Ревенант (от фр. revenant — «вернувшийся») — это выходец с того света, оживший мертвец или призрак, который возвращается из мира мертвых в мир живых. В отличие от обычных бездумных зомби, ревенанты обычно сохраняют разум, человеческий облик и движимы конкретной целью: чаще всего это месть обидчикам или завершение незаконченных при жизни дел. То же, что заложный покойник или навь в русском фольклоре.

… По палубе катера прогрохотали пули пятидесятого калибра, круша все на своем пути. Истошный рев мотора сменился сначала чиханием, а затем тишиной. Не хватило каких-то двадцати минут, кубинские погранцы уже вышли из порта, чтобы встретить нас у территориальных вод, но…

— Все, приехали, — Василий Алексеевич, он же Патрик Харрис посмотрел на нас.

— Похоже, — сказала наша посылка, которую я знал как Мадлен.

Настоящее имя ее я не знал, да и скорее всего, никогда бы не узнал. Может быть когда-нибудь встретились бы в Теплом Стане, на встрече с ветеранами-нелегалами, но теперь не судьба.

Безумно красивая женщина средних лет, ухоженная, безупречно одетая — хоть на обложку «Лайфа» ее помещай. Как мультимиллионершу, главу успешной компании, подрядчика Пентагона и нескольких из семнадцати разведслужб США. Не считая того, что эта леди-босс была из алмазного фонда нашей разведки, и уж точно при рождении ее звали не так.

— Это Береговая Охрана США! Заглушить двигатель и выйти на палубу с поднятыми руками!

— Ну, вот и все, молодой! — Василий усмехнулся. — Не повезло. Столько готовиться и на тебе… На первой же миссии…

— Старлей? — спросила Мадлен, порывшись в сумочке и вынув оттуда сигарету.

— Капитан, — Ответил за меня Василий. — Только что получил, обмыть не успели.

— Ладно, давай, что у тебя есть? — спросила Мадлен, прищурившись от дыма.

— Вот, — Василий достал из сумки перемотанный скотчем свёрток семтекса с проводами, батарейкой и кнопкой. — Уйдем красиво, под фейерверк!

— Узнаю почерк, — усмехнулась Мадлен. — Только этого недостаточно.

— В смысле? — недоуменно спросил он.

— Что-то может не сработать, или я — уцелеть при взрыве, каких только чудес не бывает, — сказала она. — Мы должны подстраховаться. Я не должна ни в коем случае достаться врагу живой. Убей меня.

Вот тебе раз! Нет, конечно, инструкцией это предусмотрено, но… А что ты хотел? Сам бы тоже отдал такое распоряжение.

— Ты уверена? — спросил Василий спокойно, как-то даже по деловому.

— Ты знаешь правила. Если не можешь эвакуировать — ликвидируй.

— Хорошо, — сказал он, доставая обрез.

Старая школа — даже итальянские мафиози давно сменили лупары на АКСУ, но иногда волчья картечь — аргумент посильнее семечек.

— В голову или тело? — спросил он.

— В голову, — поморщилась она. — Хотя это не по нашей женской психологии, мы и в смерти хотим выглядеть красиво. Зато с гарантией и не мучаться, как от выстрела в тело. А похорон все равно не будет.

— Все, готова? — спросил Вася.

— Да, последнюю сигарету выкурила, коньяка у тебя все равно нет, да и времени тоже.

Словно в подтверждение ее слов пули замолотили по надстройке, прошивая металл как бумагу, и осыпая все стеклянной крошкой.

Она встала к переборке.

— Давай!

В замкнутом пространстве выстрел двенадцатого калибра прозвучал, как взрыв. Обезглавленное тело Мадлен полсекунды простояло неподвижно, фонтанируя кровью, потом рухнуло на пол, пару раз дернувшись в конвульсиях. А на сильно испачканную переборку я не смотрел, отвел взгляд.

— Ну что, молодой, — усмехнулся Вася, поднимая с пола свою адскую машинку. — Нам пора! Обнимашки?

Он прижал к груди сверток и обнял меня свободной рукой.

Я обнял его двумя руками. И вовремя! Послышались удары чужих подошв о палубу. Не выдержали пендосы, решили брать живыми. Ну что же, будет им сюрпрайз. Хоть кого-то с собой утащим.

— Прощай, брат. Русские не сдаются! — и Вася нажал на кнопку.

Дальше мгновение было больно, а потом все исчезло.

— Так вы поможете или нет? — Его Светлость князь Орлов спросил у своего необычного собеседника.

Необычного — потому что тот был не человеком, как, впрочем, и многие клиенты и контрагенты князя. Он был даймоном. Нет, не демоном — хотя, смотря кого подразумевать под этим термином. Чего только не было в укромных уголках исследованной и нет Вселенной, попадалось такое, что ограниченный человеческий ум не мог это и представить, не говоря о том, чтобы это осознать.

А почему их называли даймонами — или чаще чертями — потому что они были вылитые демоны из легенд и библейских преданий. Здоровые — за два с полтиной метра ростом, если брать без рогов — краснокожие, с горящими желтизной глазами и мощными когтистыми лапами. Ах да, и рога в комплекте, конечно, куда же без них? Они были больше похожи на бараньи, свернутые в тот самый рог, каким угрожают. Ну еще хвосты до кучи, козлиные ноги с копытами — в общем, полный комплект.

Только вот врагами рода человеческого, как и любого другого, они не были — просто им это было не нужно. Ни раньше, на ушедшем этапе развития, ни сейчас. Просто даймоны — старая, очень старая Высшая раса из тех, которые смотрели на то, как образуются галактики и зажигаются звезды. И к расам молодым они относились соответственно. Их изоляционизм и нейтралитет вошли в поговорки по всем галактикам. Чтобы они вели с кем-то дела — это надо было так заслужить, что ого-го. А подружиться с кем-то из даймонов — просто нереально. Но князю это когда-то, давным-давно, удалось.

— Видите ли, Владимиррр, тут есть некоторые сложности, — Вразаан повертел в лапах агатовый кубок с красным и густым как кровь вином. — все зависит от того, готовы ли вы принять последствия.

— Какие? — князь посмотрел на переносной анабиозник — в просторечии «гроб», что было недалеко от истины.

Россыпь огоньков показывала, что с биологическим объектом все в порядке, если так можно было назвать лежащее внутри бездыханное тело.

Вразаан посмотрел в окно на багровое небо, отбрасывающее причудливые тени на огромных каменных глыбах, лежащих на пыльной, залитой багровым светом долине. Ад, как есть ад, подумал князь. И описания ада и его коренных обитателей не зря перенесены в земные легенды и предания. Сталкивались с ними люди, сталкивались. Еще в древности. И некоторые побывали на Абиасме — этой милой планете — и вернулись обратно, обогатив земной фольклор.

— Какие? — сказал он. — Много всяких. Первое — вы уверены, что мы найдем душу вашего сына в Сонме Духов? Вы сказали, что это был Темный Завет, а они уничтожают душу полностью, выпивают ее.

— Я в курсе, — сказал князь. — Это точно был Темный Завет и душа моего сына покинула тело с их помощью.

— Вот теперь встает второй аспект проблемы, — кивнул даймон. — Если душа вашего сына… уничтожена, скажем так, то чью душу вы хотите поместить в этот сосуд? Вы же сами понимаете, Владимиррр, что это будет совсем другая личность, чужой человек. И он может быть настолько другим, что это будет представлять опасность для вас. Это будет незнакомец, не тот наследник, которого вы воспитали и потеряли. Проще бы вам завести наследника…

Даймон сочувственно покачал головой.

— Время другое, Вразаан, — вздохнул князь. — Был бы я на двадцать лет моложе и была бы жива жена, его мать, я бы обязательно попробовал. И даже сейчас можно найти женщину для рождения ребенка, но это опять вкупе с воспитанием и становлением займет десяток лет. У меня их нет. Мне срочно нужен мой наследник, от этого зависит судьба клана и миллионов людей. По поводу «чья душа»? Я знаю, что вы властелины пространства и времени, а также параллельных вселенных. Меня вполне устроит любой, в ком течет капля крови Орловых, не обязательно наследник рода. Уж в бесчисленных вселенных, в вашем Сонме Духов найдется подходящая душа?

— Поищем, — кивнул даймон и отпил из стакана. — Раз ты решил… Еще одна сложность, о которой я тебя хочу предупредить. На нем навсегда будет стоять даймонская печать, закрепляющая душу в новом теле.

— Чем это мне грозит? — князь поерзал в кресле.

— Это будет грозить только ему, — Вразаан почесал висок там, откуда рос рог. — Любой священник любой церкви, если он действительно Видящий, будет видеть в нем то зло, которое описано во всех их священных текстах. Ну а дальше — кто знает…

— Это малая плата за то, что вы вернете его к жизни. Есть еще что-то, что мне необходимо знать?

— Нет, Владимиррр. Оставляй. Стража!

Он щелкнул пальцами и четверка даймонов выросла из ниоткуда. Вразаан что-то сказал на своем гортанном языке и даймоны легко подняли анабиозник и так же, как и пришли, испарились.

— Люблю живую прислугу, — усмехнулся даймон на невысказанный вопрос. — Она разгоняет скуку.

— Да, — кивнул князь. — Бывает.

— Сегодня и завтра вы мой гость, — добродушно оскалился Вразаан. — Как раз время для приведения ваших дел в порядок. А теперь поговорим о наших…

Общекомандный обед я устроил в местной небольшой и уютной кают-компании. У экипажа, как и персонала лабы должно быть место отдыха. Даже вон пианино есть, набитое жестяными сковородками — никто его не настраивал. Ну и само собой, обеденный стол, иногда во что только не превращающийся, есть. Но сейчас он послужит по прямому назначению.

Надо будет дроида-стюарда прикупить, подумал я, снимая с автотележки результаты работы синтезатора. Ага, пока есть нормальные продукты и мне лень готовить, я использую его как робоповара. По крайней мере, он не испортит то, что запорю я и сделает из замороженных продуктов средней паршивости и сомнительного срока годности деликатесы не хуже, чем подают н фуд-кортах.

Я глянул на часы. Стол сервирован, пора бы красавицам и…

Дверь открылась, и я потерял дар речи, или что-то, от него оставшееся. Так что вместо заготовленного «Прошу к столу!» из горла вырвалось что-то невнятное.

Две ослепительные красавицы, брюнетка и блондинка, обе в платьях, подчеркивающих больше, чем скрывающих, словно с обложки журнала про жизнь звезд стояли на пороге кают-компании.

— По-моему, он нас хочет! — обратилась Дрилл к Голди скучающим голосом.

— Учитывая его подскочившие физиологические показатели — однозначно! — подтвердила Голди.

— Ну да, одним из этих показателей он чуть стол не перевернул! — прищурилась Дрилл. — Эй, невежда! Не пригласите ли дам войти?

— Да-да, конечно, прошу вас! — невнятно пролепетал я и перешел к другой стороне стола, отодвинуть стулья.

С царственным видом дамы уселись за стол, одарив меня легким высокомерным кивком, как лакея и обдав легким запахом элитного парфюма. Похоже, клюшки включили свои феромонные пушки на полную мощность — не только у синтов это можно регулировать, стриго даст всем сто очков вперед. У них эти железы — залог выживания.

— Не знал, что на складе выдают такую униформу… — сказал я.

— Ну там всякое выдают, особенно если знать, как настроить синтезатор, — томно потянулась Дрилл, на мгновение сверкнув кружевной полоской. — Это наша маленькая месть за лахудр! Ну что, может быть, приступим? Мы сюда чего пришли? Будьте хозяином, наложите дамам жратвы!

— Тарелочницы, — буркнул я. — В следующий раз будете у меня сырую морковку грызть.

— Фи, как некулюторно, — сказала Дрилл, примериваясь к исполинскому бифштексу с кровью, специально заказанном для нее. Похоже, со вкусовыми предпочтениями стриго я не ошибся.

— Зато правда, — и я разлил по бокалам ароматную влагу.

— Неплохое, — прищурилась Дрилл пригубив.

Я хмыкнул. Похоже, в продуктах высокого виноделия она разбиралась не больше, чем свинья в апельсинах. Или у стриго с рецепторами не все в порядке?

— «Шато Орлофф» восемьдесят второго года, — ответила за меня Голди. — Самое дорогое в этой линии, не продается.

— Ага, папаша его бережет только для себя, ухмыльнулся я.

— Но ящики иногда теряются, драгоценное вино пропадает… — подхватила Дрилл.

— Чтобы потом попасть на стол к Вашей Светлости.

— Благодаря Вашей Светлости, — отсалютовала она. — Голди, загадывай желание! Между двумя светлостями сидишь!

Голди лишь покосилась, жуя салатик. Кто сказал, что синты не едят? Как и все люди. И аппетит у них в норме.

— Вообще, две светлости — и простолюдинка, — развалилась в кресле Дрилл, успешно опустошая бокал. — Непорядок! Хоть бы дали ей титул графини, вы князья, вы все можете!

— Ага, — я положил в рот кусочек стейка, только хорошо прожаренного, терпеть не могу сырое мясо. — Во-первых, дворянство будет клановое и признаваться только внутри клана, снаружи его будут только учитывать, но в базу родов Империи не внесут. Во-вторых, это должен сделать глава клана, а тут у меня самого, похоже, скоро титул отберут. Объявят погибшим, и все. И, в-третьих…

— Какой вы нудный, господин Феликс с, — она начала уже подавать невербальные сигналы, играя снятой туфелькой на большом пальце ноги. — Ну тогда я ее удочерю, будет графиня го Орукоонаайн!

— Через мой труп! — категорически заявил я.

— Почему?

— Ты ее плохому научишь!

— Да ладно…

Я ничего не ответил, работая челюстями.

Так обед и прошел в веселой дружеской атмосфере. Дрилл насосалась — приятно знать, что она не только кровь сосет — мы с Голди отдали должное блюдам.

Пускай пока отдыхают, будет что вспомнить. Когда придется жевать паек всухомятку в каком-нибудь грязном подвале разрушенного города под обстрелом. А завтра — завтра я их озадачу, начнем работать. И две помощницы мне очень сильно не помешают.

Я бросил взгляд на часы. Да, кстати, прошло всего сорок восемь часов с моего побега! Всего сорок восемь, а я уже натворил дел!

С одной стороны, это хорошо. За двое суток сделать дела, на которые в нормальном темпе ушло бы два месяца!

С другой стороны, плохо. Я еще не до конца вжился в роль Феликс са, какие-то моменты обязательно упустил. Сейчас папаша пустил по моему следу ищеек, которые роют носом вакуум, пытаясь найти меня живым или мертвым и положить ему на стол мои сморщенные причиндалы в доказательство. Я про уши говорил, а вы про что подумали, пошляки?

В любом случае, жизнь у меня теперь будет насыщенная и интересная. И начнем мы ее с того, что установим гиперсвязь в мою берлогу. Нет, она у меня есть на крайний случай, но там такая убогая система со слабой пропускной способностью типа «Але, барышня? Смольный!». А мне здесь нужна высокоскоростная двусторонняя связь для всего, хотя бы те же котировки смотреть.

Спросите, как я без нее раньше обходился? Элементарно. Из поместья работал. Здесь —то я бывал постольку поскольку, быстрыми набегами. И больше набивал закрома плюс обустраивал свое логово на случай будущего БП. Увы, я оказался прав. БП подкрался незаметно на тонких розовых ногах.

И вообще, занимаюсь я не тем. Пассивная безопасность — это, конечно, хорошо, но недостаточно. Безусловно, я отсижусь на своей лежке какое-то время, ну а дальше что? Надо переходить к безопасности активной, мочить первым. А вот тут список целей расширяется.

Из безусловных и абсолютных — секта Темного Завета. Проще говоря — межзвездные сатанисты и черные маги. И эта их магия работала достаточно хорошо, как и имелись возможности для подхода. Всё-таки они дотянулись до Феликс са и вышибли ему душу. Как и что — это надо будет хорошо вспомнить, само покушение Феликс с, а я через него, помнил смутно. Ничего, восстановим и покараем. Секта сектой, магия магией, а хороший «ка-бар» и любимый сороковой фэбээровский калибр творят чудеса.

Теперь следующий по степени геморроя — папаша. С ним все непросто. Зря он, конечно, так отнесся ко мне. Был бы по-другому, и сложиться могло по-другому, к обоюдной выгоде. Естественно, без всякой сыновней любви — я же не дурак, все понимаю — но на стадии партнерства. А он все испортил… Ну теперь лови ответку. Специально гадить из мести я не буду, но будет как " мимо тещиного дома я без шуток не хожу'. Там сделку сорвать, там заказ перехватить, там еще какую-нибудь пакость сделать. И папашу трогать я не стану, хотя меня учили, как добраться до охраняемых лиц и сделать им бо-бо. Пусть живет и мучается своей ничтожностью… пока. А мы ему ее покажем и усугубим.

Следующие — все друзья папаши. Именно друзья, которым можно доверить настолько важный секрет. Есть такие, кроме даймонов? Да и к тем он обратился только по необходимости, там дружбой и не пахнет.

Есть, паскуды, есть. Граф Шереметьев и Государь Император Российской империи, конечно, а не Галактической, в которую она входила на правах доминиона. Несвятая троица, кореша еще с детских лет, когда они еще в песочнице играли и кошачьими какашками оттуда в околоточных кидали. Собутыльники и лядуны восьмидесятого левела.

По мере взросления и полового созревания они мотались втроем по кабакам и по бабам, пока цесаревич не подцепил триппер перед свадьбой. Вот тогда папаша-Император рассвирепел и отказал двум аристократическим мордам от дворца под угрозой каторги. Особо это не помогло, папа-Император скоро кони двинул и все вернулось на круги своя, правда уже не с тем размахом, да и возраст постепенно брал свое. Теперь эта троица скуфов вела более или менее приличный образ жизни, время от времени напиваясь для профилактики. И занималась делами, которые приносили большие деньги.

Вот только вот граф Шереметьев, мать его за ногу, был глава Тайной полиции Империи — этакое параллельное НКВД из другой реальности, вобравшее в себя все. Разведка, контрразведка и прочие службы под одним началом. Кроме Императорской Службы Охраны, в этой конторе рулили боевые волхвы, договор с которыми шел еще со времен Перуна.

Вот такие вот папины друзья. То есть правящая верхушка Российской Империи. На территории которой мне появляться не следовало. А наличие охотящихся за мной коллег из параллельной — теперь уже и моей — реальности добавляло риска быть пойманным. Нет, я еще не совсем дурак идти против государственной машины, тем более, ее спецслужб, которые как всегда и везде были организованной преступной группой с монополией на насилие. От этих придется прятаться и не отсвечивать.

— Это здесь? — задал я вопрос, который был чисто риторическим, потому что мы точно были на месте.

Но летели мы сюда долго, двое суток. Двенадцать прыжков в гипере, каждый по четыре — пять часов… Ужас. Все равно, что ехать в поезде дальнего следования. Но там хоть проводница чай в стаканах с традиционными железными подстаканниками подает, а после чая можно и что с собой туда разлить. Да под вареные яички, жареную курочку и малосольные огурчики… Слюнки потекли? У меня — да.

Увы, вместо поездной романтики и перестука колес в обзорном экране лишь причудливое мельтешение линий гипера и узловых точек. Как будто летишь в прямой кишке исполина размером с галактику, стараясь выбраться наружу из… Ну вы поняли, да?

И так двенадцать раз. Далековато забрались стриго в поисках чего-то там на территории альваро! Ничего, достанем банк данных — посмотрим. Точнее, мы туда заглянем на базе — не в моих планах оставлять такое сокровище болтаться без дела в Галактической Пустоши. Хорошо, что на дело полетели на папашиной, точнее, уже моей яхте — чтобы спокойно и не напрягаясь попрыгать по гиперу вместе с грузом.

Так что вопрос я задал чисто для проформы. Потому что по введенным Дрилл координатам действительно висел мертвый кусок металла явно нечеловеческого происхождения. И тут же пошло дежа вю. Да не надо. Видел я это, видел. Ещё в видеосалоне за рупь.Точно или нет, но подковообразный корабль Чужих от Гигера, не совсем здоровая фантазия которого воспроизвела этих монстров. Но гляди ж ты, даже здесь он оказался прав! Очередной гений-провидец, мать его…

— Да, это он, — тихо подтвердила Дрилл, стоя перед экраном в рубке.

Я ее понимал. Смотреть на братскую могилу своего экипажа и испытывать рефлексии — все вполне естественно. Даже для таких монстров.

— Твое имущество — ты и командуй, — перевесил я на нее ответственность. Пусть сама решает.

— Высаживаемся, — сказала она. — Сначала я, потом по моей команде — вы.

— Принято, — кивнул я. — Какие-то системы обороны есть?

— Активной — нет.

— Хорошо…

— Есть пассивная, — не дала мне закончить фразу Дрилл. — Кварковая бомба на двадцать килотонн. И обезвредить могу ее только я.

У меня по спине пробежал.

— А раньше предупредить было нельзя?

— А смысл? — пожала она плечами. — Все равно, и так, и так, статус остался бы тот же. А что до высадки… Просто отойдите на безопасную дистанцию, и все. Она быстро скользнула в скаф, который поелозил, подбирая автоматически размер.

— Ну все, я на выход! — объявила она и, помахивая шлемом, замурлыкала какую-то песенку.

— На связи! — запоздало сказал я.

— Обязательно! — обернулась она.

Я переключился на камеры. Вот она дошла до шлюза, надела шлем, проверила его, не входя в шлюз, кивнула в такт своим мыслям и сделала шаг вперед.

А вот и сам шлюз изнутри. Молодец папаша, камер натыкал что твой параноик, никуда не деться. Вот и тут, закрылась внутренняя дверь, замигал красный свет и донесся искаженный голос матюгальника — «Внимание, начата откачка воздуха! Убедитесь в наличии средств индивидуальной защиты!».

Откачка воздуха благополучно завершилась, открылась наружная дверь. Было видно, как Дрилл напряглась, приняла стойку для прыжка и, оттолкнувшись обеими ногами прыгнула в направлении своего корабля. Метров сто, как до борта. И маленькая фигурка в огромной бездне космоса, я аж поежился от патетики. Бывает такое со мной.

Фигурка виртуозно подлетела к пробоине в борту корабля и исчезла внутри.

— Я на месте. Отойдите на всякий случай! — раздался ее голос, искаженный шлемофонами скафа.

— Принял, — кивнул я. — Голди?

— Есть, — сказала моя блонди и легонько тронула пульт пилота с умной материей.

И мы поехали на маневровых, не включая системные. Яхта развернулась кормой к кораблю стриго и медленно-медленно отползла на полсотни километров.

— Поднять щиты! — скомандовал я.

Голди тронула пульт, и корабль окутался легкой дымкой силового поля.

— Ждем, — на всякий случай сказал я, и приготовился смотреть на файр-шоу в исполнении Дрилл.

Минут двадцать ничего не происходило.

— Мина обезврежена, можете подниматься на борт, — раздался голос Дрилл.

Ну вот, такой литовский праздник Обломайтис! Только настроился на салют из превратившегося в кварки корабля, а его нет…

Вообще, надо было ее проконтролировать. Бьюсь об заклад, она не только мину разряжала все это время.

Осторожно, на маневровых я пополз обратно к разведчику стриго. Теперь предстояла самая главная часть работы — пристыковаться к их кораблю и подготовить его к транспортировке. Тросы в космосе? Не смешите мои тапочки от скафа! Нет, можно, конечно, какой-нибудь легкий груз принайтовить, но не тяжелый корабль, который еще и без двигателей.

А еще одна фишка — яхта была не только не приспособлена для переноски на себе чего-либо, но и спроектирована так, чтобы пристыковаться к ней можно было только со стороны шлюза и никак иначе. Папашина паранойя насчёт пиратов и абордажа в открытом космосе. И вот теперь нам надо обойти его ограничение!

— Голди, швартуйся к этой лайбе, — сказал я, вызвав возгласы недовольства в эфире.

— Эй, это вообще-то, моя ласточка, — обиженно воскликнула Дрилл. — Нечего ее оскорблять!

— Ладно, согласен, ржавая шаланда, — ухмыльнулся я. — Шаланды, полные фекалий…

У меня музыкальных талантов нет — медведь на ушах топтался. Да и благодарных слушателей нет, одно злобное фырканье. Как у нее там еще шлем от яда не прожгло?

Вот тут Голди с искином показали класс. Подвесить тяжелую яхту борт в борт в полуметре друг от друга… Я бы не рискнул.

— Выдвини кишку!

Пусть будет переход через телетрап, нечего там козликом скакать.

— Ну что, одевайся! Пойдем посмотрим на чудо стригольской техники!

Она кивнула, и мы пошли натягивать скафы.

Сам переход по рукаву телетрапа ничего из себя героического не представлял. А вот потом…

Представьте себе, что вы открыли дверь из своей милой сердцу и уютной берлоги, где все так хорошо и согревает душу… в ад! Примерно так я себя и чувствовал. Только в аду другого рода, темном и ледяном. Словно и не было на мне скафа, холод я ощущал кожей. Нервное? Наверное. По крайней мере, все это не радовало.

Да, внутри было темно. А еще интерьер слабо отличался от фильмов про Чужих. Те же непонятные и чуждые человеческому глазу формы, непонятные коридоры и двери, что-то странное в открытых настежь каютах. Какой-то больной сюрреализм… Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью… Нет, если раньше жаба и жалобно подквакивала по поводу личного корабля стриго, то теперь она забилась в уголок и прикинулась ветошью. Ну его нафиг, пускай Дрилл его забирает. Постоянно ходить со вздыбленной шерстью — удовольствие еще то, пусть ксеноморф тут резвится.

— Питание не подала? — спросил я. — Так и будем в темноте?

— Я не инженер, — сказала Дрилл. — Мой максимальный скилл — поменять батарейки в пульте. А вот Голди у нас как раз по этой части. Зря, что ли, я ее программировала?

— Собственно, не по этой, — ответила Голди. — Я больше по инженерной части. И извини, подруга, но женское тело плохо подходит для подъема тяжестей и таскания железа. Так что, что смогу — сделаю, а на большее не рассчитывай.

Несмотря на то, что Голди намного сильнее обычного человека и даже стриго, в чем-то она права. Гендерные стереотипы все равно играют свою роль. И будут играть.

— То есть, в перспективе, нам нужен механик? — уточнил я.

— Или дроид-техник. Кстати, а где ваши дроиды? — спросила она у Дрилл.

— Э. э, мы их не используем, — сказала она.

— Как? — в один голос спросили мы.

— Вот так. Как-то не прижилось.

— А как же… — попытался возразить я.

— Мы сильные, выносливые и умные. По крайней мере, некоторые из нас. А дроидам мы не доверяем. Ну что, пойдем в машинное или будем обсуждать наши обычаи и предпрочтения?

— Грубо, — сказала Голди.

— Зато честно. Не за что.

М-да, чувствую, их крепкая женская дружба мне еще аукнется. Главное, самому в живых остаться.

Машинное отделение находилось в середине корабля. И снова дежа вю и ощущение первобытного ужаса — не очень-то подходит обстановка стриго для людей. Как-то даже и совсем нет. Впрочем, той же Голди было все нипочем. Синт, что возьмешь…

— Так, — промурлыкала она, глядя на это эклектическую мешанину труб и ящиков, больше похожих на червей и насекомых. — Значит, вспомогательный генератор, да? А ну-ка, посвети!

Дрилл со своим мощным фонарем подошла к Голди и обе склонились над генератором. Ну вот, хоть делом занялись… А я просто тупо стоял и рассматривал этот сюрреалистический ужас, мечтая выбраться отсюда. В подобных местах так остро хочется вернуться, что любая даже самая крохотная каютка на человеческом судне кажется пределом мечтаний и собственным домом-крепостью.

Дрилл с Голди провозились над генератором минут десять. Точнее, возилась Голди, а Дрилл была на побегушках «подай-принеси». Как в анекдоте про того сантехника — «так и будешь ключи подавать». И, наконец, тонко запел генератор и вспыхнул свет.

— Первая задача решена, — сказала Голди. — Теперь пойдем чинить корпус.

— Может, запустим двигатели? — с тайной надеждой спросила Дрилл.

— Нет, — покачала головой Голди. — Не получится. Разрушен активатор Рока, запасной есть?

— Сейчас, — Дрилл вошла в сеть корабля. — Нет…

— Ну а раз нет, значит, чиним то, что можем. На скорую руку, чтобы дотащить это корыто до нашей базы, а там будем посмотреть что и как. Согласна?

— Куда же я денусь? — вздохнула жалобно Дрилл. — Пойдем.

— А мне что делать? — спросил я.

— Что обычно делают капитаны? — переспросила Голди. — Командуют. Или отдыхают, когда команда пашет.

Только я расслабился, предчувствуя отдых…

— Сначала презентуют контейнер с умной материей, — закончила она.

Жаба в душе стала рвать несуществующие волосы на голове. Умной материи им, видишь ли, подавай! Универсальная материя, способная превращаться во что угодно, да еще с космической стоимостью!!! Самому мало. Хоть я и хапнул ее на базе снабжения, но это никогда лишним не бывает. Особенно, учитывая, когда я смогу пополнить запасы в следующий раз.

— Один контейнер, — выдавил я из себя, чувствуя смесь жадности и сожаления.

— А больше и не потребуется, — сказала Голди. — Только восстановить целостность корпуса. А дальше уже из обломков она извлечет…

— Избавь меня от подробностей, я в них не копенгаген, — траурно произнес я. — Сейчас привезу!

Да, путь обратно к шлюзу я проделал с Дрилл за спиной.

— Я подожду здесь, — сказала она в тамбуре.

— Ага, — согласился я и пошел открывать хранилище инструментов и запчастей, где и хранились контейнеры с умной материей.

Все прошло штатно, контейнер был извлечен со своего места, погружен на гравитележку и передан Дрилл.

Хватит с меня! Я снял скаф и предался в рубке безудержному пьянству томатным соком. Сейчас меня могла успокоить лишь кровь мертвых помидор. Приятно, попивая сок, наблюдать, как две тетки в обтягивающих скафах ползают по внешней обшивке, латая пробоину! Такие позы принимают…

Это зрелище настроило меня на романтический лад. Хорошо, однако, быть посторонним зрителем, а не потеть в скафе, паря в открытом космосе.

Тетки справились за час. О чем и доложили.

— Целостность корпуса восстановлена! — раздался голос Дрилл с экрана.

— Молодцы, давайте на борт!

— Еще нет, — включилась в разговор Голди. — Осталось связать два корабля воедино. — Так что еще час работы.

— Ну час так час, — я потянулся за следующим пакетом сока и кальмарной стружкой. Приятно, черт побери!

А вот дальше приятно не было. Откуда они с Дрилл вытащили стойки и начали приваривать их прямо к корпусу яхты!

— Эй, вы там, кончайте мне краску портить! — прикрикнул я.

— Ничего не случится, — сказала Дрилл.

— А красить кто будет?

— Вычтешь из моего будущего жалования! — отмахнулась она.

Простая, блин!

— Обещаю восстановить все, как было, — сказала Голди.

Будто меня должно это успокоить!

— А вообще надо подумать над установкой внешней грузовой площадки…

— Это, вообще-то, яхта!

— Которую уже нельзя использовать как яхту, потому что она засвечена везде. Как только где-то появится…

— Поговорим об этом на борту, — мстительно сказал я. — Вдумчиво.

— Принято. Отключаюсь!

И чертова кукла отключила связь. Ну и выдам я ей за это на орехи!

Оставалось только смотреть, как тетки уродуют яхту, прицепляя к ней разведчик стриго. Варят, режут, присоединяют кабеля… Короче, пашут, как мамы Карло.

— Обнаружены базы данных стриго! Запрос на присоединение к общей сети! — испуганно сказал искин.

— Сможешь, в случае чего, справиться с искином стриго? — спросил его я.

— Проще не давать ему доступ!

— Ну так не давай. Чтобы эта зараза не подключилась сюда и не натворила кучу проблем! Но попробуй взять его под контроль.

— Есть, капитан! Исполнено!

— Вот и хорошо! — я откинулся в капитанском кресле.

Пускай пашут, дураков работа любит. Интересно, как Дрилл собирается расплатиться с Голди? Или свалит все на команду, общее дело и прочее, и прочее, как все хитрожопые? Или решат между собой? Я отогнал видение их взаимной расплаты подальше, слишком уж возбуждающе получилось, кхе-кхе…

Тем временем тетки закончили уродовать оба корабля и поплыли к шлюзу. Ага, гармошку убрали, Голди подплыла к нам, а вот Дрилл…

— Куда? — рявкнул я, заметив как она в полном смысле свернула налево, в свой корабль.

— За своими вещами! — сказала она. — Я быстро!

Будит подозрения, ага. Ну ладно, попробую доверять…

— Хорошо закрепили? — спросил я у Голди, расстегивающей скаф.

— Отлично! До базы не отвалится!

Нет, вы серьезно? Хотите, чтобы у меня сегодня случился инфаркт микарда? Скаф соскользнул с ее божественной фигуры и она осталась голой. Только две маленькие полоски кружевной материи вроде как прикрывали то, что… Ладно. Я аж непроизвольно сглотнул. Ну а что, я нормальный мужчина с нормальными желаниями, почему я должен этого стесняться? Тем более, когда видишь перед собой такое?

Чертовка, не стесняясь меня, не спеша наклонилась за скафом, приняв такую позу, что у меня аж экстрасистола проскочила. Улыбнулась мне, не спеша подняла скаф…

И из-за этого я упустил появление Дрилл. Поэтому когда в рубке появилось что-то черное, страшное и о двух ногах, да еще с тяжелым пехотным плазмером альваро наперевес, я чуть было не отложил кирпичи. Черное, страшное, шипастое и бугристое нажало на щиток и откинувшийся шлем открыл лицо Дрилл.

— Что это было? — поинтересовался я.

— Я же сказала про вещи!

— Такие вещи? — с нажимом сказал я.

— А что такого? Обычный боевой скаф морпеха стриго. Намного удобней, чем ваши. Привычней, — сказала Дрилл, якобы щелчком латной перчатки стряхивая несуществующую пылинку.

— А что, есть еще и необычный? — поинтересовался я.

— Есть, — она ткнула носком сапога большой пластиковый кофр. — Боевой костюм штурмовика и абордажника. В нем стриго во второй морфе непобедим. Могу показать…

Она с готовностью отложила плазмер и взялась за механику своего страхогребищного скафа.

— Нинада! — поспешно сказал я.

— Ну не надо, так не надо, — согласилась Дрилл и скаф мягко осел к ее ногам.

Нет, вы издеваетесь? Дрилл тоже носила намек на нижнее белье, только оно у нее было черным. Я опять судорожно сглотнул. Чертовка заметила это, подмигнула мне и провела кончиком языка по губам.

Ну вот как тут оставаться морально устойчивым и политически грамотным? Да никак!

— Оденься хоть, — хрипло сказал я. — Скоро прыгнем, так что придется тебе подежурить на твоем корабле.

— Всегда готова! -звонко, как прожженный пионер заметила она. — Разрешите приступать?

— И все это под замену? — Дрилл с отчаянием запустила пятерню в копну своих прекрасных черных волос.

— Ага, — ехидно ответила ей Голди. Она, похоже, развлекалась.

Хотя веселиться тут было не от чего. Притащив железку Дрилл на планетоид и подключив ее к кварковому реактору базы, мы принялись за обследование.

— Эта хрень больше летать не будет! — категорично заявила Голди, только пройдя корабль вдоль, по всей длине подковы.

— Да ладно, — насмешливо сказала Дрилл. — От одной ракеты альваро…

— Попавшей куда надо, очень удачно, — перебила ее Голди. — Этому суденышку пришла… Короче, она и пришла.

— И вовсе нет, — обиделась Дрилл. — Я сейчас…

— Сейчас ты успокоишься, — перебил ее я. — Все успокоятся. А потом, опять же мы все, тщательно обследуем весь корабль…

— Да и так понятно, — влезла Голди. — Достаточно запустить систему самодиагностики. Если, разумеется, хоть она еще живая.

— Сделала на свою голову инженера! — пробурчала Дрилл себе под нос, тихонечко так. Но мы все равно услышали.

— Сделала-не сделала — какая разница? Я, как ты правильно заметила, инженер, а не маг. Чудеса делать не умею. Это вон к Феликс у обратись, у него магия в крови! Может, что и наколдует…

— Правда? — посмотрела на меня Дрилл.

— Нет, — сказал я. — Только базовая магия. Замок там вскрыть, или кому-то череп… Но чтобы что-то починить, да еще на таком сложном уровне… Нужна другая магия. Техномагия

— Или более сильная. Магия денег, — сказала Голди. — Ну что, начнем?

И мы начали. Да так, что только что дым из дюз не пошел, по причине полного выхода из строя двигателей.

Прискорбно, че. Ушастым тварям либо повезло, либо это была какая-то «суперпуперракета», по выражению одного рыжего старпера из моей бывшей реальности. Ходовая рубка — в хлам, вместе с размазанным тонким слоем по пульту рулевым. Дрилл, конечно, попыталась оттереть пятна крови, но это ей не здорово удалось. Оператор тоже был превращен в пульпу с помощью чего-то непонятного. А где погибла ее шефиня, я так и не узнал.

Но вот только пятно плазменного ожога возле рубки и вполне узнаваемая дыра в кресле оператора были явно не от ракеты — не пользуются они плазмером и не пробивают кресло шипом.

В общем, что-то тут было нечисто, а осмотр тел провести невозможно, они где-то неподалеку от Проциона болтаются, сублимированные и замороженные. Ага, просто добавь воды. Желательно, кипятка.

Что у них тут было? Бунт? Мятеж? Предательство? Да хрен его не знает. Когда-нибудь припру Дрилл к стенке и выведаю. А пока — пусть так.

— И что, это все действительно под замену?

— Голди же сказала! — я внимательно наблюдал за ее реакцией.

— Да она долбанная перфекционистка! У нее царапка на краске — дефект вселенского масштаба.

— Я тебе приложила список в том числе и бэушных деталей на замену, — заметила Голди. — Так что не бухти.

Я параллельно просматривал этот же список на своем планшете. Выходило не дорого, а охрененно дорого.

— А что так дорого? — озвучила мои мысли Дрилл.

— Извини, дорогая, это черный рынок. Я тут полазила через примитивный аппарат в гипер, цены ого-го. Во-первых, это все запчасти стриго. Много их на рынке? — спросила Голди.

— На рынке их нет, — ответил за Дрилл я. — Стриго не торгуют ни кораблями, ни запчастями к ним. Никогда.

— Во-вторых, это военное оборудование. Следовательно что? Еще дороже!

— Если у тебя нет унтера на военных складах, — сказал я.

— Так, посмотрим, — сунула нос в планшет Голди. — Активатор джампера, да не простой, а стриго! Что, есть такое на военных складах? Может, на Стриголе и есть, но нам туда путь заказан по вполне понятным причинам.

— Сожрут. Короче, будет проще и дешевле купить корабль, а это корыто утилизировать, так?

— Так, — не без удовольствия сказала Голди.

Глаза у Дрилл сразу стали как у бездомного котенка, которого вытолкали из милого теплого дома на улицу под холодный зимний дождь.

— Ладно, ладно, я пошутил, — сказал я. — Не будем мы ничего продавать. Но и просто так вкладывать деньги не будем. У нас их реально не хватит, а дел предстоит много и траты будут приличные. Будем ремонтировать по мере возможностей. Хорошо?

— Да, — кивнула она.

— Я рад, что ты меня поняла. Значит, давай смотреть. Сейчас нам надо использовать его для дальней связи и все его возможности в плане обнаружения и радиоэлектронной борьбы. Это берем. Голди, отметь!

— Принято, — и она ткнула пальцем в свой планшет. — Дальше?

— Дальше? Вооружение. Все то, что стреляет, должно быть исправно. Пока не отремонтируем полностью, будем использовать как автономный форт, — я кивнул на иллюминатор, в котором стояла «подкова» Дрилл. Удачно так стояла, перекрывая приличный сектор пространства. — Огневая мощь лишней не бывает.

— Принято, — Голди опять ткнула пальцем в планшет.

— Поле защитное и средства обнаружения — обязательно, — сказал я.

— Ага, принято. Можно предложить еще кое-что?

— Валяй, — разрешил я.

— Вы, кажется, забыли про кварк-реактор и энерговоды…

— Сильно повреждены?

— Не очень, но ремонта и профилактики требуют. А без энергии…

— Можешь не продолжать, — кивнул я.

— Еще что-то, Феликс?

— Можно заменить вышедшие из строя блоки на наши, человеческие?

— Смотря где, — протянула она. — Но не везде. И опять можно предложить?

— Опять да.

— Многие запчасти унифицированы с частями расы альваро. А вот этого полно, и стоят они намного дешевле.

— С этого и надо было начинать! Главное, чтобы выдержали, — хмыкнул я.

Вот зачем инженегр и нужен — подсказывать такие очевидные ходы. Если учесть, что стриго когда-то были колонией альваро, то немудрено, что использовали технические решения друг друга.

— Выдержат, если я за дело возьмусь, — хмыкнула Голди. — И, кстати, есть вариант неплохо прибарахлиться за копейки.

— Так дешево? — удивилась Дрилл.

— Фигурально выражаясь, — чуть ли не плюнула Голди, раздраженная тупостью товарки по несчастью.

— И что за такое место? — сказал я быстрее их пререканий.

— Свалка кораблей.

— Что? — возмущенно завопила Дрилл. — С помойки?

— Я сказала «свалки», принцесса, — огрызнулась Голди. — Какая разница, где искать, допустим, вал запасного генератора или его кожух? Если есть, что поновее и в рабочем состоянии?

Память Феликса быстро мне подкинула видение огромных марин в космосе. Почему в космосе? Ну это же очевидно! Гонять туда-сюда с планеты на орбиту и обратно денег не напасешься. Бэушный мусор по цене брюликов выйдет. Да и потом, не весь мусор мог целым сойти с орбиты, сгорая в плотных слоях атмосферы. А за головешки тем более не платят.

Вот и пашет народ на орбите, разбирая старые ржавые ведра и гоняя космические плоты из того, что пойдет уже металлургам. Сняв перед этим все ценное, что можно продать и использовать второй раз. Другое дело, что этот раз может стать и последним — иногда на продажу уходит откровенное дерьмо, которое подшаманили нечистые на руку ремонтники. Главное не купить кота в мешке — манибэка не будет.

— Так. И много ты знаешь космических свалок? — спросил я у Голди.

Она отвела очи горе, копаясь в своей имплантированной памяти. Полезно, черт возьми! И учиться не надо, все в башке уже есть. Мечта всех мегакорпораций, в том числе и клана Орловых. Не тратить время и деньги на обучение, а сунул голову в дырку и все! Иди паши на конвейер или на верфь, все, что тебе для этого надо в тебя вбила родная корпорация.

Не исключено, что наш клан, да и другие, тайком работали над синтами, чтобы иметь возможность управлять не только ими. Хочешь вступить в клан? Маленьким винтиком? Пожалуйте на лоботомию. И совершенно добровольно, никто ведь не неволит, упаси господи! Ну подумаешь, маленькая операция на мозге, жить не мешает, зато какие возможности открываются! Евнухи тоже добровольно поступали на службу в гарем, и тоже через операцию. Нет? До свидания, двери клана, как и других закрыты для вас.

Примерно так все и происходило. И будет происходить. А технология, обкатанная на синте, будет внедряться, несмотря на запрет имперского парламента, который для того и сделан, чтобы имитировать бурную деятельность. Эти бесполезные долбодятлы принимают кучу дебильных законов, которые по трезвяку и не привидятся, чтобы оправдать свое никчёмное существование и теплые места.

— Навскидку туда, где будут нам рады — ноль.

— А где будут не рады? Самые крупные?

— Тридцать две.

— Смотри-ка, уже что-то, — хмыкнул я. — Отминусуй принадлежащие кланам и нечеловеческим расам. Сколько осталось?

— Шесть.

— Какие ближе к нам по местоположению?

— Процион и Альтаир.

— А дальше всего?

— Альдебаран.

— Решено, — я кинул в уме кости. — Идем на Альтаир. Потом пошаримся по другим.

— Принято, капитан!

— Как вы посмели продать то, что принадлежит мне??? — заревел заросший волосами мужик.

В смысле, полностью заросший. Сальные патлы терялись в скафандре, а окладистая борода в перхоти мешала носить шлем. Шерсть из ушей вызвала бы дикую зависть у самца орангутана. Да он на него и был похож, только более тупой и злобный. С мелкими, глубоко посаженными глазками и надбровными дугами рамапитека.

— Кому продали? Этому вот сопляку? — он неосторожно ткнул в меня пальцем. — Ауууу!

Он с воплем рухнул на одно колено. Вава? Ага. Скажи спасибо, что я сегодня добрый, а то бы тебе было больше нечем в носу ковыряться. Вывихом обойдешься.

Рыжее создание спокойно прижало палец к гарнитуре в ухе.

— Охрана? Это Мэг Райан. Нештатная ситуация, неадекватный клиент. Короче, вышвырните его отсюда нахер! Можете его отпустить, сейчас им займется охрана.

Мужик не пожелал, чтобы им кто-то занимался и, как только я его отпустил, выскочил в шлюз и был таков.

— Охрана? Отбой, — вздохнуло рыжее чудо.

— И часто такое у вас? — спросил я для поддержания разговора.

— Бывает, — снова вздохнула она. — Клиенты разные бывают. Недавно с зоны откинулся и думает, что теперь все можно.

— С зоны???

— Ага. По нему видно. Этот с Догерти, планеты-тюрьмы Британского доминиона. Ногу волок. Там им вставляют хороший такой имплант, который со временем вызывает атрофию мышц. Вот и вся разгадка.

— Ну да. То-то я смотрю, мерзкий британский говор… — про ирландский акцент девушки я промолчал.

— Разбираетесь, — с некоторым интересом посмотрела она на меня. — Ваш я не разберу…

— Висконсин, Североамериканский доминион, — именно этот акцент мне ставили преподаватели. Оставалось только надеяться, что в этой реальности такой штат был.

— А, Земля… — с некоторой завистью протянула она.

— Вы хорошо разбираетесь в криминальных вопросах, — хмыкнул я.

— Тяжелое детство, — сказала она, похоже, закругляя разговор. — Пойдемте, отвезу вас на корабль.

Я забрал сильно полегчавший кейс, надел шлем и прошел за нашей провожатой ирландочкой к нашему же кораблю.

Обратно мы проделали этот путь чуть помедленнее. Видимо, девушка решила, что щедрые чаевые все-таки стоит потратить, а не ухнуть на платформе в вакуум и не купить себе из-за этого колечко с брюликом.

— Так, отчитывайся, что приобрели, — первым делом спросил я, как только мы сняли шлемы на борту корабля.

— На удивление, почти все, — наморщила носик Голди.

— Бэушное, — скорчила морду Дрилл, сказав это так, как будто ей предложили на базаре тухлое мясо.

— С хорошим ресурсом, — сказала Голди тоном воспитательницы детского сада, готовой устроить хорошую вздрючку капризуле.

— Действительно хороший ресурс? — спросил я, чтобы пересечь назревающий конфликт.

— У самых изношенных — больше половины. Надолго хватит. А там Дрилл запустит лапу в кошелек клана…

— Не подначивай ее, — сказал я.

— Я сама за себя готова постоять! — взвилась Дрилл.

— Слушай сюда, — сказал я. — Говорю один раз. Стоять за себя никто не будет, как и злить других, Голди, это тебя тоже касается. Вы — члены моего экипажа, а не шалавы на улице. Впрочем, могу отпустить — впереди у нас одно интересное место, станция, есть шанс поменять профессию и поработать плечовками, я никого не держу. Все ясно?

— Да, — еле слышно сказали обе.

— Не слышу! — рявкнул я. — Еще раз!

— Да!

— Да, командир, — подсказал им я.

— Да, командир!

— Вот так уже лучше, — сказал я. — Помните об этом, когда в следующий раз решите сцепиться.

— О, а вот и наш контейнер! — перевела стрелки Голди, глядя на экран.

— Хренасе контейнер, — сказал я, слегка офигев.

Ага, представьте себе шаттл — я уже описывал, что у меня в ангаре стоит — только со снятыми двигателями и заваренными листами старой обшивки лобовухой и иллюминаторами! Мусорщики подошли к делу творчески и сделали из халявного мусора упаковку. Куда ее потом денет клиент — их не касалось. А сам шаттл был подвешен под старый древний, но мощный тягач, давно уже потерявший какой-либо внешний лоск. Как и само это место.

— Эй, Цезарь-5, примите груз! — раздался в рубке нежный пропитый голосок старого водилы-алкаша.

— Куда я его приму… — задумчиво пробормотал я, но Голди оказалась быстрее.

— Давайте на платформу! — она подлетела к пульту и начала корректировать грузовик.

Я вздохнул — ну все, до конца путешествия нам посадочной площадкой для шаттла наверху корпуса за рубкой не использовать. Да и шаттл я не взял, только разъездной катер в ангаре стоит.

Яхта содрогнулась, лязгнули захваты, и типа шаттл оказался плотно прихвачен к платформе.

— Счастливого пути, Цезарь-5, — усмехнулся водитель погрузчика.

— И вам не хворать, — пожелал ему я.

— Ну что, командир, готовимся к отлету? — спросила Голди.

— Подожди немного, — сказал я.

— А что ждать-то? — недоуменно спросила она.

— Тс-с! — сказал я.

Внутри меня потревоженным зверем ворочалась чуйка. Прямо-таки ворочалась и порыкивала, обещая скорые неприятности. А вот ей я верю, она меня никогда не подводила. И если что-то впереди…

— Взлетаем, — сказал я. — Перед уходом в гипер активировать все системы вооружения, щиты на максимум.

— Есть, командир! — сказала Голди, в ее голосе послышался смешок.

— Детка, у параноиков тоже есть враги, — сказал я.

— Принято, — кивнула она, и отстыковалась от причала, выводя корабль в космос.

— Что, сильное предчувствие? — серьезно спросила меня Дрилл.

— Ага, — кивнул я

— Надо подготовиться…

— И скафы не снимайте. А еще вооружитесь…

Вот это был субботник, как вспомню — так вздрогну, аж дрожь берет. Хорошо, что на борту фрегата были дроиды-уборщики из-за врожденной страсти эльфов к чистоте! Потому что помимо того, что мы наследили, тут от души постарались еще и бывшие зеки. Загадили все, что только можно по своей дикарской привычке. Прямо как в той частушке — «опосля в рояль насрали, чудно время провели!». Не, в рояль они не нагадили по одной веской причине — его не было. Остальное — в комплекте. Рубка вообще превратилась в бомжатник — огрызки, обертки, окурки… Так что дроидам пришлось постараться, чтобы привести этот летающий свинарник в порядок.

Но сначала у нас была другая забота. Первым делом мы прыгнули через гипер туда, где заведомо не было и не могло быть никого. Не приведу же я к своему дому ищеек альваро? Они наверняка слегка обиделись, что наглые людишки отжали у них шикарный новенький фрегат, на котором еще и муха не сидела? Я бы озверел.

И многое получилось благодаря Дрилл. Не знаю, чему и как учат их телохранителей тире диверсантов, но их эсминцем она управлять умела. Что нам очень помогло.

А вот теперь пошла стандартная доработка угнанной тачки. Все маячки, трекеры, прочие следящие устройства надо снять и выкинуть… Скажете, нет их на военном корабле, чтобы враги в случае чего не включили? Отчасти да, но…

Мы принялись перетряхивать весь корабль. И, к удивлению своему, так ничего и не нашли! Все-таки скрытность альваро ставили впереди поиска украденного имущества. Да и кому в голову придет идея украсть военный ко… Поправочка. Пришла. И удалась. Правда, этим заправляла вольфи, воплощенный кошмар из тварей Вселенной. Напомните мне, плиз, чтобы я при встрече с ними начинал разговор с выстрела в голову.

Так что мы посмотрели друг на друга, пожали плечами и продолжили искать в лучших традициях военной паранойи. И снова мимо, что вполне ожидаемо.

— Значит, ни одного трекера и нет! — сказала Дрилл. — Вполне ожидаемо на военных кораблях с точки зрения безопасности. Если его дистанционно активировать…

— А еще это значит, что это не подстава, — сказала Голди. — Вот если бы он был, то тогда явно…

— Тогда бы все осложнилось, — сказала Дрилл. — Ну что, Феликс?

Что, что… Риск, однако, большой. Привести за собой хвост в виде эскадры альваро на базу как-то не хотелось. Будет красивый эпический — или неепический — последний бой длиной в полминуты, пока кварковые ракеты с линкора не ударит в слой базальта над головой. Но с другой стороны… А, ладно! Кто не рискует, тот не пьет боярышник!

— Ладно. Курс домой, — махнул я рукой.

И мы в гиперприпрыжку полетели на базу.

Когда мы попали, наконец, домой, то я дал теткам сутки на отдых. Нечего особо расслабляться, работы непочатый и незачатый край!

Самое первое — это привести в порядок лоханку Дрилл. Она должна если не летать в открытом космосе, то хотя бы подниматься и перемещаться, в качестве недвижимого имущества она меня не устраивает. И вообще у меня на нее планы — разведывательный корабль стриго, набитый до отказа редкой и специальной аппаратурой! Да одна такая лоханка может оставить в дураках целый флот ушастых, к которым я не испытываю теплых чувств. Эльфы они и в космосе эльфы, надменные твари и снобы почище лайми, которых я тоже не люблю. Ну а если разведчик работает на пару с расово верным альварским фрегатом… Ух! Аж голова от предвкушения кружится! А у эльфов она заболит. И не только голова.

Второе — связать все разнородное оборудование всех кораблей в единую сеть слежения и обороны. Причем сделать это так, что при изъятии одного из узлов все остальные будут работать, хоть и в урезанном режиме. Напомню, что у меня теперь аж четыре корабля, и пользоваться я буду всеми по очереди в зависимости от необходимости.

Но флаг я буду держать на своей лоховской яхте. Папашина слишком приметная, эсминец альваро — сами понимаете, разведчик стриго — тоже. А мне придется мотаться по разным обитаемым местам и не отсвечивать.

Поэтому третье — дооборудовать яхту до минимального стандарта безопасности. Тоже проблема — эта шмаровозка никак не приспособлена под установку тяжелого и не очень вооружения. Надо будет подумать, как лучше.

А вот четвертую проблему решить пока возможным не представлялось. Лучше всего за завтраком ее сформулировала Дрилл.

— У нас большая проблема, — она прищурилась, глядя на свеженамазанный маслом сэндвич, как на врага народа стриго. — Минута на языке, всю жизнь на бедрах…

— Я это как-то переживу, — сказал я. — Это вся проблема?

— Да я не про то, — сказала она, хрустя бутиком. — А про то, что у нас аж четыре корабля, не считая разъездной калоши, а нас всего трое. Следовательно…

— Нужен экипаж! — закончила за нее Голди, наслаждаясь свежесваренным кофе.

Ведь вручную сварила, зараза, в медной турке! Самый вкусный кофе, ни одна кофеварка такой не приготовит. Отберу и турку и кофе — я тоже его люблю!

— Ну и что теперь? — сказал я.

— Как «что»? — удивилась Дрилл. — Нужен и все!

— Предложи решение проблемы.

— В каком смысле? — удивилась она.

— В прямом. Ты гипотетически ставишь задачу перед руководством, но не предлагаешь пути ее решения.

— Как? Я предлагаю — нанять, — уже менее уверенно сказала Дрилл.

— Первое — где? На любой станции, где обретается отребье, которое вызвиздили ногой под жопу с других кораблей? Легально никого нанять мы не можем. Второе — кого? Мы вне закона, так что к нам придет чисто преступный элемент, а на это я не согласен. Никого с темным прошлым. Да, и никого из других рас, однозначно!

— А то, ничего, что я стриго?

— О тебе речь не идет. А вот другие… Допустим, нанятый нами альваро с мелкими разногласиями со своими ушастыми сородичами пригоняет им угнанный фрегат, или охеревшая рожа нагри тащит у нас твой, например, корабль? И что? Понять-простить?

— Найти и обнулить, — сказала она.

— Проще предотвратить. Ладно. Продолжим. Сейчас мы не ведем никаких боевых действий, поэтому нам не нужны лишние люди. А то знаешь ли, делать нечего, кормят хорошо, в руках — мощная боевая единица. Не послать ли нам работодателя и не отправиться на вольные хлеба? А то и в пираты? Как тебе такой расклад?

— Вечно вы о плохом… — уныло сказала она.

— Не о плохом, а о извечном. Я поясняю тебе, почему твой план неосуществим.

— А если вдруг…

— Что, есть предпосылки?

— Да вроде как нет…

— Ну, значит, нет так нет. Пока я не готов набирать посторонних в команду. Что у нас еще в повестке дня? Как идет ремонт разведчика?

— Понемногу, — вздохнула Голди.

— Какие-то проблемы?

— Мы просто не справляемся, командир, — выпалила она. — Долго я терпела, теперь уже не могу. Нам действительно нужна команда, не помешали бы квалифицированные инженеры и техники! Мы уже вдвоем просто не вывозим! Сами не замучились по двенадцать часов ползать по этому куску камня и катушки с кабелями таскать?

Уела, как есть уела. Да, построение сети шло трудно. Приходилось ползать на шаттле по планетоиду, разматывая за собой кабеля и энерговводы. По-хорошему, надо было все это класть в траншеи и тоннели, но вот только ни одной строительно-дорожной машины в пределах пары парсеков не было. А это жалкое подобие сети из говна и палок выйдет из строя при первой же неудачной посадке или от любой легкой ракеты. Непорядок.

Вот так и думаешь, что все предусмотрел, пока реальность не усмехнется тебе в лицо и покажет, что ты, блин, самонадеянный лох.

— Хорошо, — я отложил в сторону нож. — Вы меня убедили. Значит так. Занимайтесь пока, чем занимались, а я кое-куда слетаю. Голди за старшую.

Судя по роже Дрилл ей это не понравилось. Вот только мне пофиг. Ее проблемы.

На самом деле я храбрился. Ситуяйция была аховая. Действительно, персонал нужен. Но не всякий. А вот с этим были проблемы куда глубже, чем я хотел показать.

Все дело в моем нынешнем статусе. Набрать людей княжичу Феликсу Орлову — как два пальца, хоть целый полк из клана, наперебой будут лезть. И все безусловно верные, преданные и вышколенные. Да и друзья свои креатуры на теплые места двинут, только выбирай!

И совсем другое дело, если ты отверженный, без клана, без друзей. Никому не нужный. Ищи теперь варианты…

А и найду! По старой памяти тех, кому было плевать на твое положение и кто дышал к тебе ровно, не лез в друзья к светлейшему князю, но и не был в неприятственных отношениях. И новых знакомых, которые пока еще не в курсе, куда они вляпались. А мы им и не скажем!

Первое — нам нужны механики, инженеры, техники. Будут! И я даже знаю, где их можно взять.

Да, мои две дамы приняли новенькую в штыки. Понятно, почувствовали конкуренцию в стае. Ничего, воспитательную работу с личным составом проведу.

Когда Мэг убедилась, что со стандартным убежищем спецслужб Британского доминиона наше не имеет ничего общего, а уже имеющиеся синт и стриго на роль их агентов не тянут, она немного успокоилась. В том числе и дамский скубняк сыграл свою роль. Так что сейчас она получила право проживания.

А пока ей и по специальности место найдется — пусть пользу приносит, я не благотворительная организация! Тем более с такой квалификацией. Надо же, вакуум-инженер! Элита среди ремонтников, которая может проводить любые сложные операции за бортом и специализируется на наружном оборудовании. В том числе и во время гипера, когда у обычного человека шалят чувства.

Странно, что на свалке она пахала продаваном. Или это, как говорят, для души? Потом расспрошу, под настроение. А пока она получила в руки плазменный резак и ремонтер, надела на себя скафандр и вышла в вакуум помогать чинить корабль-разведчик. Как раз третья голова и руки в помощь двум имеющимся. Себя я не беру, я хозяин всего этого, в том числе и гарема из трёх теток. Но увы, в таком коллективе личные отношения невозможны. Так что оставим это в покое.

А сейчас я сопрягал всю разнородную машинерию в одну большую сеть. Фрегат альваро, разведчик стриго, яхты обычная и имперская, моя база… Круто! С одной стороны — да, а вот с другой… Все эти разные протоколы, программы, искины, да что там, даже кабеля были с разными разъёмами! Приходилось брать в руки ремонтер и исправлять по своему разумению и нужде.

Немудрено, что наш моральный подъем сначала сменился упадком. Невозможно пахать без перерывов и отдыха ради слегка, на пару парсеков, отдаленной цели! Надо-то и совесть иметь, и желательно в прямом смысле.

Придется объявить выходной. Но не здесь же его проводить! Да и что тут можно — бухать да резаться в покер? Ну уж нет. Как ни организуй вечеринку на работе, она так и останется таковой, хоть обзывай ее дебильным словом «корпоратив», хоть как хочешь. Ничего путевого.

Так, прикинем, где можно совместить приятное с полезным. У меня есть деловые интересы и недвижимость на нескольких планетах, но на ту же Вигонду или Рампок соваться незачем. Я планирую корпоратифчег, а на хороших, практически курортных планетах прилететь на пол-дня и улететь вечером — дурной тон. Хотя бы недельку оттопыриться нипадеццки еще так себе, а вот на день…

Значит, остаются станции. Например, тот же Денеб-6. К Денебу, голубому гиганту, который на границах Империи, отношения на самом деле не имеет. Просто висящий в пустоте огромный кусок железа, бывший покинутый за ненадобностью сверхсветовой маяк. Как кончился сверхсвет и начался гипер все подобные учреждения накрылись большим циркониевым тазом. Но не закрылись. Глупо резать то, что с таким трудом было построено и обжито! Станцию выкупил мафиозный клан Маркони и превратил в порто-франко для контрабандистов. Ну а где матросы и смагглеры, там и инфраструктура для культурного проведения доступа. То бишь бары, бордели и казино.

Соответственно и обслуживающий персонал — шлюхи всех рас и полов, дилеры, каталы и прочие сомнительные личности в ассортименте. Но не слишком сомнительные. Станция была экстерриториальной и мусоров там не водилось, а клан правил железной рукой и держал порядок. Поэтому отморозки и беспредельщики делали всего один шаг за гермошлюз. В отличие от мусоров тут был суд Линча, и это работало. Уличной преступности тут не было в принципе. Залетных тоже.

Со временем станция отстраивалась, обустраивалась и теперь превратилась в огромный космический город. Таких городов- станций было достаточно в обитаемом космосе, но эта была одна из крупных. И, как ни странно, безопасных, насколько может быть таковым крупный портовый город.

Вот туда я и собирался сводить свой гарем. Пусть себе развлекаются.

— Ну что? — спросил я, когда моя команда, уже после душа собралась на ужин.

— Ничего, — ответила Дрилл. — Устали.

— Так как работа продвигается?

— Тяжело, — ответила Голди. — Но Мэг нам очень помогает. Как раз вакуум-инженера нам и не хватало.

Рыжая сделала непроницаемое выражение на своей хитрой лисьей мордочке. Ага, довольна! Ну еще бы, Голди похвалила! Зарабатывает очки.

— Сколько еще?

— Где-то неделя. В лучшем варианте. Надо некоторые особо дорогие запчасти из тех, которых не было на свалке, забрать. Только вот проблема — на Альтаире нам лучше не появляться.

— И не факт, что это там будет, — сказала Мэг. — Я за время своей работы не припомню, чтобы проскакивали чипы для двигателей стриго.

— Я же тебе говорила, что пойдут и альварские! — зло сказала Дрилл.

— Вот и летай на них, чтобы они сдохли в самый ответственный момент! Я — пас!

— Брэк! — громко сказал я. — Будут вам и чипы стриго, кофе и какава.

— Чего? — три пары глаз непонимающе посмотрели на меня.

Тьфу, черт! Пора отвыкать совать мемы из моего времени. Один черт их никто не поймет, а посмотрят весьма странно.

— Того, — сказал я. — Короче, объявляю выходной.

— На пару с бутылкой? — скривилась Дрилл. — Опять…

— Не угадала! — гордо сказал я. — Идем прошвырнуться по Денебу-6.

— Была я там, — скорчила кислую морду уже Мэг. — Дыра дырой. Нет, чтобы на какую-нибудь курортную планету…

— Будете хорошо себя вести, устрою недельный отпуск в моем поместье на Вигонде, — подмигнул я. — Но потом. Когда-нибудь.

Это вызвало совсем не ту реакцию, на которую я рассчитывал.

— Поместье? Да еще и на Вигонде? — зловеще спросила Дрилл. — А мы тут сидим в какой-то жопе мира, жрем хавку из концентратов и шарашим, как мама Вырла? Да…

— Что из слов «в бегах» тебе непонятно? — оборвал ее я. — Мэг, скажи как профи-подпольщица, сколько мы сможем прожить на планете такого типа, не засветившись?

— Если тупо и без прикрытия — не больше двадцати четырёх часов. Ну максимум сорок восемь. При невероятной удаче — семьдесят два… Хотя нет, хлопнут раньше. Там мусора имперские, элитные. Возьмут, а потом выдадут полиции того доминиона, от которого поступил запрос. Если с прикрытием — зависит от его основательности. Надо только знать, в чьем розыске находишься.

— Поэтому и говорю, что потом. У меня-то там хорошее прикрытие, а вы пойдете как девочки для развлечений. Только мне надо туда до этого одному смотаться и легализовать вас. А покв — только так.

— Ладно, — пробурчала Дрилл.

— Так что сорян, но пойдем гулять туда, где нет имперских мусоров.

— Они везде есть, у них свое прикрытие, — сказала Мэг. — Другое дело, что на этой станции их не любят и с ними иногда происходят несчастные случаи. Шлюзы случайно открываются, воздух из кают выходит, или острое отравление свинцом получают…

— Понятно.

— Да, кстати, у меня там есть знакомые, — сказала она. — Можно много интересного узнать.

— Сопровождение нужно?

— Ну если сопровождающему не дорога жизнь, то…

— Понял. Значит, работаешь по индивидуальной программе, — кивнул я.

— Когда вылетаем?

— Отдохните после тяжелого трудового дня, — предложил я. — А завтра…

— Завтра, — продолжила Дрилл. — Никто ничего не забыл?

— Ты о чем?

Вместо ответа она нарисовала пальцем на своей футболке круг.

— А-а… — протянул я. — Ты об этом?

— Я чего-то не знаю? — навострила уши Мэг. — У Феликса есть сиськи?

— У Феликса есть печать дьявола, пожирающего души, кракшаада. И хотя он утверждает, что человек, я в этом сильно сомневаюсь.

— Офис, — внезапно осипшим голосом сказала Мэг.

— Ага. И многое другое, что я еще не знаю, подтвердил я.

— Вы с Голди эту метку не видите, потому что вы не маги от слова «совсем». Я вижу, и, хуже того, ее видит любой магически одаренный, — сказала Дрилл. — А, как я сильно подозреваю, на этом вашем Денебе слишком до хрена тех, кто увидит ее и сделает далеко идущие выводы. Так что надо придумать как убрать метку или сделать ее невидимой.

— Второй вариант, — сказал я. — Скрыть.

Зачем я буду им говорить, что именно эта печать держит мою душу в теле Феликса? Да и вообще, о своей природе? Не надо. Некоторые шкафы со скелетами должны быть заколочены трехдюймовыми гвоздями. А лучше пяти.

— Не поверю, что вы не нашли средства от этого. Скорее всего, не искали… Ага, так оно и есть! Глазки-то вон блудливые стыдливо отвели!

— Да мы…

— Короче, между вами и шоппингом лежит только одна задача. Преодолеете — поедете отдыхать, нет — так нет.

— Преодолеем, — твердо сказала Мэг.

… На следующий день меня разбудил стук в дверь. Я потянулся, перевернулся, убрал спонтанную эрекцию и, шлепая по полу босыми ногами, подошел к двери.

Все трое были там.

— Подарок! — Мэг протянула мне…

Я чуть не упал. Больше это напоминало манишку, но из мелких кольчужных колец.

— Что это? — задал я вполне резонный вопрос.

— Маскировка. Кольчужная манишка из гномского железа. Должна экранировать. Надевайте!

Ну ладно. А тетки хитрые, отворачиваться не стали. И почему я в этом не сомневался? Хорошо, получайте! Я стянул футболку, почти как стриптизер. Ну или не почти — у тёток в глазах появилась поволока, а Дрилл даже нервно губы облизала.

Манишка мне подошла идеально, но…

— Я не могу пользоваться магией!

— Да, — кивнула Голди. — Это сделано из гномского железа, экранирует любую магию. Либо так, либо так, третьего не дано. Потом мы попытаемся найти лучшее решение, но пока…

— Ладно, — кивнул я.

— Дрилл? — спросила Мэг.

Дрилл частично обернулась.

— Нет, теперь я метки не вижу. Вот теперь я бы его сьела.

— В очередь! — в один голос возмущенно завопили Мэг и Голди.

— Да я в прямом смысле, — попыталась оправдаться Дрилл. — Но может быть и вам по кусочку оставила бы…

Я почувствовал, что краснею, и не только вверху. Пора прекращать!

— Спасибо, дамы! Шоппинг вы заслужили!

Представьте себе площадь размером… ну даже не знаю, поменьше Красной, конечно, но тоже себе так немаленькую. Утыканную черте чем, всякими лотками, лавками и прочим — кто был в чайна-тауне или на рынке 90-х, тот поймет. Здесь была общая для прибывших часть, хотя, насколько я помнил, были и этнические ярусы, куда лицам не той расы или национальности заходить сильно не рекомендовалось. Ну прямо как гетто в штатах.

Но не это придавало особый шарм станции. Посередине каждой площади-яруса были круглые дыры размером с немаленькую городскую площадь, образующие этакий тоннель через всю станцию, сверху донизу. А вверху, как вишенка на торте — или, точнее, внутри него — висело нечто довольно странное, что-то из древности, от которого аж сводило олдскулы. Но вот только разноцветные огни, которыми было усыпано сооружение явно были не к месту и добавлены позже.

— Да это же… — начала Дрилл.

— … Тот самый сверхсветовой маяк, с которого все и начиналось. И вся станция строилась вокруг него. Теперь это самое дорогое и фешенебельное казино на станции, доступ в которое доступен немногим. Там ставки большие, проигрываются планеты и флотилии, да и вообще что-то такое, что нельзя приобрести буквально. Успешно используется для отмывки денег.

— Хочу! — загорелись глаза у Голди. — Я могу ободрать это казино как липку.

— Остынь, — посоветовал я. — Таких желающих было миллион. Большинство развернули на входе по черному списку, а вот кое-кого ободрали. В прямом смысле — сняли с живых кожу, не передергивайся. Так что меры безопасности там жестокие. И потом, как княжича Феликса Орлова со свитой меня бы туда пустили, а вот неизвестного босяка с горы без статуса и подтверждения большого счета пошлют подальше, как и эскортницу не из профсоюза. Здесь важно даже не сколько ты стоишь, но и кто ты есть такой.

— Умеете вы разрушить мечту девушки! — с чувством сказала Голди. — Тогда по шопам?

— По жопам, — в рифму сказал я, хотя это было правдой, одно и тоже. — Сначала по делам. Нужно навестить одного разумного с нижних ярусов.

— И как мы туда попадем? — спросила Дрилл.

— По лестнице, — невозмутимо ответил я.

— По… что? Лестнице??? — она аж рот раскрыла.

— А ты думала? — усмехнулся я.

— Хотя бы вон, такси, — она кивнула на бегающие в тоннеле веселые желтенькие ховеры.

— Туда, куда мы пойдем, здравомыслящие таксисты не ездят. Потому что там разберут и тачку, и водилу. Лифты туда тоже ходят с пересадками через Бордер — есть такой промежуточный уровень, граница между двумя мирами. И обитатели этих миров очень не дружат между собой.

— А ниче, что мы так вырядились? — Дрилл критически осмотрела себя и Голди. В таких нарядах у любого импа на нас встанет.

— Когда активируешь эмблему на косухе, опустится и у профессиональных гребарей по вызову. «Духи Бездны», слышала?

— Не-а, — сказала Дрилл.

— Дремучие вы разумные, — скривился я. — Байкерская банда такая. Отличается особой жестокостью. За любое непочтительное поведение типа пререканий или даже косой взгляд просто мочат. А уж сколько их раскидано по вселенной… Там целая армия.

— Что-то стремно такое надевать, — поежилась Дрилл. — Операция под чужим флагом, да еще с такими людьми. Может выйти боком.

— Не совсем под чужим, — усмехнулся я. — В любом случае у нас проблем не будет.

— Только не говорите, что… — Дрилл выразительно посмотрела на меня.

— Не скажу, — усмехнулся я.

Ага, была одна услуга, оказанная их главному, Волосатому Дику — поручики, молчать! Да знаю, что звучит двусмысленно, но я про его внешность говорю, а не про остальное. И в результате этой услуги с моими возможностями и положением я заслужил право на косуху с их эмблемой и помощи от любого члена братства. А девочки — пусть будут мои э-э… спутницы с низкой социальной ответственностью, в банде с испытательным сроком. В любом случае, обычно у других хватало ума убраться с дороги при виде любого из Духов. Посмотрим на местных.

— Тогда пошли, — сказал я.

— Лифт, пожалуйста, — плаксиво попросила Дрилл. — А то мои ножки отвалятся…

— А твои ножки не отвалятся ждать своей очереди полчаса? — насмешливо спросил я.

— Так долго???

— Учитывая, что эти скотоподъемники ездят через все ярусы, кроме нижних, а вместимость всего рыл пятьдесят, то это еще скромно, — усмехнулся я. Да ладно, я же не предлагаю спускаться по Спирали, по платным лестницам пройдем.

— А что такое Спираль?

— Окружная лестница для людей и с трассой для ховеров. Идет вокруг станции, практически по ее периметру, с выходами и выездами по всем ярусам. Ты просто не заметила в порту. Она там сзади, за грузовыми доками. Рядом с грузовым лифтом.

— Ну вот, еще один лифт, — закапризничала она. — Надо было…

— Чтобы тебя раздавило грузовым контейнером? — спросил я. — И все равно далеко не попадешь. Он идет через три уровня, в грузовой терминал. Пошли уже!

И пошли мы, Денебом палимы… Точнее, до ближайшей платной лестницы. Что это такое? Большая широкая лестница, даже не знаю с чем сравнить. Турникеты на входе, куда надо закинуть монетку и пройти вперед. Ну и сама лестница… Учитывая высоту ярусов, ее длина как у подъема на тридцатый этаж. Хорошо хоть, в несколько пролетов, а то не дай бог оступиться и катиться донизу…

Корпоративные полицейские — корпораты — стоящие у входа на каждый уровень провожал нас недобрыми взглядами, но подойти не решались. А в самом деле, что нам предъявить? Лого на косухах отключены, ведем себя смирно, да и из запрещенных предметов только две слишком красивые девушки… Мусора вздыхали, отворачивались и возвращались к мечтам о сладких пончиках и некрасивых женах.

А мы перебирали ножками. Вот, наконец, уровень ниже. И продолжение той же лестницы с турникетами. Потом опять и опять…

Когда мы дошли до Бордера, ноги стали уже деревянными. В отличие от остальных ярусов мусора здесь не дежурили — каждая животина жить хочет. А учитывая попадающиеся под ноги использованные шприцы, тряпки со следами крови и весь прочий антураж, праздник здесь не заканчивался.

Да к тому же и аборигены были не особо дружелюбными, что неудивительно. Здесь каждый второй — торчок, вон их серые рожи маячат издали. Но пока не рыпаются, чуют запах звиздеца. У них нюх на люли заточен хорошо.

— Ну что, пошли?

— Опять вниз? Сколько можно? — простонала Дрилл.

— Ага, — подпустил я яду в голос. — А еще подниматься обратно…

— О нет!

— Слушай, я тебя не узнаю. Стриго должны козликом скакать по этажам и других на себе нести. А ты дохнешь через четыре пролета…

— Ну могу я сегодня плохо себя чувствовать? — огрызнулась она. — И вообще…

Я только крякнул.

— Соберись, как можешь, бери пример с Голди, — приказал я. — Заходим в городские джунгли.

— Пальмы и лианы будут? — попыталась пошутить она.

— Пальмы не обещаю, а вот зверье самое разное будет. В основном из категории бешеных собак. Так что будьте наготове дать в рыло. Предупреждаю сразу — на глушняк лучше не мочить, но остальное — разрешаю.

— А если все-таки…

— Мне не надо проблем с Духами в частности и Диком, их главарем, конкретно. Хотя, если без этого не обойтись — лучше вы будете живы, чем они. Все ясно?

— Да! — хором ответил мне коллектив бойцовых баб.

— Тогда пошли!

Мы обошли выход с лестницы и пошли искать путь вниз, продираясь через обилие лавок и палаток. Это как в плохом торговом центре — эскалатор вниз аж на противоположной стороне молла. Предполагается, что чтобы до него дойти, нужно обойти по периметру, по пути рассматривая расположенные там бутики и витрины в холле. Не знаю, как кого, но меня это бесит. Как и сам Бордер.

Ну да, лавок тут хватает. Только вот захудалых, которые на других уровнях бы и не выжили. Все дешевое и классом ниже. Шавуха вот, например, со странным запахом, или дешевые кобольдовские подделки… Нет, оборванный пипл и это хавает, но все равно, как-то это стремно.

— Ой, какая прелесть! — Дрилл тормознула у ларька со скобянкой и начала перебирать ножички на прилавке.

А вот тут тормозну и я. На станции царит жесткое правило — никакого оружия у гостей. Особенно огнестрельного — за это вообще можно прогуляться в вакууме без скафандра. С холодняком тоже корпоратам лучше не попадаться, отмудохают от всей своей подлой души. Но соваться на нижний уровень совсем голым — увольте. Понятно, что трое бойцов высокого класса — то есть мы — можем разобрать этот гадюшник по кирпичику и голыми руками, но предмет для соприкосновения с вражеским черепом не помешает. Тем более, мусоров на этом уровне я не вижу и вряд ли на их счастье увижу, так что надо кое-чем запастись. Потом скинем на выходе.

— Ой, какая классная штучка! — чуть ли не писалась от счастья Дрилл. — Смотри, флиппер с лайнер локом, сталь, правда, кобольдское говно, да и рукоятка развалится после первого удара…

— Обижаете, мадам! — продавец, пропитой гном, исторгающий сейчас выхлоп горелой тормозухи, аж икнул от обиды. — Настоящий Виллермин, гномское качество! Таки здоровьем мамы клянусь!

— Да какое там качество! — завопила Дрилл как тетя Сара на Привозе. — Смотри, вот!

Ну ее нахрен, пускай сама разбирается. Как тот тигр с тещей — сам напал, пусть сам и защищается. А я вот себе кой-чего присмотрел. Неплохая фомка, с загнутым концом, годная и дверь вскрыть, и по черепу отоварить. Даже фальшивое гномское клеймо стоит. Ну мне на один раз, и больше для устрашения. Если что, пару ног переломать хватит.

— Сколько, хозяин? — спросил я, пару раз взмахнув фомкой в воздухе.

— Ви таки знаете в этом толк, — похвалил гном. — Пять кредитов!

Да, знаю я в этом толк. И как с гномами торговаться. С этими выжигамм нельзя сразу соглашаться на их цену, надо обязательно поторговаться! И дело не в скидке, она роли не играет. А именно в процессе торга, они от этого получают оргазм круче, чем от секса. И, если вы не хотите смертельно его обидеть, то вам с ним придется провести этот священный для них ритуал.

— Да что вы себе думаете! — рявкнул я. — Пять? За что? За эту подделку с Дракии? Больше кредита не дам!

— Ой, караул! Таки грабят бедного гнома! — судя по блеску глаз он скорее возбудился. — За такую замечательную вещь кредит? Да за нее и десять не жалко. Четыре. И ни миником меньше!

— Купите себе пырку и морочьте ей голову! Два и ни миником больше!

— Ви таки делаете мне нервы! — гном схватился туда, где, как он полагал, находилось сердце. — Вот щас у меня инфаркт! Таки три и ни…

— Миником меньше! — подхватил я. — Вот!

Я отдал ему деньги. Гном грустно на них посмотрел — оргазм продлился не больше минуты. Ничего, и так достаточно.

— Как последнего шлимазла…- сокрушенно сказал он.

— Ну что, выбрали?

— Ага, — подтвердила Голди, пристраивая ножны с ма-аленьким таким мясницким тесаком на ремень.

— Ага, — сказала Дрилл, — отбирая себе огромный складень размером с расово верную наваху и пару метательных ножей.

— Расплатитесь, — сказал я.

Вопреки ожиданию, больше гном торговаться не стал — видимо неполовой запал иссяк. Или иссяк куда -то запал, одно из двух.

Зато теперь, вооружившись, мы почувствовали себя уверенней. Чистая психология — пусть тебе в драке нож или ствол не поможет, но зато сколько понту он дает!

От запаха жареного мяса как-то стало не особо. Дрилл принюхалась.

— Никто шавухи не хочет? Или шиш-кебаб?

— Нет, увольте от такой антисанитарии, — сказал я. — Да и запашок какой-то подозрительный. Не иначе, это мясо вчера еще мяукало. Или гавкало.

— Скорее, пищало. Что уставились? Вы где-нибудь тут видите собачек или кошечек? На многих станциях они запрещены. А вот крыс полно везде, запрещай-не запрещай, они читать не умеют. Размножаются быстро, штампуются, как гайки. Вот вам и халявный протеин, и хавка для нищебродов.

— Ваша Светлость, что за выражения? — краем глаза я наблюдал за слегка позеленевшей Голди.

— А что? — усмехнулась Дрилл. — Надоело вести себя, как ханжи из аристо. Те тоже забывают, что у них такая же дырка в жопе, как и у всех остальных. Зато фи-фи-фи и фу-фу-фу. А, поскольку я думаю, что Вашей Светлости все равно, будем играть самоотверженно и с полной самоотдачей выданную нам роль байкерши с пониженной социальной ответственностью. И, соответственно, какая роль — такие и реплики. И монологи.

— Ладно, надеюсь вы не забудете аристократическое обращение.

— Мля буду, зуб даю!

М-дя, чувствую, придется привыкать к столь вживающейся в роль актрисе.

— Пошли уж, — я сделал приглашающий жест.

Лестница на уровень ниже была за всеми этими чертовыми торговыми рядами. Ну да, ожидаемо, наловил на нижних уровнях крыс, набрал мультяшных грибов для торчков и вверх, продавать в Бордере. Дальше-то мусора не пустят.

Да уж, перефразируя Зепов, тут лестница была не в небеса, а в ад. Даже кто-то постарался и вывел баллончиком на стене «Велкам ту хелл». Ну, сенкью, браза.

Дальше был спуск в темноте по засранным и заваленным ступеням — примерно как наш переходы в прошлом или нью-йоркская подземка сейчас. У нас-то, слава богу, такого не встретишь.

— Идите за мной, — скомандовала Голди и включила мощный фонарь.

Блин, стыдно! Весь из себя крутой едисишник, а фонарь забыл… Ну неважно, команда позаботилась.

Вот так, с шутками-прибаутками, избегая засохших кучек и шприцов мы медленно двигались вниз. И дошли эдак до середины лестницы.

— А это что за херня? — вырвалось у меня при виде реалий местной жизни.

На площадке впереди лежало тело, а вокруг него устроила ланч стая крыс. В смысле, им.

— Торчка доедают, — прокомментировала Дрилл, отступив на шаг и прищурив один глаз как ценитель современного искусствар. — Интересно, это перформанс или инсталляция?

Блеснув красными глазами в свете фонаря вожак, размером с бультерьера оскалился и зашипел что твой примус.

— Все-все, не мешаю! — поспешно сказала Дрилл. — Приятного аппетита!

Однако вожаку этого было мало. Он двинулся на Дрилл, угрожающе шипя.

— Ну, сука, сам напросился!

Дрилл начала морфировать. Нет, не целиком — так, по чуть-чуть. Лицо превратилось в зубастую маску, руки стали когтистыми лапами, на них отрасли шипы…

Вожак заверещал от ужаса, обоссался на месте и попытался юркнуть назад. Тщетно! Несколько неуловимых движений, и вот уже разделанный крыс полетел в толпу сородичей.

Эх, таких крысиных бегов и забегов я не видел и никогда не увижу! Серые твари рванули вверх и вниз, особо нетерпеливые стали сигать через перила, спасаясь от воплощения ночного кошмара.

— Салфетку дать? — спросила Голди.

— Умница ты моя, что бы я без тебя делала! — похвалила ее Дрилл. — Давай!

— Ну если вы покончили с крысами обычными, пора заняться двуногими! — сказал я.

— Ага, — кивнула Дрилл, бросив салфетку на труп. — Вернутся — доедят, или потом местные заберут.

— В любом случае, не наша забота, — сказал я. — Идем дальше.

И мы продолжили спуск. Вот уже забрезжил тусклый свет на грязных стенах следующего яруса…

— Хрена себе комитет по встрече! — вырвалось у меня.

— Ага! — опасно безмятежно сказала Дрилл.

Не хотел бы я от нее такое в свой адрес услышать. Значит, быть мокроте.

Короче, встретили нас аборигены типа тех, которые фунфырики употребляют. Ну или пивас с дихлофосом или еще какой клопомор. Грязные, оборванные в меру и трезвые, а значит, злые. Вооруженные кто обрезками труб, кто арматурой, кто просто доской с гвоздями. И эта шобла перекрыла нам вход на ярус.

— Пройти дай! — сказал я.

Вперед выдвинулся здоровенный орк в грязной жилетке на еще более грязное тело. И штанах, видавших лучшие времена еще при предыдущем императоре.

— Проход закрыт. Вали отсюда! А то ща люлей у меня огребешь! — он погрозил мне самопальной дубинкой и для понтов поиграл мускулами.

Ох, и не люблю я, когда мне хамят, очень не люблю…

— Слышь ты, оркобес гребаный… — начал было я.

Голди молча оттерла меня с дороги, подошла к глянувшему на нее сверху вниз орку.

— А ты ниче, — осклабился он, показав великолепные желтые с кариесом зубы. — Пошли покувыркаемся, крошка, я тебе вдую так…

Описания, как он конкретно оприходует Голди не последовало. Помешала она ему.

Ее рука взметнулась точно, как ковш экскаватора, снизу вверх. Удар, потом она сжала конские шары орка и повернула. Мне даже хруст послышался.

Я от ужаса аж закрыл глаза. А когда я их открыл, орк, зажимая руками искалеченную промежность, валился мордой вперед с каким-то сдавленным хрипом. Народ, стоящий за ним, зароптал. Ну, пора спасать ее и нас всех!

Я щёлкнул пальцами и на косухах вспыхнули эмблемы «Духов Бездны». Не ожидавшая этого толпа отшатнулась назад с какими-то непонятными звуками. А Голди решила покончить с половым вопросом жертвы. Она прицелилась и с носаря саданула между ног орка.

Я опять моргнул. Орку теперь только петь в церковном хоре. Насколько я помнил протоколы исследований лаборатории, сила синта превышает человеческую в четыре-пять раз. Это еще одна из причин запрета синтов, дело не только в этике. Кому нужны рабы, способные порвать хозяина пополам голыми руками или сделать его хорошим танцором с одного удара? Правильно, никому.

— Все, ты больше никому не вдуешь, — ласково сказала она и поставила сапог на рожу орка. — Нарекаю тебя… Тьфу, как это по-вашему, даю тебе погоняло Безмудый. Уберите отсюда эту падаль! Ну?

Несколько человек из толпы выскочили и за руки-за ноги утащили пострадавшего.

Да, похоже, главной тут внезапно стала Голди. Ладно, пускай играет свою роль.

— А что это вы с дубьем? — спросила Голди, поигрывая рукояткой тесака на поясе для понту.

— Так это… Крысиный король на охоту вышел, а сейчас половина стаи обратно прошмыгнула, покусали людей тут…

— Ну и что? Крысы испугались? — насмешливо спросил я.

— Так это… Он огромный, размером с теленка. Глаза горят, зубы острые и стая на подхвате. Отборные, как есть и как он сам. Когда стая выходит на охоту, лучше спрятаться, на лестнице — смерть!

— Это тот, которого я разделала, что ли? Ну так все, вакансия свободна, кто из вас крыса — можете возглавить! — духоподъемно сказала Дрилл.

Народ на нее глянул выпученными глазами. Видимо, за все время этого крысиного террора они наделили их вожака сверхъестественными умениями и качествами. И теперь его победитель — в сияющих доспехах. Ну или хотя бы в куртке «Духов».

— Короче, у нас здесь свои дела ненадолго, так и можете смотрящему передать. Вопросов нет, разойдемся краями, — сказал я, выделив из толпы достаточно верткого малого со шпанской манерой поведения.

Стопудово шнырь. И побежит сейчас к смотрящему за районом.

— И, да. С лестницы падаль уберите. А то завоняется. Да не дрожите вы так, нет больше крысюка, — успокоил их я. — Пошли!

Я махнул головой своим теткам и мы пошли туда, куда я очень хорошо дорогу помнил. Потому что захаживал не раз. Правда, обычно я это делал без рекламы, но раз получилось — так получилось. Ничего не поделаешь.

Обитатели дна следили за нами — кто из окошка, кто шел по параллельным трущобам. Но следили и только — рисковать жизнью, даже половой, никому не хотелось. Духи Бездны опять показали свою жестокость, подтвердили репутацию отморозков. А что? Иногда оперативнику приходится надевать ту личину, которая требовалась для выполнения задания. И не всегда это смокинг или белое пальто.

— За нами хвост, — сказала Дрилл.

— Точнее, много, — не оборачиваясь сказала Голди. — Как у той лисы с девятью хвостами. Как ее там звали?

— Кицуне, — ответил я. — Но рубить их не будем, иначе придется завалить весь ярус. А это затруднительно, да и не нужно. Сейчас все гадают, от смотрящего до последнего торчка, что Духи Бездны забыли на их помойке. И чем им это грозит.

— Вы же вроде сказали про края…

— Угу, так местные и поверили, — ухмыльнулся я. — Не будем их разочаровывать.

Как раз мы углубились в трущобы достаточно, попетляв по улочкам, казалось, из говна — так обильно и плотно они были завалены нечистотами. Все это спрессовалось, закоксовалось и превратилось в некоторое подобие асфальта.

— Мы пришли, — сказал я, остановившись у одной лавчонки, на которой не было ни одной надписи, но висела вывеска в виде часов.

Помню, я еще в первый раз угорел при ее виде, вспомнив анекдот про обрезание. Но здесь она имела непосредственное отношение к предмету.

Я пинком распахнул дверь лавки, заставив истерически звякнуть ветровые колокольчики.

У стойки, заваленной трэшем, стоял гном. Да что я там говорю, трэшем был завален весь так называемый торговый зал. Ломбард, че… Точнее, еще и скупка краденого, но это уже мелочи. Все равно мусора здесь не ходят.

И сейчас не будут — Дрилл с Голди защелкали многочисленными замками и запорами на железной двери. Даже табличку «Пошли нахер!», заменяющую в этом районе «Закрыто», повесили.

— Привет, Моня, — ласково сказал я, весело помахивая фомкой. — Давно не виделись!

— Ба, да это господин Влад! Радость-то какая! — наигранно всплеснул он пухлыми ручками.

Вышло это настолько фальшиво, что я аж поморщился. Гном, похоже, тоже.

— Это точно, — согласился я, подвинув фомкой большую красивую вазу.

— Таки осторожнее! — завопил гном. — Это ваза династии Сунь!

— А династии Вынь нет? — я с интересом посмотрел на вазу и взмахнул фомкой.

Неизвестно, что было жалобнее — звон осколков вазы или вопль гнома.

— Ой, разбилась! Ну надо же! — тоном идиота сказал я. — А вот интересно черепушку она проломит или разнесет? А?

При этом я прищурил один глаз и прицелился из фомки в гнома.

— Проломит, — подала сзади голос Дрилл. — Хотя, если ударю я…

Я услышал хруст сзади. Моя психотерапия оказала положительное влияние на моральное состояние Дрилл, как сказали бы психологи. Она повеселела, стала чаще улыбаться. А то, что она при этом запускала малую морфу, это мелочи. Подумаешь, рот большой становится и зубки появляются…

— Мама! — только и успел сказать Моня.

— Ну почему они всегда срутся? — спросила Дрилл.

— Неприветливые они. И недружелюбные, — ответил я.

— Я дружелюбный! — категорически завопил гном с характерным запашком.

— Может, тогда пригласишь внутрь? — спросил его я, кивнув на дверь за его спиной

— Э-э, а-а, — промямлил Моня, придумывая хорошую отмазу. — Штаны надо поменять!

— А зачем покойнику чистые штаны? — спросила Дрилл. — В морге переоденут!

Гном затрясся, как вибратор с новыми батарейками.

— Ну вот, а говоришь «дружелюбный», — попенял ему я.

Голди решила вопрос проще — зашла за спину гнома и высадила дверь ногой. У гнома глаза стали большими — укрепленная стальная дверь на стальном косяке промялась так, что теперь ее было не закрыть.

— Вы таки испортили мне дверь! — завопил гном, заламывая ручонки.

— Мои девочки инициативные, — пожал я плечами.

— Девочки? Девочки??? — в ужасе завопил гном.

— Ну не мальчики же, — сказала Дрилл. — Я бы тебе доказала, но ты не в моем вкусе. А ты, Голди?

— Я только что одного оставила без яиц за подобные предложения. Могу и этого. Как уже сказали, я люблю проявлять инициативу!

— Не надо! — завопил гном.

— Тогда вперед, — сказал я.

И он уныло поплелся между нами, пованивая и постанывая от ужаса.

А дверка-то не простая, а золотая! Голимый трэшак остался в зале, а вот сокровищница была здесь. Это было видно по коробкам и ящикам, стоящим на полках. Мы прошли по узкому захламленному коридору и попали в святая святых Мони.

Дрилл втащила его за шиворот и плюхнула на стул, вытащенный на середину его склада.

— Итак, Моня, до меня дошли слухи, что ты разбогател, — начал я понемногу прессовать гнома.

— Врут, ей богу, врут! Бородой Тора клянусь!

— Да ну? — прищурился я. — И те двадцать кусков, которые ты закрысил на продаже ящиков со стволами?

— Врут как есть!

— Да ну? — осклабился я. — Десять ящиков, отпускная по двадцать за ящик. Тебе, кстати, шкура, было велено продать их по моей цене, процент тебе нормальный капал. И тут я случайно узнаю от недовольного клиента, что ты ему впарил товар по двадцать два за ящик. Я бы, может, твою лядскую натуру простил, если бы ты мне сразу в ножки бухнулся и признался, что развел клиента на бабки и принес бы мне эти бабки в клювике. Но ты, морда короткая, закрысил эти бабки, да еще и не забыл свой процент взять. Как это называется?

Я посмотрел на Дрилл.

— Косяк, — сказала она.

— Кидок, — уточнил я. — И подстава. Больше с тобой дело иметь никто из моих клиентов не будет.

— Подумаешь, — пробурчал гном, решив, что на этом все и он легко отделался. Ага, щас. Как бы не так!

— Дорогая, — я не стал называть Дрилл по имени. — Какое наказание у Духов Бездны принято за крысятничество?

— Смерть.

— Да ладно, вы ведь не серьезно? — полунасмешливо спросил он, а потом внезапно до него дошло осознание момента. — Ведь не серьезно?

Я кивнул Дрилл. Одним движеним выросшего когтя она распорола на гноме рубаху сверху донизу.

— Откусить ему голову или вырвать сердце? — деловито спросила она.

— Чтобы верещал поменьше, — сказал я.

— Значит, сердце, — утвердительно сказала она.

— Простите, Тора ради! Локи попутал! — он вырвался из лап Дрилл и бухнулся на колени передо мной. — Не губите, прошу! Тором клянусь, все для вас сделаю!

Я поднял бровь.

— Посмотрим. Всю наличку быстро сюда и код от сейфа.

Гном трясущимися от страха губами назвал код.

— Проверь, — кивнул я Голди.

Она подошла к сейфу, обследовала его и ввела код. Замок призывно щелкнул.

— Есть! Офигеть! — сказала она.

— Выгребай все, — скомандовал я.

— Да что вы таки себе… — начал было пришедший в себя гном от счастья, что его не будут убивать, по крайней мере сейчас.

Дрилл шлепнула его ладонью по макушке, чтобы не борзел.

— Займитесь пока тем, за чем мы сюда пришли, — сказал я.

— Смотри сюда, сучонок! — Дрилл взяла его за шиворот и хорошенько потрясла, другой рукой тыча ему в нос список.

— Уй, — заверещал было гном, но тут же опять получил по голове.

И тут в дверь ломбарда постучали. Вежливо так, аккуратно. Без хамства.

— Я пойду открою. Вы продолжайте. Кстати, пусть оформит дарственную на ломбард…

— Да ни за что! — заорал было Моня, но тут ему вспороли когтем ширинку.

— Правое или левое? — с неподдельным интересом спросила Дрилл.

Я не стал слушать гномские стенания. У меня свои дела и я даже знал, кто постучал в дверь.

Справившись с запорами, я открыл дверь. На пороге стоял неприметный такой человечек, одетый, может быть, получше, чем окружающие.

— Добрый вечер, уважаемый! — приветствовал меня он.

— И вам, уважаемый. Как говорят — фарту масти, мусорам по пасти?

— Давайте поговорим без вот этих вот фигур блатной музыки. Это совершенно не ваше. Вы — аристо, и слова, которые вы не знаете, для вас ничего не значат.

— Туше, — сказал я.

— Вы мучаете бедного гнома? — он прислушался к воплям из-за покореженной двери.

— Бедный гном имел неосторожность меня кинуть. Причем, очень хорошо испортить мне репутацию. А я, как бы, такого не прощаю.

— Вам бы следовало сначала зайти ко мне и мы бы с вами посидели, разделили бы стол, — покачал головой Смотрящий. — Пришли бы к взаимовыгодному соглашению…

— Возможно. Но сами понимаете — ноблесс оближ, реноме не позволяет, — я щелкнул по эмблеме на куртке. — Духи Бездны не подчиняются никому и ничего не прощают. Меня бы просто не поняли свои.

— Понимаю, — вздохнул он. — У нас конфликт интересов.

— Ладно. Что вы от меня хотите? — спросил я.

— Моня должен жить. И его лавка должна остаться целой.

— Что, он такой важный фрукт?

— Скажем так, он очень нужный ярусу разумный. И его лавка — критически важная часть инфраструктуры. Нашей, естественно.

Я глянул на Смотрящего. Что он непрост и так понятно, но, похоже, когда-то в университете учился.

— Взамен? — спросил я.

— Вы же хотите свободно покинуть станцию и улететь с миром, оставив позади друзей, готовых прийти вам на помощь?

Вот те раз, а вот те два. Лови, мужик, второй кирпич на череп. Вроде как завуалированная угроза, но и обещание хороших отношений… Не надо фыркать, дно-то это дно, но не самое и на этом дне спрятано много чего полезного.

Нет, войнушку я могу тут устроить, но надо ли? Только из-за гонора сказать «сдохни» и пройти огнем и мечом до выхода? Положить неведомо сколько тут разумных штабелями и пройти по их трупам? Плохое бизнес-решение. Но и реноме надо поддерживать, вот так, уронишь авторитет банды…

— Мы можем прийти к соглашению, — сказал я, подумав. — При нескольких условиях.

— Говорите, — кивнул мой собеседник.

— Моня должен быть наказан, и так жестоко, чтобы другие ужаснулись, но жить он будет,

— Ваше право, — кивнул собеседник. — За его дела я не подписывался. Пусть так. Что дальше?

— А дальше — его ломбард переходит ко мне. Можете назначить туда своего управляющего, пусть поможет беспомощному инвалиду бизнес вести. Пора развиваться. Я думаю, сотрудничество будет взаимовыгодным.

Не понравилось ему мое предложение. Или не слишком понравилось. Но деваться некуда.

— Хорошо, пусть будет так, — сухо сказал он. — Это все?

— Сохраним это в тайне. А то если поползут слухи о какой-то сделке, здесь появятся другие Духи Бездны. И они уже будут заинтересованы совсем другим.

— Слухов не будет, — пообещал он. — Когда закончите — лавку не запирайте, нужно же будет помощь оказать.

— Хорошо, договорились.

— Приятного вечера, — он поправил кепку.

— Взаимно, — кивнул я и отправился посмотреть, как там дела.

— Все есть! — приветствовала меня Голди, отсалютовав огромными чемоданами.

— Хорошо. А что с документами на лавку?

— Таких нет.

— Как это?

— Вот так. Он работает незаконно.

— По договору со Смотрящим! — заявил Моня.

Я хмыкнул. Понятно, почему он не хотел, чтобы я лавку палил. На самом деле, она его. А Моня — дежурная жопа в случае чего. И теперь понятно, что меня надули.

— Вот так вот! — гордо заверещал гном. — Вам глаз на жопу натянут, ох натянут!

— Ладно. Берите все самое ценное и дорогое, пойдем обратно.

— Уже упаковано. А с этим что делать? — спросила Дрилл.

Я пошептал ей на ушко. Она аж расцвела в плотоядной улыбке.

— Поняла!

— Пошли, подождем на улице, — сказал я Голди и подхввтил один из чемоданов.

Блин! Чуть не надорвался! Я же не синт. Это она перла его как клатч.

Мы стали под фонарем и стали ждать. Через минуту из лавки раздался нечеловеческий — ну а какой же, гном все-таки — вопль, а затем громкие крики с рыданием.

— Все, сделала, — сказала Дрилл. — Как решили.

— Живой?

— Я ему культю перетянула, если жгут не сорвет до врача — жить будет. Ничего, и на одной ноге попрыгает, раз на двух допрыгался.

— Пошли.

Смотрящий сдержал свое слово — улочки, по которым мы шли, были словно вымершие. Так мы дошли почти до лестницы…

— Дядь, а дядь? — ко мне подбежал чумазый пацан лет десяти.

— Чего тебе? — спросил я.

— Велели передать.

— Ну?

Пацан замер, всем своим видом выражая нетерпение.

Я вздохнул, нашарил монету в кредит и дал ему. Он подал мне конверт и дал деру так, как будто за ним маньяк гнался.

Я распечатал конверт. Оттуда выпал заполненный бланк на аренду собственности и карточка с номером денебского комма.

— Что там? — спросили в унисон мои тетки.

— Да так. Потом объясню, — я спрятал конверт. — Пошли!

— Надеюсь, нам не придется карабкаться вверх ножками? — опять заныла Дрилл.

— Нет, доберемся до Бордера — возьму такси.

Все шло как по маслу, исключительно гладко, я аж насторожился. Что-то должно было случиться, чуйка заскулила. А пока мы поднялись на Бордер, взяли такси и спокойно доехали до порта.

На яхте было пусто — наша рыжая бестия еще не появлялась.

— Где ее черти носят? — сердито спросила Голди.

— А тебе что, без нее плохо? — хмыкнула Дрилл. — Эта найденка только бесит.

При этом зараза скосила глаза на меня, ожидая реакции.

— Когда научишься работать в открытом космосе, чтобы ее заменить, вот тогда и поговорим! — сказал я.

Заменить вакуум-инженера? Учиться надо, а не хочется. Это не с мечом скакать и в чудовище обращаться. Каждому — свое. Ей сказать было нечего, поэтому она сменила тему в стиле «Ой, все!».

— А теперь — шоппинг, — безапелляционно заявила Дрилл. — Кто-то обещал!

— Я и не отказываюсь, — пожал плечами я. — Может, сначала отдохнем?

— Тряпки не ждут!

— Ладно, пойдемте, — вздохнул я.

Женский шоппинг — вещь, от которой мужчины вешаются. Любой из нас ощутил это на себе. Бродить часами по магазинам с тряпками — это не для всех, только для них. Ну раз обещал…

— Так, каждая засовывает это себе в… — принцесса, молчать! — ухо, — я выдал им по горошине рации.

А то… Отпускать баб по шопам без привязи — потерять их с концами. Почему отпускать? Потому что я собирался довести их до магазинов и спокойно посидеть в рекреации попить пивка. Не могу видеть бабский шопинг. Дорвутся, как свиньи до грязи, за уши не оттащишь. Что поделать, прикладная физиология!

— Ну что, мы готовы! — раздался голос из шлюза.

— Иду, иду, — ответил я, пряча безобидные с виду предметы на себе.

Для знающего и хорошо обученного человека оружием может стать любой предмет. Даже который представить себе нельзя, как что-то такое опасное.

Я выпустил пышущих азартом теток на свободу. Только что копытами землю не роют! Правильно, какой самый лучший женский возбудитель? Список велик — от тряпок и цацек до яхт и лимузинов. А уж частный самолет лишает разума любую.

Ну ради такого случая я вызвал люксовый ховер-такси с предупредительным водителем в ливрее, открывающим с поклоном дверь и наливающим пассажирам шампанское перед поездкой. Стоило это дорого, но ощущение праздника еще дороже. Один раз живем! Причем, как я убедился не только на своем примере, сейчас ты жив, а через пятнадцать минут труп. И даже об этом не подозревал. Вот такой вот пердимонокль.

Голди радовалась, как дитя, а Дрилл наоборот напустила на себя вид, что, мол, так и надо, положено принцессам. И вообще.

Вот уж где торговля поставлена на широкую ногу, так это здесь, в игровой зоне вселенной. Достаточно сказать, что здесь торговля для людей занимала целый ярус. Бутики, салоны, шопы всех мастей, расцветок и товаров. Причем, в центре, вокруг дырки — как я обозвал центральное отверстие в ярусе — самые дорогие, а ближе к периферии — более демократичные, рассчитанные на средний класс, который тоже играет в казино, но пожиже калибром.

И, что вполне естественно, тетки ломанулись в центр, где ценники были не для лохов, которые за углом могли купить это раза в три дешевле. Чисто конкретно, понимать надо!

А особенно влекло теток халявное шампанское, подаваемое всем посетителям. Все же включено в счет! Как и улыбчивые консультанты, прилипающие к тебе, как банный лист к жопе, весь персонал, натянувший маску доброжелательности на морду ненависти, и прочее, и прочее…

Блин, укатали меня тетки. А еще я их тихо возненавидел. После трех часов скитаний в мире потребительского безумия я еле ноги волок. Эта же сладкая парочка, мило щебечущая и восторгающаяся всем подряд, ничуть не устала. Как будто в жопе батарейка! Хотя да, синт и стриго дадут даже не сто очков вперед.

— Пошли? — подмигнула Дрилл у очередного бутика.

Я застонал.

— Увольте. Как-нибудь без меня. Вон на лавочке посижу.

— Как ты не видишь, дедуля устал, — сказала Голди капризным тоном. — Уважай почетную старость!

— Да я вас! — сделал я вид, что зачем-то потянулся.

— Н-н-н — показала мне язык Дрилл. — Карточки-то у нас!

И обе чертовки, заливаясь смехом, закатились в бутик, навстречу улыбчивым консультантам с длинными языками и халявному шампусику.

Судя по расходам, скоро это шопное безумие должно было закончиться. Карточки хоть солидные, но не бездонные. А учитывая доставку, к нам придет целый контейнер шмоток и всего остального, заказанного в порыве шмоточного безумия.

И тут опять заскулила чуйка… Впрочем, почему опять? Она и не переставала. А вот щас она прямо-таки заорала, как будто ее пнули под ребра.

Анализ! Я лениво потянулся на скамейке, делая вид, что просто разминаюсь. Эх, жаль на мне эта чертова манишка из гномского железа! Сейчас Радар пришелся бы кстати, но вот только снять ее — вызвать переполох у любого, кто магию видит. Придется по старинке.

Я скорчил рожу, как будто у меня болят зубы, и со стоном прижал ладонь к щеке. На самом деле нажал пальцем на слуховой проход.

— Общий сбор, — тихо сказал я.

Ничего страшного, ни один наблюдатель не обратит внимание, что страдалец от зубной боли что-то там себе бормочит.

— Принято! — отозвались Дрилл и Голди по общему каналу. — Приказ?

— Контрнаблюдение. Локализовать агента наружки и захватить живым.

Пару минут я подождал, ощущение наблюдения не проходило.

Из стеклянных дверей бутика выпорхнули две моих грации, на этот раз с коробками. Ба, когда только переодеться успели!

— Как я вам? — Дрилл развела полы платья и исполнила что-то типа фуэте. При этом ее глаза пробежали по кругу.

— Ничего, — сказал я, имея в виду совсем другое.

— Вот именно! — поняла наш невинный разговор она. — А ты говорила, что будет хорошо смотреться на улице!

— Ну я так думала, — сказала Голди. — Ну ошиблась, с кем не бывает. И вообще пойду носик попудрю, а то столько шампанского выпили…ой!

Она якобы оступилась на каблуках и схватилась за мою руку, чтобы не упасть. Одновременно простучав пальцами по моей ладони «справа».

— Аккуратнее! — сказал я. — Ты мне живая нужна!

— Поняла! — сказала она и вихляющей походкой выпившей женщины она пошла направо, ища комнату напряженных раздумий. Якобы.

Дрилл мило щебетала о своем, о женском. Просто пустой треп для стороннего наблюдателя.

— Готово, — послышалось в ухе. — Подходите!

Дрилл захлопала глазками, вручила мне здоровенные размалеванные пакеты в обе руки и налегке пошла впереди. И таким боком мы вышли к Голди.

— Эй, мой парень перебрал на радостях! — громко заявила она, держа какого-то шныря на себе, обвисшего в позе раненого бойца.

Жертва что-то промычала и попыталась сделать шаг, но это у него не получилось.

— Что ты ему всадила? — тихо спросил я.

— Супергипнол, — ухмыльнулась Голди. — Только вот насиловать его не собираюсь, пусть даже не надеется.

— Откуда он у тебя?

— У женщин свои секреты, — опять ухмыльнулась она. — Может, возьмете?

— Ничего, подержишь, — усмехнулся я. — Ты сильнее меня. К тому же, кто тебя будет охранять?

Я полез за коммом и вызвал такси. На этот раз обычное. Впрочем, это еще вопрос…

— Э, слюшай, я эту пьянь не повезу! — пристально посмотрел на нашего пленника водила-гоблин. — Еще обоссытся, а мне салон отмывать, да?

И почему все таксисты — гоблы? Порода, что ли, у них такая — таксомоторная? Что ни бомбила — то гобл, твою мать!

— Три тарифа! — я блокировал открытую дверь ногой.

— Ладно, — жадность, как всегда, пересилила. — Если обоссытся, десять тарифов платишь, да?

— Я лучше ему хер на бантик завяжу, — мрачно пообещала Голди.

— Годится, — сказал я.

Водила вздохнул, но позволил загрузить тело внутрь салона.

— Поехали!

И мы поехали обратно в порт. Моя команда держала пленника между собой,.зажав.по бокам. А пакеты я засунул к ним, чтобы не отсвечивали.

Впрочем, все обошлось спокойно. Тело вело себя как обычный нормальный пьяный — мычало, иногда силясь поднять безвольно поникшую голову, ноги волочило по полу.

— Фух, тяжелый, гад! — сказала Голди, бесцеремонно сбросив с себя тело в тамбуре. — Куда его?

— Хм, интересный вопрос, — сказал я. — Для начала, откуда он?

— Сейчас, — Дрилл весьма профессионально раздела его, стянув брюки и рубашку.

Вытряхнула все из карманов, прощупала каждый шов, потом отбросила все шмотье в сторону. Стянула трусы…

— Упс!

— Что такое? — я рылся в сваленном на откидной столик для шлемов содержимом карманов пленника.

Связка ключей — простых и электронных, складной нож- стилет из дешевых кобольдских, карточка капитана корабля «Псалом», бумажник с картами и деньгами разных планет, дешевая ручка. И весьма дорогой комм с защитой

— Голди, посмотри! — позвала Дрилл.

Та присвистнула.

— Что, такой большой? — спросил я, не оборачиваясь.

— Да нет, вообще нет, — задумчиво сказала она.

— Это как??? — вот тут я уже обернулся.

— А вот так, — кивнула Дрилл. — Все гладко. Удалено профессионально, в клинике. Кто из сект это практикует?

— Поищи в имперсети, — посоветовал я. — Но вот одну я знаю!

Я ткнул в пентаграмму и надпись, наколотую под соском.

— Фоедус обскурум. Темный Завет, то бишь.

— Секта сатанистов, похитителей душ? — охнула Дрилл

— Что, даже на Стриголе об этом известно?

— Ну не всем, но все-таки… Манипуляция душами, использование украденной у даймонов технологии, попытки выйти из тени и править миром…

Ага, сюда бы я еще.добавил убийство, точнее, обездушивание — что одно и тоже — Феликса Орлова, на которое я, однако, не особо обижался. А что вы хотели? Хотите жить? И я как-то тоже. И, будем честны, к его убийству я не имею никакого отношения. Но все равно я рад, что меня воскресили таким вот образом.

— Есть такие секты, что холостят своих ассасинов, — сказала Голди, порывшись в своей бездонной памяти. — Чтобы те не отвлекались от работы, были преданными и верными, а при попадании в плен на них не было рычага давления. Что уже нечем напугать.

— Да уж, — я передернулся.

— Что я пропустила? — раздался голос от входного люка.

Ага, вот и довольная до ушей рыжая, прямо цветет и пахнет. Прикинутая по последней моде и с двумя тяжелыми чемоданами.

— Работу на дом взяли, — сказал я.

— Убийца из Темного Завета? И, смотрю, как всегда гладкий?

— Ты в курсе? Откуда? — удивился я.

— Ну так в некотором роде конкуренты. Точнее, друг другу мешаем.

— Это как?

— Зачастую цели одни и те же, — пояснила она. — А эти евнухи-любители под ногами путаются. Ну что встали? Тащите его в трюм, пока он не очнулся!

— А это мысль.

— Только имейте в виду, они все владеют магией душ! — сказала она. — Могут возникнуть проблемы.

— Что еще? — начала раздражаться Дрилл.

— Выбейте ему зубы для начала, — посоветовала Мэг. — Они любят откусывать себе язык, чтобы по-быстрому выпилиться.

— С удовольствием, — ухмыльнулась Дрилл.

— И давайте, что там нашли? Карточка доступа есть?

— Зачем? — удивилась Дрилл.

— Вроде большая девочка, а тупая…

— Щас выпотрошу, — зашипела Дрилл и выпустила коготь.

— Его корабль. Лишний нам не помешает, а данные из бортового компа приведут к его логову, — пояснила Мэг.

— Логично, — сказал я. — Предложения?

— Я и Голди, как наиболее в этом продвинутые, идем потрошить корабль. Как запустим — встречаемся в точке рандеву на Великой Пустоши. А дальше решаем проблемы, которые наверняка возникнут.

— Принято, — кивнул я. — Координаты вот.

Я быстро начиркал дешевой трофейной ручкой строку цифр, которую мог запомнить и отдал записку Голди.

— Ждем сигнала о готовности к старту.

— Принято, — кивнула Мэг, порылась в своем чемодане и вынула из него кейс поменьше. — Мы пошли.

И обе бестии — белокурая и рыжая выпорхнули из шлюза.

— Ну что, встали-взяли-понесли? — спросил я у Дрилл. — Потащили его в трюм!

— Потащили.

Трюм на яхте — это не таковой в полном смысле. Просто грузовой отсек перед инженерным и двигательным. Поскольку на космолете ватерлиния, как таковая, отсутствует в силу самой воды, то и отсеки ниже палубы встречаются только на больших кораблях. Например, на папиной яхте. Здесь же смешной отсек десять на десять. Как кладовка и для запасов для пикника на необитаемой планете хватит, а больше… Лихтер арендуйте.

Но для ассасина и вдумчивого с ним разговора хватит. Мы прикрутили его к валяющемуся без дела, но положенному по регламенту хирургическому столу так, что когда очнется, пальцем не сможет двинуть. Если они, разумеется, у него к тому моменту останутся. И, естественно, раздетого — в качестве психологической подготовки к допросу. Пусть почувствует себя беззащитным.

— Идите, Ваша Светлость, руководите операцией. А я пока подготовлю пленного к допросу, — ухмыльнулась Дрилл.

— М-да, — только и мог сказать я. Пожалуй, это я видеть не захочу.

Я ждал в капитанском кресле отмашки от моих взломщиц. Пять минут, десять, пятнадцать… Наконец, когда воображение уже начало рисовать два изуродованных трупа, наушник ожил.

— На борту, к взлету готовы, — бодро отрапортовал голос Голди.

— Жду вашего отбытия.

— Принято. Поехали!

Угу. Он сказал «поехали» и запил водой…

В рубку вернулась Дрилл, вся довольная собой.

— Ну что, подготовила? Сильно била?

— А как же без этого? — повела она плечом. — Клиент, наверное, сильно удивляется, что его тупо бьют и ни о чем не спрашивают.

— Я думаю, он проходил примерно такую же подготовку.

— Да щас, — фыркнула она. — Он учился там, где я преподавала. Да и вообще оскорбительно сравнивать дворцовую подготовку школы Гвардии с каким-то безродным и бесполым существом.

— Вот и посмотрим, — сказал я, запуская автопилот, который должен вывести нас из этого транспортного ада.

— Посмотрим, — согласилась она.

Наконец, когда мы уже выбрались за сферу контроля станции, я стал интересоваться своими подчиненными.

— Искин, покажи «Псалом».

Одна из серебристых точек на экране подсветилась красным кружочком со стрелочкой.

— Ага, вижу, — кивнул я.

Кружочек мигнул и исчез — корабль ушел в гипер. Ну что же, и нам пора! Я коснулся сенсора.

Говорить пленник отказался, лишь усмехался окровавленным беззубым ртом. Сильный противник, упертый. Понимает же, что ему писец, дальше только за борт без скафандра. Но не сдается ведь! Ненавижу идейных фанатиков.

Пленник подергался, проверяя крепость пут. Бесполезно, мы не любители и ошибок не допускаем. Так что его попытка только привлекла внимание.

— Мы еще не начинали, — ласково сказала Дрилл и провела ладонью по его щеке. — Не торопись так, шалунишка! Сейчас устроим сеанс садо-мазо. Любишь, небось? Больше ведь удовольствие получить нельзя?

Пленник попытался плюнуть в нас, но это у него явно не получилось, только кровавая слюна повисла на подбородке.

— Так как, говоришь, тебя зовут? — пропела Дрилл, проводя по щеке уже отрощенным когтем, оставляя за собой кровавую царапину.

Пленник молчал, презрительно глядя на нас снизу вверх.

— Не те вопросы задаешь, — сказал я. — Зачем нам знать имя покойника? Лучше спроси его, что он делал на станции и кто его послал.

Ассасин лишь скорчил презрительную рожу. Ох уж эти религиозно или политически мотивированные! Всегда молчат до конца.

— Ты думаешь, я тебя не разговорю? — хмыкнула Дрилл. — Несмотря на то, что ты позаботился о своем пассивном будущем в качестве любимой жены магистра, есть еще много способов причинить тебе такую боль, какой ты еще не испытывал и больше не испытаешь. Потому что сдохнешь, и бо-бо не будет, не вспомнишь. Но до этого… Представь, как это — двое суток терпеть адскую боль, не в силах ее прекратить? Да, и магия Завета тебе не поможет — на тебе цепочка из гномского железа. И зубки вырваны все, больно, да? А в одном была ампулка с ядиком, так что мимо! Выпилиться быстро не получится.

Ассасин скорчил рожу и опять попытался двинуться. Но не получилось.

— Все это лечится электрошоком, — Дрилл взяла оголенные провода, почиркала ими между собой, высекая сноп искр. А потом воткнула их в бок ассасина.

Вопль боли, запах жареного, тряска на столе… Я поморщился. Нет, я конечно и сам это делать умею, учили, но лучше она. У нее это веселей и задорней получается.

— А можно приложить и к другим местам. И там совсем неважно, есть они или нет, ток все равно найдет нервные окончания… Это у нас с тобой программа на ближайшие двое суток. Пока ты не будешь умолять тебя прикончить. Будешь-будешь, точно говорю! Вот тебе Святой Круг!

— Есть и другое решение. Может, сразу его мозги заспиртуем? Я имею в виду брейнфрейм, — решил припугнуть я пленника.

— Это мысль! — с воодушевлением сказала Дрилл. — Хоть они и запрещены в цивилизованной вселенной, но мы-то вне закона! Представь, плавает твой мозг в баке, тела нет, никаких раздражителей нет, ты как будто попал в ничто. Зато столько философских размышлений можно за это время передумать!

Вот тут в глазах пленника появился страх. Да еще бы, такого злейшему врагу не пожелаешь. Плаваешь себе в бульоне, а по проводам снаружи твои нейроны заставляют возбуждаться! А снаружи — ничто, никаких органов чувств нет, и ты нигде. Хуже смерти.

— Думаешь, просто пугаем? Еще как сделаем, — успокоила его Дрилл. — Частично ты сам уже это сделал, лишив себя некоторых чувств, а мы только закончим. Ну что, продолжим разговоры или я пошла за пилой и аквариумом?

— Можно тебя на секунду? — спросил я ее.

— Никуда не уходи, сладенький, — она потрепала его по щеке. — Я сейчас.

— Ты в самом деле собираешься это сделать?

— Да, — удивилась Дрилл. — А что? Я уже это делала три раза. На Стриголе это стандартная процедура для государственных преступников. Вместо того, чтобы его колоть, получаешь полное содержимое памяти. И никаких проблем. Попытки сопротивления и побега исключаются. Красота!

— Ладно, пойду я отсюда, — скорчил я гримасу.

Меня как-то резьба по мясу не очень привлекает. Только ради дела и получения информации.

— Да, лучше так, — согласилась Дрилл. — Это зрелище не для всех. Потом, когда будет готово — допросим. Позову, ага.

Я пошел в рубку. Пускай там Дрилл выносит ему мозг в полном смысле. У меня и другие заботы есть. Например…

Я постучал по горошине гарнитуры.

— Прием, — немедленно отозвалась Мэг.

— Чем вы там занимаетесь?

— Священной мародеркой, — усмехнулась она. — И в связи с этим у Голди встал вопрос.

— Хорошо, что только он, — пробурчал я под нос

— Что?

— Вопрос, говорю, какой?

— Будем ли мы его использовать как корабль или пустим на запчасти?

Ну тут двух мнений быть не может.

— Корабль в исправном состоянии?

— Да, даже в неплохом, — сказала Голди.

— Оставляем нетронутым, — решил я. — Переведите его в режим ожидания. Пусть висит здесь и ждет нас. Да, и заминируйте его так, чтобы ни одна сектантская собака его не тронула!

— Будет исполнено! — весело сказала Мэг. — Сделаю в лучшем виде!

Теперь уже хмыкнул я. Вот и ее таланты бомбистки-террористки пригодились! Чем и хороша такая разношерстная компания, что каждый из нее человек-оркестр со множеством талантов. Главное, поставить человека на соответствующее место и применить его таланты по назначению.

— Давайте. Как сделаете — обратно на корабль, пора домой лететь.

— Ох, а я еще не все тряпки померила! — спохватилась Голди.

— Ну вот и будет стимул сделать все быстрее! — хмыкнул я. — Конец связи.

— Роджер, — ответила Мэг и динамик затих.

А теперь можно отдохнуть, пока подчиненные работают. А именно, помечтать о том, что будет дальше. Ой, что будет-то… Любимый мой маневр ' Слон в посудной лавке'. Я вот не мог определиться с чего начать — черный список выходил очень длинный — а тут как раз под руку Темный Завет подвернулся… Ну что, сатанистики, Бафометом трахнутые, с вас и начнем!

Спустя два часа и две банки томатного сока с пакетиком сушеных кальмаров все было закончено. Вернулись обе мои бестии с борта «Псалома», а третья вышла из трюма с улыбкой довольного вивисектора.

— Все всё сделали? — спросил я.

— Типа того…

Вот же, блин, команда — никакого представления о дисциплине! Ну просто ни малейшего! Я, конечно, тоже не люблю все это, даже дисциплинарный устав в дачном сортире на гвоздик повесил, но все-таки!

— Голди?

— И даже лучше. Нам удалось подчинить себе корабельный искин и заставить сотрудничать, теперь он служит нам. Корабль в режиме ожидания, включен режим пассивной обороны, мастер-ключ у меня, — она показала резную металлическую карту. — Все данные с искина скачаны, транспондер скопирован. Дополнительные системы опознания я трогать не стала, подумав, что нам они еще пригодятся.

— Умница! Дрилл? Что скажешь?

— Что выражение «полоскать мозги» обрело буквальный смысл. Бултыхается пока в бачке-ложементе. Сейчас электроды приживутся и я его включу. Точнее, разбужу. И утро его будет недобрым. Может даже с ума сойти.

— И как мы об этом узнаем?

— У интерфейса есть программа диагностики носителя. Просканирует реакции и химизм, и выдаст вердикт, протух он или нет.

— А так сколько его можно э-э полоскать?

— Лет под двадцать. Если охота возиться с этим аццким аквариумом, менять биогель и чистить бак. Но я не думаю, что он будет нам надолго нужен.

— Придется тебе возиться с этой аквариумной рыбкой.

— Скорее, с гадом ползучим. Как надоест, брошу туда кипятильник и повеселюсь…

— До окончания операции с Темным Заветом он, точнее, его мозг, нам нужен живым.

— Операция? Что за операция? Когда началась и почему я не в курсе? — всполошилась Дрилл.

— Только что, в этот самый момент. Голди, все запчасти для корабля-разведчика готовы?

— Ну… — она отвела взгляд вверх, в низкий корабельный потолок, как будто ища там ответ. — Да, все есть.

— Значит, восстановить его сейчас — задача намбе ван.

— Сделаем. А, может, теперь…

— Домой. Летим домой, — успокоил их я.

День безумного шоппинга закончился.

Разведчик стриго висел в поясе астероидов планетной системы сектантов. Богатая, однако, секта оказалась, смогла прикупить себе целую планету! Ни там тебе какой-нибудь вшивый планетоид или станцию, а целую планету земного типа. Правда, индекс биоопасности в этом сектантском раю зашкаливал — живность решила забить на их веру и Темный Завет, если они запрещают жрать таких вкусных, пухленьких и откормленных адептов!

Бедные эндемики! Они не знали, с кем связались! Всегда в истории упоротые верующие устраивали звиздык тем, кто был с ними не согласен и относился к их вере без малейшего почтения и тупого поклонения. От гугенотов до огромных зубастых тварей, любящих причаститься святой вкусняшкой! Короче, если фанатики за что-то берутся, это что-то либо опухает, либо исчезает. И, в результате великой и, несомненно, священной религиозной войны местного разлива, враг был схвачен и отхерачен. Точнее, истреблен под ноль.

Это было одно из тех знаний, которыми с нами поделился тот самый гладкий адепт Пролус. Знание как любопытное, так и бесполезное. Абсолютно. Для вопроса уничтожения Темного Завета, в смысле. Но вот другие знания…

Большинство их мы выгребли из корабельного искина. На «Ать-два». Почему так? Потому что это был демобилизованный армейский — точнее, флотский — искин, поставленный еще на верфях, со стапелей которых сошел этот МКР. И договориться с ним удалось хитрым способом — внушив ему, что он снова на действительной службе. Не знаю уж, как ему вынесли мозги наши две хакерши — Мэг и Голди — но теперь он отзывался на обращение «сержант» и четко отвечал на любой поставленный вопрос. Вот почему они провели на его борту столько времени — синапсы с нейронами ему крутили, если они, конечно у него есть. Все равно на базу не потащу, пускай в Пустоши болтается. И скучает.

Но вот все маршруты внутри системы, курсы для захода на объекты, карты минных полей и прочих пассивных систем защиты, пароли для ответчиков «свой-чужой» эт сетера он нам выдал. Бинго! Получить такую развединформацию, да за просто так — праздник какой-то! Разведчику выпадает такая удача раз в жизни. Ну, надеюсь, в этой жизни я не спалюсь так, как в прошлой, хотя там была не моя вина.

И, как водится, доверяй, но проверяй! В любом случае придется провести рекогносцировку для проверки и уточнения разведданных. Корабль перебазировали, спутники раннего оповещения передвинули, новое минное поле выставили… Да мало ли! Невозможно слепо полагаться на разведданные двухнедельной давности, надо провести разведку на местности.

А для этого что надо? Корабль! Причем не обычный, а тот, который стоит у меня на заднем дворе. Уникальный в своем роде разведчик расы стриго. Кто сказал «не на ходу?». Еще как на ходу! Дрилл поделилась с товарками найденными будущими ништяками, и у тех в глазах запрыгало. Примерно, как у дядюшки Скруджа. Только у того баксы в глазах вертелись, а у моих теток замелькали брюлики, платья, люксовые ховеры и прочие атрибуты красивой женской жизни.

Эх, как у них энтузиазм попер! Какие там героини-стахановки Даздраперма с Домной, они все нервно курят в сторонке! Тетки рванули так, что аж я охренел. Ну пускай. Все равно было уже все, что нужно — после визита на свалку и Денеб-6. Только прикрутить это на место и запустить тестовый прогон. Так что сутки тяжелого труда и корабль был готов. Пара кругов вокруг моего планетоида, проверка аппаратуры…

И мы вылетели к Санктуму, как сектанты назвали свою планету с претензией на оригинальность. Священное место, блин… Нет, нечестивое и поганое.

На Нью-Лидс, планету Британского доминиона, мы высадились нелегально. Ну да, с нашими рожами и ДНК только пограничный контроль проходить! Чтобы сразу замигали полицейские экраны и включились сирены, вопя о том, что пара из галактического стоп-листа оказалась настолько наивна. Некто находящиеся в розыске княжич Феликс Орлов с длинным списком преступлений, в том числе и массовым убийством, и опаснейшая террористка Мэг Райан — или как там на самом деле ее зовут, так и не знаю — боевик Новой ИРА с руками не то, что по локоть в крови, а по макушку. Вот был бы подарок для спецслужб Российского Имперского и Британского доминионов! Просто праздник какой-то! Не для нас, естественно.

Нет, такой радости мы им не доставили. Дрилл, легко обманув систему планетарной обороны на своем корабле, высадила нас на окраине Нью-Лидса — столицы планеты с тем же названием. Прямо в знаменитую английскую грязь.

— Подождите, сейчас я сделаю один звонок, — Мэг поставила чемодан на обочину грунтовки и достала комм. — Алло, дядюшка Даг? Это Бренда. Да, да, здесь. Проездом. Что? Да, поняла! Хорошо, жду!

— Удачно? — спросил я.

— Да, — досадливо поморщилась она. — Ждем.

Я не стал приставать к ней с расспросами. То, что она сказала мне до — что мы едем к главе ирландской общины Нью-Лидса и чтобы я помалкивал и слушал, говорить будет она. Ну что же, ок. Пусть говорит со своими собратьями по воспаленному революцией разуму.

Минут через пять перед нами затормозил грузовой ховер.

— Ты, что ли, Бренда? — высунул типичнейшую ирландскую рожу из окна водитель, молодой паренек лет двадцати. — Давай сюда. Эй, приятель, ты и чемоданы поедете в кузове, тут место только для леди!

Чемоданы я закинул в кузов с натугой. Да и хрен с тобой. А то, что тут картошку, похоже, возили — мелочи жизни, мы не настолько гордые. Просто штаны жалко, в земле извозятся.

Только почему-то мы поехали не в сторону города, а наоборот, от него. В даль зеленеющих полей, срущих на пастбище коров и прочих патриархальных сельских радостей.

Водила вез свою говновозку довольно агрессивно, на одном из лихих поворотов мне больно прилетело от чемодана. Шумахер, ля!

Так, скользя то вверх, то вниз моя задница подпрыгивала еще полчаса. Пока, наконец, вдали не показался дом. Да что там дом, настоящий манор, который я ну никак не ожидал увидеть здесь. Ничего так дачки местные строят!

Проехав по дороге между зарослями камыша, мы уперлись в большие кованые ворота, вделанные в высокую каменную ограду, сложенную из валунов, скрепленных между собой. Оригинальный у них ландшафтный дизайнер, только вот тупой. Пара кило семтекса снаружи и ограда превратится в царь-клеймор, ударив камешками ровно по дому. А если еще забабахать камуфлет из мешков с песком…

Водила забибикал, и ворота со страшным скрежетом открылись. Я покосился на Мэг, но она была абсолютно спокойна. Значит, можно и мне расслабиться.

Говновозка проехала еще метров сто и остановилась у дверей манора.

— Пойдемте, — вылез из кабины водила и перешел на другую сторону помочь вылезти Мэг. — Нет, багаж можете пока оставить, потом заберете.

Чуйка заворочалась и заворчала. Но раз Мэг спокойна, спокоен и я.

Мы вошли в дверь манора и… Вот оно что! Нас уже ждали со всем своим революционным нетерпением.

Комитет по встрече был довольно разнообразный. Тут и упитые рабочие с фермы — типичные и хрестоматийные Падди с красныи носом, и более похожие на чавсов — городскую шпану, и благообразные с виду джентльмены. И вся эта разношерстная компания целилась в нас из всего, что стреляет — от двустволок крупного калибра до десантных плазмеров, явно трофейных. Судя по тому, как они держали оружие, это было им не в новинку.

— Привет, Бренда. Ты знаешь правила, — сказал почти без ужасного ирландского акцента седой благообразный джентльмен.

— Знаю, — кивнула Мэг, или Бренда, или как там ее на самом деле звать.

Она сделала шаг вперед и положила ладонь на какой-то планшет. Сразу всплыло в памяти «клянетесь ли вы» и так далее, только обычно используют для этого холи байбл, в смысле библию, а не какое-то электропорно.

Планшет подумал и пискнул утвердительно, по крайней мере мне так показалось.

— Все в порядке. Теперь вы! — старикашка повернулся с планшетом ко мне.

Я скорчил самую недовольную из своих рож.

— Он чист, — сказала Мэг-Бренда. — Не паршивая английская свинья.

— А вот это мы сейчас и проверим! — очочки у чувака аж заблестели.

Ну да, явно последствия мужского климакса. Блестеть могут только очочки, а возбуждение наступает… Ну там у всех по-разному. У этого от поиска врагов из МИ-5 и Спецотдела. Паранойя наступает с возрастом, да…

— Проверка личности по полицейскому компьютеру. Недавно нам попал в руки доступ к базе всех агентов английских свиней и мы тут почистили ряды.

— А вдруг вы ошиблись? — спросил я.

— Они все сознались!

— Трудно не сознаться, когда тебе в жопу суют раскаленную кочергу и ты просто хочешь окончательно прекратить мучения, — хмыкнул я

— Довольно балакать, приятель! — вмешался водила, явно имевший вес в этом собрании уродов-революционеров. Лядский цирк и клоуны-дегенераты. А этот, похоже, сынок местного главнюка.

— Помолчи, Девлин! — рявкнул на него папаша. — Итак, мистер?

Я скорчил рожу, сделал шаг вперед и положил раскрытую ладонь на планшет. Вот гады, кровь берут! Я поморщился от укола в ладонь.

Планшет помолчал немного и так же немелодично пискнул, примерно как китайские часы. Седовласый посмотрел сначала на планшет — аж очки округлились, потом на меня, потом опять на экран…

— Что там? — потерял терпение Девлин. — Мочить его?

Тут папаша зыркнул на него так, что тому явно захотелось прикинуться ветошью и не отсвечивать.

— Ваша Светлость, — он кивнул, — рад приветствовать вас в нашей общине.- Расслабьтесь, ребята, это русский герцог Орлов-младший, тот самый.

— Вот это сюрприз! — сказал кто-то из толпы.

— Тот самый? — переспросил я.

— Тот, который спас Бренду от английских свиней и тот, чей клан дает нам и нашим братьям по борьбе оружие!

Вот тут я и сел на жопу. Во-первых, о таких вещах напрямую и среди всех не говорят. Во-вторых — да, контора еще во времена оные поддерживала национально- освободительные движения по всему миру. Не знаю, как там с ИРА, но ветераны рассказывали, как они пассажирскими рейсами перевозили лямы баксов африканским царькам, которые выучили слово «сицилизм» и поставили у себя в кабинете бюстик вождя мирового пролетариата. Ага, голодранцы усих краев, сгопайтесь! Поэтому Империя-эсэсэсэрия и рухнула, что голодранцев слишком много, а чемоданов с баксами мало.

Так что я не думаю, что папа снабжает их по собственной инициативе, явно госпрогрвмма от спецслужб Российской Империи и Государя Императора. Ну а что? Бритты с нами на ножах со времен Ивана Четвертого — это которого на Западе Грозным величают. Он их отодрал без вазелина, а они круто обиделись… Ну об этом сами прочтете, в сети полно. С тех пор англичанка гадила, гадит и будет гадить. Всегда. Ну а нормальные правители гадят ей — в эту игру можно играть вдвоем. Так что приятно, что у врагов бриттов наше новенькое оружие!

Но распространяться об этом не стоило. Так что мое мнение о местной общине резко упало вниз. Хотя оно и так было на нуле.

— Так что, добро пожаловать!

Спасибо, спасибо. Хуже криминального элемента, который у мусоров под колпаком, только «борцы за свободу». Эти уже под другим колпаком, у контрразведки. Так что мое появление здесь будет зафиксировано, задокументировано и отправлено в МИ-5. А там узнает папА, взбеленится очередной раз… Хотя нет, я забыл. Он от меня уже отрекся. Так что ему мои выкрутасы не повредят, хотя мне по этой причине сугубо фиолетово.

— Ну, что встали? — прикрикнул он на собравшихся. — Свободны!

Толпа стала рассасываться, пряча на ходу стволы. Остались только пара слуг и Девлин, с которым у меня сразу возникла антипатия. Ну это точно на почве ревности. Вон как он смотрит на Мэг-Бренду, а она на него — ноль внимания. Вот и причина для неприязни. Еще лучше, блин! Когда общее дело, да еще такое, все личное убирается подальше до лучших или худших времен. Личное отношение способно погубить все и всех. В общем, буду приглядывать за умственно отсталым.

— Ну что же, вы с дороги! — натянул улыбку доброго дядюшки Даг, или как его там на самом деле. — Располагайтесь!

— Мы бы и рады, — сказала Мэг. — Но время не ждет.

— Что же у вас за такое важное дело? — изобразил удивление Даг.

— Важное и очень секретное, — сказал я.

— Ну тогда пойдемте обговорим наверху, — он кивнул на лестницу на второй этаж.

— Только втроем, — предупредил я, тормознув Девлина, явно желавшего погреть уши со старшими.

— Да, Девлин, — спохватился Даг. — организуй пока нам хороший стол, у нас сегодня праздник, Бренда в гости приехала!

Гримаса Девлина удовлетворила меня полностью. Но вот теперь есть я буду опасаться, в моей тарелке может оказаться любая отрава — от яда до слабительного. О, кстати, насчет второго — это мысль! Надо влезть в свою походную аптечку!

Кабинет у Дага был знатный. Старинная мебель в отличном состоянии, портьеры, золоченые корешки книг в необъятных шкафах, в общем, мне понравились. Немного вычурно,.но без перебора.

— Присаживайтесь, гости дорогие! — он указал нам на исполинские мягкие кресла.

Ну почему все используют мягкую мебель как оружие, стараясь вывести собеседника из равновесия? Меня этим не проймешь. Ух, а кресло глубже, чем я ожидал! Я с удовольствием поерзал в нем, причем ноги так и не коснулись пола. Маленький мальчик сел на диванчик, яички висят, наливай сто пятьдесят!

Даг словно услышал мои мысли и потянулся к бару.

— Что вам налить, гости дорогие? Айриш, потин или еще что-нибудь? Может, настоящей русской водки? — это уже ко мне.

— Я вообще-то не пью, тем более водку. — сказал я, и это была чистая правда. — Но отказаться от настоящего ирландского виски…

Мэг лишь кивнула.

Даг кивнул и плеснул в роксы на палец, подал нам.

— Слаун-ше! — он отсалютовал нам бокалом.

— Слаун-ше! — ответил я ему и отпил маленький глоток ароматной золотистой влаги.

Вот действительно, пить не пью, а дегустировать люблю. Обычно одну рюмку могу час тянуть и интересует меня лишь вкус, а не опьянение. Этот виски был превосходен, расписывать уж не буду. Но такого в двух жизнях я еще не пробовал.

— Так какое дело привело вас ко мне? Бренда, ты сказала по закрытому каналу, что это разговор тет-а-тет.

— Так и есть, — кивнула она. — Мы хотим изъять Лунное Яйцо.

Дядюшка чуть своим вискарем не подавился.

— Вы… что? — выпучил он глаза.

— Нам нужно это оружие и мы хотим его применить, — сказал я.

Тут дядюшка дар речи потерял.

— Вы понимаете, что это такое?

— Примерно представляю, — ответил я. — Белая дыра, маленький Большой взрыв.

— Вы представляете себе последствия этого?

— Вполне, — кивнул я. — В моем случае — никаких. Просто мы уничтожим одну секту вместе со всей планетой, где та обитает. Этим мы окажем огромную услугу всему человечеству. А поскольку мы вне закона, как и они, это будет справедливо. Месть никто не отменял. Вот и все.

— Хотел бы я, чтобы это было так просто, — покачал головой он. — Мы не стали применять из-за многих факторов, которые всплыли бы сразу. Первый — тот, кто получит Лунное Яйцо, нарисует себе на спине мишень. Оружие, способное уничтожить планету или даже систему — это джокер. И сохранить его, не подставив всех, очень трудно.

— Я так понимаю, что был какой-то договорняк с бриттами…

— Достоверно я не знаю, — прервал он. — Ходили слухи, что свиньи обещали за это уничтожить всех — абсолютно всех — ирландцев под корень, а Нью-Белфаст выжечь дотла бомбардировкой с орбиты. Не разбираясь, как и мы бы могли выжечь Нью-Лондон. Поэтому, надо было рыть две могилы, и обе братские.

— Но ведь не только это остановило лидеров?

— Не только. Ирландцы стали бы изгоями во всей вселенной и те, кого не добили бы англичашки, носили бы потом проклятие народа на себе.

— Политика, — усмехнулся я. — Противоположность Сунь Цзы. Искусство договорняков.

— А что вы хотите? — спросил Даг. — Так и есть.

— То есть вы боретесь с англичанами понарошку, так, в полпинка? Время от времени сверяя позиции?

— Мальчишка! — не выдержал Даг. — И вообще это не ваше дело, вы не ирландец и не можете понять боль и гнев моего народа!

Где-то я уже это слышал. Ну-ну, не буду говорить, что я думаю по этому поводу, чтобы не вызывать бурление го… В смысле, международный скандал. А сказать мне есть чего, уж поверьте.

— Виноват, — я поднял ладони от подлокотников плюшевого пыточного инструмента. — Так вернемся к теме разговора. Как мне получить Лунное Яйцо? Я так понимаю, что Новая ИРА разработала план по захвату этого ценного артефакта, не так ли?

— Так, — с до сих пор оскорбленной рожей сказал он. — План давно разработан и готов.

— Значит, МИ-5 про него знает и ждет любителей поживиться, — усмехнулся я.

— Нет, — с сарказмом ответил он. — План вот здесь!

Он показал пальцем себе на висок, как будто пистолет стреляться поднес.

— То есть? — переспросил я.

— План готов, но только вот его детали знаю один лишь я. И если бы потребовалось узнать, что за план, я бы его не выдал. Правильно говорят — знают двое, знает и свинья. Я придерживаю эту информацию как раз на случай, когда надо будет изъять эту адскую машинку. И, похоже, он настал.

— А сколько вы…

— За него хочу и за помощь тоже? — усмехнулся он. — Нисколько и буду только рад от него избавиться.

— Вот как? — удивился я.

— Это яблоко раздора, — сказал он, вновь наливая в бокалы чудо в жидком виде, по комнате поплыл божественный аромат. — Видите ли, не все согласны с решением оставить Британский доминион в целом и Нью-Лондон в частности в покое.

Он передал нам роксы с произведением ирландской души.

— Многие требуют осуществить план и вдарить по англичанам как следует, чтобы брызги полетели.

— Дрязги патриотов, — усмехнулся я. — Бойтесь турбопатриотов, эти одноклеточные с воем нарезают круги вокруг лампочки на потолке. Пока газетой не стукнешь.

— Именно! Вы меня прекрасно понимаете!

А то! Имел я счастье почитать сеть еще у себя и убедиться, что не все «патриоты» одинаково полезны. Некоторые тупые донельзя одноклеточные хайпожоры, смекнувшие, что можно сделать нехилый капиталец на настроениях в обществе, назвались «патриотами» и принялись качать тему. Вот только, господа, я патриот, а не идиот. И вашу лядскую натуру знаю. Вы не патриоты, вы говно.

— Исчезнет яблоко раздора, исчезнет и сам раздор! — продолжил он. — Отсутствие такого мощного фактора снизит градус накала борьбы между нашими сторонами и позволит установить статус-кво…

— Чтобы вы с лайми спокойно били друг друга совочками по панамкам, играя в песочнице? Иначе какой же смысл в существовании вашей НИРА? Резко радикальные шаги, способные поставить точку вместе с какой-то из сторон, не нужны никому. И прекращать нельзя — деньги и власть никто не отменял. Шоу должно продолжаться

— Вы удивительно циничны, Ваша Светлость!

— Я же упомянул, что патриот, а не идиот, — усмехнулся я. — И политологию изучал как в вузе, так и на практике. Так что все это видно и так. Но боязнь понять, что ты на самом деле видишь, заставляет людей совершать различные глупые поступки. Вроде уничтожения Нью-Лондона и ирландской резни. Никто себе не отдает отчёта, что после «гром победы, раздавайся!» и петь нечего?

Не знаю, как они тут веселятся, но в моем мире ИРА сложила оружие и перешла от вооруженной борьбы к политической. На этом все и кончилось.

— Вот теперь слушайте мой план, — сказал Даг. — Вы первые, с кем я им делюсь…

«Похмелялся сегодня с русскими. Лучше бы я умер вчера!» — примерно этот анекдот я вспомнил наутро. Ну тут бухали с щедрыми и гостеприимными ирландцами в их местном пабе для своих, куда чужие не ходят. Русские? А причем тут русские? Миф о суровых русских muzhik, пьющих vodka из samovar напрочь укоренился в сознании их обывателя. И это действительно миф. Водку из самовара у нас пьют ручные медведи, похмельно бродящие по улицам с утра.

Если уж на то пошло, серьезно, мы болтаемся между вторым и третьим десятком, уступив пальму первенства цивилизованным странам и народам. Те нажираются в сраную сисю, не забывая тыкать опухшим пальцем в нашу сторону, что ожидаемо. Иметь такую сомнительную славу никому не хочется.

Ну не об этом речь. А об утре, которое добрым быть не может по определению. Когда весь мир сьеживается до размеров больной черепной коробки, во рту словно коты понасцыкали, а каждое движение только усугубляет все это, какое же оно хорошее? Время от времени еще возникает желание исполнить рыголетто. В общем, как у классика — что такое хорошо и что такое плохо? Если утром хорошо — значит, выпил плохо, если выпил хорошо — значит, утром плохо…

И ведь ума палата! Можно подумать, первая пьянка в жизни, так нет! Нечего было потин с вискарем мешать и гинессом запивать! И вообще, состязаться с падди в искусстве выпивки могли, разве что, англичане. Правда, те пожиже, но жрут ее, родимую, особенно на халяву так, что надо потом выносить обоссанные храпящие тела. Сталкивался, и не раз. Да и вообще я их не люблю. Ни «старую добрую Англию», от которой несет, как от неопрятной старухи, ни лайми, зловредность и злокозненность которых вошли во все поговорки их соседей и бывших колоний.Но это так, к слову. Вечно с бодуна всякое в башку лезет!

Кое-как одевшись, я спустился со второго этажа манора в гостиную, где господа ирландцы преспокойно жрали свой завтрак так, как будто вчера крепче воды ничего и не пили. Меня же затошнило от одного запаха еды.

— Ваша Светлость! Не хотите ли присоединиться? — спросил Даг, показывая на накрытый стол.

Издевается, сука, что ли? Я еле сдержал рвотный позыв, предательски икнув.

— Его светлость болеть изволит! — произнесла Мэг, треская что-то за обе щеки. — Видите, он нежно-зеленого цвета под колер ирландского луга и глаза, как у бешеной селедки!

— Сейчас полечим!

— Лучше всего с похмелья жирная свинина и грязная пепельница, — ухмыльнувшись, заметила рыжая стерва.

Ну тут уже я не выдержал… почти. Даг подскочил ко мне с полстакашкой вискаря.

— Пей! Да не нюхай, рот открой и пей! Вот молодец! Мэг, еще одно слово — и завтракать на улице будешь.

— Хорошо, дядя! — картинно потупила она глазки, как приличная девочка.

Ага, приличная! Ну погоди, рыжая скотина, я тебе при случае устрою! Но мне действительно немного полегчало, а потом даже захорошело. И я, наконец, приступил к завтраку, параллельно осторожно пытаясь подумать о том, что узнал вчера от Дага.

Что смерть Кощеева в яйце, все в курсе? Промежуточные носители в виде утки и зайца отсутствуют. Бобби, или как их здесь называют пилеры, для этой цели не подходят. Хотя падди с удовольствием бы это проверили.

Что там еще по канону? Ага, сундук на вершине векового дуба. Да что уж так мелко, возьмем Игдрасиль, вот это уже наш размерчик! Масштабы-то другие! А вместо сундука пусть будет космическая станция, точнее, лаборатория, болтающаяся на орбите Нью-Лидса. Старая военная лаборатория, оставшаяся после войны с Альваро.

Ну да, войны между кланами и расами — дело обычное, надо же доминионам выпустить пар? Несмотря на то, что и те и другие — подданные Галактической Империи? Которая смотрит на это сквозь пальцы, пока это не вредит бизнес-интересам и существованию Империи? Для заигравшихся детишек в песочницу прибывают взрослые дяди с ударными флотами и объявляют ультиматум, после которого все сдаются, мирятся и опять тишь, гладь да божья благодать! Шарман, ля!

Так вот, хоть лаборатория была старая и когда-то военная, по назначению не работала, числилась на балансе флота Британского доминиона как вспомогательный объект. А, проще говоря, особое орбитальное хранилище. Склад того, что когда-то разработали, но вывозить не стали. А, собственно, почему бы и нет? Парит себе лаба в космосе, на орбите планеты и парит, есть не просит. Под прицелом станций орбитальной обороны. А доступ в космос это вам не просто так, особенно для бриттов.

Так что для доступа к станции нужно сначала найти корабль, потом чем-то занять две станции орбитальной обороны, потом пристыковаться под шквальным огнем защитного вооружения лаборатории — и дело в шляпе. Ах да, как это мы забыли! Внутри — последний рубеж обороны. Десяток космодесантников из Специальной Летной Службы. Да-да, тех самых, которые связаны с полетами только тем, что-либо взрывали корабли, либо прыгали с них.

Так что задача из «Всего ничего» становилась «чуть посложнее». И мне стало интересно, как местные дилетанты планируют ее решить.

— Корабль у нас есть, не проблема, — махнул рукой Даг. — И не один.

— Это — меньшая из проблем, — усмехнулся я. — Он и у меня есть. А что по станциям орбитальной обороны?

— Будут два брандера. Подойдут по разным поводам к станциям одновременно, выпустят по одному сюрпризу, которые, кстати, передал нам когда-то князь Орлов, и их нет.

— Бортовая защита?

— А вот здесь у нас вступает в силу то, что никто, кроме меня, не знает. На станции есть наш человек из обслуживающего персонала. Он позаботится и об отключении защитных систем и о доступе шаттла на станцию. После этого вы забираете приз, улетаете, а мы остаёмся, довольные тем, что соблазн исчез. Как вам такой план?

— У этого человека такой высокий уровень допуска?

— Выше некуда, — усмехнулся Даг. — Он уборщик.

А что, грамотно, молодцы! Хорошо придумали. Мы этой маской пользуемся часто. Ведь как обычный человек относится к настолько нижестоящему по служебной лестнице персоналу? Фи-фи-фи да фу-фу-фу, никто и звать никак, что там за двуногое насекомое? Уборщик? Не, мы таких не замечаем и даже не смотрим в их сторону! А в это время… Да что там говорить, хотя бы взять известную в узких кругах операцию, когда легендарному Испанцу — увы, мир его праху — удалось легко и просто провернуть все дела в банке под этой личиной!

А что до плана… Это не план, дядя, это так, мозговой онанизм на уровне сотрясания воздуха, что очень распространено у всяких там революционеров, борцов за свободу и прочих шатателей режыма. Ну пусть думает, что он меня убедил. Ох уж эти любители из кружка очумелых юных политологов! Понапридумывают себе…

— Слишком много «если», — ответил я. — И требует постоянного ручного управления.

— Вы здесь, и я тоже, — хмыкнул он. — Вдвоем как-нибудь справимся. А боевая ячейка поможет.

— Ладно, а вам какие бонусы? — сказал я. — Не только же избавиться от такого жупела, не так ли?

— Так, — кивнул он. — Возглавить фракцию, которая… А, в принципе это неважно, это наша кухня.

— Короче, набрать очки?

— Вы удивительно догадливы, — кивнул он.

— А что станут с теми, кто засветится с нами на станции?

— Они просто исчезнут. Прыгнут в гипер на одном из кораблей и отправятся по своим делам. Куда — не скажу, вам этого знать не надо.

— Пожалуй, — согласился я. — Хорошо, завтра мы обсудим его в деталях, а пока…

— А пока — давайте праздновать! — предложил Даг.

— Давайте, — согласился я, чтобы наутро дико пожалеть об этом.

С Мэг нам удалось уединиться намного позже. Когда слишком навязчивый хозяин разрешил нам погулять по окрестностям. И когда мы нашли укрытие, где нас трудно было прослушать, мы смогли поговорить.

— Ты ему доверяешь? — спросил я ее.

— Ну… так, — замялась она. — Я знаю его с детства, он друг моих родителей. Здесь я жила некоторое время, он приютил меня, когда они погибли.

— Бренда? — с усмешкой сказал я.

— Зовите, как хотите, милорд. Роли это не играет, — отмахнулась она.

— Пусть будет Мэг, как я привык.

— Пусть, — согласилась она. — Тем более, все, и даже я к этому привыкли.

— Что скажешь про его план?

— Обычный план сопротивления.

— Слабоумие и отвага, все на соплях, — сказал я.

— Но иногда это работает! — сказала она с легкой обидой в голосе. — Никто из местных Сандхерст не кончал, все самоучки! Закаленные в реальной борьбе.

— Вот это-то и плохо, — покачал головой я. — Так вы не добьетесь свободы от английской короны.

— А как иначе?

— Через политику, — я вспомнил свой мир. — Дело это не быстрое и бойцы нужны будут не со штурмовой винтовкой и бомбой, а с университетским образованием и портфелем с документами. В палату Лордов им, конечно, не пробиться, хотя…

— Большинство из наших не приемлет таких методов, — покачала головой она.

— Ну а ты?

— Скажем так, я приемлю насилие только там, где это оправдано.

— А сейчас?

— Да. И незачем меня пытать. Так что думаете? План туп и провален, даже я это вижу,.- вздохнула она.

— Это не значит, что мы не примем в нем участия, — ухмыльнулся я. — Только вот с нашими правками.

— Надо обсудить это с Дагом, — начала было она.

— Нет, — сказал я.

— Почему? — недоуменно спросила она.

— А как ты думаешь? — спросил ее я. — План — говно, дыра на дыре из сплошных «если». И они никогда не сбудутся. Все должно идти по плану, а пойдет по… Ну, короче, ясно.

— А тогда стоит ли в этом участвовать?

— Пусть ребята поразвлекутся, — хмыкнул я. — Боевой дух поднимут, потом какую-нибудь песню сочинят про эту эпическую битву при Лидсе.

— Зря вы так…

— Нет, Мэг, не зря. Запомни, мы — сами по себе, и союзники у нас только ситуативные. Сторону мы не выбираем, а ею являемся. Вот, например, ты больше не горишь рвением умереть за свободную Ирландию. А почему? Нет, конечно та искра, которую в тебе раздували два десятка лет не погасла, но ты прекрасно понимаешь, что бегать с автоматом по улицам и взрывать полицейские участки — это не тема. Ты повзрослела. А большинство из твоих соратников — нет.

— Не хочу об этом сейчас говорить, но кое-что изменилось, да, — с кислой миной сказала она. — Так что мы будем делать?

— Прикидывать хрен к носу, — вздохнул я.

— С вот этим будет легче? — она дала мне квадратик карты размером с ноготь.

— Что это? — спросил я.

— Все то, что нашлось у Дага на эту станцию. Планы, описания, протоколы на все случаи жизни, документация…

— И как? — ошеломленно спросил я.

— Пока некоторые жрут односолодовый ирландский вискарь, малопьющая ирландская же дева с навыками… короче, необходимыми, шарит по компьютеру местного руководства с использованием его биометрии.

— Только не говори мне, что для входа он использовал…

— Нет, милорд, отпечатки только пальцев, то прикладывают одни лишь фрики, — она показала мне прозрачную накладку на палец. — И надо же, в папке с названием «Достопримечательности» нашлось полное описание, даже не зашифрованное…

— Что довольно странно, — хмыкнул я.

— Старый принцип прятать все на виду. Любой скрытый файл возбуждает человеческое любопытство, а зашифрованный — и того больше. А когда все это на виду с невинным названием — это скучно и неинтересно.

— Передам это Дрилл с Голди. В моем плане они играют большую роль.

— А какой план-то?

— Давай прикинем. Нам нужно попасть на станцию без проблем, и без шума. Если, как утверждает Даг, у него в команде свой человек, то как раз пыли и шума не будет.

— В смысле, на станции не будет, а в самой системе будет стоять шухер после взрыва двух станций планетарной обороны?

— И вот тебе корректировка плана номер один. Мы не можем ждать милостей от природы, а от Дага — чудес. Вероятность, что его обещанные брандеры доберутся до станций — околонулевая.

— Ну да, низкоскоростная крупная цель для станции — ничто, любой энсин собьет ее задней левой ногой, даже не напрягаясь.

— А противокорабельная ракета Альваро?

— Вот эту вряд ли, — тряхнула своей рыжей копной волос Мэг. — Особенно последний вариант, который в погребах нашего трофейного фрегата. Он как раз рассчитан на противодействие устаревшим системам РЭБ, использовавшимся в том самом конфликте между Британским доминионом и Альваро. Покроет, как бык овцу.

— Значит, прикрытие будут делать Голди и Дрилл на фрегате. Жалко, конечно, ракет…

— И ничего не жалко! — неожиданно запротестовала Мэг. — Если уж мы забираем себе их ультимо рацио, то надо преподать английским свиньям урок! Или вы против?

Ее глаза опасно сузились.

— Я только за! — поспешно сказал я. — Англичан я люблю не больше тебя, к тому же у меня к ним старые счеты.

— Вот и я про то же. Как и любая другая честная ирландка. А то, что пара сотен свиней покувыркается в космосе — так я бы и билеты на такое зрелище купила.

Кровожадненько, ага. Зато честно.

— Так, значит с прикрытием разобрались, — подбил бабки я. — Дальше у нас проникновение на станцию, бой с элитным английским спецназом…

Вот что-что, а недооценка противника и закидывание его шапками-содомитками — удел одноклеточных ухарей-турбопатриотов. Те готовы и жопой «Абрамс» остановить, сидя на диване и патриотично попивая расово верную водяру. Поэтому таких не берут в космонавты. И в спецназ тоже. В том числе и тот, который режется с САС.

Не буду много описывать — сами почитаете. Но нам предстоит схватка с элитой. Надеюсь, у ирландских горе-патриотов боевые навыки лучше, чем питейные. Хотя вряд ли. Ничего, как все патриоты пойдут вперед и героически лягут вперед ногами, исполнив долг боевого мяса.

— Я не думаю, что кто-то выживет, — покачала головой Мэг. — Британский спецназ я знаю, это звери. Как с точки зрения боевых качеств, так и морально.

— Главное — наша задача, — сказал я. — Как там говорил один штатовский презик -древо свободы нужно поливать кровью патриотов.

— Вы так спокойно об этом говорите…

— Когда-нибудь я расскажу о себе. В том числе, что значит печать Кракшаада на моей груди. А кстати, сасовцы хоть немного владеют магией?

— Обязательно. Начальная магическая подготовка проходится в любом спецподразделении.

— В таком случае их ожидает сюрприз, — ухмыльнулся я. — Ладно, твое мнение как спеца по кораблям. Как мы сможем уйти? Стыковка нужна?

— Ну станции я не разбирала, но можно. А можно проще. На фрегате есть абордажный рукав, а на.станции, хоть и присутствует для этого легкий корпус, есть места, где можно пробить обшивку и легко попасть внутрь.

— Прямо-таки и легко? — усомнился я.

— С фрегатом — да.

— Хорошо. Принято, — кивнул я. — Но катать революционно озабоченную штурмовую группу я не собираюсь. А то решат, что фрегат им больше подходит для продолжения революционной борьбы…

— Я согласна. Никто из них на борт не войдет, — кивнула она.

А лучший способ, подумал про себя я, это если некому будет на борт войти. Подумаешь, умрут за свободу, за стаканом потина они все так говорят. Речистые эти падди… Говорливые такие… Шанс у них есть и большой. Вот и реализуют.

— В общих чертах решили, — сказал я. — Осталось передать только это на базу…

— У Дага есть гипер. Вечерком когда он напьется, я им воспользуюсь. Ну что, опять в бар? — подмигнула мне она.

Я содрогнулся. Пусть у меня молодая и здоровая не в смысле размера печень, алкогольный экстремизм ирландцев я выдержать не мог. Коматозить каждый день — это еще пережить надо. Я — пас.

— Ну и зря, — надула губки она. — По кружке доброго эля не повредит. Легенде тоже.

— Если я станцую на столе в неглиже — твоя вина!

— Этого я бы видеть не хотела, — сказала она, а потом переместила взгляд ниже пояса. Моего. — Хотя…

— Все, замяли, — я почувствовал, что неожиданно краснею. — За работу!

— Вот так всегда, — разочарованно сказала Мэг. — А все так хорошо начиналось…

В космическом грузовике было темно, тесно и пахло застарелым навозом, а на полу еще валялась солома и прочая грязь. Через подслеповатые мелкие окошки пробивалась космическая заря. Именно пробивалась — чтобы свиней не пугать, которые были обычными пассажирами этого грузовика. И вот в этом хлеву мы летели на штурм космической станции! Сюр, как есть сюр! Вроде не скупердяи, в отличие от шотландцев, а пожалели денег на нормальный корабль, выбрав летающий свинарник! Ну да ладно, перетерпим. Нам с Мэг на нем лететь только до местного скайлэба. Однако, все по порядку.

На следующее утро, назначенное для операции, присутствующие встали рано и были трезвыми, хотя и с перегаром. Но тут уже над некоторыми поработал «пылесос» — хитрые таблетки от похмелья, которые по действию сами были еще те. Выдержать их — да это похуже бодуна будет, но зато длится минуты три-четыре. За это время тебя будет трясти, плющить и колбасить, пока молекулы таблетки будут искать и уничтожать ацетальдегид и прочие продукты распада. После этого тебя резко потянет в туалет, где измученные почки наконец-то выделят из себя то, что у тебя в крови. Ах да, тебе покажется, что ссышь кипятком, но это уже мелочи — последний штрих, так сказать. Но он может и оказаться последним в полном смысле — почки могут и не выдержать.

Самым трезвым и бодрым был я. Вчера без экстрима потягивал эль, поэтому сегодня был чист, как стеклышко — уж не ударную дозу мои наниты разложили на раз. Вот ведь запрограммировали их, что практически не реагируют на алкоголь, позволяя хозяину нажираться! И правда, какой толк в жизни без иногда — очень редко — экстремальной пьянки?

— А где все? — спросил я, спустившись к завтраку.

За столом сидели только Даг и Мэг.

— Уже на месте. Встретят нас на летном поле, — сказал Даг. — Там же получите оружие и снаряжение.

— Я так понимаю, что вы не летите? — спросил я у него.

— Правильно понимаете, — кивнул он. — Боец из меня никакой, я лучше буду координировать и направлять.

Ну что же, иного ответа я и не ожидал. Политики — они такие политики… Пусть довольствуется ролью руководящей и направляющей. Ему это больше нравится. Посмотрим, как получится…

А выезд получился что надо. Экипаж у нас был я те дам — ховер «Бентли», революционер деньги на комфорте не экономил. Правда, этот дизайн, нечто среднее между надгробием и Вестминстером — в жизни бы такое мегаугребище за мегабабки не купил бы. Это у меня еще одна причина ненавидеть лайми. Как и нелепый французский автопром, машины у которого вырублены топором по обкурке — это номер один на конкурсе уродства.

Наш рыдван катил по улицам Нью-Лидса, как баржа по каналу. Водитель, видимо, чувствовал себя капитаном этой лайбы, степенно и плавно поворачивая руль, словно штурвал парохода. Но в центр города мы не поехали — шофер выбрал маршрут по задворкам, к грузовому космопорту. Собственно, все космопорты, за исключением столичных, есть грузовые с небольшими пассажирскими причалами. Это не аэровокзал для местных перевозок, которые довольно развиты на любой планете.

Когда мы подъехали к летному полю, я поразился огромному количеству шаттлов всех мастей, сновавших туда-сюда. В основном вверх и вниз. До орбиты и назад. Вполне естественно — большинство из крупного тоннажа не то, что сесть на планету не могут, а теоретически для этого не предназначены. Строить огромный корабль, защищенный по последнему слову и имеющий обшивку для входа в атмосферу — просто безумие. Больше половины стоимости и веса уйдет только на эту теплозащиту и генераторы поля высокой плотности. Гораздо проще строить рейсовые суда из пункта А в пункт Б, а загружать их с помощью вот таких вот юрких, не особо больших шаттлов. Хотя некоторые из них размером с крейсер, не такой уж и маленький.

— Теперь поняли, почему довольно просто проскользнуть незамеченными? — усмехнулся Даг. — При таком орбитальном траффике это несложно.

— Дай-то бог, — сказал я.

— Главное, самим не сплоховать, — ответил Даг и постучал щегольской тростью в бронестекло, отделяющее водителя от салона.

Тот кивнул и тормознул у самых границ летного поля.

— Корабль найдете сами. Не хочу облегчать задачу мусорам. Прощайте, господа!

— И вам того же, — сказал я, выбираясь через проем двери и подавая руку Мэг.

Бронированная дверь закрылась, машина мягко взяла с места и укатила,.лишь слегка покачиваясь на подушках антиграва.

— И как он собирается отмазаться от этого дела? — хмыкнул я.

— Значит, знает, как, — повела плечом Мэг. — Кстати, высадил нас в том месте, где нет камер.

— Ага, а то, что мы будем дорогу спрашивать, он не побоялся?

— А мы не будем, — показала она свой коммуникатор с картой взлетного поля и стрелочкой. — Кто-то вчера все-таки перебрал до потери памяти?

— Просто запамятовал, — попробовал я оправдаться.

— Идем? — просто спросила Мэг, подхватив свой чемодан.

— Идем, — согласился я.

И мы пошли по летному полю. Мэг вела по компасу, а я глазел по сторонам. Главное, не закончить глупо свою вторую жизнь под пятиметровыми колесами вон того огромного космодромного буксира, без малейшего усилия таскающего тяжелые атмосферники по летному полю, или вон того грузовика размером с дом, волокущего за собой прицепы с контейнерами.

Рядом взлетел шаттл, подняв тучу пыли, заставив Мэг придержать свою шляпку, а меня зажмуриться. Ну а что вы хотели? Мы, вообще-то, по грузовому летному полю идем, не по пассажирской зоне.

— А вот и наш транспорт, — сказала Мэг.

— Да уж, — протянул я.

Это был не шаттл, но более крупное его подобие. Обычный классический грузовик класса «Транспортер», используемый для внутрисистемных перелетов, хотя и имеющий слабый гипердрайв. Снаружи он мне не понравился сразу — рыдван рыдваном, средней степени ушатанности. Никакого изящества и намека на дизайн. Ну да ладно, до цели бы добраться.

Подпирая каркас кормового лацпорта, в проеме стоял Девлин. Он смерил нас с ног до головы весьма неприязненным взглядом.

— Не знаю, почему Даг вас прислал, но вы мне не нужны, — сказал он.

— И вас с добрым утром, — хмыкнул я. — Мы пройдём?

Он посторонился, и я втащил наши с Мэг тяжелые чемоданы внутрь. Вот тут-то я и понял, как все запущено. Грязный трюм, подслеповатые мелкие иллюминаторы, продавленные десантные кресла по бокам, загон для скота в центре…

— Это что, мать твою? — вырвалось у меня.

— Скотовозка, — сказала Мэг.

— Что???

— Ну надо же иногда и скот возить. Вот и возят понемногу.

— Да… — сказать мне было нечего.

— Вы будете умничаль или займете свои места? — вмешался Девлин.

— Сейчас, только переоденемся! — и рыжая, нисколько не стесняясь рассевшихся в креслах мужиков стянула платье, оставшись в маленьких трусиках и не менее символическом лифчике.

Вздох прокатился по трюму. А когда она наклонилась к чемодану, вздох стал еще громче, а кто-то даже застонал.

Мэг сноровисто натянула легкий штурмовой скаф — практика сказывалась — и спокойно, поправив ворот, взяла из чемодана десантный плазмер «Орлофф-рапид» последней модели. Вызвав завистливые взгляды мамкиных революционеров.Так что обещанное Дагом оружие и снаряжение так и осталось лежать в кофрах — свое-то получше будет.

Вздох по обтянутой скафом в облипку великолепной фигурке был тише.

— Я готова! — заявила она, подошла к свободному креслу, села, опустив дугу безопасности.

Я тоже переоделся вслед за ней. Только в этот раз вздохов не было, и слава богу. А то как подумаешь, кто и как страхует тебя сзади…

— Все готовы? — для проформы спросил Девлин и наклонился к интеркому на переборке. — Взлетаем!

— Есть! — послышалось оттуда.

Натужно загудели сервомоторы, и лацпорт закрылся с лязгом и грохотом запоров. Потом раздалось знакомое гудение, вибрация, и пейзаж в иллюминаторе исчез — только коричневая пыль. Удел всех открытых космодромов.

Я почувствовал знакомые перегрузки, а потом иллюминатор очистился и выглянуло местное солнце.

Пилоту я бы навешал люлей — он правил кораблем так, что, если бы не страховка, мы бы летали по салону, как мячики. Не, я все понимаю — десантная подготовка, противозенитные маневры и выброска десанта под огнем требует резвости, но не сейчас же! Судя по нежно-зеленым рожам соседей, не все были в восторге от виртуозности пилота. Не все еще переварили «пылесос».

Загудели сильнее старые натруженные гравикомпенсаторы — мы вышли на низкую орбиту.

— Мальчики и девочки, приветствую вас на борту Ирландских Республиканских Авиалиний, — раздался гнусавый голос пилота из ушатанного интеркома с продавленной мембраной. Точка «А» пройдена, мы успешно вышли на околоземную орбиту и при этом не развалились. Надеюсь, вы не умножили запасы дерьма в загоне. Нет? Все еще впереди! В смысле, точка «Б». А пока можете прильнуть к иллюминаторам — ожидается салют и файр-шоу, следите за летающими свинарниками!

Что на летающий свинарник больше был похож этот транспортник, чем станция противокосмической планетарной обороны, он скромно умолчал.

А вон, кстати, и та станция. Нужно только ждать, куда смотреть. Вон на ту искорку больше остальных, сияющую в солнечном свете.

— Итак, дамы и господа, внимание, барабанный бой! — не умолкал пилот. — И…

Бахнуло так, что в космосе зажегся на мгновение огромный огненный шар, но… Далеко от станции.

— Ничего не понимаю, — забормотал пилот. — Она цела…

А я веселился от души. Любители, как есть насквозь любители. Даже если и никто не сдал — хотя обычно эти ячейки нашпигованы агентурой контрразведки — корабль, идущий курсом на столкновение, будет уничтожен раньше, чем сможет подойти на нужную дистанцию. Все, садись, два.

— Похоже, наша прогулка откладывается…

И тут что-то сверкнуло, а голубой шарик кваркового разрыва был побольше. На месте станции. Ага, тут вам не здесь! Это вам урок, что никогда нельзя все делать на авось, надеясь на удачу. Только вот я на нее не надеюсь, насмотрелся. Вот противокорабельная ракета альваро, вылетевшая из гипера прямо перед самой станцией — самое оно. Заменяет красные пролетарские шаровары и коммунарское «Даешь!», или что там у них с поправкой на местный ирландский колорит.

— Ничего не понимаю, — растерянно пробормотал пилот. — Станция уничтожена… И вторая тоже! А значит, господа и дамы, наша прогулка продолжается!

Боевики зашумели, обмениваясь новостями. И лишь Девлин зло покосился на меня. Я в ответ лишь весело ему подмигнул. Все равно он все понял. Единственное, хватит ли у него шариков вести себя хорошо?

Ну а в орбитальном пространстве творился ад — корабли снимались со стоянок, шаттлы и прочая мелочь метались, как мальки по мелководью, короче, творился хаос. Люблю суету навести…

— Дамы и господа, подлетное время до станции — десять минут, — опять ожил интерком. — Можете пока покурить, а вот отстегивать ремни не стоит, можно больно удариться и так отбитой головкой.

Курить, естественно, никто не стал. Вместо этого все начали еще раз проверять оружие — а как же еще мандраж перед схваткой снять? Я тоже для порядка пощелкал предохранителем, хотя оружие было проверено и обслужено заранее. Не люблю сюрпризов. Точнее, не люблю сюрпризов для себя, но устраивать их — обожаю. В чем скоро борцуны за свободу убедятся, если будут себя плохо вести.

— Внимание, штурмовой группе занять свои места, — опять ожил интерком. — Двадцать секунд до касания…

Боевики деловито и без малейшей капли суеты покидали свои места, поднимали оружие, организовывали боевое построение… Как будто занимались этим постоянно. А, видимо, так оно и было! То-то некоторые корабли не доходят до порта назначения… А борцуны не бедствуют… Неплохая идея — подвести идеологическую базу под пиратство! Главное — свежая.

— Малыш Вилли, — кивнул на гермодверь Девлин.

Когда верзила два с лихуем метра ростом и шире меня раза в два не только в плечах встал из кресла, потолок в трюме как бы стал намного ниже. Это человекообразное взяло в левую руку лежавший в ногах бронещит. Причем аксессуар этот был из самой настоящей стали, а на нем навешаны лампы стробоскопа. Но милостей от природы Малыш не ждал, поэтому озаботился в правую руку взять револьверный гранатомет.

— Не круто ли? — озвучил я мысли вслух. — Все покоцает…

До ответа снизошла только Мэг, остальные как — то на меня подзабили.

— Там светозвуковые, — кивнула она на Малыша.

— Спасибо, что предупредила, — кивнул я, отворачиваясь и зажимая уши. Шлем скафа надевать не хотелось.

— Раз, два, три! — и двое штурмовиков повернули ворот двери

До счета «четыре» не дошло. Я даже сквозь зажатые уши услышал звук выстрелов и уханье ракетницы, а уж взрывы… Ни разу не попадали под такую гранату? Зайчик в глазах у вас будет сверкать неделю, а ушки слышать начнут не раньше. А если их шесть разом? То-то же!

Когда выстрелы и уханье прекратилось, я повернулся. Штурмовики уже отвалили тяжелую гермодверь настежь и вбегали туда с оружием. Впрочем, одиночные выстрелы были — они делали контроль оглушенным и ослепленным противникам, корчащимся на полу.

Первый коридор, метров десять до т-образной развилки преодолели очень быстро — оказывать сопротивление было уже некому, шестеро охранников лежали на полу. Трупы, в смысле, живых сыны Свободы за собой не оставляли — как-то некомильфотно. А вот дальше, как говорится, что-то пошло не так.

Зачем нужна была эта перекладина в букве «Т» — совсем непонятно. Потому что с одной стороны она была глухая, а дверь только с другой. Добротная такая дверь, серьезная. Не уступающая шлюзовой.

— Ну все, приехали, — сказал я.

— Еще не приехали. Мэг?

Мэг быстро осмотрела дверь, кое-где постукала, кое-где поскребла ногтем.

— Стандартная шлюзовая дверь, рассчитанная на абсолютный вакуум и физическое воздействие четвертого класса.

— Открыть ее можно? — перебил Девлин.

— Открыть можно все, — она попробовала провернуть штурвал, но он не поддавался. Видимо, кто-то умный применил высокие технологии — засунул в штурвал с той стороны лом. — Но вот только это займет пару часов, а у нас их нет. Полиция свиней будет здесь через четверть часа.

— Блин, понаделают со всех сторон дверей, чтобы честных людей не впускать! — он стукнул кулаком по двери.

— Или кого-то не выпускать…- начал я, и переглянулся с Мэг…

Мы успели активировать «пузыри» — есть такая штука на штурмовых скафах. Когда не хочется или не надо надевать шлем, но требуется срочная защита от газов или прочих не полезных для здоровья агентов, запрограммированная умная материя в воротнике-горловине при активации выращивает из себя пузырь, как раньше на картинках рисовали. Да, примерно такой. Все хорошо, но вот стоила эта штука дохрена и больше, как и все, что связано с умняшкой.

И, похоже, была она только у нас с Мэг и у Девлина. Поэтому, когда в коридор потек красный туман, заволакивающий все, пузыри отсекли его от лиц. А вот остальным бойцам не повезло, и им досталось по полной. Скорее всего, это был какой-то биологический агент — при попадании на кожу и все остальное он на глазах разлагал ткани, как серная кислота. Чего только в космосе не встретишь…

Да, находиться среди агонизирующих, раздирающих себе лица в болевом безумии как-то не очень… Придется и это стерпеть. Но миссия, похоже, срывалась. Пора вызывать кавалерию! Я, не обращая внимания на умирающих, достал коммуникатор и нажал на кнопку, отсылая сообщение. И тут же пришел ответ. Осталось только ждать.

Подождем твою маму, подождем твою мать! Точнее, не твою, но это уже мелочи.

А Девлин, похоже, сломался. Выронив плазмер, он упал на колени перед одним из своих людей. Понимаю. Редко кто не помутится рассудком, глядя, как умирают соратники и друзья, да еще такой страшной смертью! Главное, чтобы это помутнение прошло по-быстрому, не оставив заметных следов. Некогда нам ПТСР лечить, воевать надо.

— Ну что, мразь, не все передохли? — раздался голос из скрытого динамика в коридоре.

О, этот акцент кокни я всегда узнаю! Ненавижу, потому что. Может, поменьше, чем ирландцы, но тоже достаточно.

— Сейчас прилетит спецназ и вам п…ц, ирландские свиньи! — сказал он голосом, полным торжествующего идиотизма.

— Сперва доживи! — сказал я ему с его же акцентом.

— О, у нас тут свинья из Ист-Энда? — изумился тот. — С тобой, предателем, у нас будет длинный разговор!

— Ну так выходи, поговорим! О том что я имел вашу маму-королеву в ее лошадиную рожу!

— Ах ты…, — и дальше пошел набор непереводимых идиоматических выражений в мой адрес.

Не знаю, почему, но большинство бриттов просто на говно исходят, если прокатиться по их монархии и монарху. Вот такая у них слабость. А что я с этого имел, кроме подразнить англичашку — это чтобы он не посмотрел на радар ближнего обзора или чего у них там. Да еще тянул время. А побесить злобное животное, которое сейчас не может выйти из клетки и сейчас доходит до белого каления — почему нет?

Я затянул песенку про королеву от «Секс Пистолс», вызвав взрыв мата у неблагодарного слушателя.

И тут станцию ощутимо тряхнуло, раздался лязг захватов и скрежет обшивки.

— Что за…- успел сказать англичашка и отключил трансляцию.

Я хитро улыбнулся и подмигнул Девлину. Он непонимающе посмотрел на меня. Что-что, абордажный модуль альваро, вот что. Таких у меня на трофейном фрегате — пол-ангара. Шли в комплекте, крутая штучка.

Бронированная крыса из какой-то там стали, оборудована для силового проникновения внутрь вражеских судов снаружи. Есть отсек на двенадцать абордажников — как раз две звезды эльфов и приданные им маги. А уж вскрыть обшивку какого-то летающего сортира — да это просто оскорбление, она на линкоры рассчитана. И, увы, дюжины десантников там нет. Только Дрилл, едина во всех лицах. Но я бы сказал, что это еще круче. И пленных тоже не берет.

— Что теперь? — спросил Девлин.

— Ждем! — весело ответил я. — Минут пять примерно.

И я взглянул на часы.

Я, как всегда, ошибся. Через четыре минуты лязгнули засовы, и дверь начала медленно открываться.

— Ну? Скоро вы? — в коридор выглянула мордашка Дрилл, перепачканная красным, и это был явно не джем. — Да, я не одета. Так что кто будет бесплатно глазеть, тому яйца отхвачу.

— Она может, — подтвердил я.

Девлин зыркнул на меня, но ничего не сказал. И мы приняли приглашение Дрилл.

Мдя, намусорила она тут изрядно. Я, конечно, знаю, что стриго в гневе страшен, но…

Разорванные куски мяса с клочками тряпок, висящие на пульте кишки, все забрызгано кровью. Кто сказал «сладкий запах победы»? Ну да, кровью, дерьмом и желчью, а также прочими соками человеческого организма, выпущенными наружу.

Девлина аж вытошнило прямо на пол.

— Слабый он какой-то у вас, — усмехнулась Доилл, оттираясь чьей-то чудом уцелевшей форменной курткой. С вешалки, наверное, сняла.

— Кто ты? — прохрипел Девлин, когда проблевался.

— Твой звиздец, если достанешь, — усмехнулась она. — А вот кто этот звиздюк, и почему я должна оставить его в живых?

Она протянула резко удлинившуюся лапу за угол и вытянула из-за нее нечто.

Больше всего это было похоже на какое-то недоразумение. Рыжее, конопатое, метр с кепкой, одетое в не особо чистый рабочий комбинезон.

— Патрик! — охнула Мэг. — Это ты?

— Ну я, — он с опаской взглянул на держащую его Дрилл. — Приветики! Давно не виделись!

— Ты его знаешь? — спросила она.

— Еще бы! Это Патрик О’Нил, один из работников моего дяди.

— Ну вот, Бренда меня помнит, — с апломбом сказал коротышка.

— Такой звиздец забыть нельзя, — Дрилл пару раз подергала его за шиворот. — А кто такая Бренда?

— Потом объясню, — отмахнулся я. — Так что?

— Я на Дага работаю! -завопил коротышка. — Кто вам отключил защиту? Кто позволил пристыковаться?

— Кто пустил в коридоре красную дрянь, от которой люди передохли? — в тон ему ответил я.

— Это не я! — взмахнул ручками он. — К этой системе у меня доступа не было, она была целиком у охраны! Я не мог ничего сделать!

— Но мог бы предупредить!

— Я думал, вы знаете. Простейшая ловушка на всех станциях!

Туше. Да, расслабился я что-то. Зато теперь меньше убивать придется. О чем это я? Сейчас узнаете.

— Оставь его, Дрилл. Он будет нам полезен.

— Да, буду! — завопил коротышка, подвешенный за воротник.

— Тогда для начала быстро метнулся и принес мне форму, чтобы я тут лобком не сверкала! — рявкнула на него Дрилл.

— Да, госпожа! — он сорвался с места, как молния, шлепая подошвами по кровавому месиву.

— У нас вообще-то время, — деликатно сказал я.

— Это много не займет… О, спасибо! — сказала она коротышке, уже притаранившему ей пакет с камком.

Я и забыл, что мы на весьма ограниченной по размеру космической станции. Здесь все везде быстро, как в хрущевке.

— Я могу и ботинки поискать! — услужливо предложил он.

— Обойдусь! — махнула рукой Дрилл. — Веди!

Ну вообще-то насчет хрущевки я погорячился, станция побольше будет. И хорошо так. Но не слишком. Мы вышли из предбанника-караулки, теперь метров десять вперед, потом за угол и еще метров десять, пока не уперлись в дверь с надписью «Хранилище 1» и прочими про уполномоченный персонал и бла-бла-бла.

— Мэг? — спросил я.

Она кивнула, раскрыла свой кейс и достала один из своих многочисленных гаджетов. Минуту поводила по полотну и косякам, нажала пару кнопок, кивнула и нарисовала маркером крест на двери. Потом достала из кейса какой-то дивайс.

— Отойдите! — сказала она, подождала и нажала на кнопку.

Хлопок, полотно изогнутось и Мэг откпыла дверь.

— Все, — сказала она. — Заходим.

Никакого яйца я не увидел. Стоял большой ящик, который мог унести человек. И, естественно, за него взялась Дрилл — силенок-то у нее побольше.

— Потащили, — она, пятясь, вышла из хранилища и направилась в другую сторону от входа. Туда, где пришвартован грузовой модуль.

— Вы не туда идете, — заметил Девлин.

— Не смеем надоедать вам своим присутствием, — шутливо раскланялся я.

— Теперь правила изменились! — он выхватил пистолет. — Эй, образина, не-знаю-кто-ты-там-есть, так и тащи ящик! Попробуешь отпустить — без башкибудешь!

— Э, что за дела! Мы же догова… — попытался урезонить его я.

— Вы с папашей моим договаривались!, — грубо перебил он. — Он мягкотел стал на старости лет, забыл, что значит быть патриотом! А я — нет! Мы взорвем чертов Нью-Лондон со всеми англичашками! Так что спасибо за бомбу, было приятно познакомиться.

— Но, Девлин, — попыталась образумить его Мэг, — мы же договаривались…

— Выбирай, с кем ты! С истинными патриотами, или с этими аристократическими свмньями?

Хм, а ведь правда. Думал я проверку провести по поводу лояльности Мэг, так Девлин за меня это сделает…

— Конечно же с истинными патриотами! — ответила она.

Девлин кивнул и расслабился. Молниеносное движение Мэг заметил только я. Вспышка выхваченного плазмера, и Девлин повалился на пол с дырой в груди.

— Как вы все надоели, идиоты! — зло сказала она трупу. — Ну что, пойдем?

Это уже Дрилл.

— Пойдем, — согласилась та.

— А я? — жалобно спросил коротышка.

— Что «я»? — переспросил его я.

— Возьмем с собой, командир? Под мою ответственность? Нам же нужны верные люди? — попросила Мэг.

— Если верные — возьмем.

— Спасибо, — просиял коротышка.

— Если не верные — прогуляется из вакуум -шлюза, — продолжил я. — Ладно, пошли. Вопрос о твоей верности потом решим!

Штурмовой модуль был припаркован совсем недалеко, и буквально через две минуты мы тронулись с места и еще через две были на борту фрегата.

— Ну что, удачно? — спросила.нас встретившая у шлюза Голди.

— Как видишь! — запыхавшаяся Дрилл поставила ящик на пол.

— Пора бы отлетать. К нам направляется полицейский крейсер!

— Боевую тревогу, полагаю, объявлять не надо? — пальцы Голди запорхали над волнами умной материи на пульте управления вооружением.

— Бей гада!

— С удовольствием! — сказала она. — Ракета пошла!

На экране было видно, как огонек дюз ракеты совместился с большой серебристой точкой, а затем на месте огоньков вспыхнуло на мгновение жаркое кварковое солнце.

— Готов, — я удовлетворенно кивнул. — Теперь станцию!

— Я установила там заряд, — сказала Дрилл. — Тратить ракету на эту консервную банку…

— Зато с гарантией, — покачал головой я. — Не ровен час, кто-нибудь еще разминирует…

— Не успеют. Отлетим подальше и проконтролируем.

— Обязательно. Голди, вези нас отсюда!

Да, шухера мы навели немало — за это время все гражданские либо приземлились, либо улетели. В космосе болтались вояки и мусора — спасти, кого можно, добить, кого нельзя и вообще совершить акт мести — анально покарать негодяя!

Ну давайте, давайте. Каралка у вас не выросла. Против современного эсминца УРО у вас три старых крейсера времен самой первой войны с Альваро и десяток типовых убогих фрегатов, которые имперские верфи штампуют, как гайки.

Когда станция, в свою очередь, превратилась в серебристую точку, Дрилл нажала на кликер и снова на мгновение вспыхнуло солнышко. Но пора нам сматываться — к месту учиненного нами безобразия уже начал плохо чесавшийся флот.

— Голди, гипер!

И мы благополучно прыгнули, покинув Нью-Лидс и его окрестности. Надо сказать, к счастью для него.

Интересно, существуют ли психологи для искинов, как электроовцы для андроидов? Да или нет? Я про таких не слышал. Или человеческая связь между нейронами не может постичь так называемые позитронные спонтанные цепи с их непонятной логикой, на которых их и строят? Черт их знает. А вот две мои крейзи-хакерши знают. Я имею в виду Голди и Мэг-Бренду. Свернули же они мозги искину корабля ассасина…

И еще раз свернут. План был прост — носителем Лунного Яйца послужит этот самый пресловутый корабль, стараниями теток вновь «призванный» на военную службу. Почему? Да все же и так очевидно!

Во-первых, шанс спалиться минимален. Как мы выяснили у обитателя аквариума, во время выполнения задания адепты сохраняли полное радио- и гипермолчание. Во-вторых отчет шел непосредственно и лично своему руководству и никак иначе.

А в-третьих… Кто не любит праздники? Правильно, тот, кому по долгу службы положено в них участвовать. В том числе и выполнившему задание адепту постоять возле трибуны и помахать флажком, держа воздушный шарик с надписью «Смерть еретикам!» просто обязательно! Как и бросить спичку в костер, на котором сожгут очередного этого самого еретика, это входит в программу развлечений.

А как должна прибыть Карающая Длань Великого Магистра Ордена Темного Завета во всем своем великолепии? Ну естественно на выданном ему Орденом корабле. Корабле, сигнатуры которого вписаны во все оборонительные искины на этой лядской планетке, позывные во все системы наведения и вообще, как особо доверенного, имеющего доступ к планете? То-то. Только вот нужна небольшая подготовка нашего троянского коня. Чтобы сказал «Иго-го, сцуки!» и заржал в нужный момент.

Что предстояло сделать? Во-первых, надо будет свернуть мозги искину и внушить ему, что он выполняет важное и ответственное задание разведуправления флота Империи. Во-вторых, установить туда бомбу. Ну а в-третьих…

— Ты уверена в том, что там нет сканера биообъектов? — спросил я у Дрилл.

— Настолько продвинутая технология — вряд ли, — пожала она плечами. — И она совершенно непрактичная. Совсем. Любое защитное поле гасит биосигналы. Тем более, я не слышала, чтобы они сканировали ДНК дистанционно. Подобные сканеры нужны, максимум, во дворце, сканировать подъезжающий транспорт. Который не находится под защитным полем.

— А если под полем? — заинтересовался я.

— Его сразу уничтожают. Подразумевается, что никто не имеет право подъехать к дворцу с защитой, это будет автоматически расценено как злой умысел.

— Есть опыт? — усмехнулся я.

— Вы забываете, что я из дворцовой охраны, — в свою очередь одарила она усмешкой меня.

— Так что посоветуешь? — спросил ее я.

— Не дергаться, — усмехнулась она. — можно конечно, вынуть это мороженое мясо из холодильника и дать оттаять на борту.

— А признаки жизни?

— Подержать его немножко, чтобы вонять начал. А черви изобразят биосигнал. Когда их много…

— Хватит! — рявкнул я, когда услышал, как начал стучаться и проситься наружу съеденный утром завтрак.

— Как хотите, — пожала она плечами. — Сами спросили!

Да, вот с этим надо быть поосторожнее. Простая натура принцессы стриго резала правду в матку не напрягаясь. Похоже, она этим даже наслаждалась.

— Я думаю, обойдемся без ДНК.

— Правильное решение, — одобрила она. — Да и все равно, главное — войти в систему и доковылять до орбиты для гарантии. А там уже… Как сказала Голди? Пара парсеков?

— Угу, — мотнул я головой. — Как-то так. В теории.

— Вот и проверим. По идее, можно его в дальнем космосе за одну астрономическую единицу до планеты взорвать и посмотреть, что будет. Все равно с гарантией перекроет.

— Неспортивно!

— Зато эффективно, — хмыкнула она. — Хотя мы еще не знаем, сработает эта штука или нет!

— И не узнаем, пока не рванем. Испытания не проводились.

— Вот и испытаем. И, я думаю, на базе нельзя никого оставлять, — прищурилась Дрилл.

Это ее намек в сторону Пэдди. Пока трудно сказать про их взаимоотношения, за день-то, но, похоже, Дрилл он боялся до ужаса. Ну еще бы, насмотрелся, когда в обличье ксеноморфа она разделывала тушки английского спецназа! Там уже было ни до чего. Ему еще повезло, что под горячую лапу не попался! А то бы и его на суши пустила. Так что пока он в команду еще не вписался, но это дело времени. Сейчас полугном-полуирландец жался к Мэг, как вроде к родной. В смысле, более родной, чем остальные.

— Естественно. Я не оставлю базу никому.

— Я пригляжу за ним, — пообещала она.

Я лишь кивнул.

Следующие пол-дня мы занимались тем, что перетаскивали все на папашину яхту — кто сказал, что деловой вояж не может быть комфортным? Не я, уж точно.

Ну а тащить предстояло много и с запасом, об этом постарались Голди и Мэг.

— Куда.столько? — простонал я, загруженный инструментом по самые гланды, а навьюченный Пэдди только кряхтел. Хоть бы воздух не испортил!

— Ну а вдруг не захватим какой-нибудь винтик, а он будет нужен! — сказала Мэг.

— Или ее любимые пассатижи, которыми она сжимает… — осклабилась Дрилл.

— Это твое любимое занятие, а не мое! — искоса глянула на нее Голди. — Я ими для других целей пользуюсь.

— Неужели? — пощелкала она ручками. — А так хотелось…

В общем, в каждом гареме есть свой дурдом. И у меня он, похоже, развивается полным ходом.

Так, с шутками-прибаутками, как в том анекдоте про первое мая, мы собрались, загрузились в папашину яхту и полетели на дело.

Искин Малого Космического Разведчика, так и дрейфующего там, где мы его оставили, обрадовался нам, прямо как щенок хозяину. Мне аж стало совестно — он не подозревал, что должен пожертвовать собой. Мы решили, чтобы в нем не активировалась программа самосохранения, не сообщать ему детали предстоящей операции. Точнее, самую главную — что это билет в один конец.

Поэтому наш комплекс с бомбой был надежно упакован в универсальный контейнер для разведывательной аппаратуры, а наружу выходили только разъемы датчиков и камер, вмонтированных в корпус. Задача по легенде была простая — подобраться как можно ближе к планете и произвести космофотосъемку дворца Ордена Темного Завета, причем именно тогда, когда там соберутся все или большинство из их патриархов. Как узнать? Да на орбите отследить по кораблям. А дальше — включить аппаратуру, и…

Вот-вот, «и». На этом «и» все и кончалось. Не только мне было жалко привязавшегося к теткам искина. И перед тем, как отправить МКР к цели, мы собрались в кают-компании.

— Жалко, — вздохнула Голди. — Он к нам привязался со всей душой…

— Жалко, но необходимо, — твердо сказал я. — В истории человечества это не первый питомец, которому пришлось жертвовать собой. Причем в темную. В седой древности собак, например, заставляли с гранатами под танки бросаться и им никто не объяснил, да и не мог, что с ними будет. А приучали их через корм.

— И как, удалось? — заинтересовалась Дрилл.

— Еще как, — ухмыльнулся я. — Только вот их учили искать его под своими танками, а собаки — существа умные, они отличают свои от не своих. Ну и…

Дрилл довольно заржала. Не знаю, так ли было на самом деле, но где-то я это читал в разделе армейских баек. Всегда любил собак и у самого были, так что мне всегда их было жалко.

— Жалко песиков, — ну вот, теперь еще Мэг, суровая террористка-бомбистка, собирается слезу проронить. — И его тоже. Может, скопируем его матрицу, а потом, при случае в какой-нибудь кораблик перегрузим?

Вот тут уже постучала по голове Дрилл.

— Ты не прикидываешь последствия? Ну восстановишь ты его сознание, а потом он дознается, что его первую копию совершенно сознательно послали на смерть. Как ты думаешь, за сколько секунд корабль теряет атмосферу?

— Так, закончили рефлексировать и морально мастурбировать, — прервал я интеллигентские сопли, чтобы скрыть свою, довольно смешанную реакцию. — Он — солдат тайной войны. Что, никому из вас не приходилось посылать людей на заведомо гиблое дело в попытке выиграть сражение? Сейчас тоже так. И то, что вы принимаете за проявление эмоций — всего лишь подпрограмма его очень искусственного интеллекта. А эти гады умеют хорошо симулировать привязанность, любовь и другие эмоции. Ладно, а стимул у него какой, что пообещали?

— Что получит лейтенанта после этого задания и медаль на корпус. Да и осознание выполненного особо важного задания должно греть душу.

— Понятно, — хмыкнул я. — Как всегда по-армейски — то, чего не жалко. Мелкие звездочки и висюльку за смертельный риск, в этом вся фишка военной службы.

— Как-то цинично…

— В этом и есть сермяжная правда жизни. Все, закончили расслабляться, пора отсылать наше поздравление господам сектантам!

Мы перешли в рубку яхты и Голди вызвала корабль.

— Сержант, вы на связи?

— Так точно! — залихватски ответил МКР

— Приступить к выполнению задания!

— Есть!

И серебристая стрела ушла в гипер.

— Полетели и мы домой, — сказал я. — Досмотрим представление из правительственной ложи!

— Давай, открывай вот это! — я ткнул пальцем в висящий в воздухе экран с новостями на нем.

— Сейчас, — ткнула в него сидящая за ним Голди.

Да, вот такие ограничения. Галанет-то мы, наконец, наладили, но пропускная способность оставляла желать не просто лучшего, а вообще хоть чуть-чуть. Чуть побыстрее, чем по телефону с жопорезом… извините, с джипиэрэс, была такая древняя технология, олды помнят. Короче, медленно, очень медленно. А учитывая перегруженные свистелками и перделками новостные сайты, шыдеверы местных уеб-дизайнеров — я не ругаюсь, это вроде как по-болгарски, — то дело было вообще труба. Большая и кожаная.

Ну еще бы, вещание через гипер — большая роскошь, стоит бешеных денег и нехилого так оборудования. Недаром вон многие компании работают, как в доинтернетные годы на земле, покупая подписку иногда недельных новостей через приходящие на станции в дальнем космосе транспортники. Офлайн, короче. Аж жуть берет, да?

У нас этих проблем не… Нет, все-таки были. Сейчас нашей точкой доступа был фрегат Альваро, на котором стояло лучшее из доступного нам оборудования. Голди выжала из него все, что только возможно, и мы получили возможность работать онлайн, но… весьма относительно.

И не зря я ждал желтую онлайн-прессу. Это прямо как в том анекдоте — ' — Слушай, а кого мы замочили? — А хрен его знает, завтра в интернете прочтем!' Так оно и было. Поскольку лучше было не соваться с проведением объективного контроля, мы выбрали вариант с получением информации из третьих рук. Да будет вам известно, любая разведка девять десятых развединформации берет из открытых источников, не зря там есть для этого свой штат аналитиков. Вот и я по старой памяти собирался новости почитать.

Сперва не было ничего, все было тихо и глухо — как, собственно, и бывает в начале дня. Потом начали приходить сообщения об аномальных событиях в космосе, экипаж какого-то кораблика попал под мощную гамма-вспышку неизвестной природы, потом прорезались легкие панические слухи… И понеслось!

Галактическому катаклизму неизвестной природы присвоили красный, высший уровень опасности. Все-таки это событие другого порядка, чем эпидемия венерианского поноса, это, считай, рождение новой вселенной, пусть и небольшого масштаба.

Небольшого-то небольшого, но тут Голди ошиблась на порядок. В смысле, бахнуло в десять раз мощнее, чем ожидалось. Вокруг места, где когда-то была планетная система, теперь буйствовало само пространство-время, вырвавшись наружу через горизонт выхода Белой дыры. Если Черная засасывает всю материю, то Белая эту же материю извергает. Короче, мне это трудно объяснить, как этот едрит ангидрит работает, но в радиусе десяти парсек теперь полеты закрыты — хорошо, что планетка сектантов была на отшибе и далеко от остальных! Так сказать, судоходные пути не пострадали.

Ладно, физические последствия оставим физикам и местным эмердженси, пусть разгребают. Бардак мы устроили знатный, а мы будем его использовать в личных целях.

И потихоньку начали появляться некрологи на богатых и знаменитых. Столпов, так сказать, общества. И не только человеческого — вон, бывший лорд-канцлер Империи Альваро Лаэрион Гил-Галад внезапно и скоропостижно скончался на триста втором году жизни. Ну да, инфаркт микарда, не иначе. И еще уже с десяток знатных фамилий опубликовали, что их, блин, помнят и скорбят. Короче, украинский синдром в действии — люди дохнут в тех местах, куда еще и добраться сложно. Типа Альп, или пустыни Атакамы, или копях Денеба… А по поводу фамилий… Неужели мы накрыли местный Бильдербергский клуб пополам с малиной Эпштейна? О, йес!

Мы серфили галанет вдоль и поперек, постепенно отмечая, кто и на какой должности откинул копыта. И, надо сказать, что картинка-то была безрадостная! Такое впечатление, что это действительно была тайная власть обитаемой части Вселенной. Вот те раз, вот те два. Целили в гнездо сектантов, а попали…

— Я даже боюсь представить, какое змеиное гнездо мы разворошили и что сейчас начнется, — сказала Дрилл.

— Как обычно, — пожал плечами я. — Передел собственности. — Обычно дело кончается этим, человеческая и прочая разумная природа известна. Главное, в сторонке постоять, чтобы несущиеся к золотому водопою стада носорогов не затоптали.

— А самим под шумок хапнуть слабо? — прищурилась Дрилл.

— Да. Не мой масштаб, — вздохнул я. — Был бы я сейчас на легальном положении и в шоколаде, как уполномоченный представитель клана, с юридической и силовой поддержкой, а также деньгами и правом ими распоряжаться, можно было бы попробовать кое-что отжать. А так… Там сейчас ринг с огромными гориллами, бои без правил. Кое-что отмутит папаша, все-таки он один из центровых игроков. А нам остается пока прикинуться ветошью и тихо лежать.

— Это если на нас не выйдут, — сказала она.

— Мы уже об этом говорили, — поморщился я. — Проще отрицать наше существование и причастность, чем это признать и обвинить нас. Факты таковы. Если признать нас, то тогда Британская федерации признает, что разработала и сделала все-таки супероружие, которое у них украли. Империя признает, что многие ее высшие и не только чины состояли в сатанинском культе похищения душ и прочих сопутствующих мерзостей. Что это был огромный заговор, а Император, которого никто никогда не видел, лишь марионетка на троне. Это кому надо? Подрывает все основы существования Империи и вообще веру во власть.

— Это вряд ли, империя не рухнет, — сказала Дрилл. — Пусть она и напоминает лоскутное одеяло, но запас прочности у нее велик, и эта правда даже не пошатнет ее устои.

— Но моральный вред нанесет и заронит зерна сомнения в незрелую упитую душу обывателя.

— Это да, — кивнула она. — Но нужно будет время, чтобы это зерно проросло.

— Ладно, не будем о грустном, — сказал я. — Сколько мы сняли со счетов сектантов?

Голди озвучила сумму, и у меня упала челюсть.

— Сколько-сколько? — полузадушенно спросил я.

— Ага, — сказала она. — Мы настолько богаты, что можем купить себе планету.

— Нихрена себе у них счета на оперативные расходы… Можем. Но не будем.

— Ну хотя бы небольшой орбитал? — умоляющим тоном попросила она. — Я тут смотрела каталог «Воронцофф шипьярд», так там вполне укладывается даже в комплекте с малой планетой…

Ах, орбитал! Мечта моя, в которой я когда-то жил! Огромная многокилометровая станция, сделанная по типу земного поместья, с самой натуральной усадьбой, полем и лесом! Стоимость такого кусочка земного рая посреди космоса, обычно болтающегося на орбите какой-нибудь планеты зашкаливает в зависимости от размера. А у Императора есть летающий дворец на орбите столичной Конкордии, вот там, говорят…

Я встряхнул головой, отгоняя наваждение.

— И кто его будет обслуживать? Поместье — это не только барин с барыней, это, прежде всего, обслуживающий персонал, который говорит «Кушать подано!» И много других реплик. Да что там говорить, это капитальная засветка. В условиях борьбы всех против нас это смертный приговор, а еще деньги на ветер! Впрочем, что это я тебе объясняю, прекрасно все понимаешь!

— Понимаю, — вздохнула она. — Уж и помечтать нельзя!

— Мечтай о насущном, — посоветовал я.

— Сейчас я мечтаю о…

И тут появился Пэдди с сервировочным столом, накрытым большой крышкой из нержавейки.

— Кушать подано, извольте жрать! — торжественно заявил он.

— Что это? Я чувствую… — повела ноздрями Дрилл, обладающая намного более острым нюхом.

— Национальное ирландское блюдо — рагу! — с гордостью сказал он. — По моему фирменному секретному рецепту!

И Пэдди с садистским удовольствием снял крышку.

Пахло просто божественно! От такого запаха закружилась голова и рот сразу наполнился голодной слюной.

— Ну, только рагу и все? — прозрачно намекнула ему Дрилл.

— А, намек понял! — сказал он и достал бутыль виски очень известной марки, какой — не скажу, мне за рекламу не платят.

— Совсем другое дело! — подобрела Дрилл. — В самом деле, давайте уже обедать, а то мы что- то увлеклись. Спасибо, Пэдди!

Наш гномоирландец аж покраснел, как красна ирландска девица.

— Ну что же, приступаем! — скомандовал я.

Следующий час был заполнен чавканьем, время от времени прерывающегося звоном бокалов и тостами «Слаун!». Да, молодец, Пэдди! Идеально вписался в нашу команду. А все — умение готовить так, что вроде нехитрое и простое блюдо покорило всех. Кто сказал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Тетки тоже пожрать любят, особенно, когда не им готовить!

— Сейчас я лопну! — Дрилл отвалилась на спинку стула. — Угодил, угодил…

— Так обед должен быть праздничным! Вы сделали такое дело! — сказал чуть смущенный Пэдди.

— Да, дело было хорошее, — согласно кивнула Дрилл. — Люблю славную заварушку!

Ага, моя зверушка любит заварушку… Квламбур родился сам по себе. И тут же, как больной зуб, начала ныть чуйка. Либо я заработал ее кариес, либо…

— Какие будут приказания, командир? Кому полетим мстить? — чуть ли не мурлыкая спросила Дрилл.

— Мстить в ближайшее время мы будем рагу Пэдди. И хорошему ирландскому виски. Будем их просто истреблять. Я надеюсь. Отдыхайте, но при этом постарайтесь связаться по своим каналам с агентурой, у кого есть, либо очень хорошим и отлично осведомленным знакомым.

— Что-то не так? — с Дрилл слетела вся нега.

— Чуйка, — объяснил я. — Да, что-то не так. Но лучше сделать это завтра или через пару дней. А пока — всем отдыхать! Чувствую, что наш покой долго не продлится.

Пару дней я занимался йогой. Настойчиво выполнял два самых сложных упражнения — лежание на животе и лежание на спине. А заодно почитывал на шайтан-доске — в смысле, планшете — новости с невидимого фронта.

Галактика была в шоке — с карты стерта целая планетная система и оттуда прут такие искажения континуума, что физики берутся за все имеющиеся места. Правда, все радостные — а как еще они могли наблюдать процессы зарождения вселенной? На допустимой границе аномалии висели сейчас корабли всех рас, которые их имели, как и физиков. Все изучали, балдели, выдавали на-гора кучу умных теорий. Короче, развлекались за государственный счет, как могли.

Все остальные нефизики были в шоке по другим причинам. Отдали богу душу пара сотен высокопоставленных чиновников, аристократов и флотских командиров, которые были членами «Тёмного Завета»! Вместе с семьями, прислугой и домашними попугаями.

Я ошибся, скрывать это не стали. Видимо, кому-то захотелось вырвать заразу под корень и такое стечение обстоятельств грех было не использовать. Впрочем, оригинальностью они не отличались. Официальная версия — несчастный случай при испытании секретного оружия секты. Сразу же разыгрывались старые песни о геноциде, опытами над людьми, пытками и прочим набором того, что человек может сделать с человеком, включая убийство, еще и массовое.

Прочитав все это, я расхохотался. У тех, кто сейчас боролся с уцелевшими сектантами, был нормальный здоровый цинизм. А то они не знали, что творят адепты секты? Знали. И в деталях, просто ждали какого-то удобного случая прихлопнуть сектантов. Хотя на месте Императора я не был бы озабочен политикой, а вызвал бы флот и провел орбитальную бомбардировку, выжигая сектантскую заразу каленым железом. Кто-то из приближенных крепко держал его за муде, не позволяя сделать это.

Ну да ладно. Политика — очень грязная штука, самая грязная вещь на свете. И у политиков руки по локоть в крови, а ноги — по колено в говне, будь он хоть император или клерк среднего пошиба. Я взросленький и сказке в «доброго царя и плохих бояр» не верю. Все они одним миром мазаны. А вот неофициально…

Неофициально по галактике ползут слухи о мстителе, который выжигает целые миры. Только слухи. Да потому что на роль мстителя можно конкурс объявлять — столько там желающих. Многим, очень многим насолили сектанты, так что очередь поссать на их могилу огромная, как в советское время в мавзолей. И, самое интересное, что меня в этом списке не было, как меня вообще.

В педивикии местного разлива было написано, что я погиб пару месяцев назад при взрыве реактора на каком-то грузовом судне. Кроме пары оставшихся в космосе молекул хоронить нечего. Слухи о моей смерти сильно преувеличены, как говорил классик. Видимо, папаша выбрал такую версию, чтобы правды не говорить, а, в случае чего и воскресить меня. Так сказать, чудесное воскрешение, явление блудного сына, который, оказывается, провел пару месяцев в спасательной капсуле при ее ресурсе в две недели и не протух даже!

Я теперь знал, как можно папе насрать и очень хорошо. Объявиться у пары-тройки его деловых партнеров, которых поили и обслуживали девочками во время «деловых поездок». Прозрачно намекнуть, что папаша пытался избавиться от меня. И пусть потом втирает о двойниках, обманах и прочем, и прочем… Доверие будет к нему потеряно. А если сынок еще пойдет в имперский суд на Конкордии… Но это крайний случай. И не то, чтобы мне его там жалко или что-то еще — тут другой расклад. Любой такой грандиозный скандал вызовет падение акций и проблемы с контрагентами, а получать в наследство разоренный клан мне не хотелось. Вот такая вот ерунда.

А вот для Мэг настали тяжелые времена. По крайней мере, морально. Каждый день приходили новости о том, что британцы после Нью-Лидса взбесились, и объявили охоту на НИРА. За эти дни были ликвидированы многочисленные группы террористов, среди которых явно были ее друзья и знакомые. Хотя никакой причастности к орбитальной бойне на Нью-Лидсе доказано не было — а кто будет заморачиваться доказательствами? Бритты, что ли? Со своими «ху… простите, 'хайли лайкли», они носятся и здесь уже много столетий подряд. ДБ, как сказал один великий человек. Как есть ДБ. Или наоборот, отличный повод. И пусть резню учинил неопознанный крейсер альваро, ближе резать тех,.кто под рукой. Потому что я знаю направление, куда бриттов отправили с их дипломатической нотой. Эльфы, как и бритты, ненавидели всех. Только вот сраный Британский доминион проигрывал Империи Альваро не только по очкам. Впрочем, по говнистости они были на уровне и равны. Можно было сказать, что бритты — это альваро человечества.

Но кроме НИРА, они ещё объявили награду за любые сведения о том, что произошло и кто причастен. Ирландцы их не устроили, альваро послали их далеко на юх, но должен был кто-то еще из козлов отпущения? Если все отнекиваются, а некоторые еще и посылают, нужен виновный! Которого можно будет четвертовать перед телекамерами. Что? Не бывает такого? Да ладно! В моем мире те же самые просвещенные европейцы, в частности немцы, гильотинировали преступников до конца века двадцатого. Традиция у них такая, понимаешь. А уж лайми просто тащились от жестокости.

Мэг, посмотрев на это обьявление, только хмыкнула, а Пэдди сначала побледнел, а потом показал средний палец голоэкрану. Правильно. Нечего нас пугать, сами это сделать можем.

Но на третий день отдых для меня кончился — я получил послание, которое не ждал. От своего агента в окружении отца. Я вам не говорил? Ну правильно, меньше знаешь — дольше живешь. Был у меня такой человечек в окружении папы, только первоначально он стучал клану Алтуфьевых. А я его вычислил и предложил простой выбор — либо выдаю его папе, либо он работает на меня и только на меня.

Долго он на связь не выходил, а я его не тревожил, мне пока ничего из этого надо не было. Пусть сидит пока и данные копит, потом пригодится.

И вот, проверив от скуки один аккаунт, я обнаружил там исходящее и неотправленное письмо — старый трюк. Свеженькое, отредактировано три дня назад. В письме условными фразами была просьба о личной встрече. И пятерка по шкале важности. Интересно девки пляшут, если выбрать правильный ракурс…

Я отбил ему ответ в этом же письме и подтвердил встречу. С большой неохотой. Хоть к папаше у меня и крупный счет, я еще не решил, когда остынет мое блюдо.

— Одного не отпущу! — сверкнула глазами Дрилл как ревнивая жена, только что руки в боки не уперла. — И точка!

Ну вот что с ней поделать? И она почти во всем права. Может, действительно плюнуть на эту встречу? Мало ли что там агент себе представил и вообще?

Это одна из тех встреч, которые не имеют никакого влияния на глобальный ход истории вообще и локальный, мой — в частности. Где сейчас я и где папаша? Он никоим образом не может повлиять на события, которые творю я и которые творятся вокруг меня. Сижу себе на базе, между прочим, тайной, попиваю прохладительные напитки, смотрю голо и плюю в потолок. Ну еще и обдумываю планы будущих пакостей. Чем не жизнь? Правда, говорят, что безделье надоедает, но нет, врут, сволочи!

Может, что-то стряслось у агента? Так это его половые проблемы. Я отвечал только за агентуру, которую сам вербовал по службе или переданную мне другими. И то, только за их дела, которые они исполняли по моему приказу, не больше и не меньше. А если агент влетел по своей дури или пытаясь попутно извлечь выгоду из своего положения — сорян, сам себе злобная буратина. Не надо хитрожопить.

Тут же вообще источник с ба-альшим душком. Феликс еще до меня поймал его на горячем, крепко сжал бейцы и предложил два выхода — либо стук, либо пыточные подвалы клана Орловых. А там есть такой искусный мастер Никанор, слава о котором ходит среди кланов — ужасная слава. О том, как жертва может мучиться, двое суток не отдавая концы и оставаясь при этом в сознании.

Судя по воспоминаниям, вербовка была легкой, как по учебнику. Жертва сначала обделалась, а потом сделала правильный и единственный в ее положении выбор. Ну а что? Если работаешь за чужие бабки, будь готов к справедливому возмездию. И твое счастье, если ты изменник государственный — есть шанс избежать пыток, хотя потом в лагере прикормленные или патриотично настроенные зэки все равно добьют.

А вот если ты изменил частной корпорации… Суда не будет, тебя просто выпотрошат сначала в переносном смысле, а потом и в прямом. Последнего такого двурушника Никанор распилил наживую бензопилой, предварительно накачав колесами, чтобы раньше времени не откинулся, а досмотрел до конца и прочувствовал лишение своих конечностей. Было весело и поучительно, даже фильм небольшой сняли. Документальный. «Конец предателя», называется. Естественно, ДСП — для сотрудников корпорации, прокрутили пару раз на общих собраниях под звуки исполняемого ими рыголетто.

И все равно, самоубийцы находились. И по формуле MICE, тут в восьми из десяти случаев предавали за деньги. Это-то и понятно — идеология и эго в корпоративной разведке применимы мало, только разве насрать поломавшему жизнь начальству. А вот деньги и компромат — о, да! Особенно если нравы в обществе ортодоксально-патриархальные, а жертва вошла «не в ту дверь» и не с тем. Облегчает вербовку, кстати.

Вот и тут все было за деньги. Клерк средней руки из отдела снабжения, который был в курсе, что, куда и когда уходит, в том числе и «черные» папины поставки. Ну и продался наш клерк конкурентам. Бабки? А кому они не нужны? Только вот вопрос, каким способом их заработать. О «потом» люди не думают, а очень зря. И теперь, попав на кукан, приходится работать за бесплатно, под угрозой уничтожения. И дрожать, не спя ночами от страха, чтобы об этом не узнали.

— А где вы собираетесь с ним встретиться? — спросила Дрилл.

Да, хороший вопрос. Очень хороший.

— Гийомсбург, — сказал я.

— Что??? — она аж в лице изменилась.

— Бывала? — уточнил я.

— Один раз, — ее аж перекосило.

— Ну и как? — усмехнулся я. Ее реакция меня позабавила

— Я там в розыске, — пояснила она, и добавила пару слов на своем стригольском.

— Что-то серьезно?

— Замочила мусора, который захотел сладенького от беззащитной девушки.

— Под бедной сироткой следует понимать тебя? — уточнил я.

— Ну да…

— И ты его мочканула? Опер упал, намоченный? Или замоченный?

— Пришлось вырезать весь полицейский участок, пять ажанов во главе с сержантом. А потом его спалить дотла.

— Вот это вы развлекаетесь! — восторженно завопил я. — Я тоже так хочу! Повторим?

— Пренепременно. Как только моя рожа появится на любой из камер. Их телемусор засечет меня сразу.

— Тут два варианта, — сказал я. — Точнее, даже несколько. Первый — ты останешься на корабле.

— Не вариант, — отвергла она. — Дальше!

— Простейший капюшон с подсветкой, — сказал я. — На мониторах будет видна засветка на месте лица…

— … Чтобы ажаны тут же заинтересовались? Не подходит. Дальше!

— Ну маску, изменяющую геометрию лица, тоже не нацепишь — обычные люди ее разглядят.

— Тоже мимо, — кивнула она. — Тогда остается только прикинуться какими-то сектантами, которым положено закрывать лица. А под ними — маски.

— Или паранджу.

— Это что такое? — вытаращилась она на меня.

— Это вот это, — я вывел голофото.

— Что за чехол для женщины?

— Национальная одежда некоторых народов и рас, вроде орков. Которые, кстати, есть и здесь. Все-таки Галльский доминион.

— В первый раз слышу и вижу.

— А, говоришь, была в Гийомсбурге…

— Проездом. Надо было устранить одну цель…

— Ты же вроде как не по этой части, телохранитель…

— Я много по какой части. Особенно когда задета честь моего сюзерена, — отчеканила она.

— Ладно, не заводись. Короче, хороша она тем, что закрывает все. А потребуй показать лицо — все равно, что обычной женщине задрать юбку, только с более серьезными последствиями. К тому же для гарантии можно под ней на морду налепить накладки, изменяющие внешность.

— Хм, удобно! — она с интересом посмотрела на голограмму. — Можно и оружием увешаться с ног до головы… Даже десантный плазмер влезет…

— Только без фанатизма! — быстро сказал я.

Почему быстро? Потому что я уловил порыв немедленно бежать в оружейную и набрать пушек, да побольше, побольше…

— У нас миссия тихая, — уточнил я. — Прилетели, встретились, улетели. Жертв и разрушений не предусмотрено! Особенно среди ажанов.

Дрилл выглядела донельзя разочарованной. Маленькой девочке запретили в песочнице играться! Точнее, бить всех остальных по голове лопаткой!

— Ладно, — буркнула она. — Возьму, что поменьше.

— Да уж пожалуйста, будь добра, — хмыкнул я.

Не хватало еще и здесь засветиться! Хотя я был больше чем уверен, что мое симпатичное лицо в их базе точно есть. Почему? Для начала, как любой разведчик откроем Краткий путеводитель для шпионов.

Итак, что такое есть Гийомсбург? Городишко на одной старой захолустной планете Пэчворк — ага, лоскутная с языка первооткрывателей. А вот его статус установлен еще с тех пор, когда планет было мало, а желающих — много. И на одной планете забивали место сразу несколько доминионов. Допустим, на этой именно кусок принадлежал Галльскому доминиону — это именно Франция и Бенилюкс, Российскому Имперскому доминиону и Альпийскому доминиону — это бывшие Швейцария, Австрия и, собственно, невеликая Германия.

Так вот, городишко наш с населением в двадцать тыщ душ принадлежал, естественно, Галльскому доминиону. Но французы не были бы французами, если бы не решили сделать барыши на… А вот на чем? Да на всем! Гийомсбург представлял из себя один большой Пляс Пигаль с кабаре, пип-шоу, стрип-клубами и прочее, и прочее… Конечно, не сравнить с Монако и Люксембургом, но на ближайший десяток парсеков место для отрыва еще то. Так что к двадцати тыщам душ можно смело прибавить столько же — пропускная способность местных распивочных, а также тружениц всех полов и рас с пониженной социальной ответственностью была достаточной.

Собственно, городишко люксовым не считался, да и публика здесь была соответствующая — между быдлом и середнячком. Нормальные и богатые люди таких мест избегали. Но вот русских здесь было предостаточно. Почему? Да по одной себе географической причине.

Когда-то это место облюбовали и французы, и русские. Уж очень оно было неплохое, и для жилья и для работы — месторождения всяких ништяков залегали так, что лопата брала. А посередине текла река, французы как первооткрыватели назвали ее Нувель Сена, то есть Новая Сена. И граница между двумя доминионами проходила точно посередине реки. А через реку был перекинут мост, по которому можно было спокойно перейти из Гийомсбурга в Новошахтинск-на-Сене, как именовали русский городок, и обратно. Пограничная стража как таковая сидела по обеим сторонам моста и ничего не делала.

Контраст между городками был разительный — на французском берегу сияли огни всех цветов радуги, стояли высотки и сутками напролет играла громкая музыка, толпы жаждающих бухла и зрелищ туристов шатались по улицам. На русском берегу все было по-имперски тихо и мрачно, серо и одноэтажно — наши решили, что свои дома на своей земле как-то надежней. Заходить туда с той стороны моста никакому туристу как-то и не хотелось.

Только вот Гийомсбург не выжил бы без Новошахтинска — большинство товаров производили русские. Попробуй перекинуть несколько тонн мяса откуда-нибудь с другой планеты — от цен взвоешь и разоришься нахрен! Или проще пересечь мост и проехать пару десятков верст на русскую ферму? То же с остальной провизией и простым продуктом. Да еще внушал и космопорт Новошахтинска — отдельный от Гийомсбурга. Некоторые грузы было дешевле доставить из Русского Имперского в разы. Особенно запрещенные ко ввозу в французский доминион, хотя на это смотрели сквозь пальцы. И люди, которым доступ через их космопорт был заказан.

А вот грузы бывают разные. И как перевалочный пункт всевозможной контрабанды связка Гийомсбург-Новошахтинск работала безупречно. И, насколько я разбирался в апельсинах, мой агент лично прибыл сюда, чтобы сопроводить некоторый груз концерна «Орлофф» на французскую территорию. Что там было — потом спрошу, вряд ли контрабандные кондомы, хотя это очень выгодно. Личные стволы, знаете ли, нужно тоже держать в порядке.

— Ну так как будем работать? — спросила Дрилл.

— Полетим на моей яхте, — сказал я.

— А что, не…

— Не, — мотнул головой я. — А на чем еще? Разведчик стриго или фрегат Альваро не подходят, папина яхта тоже. Остается лох-яхта, что вообщем-то из легенды не выбивается. Но садится будем на Гийомсбурге — сама понимаешь, такой простой и удобный Новошахтинск для нас закрыт.

— А юрисдикция русской охранки не распространяется на Гийомсбург?

— Да как тебе сказать… — скривился я. — Могут ли мусора перейти мост и устроить шухер? Легко. Потом просто как всегда подадут протест, такой же вялый, как член белого француза. И этим все закончится.

— Но дело не будет уже сделано, и протест можно засунуть плашмя, — уточнила Дрилл.

— Как-то так, — кивнул я. — Именно. Разумеется, это будет крайним случаем, но вполне может быть.

— Вопрос только один…

— Какой?

— Где достать паранджу?

— …

Ну да, получилась немая сцена. И что вполне естественно, на базе, набитой добром под завязку, но по дефолту, как раз этих специфических нарядов не оказалось. Я сделал себе зарубку на мозге, что нам понадобится в будущем приличная костюмерная с запасом в том числе и специфических шмоток. А что? У всех нормальных спецслужб есть в штате в том числе и костюмеры, и гримеры! Причем, высшего класса. Ну нам до этого пока далеко…

Выручила нас Мэг. Как оказалось, она на «ты» как с иглой, так и с молекулярным прялом. Так что за те пару часов, что мы готовились к высадке, она изобразила вполне себе приличные чехлы для женщин, снаружи непроницаемые.

— Так, ты помнишь легенду? Тебе ее озвучивать! — спросил я Дрилл.

— Помню, — отмахнулась она. — Я все-таки старшая и любимая жена в нашем гареме! Мы — жены Великого и Несравненного Орла Пустыни хана ханов Мансура Великолепного, затмевающего своей тенью Солнце… Тьфу, каждый немытый погонщик ишаков, у которого есть свой кишлак, по определению Несравненный и Великолепный?

— Привыкай, о свет моих очей! — ухмыльнулся я. — У айзанцев так принято. Чем больше пыли в глаза и лести на пустом месте, тем слаще халва и легче на сердце у уважаемого и Несравненного Орла Пустыни великого Нового Айзана!

Дрилл еще немного пошипела и поплевалась, выражая восторг таким колоритом.

— Надо еще придумать, как нас зовут! — сказала она.

— Зита и Гита, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Как-то по лоховски, — скривилась она. — Это больше имена его любимых коз, которых он…

— … пасет на лугу. Хорошо, — поспешно сказал я. — Пусть будут Зульфия и Ясмин.

— Зульфия… — покатала она имя на языке. — А пойдет!

— Ну и отлично.

— А если мы, не приведи Великая Мать, столкнемся там с настоящими айзанцами?

— Их верования я плохо знаю, но, по-моему, к чужим женщинам они не лезут. Но у нас должен быть сопровождающий…

— Такого нет. Из носителей пенисов тут только вас двое с Пэдди… Вряд ли он подойдет…

Я смущенно покашлял.

— Сопровождающий либо муж, либо евнух. Пэдди на это не согласится.

— А кто эту цисгендерную мужскую шовинистическую членомразь спрашивать будет? Я, по-моему, ему уже раз это пообещала, если он будет на меня мастурбировать в душе!

— Он тебя до чертиков боится, — сказал я. — Так что оставим пока его с яйцами. И он родственник Мэг.

— Ладно, — грустно сказала она. — А я так хотела слугу! И, кстати, по дворцовому этикету у меня их должно быть восемь! И это только основных!

— Времена изменились, Ваше Вашество! — осклабился я. — Пора бы привыкнуть!

— Как низко я пала! — горестно сказала она. — Ладно, я готова!

— Воспользуюсь этим редким моментом. Если женщина говорит, что она готова…

— Значит, она готова! Что тут непонятного?

— Все норм, — пожал плечами я. — Пошли?

Мы забрались в мою разъездную яхту и дали газу.

Полет был настолько непримечательным, что я и говорить про него не буду. Нечего просто, рутина. Отошли от базы, сделали пять полуторачасовых прыжков — в том числе через Великую Пустошь — и, в конце концов, вынырнули на орбите мультидоменной планеты.

И опять аншлаг! Нет, все-таки, Вселенная населена больше, чем мне казалось. Хотя в мои времена был вопрос другой — одни мы в ней или нет.

Оказалось, нет — глупо было думать, что Творец сотворил ее для каких-то непонятных бесхвостых обезьян, высокомерно и ошибочно считающих себя венцом творения! Ага, щаз! По одной планете в руки и не больше!

Тут же пространство было забито почти также, как на той станции. Опятьсуденышки вились, как рой мошкары вокруг гнилого арбуза. Только вот роскошных судов тут не наблюдалось — я же говорю, забегаловка классом ниже!

— Яхта «Натшма» Великого Айзана с двумя царствеными особами на борту требует схему захода на посадку! — голосом капризной принцессы заявила Дрилл.

— Сначала откройте видеоканал, — со смешком сказал диспетчер.

Дрилл пожала плечами и показалась во всей красе в парандже.

— Э, нет! — заявил диспетчер. — Снимите этот балахон!

Ну точно, идиот. Никогда не имел дело с такими культурами?

— Только если вас сейчас перед камерой сделают евнухом, — парировала Дрилл.

— Что??? — диспетчер аж подавился.

— В нашей культуре наши лица может вмдеть только муж… Или те, кто лишены мужских достоинств! Спросите у вашего старшего диспетчера!

Экран погас.

— Ты не перегнула? — спросил я.

— Не-а, — безапелляционно ответила она. — А еще авантюрист… Читать надо описание уклада того народа, которого изрбражаешь.

— Как-то такие подробности я пропустил…

Экран включился вновь.

— Ну, — капризно сказала Дрилл. — Вы привели лекаря? Я жду!

— Извините, ханум, вышло маленькое недоразумение, — запинаясь, сказал диспетчер

Видимо, главный ему пояснил про правила приличия и пообещал в следующий раз подготовить для работы с айзанками.

— У вас есть на борту малый корабль или бот?

— Да, есть, а что? — высокомерно сказала Дрилл.

— Яхту мы сейчас принять не можем, космодром переполнен! Только малый бот.

— Высылайте курс, — приказала Дрилл и отключила связь.

— У тебя получается, — похвалил я ее.

— Но я ведь в самом деле особа царственной крови, — усмехнулась она. — Так что и играть не пришлось.

— Ну-ну, — только и смог сказать я. — Бот ждет, Ваше Высочество!

Помните старую советскую загадку, каким сексом в какой машине можно заниматься? В «Запорожце», где уши торчат между коленками — только мастурбацией.

К чему это я? Да к тому, что двухместный бот недалеко от «горбатого» или «ушастого» ушел, как по размеру салона, так и по удобству. Для моей широкой натуры оно так и было. Будь Дрилл бодипозитивной — это те, которые жрут без меры и отращивают гигантские сиськи и жопы с большим извращённым удовольствием — мы бы не влезли в него. Но в человеческой морфе она была вполне себе ничего. Люблю стройных женщин! Это было так, лирическое отступление.

Впрочем, сейчас у нас были другие проблемы. Бот входил в атмосферу по самой что ни на есть баллистической траектории — прокладчики курса не признавали легких решений. Нет, гравикомпенсаторы работали как всегда уверенно, снижая перегрузку с режима «невозможно» до режима «почти норма», но пляшущее за стеклом иллюминатора пламя не располагало к романтическому настроению. Хоть я и уверен в надежности местной техники, но…

Впрочем, как всегда все обошлось. Дальше бот шел уже по аэродинамической траектории, повинуясь командам автопилота. А садились мы на летное поле уже очень нежно и легко, бот приземлился как пушинка. Видать, обещания Дрилл сработали.

— Ну что, пошли? — она вылезла из ложемента, поправляя подол паранджи. — И как ваши бабы в таком ходят?

Я лишь пожал плечами и вылез из бота вслед за ней, путаясь в подоле.

Летное поле было установлено аппаратами всех форм и расцветок — публика здесь, как мы и говорили, была разношерстная. Впрочем, все лайбы ниже среднего, а некоторые вообще, в музей просятся. Вчера свиней на забой возил, сегодня за развлечениями прилетел на эти деньги. Вот такая вот фермерская жизнь.

Мы, озираясь на диковинки, пошли по дорожке стоянки в сторону космовокзала, с которого начинался путь не в ту дверь, точнее, не на ту планету. А это еще круче.

— Я главная и говорю одна! — на всякий случай повторила Дрилл перед тем как влиться в шумную толпу желающих культурно и не очень отдохнуть.

Я лишь кивнул и пристроился к ней в кильватер. Вот да, сравнение прямо точное. Дрилл перла вперед, что твоя «Арктика», расталкивая льдины. Точнее, льдины сами расходились подальше от этого непонятного ледокола в парандже.

Таким образом, мы быстро дошли до типа таможни, Дрилл дала тщательно изготовленные унипассы — спасибо лаборатории и папенькиному запасу настоящих пустых имперских бланков — таможенник не глядя их отсканировал и мы вышли уже на территории Гийомсбурга. Точнее, еще не вышли, с этим была проблема… Не в ьу дверь могли затащить силком.

Развлечения, как и положено, начинались еще в самом космовокзале — а что клиента терять? Свет плазменных панелей, цветных софитов и реклам забивал глаза, музыка из многочисленных динамиков сливалась в какофонию, тут же сновали фрики-зазывалы вроде накрашенных карликов, готов в одних кожаных проклепанных лифчиках, девушек с сюрпризом, как у ишака… Да в общем, всех обитателей местного зверинца не перечислишь! М-дя…

Зато мы были на высоте. Вот она, сила внешности! Завидев нас, все эти непонятные фрики уступали дорогу и мчались на поиски других жертв. Наш прикид у них полового возбуждения не вызывал, скорее, наоборот.

Наконец, выйдя из космовокзала, мы перевели дух.

— Куда теперь? — спросил я.

— Так это вроде как моя реплика! — удивленно ответила она. — И куда?

— Нам нужно в район Лам, бар «Сосисиска». Но через три часа, как стемнеет. Вот я и говорю, где время проведем?

— Это проблема. Зачем брать время с таким запасом?

— Привычка.

— Плохая. Где двум бедным наложницам восточного господина скоротать время? Не в пип-шоу же и не в стрип-баре…

— А почему бы и нет? Одна из моих бывших девушек обожала стрип-бары… — сказал я чистую правду. — Даже таскала меня по всяким там стрип-шоу.

— Несмотря на оральную устойчивость и половую грамотность, а также несгибаемость и твердость устоев? — осклабилась она. — Я тоже их люблю, но будет довольно странно, в этом-то прикиде…

— Ты лучше подумай, как будешь раздеваться и куда при этом пушку денешь!

— Я все оставила в боте, кроме дамского плазмера. К сожалению.

— Ну если ты решила прикрыть меня в пределах прямой видимости…

— Там посмотрим. Главное теперь добраться до бара и не выхватить люлей, в таком наряде! — сказала Дрилл через зарешеченное окошко паранджи. — А то подумают, что ролевая игра и как снимут.

— И что?

— Придется убивать, — вздохнула она. — Айзанец, как и орк, у которого из ушей течет тестостерон, в возбужденном состоянии невменяем. Ладно, снимем такси или как?

— Такси, — решил я. — Неизвестно, сколько нам сегодня придется протопать ножками, силы надо беречь.

— Как вы, русские, говорите — бешеной лисице семь верст не крюк?

— Бешеной собаке, но в целом правильно!

— Тогда вперед, проведем разведку и установим наблюдение за местом встречи. Эй, любезный! — она махнула рукой перед ховером, медленно ползущим вдоль тротуара в поисках неосторожных клиентов. — До Лама довезешь?

— Полезайте! — сказал белобрысый малый, у которого явно предки были с той стороны реки.

И мы поехали в довольно оживленном дорожном потоке. А водила, тем временем, заливался соловьём. Ох уж эта вечная привычка всех бомбил мира — да что там мира, масштабов галактики! Какая? Ну, естественно, монолог о том, что вообще-то он владелец преуспевающего бизнеса в сфере досуга, а таксует чисто для души! Эта музыка будет вечной…

Хотя и почти не врет. По некоторым фразам я так понял, что он шакалит на шалавах, то есть просто сутенер. А что, тоже организация досуга, все по чесноку!

Как хорошо, что паранджа скрывает выражение лица! Я представил себе рожу Дрилл, от выражения которой обосрался бы маньяк-убийца. Ведь держит как-то себя в руках, хотя вон паранджа подозрительно елозит на морде. Наверное, челюсть морфирует потихоньку по мере продолжения истории. Главное, чтобы выдержала! За такое положено давать значок заслуженного психиатра!

— А что ваша подруга молчит? — спросил бомбила, явно огорченный отсутствием нашей реакции на свой стендап.

— Ей в гареме язык отрезали, — с мстительным удовольствием сказала Дрилл. — Болтала без умолку, рассказывала, какая она звезда, ученая да важная. А в гарем ноги раздвигать пошла для души. Ну и договорилась.

Я мымыкнул фальцетом, чтобы придать достоверность истории Дрилл.

Всю следующую дорогу мы ехали в напряженном молчании. И когда мы вылезли из тачки, бомбила дал по газам, стремясь побыстрее удрать от своих слишком странных пассажиров.

— Ну что, до цели два квартала. И до условленного времени два с половиной часа. Какой план?

— В парандже — никакой, — сказал я.

— Кстати, можно снять. Ни одной камеры вокруг.

— Даже удивительно, — пробормотал я.

— Ничего удивительного, — хмыкнула она. — Клиенты любят приватность. Мусора, как и везде, попробовали их поставить, но вот незадача! Каждый вечер, перед началом горизонтальной смены, камеры разбивали. Хоть здесь и рай земной половой, но бюджет у мусоров строго ограничен, каждый день ставить камеры замучаешься. Поэтому прекратили. Так что пошли вон за те мусорные баки, там снимем эти чехлы для танков до отхода!

Действительно, Дрилл была права. Мы быстренько разоблачились. Я остался в костюме, а вот ее наряду позавидовала бы ночная бабочка среднего пошиба, которая толкает себя на улице, но уже прошла кастинг для работы в борделе.

— Конкурентки не придерутся? — спросил я.

— Вот лицензия для работы на улице, — достала она карточку из лифчика. — А вот знак «Свободных девок»!

Она ткнула пальцем в какую-то странную брошь на ее кожаном прикиде.

— И когда ты только успела прибарахлиться? — спросил я.

— Я же говорю, была я здесь. Под глубоким прикрытием. А изготовить дубликаты в нашей лаборатории — как два пальца.

— Да, ты полна сюрпризов! — покачал головой я. — План простой — я иду внутрь и играю роль наживки.

— А я шарюсь на улице, — кивнула Дрилл. — Осуществляю контрнаблюдение. Пресекать можно?

— В разумных пределах, без фанатизма.

— Прибью так, что никто ничего не поймет, — пообещала она. — Как раз тут творится форменный беспредел, что может быть лучше!

— Вот наушник, — я подал ей горошину-гарнитуру

— Связь как обычно.

— Поняла, — кивнула она и загнала ее в ухо.

— Ну что, вроде все! Расходимся! — сказал я.

— Принято.

И я легкой походкой вышел из-за мусорного бака, застегивая ширинку для стороннего наблюдателя. А что еще двое могут делать в укромном уголке в квартале развлечений? А то начнут звонить в службу спасения, как тот мальчик — «Тетя и дядя застряли в лифте, судя по крикам тетя ранена!»

До нужного мне места я добрался за пять минут, причем неспешным прогулочным шагом. Что это нужный мне клуб, я понял, даже не читая вывеску — там из старомодных неоновых трубок были выгнуты контуры сисек и большие красные соски.

Я толкнул дверь и вошел в гнездо разврата — я говорю это без малейшего осуждения. Вау! Да тут шикарно, чувствуется размах! Три шеста, отполированных до блеска натуральным мехом каждый день!

Вечер, похоже, только начинался — заняты были только два шеста, а в зале занята только половина столиков. Я отошел вглубь зала, вблизи аварийного выхода — никогда не знаешь, когда придется уходить по-английски. Правда, я больше любил по-американски — с взрывами, шумом и пулеметными очередями от бедра. По-английски — это притравить собеседника по-тихому и исподтишка воткнуть стилет в спину — ну привычка у них такая. Это только в кино и книжках Бонд из Ми-6 рыцарь в белых перчатках. На самом деле — одна из самых грязно и топорно работающих служб, мясники с берегов Темзы.

Ладно, это я опять отвлекся. Да, кстати, вывеска не соврала — вайтрески здесь ходили топлесс. А накладные соски были большими и красными, латекса не пожалели.

Я сразу же заказал бокал пива, потом еще закажу. Все с тайной целью — обследовать их вонючий сортир как путь отхода. Не нравится мне все это, ох, не нравится… И чуйка скулит, как побитая собака…

Я словно бы невзначай постучал два раза пальцем по уху. Проверка связи! Ага, ответные два щелчка… Ну что же, подождем, твою мать!

И я на пару часов превратился в обычного посетителя. Так же издавал всякие неприличные звуки, наблюдая за мастерицами шеста и жопы. Пил пиво, время от времени выходя в туалет. Кстати нет, окна там были заложены кирпичом, оставляя большую щель, в которую можно спокойно было этот самый кирпич засунуть. И в один из визитов я увидел знакомый тюбик помады — это уже Дрилл показала возможность для передачи посылки. Если что…

Через пару часов не скажу чтобы томительного ожидания появился мой агент. И выглядел он не то, чтобы плохо, а очень плохо. Этот лысоватый рыхлый человечек средних лет, одетый в светлую рубашку и дешевые мятые брюки в стандарт посетителя явно не вписывался. И еще он потел, сильно потел. От страха. Оставалось только выяснить, кого или чего он боялся. Если меня — дело плохо, значит группа захвата уже ждет меня снаружи. А если за себя — ничего страшного, как в рекламе дезика — «когда мы потеем, мы воняем». Дезиком сбрызнется, и будет вонять и им и потом.

— Вы должны вытащить меня! — выпалил он, грузно плюхнувшись за столик.

— Во-первых, здравствуйте! — усмехнулся я. — Да не нервничайте вы так. Вот вам бокал холодного пивка, выпейте и успокойтесь! На девочек вон на шестах посмотрите — такие чудеса акробатики выделывают! Зря они, что ли, промежность брили?

— Мне не до промежности! — со страхом выпалил он и выдул бокал пива в три глотка.

Вот и хорошо, пиво само по себе легкий транквилизатор, а с некоторыми добавками… Сейчас они подействуют…

— Расскажите, что произошло — спокойным и уверенным тоном сказал я.

— Князь меня подозревает, — сказал он, трясясь. — Устраивают тайные обыски в жилище и на рабочем месте, следят за мной, просматривают мою корреспонденцию…

— Это точно? — опять спокойным и очень доброжелательным тоном спросил я.

Теперь главное — выяснить насколько в здравом уме и трезвой памяти находится агент. А проще — он психически нормален или нет? Бывает так, что кукушка настолько резко съезжает, что диву даешься. Вот человек нормален — а через неделю конченый псих с паранойей и периодами острых психозов. И бухать для этого не обязательно — любое нарушение кровоснабжения мозга может привести к этому, насмотрелся…

— У меня нет мании преследования, — покачал головой он, слава богу, уже спокойней. — Но то, что лазили — точно, я делал контрольки, как вы и учили. Причем, обыскивали профессионально, я бы и не узнал.

— А остальное?

— Тоже делают все очень аккуратно, просто очень.

— Так вы думаете, что находитесь под подозрением?

— И не просто думаю. Со мной в поездке отправили братцев.

Это уже серьезно. Папины волкодавы, как раз по внутренним делам. Братья, да. Петр и Павел Архангельские, по прозвищу Архангелы. И если они здесь…

У меня у самого холодок пробежал между лопаток, а чуйка завыла на луну, как собака у дома будущего покойника.

— Ладно, — внешне я был само хладнокровие. — Я вас вытащу, но, сами понимаете…

Намек был понят

— Вот, все внутренние документы, которые я смог достать, — он достал из кармана маленький кубик квантового накопителя, не больше ластика. — Здесь все. Хватит за проезд и беспечную старость?

— Я посмотрю, — пообещал я. — Подождите пять минут, — я встал из-за стола и спокойно пошел в уборную, по пути отбив три щелчка в ухе.

К сожалению, все было понятно. И похоже, наступал мой последний бой. Вольно или невольно, но агент привел ко мне папиных исполнителей. Но теперь операцией руковожу я, и никто не погибнет, я этого не допущу.

Убедившись, что в кабинках никого нет, я наклонился к окну и тихонько свистнул. Тотчас же появилась Дрилл, ждала меня… На душе внезапно стало тепло.

— Вот, возьми! — я передал ей титановый «ластик». — Все, миссия закончена. Дуй на корабль, прогревай движки, как только мы появимся — стартуем.

— Что-то не так?

— Да нет, — как можно более беззаботно ответил я. — На всякий случай. Береженого бог бережет, а небереженого — конвой стережет.

— Пока никого и ничего подозрительного я не заметила. Лучше останусь и прикрою…

— В этом нет нужды, — успокоил ее я. — А вот бот с прогретыми движками и ждущий нас — весьма кстати.

— Если что, я заберу вас и отсюда…

— Здравая мысль.

— Тогда на связи! — и Дрилл исчезла также внезапно, как и появилась.

Я заперся в кабинке. Сколько ей надо времени добраться до космопорта и попасть в бот? Полчаса? Надо выиграть ей время.

Я пыхтел и кряхтел на унитазе, как мучимый запором бедолага. Что, не выходит каменный цветок, Данила-мастер? То-то.

Промучившись так десять минут, я натянул штаны, поправил стилет в ножнах на ноге и пошел обратно в зал. Ба! А клиент-то не промах! Или мой коктейль так подействовал? Он уже сосался с какой-то шалавой, сидящей у него на коленях. Я пригляделся. Нет, вроде яиц и кобуры из-под условной юбочки в три пальца не торчало. Уже хорошо.

— Нам пора, — сказал я, остановившись у столика.

— Вы в этом уверены? — повернулась ко мне шалава, выпустив голову агента. Мертвую голову.

Я ударил ее в шею, ломая позвонки и рвя артерии. Не жилец. А вот теперь — ходу!

— Пожар! — я заорал изо всех сил. — Горим!

Это, кстати, помогает всегда — если бы вы звали полицию, хрен бы кто откликнулся. А вот «Пожар!» — универсально.

Зал тут же наполнился криками, суматохой, беготней… В которой запутались прорывавшиеся ко мне с противоположного конца зала боатья. Хоть они и Архангелы, но летать-то не умеют! А вот и подмога валит с улицы, и у всех что-то пиджаки топорщатся.

— Полиция! — попытались сказать вошедшие.

Но это было очень зря.

— Мусора! Бей мусоров! — заорал я.

Этот призыв нашел отклик в душах перевозбужденных стриптизершами и упитых посетителей. И пошел замес!

Так, полминуты максимум я выиграл. Рванул на себя дверь пожарного выхода, на автомате вырубил тех, кто на ней стоял и вылетел наружу. И тут позвонила Дрилл.

— Я готова! Вы где?

Сказал бы я тебе в рифму…

— В общем, слушай сюда, — сказал я. — На базе в моем сейфе код двадцать четыре сорок семь лежит большой пакет с твоим именем. Ьы преемник.

— Что значит «лежит»? Я сейчас же мчусь сюда!!!

— Только вот эсминец клана, зависший над стрип-клубом, другого мнения. — я поднял глаза наверх. — Сама погибнешь…

— Про кровную клятву была шутка? — взбеленилась она.

— Нет. Останешься в живых и вытащишь меня. А мертвая или в тюрьме ты бесполезна. Тут сила, которая тебе не по зубам. Так что выживи и вытащи меня. Но не сейчас.

— Роджер.

— Аут, — сказал я, вытащил горошину рации из уха и раздавил ее каблуком.

В дверь уже колотили, и хоть она была толстая, болючая и железная, ей оставалось секунд десять. Я обыскал лежащего, забрал его плазмер, запасную обойму и бумажник. Будем прорываться или хотя бы нанесем противнику побольше ущерба. Русские не сдаются, как ты сказал, дядя Вася. Никогда. Ни в одном из миров.

Дверь со скрежетом подалась. Я перехватил плазмер поудобнее, выбрал свободный спуск, и…