с мохито в бокале на летней веранде недалеко от клиники. Хотелось бы, конечно, закурить и под алкогольный напиток наслаждаться прохладным ветерком, но лучше бы ей серьезнее относиться к новой работе. Не каждый день принимают на работу в магическую больницу, ещё и по профессии, а не мойщиком окон.

Угнездившись в подвесном кресле, Василиса задумалась. Появилось свободное время поразмышлять об урагане событий, который снёс весь привычный уклад за последнюю неделю. Пока больше походило на фэнтезийный роман средней руки автора. Или на бредовые фантазии, до которых довела белая горячка, которая несомненно с ней приключилась после депрессивного пивного разгула на днях.

Если всё же принять славянский мир нечисти за реальность, а не выдумки Пушкина (кстати, был ли он Потомком?), то получается весь мир населен магическими существами, умудряющимися скрываться от простых людей. И как человечество может быть таким слепым… Видимо, правда, часть Потомков не отличалась молчаливостью и что-то просочилось в народные сказания. Либо люди в деревнях раньше были внимательнее и могли отличить русалку от девушки или лешего от грибника. Интересно, в шоу про экстрасенсов только шарлатаны участвуют или же особо тщеславные Потомки тоже туда захаживают? С другой стороны, Василиса не хотела бы прилюдно демонстрировать свой дар, чтобы не дай Бог (или Перун, как в этом мире волшебства говорят?) её забрали в тайные лаборатории для исследований. Но не все же такие скромные параноики…

За рассуждениями о мироздании Вася не заметила, как официант принёс ей безалкогольный мохито и настойчиво интересовался, всё ли в порядке с девушкой, отрешенно смотрящей в одну точку. Василисе хотелось бы саркастично посоветовать парню не лезть в чужие дела, но тут она почувствовала его ауру, в которой действительно крылась искренняя забота. Поблагодарив официанта, девушка выпила залпом полстакана. Она стала вглядываться в людей, стараясь нащупать их эмоции. Хорошо бы развивать свой талант в свободное время, а то хаотичное неуправляемое присутствие дара было мало пригодно в новом опасном мире.

Пока удавалось поймать только сильные эмоции прохожих. Злость чувствовалась прогорклым чернеющим облаком, воодушевленное настроение виднелось разными яркими цветами и, если приноровиться, можно было даже впитать эти мотивирующие эмоции.

Занятие оказалось выматывающим и, допив напиток, Василиса пошла на работу. Забава, как всегда, была очень рада видеть девушку. Отказавшись от предлагаемого чая с плюшками, Вася уточнила, что конкретно от неё требуется, как от интерна психолога. Забава, широко улыбаясь, сообщила, что пока достаточно будет вслушиваться и конспектировать в планшете основные моменты разговора с пациентом и её рекомендации. Заодно, раз уж Василисе достался дар чувствовать эмоции, оставлять пометки о настроении клиента в тот или иной момент диалога, что может помочь в дальнейшем корректировать план лечения.

За весь рабочий день нечисть чаще всего приходила с депрессиями и тревожными расстройствами, что конечно было предсказуемо для Василисы, как психолога. Однако факт, что в качестве обследуемых оказывалась всякого рода нежить, разумеется, вызывал детские восторг и любознательность. Больше всего Васю впечатлила одна крайне экстравагантная пара.

Ближе к полуночи в кабинет зашла, или даже скорее вплыла роскошная девушка. Если бы женственность была человеком, то это была бы эта пациентка. Длинные каштановые волосы, волнами скрывающие плечи. Огромные синие глаза с пушистыми ресницами. Ухоженная сияющая кожа. В общем, всё кричало о том, что на плечах эта холеная женщина не несет ни грамма груза ответственности, а её явно любят и не жалеют на неё денег.

Следом за клиенткой вошёл совершенно обычный мужчина. Растерянным взглядом он обвел комнату, поправил очки на переносице и, присев на краюшек кресла, затеребил срез свитера.

— Не уверена, как тут у вас принято, я первый раз у психолога, но Аркадий изводит меня своей ревностью! Доктор, может у вас есть снадобье от непрекращающихся подозрений? Надо срочно это решать, иначе я буду вынуждена уплыть по ближайшей реке куда-то в Западную Сибирь, а холодные воды вообще-то вредны моему хрупкому здоровью. Да и родственники у меня тут в Подмосковье. — Сразу сходу начала девушка. Её спутник нахмурил брови и сжал челюсти.

Василису смутила напористая речь пациентки. Какой это сорт нежити, что для прекращения отношений она собирается сплавляться по рекам в Сибирь? Русалка? Тогда где её хвост? Вася внимательнее стала всматриваться в девушку. Только когда клиентка возмущенно повернулась к Аркадию, Василиса заметила несколько полосок на шее, отдаленно напоминающих жабры. У мочки уха обнаружилась пара переливающихся чешуек.

В середине приёма Василиса убедилась, что это действительно русалка, которая не только смогла прийти в клинику на своих двоих, но и умудрилась взаимно влюбиться в человека. Обычного. Не Потомка, полукровку или нечистую силу. В обыкновенного среднестатистического айтишника, решившего однажды съездить на рыбалку и самозабвенно влюбившегося в русалку, обитавшую в русле реки на Рублевке. Василисе хотелось бы, конечно, уточнить, что помимо мусора, мужчина рассчитывал выловить в Москве-реке.

Выяснилось, что русалка категорично не хотела перебираться в загородный дом мужчины, и даже кристально чистый огромный бассейн на заднем дворе проигрывал по её мнению мутным водам московской реки. К тому же в столичных водах обитали все её рублевские подружки, а сидеть в одиночестве, даже окруженной роскошью, девушку не прельщало.

Аркадий возмущался, что на тех берегах помимо подружек с рыбьими хвостами вокруг Алевтины вьются водяные всех сортов и возрастов. И если оставить хоть на день одну, ветреную, по мнению мужчины, русалку, то она тут же сбежит с ушлым водяным на край света. Да хоть в Сочи.

Эмоции безудержной ревности, которыми хлестал во все стороны Аркадий, перекрывали женскую энергетику русалки и умиротворяющее спокойствие Забавы. Вася отвлеклась от конспектирования приёма и попыталась ухватиться за край ревностной волны, чтобы чуть смягчить настроение пациента. Судя по тому, что лицо, от злости раскрасневшееся перед этим, посветлело, Василисе удавалось влиять на ощущения Аркадия. Прогресс в разговоре с пациентами заметно усилился.

Пока Забава не уходила в детские травмы маленького Аркаши, но подвела его к мысли, что ревность — разрушающее чувство и при большом желании можно хоть из золотой клетки изменить и сбежать. Василисе транслируемые рекомендации показались довольно очевидными, но видимо не всем они приходят в голову самостоятельно.

К концу приема совместными усилиями было решено, что они будут посещать парные сессии. Алевтина согласилась для начала оставаться на три дня в неделю дома у Аркадия при условии, что четыре дня она спокойно занимается своими русалочьими делами в Москве-реке. Никаких снадобий Забава не прописывала, ведь по её словам лучшее лекарство в их случае — работа над собой и доверие друг другу.

Когда пара ушла, Василиса почувствовала опустошение. Она думала, в освободившуюся между приемами минутку расспросить подробнее про этот необычный союз, но хотелось скрутиться в крендель где-то в темном тихом уголке и не отсвечивать.

Забава сразу заметила резкую перемену настроения Васи.

— Ты что-то сильно побледнела дорогуша. Когда ты последний раз ела?

Услышав ответ, психолог хлопком в ладоши материализовала расписной чайник с чашками, а потом, звякнув ключами, полезла в шкаф со снадобьями. Капнула из непрозрачного пузырька в чай и протянула чашку Василисе.

— Выпей, милая. Ты мало того, что забыла напитать организм едой, так еще и своим даром все внутренние силы исчерпала.

С доктором Василиса спорить не стала и сделала маленький глоток. Сладковатый напиток был терпким и вязал рот, как хурма. Забава предложила к уже обычному чаю выпечку. После выпитого снадобья и двух пирожков с яблоками, Васе заметно полегчало. Сил хватило даже позадавать вопросы про причудливую пару.

— Разве это не удивительно? Человек и русалка. Не понимаю, как это возможно! Звучит противоестественно, — задумчиво протянула Василиса.

— Всякое бывает, — загадочно улыбнулась Забава. — К тому же, ты в курсе, что судьбе бедолаги, околдованного чарами русалки, не позавидуешь? Они влюбляются раз и навсегда, а обычные женщины перестают их интересовать.

Василиса уставилась на ментора. Видимо, учиться ей и учиться. Может, у Ингвара Рюриковича есть какой-нибудь справочник типа «Славянский мир магии для чайников?».

— Впрочем, Аркадию невероятно повезло, русалка влюбилась в ответ. Конечно, век человека для них недолог, но и нечисть способна на искреннюю любовь, даже к смертному. — Продолжила Забава, наводя порядок в шкафу с лекарствами.

Откуда беременная Забава черпала столько сил делать десять дел одновременно, было загадкой для Василисы, которую всё равно ещё чуть мутило, хотя она и даром-то своим воспользовалась всего несколько раз, один из которых был в присутствии мощного энергетического источника в лице Великого ПраОтца.

— Но как Аркадий смог не только переварить реальное существование нежити, но и влюбиться в одну из них? Тем более хвостатую, кстати где её хвост?

— Ну ты же смогла оперативно влиться, — возразила Забава, закрывая шкаф на ключ. — Всякая психика бывает, видимо у этого мужчины она гибкая настолько, что позволила создать такой затейливый союз. А по поводу хвоста — русалки могут несколько часов в день ходить ножками.

Василиса замолчала, призадумавшись. Смогла бы она так беззаветно влюбиться в какого-нибудь водяного или лешего? Вряд ли… Булькнул телефон и на экране высветилось сообщение от Антона. Девушка неконтролируемо чуть улыбнулась, вспомнив вечно растрепанного лопоухого сожителя. И тут же отрезала дальнейшее развитие мысли. Вообще-то она хотела бы жить одна, а не с домовым. Даже если он безумно милый, заботливый и потешный.

В смс был короткий вопрос: можешь поговорить? Василиса на него ответить не успела, потому что телефон завибрировал от звонка Антона. Девушка приняла звонок и направилась к служебному выходу, чтобы поговорить в более приватной обстановке.

Голос у домового был встревоженным. Василисе даже показалось, что она своим даром почувствовала энергетику Антона через телефон.

— Твой оборотень активно пинает дверь снаружи и крайне настойчиво просит её открыть! Страшно, жуть! Можешь это прекратить?! ОН МЕНЯ СОЖРЕТ!

Василиса быстро взглянула в небо. Полнолуние. Да уж, и чем она думала, когда решила, что с диким зверем можно вести какие-либо дела. Тем более, если у него кризис среднего возраста оборотня или биполярка по-русски.

Девушка пообещала, что сейчас же спасет домового, и посоветовала притвориться, что никого дома нет, дверь не открывать, а еще лучше — забаррикадировать. Котов спрятать в укромное место, самому их защищать до последнего вздоха.

Положив трубку, Василиса стала лихорадочно соображать, что же делать. Бежать сразу к Ингвару Рюриковичу? Но тогда оборотня точно посадят. Сказать Забаве? Нет, беременных лучше не нервировать. Вызвать человеческую полицию? Тоже не вариант. Магическую девушка даже не рассматривала.

Поток мыслей прервал Лёва, вышедший на крыльцо покурить. Василиса ему была рада как никогда.

Карлик внимательно выслушал суматошные объяснения девушки, скривился со словами, что Василиса совсем из ума выжила с оборотнями якшаться, но решить проблему пообещал.

— Виталики нам помогут! — последнее, что сказал Лёва перед тем как засеменить по коридору к охране.

Глава 8. Статья 316?

То ли Лёва не умел, то ли не захотел по неопытности идти по изнанке мира, но добирались до квартиры Василисы они на самом обычном человеческом такси.

«Оно, конечно, можно по ночной Москве и на ковре-самолете домчаться, но боюсь нас вчетвером с Виталиками этот дряхлый половик не донесёт», — заявил карлик в бытовке, где сидели охранники. Ковёр в ответ оскорблённо потряс кисточками. Девушке даже стало обидно за магический предмет. Ей вообще вечно было жаль всех подряд. Именно поэтому в Египте она купила за полную стоимость фигурку верблюда с поломанной лапкой («а то, кто ж его такого убогого купит!»), в магазине непременно брала одинокие бананы, а в детстве перед сном целовала все мягкие игрушки, чтобы никто из них не расстроился.

Перед выходом Василиса украдкой погладила кисточку ковра, как бы сочувствуя ему. Ковер в ответ пустил волну по своему узору, будто неслышно мурча от неожиданной ласки.

Таксист хотел сначала усадить Лёву в детское кресло, но когда увидел недовольное лицо карлика и услышал отборный мат в свой адрес, быстро переобулся и автокресло убрал в багажник. Лёва сел спереди, а Василису на заднем сидении зажали с двух сторон Виталики. На самом деле одного из охранников звали иначе (девушка еще не узнала — как), но все в клинике привыкли называть их одним общим именем, хотя эти коренастые мужички даже не были братьями, просто типаж один, будто из инкубатора. Молчаливые дяденьки не были против, или во всяком случае вслух не выказывали возмущение.

До дома такси доехало довольно быстро, а на стрессе Василиса даже не успела придумать — как же спасти котов и домового от взбесившегося оборотня. Выходя из машины, она попыталась узнать план у Лёвы, но один из Виталиков показал переделанный пистолет, в который вставлял какую-то ампулу.

— Успокоительное, — пояснил второй Виталик.

Охранники двинулись первыми, а Лёва, схватив девушку за запястье, доверительно зашептал, чтобы Вася не лезла вперед Виталиков, те знают, что делают, и вообще и не с такими зверями справлялись.

Компания осторожно поднималась по ступенькам, но грохот в дверь квартиры слышен был ещё на входе в подъезд. Странно, конечно, что жильцы до сих пор не позвонили в полицию… Хотя всегда есть шанс, что доблестные стражи порядка отреагировали по принципу: «когда убьют, тогда и приходите», и просто забили на вызов. Мало ли волосатых алкашей ломится посреди ночи в квартиры.

Виталики, несмотря на неуклюжую приземистость, двигались бесшумно, словно в их роду были эльфы, а не горные гномы. Кстати, а не гномы ли они часом? В магической клинике всё возможно.

Завернув за угол пролёта, Виталик прицелился, чихнул пистолетом, и через секунду Василиса услышала грохот упавшего тела.

— Готово, хозяйка, принимай работу, — хмыкнул в бороду второй Виталик.

Девушка поднялась по лестничному маршу и увидела на полу Константина без сознания. С каждой секундой он принимал всё более человеческий облик, а его лицо, освещенное лунным светом, становилось умиротворённее.

— Полнолуние, — кивнул охранник в подъездное окно, куда заглядывало ночное светило.

Уточнив, что действие успокоительного продлится до утра, Василиса убедила Виталиков не забирать оборотня в клинику, а просто занести его в квартиру баб Нины и надежно его там зафиксировать наручником к батарее. Из жалости, девушка положила под голову оборотня подушку и накрыла того пледом.

Попасть к себе домой оказалось сложнее, чем усмирить одичавшего волка. Антон истерил и не желал открывать дверь. Виталики ничтоже сумняшеся предлагали выломать преграду, но тратиться на новую дверную коробку девушка не планировала, да и объясняться перед хозяином квартиры — Ником, не вызывало внутреннего подъема. Василисе стоило немалых трудов уговорить перевозбужденного домового разобрать баррикады, которые он по её же просьбе соорудил в квартире.

Дверь открыл порядком употевший домовой. Злобно сверкнув глазами, он скрылся в недрах квартиры. Лёва напрашиваться на чай не стал (а Василиса и не планировала предлагать) и откланялся вместе с Виталиками. Девушку не тянуло бежать успокаивать Антона и вообще-то тоже хотелось уехать с ребятами назад в клинику, но нужно было удостовериться, что дети в порядке.

Домового, засевшего на кухне, окутывала серая искрящаяся дымка, в которой девушка читала раздражение вперемешку с остатками страха. Конечно, Василисе очень не хотелось разматывать этот клубок эмоций и приводить в порядок домашнюю нечисть, но всё же Антон охраняет дом, в том числе и её любимых котов. И то, что они чувствовали себя прекрасно, уютно расположившись на кровати хозяйки, было заслугой домового в том числе. Намного лучше, чем если бы оборотень вломился в пустую квартиру и сожрал питомцев. Поэтому девушка глубоко вдохнула, принудительно наполняя себя внутренним хладнокровием.

— Я понимаю твои чувства, Антон, я бы тоже испугалась. И спасибо тебе, что не бросил моих котов, — начала успокоительную речь Василиса, примеряя в очередной раз на себя роль психолога, — но сейчас опасность миновала, и мы могли бы спокойно обсудить всё вместо молчаливых обидок.

— Опасность минует, когда ты сдашь этого психованного шакала в полицию! — огрызнулся Антон. — Что с твоим чувством самосохранения вообще? В каком таком мире якшаться с оборотнями может быть безопасным занятием? Тем более с потенциальным убийцей!

Вообще-то домовой прав, подумала Василиса. И лучшим решением сейчас было бы действительно позвонить в магическую полицию и перепоручить дело Константина профессионалам. Только вот какая-то тяжесть внутри не позволяла это сделать. Данное волку слово? Сопереживание невиновному? (Невиновному ли?) А не понесет ли она наказание за укрывательство преступника? Василиса поежилась.

— Ты прав, — согласилась девушка. — Но пойми, поезд тронулся, уже нельзя вертать всё взад.

— Тронулась ты, — скрестил руки на груди Антон, — когда пригласила пожить оборотня по соседству.

Василиса села на табуретку за стол и дотронулась руки домового, вкладывая в прикосновение всю мягкость, которую в себе нашла. По серой дымке вокруг Антона прошлась волна, и домовой тут же одернул руку.

— Оборотень спит под успокоительными, к тому же полнолуние заканчивается. Дай мне сутки, и я решу эту проблему, договор?

Антон нехотя согласился и ушел спать, обложившись успокоившимися котами. Василиса поцеловала своих усатых детей и уехала обратно в клинику — дорабатывать смену.

Забава не задавала никаких вопросов по поводу пропажи девушки. Возможно, привыкнув работать в одиночку, не обратила внимание на отсутствие интерна. А может в освободившееся от пациентов окошко занималась своими делами и недолгое исчезновение стажера было ей только на руку.

Ближе к утру девушки отправились в столовую на ранний завтрак. Не успела Василиса приступить к трапезе, как к их столу подошёл высокий загорелый мужчина.

— Вы сегодня такой цветочный, Алексей! — обратила Забава внимание на его рубашку в мелкую незабудку.

— А я вот думал букеты девушкам купить, — вскинул он брови почти до контура волос и заискивающе улыбнулся.

«Но решил сэкономить и надел на себя цветочный принт», — подумалось Василисе. Забава деликатно промолчала.

— Вот я всегда путаюсь с этим цветом, — мимолетно взглянув на Васю, Алексей дотронулся пальцем до рукава платья Забавы. — Это же фуксия?

Забава пожала плечом и улыбнулась.

— Впрочем, у нашей Забавы Путятишны такая внешность, модельная! Ей всё к лицу, — продолжил мужчина, задирая брови ещё выше и растягивая в подобострастной улыбке тонкие губы.

Потом ещё раз взглянул на Василису, ожидая от неё подтверждения его лести, и вдруг засуетился, будто только сейчас понял, что хвалит одну девушку в присутствии другой.

— Вы уже извините, что при вас так… — начал мужчина, но мысль свою не закончил.

— Мою самооценку это нисколько не умаляет, — иронично усмехнулась Василиса, давая понять, что разговор окончен и ей не нужны заискивания и непрошенные комплименты.

Алексей потянулся было в извинительном жесте поцеловать руку Васи, но она ладонь не протянула. Поняв, что оплошал, мужчина быстро ретировался, а девушки продолжили свой неспешный завтрак.

Забава пояснила, что Алексей — их завхоз, по происхождению — продукт брака хлевника и славянки, мужик неплохой, но дерганный, не умеющий в социум и оттого с добротной такой кучей комплексов. В общем, персонаж специфичный. Ему бы к психологу походить, но Забава такие предложения навязчивому коллеге не давала.

Больше пациентов по записи не предвиделось, оставалось додежурить до рассвета и по домам.

Василиса всё раздумывала, как обезопасить домового и своих пушистых детей. Вариант сдать Константина она не рассматривала, оставалось только одно — оградить физически подопечных, может поселить в другом месте? Только где? Друзей у девушки почти не было. Василиса вышла на служебное крыльцо и тут ей на глаза попался курящий Лёва. Снова увидеть стажера карлик был не рад.

— Что на этот раз? — ковыряя бычком ступеньку, ворчливо поинтересовался Лёва.

Идее поселить у себя двухметрового домового и двух огромных котов карлик не обрадовался, но сдобренный положительной энергией, которую Василиса передала ему через свой дар, тот согласился с условием, что теперь девушка ему будет должна. Что конкретно — он пока не придумал, но за просьбой не постоит.

— Ты вообще уверена, что Антон домовой? Они компактные обычно, а эта оглобля всё пространство занимает. Как он за веником спрячется?

Василиса отмахнулась, что в родословную Антона не лезла, да и современным домовым веник поискать еще придется. Да и вообще, если рядовые граждане нечисть не видят, смысл прятаться?

Лёва побухтел ещё какое-то время, потом хлопнул себя по колену, словно что-то вспомнил, и засеменил к себе. Василиса доработала час и засобиралась домой. Метро должно было вот-вот открыться, поэтому девушка неспешной прогулкой направилась в сторону Павелецкой.

Телефон в кармане пиликнул смс-кой «спишь?». На данный момент было два человека, способных написать Василисе в такую рань. И поскольку сообщение было с незнакомого российского номера, это был не Ник. Походу Илья активизировался. Переписываться с Морозовым у Васи в планы не входило, но чем быстрее она получит информацию от него, тем быстрее отвяжется от Константина. Получив согласие на звонок, доктор набрал Василису. Отбиваться от настойчивых приглашений увидеться девушке оказалось чуть ли не сложнее, чем уговаривать домового разбирать баррикады перед дверью. Василиса пообещала, что как только разгребется с делами по работе, обязательно сходит на встречу с Ильей. Только после этого мужчина, тяжко вздохнув, дал убедить себя отщелкать дело Марии и выслать фото в мессенджере.

Сев в вагон метро, Василиса загрузила полученное досье ассистентки Константина. Мария была подростком, когда её положили в клинику неврозов практически насильно. Она бредила… внезапно… оборотнями. Со слов потерпевшей, во время лесного пикника с папой и их другом семьи напали гигантские антропоморфные волки, передвигавшиеся вертикально на задних лапах. Товарищ родителя скончался от ран на месте, а истекающего кровью отца пятнадцатилетняя Маша тащила на себе до автодороги. К сожалению отец скончался в больнице, так и не придя в себя, и матери, как единственному опекуну, пришлось принудительно госпитализировать дочь в психиатрическую больницу. Конечно, врачи и полиция сочли, что на фоне серьезного стресса девочка нафантазировала оборотней, на самом же деле это было нападение крупных волков. Дело закрыли, а подростка выписали через пару месяцев интенсивной терапии.

Василиса заблокировала телефон и уставилась в свое отражение. В ответ из окна вагона на неё смотрела растрёпанная встревоженная девушка с темными кругами под глазами. Месяц назад Василиса бы лишь посочувствовала несчастному подростку, пережившему атаку волчьей стаи. Сейчас же, со знанием об ином мире, Вася крепко задумалась. Совпадение ли то, что Маша, пережившая ребенком нападение оборотней (а в том, что это были именно они, девушка почти не сомневалась), вдруг что-то разведывает на той же опушке, где растут дикие цветы с особенным запахом, который учуял Константин на месте преступления…

Потрясенная Василиса, задумавшись, чуть не пропустила свою станцию. Верным решением пока казалось повременить и не рассказывать оборотню свои находки. Лучше бы встретиться с Машей и аккуратно попытаться выяснить детали дела. Идеально было бы всё-таки передать расследование в соответствующие органы, но теперь её тревожили слова Антона про укрывательство преступника, и казалось, что кроме как самостоятельного, иного пути нет.

Когда Василиса вернулась домой, все домашние спали. Из квартиры бабы Нины шума не доносилось, но рисковать и проверять наличие там оборотня девушка не стала.

Едва голова Васи коснулась подушки, её тут же накрыло объятиями Морфея. Впрочем, долго бог сновидений её не удерживал, поскольку ближе к двенадцати котам оказалось недостаточно корма в мисках, и они принялись топтаться по девушке. Уснуть после кормежки питомцев уже не удалось, и Василиса растолкала спящего Антона, загнала с его помощью котов в переноски и усадила в такси до Лёвиного дома. Домовой, хоть и ворчал, но сильно не сопротивлялся такому переселению. Лучше уживаться с ворчливым карликом и чужой квартирной нечистью, чем баррикадироваться от невменяемых оборотней.

Оставшись наедине с собой, Василиса перекусила и посмотрела на картах адрес офиса Константина, решив попробовать перехватить Машу во время обеда. Если, конечно, та ещё ходит в офис после пропажи обоих начальников. Повезло, что фамилия у ассистентки Кости была необычной, поэтому её аккаунт в соцсетях нашёлся довольно быстро. Осталось надеяться, что в жизни девушка не сильно отличается от своих фотографий, а также обедать предпочитает вне офиса в общепринятые часы.

Испытывать судьбу Василисе духу не хватило и инспектировать, как там оборотень, она не стала. Привычка ездить на такси начала укореняться, поэтому девушка быстро добралась до бизнес-центра, где расположился офис Константина. В машине Василиса пыталась продумать речь, с которой подойдет к Марии. Воображаемый разговор не клеился, так что девушка в очередной раз решила положиться на импровизацию и новоприобретенный дар.

Долго ждать Васе не пришлось, ассистентка довольно скоро прошла сквозь турникеты и направилась в ближайшее к БЦ кафе. Вживую Мария оказалась чуть пухлее, чем на фото, но женственная покатость её не портила, даже делала более милой. Пшеничные волосы и бэби-фейс в сочетании с крупными голубыми глазами придавали их обладательнице трогательность и почти детскую невинность. Василиса видела, что и аура настроения вокруг Маши была скорее умиротворяющая, чем хищная, какой она себе навоображала у человека, способного к мстительному реваншу.

Василиса села за столик недалеко от Маши, собираясь с мыслями. Наконец в голову пришла более или менее работающая версия для начала разговора. Пока намерения не улетучились, девушка живо подсела к ассистентке Константина и представилась доктором из психиатрической клиники, где Маша лежала когда-то подростком.

Сочиняя на ходу легенду, Василиса сразу же стала воздействовать на эмоции Маши, чтобы расположить её к себе. Судя по тому, что Мария данное прикрытие охотно проглотила и не убежала в панике от назойливой незнакомки, дар Потомка Васе вновь здорово помогал.

Глава 9. А со мной не поделитесь секретиками, девушки?

То ли дар прокачивался всё сильнее и становился эффективнее, то ли Василиса в целом обладала располагающей внешностью, но долго Машу убеждать не пришлось, и ассистентка Константина охотно и в красках поведала свою историю, с которой лежала в психиатрической клинике лет десять назад. В тот день, обернувшийся трагедией, отец взял с собой дочь-подростка на шашлыки. Вместо вечно занятой матери, что её впоследствии и спасло, поехал друг отца, заядлый рыбак и охотник. Для пикника компания выбрала подмосковное озеро с красивой цветущей поляной, не зная, что душистые лепестки руты, как в последствии Маша узнала из старославянских источников, так привлекательны и опасны для оборотней.

На этом моменте Мария сделала многозначительную паузу, вероятно оценивая реакцию собеседницы. Пораженная Василиса неловко улыбнулась и, пытаясь приободрить асистентку, взяла ту за руку. Сквозь ладонь Маши в тело Васи будто пошел электрический ток. Первой реакцией было отдернуть руку, но девушка себя сдержала. И тут её словно утянуло в омут…

Василиса огляделась. Она стояла на краю поляны, которую накануне в ночи они посещали с Константином. Словно сквозь дымку девушка увидела компанию из двух мужчин и девочки-подростка. Василиса узнала её — это была юная Маша. Угловатая, с детскими ещё чертами лица, но узнаваемая. Василиса хотела подойти ближе, но её словно отпружинило о невидимую стену. Похоже, это воспоминания Маши или что-то типа того, и они не дают проникнуть в них. Можно лишь смотреть.

Один мужчина собирал мангал, второй занимался удочкой. Маша, предоставленная сама себе, гуляла вдоль пруда, вглядываясь в заросли. Справа по камышам прошлась волна и послышалось хихиканье (похоже уже знакомые русалки шалили). Маша резко уставилась в сторону звука. Мужчины даже не повернули головы.

- Пап, ты слышал, кто-то смеется в пруду! — крикнула отцу Маша.

Отец проигнорировал, а его друг, не отвлекаясь от снастей, попросил Марию больше не орать, а то всю рыбу распугает. После этих слов, в его сторону из камышей прилетел кусок тины, сопровождаемый старославянскими ругательствами.

Маша стояла, открыв рот и недоумевая, почему взрослые игнорируют эти явно потусторонние вмешательства. Но подростки умеют делать выводы, поэтому больше она не указывала мужчинам на что-то странное, творящееся в пруду.

Похоже, девушка — Потомок и видит сокрытое, но сама об этом ещё не догадывается, — подумалось Василисе.

Картинка моргнула и сменилась. Мужчины уже снимали первую партию шашлыков, Маша крутилась рядом. Вдали послышался вой, но на него обратила внимание только Мария, подняв голову и напряженно вглядываясь в лес. Её спутники будто ничего не слышали.

Когда вторая партия шашлыков была готова, послышалась озлобленная грызня в ближайших кустах, и на поляну выкатился огромный клуб дерущейся шерсти. Трудно было понять, что это вообще такое дерется. То ли собаки, то ли волки. Или…?

Тем временем друг отца резво бросился к рюкзаку, вынул из него пистолет и предупредительно выстрелил в воздух. Клубок резко развалился на двух огромных антропоморфных оборотней, злобно уставившихся на группу людей.

- Коля, волки! Защищай Машу! Бегите в машину! — проорал мужчина и выстрелил уже в сторону оборотней.

Василиса закрыла рот рукой. Орать было бесполезно, это же события прошлого.

Раненый оборотень, брызжа слюной из оскаленной пасти, бросился в сторону стрелявшего. Мужчина разрядил весь магазин, но волку было всё равно. В один удар лапой он свалил мужика на землю.

- Костя, нет! — прорычал второй оборотень, пытаясь перехватить разбушевавшегося собрата.

Василиса с ужасом смотрела на то, что исправить уже нельзя. Оборотень-Костя добил мужчину и направился в сторону оставшихся, которые как заколдованные в ступоре стояли на месте. Второй оборотень пытался оттащить разъяренного волка, но тот был сильнее.

Отец прикрывал собой Машу и в ужасе держал наготове шампур. Когда оборотень приблизился, мужчина заорал и сделал неуклюжий выпад в его сторону, но шампур лишь погнулся о толстую шкуру волка. Тот размахнулся лапой и отбросил отца Маши в сторону.

Девушка сжалась в комок и выставила перед собой маленький ножик. Оборотень приблизился, и Маша в отчаянье ткнула ножом в его раненное плечо. Со своего места Василиса не видела наверняка, но казалось, что девушке удалось лишь оцарапать оборотня кончиком ножа. Однако и этого оказалось достаточно — оборотень взвизгнул и заскулил, на глазах сбрасывая шкуру… Даже со спины Вася узнала Константина. Сердце бешено заколотилось.

Друг Кости, который был ещё в обличье волка, подхватил скулящего приятеля, и они скрылись в чаще.

Рыдающая Маша подбежала к отцу. Тот был ещё в сознании…

Картинка снова сменилась, и Василиса увидела как Маша на себе тащит окровавленного отца к машине. Потом снова рябь, замелькали кадры из больницы, где не удалось спасти отца Маши… Из психбольницы, где девушку пичкали таблетками и уверяли, что никаких оборотней не существует, и на их компанию напали волки.

И тут, с новой сменой воспоминания, Василиса увидела взрослую Машу, которая сидит на собеседовании у Константина. Бизнесмен встал из-за стола и приблизился к Марии, опираясь на столешницу. По изменяющемуся в испуге лицу Маши, Василиса поняла, что та узнала оборотня. И все тщательно зарытые воспоминания вырвались наружу. Видно было, что будущая ассистентка убийцы её отца, усилием воли себя сдерживает.

Картинка зарябила, вновь сменилась, и Василиса увидела как Мария заходит с высоким мужчиной в квартиру, в которой девушка недавно была вместе с Ингваром Рюриковичам и Лёвой на задержании Константина…

Маша резко одернула руку и вопросительно уставилась на Василису. Девушка вынырнула из омута воспоминаний Марии, и пораженно смотрела в ответ.

- И кто ты такая? — возмутилась Маша.

- Я Потомок, — задумчиво ответила Василиса, всё еще пытаясь переварить увиденное.

Если Вася правильно поняла эти воспоминания, то выходит, что Маша тоже Потомок, которого психиатры заставили каким-то образом забыть произошедшее в лесу, но на собеседовании, при виде убийцы отца, её память вернулась. То, что Константин был виновен в смерти отца и его приятеля — сомнений не было. Только почему Маша начала с друга Кости, который вообще-то пытался остановить собрата и не был виновен в произошедшем?

- Все мы чьи-то потомки, — фыркнула Маша и открыла меню. — Где долбанный официант?

Василиса огляделась. Официантов на горизонте не виднелось, и вообще кафе выглядело более пустующим, чем полчаса назад. Куда все подевались?

— Как ты влезла мне в голову? — Мария гневно захлопнула меню и схватила Васю за руку, — а ну-ка дай мне её сюда!

По руке снова пробежался ток, и Василису будто выкинуло из её головы на третий план. Девушка видела, как в её воспоминаниях теперь за кулисами, перед дымкой, стоит Маша и вглядывается в происходящее.

Замелькали кадры. Вот Василиса едет на собеседование и говорит с Ингваром Рюриковичем.

«И это мои волосы так сзади выглядят?», — подумалось Васе мимоходом.

Следующая картинка — Василиса слушает рассказы Забавы о Потомках и Великих Праотцах… говорит с Лёвой на крыльце заднего выхода. Рябь… и Вася передвигается по изнанке мира к месту преступления… Вот Василиса, стоя на пороге комнаты, успокаивает Константина (на этом моменте у Маши сжались кулаки). Вот оборотень заявился в квартиру к Васе. Они едут на поляну…

Маша с отвращением откинула руку Василисы, и вышла из её головы.

- С оборотнем снюхалась, тварь? — Гадко улыбнулась Маша.

- Мария, всё не так… — попыталась её успокоить и словами и с помощью магии, Василиса. — Я же не знала, что он убийца! Теперь я позвоню Ингвару Рюриковичу, он Великий Праотец, он все решит!

Маша хмыкнула, но в глазах появилась заинтересованность.

- И что твой Великий Праотец сделает? — с издевкой ответила Мария.

- Передаст Константина Князю Афанасию Воронцову, он начальник особой службы магической безопасности, ты его увидела… — Вася сглотнула, — в моих воспоминаниях. Дальше оборотня будут судить, и от наказания он не отвертится!

Маша замолчала. Василиса пристально смотрела в её, казалось бы, ангельское личико с большими голубыми глазами. И тут девушку осенило.

— Разве ты не этого хотела? Убить единственного близкого чело… друга Константина и подставить его?.. — выпалила Василиса. Тут же нахмурилась и закусила губу, — а как ты сделала так, чтобы тело Артёма выглядело так, словно его разодрал оборотень?!

— Ты еще не поняла, как? — усмехнулась Маша и потянула руку к Васе. — Напомнить?

Девушка одернула ладонь. Похоже, дар Марии — копировать чужую магию. Видимо, она коснулась Артёма и обернулась волком. Как ей удалось задрать матерого оборотня — задачка, конечно, со звездочкой.

Девушки молчали. Потрясенная Василиса огляделась. Люди вставали и по очереди уходили, будто что-то их прогоняло. Официантов нигде не было, бармен за стойкой тоже исчез. Когда встал и направился к выходу последний посетитель, в зале потянуло холодом… и запахом волка.

- Что-то не так, — пробормотала Василиса, осматривая зал.

- Псиной воняет, — хмыкнула Мария, ногтем ковыряя уголок меню.

- А со мной не поделитесь секретиками, девушки? — внезапно раздался хриплый голос над головами Маши и Васи.

От неожиданности Василиса подпрыгнула. Рядом с ними стоял Константин в образе оборотня. В кафе никого кроме них не было…

- Ну привет, Машенька! — оскалился волк. — Как планируешь со мной справиться без руты, а? Как Артёма, ты меня не опьянишь этим поганым цветком!

Маша с вызовом смотрела прямо в глаза оборотню, улыбнувшись уголком губ.

- Что, думала, не узнаю про руту, гадина? Моего ЕДИНСТВЕННОГО друга убила!

Василиса в ужасе молчала, её всю трясло, дыхание сперло и сосредоточиться было сложно. Вокруг оборотня сгустилось густое черное облако, которого ментально касаться было не только страшно, но и ужасно больно. Да и магических сил внутри будто не было, словно кто-то их забрал…

Девушка еще раз огляделась: никого не было. Что же делать? Попытаться отправить смс Лёве? Побежать на выход? А удастся ли добежать? И кто поможет, кроме Потомков? Человеческая полиция точно не справится!

Маша не выглядела напуганной. Она, многозначительно взглянула на Василису и встала рядом с Константином. Относительно оборотня девушка казалась крошечной, но почему-то её это не останавливало.

— Я и без цветка руты что-то да умею! И ты ответишь за МОЕГО ОТЦА, — выделила последние слова Маша и резко схватила оборотня за лапу.

Через долю секунды девушка, окутанная голубой дымкой, начала обращаться. Ее конечности стали удлиняться, тело увеличиваться в размерах, а лицо вытянулось в волчью морду. Вместо одежды Маша обросла кипенно-белой шерстью.

Василиса в замешательстве оставалась на месте. Превращение в оборотня она видела впервые, но длилось это недолго.

Константин зарычал и бросился на Машу.

Вася закричала и спряталась под стол. Ничего умнее ей в голову не пришло. Трясущимися руками она достала телефон и набрала сообщение Лёве с адресом кафе и просьбой срочно помочь!

Лёва тут же стал звонить в ответ, Василиса выдохнула и приняла звонок:

- Что у тебя там происходит, дурында?! — обеспокоено заорал в трубку карлик.

- Пожалуйста, помоги, вызови князя Воронцова по адресу в смс! Здесь оборотень Константин! Он щас нас убьет! — дрожащим голосом зачастила Вася и сбросила звонок, чтобы не привлекать внимание дерущихся.

Звуки борьбы двух оборотней не прекращались. Девушка выглянула из-за стола. Константин с Машей снесли уже пол-кафе и порядком друг друга потрепали, но сдаваться никто из них не хотел… Нужно было срочно что-то придумать. Неизвестно, когда придёт Лёва с подмогой.

Что помогает против оборотней? Серебро? Что тут есть серебряного, — лихорадочно пыталась сообразить Василиса. Кафе не пафосное, вряд ли тут столовое серебро.

Вася коснулась уха. Серебряные сережки? И как ранить маленькими гвоздиками гигантского волка?

Рядом со столом, под которым пряталась девушка, с грохотом упал стул. Василиса вжалась в противоположный угол.

Драка приблизилась к её укрытию, и только Василиса успела выскочить из-под стола, как на него упал спиной Константин.

Василиса завизжала и попятилась, чуть не споткнувшись о поломанный стул. Оборотень, сверкнув глазами, глянул на девушку и зарычал в её сторону, брызжа слюнями. Тут на отвлекшегося оборотня напрыгнула со спины Маша и заорала Василисе:

- БЕГИ, ДУРА!

Пока Константин изворачивался, чтобы содрать со своей спины Машу, Василиса бросилась за бар.

Спрятавшись за стойку, Вася огляделась. Конечно, в ближайшей видимости не было серебра и даже бутылочки святой воды… Нужно срочно что-то придумать! Может на кухне есть серебряные ножи?

Василиса юркнула за дверь, ведущую на кухню. Только внутри она поняла, что серебро слишком мягкое для работы поваров, и скорее всего их ножи из стали. Девушка достала телефон и дрожащими пальцами стала гуглить, как же определить серебро подручными средствами.

- Уксус, точно! — воскликнула Вася.

Она принялась рыскать на кухне в поисках заветной бутылки. Из зала в это время раздавался треск мебели и рычание. Руки тряслись, дыхание сперло, хотелось сбежать через служебный выход, но Машу нельзя было оставлять. Только внезапно проснувшийся героизм держал Василису на ногах. Найдя уксус, она стала лихорадочно поливать из банки кухонные ножи. На всех началась реакция окисления… не то!

Вася заполошно огляделась и увидела дверь в кабинет шеф-повара. Девушка побежала туда, оказалось не заперто. Василиса осмотрелась внутри и заметила благодарственную рамку с ножом внутри.

Девушка сорвала рамку со стены, разбила о стол стекло и вытащила нож, едва не поранившись. Полив уксусом предмет, Вася победно улыбнулась. То, что нужно! Серебро!

Выдохнув, Василиса побежала в сторону зала. Выглянула, увидела, что Константин нависает над Машей, и, не думая, бросилась с ножом в сторону оборотня.

Прежде чем волк откинул Василису, ей удалось лишь оцарапать уже окровавленную рану, но и этого хватило.

Оборотень заскулил и тут же стал терять волчий облик… Василиса больно ударилась спиной о пол, дыхание перехватило. Маша всё еще оставалась в обличье оборотня, и судя по всему, не собиралась оставлять в живых убийцу.

Тут раздался выстрел и звон стекла.

- Следующий будет в голову, — послышался грубый голос с порога. — Пули серебряные!

Василиса с трудом подняла голову. На входе в кафе стоял князь Воронцов со своей дружиной.

- Медленно отойдите от подозреваемого, верните себе человеческий облик и заложите руки за голову, — продолжил князь.

Маша смотрела в упор на Воронцова, и, вероятно, размышляла — стоит ли подчиниться. Василиса на всякий случай последовала указаниям князя, и, застонав, убрала руки за голову, лежа при этом на спине.

- Еще раз повторяю, отойдите от подозреваемого!

Маша снова взглянула на Константина, жалко распластавшегося на паркете, фыркнула и отошла, принимая человеческий облик.

Константина с Машей взяли в кольцо магические полицейские, а к Василисе сквозь толпу продрался обеспокоенный Лёва. Девушка, теряя сознание от боли, схватила карлика за руку и попросила не убивать Машу.

Василиса уже не увидела, как Мария вернула свой облик, а следом ей и Константину надели специальные наручники, блокирующие магию.

Когда Василиса наконец открыла вновь глаза, она обнаружила себя в палате с приглушенным светом. На её койке, болтая ножками, сидел Лёва.

- Наконец-то, очнулась! Ты как, дурёха?! — воскликнул карлик и ловко спрыгнул с кровати.

Лёва подошел ближе и заглянул девушке в глаза в поисках ответов. Василиса невнятно промычала что-то типа «нормально».

- Ну и славно! Пиши, если что! — карлик развернулся, цокнув каблучками, и направился к выходу из палаты. Потом обернулся и добавил:

- Кстати, тебя тут кое-кто заждался, — хихикнул, кивнув в сторону окна, Лёва и закрыл за собой дверь.

Василиса приподняла голову и увидела долговязую тень, устроившуюся в кресле рядом с окном.

Глава 10. Учи матчасть

Тень подалась вперед, и Василиса узнала своего домового. Светло-сиреневая аура вокруг Антона дрожала, а лицо парня выглядело обеспокоенным.

— Ты меня напугала! — проведя ладонями по взлохмаченным волосам, проворчал домовой, но по глазам и ауре было видно, что он нисколько не злится.

Василиса хотела что-то ответить Антону, но в горле пересохло. Девушка закашлялась, и домовой тут же подскочил к её кровати, схватил кувшин с водой и налил её в стакан. Василиса приподняла голову, и Антон заботливо помог попить. Девушка жадно выпила всю воду и легла обратно.

— Я тебе говорил не водиться с оборотнем, Вася! Зачем ты вообще в это полезла? — укорил Антон, убирая стакан.

Василиса вздохнула и попыталась ментально коснуться ауры Антона, чтобы магией успокоить его чувства, но эмоциональный поток, как раньше, установить не смогла. Она попробовала ещё раз, и ещё раз, но ощущение было, будто дар вычерпали почти до дна.

— Что со мной, Антон?! — обеспокоенно пробормотала Василиса.

Антон взял её за руку, и, хоть его ладонь была слегка влажной, девушка почувствовала себя спокойнее.

— Ты — жива, и это главное, — Домовой погладил ее запястье большим пальцем. — Этот мерзкий карлик сказал, что у тебя ушиб мягких тканей спины, позвоночник цел, пару недель и будешь на ногах!

— Я не чувствую свой дар, — всхлипнула Василиса.

Почему-то её не столько пугали физические увечья, как потеря вновь приобретенного дара.

— Про это мелкий гов…

— Лёва, — поправила Василиса.

— Лё-Ва, — с издевкой повторил Антон, — про это не говорил…

Василиса вздохнула.

— Вась, — Антон облокотился о кровать так, чтобы его лицо оказалось ближе к уровню глаз девушки. — Разве это главное? Ты выжила, почти невредима!

Василиса гневно сдвинула брови. А что если дар так и не вернется? Неужели Антон не понимает, как важен ей новый магический мир? Домовой увидел нахмуренное лицо девушки и начал вскипать. Он поднялся и стал раздраженно расхаживать по палате взад-вперед, отчитывая Василису:

— Я тебя предупреждал, девочка! — Антон метнул безумный взгляд на Василису, — не иметь НИ-КА-КИХ дел с оборотнем! Я знал… Я ЗНАЛ, что добром это не кончится! Мало того, что ты попёрлась с ним в лес ночью, так ещё какие-то задания его полезла выполнять. Ты могла умереть, ты это понимаешь?

Василиса покорно кивнула, но Антон будто и не заметил этого молчаливого согласия.

— Скажи мне, почему ты не бросилась наутек из этого долбанного кафе? Зачем ты осталась помогать какой-то незнакомой бабе?! Пусть и дальше творили бы свою вендетту! Пусть переубивали бы друг друга! Ты то тут при чем? У тебя вообще-то дома остались твои КОТЫ!

Антон сглотнул и тише добавил:

— и я…

— Антон, как Маршалл и Беляшик? — не расслышав последнюю фразу, обеспокоенно приподнялась на локтях Василиса.

— Коты? Они-то в ПОРЯДКЕ, — интонационно выделив последнее слово, Антон уронил свое тело в кресло и замолчал.

Василиса отупело смотрела на свои пальцы. Пока Антон отчитывал её, девушка нервно расковыряла до крови кожу вокруг ногтей больших пальцев. Только сейчас до неё стала доходить вся опасность ситуации, в которой она оказалась по своей вине в кафе. Антон прав — она могла умереть. И кто бы тогда заботился о котах? Домовой? Его бы распределили в новый дом, как бы он их с собой взял? Ник? Они ему никогда не нравились. А больше близких нет. Может, Лёва был бы не против? Но они ведь размером почти с него — управился бы карлик с мейн-кунами?

Василиса помотала головой. Домовой верно говорит — она выжила, скоро поправится и уроки свои усвоит. Больше никакого геройства. Это только в голливудских фильмах удача всегда на стороне героев, которые из любой западни умудряются выпутаться. В реальной жизни может случиться что угодно, и все мы внезапно смертны.

— Антон?

— А? — Отозвался домовой со стороны окна. Он был полностью в тени, только длинные ноги вытянуты в сторону койки.

— Прости, что заставила тебя волноваться! — Извинилась Василиса.

Антон хмыкнул и слегка растянул губы в улыбке, которую спрятала темнота.

Вскоре Василиса задремала, а домового выгнала из палаты Забава, которая пришла навестить девушку.

— Почему я не могу остаться? — Вспылил Антон в коридоре.

— Домовым место дома, ведь так? — ласково ответила Забава, прикрывая дверь.

— А чего тогда ЭТОТ, — Антон показал рукой на уровне колен, — тут ошивается?

— Не понимаю о чем вы, — улыбнулась Забава и попрощалась с домовым.

Антон раздраженно потопал в сторону выхода, макушкой чуть не сбив с потолка висящую на проводе лампочку. Убедившись, что домовой скрылся за поворотом коридора, Забава зашла в палату и села на стул рядом с Василисой. Девушка словно почувствовала чье-то присутствие и открыла глаза.

— А где Антон? — оглядевшись, уточнила Василиса.

— Домой поехал, дорогая, к котикам вашим. Не волнуйся, он хороший домовой. Очень заботливый. Даже порой чересчур, — Забава хитро подмигнула.

Василиса застонала, попробовав приподняться, чтобы лечь повыше.

— Аккуратнее, — Забава помогла девушке. — Врач советовал особо не напрягать позвоночник первое время.

— Что с моим даром? — Василиса наконец задала волнующий её вопрос.

Забава внимательно посмотрела на девушку.

— А что с ним? — Переспросила она.

— Я его не чувствую. Я не смогла сегодня повлиять на настроение Антона!

— Такое может случиться по-первой, если перенапрячь неокрепший дар. Ты как-то неразумно его использовала?

Василиса в красках рассказала про то, что с ней произошло в кафе.

— Скопировала твой дар? Удивительно! — Восхитилась Забава.

— А может быть так, что она не скопировала, а украла? — осенило Василису.

— Маловероятно.

Девушка недоверчиво вздохнула.

— Во всяком случае я ни разу о таком не слышала, — задумчиво пробормотала Забава.

— Давай я почитаю магические книги, может найду что-то похожее, — пожевав щеку, добавила психолог. — А ты пока отдыхай. Тебе нужен покой.

— Что с Машей? — спросила Василиса, когда Забава была уже на пороге.

— Она под заключением. Её будут судить, — строго ответила Забава и ушла.

Василиса осталась один на один со своими мыслями. Странное дело, но ей было чуть-чуть жаль Машу. Даже когда Вася увидела ассистентку в виде оборотня, её это не испугало, а скорее восхитило. Да и воспоминания, которые она увидела в голове у Маши… Девочка потеряла родного отца. Потеряла себя. Свой дар. То, что ей удалось восстановить память и вернуть магию — чудо. Интересно, а как она саму себя инициировала?

Как поняла Василиса, её дар катализировал Ингвар Рюрикович перед тем, как она зашла в ту злосчастную квартиру Артёма.

Кто пробудил магию в Марии? Может ли быть тут замешан другой Великий Праотец? Или Маша — самородок…

Столько вопросов. Удастся ли Василисе ещё раз поговорить с Машей до того, как её сошлют в какой-нибудь славянский Азкабан. Её ведь не казнят? Нет же?

Поток мыслей прервал резко ворвавшийся в комнату Лёва.

— О, ты наконец в себя пришла, дурында! — С порога закричал карлик и решительно направился к её койке

Забраться с первой попытки на кровать ему не удалось, и Василиса не смогла сдержать смешок.

— Смеешься надо мной, коза? — Пропыхтел карлик, наконец взобравшись на койку.

Василиса помотала головой.

— Будешь издеваться, не буду никаких новостей извне тебе приносить, — пригрозил кулаком Лёва.

— Какие новости? — оживилась Вася.

— Ингвар Рюрикович рвёт и мечет! — будто чуть-чуть победно произнес Лёва. — ММВД запросило уже с десяток объяснительных!

Василиса непонимающе посмотрела на карлика.

— Министерство Магических Внутренних Дел, дурында. Учи матчасть! — важно произнес Лёва.

Василиса нахмурилась — откуда ей знать все эти аббревиатуры, если она буквально вчера попала в это славянское фэнтези!

— Великий Праотец негодует, — добавил Лёва и возмутился чуть тише, — а я уже задолбался ответные письма в ММВД слать…

— Он меня уволил? — со страхом спросила девушка.

— Ага, конечно, размечталась! А кто свое лечение будет отрабатывать? — Мерзко заржал карлик.

«Может, Антон и не был так неправ, когда обзывал Лёву», — подумала Василиса.

— Что с Машей?

— Жива твоя волчиха. В ММВД под стражей сидит.

— Она не моя. И не волчиха, — возразила Василиса, но выдохнула облегченно. — Строгий будет приговор, не знаешь?

— Я ж секретарь, а не судья — откуда мне знать? — возмутился карлик.

— Так ты-ж юрист! — возразила Василиса.

Карлик поперхнулся и поспешил сменить тему.

— Вот что с оборотнем будет — знаю! Сто пудов его прямо к Триглаву в Пекло отправят.

Василиса решила не выдавать вновь свое невежество и не стала спрашивать, кто такой Триглав и в каком таком Пекле он живет.

Карлик ещё какое-то время рассуждал, как именно Триглав распорядится судьбой Константина, потом взглянул на часы, охнул и заковылял к выходу с важным видом, бормоча, что Ингвар Рюрикович наверняка его уже ищет.

Медсестра принесла Василисе ужин, после которого девушка отрубилась в пищевой коме и проснулась только, когда другая медсестра принесла завтрак. Питание в клинике для нечисти было пресным, и порой очень хотелось чего-то вредного, чипсов там или кока-колы. Она упрашивала Антона привезти ей фаст-фуд, но домовой был непреклонен — врачи запретили и всё тут. Несколько раз он приезжал навестить хозяйку квартиры, постоянно слал фото и видео котов, а ещё очень часто справлялся о самочувствии девушки, что было довольно мило, но слегка навязчиво.

В один из дней, когда Василиса уже стала себя бодрее чувствовать и ей разрешили периодически ходить по палате, к ней зашли хмурые маги в форме. У них были другие погоны, отличающиеся от дружины князя Воронцова. Двое встали у выхода, а третий уселся на стул напротив девушки.

— Стало быть, вы Василиса, — отчеканил мужчина и, дождавшись её кивка, продолжил, выставляя вперед удостоверение, — я — Годогост Кащеев, старший общинный наместник ММВД. А эти двое… — он обернулся, — впрочем не важно.

Услышав аббревиатуру, Василиса поняла, что сейчас её будут допрашивать. Решив ничего не утаивать от правосудия, девушка приготовилась рассказывать всё, что произошло. Какая у нее вина? Она ведь только помогла поймать преступника…

Однако, старший наместник так не считал. Положив рядом с Василисой блюдце с вращающимся гнилым яблоком, допрашивал он со всей страстью, словно наслаждаясь процессом. Лицо его покрылось испариной, а крючковатый нос хищно дергался при новых подробностях. Двое у дверей стояли с каменными рожами, внимательно слушая каждое слово.

Василисе стало дурно от негативной ауры Годогоста, заполонившей почти всю палату.

— Какие цели вы преследовали, укрывая преступника?

Девушка начала оправдываться, а Кащеев будто этого и ждал. Он стал заваливать её новыми вопросами:

— Как долго вы были с ним знакомы? Каким образом на месте убийства вы смогли вступить в сговор с Константином? В какой момент вы вышли на Марию? Какие мотивы вы преследовали, когда помогли подозреваемой обезоружить оборотня?

Василисе стало страшно, и от испуга она попробовала воздействовать даром на мрачную ауру Годогоста. Тот моментально это просек, вытащил из кармана металлический браслет и защелкнул на запястье девушки.

— А это, милочка, незаконно — использовать магию против представителя власти! — Оскалился Годогост. — Будете носить этот замечательный браслетик, блокирующий магию, пока вам не вынесут приговор. И дара мы вас лишим — в этом вы не сомневайтесь!

— Что здесь происходит? — Раздался суровый бас Ингвара Рюриковича с порога. Одним движением кисти он смел охранников с поста и вошёл в палату.

Годогост вскочил, весь подобрался и сунул удостоверение в лицо Великого Праотца.

— Значит, так, Годогост Кащеев, старший общинный наместник ММВД, — прочитав должность, Ингвар Рюрикович отодвинул руку с ксивой в сторону. — Здесь власть — Я. И без разрешения на допрос вы не имеете права тут самовольничать.

— Так я и не допрашиваю, просто беседуем с девушкой — подобострастно зачастил наместник, милейше выпучив глаза.

Ингвар Рюрикович указал рукой на блюдце с яблоком:

— А это блюдечко просто для антуража лежит, да Годогост Хотеславович Кащеев? — поинтересовался Праотец и, приобняв наместника за плечи, насильно направил того в сторону выхода.

— На сегодня вы закончили, господин представитель суда. И в следующий раз, если надумаете сюда явиться, прошу приходить в сопровождении юриста для допрашиваемой.

Василиса хотела поблагодарить Великого Праотца, но он, даже не взглянув на нее, удалился вместе с мужчинами.

Девушка задумчиво покрутила браслет. Никаких замочков и вообще мест соединения — видимо снять без магии не получится. Кащеев упомянул, что он блокирует магию… Но без людей в комнате Василисе это не проверить. Она угнетенно вздохнула и взяла в руки телефон, чтобы хоть на что-то отвлечься. Девушка совсем не ожидала, что допрос выльется в такое. Хотелось плакать. Ей нужна была поддержка, но у кого её получить? Лёва? А друг ли он ей… Кому написать?

Пальцы сами нашли контакт Антона, и Василиса расплакалась домовому в трубку. Тот как мог, стал успокаивать девушку, предлагал даже приехать и привезти-таки какой-нибудь вкусной вредной еды, но Василиса отказалась — есть ей не хотелось.

На следующий день в палату заглянул Лёва и выглядел он уже не таким задиристым, как в прошлый раз.

— Ну ты и попала, подруга, — сочувствующе сказал карлик и забрался на кровать.

— И что теперь будет? Ты что-то слышал?

— Я не знаю. Суд, наверное, — предположил Лёва. — Маришка сказала, что укрывательство преступника — это статья даже в магическом мире. Мне жаль…

Василиса понурилась. Не такого начала карьеры в магической сфере ей хотелось. А ведь казалось, новая жизнь только начинается.

— А что с Машей, Константином?

— Как я и сказал, оборотня отправили к Триглаву на перевоспитание. Машу вроде как транспортируют в Буянов-Острог.

— Это что-то типа магической тюрьмы?

Карлик угукнул и потянулся за коробочкой сока, которая лежала рядом с Василисой.

— А почему Буянов? Это как-то связано с островом Буяном? — передав сок, спросила девушка.

— Связано непосредственно. Только этот кучерявый болван всё не так понял, поэтому островная тюрьма у него превратилась в сказочный остров, полный чудес. И Кот-ученый там не просто так на дубе сидел, он вообще-то подпольным гением был. Что-то типа Мориарти, знаешь. А русалка — его сообщница.

— Обалдеть, — восхитилась Василиса. — Надо будет перечитать его сказки.

— Тогда я тебе принесу из библиотеки его сказки с пояснительными комментариями Феофила Светозарного. Много нового узнаешь, — ухмыльнулся карлик, проткнул коробку трубочкой и стал шумно пить сок.

Лёва еще чуть-чуть посидел, потом сослался на большую занятость у Ингвара Рюриковича, и утопал к себе в кабинет. Василиса опять осталась наедине со своими мыслями. Даже порыдала, жалея себя.

Она неоднократно проверяла свои магические способности на Лёве, медсестрах и враче, но дар молчал. Даже ауры людей она перестала видеть. Её это печалило больше, чем предстоящий суд.

В перерывах между рыданиями о своей судьбе, Василиса пыталась выведать у Лёвы, какое ей могут назначить наказание, но карлик отмалчивался. Забава заходила редко и тоже ничего не говорила. Антон тем более не мог знать. А больше посетителей у девушки и не было.

Ингвар Рюрикович не появился ни разу, что сильно угнетало Василису. Она чувствовала себя провинившейся. Она подвела Великого Праотца, который в неё верил.

Несколько раз к ней приходил выделенный общественный юрист. Несмотря на серый засаленный костюм, этот тощий бледный мужичок звучал довольно грамотно, тщательно готовил девушку к заседанию, но в подробности про возможный приговор не вдавался, обещал сделать всё возможное, чтобы избежать сурового наказания.

Через неделю неведения наконец прошло заочное слушание. Василису в суд не вызывали по причине болезни, только поставили магическое зеркало, через которое она видела зал суда.

Когда озвучили приговор — «лишить магии на пять лет», Василису будто обухом по голове ударили.

В ушах звенело, перед глазами прыгали звездочки. Если бы рядом не сидел Антон и не сжимал ободряюще её руку, девушка задохнулась от рыданий.

Пять лет — звенело у нее в голове. Пять лет…

Глава 11. Абонент не абонент

— И долго ты тут будешь торчать? Вставай, пошли домой, отморозишь себе всё! — Открыв балконную дверь, проворчал в проём Антон.

— Оставь меня тут, — отмахнулась Василиса от навязчивого домового и затянулась сигаретой. — Передай моим близким, что я умерла героической смертью, защищая славную Русь от набегов нечисти…

— А не замерзла насмерть на общедомовом балконе? — Угрюмо вторил ей домовой, выходя из теплого подъезда к девушке.

— Какая уже разница? — Василиса выпустила дым в сторону Антона. Тот махнул рукой, развеевая его.

— Послушай, Вась… Нельзя вечно горевать по поводу утраченного дара, — прокряхтел Антон, усаживаясь рядом на бетон.

Как только он сел, девушка больно толкнула его в бок.

— Ай, что ты делаешь?! Больно же.

— Не больнее, чем мне!

— Мы же уже это обсуждали! Пять лет — не такой большой срок. Тем более, инициированные Потомки, живут намного дольше обычных людей.

Василиса с ненавистью затушила сигарету об пол. Рядом валялось с десяток таких же придавленных окурков.

— Тебе нужно чем-то заняться, — продолжал Антон, вытаскивая из её пачки сигарету. — Подкуришь?

— Чем же? — хмыкнув, девушка чиркнула зажигалкой.

Антон стал перечислять все занятия, которые в голову приходили:

— Рисование, пение, танцы, спорт, компьютерные игры…

— Ага, и на всё это нужны деньги, а мы — бедны как церковные мыши, — проворчала Василиса, потирая ладони друг о друга.

— Дай сюда, Снегурочка!

Антон зажал сигарету в зубах, и двумя руками взял ладони Василисы в свои. Стало теплее. Но девушка была упряма, и быстро выдернула руки из ладоней домового.

— Ты такая капризная, просто невозможно! — Антон бросил недокуренную сигарету под ноги и растоптал ее ботинком сорок пятого размера.

Василиса скрестила руки на груди и надулась.

— Знаешь, что? Мне надоело с тобой нянчиться! Ты уже три месяца только спишь, куришь и рыдаешь, жалея себя такую несчастную! — Вскипел Антон. — За котами ухаживаю я. За домом слежу я. Продукты приношу домой я. Готовлю, в конце концов тоже только я. Может, хватит? Я домовой, а не домработница!

— И что ты мне сделаешь?

— Уйду из дома! Посмотрим, как ты без меня справишься.

— Это нелегально для домовых, я пожалуюсь в вашу инспекцию.

— Ага, конечно, — злобно ухмыльнулся Антон, — только как ты её без дара найдешь?

— Да как ты смеешь? — закричав, Василиса подскочила с места и гневно уставилась на домового снизу вверх.

Макушкой она едва доставала его плеча, и рядом с Антоном выглядела как рассерженный йорк. Домовой лишь поднял брови и хмыкнул.

— Приведи себя в порядок и найди уже работу, — посоветовал Антон. — От аванса от твоего Великого Праотца, — упоминая его, домовой скривил лицо, — уже почти ничего не осталось.

Вздохнув, Антон осуждающе оглядел Василису и ушел в квартиру. Девушка больно закусила губу — домовой прав. Она жалка в своих страданиях.

То, что прошло три месяца, Василиса услышала впервые от Антона. А это сильно дольше, чем она жила с пробудившимся даром. Сколько ей удалось им попользоваться? Две недели? И до этого как-то жила, неужели после жить не сможет. Раз три месяца пролетели незаметно, быть может и пять лет промелькнут также?

Девушка поежилась. Осеннее пальто уже не согревало. У двери в подъезд, Василиса оглянулась, задумчиво покрутила в руках пустую пачку и вернулась, чтобы собрать окурки.

Дома Василиса упала на кровать и достала откуда-то из подушек почти разряженный телефон. Она просмотрела входящие. Ни одного звонка, ни единой смс от Лёвы. Первое время девушка пыталась связаться с карликом, а потом забила. Похоже, тот решил не общаться с преступницей. Да и какой от нее теперь прок, без дара.

В Василисе проснулся дипломированный психолог, и она полезла в интернет за тестом Бека. По его результатам — конечно же депрессия. С таким к психотерапевту бы пойти, но денег нет. Может, если реально найти работу — само пройдет, — занялась самообманом Василиса.

В заблокированном экране девушка увидела свое отражение и ужаснулась: спутанные грязные волосы, синяки под глазами, опухшее от слез лицо. От такого зрелища Василиса уже приготовилась рыдать, но её плечо боднул подошедший Маршалл. Девушка улыбнулась коту и заграбастала его. Тот громко затарахтел, успокаивая хозяйку. Стало чуточку легче.

Так она и задремала в обнимку с котом, а когда проснулась поздно вечером, несколько раз позвала Антона, но он всё не откликался. Пришлось встать.

Побродив по квартире в сопровождение котов и не найдя домового, Василиса задумалась — а не выполнил ли тот свою угрозу? Но куда он может пойти на ночь глядя? Тут девушка поняла, что совсем ничего не знает про жизнь домовых. Только несколько историй от Егора-Веснушкина, но те были будто из прошлой жизни.

Василиса приняла стратегическое решение привести себя в порядок и пошла в душ. После душа перекусила молочным супом, приготовленным, по всей видимости, Антоном. Суп напомнил девушке детство — когда-то мама ей варила похожий на завтрак…

Впервые девушка задумалась, что домовой реально о ней заботился всё это время, а она даже ни разу его не поблагодарила, и слова доброго после суда ему не сказала. Слезы сами собой потекли, но повернувшийся в двери ключ отрезвил. Василиса была не только упряма, но и горда. И не хотела показывать домовому, что она переживала.

— Это кто? — резко спросил появившийся за столом Антон.

Василиса в ужасе подпрыгнула.

— Ты всё это время был тут? — зашептала Василиса.

— Не всё время, — Антон помотал головой. А потом добавил, умыльнувшись — Но бельё после душа ты натянула зачетное.

— Кто дверь открывает тогда? — напуганная Василиса словно не услышала скабрезный комментарий.

— Малышка, ты где? — насвистывал знакомый мужской голос из коридора.

В кухонном проёме появился румяный Ник с сумкой.

— Сюююрприз! — весело прокричал парень и осекся, тут же помрачнев. — А это что за хмырь у тебя?

Только появления бывшего здесь не хватало. Конечно, квартира его, но зачем он сюда припёрся из Америки? Еще и без предупреждения.

— Эм, привет Ник. Знакомься, это Антон. — Натянуто улыбнувшись, девушка представила домового хозяину квартиры.

Антон не предпринял ни попытки встать, ни протянуть руку парню. Он лишь откинулся на спинке стула и с вызовом смотрел на внезапного гостя. Ник помрачнел и с грохотом бросил сумку на пол.

— Какого он тут делает?

— Тебя спросить забыл, — процедил Антон и сжал кулаки.

Ник попеременно смотрел то на Василису, то на Антона, раздувая ноздри.

— Ты кого сюда привела, проститутка? — Ник двинулся вперед на ребят.

— Заткни свой грязный рот, не смей так говорить про мою девушку! — рыкнул Антон, приобняв Васю за плечи.

Василиса поперхнулась от поступка Антона. Для чего он разжигает конфликт, называет её своей девушкой?! Она поспешно стряхнула руки домового со своих плеч и промямлила:

— Ник, ты всё не так понял…

— Не хочешь мне объяснить, что этот кучерявый ублюдок здесь забыл? — перебил её Ник.

— Мы живем здесь вместе, а вот ты тут херли делаешь? — ответил за Васю Антон и встал со стула, напряжено сжимая челюсти.

Меньше всего Василисе хотелось, чтобы бывший дрался с домовым.

— Ребята, хватит! Антон, это Николай — он владелец этой квартиры и мой бывший. Ник — это Антон и он… кхм… временно живет здесь.

Парни синхронно возмутились:

— Бывший? — воскликнул Ник.

— Временно? — Антон оглянулся на Василису.

Василиса смотрела на ребят в ступоре и не знала, что ещё сказать. Чувствовала себя пойманной на измене. Однако она не обязана была ни одному: Ник — в прошлом, Антон. Что Антон? Ну он домовой, не парень. Девушка поёжилась. Встречаться с… домовым? Как-то противоестественно.

Антон будто прочёл мысли Васи на её лице, громко выдохнул и обиженно выдал:

— Короче, Василиса. С меня этого хватит. Сыт по горло. Теперь она — твоя проблема, — Антон выразительно глянул на Ника. — Удачи вам обоим.

И как был, в домашних шортах, Антон ушёл из квартиры, громко хлопнув дверью.

Василиса осталась наедине с Ником. После ухода домового тот быстро остыл, принялся извиняться за свою вспыльчивость. Правда то, что он — бывший, Николай принимать не хотел. Он уверял, что эта жизнь на расстояние — временная мера, и они просто отдыхали друг от друга, поставив отношения на паузу. Их ежедневные ссоры до его отъезда в Америку, он будто забыл. Уставшая Василиса не стала перечить, просто ушла в спальню и вырубилась в окружение котов.

Проснувшись утром, девушка долго смотрела в потолок, тревожась. Вчерашнее казалось дурным сном. Сейчас с кухни раздастся грохот — это неуклюжий Антон готовит завтрак. Стоит лишь подождать. Но ни шума, ни запаха гари девушка не дождалась. А когда в комнату зашёл Ник с вычурно огромным букетом красных роз, Василиса поняла, что вчера всё было взаправду.

Всю неделю Антон не появлялся в квартире, а Ник старательно обхаживал Василису, водя её по роскошным столичным ресторанам, одаривая цветами и дорогущими презентами.

Парень не признавался, почему вернулся в Москву и как долго тут пробудет. Но за неделю они почти не поругались, и ближе к воскресенью девушка даже задумалась — может оно и к лучшему. Богатая спокойная жизнь без нечисти. Интересно, в Америке тоже есть Праотцы или нечто подобное? Будут ли её беспокоить заграничная нежить, когда дар вернется?

Василиса покрутила на руке браслет. Он уже почти не ощущался, но снять его по-прежнему было невозможно.

— Малышка, доброе утро! — в комнате зашёл Ник, пряча за спиной руку.

Он сел на кровать рядом с Василисой.

— Как спалось? — парень приблизил лицо к девушке и вытянул губы в попытке её поцеловать.

Васе вдруг стало противно от запаха Ника. Она вывернулась и села на кровати.

— В чем блин дело? — Вспылил Николай. — Всю неделю я за тобой ухаживаю, а ты мало того, что к себе в кровать не пускаешь, так и от поцелуев морду ворочаешь? Что, с тем кучерявым олухом лучше сосалось?

Парень поднялся с кровати и кинул в Василису красную коробку.

— Ты совсем идиот? Что ты делаешь? Больно же! — воскликнула девушка, потирая ударенное плечо, и замолчала, уставившись на Ника.

Только перед собой она видела не истеричного бывшего. Василиса смотрела на Антона, севшего рядом с ней на балкон, и которого она пихнула в бок из-за его колкости.

— А нечего было изменять мне! — Отрезал Ник, выдергивая Василису из наваждения.

Василиса помотала головой и вновь увидела бывшего на пороге комнаты. Тот, нахмурившись, смотрел на магический браслет.

— Снимай побрякушку хмыря. В коробке нормальное украшение, а не бижутерия из перехода.

Василиса дотронулась до браслета на руке. В голове снова вспыхнуло воспоминание. Теперь она была в палате, перед магическим зеркалом. Только что озвучили приговор. Рядом Антон, обнимающий за плечи, что-то бормотавший в попытке успокоить рыдания… Девушка словно сама очутилась перед дымкой своих воспоминаний, как некогда было в голове у Маши. Замелькали кадры как Антон кормил её, старался веселить, играл с котами, приносил домой вкусняшки и включал добрые фильмы. Как он вытирал ей слезы и рассказывал чуднЫе истории. За своей депрессией и жалостью к себе, она совсем не заметила, как долго и сильно о ней заботился Антон. Сравнимо ли это с ухаживаниями вспыльчивого Ника? Так ли решают деньги?

— Снимай, говорю, — схватил бывший Васю за руку, вырывая вновь её из воспоминаний.

— Больно! Успокойся! — закричала девушка, отпихивая Ника.

— Я зачем потратил бешеную кучу бабок? Чтобы ты носила безделушки того урода?

— Антон — не урод! — закричала Василиса, баюкая руку. — И он получше некоторых ко мне относился!

— Ну вот и катись к своему бездомному! Вали из моего дома, мразь! — Выплюнул Ник и хлопнул дверью.

Василиса оторопело смотрела на магический браслет. Как бы ни хотел бывший, снять она его не сможет. И повлиять на его настроение — теперь тоже.

А что она в действительно может? — задумалась девушка. Она открыла банковский счет и тяжело вздохнула. Терпеть и дальше выходки Ника ради крова. Или уйти в никуда — на самообеспечение. И почему она не слушала домового и не искала работу. Слишком Василиса привыкла полагаться на кого-то другого.

Из размышлений ее вытянул крик с кухни. Девушка выскочила из комнаты и увидела как Ник лупит кошку, пытаясь её согнать с кухонного стола. Беляшик, которую в жизни никто не бил, в шоке пятилась от парня.

— Прекрати! Ты что делаешь? — заорала Василиса, забирая кошку со стола.

— Твои животные совсем оборзели, — гневно выплюнул Ник, пиная зазевавшегося Маршалла.

Василиса в ужасе смотрела на бывшего. Опять на ум невольно приходило сравнение с домовым, которой трепетно относился с её питомцам.

Девушка забрала котов в комнату и принялась искать более или менее доступное жилье. Найдя душевую комнату в ближайшем Подмосковье, Вася побросала вещи в сумку, усадила в переноски котов, вызвала такси и уехала в свободную жизнь.

Когда болтливый таксист, пытавший Василису на предмет разведения её больших, наверняка дорогущих, породистых котов, наконец остановился у потрепанной хрущевки, девушка выдохнула.

У подъезда стояла брюнетка, нетерпеливо переступающая с ноги на ногу.

— Василиса? — та уточнила, жуя жвачку.

Помогать поднимать вещи хозяйка квартиры не стала. Перекинув спортивную сумку через плечо, Василиса подхватила тяжеленные переноски с котами и, пыхтя, поднялась следом за брюнеткой. Квартира была на пятом этаже и, конечно же, лифта в доме не имелось.

Внутри жилья запах стоял специфичный, пахло какими-то травами и супом. Хозяйка проводила через проходную гостиную в дальнуюю комнату, подписала договор с Василисой и удалилась.

Девушка огляделась. Да, интерьер типично бабушковый. Заклеенные бумагой деревянные окна, люстра с висюльками, шкаф с облупившимся лаком и криво висящими на петлях дверцами.

Конечно, другого за такую стоимость ожидать не следовало, но видок у жилища был угнетающий. Осталось надеяться, что соседи не совсем уж маргиналы.

Коты испуганно обнюхивали дряхлый линолеум. Беляш потрогала лапой отклеивающийся кусок обоев и растерянно взглянула на Василису. Маршал забрался под панцирную кровать с видавшим виды матрасом и принялся чихать.

Девушка чувствовала себя не только максимально несчастной, но и виноватой перед детьми. Пушистые ничем не заслужили такой жизни. Заплакав, Василиса в очередной раз пожалела, что решила помочь оборотню. В голове у себя она теперь называла его иначе, как собакой сутулой. И ведь домовой предупреждал…

Василиса вспомнила про Антона и начала волноваться, что если вдруг домовой вернется, то не обнаружит её. Нужно как-то его найти и предупредить. И вообще тоскливо без Антона — настолько девушка привыкла к нему.

На звонки и смс тот не отвечал: абонент не абонент, ваш звонок неважен для нас. Куда мог пойти обиженный домовой, Василиса знать не могла. Может, кто из клиники бы подсказал? Девушка набрала в очередной раз Лёву, но тот тоже трубку не брал.

Потупив в телефон, Василиса решила на этот раз действовать иначе. Примерно она помнила адрес карлика, может на месте сможет сориентироваться.

Девушка поехала на Фрунзенскую. Приложив максимум усилий, она умудрилась отыскать нужный дом. Поболтавшись рядом с ним и взывая к воспоминания, Вася наконец смогла найти тот самый подъезд. Номер квартиры почему-то отложился в памяти четко, и девушка поднялась на нужный этаж.

Дверь открыли не сразу, и на пороге стоял не карлик, а вполне себе высокий мужчина в деловом костюме.

— Зая, кто там? — донеслось капризное откуда-то из глубин квартиры.

— Вы к кому? — Поинтересовался мужчина.

— Эм, а Лёва дома? — Стушевалась Василиса.

Она вообще не ожидала, что дверь откроется. А то что за ней будет стоять не знакомый полурослик, а какой-то мужик — к этому Василиса вообще не была готова. Может, это его родственники? В конце концов, то что Лёва — карлик, еще не означает, что родные у него тоже низкие.

— Девушка, какой ещё Лёва? Здесь таких нет и не было никогда, — нетерпеливо ответил ей мужчина.

Ну и дела. Неужели квартиру перепутала? Девушка заглянула за спину мужчины. Нет, интерьер точно Лёвин. И тот самый запах дорогой, отельный, тоже ощущается.

Не дождавшись ответа, мужик захлопнул дверь. Василиса осталась стоять перед ней в недоумении. И что теперь делать? Через кого искать Антона?

Василиса вышла из подъезда и села в раздумьях. Единственная связь с магическим миром — клиника, но Василисе было стыдно ехать. Не хотелось встречать Ингвара Рюриковича, которого она подвела. Да и перед Забавой неловко. Интересно, родила ли она уже? И кто теперь вместо неё работает с нечистью, у которой кукуха поехала…

Ноги сами отнесли Василису в метро, и она не успела понять, как оказалась перед зданием клиники. Потоптавшись на пороге в нерешительности, девушка нервно сглотнула и потянула на себя дверь. Сейчас или никогда.

В коридоре было темно. Коморка с дремучим дедом-охранником пустовала. Очень странно, учитывая, что клиника как раз под вечер должна была начинать свою работу. Пройдя дальше по коридору, девушка заметила полуразобранную кладку на месте стены. На грязном полу валялись засохшие листья. Освещение отсутствовало совсем, было тихо и пахло крысами, которые шуршали где-то под рассохшейся древесиной на полу.

Василиса зашла в кабинет Забавы — пусто, только ветер гуляет. Девушка с нарастающей тревогой принялась заглядывать в другие кабинеты. Везде одна и та же картина: запустение и разруха. Неужели клиника переехала? Но как за три месяца здание успело почти разрушиться?

Василиса в тоске села на крыльцо клиники и закурила, понурив голову.

— Девушка, вообще-то здесь курить нельзя, — раздалось над Василисой. Она подняла взгляд и увидела перед собой Маришку, напарницу Лёвы.

Василиса улыбнулась, потушив сигарету.

— Извините, не знала. Не подскажете, где Лёва и что случилось с клиникой?

— Какой клиникой? — выгнула бровь Маришка, осматривая Василису.

Похоже она не узнавала девушку. Но это и немудренно, они почти не сталкивались в работе.

— Для нечисти, — неуверенно пробормотала Вася.

— Какой ещё такой нечисти? — расхохоталась ей в лицо Маришка, вертя в руках ключи. — Шла бы ты отсюда, наркоманка!

Глава 12. Башня

Закрывшись ладонью от ледяного ветра, Василиса безуспешно чиркала зажигалкой. Сигарета никак не хотела поджигаться.

— Да чтоб тебя! — прорычав, девушка со всей силы швырнула бесполезную покупку в кучу грязного снега.

Третью неделю она работала администратором в детском лагере днем, а вечером караулила бывших коллег в сквере через дорогу от клиники. Чаще всего видела Маришку, но подходить не рисковала. С первого раза стало понятно, что-либо стервозная секретарша Ингвара Рюриковича её не узнает или делает вид, что не узнает, либо ей запрещено общаться с осужденной, либо всё вместе.

Несколько раз она видела Лёву, но тот всегда приезжал на такси, выцепить его до работы было невозможно. На звонки и сообщения он по-прежнему не отвечал.

Зато кто не скупился на входящие — так это Ник. Бывший забрасывал сообщениями ежедневно, то умоляя вернуться домой, то проклиная на чём свет стоит. Приправлял смс Николай вечерними звонками, устав сбрасывать которые, Василиса заблокировала настырного бывшего.

Вспомнив Ника, девушка чертыхнулась и случайно сломала сигарету, которую вертела в руке. Ну что ж, всё равно та была бесполезна без выкинутой сломанной зажигалки.

Выбросив сигарету, Василиса потерла ладони друг о друга, пытаясь их согреть. В воспоминаниях ожил Антон, взявший её руки в свои на том злосчастном балконе. Вася будто зациклилась на домовом. Ей до скрежета зубов, впившихся в ладонь ногтей и леденящего душу воя хотелось вновь увидеть Антона. Было безумно стыдно за последнюю сцену, когда домовой ушел в никуда, прям так, в чём был. И зачем она тогда сказала, что Антон временно живёт с ней, зачем скинула его руку с плеча?! Вот бы вернуться в тот момент и отстоять своего… да, своего домового!

Из отчаянных воспоминаний девушку выдернули прошедшие мимо неё Виталики.

–Виталик…и, — подорвалась со скамейки девушка, — иии… Витя! –выудив из памяти второе имя, исправилась Вася. — Добрый вечер! Подождите!

Мужчины одновременно обернулись. Охранники клиники, хоть и не были братьями, выглядели удивительно похожими, всегда ходили вместе и даже двигались почти синхронно. Неудивительно, что сотрудники клиники окрестили их одним именем.

Девушка торопливо подошла ближе. Она молча смотрела попеременно на обоих Виталиков, но все вопросы почему-то застряли в горле, и ничего членораздельного Вася дальше не могла выдавить, лишь глупо улыбалась.

–Девушка, вы обознались, — отрезал один из охранников, кажется, сам Виталий. Мужчины развернулись и зашагали в сторону перехода.

Василису будто молнией ударило. Ей вдруг показалось, что это единственный и самый последний её шанс связаться с магическим миром. Девушка побежала следом и зачастила:

— Я понимаю, что вам, наверное, нельзя со мной общаться. И что я могу вам показаться сумасшедшей, и, возможно, вы вообще меня не помните. Но пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь! Я одна из вас. Я Потомок! Меня знает Ингвар Рюрикович, он меня на работу устроил. Просто… я оступилась…

Виталики остановились на светофоре, по-прежнему не отвечая.

— Пожалуйста! — взмолила Вася, заглядывая охранникам в лица. — Можете мне ответить на один вопрос, прошу вас. Как мне найти домового, который ушел из дома? Может, у них какая резиденция или приют есть?

Витя жалостливо взглянул на девушку и что-то шепнул собрату. Тот непоколебимо ответил, что «не положено». Светофор сменился на зеленый, и Виталики зашагали через зебру. Василиса осталась на месте, вытирая слезы. Шанс упущен.

Тут Витя обернулся и крикнул ей через дорогу: водонапорная башня! Он хотел добавить что-то еще, но Виталик ткнул его в бок и потащил в сторону клиники.

Василиса шмыгнула носом и вытерла глаза салфеткой. Водонапорная башня? И сколько их по Москве и Подмосковью разбросано?

Греясь в ближайшем KFC за стаканом кофе, девушка гуглила заброшенные водонапорные башни. Всего их по столице было разбросано больше десятка, но в ближайших окрестностях оказалась одна. Вася решила начать с этой, и несмотря на то, что сильно стемнело, направилась в ее сторону.

Башня располагалась недалеко от железнодорожных путей, прячась за многочисленные промышленные пристройки. Не лучшее место и время, чтобы шастать в одиночестве, но Антона так хотелось найти и вновь стать частью магического мира, что у Василисы будто отключился инстинкт самосохранения.

У ворот промзоны стояла будка охранника. Внутри горел приглушенный свет, возможно, тот прикорнул на рабочем месте. Девушка пошла вокруг территории в надежде на лаз. Пока сплошняком шел высокий бетонный забор с облупившейся белой краской, но Василиса надеялась, что вместе с идущей вдоль него пешеходной дорогой, закончится и приличное ограждение.

И действительно, как только улица ушла левее, оставив позади забор, тот завернул за угол и вскоре сменился на ржавый штакетник. Продираясь сквозь кусты, Василиса материлась под нос и искала место, где можно пролезть, не рискуя ободрать одежду. Девушку будто охватила горячка — до того хотелось скорее проникнуть внутрь и подтвердить предчувствия, что, наконец, сможет увидеть своего домового. Это было похоже на манию, когда ничего не может стать преградой, даже собачий холод, темнота и заброшенная территория, полная опасностей для одинокой девушки.

Наконец, попалось место, где несколько панелей подряд оказались выломаны. Василиса протиснулась через лаз и осмотрелась. Водонапорная башня выглядывала из-за большого бетонного здания, похожего на покинутый склад. Часть окон криво заколочена досками, часть отсутствовала. Вилочный погрузчик одиноко покрывался снегом рядом со входом.

Территория особо не освещалась, пары облепленных снегом фонарей не хватало, чтобы беспрепятственно разгуливать по промзоне. Девушка спотыкнулась о какой-то провод и чуть не упала, но светить телефоном под ноги не стала рисковать — мало ли, охранник выспался и пошёл уже на обход.

Боковым зрением Василиса заметила, как что-то промелькнуло справа в кустах. По коже пробежался мороз. Девушка замерла и пару ударов сердца спустя увидела большого кота, бегущего гигантскими прыжками в сторону башни. Огромный лесной кот! Это Антон!

Нагнать его было невозможно: достигнув водонапорной башни, кот одним прыжком залетел в бойницу и скрылся внутри. Василиса остановилась на мгновение перед дверью — дышать было нечем. Давно она так не носилась. Сердце билось как сумасшедшее, а учащенным дыханием, казалось, можно разбудить не только охранника, но и весь ближайший квартал. Медлить нельзя, нужно бежать за Антоном. Не до конца переведя дыхание, Василиса бросилась к входу. Дверь с трудом поддалась, и девушка оказалась внутри.

На неё уставилось несколько десятков глаз. В левом углу, вокруг полыхавшего в жестяной бочке огня, расположилась компания невысоких мужчин. Один полулежал на деревянной обрешетке в видавшей виды дубленке и шапке-ушанке, другой ворошил угли в бочке, стоя в шароварах и овечьей накидке. Молодые ребята рядом кутались во вполне современные пуховики. Все мужчины едва доставали ростом до плеча девушки.

«Домовые», — промелькнуло в голове у Василисы. Она широко улыбнулась и шагнула в их сторону, выставляя руки ладонями вперёд, словно показывая, что она пришла с миром и не представляет угрозы.

— Семёныч, мне кажется, или эта смертная нас видит? — приподнимаясь, пробурчал дед в дубленке. Тип в овечьей шкуре ловко перекинул шампур из одной руки в другую и прогнусавил:

— Видит, видит, вон как вытаращилась, того гляди зенки вывалятся.

— Дед Вань, а что невидимый морок натянуть забыли? — осторожно спросил мальчишка, прятавшийся до этого за спиной Семеныча. Тот смачно на пол выплюнул колосок ржи, который жевал до этого, и двинулся навстречу Василисе.

— А чего это по ночам юная леди гуляет в одиночестве? — прогундосил мужик.

— Добрый вечер, — сглотнула Василиса и сделала шаг назад. Точно ли это домовые? Может, бездомные тут греются. А она сама, как дура, им на блюдечке явилась. Сейчас как забьют на ужин и поминай как звали.

— Вы не видели тут большого лесного кота, через это окно запрыгнул пару минут назад, — судорожно продолжила Василиса, указывая себе за спину, в сторону бойницы.

— Кота? — Семеныч переглянулся с дедом в дубленке. — Михайло, кота не видел давеча?

Дед с деревяшек вставать не спешил, крикнул, что «давненько здесь никого живого не видел, а котов так и вовсе — всех давно пожрали», и кивнул на молодежь, столпившуюся возле бочки с огнем.

— Да вы не совсем поняли, наверное, — зачастила Василиса. — Это домовой, он в лесного кота оборачивается. В большого такого кота! — Вася развела руки в стороны, показывая размеры, — да Антон и сам немаленький… Он необычный домовой, я таких не встречала больше. Да я особо и домовых-то не встречала, только Веснушкин, да Антон мой… В общем, ваш народ, — девушка оглядела ещё раз толпу, — маленький же. Так положено. А Антон… ну он особенный. Высокий такой, лопоухий. Он замечательный, заботливый домовой. Но я не могу его найти, он из дома ушёл…

— Чего затараторила, сорока? Какой ещё Антон, какой кот, что за околесицу ты несешь, — прервал её Семеныч. Его собратья подошли ближе. — Ты тут что забыла, девочка?

Взгляд у мужиков стал недобрым, кое-где мелькнуло что-то серебряное. Ножи?

Василиса попятилась. Нет, нужно валить отсюда, пока её саму не завалили. А Антон? Девушка бросила взгляд на облупившуюся лестницу, уходящую наверх. На первом этаже кота не было, может, наверх ускакал.

— Антон! — Напоследок крикнула Василиса, задрав голову. — Антон, возвращайся! Прости меня! Я скучаю!

— Чего разоралась, дурында, — услышала девушка за спиной знакомый голос. Василиса обернулась и увидела… Лёву!

Девушка была настолько рада появлению карлика, что еле сдержала крик. Хотелось сжать Лёву в объятиях, но он вышел вперед неё, отгораживая от заводившейся толпы.

— Братцы, я под свою ответственность дуреху эту заберу. Возвращайтесь к своим делам, — заявил Лёва, закрывая собой Василису, которая была почти в два раза выше карлика.

Мужчины нехотя разбрелись по углам, а Лёва вытолкал девушку на улицу.

— Ты чё тут забыла, идиотка? — Гневно спросил карлик, закрывая дверь. — На ужин к бездомным домовым собралась?

— Всё-таки это домовые! — Воскликнула Василиса. И тут же с ужасом добавила, — а они что агрессивные бывают? Людей едят? Они же добрые!

— Учи матчасть, дурында. Домовые — это нечисть, — хмыкнул карлик и повел её в сторону от водонапорной башни. — А значит, не все по умолчанию они добрые.

Василиса без конца оглядывалась на водонапорную башню и почти не слушала карлика.

— А Антон? Давай вернемся за ним!

— Какой Антон?! — вспылил Лёва, резко остановившись.

— Ну домовой мой.

— А он что тут забыл? Дома встретитесь. — Нахмурился Лёва. — Здесь только всякая шелупонь тусит, отребье бездомное. Приличным домовым точно тут нечего делать.

— Лёва, ты не понимаешь, — разрыдалась Василиса, — он ушёл из дома! Всё из-за меня! Я не знаю, где он. Я не видела его больше месяца.

— Правда, я три недели как в другой квартире живу, — шмыгнув, добавила Василиса. — И он на звонки не отвечает… так же, как и ты! — насупилась девушка.

— Так, до работы у меня ещё полчаса, — Лёва посмотрел время на телефоне. — Но нас вместе видеть не должны… Пошли к Игорю, хоть согреемся, — карлик схватил Василису за руку и потянул в сторону.

Игорем оказался один из охранников, мирно спавший на рабочем месте в той самой будке. Лёва по-хозяйски прошёл внутрь каморки, обойдя спящего за столом мужчину, уселся на продавленный диван и похлопал рядом. Василиса кивнула на охранника, мол, проснется же, но карлик махнул рукой.

— Ты чего? А если разбудим? — зашептала девушка, усаживаясь рядом с Лёвой.

— Забей, он после Забавиного варенья ещё не скоро проснется, — в полный голос ответил карлик, указывая на полупустую баночку на столе.

— Дело тут одно было, вот и угостил Игорька, чтобы не мешался, кое-чем из запасов Путятишны, — увидев недоуменный взгляд Василисы, пояснил Лёва.

— Что за дело?

Карлик вновь отмахнулся, и тогда Василиса спросила, как поживает Забава.

— Родила мальчика, в декрет ушла. Нет теперь штатного психолога, Ингвар Рюрикович среди Потомков ищет, да всё не то. Забава на экстренные случаи с дитём на руках приезжает.

Василиса тяжело вздохнула. Лёва взял её за руку, на которой висел браслет, и утешающе погладил.

— Ладно, не горюй. Пять лет быстро пройдет. Да и, как знать, может, пораньше снимут наказание.

— Как это сделать? — Оживилась Василиса. — Я всё сделаю, чтобы быстрее вернуться!

— Всё ты уже сделала, когда с оборотнем водилась. — Хмыкнул Лёва. — Ты, кстати, не серчай на меня, что не отвечаю. Нельзя мне с тобой общаться, ты ж преступница, а я как свидетель пошёл. Меня же допрашивали, ты не знала? Чудом от наказания увильнул. Если бы не протекция Ингвара Рюриковича… Короче, веди себя хорошо, пара годиков без психолога в штате — глядишь, Ингвар и за тебя поговорит.

Василиса уставилась на карлика. О том, что его допрашивали, она слышала впервые. Что происходило во время следствия и суда девушка вообще плохо помнила. Единственный, кто всплывал в памяти — Антон, бывший постоянно рядом. Какая же она дура, что не ценила домового.

— Лёва. Ты можешь мне помочь? Пожалуйста! — Василиса чуть не плача сложила руки в умоляющем жесте.

— Один раз я тебе уже помог, дурында. — Сдвинул брови карлик. — Что на этот раз?

Охранник громко всхрапнул, заерзал на стуле, забормотал «…пацаны, я на захват! Сука, у меня пинг высокий, лагаю!». Василиса испуганно застыла.

— Ой, да брось, он сожрал полбанки! До утра будет спать. Что стряслось?

— Помоги найти домового!

— Я что в ассоциации домовых работаю, по-твоему? — Цокнул карлик.

— Ну этих, бездомных же знаешь, братаешься с ними, — возразила Василиса.

— Это для дела, — отрезал Лёва и встал с дивана напротив Васи. — И не спрашивай в десятый раз, для какого. Не твоего ума дело.

Василиса активно закивала, мол, конечно, не её ума. Её дело — найти домового. А чем тут на заброшенной башне занимается карлик — абсолютно её не волнует.

Лёва, выхаживая взад-вперед, молча выслушал историю Василисы. Потом долго жевал нижнюю губу и смотрел задумчиво вверх.

— То есть ты последний раз видела Антона примерно четыре недели назад, когда он психанул и ушёл из квартиры бывшего?

Василиса подтвердила.

— А у бывшего узнавала — появился ли Антон дома?

Василиса взглянула на Лёву как на умалишенного.

— Ну да, ты права. Странно было бы такое спрашивать у обычного человека…, но почему ты решила, что он ушёл из дома, если с момента его побега ты уже три недели не появлялась в квартире Николая? Ты же знаешь, что мы по желанию можем быть невидимыми и для Потомков?

— Мы? — зацепилась за слово Василиса. Лёва медленно повернул голову в её сторону. — Мы?

— Ну чё ты заМЫкала. Оговорился я, с кем не бывает. Совсем своими домовыми мне голову заморочила, — вспылил Лёва, нервно схватил сигареты со стола и закурил прямо в каморке.

Василиса потупилась и пообещала себе больше не цепляться к словам. Каков вообще шанс, что она тут встретит Лёву. То, что он с ней говорит — уже чудо. А если поможет отыскать Антона — Василиса ему ноги целовать будет.

— Ладно, продолжим, — докурив, нарушил молчание Лёва. — Ты можешь прийти домой к бывшему и незаметно позвать Антона? Может, он уже давно живет дома, просто ты не знаешь.

Василиса понурилась. С Ником даже общаться не хочется, не то, чтобы приходить к тому в гости.

— А телефон? — пробормотала Вася. — Он же на звонки и сообщения не отвечает!

— Потерял, может… — Пожал плечами Лёва.

— Потерял, — скрипнула дверь.

Василиса подняла голову. На пороге стоял припорошённый снегом Антон.

Глава 13. Домовые

Увидев Антона, Василиса восторженно бросилась к нему. Однако домовой отстранился, не дав заключить себя в объятия.

— Антон? — непонимающе уставилась на него девушка.

— Что «Антон»? — злобно отозвался домовой. — Я пришёл сказать, чтобы ты не бегала ночами по заброшкам в поисках меня.

Василиса оторопело молчала. Почему-то в своих фантазиях она рисовала картины, как домовой тоже не спал, грыз ногти, скулил и тягостно искал её, не находя себе места. Только вот судя по сдвинутым бровям и напряженным скулам, не особенно он рад её видеть.

— Я не понимаю… — прошептала девушка, еле сдерживая слёзы.

Лёва, до этого недоуменно метавшийся взглядом между ними, хлопнул себя по бедрам и нарочито бодро заявил:

— Так, я простой секретарь и в психологи не нанимался…

— А с каких пор это домовых секретарями берут, не поделишься секретом? — перебив Лёву, громко возмутился Антон.

— Секрет в том, чтобы не быть домовым. Чао! — неуверенно парировал Лёва, протискиваясь между огромным Антоном и дверью.

— Ну-ну, — фыркнул Антон, выписывая поджопник карлику.

Лёва, вереща, улетел в сугроб.

— Антооон! Ты чего?! — воскликнула Василиса, выскакивая наружу, чтобы помочь Лёве.

Тот отпихнул девушку, и сам бодро вскочил, отряхиваясь от снега, как собака.

— Ну всё, рельса, щас я тебя на шпалы порублю! — Гневно зарычал Лева и бросился на Антона.

Оба пропали из виду, а снег рядом подлетел в воздух, будто кто-то большой упал в него.

— Бить в пах — это низко! — простонал Антон.

— Ниче-ниче, я маленький — мне можно. Щас я тебе и в морду пропишу! — хохотнул где-то рядом Лёва.

Василиса остолбенела. Воздух разрывали хлопки, визги и возмущенные крики. Слева с грохотом упал мусорный контейнер, на стенке которого выдавился маленький силуэт. Вывалившаяся из мусорки деревянная рейка подскочила и полетела, как олимпийский снаряд, направо. Кто-то с треском её сломал напополам как зубочистку. На секунду вспыхнул огонь, и горящие обломки полетели обратно. Пространство разрезала магическая вспышка и обломки осыпались пеплом. Воздух трещал, почти взрываясь от магии. Браслет на руке девушки разогрелся.

Вдруг рядом с Василисой из полога невидимости вывалился Антон. Девушка, завизжав, отскочила. Встать Антон не успел — с адским криком «а ну иди сюда!» из завесы вытянулась маленькая ручка, утащившая его обратно за ногу. Снова слышались визги, рычания, удары. Дерево треснуло. Василиса увидела, как на лежащего под ним Лёву упала шапка снега.

— Мальчики, прекратите! — Строго приказала Василиса.

— Да я ещё и не начинал, — прокомментировал появившийся с треском Антон. Под его глазом расцветал фингал.

— Это я ещё не начал, — катая в руках снежок, вскочил карлик. Он бросил комок под ноги, и тот стал быстро кататься по снегу. Уже через пару секунд рядом с Лёвой стоял большой снеговик.

— И нахрена ты слепил Снеговика, идиот? — Заржал Антон.

Карлик ловко забрался на своё творение, обхватив его шею ножками и вцепившись в огромный нос-морковку.

— Смей-смейся! — Ответил Антону Лёва, и глаза снеговика, выглядывающие из-под ведра, загорелись.

— Ты стишок приготовил, мальчик? — зловеще пробасил Снеговик.

— Б… Снеголем! — Прохрипел Антон.

Не успел Лёва верхом двинуться на Антона, как сбоку раздалось возмущенное:

— Вы совсем сдурели оба?! Слезай, ирод, пока легавые нас не накрыли!

Троица и даже Снеголем обернулись. Слева толпились бездомные домовые. Деда в дубленке под руку держал рассерженный Семеныч в овечьей шкуре.

— Ну дед Вааня, — заканючил Лёва и показал в сторону Антона. — Он первый начал.

— Слезай, говорю, — Прикрикнул Семеныч, потрясая кулаком.

Недовольный Лёва неуклюже скатился со Снеголема, отряхнул порванную куртку от снега и потопал в сторону ворот. Рекомендуя больше не попадаться им на глаза, толпа домовых удалилась.

— Дура, из-за тебя на работу опоздал! — Подойдя ближе, раздражённо заявил Василисе Лёва.

— За словами следи, до-мо-вой! — Вступился за Василису Антон.

Лёва гневно на него зыркнул, но отвечать не стал. В свете фонаря Василиса разглядела, что карлику тоже порядком досталось: изодранная щека, лиловый фингал и синячище на скуле. Да уж, если медсестры не подлечат, от вопросов Ингвара Рюриковича его секретарь не отвертится.

— А что, Лёва — реально домовой? — Задумчиво протянула Василиса, когда тот ушёл.

— А ты думала кто? Карлик? — Закатил глаза Антон.

— Я думала, что он Потомок. — Возразила Вася, на что Антон противно заржал.

— Ты когда таким злым стал? — Удивилась девушка.

— Кто тебе сказал, что все домовые непременно добрые? — Хмыкнул Антон.

— Второй раз за вечер это слышу, вы что сговорились? — Пробормотала Василиса.

— Ага, репетировали неделю! — Бросил Антон, разворачиваясь в другую сторону.

Василиса пару секунд смотрела в спину удаляющемуся Антону, а потом с криком «давай поговорим, пожалуйста. Поехали домой!» бросилась вслед. Домовой резко остановился, мотнул головой, стряхивая с кудряшек снег, и гневно отчеканил:

— Короче, я в порядке, с тобой общаться больше не намерен. Отправляйся домой!

Последнее слово он особенно выделил, будто подчеркивал, что дома у них теперь разные. Снова развернулся и быстро зашагал прочь. Василиса почти бежала рядом.

— Я больше не живу с Ником! Я сняла комнату. — Задыхаясь, тараторила Василиса.

— Я знаю.

— Откуда?

— Видел своими глазами, Василиса. А ещё то, как ты ворковала со своим «бывшим», — Антон брезгливо скривился, — И как малевалась на свидания и как цветы каждый день таскала с них же.

— Ты ушёл тогда!

— Ты реально думаешь, что я мог бы в домашней одежде уйти в никуда? Очнись, я домовой и, в отличие от тебя, могу становиться невидимым по своему желанию.

— Хватит напоминать мне, что ты домовой!

— А что? — Антон затормозил возле двери какого-то заброшенного здания. — Противно?

— Нет, завидно! Тебе-то браслеты никто на руку не надевал, магию не отнимал! — Василиса потрясла запястьем перед носом Антона.

— Переживешь. — Хмыкнул парень.

— И что, ты вернулся и наблюдал за нами? — Возмутилась было девушка, а потом тяжело вздохнула. — Я скучала. Я тебя неделю звала, ты не отзывался.

— Не было желания. Да и зачем? Быть с домовым же — противоестественно. — Антон саркастично дернул бровью и скрылся за дверью.

Василиса осталась на пороге, переваривая услышанное. Неужели он мысли умеет читать? Не вслух же она это тогда сказала.

Василиса подняла голову и осмотрела здание. Оно выглядело сильно потрёпанным, но изнутри доносились музыка и голоса. Только Вася потянулась к ручке двери, как та резко открылась и на девушку вывалилась пара неформалов.

— Смотри, куда идешь, — крикнул ей в лицо один из них, худющий, с треугольными гнилыми зубами и сальными черными патлами.

— Потомкам-уголовницам тут рады, — схватив Васю за руку с браслетом, хохотнул второй, отличающийся от первого только прической и красными глазами.

Василиса брезгливо убрала руку за спину и пропустила нечисть. В том, что это кто-то из магических — сомнений нет.

— Что это за место? — крикнула она им вдогонку.

— Зайди — и узнаешь, — подмигнул ей красноглазый.

Василиса отворила дверь, и отвратительный запах алкоголя и сигарет чуть не сбил её с ног. Похоже пахли студенческие вечеринки.

Войти незамеченной не удалось. Василиса оторопела. На неё уставилась вся нежить, находящаяся внутри.

— А чего тут такой симпатичный Потомок забыла? — Прогнусавил кто-то из толпы.

— Эй, девица! С тобой говорят! — донеслось из-за стола.

— Тебя забыть спросила, — откуда-то найдя в себе наглость, заявила Вася и прошла к барной стойке. Нечисть заулюлюкала.

— Че надо? Потомкам здесь не рады! — из-за барной стойки вынырнул лохматый кикимор. В нос ударил запах болота.

— Я ищу домового. — Вызывающе положив руку с браслетом на столешницу, ответила Василиса. — Высокий такой, кудрявый.

— Антона что-ли? — Посмотрев с уважением на браслет, уточнил кикимор.

— Ребзя, слышали? У нашего девственника девочка появилась! — Противно захихикал кто-то из нежити.

— Да, Антона! — Бросив гневный взгляд в их сторону, ответила девушка бармену. — Он зашел сюда за пару минут до меня.

— Антон к себе в номер ушёл. Гостей не принимает. — Нахмурился кикимор.

— А я и не гость, — отрезала Василиса. — Что это за место?

— Приют для заблудших душ, — натирая стакан грязной тряпкой, ответил бармен. — Шла бы ты отсюда — мой тебе совет.

— Я не за советами сюда пришла. Скажи номер его комнаты.

Узнав, как попасть к Антону, Василиса стала протискиваться сквозь толпу магических к лестнице. Ноги к полу противно прилипали, нежить расступаться не хотела, а кое-кто пытался облапать девушку — так что пришлось применить физическую силу. Может, надо было прислушаться к бармену и уйти подобру-поздорову. Только вот в Василисе так кипела злость на Антона после их с Лёвой драки, да и всего, что ей наговорил домовой, что возвращаться домой совершенно не хотелось. Нужно поговорить с Антоном во что бы то ни стало.

Не успела Василиса постучать, дойдя до нужной комнаты, как дверь распахнулась. На пороге стоял злой Антон.

— Зачем ты за мной попёрлась, идиотка? — Ругаясь, домовой втянул девушку внутрь.

В который раз за день её называют идиоткой — так и поверить можно. Хотя, может, они и правы. Кто в своем уме будет разгуливать ночью среди нечисти?

— Антон, нам надо поговорить. Я за тобой и в пекло пойду, если нужно будет.

Домовой шумно рухнул на койку.

— О чём ты хочешь поговорить, женщина? — Устало протянул Антон, закидывая длиннющие ноги на спинку кровати.

В номере обстановка была спартанской — сесть было больше некуда, но Василиса уже устала бегать за домовым и стоять перед ним бедной родственницей была не намерена.

— Подвинься, — спихнув ноги Антона, девушка уселась на койку. — Я понимаю, что обидела тебя, но сейчас ты ведешь себя по-свински, не давая объясниться и убегая от меня!

— А ты не вела себя по-свински, когда я три месяца нянчился с тобой? Даже спасибо ни разу не сказала. А только «бывший» появился, так Антон не нужен стал, «Антон тут временно живет», — надулся домовой.

— Антон, — Василиса коснулась его ладони, — ты мне нужен! А тогда необходим был как воздух! Если бы не ты, я загнулась бы в депрессии.

Антон молча скинул её ладонь и скрестил руки на груди. Василиса раздраженно посмотрела на свой браслет. Как же не хватало сейчас дара, чтобы успокоить домового, передать через прикосновение всю нежность и благодарность, которая к нему накопилась внутри за все время. Антон заметил направление взгляда девушки и раздраженно выдал:

— Жалеешь, что лишилась своего расчудесного дара? Хотелось бы разжалобить меня, завладеть моими эмоциями?

— Это не совсем так работает, — вздохнула Василиса. — Послушай, поехали домой, а?

— Нет у меня дома, Вася! Бездомный домовой я теперь. Видишь, где живу?

Василиса брезгливо окинула номер взглядом. Даже в студенческой общаге было больше уюта.

— Это из-за Ника? Так поехали, будешь со мной и котами жить.

— Это работает не так, — парировал Антон. — По-твоему, я могу явиться жить в любую квартиру? Нас распределяет комиссия. И у вас там наверняка свой домовой живет. Думаешь, он будет рад подселенцу?

— Я не видела никаких домовых в этой квартире.

Антон, подняв брови, иронично уставился на Василису:

— Меня ты тоже не видела, когда я не хотел тебе показываться. К тому же ты без дара самостоятельно нечисть видеть не можешь, мы под мороком невидимости обычно двигаемся.

Василиса вздрогнула — под койкой послышался хлопок, за которым последовал поток изысканных ругательств. Со словами «Антон, вашу мамашу», из-под кровати вышел на задних лапах здоровенный крыс. В передних он нес зажатый в мышеловке хвост. Аккуратно положив конструкцию на пол, крыс разразился гневной тирадой в сторону домового.

— Пардоньте, дорогуша, за мой французский, — заметив Василису, крыс приподнял цилиндр с головы. — У этого сыча гостей прежде не видал.

Василиса кивнула, мол ничего страшного, с кем не бывает. Антон помог крысу освободить хвост от мышеловки и получил от него пухлый конверт. Хватательным движением откуда-то из воздуха извлек бронзовую монету и отдал взамен посылке.

— Держи за неудобство, Марк, купи себе внизу бокал пива.

— Фу, Антош, — тот нахмурился в ответ, — мы, почтовые крысы, народ порядочный и пьем чистый спирт. В письме твоя новая хозяйка, удачи!

— Не моя, а хозяйка моего нового дома! — Возмутился Антон, но крыс его уже не слушал.

— До свиданья, дорогая! — Махнув Василисе лапкой на прощание, крыс с хлопком растворился в пространстве.

Антон сразу же открыл конверт. Из него выскочила большая голограмма. Василиса увидела типичную девицу из соц.сетей: накачанные губы и чуть брезгливое выражение лица, как будто ей все должны. Длиннющими ногтями она клацала что-то в макбуке.

И это хозяйка дома, в котором собирается жить Антон? Какой кошмар!

— Повезло! Симпатичная девчонка, да? — Ухмыльнулся домовой.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно! — Антон глянул в окно и достал телефон. — Тебе пора, Василиса. Поздно уже, давай тебе такси вызову.

— Сама доберусь! — Девушка подорвалась с кровати вспылив. — Удачи с новой хозяйкой!

Василиса выскочила из комнаты в бешенстве. Сама не заметила, как оказалась на улице. Глубоко вздохнула, наполняя морозом легкие. Успокоиться помогало слабо. Увидев курящих неподалеку, направилась к ним.

— Ребята, сигаретой угостите?

— Конечно, куколка, — патлатый протянул пачку.

Лысый, стоявший рядом, обернулся, и Василиса охнула:

— Дима?

Рядом с зубастой нечистью стоял Дима. Такой же красивый, как и в старшей школе, волнующая сережка с крестом в ухе, неформальская кожаная куртка с заклепками, чуть седеющие брови… Только почему-то золотистых прядей не было, но это его ничуть не портило.

— Вася? — растянулся в обворожительной улыбке школьный приятель. — Ты как тут оказалась, крошка?

Дмитрий прижал девушку к себе, и Василисе стало намного теплее: по телу пробежала волна жа́ра.

Дима, не выпуская из объятий, что-то ей говорил про магию и судьбу, но Василиса ничего не слышала. Внутри вновь разгорались забытые чувства к самому красивому однокласснику. Зачем ей строптивый Антон, который даже не человек, а так, нежить… Когда рядом первая школьная любовь, горячий Дима, чертовски сексуальный Потомок (кем же ещё ему быть, если он тут оказался, среди нечисти?).

Словно прочитав мысли Василисы, Дима наклонился ближе, горячо зашептал, что невероятно рад вновь встретиться, и впился в губы. Жар усилился во всём теле, дышать было почти нечем…

Резко стало слишком влажно. Из забытья Василису выдернул крик:

— А ну, свалил отсюда, чёрт поганый!

Девушка резко и глубоко вздохнула, будто вынырнула из пучины. Взгляд стал проясняться. Перед ней стоял разъяренный Антон, снявший с нее… нечисть! Это был тот красноглазый зубастый тип, встретившийся у притона. Начало подташнивать.

Антон с грохотом откинул пустое ведро в сторону и пообещал, что отправит к самому дьяволу. Прописал пару раз в морду нечисти, обильно сдабривая матом удары. Тип недобро сверкнул красными глазами, скорчил страшную рожу и растворился в воздухе огненным вихрем.

Антон схватил за руку Василису и вытащил её из какого-то непонятного номера в общий коридор.

— Что со мной произошло? — Отдышавшись, испуганно спросила Василиса.

— С тобой произошёл инкуб. Знаешь — кто такие?

Вася отрицательно помотала головой. Из мокрой челки выпала какая-то ягода. Девушка подняла её с пола.

— Эх ты, неуч. — Грустно вздохнул Антон. — Тебя что в гугле забанили? Инкубы, если кратко, это нечисть, которая соблазняет дам. А это, — Антон забрал из рук Василисы ягоду и покрутил в пальцах. — Облепиха. Вода с ней здорово помогает выгонять этих чертей.

— То есть этот хмырь притворился Димой, чтобы со мной… — ахнула Василиса.

— И ты не представляешь, не появись я вовремя, в каких извращениях могла бы поучаствовать, — с отвращением констатировал Антон.

Василиса, схватившись за голову, осела на пол. Домовой вздохнул и сел рядом.

— Будешь? — Протянул он ей пачку сигарет.

Девушка молча вытянула одну сигарету. Антон чиркнул зажигалкой, и Вася глубоко затянулась. В воображении мелькали некрасивые картинки с её участием. Было тошно. Василиса положила голову на плечо домового, он приобнял её, и стало намного легче. Не говоря ни слова, какое-то время они так и сидели на полу.

— Я всё же настаиваю на такси, — нарушил тишину Антон. — Или любом другом безопасном для тебя способе добраться до дома.

— Поедешь со мной? — Жалостно протянула Василиса.

— Нет, Вась. Извини, но я так не могу.

Домовой посмотрел в телефоне цены на такси. Ожидаемо оказалось, что из центра в Подмосковье уехать могут лишь богачи.

Тогда Антон вытащил из кармана диковинный свисток и дунул в него три раза. Воздух хлопнул и перед ними оказался уже знакомый крыс Марк в цилиндре. Домовой попросил доставить Василису домой и показал зажатую между пальцами золотую монетку. Увидев золото, крыс быстро сцапал его маленькими лапками.

Антон дал девушке новый номер телефона, попросив ему написать, когда она доберется до дома. Безумно уставшая Василиса уже не сопротивлялась. Она, пригнувшись, послушно шагнула за крысом в портал, который тот соорудил пасами лап.

Глава 14. Статья 5 подпункт 7.1

Василиса устало огляделась: пройдя через финальный портал, они с крысом оказались в её комнате. Завидев незваного гостя, Беляш, до этого лениво вылизывавшаяся на кровати, ощетинилась.

— Ну вот и пункт назначения, госпожа Василиса. Засим откланиваюсь, — игнорируя кошкино поведение, галантно поклонился Марк.

Размером крыс был чуть меньше Маршалла, который тонко пискнув, по дуге убежал под кровать. Беляш сдаваться не намеревалась и явно была против присутствия здесь грызуна, пускай он и магический. Выгнув спину, она поднялась с пледа и утробно зарычала.

Василиса, закрывая спиной разгневанную Беляшика, поблагодарила крыса. Тот, чтобы разглядеть кошку, наклонился, выглядывая из-за Васи:

— Зверюга агрессивная, конечно. — Резюмировал Марк. — Здоровенные они у вас, девушка. Порода какая или на корму особом отъелись?

— Порода! И это у меня они еще не самые большие! Беляшик добрая, она сама вас испуга…

Закончить Василиса не успела. Беляш, заметив повышенное внимание крыса к себе, решила перейти к активным действиям: оттолкнувшись, как пружинка, от спинки кровати, кошка бесшумно приземлилась позади незваного гостя и укусила того за плечо. Крыс, оглушительно заверещав, отпрыгнул в сторону почти на полметра. Василиса тут же встала между неприятелями, пытаясь защитить Марка от взбесившейся питомицы. Вместе со слетевшим с головы цилиндром, крыс растерял всю свою галантность. И кошка, и Василиса были посланы во всевозможные неприятные инстанции, включая Пекло, Тартар и всех родственниц черта по материнской линии.

— Это возмутительно — напасть на царскую особу! — припечатал Марк.

— Простите! — всполошилась Василиса, подхватив на руки шипящую и вырывающуюся кошку. — Беляш вообще впервые видит крысу! Я не думала, что…

Посреди комнаты с больно ударившим по ушам хлопком вырос портал метра полтора в диаметре, из него вместе с волной сырого подвального воздуха хлынули вооруженные пиками крысы в красно-синих мундирах. Возглавлял отряд толстый крыс, проехавший портал верхом на ондатре, затянутой в кавалерийское снаряжение. В комнате сразу стало тесно, тревожно. Маршал утробно урчал под кроватью, Беляш на руках у Василисы обалдела и перестала вырываться, только крупно дрожала всем телом.

Завидев взвод, Марк сразу как-то сник. Крысы молча взяли Марка в оборонительное кольцо, ощетинились копьями с неприятно острыми и блестящими наконечниками. Василиса подумала, что такими, несмотря на их небольшой размер, ее зарежут в два счета.

— Наигрались в самостоятельную и независимую жизнь, Ваше Величество? — спросил толстый крыс, восседающий на мускулистой… ондатре? Нутрии? Животное скалило желтые резцы, фыркало.

— Да все нормально со мной! — отмахнулся Марк, аккуратно потрогал укушенное плечо и на смешных, маленьких пальчиках осталась кровь.

— Да, я вижу, — хмыкнул толстый крыс. — Нападение на представителя царских кровей — серьезное преступление, — это уже Василисе.

Девушка хотела рассыпаться в извинениях, кинуться к аптечке, но ничего этого сделать не успела. Толстый крыс направил на нее странного вида резной жезл, и в глазах поплыло, она с грохотом свалилась на пол, чудом не упав на Беляшика.

Когда Василиса, наконец, очнулась, голова ощущалась ватным валенком. Девушка чуть приподнялась на локтях и попыталась приглядеться к миру за железными прутьями. Зрение всё еще было расфокусированным, а тело слушалось плохо.

— Соболезную тебе, подруга, — сочувствующе донеслось из соседней камеры. — Статья пять подпункт семь точка один Королевского Уголовного Кодекса — это не шутки.

Девушка в недоумении обернулась. На нее из сумрака чужой клетки уставились два желтых немигающих глаза. Словно прочитав мысли девушки, тень выдвинулась вперед. Сначала показался красный пропитый нос, потом украшавшие его длинные проволочные усы, а после и весь остальной крыс, в прохудившихся башмаках, холщовых штанах и пожелтевшей рубахе.

— Оскорбление царской особы — худшее преступление, — пояснил сосед. — Лучше бы ты кого зарезала.

Василиса нахмурилась.

— Из семейства попроще, конечно — многозначительно цокнув, добавил крыс.

Габаритами он превосходил девушку. Василиса неуютно поёрзала на соломе. Понимания происходящего не прибавлялось.

— Где я?

— В Следственном изоляторе Тюремной Службы Его Величества Царя Почтовых Крыс Грызослава Третьего, — отчеканил крыс без запинки, рассматривая когти на передних лапах.

— Почему? — обомлела Василиса.

— Краем уха слышал, — будто в подтверждение, он дернул правым ухом, — что твой, подруга, кошак, — морду крыса перекосило, — напал на престолонаследника — цесаревича Марка Благородного.

— Ты бы поменьше зубами чесал, Чимчегрыз, а то на новый срок намелешь! — предостерегла появившаяся возле клеток пожилая мышь в шляпке. Передвигалась она, опираясь одной лапой на трость. В другой лапе сжимала связку ключей, размером в треть себя.

Крыс хмыкнул и ушёл вглубь в своей клетки, прячась в тени. Василиса приблизилась к прутьям, ближе к мыши. Та поправила очки на переносице и сочувствующе улыбнулась.

— Мне жаль, дорогая, что тебе придётся столкнуться с судебной системой Почтовых крыс. По правде говоря, — мышь заговорила потише, — Чимчегрыз прав и лучше бы твой… кхм… питомец, — мышь, как и крыс до этого, изменилась в лице, — напал на кого пониже рангом.

— Я ничего не понимаю, — устало вздохнула Василиса.

Последнее, что она помнила: домовой, спасший её от инкуба-одноклассника, чудна́я крыса в цилиндре, доставившая девушку через порталы домой, где её встретили пугливый Маршал и… защищающая территорию Беляш, окруженная крысами с копьями.

«Беляшик!», — вспомнила Василиса и резко встала, ударившись головой о потолок клетки.

— Где моя кошка? — заволновалась девушка.

Мышь поджала мордочку и, ничего не ответив, звякнула ключами. Дверь из железных прутьев открылась, и Василиса, потирая место ушиба, вышла из клетки. Рядом тут же оказались крепкие крысы-охранники, до того незаметно стоявшие у колонны. Девушка смерила их взглядом: конвоиры были выше и значительно крупнее неё. Всё еще не было понятно, почему все грызуны резко оказались больше человека, но Василису больше беспокоило, в порядке ли Беляш.

Охранники на тревожные расспросы не отвечали (совсем как Виталики). Взяли под руки Василису и повели куда-то совсем как заключенную. Ей только формы в полоску не хватало.

Когда процессия завернула за колонну, на Василису обрушилась какофония из звуков и запахов. Пространство вокруг было бетонным, огромным и что-то смутно напоминало. Высоченные колонны, стоящие друг за другом, закопченное освещение в виде сот на потолке, мозаичные стены. Пахло сыростью и чем-то сладковато-горьким.

Мимо шумно прокатили деревянный кег мыши, перепачканные в саже. Мышонок в штанах на подтяжках задорно скакал на этой перекатывающейся бочке, как на беговой дорожке. Увидев Василису, он так изумился, что споткнулся и чуть не свалился с кега. Взрослые мыши снизу зашипели на мелкого, чтобы не зевал там.

Девушка тоже засмотрелась на мышонка, но один из конвоиров больно ткнул дубиной её в лопатки, подпихивая вперёд. Василиса от боли скривилась.

— Эй, вы там, внизу! Не очень-то любезно так поступать с дамой! — пропищал мышонок с бочки, но крысам не было дела до каких-то работяг, тем более их потомства.

— Куда вы меня ведете? — Спросила Василиса, даже не пытаясь сбежать. Тело продолжало быть ватным и плохо слушалось.

— На суд, — не оборачиваясь, бросил шедший впереди конвоир. Крыс дубиной расталкивал по сторонам мышей в спецовках, снующих туда-сюда. Судя по всему, те у крыс тут были кем-то вроде пролетариата без прав.

Пока Василиса про себя рассуждала об иерархии грызунов, её завели в алеющий в полутьме шатёр. Обстановка внутри оказалась наподобие амфитеатра: скамейки шли лесенкой кверху. Напротив входа было что-то типа кафедры с трибуной. За стойкой находился худощавый крыс в черной мантии и белом кудрявом паричке, в сухощавой лапке он, явно скучая, качал судебный молоток. За костлявым судьей на кафедре расположилось с десяток крыс разной комплекции. Объединяли их холщовые накидки, и квадратные академические шапочки, кисточки которых комично свисали до усов. Если бы не обстоятельства, девушка как минимум бы хихикнула над гротескными одеяниями грызунов.

Посередине зала стояла очередная клетка, куда конвоиры и завели Василису. Камера была настолько тесная, что присесть оказалось невозможным. Девушка устало облокотилась о железные прутья — это крысиное царство порядком её достало.

— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — Громко хмыкнула девушка, когда и через полчаса ничего не поменялось.

Присяжные в шапочках осуждающе зацокали и зашикали, а крыс-судья, клацнув резцами, стукнул со всей дури молотком.

Постепенно в зале становилось шумно: подтягивались другие крысы. Некоторые вели с собой крысят. Удобно располагаясь на скамейках, все шумели пакетиками с едой, проливали напитки, переговаривались и смеялись, будто пришли на представление в театр, а не в суд. С первого ряда вдруг подскочил толстый крысёнок и с криком «надеюсь, тебя повесят, тварь» со всей дури кинул в Василису напёрсток. Ёмкость звонко прилетела в прутья, а девушку окатило газировкой. Собрат мелкого поганца заржал, выставляя желтые резцы напоказ, и бросил в сторону Васи огрызок кукурузы.

Внутри девушки что-то взорвалось. Мало того что её здесь незаконно удерживают, так ещё какие-то малолетние грызуны возомнили о себе чёрт-те что. Злость клокотала, обжигая лёгкие и вырываясь наружу. Не в состоянии больше сдерживать этот поток, Василиса мысленно направила его в сторону паршивцев, как если бы дар к ней вернулся.

Крысята, до того заливавшиеся злорадным смехом, вдруг заткнулись. Мелкий заплакал навзрыд, прячась в мамину юбку, а старший в испуге сполз под скамейку. Отец семейства бросился было с возмущениями к присяжным, но один из охранников огрел его плоской дубинкой.

В зал вошла пожилая крыса-секретарь, откашлялась и объявила о начале суда. Сам судья прекратил играться молотком и выпрямился за своим местом. Присяжные тоже подобрались, прекратили шептаться и состроили серьёзные морды. Конвоир через решетку тыкнул палкой в плечо Василисы, чтобы та встала ровно.

— Введите пострадавшего, — проскрипел судья.

— Престолонаследник, цесаревич Марк Благородный, — объявила без запинки секретарь.

В зал под сопровождение охраны в белых военных кителях зашёл растерянный Марк. Выглядел на этот раз он иначе: на замену элегантному цилиндру пришёл коронет, состоящий из красной бархатной шапочки с кисточкой и надетого поверх неё обруча с резным орнаментом и золотыми зубчиками. Встав за трибуну, Марк хмуро пообещал говорить только правду и замолчал. На Василису крыс не смотрел и казался подавленным, словно тут быть он вовсе не хотел, а коронет ему жмет и неприятно чешет макушку.

На сцену вышел обвинитель — тощий крыс в красном картузе, хвост его был длиннее обычного и с премерзким шуршанием волочился следом за расхаживающим туда-сюда прокурором. Он подробно расспросил Марка о произошедшем. Тот, рассказывая о случившемся, смотрел куда угодно, только не на Василису.

Прокурор попросил ввезти орудие нападения, и в зал вкатили огромную клетку, накрытую тканью. Публика замолчала, задвигав носиками. Покрывало сняли, и Василиса увидела черный бок огромного животного, раза в два больше неё. Публика заохала, кто-то завизжал, часть схватилась за сердце, причитая, а кое-кто из дам и вовсе упал в обморок. Девушка всматривалась в соседнюю клетку и не могла понять, зачем они где-то изловили пантеру и при чем тут она сама. Вдруг напуганное животное повернулось, и Василиса увидела два знакомых зеленых глаза. Это же Беляш! Девушка кинулась к прутьям и протянула руку. Достать до соседней клетки не удавалось, и Василиса принялась максимально ласково голосом успокаивать питомицу. Почему та оказалась в разы больше неё, девушка не думала. Ей лишь хотелось помочь бедняжке — кошка выглядела зашуганной. Василиса отгоняла дурные мысли о том, что делали с Беляшиком вредные крысы, раз смелая кошка настолько охвачена страхом.

Прокурор что-то говорил, но его слова до девушки доносились приглушенно, будто через воду. Голова начала кружиться, ноги подкашиваться, и чтобы устоять, Вася схватилась руками за прутья.

Почему крысы так резко выросли? Почему Беляшик стала размером с хорошо откормленную корову? Допустим, жители этого крысиного царства повально владеют магией, и специально для почтовой работы уменьшают свои габариты, чтобы проще пролезать во всякие щели? А в обычное время… Нет, не сходится. Зачем им тогда увеличивать кошку?! А потом до Василисы дошло, и ноги подкосились. Если бы не тесная клетка, то грохнулась бы на пол. Никто кошку не увеличивал, как и крыс. Это ее, Василису уменьшили!!!

Странным образом это открытие прочистило разум, Василиса успокоилась и начала лихорадочно думать, как выпутаться из этой идиотской ситуации. Господи, да ведь судебный процесс в самом разгаре, а она почти все пропустила мимо ушей! Срочно, срочно включаться! Действовать! Соображать! Неужели Марк не заступится, не защитит?!

— Подсудимая! — громко позвал прокурор. — Вам есть что возразить по существу дела?

— А… Э…

Зал взорвался хохотом, улюлюканьем, какой-то крыс швырнул в Василисину клетку огрызок яблока.

— Очень аргументировано!

Снова хохот, писк.

— Так нечестно! — заверещала Василиса. — Вы не можете меня судить! Я человек, а не крыса!

— Вы — Потомок! — прокурор наставил на нее когтистый палец. — И значит, можете предстать перед любым судом магической юрисдикции! Все исключительно в соответствии с буквой закона!

— А моя кошка?! Она — обычное животное!

— Орудие преступления! — возразил обвинитель.

— Тогда… тогда… Подождите. Разве мне не положен защитник, адвокат?

Смех, возня и чавканье резко стихли, после гула и воплей крыс тишина больно забила уши. Какой-то толстый крысенок начал озираться, попытался неуверенно заржать, но получил увесистый подзатыльник и затих.

— Само собой, — веско подтвердил судья. — Вам предлагалась такая возможность, но вы ее проигнорировали.

— Я была не в себе… в аффекте! — нашлась Василиса.

— Ну что же, у нас честный суд. Кого вы выбираете в защитники?

— Ну… Мне нужен телефон, позвонить…

— Секретарь! Телефон! — распорядился судья.

Василисе показалось, что над ней издеваются. В зал на тележке вкатили громадный, страшный и грубый телефонный аппарат, какие можно увидеть в метро, возле технических тоннелей.

— А… Можно мой смартфон? — совсем по крысиному пискнула Василиса.

— Не торгуйтесь, не на рынке, — припечатал судья. — Аппарат рабочий, без обмана.

— Помощники сняли трубку, послышался гудок.

— Диктуйте номер!

Василиса обмерла. Номер. Диктовать. Чей?! Единственный номер, который она знала наизусть, — ее собственный!

— Не помните? Очень жаль, — даже не пытаясь скрыть удовлетворение, констатировал судья. — В таком случае вы будете обеспечены государственным бесплатным адвокатом. Адвокаты! — рявкнул судья.

В дальнем углу зашевелилось, Василиса увидела троих упитанных и хорошо одетых крыс.

— Кто готов защищать подсудимую? Юстин Норный! Чего? Громче говорите, что вы там пищите?!

— Ваша честь, — поднялся сосед Юстина. — Господин Норный простыл и потерял голос!

— Какая жалость. Ну а вы, господин Зуб?

— Ваша честь, у меня законный выходной!

— Вот незадача. Господин Грызло, не надо бегать глазами, остаетесь только вы! Без возражений!

— Ваша честь…

— Что еще?!

— Я могу выступить в роли адвоката, но… Просто не хочу.

— Как это — не хочу? Вы адвокат или мышь туннельная? Налагаю вам штраф за отказ подчиниться суду!

— С огромным удовольствием выплачу его, ваша честь.

Зал утонул в издевательском хохоте, судья едва не сломал молоток, пытаясь навести тишину.

Василиса молчала. Нужно быть дурой, чтобы не понять — над ней просто издевались.

— Мне жаль, подсудимая, но вы сами все слышали. Вряд ли кто-то из граждан Почтового Королевства добровольно захочет вас защищать. Объявляю заседание…

— Стойте! У меня есть кандидатура!

По залу прошел возмущенный ропот, Василису буравили десятки маленьких черных пар глаз.

— И кто же это? — спросил судья таким тоном, словно разговаривал с умственно отсталой.

— Чимчегрыз!

Тишина, разлившаяся по залу, показалась ударом ватной кувалды по голове. Василиса чувствовала, как по спине стекают ручьи пота, ждала новой вспышки хохота и подначек, но крысы молчали. Раскрыв рты, смотрели то на подсудимую, то на судью.

— Протестую! — окрысился прокурор. — Чимчегрыз…

— Протест отклонен, — задыхаясь от злости прервал его судья. — Привести Чимчегрыза.

Глава 15. Специальный переводчик

Крыса-секретарь объявила перерыв, во время которого прикатили клетку с Чимчегрызом. Ничего не понимающий крыс, — его впервые вкатывали, а не приводили в наручниках, в зал суда, — уставился на Василису.

— А зачем ты решила меня спасти? — Недоуменно прошептал крыс, когда его клетку поставили рядом с нею.

— Это ты меня спасешь! — Возразила Василиса.

— Кто из нас двоих Потомок Великих Праотцов? — Крыс насмешливо приподнял усатую бровь. — Воспользовалась бы своим даром и была такова…

Василиса нахмурилась, раздраженно угукнув и скрестив руки на груди.

— Или тебе дар фиговый достался, типа вкус камней на расстоянии определять или с червями разговаривать? — Ухмыльнулся Чимчегрыз, а потом грустно вздохнул, — когда почтовым крысом работал, знавал я одного такого — тот мог с одного взгляда определять количество капель воды в таре… Хотя, если подумать, и такой мог бы как-нибудь подчеркнуть важность своего умения и выгодно его продать торговцу или аптекарю какому… — понесло крыса.

— Послушай, дара у меня нет… — Василиса почесала запястье. — По крайней мере, временно. Помоги мне, а? Ты бодро щеголял номерами статей и вообще создал впечатление грамотного в юридических делах крыса.

Чимчегрыз гордо выпрямился.

— Ага, грамотный, — заржал конвоир, ошивавшийся рядом. — В который раз уже грамоте в суде учится!

Чимчегрыз злобно оскалился, но охранник быстро привел его в чувство, ткнув дубиной в бок.

— Ладно, если ты думаешь, что я тебе способен чем-то помочь, ты глубоко ошибаешься! —— Статья пять семь один — приговор. Ты бы знала, сколько под перроном таких наглецов как ты и твоя кошка, — Чимчегрыз нехорошо глянул на Беляшика, — упокоили. Что за дар у тебя? Куда пропал? Так не бывает у Потомков, используй давай!

— Да наказана я! — Василиса нервно затрясла рукой с браслетом… И браслета не увидела. Она проверила другое запястье — тоже пусто. Как так?

— Чимчегрыз?

— Че?

— Где мой браслет?

— Какой браслет? Я ничего не брал, — крыс поднял лапы, будто демонстрируя, что кражами не занимался.

— Магический. Мой дар блокировал после другого суда.

— А ты любитель по судам гонять, подруга! — Воскликнул Чимчегрыз.

Не дождавшись ответа от закатившей глаза Василисы, крыс добавил:

— Магия крыс не всесильна. Артефакты сжимать в размерах мы ещё не научились. Наверное, браслет сильно больше тебя стал, когда тебя уменьшили до наших размеров.

— Это получается, что он с меня спал? — ахнула Василиса. — А почему я дар свой не чувствую? Я раньше видела чужие эмоции, могла на них влиять…

— Могу предположить, что магии нужно дать время вернуться в тебя.

— Блин, пока эта магия дурацкая возвращается, нас с Беляшом порешают.

— Ты назвала кошку Беляшом? — Скривил морду крыс.

— А тебя родители назвали Чимчегрызом! Что это за имя вообще такое?! — парировала Василиса.

— Но-но! Попрошу быть поуважительнее! Я с Дальнего Востока! — Приосанился крыс.

Два и два сложились в голове Василисы, и она хихикнула.

— Ты бы ржала поменьше, подруга. Попробуй в голове восстановить события, как ты свой дар почувствовала, использовала первые разы, вся хурма, — деловито заявил Чимчегрыз.

Василиса доверилась крысу и, закрыв глаза, стала вспоминать. Дар в ней пробудил и усилил Ингвар Рюрикович перед тем, как отправить успокаивать Константина. В памяти всплыл образ оборотня, из-за которого на неё и надели блокирующий магию браслет. Если бы она не доверилась ему, убийце, не было бы никакого суда и долгих пяти лет отречения от магии. Она продолжила бы работать интерном, а Антон был бы с ней… В груди раздалась волна раздражения, опаляющая и распирающая легкие. Ощущение, что сейчас грудная клетка сгорит, не исчезало, даже когда Василиса, пытаясь успокоиться, думала об Антоне и своих горячо любимых питомцах. Поняв, что ещё чуть-чуть, и она взорвется, девушка открыла глаза и резко выдохнула. Её дыхание плотным черным потоком врезалось в грудину крыса так, что тот отлетел, больно ударившись спиной о прутья своей клетки.

— Ты с ума сошла?! — Заорал Чимчегрыз. — Я не просил меня калечить! Ты уверена, что ты свой дар вспомнила? Не похоже на управление чужими эмоциями!!!

— Заткнулись оба! — рассердился конвоир, до того молча за ними наблюдавший. — А ты, — охранник указал острым когтем в сторону Василисы, — больше не исполняй тут! Иначе познакомишься с Эльзой, — крыс ласково дотронулся до ножен на своём бедре. В них торчала крепкая рукоять меча.

— Всем встать — суд идет! — объявила крыса-секретарь и в зале наступила тишина.

— Я тебе помогу, а ты своим даром — мне! — шепнул Чимчегрыз Василисе.

Девушка кивнула крысу. Василиса сама пребывала в шоке от того, что вытворяла. Кажется, часом ранее она подобным образом напугала двух крысят, бросавшихся в нее едой. Только поток эмоций не приобрел в тот раз физические формы. Что же сделать, чтобы снова увидеть настроения окружающих? Это здорово бы помогло в корректировке их намерений.

Пока Василиса размышляла о возвращающемся даре, Чимчегрыз начал выстраивать линию защиты:

— Прошу отметить, что предыдущие прения проводились незаконно в силу того, что обвиняемой не был предоставлен защитник!

Обвинитель громко хмыкнул, едва не уронив от возмущения картуз с головы, и злобно зашуршал хвостом, нервно выхаживая взад-вперед. Судья, хоть и скривился, но кивнул Чимчегрызу, соглашаясь с его словами, а потом раздраженно высказался в сторону Прокурора:

— Господин Хвост! Попрошу соблюдать уважение к суду и прекратить производить шум!

Прокурор резко остановился, едва не споткнувшись о собственный хвост. Толпа заулюлюкала — не каждый день Главного Обвинителя Царства ставят на место.

— Спасибо, Ваша Крысовья Честь! — продолжил Чимчегрыз. — Для начала хочу отметить, что так называемое «орудие преступления», кошка Беляш, принадлежит к древнему роду восточно-мэнских кошачьих, у которых…

— Протестую! Это бред!!! — Заверещал Прокурор

— Протест отклонен. Продолжайте, Чимчегрыз!

— Спасибо, Ваша Крысовья Честь!

«Интересно, а я читала, что Ваша Честь не говорят в российских судах… Хотя может у Почтовых крыс своя система, подсмотренная у западных соседей», — задумалась Василиса.

— Так вот этот род кошачьих, обитающих в районе Восточного Мэна, отличается тем, что у них особые способы проявления уважения к других существам. Когда восточно-мэнская кошка хочет выказать почтение стоящему выше по рангу, она прикусывает тому лопатку. Что и сделала данная кошка, — Чимчегрыз обернулся, указав на затихшую Беляш.

Василисе очень хотелось оказаться рядом со своей пантерой, чтобы приласкать и успокоить бедняжку. Окруженная крысами размером с неё, запертая в клетке, затюканная, Беляш сжалась грустно в уголке. Девушка тихонько позвала кошку и вложила всю свою любовь в поток, который попыталась вызвать в сторону питомицы. Воздух зарябил, и девушка увидела розовые пузырьки, которые от неё полетели к Беляшику. Та, будто видя их, повела носиком. Кругляши с розовыми разводами окутали кошечку, а после словно впитались в её шубку. Кошка два раза долго моргнула, смотря на Василису, будто пытаясь отблагодарить. Может, хозяйка и стала меньше неё размером, но любить меньше её не стала.

Василиса мысленно улыбнулась. Что ж, кажется, дар действительно начинает возвращаться. Девушка огляделась. Так, что теперь… Внушить всем, что она невиновна и вместе с кошкой ее нужно срочно увеличить и отпустить? Василиса попыталась настроиться и поняла, что не сможет. Не хватит сил. Мало убедить одного судью, за процессом наверняка наблюдает король папаша Марка. Его гвардия не даст уйти. А работать со столькими целями Василиса не умела и раньше… точнее, никогда не пробовала.

— Одним словом, — продолжал Чимчегрыз, — Я требую переквалифицировать эту кошку из определения «орудие преступления» в живого участника судебного процесса!

— Протестую! — взвился прокурор. — Что вы себе позволяете, Чимчегрыз? Кем себя возомнили?!

— Успокойтесь, господин Хвост, — неожиданно спокойно сказал судья. — Доводы Чимчегрыза вполне адекватны. Но суду нужно посовещаться… Я говорю, суду нужно посовещаться!

Прокурор Хвост опомнился, подбежал к судье, и они о чем-то зашептались. Василиса все больше убеждалась, что весь процесс — не более чем фикция. Развлечение. Прелюдия к суровому приговору. Все уже решено…

— Зачем ты об этом попросил? — спросила Василиса у Чимчегрыза. — Беляша ведь теперь вместе со мной… нами… могут наказать!

— Что, по-твоему, делают с уликами и орудиями преступления? — поинтересовался Чимчегрыз таким тоном, что Василисе стало стыдно за свои умственные способности. — Независимо от результата суда их отправляют в хранилище. Твою кошку засунут в крохотную каморку, на дверь повесят замок и забудут. И заметь — все по закону.

Василисе стало дурно и страшно.

— Вот потому важно переквалифицировать ее в участника процесса. Живого!

Судья постучал молотком, успокаивая раззудевшихся зрителей, и заявил, что ходатайство Чимчегрыза удовлетворено. Беляш — теперь участник процесса. И кошку сейчас допросят.

— Но… как? — остолбенев, тихо сказала Василиса. — Она же обычная!

— Хм. Есть одна догадка… лучше бы я ошибался, — напряженным тоном ответил Чимчегрыз.

— Поскольку эта… кошка, — с отвращением сказал судья. — Не принадлежит к всеобщему магическому миру, допрашиваться она будет специальным переводчиком…

Чимчегрыз зло застонал.

— Секретарь! Пригласите господина Гато!

Крыса-секретарь, несмотря на кажущуюся немощность, довольно проворно куда-то сбегала, и вскоре вслед за ней в зал суда зашел… кот. Размерами он не превосходил здешних крыс, был довольно тощ и повадками скорее походил на пронырливого хорька, вставшего на задние лапы. Гато подошёл к судье, что-то долго подобострастно шептал тому на ухо, а затем учтиво поклонился каждому присяжному.

— Это и есть… подозреваемая? — брезгливо повел он усами, совсем как здешние крысы. — Что ж, приступим. Заранее прошу прощения перед всеми почтенными Почтовыми крысами, оказавшими нам честь своим присутствием, — переводчик обвел взглядом зал, — за этот премерзкий животный язык, который мне довелось впитать с молоком биологической матери.

Когда Гато начал карикатурно мяукать, встав вплотную к клетке с Беляшиком, Василиса обалдела. Все присутствующие притихли, как завороженные. И только девушка переглядывалась с Чимчегрызом, который прекрасно давал понять, что он думает об этом фарсе.

Кошка недоуменно смотрела на странного кота, стоящего перед ней на задних лапах, в пиджаке не по размеру и ботинках на босу лапу. Когда Гато, завывая, практически просунул свою тощую морду через прутья в клетку, Беляш оскалилась и зашипела.

Переводчик, как ужаленный отскочил от клетки и прикрыл пасть лапой, смотря то на судью, то на кошку.

— Господин Гато, ну же! Не испытывайте мое терпение, — устало вздохнул судья. — Что сказала подсудимая?

— Я не могу этого озвучить, Господин Жевайло!

— Да-а-а? — протянул судья, наклоняясь с трибуны. — И что же это животное могло такого непристойного сказать?

— Это слишком неуважительно по отношению к вам и вашей достопочтенной работе! — заохал Гато, расхаживая перед клеткой. — Да и вообще — ко всем моим собратьям-крысам, ­ прокурор обвел ещё раз подобострастным взглядом глазеющих на него с лавочек крыс.

Беляша своим мельтешением он начал раздражать, и та, рыча, попробовала лапой цапнуть Гато. Переводчик вовремя заметил и за секунду до того, как острый коготь вонзился в плоть, убрал свой облезлый хвост.

— Вы это видели? — заверещал Гато. — На лицо попытка нападения на крыса!

— Вы кот! — возмутился судья.

— В душе я крыса! — приложил Гато когтистую лапу к лацкану пиджака.

Василиса поперхнулась, а по залу прокатилась волна возмущения вперемешку с детскими смешками. Чимчегрыз кивнул девушке мол «теперь ты понимаешь, почему я так отреагировал на специального переводчика».

Прекратив смешивать род кошек с грязью и восторгаться Почтовыми крысами, Гато продолжил допрашивать Беляшика. Почему-то какой бы звук кошка ни издала, по словам переводчика, она непременно ругала систему, отправляла судью на мыло, угрожала загрызть всю царскую семью лично, а присяжными полакомиться на десерт.

Кто-то из зрителей вдруг заорал «под перрон кошку!». Толпа, разогретая «переводами» Гато, подхватила и начала скандировать «под перрон!». Судья истерично застучал молотком, призывая к порядку.

— Так и будешь смотреть с открытым ртом на этот цирк? — зашептал Чимчегрыз, привлекая внимание Василисы. — Используй свой дар, подруга, да поскорее!

Девушка встрепенулась. Использовать свой дар? Но как? Толпу успокоить сил не хватит, да и этим заняты охранники, охаживающие дубинками особо громких скандалистов. Внушить конвоирам мысль, чтобы открыли их клетки? Нереалистично…

Лихорадочные мысли прервал грохот за пределами судейского шатра. Судя по звукам, шагала целая армия. За пределами помещения донеслось громкое «она здесь, поднимайте, братцы» и шатёр застрясло, унося вверх.

Василису ослепил яркий свет налобных фонарей великанов. Девушка, щурясь, вглядывалась в появившихся богатырей. Их было с десяток, все в красном, с золотыми застежками-шнурками.

— Афанасий Матвеевич, мы нашли её! — заорал кто-то из великанов, и из-за их спин спустя пару секунд появился… князь Воронцов, только в раз в десять больше, чем Василиса его запомнила с последней встречи.

— Что за произвол? — Возмутился судья, вставая из-за трибуны. Конвоиры обступили крыса со всех сторон.

— Господин Жевайло, это же князь Воронцов, начальник особой службы безопасности! — нашёлся вдруг Чимчегрыз.

Василиса удивлено уставилась на приятеля. Почему-то в её голове мир грызунов существовал отдельно от человеческого, пусть и в обоих существовала магия.

— Не думал, что нуждаюсь в представлении, но, спасибо, Чимчегрыз. — Отозвался Афанасий. — Господин Жевайло, по распоряжению Ингвара Рюриковича я забираю девушку под свою юрисдикцию.

— Доставлял ему почту, — шепнул Чимчегрыз ошарашенной Василисе.

Пока Воронцов передавал судье бумаги от Великого Праотца, через толпу бойцов князя протиснулся кто-то очень знакомый, только на две головы выше, чем обычно.

— Лёва! — Радостно закричала Василиса. — Ты что тут делаешь?

— Люблю, знаешь ли, прогуляться ночью по крысиному царству! — саркастически хмыкнул Лева. — Ну, теперь-то понятно, как ты браслет сняла!

Браслет. Василису словно током ударило. Как же она сама не догадалась! Вот как ее отследили! А значит, спасли бы в любом случае! Нет, не значит. Могли банально не успеть. Правильно, что они с Чимчегрызом тянули время.

Воронцов и судья Жевайло завели длинный нудный спор, изобилующий юридическими терминами. Быть предметом торга — не самое приятное чувство. Но когда на кону жизнь, можно потерпеть.

Крысы, как ни странно, и не думали разбегаться. Оказалось, что за пределами шатра их еще больше, всех зевак зал заседания просто не мог вместить. Крысы с не меньшим интересом наблюдали за перепалкой Воронцова и Жевайло, шушукались, прибежал виденный ранее отряд воеводы и… Марк! По крысиному лицу сложно понять эмоции, но почему-то показалось, что наследник престола явно рад такому повороту событий. Или Василисе хотелось в это верить.

— …не вам говорить о произволе, господин Жевайло, — нахмурился Воронцов. — Я уже молчу о том, сколько ошибок — само собой, случайных, не умышленных — было допущено в ходе процесса. И если не ошибаюсь, наследник Марк, выбрав путь обычного почтового трудяги, сложил — пусть и на время — с себя чин и титул. А значит, никакого покушения на царскую особу не было.

— И что вы предлагаете? Факт нападения, надеюсь, вы не собираетесь оспаривать?

— Ну что вы, нет. Легкий, не повлекший последствий вред здоровью. Мне кажется, можно обойтись штрафом в пользу королевства, — Воронцов хлопнул по карману, где звякнуло.

— Суд принимает предложение, — важно сказал Жевайло. — Но штраф — полумеры. Еще нужны будут искрение извинения.

Воронцов посмотрел на Василису. Сейчас его вполне симпатичное лицо из-за огромных пропорций казалось отталкивающим, неприятным. Василиса горячо подтвердила, что раскаивается и готова извинятся.

— От этой… Василисы, — продолжил судья. — И от оруди… кошки! Найдите переводчика, куда он убежал?

Чимчегрыз громко выдохнул, Воронцов со скучающим видом начал осматриваться.

— Ну, могло быть хуже, — сказал Чимчегрыз. — Не горюй, ничего не поделать.

— В каком смысле? Я извинюсь и… или у вас какой-то особый ритуал для этого? Унизительный и мерзкий?! — ужаснулась Василиса.

— Я про кошку твою. Сама не можешь сообразить? От нее тоже ждут извинений. А кто их будет «переводить», а? И, главное, как? Гато постарается. Чебурек… тьфу, Беляш твой так извинится, что наговорит на смертную казнь, будь уверена!

— Но это же… как же…

— Смирись. Нужно было думать, приглашая домой почтовую крысу.

Распорядители навели кое-какой порядок, пришел Гато. Он заискивающе косился на людей, улыбался, кланялся.

— Господин судья! Я рад снова принести пользу! Хочу отметить, что сегодняшний день — самый счастливый в жизни! Никогда бы не подумал, что мой недостаток, моя ошибочная физическая форма послужит благу королевства! В душе — я кры…

— Господин Гато! Все уже устали слушать, какая вы в душе крыса! Это не групповой сеанс раскаяния! Просто! Сделайте! Свою! Работу! — рявкнул судья.

Гато растерялся, захлопал глазами. Опомнился и закрыл рот. Уши его опали, усы повисли. Он жалко улыбнулся, подошел к клетке с Беляшом. Ткнул по прутьям, и кошка заурчала, зашипела. Василисе хотелось кричать, драться, орать и реветь одновременно. Ну почему все так ужасно?! Неужели ее питомица сгинет в крысиных застенках?!

— Она… — Гато сглотнул. — Она говорит…

— Ну?! — судья навис над столом, прокурор довольно потер руки. — Чего вы телитесь?!

— Она приносит глубочайшие извинения и раскаивается.

В который раз за день повисла гробовая тишина.

— Вы уверены? Именно это сказала кошка? — вкрадчиво, многообещающе спросил судья.

— Да. Я все-таки не забыл родной язык, ваша честь. Даже прожив всю сознательную жизнь среди крыс.

С Гато что-то происходило. Он словно стал выше ростом, раздался в плечах, смотрел прямо и уверенно.

— В таком случае… ну… процесс объявляется закрытым, что ли, — Жевайло стукнул молотком, удар вышел тихим, смазанным. — Освободите этих… участников.

Началась суета. Долго искали ключи от клетки Василисы, что-то горячо втолковывал Чимчегрыз, плюясь в ухо. Но Василиса видела одного лишь Гато. Его смелость и гордость быстро улетучивались. Вот потух взгляд, вот снова поникли уши, сгорбилась спина. Проходящие мимо крысы толкали его плечами, шипели. Судья, не отводя раскаленного взгляда от Гато, что-то говорил воеводе и тот согласно кивал.

Потом Василиса начала расти. Медленно, неуклонно. Когда трансформация завершилась, даже показалось, что ей прибавили роста. Увеличилась и одежда, которая была на ней. Кто-то забрался под полу пальто, вжался в ногу. Девушка хотела завизжать и задергаться, но ощутила эманации страха и надежды. Аккуратно отвела полу и увидела Чимчегрыза.

— Мы должны забрать его! — Василиса указала на Гато.

— Что? — опешил Воронцов. — Что ты несешь, девочка? Он — живое разумное существо. Не хочешь его для начала спросить?

— Пойдешь со мной? — спросила она, присев возле Гато.

— К… куда? Зачем? Я не хотел! Я не специально! — запричитал тот.

Василиса аккуратно потушила его панику даром.

— Пойдем. Отсюда. Со мной. Тебя удавят тут!

Гато кивнул и дернулся, словно сам не поверил в то, что сделал.

Глава 16. Восстановление магического порядка

Воронцов для скорости провел девушку и пушистую компанию через изнанку мира, сказал ждать дома специальную комиссию, которая вновь наденет на неё браслет (наказание никто отменять не собирался) и также ушёл через портал. Лёва и дружина крысиное царство покинули ногами — оказалось, что крысы заняли заброшенную станцию метро.

Дома Василиса крепко обняла Беляшика, передавая и через дар, и физически свою любовь. Соскучившийся Маршалл тоже пришёл на ручки за порцией ласки. Василиса в обнимку с котами пролежала достаточно долго, однако уснуть ей не дали спасённые Гато и Чимчегрыз, устроившие перепалку.

Девушка аккуратно высвободилась из-под питомцев и зашикала на магических животных:

— Вы чего тут устроили?

Оказалось, что гости не поделили кусочек печенья, найденный под столом в её комнате. Девушке стало неловко. Она настолько замучилась, что совсем забыла о гостеприимстве!

Следом за девушкой на кухню пробралась вся банда, включая котов. Беляш требовательно мяукнула, явно намекая на пустую миску. Василиса положила детям влажный корм, который они тут же, довольно чавкая, принялись уплетать.

Гато и Чимчегрыз завистливо посмотрели на котов — надо бы и для гостей отыскать перекус. На кухне нашлись шпроты, но их едва хватит на двоих. Василиса глянула на настенные часы: время было за полночь — для доставок поздновато. Девушка соорудила по бутерброду приятелям, а себе заварила каркаде — ужинать пустым чаем было не впервой.

— Перекусим в комнате, — подхватив тарелку с бутербродами и кружку, объявила Василиса.

— А чем кухня плоха? — возразил крыс.

— Я тут комнату только снимаю, мало ли соседи вас увидят, — пояснила девушка, кивая на другие двери.

Словно в подтверждение её словам, в соседней спальне зашаркали.

— Не хватало ещё бабке инфаркта, — шикнула Василиса, — погнали ко мне!

Гато, озираясь, первым юркнул в комнату. Не считая стычки за печенье, переводчик держался тихо, стараясь быть незаметным.

— Гато, забирайся к нам, ты чего — предложила Василиса, когда они с Чимчегрызом уютно устроились на её кровати.

Кошак неуверенно вышел из-за ножки стола, огляделся.

— Спасибо, что вы…. мне и тут неплохо! Я к роскоши непривыкший! — запричитал Гато, вжимая голову в плечи. — Мне и печенья хватит, — кошак кивнул на крошки рядом с собой, — благодарю, что приютили!

— Гато, тебя здесь никто не обидит! — Василиса спрыгнула с кровати и села на корточки рядом с гостем.

Едва Василиса приблизилась, тот сжался сильнее, будто ожидая удара. Василиса помрачнела, увидев, как Гато сдавливают плотные волны страха и беспомощности. Переводчик привык раболепствовать перед крысиным обществом ради самосохранения, а привычка — вторая натура.

Девушке до слез стало жалко бедного кота. Конечно, и тут он себя чувствовал в уязвленной позиции, в которой покорность — залог выживания. Только она — не крыса. Никто тут не крыса. Кроме разве что Чимчегрыза, но он отличался от встреченных ею грызунов. Что-то в нём было такое, бунтарское что ли. Видимо, его излишняя независимость и стала одной из причин постоянных судов над ним.

Василиса осторожно протянула открытую ладонь к Гато и коснулась его плеча. Кошак вздрогнул.

— Послушай меня, пожалуйста, малыш…

— Я не… не… — начал было переводчик, но тут же затих.

Конечно, Гато малышом не был. Василиса вернулась к прежнему размеру, и теперь худенький потрепанный кот казался ей совсем крохой, которого хотелось поддержать, накормить и обогреть. Да и рядом с её обычными, не магическими, упитанными питомцами, Гато казался зашуганным приёмышем. Словно прочитав её мысли, на пороге комнаты ободряюще мяукнула Беляш. Теперь, находясь рядом с хозяйкой, в родных стенах, а не крысиной клетке, сытая кошка была спокойна. На Гато ни она, ни Маршалл не кидались. Лишь с интересом и даже, наверное, небольшой жалостью рассматривали пришельца. Чимчегрыз, в отличие от Марка, почему-то тоже не привлекал особого внимания питомцев.

— Я просто хочу сказать, что тебе здесь ничего не угрожает. И я хотела бы тебе помочь, если позволишь…

—Эй, как там тебя? Перро! — Донеслось чавкающее с кровати. — Ты будешь бутерброд или я доедаю?

Василиса оглянулась на кровать. Там довольный Чимчегрыз, оперевшись о стену, облизывал пальцы на передних лапах. Второй бутерброд лежал на тарелке в опасной близости к крысу. С изголовья кровати на закуску (или крыса?) с интересом посматривал Маршалл.

— Так не пойдет, Чим! Оставь угощение Гато, он такой же гость, как и ты! — нахмурилась Василиса.

Крыс молча проглотил новое прозвище и продолжил приводить лапы в порядок. Маршалл, увидев строгий взгляд хозяйки, резко начал вылизывать хвост, будто и не планировал только что рейдерский захват бутерброда.

— Держи, — Василиса схватила тарелку с кровати и предложила Гато.

Кошак неуверенно протянул лапу к закуске.

— Если ты не голоден, съем я, — отозвался Чим, хищно щелкнув резцами.

— Треснешь столько жрать, — буркнув себе под нос, Гато трясущейся лапой забрал бутерброд.

— Это так ты гостей потчуешь, голубушка?! — раздалось на пороге.

«Дверь! Надо было закрыть за собой», — с досадой подумала Василиса, но было уже поздно: в дверном косяке маячила фигура соседки.

Почему-то старушка решила не падать в обморок от пререкающихся кота и крысы. Наоборот. Она явно вознамерилась выставить девушку дурной, не хлебосольной хозяйкой.

— Хотя, чего я удивляюсь, старая. Впервые вижу у тебя гостей, — взмахнула руками бабуля и хитро сощурилась — хоть и таких крошечных! А ну ка…

Старушка бодро прошла вглубь комнаты и присела рядом со спешно жующим Гато.

— Такой худенький, господи! Ты вообще кушаешь, дружок? — заохала соседка.

Гато перестал чавкать, перевел взгляд на Василису в поисках поддержки и вновь в ужасе уставился на бабку. Ответить ей не успел, она жалостливо заграбастала переводчика на манер обычного кота, да так, что Маршалл с Беляшом от греха подальше потихоньку скрылись под кроватью.

— Что-то он посинел! Вы бы его так не прижимали к себе, — экспертно заявил Чим с кровати.

Из подмышки соседки донеслось согласное мычание. Старушка выпустила очумевшего Гато, резво подскочила и унеслась, причитая, что того и гляди, бедняжки упадут в голодный обморок, и срочно надо их покормить чем-то существеннее несчастных бутербродов. Освободившись от объятий, Гато моментально спрятался под стол.

Василиса, до того молча наблюдавшая, тоже подорвалась и стала нервно расхаживать по комнате. Она ещё не поняла, что её больше напугало: слишком спокойная реакция соседки на говорящих животных или старушкин напор по части гостеприимства. С Любовью Степановной они редко виделись хотя бы потому что их хобби не особо пересекались: у бабули вечно что-то скворчало и бурлило на кухне, Василиса же питалась полуфабрикатами и предпочитала лишний раз из комнаты нос не показывать. Вообще в квартире была третья комната, и обитал в ней молчаливый сосед, которого Вася не видела ни разу. О том, что это парень она судила лишь по мужским трусам и непарным носкам, изредка сушившимся на змеевике в ванной.

—Чим! А вас обычные люди, могут видеть?

— А что, меня плохо видно? — крыс комично принялся трогать себя за усы и осматривать свои лапы.

— Чимчегрыз, — строго воскликнула Василиса, — не дури! Я — Потомок, конечно я тебя вижу.

— Думаешь, у простых людей со зрением плоховато и крыс рассмотреть тяжело? А как бы тогда Александр Сергеевич с Котом Учёным познакомился и переписывался?

— Пушкин? — ахнула Вася. — Он разве не выдумал кота?

— Кажется, я начинаю понимать, как ты уже умудрилась два раза в суде побывать! — фыркнул крыс. — Василиса, очнись! Ты в школе вообще училась?

Возразить девушке не дали, Чимчегрыз принялся её горячо отчитывать:

— Пушкин, конечно, тот ещё фантазер, но свои сказки он нагло слязмзил из писем Кота Учёного! Вообще-то, если бы не Сёма, хрен вам, а не сказки!

— Какой ещё Сёма?

— Семён Баюнович, уважаемый Кот Ученый, — вдруг встрял в разговор Гато.

— Для тебя он может и уважаемый кот, — крыс наморщил мордочку, — а для меня и моего прадеда это был Сёма Тефтеля. Дед говорил, — продолжил Чим заговорщицким голосом, — отец спалил детскую кличку одному подпольщику этого гения, так что он всё еще Сёма Тефтеля.

Василиса прыснула со смеху, на что Гато нахмурился.

— Эй, крыса в душе, че насупился? Или за Родину обидно? — противно заржал Чимчегрыз. — Ты просто не видел каким прожорливым котенком был твой многоуважаемый Семен Баюнович!

— Будто ты видел, — буркнул Гато.

— Я-то может и не видел, но мой прадед воочию это на Буянов-Остроге наблюдал.

Оказалось, что родственник Чимчегрыза, родовитый почтовый крыс, не только застал молодость начинающего кошачьего дарования, но и случайно открыл портал, через который Пушкин и попал на островную тюрьму, превратившуюся в его сказках в остров Буян.

— Потом, говорит, пришлось письма таскать от Тефтели Сан Сеичу, зато в историю вошел, книжку по сказкам Пушкина написал! — горделиво заявил крыс.

— По-го-дии! — воскликнула Вася, припоминая давнишний разговор. — Мне Лёва говорил что-то такое про Пушкина и комментарии какого-то мужика… как же его звали? — Вася подскочила в ажиотаже, — Лучесвет? Светопой?

— Феофил Светозарный, — важно поднял коготь раздувшийся от гордости крыс.

Насладиться моментом Чимчегрызу не дала ворвавшаяся в комнату без стука бабка. Василиса не успела возмутиться, старушка поставила на пол две миски с какой-то отвратительной даже на вид вареной рыбой.

— Это питомцам твоим!

Гато задергал носом и чихнул, Чимчегрыз скривился.

— Слышь, бабуся, это что за хрючево?

— Кушайте, кушайте, — соседка не слышала Чимчегрыза. — Это минтай, свежий! — и потянулась погладить крыса. Тот увернулся, отскочил.

— Я тебя сейчас пером в бочину поглажу, карга! Грабли при себе держи!

— А? — до бабки наконец стало доходить, что происходит нечто странное. Она в полном ауте рассматривала Чимчегрыза, щурилась.

— Слышимость тут ужасная! То есть, хорошая! Соседи за стеной что-то бубнят! — нашлась Василиса, поблагодарила за угощение и вытолкала старушку за дверь.

Чимчегрыз нервно дергал усами, расхаживал по дивану.

— Ты… — Василиса задохнулась от возмущения.

— А че она? — окрысился крыс. — Ты сама это жрать будешь?! Я ей не фраер помойный…

— Так! Во-первых, перестань разговаривать с каждым встречным человеком! Во-вторых, убери этот жаргон, уши вянут! В-третьих, …

— Ладно, я понял, не шелести.

— А ну не говори так с Василисой! — внезапно надулся Гато, зашипел. Чимчегрыз оценивающе прищурился.

Василиса застонала и остро пожалела о своей доброте. Развития намечающаяся ссора не получила, в дверь постучали.

На пороге стояли двое молодых мужчин в погонах, из-за их спин с нехорошим любопытством выглядывала соседка. В гостях Василиса сразу определила Потомков. Она вдруг поняла, что и без способностей может отличать их от обычных людей. Манера держаться, мимика, взгляды… Сложно объяснить, но не перепутаешь. Все равно что нарядить бомжа в дорогой костюм и попытаться выдать за профессора или богача: не выйдет. Даже если бомж будет с умным видом молчать, за него все скажут невербальные жесты.

Визитёры вошли в комнату, закрыли дверь перед носом любопытной соседки и, представившись сотрудниками Особой службы безопасности, показали удостоверения, от которых так и разило магией.

— С вами хотят поговорить. Собирайтесь.

— Кто?

— Ингвар Рюрикович.

— А какое он имеет отношение к…

Зазвонил смартфон. Номер определился как «Ингвар Рюрикович», хотя у Василисы вообще не было его контактов. Бывший начальник приглашал на беседу.

Гато и Чимчегрыз куда-то спрятались, Василиса быстро оделась, зло посмотрела на смартфон, так и не успевший толком зарядиться. Один из полицейских вдруг открыл шкаф и полез внутрь, второй сделал приглашающий жест для Василисы.

— Портал, — смилостивился он и объяснил.

Портал привёл их в клинику, а именно — в приемную Ингвара Рюриковича. За столом, по-прежнему заваленным тонной бумаги, сидела Маришка. Она, сдвинув тонкие бровки к переносице, внимательно изучала какой-то листок на просвет.

Сопровождающий Васю офицер чихнул от пыли, и секретарша наконец заметила визитеров.

— А, это ты, — пренебрежительно отозвалась Маришка, оглядев снизу-вверх Василису.

Другой офицер кашлянул, секретарша перевела взгляд на него и кокетливо улыбнулась:

— Проходите, Он вас ждет.

Великий Праотец, напевая что-то под нос, поливал явно магические комнатные растения на подоконнике. Какие-то начинали искриться и наливаться бутонами, а один цветок даже живо отряхнулся, словно пёс, от попавшей на листву влаги.

— Василиса, здравствуй! — отставив бутыль, повернулся к гостям Ингвар. — Ты не перестаёшь меня расстраивать своими выходками.

Со стороны могло показаться, что Праотец недоволен девушкой, но она чётко видела его густую спокойную ауру.

— Расстраивать — это ещё мягко сказано! — раздалось недовольное сбоку, и из тени вышел уже знакомый Васе персонаж.

— Господин Кащеев, кто вам дал право врываться без разрешения? — моментально рассвирипел Праотец. — Как вы сюда попали?

— Эээ… я… — замямлил Годогост, но уловив насмешливый взгляд офицера, тут же собрался. — Имею право! Я старший общинный наместник Министерства Магических Внутренних дел!

Ни на Ингвара Рюриковича, ни на офицеров Воронцова это не произвело впечатления.

Кащеев вытащил из кармана пальто браслет, метнул взгляд на Василису и, плотоядно ухмыльнувшись, продолжил:

— Пришел восстанавливать порядок!

— Можете идти, Годогост. И на этот раз попрошу воспользоваться обычной дверью, не марайте мне помещение черной магией.

Наместник надул ноздри и зло запыхтел, переводя взгляд с Ингвара Рюриковича на Василису и обратно. Девушка видела даром, как вокруг Кащеева с потрескиванием сгущается отрицательная энергия. От этой черной тучи отделился хвост, поползший в сторону начальника клиники, но его умиротворяющий ореол даже не шелохнулся — ничто не в состоянии нарушить целостность Великого Праотца. Тогда агрессивный поток кинулся к Василисе, но она проворно отскочила, задев локтем одного из сопровождающих. Офицер не сменил невозмутимого выражения лица, но девушка почувствовала его раздражение.

— Браслет, — напомнил Кощеев.

— Василиса, — сказал Ингвар Рюрикович.

Девушка послушно задрала рукав кофты. Браслет проскакал по столу, шлепнулся ей на запястье и хищно чавкнул, защелкиваясь.

Ну, вот и все… Конечно, Василиса понимала: никто не забудет о ее судимости. Но так хотелось верить, что каким-то чудом ей оставят способности…

Кощеев и офицеры ушли — нормальным способом, без порталов.

— Ругаться будете? — независимо спросила Василиса, пялясь в окно.

— Зачем? — удивился Ингвар Рюрикович. — Тебя чуть не погребли заживо вместе с твой кошкой. Умный человек сделает выводы. Глупый… Глупому ничего не поможет. По закону, с условной судимостью ты обязательно должна где-то работать…

Василиса фыркнула. Как будто она может позволить себе бездельничать! И понятно, зачем такое правило существует в мире людей. Но в магическом?!

— Предлагаю вернуться к должности помощника Забавы.

Василисе показалось, что она ослышалась. Глупо открыла рот, заморгала.

— Браслет с тебя никто не снимет, даже у меня нет таких полномочий и влияния.

Радость чуть поутихла, но Василиса задавила глупые мысли. Да какая разница! Главное, снова здесь, в этой клинике! С Левой, Забавой, быть причастной к магическому миру!

— Но сперва ты отправишься на обучение.

— Квалификацию повышать? У меня вообще-то в дипломе одни пятерки!

Василиса прикусила язык, мысленно обругала себя.

— Нет. Обучаться ты будешь в Академии Ведовства и Наследия всему тому, что должен знать и уметь Потомок. Не переживай, там, таких как ты, полно, не только дети. Не мечтай, что это будет легким развлечением. Пятерки в дипломе, говоришь? Если не получишь «зачет» на отлично по всем дисциплинам, о работе в клинике можешь забыть. Согласна?

— Да! — выкрикнула Василиса, кажется, еще раньше, чем закончил говорить Ингвар Рюрикович.

— Есть еще одно. Твои новые друзья, крыса-уголовник и кот, считающий себя крысой. Избавься от них.

— Ч… чего? Как?

— Ох, дитя боевиков и шпионских фильмов! Ну, ты серьезно думаешь, что от тебя потребуют их физически устранить? Нет. Но якшаться с ними… это недостойно Потомка. Кто они, а кто ты? Выгони их, и все.

— А…

— Или иди и живи дальше, как считаешь правильным.

В висках стучало, Василисе хотелось, чтобы все это оказалось сном. Допустим, Чимечегрыз не пропадет, он прекрасно жил и без дружбы с Василисой. Но Гато… Зашуганный, нервный, потерянный, столько лет терпящий насмешки и унижения, почти отказавшийся от своей природы…

Ингвар Рюрикович ждал ответа. Василиса вдруг поняла, что он по-старчески некрасив, седина, казавшаяся раньше благородной, сейчас выглядит неопрятно и отталкивающе.

— Я согласна, — выдохнула Василиса. — Идти и жить дальше, как считаю нужным. Прощайте.

— Вернись. Сядь, — тяжело сказал Ингвар Рюрикович. — Завтра у тебя первый урок. Не опаздывай.

— Вы не поняли. Я не собираюсь «избавляться» от крыса и кота. Захотят — сами уйдут.

— Я еще не страдаю нарушением слуха, — улыбнулся Ингвар Рюрикович. — Если бы ты согласилась, то… Впрочем, какая разница? Ты сделала правильный выбор.

Глава 17. По стопам родителей

Василиса посмотрела на голодный, не успевший зарядится телефон, пошарила во внутреннем кармане пальто: банковская карта и несколько купюр наличными исчезли. Проклятые крысы! Больше некому. И как теперь добраться домой? С надеждой взглянула на Ингвара Рюриковича.

— Ну, тогда пойду.

— Идите.

Василиса встала, помялась.

— Представляете, крысы деньги отобрали…

— Крысиный поступок, — нахмурился начальник.

— А, может… вы меня порталом…, а то поздно уже…

Ингвар Рюрикович усмехнулся, достал из ящика стола сто рублей и протянул Василисе.

— Не опаздывайте завтра.

Домой Василиса вернулась к обеду, едва живая от усталости. Пока ехала, смартфон разрывался сообщениями: крысы пытались расплатиться украденной картой, но, к счастью, везде у них требовали код. Названия магазинов вводили в ступор: «ООО „ЭЭЭ“», «Одежда для питонов», «Реплики Дайсон», «Товары для похудения», «ЖирТрестЗдравБудь» и прочее.

Потом смартфон зазвонил, Василиса ответила на вызов:

— Алло! Это… безопасная служба банка… специалист Зуб… Зубов! Вам сейчас придет код…

— Кот? У меня уже есть, целых два! — разозлилась Василиса.

— А? Код, не кот!

— Слушайте, оставьте мою карту в покое! Или я пожалуюсь в Министерство Магических Внутренних Дел! Вы же ее просто у меня украли! Вместе с деньгами!

— Не понимаю, о чем вы… Вы адекватная вообще? Я вам сейчас карту вообще заблокирую! — запищали в телефоне — Говори код, шалашовка!!!

Василиса задохнулась от злости, но смартфон пиликнул и разрядился.

— Ты бы карту заблокировала, подруга, — меланхолично отозвался Чимчегрыз, уютно устроившийся в кошачьей лежанке.

Девушка, засыпая на ходу, последовала совету крыса и, едва экран загорелся, заморозила карту. Скинув пальто на пол, не раздеваясь, так и улеглась в кровать. Пробормотала, что ей надо завтра в клинику и пусть Чим разбудит через пару часов.

Через пару часов разбудить Васю не удалось. Да и Чимчегрыз не особенно старался, проформы ради поскреб плечо девушки и ушёл на кухню — крысить вкусняшки. Гато, тоже слышавший просьбу, выбрался из импровизированного гнезда в виде пальто, и беспокойно принялся ходить вокруг сопящей Василисы. Он аккуратно трогал лапой лицо девушки, совсем по-кошачьи. Тряс её ладонь, напрягаясь что есть мочи. И протяжно выл в ухо имя спасительницы. Василиса продолжала сопеть, совсем не реагируя.

— Может, ты попробуешь? — Гато, отчаявшись, обратился к Маршаллу.

Кот лениво зевнул и перевернулся на другой бок. Беляш тоже не вняла просьбе переводчика и продолжила вылизываться. Гато плюхнулся на тощую жопу рядом с девушкой и задумчиво поскреб подбородок.

Василисе тем временем снился натуральный бред. Снова клетка, только теперь огромная, как дом. А сама Вася крохотная, словно мышиная дочка. И вокруг кружат крысы. Водят хороводы, цокают гигантскими резцами, пищат и мерзко хихикают. Внезапно один из грызунов вышел из круга и приблизился, став ещё больше. Голова его начала раздуваться, натягивая шерсть на черепе. Кожа стала трескаться, опадать частями.

Вдруг морда лопнула и показалось лицо… Антона. Растянутое, безобразное, с прилипшими кусками шерсти. Домовой выпучил глаза и выставил вперед громадные крысиные зубы…

Василиса заорала и проснулась от собственного крика. Гато, задремавший на боку у девушки, подскочил и завизжал в ответ. Ничего не понимающая девушка вертела головой, отряхивалась, отрывисто дыша.

В окне чернела противная зимняя ночь, из рассохшихся деревянный рам неприятно тянуло холодом. Не уютным, а могильным, стылым. Время еще было, и, отдышавшись, Василиса решила подремать. Она сняла уличную одежду, в которой вырубилась, и нырнула под одеяло. Рядом пошевелился кто-то теплый, мягкий, наверное, Маршал. Девушка собралась подвинуть кота ближе, откинула одеяло и увидела на соседней подушке голову Чимчегрыза, которую тот очень по-человечески подпер лапой. Крыс шевелил усами, болтал задней лапой, закинутой на вторую.

— Какого?.. Что ты делаешь в моей постели?!

— Лежу. Очень удобная, кстати. Но матрас я бы поменял, чтоб с кокосовым наполнителем…

— А кто тебе разрешал? Здесь я сплю! Голая, между прочим. Ну, почти!

— Тю, подумаешь! Котам же твоим можно, а чем я хуже?

— Ты — разумный!

— Думаешь, меня интересуют твои прелести?

Василиса схватила подушку и замахнулась, крыс со звериной ловкостью отпрыгнул в ноги.

— На пол!

Крыс, кряхтя и охая, слез.

— Вредный ты. Слушай, а за что тебя судить хотели?

— Да ни за что! Произвол системы!

— Ну-ну, — усмехнулась Василиса.

— Тебе ли не знать, — вернул крыс.

— А если серьезно? Что ты натворил?

— Кому-то жить спокойно, а мне скучно. — Крыс загнул ладонь пальцами к себе, рассматривая когти. — Закон создан для тех, у кого нет близких, ради которых можно его нарушить!

— Звучит как фраза из пацанского цитатника. У магов такие есть?

Чимчегрыз фыркнул и по-царски уселся на краешек кровати. Его хвост извивался, словно отдельное существо, выражая раздражение и показное равнодушие.

— А что, если я тебе скажу? Пойдешь сдашь меня магическим властям? — спросил он, криво усмехнувшись.

— Если я бы хотела тебя сдать, здесь уже был бы магический патруль во главе с самим Воронцовым. Да и вообще… — Василиса устало потерла виски. — Ты бы не выехал на моей, между прочим, ноге из зала крысиного суда… Мне просто интересно.

— Ладно, так уж и быть — расскажу. Только предупреждаю, подруга, это история о несчастной жертве обстоятельств!

— Конечно. Ты жертва, все кругом тираны. Продолжай.

— Ну, например, год назад я… помогал другу.

— И что за помощь стоила тебе очередного суда?

— Маленькая такая помощь, — крыс показал пальцами крошечный размер. — Приятелю было нужно доставить одно зелье в соседний район. Срочно. Жена отравилась дурман-травой. А почта закрыта, так что кто, если не я?

— И?

— Ну доставил я зелье. Всё честно. Только вот… оказалось, что этот «друг», — крыс изобразил пальцами кавычки, — в пузырьке спрятал заклинание мгновенного обморока для охраны на складе Министерства. Хотел своровать что-то ценное.

— И тебя взяли как соучастника? — сочувствующе ахнула Василиса.

— Ага, — вздохнул Чим, будто это был самый несправедливый приговор на свете. — Хоть я и не знал, что там внутри, но попробуй объясни это нашим бюрократам. Кореша моего повязали, ну и тот раскололся, заложил вообще всех, кого мог, в том числе аптекаря, который ему продал пузырек с совершенно безобидным зельем от отравления.

— Звучит подозрительно. Ты не проверил, что доставляешь?

— Ну-у-у, может быть, — протянул крыс с хитрой ухмылкой. — Но я тогда еще думал, что людям надо верить.

Василиса понимающе кивнула. В этом смысле ее инцидент с Константином весьма похож на историю крыса.

— Урок усвоен, так что не пытайся подсунуть мне что-то подозрительное!

— С логикой у тебя беда, конечно…— Василиса села на кровати, скрестив руки на груди. — Слушай, а раньше тебя за что судили? Тоже «помогал друзьям»?

Чимчегрыз выпрямился и драматично поднял лапу.

— Первый раз? Ах, это было грандиозно! Я тогда случайно… хм… немного повредил мост между измерениями.

— Повредил? Как «случайно»?

— Ну это было ради искусства! Доставлял одну картину, заказчик нес пургу, что открывать тубус и смотреть на картину нельзя, типа, она зачарованная. Ну, я не удержался. Интересно же! Картина активировалась, открыла портал в параллельное измерение, копию нашего. Я смотрю и вижу, как в том измерении еще один я тоже пялится на картину! А в ней еще один портал, там моя третья копия…

— Рекурсия, — поняла Василиса.

— Типа того, ага. Как если одно зеркало напротив другого поставить. Короче, пока я соображал, там уже десятое измерение открылось, и процесс останавливаться не собирался. А все это, как мне потом на суде объяснили, непрерывно черпает магию из вселенского эфира. И не просто черпает, а по этой, как ее… экспоце… эксп…

— Экспоненте.

— Ну, я так и сказал. Короче, процесс идет, чем дальше, тем больше, у всех паника, никто не понимает, к чему это приведет. Потом министерским пришлось скакать по нескольким сотням миров и останавливать мои копии. Причем, чем дальше от нашего мира, тем сильнее реальности отличались. Прикинь, в одной из реальностей я был человеческой женщиной! Панком! С такими вот розовыми волосами! А вместо картины на бумаге она доставляла какого-то цифрового токаря…

— Цифровой токен.

— Наверное. Короче, шухер поднялся знатный.

— Ты просто магнит для неприятностей…

— А вот и нет. Я виновен лишь в природном любопытстве. Все вопросы к заказчику, засунувшему эту картину в обычный тубус, который я легко взял и открыл. На суде, кстати, этот аргумент прокатил. Я вообще герой! Если бы эта картина попала в руки или лапы негодяя…

— Да-да, расскажи это еще кому-нибудь. На пол — и спать, герой.

Крыс завалился на ковёр с напускным недовольством, бормоча себе под нос:

— Бесчувственная ты, Василиса. А тебе душу раскрыл, а ты… Знаешь, я давно понял, лучший в жизни товарищ — это матрас с кокосовым наполнителем…

Василиса рассматривала Чимчегрыза, недовольно развалившегося на потрёпанном ковре — возможно, этот крыс не такой уж и плохой уголовник, как может показаться на первый взгляд.

Спать уже не получалось — в голове роились мысли, а беспокойство не давало покоя. Вдруг Василиса вспомнила, что Ингвар Рюрикович просил приехать в клинику.

— Ладно, герой, оставайся здесь, только ничего не трогай. Котов и Гато не обижай. Я поехала.

— Ого! А я-то думал, меня тут выгнать хотят. Где твои коты? Может, устроим ночной клуб?

— Только попробуй, Чимчегрыз! — строго отозвалась девушка одеваясь. — И не забудь, я Потомок, если что!

— Потомок в браслетике, — язвительно фыркнул крыс, потрясая запястьем. — Ладно, иди уже, но я жду от тебя отчет о каждом пациенте.

Василиса закатила глаза, схватила телефон с зарядки и убежала.

Дубининская улица встретила её порывами ледяного ветра. Путь от метро занял, казалось, целую вечность. Дверь в клинике поддалась, как обычно, с трудом и скрипом. Дедушка-охранник крикнул вслед Василисе, что Ингвар Рюрикович её ждет.

В секретарской почему-то никого не было. Только привычный полумрак да пыль, летающая в пробивающимся сквозь шторы свете уличного фонаря.

— Васенька, входи! — донеслось из кабинета слева.

Девушка открыла дверь и, встретившись взглядом с Ингваром Рюриковичем, чуть не рассмеялась: Великий Праотец сидел с чашкой дымящегося чая, в шерстяном свитере за заваленным бумагами столом, как будто этот человек с начинающейся лысиной и кустистыми бровями не мог управлять магическим миром.

— Ну наконец-то, — бодро сказал Ингвар поднимаясь. — Присаживайся, будем обсуждать твоё обучение в Академии Ведовства и Наследия.

Василиса настороженно села в кресло напротив. Казалось, будто она снова в школе, и сейчас грозная директриса начнёт её отчитывать.

— Василиса, Академия откроет перед тобой огромные возможности. По правде говоря, надо было сразу туда тебя отправлять, но мне хотелось посмотреть на тебя в деле, — Ингвар хитро улыбнулся. — И надо сказать, ты меня не разочаровала.

Василиса неуютно заёрзала. Вчера Праотец говорил, что она его расстроила. Биполярство какое-то.

— Конечно, я не беру в расчет, твою удивительную способность влипать в истории, — Словно прочитав мысли девушки, добавил Ингвар. — Для твоего дара — управление эмоциями — есть несколько предметов, которые просто необходимы тебе.

— Например? — откинулась Василиса на спинку кресла, стараясь скрыть волнение.

— К примеру, предмет Эмоциональная магия. Будешь учиться тонкой настройке эмоций, их переплетению с энергиями природы. Представь, что сможешь подавить ярость волколака…

— Волколака? Оборотня, что ли? — глупо переспросила Василиса перебив. — Мне ли не знать…

— Это сложно и этому нужно учиться. — Размеренно продолжил Праотец. — Спонтанные успехи не всегда можно повторить, — добавил он, как-то сложно взглянув на Василису. — Или помочь домовому избавиться от зависти, лешему от коварности, и прочее. Для этого нужен не только дар, но и специальные инструменты. Зеркала эмоций, например.

Василиса подняла брови.

— Они показывают истинные чувства существа, — пояснил Ингвар на немой вопрос Василисы. — Будешь учиться работать с ними, чтобы точнее понимать, с чем имеешь дело.

— И что, к каждому пациенту с зеркалом бегать?

— Нет, не к каждому. Но иногда они будут незаменимы. — Нахмурился Праотец. — Еще один необходимый тебе предмет — Зачарование через ремесло. Будешь плести венки, вышивать магические узоры, вырезать руны.

Василиса задумалась: в её детстве бабушка плела венки на праздники, но тогда это казалось просто игрой.

— А что ещё? — Спросила она, вытягивая ноги под стол, наконец расслабившись.

— Контакт с нечистью. Без этого в твоей профессии никак. Нужно понимать их природу и логику. Например, что может обидеть кикимору или почему банника лучше не злить перед банным днем.

— Кажется, я уже проходила обучение с Васей-банником на своей практике, — скептически заметила Василиса.

— Возможно, — хмыкнул Ингвар Рюрикович, — но Академия научит тебя не просто разбираться с проблемами, а находить общий язык, выстраивать доверие с нежитью.

Великий Праотец наклонился вперед, подперев подбородок руками:

— Ещё я тебя записал на курс по Магии судеб. Это самое сложное. Не слышала о Нитях Судьбы?

— Кажется, Лёва как-то упоминал. Но ведь это не мой дар.

— Это нужно всем. Вмешательство в судьбы — огромная ответственность, но иногда без этого не обойтись. Научишься видеть тонкие нити, связывающие существ и людей, и осторожно на них влиять.

— Ну и нагрузка у вас в Академии. — воскликнула Василиса. — Хоть бы боевую подготовку дали, чтобы выжить, если что.

— Само собой, душа моя. Оглянуться не успеешь, как освоишь магические круги и славянские приёмы защиты. Природные элементы — огонь, вода, воздух и земля — станут твоими союзниками.

Ингвар Рюрикович откинулся в кресле, наблюдая за реакцией девушки.

— Звучит интригующе! А чему ещё необычному учат?

— Древние песни и сказы. Они помогут активировать магию через голос. Успокоить бурю, спеть народную песню для пробуждения деревьев…

Вдруг дверь кабинета резко открылась. На пороге стояла Забава. Василиса не сразу её узнала. Привычный расшитый сарафан сменился на шерстяной кардиган и удобные болоньевые штаны. Золотая коса оказалась стянута в небрежном пучке. В импровизированном из домотканого льна слинге хныкал младенец.

— Ингвар, мне срочно нужно уехать! — выпалила она, стараясь унять плач ребенка.

— Что случилось? — вскочил, обеспокоенный по-отечески, Ингвар Рюрикович.

— Ведунья, которая должна была меня заменить, задерживается, а у меня срочные дела. — Взволнованно затараторила Забава, следом обратилась к Василисе. — Там Кикимора с минуты на минуту будет. Ты меня выручишь?

— Я? — растерялась было Василиса, но быстро взяла себя в руки. — Конечно!

— Спасибо, душенька! Список пациентов и их карты у Лёвы. Там, кстати, банники, помнишь ты сидела со своим тезкой рисовала?

— Только не он…

Забава рассмеялась:

— Удачи! Ты справишься.

Получив напутствие от Праотца, Василиса направилась в кабинет Забавы. На первый взгляд он казался тем же, что помнила девушка. Но, присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что у психолога произошли некоторые изменения по части беспорядка. Где-то валялись выплюнутые пустышки, в углу стола приютилась армия пустых баночек с детским питанием…

В дверь постучались.

Кикиморой оказалась худощавая женщина с растрепанными волосами, в которых копошился паук. Поправив мшистое платье, та шумно села в кресло напротив Василисы. В руках она теребила потрёпанный платок. Девушка невольно обратила внимание на пальцы — костистые, с длинными облупившимися ногтями.

— Меня зовут Василиса и я…

— Это возмутительно! Я к Забаве вашей хвалёной записывалась, к чему этот цирк?

Ну и фрукт! Василиса с сожалением посмотрела на свой браслет — магия сейчас была бы не лишней. С даром видеть и воздействовать на эмоции проще расположить к себе строптивую нечисть. Ладно, с магией каждый может. Надо собраться. Василиса улыбнулась самой вежливой своей улыбкой.

— Я понимаю ваши чувства, для меня сидеть на приеме сегодня тоже неожиданность.

Кикимора поджала губы, но прислушалась. Вскоре девушке удалось разговорить ершистую нечисть.

— Никто не воспринимает меня всерьез! Думают, что я только шкодить могу. А я ведь — символ хаоса, понимаете? Работа важная, древняя. Энергия дома, баланс… А они: «Брысь отсюда, нечисть!»

— Похоже, вам не хватает признания, — Василиса понимающе кивнула.

— Вот именно! — Кикимора, всплеснув руками, продолжила. — Я хочу, чтобы меня ценили, а не с веником гоняли. Или чой там у них? Швабры паровые. Тьху!

Разгорячившись, Кикимора подскочила и забегала по кабинету. Девушка нащупала под столом тревожную кнопку. На всякий случай.

— Иногда думаю, что вообще заняться чем-то другим надо… — пробормотала Кикимора, наконец остановившись.

— Есть идеи? — Василиса уцепилась за эту мысль, как за спасательный канат.

Кикимора оживилась, щербато улыбнулась, обнажив желтые зубы:

— Да вот ноготочки делать! Знаете, у меня ведь талант! Ногти-то у меня видели? Длинные, загнутые, хоть сейчас в моду запускай! — Кикимора ткнула под нос девушке свои пальцы.

Василиса ужаснулась, но улыбнулась широко и поддерживающе. Руку с кнопки убирать не стала.

— Представляю: мои товарки — русалки, лешачихи, даже Баба-Яга — приходят ко мне, а я им: «Ну что, лунный маникюр, или стиль „загребущая лапа“?» — Кикимора аж засияла от своих фантазий, приосанилась, гордо задрала острый подбородок.

— Замечательная мечта! Получается, вы хотите творить красоту, а не хаос.

— Да! Кому он нужен, этот хаос?! Подумаешь, вилки на потолке. У меня, знаете ли, больше амбиций!

Василиса предложила начать с малого: может, оставить в доме что-то красивое вместо привычного беспорядка? Цветок, например. Или… маникюрный набор?

— Цветок! Как тонко. — Кикимора засмеялась. — А, может, так и сделаю. Приду к ним, оставлю пилочку и записку: «скоро вернусь, делаем ноготочки. Подготовьте пальцы!»

Оставшееся время Василиса, уже сама хихикая, накидывала бизнес-идеи Кикиморе. Через час та сидела жутко довольная, обещала бесплатный маникюр и оставить благодарственное письмо.

— Вот спасибо, помогли так помогли! А я-то уже думала… — Кикимора сделала неопределенный жест рукой. — Пойду я. А вы вроде молодая, костлявая, а уже специалист! Хорошо это, когда дети по стопам родителей идут! Ну, всего доброго!

Василиса улыбалась, кивала. Потом Кикимора вдруг подпрыгнула и провалилась сквозь пол, оставив облачко пыли, палой листвы и запах сырого леса.

Василиса, напевая под нос, принялась убирать за Кикиморой, радуясь тому, как все-таки ей повезло в жизни. Конечно, куда ей до настоящего специалиста, но похвала клиента очень приятна. Вот только что она имела в виду?

«Хорошо это, когда дети по стопам родителей идут!»

Василиса замерла и выронила совок.

Глава 18. Добро пожаловать домой

Москва встретила Василису привычной суетой: ревущие моторы автомобилей, непрерывный поток людей, рассекающих городские улицы с наушниками в ушах и кофе в руках.

— И это… Академия? — пробормотала девушка, разглядывая стеклянный фасад.

Огромное современное здание из стекла и бетона возвышалось над окружающими домами. Архитектура минималистичная, с прямыми линиями и огромными окнами, отражающими серое небо. Логотип на фасаде представлял собой абстрактный символ — что-то среднее между древней руной и современным дизайнерским знаком, который заказали за пару миллионов рублей в модной студии. Над входом висела простая, но выразительная надпись: «Академия Ведовства и Наследия. Исследовательский центр прикладной магии и культурного наследия».

Василиса огляделась. Люди привычно ходили мимо, никто не пялился на необычное название строения. Вокруг такая же бурлящая столица, жителям которой было мало дела друг до друга.

Едва девушка подошла ближе, двери открылись автоматически. Стоило Василисе переступить порог, как ощущения изменилось. Внутри царила тишина, наполненная еле заметным гулом — словно в здании текла энергия, убаюкивающая и слегка давящая на уши.

Просторное лобби напоминало холл дорогого отеля: светлый мраморный пол, декоративные панно на стенах, изображающие древние символы и сцены из мифов. Некоторые Василиса узнавала, но другие вводили в ступор. Например, красивый серьёзный юноша в очках, одетый как сотрудник НИИ 60-х годов прошлого века, голыми руками разрывающий здоровенную баллистическую ракету со значком радиационной опасности.

Прозрачные стеклянные стены разделяли пространство на зоны. Кто-то сидел за ноутбуками, кое-кто изучал что-то на голографических экранах, а некоторые размеренно беседовали на диванах. На стенах висели картины с символами, которые, казалось, шевелились, если смотреть на них слишком долго.

В центре располагалась стойка ресепшена, за которой сидела молодая женщина в строгом тёмно-синем костюме. На её лацкане блестел тот же символ, что и на фасаде здания.

Ингвар Рюрикович не дал никаких указаний, поэтому Василиса, полагаясь на лисье чутьё – так она называла свою интуицию – направилась к стойке. Женщина что-то быстро печатала в компьютере, не замечая подошедшую девушку. Сбоку хлопнуло, и из терминала пневмопочты вылетел небольшой цилиндр. Администратор закончила молотить по клавишам, вытащила пергамент из трубки и, хмурясь, внимательно стала читать. Закончив, порыскала взглядом по столу, бормоча под нос «куда ты подевалась, негодница». Найдя нужное, женщина резко схватила убегающую печать, заверещавшую от неожиданности, шлёпнула по пергаменту и отправила документ обратно.

— Василиса? — Улыбнулась администратор, подняв голову.

Василиса, заворожённо наблюдавшая за действиями женщины, подпрыгнула от неожиданности.

— Да, здравствуйте! Меня Ингвар…

— Да-да, я только что прочитала, — перебила администратор, махнув в сторону пневмопочты. — Добро пожаловать в Академию!

— Вам через эту штуку передали? — Решила зачем-то уточнить Василиса, показав рукой на терминал. — А почему не почтовой крысой? – ляпнула Василиса и покраснела. Словно ребёнок, пытающийся показать, что разбирается в делах взрослых.

— Поднимитесь на третий уровень, там вас встретит куратор. — Механически ответила администратор, возвращаясь к работе.

Василиса огляделась. Лифт нашёлся слева от стойки. Девушка, чуть дрожа от волнения, подошла и нажала на кнопку.

— Лифт в Академии, — пробормотала она себе под нос. — Никаких парящих лестниц, волшебных замков. Как скучно.

Но скучно не было. Как только двери лифта закрылись, воздух вокруг на мгновение стал плотнее. Вместо привычного ощущения движения в лифте Василиса почувствовала лёгкое давление на грудь — словно пространство чуть сместилось. Кратковременная темнота, покалывание в пальцах, и через мгновение двери вновь открылись — но не на очередном этаже бизнес-центра.

Василиса вышла в длинный коридор, который совершенно не вписывался в облик обычного делового здания. Перед ней простиралась галерея с высокими потолками, стены украшены панно с древними узорами, а из ниш лился мягкий свет. Воздух пах чем-то неуловимо древним — смесь пыли, ладана и прелых листьев.

Навстречу Василисе быстро шла женщина лет пятидесяти, в деловом костюме и с планшетом в руках. Её волосы собраны в строгий пучок, а на шее — серебряный оберег в форме узорчатого круга. Следом бежал парень, выглядящий не старше двадцати, со стопкой пухлых тетрадей.

— Назар, вам сказали не мешать на лекциях! — строго говорила женщина, но её голос был полон мягкости.

— Но я же не виноват, что камень сгорел! Это был эксперимент! — оправдывался парень.

Они прошли мимо Василисы, а девушка продолжила идти вперёд. Вдоль коридора располагались двери с разными табличками: «Артефактология», «Этномагические исследования», «Психомагическая коррекция».

— Добро пожаловать в Академию, Василиса. — Раздался спокойный голос за её спиной.

Василиса обернулась. На неё смотрел проницательными глазами высокий мужчина с аккуратно уложенными в хвост седыми волосами и в идеально сидящем костюме.

— Меня зовут Аркадий Львович, я куратор программы для новичков. Рад приветствовать в Академии Ведовства и Наследия.

— Спасибо… это… здесь очень необычно, — растерянно ответила Василиса.

— Привыкайте.

Аркадий Львович жестом пригласил следовать за ним. Василиса по пути засматривалась на витрины с древними рукописями, вышитыми полотнами, сверкающими амулетами, пергаменты с руническими письменами.

— Наша Академия — не просто учебное заведение. Это центр знаний, исследований и практики. Здесь мы соединяем магические традиции с современной наукой. И это только малая часть того, что вы увидите.

На этаже, словно в улье, студенты и преподаватели перемещались по своим делам: в открытых кабинетах Василиса видела, как кто-то обсуждал что-то перед большой интерактивной доской, кто-то склонился над микроскопом, а кое-кто чертил магические символы прямо на стеклянном полу.

— Потомки здесь изучают магию через практику и исследования. Теория важна, но без применения знаний — это лишь красивые слова в старых книгах. — пояснил Аркадий Львович, подойдя к двери с табличкой «Зал Истоков». — Сюда приходят люди всех возрастов, чтобы углубить знания, освоить Дар или изучить магическое наследие предков.

Они вошли в Зал Истоков. Пространство больше напоминало музей: стеклянные витрины, в которых покоились древние обереги, венки из сухих трав, пергаменты с руническими письменами. Где-то вдали, за ширмой из полупрозрачной ткани, кто-то вёл тихую беседу.

— Некоторые приходят сюда по вечерам, после основной работы. Кто-то берёт академический отпуск, чтобы погрузиться в учёбу.

Молодая женщина в медицинском халате сидела за столом и что-то записывала в блокнот, перед ней на подставке лежал старинный амулет. Рядом стоял мужчина лет шестидесяти и бормотал под нос, пока над его ладонью витал маленький светящийся шар.

— Магия Потомков — это не всегда феерические заклинания и дуэли, — продолжил Аркадий Львович. — Это ремесло, терпение и наука. Мы не пытаемся превратить вас в волшебников из сказки. Мы учим Потомков понимать себя и окружающий мир через вашу силу.

Они остановились у витрины с большим венком из засушенных цветов. Василиса не сразу поняла, что заворожённо смотрит на него. Цветы были давно мертвы, но казались живыми, а в центре венка был вплетён тускло сверкающий камень.

— Это… — начала Василиса.

— Это венок Марии Степановны Волковой. Великая мастер-травница и одна из лучших плетельщиц своего времени.

Сердце Василисы ёкнуло.

— Волковой?

- Да. Слышали про неё?

Она кивнула, не в силах оторвать взгляда от венка.

Аркадий Львович двинулся дальше, а Василиса ещё несколько секунд стояла перед венком, ощущая, как странное чувство щекочет её кожу.

Коридоры Академии были одновременно современными и... старыми. Василиса не могла подобрать подходящее слово. Ламповые светильники, установленные вдоль стен, мягко светили, а под ногами простирались деревянные панели, покрытые искусными узорами. Вдоль стен висели голографические экраны, на которых то появлялись расписания, то менялись изображения — старинные символы, тексты на древнеславянском и современные уведомления вроде: «Лекция по травничеству начнётся через 10 минут в зале Перуна».

— Академия кажется огромной, и, возможно, немного запутанной, — произнёс Аркадий Львович, идя чуть впереди. — Но у нас есть система, которая помогает каждому студенту ориентироваться.

Они подошли к небольшой нише в стене, в которой был установлен старинный резной столик с инкрустацией из янтаря и медными узорами. Над ним в воздухе плавала тонкая полупрозрачная табличка с надписью: «Пункт Навигации».

— Это... что-то вроде справочной? — осторожно спросила Василиса.

— И да, и нет. Магическая точка доступа.

Аркадий Львович сделал жест, и из стола выскользнула тонкая деревянная дощечка — на первый взгляд обычная, но с узорами, которые светились слабым золотым светом. В углу доски было небольшое углубление в форме ладони.

— Приложите руку, Василиса.

— Что, прямо так? — Она с опаской посмотрела на дощечку.

— Не бойтесь. Не кусается.

Василиса протянула руку и приложила ладонь к углублению. Древесина под пальцами была тёплой и немного вибрировала. Узоры на доске вспыхнули, поползли к её руке, сплелись в один символ, который напоминал переплетающиеся корни дерева.

— Итак, — Аркадий Львович сделал шаг назад, — поздравляю. Теперь Академия вас узнала.

Прямо перед Василисой в воздухе появилось полупрозрачное окно — словно из футуристического фильма. В окне горело расисание:

Академия Ведовства и Наследия

*Студент: Василиса Вернидубович*

*Дар: Эмоциональное восприятие и влияние*

Расписание на текущую неделю:

— Понедельник: Введение в Эмоциональную Магию (зал Лады)

— Среда: Практика по Контакту с Нечистью (зал Лешего)

— Пятница: Основы Зачарования (мастерская Макоши)

— Ваше расписание будет обновляться автоматически. Места лекций и практик всегда сопровождаются картой, — объяснил куратор, указывая на небольшой символ карты в углу экрана. — Нажмите на него.

Василиса осторожно коснулась символа на голограмме пальцем, и перед ней возникла миниатюрная трёхмерная карта Академии. Залы и коридоры светились, а маршрут до ближайшего занятия был выделен мягким светом.

— Это... очень удобно, — восхитилась Василиса.

— Мы постарались объединить традиции и технологии. Древние узоры на этой дощечке — это магия, а голографическое отображение — наша адаптация к современным технологиям.

Дощечка мягко вспыхнула и сложилась пополам, превращаясь в нечто похожее на портативный блокнот.

— Можете носить её с собой. Она будет реагировать на ваш Дар, подсказывать важные детали и предупреждать о занятиях.

Василиса взяла дощечку в руки. Она была лёгкой, но чувствовалась как что-то живое — будто в ней пульсировала энергия.

— А если я потеряю её?

— Она привязана к вам. Попробуйте отдать её кому-то другому — и увидите, что ничего не произойдёт. Но всё же не теряйте. Удобство не всегда стоит испытания магического терпения. Еще вот, - он достал из кармана маленький квадратный листочек с QR-кодом. – Ссылка на приложение для телефона. Функционал тот же, что у дощечки, но без магии, само собой.

Они продолжили идти по коридору.

— У вас будет свободное время между лекциями. Многие студенты используют его для работы или исследований. Некоторые приходят сюда только на конкретные курсы, а остальное время живут своей обычной жизнью.

— Значит, здесь нет... общежитий? Или общих комнат?

— Есть, но не для всех. Большинство студентов — взрослые люди с семьями, работой и обязательствами. Академия даёт знания, а не изолирует вас от мира.

«Было бы здорово переехать сюда из опостылевшей коммуналки», - подумала Василиса и стала аккуратно задавать наводящие вопросы.

— Вам негде жить?

— Есть, но…

— Вас там обижают?

— Нет, но…

— Тогда дважды подумайте. Наше общежитие, оно выглядит, как… общежитие. Никаких комнат в башнях готических замков и прочей чепухи. Большей частью в нем живут молодые студенты, со всеми вытекающими: гулянки, аромат сгоревших пельменей, любовные сцены. А вы девушка взрослая.

Василиса кивнула, разглядывая идущих мимо людей. Мужчина лет сорока, в рабочей одежде с нашивкой автосервиса, что-то внимательно читал на своём планшете с магическими символами.

Они остановились перед дверью с надписью «Зал Эмоциональных Практик».

— Ваше первое занятие будет здесь. Завтра. А сейчас — освоитесь, прогуляйтесь по залам, познакомьтесь с местными порядками.

Василиса крепче сжала дощечку в руке.

— Спасибо. Я… я попробую не оплошать.

— У вас получится, Василиса, — мягко ответил Аркадий Львович. — Добро пожаловать в Академию.

Он развернулся и ушёл, оставляя её стоять у двери. Девушка провела пальцем по узорам на дощечке и глубоко вздохнула.

Побродив ещё по коридорам, Василиса незаметно для себя вернулась к витрине с венком. Казалось, время в Зале Истоков замерло. Сухие травы, сплетённые с невообразимой точностью, создавали узор, который девушка не могла разобрать, но почему-то чувствовала его смысл где-то глубоко внутри. В центре венка тускло поблёскивал камень — словно осколок лунного света, застывший в вечности.

— Мария Волкова… Волкова. — Прошептала Василиса себе под нос.

Она не знала бабушки. Вернее, помнила её только через туманные воспоминания детства: венки на праздниках, запах сушёных трав, мягкий шёпот колыбельных песен. Но мама почти не говорила о ней, словно хотела стереть её из памяти.

Василиса вытащила телефон из кармана и какое-то время просто смотрела на экран. Контакт «Мама» казался чем-то тяжёлым, будто через стекло телефона на неё смотрели глаза холодной женщины.

Девушка нажала на кнопку вызова. Гудки казались бесконечными. Наконец, на том конце провода раздался раздражённый голос.

— Василиса? Ты что, забыла, который час?

— Привет, мам. Прости, я не посмотрела на время. Я… я просто хотела кое-что узнать.

— Что-то случилось? — В голосе матери прозвучала тревога.

— Нет, всё нормально. Я просто… Скажи, бабушка по папе, почему мы с ней так мало общались? Она же вроде любила меня, радовалась, когда меня к ней привозили.

На том конце провода повисла тишина. Василиса слышала только лёгкий шум дыхания.

— У неё был непростой характер. Но ты этого не замечала, потому что ребёнком была.

— И как это связано? Она ведь любила меня, — Василиса сделала ударение на последнем слове.

— Чего ты от меня хочешь?

— Да так. Пытаюсь разобраться в родословной. Чем она там увлекалась? Травы собирала?

— Не помню, — раздражённо ответила мама. – Что за допрос? И вообще, раз тебе так интересно, жизнью бабушки нужно было интересоваться, пока она была жива.

Василису обожгло стыдом, лицо запылало.

— Я заеду за ключами от ее дома.

— Нет! Дом продали год назад.

— Ты врёшь, — вдруг ясно поняла Василиса, словно к ней на миг вернулся дар ощущать чужие эмоции. Женщина по ту сторону телефона изнывала от этого разговора, маскировала грубостью свой страх. – Бабушка была Потомком?

— Все мы чьи-то потомки, — устало ответила мама. – Что ты от меня хочешь? Звонишь раз в год, требуешь непонятного!

— Она! Была! Потомком?

— Всё ясно, - вздохнула мама. – И ты в это вляпалась. Поздравляю. Хочешь совет? Пошли к чёрту всех так называемых новых друзей и беги. Если не поздно. Да, твоя бабка была Потомком! Довольна?!

— А ты? – тупо спросила Василиса.

— Бог миловал.

— Отец?

— Сама-то как думаешь?

— Почему я обо всём этом узнаю только сейчас?

— Потому что я хотела дать тебе шанс жить человеком! Нормальным! Обычным! И не смей меня этим упрекать!

— Человеком? – прошептала Василиса. – Бояться хулиганов и болезней, страдать на нелюбимой работе, опомниться лет в пятьдесят и увидеть, как годы пролетели мимо, состариться и умереть? Это жизнь?

— Спасибо, что так красочно описала моё существование, - ледяным тоном ответила мама. — Всё, я устала. Спокойной ночи, Василиса.

Разговор оборвался. Василиса медленно опустила руку с телефоном и смотрела на экран, пока он не погас.

Тяжело вздохнув, девушка снова повернулась к витрине. Венок всё так же лежал за стеклом, безмолвный и загадочный.

— Ты ведь мог бы мне рассказать, да? Если бы умел говорить…

На мгновение ей показалось, что камень в центре венка вспыхнул тусклым светом. Но, возможно, это просто игра света.

Василиса глубоко вздохнула и провела пальцами по дощечке-навигации, которую ей выдали.

— Ладно, бабушка Мария. Если мама не хочет говорить, я разберусь сама.

Василиса развернулась и направилась к выходу из Зала Истоков. Её шаги звучали гулко в тишине, но внутри было странное чувство — словно венок провожал её взглядом.

Василиса шагала по коридорам Академии, утопая в своих мыслях. Звонок матери оставил неприятное послевкусие, словно осколок стекла застрял где-то в горле. Она машинально следовала указателям на своей дощечке-навигации, пока не оказалась у бокового выхода из здания.

Двери вели в небольшой внутренний дворик, окружённый стеклянными стенами. Здесь было тихо, как в другом мире. Светящиеся руны мягко мерцали на каменной дорожке, а воздух был свежим, несмотря на зимний холод.

Она провела рукой по лицу и сделала глубокий вдох. В этот момент она услышала знакомый голос.

— Да говорю тебе, я доделаю завтра! Отстань, Маркел, пока я не запихал твой хвост в ту магическую лампу!

Василиса замерла и огляделась. За большим каштаном в углу дворика маячил высокий силуэт. Даже в полумраке она узнала бы его из тысячи — широкие плечи, взлохмаченные пшеничные волосы и оттопыренные уши.

— Антон? — неуверенно произнесла она.

Фигура резко развернулась, и на неё уставились ореховые глаза, в которых сверкнула искра удивления, прежде чем её сменила привычная ирония.

— Ну надо же, кого я вижу. В Академии. Прямо как в сказке.

— Ты… ты здесь учишься? — Василиса подошла ближе, пытаясь рассмотреть его лицо.

Антон сунул руки в карманы своего длинного шерстяного пальто, сутулясь ещё сильнее.

— Не совсем учусь. Повышаю квалификацию. Разбираемся тут, как, значит, поддерживать равновесие между магическими узлами, домами и прочими премудростями.

— Домовые могут учиться в Академии?

— А что, думаешь, только ты одна тут особенная?

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было обычной задорности. Только горечь.

— Антон… — Василиса сделала шаг вперёд. — Почему ты мне не сказал?

— О чём? Что я тоже иногда получаю магические повестки на обучение? Или что я знаю об этой Академии больше, чем ты можешь себе представить?

Он отвернулся, сделав вид, что изучает руны на ближайшем камне. Василиса почувствовала знакомый ком в горле.

— Ты всё ещё злишься? — тихо спросила она.

— А должен был перестать? Считай, что я тут по рабочим вопросам. А ты, видимо, как одна из избранных Потомков, да? С золотым приглашением.

— Антон, пожалуйста…

Он вздохнул и, наконец, повернулся к ней. Его глаза были тёмными и усталыми, как ночное небо.

— Василиса… тебе не стоит меня искать. Не стоит со мной говорить.

— Почему?

— Потому что я домовой, — резко ответил он. — И между нами всегда должна быть черта.

— Черта? Ты серьёзно? После всего, что мы пережили?

Антон замолчал. Взгляд его блуждал где-то за её плечом, но затем он снова посмотрел на неё.

— Есть вещи, о которых ты не знаешь. О которых не должна знать.

— Расскажи мне.

— Нет.

Они стояли напротив друг друга, и воздух между ними дрожал от напряжения.

— Я… тебе не нравлюсь?

— Нравишься, — грустно улыбнулся Антон. – В этом-то и вся беда.

— Я не понимаю… Тогда, почему… Неужели всё из-за пережитков прошлого, что ты домовой, а я…

— Ладно. Сама напросилась. Да, я домовой. А где твой дом? Та коммуналка? Не смеши.

— Так в этом вся проблема?! – поразилась Василиса. – Я найду нормальное жильё себе… нам! Свободное, без домового!

— Всё ещё не понимаешь…

— Да что ты заладил! Возьми и объясни!

— Домовые привязываются к жилищу. Чем дольше в нём… работают, тем труднее им переходить в новое. Это как… Не знаю, с чем сравнить. Но очень неприятно. Пока я молодой, подобное даётся проще. Но с каждым годом будет всё сложнее. А теперь представь, что мы поругались. Вдрызг. В клочья. Мне ведь некуда будет уйти. Погулять ночку, проветриться – не в счёт. Или другой вариант. Мы расстались, и ты привела домой нового… хахаля. Всю жизнь, знаешь ли, мечтал, наблюдать, как любимую девушку целует и обнимает другой. Торчать невидимым для вас в изнанке реальности и смотреть! А ты? Ты сможешь так жить зная, что я всегда где-то рядом? А особняк в двадцать одну комнату, ты уж прости, у тебя не скоро появится.

Чем дольше говорил Антон, тем сильнее обмирала Василиса. Подобное ей даже не приходило в голову… Как же она мало знает о мире Потомков!

— Ты готова быть со мной до конца жизни? Навсегда? В горе и радости? Терпеть мои депрессии, когда будем переезжать до тех пор, пока не найдём своё жильё? Выхаживать меня, пока привыкаю к новому? Знаешь, что такое депрессия домовых? Гораздо хуже, чем у людей. И последнее. Я старею. Ты – нет. И старею я быстрее, чем люди. В этом весь парадокс: счастливый дом, смысл моей жизни, он вытягивает силы, выпивает молодость и превращает меня в типичного домового: шамкающего, седого, неловкого старика. Хочешь жить с таким?

— Но… Подожди. Я не думала, что всё так…

— Знаешь, я, может быть, и поверил тебе, наплевал на всё, заранее смирился, что наш век с тобой недолог. Любовь стоит того. Но ты показала, как быстро отказываешься от друзей. Кстати, как дела с Ником? Его ты тоже уже кинула?

Они помолчали. Антон смотрел в сторону.

— Пожалуй, не буду ставить тебя в неловкое положение и торжественно спрашивать, готова ли ты к такому союзу. А ещё советую поумнеть наконец-то. Симпатичная дурочка – удобный образ, но не стиль жизни.

— Откуда я знала… - прошептала Василиса, глотая слёзы. – Я ведь только начинаю учиться…

— Я не о своих особенностях. Мне рассказали, что ты снова вляпалась в неприятности с крысами. И кстати, учёба: почему только сейчас? Что мешало твоего Рюриковичу сразу же отправить тебя в Академию?

— Он сказал, что проверял меня…

— Да. Так это и делается: дают ребёнку пульт от ядерной бомбы и «проверяют» его моральные качества. Ребёнка, не пульта. Думаешь, Рюрикович не был в курсе твоих игрищ с тем оборотнем Константином? С его-то способностями? И то, как Лёва тебя постоянно выручал и оказывался рядом тоже случайность? Очнись. Лева вообще работает на ММВД. Тебя… как это люди говорят… тебя «вели» с самого начала. И позволяли делать глупости.

— Зачем?

— А ты подумай. Что в тебе такого ценного?

— Ну, я недавно узнала, что моя бабушка тоже была Потомком и очень сильным, здесь в музее есть её…

Антон замотал головой, и Василиса замолчала.

— Мой дар? – спросила она.

— В точку. Ты не безнадёжна. Всех, у кого редкий и полезный дар, ММВД, Рюрикович твой, другие службы, причём не обязательно силовые, да и просто независимые древние Потомки стараются пристроить к делу. Несмотря на то, что ты очаровалась миром Потомков, работой в клинике и перспективами, ты была слишком независимой. Потому и устраивала всякие расследования. Как тебя можно обязать, привязать и взять под контроль, чтобы ты не плюнула на эту несчастную работу в клинике и не укатила на другой конец света? Догадываешься?

— Судимость. Браслет.

— Именно. Рюрикович – старый и мудрый хрен. Тебя могли заставить силой, но… от человека, работающего добровольно, пользы больше. Вот и всё. Так что поменьше очаровывайся Лёвами, Забавами, Рюриковичами и прочими.

— Постой, — Василису кольнула мерзкая догадка. – Откуда ты всё так подробно знаешь? Ты тоже меня… вёл?

— Присматривал, — кивнул Антон. – Не смотри так. Почему я должен был отказывать в просьбе Рюриковичу? Может, тем, что сообщал о твоих чудачествах, я тебе жизнь спас неоднократно. Как раз потому, что ты мне не безразлична… была. Да и кто я такой? Обычный домовой. Я мог отказаться, но… Формально в мире Потомков нет дискриминации, но на деле… Я где-то чуть выше почтовой крысы. Никто, конечно, прямо этого не заявляет, и большинство даже не думают так, но… Короче, начинай думать. Иначе не заметишь, как будешь стоять позади трибуны с каким-нибудь Рюриковичем и накачивать многотысячную толпу желанием отправиться в новый крестовый поход. Или к соседям, за жизненным пространством. Такое тоже было.

Василиса поражённо молчала, глотая слёзы. Казалось, весь мир предал её.

— Иди, Василиса. Ты только начала свой путь. Тебе предстоит столько всего узнать, а я… я просто пыль на подоконнике твоей судьбы.

С этими словами Антон развернулся и шагнул в тень, растворяясь между светящихся рун. Василиса сделала шаг вперёд, но остановилась. Она понимала, что если пойдёт за ним сейчас, то ничего не добьётся.

Тишина вновь заполнила дворик. Василиса провела рукой по лицу, глубоко вдохнула и посмотрела в небо.

Дощечка-навигация мягко вспыхнула, показывая путь к выходу из Академии. Василиса развернулась и пошла к двери, но теперь её мысли были заполнены не только тайнами семьи, но и болью от того, что её домовой — её Антон — уходит всё дальше и дальше.

Василиса не помнила, как оказалась на лавочке в углу дворика, в тени разлапистого каштана. Девушка долго плакала, выплёскивая напряжение последних дней. Когда слёзы заканчивались, она мысленно проклинала всё на свете, не понимая, кого именно винит в бедах. Может, именно это имела в виду мама? Когда пыталась объяснить, что быть Потомком не так уж просто, легко и весело?

Потом снова лились слёзы. Отпел песню звонок, зашумели студенты, выходящие из аудиторий. Рядом с Василисой уселся какой-то парень и попытался узнать, в чём дело, порывался наказать обидчиков «такой красивой девушки».

— Иди первокурсниц клей. А от меня отстань.

— Да ладно тебе…

— Я тебе сейчас внушу, что ты куст смородины. Закопаешься по пояс вот на этой клумбе.

— Чего? – парень напрягся. – Ты больная?

— Я – внучка Марии Волковой! – отчеканила Василиса. Но запал быстро прошёл. – А ещё – уголовница, - она задрала рукав и показала браслет.

— Понятно, - хмыкнул парень. – Ну, внучка Марии Волковой, а я Ждан, пра- пра- и ещё много раз правнук Финиста. Смотри не утопи каштан слезами. Бывай, - сказал он и ушёл.

Василиса смотрела в небо и чётко осознавала, что новая жизнь началась именно сейчас, а не тогда, месяцы назад в магической клинике, куда девушка пришла на собеседование. Было ли это случайностью? Антон прав: пора начинать думать. И избавляться от образа легкомысленной дурочки. Чтобы потом не пожалеть, что отказалась от жизни обычного человека.

Конец первой книги