Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано

Волшебный рог мальчика

Посвящение

Его превосходительству господину тайному советнику фон Гёте

Во время Аугсбургского рейхстага[1] забавная история вышла с Грюненвальдом, певцом при дворе герцога Вильгельма Мюнхенского. Он был прекрасным музыкантом и компанейским выпивохой; не понравилось ему, чем его потчевали за столом милостивого князя и господина, посему он отправился искать лучшее общество для ума и сердца, с которым храбро бражничал, пока не истратил все дары на хмельную влагу и добрую закуску. Когда же пришло время расплачиваться, он попросил хозяина записать за ним восемь гульденов. Позже хозяин узнал, что мюнхенский герцог и прочая знать собираются уезжать, он пришел к любезному Грюненвальду и попросил вернуть долг. «Милейший хозяин, – отвечал Грюненвальд, – прошу вас за ради всей честной компании, с которой мне довелось столоваться, повременить с этим делом до моего возвращения в Мюнхен, поскольку сейчас я не при деньгах. Ехать тут недалеко, и я пришлю вам все при первой оказии, ведь в Мюнхене у меня хватит драгоценностей и монет для погашения долга». – «Дай тебе Бог, – говорит хозяин, – только мне от этого не легче, мои кредиторы не принимают к оплате слов. Те, у кого я покупаю хлеб, вино, мясо, соль, сало и прочие яства. Стоит мне оказаться на рыбном рынке, как рыбаки сразу видят, плачу я наличными или беру в долг. Если в долг, то они дерут вдвое больше. Вы же, господа, садитесь за стол и просите нести одно блюдо за другим, не имея ни пфеннига в кармане. Поэтому на сей раз я от своих слов не отступлюсь. Сможешь заплатить мне – добро, не сможешь – я немедля обращусь в секретариат милостивого мюнхенского герцога, который наверняка подскажет мне, как вернуть одолженное».

Любезному Грюненвальду приставили клинок к горлу, он не знал, куда деваться, ибо сурово обошедшийся с ним хозяин явно прошел школу у самого дьявола. Он начал было припоминать самые нежные и ласковые слова, которые когда-либо слыхал или учил, но все напрасно. А вот хозяин молчать не хотел: «Я церемониться не стану. Наеду, не спущу. Ты денно и нощно наедался до отвала, заказывал лучшие вина из моего погреба, поэтому теперь не юли. Если нет денег, отдавай плащ, тогда я еще смогу немного повременить. Но если ты не вернешь долга, я пущу его с аукциона, попомни мое слово». – «Ладно, – согласился Грюненвальд, – я скоро что-нибудь придумаю». Он сел, взял бумагу, перо и чернила и сочинил следующую песенку:

Раз встал я утром рано,Чтоб в Мюнхен мне идти,Но как это ни странно,Не отыскал пути:Был долг хозяину немал,Хотел я рассчитаться,Но как, увы, не знал.«Мой гость, мне доложили,Уйдете вы вот-вот,Но вы не оплатилиЗа столованье счет.Коль плащ дадите свой,Я буду ждать уплатыЕще денек-другой».Та речь меня смутила,Мой дух был омрачен,Ведь мне судьба сулилаПрощание с плащом.Он канет втуне с молотка,А я уйду бесславно —Бесчестье на века.«Хозяин мой, терпенье!Позволь повременитьИ я найду решенье,Как долг свой уплатить.Сыщу достаточно монет,Пусти меня на волю,Сей не покину свет».«Любезный гость, едва лиЯ снова в долг вам дам,Что б вы ни заявляли,Платите по счетам.Я нес вам лучшее вино,Встречал и днем, и ночью,Уплаты жду давно».Хозяин не смягчился,Что б я ни говорил.Он только больше злился,Судом мне пригрозил.И я б надежду потерял,Когда б любезный ФукерСовета мне не дал.«О, Фукер, я с мольбоюТеперь к тебе пришел.Дай справиться с судьбою,Избавь от тяжких зол.Забрал в залог хозяин плащ,Ему он приглянулся,И не отдаст – хоть плачь».Тут Фукер благородныйВсе деньги сразу внес.Я снова стал свободный,Повыше поднял носИ в Мюнхен тут же поспешил.Прощай, хозяин-скряга,Ты мне уже не мил.

Наспех сочинив эту песенку, Грюненвальд отправился к Фукеру и велел доложить о своем приходе. Представ перед Фукером, он уверил его в должном почтении, после чего сказал: «Милостивый государь, я слышал, будто милостивый герцог собирается отправиться в Мюнхен. А мне, знать, не удастся уйти отсюда, уповаю только на вашу милость. Я сочинил для вас новую песенку, и если вам будет угодно послушать, исполню ее сей же час». Добрейший Фукер был от рождения человеком смиренного нрава и отвечал: «Мой Грюненвальд, я весьма охотно ее послушаю, если есть другие певцы, которые помогли бы тебе исполнить эту песню, пусть приходят». – «Милостивый государь, – смутился Грюненвальд, – мне придется справляться в одиночку, ибо тут не помогут мне ни бас, ни дискант». «Тогда пой», – сказал Фукер. Прекрасный Грюненвальд запел и исполнил песню в весьма игривом духе. Любезный Фукер понял его беду, однако счел, что дело не настолько плохо, как поется в песне, а потому он сразу послал за трактирщиком. Узнав всю правду, он оплатил долг, спас плащ Грюненвальда и дал ему немало денег на пропитание. Тот благодарил и пошел своей дорогой, но тут поднялся ветер, который забавным образом унес плащ к дому мелочного трактирщика, напустился на него и разбил ему окна: поэтому никогда нельзя пренебрегать искусством.

(Из «Дорожной книжечки»[2])

Мы принимаем сторону бедного Грюненвальда. Общественный приговор подобен злосчастному трактирщику – он не возьмет в покрытие долга наши имена и плащ наших вынужденных песен. Но доброта богатого Фукера вселяет в бедного певца надежду, что ваше превосходительство отнесется к ним благосклонно.

Л. А. фон Арним, К. Брентано

Часть первая

Волшебный рог Мчит мальчик скок-поскокК царице на порог.Коня он осадил,Колено преклонил.О, что за свет лучатГлаза всех дам подряд!И держит он в рукахРог в расписных шелках,В оправе золотойКамней сверкает строй:Рубин, сапфир, алмазПленяют всякий глаз.Слоновой кости рогВелик, красив и строг,Чудесен его вид,На нем кольцо горит.И колокольцев рядПоет так сладко в лад —Среди глубин морскихСобрали вместе их.Русалки щедрый дарПылает как пожар,Царице принесен,Чистейшей среди жен.Тут мальчик ей сказал:«Чтоб рог мой заиграл —Лишь пальцем прикоснись,Лишь пальцем прикоснись…Все колокольца в рядТак сладко зазвучат —Нежнее тот напев,Чем пенье арф и дев,Птиц в небе голубом,Сирен в краю морском —Где им тягаться с ним!»И махом он однимК царице подскочил,Чудесный рог вручил.Лишь пальцем прикоснись,И звуком насладись!

Дочка султана и Князь цветов Из старинной кёльнской листовки<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a> Жила-была султана дочь,Вставать любила рано —Чуть только утро сменит ночь,Спешила в сад султана.Смотрела, как блестят цветы,В росе искристой млея,«Но кто Творец сей красоты, —Подумала немея, —Должно быть, тот Творец велик,Дары Его святые,Раз вертограды он воздвигПрекрасные такие.Увидев лик Его хоть раз,Его б я полюбила!Отца оставив тот же час,Я б сад его растила».И светлый муж ночной поройЯвился к ней однажды:«Открой, красавица, открой,Я полон сильной жажды».Дитя скорей к окну бежит,Отринув грезы ночи,Там перед ней Христос стоитИ смотрит деве в очи.Дверь распахнула вмиг она,Главу склонила долуИ, вящей радости полна,Ждет внять Его глаголу.«Откуда мог в наш султанатСей Юноша явиться?Он краше остальных стократ,Никто с Ним не сравнится».«Услышал, дева, я твой зов,Пришел я за тобою.В саду Отца я – Князь цветов.Пойдешь ли ты со Мною?»«Скажи мне, Боже, далекоДо кущ Отца, до сада?Там вечно ждать могла б легко:Цветы – моя отрада».«Средь вечности лежит мой сад,Да и за ней – повсюду.Венцом я красным твой нарядУкрасить не забуду».И снял одно из тех колец,Что золотом пылает:«Идти желаешь под венец?» —Он деву вопрошает.Она с любовью всей к НемуСквозь муки и сквозь слезы:«Скажи мне, сердце почемуГорит красней, чем розы?»«Пылает сердце для тебя,Те розы нес тебе Я,И в час предсмертный возлюбя,И в муки час слабея.Отец зовет, идем скорей,Я за тебя так бился», —Сказал Христос и вместе с нейВ далекий путь пустился.

Телль и его сын Переписано Арнимом с торца дома в швейцарском Арте<a l:href="#n_4" type="note">[4]</a>

Телль

В кантоне Ури славномФогт шляпу натянул:«Я быть желаю главным,Чтоб всяк мне присягнул».Не оказал я честиТой шляпе никакой.И фогт возжаждал мести:«Вот тоже мне герой!»Мол, душу твою выну,Не так, мол, запоешь:Сейчас с макушки сынаТы яблоко собьешь.

Сын

Отец мой, в чем моя вина,Что мне за участь суждена?

Телль

Замри дитя, коль жизнь мила,И, верю я, моя стрелаК тебе не прикоснется.Безвинен ты, безгрешен я,Молися Господу, дитя,Уж Он не промахнется.Ты выше голову держи.Стреляю я. Мы всякой лжиПротивимся сегодня!

Сын

Отец, Господь нас охранил:Ты яблоко стрелою сбил —Вот благодать Господня!

Бабушка Знахарка Из «Годви» Марии<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a> (Бремен, 1802) Мария, куда ты обедать ходила?Родимая дочка моя!Я к Знахарке, к бабушке нашей, ходила.Ах, матушка, тошно же мне!И чем же она тебя угощала?Родимая дочка моя!Да рыбкой копченой она угощала.Ах, матушка, тошно же мне!А где же Знахарка ту рыбку поймала?Родимая дочка моя!Наверно, в саду среди трав и поймала.Ах, матушка, тошно же мне!А чем же она эту рыбку удила?Родимая дочка моя!Волшебною палочкой, видно, удила.Ах, матушка, тошно же мне!А что ты не съела, куда подевала?Родимая дочка моя!За мною собачка ее доедала.Ах, матушка, тошно же мне!Куда же собачка потом побежала?Родимая дочка моя!Собачку на сотню частей разорвало.Ах, матушка, тошно же мне!Мария, а где б отдохнуть ты хотела?Родимая дочка моя!На кладбище я отдохнуть бы хотела.Ах, матушка, тошно же мне!

Видение Исайи Мартин Лютер Из «Новых сокровищ детей Божиих» (Циттау, 1710) Очами духовными видел Исайя-пророк,Как в славе Своей восседает на троне наш Бог,Высок был тот трон, и повсюду он свет излучал,Создателя нашего ангелов хор окружал.И двух серафимов пророческий взор различил,У каждого было по шесть ослепительных крыл.Двумя прикрывали они свой лик,Ещё два – чтоб взор к их стопам не проник,На двух остальных по пространству паря,Они славословили Бога-царя:«Свят, свят, свят наш Господь Саваоф,Осанна Создателю всех миров».И так сотрясался от пения дом,Как если б с небес снизошел в него гром.

Заклинание огня Устный фольклор Вот рыцари семерых привелиЦыган, чтобы их осудить смогли.Те о невиновности своейКричат: им чашу вручил еврей.Но судьи поспешны в решении дел,Совет шестерых казнить успел.Седьмой, их король, тут спокойно встал:«Мне кажется, птиц я сейчас слыхал!Прислушайтесь все, обратитесь во слух.Сейчас пропоет вам всем петух!»И город тут же в огне запылал —Огонь среди комнат и среди зал.Петух на шпиле высóко сидитИ, словно Петра пробудивший, кричит.Тут суд свой греховный отринул сон,Признал, что излишне суров закон.И бросился дружно молить короля,Чтоб он их избавил от жара огня:Коль дух этот пламенный он усмирит,То суд ему сразу же жизнь возвратит.И палочку смерти он берет,И бьет по щекам судейский сброд,Кричит: «Зачем вы пролили кровь?Чем адский огонь вы потушите вновь?Сталь искры рождает, огонь полюбив,А камень глядит на нее, молчалив,Ужели по нраву вам эта игра?Петух средь вас – понять бы пора».И молвит цыган: «О, мой пламенный друг,Довольно. Много горя, мукУже ты доставил, смирись, злодей,Ты за Христа здесь карал палачей.Тебя заклинаю я всем святым:Дожги, что взял, уйди как дым.Стань тих, как Иисус близ вод,Крещения ждавший в свой черед.Тебя заклинаю я жар сдержать,Как Дева Мария, святая мать,Держалась дальше от грехов —Очистив град, удали свой покров».Красный Петух от тех слов упорхнул,Ветра стих разъяренный гул,Огонь себя смиренно вел,Волшебник сквозь него ушел.

Бедолага Из «Свежих песенок» (Нюрнберг, 1505) Трактиры мне – что дом родной,Вы спросите: а кто ты?Я бедолага молодой,Мне есть и пить охота.Меня не раз вводили в домИ выпить предлагали,Но, оглядев весь дом кругом,Я шел в другие дали.Сажали во главу стола,Как будто я – купчина,Когда ж платили все, бралаМеня тогда кручина.А после спать ночной поройМеня в сарае клали,И бедолага молодойНе знал конца печали.В сараях жестко было спать,Там трудно примоститься,Из терний там всегда кровать,Что любят в тело впиться.Вставая с утренней зарей,Вдыхал я свежесть снегаИ, бедолага молодой,Скорей бежал с ночлега.Я брал с собою верный мечИ, сбросив сна остатки,Пешком спешил я в путь потечь,Ведь не было лошадки.Я поднимался и шагалНа запад и восток,И мне кошель свой отдавалНе раз купца сынок.

Смерть и девушка в саду цветов Из кёльнской листовки Однажды утром раноДевица вышла в сад,Без всякого изъяна был облик и наряд;Цветок сорвать хотелось ей,Вплести его в венецСредь злата и камней.Тут к ней тайком подкралсяПрестрашный человек —Одежды он чурался,Исчах весь и поблек.И плоть, и кровь он иссушил,И волосы в придачу,И все остатки жил.Он выглядел ужасно,Лицо внушало страх.Он рот открыл безгласно,К девице сделал шаг,Что так была нежнаИ убоялась смерти,Что так была страшна.«Повеселей, девица,Станцуй-ка ты со мной!И я тогда украшуВенец чудесный твой.Его надеть не хочешь ты,А он приятно пахнет —В нем травы и цветы.Я тем венцом венчаю,Зовется смертью он,Тебе я предлагаюЕго для похорон;И все, кто путь вершит земной,Все – рано или поздно, —Станцуют все со мной.Червей в земле роитсяНесметный легион.Твою красу, девица,Мгновенно сгложет он.Они и золотом твоим,И жемчугами станут —Их глад неодолим.А может, ты не знаешьЕще, кто я такой?Никак не угадаешь,Станцует кто с тобой?Людьми я мрачной смертью зван,Я всюду был на свете,Объездил много стран.Коса – мое оружье,Я ей кошу людейИ в дверь стучу, коль нужноСтоять мне у дверей.Когда приходит смерти час —Средь утра, дня и ночи, —Ничто не скроет вас!»Тут девушка, страдаяИ мукой истомясь,Спасения не чая,Сказала: «Смерти князь,Не торопись меня косить,Я в самом сил расцвете,Так хочется мне жить!Отец тебя задарит,Он золотом богат,А скорбь его состарит —Бери, что просит взгляд!Оставь мне только жизнь мою,И все свои богатстваТебе я подарю!»«Не надо мне ни злата,Ни дорогих камней!И как ты ни богата,Я жажду лишь смертей.Танцуй со мною ты скорейВедь тысячи танцоровЖдут череды своей».«О, смерть, возьми прислугуОтцовскую сперва!Ведь станет ему туго,Коль буду я мертва.Других детей в семействе нет,Меня он не отдал быЗа тысячи монет».«И за отцом приду я,Когда настанет срок,И всю прислугу вашуНе минет мрачный рок;А нынче лишь тебя возьму,Девица молодая,Я к люду своему».«Помилуй! Лет мне мало, —Девица слезы льет, —Жить буду, как пристало,Всю жизнь я, каждый год.Не забирай меня сейчас,Повремени немного.Ах, дай хотя бы час!»Смерть ей в ответ: «НапрасноО жизни просишь ты,Меняю ежечасноЯ всех людей черты:И стар и млад, коль я хочу,Идут за мною следом,Когда я в дверь стучу».Была она прекрасна,Но он ее обнял,И все мольбы напрасны —Траву он ей примял,На землю бросив, словно в прах,И вот лежит девица,Объемлет ее страх.Краса ее увяла,И взор ее угас,Средь сада повстречалаДевица смертный час.И не хотелось больше ейНи одного цветочкаРукою рвать своей.

Ночные музыканты Карнавальная месса Абрахама а Санта-Клара<a l:href="#n_6" type="note">[6]</a> (Вена, 1751) Мы – бедные шутыИ, не смыкая очи,Средь улиц городскихПоем во мраке ночи.Покой давно забыли,Любовь пленила нас —С орудьями АмураЗдесь мерзнем битый час.Как только день отдастНам радость на поруки,Начнем мы извлекатьЧарующие звуки.Найдем получше домИ, вставши у окон,Разложим ноты мы,Затеем наш трезвон.Такт отобьет один,Аккорд возьмет другой,В литавры жахнет третий,Подключится гобой.Теорба заиграет,За нею галишан[7],И каждый, как сумеет,Осилит нотный стан.Под окнами торчимМы до того мгновенья,Пока не подойдетК окошку привиденье.Тогда затянем вмигУ самого окнаМы арию любви,Что страстных чувств полна.А если страж ночнойУвидит нас – беда,И ноги вместо рукЗабегают тогда.Так мы и прозябаем,Над нами же в ответНочь напролет хохочетВ домах весь белый свет.Ах, милая Филлида,Заслышав наше пенье,Впусти погреться нас,Имей к нам снисхожденье.

Строптивая невеста Из Эльверта<a l:href="#n_8" type="note">[8]</a> Ячмень мне не по нраву,И я люблю поспать,Меня же шлют в монашки,Мне жизни не видать.Ах, я зову несчастьяНа голову всем тем,Кто деву заточаетНеведомо зачем.Уже готова ряса,Она мне велика,И локоны остригли —Берет меня тоска.Ах, я зову несчастьяНа голову всем тем,Кто деву заточаетНеведомо зачем.Иные спать ложатся,А мне пора вставать,Чтоб колокольным звономОкругу пробуждать.Ах, я зову несчастьяНа голову всем тем,Кто деву заточаетНеведомо зачем.

Боязнь монастыря Лимпургская<a l:href="#n_9" type="note">[9]</a> хроника. «В то же время (1359) пели и насвистывали эту песню» Господь, пошли тому невзгод,Кто шлет меня в монашки,Дал черную мне мантиюИ белую рубашку.Коль стану я монашкой,То против своей воли,Я молодого парняУтешу в тяжкой доле.А если бросит он,Сгнию в земной юдоли.

Рыцарь-пустомеля Устный фольклор Три злостных лиходеяЖгли жизни не жалея,Раз вышел спор у них:С кем из троих не прочьКрасотка провестиСегодняшнюю ночь.И тот, что был моложе —Вот весельчак был тоже! —Сказал, что в эту ночьКрасавица одна,Таков уж уговор,Принять его должна.А дева молодаяШла мимо, чуть живая:Она, из-за стеныУслышав все тайком,Сгорая от стыда,Скорей помчалась в дом.Уж месяц серебрится,Ждет рыцаря девица.Вот он в окно стучитИ говорит, шутя:«Наверное, ты спишь,Прелестное дитя?»«А если б и спала я,Тебя не ожидая?Не понял, видно, тыМоих речей вчера.Я спать теперь иду,Ты ж мерзни до утра».«Ты будешь спать в постели,А я среди метели?Здесь дождь идет и снег,И все давно уж спят.Где я найду ночлег?Мне нет пути назад».«А ты ступай в те рощи,Где пустословить проще,Откуда ты пришел,Там камень есть большой —Ты постучись к немуСвоею головой».

Черная ведьма Листовка Охотник в рог свой задувал,Ой, задувал,И все, что выдул, то потерял.Гоп-ля-ля-ля,Тру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.«Ужель мне голос потерять?Ой, потерять?Уж лучше охотником не бывать».Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.Поставил сети он во кусток.Ой, во кусток.И деву поймал ими черную в срок.Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.«Ах, девица черная, не убегай,Не убегай,Ты слышишь ведь псов моих верных лай?Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.«Меня не поймать твоим верным псам,Верным псам,Я резво прыгаю по кустам».Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.«Ах, сколько ни прыгай, от них не уйдешь,Не уйдешь,Ты нынче же смертью верной умрешь».Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.«Умру я, значит, буду мертва,Буду мертва.Меня упокоят цветы и трава».Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.«Средь зарослей колких и диких роз,И диких роз.Не буду бояться ничьих угроз».Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.Три лилии на могилке растут,Ее растут.Захочешь сорвать, они запоют.Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.«Не для тебя мы здесь цветем,Мы здесь цветем.Охотника юного мы подождем».Гоп-ля-ля-ляТру-ля-ля-ля.И все, что выдул, то потерял.

Доллингер Из «Краткой летописи захороненных в городской стене свидетелей» (Регенсбург, 1723) Из Турции боец лихой,Под Регенсбург наш прискакал.Шли турки к нам тогда с войной,А он и смел был, и удал.И сразу к кайзеру на двор:«Кто здесь со мною вступит в спор,Сразиться хочет кто за честьИ с дьяволом знакомство свесть?»Но всем бойцам хотелось жить,Скорей, чем голову сложитьВ смертельной схватке с гордецом,Турецким доблестным бойцом.Вмешался кайзер в разговор:«Что у меня за подлый двор!И нет отважного бойца,Чтоб турка стер с земли лица?Ужель у каждого здесь естьДороже дар, чем наша честь?»Тут вышел Доллингер вперед:«Видать, судьба меня зоветСразиться с этим гордецом,Турецким доблестным бойцом».И, выбрав копья поострей,Они пришпорили коней,У турка больше было сил,С коня он Доллингера сбил.«Господь, меня не оставляй,Спасенья ветвь мне в руку дайИль забери скорее в рай».Вот кайзер скачет в свой чередИ крест сраженному дает.Тот приложил его к губам —И возвратился свет очам,И сразу стало больше сил,И турка Доллингер убил.«Ты, черт, его не оставляй,Пинка ему покрепче дайИ в ад скорее низвергай».

Неравная любовь Из «Изящного альманаха»<a l:href="#n_10" type="note">[10]</a> Скакал раз рыцарь средь болотИ пел – прекрасно он поет:Внимали ему чинноИ горы, и долины.И даже дочка короля,Певцу тому благоволя,Вплетая в косы мягкий шелк,Познать с ним хочет жизни толк.Ее за косы он схватилИ за собою усадил.И вот они на край землиВерст двадцать ехали в пыли.И въехали в дремучий лес,С коня тут рыцарь сразу слез:«Пора, мил друг, нам отдохнуть —Конь проскакал немалый путь».И плащ свой бросив на траву,Он указал ей на главу:«Скорей мне космы расчеши,Чтоб не заели меня вши».Пошла принцесса тут рыдать,И горя было не унять,А рыцарь ей задал вопрос:«Почто ты льешь так много слез?»«Ах, мне терпеть невмочь,Ведь я царева дочь.И если б не гордиться,Была б сейчас царица».Едва закончилась та речь,Как голова слетела с плеч:«Ах, помолчать бы ты могла,И голова была б цела».Ее за косу он схватил,За бузиною уложил:«Покойся здесь теперь, мил друг,Мне не снести сердечных мук».Он под уздцы коня ведетНапиться у прохладных вод:«Стой тут, мой конь, и воду пей,Я умираю от страстей».

Радушие зимы Устный фольклор Зима – суровый, лютый гость,Взгляни хотя б на крышу.Сплела мне милая венокИскристых крох,Носил его я долгоНа бороды иголках.А лето – добрый милый гость,И каплет с крыш вода.Сплела мне милая венокИскристых крох,Потом он испарилсяИ с облаками слился.Льстецу не верьте ни за что,Суровость правды лучше.Хоть лето и плетет венок,Цветок в цветок,День летний длится век,И краток ночи бег.На Пасху, когда пост прошел,Дни стали вдруг длиннее.Дала она мне вместо словОбьятья белых рукавов,Чтобы во всеоружьеЯ ждал до зимней стужи.Что мне до пенья соловьевИ злых людских наветов.Я нежусь в белых рукавах,Забыв про страх:Когда она захочет,Рукавчик оторочит.

Великая Дева Песня солеваров города Галле Вероятно, с прежних мест обитания У книготорговца Генделя имеется несколько экземпляров Бела, чиста, прекрасна,С небес одарена,Им служит ежечасно,Талантами полна.Средь жен смиренно ходитНа поле в хороводе.Будь счастлива вовек!Невинностью дышалоВсе тело Девы той,В нем жизнь брала началоПо воле неземной.Был Сын исполнен силы,Во всем искусен был Он,Ведь создал в мире все.Похож на человекаЛежал Он у груди,Хоть жил уже от векаИ знал все впереди.Он рыцарем был смелымИ пострадал за дело,Всю чашу бед испил.Плоть Сына умертвилоЛишь острие копья,Но смерть сам ад разбила,И дрогнула земля.Все узники воспряли,Мечты их явью сталиВ тот незабвенный час.Попрал Он царство смерти,Был светел Князя лик.Наверх, к небесной тверди,Взошел он напрямик.Три добрых свойства в НемСветились ясным днем:Ум, смелость и любовь.О, звезд венец хрустальный,Чистейший, как кристалл,Что Деве он печальнойДля утешенья дал?Святое песнопенье,Всех ангелов хваленье.Ах, как светла луна!

Любовь и пряжа Из «Брагура»<a l:href="#n_11" type="note">[11]</a> Девица к озеру пошла,Цветочков разных нарвалаРуками, точно снег,Под лета краткий бег.Туда же рыцарь прискакал,Ее по-швабски привечал,Сказал он ей одной:«Моею будь женой».«Ах, рыцарь, знатен так ваш род,Боюсь, отец мой в гнев впадет,Прибьет меня на месте,Лишусь я всякой чести».ДевицаАх, отче, отче милый мой,Дай погулять мне под лунойТам, где овечек стадоПастись извечно радо.ОтецОвечье стадо не спасетМою овечку от невзгод.Уйти не думай даже,Ступай скорее к пряже.ДевицаПрясть не получится никак,Для сердца пряжа – злейший враг,Жду рыцаря младого,Другого нет такого.Кто песню эту перепел,Сердечных много мук терпел,Но от любви не скрыться,Он смог-таки жениться.

Гусарская вера Листовка времен последней войны с Францией Забавы в мире лучше нет,Нет дела удалейГусар, идущих след во следВ атаку средь полей.Гремит грохочет битвы гром,По нам идет пальба,Порой с коня мы упадем,Как падает звезда.А значит: саблю наголоБери скорей, гусар,И вражьим сонмищам назлоСвой наноси удар.Ты по-французски не парле,Но знаешь в жизни толк,И ты удержишься в седле,Срубив французов полк.А коль придется навсегдаПочить здесь и тебе,То не печалься и тогда:Покорен будь судьбе.Пусть тело все в земле сгниет,Останется мундир.Ну, а душа – она уйдетВ гораздо лучший мир.

Гамельнский крысолов Устный фольклор Кто этот щеголь на картине?Что скрыто в шутовской личине?Играет лихо и хитро —Держите ухо с ним востро!Война мышей и крыс с котамиСредь улиц Гамельна ночамиИ днями шла. Совет мужейРешал, как быть с напастью сей.Избавил их от горших бедФлейтист, что пестро был одет.Крыс и мышей он утопил —Их флейтой в воду заманил.Совет же за спасенье градаДать не спешил ему награды:Мол, это дело двух минут,Нечистое есть что-то тут.Когда ж он строго мзды спросил,Совет расправой пригрозил.Тогда пришлось ему уйтиВ деревню, дабы жизнь спасти.А город после избавленьяПел праздничные песнопенья,Людская ширилась хвала,Звонили все колокола.Играли дети в переулках,Флейтист прошел средь улиц гулких,И вот – вослед за ним спешатНе меньше сотни чудных чад.Пастух их видел: дети в водуПошли, совсем не зная броду.Никто не видел их с тех пор,А слышен был лишь скорбный хор.На ряби вод порой играютОгни, и дети оживают,Но он влечет их вновь на дно,Покуда платы не дано.Хотите дать ему награду?Детей своих готовьте к аду!Ведь дьявол сам гостил у нас,Украл детей и скрылся враз.

Принаряжайся, Грета! Из «Свежих песенок» «Принаряжайся, Грета,Поехали со мной,Созрело уже семя,Вино течет рекой».«Ах, Ганс, мой милый Гансик,Поеду я с тобой,Чтоб средь полей и домаТвоею быть женой».Он взял ее под ручки,Под белы ручки взялИ вместе с нею путь свойК трактиру продолжал.«Хозяйка, эй, хозяйка,Дай лучшего вина —Наряды этой ГретыОкупят все сполна».Тут Грета разрыдалась,Разгневалась потом,Хрустальнейшие слезыВдруг хлынули ручьем.«Ах, Ганс, мой милый Гансик,Не так ты говорил,Когда с двора отцоваМеня ты уводил».Он взял ее под ручки,Под белы ручки взялИ вместе с нею пусть свойОн к саду продолжал.«Ах, Греточка ты Грета,С чего же так рыдать?Что честь твоя задета,Что воли не видать?»«Нет, воля мне постыла,Честь не вернешь назад,А вот одежды жалко —Красивый был наряд».

Песня о кольце Из Эльверта Раз были три солдата —Все молодая кровь, —Они за преступленьеПопали в заточенье,Их граф обрек на смерть.И девушка с чужбиныКрасивая была.Она вдруг прибежала,Миль одолев немало,И к графу подошла.– Бог в помощь, знатный господин,Хорошего вам дня!Прошу вас о мил друге,О будущем супруге,Отдайте его мне!– Ах, милая, нельзя мне так,Нельзя так поступать.Его за злодеяньеЖдет Божье воздаянье,И будет он казнен.Красавица от графа прочьУмчалась вся в слезах,И далеко бежала,Миль одолев немало,До каменной тюрьмы.– Бог в помощь, узники мои,Хорошего вам дня!Хоть я о вас молила,Спасти я вас не в силах,Ничем нельзя помочь.Что принесла она с собой?Рубашку белую:– Возьми ее, любимый мой,И, обретая в ней покой,Век помни обо мне.Что снял он с пальца своего?Из золота кольцо:– Возьми его, родная,Для сердца дорогая,Обручены мы им.– Что делать с этим мне кольцом,Раз не могу носить?– Та дивная вещицаВ шкатулке пусть хранитсяДо Судного денька.– Шкатулку ту я сберегу,Кольцо нося с собой.Надеть хоть не смогу я,Но буду жить, тоскуя,Мирясь со злой судьбой.

Рыцарь и девушка Листовка Игрался рыцарь с девушкойДо самого утра,Потом же, забеременев,Расплакалась она,– Не плачьте, карие глаза,Я щедрую дам плату.Тебе я конюха отдамИ талеров пять сотен.– Не нужен он мне и ониОдни без господина.Раз нам расстаться надлежит,Я к матери отправлюсь.Ушла с улыбкой от нее,Вернусь теперь в слезах.И как-то в Аугсбурге,В проулке гулком, тесном,Она вновь повстречала матьС водой холодной, пресной.– Привет, о, доченька ты моя,Как поживала ты,Что спереди юбка задралась,А сзади видны хвосты?– Как мне жилось и с кем жилось,Тебе сейчас скажу я.Со мной игрался господин,Ребенка нарожу я.– Игрался господин с тобой?Молчать об этом надо.Навек младенца усыпитТекучих вод прохлада.– О нет же, милая моя!Ребенка мы оставим.Когда я дитятко рожу,Отцу его представим.Родная, милая моя!Постель мне расстели,Я боль и муку в ней приму,А то и злую смерть.Увидел в полночь сон дурнойТот знатный господин:Как будто милой больше нет,Остался он один.– Вставай, мой конюх дорогой,Седлай-ка нам коней,Мы тотчас же проверим сон,Поскачем тотчас к ней.Когда же по полю скакали,Услышали трезвон.«Великий Боже, расскажи,К чему раздался он!»Добравшись до ворот высоких,Что Аугсбург хранили,Четверку встретили мужчин,Те тело выносили.«О милые, на землю выНосилки опустите.Ах, верно, карие глаза,Вы под покровом спите,Вы сердцу были всех милей,Но верить в то не смели,Когда б Господь вас сохранил,То взял бы вас к себе я.Ты смертью злою умерла,Так лучше б я не жил».Он вынул гладкий острый мечИ в грудь себе вонзил.«О нет, о нет, мой господин,К чему еще страданье?Ведь многим парам сужденоВ сей жизни расставанье».«Могилу вырой глубже намУ пары скал высокой,Чтоб в жизни той проснуться мнеС любимой кареокой».Она на кладбище лежит,А он – самоубийца.Но четверть года лишь прошла,Над ним расцвел вдруг лилий цвет,И рассказали лепестки:На небе им разлуки нет.

Генришка Конрад, писака в кузовке Из «Брагура» Пошел раз писарь погулять,На рынок вышел щеголять.Генришка Конрад, писака в кузовке.Сказал он: «Милая, привет!Поспишь со мной сегодня, нет?»Генришка Конрад, писака в кузовке.Она: «Приди сюда опять,Как только муж мой ляжет спать».Генришка Конрад, писака в кузовке.И вот – писака тут как тутЗа пять до полночи минут.Генришка Конрад, писака в кузовке.Она: «С тобой не стану спать,Ты в кузовок пока мой сядь».Генришка Конрад, писака в кузовке.Писаке кузов тот не оченьИдет для проведенья ночи.Генришка Конрад, писака в кузовке.Ему охота в небо взвиться,Но ни коня нет, ни возницы.Генришка Конрад, писака в кузовке.Она на крышу его тянет,А он как сверху наземь грянет.Генришка Конрад, писака в кузовке.Пребольно на бедро упал,Сказал: «Чтоб черт тебя побрал!»Генришка Конрад, писака в кузовке.«Ах так, проваливай злодей!Я грубых не люблю людей».Генришка Конрад, писака в кузовке.Дал писарь гульден золотой,Чтоб я не пел вам песни той.Генришка Конрад, писака в кузовке.

Песня жнецов Католическое песнопение Есть в этом мире страшный жнец,Что всем пророчит злой конец,Свой нож он точитИ скоро захочетСкосить нас под корень,Тот день будет черен.Прячься, чудесный цветок!Что ныне юных сил полно,Косою завтра сметено:Нарциссов цветенье,Лугов украшенье,Чалмы гиацинтаИ трав лабиринты.Прячься, чудесный цветок!Цветов бессчетный миллионСерпом на гибель осужден:И лилия с розойДрожат под угрозой,И рябчиков главыПадут величаво.Прячься, чудесный цветок!Верóники небесный свет,Тюльпанов нежных разноцвет,И красные маки,И желтые злаки —Все в землю уйдут,Надолго уснут.Прячься, чудесный цветок!Лаванды синь, и розмарин,И роза, гордый властелин,И лилии чистые,И астры лучистые,Фиалки, пионы —Одни всем законы.Прячься, чудесный цветок!Но, смерть, тебя я не страшусь,Пусть под косою окажусь,Ведь тех, кого скосят,На небо уносят,В заветные кущи,Где жив Вездесущий.Радуйся, чудный цветок!

Избыток учености Мартин Опиц Страх порой меня объемлет,Что с тобою я, Платон,Слишком в знанья погружен,Ум словам уже не внемлет,И спешу я к водной глади,Где средь зелени лугов,Восхитительных цветовРыбаки стоят в прохладе.Для чего ученье служит,Что приносит, кроме горя?Жизнь течет, поток ускоря,А ученый и не тужит,Лишь когда оставят силы,И придет последний срок,Он получит свой урокНезадолго до могилы.Ты, парнишка, разузнай-ка,Где здесь лучшее вино,Пусть пьянит тебя оно.Упорхнет печалей стайка,Что людей всечасно гложетДо прискорбного конца,Если сладкий вкус винцаИх на время обезножит.Не забудь купить и дыню,Сахар сладкий покупай,Только в лавке не зевай,Облапошат ведь разиню.Пусть богач, гремя деньгами,Каждый геллер бережет.Я же не веду им счет,Пировать люблю с друзьями.Созову друзей любезныхЯ на чарочку вина,Чтоб до сладостного снаПесен спеть душе полезных.Пусть наследников обижу,Но зато я буду пьян,И, весельем обуян,Смерть ужасную увижу.

Битва при Муртене Витт Вебер. Из «Описания Бургундских войн» Дибольда Шиллинга Сказал однажды брату брат:У Муртена бургунд!Всяк за отчизну биться рад,Чтоб битым был бургунд.За лесом рыцарь и батрак,Здесь призван стар и млад,Ренальд Лотрингский молвит так:«Нас ставьте в первый ряд».Военачальников советРешает много дел.А может, этот их советНемного оробел?Уж солнце в небо поднялось,Светло, как ясным днем,Сраженье же не началось —Все мы чего-то ждем!Пусть рев бомбард и грозен был:Карл звучно грохотал.Но наш солдат о нем забыл —Кто выжил, и кто пал.Сверкали длинные мечиС опасным острием,И крови жаждали мечи,Впиваясь острием.Недолго бились чужаки,Все наземь полегли.Их стрелы были так легки,Но ждал их хлад земли.Кто в рощу, кто в кусты бежалОт солнечных лучей,А кто и в озеро нырял,Уплыть хотел скорей.Как утки, плавали ониВ прибрежных камышах,А мы, охотникам сродни,Их смяли в пух и прах.На лодки сели мы гурьбойИ ну их добивать.Под крики кончился тот бой,Воды вскипела гладь.Тех, кто на дерево полез,Сбивали, как ворон,Враг улетел бы дальше в лес,Да крыльев был лишен.Царила смерть везде вокруг,Кровь там и тут лилась.И лес, и озеро, и лугПокрыла кровь, как грязь.Уж солнце близилось к горам,Кончался славный день.Чужак хвалу слал небесам,В ночную прячась тень.Был пышный лагерь Карла взятШвейцарскою рукой.И сразу стал наш брат богат,Покончил с нищетой.Хоть Карл охоч до шахмат был,Играем мы теперь,С фигур его мы сбили пыл,Он стонет от потерь.Ладьи ему не помогли,Ходили невпопад,И кони что-то подвели —Грозит им шах и мат.С мечом в руках сражался самСоздатель сих стихов,До ночи бился тут и там,Чтоб ночь отдать для слов.И меч, и струны он вздымал,И воин, и скрипач,И слух, и глаз он услаждал —Танцор, прелат, ловкач.Родив меня, благая матьКо мне склонила взор,Сказала: «Буду Виттом звать,И стал я Витт с тех пор».

Испытание любви Листовка Стояла липа средь долин,Внизу – пошире, кверху – клин.Под ней влюбленные сиделиИ расставаться не хотели.«Ах, милая, грядет разлука,Семь лет томить нас будет мука».«И пусть, прожду семь долгих лет,Ведь для меня другого нет».Семь лет того минуло срока,Ей мнится, милый недалёко,Она спешит в тот самый садИ ищет суженого взгляд.Под липу села и сидит,Вдруг слышит: всадник к ней спешит:«Привет, красавица, скажи,Что позабыла здесь в тиши?Иль жить с родителями туго?Иль ждешь ты тайного здесь друга?»«С родителями жить не туго,И тайного не жду я друга.Прошло семь лет и три недели,Как милый ускакал отселе».«А я вот видел, милый твойЖивет с женою молодой.Чего б ему ты пожелала,Когда б о свадьбе их узнала?»«Счастливых лет с любимой новой,Судьбы обоим несуровой».Что с пальца снял он вдруг такое?Кольцо как будто золотоеОн бросил деве на подол.Тут дождь из глаз ее пошел.Он из кармана достаетПлаток и деве подает:«Скорее вытри слез поток,Прошел разлуки долгой срок».То было только испытанье,Когда б услышал я роптанье,Коль прокляла бы ты меня,Я б тотчас развернул коня».

Сокол Устный фольклор Ах, будь я вольный сокол,Поднялся бы в полет,А опустился б там, гдеМой граф с семьей живет.Крылом махну разочекИ двери растворю,Прочь отлетит замочек,Та выйдет, что люблю.«Ключи гремят, ты слышишь?Знать, мать недалеко.Скорее спрыгнем с крышиИ воспарим легко».Ей ленты расплету яСредь золотых кудрей,С ней в высоте ликуя,Играя вместе с ней.И там, под облаками,Мы кров бы обрели,Осталась бы под намиТвердь матушки-земли.Я крылья бы расправил,Не стал бы граф стрелять,И дочку ради правилСуровых убивать.Но немы мои крылья,И тело не взлетит.Пою я от бессилья,Ее же гложет стыд.

У Господа время летит Листовка В Ораде-городе былаУ коменданта дочь мила,Терезией звалась она,Послушна, набожна, честна.И эта дева с лет младыхВсегда жила в мирах иных,Молитвой, песнею простойСтремилась к Троице святой.Услышит имя лишь Христа,Как в ней проснется доброта.Христу лишь хочет угождать,Дабы Его невестой стать.Посватался к ней господин,Отец готов уж справить чин,И замуж мать велит идти:«Такого ты не пропусти».Но дочь в ответ: «Ах, мама, нет!Готов Жених мне с давних лет,И равных в мире нет Ему.Нет, не пойду я ни к кому!»А мать твердит: «Дитя, уймисьИ с волей нашей примирись!Недолго жить уж нам с отцом,Хоть дал нам Бог богатый дом».И снова дочь льет сотни слез:«Ах, мама, я же ведь всерьез!Люблю Другого целикомИ лишь к Нему пойду я в дом».Отец: «Фантазии оставь,И мнение свое исправь.Куда ты денешься, когдаПридет уйти нам череда?»Тот господин пришел опять,И свадьбу решено сыграть.Давно уже готово все,Но вновь невеста за свое.Под утро вышла в сад она,Великой горести полна,И на коленях от душиВзмолилась в утренней тиши.Потом пред Ним простерлась ницСмиреннейшей из учениц.И сжалился Христос над ней:«Внемли же речи ты моей:Немного времени пройдет,И радость душу увлечет,Увидишь ангелов ты лик,Блаженства ты узнаешь миг».Он деве нежный шлет привет,И ей не нужен белый свет.Смутившись, взгляд она тупит,Пред нею Юноша стоит.Он деве, краской залитой,Дарует перстень золотой:«Возьми, красавица, скорей,Залог возьми любви Моей».Тут, розу дивную сорвав,И женихом Христа назвав,Сказала дева: «Так и яНавеки буду лишь твоя».И вот влюбленные пошлиКрасоты осмотреть земли.Христос на деву бросил взгляд:«Теперь поднимемся в мой сад».Он деву под руку беретИ прочь из той страны ведетВ Отца Его чудесный сад,Цветами полный вертоград.Плоды там сладкие растутЧто деве силы придают.Нам смертным явно невдомек,Сколь тех плодов чудесен сок.Играет музыка, поют,Забыла дева ход минут.Ручей серебряный бежит,Прозрачной чистотой блестит.Тут деве Юноша сказал:«Я весь свой сад вам показал,Пора найти проводника,Чтоб вам спуститься свысока».Печальна дева и светла,К родному городу сошла.Тут стража встала на ходу.Она же им: «К отцу иду».«Кто твой отец?» – спросил один.«Ваш комендант и господин».Другой промолвил ей в ответ:«Детей у коменданта нет».Давал наряд ее понять,Что по рожденью она – знать,И страж ее препроводилВ собранье городских светил.А дева все твердит свое:Мол, комендант – отец ее,И только два часа назадОна оставила сей град.Ей поразились господа:«Попала как она сюда?»«Как-как зовут ее отца?» —Они твердили без конца.Тут отыскали древний том,И говорилось в томе том,Что раз пропал невесты след:Вчера была, сегодня нет.Узнали, пролистав вперед:Тому уж сто двадцатый год.А деве, что «вчера была»,Ей лет десятка полтора.Тут понял тот, кто поумней,Что ей Господь добавил дней.Накрыли праздничный ей стол,Но цвет с лица ее сошел.«Не нужно плотских мне отрад,Мне бы отца святого взгляд,Святое таинство б свершить,Пока не перестала жить».А, исповедавшись, онаСкончалась – помнит вся страна:Без лишних болей или мукПрервался сердца девы стук.

Кустик руты Устный фольклор На самой высоте одинЕсть кустик руты средь вершин,И, верно, одинокоСтоять ей так высоко.Чудесный сон приснился мнеНа той блаженной вышине,Его я не забуду,Душой поверив чуду.Склонилась девушка к ручью,Сорочку белую своюПодставив солнца зноюНад быстрою водою.Будь солнцем я иль будь луной,Любовью полон я земной.Как голубь сизокрылый,Лечу к голубке милой.

Монахиня Устный фольклор Вот встану я на гору,Взгляну, как Рейн течет —На шлюпке по просторуТри рыцаря плывет.Средь них один моложе всех,То графский был сынок,Хотел на мне жениться,Да был он слишком юн.Он с пальца снял и отдал мнеСвой перстень золотой:«Возьми, красавица, себе,Носи всегда с собой».«Зачем его с собой носить,Коль не могу надеть?»«Скажи, нашла его в траве,И пусть поверят все».«Зачем же врать я будуИ честь свою чернить,Скажу я лучше людям,Что с графом буду жить».«Ах, будь ты побогаче,Будь род твой познатней,Тогда б мы были ровней,И стала б ты моей».«Хоть у меня богатства нет,Но честь я берегу,Дороже будет белый свет,Коль с ровней жить смогу».«А если ровня не придет,Что станешь делать ты?»«Пойду в монахини тогда,Забуду про мечты».Прошло три месяца, и вот,На графа грусть нашла.Приснилось, будто милаяУж в монастырь ушла.«Мой конюх милый, поспешай,Скорей седлай коней!Поскачем мы в далекий край,Чтоб свидеться мне с ней».Приехав в дальний монастырь,Они стучатся в дверь:«Ах, милая, ты выйди к нам,Моей любви поверь».«Зачем я буду выходить?Я постриг приняла!Отстригла локоны свои,Хоть век тебя ждала».В унынье тяжкое впал граф,На камушек приселИ долго-долго слезы лил,Взбодриться не хотел.Она могилу вырылаСвоими же руками,И тело залила егоСвоими же слезами.И, верно, так все богачиСвой разевают рот!Хотят жениться поскорей,Да средств недостает.

Ревельге Устный фольклор Меж двух и трех, средь темной ночи,Мы маршируем что есть мочи.То вверх идем, то вниз,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,Зазноба смотрит вниз.«Ах, братец, я, кажись, подстрелен.Был выстрел у врага прицелен,Снеси меня домой,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,Спаситель будешь мой».«Ах, братец, я нести не в силе,Враги нас сильно покосили,Поможет тебе Бог,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,У нас же марш-бросок».«Ах, братец! вы идете мимо,Все живы, целы, невредимы,А я пал от огня,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,Вы топчете меня.Пусть барабан мой барабанит,А то меня совсем не станет.Полег на брата брат,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,Вот трупы их лежат».Его заслышав барабаны,Забыли братья все про раны,И бьют они врага,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,Бесстрашно бьют врага.Как отгремели барабаны,Назад пошли лечить мы раны,И в переулке днем,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,Зазнобы видим дом.С утра лежат рядочком кости,Что скоро будут на погосте,И барабан стоит,Тра-ля-ли, тру-ля-ля, тра-ля-ля,Зазноба вниз глядит.

Карнавал Из «Изящного альманаха» Нам дарит радость карнавал,О коей каждый сотню лет мечтал.Пошел и я разочек прогулятьсяТам, где народ,Встав в хоровод,Рекой течет,Стремится забавляться.Привет любезной деве шлю,Она же, вставши на ногу мою,Сказала мне: «Милочек, значит, так:Не будь дурак,Я сдам свой стяг,Не надо благ,Ведь деньги – пустяк.За домом моего отцаНет ни ступенек, ни крыльца,Ступай туда, не показав лица.Там в стороне,Есть дверь в стене,Ты в тишинеСкорей входи ко мне».А ночью буря поднялась,Земля от грома и грозы тряслась,Я шел вперед, забыв про дождь и грязь.И, как сурок,Неслышно легЯ к ней под бок,Чтоб ночку уделить любви.

Воровство Устный фольклор Мария вышла как-то в сад,А там три юноши стоят.Среди тех троих был Даниил,И Рафаил, и Михаил.Смех Даниила разобрал.Мария: «Что ты хохотал?»«Я ночью стражу зорко нес,Решили вора два всерьезУкрасть как будто не шутяТвое священное дитя».Она в ответ: «Свой смех умерь,Коль вор войти захочет в дверь,Свяжи его, чтоб он не могСтупить ногою на порог.Вам, Рафаил и Михаил,На то вполне достанет сил».Тут Даниил святой сказал:«Смотри, обоих я поймал,Рекою с них струится пот.А шагу сделать не даетИм цепь, что Господа рукойСковала их с Его землей.Застыли. Им теперь стоятьДа звезды на небе считать,Песчинки на брегах морейДа не родившихся детей».Мария цепи с них сняла.В ответе мы за все дела.

Наводнение Устный фольклор Есть в Кобленце мосточки,И снег на них лежал,Потом он весь растаял,Водой повсюду стал.Залил он садик милой,Никто там не живет,Лишь дом стоит унылый,Но в нем никто не ждет.В воде стоят деревьяИ кронами шумят,Средь тихих вод кочевьяЛовлю я милой взгляд.С небес пришлет СоздательМне отраженный лик,Увижу я, мечтатель,Любимую на миг.Мосточки позабыты,Там много дев иных,Ко мне они открыты,Но мне уж не до них.

Барабанщик Листовка Я – барабанщик шальной,Меня ведут из тюрьмы,Ведут из тюрьмы.Был бы я барабаном,Не попался б вражьим вранам,Не попался б вранам.Ах, вот уже эшафот,И страх меня берет,И страх берет.Уже не смотрю я туда,Где умру раз и навсегда,Раз и навсегда.Если мимо пройдут солдаты,Пусты мои палаты,Мои палаты.А коль спросят, кто был я таков,Барабан лейб-компании,Да, лейб-компании.До свиданья, камни, вам,Пригоркам и горам,Большим горам,До свиданья, офицер,И капрал, и кавалер,И кавалер.До свиданья, мушкетер,И капрал, и гренадер,И гренадер.Кричу я громко вам,Я в отпуск, к небесам,Я – к небесам.

Давид Листовка из айнзидельнского монастыря Средь братьев был я самым младшим,Отцовский самый младший сын,Я овцам помогал плутавшим,На них пастух я был один.Овец отцовских долго пасЯ на лугах его не раз.И научился с чистой песнейЯ руку к арфе прилагать,И Богу стал я тем любезней,Но как мне книгу передать?Кто передаст Ему ту весть,Что в ней псалмов немало есть?Ты сам меня услышал, Боже,Меня услышал Ты, Отец,Учил меня держать Ты строжеТвоих блуждающих овец.Меня Ты многому училИ царским саном наградил.И пусть я младший среди братьев,Пусть я родился после них,Тебе я больше был приятен —Давид, твой верный ученик.Сперва я пас Твоих овец,А после Ты мне дал венец.Передо мной, не перед братом,В броне вдруг вырос Голиаф,Но камнем я, с земли поднятым,Унял крутой и дерзкий нрав.Язычник смерти ждал моей,Но божества его слабей.Я в руки взял его же мечИ выгнал духа из него,Отнявши голову от плечИ приструнивши род его.Так верная моя рукаПрогнала вражии войска.

Срочно нужно Устный фольклор Мне срочно нужен кто-то милый,Быстро беги, зверушка,Пусть из земли восстанет стылой,Быстро беги, зверушка.Сурок не сможет мне помочь,Он спит весь день, он спит всю ночь,Лицо его сурово.Мне срочно нужен друг сердечный,Вверх подымись, мой сокол,Сойдет он с выси бесконечной,Вверх подымись, мой сокол.Не сможет голубь мне помочь,Мне ворковать уже невмочь,Пусть с жизнью он простится.Мне срочно нужен друг любезный,В путь поспешим, собачка,Пусть он стоит один над бездной,В путь поспешим, собачка.Олень не сможет мне помочь,Рог у него, что нож – точь-в-точь.Меня убить он хочет.Мне срочно нужен друг желанный,Песню пропой, рожочек,Я жажду ласки долгожданной,Песню пропой, рожочек.Я вижу милых три зверька,На них охота нелегка,Самой ловить придется.«Мне срочно нужен конь ретивый,Мне, охотник, коня бы,Сквозь лес поскачет конь сметливый,Мне, охотник, коня бы».Хочешь, так бери коня,Его не будет у меня,Прощай, прощай, мой коник.«Мне срочно нужен сокол смелый,Сокол где твой, охотник?Чтоб я сама на нем взлетела,Сокол где твой, охотник?»Бери, бери, мое перо,Я с рыбой выронил ведро,Прощай, прощай, мой сокол.«Мне срочно нужно твое лобзанье,Губ, охотник, не прячут!»Исполню сейчас же твое желанье.Губ, милашка, не прячут.А третью я не назову,Не стану распускать молву,Краснеть потом не буду.

Прислуга Устный фольклор, собранный среди хайльброннских ущелий доблестными усилиями господина А. Б. Гримма, гейдельбергского студента, которому мы обязаны и некоторыми другими песнями На Рейне жил да был маркграф,Трех дочерей он воспитал,Двух выдал замуж, а потомНавек забылся крепким сном.И младшая пошла к другим:«Нужна ль прислуга вам двоим?»«Ах, девица, да ты нежна,Ты, знать, с мужчинами дружна».«Ах, нет, ни с кем я не дружу,И честно я вам послужу».За завтрак, ужин и обедОна работала семь лет.Семь лет прошло, и вот онаОднажды сделалась больна.«Скажи, больная, не таи,Родители-то кто твои?»«Отец маркграфом рейнским был,Меня последней народил».«О нет! о нет! не верю я!Ужели ты сестра моя?»«Не хочешь верить мне пока?Взгляни на вензель сундука.Я с ним пришла семь лет назад».Померк сестрицы старшей взгляд,Бегут уж слезы по щекам.«Скорей вина несите нам!Ах, милая моя сестра!»«Вина не надо, мне пора,Мне нужен только сундучок,Чтоб в землю поместиться мог».

В счастья час ты вспомни обо мне Устный фольклор ОнСтоит мне пуститься в путь-дорогу,На меня вовсю народ глядит,Слез унять не в силах я, ей-богу,Только ими сердце говорит.Ах, нередко мы вдвоем сидели,Ночи проводили до утра,Засыпать мы вовсе не хотели,Шла у нас любовная игра.Спойте, музыканты, и сыграйтеПесню о невиданной любви,Звуками то чувство передайте,Мне ж пора в далекий путь идти.МузыкантыАх, теперь печаль со мной навекиОб одном любимом человеке,С нею мне вставать и с ней ложиться,С нею будет сердце мое биться.ОнаО, луга, и вы, вершины гор,До каких нас разлучили пор?Солнце, небо, полная луна,Я навек в печаль погружена.МузыкантыАх, теперь печаль со мной навекиОб одном любимом человеке,С нею мне вставать и с ней ложиться,С нею будет сердце мое биться.ОнаВ счастья час ты вспомни обо мне,В горя час шли беды все ко мне,Радость я едва ль смогу унять,Если ты мне о себе дашь знать.ОнО, высокие вершины гор,Вам она еще подарит взор,Вам стоять там до скончанья дней,И лишь я останусь близок ей.

Тангейзер Из «Горы Венеры» Корнманна, перепечатано в «Блоксберге» Преториуса (Лейпциг, 1668) Хочу начать я песнь свою,Тангейзера прославить,Как он, доверившись чутью,Венеру смел оставить.Он рыцарем был хоть куда,Был до чудес охочим,К Венере под гору ходилИ к дамам ее прочим.«Тангейзер, дороги вы мне,Меня не забывайте,Вы поклялись мне верным быть,Измен не затевайте».«Венера, клятв я не давал,Не соглашусь я с вами,От вас я слышал шквал похвал.Господь – судья меж нами».«Тангейзер, верить ли ушам?Останьтесь здесь со мною,Подругу верную я дам,Что станет вам женою».«Коль я когда-нибудь женюсьНе по совету сердца,Закроется за мною в адНавек тугая дверца».«Об аде ты заговорил?Смешны твои мне речи!К устам пылающим прильниИ обними за плечи».«Не прикоснусь до ваших уст,Не жду от них спасенья.Позвольте, милая, мне в путьИдти без промедленья».«В какой вы путь спешите так?Нет, вас не отпущу я!Тангейзер, милый, что за грусть?Я жажду поцелуя».«Да, жизнь моя теперь грустна,Уйти пора настала,Дай отпуск, нежная жена,Любви мне плотской мало».«Тангейзер, слышать не хочу!Должно быть, вы не в духе.Сейчас вас лаской излечу,Любви дам на поруки».«От этих ласк печаль берет,А дух вполне мой крепок,Чертовски жен красив народ,Но больно крюк их цепок».«Тангейзер, вы меня бранитьЗадумали как будто,Еще средь нас вам долго жить,Умерьте гнев минутный.Коль отпуск, верно, нужен вам,Оставьте стариков,Идите по своим делам,Сыщу вам стол и кров».Тангейзер вышел из горыВ тоске и покаянье:«Отправлюсь-ка в почтенный РимЯ к папе на свиданье.Пойду с душою легкой в путь,Господь придаст мне силы,Урбан утешит как-нибудь,Грех снимет до могилы.Духовный отче мой, Урбан,В грехах своих я каюсь,Что в жизни совершил своей,На милость полагаюсь.Год целый жил я под горойС Венерой и другими,Прими меня и успокойНадеждами святыми».У папы жезл древесный был,Чтоб мог он опираться:«Коль жезл сухой мой пустит лист,Грехи твои простятся!»«Я меньше года проживуСредь бренной сей юдоли,Но покаянье принесу,Не зря мы Бога молим».Сказавши это, он ушелИз Рима в горькой муке.«Мария, Мати, снова мнеС тобою быть в разлуке.Так снова под гору вернусь,Останусь там навеки,Там, у Венеры на руках,Господь смежит мне веки».«Привет тебе, Тангейзер мой!Ждала тебя я долго,Вспять воротился мой герой,Вняв сердцем чувству долга».У папы жезл на третий деньПокрылся вдруг листвою,К Тангейзеру он шлет гонцов,Но тот уж под горою.В пещеру вновь певец сошелИ там вовек пребудет,Пока глас трубный в Судный деньОт смерти не пробудит.Отцы святые, вы мирянС доверьем принимайте,Коль исповедаться хотят,Грехи им отпускайте.

Неравный брак Устный фольклор «Капусту ел и репу ел,Уйти из дома захотел.Добавила бы мать мясца,Я б с ней остался до конца.Когда б охотником был я,Купил бы три себе ружья.Ружьишка три, большого псаДа девушку, как колбаса».Красавицу он повстречалРаз в чаще, севши на привал.Она была как колбаса,Могла жить без ружья и пса.Он к матери ее привел,А мать глядит за частокол:«Сыночек, милый мой сынок,Ты кабана, что ль, приволок?»«Ах, мама, нет, то не кабан,То милой девы крупный стан!»«Коль это девушка твоя,Заводь ее ты внутрь жилья,Капуста с репой на столе».«Лететь бы им на помеле,Ведь я – мусье, капуст не ем,Дай курицу ты нам хоть с чем».Старуха взъелась на дитяИ говорит уж не шутя:«Яйца четыре золотыхОна несет без выходных!Да ты взгордился, я смотрю,Девчонку притащив свою».«Что ж, мама, нас не обижай,Другого мяса подавай».Старуха все смекнула враз,Угомонилась сей же часИ, кошку в доме отыскав,Ее сварила без приправ.Тут дева молвила ему:«Сие мне яство ни к чему,Не ем я кошек и котов.Пойду домой, там суп готов».«Ты что! – обиженный вскричал. —Она превыше всех похвал,Из благороднейших пород!»А дева – в лес, зажавши рот.«Что с ней случилось, не пойму.Куда бежала, почему?»Тут аппетит на них нашел,И сели сын и мать за стол.Старуха учит за едой:«Порядок мир утратил свой:Аж кошек перестали есть,Мол, не про нашу кошки честь».

Колыбельная Из «Народных сказаний Отмара» (Бремен, 1800) Хальберштадтский Буко,Протяни нам руку,Принеси на ножкиКрасные сапожки,С золотою оторочкойДля любимого сыночка.Ура-бурра, шутки прочь,Уж карете не помочь,Лошади увязли,Сапоги погрязли,Эй ты, кучер, не кричи,Больше быстро не скачи.

Соловушка Листовка Соловей, как трель-то льется,Сердце скоро разобьется!Прилетай меня учить:Что мне делать, как мне быть.Соловей, ты все летаешь,Воду из ручьев таскаешь,Будто бы вкусней онаЧарки сладкого вина.Соловей, где жизнь привольней?В кроне липы тонкоствольнойИ с соловушкой твоей?Шли привет любви моей.

Евреи в Пассау Из рукописного сборника духовных песен в коллекции Клеменса Брентано Господь наш дал началоВсем на земле вещам,Теперь пора насталаВоспеть Его и нам.Слыл Айзенхаммер КристофЗлодеем записным,В Пассау он был неистов,Никто не сладил с ним.Решил он, что евреиОкажутся добры,Дадут их казначеиНаграду за дары.Ему сказали: ладно,Неси дары сюда,Нам прыть твоя отраднаЗаплатим без труда.В ночь бурную украдкойПришел безумный татьИ принялся облаткиИз церкви воровать.За восемь гульден далиЕму без лишних слов,Ведь за одну считалиПо тридцать пфеннигов.Спешат евреи к храму,Хлеб к алтарю несут,И нож втыкают рьяно,Верша свой мрачный суд.Вдруг видят, кровь струитсяС облаток тех святых,И образ нежный зрится:Дитя в летах младых.Объемлет страх их шаткий,К раввину все спешат,Отправить две облаткиОни хотят в Нойштадт.Две в Зальцбург посылают,Две в Прагу срочно шлют,А две в руках сжимают,Вопросы задают.Они мечтою жилиХриста искоренитьИ печку истопили,Облатки чтоб спалить.Но видят, вьется пламя,Два ангела летят,Два голубя крыламиВ их души страх селят.Преступник жадный Кристоф,Иуда из иуд,Тать на руку нечистый,Ворует там и тут.Он милостыню хочетВдобавок прихватить,Но был он схвачен ночью,И стали его бить.Связали ноги-рукиИ в ратушу снесли,Признал он все те трюки,Что с рук ему сошли.И очевидней сталаЕвреев злых вина,Что их за мысль толкалаНа подлые дела.Епископ возмутилсяВеликим сим грехом,На них он напустился,Наведался в их дом.Евреи тут признались:Дары святые жгли,Ножами покушались,Услали в край земли.Хоть четверо евреевОдумались потом,Крещение затеяв,Склонились пред крестом.Других в огне спалили,А этих четверых,Их все-таки крестилиИ меч вонзили в них.А Кристоф, кто все начал,Дары кто продавал,Щипцами был обхвачен,Чтоб впредь не воровал.

Военная песнь против Карла V

Ср. Хартледера с. 425. На с. 423 есть любопытное описание барабанного боя немецких ландскнехтов: «Обычный барабанный бой неинтересен и смешон, каждый должен подыскать что-то свое. Старинный бой, который, на мой взгляд, только и заслуживает похвалы приостанавливается после пяти ударов: Бом-бом-бом-бом-бом, бом-бом-бом-бом-бом. Такой бой радует и укрепляет дух, придает немало физических сил. Толпа обычно присовокупляет к этому бою какие-нибудь слова. Например:

Крестьянин, ступай,Отсюда давай.Нам дали деньжат,И будешь ты смят.Девчонка, сюдаИди без стыда.В Империи восстать решил буян,Дидум-дидум,Биди-биди-бум!Бьет кайзер в барабанРуками и ногами,Щитами и мечами!Дидум-дидум-дидум. Ах, Карл, великий властелин, Затеял ты игру один Среди земель немецких? Господь тебя бы оградил От игрищ молодецких.В Империи восстать решил буян и т. д. Ах, Карл, что скажет твой народ, Ведь враг стоит уж у ворот, А ты для папской власти Готов убийства совершать, Несешь стране несчастье.В Империи восстать решил буян и т. д. Ты вспомни, папа Гильдебранд[12] К нам прилетел, как черный вран, Для кайзера изгнанья, В курфюрстах злобу разжигал, Дождался воздаянья.В Империи восстать решил буян и т. д. Князь Рудольф[13] избран королем, Раз папа так уверен в нем, Позолотил он ручку, При этом строго наказав, Дать Генриху[14] отлучку.В Империи восстать решил буян и т. д. И кровь рекою полилась, Повержен Генрихом был князь. Рудольф ни с чем остался, Руки лишился правой он, Которой папе клялся.В Империи восстать решил буян и т. д. Но Хильдебранд не унывал, Он сына кайзера послал С отцом родным сразиться, Посеял снова он раздор, Смерть стала вновь резвиться.В Империи восстать решил буян и т. д. Пришлось пред папою стоять, Ногами снег босыми мять. А папа ждал спокойно: Не страшен Генриху мороз, И участь дел достойна.В Империи восстать решил буян и т. д.Ах, думай, кайзеровский род,От пап к нам зло одно идет,Они к нам больно ходки.Неужто вечно мы должныИм целовать подметки?В Империи восстать решил буян и т. д. Есть и на нашей стороне Тот, кто за нас стоит в войне, И нет Его сильнее — Сын Божий с воинством Его, Пред ним склоните шеи.В Империи восстать решил буян и т. д. Кто песню эту сочинил, Младому воину решил Помочь по старой дружбе, Желая всем, кто в бой идет, Удач в военной службе. Когда в Империи восстал буян, Дидум-дидум, Биди-биди-бум! Бил кайзер в барабан Руками и ногами, Пребудет церковь с нами. Дидум-дидум-дидум!

Квартальный Устный фольклор Я был так молод и так беден был,Совсем без денег жил я да тужил.Тогда я взял в дорогу палку и сумуИ «Отче наш» читал на каждом я углу.Но стоило мне в Гейдельберг прийти,Квартальные вдруг встали на пути,Они вдвоем напали сразу с двух сторон —Напасть на нищего квартальным нипочем.Меня квартальный в дом свой притащилИ только он в окно взгляд устремил,Взглянул и я тогда на женушку его.Эй, а жена твоя, квартальный, ничего!Квартальный тут совсем рассвирепелИ в карцер посадить меня велел,Давать велел немного хлеба и воды.Тебе, квартальный, я желаю лишь беды!Когда квартальному пора придет почить,Не станем мы его со всеми хоронить,Дадим тогда ему мы хлеба и воды,Пусть сгинет от нехватки он еды.Эй, братцы, радость, вот он и погиб —Повешен, потому что круто влип.В минувший вторник в полдевятого утра.Ему давно бы там висеть уже пора.Он женушку чуть сразу не прибилЗа то, что показался я ей мил.Еще недавно спал он с нею сладким сном,Теперь же я вошел свободно в его дом.

О мудрых девах Из «Сочинений» Шуппа<a l:href="#n_15" type="note">[15]</a> «Подымайтесь! – кличут хоромСтражи нас, идя дозором. —О, проснись, Иерусалим!»Час тот полночью зовется,Клич повсюду раздается. «Жених уже грядет, Свет ламп ведет вперед. Аллилуйя! Ведь стать женой — Мечта любой, Спешите навстречу к Нему скорей!»Им слышится стражей пенье,В сердцах удовлетворенье,Подняться скорее они спешат.К ним Суженый приходит свыше,Он милостив, и всех Он слышит.Повсюду свет, звезда встает. «Приди, о, Господин, Отца бесценный Сын! Осанна! Мы все идем Скорей в Твой дом И там причащения ждем».

Прощание мельника Устный фольклор Вон там, на горе высокойСтоит распрекрасный дом,И каждое утро оттудаКрасавицы выйдут втроем.Одну прозвали Элизабет,Бернардой другую зовут,А имя третьей – лишь мой секрет,Она – мой палач, мой суд.Вон там, посреди долины,Вода крутит жернова —Любви великая сила,Любви золотые слова.Но, ах, жернова сломались,Разбился любви сосуд,Любившие расставаясь,Друг другу руки дают.Прощанья, ах-ах!Зачем кто-то выдумал вас?Мое разбилось сердце вдругВ разлуки печальнейший час.Ах, песня, ах-ах!Знать, мельник тебя пропел,Ведь дочка рыцаря ушла,Оставив его не у дел.

Хор аббата Найтхарда и его монахов Листовка Найтхарда-миннезингера, где описаны все проказы с крестьянами, есть у меня в библиотеке. К. Брентано Большую радость предвкушаю в этом мае,Прилива храбрости и свежих сил я чаю,Пусть не поймут меня окрестные крестьяне.Служил я милой часто и немало,И песнь моя не раз ей слух ласкала,Цветов я желтых много рвал ей на поляне.Она в наряд их свой вплетала ловко,Надежду мне дарила та обновка —В цветах моих она пускалась в пляс.К любимой шел я не с пустым желудком,А вот крестьяне тронулись рассудком —Меня прогнали с ее милых глаз.Гостиная была полна народу,Среди крестьян мне не было проходу,И пыл едва совсем мой не угас.Не мог с такой я справиться бедою,Вокруг скамьи стояли чередою,Но отыскал я нужные мне двери.Я вскоре позабыл про незадачу,Бежал и прыгал – часто наудачу,Чтоб не смогли догнать меня тетери.Отправился без промедленья в Вену,К портному, и под стать стал манекену,Скупал я рясы, хорошо платил.Локтей на сто, потом еще на десять,Чтоб на мужланов всех сукна навесить,Унять их чересчур ретивый пыл.Две дюжины там было мужиков,Им я купил две дюжины обнов,На всю эту компанию честную.Один наряд длинней, другой – короче,Чтоб не полнить и не стройнить их очень,Да воротник пошире, не вплотную.А двадцать пятую я рясу сам надену,Аббатом стану их, покинув Вену,Поедем колесить мы по стране.Вот только ножницы еще я раздобуду,Чтобы состричь волос крестьянских груду,Чтоб присмирели у меня вполне.Тонзура мне понадобится точно,И нимб над ней чтобы держался прочно —Я с ними буду истовый монах.Еще не всё, еще для приключеньяВино мне нужно – для умов пьяненья,Чтоб чудеса творить не впопыхах.Итак, готово вроде все для дела,Я на повозке выезжаю смелоК сынам крестьянским на зеленый луг.Зеленый луг под сенью лип прекрасных,Где бродит множество крестьян опасных,Которым ждать подолгу недосуг.Один спросил: «Когда же Найтхард будет?»Другой сказал: «О встрече коль забудет,Его мы пришибем без лишних слов».Тут Найтхард им тонзуру предъявляет,И третий сразу грубо заявляет:«Монахи в нашем крае не нужны».Но Найтхард к ним выходит без боязни,С лукавством легким деланной приязни.К нему тут Энгельмайер подступил.Промолвил Найтхард: «Дети, пить хотите?Скорей к вину священному спешите».И всех снотворным сильным напоил.Напились они чудного напиткаИ захмелели от вина избытка,Все полегли, лишившись всяких сил.Кинжалы и мечи он снял с них сразу,И палки, что порой стремятся к глазу,Потом мешков и кушаков лишил.Две дюжины крестьян вдруг облысели,Обрили их и догола раздели,Потом в две дюжины одели ряс.Три дня они в беспамятстве лежали,Лишь на четвертый пробуждаться стали —Донесся одного мужлана глас.Он почесался и проснулся в страхе:«Никак постригся я теперь в монахи!На службу мне пора уже спешить».Другой изрек: «Начнем же литургию,Запой, братишка, вытянувши выю,Привык же ты, впрягаясь в плуг, ходить».Тут Найтхард вышел к страждущим крестьнам:«С чего лежите вы в порядке странномНа хладном лоне матушки-земли?»«О, господин, так повелел Создатель,Теперь любой из нас здесь настоятель,Хотя наук мы и не превзошли».«Ах, дети, мудрено познать науки,Но мне вас небо дало на поруки,Со мной ученье ваше и пройдет».Он на большую вывел их дорогуИ в Вену двинулся, что ненавистна Богу,Пришел к мосту у Герцогских ворот.Их на мосту оставив дожидаться,Стал к герцогу в ворота он стучаться:«Я, братья, нас избавлю от забот.Сейчас же прямо к герцогу пойду я.Быть может, келью нам он даст большую,Где спели бы мы братией одной».«О, герцог, я – монах с недавних пор,Позвольте, орден мой войдет на двор,Чтоб не стоять им у ворот толпой.Меня же поселите как аббата,Чтоб брат вдруг не пошел войной на брата».Ответил герцог: «Здесь есть храм пустой.Колонны три несут его красиво,Из окон вид такой, что просто диво,Там Энгельмайер будет как родной».«О, господин, акустика скверна там,Для голосов их слишком грубовата.Аббат не сможет там распеться всласть».«Еще есть место для уединенья,Оно прекрасно подойдет для пенья.Нужду там справив, духом уж не пасть».Хор голосов поднялся тут шумливый,И каждый чересчур звучал строптиво,Вмиг на ухо стал герцог туговат.Один запел об овцах и коровах,Другой о зимах, чересчур суровых,О том, как был отец его богат.А третий завопил: «Довольно Вены,Она ведь доведет нас до измены,Пойдемте восвояси поскорей».Два брата Отте вместе затянули:«Сейчас бы простокваши у мамули,Что может быть, товарищи, вкусней?»Рвал Энгельмайер собственную рясу:«От этого мешка мне нету спасу,Меня в него брат Найтхард засадил».Изнемогая с голода и жажды,Озлобившись, ввязался в драку каждый,Клочки волос последние сгубил.Промолвил герцог: «Всё. С меня довольно,Уж слишком злы и бьют излишне больно,Монахами таких не назовешь».А Найтхард из окна: «Ступайте, братья,Несите в мир теперь свои проклятья,Талант такой ни зá что не пропьешь».Они пошли домой мрачнее тучи,Коровы, знать, навалят им по куче,Ругался каждый и летела ругань ввысь.Толпою шумной двинулись в воротаСыны земли и полевой работы,Плясали от тоски и от отчаянья,Как винодел, танцующий на чане,А дома все за старое взялись.

О двенадцати парнях Из «Свежих песенок» Хоть мать меня и заперла,Но дюжина парней спасла.Один рукой мне помахал,Другой меня все вспоминал,На ногу третий наступил,Четвертый был чертовски мил,Мне пятый пальчик показал,Шестой со мной себя связал,Седьмой мне золото сулил,Восьмой тоску души излил,Девятый спал в моих руках,Десятый грелся впопыхах,Одиннадцатый мужем стал,Двенадцатый чуть свет сбежал.Двенадцать парней, —Двенадцать мужей.Двенадцать славных молодцов.Открыли материн засов.Был каждый молодец.Вот песенки конец.

Развлечение Из «Свежих песенок» Я ей желаю сладких снов,С ней был наедине я,Простились мы без лишних слов,Не плача, не жалея.«Ты не грусти,Спеши в пути,И встретимся мы снова».А до того встречались мы,Лицо ее краснелоОт красных солнечных лучей,Прощаться не хотела:Ждалось и жглось,Два сердца врозь —По ней все видно было.Стояла на крыльце онаИ плакала ручьями:«Ты обо мне не забывайЗа всякими делами,Вернись скорей,Чтоб побыстрейВсе страхи миновали».Уж он по полю поскакал,Но к деве воротился:«Увы, но вряд ли суждено,Чтоб снова я явился.Ты счастья райНе забывай.Прощай, я уезжаю».Кто песенку нам эту спел,Ее исполнил снова,Он в пенье очень преуспелИ знает цену слова.А спев у нас,Прелестный басНавек с ней распрощался.

Песнь воинов веры Устный фольклор из «Песен» Мартина Лютера (Циттау, 1710) Твердыня крепкая – наш Бог,И щит, и меч прекрасный,Он в бедах тяжких нам помог,Прогнал врагов опасных.Сейчас же дьявол самИдет сурово к нам,Силен он и хитер,Багор его востер,Он на земле сильнейший.Но будь на свете сто чертей,Грозящих нам бедою,Мы не боимся их когтей,И все стоим стеною.Как враг бы ни юлил,Ни дрался, ни хитрил,Ему не тронуть нас,Ведь свет наш не погас,Его сразим мы словом.Восхвалим Бога, бережетОн нас от тьмы и мрака.Его твердыня – наш оплот,Мы с ним не знаем страха.Вся рать пылающих небесСтоит над нами здесь окрест.Восхвалим же ЕгоОт сердца своего:«Пребудет ввек Всевышний!»Мы сохраним его словаС благодареньем вящим,Проснулись дух и головаС глаголом настоящим.Когда лишимся тела,Жены, детей и дела,То все же не умремИ снова пропоем:«Приидет Твое царство!»Хвала и честь Ему вовек,Незыблемой твердыне.Живет лишь верой человекИ Бога не отринет.Иисус нас оживил,Слог тайный нам явил.Мы им прогоним прочьСгустившуюся ночь,Дождемся птичьих трелей.

О табаке Устный фольклор Вставай! Гляди, моряк идет,И свет его спешит вперед.Зажег огонь, и свет возник,Мы с ним отправимся в рудник.Там серебро и злато есть,Ну, а табак – про нашу честь.Табак! О, травка неземная!Табак! Травинушка дрянная!Тебя придумал, знать, мудрец!Прибить его бы, наконец.

Ускользающая дева Устный фольклор «Забыть бы мне те времена,Когда грешила много!Раскаяньем отягченаТеперь моя дорога.К чему обманчивость прикрасИ лживое жеманство,Ведь пелена спадает с глаз,Во всем непостоянство.Пригреет – лед течет ручьемИ тянет за собоюТуда, где в водах вечный дом,Где вечные покои».Она успела в воду пасть…Рука ее сдержалаТого, к кому имела страсть,И от кого бежала.«Довольно, милый, отпусти,Дай скрыться мне под воду.О днях минувших не грусти,Старея год от году».Силен поток, слаба рука,Но сердце пуще бьется.Любовь по-прежнему крепка,Он с ней не расстается.

Пташки-попрошайки Из «Зимовья аистов и ласточек» Иоганна Преториуса (Франкфурт, 1676) Неужели, неужелиВесть весенняя пришла?Раздаются птичьи трели,Больше света и тепла.День становится длиннее,И часы летят скорее.Вот и ласточка вернулась,Пташка милая моя.Спинкой черной изогнулась,В синеве легко паря.И порхает без печали,Лишь бы хлеба вы ей дали.Разве вы не захотитеЕй хоть что-то протянуть?Вы красоток покормите,Тем и этим бросьте чуть.Коль живете вы нестрого,Дайте и вина немного.Или сыру принесите,Или вкусного пшена,Силы птичьи подкрепите,Дайте кушаний сполна,Потому что без краюшкиМы ленивее, чем мушки.Или, может быть, нам двериВпору с петель посрывать?Или в гости к высшей сфереДеву чистую забрать?Образ маленького роста,Справиться нам будет просто.Или все же добровольноВы нас чем-то угостите,Чтобы были все довольны,Образ дивный защитите?Двери ласточкам откройте,Накормите, успокойте.

Жуткая свадьба Листовка Во Фрауэнштадте жил мужлан.Набил монетами карманИ подыскал девицуБогатую, красивую,Хотел построить с ней семьюИ смог с ней сговориться.Минуло несколько недель,И молодые свою цельТри раза подтвердили.Печальна девушка была,Но отказаться не могла,Ведь договор был в силе.Сапожник мил был очень с ней,И с ним ей стало веселей.Она ему сказала,Что выйдет только за него,С другим не будет ничего,Иначе – жизнь пропала.Готово к свадьбе было все,И вот богач ведет ееК церковному порогу,Но говорит она ему:«Тебя как мужа не приму».И сникла понемногу.Жених спешит сказать в ответ:«Окстись, невеста! Мой совет —Оставим все, как было.Иначе, милая моя,Не будет и тебе житья,Узнаешь гнева силу».Она венчаться не идет,А он со злости вдруг беретСвой пистолет украдкой,Известный в нем лежит заряд —Две пули выстроились в ряд,Он взял их для порядка.А гости к храму уж идутИ ждут счастливейших минут,Отраду предвкушают,Желают счастья молодым.Невеста, внемля остальным,Порог переступает.И вот вошли все вместе в храм,Священник ждет уже их тамИ к алтарю проходит.С четой обвенчанных потомОн говорит пред алтарем,К ответу их подводит.Теперь придется ей сказать,Согласна ли в супруги взятьТого, кто с нею рядом.А у нее готов ответ:«Скорей оставлю белый свет,Такого мне не надо».Жених смириться с тем не смогИ вмиг схватился за курок,Взяла его досада.И прямо перед алтаремОн выпалил в нее огнемБез всяческой пощады.Невестин братец не дремал,Из ножен выхватил кинжал,Ударил в сердце сразуСестры родной убийцу,Дрянного кровопийцу —Так двое пали разом.Тут поднялся и крик, и стон,Народ галдел со всех сторон,Схлестнулись два семейства.Кто рвется деву отомстить,Кто сына честь восстановить,А кто из компанейства.Мечи сверкали и клинки,Удары сыпались, пинкиИ слабых не жалели.Кто еле ноги уволок,А семь слегли на вечный срокВ кошмарной той дуэли.Но всякой ссоре есть предел,И руки вверх народ возделСредь скорби и печали.Тут слезы хлынули вовсю:«Такой мы свадьбы в жизнь своюНи разу не видали».

Превосходный конюх Устный фольклор Как пристанет овчаруНежной шерсти стричь клочочки,Он их ловко острижет,Сложит их в мешочки.В песне, в пляске разойдется,И волынка зазвучит:«Милый брат, как сердце рвется!Милый брат, к тебе спешит.Хлопнем вместе, старина,Мы по чарочке вина.Если б пташка здесь была,Чарку бы за Рейн снесла.Милый конюх, жизни цвет,Лучше, краше в мире нет,Щечки рдеют, как рубинУ тебя.Очи, как опал, темны,Зубы дивной белизны,Ты и ловок, и умен,Как и я».

Неслыханная любовь Мартин Опиц Не знает кто случайноНа Рейне пастушка,Чье сердце гложет тайноЛюбовная тоска?Со мной он не сравнитсяПо части сердца мук,Какая б ни был птица,Будь враг он или друг.Со времени той встречиМинул уж целый год,Как я лишился речи,Влюбившись в свой черед.С тех пор не мыслю ясно,Поссорился с умом.Весь год томлюсь напрасно,Любовью лишь влеком.Я в жизни потерялся,Теряюсь каждый час,И с паствою расстался,Что прежде зорко пас.Полей я ширь покинул,Был сир и одинок,На свете все отринул,Чем радоваться мог.Мне воспевать хотелосьЕе лишь чистый свет,О ней одной мне пелосьСреди невзгод и бед.О силе чувств сердечныхПоведал я стволам,Что в грезах долговечныхСтояли тут и там.Еда с питьем нималоНе радовали взгляд,Тоска не убывала,Себе я был не рад.Такой уж орден строгийЯ выбрал для себя,Везде ходил убогий,К ней чувство затая.А ей и дела нетуДо песенок моих,Не слушает куплеты,Зазря звучит мой стих.Хотя мои признаньяОбъяли весь простор,Гремят любви воззваньяДо самых дальних гор.И овцы, что у речкиВ траве густой стоят,Узнав мои словечки,Ко мне скорей спешат.И люди вдруг толпоюНа песню прибегут —Стоит пастух с женою,Но нет любимой тут.К чему все эти звуки?Я лучше помолчу,Ведь от сердечной мукиЛишь ей я петь хочу.Все и живет, и дышитВозлюбленной моей.Меня она услышит,И мир воскреснет с ней.

Деревце Из «Свежих песенок» Твой стройный стволУкрасил дол.Земли взял сокИ вверх повлек.Твой каждый листБыл свеж и чист.Твой сладкий плодТерзал народ.Его чтоб съестьЛюбой готов себя известь.Ах нет! Ах нет!Мне не забыть твой вешний цветВо веки всех грядущих лет.В земле благойСкрыт корень твой.А красота —Небес черта.Игра тенейСреди ветвей —Слились листваИ синева.Твой сладкий плодВкусней, чем мед,Он до сих пор к тебе влечет.Ах нет! Ах нет!Мне не забыть твой вешний цветВо веки всех грядущих лет.Я все мечтал,Как я бы взялИ дивный стволС собой увел.Но ствол мой в садОградой взят.И горестиТой не снести.От муки чутьНе рвется грудь.Благослови Господь твой путь.Ах нет! Ах нет!Спусти мне ветвьВозьми с собой хоть на тот свет!

Линденшмидт Из мейснеровского<a l:href="#n_16" type="note">[16]</a> «Аполлона» (Июнь 1794) Не много лет прошло с тех пор,Как Линденшмидт во весь опорМчал на коне высоком,Вдоль Рейна ездил вверх и внизЯрился ненароком.«Скорей, ребята, на коней!Пришла пора быть посмелей.Стать храбрыми вам надо.Скакать мы будем день и ночь,Зато нас ждет награда!»Был баденский маркграф взбешен,Когда пропал его фургон.Он жаждал быстрой мести.Был юнкер Каспар зван к нему,Служить чтоб честь по чести.У юнкера крестьянин был,И по делам его ходилОн по большой дороге,Чтоб Линденшмидта отыскатьСмогли они в итоге.За Рейн отправился он вдаль.Сказал, прибыв во Франкенталь,Хозяину трактира:«Товар я с ярмарки везу.Дай мне поесть, проныра».Хозяин тут же отвечал:«Поесть тебе охотно б дал,Но знай, здесь ЛинденшмидтаВ конюшне три коня стоят,Быстры у них копыта».Крестьянин был сметлив и смел,Все оценить он в миг сумел:Враг в западню попался.Он тут же Каспару писал,Чтоб тот скорей примчался.У Линденшмидта был сынок,Что трех коней его стерег,Овса им задавая.Он сразу поспешил к отцу,Минуты не зевая.А тот на лавке крепко спит,После застолья пьян и сыт,И сын кричит напрасно:«Вставай, отец! Беда! Бежим!Здесь нам с тобой опасно!»Тут юнкер Каспар дверь открыл.Очнувшись, Линденшмидт застыл.«Ты лучше, братец, сдайся!Тебя ведь вздернут так и так.Виси себе, болтайся!»Но Линденшмидт широк душой,Клинок из ножен тащит свой:«Померим, юнкер, силы!»Толпа схватила враз егоИ на пол повалила.«Раз участь решена моя,Прошу за сына вас, друзья,И о своей прислуге.Ведь оба явно не при чем,Служили мне в испуге».Но Каспар тверд был и суров:«Телята пашут на коров,Пощады вы не ждите!Увидим вскоре мы, как выСредь Бадена висите!»И все случилось так точь-в-точь:Прождали в Бадене лишь ночьИ всех троих казнили —И Линденшмидту, и слуге,И сыну отомстили.

Песнь о старом Хильдебрандте Из «Древних памятников» Эшенбурга<a l:href="#n_17" type="note">[17]</a> «Собрался я до Берна, —Раз Хильдебрандт изрек, —Кто путь укажет верно,Со мной бы ехать мог.Давно известий сводаНе слала мне семья,Тому тридцать два года,Как видел Уту я».«Коль пустишься в дорогу, —Рек Амелунг в ответ, —То среди гор отроговЖди юноши привет.Кто встретится в долине?Твой юный Хильдебрандт.Хоть будь ты при дружине,Не отойдет назад».«Коль нападет он сам,Я спесь с него собьюИ щит напополамЗеленый разрублю.Да всю его ватагуЯ проучу мечом,Чтоб слез кропил он влагу,Вернувшись к мамке в дом».«Не быть тому вовек! —Воскликнул Дитерих. —Он – чудный человек,Он в сердце мне проник.Скажи, его прошу яТебе дорогу дать,И он, не протестуя,Отступит тут же вспять».Старик подъехал к саду розБлиз Берна, наконец,И тут пред ним возрос,Удалый молодец.Он к старцу подскакал,Силен, умен и смел:«Кто, старче, тебя звалВ отеческий предел?Сверкают твои латы,Как будто ты король,Они глаза слепят иИм причиняют боль.Остался бы ты домаДа разложил костер,Вмиг вспыхнула б солома!»Старик наперекор:«Велишь остаться домаИ разложить костер?Мне скука незнакома,И меч еще востер.Ты мне ничуть не страшенВоитель молодой,Пусть даже я украшенСедою бородой».«Без бороды оставлюТебя я, старикан,Твою гордыню сбавлю,Прерву твой дерзкий план.И латы, и зеленый щитОтдашь ты мне потом,Пленен, пристыжен и побитПойдешь за мной в мой дом».«И латы, и зеленый щитНе раз меня кормили.Господь Небесный оградит,Его я верю силе!»Затем, оставив речи,Схватились за мечи,Настало время сечи,Сразились силачи.Не знаю уж, как сильноУдарил молодец,Но только ХильдебрандтуПочти пришел конец.На несколько саженейБедняга отскочил:«Тебя таким ударамПрекрасный пол учил?»«Когда б у жен учился,Стыдился б драться я,Но в отчих есть пределахИ графы, и князья.Они нередко ездятК отцовскому двору,Поэтому любогоЯ в порошок сотру».Ударивши по центру,Защиту он пробилИ старика лихогоК кустам он оттеснил.«Скажи-ка мне, юнец,Открой, как на духу,Ты Вольфингера сын?Тебя я пощажу.Ведь у старинного котлаНетрудно сливки снять,И против силы старикаТебе не устоять.Сейчас ты дух испустишьСредь зелени лугов,Меня вперед пропустишь,Геройский острослов».«Не Вольфингера сын я,Не волк среди лесов,А я – немецкий рыцарь,Достойный сын отцов.Родился я от Уты,Прекрасной герцогини,Отец мой – Хильдебрандт,Он правит и поныне».«Родился ты от Уты,Прекрасной герцогини,А я – тот Хильдебрандт,Что правит и поныне!»Поднял забрало шлема он,Расцеловал сынка:«Спасибо Господу, что мыНамяли лишь бока».«Отец, отец, любезный мой,Тебя я отомщу,Себя я собственной рукойНемедля проучу».«Молчи, молчи, любезный сын,Все раны заживутОт встречи нашей в миг один!»Восхвалим Бога тут.И с девяти они часовДо вечера скакали,Тогда лишь к Берну добрались,Все позабыв печали.На шлеме что у молодца?Там крест сияет златом!А не забыл ли он отца?Нет, вот он, едет рядом!Отца он вводит к Уте в дом,За стол его сажает.А мать, проведавши о том,Невольно восклицает:«Ах, сын мой, это чересчур!Честь слишком велика,И пленника за стол сажатьНе стала б я пока».«О, мама, тише! Ты сперваПослушай мой рассказ,Ведь этот рыцарь средь полейМне жизнь недавно спас.О, мама, мама, и когоТы пленником зовешь,Ужели мужа своегоСовсем не узнаешь?Ведь то отец мой Хильдебрандт,Ему воздал я честь!»Вмиг Ута принесла самаПопить им и поесть.Допив до дна, колечкоНашел он золотое,Поцеловался нежноС любимою женою.

Песнь мира Листовка времен семилетней Силезской войны Голубь сизокрылый,Нам твой образ милыйВера сберегла.Над Христа святыней,Над святой твердынейРаспростри крыла.С нами будь,Окончив путь.В сердце, полное тоскою,Приучи к покою.Всех овей крылами,Да пребудет с намиМир повсюду впредь.Над землей вздымаясь,На воде качаясь,К нам спеши лететь.В клюве лист,Свеж и чист,Принеси нам в знак спасеньяПосле затопленья.Тот листок оливыЖдем мы терпеливо,Раньше зеленелОн на Древе жизниВ райской праотчизнеДо греховных дел.В нем елейДавних дней,Им Иисуса умастили,Прежде чем казнили.Аромат чудесный!Твой исток небесныйСердце нам свежит.А листок прохладный,Врачеватель ладный,Крест наш облегчит.В нем и сок,В нем и прок.Привязать его лишь стоит,Рану успокоит.Неба странник славный,Гул мирян злонравныйТы угомони.Всех склони к покою,Волей неземноюНас объедини.Пусть листокДаст росток,Чтобы все подпели хоромМирным уговорам.Пусть огонь ярится,Пусть шипит и злится,Нас ему не взять.Мы, как прежде, целы,Мы, как прежде, смелы,Мы – Христова рать.Наш он щитСохранит.Тех, кто не забыл молитвы,Оградит средь битвы.Голубь сизокрылый,Прилетай к нам, милый,Прилетай сейчас.Если лишь у истыхТы живешь и чистых,Так очисти нас.Крыл стремленье —Вознесенье.Принеси нам мираС горнего эфира.

Песнь мира Листовка времен последней войны с Францией Милый, добрый голубь мира,Ветвь оливы ты несешь,В когти коршуна-задиры,Ты теперь не попадешь!Правда ль то, что ты от бездныБед своих спешишь лететьИ надежды дар подзвездныйНам даешь улицезреть?Прилетай, взмахни крылами,Наши ждут тебя сердца.Мир устави между нами,Долго нет войне конца.Ветвь из клюва сбрось нам с неба!Пустит вмиг она ростки.Ждем плодов ее, как хлеба,Наши дни без них горьки.Где олива приживется,Не стучит топор войны,Рядом хлеб на ниве жнется,Крепостной там нет стены.И весенние растеньяРасцветают без забот,Нет там крови средь теченьяБыстрых и певучих вод.Только о тенях вздыхаетСчастье прежних, лучших лет.Мать уже не причитает,Слышит милая привет.Там отец дождется сына,А невеста – жениха.Все, чья скорбь была едина,Снова вместе на века.Скромный, добрый голубь мира,Ветвь оливы принесиИ от коршуна-задирыКрылья нежные спаси!Прилетай, взмахни крылами,Наши ждут тебя сердца.Мир устави между нами,Кровь сотри с земли лица.

Три сестры: вера, любовь и надежда Из «Уличных, рыцарских и шахтерских песенок, измененных в христианском духе доктором Кнаустеном» (Франкфурт-на-Майне, 1571) Спешит охотник смелыйВ свой лес, где тишь да мох.Но что он там увидел?Красавиц дивных трех.Нашел он первой веру,Потом любовь узнал,А после и надеждуК себе он привязал.Он обнял ее крепко,Сказал: «Не брось меня!»И посадил меньшуюНа своего коня.Где только ни бывалиОни вдвоем с тех пор,Дороги не теряли,Не затевали ссор.Надежда ведь нисколькоДля веры не вредна,Любви полезна толькоИ ближнему важна.Любовь, надежда, вера —Прекрасных три сестры.Они – всей жизни мера,Им все подчинены.

Английское приветствие Листовка Скакал охотник смелыйПо самым небесам,На землю взгляд направив,Марию видит там.Охотник этот самыйИзвестен там и тут,Архангел он по чину,И Гавриил зовут.В рог затрубил охотникИ вот что говорит:«Привет тебе, о Дева,Как благостен твой вид!Привет тебе, о Дева,Тебя прекрасней нет!В тебе заняться долженДля мира новый свет.Без мужа в твоем чревеЗачнется Божий Сын,И всей земле, и небуОн будет властелин».И на колени ДеваУпала тут свои,Моля у Бога в небе:«Сверши дела Твои!Свершится твоя воляБез лишних мук и слез!»И появился у нееСпаситель наш Христос.

Доверься Устный фольклор Он – не охотник, но стрелок,Сто тысяч пуль – любви залог:«Любимая, спокойноЗалог любви моей прими,Иначе я – покойник.Мой поцелуй, он весит грамм.Бледнеть, краснеть не надо нам,Не стоит нам стыдиться.Сейчас я пулей подстрелюТебе с верхушки птицу.Сиди недвижно, и онаТебе в объятья пасть должнаНе колыхнется ветка.С тобой приятно смерть принять —Такое счастье редко».Ему не ставши доверять,Рванулась девушка бежатьИ, сражена, упала.А птица с дерева снялась,В испуге упорхала.«Мой поцелуй, он весит грамм.Бледнеть, краснеть не надо нам,Не стоит нам стыдиться,С тобой приятно смерть принять».Решил он застрелиться.

Страсти Христовы Листовка Христос один гулял в саду,Уже предчувствуя беду,Печальна на ветвях листва,Иуды знавшая слова.С Христом он подло поступил,Деньжонок жалких тем нажил,И продал Бога своего,Врагам устроив торжество.Идут евреи шумно в сад,То зло, то гневно говорят.Кто с палкой толстой, кто с копьем,Пленили Господа силком.Ведут его на свойский суд,Там бьют, на улицу влекут,Венцом терновым увенчав,И плетью тело искромсав.Выносят строгий приговор.Толпы галдит немолчный хор:«Распни, распни его, на крест,Голгофа – лучшее из мест!»Несет Он крест, весь мир несет,Смиряя горесть от невзгод,Ведь был таким завет Отца:Снести все муки до конца.В изнеможенье Он решилПередохнуть, набраться сил,Но тут его богатый жидТолкнул, вставать ему велит.Смолчал Христос, но вечный БогЖиду воздать за это смог,Лишив и смерти, и жилья,Прокляв его пред всем и вся.И вскоре Он на крест поднят.Сплошная боль – Марии взгляд:«О Сын мой, Сын мой, я с ТобойПогибну смертью здесь одной».Стоит Мария под крестомС убитым, горестным лицом.Печален крайне ее вид,О Сыне милом мать скорбит.«О Иоанн, любезный мой,Мать отведи скорей домой,Не надо ей сейчас смотреть,Как Мне придется умереть».«Да, Господи, я отведу,Ей в утешение найдуКак можно больше верных слов,Чтоб осветить любовью кров».Тут жид из ада поспешилИ во Христа копье вонзил,Был так удар копья силен,Что кровь и воду пролил Он.Склоняйся древа крепкий сук,Господь исполнен смертных мук.Листва и тонкая трава,Пусть ваша ширится молва!Вершины рушились у гор,Летели глыбы, словно сор,Затмился солнца светлый лик,Повсюду птиц стал слышен крик.И возопили облака,И скал вдруг дрогнули века,И сонмы хладных мертвецовВоспряли из своих гробов.

Швейцарец Листовка От страсбургской землиНапасти все пошли.Рожок альпийский с берега другогоМеня позвал поплыть в отчизну снова,Но руки не смогли.В глухой полночный часМеня поймал баркас,И сразу отвели меня на суд,Поймав в реке за несколько минут,Убьют сейчас.А рано поутру,Чтоб соблюсти муштру;Я должен был прощения проситьИ душу перед всем полком излить,Предвидя, что умру.Товарищи мои,Проститься вы со мной пришли,А виноват один лишь пастушок,Грусть пробудил он, затрубив в рожокРодной земли.О, братья и друзья,Прошу, стреляйте все в меня,Чтоб жалость в вас не закралась,Палите так, чтоб кровь лилась,Прошу вас я.О, Боже, горний Царь!Вверяю душу на алтарь,Прими ее на небо ты,Чтобы взирала с высоты,Как правишь Ты!

Пура Из сборника анабаптистских песен (1583) В Антиохию я пришел,Там деву Пуру я нашелСвятой христовой веры.Ее неволил злобный царьИ наказал сверх меры.«Свести ее в публичный дом,Пусть чистотой своей потомОсобо не кичится».Тут дева Богу началаНеистово молиться.«Спаси меня, Давидов Сын!Защитник Ты ведь мне один,Помилуй меня, Отче!Прошу Тебя через ХристаСпаси средь мрака ночи!»Зов девы ангел услыхал,Ей в виде юноши предстал,Сказав: «Не беспокойся,Тебя не трону, дева, я,Бесчестья ты не бойся.Едва забрезжит новый день,Одежды ты мои наденьИ уходи отсюда».Она переоделась вмиг,Спаслась из дома блуда.А к юноше вошел солдат,Вином пьяненный царский хват,Матерый греховодник.Но крепко тут его скрутилНебесных сил угодник.Царь был разгневан и взбешен,Когда узнал об этом он,И юношу схватили,Дивясь, откуда вдруг такойУ девы взяться силе.«Христианин?» – царь вопрошал.«Крещен, – в ответ юнец сказал, —Она меня крестила.А нынче множество из вас,Язычников, пленила».Был краток царский приговор,Суливший юноше костерИ скорую кончину.Его из города ведут,Чтоб казнь свершить по чину.Но вот и Пура видит вдруг,Что осужден на смерть был друг,И в трудное мгновеньеОна за стражами бежит,Чтоб дать ему спасенье.«Виновна в смерти я твоей! —Кричит она под звон цепей. —О, брат мой, сердцу милый!Но чтоб теперь тебя спасти,Сама сойду в могилу».В ответ ей юноша сказал:«О, Пура, на себя я взялЛюдей сих преступленье,И кровью я своей одинВоздам Творцу хваленье».Тут дева молвила в ответ:«С тобой отправлюсь на тот свет,Восхвалим вместе Бога,Быть может будет в небесахОдна у нас дорога».Когда услышал царь-буян,Что двое юных христианНа смерть идти готовыИ друг за друга умереть,То их казнил сурово.Он рядом с Пурою стоял,Огонь одежды их лизал.От самого кострищаНа небо он вознес ее.Людей крестилась тыща.

Мудрая пастушка Устный фольклор ПастушкаИ в ночь, и днемЯ со скотомИ сплю средь трав,Зверей обняв.Тот замок твой,Что в вышинеСияет мне,Сравню с росой.А я зарюБлагословлю,Птиц голосаНа небесаЛетят лучом,Ведь утра час,Он как алмаз,Царю я в нем.КорольИз замка вон,Тобой пленен,Бегу скорей.И средь полейМой жезл – лишь сук,Земной весь шар —Тебе лишь дар,Любезный друг.ПастушкаПастушка я,Простушка я,И все поюЯ песнь свою:Чтоб всяк сверчок,Будь он корольИль просто голь,Знал свой шесток.

Святой Георгий Из рукописной книги духовных песен (1601) в коллекции Клеменса Брентано Где море плещет испокон,Там объявился злой дракон.На всю страну навел он страх,Людей, зверей губя в клыках,Смердя зловонием своим,Драконий испуская дым.Чтоб город оградить от бед,Постановил мужей советПо две овечки приноситьДраконий голод утолить.Но кончился овец запас,Настал иных решений час,И бросить жребий средь людейВелит решение властей.Что ж, времени не тратя зря:Пал жребий тот на дочь царя.Царь верноподданным сказал:«Когда бы кто полцарства взял!Отдам я деньги и добро,И злато вам, и серебро.Лишь дайте дочь мне сохранить,Чтоб с ней, как прежде, вместе жить».Поднялся средь народа крик:«Всяк за дитя радеть привык!И если дочь не выдашь нам,Изменишь собственным словам,Сожжем тебя мы сей же час,Последним станешь среди нас».Серьезность дела осознав,Царь поумерил гордый нрав:«Ах, дайте мне хоть восемь дней,Чтоб вдоволь поскорбеть о ней».Он дочке милой говорит:«Дитя мое, о, что за стыд!Тебя я в жертву должен дать,А после вечно горевать».Когда же срок для слез истек,Народ явился на порог,Огнем стращая и мечом,Крича, что всё им нипочем:«Ужель, чтоб дочь свою спасти,Народ готов ты извести?»Решений не найдя других,Он покорился воле их.Надев роскошный ей наряд,Слезами царь туманит взгляд.И говорит: «О, бедный я!Иль жизнь не кончилась моя?!Мечтал о свадьбе я твоей,О блеске дорогих камней.Шептанье струн, кимвалов звонУж слышал я со всех сторон.Теперь во всем я посрамлен,Тебя же злобный ждет дракон.О, Боже, дай мне умеретьИ крови дочки не узреть!»Ее в слезах он целовал,К его стопам ребенок пал:«Прощай, любезный мой отец!Приму достойно свой конец».От горя царь вот-вот умрет,К дракону дочь влечет народ.Сидит царевна туч черней,Вдруг рыцарь подъезжает к ней.«О дева нежная, скажи,Зачем кручинишься в тиши?»Она ему в ответ: «БегиИ жизнь свою побереги».Он говорит: «Поведай мне,Творится что у вас в стране,С чего ты плачешь от невзгод,А вдалеке стоит народ?»Сказала дева: «Вижу в васЯ смелость редкую сейчас,Но неужели вы со мнойДождетесь встречи роковой?»И рассказала, что к чему,Она подробнее ему.Святой Георгий говорит:«Дракона вера победит!Коль сил придаст мне Божий Сын,С драконом справлюсь я один».Отринул рыцарь всякий страх.И вот – дракон уже в волнах.«Себя ты, рыцарь, пощади,Иначе смерть ждет впереди».Тут юноша вскочил в седлоИ глянул на дракона зло,Себя крестом он осенилИ попросил у Бога сил.Нацелив верное копье,Воткнул в дракона острие,И тот, вздохнув, на землю пал.Достоин рыцарь всех похвал.Он деве нежной говорит:«Дракон теперь надежно спит.Ему накиньте поясокНа шею, чтоб идти он смог».Дракон, как пес, за ней идетДо самых городских ворот.Спешит навстречу всякий люд,И стар и млад вокруг снуют.Поближе рыцарь их зовет:«Он вам вреда не принесет.Я ж послан к вам, чтоб показатьСвященной веры благодать.Коль вы креститесь во Христа,Вас ждут покой и чистота,Убью дракона я тогдаИ защищу от бед всегда».Увидев славу Божьих дел,Народ креститься захотел.А рыцарь острый меч досталИ им дракона вмиг заклал.Тут царь к герою поспешилИ горы денег предложил.Тот дар святой Георгий взялИ беднякам скорей раздал.Чтоб оградить людей от бед,Царю он ценный дал совет.«Христову церковь почитайИ ей одной всегда внимай».Сметливый царь в делах был скор,Возвел просторный он соборВ честь Богородицы святой,И там родник забил струей.

Башмачки Из «Свежих песенок» Спешила дева к роднику,Чинна, быстра, опрятна,Ее стучали башмачкиЧуть слышно и приятно.Навстречу парень молодой,Он деву привечает.Она, забыв кувшин с водой,С ним говорить желает.А я болтать-то не мастакИ получаю взбучку.Она хлобучит мне колпак,Я ей целую ручку.И вот уж прочь от родникаТа дева поспешает.Ах, если поступь так легка,То башмачки мешают.

Ксавер Из «Упрямого соловья» Шпее<a l:href="#n_18" type="note">[18]</a> Раз собрался в край японскийС Божьей помощью Ксавер.Взвился гомон пустозвонский,Трус вскричал и маловер.Бури в море, ураганыВсяк ему живописал,Непроглядные туманы,Злого ветра страшный шквал.Не пророчьте ураганы,Не судачьте о ветрах,Непогоды балаганыНе вселят в героев страх.Пусть ревут они, и дуют,И безудержно кружат,Пусть ярятся и танцуют,Не отступим мы назад.Перестаньте насмехатьсяИ несчастьями пугать.Раз солдат – так надо драться,Раз пошел – не отступать.Копья, стрелы, луки, шпаги,Пушки, сабли и клинкиЛишь добавят нам отваги,Славы снищут нам венки.Пусть швыряют нас как щепкиБыстрокрылые ветра,Пусть стучит о борт наш крепкоБарабанная игра.Все четыре части светаВвек открыты морякам.Тем, чья совесть не задета,Волн не страшен тарарам.Кто не пустится в скитаньяПо бушующим морям,Если в даль зовут мечтанья,И живет надежда там?Кто ветров страшиться станет,Не поднимет паруса,Если радостно поманятВ путь далекий небеса?Не кипи, пучина злая,Стихни, ветер озорной.Грозной тучей налетая,Вам не справиться со мной.Я ищу чужие души,И в чужой спешу я край,Пусть же ветер свищет в уши,Живо якорь подымай!

Перепелка Листовка Как перепелка бьет сладко в тиши:«Славен Бог, славен Бог!»Мне, говорит, рай в глуши.С поля на поле неслышно летит,Нам о приросте плодов говорит,Всех призывает с ней вместе пропеть:«Благ Господь, благ Господь!Время о мире радеть».Утром, пока занимается день:«В добрый час, в добрый час!» —Песней рассеивает тень.Солнце взошло – рвется радостный клич,Перья расправлены, тельце – струна,К небу она поднимает свой взор:«Свят Господь, свят Господь!В сердце покой и простор».Свежая в поле искрится роса:«Мокро мне! Мокро мне!» —Крикнет она, задрожав.К солнцу скорее она полетит,Крылья сушить на свету поспешит.Юркнув, зароется в теплый песок:«Жестко как, жестко как!» —Птичий споет голосок.Вот и охотник с собакой, с ружьем.«Не боюсь, не боюсь!»Мне они все нипочем.Встанут колосья, проклюнется лист,Путь безопасен мой станет и чист.После жнецы меня вновь обкрадут.«Горе мне, горе мне!И небеса лишь спасут».Жнец подоспеет, она прокричит:«Не убей, не убей!»В страхе большом замолчит.И улетит с опустевших полей —Некуда больше укрыться там ей,Зернышка больше средь них не найти.«Нет еды, нет еды!»Лишь на посевы лети.Собран когда урожай на полях:«Тяжко жить, тяжко жить!»Веет зимой на ветвях,В путь собирается дальний она —Там есть чудесная солнца страна.Нас покидая, желает всем нам:«Бог храни, Бог храни!»Мирно взлетает к горам.

Изгнание смерти Устный фольклор Мы гоним зиму, холод, ледДо самых городских ворот,Все ковы и все козни,Антихристовы розни.С горы мы сбросим зиму внизИ не пойдем на компромисс,Чтоб больше не хитрилаИ к нам не приходила.Смерть с поля дольнего убрав,Увидим мы щетину трав.Чудесным, светлым маемО лете помечтаем.Прочтем мы знаки на цветах,Что говорят о небесах —Господь нам их покажетИ путь к Себе укажет.

Заклинание от малярии Из «Царства духов» Рейхарда «Огради тебя небесный щитОт той хвори, что вокруг кипит.Пусть тело крепчает,Пусть дух выручает,Пусть мысли роятсяИ к небу стремятся,Пусть ад затворится,К тебе не стучится!» —Тобиас так сыну сказалИ в путь его дальний послал.Сынишку Господь воротилДомой преисполненным сил.

Заклинание для ареста солдат Мерзавец, ну-ка, стой!Probatum est[19].

Неудачная охота Из «Свежих песенок» Первый охотникМой рог звучит в юдоли бед,И радости нет боле,Собаки потеряли след,Зверь мчится в чистом поле.Себе я зверя выбрал сам,Дичь славная прельщала,Но мне она не по зубам,Охота вся пропала.Вернись же, зверь, в прелестный лес,Тебя пугать не стану.Другой охоч, знать, куролесДо мраморного стана.Под храп коней и псиный лайТебя поймает, может,И пусть вам вместе будет рай,Меня же мука сгложет.Второй охотникМне крупной дичи не поймать,Удел таков мой, видно,Но счастья этого не знатьНичуть мне не обидно.Коль дичь большая не придет,Поменьше дичь поймаю,Мне даже заяц подойдет —Я толк в них понимаю.

Выдуманная любовь Устный фольклор ЮношаДо смерти яВлюблен в тебя,И черные очи твоиПленили мои.Будь ты здесь или там,Я доверюсь мечтам,Лишь с тобою хочуГоворить по душам.Пусть бы ночь опустилась,И кровать застелилась,И легли бы мы в нейВместе с милой моей,Что-нибудь бы случилось.Сердце так и болит,Лишь любовь исцелит.Поцелуй твоих губВновь меня окрылит.Губ пунцовых печатьСможет дух мой поднять.Злой вдруг станет добрей,А больной – здоровей,Мертвый встанет опять.ДевушкаЛишь с коровой гулятьПовелела мне мать.Кто ж подоит ее,Коль с тобой стану спать?ПевецНу, а автор сих строк,Чувство выдумать смог.Сам к любимой своейОн стремится под бок.

Застольная песнь о винограднике Листовка из коллекции Клеменса Брентано Я знаю виноградник,Прекрасен он внутри,Там можем мы трудитьсяС зари и до зари.Пойдемте в виноградник,Созрел там урожай.До появленья солнца,Снять гроздья успевай.Спеша работать будем,И время пролетит.Забыл прийти – уж большеНикто не пригласит.Забыл прийти – так вряд лиТы любишь виноград,Таким и сам ВсевышнийЕдва ли будет рад.Там гроздья дивно сладки,Там светится вино,Для самой чистой девыС небес принесено.Коль не чураешься людей,Не болен тяжко ты,Чтоб стать намного здоровей,Есть ягоды спеши.Вопросов много задаватьИзлишних мы не будем,О всех желаниях иныхМы сразу позабудем.Роса вина священнаяНа землю с неба палаДля девы, что всем сердцемЛишь чистоты желала.И принесла ее онаДля всех на Рождество,Ведь не было бы без винаНа свете ничего.

Жалоба Кедрона Из «Упрямого соловья» Шпее Раз вечернею пороюДафнис был в саду убитГрубой, дерзкою толпою,Что от века не щадит.Полились тут скорби слезы,У известного ручья,Средь ночной подзвездной грезыПел он слаще соловья.Звали тот поток Кедроном,Он спускался вниз с вершин.Хоть ходил народ по склонам,Ночью той он был один.Тек он вдоль брегов зеленых,Мимо чутких тростников,Нес на волнах окрыленныхПесни легких ветерков.Тростники, цветы и травыОбрамляли тот ручей,И шумел он величаво,Если полон был дождей.А потом, устав от бега,Усмирял свой быстрый ток,И струилась тихо нега,В даль поток чуть слышно влек.На свирели он играя,Сказки тихие шептал,Нежно волнами качая,Сон себе же навевал.Баю-бай, поток любезный,Сладко-сладко засыпай,Среди ночи безмятежнойЗорких глаз не раскрывай.Но едва уснули воды,Смежив тяжесть хладных век,Как скопления народаОсветили черный брег.Все заполнилось бойцами —Крики, схватки, спешный бег,И гремят щиты с мечами,Бьется сотня человек.Поначалу испугалсяШума битвы той Кедрон,Снова он заволновался —Страх развеял сладкий сон.От стрелы, от злого лукаОн далече убежал —Выбрал скорую разлуку,И тростник его молчал.Но потом он догадался,Что не он – мишень для стрел,А народ, что шумно дрался,Цепь на Дафниса надел.Укротил волны он трепет,К ветви ивовой приник,И душевный, скорбный лепетРазвязал его язык.Начал плакать он печально,На свирели заиграл,И от вящих мук хрустальноГолосок его звучал:«Ах, пришла пора проститься,Милый Дафнис, мне с тобой!Ах, как сердцу не разбиться,Как душе найти покой!Дафнис, юноша чудесный,Дафнис, мой старинный друг,Часто мой тростник прелестныйПел под лаской твоих рук.То, что в музыке звучало,Всех зверей прельщало враз,Слаще яств любых бывалаТвоя песенка подчас.И паслись твои овечкиУ моих прохладных вод,Пили жарким днем из речки,Отдыхая от забот.Ты играл им на свирели,Чтоб им лучше отдохнуть,Воды вдруг мои немели,Забывая прежний путь.Ветерки вдруг усмирялись,Опустивши вниз крыла,И листки не колыхались —Песня тихая текла.Всласть овечки пили-ели,Набирались молча сил.Ты ж, играя на свирели,Душу музыкой поил.Все к тебе слетались птицы,Слушал даже соловей,Как играл ты у водицыСредь раскидистых ветвей.Много было тех, кто звукамЭтим сладостным внимал —Став на миг одним лишь слухом,Только музыкой дышал.Солнце, помнишь, колесницаЗамедляла твоя ход,Если стадо вдруг напитьсяДафнис вел к прохладе вод.Месяц, помнишь, угасалиЗвезды дольше всякий раз,Когда Дафнису внималиВ тихий, робкий ночи час.Ныне, солнце, ты в печали —Дафнис больше не поет.Злые воины напалиИ заткнули ему рот.Ты же, месяц, ходишь грустный —Дафнис наш сидит в цепях,А его мучитель гнусныйНагоняет хладный страх!Месяц, с Дафнисом вы вместеНочь любили коротать,Пел волшебные он песни,Чтоб ты мог ему внимать.Больше вам уж не придетсяДружно паствы выводить:Он со стадом не вернется,Чтоб под звездами ходить.Ах, овечки, кто же будетВас отныне выпасать?Кто погладить не забудет?Где замену нам сыскать?Дивный юноша прекрасный,Ты пастух был и стрелок,Кто же труд твой ежечасныйЗаменить теперь бы мог?Посох, сумку, рог и стрелыКто теперь твои возьмет?Кто метнет теперь умелоТвой короткий острый дрот?Без тебя умолкли скрипка,Мандолина и фагот.Ах, тоскую я так шибко,Слез ручей течет, течет…

Весеннее стеснение Из «Упрямого соловья» Шпее (Кёльн, 1660) Прошла печальная зима,Вернулись журавли,Вновь в небо птичья кутерьмаВзлетает от земли.Едва-едваВидна листва,Явились и цветочки.Бегут, смеясь,Журча, виясь,Средь леса ручеечки.Шум чистых и хрустальных водГремит то там, то тут,И реки набирают ход,Что с гор седых бегут.Так много их,Стремнин речных,Стрелой летят меж нами —То шелестят,То быстро мчат,Играючи камнями.Диана, дочь былых охот,И нимфы рек и лесаОпять полны своих забот,Игры и интереса.Им солнца светЛетит вослед,Свои пуская стрелы.А верный конь,Лихой огонь,Мелькает то и дело.Уж веет теплый ветерок,Как юноша-тихоня —Умелый воздухом игрок,И шалопай, и соня.На ветках листИ свеж, и чист,Дарит он всем прохладу,Забыв про сон,Зверь чует гон,Резвится до упаду.Немолчный птичий хороводЧирикает игриво,Иная ветка подпоетИм в такт неторопливо.Под взмах ветвейВдруг соловейПеть начинает шибко,И всю печальУносит вдальНам лютня или скрипка.Куда ни глянь, весь белый светОт радости лучится.Тоскливых дней простыл и след,Парят все, словно птицы.Лишь я один,Дитя кручин,Томлюсь отрадной мукой,Но Ты со мной,А я с Тобой —Обет мой стал порукой.

Хвалебная песнь Марии Якоб Бальде<a l:href="#n_20" type="note">[20]</a> Как долго я уже хотелВоспеть тебя, Мария!Хоть стих мой вовсе не умел,Слова мои земные.Да и куда мне! Бедный слог,Моей присущий лире,Сколь ни высок его порыв,Звучит так глухо в мире.Прими смиренный мой привет,Не будь со мной сурова,Твоя мне милость – белый светИ жизни всей основа.Тот, Кто избрал тебя и СамК твоей груди склонился.Прекрасен Он, прекрасна ты,Он чрез тебя явился.Все то богатство красоты,Что существует в мире,Ее украсило черты,Над ней слилось в эфире.Величье неба, сок земли,Глубокое прозреньеОн дал ей, а она в ответДала Ему рожденье.Двенадцать звезд над головойЕе теперь сияютИ служат верно ей одной,Ее лишь охраняют.Ей не нужны ни меч, ни щит,Ведь стражи не покинут,И в миг любой на небесаОни ее поднимут.Отрадна звездам служба та,Чарует лик прекрасный,И нежные ее уста,И взгляд как солнце ясный,А руки лилиям сродни,Ланиты, словно розы,Речей же сладостный потокУтихомирит грозы.Как пальма строен стан ее,Улыбки нет скромнее,А из груди святой питьеВсех вин земных вкуснее.Невинна, словно гиацинт,Грехов не совершала.Она без помощи мужскойСпасителя зачала.О дщерь великая! ЛегкоТы по земле ступаешь.Как счастлив будет тот, когоТы в жизни повстречаешь!Жених твой будет веселейПеть песни для овечек,Домой он будет прибегатьБыстрее горных речек.Был прав Сиенский Бернардин,Тебя хваля всечасно.Хоть и страдал порой один,Но вовсе не напрасноТебе все мысли посвящал,Порывы и надежды,Хранил тебя, как бриллиант,Пока не смежил вежды.Истлеет образ наш земной,Кровь с молоком прольются,Труп хладный обретет покой,Все члены распадутся.Ах, до чего потешны те,Что вечно молодятся,Подвластны зову красоты,Продлить земное тщатся.Забуду я и парок всех,Что мне судьбу сплетали,Они беду, а не успехМне в этой жизни дали.Все три мне были неверны,Смеялись надо мною.Не верю я искусству их,Их власти над судьбою.О нет, когда я прекращуДышать и жить, страдая,Я их к себе не подпущу —Пусть нить прервет другая.Своею нежною рукойО, Дева всеблагая,Суди меня и накажиИль смилуйся, прощая.Когда угаснет разум мой,И близкие решатсяМеня отправить в мир иной,Со мной когда простятся,Пусть нежная твоя рука,Подательница жизни,Меня коснется ободрив,На той печальной тризне.

Прощание с Марией Устный фольклор Шумен свадьбы пышной залДля графини Эльсбет стал,И с увенчанной главойВ лес идет она тропой.Там часовенка стоит,Что давно ее манит,Любит там она быватьИ Марию прославлять.Что же держит здесь ее?Страх? Нет, тонкое чутье.Все разлуку ей сулит,И сказать она спешит.«О, Мария, видишь ты,Я несу тебе цветы,Вновь увидимся ль когда,И вернусь ли я сюда?О, Мария, пробил час,Разлучают нынче нас,Прочь меня увозят, прочь,И ничем уж не помочь.О, Мария, ты мне мать,Разреши тебе внимать.Лишь бы быть с тобой и с Ним,Жить дыханием одним.О, Мария, образ твойНавсегда теперь со мной!Ехать надо далеко,И расстаться нелегко.Сбивчив мой язык простой,Увлажнился глаз слезой,Голос мой вдруг грустен стал,Дальний путь меня позвал.О, Мария, сколько мукМне пророчит сердца стук,Велика моя печаль,Что должна я ехать вдаль.Ах, сердечко ты мое,Что же это за житье?Доброй ночи, мать моя!Ах, остаться мне нельзя!Об одном тебя молю:Смерть приди принять мою.А теперь прощай, прощай!Еду я в далекий край.Долго молится она,Благочестия полна,Даже грозный острый мечНе прервал графини речь.Что ей думать о мечах?Благодать в ее очах.И угрюмый тать леснойНе спешит прервать покой.Ей в глаза он заглянулИ отчаянно вздохнул.Бросил меч он и копье,Вмиг узнав печаль ее.«Хоть в алмазах голова,Но скромны твои слова.Сердце вспыхнуло в огне,Помолись и обо мне!»«О, Мария, грешник сейПросит милости твоей.Исцели его беду.И прощай! Иду, иду».А когда она ушла,Бросил злые он дела.В злых раскаялся делах,Словно пламенный монах.

Радостная свадьба Из «Мирских песен» Селадона (Грефлингера)<a l:href="#n_21" type="note">[21]</a> (Франкфурт, 1651) Шутки пусть льются,Души смеются,Коль многословьюЛадно с любовью.Лютни и скрипкиПусть без ошибкиВместе играют,К танцам сзывают.Хватит уж скуки,Вытянем руки,Сердце, ликуя,Ждет поцелуя.Радостно пляшемВ танце мы нашем,Хоть от печалиПрежде скучали.Нужно жениться,С милою слиться,Даже жестокоЖить одиноко.Все сбереженьяЖдут пополненья,Новое детствоЖаждет наследства.Пусть тугодумыБродят угрюмо,Чают-гадают,Время теряют.Увальни этиСами как дети!Шутки пусть льются,Души смеются.

Амур Устный фольклор Раз ночью, когда я вернулся,Со мной заиграла онаТак, словно Амур встрепенулся,И в сердце попала стрела.Я думал, теряя терпенье,Что делать с любовью моей.Я думал о ней в упоенье,Все время я думал о ней.Ищу целый день я, тоскуя,А ночью она стережет.Ей лучше глаза завяжу я,И днем она не пропадет.

Баллада о всемирном руднике Написана в 1712 г Глаза и дух подъемли свойК гряде той горной голубой.Там Бог на троне горний,В земных он спрятал недрах клад,Зелен и свеж его наряд,Чертог его просторный.Ладно, складноПопросите,Что хотите.Обернитесь,Телом, духом укрепитесь.Господь хранит в коре земнойРазличных руд богатый слой,Укрыл он их от взглядов —И золото, и серебро,А также прочее доброЕсть средь его нарядов.Нужно дружноПо проходамПолным ходомДо металла,Чтоб хвала Ему звучала.Порой бывает грубоватЕго рукой сокрытый клад,В нем мудрость есть и сила.Там нет ни неженок цветов,Ни зеленеющих лугов —Природа так решила.Светим этимГорным кладам,Ряд за рядомИх выносимИ хвалить Его не бросим.В подземном доме день за днемРуда сверкает нам огнемОтца любви великой.И от разломов, шахт, щелейНаш мир становится светлейИ полнится музыкой.Ходят-бродятГруды кварца,Словно старцы,Их мы видимИ вниманьем не обидим.Призрел всемилостивый БогТех, кто в сей жизни занемогОт нищеты и горя.Когда растрачено доброИ ноет с голода нутро,Вдруг выйдет, как из моря,Плавно, славноКлад богатый,ТороватыйК тем, кто веритИ все в жизни верой мерит.Того мы вместе призовем,Кто одаряет нас ключомВ подземные владенья.Пусть Тот, Кому подвластен рай,Благословит саксонский край,Прогонит прочь лишенья.Смело в дело!Будем битьсяИ учиться.Бог поможет,Ведь никто другой не сможет.Великий мира Господин!Лишь Ты заботишься одинО нашем пропитанье.Вложи же, Господи, рудыВ тоннели, шахты и ходы,Вознагради старанье.Ловко, ковкоСредь работыИ заботы.Дай уменья,На все беды разрешенья.Зачисли нас в Асиров род,Отверзи горный нам проходИ наведи на руды,Чтоб мощных не было преградИ всяк бывал работе рад,Твое встречая чудо.Щедро недраБогатеямИ плебеямТы откроешь,Тех и этих успокоишь.Молитве нашей ты внемли,Нас духом крепким надели,Небесным откровеньем,Чтоб верен был наш путь к Тебе,Чтоб покорились мы судьбе,Проникшись разуменьем.Людно, трудно.Но надежно,ОсторожноДай трудиться,Внутрь горы Твоей пробиться.Нам клад бесценный подари,Что погребен Тобой внутриЗалитой потом шахты.Так и Христос за всех страдалИ нам трудиться завещал,Хоть нас сотрешь во прах Ты.Бойко, стойкоПо ущельям,ПодземельямВек блуждая,Дай врата найти нам рая.Голгофой стал нам этот свет,Конца страданьям тяжким нет,А дух все ждет Сиона,Илья-пророк народ зоветПодальше от земных невзгодНа неземные склоны:«Ты ввысь умчись!Рей высóкоПрежде срока,В день воскресныйВосхвали сей мир чудесный!»Как Симеона, упокойТы нежной нас Своей рукойВ Своем земном чертоге,Там, где царит Твое Дитя,Играют ангелы шутя,Все мыслят лишь о Боге.Грязный, праздныйПусть узнают:ДобываютЗдесь надежды,Чтоб в раю размежить вежды.

Гусарская невеста Листовка времен Семилетней войны Мы – пруссы-гусары, наш пуст кошелек!Но жаркий сегодня нам светит денек,Сегодня у нас на врага наступленье,Его приведем мы немедля в смятенье.Уж слышен везде колокольчика звон,Не зря был он давеча позолочен.Тот звон предвкушает свершения дня,Поет он: «Гусары, скорей на коня!»Невесту мы встретим сегодня свою,Она уже в поле, уж реет вовсю —Штандартом иные ее назовут,И с нею гусары на подвиг пойдут.Когда же сраженья окончится ход,Гусар своих верных друзей соберет.Раздастся над полем печальнейший крик:«О, друг мой, зачем ты навеки поник?»Тогда колокольчик уже не звучитИ золотом больше своим не блестит.Невеста нам снова помашет слегка,Но наша печаль будет так же горька.Пруссак, коль решишься в гусары идти,Ты с юною девой вовек не шути,Не бойся ни града, ни сильных ветров,А будь постоянен, сметлив и суров.

Девушка из Страсбурга Листовка Смуглянка дивная неслаБокалы из стеклаПо страсбургским проулкам.Ее там подстерегЧудесный паренекВ одном проулке гулком.Он – к ней. Она: «Ах, отпусти!Вино дай отнести.Ведь будет мать ругаться,Коль я вино пролью,Ее вино пролью,Нам средств не досчитаться».Смуглянка, туфлю обронив,Его опередив,Скорее убежала.И туфлю не найтиТеперь на том пути —Взяла да и пропала!Меж гор высоких зелен дол,Корабль там вдаль ушел,По речке в сине море.Когда любовь прошла,Когда любовь ушла,Ждут волны на просторе.

Два розана Устный фольклор с Неккара ЮношаВыйду напиться я.Что мне вода!Где же, девица, ты?Нет и следа.Эти розаны яНежно сорвал.Где ты, желанная?Кто бы сказал.Эти розаны яТрону едва.Спишь ли, желанная,Или мертва?На ноги встану я,Чувством томим.Вижу, желаннаяХодит с другим.Те два розана яИм бы отдал.В сердце желанная,Словно кинжал.Будь ты желанною,Ты б не ушла?Те два розана мнеВ шляпу б вплела?ДевушкаКоль не уедешь прочь,Время придет.ЮношаНет, я уеду прочь,Путь уж зовет.Может, я встречу тамДеву верней.ДевушкаТы возвращайся к нам,Встретишься с ней.Розочки красныеКратко цветут,Девы прекрасныеДолго не ждут.Вот и розана дваК шляпе твоей.Всякий бежит, едваСтанет трудней.Если увянут дваПышных цветка,Пусть унесет их в дальБыстро река.ЮношаА унесет река —Что уж грустить!Всюду любовь горька,Где бы ни жить.

Девушка и лещина Из «Народных песен» Гердера<a l:href="#n_22" type="note">[22]</a> Раз дéвица шла розы красны рватьС утра на луг зеленый.Кого успела повстречать?Зеленую лещину.«О здравствуй, о здравствуй, лещина моя!Откуда твой цвет зеленый?»«Привет тебе, девица красная,А ты с чего так красива?»«С чего я красива, легко сказать,Ведь хлеб люблю я белыйВином прохладным запивать —От них я и красива».«Ты любишь белый хлеб с вином,И ты от них красива,А я росу пью день за днем,Свежею, зеленею».«Росу прохладную ты пьешь,Свежеешь, зеленеешь,Но нам венок ты не вернешь,Коль мы его утратим».«Венок свой хочешь сохранить,Сиди-ка лучше дома,Не думай в танцах ты кружить,Держись от них подальше».«Спасибо, спасибо, лещина моя,За все, что ты сказала,Теперь лучше дома останусь яИ не пойду на танцы».

Английская принцесса Из «Церковных песен» (Кёльн, 1625) Король английский ВионетБыл славен и силен,Урсуле дал он жизни свет,Прекраснейшей из жен.Поскольку силою ХристаБыла дана ей красота,Она жила лишь Им одним,Чиста, светла, как херувим.Но как-то раз язычник-князьРассудок потерял.В принцессу чистую влюбясь,Жениться возжелал.Ей много он сулил земель,И кров, и мягкую постель.А не пойдет, готов он ратьНа королевство их наслать.Услышав это, ВионетЗадумался всерьез,Как оградить страну от бед,Народ сберечь от слезИ дочки красоту спасти,Чтоб в жертву честь не принести.Угроза злого князя вдругВ нем сильный вызвала испуг.Урсула в свой ушла покой,Молиться началаИ в руки Господа себяВсецело предала.Приснился деве чудный сон:Ей ангел послан был, и онС небес благую весть принесО том, что ей велит Христос.Узнавши ангельский завет,Английская принцессаСпешит отцу дать свой ответ,Исполнясь политеса:«Не падай духом, с нами Бог,Никто с Ним справиться не смог,И не оставит никогдаОн тех, к кому пришла беда.Возьму я юношу в мужьяС условием одним —Им пренебречь никак нельзяДо свадьбы вам двоим:Десятерых княжон я ждуИ дев прекрасных тьму,Ценящих честь и красотуИ верных Богу одному.Одиннадцать жду кораблей,Чтоб нам три года плытьИ посреди морских зыбейЛишь Господа молить.Ему мы путь наш посвятимИ веру тем объединим,Связавши бытиеЧрез странствие свое».Постигнув смысл дочерних слов,Король весь просиял.Он сей же час призвал пословИ вот что им сказал:«Коль ваш жениться хочет князь,Пусть он, немедленно крестясь,Пришлет принцессе поскорейПрекрасных дев и кораблей».Посольство, низко поклонясь,Спешит в обратный путь,Чтоб князю тут же, не чинясь,Ответа выдать суть.А тот зовет народ на пирИ объявляет на весь мир,Что он креститься уж готовИ вышлет множество судов.Готовы вскоре корабли,И ищут юных дев —Среди всей княжеской землиБольшой идет отсев:Зовут красавиц молодых,Чтоб выбрать лучших среди них,Скорей к Урсуле отослатьЕе на трон сопровождать.Урсула рада встретить ихИ у себя принять.Принцесса видит, сможет в нихСвет Божий воссиять.В свои их замыслы онаГотова посвятить.Господней благости полна,Грехи велит забыть.Всем вера по сердцу пришлась,Призвав к невинным дням,Легко дорога началасьПо голубым волнам.И плыли радостно они,В молитвах коротая дни,А ветер Божий их привелТуда, куда корабль шел.Стремнины Рейна их влекут,Им не чиня вреда,В священном Кёльне пристаютСмиренных дев суда.Урсуле ангел говорит:«Отсюда в Рим ваш путь лежит.Свершив молитвенный обряд,Вернетесь вы потом назад».Наутро дева рассказатьСпешит чудесный сон:«Сошла мне снова благодатьВ знак будущих времен.Нам в Рим положено идти,Молитвы Господу нести.В награду даст нам святый БогИ девства, и страстей венок».Возносят девы все хвалу,И все благодарят,Что через муки и бедуИх вознести хотят.Корабль до Базеля доплыл,Потом пошли пешком.Им Рим врата свои открыл,Петра святого дом.Свершив молитвы все свои,Как подобало им,Они обратно в Кельн пошлиПростым путем земным.Напали гунны тут на нихИ не оставили в живых.С тех пор они на небесахПоют с улыбкой на устах.

Звуки ночи Из «Симплициссимуса» (Нюрнберг, 1713) Явись, друг ночи, соловей!И пением тоску развей,Всели нам радость в души.Явись, воздай хвалу Тому,Кто светом покоряет тьму,Не дай стать ночи глуше.Пусть твой голос,Чудо-птица, заструится.Восхвали жеНебеса, ведь ты к ним ближе.Хоть солнца свет уже погас,И мрак сгустился возле нас,Но петь мы все же можем.Во власти Божьей добротыМы не боимся темнотыИ песней тишь тревожим.Пусть твой голос,Чудо-птица, заструится.Восхвали жеНебеса, ведь ты к ним ближе.Эхо, отзвук озорной,Множит клич наш зазывнойРадостно и внятно.Нет усталости следа,Что снедает нас всегда,И не спать приятно.Пусть твой голос,Чудо-птица, заструится.Восхвали жеНебеса, ведь ты к ним ближе.Звезды на небе горят,Божий мир благодарят,В честь Творца сияя.Глухо ухает сова,Звуком заменив слова,Бога восхваляя.Пусть твой голос,Чудо-птица, заструится.Восхвали жеНебеса, ведь ты к ним ближе.Прилетай, о, соловей!Скуку сонную развей,Чтоб мы не дремали.Освежат пусть голосаГлушь лесную, как роса,Прочь прогнав печали.Пусть твой голос,Чудо-птица, заструится.Восхвали жеНебеса, ведь ты к ним ближе.

Весеннее купание Устный фольклор из «Свежих песенок» Май дарит нам подарки,Подарки несет нам,И птицы все лишь об одном поют:О скором лете. Там и тутСоловушки я слышу трели,Тот голос слаще струн звучит:«Уже идетК нам лето, что любую девуНаучит пляскам и любви напеву.Увы, мои нарядыНа мне прохудилисьМне к прочим девам стыдно подойти,С нагими ножками идти.Спешила я купаться.Холодный белый снег жестокБыл к коже ног.Ах, юных дев я б не чуралась,Когда бы с ними искупалась.Спеши сюда, Агнетта,Маргрета и София,Элизабета и Амалия,Гертраут, Сибилла, Лилия!Ко мне спешите, девы,Украсьте, чистые, меняСредь бела дня».И девы вскоре появились,К купанью присоединились.Соловушке спасибоЗа счастье и радость,За то, что созвала купаться дев.А те купались, не сумевИ замутить водицы.Нисколько не был к ним жестокВесны поток.А я, вкусив его прохлады,Приливу чувств весенних рада.

Пальма Симон Дах Анхен из Тáрау – надежда моя,Жизнь и отрада всего бытия.Анхен из Тарау любовь мне дала,Сквозь все лишенья ее пронесла.Анхен из Тарау, ценнейший мой клад,Плоть, и душа, и любимейший взгляд.Пусть все невзгоды взъярятся на нас,Вместе мы выстоим в тягостный час.Муки, печали, болезни, арест —Наша любовь превозможет сей крест.Пальмою будет вздыматься она,Ей непогода отнюдь не страшна.Сделает нас она много сильней,Вечно спасая в горниле скорбей.Если же время тебя увлечетВ край, где и солнце едва ли встает,Я поспешу по лесам, по морям,Войны пройду, но тебя не предам.Анхен из Тарау, лучистый мой свет,Жизни моей незабвенный привет.

Возница Листовка Подъехал раз возницаПод самый под высокий дом,Красавица есть там,Вон там, что думает о нем.Он шляпочку снимает,Желает доброго ей дня,Она благодарит,Велит ему распрячь коня.Есть в доме том хозяйка,Есть много пива и вина,Красавице нальет бокалХозяюшка всегда сполна.Достал он из карманаТри сотни звонких золотых,Красавице он их отдал,Купила платьев чтоб на них.Она взошла на горы,И вниз она долго-долго глядит,Там видит она пройдоху-возницу,Который с смуглянкой сидит.Красавица та отвернулась,Глаза ее слезы, слезы льют.Езжай, езжай ты прочь, возница,Бесчестный лгун и жалкий плут.

Пава Из «Древних памятников» Эшенбурга Как солнца два сияют,Глаза твои поройБлаженно озаряют,Даря душе покой.О светоч ясный мой,Остаться б мне с тобой,Забыл бы я про беды,Был рад бы день-деньской!Легка твоя походка,Как пава, ты идешь,Вперед ступаешь кроткоИ за собой влечешь.Стоял бы и смотрел я,Пусть дождь идет иль снег,Я знал бы, что есть рядомЛюбимый человек.

Ночная песнь часового Устный фольклор «Нет мне покоя, счастья нет.Когда все спят спокойно,Стою я стройно,Скорблю от бед».«Не плачь, милок, всё впереди.Что льешь ты слезы?В тот сад, где розы,Ты приходи».«В тот сад, где розы, я не приду,В саду, где мушкиОдни да пушки,Я сторожу».«Пусть средь полей спасет тебяДесница Бога,Он вынес много,Людей любя».«Кто верит, высоко сидит —Король иль кайзер,Ведет он войны,Спокойно спит».Стой! Кто идет? Кто песню пел?То бедный часовойЗавел мотивчик свой.Он всё презрел.

Печальный сад Из «Свежих песенок» Ах, сколь горька разлука!Коль милая бранит,Лечу я, как из лука,А сердце все саднит.Идет неспешно каждый час,В душе – сплошная мука,Хоть я и улыбнусь подчас.Построил бы я садик,Фиалок посадил,Но холод тут ударил,И я лишился сил.Меня не греет солнца свет,Быльем все порастает,И милой незабудки нет.Нежна та незабудка,Возвышенно чиста,Сознание так чутко,Жива так красота.Прекрасен взгляд лучистых глаз,Его я не забуду,Мечтаю быть я с ней сейчас.Ах, разум мой мутится!Когда я вместе с ней,Она – императрица,Что всех иных властней.И в сердце счастье бьет крылом,Его я не забуду,И всё, и вся мне нипочем.

Берегись! Из «Изящного альманаха» Одну красотку я знавал.Берегись!Был мил лица ее овал.Берегись! Берегись!Обманет, с нею не водись.Ах, глазки карие темны.Берегись!Им все сердца насквозь видны.Берегись! Берегись!Обманет, с нею не водись.Как злато, волосы ее.Берегись!Ну, а слова – одно вранье.Берегись! Берегись!Обманет, с нею не водись.Ах, грудь ее белым-бела.Берегись!Она ей много помогла.Берегись! Берегись!Обманет, с нею не водись.Венок она тебе дает.Берегись!Но вокруг пальца обведет.Берегись! Берегись!Обманет, с нею не водись.

Тайный корень Из «Католических церковных песнопений» (Кёльн, 1625) От Иессея корень шел,Что вырастил чудесный ствол,И на кусте нежнейших розЦветок чудеснейший возрос.Тот корень был Давидов род,Мария – ствол, что вверх растет,А сам чудеснейший цветок —Единый человек и Бог.Лишь Дух Святой, к тебе слетя,Создал прекрасное Дитя —Так солнце светом с высотыРождает на кусте цветы.О чудо! ведь один ростокДает листву нам и цветок.О чудо! ведь Господень СынИз двух природ возник един.Зеленый с красным на кусте —Слились два цвета в красоте.И две природы в миг одинЯвлял собой Господень сын.О, ствол прекрасный! твой цветокТебя прославить в мире смог.Ствола цветок тот не затмитИ целомудрие хранит.

Загадка Из «Нескучных вопросов» Стоит себе чудесный мост,И по нему не ходит люд,Ведь этот мост совсем не прост —Над ним лишь воды льют да льют.Под ним же ходят все подряд,И каждый сух, и каждый рад.И корабли под ним идут,И птицы весело снуют.И не страшат его ветра,Таможни и инспектора.

С чего печальна ты? Устный фольклор ОхотникС чего, скажи, печальна ты,С чего твой смех затих?Следы от слез я вижу вдругУ глаз твоих родных.ПастушкаСледы от слез ты видишь там,Но что тебе с того?Так знай, о счастье плачу я,Что было и прошло.ОхотникКогда мне счастья в жизни нет,Иду я в лес густой,И там всю скуку и печальСнимает как рукой.ПастушкаОхотник милый мой красив,В зеленом ходит он,И так нежны его уста,Что взор лишь им пленен.ОхотникПастушка милая мояСкромна, чиста, белаИ грудью нежною своейВсе мысли увлекла.ОбаЛегко нам дружно вместе жить,Мой милый, ангел мой.И разве стоит нам тужить,Раз вместе мы с тобой?

Сорняк Устный фольклор СорнякС чего, скажи, печален ты,С чего твой смех затих?Следы от слез я вижу вдругУ глаз твоих родных.СадовникАх, у кого земля суха,И туп все время плуг,Кого дурит вовсю жена,От тяжких сдохнет мук.СорнякНа кошках хочешь ты пахать?Так мышь пусти вперед.Быстрее ветра вспашут всё,И мышь не удерет.Весь день без дела я томлюсь,И вечно будет так,Ведь знают все мои друзья,Что я – большой сорняк.

Хозяйки дочь Устный фольклор У головы голýбыЕсть золотой сундук,Там моего хранитсяСердечка резвый стук.Когда б достала ключик,Швырнула б в Рейн его —Опричь любви, не надоМне в жизни ничего.Бежит у ног голубыПрохладою родник,Вовек не постареет,Кто раз к нему приник.Вкушала я той неги,Впивала свежесть чувств —Мне ничего не надо,Опричь прелестных уст.Растет в саду голубыПрекрасный сонм цветов,Ухаживать за нимиЛюбой бы был готов.Срывала бы я розы,Когда придет пора,На них бы любоваласьЯ с ночи до утра.Растут в саду голубыДва древа небольших —Мускатные орехи,Гвоздики есть на них.Нарву орехов сладкихИ на закате дняОтдам я их голубе,Чтоб не забыл меня.А те, кто песню эту пел,Красиво выпевал,То были двое горняков,Их Фрейберг привечал.Спев песенку неплохо,Кутили славно в ночь,И с ними просиделаЕще хозяйки дочь.

Кто песню эту сочинил? Устный фольклор Там наверху высокий дом,И красна девица есть в нем,Она там не хозяйка.Хозяин там ее отец,А у нее – лужайка.И за того она пойдет,Кто тыщу талеров найдет,А также заречетсяПить много сладкого вина,Работать как придется.Кто песню эту сочинил?Три гуся – с их спорхнула крыл:Два серых, один белый.Любой ее пропеть бы смогПод гогот их умелый.

Доктор Фауст Листовка из Кёльна Пусть бесстрашно слышат этоСотни верных христиан:Был тщетою сжит со светаДоктор Фауст Иоганн.Он усидчив был с рожденьяИ учился что есть сил.Преисполнясь самомненья,Все в уме своем вместил.Сорок тысяч духов разныхОн из ада вызывал,Хоть никто из дурней праздныхТех его не занимал.Но потом один явился:Мефистофель звался онИспокон,С ним быть Фауст согласился.А взамен хотел он денег,Пирожков, сластей, конфет,Злата-серебра побольше,В Страсбург мигом улетел.И не раз в пути далекомФауст черта в зад толкнул,Чтобы тот вдруг ненарокомСреди неба не уснул.Помело седлавши лихо,Фауст духов с ног сбивал —Вот пошла неразбериха,Всякий путь им устилал.На Дунае, в Регенсбурге,Взялся в кегли он играть.Рыб ловил, не забываяСам себя увеселять.После, в пятницу страстную,В Иерусалим попал,Где Христос на смертном древеВ муках длительных страдал.Мефистофель показал,Как за нас Господь скончался,С жизнью собственной расстался,Потому что нас спасал.Фауст духу приказалТкани три локтя найти,Чтобы черт их вмиг досталИ сумел их принести.Только вымолвил приказ,Черт немедля поспешилИ доставил сей же часВсе ему Мефистофил.На широком полотнеВиден город Португал —Фауст только повелел,Черт его нарисовал.Он – мастак большойТонкою чертойПышный город быстро набросал.«А теперь Христовы мукиНа кресте изобрази,Раз ты мастер на все руки,Ничего не искази.Не забудь святое имя,Титул верно напиши».Мефистофель отступился,Перед Фаустом юлит:«Не проси меня об этом,Мне сие не надлежит.Договор расторгнуть можем,Я не вправе написать:“Иисус Христос, Господь”».Мефистофель негодует:«Это вся моя награда?Как ты, Фауст, ни старайся,Не избегнешь власти ада!»Фауст, ты скорей покайся,Есть еще в запасе час,Лишь на Бога полагайся,Только Божий слушай глас.Фауст, ты скорей покайся,Отрекись от сатаны.«Божьей помощи не надо,Мне поблажки не нужны!»Четверть часа лишь проходит,Ангел к Фаусту летит,И поет, и славит Бога,За собою в путь манит.И пока был рядом ангел,Фауст ад свой позабыл,Но потом он отвернулсяПрямо в пламя угодил.Черт слепил его Венерой,Новым дерзким полотном,Увлекли его химерыВ преисподнюю силком.

Коварный мельник Из «Музыкального художественного журнала» Рейхардта По полю мельник раз идет,Кошель без денег он несет,Но их-то он получит.В лесок зеленый он вошел,На трех разбойников набрелС огромными ножами.Один свой кошелек досталИ триста талеров отдал:«Вот за детей с женою».Взяла тут мельника тоска —Награда-то невелика:«Нет, я своих не брошу».Другой свой кошелек досталИ вдвое больше отсчитал:«Вот за детей с женою».Пропала мельника тоска —Теперь награда велика:«Своих охотно брошу».Вернулся он к себе домой,Жена там плачет день-деньскойОт голода и горя.«Пойдем-ка, женушка, со мнойВ зеленый лес, там братец твойС друзьями обитает».Вошли они в зеленый лес,Разбойник к ним наперерез:«Прощайся с жизнью, дева!»Охотник братец был ее,Как раз из лесу гнал зверье,Сестры услышал голос.Ее под ручки белы взял,К себе скорее отослал:«Со мною оставайся!»Вот третий день уж настает,Охотник мельника зовет —Пожалуй, братец, в гости.«Привет тебе, любезный зять,С чего не стал сестру ты брать,Иль не пошла с тобою?»«Ее с детьми уж третий деньХранит кладбищенская сень.Она уж под землею».Едва закрыл предатель рот,Жена с детьми к нему идетИ целой, и живою.«Ах, мельник-бездельник, убийца и вор,Суров за сестру будет мой приговор!Сегодня ты с жизнью простишься».

Невинная кончина юноши Листовка Есть замок в Австрии один,Прекрасно он построен,Играют злато с серебром,И мрамор их достоин.В нем юноша был заточен,Сковали цепи шею,На сорок сажен вниз сажён —Туда, где злые змеи.Из Розенберга прискакалОтец в большой печали:«Ах, милый, милый мой сынок,За что тебя сковали!»«Ах, милый, милый мой отец,Меня здесь приковали,В тюремной камере сыройГадюкам в пищу дали».Отец хозяину сказал:«Нам узника вернитеИ выкуп в триста золотыхЗа сына получите».«Те триста гульденов не в счет,С надеждой пусть простится.Златая цепь на нем висит,И жизни он лишится».«Златую цепь он не украл,Подарок ведь на шее:Цепочку дева отдала,Что всех людей добрее».Вот юношу ведут на свет,Дарами причащают:«Спаси меня, святой Господь,Мне гибель предвещают».Потом ведут его на судИ понукают строго.«Ах, милый, милый господин,Дай времени немного!»«Тебе я времени не дам,Побега план расстрою!Повязку дайте мне скорей,Глаза ему закрою».«Не закрывайте мне глаза,Весь мир с его красами!Последний раз взгляну на нихЯ карими глазами».Был на суде его отец,Он гневом был томим:«Ах, милый, милый мой сынок,Тебя мы отомстим!»«Ах, милый, милый мой отец,Не надо этой мести.Пекусь я только о душе,Невинности и чести.Не так ценна мне жизнь моя,Мое земное тело,Вот только б матушка по мнеОсобо не скорбела».Два дня судили, и слетелК ним ангел с небосвода.Сказал: «Коль не прервете суд,Ваш град уйдет под воду!»Полгода с той поры прошло,Отмстилась гибель сына:Три сотни городских мужейНашли свою кончину.А кто нам песенку пропелТу без смущенья тени?То пели юных девы триВ австрийском граде Вене.

Кольцо и платок Из неизданного сборника миннезангов в моей коллекции. К. Б До света дня, любовь тая, услышал я,Как стражник объявляет:«Коль здесь кто спит, от дел бежит, пусть поспешитИ утро повстречает.Уж ясный день сгоняет тень,Кто счастье длит, с любимой спит,Пусть поскорее встанет.Горит заря, нам свет даря и воспаряДо пажитей небесных,А средь полей уже слышней любых речейРаспевы птиц окрестных.Скорей вставай, не унывай,Любовь, она тоски полна,В ней мужество увянет.Тот стража зов был столь суров для неги снов,Что радость вмиг пропала.Завистлив свет, его завет, что счастья нет!А милой ночи мало,Она все льнет, к себе влечет,Уже не спит, хитро глядит.Вскричал я: «Мы проспали!»Едва привстав, тут дева нрав явит, сказав:«О стражник, брось мученья!»Ведь спит земля, и все поля, росу стеля,Ждут солнца появленья.Так краток час, что с милым насЧуть только свел, как уж прошел,Дав чистое блаженство».А страж в ответ: «О дева, нет! Ты видишь, светПоля объял с домами?А гость ночной, любезный твой, пусть свой покойНе длит с тобою днями.Зверьки снуют то там, то тут,Уйдя из нор на дня просторИ света совершенство.Тот стража глас печалил нас в счастливый час,Свет дня мы увидали,Так нежно там, уста к устам, любви бальзамМы сладостно впивали.Любовный яд, разлуки взгляд,Мечты развеял наши.«Ах, милый плод, ах, женский род, пора в походТеперь мне собираться.Храни же Бог твой уголок, любви исток,Пусть дни твои продлятся.Мой милый друг, средь всех порукСлуга я твой, ты успокойМеня перед разлукой».С постели встав, за руку взяв, любви уставВ слезах она твердила:«В бою, в огне, в чужой стране будь верен мне,Ведь верность – наша сила!»Я обещал и услыхал:«Ты – жизни свет, дороже нетСозданья в целом мире».Под сердца стук колечко вдруг из нежных рукОна мне подарила.Иду не рад до замка врат, она мой взгляд,Спеша за мной, ловила.Ее платок взвился высок,И видел глаз его не раз.«О, войны!» – прокричала.Теперь же всяк мне белый стяг, как встречи знак,Как чудное знаменье.Мы в кровь войны погружены, но от женыСпешит спасенье.Кольцо ношу, колю, машу,Иду вперед, душа поет:«Любовью мы хранимы».

Рука Из «Древностей Эльбы» (Франкфурт, 1741) Гляди, гляди, злодей!Вот знак для всех людей.Рука, что не гниет —Так небо вопиет:Кто был ей, был не прав,Дурной имея нрав.Убил ей сын отца,Вот кара наглеца.Рука теперь для всехЕго являет грех.Вверх из земли растет,Покоя не дает.

Гусь святого Мартина<a l:href="#n_23" type="note">[23]</a> Из «Свежих песенок» Ступая по траве,Мы слышим птиц в листве.И на суку:«Ку-ку, ку-ку».Отсель до самых горПоет, шумит простор.Он мельницы слышнейИ мельника гусей.Нам нужен жирный гусьОн всем развеет грусть.Хоть обойди весь белый свет,Прекрасней птицы нет.Не лапки – просто чудо,А шея как длинна,А как поет покуда!Ах, лапок пух,Ах, тонкий слух!Да, шей длиннаУ них струна.Га-га-га-га, мы гоготомСвятому Мартину поем.

А Мать теперь совсем одна Мартин Лютер Из «Новых сокровищ детей Божиих» Как дорога мне Дева та,Ее забыть не смею.Добро, и честь, и красотаДружны извечно с нею,И я мил ей.Коль злоба днейСулит беду,Я к ней иду,Она меня спасает.Любовью верною своейОт бедствий ограждает,Уводит от скорбей.Корона дивная на ней —Двенадцать звезд сияют, —А платье, что звезды светлейТьму мигом разгоняет.И ей лунаВсегда верна.И с ней Господь —От плоти плоть.Она свое носила бремяИ Сына миру родила,Когда настало время,Жизнь Господу дала.Зря древний гневался дракон,Дитя сожрать желая,Он прежней власти был лишен,Прервалась жизнь былая.Дитя же ввысьСмогло взнестисьИ смотрит, какКоварный врагВнизу зазря ярится,А Мать теперь совсем одна,Но бес пред ней смирится —Бог встанет как стена.

Гордый пастух Из Эльверта Шел как-то раз пастух один.Зачем?Ему навстречу господин.Гоп-гоп-гоп, знатный господин.И господин тот шляпу снял.Зачем?Дня доброго он пожелал.Гоп-гоп-гоп, доброго желал.Наденьте шляпу, господин.Зачем?Ведь бедный я пастуший сын.Гоп-гоп-гоп, я – пастуший сын.Ужель ты вправду беден сын?Зачем?Наряжен ты, как господин.Гоп-гоп-гоп, ты как господин.Не твое дело, господин.Зачем?Богатство от отца седин.Гоп-гоп-гоп, от отца седин.Впал господин в немалый гнев.Зачем?В тюрьме беднягу заперев.Гоп-гоп-гоп, в тюрьме заперев.Когда о том узнала мать.Зачем?То пастуха пошла спасать.Гоп-гоп-гоп, то пошла спасать.Скажи скорей, где мой сынок.Зачем?Тебе дам золота мешок.Гоп-гоп-гоп, золота мешок.Не нужен золота мешок.Зачем?Твой сын получит свой урок.Гоп-гоп-гоп, получит урок.Когда отец узнал о том.Зачем?Пошел он к господину в дом.Гоп-гоп-гоп, пошел он в дом.Не видел моего сынка?Зачем?Дам золота я два мешка.Гоп-гоп-гоп, дам я два мешка.Мне не нужны и два мешка.Зачем?Нет, не увидишь ты сынка.Гоп-гоп-гоп, не увидишь сынка.Узнала милая о том.Зачем?И тоже – к господину в дом.Гоп-гоп-гоп, к господину в дом.Верни его под дома кров.Зачем?Тебе дам россыпь жемчугов.Гоп-гоп-гоп, россыпь жемчугов.Возьму я россыпь жемчугов.Зачем?Чтоб пастуха вернуть под кров.Гоп-гоп-гоп, под домашний кров.

Стань птицей вольной я Из «Народных песен» Гердера Стань птицей вольной я,Стань, как они, крылат,К тебе помчусь.А раз уж нету крыл,То здесь томлюсь.Когда я далеко,Приходишь ты легко,Во сне легко.Потом проходит сон,Я вновь один.Как только ночь придет,Тоска меня берет,И вспомню я,Как ты сто тысяч разЖдала меня.

Посланнику Из «Изящного альманаха» Как к любимой ты придешь,Передай приветы.Если спросит: «Как он там?»Скажешь: «Жив вообще-то».Если спросит: «Не болел?»Скажешь: «Помер будто».Если плакать вдруг начнет,Скажешь ей: «Да тут он».

Только не плачь! Из Эльверта Только, только, только не плачь!Тебя полюбил бы я, но не сейчас.Ценю, ценю тебя я вдвойне,Только взять в жены,Взять тебя в жены – то не по мне.Верь же, верь же, верь же ты мне,Тебя не оставлю я в стороне,Всегда с тобою одной судьбоюЯ буду жить,Но брачных уз мне не пережить.Знай же, знай же, знай же, дитя,Тобой не играю я, зло шутя,Клянусь тебе яДушой моею,Что верен я,Только жениться, жениться,Только жениться не смею я.

Сычонок Устный фольклор Я – бедненький сычонок,Мне некуда лететь,Я одинок и тонок,Мне страшно в ночь глядеть.Ужасный наш совиный вид —Источник всех обид.Мне крылья бы расправить,Впорхнуть в зеленый лес,Чтоб песнею прославитьС другими тьму чудес.Соловушка мне краше всех,И я ей тоже краше всех.Внизу решили дети,Что я затеял зло,Как тяжко жить на свете,Когда не повезло.Я не хочу злодеем быть.Кричу я, только чтоб дружить.Сломалась моя ветка,Пропал былой покой,Листва теперь так редкоРастет передо мной.Соловушки умолкнул глас,И пробил горя час.

Возчик вина Устный фольклор из Гейдельберга Бей, возчик, в барабаныИ жди, придут крестьяне,А с ними гренадерыТебя спровадят скоро.И синий всадник смелоПовесит твое тело —Во тьме кромешной ночиВином ты залил очи.Бей, возчик, в барабаны,Скорей слетятся враны,Придет драгун отряд,Ты вряд ли будешь рад.Болтаться завтра будешьИ сам себя забудешь.Бей, казни славь канун,Дождешься ты драгун.

Майский жук Устный фольклор из Гессена Лети, мой жук, ко мне,Отец мой на войне.Засыпал порох мать,Сумел к себе забрать.

Божья коровка Устный фольклор Коровка Божья, сядь ко мне,На руку сядь, на руку сядь,Тебя я не обижу.Тебе вреда не нанесу,Мне только крылышек красуУвидеть бы поближе.Коровка Божья, улетай,Горит твой дом под детский плач —Твои в нем плачут дети.Великий в них вселил испугБезжалостный и злой паук,И плачут, плачут дети.Коровка Божья, полети,Соседских деток навести,Тебя там не обидят,Тебе вреда не нанесут,А только крылышек красуПопристальней увидят.

Пропавший пловец Устный фольклор Раз юноша прекрасныйПосвататься хотел.Дочь короля за морем,В невесты приглядел.«Ах, юноша мой милый,И я хочу к тебе,Но проторить нам надоДорогу по воде.И слез моих потоки,И море перейти,Чтобы в земном покоеНам счастье обрести».Как в кубке луч играет,Свет солнечный хваля,Коль рыцарь выпиваетЗа здравье короля,Так средь воды сверкаетНа судне огонек,Принцессу ожидаетПростор морских дорог.А он, увидев это,Что было сил вскричал:«Взошла моя планета,Покину я причал!»Берет свечу он в руки,Навстречу ей плывет.Гребков утихли звуки,Погас и свет средь вод.Достиг ли он любимой,Плывет с ней заодно?Иль волнами гонимыйИдет во тьме на дно?

Пражская битва Листовка времен Семилетней войны Когда к Праге пришли пруссаки,Поставили полки,Там лагерь они свой разбили,Доверившись собственной силе.Расположили пушки в ряд,И то был Шверина отряд.А тут принц Генрих подошелИ восемьдесят тыщ привел:«Я биться всех своих заставлюОт смерти Шверина избавлю».Ах, что за ужас, что за стыд:Застрелен Шверин, он убит!Горниста принц тогда послал,Ему спросить он приказал:Дождется ль он, чтоб город сдали?Иль приказать, чтобы стреляли.В ответ: не сдастся никому,Как ни стреляли б по нему.Кто эту песенку сложил?Те, кто гусарами служил.За Зейдлицем втроем скакали,У Праги вместе побывали.Виктория, виктория! Ура-ура-ура!Фридрих Великий приехал сюда.

Весенние цветы Из «Брагура» Ах, как же сердцу сладко,Коль лето настает,Цветы таят загадку,Май за душу берет.И жаворонок звонкийПронзает тишину,А соловей вдогонкуВсю ночь мешает сну.Кукушки кукованьеЛюбого веселит,А вечер уж свиданьеС красавицей сулит.Пройдешься до водицы,Венок наденешь ей,Иль можешь вдаль стремитьсяПо зелени полей.Лес полон птичьим пеньем,Кусты стоят в цветах,И скачут с возбужденьемЛошадки на полях.В саду уж незабудкиПовсюду расцвели,Глаз примечает чуткийИх выход из земли.А на лугу душицаДля милых дам цветет,И бузина ветвитсяИ ягоды дает.Все розы привлекаютК себе то там, то тут.Их быстро раскупают,Венки из них плетут.Сирень благоухаетИ голову кружит,Порою захвораетТот, кто под ней сидит:Чем дольше длятся чувства,Тем их сдержать трудней,И высоко искусствоВести себя умней.А утром ходят девыВ сверкающей росе,Глядят как королевы,Во всей своей красе.Плетут они веночкиИ милым отдают,Ждут теплой темной ночки,К губам губами льнут.Вот почему мне летоИ май всего милей,Отныне песня спетаСедой зимы скорбей.Спешу я насладиться,Коль пфенниг есть в руках,А тот, кто вечно злится,Остался в дураках.

Кукушок Листовка Сел кукушок раз на суку:«Ку-ку, в любую непогоду лечу я посуху».Кукует: «Посуху».Глядит, внизу соседский дом:«Ку-ку, подруга, вылетай, давай сидеть вдвоемИ куковать вдвоем».«Не встану, не впущу тебя,Ку-ку, ты не тот, за кого выдаешь себя.Кукушок, мы не друзья».«Я – тот, за кого себя выдаю,Ку-ку, продолжаю отца семью,Ку-ку, отцову семью.Единственный сын, живу я один».«Ку-ку, потяни за шнурок,Загляни в глазок,Заходи в домок,Мой кукушок».

Жена Вайсенбурга Из ежеквартального журнала Мейснера и Канцлера, посвященного старинной литературе Какую спеть нам песню?Чем слух ваш услаждать?Споем, как ВайсенбургаЖена смогла предать.Письмо она написалаВ Тюрингию, в дальний край.Любимому Людевигу —Мол, приезжай, выручай.А тот слуге промолвил:«Скорей седлай коня,Поедем к ВайсенбургуБез промедления».«Привет вам, Адельхайда,Прекрасны вы, нет слов.Я силой с мужем вашимПомериться готов».Та направляет мужаОбманно в поздний часС охотой на болота,Чтобы никто не спас.Там Людевиг под липой,Под липочкой стоит.И Вайсенбург тут скачет,Легко в седле сидит.«Привет вам, пфальцграф Вайсенбург,Бог да придаст вам сил.Скорей прощайтесь с жизнью,Пока вас не убил».«Коль вы меня убьете,Прервете жизнь мою,Узрит Христос на небе,Отмстит вам смерть мою».И вот они столкнулисьИ словом, и мечом,Из арбалетов стрелыЛетели прямиком.Слуге тут князь промолвил:«Бери свой арбалет,В боку у ВайсенбургаСпеши оставить след».«Зачем в него я будуБез повода стрелять,Ведь он меня нисколькоНе думал обижать».Тут дротик Людевиг достал,Вооружившись им,Он Фридериха закололДвижением одним.Потом слуге он бросил:«За мною, в Вайсенбург!Нас, верно, славно примутИ честь нам воздадут».Добрались к Вайсенбургу,А там высокий дом,И лживая графиняСтоит перед окном.«Привет вам, Адельхайда,Здоровья, счастья вам.Свершилась ваша воля,Убил я мужа сам».«Свершилась моя воля,И мужа больше нет?Но как мне вам поверить?Где крови красный цвет?Князь достает из ноженОкровавленный дрот:«Вот кровь его, графиня,Он больше не живет».Она ломала рукиИ волосы рвала:«О Боже, как ужасныТеперь мои дела!»Колечко золотоеОна дает ему:«Вот, Людевиг, наградаГеройству твоему».«Мне ни к чему колечко,Пусть золотом горит,Но мне-то оно рукуУбийством тяготит».Графиня удивиласьИ говорит в ответ:«Со мной, мой князь, останься,Раз мужа больше нет».

Блаженнейшая смерть смиренных солдат Из книги Морхофа<a l:href="#n_24" type="note">[24]</a> «О немецкой поэзии» (Лейпциг, 1718) Немало войн сей мир видал,Различны их начала,И все ж Создатель завещал,Чтоб музыка играла.Стал первым Иувал играть,Ламеха сын достойный,Он в трубы начал задуватьИ струнам лад дал стройный.Мотив лихойВедет нас в бой,Страшит враговПечать шагов.Кричит: «Давай,Врага сминай!»И рвет ряды,Торит ходы,Стреляет, колет, рубит,Пока врага не сгубит.Когда пророчил ЕлисейСреди духовной жажды,Сказал он, что Певец знатнейСменит его однажды.Он волю Бога изъявлял,Собратьев утешая.Бог без дождей поток наслал,Изгнал врагов из края.Дром-драри-дром,Пом-пом-пом-пом.Нам барабанДля духа дан.Пророков будит,Поэтов нудит.В войну и мирОн – наш кумир,Его шальной отрадыВсегда нам много надо.Писали, будто Тимофей,Дорийским пеньем полный,Прекрасной музыкой своейВ душе мог вздыбить волныУ македонского царя,И тот спешил сражаться,Мечом повсюду смерть даря,Не думая смиряться.Был тот поэтИ кифаредГлавой певцов.Он силой словЦаря пленилИ вдохновил,Чтоб он, как лев,Почуяв гнев,Взял меч бы поострее,Врага разил смелее.Порой хотела часть бежать,Случается такое,Тогда он сам вперед вел ратьИ не страшился боя.Храбрец – вперед, подлец – назад!Мы будем смело биться.Сомкнем плотнее, братья, ряд,Пусть враг нас убоится.Кирилейсон[25],Пиди-пом-пом-пом.Шум-гам, шум-гамПомогут нам.Пусть враг нас бьет,Пусть кровь течет,Нас не смущают беды —Дожить бы до победы.Нас сам Господь вперед ведет,За нас отважно бьется.И враг позиции сдает,Со всех сторон сдается.Смелее, братья, шире шаг,Бежит от нас трусливый враг,Победа уж за нами.Дром-драри-дром,Эй, брат, пойдем!Тук-перестук,Вот радость, друг!Сил не жалей,Руби и бей.Награда ждет,Лети вперед.Не оставайся сзади,Спеши, спеши к награде.Друзья, пусть Бог спасает вас,Соратники, герои!Сегодня наш победный час,Час славы и покоя.Вольны вы грабить все, что есть,Не споря меж собою,Домой или друзьям унестьСокровище любое.Биди-бом-бом-бом,Эй, врач, пойдем!Перевяжи,Путь покажи.Стрелу достаньИ не порань.Среди путиЯ слеп почти,ПеревяжиИ поддержи.Скорей бы ночь,Стоять невмочь.Ах, дай-ка мне напиться,Чтоб сердцу меньше злиться.Хирург военный троелик.Сперва все чтут в нем Бога,И ангелов он полнит лик,Когда шьет раны строго.Потом платить придет пора,И тут – неблагодарность:Ему желаешь ты костра,Кляня его коварность.Ах чтоб, ах чтоб,Он вгонит в гроб,Хоть пластырь дал,Но сколько взял!Врача сберечьНаш должен меч.И там, и тутЕго зовут,И самый БогНам с ним помог.Так не скупись на раны,Бог лечит все изъяны.Блаженней смерти в мире нет,Чем пасть на поле боя,Средь трав покинуть белый светИ небо голубое.Иначе – чахнуть одному,На узкой спать кровати.Здесь сопричастны мы всему,И рядом друг-приятель.Вот мой завет:Блаженней нетЗемных смертей,Чем средь сетейЗеленых трав.К земле припав,Под дробный бойНайти покой,Сойти во прах,Отринув страх.Пусть песни гласПрославит нас,Ведь каждый, как герой,Погиб за край родной.

Роза Из «Трех умнейших людей» Кристиана Вайзе<a l:href="#n_26" type="note">[26]</a> У розы дивной маленькая пчелка,Я прикасаюсь к девственным листкам,Росу и мед я собираю там,Но прелесть розы не проходит долго,И жизнь моя теперь легкаОт красоты цветка.У розы дивной время замирает.Ах, пусть бы лето длилось без конца,Пусть розы не кончается пыльца,Холодный ветер пусть не задувает.Угаснет всякая тоскаОт красоты цветка.У розы дивной нет соперниц строгих,Изящнее ее на свете нет.И потому я дал себе обетЕе лишь видеть средь растений многих.Все остальные подождут, покаЕсть красота цветка.

Еврейка Устный фольклор Жила-была еврейка,Чудесная жена,Растила она дочку,Прически ей сплетала,Дитя ж рвалось плясать.«Ах, мамочка родная!С чего так сердце жмет?Пусти меня на волюГулять по чисту полю,Чтоб легче стало мне».Спиной мать повернулась,За дверь девчонка прыг.Там писари сидели.«Ах, писарь, писарь милый!С чего так сердце жмет?»«Когда бы ты крестилась,Луизою звалась бы,Была б женой моей».«Ах, если б я крестилась,Я б сразу утопилась,Ушла на дно морей.Прощайте, мать и братец,Отцу привет пошлите.Меня вам не видать.Сокрыла ваше солнцеТеперь морская гладь».

Три рыцаря у ворот Устный фольклор Три рыцаря едут к воротам вскачь.Прощай!Из окон возлюбленной слышен плач.Прощай!В чужой мне томиться стороне,Ты перстень златой дай на память мне.Прощай! Прощай! Прощай!В разлуке меня вспоминай.Нас разлучит только смерть одна.Прощай!Она и над юными ведь сильна.Прощай!Остался бы вместе навек с тобой,Дыша любовью твоей одной.Прощай! Прощай! Прощай!В разлуке меня вспоминай.Из люльки дитя может смерть забрать.Прощай!Ах, мне бы час новой встречи узнать!Прощай!Настанет он завтра, хоть лучше теперь,Заменит собой он минуты потерь.Прощай! Прощай! Прощай!В разлуке меня вспоминай.

Перед битвой Векерлин<a l:href="#n_27" type="note">[27]</a> Живей, отважные солдаты!Немецкой крови много в вас,И мужества вам слышен глас.Так веселее в бой, ребята!Ландскнехты, будьте посмелей!Мы можем потерять свободу.Нам надо быть врагов быстрей,Победу вырвать для народа.Ведь истый немец от рожденьяНе терпит лжи и подлых ков,Себе он верен и готовИдти за веру в пыл сраженья.Смотрите, как дрожат их стяги!Нас испугавшись, вражий станПадет, как вычурный обман,Бежать готовы бедолаги.Пусть много их, но лживы все.Орудий много, веры нет.Живей! Дрожат, как вешний цвет,Мы их сорвем во всей красе.

Фалькенштейн Листовка, перепечатанная в «Народных песнях» Гердера Раз Фалькенштейн один скакалДомой с каким-то деломИ у дороги повстречалДевицу в платье белом.«Куда, девица, ты идешьОдна в безлюдном месте?Со мною ночку проведешь,Домой поедем вместе?»«Нет, не поеду никуда,Я вас совсем не знаю».«Я – Фалькенштейн, и не беда,Тебя я приглашаю».«Коль Фалькенштейном вас зовут,Я вас прошу смиренноПрервать над парнем моим суд,Вернуть его мгновенно».«Тебе я парня не верну,Пусть мучится в оковах.Я посадил его в тюрьму,Промеж двух стен суровых».«Раз парень мой в тюрьме сидит,В узилище суровом,К нему сердечко побежит,Чтоб поддержать хоть словом».Идет она вокруг тюрьмы:«Внутри, милок, томишься?Друг друга не увидим мы…Ах, тут ума лишишься!»Ходила все вокруг тюрьмыВ надежде на спасенье:«Пусть через год вернешься тыДостанет мне терпенья!Когда б мне дали острый мечГосподские солдаты,Я голову сняла бы с плечУ Фалькенштейна-хвата!»«Мне с дамой драться не резон —Один позор да стыд,Но узник твой освобожден,Пусть он с тобой бежит».«Зачем бежать, куда бежать?Я денег не крала же.А что оставила лежать,Вернуть сумела даже».

Кубок вина Устный фольклор Стояла раз я на горе,На Рейн смотрела вниз.Корабль плыл навстречу мне,Вдаль рыцари неслись.И рыцарь самый молодойВзял кубок из стекла,Махнул своей он мне рукой,Чтоб я подождала.«Зачем тебя мне, рыцарь, ждать?Мне хочешь дать вина?Но я лишь Богу одномуОтныне суждена».Средь ночи темной рыцарь тотТяжелый видит сон:Уходит дева в монастырьПод колокольный звон.«Слуга, скорее, двух коней!Как голова болит…Немало кубков выпил я,Корабль мой все кружит.Мне снилось, деву видел я,Ей предложил вина,Но в монастырь она ушла,Печальна и грустна.Стой! Стой у монастырских врат!Мы деву позовем!»Суров привратницы был взгляд.«Любимую мы ждем!»«Любимых не ищите,Впустить вас не могу».«Раз вы так говорите,Я монастырь сожгу».Любимая тут вышла.Был бел, как снег, наряд.«Мне волосы остригли,Их не вернуть назад».Он сел у врат на камень,На Рейн он посмотрел,И долго жаркий пламеньВ груди его горел.

Розмарин Устный фольклор Хотела дева рано встать,В отцовский сад пойти гулять,Нарвать красивых алых роз,Сплести себе веночекИз сорванных цветов.То был бы свадебный венок:«Мой милый, милый паренек,Тебе нарву я алых роз,Сплету венок я ловкоИз сорванных цветов».Нашла не роз она рубин,А одинокий розмарин.«Так, значит, умер ты один!И розы все пропали,Мне не сорвать цветов».И сорвала не роз рубин,А одинокий розмарин:«Ты для меня навек один!Лежи, забыв печали,Мой сорванный цветок».

Рейнский пфальцграф Устный фольклор На Рейне раз пфальцграф живал,Что от себя сестру прогнал,А поваренок, друг ее,Испортил графу все житье.Спросил он: «Где сестра твоя?»«Тебе с ней видеться нельзя,Высок и знатен ее род,А ты – лишь кухонный приплод».«Ужель нам видеться нельзя?Ведь с ней у нас одно дитя».«Ах, коль у вас одно дитя,Так не сестра она моя».Он приказал ее пороть,Три дня стегали ее плоть.«Довольно, хватит! Эту больОтмстит из Англии король».«Придет из Англии король?Моя страна – моя лишь боль,Ему ее я не отдам,Погибну я, скорее, сам».Едва трехдневный срок прошел,Король из Англии пришел.Спросил он: «Где сестра твоя?Увидеться мне с ней нельзя?»«Моя сестра уже мертва,Над ней цветы лишь да трава».«Над ней цветы лишь да трава?Так с плеч падет твоя глава».Тут меч достал он золотой,Он графа зарубил:«Ты слишком был жесток с сестрой,И я тебя убил».

Птица феникс Из старинной книги без названия Бесценный феникс дорогой,Нет среди птиц другой такой.На шее золото горит,А тельце пурпуром манит,Венец надет на голове,А трон теряется в листве.Живет сначала одинок.Потом слетятся птицы в срок,Вокруг любовно заснуютИ мирру с ладаном несут.Из ароматнейших ветвейПлетут гнездо они скорей,Чтоб феникс мог, взмахнув крылом,Взлететь и уместиться в нем.От солнца пламень низойдет,Огонь по дереву пойдет,И птица феникс средь гнездаСгорит без страха и стыда.На затухающих угляхЗародыш попирает прах,Что птицей вскоре предстает,Продолжив предков древний род.Христос был феникс неземной,В уединенье длил покой,К вершинам духа он взмывал,И ад, и грех, и смерть попрал.В нем небо золотом горит,Спасенье людям он дарит.Терновый на главе венец,В котором принял Он конец.Любя людей, погиб Христос,Он в жертву сам себя принес.И мирру с ладаном зажгли,Святое тело погребли.Небесный феникс пролежал,Пока день третий не настал.Тогда, воспрянув, Он воскресИ устремился в ширь небес.

Подземный пилигрим Из брукманновского описания всех гор Раз пилигрим собралсяМеталлов дух искать,Народ с ним попрощался,Успев ему сказать:Четыре мужа той горойИ две жены владеют,Тела их тайно греетКлад вожделенный твой.Поверив, он спустился,Героя отыскал,Кулак был как металлИ в молоты просился.Войну прошел он смело,Был ал его наряд,Развеял глад и хладОн той войны умело.Он чужака словамиСуровыми встречал:«Какими ты путямиКо мне сюда попал?Как ты сюда спустился,Кто дух твой закалил?Украсть достанет сил,На что ты здесь польстился?»Гость сильно испугался,Но виду не подалИ сразу отозвался:«Путь сам я отыскал.Здесь четверо мужейИ жены всем владеют,Тела их клады греют,Что скрыты от людей.Ступени они рубят,Что к веществу ведут —Как Камень мудрый чтутЕго, кто мудрость любит.Он и меня влечет,За ним пришел к тебе я.Ждет камень, пламенея?Мне в руки он пойдет?»«Все разузнал ты верно:Есть четверо мужейИ две жены, примерноКлад прячут от людей.И слитно, и поврозь,У них есть все, что надо.Их велика награда,Я вижу их насквозь.Но, может, зря тревожишьТы вечный наш покой?Ведь одолеть ты сможешьЛишь тех, что под рукой.А я не уступлю,Со мной не стоит драться —Все планы сокрушатсяТвои о мощь мою.Вот здесь, средь сердца, бьетсяСокровище мое.Лишь тот, кто проберетсяК нему, возьмет свое.Я тотчас же умру —Оно дает питаньеИ дальше жить желаньеВокруг меня всему».«Суровый ты детина, —Ответил пилигрим, —Легко ломаешь спины,Не справиться с таким.Хоть мог бы, как Давид,В тебя метнуть я камнем,Но пусть в чертоге давнемТвой клад спокойно спит».«Ты верно рассуждаешь,Меня не надо злить —Жену мою узнаешь,Не будешь долго жить.Ее ты не дразни,Коль что со львом случится,То разозлится львица —Свои скончаешь дни.Пусть спит спокойно ГлавныйС супругой, словно лев.К чему король державныйИ прелесть королев?Их слава велика —Возьмешь что из чертога,Отдать придется много,У всех длинна рука.Ты продолжай движеньеВо внутренний покой,Сокровищ там храненьеУзришь в коре земной.Достать сумеешь их,Так станешь жить привольно,Дашь ближнему довольно,Задобришь остальных».Чужак опять в дороге,Свой продолжает путь,Без всякой он подмогиНашел, куда свернуть.Пред ним блестит ВторойВ изысканной одежде,И гость, как с Первым прежде,Спешит к нему с мольбой.Но тот ответил: «Нет!»Отказом резким встретил.«Нам с братцем раньше летТы умереть наметил?Еще узнаешь нас!Король пусть нас покинет,Пусть королева сгинет,Тогда придет наш час».От ярких искр ВторогоВзгляд вспыхнул чужака.Он смотрит, нет какогоОхотника пока?Никто не хочет с нимСразиться из-за клада.Ведь если будет надо,Отпор он даст другим.Гость биться сразу хочет,Сокровище забрать,Позицию упрочитьИ чуть поближе встать,Чтоб короля с женой,Что дружно жили-были,В носилки положили,На свет снесли дневной.Пока же в одиночкуСхватиться он спешит,Не дав тому отсрочку,Что взгляды так манит.За горло его хвать,И просит тот пощады —Мол, и получше кладыОн мог бы показать.Гость отпустил немного,Спросил, о чем-де речь.Второй: «Продли дорогу!Там будет клад стеречьСтарик как лунь седой,В его богатой долеСокровищ есть поболе,Чем мой хранит покой.Его легко ты сможешьК согласью принудить,Чуть только потревожишь,Как он захочет жить.У королевских вратОн – главный охранительИ главный попечительРоскошнейших палат».Путь странник продолжает,Находит старика,Чья дряхлость поражает,В глазах его – тоска.Наряд его дурен,Нечист и неопрятен,Себе он неприятенИ этим удручен.Увидев штуф красивый,Прельстился им чужак,Но дух неторопливыйЕму ответил так:«Ты ищешь камень тот,Что господа пороюДостать хотят с тщетою,Танталом встав у вод?Во мне сокрыт тот камень.Я слаб! Почти без сил.Камней искристый пламеньЖивот отяготил.Питаюсь ими я,Кормлю все части тела —Не так, как тот, что смелоУ врат встречал тебя.Он в сердце камень носитИ дух свой им крепит.Меня ж вмиг боль подкосит,Что в животе урчит.Меня легко убьешь,Но старость пощади тыИ не гляди сердито,Я стар, убог, негож.Детей я поедаю,Но сам немного дам,Зато соседа знаю,Что угодит мечтам.Сияет ярко он,Чертог его ажурен.Он – королевы шурин,И всякий им слеплен.Его коль одолеешь,То станешь богачом,Вовек не пожалеешьТы больше ни о чем.Богаче он меня,Презренного, седого,Увечного, больного.Ах, как же беден я!»И сжалился тут странник,Вняв старческим слезам,Подумав: «Этот данникИ вправду беден сам.Уж лучше я сражусь,Как рыцарь, в бое равномС тем шурином державнымИ им обогащусь».Со старцем распрощалсяИ дальше гость пошел.А старец не сдержался —Вкруг пальца он обвелПришельца ловко так,Что, удивлен сверх меры,Средь каменной пещерыЗахохотал в кулак.Услышав смех тот звучный,Вернулся гость назад.И видит, старец скучныйТупит жеманно взгляд.«Смеешься надо мной?Бессовестный проныра,Притворщик и задира,Я дом разграблю твой!Легко меня дурачить,Безмозглейший дурак?Меня не околпачить,Я твой сорву колпак.Ударю что есть сил,Сокровище достануИ на лета не гляну».Тут старца он убил.И кончилась дорога,Вернулся гость домой,У своего порогаСтих записал такой.Кто хочет вновь пойти,Камней услышать грохот,Седого старца хохот,Тому с ним по пути!

Олоф Листовка По лесу ночью Олоф мчит,На свадьбу он свою спешит.Чу! Эльфы на лугу кружат,Царя лесного дочь смешат.«Ах, милый Олоф, что спешить?Не лучше ль в танце покружить!»«Нельзя мне нынче танцевать,Мне свадьбу предстоит справлять».«Ах, Олоф, усмиришь коня,Получишь шпоры от меня,Наряд из шелка дорогой,Что выбелен самой луной».«Нельзя мне нынче танцевать,Мне свадьбу предстоит справлять».«Ах, Олоф, потанцуй со мной!Осыплю золота горой».«Хоть золото я рад бы взять,Но нет, нельзя мне танцевать».«Не хочешь танцевать со мной?Ходи больной, ходи чумной!»И в сердце ввергнула емуНевероятной боли тьму.Его взвалила на коня:«Еще попомнишь ты меня».Едва успел он прискакать,Стоит пред ним родная мать.«С чего ты бледен так, сынок,Ужель в пути ты занемог?»«Я оттого лишился сил,Что у царя лесного был».«Сыночек, как тебя понять?Невесте что твоей сказать?»«Скажи, что я еще в лесу,Что своего коня пасу».Едва день новый засветил,Народ на свадьбу повалил.Рекой лились вино и мед.«С чего мой Олоф не идет?»«Твой Олоф по лесу идетИ своего коня пасет».Она завесу подняла,Супруга мертвого нашла.

Вечность Из «Католических церковных песнопений» (Кёльн, 1625) О вечность! Бесконечный час!Непостижима ты для нас.Но наше время за тобойЛетит, как конь ретивый в бой,Как лодка к пристани спешит,И как стрела в мишень летит.О вечность! Бесконечный час!Непостижима ты для нас.Ты словно шар: у круга летНи края, ни начала нет,Но вход и выход мы найдем,В тебе век краткий проведем.О вечность! Бесконечный час!Непостижима ты для нас.О, неразрывный круг колец,Где нет понятия «конец».Зовется круг тот Навсегда,И не страшна ему беда.О вечность! Бесконечный час!Непостижима ты для нас.Что пташка милая тебе?Песчинка малая в судьбе!Минует мигом сотня лет,От пташки той простыл и след.О вечность! Бесконечный час!Непостижима ты для нас.Коль сотни лет слезинке течь,Она сумеет в даль увлечьИ корабли, и города —Зальет всю землю слез вода.О вечность! Бесконечный час!Непостижима ты для нас.Песчинки, капельки росыЕдва ль положишь на весы,И так же счетовод любойЕдва ли справится с тобой.О вечность! Бесконечный час!Непостижима ты для нас.О, смертный! Есть доколе Бог,Дотоле ада есть порог,Дотоле радость в небесах,И счастья свет, и мрака страх.

Граф и принцесса Из мейснеровского «Аполлона» (Июнь 1794) Петь о тоске душевнойЯ мог бы целый день,О страсти той плачевной!Внемли, отбросив лень,Вниманье все свое собрав,Как в милую принцессуВлюбился юный граф!Немало приходилоК отцу ее людей,Но лишь его любилаОна средь всех гостей.И все, что Бог в нее вложилОт кротости и пыла,То взгляд ее таил.«Господь пошли мне счастье,Чтоб понял он меня!В твоей, Всевышний, властиПребуду вечно я!»Что было у нее в мечтах,Порой являлось графуВ волшебных, светлых снах.Друг другу не призналисьОни пока ни в чем,Надежды их питалисьОдним прекрасным днем,Который горе им принес.В их милой перепискеО встрече встал вопрос.Решили повидатьсяОни у родника.Туда поля стремятся,Там леса глушь близка.И чей быстрее будет шаг,Тот будет дожидаться —Решили они так.В плаще принцесса беломСпешит до родника,Одевши первым деломГрудь в нежные шелка.И дав себе зарок один:Никто ее не тронет,Один лишь графский сын.Пришла она на местоИ радостно ждала,Как верная невестаЖдет долго жениха.«От всех сбежала я заботИ жду теперь в надежде,Что милый мой придет».Но тут вдруг злая львицаИз леса вышла к ней,И бросилась девицаПрочь без плаща скорей.Принцесса после уж тудаОсобо не спешила,И вышла так беда.Там львят рожала львица —На белый плащ легла,Кровь начала струитьсяИ плащ весь залила.Потом она, на лапы встав,Со львятами уходит.Приходит юный граф.Плащ белый поднимает,Что весь теперь в кровиИ с горем восклицает:«Конец моей любви!Как поздно я пришел сюда,Она себя убила.О ужас! О беда!Помилуй нас, Создатель!»И дальше причитал:«Я – нежных чувств предатель,Зря Бог меня создал!»Из ножен вынув острый меч,Граф закричал: «О Боже!Зачем себя беречь?Мои забыл надеждыТы, деву отобрав,Оставил зверь одежды,Ее здесь растерзав.Великолепнейший кристаллИз-за меня разбился!»Он на колени пал.«Благослови Бог небо,И солнце, и луну!Поля, что полны хлеба,И леса тишину!»Себе он в сердце меч вонзил.«Чтоб больше не страдалиТе, кто меня любил!»К закату день клонится,А к роднику бежитВлюбленная девица.Ужасен смерти вид…Она взывает, слезы льет,Заламывает руки,Златые кудри рвет.Упав на труп холодный,Сказать она спешит:«Пусть век наш благородныйГосподь благословит!И землю всю, и небосвод!»Тут меч она из трупаПоспешно достает.«Презрел меня ты радиБогатство, власть, людей,И жизнь свою утратил,В крови погиб своей.Решил, меня на свете нет,Но я с тобой навеки,Иду тебе вослед».Мечом она пронзилаСердечную тоскуИ голову склонилаПокорно к роднику.Господь, прости им этот грех!Они лишь доказали:Любовь сильнее всех.

Мориц Саксонский «Истории рыцарских деяний герцога Морица Саксонского» Леонгардта Ройттера (1553), листовка Однажды рано поутруЯ впал в тяжелую хандру,Не понимал я сам себя,О чем-то призрачном скорбя.Бродил по городу, гуляя,Покоя все не обретая.Измучившись, лег спать потом,Забылся долгим, тяжким сном.Мне снился Фрейберг, я бродилПо-прежнему почти без сил,Хотел зайти как будто в храм,Чтоб проповедь послушать там.Собор передо мной стоит,Но вход в него, увы, закрыт.Ужель открыть его забыли?Стучусь. И вот меня впустили.Узнать хотят, пришел зачем.Весь храм печален, глух и нем.Здесь черный цвет повсюду царь —Одел и нефы, и алтарь.И гербы чинные висят,Печалью сердце теребят.Из храма вышел я скорей,Иду до города дверей.Хотел я в госпиталь пойти,Тут встретил рать я на пути:Солдаты, множество знамен,И всякий скорбью удручен,Как будто проиграл сраженье.Большое, помню, удивленьеЯ тут почувствовал сквозь сон.Пятнадцать траурных знаменНесли у гроба те солдаты.Глядел я, ужасом объятый,На кучку малую людей,Что онемели от скорбей.Я с ними вместе зашагал.Тут юный воин прискакал.Он, в латы черные одет,В моей душе оставил след.Он меч свой острый обнажил,Копье свое к земле склонил.Сидел в тягчайшей он печали,Средь лат же дыры проступали,Внизу, вдоль пояса его.Но труп-то, думал я, кого?Жену я вскоре разглядел,Чей вид и грозен был, и смел.При ней и меч, и шлем, и латы,Она одета, как солдаты.Взгляд полон был ее скорбями.Спросил я: «Разрешите с вамиМне завести вы разговор?»Она в ответ: «И так нестиМне тяжело печали бремя,Не лучшее ты выбрал время.Безумным горем я полна».Тут шлем снимает свой она.И стало мне ее так жалко.Спросил я: «Кто же в катафалке?»Ответа я недолго ждал:«Там герцог Мориц, ты же зналЕго и видел много дней».«О, горшая из всех вестей!Со мной был герцог очень милИ даже герб мне подарил.Но как он смерть свою принял?»Ответа я не услыхал,Сквозь слезы молвила она,В печаль свою погружена:«Он первым князем в мире был,Как рыцарь истинный он жил,Прекрасный воин и герой.Ах, нет души другой такой!Он слишком людям доверялИ потому лишь смерть принял».Поднявши руки к небесам,Она сказала: «Стыд и срам!Насмешка неба над землей,Что он отправлен в мир иной.Двуличным, верно, надо быть,Чтоб в этом мире долго жить».Спросил я: «Можно ли узнать,Как вас могу я называть?»Ответ для слуха был усладой:«Афиной я зовусь Палладой,Люблю военные делаИ герцогу я помогла,Ведь для того он войны вел,Чтоб в мире меньше было зол».Как поражен я был тем сном,Вмиг пробудившись ясным днем.Я сна еще не осознал,Как колокол уже позвалМеня на службу. Я вскочил,Сон в голове вновь прокрутил,Во Фрейберг быстро побежал,И все, как в грезе, увидал.Какая снизошла печаль,Как герцога мне было жаль!А гнусного двуличья видДоселе душу мне саднит.

Ульрих и Энхен «Народные песни» Гердера Раз как-то ехал Ульрих днем,Увидел милой Энхен дом:«Пойти не хочешь ты со мнойИ спеть, как пташечки весной?»Решили в лес они пойти,Лещина встала на пути.Прошли еще чуть-чуть вперед,Полянка пестро там цветет.К себе ее он приманил,На травку рядом усадил,К ней на колени сам прилег.Тут хлынул слез ее поток.«Ах, Энхен, милая моя,Мне слез твоих понять нельзя.По дому ли тоска взяла,Иль молодость уже прошла?Иль, может, я тебе не мил?»«Нет, дом мой там же, где и был,И молодость моя при мне,И ты пока мне мил вполне.Но там среди ветвей висятОдиннадцать красавиц в ряд».Не плачь по чарам красоты,Двенадцатой же будешь ты».«Коль мне двенадцатой здесь стать,Позволь три раза прокричать».Она кричала в первый раз,Чтобы отец от смерти спас.Второй она кричала раз,Чтоб Бог ее от смерти спас.Она кричала третий раз,Чтоб младший брат от смерти спас.Тот братец за вином сидел,Но крик в окошко залетел:«Мне слух мой, братцы, говорит,Что там, в лесу, сестра кричит».«Ах, Ульрих, разлюбезный мой,Что сделал ты с моей сестрой?»«На ветке липовой висит,Ногами больше не сучит».«С чего в крови ботинок твойИ глаз твой, смертью налитой?»«С чего бы им в крови не быть?Я смог голубку подстрелить».«Голубку, что ты подстрелил,Отец мой на руках носил,Нас мать вскормила молоком,Мы в доме выросли одном».Сестричку с липы братец снял,А шурина колесовал.Над ней лишь ангелы кружат,К нему лишь вороны спешат.

О знатном разбойнике Из «Немецкого музея»<a l:href="#n_28" type="note">[28]</a> Мы эту песенку споемО Фрице знатном, озорном,Что был на хитрости мастак,Покуда не попал впросак.Сказал слуге он своему:«Ты лошадей седлай-ка,Поскачем в Гёрлиц мы с тобой,Посмотрим, где возницы».Как только в Гёрлиц прискакали,Хотели своровать кареты,Но страж тут протрубил в рожокУ ратуши на башне.Фриц молвил своему слуге:«Боюсь, нас нынче сдали,Остались б в Зайденберге мы,Мы б ужин доедали».Фриц молвил своему слуге:«Смотри-ка, сколько люду!Вон гёрлицевский капитанИ вся его команда».Тут Фрицу крикнул капитан:«Бежать не думай даже,Повиснешь в петле ты у нас,Ну, а пока – под стражу».«Чтоб я да в Гёрлице висел!Господь не так жесток.Он шпоры дал мне и друзей,Да парочку сапог».«Он шпоры дал и дал друзейДа парочку сапог?!Скажи, куда девать детейИ баб твоих клубок?»

Духовный Борец Из рукописи в коллекции Клеменса Брентано Любовь меня склоняетСложить напев простойО Том, Кто окрыляетНас всех Своей борьбой.Я имени не скроюТого, о Ком пою.Христос Своей борьбоюНам в дар дал жизнь Свою.Он – пламенный воитель,Сын Своего Отца.На землю НебожительСперва прислал гонца.К прекрасной юной девеВ восточную страну,Найдя зерно средь плевел,Найдя ее одну.Посланца того звали,Что к деве поспешилИ весть принес вначале,Архангел Гавриил.Ее он встретил нежно,Сказав: «Ave Maria».Добавив вмиг прилежно:«Plena gratia».И слов любезных силаНад девой верх взяла,Она ему открылаИ в сад свой провела.Не поступившись честью,Спросила: «Кто же ты,Что с радостною вестьюНисходишь с высоты?»Промолвил вестник неба:«Щедра Его рука,Он даст вам жизни хлеба,Придет к вам свысока».Мария вопрошает:«Но кто твой Господин?»«Он в небе обитает,Но Он придет как Сын.В твое земное чревоБез помощи мужей».И согласилась дева,Чтоб так случилось с ней.Пять тысяч лет с твореньяМир близил свой конец,Пока во избавленьеК нам не пришел Борец.Вспять развернул Он времяСвоей святой борьбой,Страстей Он вынес бремя,Людской прожив судьбой.У девы Он родился,Оставив Свой престол,Он с неба к нам спустился,Из вечности пришел.И тридцать три Он годаБлиз матери прожил,Среди земной природыНабравшись нужных сил.А после у прекрасныхГостил он двух сестер,Меж книжников несчастных,Что вечно лезли в спор.Потом Его схватилиС оружием в рукахИ долго сильно били,Забывши всякий страх.Секли и бичевали,Венчали терном плоть,За все людей печалиСтрадал тогда Господь.И судьи огласилиТогда же приговор,К кресту Его прибили,Встав на одной из гор.Мария в страшной мукеСмотрела на борьбу,Себе ломала руки,К Отцу слала мольбу.Он, боль превозмогая,Сказал ей: «Я с тобой».И, в муках умирая,Окончил путь земной.Он спас нас от томленья,Мучений и мытарств,Послав нам луч спасеньяИз лучшего средь царств.Сей песней мы восславимМарии чистоту,Ее средь жен восхвалимЗа честь и доброту.

Дусле и Бабели Из «Народных песен» Гердера Один крестьянин жил да был,Дочурку Бабели растил.Косички две, что клад златой,К ним Дусле рвется день-деньской.Спешит условиться с отцом:«Ах, дайте нам пожить вдвоем!»«Мала она, дружочек мой,Ты потерпи годок-другой».Бегом тут Дусле побежалИ в город Золотурн попал,Дома все мигом обошел,Военачальника нашел.«Военачальник, помоги!Дай мне солдата сапоги».Казну военачальник взял,Три талера солдату дал.И Дусле вмиг бежит домой,К любимой Бабели родной:«Невеста милая моя,Во Фландрию собрался я».Из дома Бабели бегом,Сидит и плачет под кустом.«О Бабели, не надо слез,Ведь я люблю тебя всерьез!Коль через годик не приду,Тебе письмишко напишу,Чтоб знала ты, дружочек мой:Хочу я свидеться с тобой!»

Ревнивый юноша Из «Народных песен» Гердера. Из Эльзаса Три звездочки светят с неба,Любви озаряя путь.«Привет тебе, милая дева,Коню б моему отдохнуть».«Возьми коня под уздечкуИ к смокве его привяжи,А сам сядь со мною рядом,Внимание мне окажи».«Не сяду я с тобою,Теперь не до забав,Охвачен я тоскою,Измену разгадав».Достал он из карманаТоченый острый нож,Нанес ей в сердце рану,Кровавый хлынул дождь.Свой нож он вынимает,На лезвие глядит:«Один Господь лишь знает,Что на душе кипит!»Что снял он с пальца девы?Свой перстень золотой.Тот лишь блеснул и скрылся,И скрылся под водой.«Плыви, мой перстень милый,До глубины морей.Любовь убил я силой,Не справился я с ней».Бывает так, коль деваДвоих полюбит враз.И оба понимают:Расплаты близок час.

Господь на Масличной горе и небесная пастушка Из «Упрямого соловья» Шпее Пастух«О, луна, стада златыеТы на пастбище гони,Пусть на небеса седыеВновь поднимутся они».Так я пел луне, горюя,Среди ночи я устал,И заблудшую овцу яПо дорогам всем искал.Мне луна тогда внималаИ свою брала свирель,Тихим звездочкам играла,Выводила ночи трель.ЛунаГде же вы, овечки, где вы?Устилайте небеса.После нашего напеваПусть покроет дол роса.Кто в саду лежит, тоскуяИ отбросив посох свой?Ждет измены поцелуя,Со своей мирясь судьбой?Кто же, звезды, кто же это?Дафнис. Тут ошибки нет.Дафнис, мне раскрой секреты,Пусть все знает лунный свет.Что ж, овечки, вы стоите?Надо нам поговорить.Звезды милые, бегите!Тяжело на свете жить.Дафнис, вымолви хоть слово,О, не будь со мною нем!Твои судьи бестолковы.О, не будь со мною нем!Что ж, овечки, вы стоите?Дафниса объемлет страх.Успокойте, помогите,Он измучился в страстях.На скале лежит он хладной,Камни твердые под ним,В муке долгой, безотраднойОн их холодом томим.Что ж, овечки, вы стоите?Дафнис сердце мне разбил.С утешеньями спешите,Вся земля лишилась сил.Ветер, не маши крылами,Не тревожь души его,Не гуляй теперь горами,Ждет он часа своего.Что ж, овечки, вы стоите?Дафнис в муках духом пал.Жемчуг слез его утрите,Крови пламенный коралл.Жемчуг слез его струится,Устремляясь в зелень трав.Кровь кораллами сочится,В камни хладные упав.Что ж, овечки, вы стоите?Так никто не подсчитал,Сколько, слезы, вы бежите,Сколько крови он отдал.Влагой той земля вспоилаПревосходные цветы:Лилии она взрастила,Розы дивной красоты.Что ж, овечки, вы стоите?Дафнис страхами пленен.Цвет и запах проявите,Ничего не видит он.Ах, какая это мука!Кровь довольно, Дафнис, лить,Не снести стенаний звука,Невозможно дальше жить.Что ж, овечки, вы стоите?Кто обидел так его?Нет ответа, вы молчите.Дафнис, выдашь ли кого?Дафнис терпит молчаливоНеотступной боли гнет.Не спешит никто ретивоИ на помощь не придет.Что ж, овечки, вы стоите?Ангел с неба уж летит,Путь ему вы осветите,К страстотерпцу он спешит.Песни нежные слагаетНад вселенскою тоскойИ страдальцу предлагаетТравяной испить настой.Что ж, овечки, вы стоите?Всё – тщета, и всё – пустяк.Дафнис не желает пить, иНе помочь ему никак.О, посланник небосвода,Он не хочет ничего.Хоть щедра твоя природа,Исцелит лишь Бог его.Что ж, овечки, вы стоите?Пастырь набожный не пьет!Вы его уговорите —Час раскаянья грядет.Он посланцу не внимает,Отвернувшись от питья,Только завтра он взалкает:«Боже, как же жажду я!»Что ж, овечки, вы стоите?Дафнис болью изошел,Свой наряд скорей снимите,Свой низвергните престол.Впредь гореть вам уголькамиСредь небесной темноты,Нет уж радости меж нами,Омрачились все черты.Что ж, овечки, вы стоите?Боль пылает в нем огнем.Договор его скрепитеСо всевидящим Отцом.Ведь Отец его желаетСына на небо вернуть,Не за тем он так страдает,Чтоб потом навек уснуть.Что ж, овечки, вы стоите?Гонит Дафниса народ,Начинает злобно бить иОдеянье его рвет.Что за колья и дубины?Что за копья и щиты?Что за страшная картина?О, спасенье, где же ты?!Пастух«Что ж, овечки, вы стоите? —Вдруг воскликнула луна. —Ах, не стойте, а спасите!»Скрылась среди туч она.«Что ж, прощай, юдоль земная,Затуманен болью взгляд.Дафнис, в небо путь свершая,Не воротится назад!»И луны умолкли звуки,А свирель сломалась вдруг.Онемев от тяжкой муки,Выплыл полный лунный круг,Чтобы вновь угаснуть вскоре,Уведя с собою ночь,Длить разлуку в страшном горе,Не сумев ничем помочь.Звезды тоже поспешилиСвет в последний раз пролить:Слезный свет они струили,Не желая больше жить.Слезы в белую дорогуПотихоньку разрослись —Млечный Путь ведет нас к Богу,Сколько б слезы ни лились.

Прощание с Бременом Устный фольклор О, Бремен, нам пора проститься,О, ненаглядный город мой!Мой главный клад, души столица,Расстаться должен я с тобой.Мы часто вместе с ней сидели,Сиял нам ясно лунный свет,И спать мы вовсе не хотели,Сбегая от дневных сует.Теперь же утро, солнце льетсяПо тихим улочкам твоим.Того, что в сердце звонко бьется,Я не открою остальным.Дорога вновь меня проводитУ незабвенного окна.Рука курка два быстро взводит,Палю – чтоб помнила она.Ветров холодные порывыТревожат палую листву.Вздыхаю я нетерпеливо,Склонив печальную главу.Корабль мой рвется в путь далекий,Уложен на борту багаж.Моряк веселый, одинокийВмиг подымает якорь наш.Ветра вздымают шторм на море,Корабль вперед летит стрелой.Что ждет нас – счастье или горе?Эй, веселись, пока живой!

Аврора Мартин Опиц Кто ищет тихой славы,Свободы чтит уставы,Авроре светлой мил.У тех цветы восходят,Им птицы песнь заводятИ не жалеют сил.Кто бряцает мечамиИли гремит цепями,Кто рыщет по морям,Тот сам с собою в ссореИ страждет по Авроре:Когда придешь ты к нам?Моя же цель такая,Чтоб деву обнимая,Я мог бы не спешить.Чтоб светлый миг продлилсяИ в счастье превратился,В котором чудно жить.

Стань, как дети! Из «Истории заново рожденных» (1742)<a l:href="#n_29" type="note">[29]</a> Надо скромным быть и бедным,Если хочешь, чтоб ХристосЗасиял в сознанье бледном.Ведь кусты прекрасных розРаспускаются в долинеИ чураются гордыни!Сможешь розой стать СаронаИ смиренно прорастатьНа подножье жизни склона,День и ночь себя смирять,Вот тогда сокровищ многоДаст тебе десница Бога.Если ж вздумаешь кичитьсяСкудным знанием своим,Ум твой вскоре притупится,Станешь дурнем ты слепым.Если буквой жизнь ты меришь,В Бога вряд ли ты поверишь.Стань, как дети, будь скромнее,Мудрость всю свою стряхни,Кайся Богу, не жалея,Проводи в молитве дни.Тот блажен, кто нищий духом,Обратимся к ним всем слухом.

Строгий охотник Из «Изящного альманаха» Охотник раз собралсяНа ланей и косуль.В глухую ночь собралсяНа ланей и косуль.«Охотник, спать не надоТебе пора идти,Хоть я была бы рада,Ночь вместе провести».Охотник рассердился,Услышав те слова,На деву обозлился,Убить хотел сперва.Но на колени деваУпала перед ним,Смирила вспышку гневаМолением своим.Потом она спросила:«Охотник милый мой,Ты хочешь, чтоб носилаВенок я дальше свой?»«Венок носить негоже,Он девам лишь к лицу.Домашний чепчик строже,Ты привыкай к чепцу».

Убийца Из «Изящного альманаха» Скакал с слугою господин.Ах, лучше б ехал он один!Один!О чем беседа у них шла?Да про любовные дела!Дела!«Слуга, слуга любезный мой,Что сделал ты с женою?С женою!Ты думаешь, мой верный мечНе справится с тобою?С тобою!»«Ваш меч меня не устрашит.Меня Всевышний защитит.Всевышний!»Был господин слугой убит.О, женский пол и женский стыд!Как стыдно!«Эх, восвояси я вернусьК своей прекрасной даме.Да, даме!Награду мне скорее дай,О смерти мужа весть узнай:Убит он в поле мною.Да, мною!»«Коль мертв мой муж,Слез лить не стану,Не стану!Ведь ты, красавец мой, со мной.Теперь со мной одною.Одною!Седлай мне пегого коня.Туда поскачем вместе.Да, вместе!»И вот приехали туда,Там лилии в том месте,В том месте.Она снимает с мужа шлем,В глаза ему взглянула.Взглянула.«О, Боже правый, что с тобой?Да ты же весь изранен.Изранен!Я в монастырь теперь уйду,Чтоб о тебе молиться.Молиться!Чтоб Бог к Себе тебя забрал,Ты жертвой стал моею.Моею!»Кто спел куплеты эти вам?Маттиас Охотник его зовут,Он пел и пил охотно.Охотно!Есть у него заклятый враг,Давно он ждет с ним встречи.Да, встречи!

Похищение принцев Из «Чудной библиотеки» Тенцеля (1705) Сейчас мы песенку споемО том, как в ПлейснерландеСлучилось принцев умыкнутьИ ускакать в обратный путь,В Кауффунген, злостной банде.Орел построил на скалеГнездо своим орлятам.Одних порой их оставлял,И злобный коршун их украл,Слетев врагом заклятым.Когда на крышу коршун сел,Любой птенец немеет.Коль доверяет многим князь,Измены низкой не боясь,Потом всегда жалеет.О, славный город Альтенбург,Тебя я воспеваю.Двор княжий полон был людей,Когда на маленьких князейСлетела Кунца стая.Что, Кунц, на ум тебе взошло?С чего ты вдруг явилсяИ деток малых утащил,Пока курфюрст в отъезде был?Чего ты тем добился?Случилось чудо из чудес,Земля вся встрепенулась,Везде повысыпал народ.Повсюду перекрыв проход,Река людей тянулась.В лесу был пойман дерзкий Кунц —По ягоды собрался.Когда б от угольщиков смогБежать он дальше вне дорог,То все равно б попался.Его настигли б все равно.Кунц с шайкою своеюВ аббатство к нам приведеныИ на лугу осужденыНа казнь толпою всею.Немало сняли там голов.Никто из осужденныхНе сохранил и пары ног.Щипцы, колеса – вот урокДля татей обозленных.И не минует сей уделМятежников бездумных.Не веришь – в Фрейберг поезжай,Останки Кунца повидай,Они научат умных.Помилуй, Боже, христиан!Князья пусть молодыеВпредь в плен к врагам не попадут,Их мать пусть дни веселья ждут,Пусть минут беды злые.

Ночи Из «Древних памятников» Эшенбурга Ночи с ней я проводил,То и это говорил,Был я с нею очень милИ ее обворожил.Нежно мы в часу ночномРасставались с ней потом,И легко клялись вдвоемЖить одним любви огнем.Уходил я в ночь опять,А она меня обнятьВсе спешила, провожать.Говорила: «Буду ждать».А сегодня я пришел,Ласки прежней не нашел.Вид ее был очень зол,Прочь стыдливо я побрел.

Прогулка Мартин Опиц Пойдем гулять скорее,Услышим, что в лесуЖить птицам веселееИ мира петь красу.Блажен, кто песней вольной,Как птицы, полон сам,Кто от заботы дольнейВзмывает к небесам.Еще того блаженней,Кто вольно сам живет,Вдали от всех томленийСвершает свой полет.

Край света Устный фольклор Если злата нет при мне,Отыщу его яТам, где липы в сторонеВыросли чредою.Как под липы я пришел,Золотце увидел.«Здравствуй, милый мой орел!Где бывал, что видел?»«Золотце, где я бывал,Расскажу тебе я,На чужбине я живал,Понял жизнь яснее.Света видел я конец,Досками забитый,Луны старые в ларецСпрятаны там скрытый.Вид неважный был у них,Солнце приходило.Я к нему слегка приник,Чуть не опалило.Сделал бы еще хоть шаг,С жизнью бы простился.Ну, а ты-то, ты-то как?Как твой путь сложился?»«По долине я пошла,Зайца два сидели.Всю траву, что там росла,Втихомолку съели.Зимней ночью ты меняБросил, убегая,И с той ночи, с того дняНа тебя я злая.Так что, милый, поезжайХоть на край ты света.До тебя мне, так и знай,Больше дела нету».

Баварская альпийская песенка Из «Откровений Ариэля»<a l:href="#n_30" type="note">[30]</a> Франц шлет тебе оченьГорячий привет,На пальму веночекКрасивый надет.Туда вплетеныГолубые шелка,Чтоб видела сныЛишь о нем ты пока.О, дева, умретОн иначе с тоски.Как видишь, вот-вотИ увянут цветки.В долинах туманно,Над Альпами – свет.Но счастье обманно,А будничность – нет.Он видит, как птички,Всё ниже летят.Коровы к водичкеВ низины спешат.Им весело вместеПо Альпам ходитьИ жить в теплом месте,Звонить не тужить.Дом Франца распахнут,Раскрыт для гостей.Бедняга зачахнет,Беги же скорей.Там стол из самшита,Стаканы вина.Вино уж налито,Так выпей до дна.Поет он прекрасноИ красное пьет,Тебя не напрасноОн в гости зовет.

Отважный охотник Из «Свежих песенок» Жил-был охотник, не тужил,Отваги полон был и сил,Средь лип скакал зеленыхИ много дичи он поймалНа самых разных склонах.В долинах был и на горах,И на деревьях, и в кустах,В рожок свой задувая,А милая ждала егоСреди родного края.Он плащ на травку сбросил с плечИ попросил ее прилечь,Обнять рукою белой:«Ведь только от твоей любвиТакой всегда я смелый.Не укротит нас долгий век,Не охладит нас белый снег,Вон две лошадки в поле,И их любовь, как солнца свет,Нельзя им быть в неволе».

Седьмое небо Баварская народная песня Открылись нам радости неба,Не надо земного нам хлеба,Мирские заботыНе тронут высоты,Средь них – благодатный покой.Как ангелы, мы здесь летаем,Ни горя, ни грусти не знаем.Мы скачем, танцуем,Поем и ликуем,Сам Петр нам внимает святой.За агнцем святым ИоаннаЗлой Ирод следит беспрестанно.И чистого агнца,Смиренного агнцаМы все на закланье ведем.И тут же святой убивает ЛукаБез долгих раздумий для жертвы быка.Вино здесь бесплатноИ пьется приятно,У ангелов хлеб мы печем.В небесном саду величавоВзрастают прекрасные травы.Здесь спаржа с бобамиВ рот просятся сами,И нет недостатка ни в чем.Здесь яблоки молят и груши,Чтоб кто-нибудь взял их да скушал.А зайцы, олени,Не ведая лени,На кухню спешат ясным днем.День постный случится,Нам рыба сгодится.Петр сеть и наживуБерет торопливо,Сбираясь к небесным прудам.В них карпы и щуки, форели,Хамса, и треска, и макрели.Лаврентия телоСвятого сгорело,Но Марфа кухарствует там.А музыка, что там струится,Ужели с земною сравнится?Там сотни красавицПускаются в танец,Смеется Урсула им вслед.Цецилия и музыкантыСвои раскрывают таланты —Нет звуков прелестнейТой ангельской песни,И радости искренней нет!

Смиренная дева Из «Истинной правды» Рингвальдта<a l:href="#n_31" type="note">[31]</a> Смиренно дева коль живет,Гулять подружек позовет.Помыв посуду со стола,Все переделает дела.Не безобразит, не чудит,А тихо труд простой вершит.Без всяких вычурных затейМанит и пестует детей.Проворна, весела, легка,Везде нужна ее рука.Она утешит быстро дам,Что счет ведут своим скорбям.И каждый жест, и каждый взглядО благочестье говорят.Хозяйство все она ведет,На службе в церкви не уснет.

Удачная охота Листовка Охотник ехал удалойОднажды утром рано,Чтоб отыскать в глуши леснойДобычу средь поляны.Когда же в лес он прискакал,То духом он возликовал,Ведь в маеЛюбаяДуша вовсю резвится молодая.Ку-ку, ку-ку,Все на токуГолубки с глухарями.От токованья даже коньВдруг зафырчал ноздрями.Охотник мыслит в свой черед:«Охота даром не пройдет!»Ведь в маеЛюбаяДуша вовсю резвится молодая.Тут дичь охотник увидал:Ловка, быстра, строптива,Его мечтаний идеал,Умна и горделива.Охотник про себя решилЗа нею гнаться, что есть сил.Ведь в маеЛюбаяДуша вовсю резвится молодая.«Привет тебе я, дева, шлю,Собой ты так прекрасна.В лесу я этом дичь ловлю,Шутить со мной опасно».«Охотник милый, не тая,Тогда отвечу: «Я – твоя!»Ведь в маеЛюбаяДуша вовсю резвится молодая.Ее он под руки беретС охотничьим уменьем,Сажает на коня впередОдним лихим движеньем!На свете белом счастье есть,Давно я слышал эту весть.Ведь в маеЛюбаяДуша вовсю резвится молодая.

Карточная игра Листовка О, проклятая колода,Трудно мне тобой играть,Неужели мне без взятокПасовать да пасовать?Дай же козыря скорее!Ведь когда я начинал,Был я несколько смелее,Прикуп твой зачем-то взял.Эх, была б моею дама,Слишком поздно я хожу,Карту я теперь другуюНа ту даму положу.Так не может продолжаться,Никакой уж мочи нет.Дама мне спешит признаться,Что неважный я валет.Вы копайте мне, лопаты,Яму в денежном мешке.Черви близят час расплаты,Карты уж дрожат в руке.На могиле крест поставьтеИ своей рукой на нейЭпитафию оставьте:«Дамой сгложен он червей».

За десять пфеннигов Из «Изящного альманаха» Для свадьбы деве дни пришли,Муж нужен, хоть из-под земли,За десять пфеннигов.Она искала, где могла,И замуж писаря взялаЗа десять пфеннигов.Для писаря те деньги – клад,Скупает ей он все подрядЗа десять пфеннигов.Купить ей поясок спешит,Что ярким золотом горитЗа десять пфеннигов.Большую шляпу ей купил,Свет солнца ей совсем закрылЗа десять пфеннигов.ПисарьНе страшно солнце нам ничуть,Со мною лишь, милашка, будьЗа десять пфеннигов.Будь ты со мной, а я – с тобой,Тебе отдам весь скарб я свойЗа десять пфеннигов.ДевушкаСвой скарб оставь, меня избавь,И сам скорей себя исправьЗа десять пфеннигов.ПисарьТебя не стану оставлять,Любви не стоит доверятьЗа десять пфеннигов.Твое сердечко – птичий дом,Гостей немало примут в немЗа десять пфеннигов.

Подстреленная кукушка Из «Изящного альманаха» Чудесный голос слышен мне:«Ку-ку!»Смеется эхо в стороне:«Ку-ку!»Когда тот голос слышу я,То радость ширится моя:«Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»Мне надо в птицу ту попасть:«Ку-ку!»Не голосок, а просто сласть:«Ку-ку!»Весь лес готов я обежать,В кустах одежду изорвать:«Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»Кто там сидит в траве густой?«Ку-ку!»Лиса ли, заяц ли какой?«Ку-ку!»Не знаю, стоит ли стрелятьИли немного подождать?«Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»Я сам охотник неплохой.«Ку-ку!»Но шаг я не приближу свой.«Ку-ку!»Такого дивного зверькаЯ не встречал еще пока.«Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»Удел охотника – стрелять.«Ку-ку!»А потому не стану ждать.«Ку-ку!»Мое заряжено ружьеИ раню тельце я твое.«Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»Теперь, о, пташка, ты лежишь.«Ку-ку!»В даль от меня не улетишь.«Ку-ку!»Тебя еще коль встречу раз,То выстрелю я сей же час.«Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»Развеял выстрел мне печаль.«Ку-ку!»И пороха совсем не жаль.«Ку-ку!»Увижу пташку эту – чу!В ответ я сам ей прокричу:«Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!»

Предупреждение Устный фольклор Сел кукушонок на пенек,Шел дождь, и он совсем промок,Но только глянул солнца свет,И краше пташки в мире нет.Крылом взмахнул он, скор и смел,За сине море улетел.Ку-ку, ку-ку, ку-ку.Несладко там ему пришлось,И сердце грустью налилось:«Я перстень милой потерял,Что ярким золотом сверкал,Крылом мне не взмахнутьИ не умчаться в путь.Ку-ку, ку-ку, ку-ку.Кузнец, кузнец мой дорогой,Мне выкуй перстень золотой,Его я с пальца не сниму,С собой на родину возьму.Смогу крылом взмахнутьИ вновь умчаться в путь.Ку-ку, ку-ку, ку-ку».«Ах, кукушонок дорогой,Наденешь перстень золотой,Не станешь коль его снимать,На родину не сможешь взять.Крылом ты не взмахнешь,Домой не попадешь.Ку-ку, ку-ку, ку-ку».

Большое дитя Устный фольклор Я слышал, дева плачет,Прекрасная жена —Знать, сердце резво скачет,То юноши вина.Хитро она сказала:«Его я укачала,И спит он у груди.Будить его не стану,Любимца своего,А то посмотрит странно,Не скажет ничего.Ему душа подвластна,И спит он так прекрасно.Так хорошо мне с ним!Мой маленький дитятя,Как часто дышит он!Чтоб спал он, слез не тратя,Зову я песней сон».Хитро она сказала:«Его я укачала,И спит он у груди».

Жаркая Африка Шубарт<a l:href="#n_32" type="note">[32]</a> Живее, братцы, веселей!Разлуки день настал.Тяжел, воистину тяжелОн к нам в Германию пришелИ в Африку позвал.Вокруг любимых тесный кругСобрался, о, друзья!Ведь связан каждый человекС любимой родиной навек,Иначе и нельзя.Кто средь родителей седыхПоследний раз стоит,Кто с братом, другом и сестройСкупой прощается слезойИ тягостно молчит.А кто любимою своейВ объятьях крепких сжат:«Зачем ты выбрал, милый друг,Путь вечных, непростых разлук?» —Ее пытает взгляд.Да, тяжко! Вдарь-ка, барабан,Нам марш, да поживей.Иначе скиснем мы совсемИ не утешимся ничем,А нас ждет даль морей.Прощайте! Может, больше намНе встретиться нигде,Но помните, разлука – час,Потом же вечность ждет всех нас,И Бог царит везде.Прощаясь с родиной своей,К земле мы припадемИ поблагодарим ееЗа славное житье-бытьеИ за харчи с вином.Коль с силою ударит в бортВысокий вал морской,Бесстрашно мы продолжим путь,Ведь Бог не даст нам утонуть,Спасет своей рукой.Когда Столовая гораИз волн морских всплывет,Счастливей будем короляИ закричим: «Земля! Земля!»Так, что корабль качнет.Когда солдат и офицерНа берег там сойдут,То закричат: «Ура! Ура!Вот африканская жара!»И песни запоют.Мы будем жить в краю чужом,Как немцу честь велит,Чтобы признал весь белый свет,Отважней нас народа нет,В нас мужество кипит.Увидим мы Надежды мысИ выпьем там вина,Тоской по близким изойдемИ вспомним старый добрый дом,Наплачемся сполна.

Новая встреча у источника Устный фольклор Жил-был парнишка молодой,Ухаживал семь долгих летЗа той, кого красивей нет,Но не сумел жениться.«Настанет вечер, паренек,Дождь зачастит, сгустится ночь,Уйдут все люди с улиц прочь,К себе тебя впущу я».Вот вечер встречи настает,Чуть слышно юноша идет,И в дверь стучит ночной порой:«Вставай и мне открой.Так долго здесь я простоял,Тебя семь лет я долгих ждал».«Не мог ты долго здесь стоять,Ведь не легла еще я спать.Сидела, думала о том,Где ходит милый под дождем.Так долго, долго нет его.Уж не случилось ли чего?»«Где я так долго пропадал,Могу теперь тебе открыть:Люблю вино и пиво пить,Где молодые девы».Должно быть, в полночь страж звонитИ громогласно говорит:«Вставай, кто с девой спит младой,День новый наступает».Парнишка мигом на крыльцо,На небо быстро поглядел:«Нет, новый день еще не зрел,Еще я вижу звезды».От девы юноша ушелСо светом утренней звезды.Она, чтоб принести воды,К источнику спешила.Там снова встретились они.Тот самый юный паренек,Что этой ночью к ней прилегЕе спросил учтиво:«Как, милая, тебе спалось?»«Я вместе с милым спать леглаИ все на свете проспала,Лишилась прежней чести».

Хаслохская долина Устный фольклор Замочника сынокБыл часто при деньгахИ с мельником впотьмахДомой свой путь держал.Близ Хаслоха, в лесу,В густом-густом лесу.Он сто гвоздей купил,Позвякивал сумой,А с ними положилОн грошик небольшой.Смеялся: «Малый грошВ той сотне не найдешь».А мельник услыхал,Как гвозди-то звенят,Он в суть вникать не стал,Лишь бросил беглый взгляд:«От слишком тяжких ношТебя избавит нож».А юноша ему:«Нет, сотню золотыхНе дам я никому».Тут мельник в мыслях злых:«Так, значит, ты умрешь,В лесу ты пропадешь».Мольбе чужой не внял,Три раза нож вонзал.«Ах, братец милый мой,Одумайся, родной!Ведь вместе мы идемДомой в лесу густом».«Да что мне лес густой,Коль мрак в душе пустой.Где сотня золотых?Здесь гвозди вместо них!Где лучший из гвоздей?Повешусь поскорей!»

Вечерняя песня Устный фольклор Вечерней песни час настал,По домам пора.Не тронем мы кувшина,Лучше без вина.Кувшин вина негожеНам полным оставлять,Давайте же споемМы песенку опять.Под елью как-то я лежалС любимою своей,Ее я жарко обнимал,И пел нам соловей.Летят с деревьев листья,Ложатся на меня,А что любимая ушла,То радует меня.А что любимая ушла,Случилось оттого,Что ей хотелось лучше,А стало – ничего.Когда стемнеет, вечеркомУ двери кавалерМечом во тьме блистает,Как будто офицер.Мечом во тьме блистает,Как будто он герой.Я с ним готов сразитьсяНа пустоши любой.Я с ним готов сразитьсяХоть на вершинах гор,А что любимая ушла,Так это не позор.Вечерней песни час прошел,И пуст кувшин вина.Вот гость с мечом уже пришел,Нам будет не до сна.

Летаргия Устный фольклор Жермана Вайцера женаВела себя несмело,Болезнью чудной сражена,Дитя родить хотела.Молилась: жизнь ребенку дай,Мою ж, коль хочешь, забирай,Как только он родится.И в родах трудных умерла,Теперь она в могиле.Сиротки, позабыв дела,На кладбище ходили.Катилась за слезой слеза,Проплакали они глаза,А дома тихо жили.Когда пошел девятый день,Что мать в земле лежала,Вновь под кладбищенскую сеньПришли все как бывало.Чу! У могилы слышно им,Мать голосом поёт своимДля малого дитяти.«Спи, мой сыночек дорогой», —Из-под земли несется.И вот гурьба детей домой,Как ветер уж несется.«Отец любезный, дорогой!Поет там мама под землей.Так сладко голос льется.В могиле у нее дитя,Пойдем же к ним скорее».«Ах, детки милые, шутя,Вы бьете бед больнее».Но дети все не отстают,Отца на кладбище ведут,Там он услышал голос.Чистейший голос сладко пел,Сквозь землю проникая,Отец надеждою вскипелДверь к милой отворяя.Тяжелый камень отвалил,Дубовый гроб легко разбилИ пал пред ней в молитве.Его прекрасная женаС ребеночком лежала.От долгого восставши сна,Она ему сказала:«Возьми дитя, любимый мой,Скорее душу успокой».Лицо его сияло.Дитя на своего отцаС улыбкою глядит,Гостям не знает дом конца,И долго пир гудит.Мужи ученые спешатНа это чудо бросить взгляд,В нем лично убедиться.Взяв кубок доброго вина,Призвав к себе друзей,Сказала верная жена:«Ты мрачен, мир теней!Одна проснулась я во тьме,В угрюмой гробовой тюрьме,И родила ребенка.Да славен будет наш Творец!Три раза в день ходилКо мне с питанием малец,С ребенком нас кормил.Сказал он: «Девять дней пройдет,Твой час спасения пробьет,Ты выйдешь из могилы.Но не минует и трех летСо времени спасенья,Как ты покинешь белый свет.Живи же в посрамленьеВсех тех, кто верить не спешит,А множество грехов вершит.Грядет День судный скоро».

Баллада о портных Листовка Раз жили-были трое портных, ох-ох,Раз жили-были трое портных,Улитка медведем стала для них,Ох-ох, ох-ох, ох-ох!Им ужас отуманил взор, ох-ох и т. д.Они присели под забор и т. д.Промолвил первый: «Ну, иди!» и т. д.Второй сказал: «Эй, погоди!» и т. д.А третий подытожил враз и т. д.«Он нас троих сожрет сейчас!» и т. д.Трясясь за существо свое и т. д.Они схватились за ружье и т. д.И разругались в пух и прах и т. д.Так их объял животный страх и т. д.Но вот, немного осмелев, и т. д.Один поднялся, словно лев и т. д.«А ну, скотина, выходи! и т. д.Я дырку сделаю в груди» и т. д.Улитка рогом повела и т. д.И в пятки их душа ушла и т. д.Улитка домиком трясет и т. д.Портной ружье свое кладет и т. д.Улитка выползла на свет и т. д.А уж портных и духу нет и т. д.

Ночная охота Устный фольклор Поехал я охотноВ лес на своем коне,Там пели беззаботноТри милых пташки мне.Быть может, и не пташки,А девы были там,Коль допущу промашку,Расстанусь с жизнью сам.На лес лучи закатаНабрасывали сеть,И, солнышком объяты,Стремились пташки петь.А я стоял, внимая,И темной ночи ждал,Пока, в росе играя,Закат их вдохновлял.Задул я в рог победный,На небо взгляд поднял,Свет звезд увидел бледныйИ пташек сосчитал.Была там первой Анна,А Бербеляйн второй,А третья, безымянна,Останется со мной.Повисла над горамиБагряная луна,Внизу же дол с домами,И там живет она.Ах, обернись скорее,Прильни к моим устам,И от любви светлееСредь ночи станет нам.

Шпильман в могиле Устный фольклор «С добрым утром, шпильман,Что-то ты молчишь?»Везде и повсюдуВ пляс швабы пускалисьС еле слышным тирли-тирли,С громогласным бум-бум.Но тут пришли бабыС ножами, с серпами,Хотели, чтоб швабыПлясать перестали,С еле слышным тирли-тирли,С громогласным бум-бум.И швабы бежали,На землю упалиИ бабам сказали:«Наш шпильман в могилеС еле слышным тирли-тирли,С громогласным бум-бум».И швабы бежали,А бабы их гналиСерпом и косойПо полю с росой.«Эй, шпильман, подъем!Косить мы идем».

Юноша и фиалка Устный фольклор ЮншошаРасцветай, фиалка,Ароматом вей.Нежности не жалко,Стань еще нежней.О, цветок скромнейший,Я своей милейшейПодарю тебя,Ей отдам тебя!ФиалкаЮноша, меня тыПоспеши сорвать.Не страшись утраты,Дай мне краше стать!По тебе тоскуюИ лишь тем чарую.Я молю, пьяня:«Полюби меня!»

Граф в плуге Из «Журнала немецкого языка» Аделунга<a l:href="#n_33" type="note">[33]</a> Послушайте сказанье,Отставив прочь кувшин,Какое наказаньеРаз граф снискал один.Жил славно он, но чтобыПрославить пуще род,Он до Господня гробаРешил пойти в поход.Жена его в испугеВзмолилась: «Милый граф,Внемлите мне, супруге,И укротите нрав.Зачем вам подвиг ратный,Никак я не пойму,Продлите мир приятныйИ сердцу, и уму».Жене граф отвечает:«Да сохранит вас Бог,Ведь Он один лишь знаетЦель всех земных дорог».И тут же в путь из РимаУпрямо поспешил.Там граф непримиримыйК царю в плен угодил.Ослушавшись супруги,Граф чахнет от невзгод.Как конь, он пашет в плугеИ день, и целый год.Страдает, голодаетИ мучится зазря.Царь мимо проезжает,Пал в ноги он царя.Ответил царь: «ПощадыНе жди ты от меня.Молить о ней не надо,Бросаясь под коня.Ты не уйдешь от плуга,Не сбросишь срам и стыд,Пока твоя супругаТебя не навестит».У графа не на местеДуша его с тех пор.Лишив супругу чести,Он навлечет позор.А коль ей не напишет,То сам он здесь умрет.Граф от стыда чуть дышит,Но за женою шлет.Он стража выбирает,Что служит при дворе,Ему напоминаетОн о своем добре:Деньжат сулит немало.В письме же пишет ей,Чтоб только приезжалаОна к нему скорей.С известьями такимиСтраж море переплыл,Нашел супругу в РимеИ ей письмо вручил.Она прочла посланье,В свой удалясь покой.Узнав его желанье,Смутилась всей душой.И вскоре написалаОна ему ответ,В приезде отказала,Сказала строго: «Нет».Нельзя приличной дамеОдной плыть по морям,В ужасном этом срамеПовинен лишь он сам.Посланник поспешаетС письмом в обратный путь.Супруга размышляет,Как мужа ей вернуть.Сутану надеваетДля долгого пути,Тонзуру выбривает,Чтоб милого спасти.Она легко читала,Писала каждый день,На струнных всех играла,Прочь отгоняя лень.Взяв инструментов много,Она спешит воследПосланнику в дорогу,Дав мужества обет.Дни следуют за днями…Вдруг музыка звучитМеж тихими волнамиИ душу веселит.Посланец графа рядом,Навстречу ей идет,Впиваясь жадным взглядом,Ее не узнает.Его снедают чувства,Монаху он сулит:«Мой царь – знаток искусства,Он вас озолотит.Поедемте со мною!Потворствуя игре,Он вас снабдит едою,Оставит при дворе».Посланник не сдавался,Как ни просил монах.Тот, наконец, собрался,Оставив всякий страх.Они преодолелиНемало рек и гор,Потом достигли цели —Приехали на двор.Царь с рыцарями встретилВновь прибывших теплоИ ласково приветил,Не омрачив чело.На радостях сыгралаОна прекрасно так —Толпа рукоплескала,И был доволен всяк.К столу зовут монахаИ кормят от души:Там рыба есть и птаха —Все блюда хороши.Прием такой радушныйЕе расположил,И вечер тот нескучныйНадежду заронил.На арфе заигралаОна мотив живой,Толпа с мест повскакалаОт музыки такойИ лихо в пляс пустилась.Пока весь двор кутил,На небе тьма сгустилась,Письмо граф получил.Его жена прислалаОтказ ему в ответ,В письме не пожелалаСпасти его от бед:К язычникам в позореОна не поплывет.Граф понял, что он вскореВ мучениях умрет.День новый наступает,Жена все при дворе.Его она встречаетНа утренней заре.Вдоль крепости к супругуСпешит она тайком,А он, приросши к плугу,Не ведает о том.От той печальной встречиБыла она в слезах,Лег тяжестью на плечиБеспомощности страх.Но что грустить без цели?Играла всякий час,Летели дни, недели,Пускались гости в пляс.За службу царь такуюМонаха наградил.Корону дал златуюИ яства предложил:«Ешь, что душе угодно,Будь пьян, монах, и сыт».Монах же благородно:«Мне орден не велит».Монах оборонялся:«Мне деньги не нужны,Я ими не прельщался,Они греха полны.Не любим мы от векаБогатства тлен и прах.Мне дайте человека,Что пашет на полях».И царь готов услугуТакую оказать.Был граф спасен от плуга,Свободным стал опять.Царь графа отпускаетС улыбкой на устахИ молвит, пусть он знает,Что спас его монах.Супруга в путь обратныйСпешит скорей уплыть,А граф все подвиг ратныйМечтает совершить.Но денег больше нету,А на призыв немойНикто не даст монету —И граф плывет домой.Домой он приплываетПоследним бедняком.Жена тепло встречает,Проводит его в дом.«Тебе писал я в горе,Измаявшись от бед,Но ты пуститься в мореНе захотела вслед».Жена в ответ учтиво:«Вы правы, господин,Мне написать смогли выО тяжести кручин.Мне ваша боль знакома,Хоть я вам не мила,Но я послу чужомуПоверить не могла».День новый наступает,И граф зовет друзей,И каждый порицаетЖену в душе своей.О том, что уезжалаОна спасти его,Компания не зналаДрузей тех ничего.Жена скорей вскочила,Ушла из-за столаИ рясу нацепила,В какой тогда была,Взяла и арфу в руки —К ним вышла в виде том,В каком средь горькой мукиИграла пред царем.Те звуки услыхалиДрузья все за столомИ теплый оказалиИгравшему прием.Граф, музыки ценитель,Сказал своим друзьям:«А вот и мой спаситель,Его я встретил там».И тут жена открылась:«Вы правы, господин,Царь оказал нам милость,Избавив от кручин.Сказал, вас отпускаяС улыбкой на устах:«Пускай живет он, зная,Что спас его монах».Друзья, бледнее тени,Стыд осознали свойИ встали на колениСкорей перед женой.Был всякий друг известьюТакому очень рад.Ах, верностью и честьюМужья не дорожат!

Три зимних розы Из «Изящного альманаха» Раз ехал рыцарь со слугойПо утреннему лугу.Кого ж он видит пред собой?Прекрасную подругу.«Привет, красавица моя,Избранница земная,Сегодня будешь ты моя,Как ляжет тень ночная».«Ах нет, с тобой не стану спать,Коль не сорвешь три розы,Они сумели устоятьИ в лютые морозы».Вскочил скорее он в седлоИ быстро удалился.Хоть снегу много намело,С цветами воротился.Три розы он под корешокСорвал своей рукою,Изящно ей вручил, как мог,Сокровище такое.Увидев чудные цветы,Она лишь улыбнулась:«О, розы дивной красоты,Я в вас не обманулась?»«Мы неспособны на обман,То скоро прояснится,Когда на целый год твой станРебенком округлится».«Ах, лучше сжальтесь надо мной,Ведь я лишь на полночиЗабыла прежний свой покойИ не смыкала очи».«Не сетуй, милое дитя,Останемся мы вместе,И счастье к нам, с небес придя,Тебе прибавит чести», —Так рыцарь добрый обещал,Но был горняк проворней.Так наливай вина бокалВзамен водицы горной!

Постоянный жених Листовка Андреас, мой святой патрон,Мужа дай, тебя молю!Пусть мой зов тебе смешон,Старость ты призри мою.Можно или будет сложно? – Можно.Дашь мне мужа? Красота!Постоянным будет он?Будем верною четой?Или он другой пленен,А со мною лишь на время? – Всеми.Всеми? Что-то тут не так!А собою он красив?Он богач или бедняк?Робок или горделив?Будет он мне долго парой? – Старый.Старый? Но, наверно, мил?Ну, скажи-ка мне скорей,А добра-то он нажил?Кто среди его друзей?Знать, друзья его неглупы? – Трупы.Трупы? Значит, богачи!Ну, а где же его дом?Есть ли кухня у печи,Сколько комнат в доме том?Быть его хозяйкой лестно? – Тесно.Тесно? Ну, и что с того!Знать, другим мой муж возьмет.А как спальня, ничего?Мне подушки он взобьет?Там оставлю я все страхи? – В прахе.В прахе? Мудрые слова!Есть задуматься над чем,Но ответь-ка мне сперва,Ты оставил его с кем?Повстречаться нам с ним где бы? – Небо.Небо? В небе он живет?Ну, тогда мне все равно.Ведь жених прекрасный тот,Верно, умер уж давно.Как же нам с ним пожениться? – Сниться.Пожениться в сладком сне?Ах, да что ж это за грех!Не видать как будто мнеНаяву любви утех.Я засела в девах прочно! – Точно.

О придворных Из «Прекрасных новых песен с музыкой» Орландо ди Лассо<a l:href="#n_34" type="note">[34]</a> (Мюнхен, 1576) Я расскажу вам слухи,Но вы поверьте мне.Мне ведомо, что мухи —Животные вполне.Поставьте только блюдоПослаще, поострей,Слетит невесть откудаК вам полчище гостей.Придет торгаш с товаромИ лакомств принесет,Вареньем и нектаромИх первых привлечет.Им одного кусочкаВсегда недостает,Жует без проволочкиНабитый снедью рот.Коль речь о медовухеИ пиве вдруг зайдет,Без приглашенья мухиНаполнят свой живот.А если и утонет,То вынырнет пожить,Хотя немного стонет:«Где крылья просушить?»Коль выпадает счастьеКому-то одному,То мухи все участьемПроникнутся к нему.Порою оборонуПриходиться держать,Они ведь и коронуСумеют отобрать.Я тоже вьюсь, как муха,Вокруг любви моей.Пока встречает сухо,Но встретит понежней.

Сенокосная

В «Свежих песенках» Георга Форстера[35] (Нюрнберг, 1565) есть начало очень похожей песни:

Однажды мужняя женаРешила пошалитьИ, вставши утром, муженькаУдумала просить,Чтоб ехал он косить скорейВ свой Громат, в дальний Гей.Муж сразу согласилсяИ поскорей собрался,Но не спешил уехать,А на чердак забрался,Сказав, что едет он скорейВ свой Громат, в дальний Гей.

Устный фольклор

Жила крестьянина жена,Что дома часто ждала,Просила муженька онаИдти скорее в поля.Идти скорей с косойИдти скорее с косойКо-ко-ко, хо-хо-хо, гоп-ля-ля,Ай, да-да-да,Идти скорее с косой.Но как-то муж ее решил,Верны жены слова,Но не поеду, подождуЗа дверью я сперва.Скажу уехал с косой и т. д.Приходит рыцаря слугаК молоденькой жене,Она уж ждет его давно,Довольна им вполне.Мой муж уехал с косой и т. д.Ее он пояс расстегнул,Мотал ее туда-сюда,Тут муж разгневанный шагнулК бабенке без стыда.Я не уехал с косой и т. д.Ах, милый, добрый муженек,Прости мне этот грех.Тебя я все равно люблю,Поверь мне, больше всех.Ты не уехал с косой и т. д.Теперь уеду на поле в рожьПоеду ее косить,Но ты уж меня не проведешь,Иначе тебе не жить.Сама поедешь с косой и т. д.Кто песенку новую вам сыграл,Тот часто ее поет.Он – рыцаря молодой слугаИ сенокоса ждет.Хоть сам он ходил с косой и т. д.

Антоний Падуанский проповедует рыбам Из «Иуды Архиплута» Абрахама а Санта-Клара Речет Антоний слово,Но храм пустует снова.Тогда он на отшибеУ рек подходит к рыбе.А рыба бьет хвостами,С веркает чешуями.И карпы с икроюВсплывают толпою,Чтоб лучше внять словуПосланца святого.Те карпы едва лиТакое слыхали.Зубастые щуки,Извечные злюки,Все склоки забыли,К святому поплыли.Те щуки едва лиТакое слыхали.И те фантазеры,Худые проворы —Их кличут трескою —Примчались гурьбою.Т рески те едва лиТакое слыхали.Угри и белуги,Шальные хитрюги,Что силой кичатся,На проповедь мчатся.Угри те едва лиТакое слыхали.И раки с клешнями,Что бродят часами,Вздымаются крутоНаверх за минуту.Те раки едва лиТакое слыхали.Большие и малые,Шустрые, вялые —Все рыбы всплывают,Святому внимают,Чтоб тот Божье словоДонес им толково.Потом расплывались,За прежнее брались.По старой наукеОхотились щуки,Угри не скучали,Любовью дышали.Вновь шастали ракиПо дну в полном мраке,А карпы с трескамиНосились с делами.С лова все забылиИ стали, как были.

Битва при Земпахе

Хальб Зутер. Из Чуди[36]. Старинные военные песни немцев требуют отдельного сборника. У Чуди их одиннадцать, у Дибольда Шиллинга – пять, «Морское сражение виталийских братьев» у Канцлера, «Битва при Ингольштадте» у Шертлина, «Битва у Кремменской дороги» у Буххольца, «Нюрнбергская война» у Канцлера, «Грумбахская усобица», «Виртембергская война» и др. – они накопились у нас, и мы отобрали лишь самые значительные, не уделив места остальным.

К нам пчелка прилетела, гнездо на липе вьет.Любой крестьянин знает: то значит, гость придет.У Виллисова[37] крепость стояла вся в огне,И герцог среди армий к нам ехал на коне.Враги посовещались, премного возомнив:Швейцарцев одолеем, и стар и млад убив.И вот от Зурзе едут они, гремя броней,С оружьем драгоценным спешат скорее в бой.«Вы, рыцари долины, спешите в горный край,Но там не ожидает вас благодатный рай.На исповедь сходите, подумайте потом,Зачем наверх спешите вы со своим мечом».«Но где тот исповедник, что примет нас сейчас?»«В Швейцарии долинах, и он накажет вас.Увесистую руку на вас положит он,И алебардой острой свой утвердит закон».Наутро в понедельник все девушки косили,У Земпаха мужчины сбирались в полной силе.Люцернцы подоспели и выстроились в ряд,И каждый был сразиться с врагом заклятым рад.В то время Хазенбург их герцогу сказал:«Неробкого десятка народ их, я слыхал».«Ужели Заяц струсил?» – тут Оксенштайн[38] изрек.А Хазенбург: «Обсудим, как кончится денек».Они надели шлемы, носки сапог острили,Что прежде на повозках за ними колесили.И битву обсудили: «Народец этот мал.Хоть мы их одолеем, нам не снискать похвал».Конфедераты дружно все помолились БогуИ радугу узрели у отчего порога.Сердца их укрепились той вестью неземной,И с рыцарями смело они вступили в бой.Лев зарычал и когти свои вдруг показал,Воитель благородный в крестьянина стрелял.Враги ругались грозно и копья выставляли,Швейцарцы же деревья им под ноги метали.Но господа стояли, плотней сомкнув ряды,Лишь храбрый Винкельрид довел их до беды:«Возьмите под опеку жену вы и дитя,А я пойду на пики, к победе вас ведя.Любезные швейцарцы, я с жизнью расстаюсь,Намеренно на копья австрийцев наколюсь,А вы вперед пройдете и, победив врага,Вы вспомните, сколь храбрым отчизны был слуга».Немало острых копий он на себя собралИ умер сам, но братьям вперед дорогу дал.Отважно кровь пролив, он льва унял порыв,Бойцов лесных кантонов в единый миг сплотив.Врубились в брешь они, прорвали вражий строй —Так вдохновил на подвиг их умерший герой.Лев начал вдруг мяукать, попятился назад,И бык сильней взъярился, ударил вновь впопад.Был посрамлен австриец, надменный враг побит,Немало в Кёнигсфельде тех воинов лежит.А Леопольд, их герцог, по-княжески был смел,Но голову сложил он, крестьян не одолел.Корова промычала быку: «Как сладко жить!Хотел чужак нахальный меня здесь подоить.Но я ему ни капли молочной не дала,А здорово боднула и быстро в гроб свела».Один же господин, что родом был высок,Бежать от битвы той на брег озерный смог.Его на берегу встречает Ганс фон Рот.И мыслит господин, он их перевезет.«Охотно, – Ганс сказал, – лишь только заплати,И я на берег тот могу перевезти».На весла сел он вмиг, в Ротвиль погреб скорей,Но господин слуге махнул: «Его убей».Тут вовремя увидел убийцы тень Ганс Рот,И получилось все совсем наоборот:Он в озеро их скинул и дал им утонуть,Чтоб не могли они других ножом пырнуть.Легко он снял с тех рыб златую чешую,А мясо бросил гнить, оставил воронью.Другой посланник все же до Австрии доплыл,Императрице властной о горе возвестил:«У Земпаха супруг твой остался навсегда!»«О Боже, что я слышу! Беда, беда, беда!»Хальб Зутер песню эту на память всем сложил.Певец он был известный, в Люцерне славном жил.Он радовался жизни, оружие сложив,Покинув поле битвы и песню сочинив.

Алгерий Ханс Бюхель Из старинного сборника анабаптистских песен Алгерий[39] молвит чудеса.Другим бы плакать, биться,Ему ж творения красаВ тюрьме смогла открыться.Небесный полкК нему пришелИ мучеников много,Они идутВ его приютИ вместе славят Бога.Его спросили: «Край родной,Друзей, семью оставишь?Искусство пустишь стороной,Когда Его восславишь?»«Мой отчий край —Небесный рай,Он у святого трона.Там враг любой —Мне брат родной,Мирского нет закона.Искусством, знанием наукНикто не овладеет,Коль дар свой выпустит из рукИ с верой не прозреет».Но властный хорКричал: «В костер!Еретика сожгите!»А он в ответ:«Вы правды светВ том пламени узрите».

Двойная любовь Устный фольклор Я в карнавалНедолго ждалИ выбрал двух прекрасныхИ юных дев,Двух королев,Над сердцем моим властных.В вечерний часПленился глазНарядом белоснежным.Я к ним пошел,Беседу вел,Учтивым был и нежным.Но, чтя обряд,Метался взгляд,Не мог остановиться.И видит Бог,Никак не могЯ выбрать и решиться.Их вид мне льстил,Как будто былЯ мальчуганом бедным,Средь женских слезЦветком возросЗастенчивым и бледным.Здесь – дверь, там – дверь.Томлюсь теперьМеж дев попеременно.Мой жребий зол:Я, как оселМежду стогами сена.Сквозь мрак ночнойКрадусь домой,От муки изнывая.Домой придуИ долго жду,Жду летнего я рая.Минует пост,Повсюду в ростПойдут цветы и травы,А я в кустахЗабуду страх,Найду на стыд управу.

Опасные манжетные цветочки Устный фольклор На дереве в ШвейцарииМанжетные цветочки,И выше всех на нем растетОдна принцесса-дочка.Под ней расцвел крестьянский сын,Он сватался к ней часто.Семь лет он ждал ее ответИ дольше ждал напрасно.Потом он вверх полезть решил,Исполнившись тоскою,Но тут король его схватил:«Оставь-ка дочь в покое!Она повыше рожденаИ низшим не чета».«Зато работал больше я,Мной высота взята».«Да, ты – советник верный мой,Но молодость прошла».«Расстался с молодостью тойЯ, чтоб вести дела!»«В награду замок я отдамСредь Австрии тебе.Ты рыцарь славный будешь там,Лишь покорись судьбе.Тебя поднимут высоко,До самых облаков,И будешь ты парить легко,Найдешь на небе кров».«Когда б она и снизошла,Мне не видать короны.Невáжны женихов дела,Коль их любить не склонны».

Знаменосец Листовка Вперед, о бравый полк,Скорее в бой!Объят войнойВесь мир теперь повсюду.Пришли к хозяйке в ночьИ говорят:«Солдат бы радДевицу разбудить».Проснувшись ото сна,Она ревет,Все слезы льет,Никак не унимаясь.«Красавица, скажи,Чем свет не мил?»«Меня лишилЗдесь чести офицер».Тут капитан сказал:«Бей в барабан,Бей в барабан,Марш полевой играя!»И приказал шагатьИм всем подряд,За рядом ряд,Его чтоб отыскала.«Мамзель, так где же он?»«Вот он: красивИ горделив,Он ваше знамя носит».И капитан отдалТакой приказ:Повесить вразПройдоху-знаменосца.«Ах, милый друг, скажи,Убит я былИ здесь почил,Сраженный вражьей пулей!»Потом за ним пришлаЕго жена,Кричит она:«Никто его не видел?»«В земле он у ворот», —Ей был ответ.«Так мужа нет?Знать, пулею сразили».Уж так устроен мир,Коль ты влюблен,Коль ты влюблен,То с жизнью распрощайся.

Хула швейцарцев<a l:href="#n_40" type="note">[40]</a> Изенхофер фон Вальдсхут. Из Чуди Я слышу новый чистый звук,Птиц благородных хор,Конец он возвестит разлукИ снег прогонит с гор.Дожди так долго лили,Цветы мороз сковал.Крестьяне вдруг решили:Восстанья час настал.Прогнало солнце тучиИ озарился дол,Крестьян мятежных кучиПавлиний хвост замел.Коровка, послушанье —Вот главный твой завет.К чему твое мычаньеНа целый белый свет?Осталась бы ты дома,Паслась бы на лугах,И, пастухом ведома,Забыла б всякий страх.Зачем же ты взъярилась,Бросалась на господ?Уж лучше б ты не билась,Ведь господин прибьет.Хотят крестьяне чуда,Зазнались уж совсем.Швиц с Гларусом покудаБыть не хотят ни с кем.Сплели себе корону,Кичатся ей одной,Не внемлют ни закону,Ни истине земной.Певец, что песню нам пропел,Из Изенхофена.За печкой тихо он сиделИ слушал допозднаСобрание советаБунтующих крестьян.Он выдаст все секреты,Раскроет вражий план.Игру лучей в бокалеКрестьянин увидалИ в гневе и печалиВ Рейн выбросил бокал:«Павлиний хвост, я вижуЛюдей твоих везде,И я их ненавижу,А значит, быть беде».Другие: «Мы владеемЗемлей и всем добром,И мы не пожалеемСредь битвы ни о чем.Поссорить нас не сможетВластительный король,Оружие он сложит,И сам претерпит боль».Предутренней пороюОт них я убежал,С тревогою большоюСквозь лес свой путь держал.Дойдя же до лужайки,Я песню эту спел —И громко, без утайкиСказал все, что хотел.

Для умиротворения детей Из «Изящного альманаха» Раз к замку рыцарь скачет,Не тужит и не плачет,А дама из окнаЕму: «Я здесь одна.Со мною только дети,Одна я в целом свете».А рыцарь-то не плачет,Все ближе к замку скачет.«Хорош ли нрав у тех детей?Скажи мне, милая, скорей».И дама говорит: «Ах, нет!Один лишь плач от них в ответ!»А рыцарь молвит: «Вот беда!Что ж, не приеду я тогда».Он горько-горько плачет,И вдаль от замка скачет.

Застольная Устный фольклор ДитерляйнЭй, дурачины, айда за мной!Айда за мной!Чтоб год был нам на радость,Был нам на радость.ВсеМы бы рады так,Мы б еще разок.Ты-то тут при чем?Ты тут не при чем!К чему такой вопрос?И что тебе с того?ДитерляйнПусть я – дурак, но вы со мнойДушой одной.Отрадно, что дуракамиМы будем с вами.ВсеТы бы рад был так,Ты б еще разок и т. д.ДитерляйнАх, мне бы пташкой быть простойИ небольшой!К окну б я милой взвился,К ней опустился.ВсеТы бы рад был так и т. д.ДитерляйнАх, мне бы кошкой быть простойИ небольшой!Мяукал бы ей сладко,Ложась в кроватку.ВсеТы бы рад был так и т. д.ДитерляйнАх, мне собакой бы стать простойИ небольшой!О ней заботясь,Я б жил, охотясь.ВсеТы бы рад был так и т. д.ДитерляйнАх, мне лошадкой бы стать простойИ небольшой!Ее б возил я нежно,К нему прилежно.ВсеТы бы рад был так и т. д.ДитерляйнВозил ее б я в его покой,В его покой.А вы бы не глазелиНа них без цели.ВсеТак выпьем за это,Спев эти куплеты.Вина и вина!Ты не унывай!Коль чаша полна,Ее подымай.Пей до дна,Пей до дна.ДитерляйнЧудесный вкус,Пьянею быстро,Восхвалим же напиток,Известна мнеОдна игра:К ручью слетела пташка,Ее тут хвать.Мне б помолчать —Смешно же ведь ужасно.Пусть поиграют лютни.ВсеДавайте пить и пьянствовать всю ночь,Пока нас утро не прогонит прочь.До утреннего светаМы скачем,Чудачим,Живем и кутимПорывом одним,Вином родным согреты.ДитерляйнА я – король дуралеевИ пью, себя не жалея,А вы мне подчиняйтесь,Отважно забавляйтесь.Стреляй, охотник, в чашку,Достань мне с неба пташку,А вы вокруг все стойтеИ громко, мрачно пойте:«Дуй в рог, дуй в рог, в свой звучный рог.Услышит кто, тот дурачок,Ему вина налейтеИ пейте, пейте, пейте.ВсеВы королю налейтеИ пейте, пейте, пейте.

Образ Марии-Помощницы близ Пассау<a l:href="#n_41" type="note">[41]</a> Из «Mariale festivale» Прокопиуса<a l:href="#n_42" type="note">[42]</a> Здесь Дева чудная живет,Окутана шелками —Близ Пассау есть церковный свод,Он окружен полями.Там капуцинов есть приют,Творят о ней заботу.Она же свой свершает труд:Чудес не знают счету.С чужбины привела сюдаОна к нам Леопольда,Ее он почитал всегда,Не ведал счастья больше.Прекрасный храм построил ейФон Швенди, настоятель,Теперь приблизился он к ней,Как и хотел Создатель.Корона золотом горит,Глаза слепит камнями,Трон серебром ее покрытИ обрамлен цветами.А на руках лежит Христос,Сын истинный Господень.Тот, кто молитву им принес,Тот Господу угоден.Она вся святости полна,Святого благородства,И лишь Всевышнему верна,Лишь с Ним имеет сходство.Благословен ее был род,Родился в нем Мессия,А имя каждый назовет:Она звалась Мария.Склонились ангелы пред ней,Она ведь служит Богу,Спешат явиться поскорейОни ей на подмогу.Идут монахи в свой черед,Чтоб преклонить колени,Ряды князей, ряды господНа свет идут из тени.Отвагой юноши горят,Ее оберегая,Вперяя в пришлых строгий взгляд,Рукою щит сжимая.И отпущение грехов,И милость обещаетТа, что зовет сквозь тьму веков,Смириться призывает.Она вся в нежности цветовКак будто утопает,От дивных роз и ноготковАлтарь благоухает.Преображается весь храмВ возвышенном цветенье,Чтоб подарить людским сердцамПред ней благоговенье.Нередко зазвучит орган,Хор запоет прелестный,Немало кротких прихожанПридет к ней в день воскресный.Свечей немало и лампадЗажгут пред ней любовно,И все готовность подтвердятСлужить неголословно.Проносят летнею поройХоругви перед храмом,Спешит священник приходскойСказать о главном самом.И богачи, и беднякиВсе Деву прославляютИ, рассказав свои грехи,Прощенье получают.А в небольшом монастыре,Что рядом был построен,Решили все о той пореЖить миром и покоемИ, отрешась от всех забот,Ее одну лишь славить,Чтоб, сняв грехов тяжелый гнет,Ей душу предоставить.Есть колокольчик у нее,Звук чистый звонко льется —Так пташке про житье своеВ лесу легко поется.Услышав звон, взлетает духНа радостях под своды,И обратится разом в слухПред ней толпа народа.Ах, с ней моя душа поет,Я ею очарован,К себе она меня влечет,Я без цепей прикован.Все, что имею за душой,Отдам ей без оглядки —И кровь, и будничный покой,И дней своих остатки.Мне сердце верное стрелойЛегко она пронзила,И с ней я мир обрел иной,Узрел любви светило.Все заливает ее свет,Стремясь в людские души,Она на все дает ответТем, кто откроет уши.Один ее смиренный видУже любовь рождает,К себе он тянет как магнитИ в сердце проникает.Немало тысяч чужаковПреодолеют мили,Чтоб под ее светлейший кровМолиться их пустили.Ей стоит ласково взглянуть,Как сердце сразу тает.Глаз от нее не отвернуть,Любой паломник знает.Все лишь об этом говорят,И добрые, и злые —Так поражает ее взгляд,Ее глаза святые.О Боже, дай, чтобы всегдаТебя здесь прославляли,Чтобы не ведали стыда,Не знали и печали.Пусть светлый Сын ее, Христос,О матери печется.Пусть всем, кто к ней душой прирос,Сторицей воздается.

Ты прочь ступай, навек прощай Листовка ГусарНу что ж, пора проститься,Уж конь мой верный под седлом,Пора мне удалитьсяИ сделать ход конем.Ты прочь ступай, навек прощай,Любовь у нас – шаляй-валяй.Без тебя прожить смогу я,Проживу я без тебя.Я сяду на конягу,Хлебну прохладного винцаИ дам тебе присягуБыть верным до конца.Ты прочь ступай и т. д.ДевушкаТы думаешь, красивей,Тебя на белом свете нет,Что я с тобой счастливей,Ан-нет, дружок, ан-нет.Ты прочь ступай и т. д.В саду отца родногоОдин прелестный есть цветок,Гулять не выйду снова,Пока жив тот росток.Ты прочь ступай и т. д.ОбаТы думаешь мы вместеС тобою станем жить.Ах, слишком много чести!Зачем себя срамить.Ты прочь ступай и т. д.

Тщетные усилия Швабская песенка ОнаПарень, пойдем погуляем,В поле овец посчитаем.Милый мой, пойдем,Я прошу.ОнГлупая девица,Идти не хочу.ОнаДам я лакомый кусочек,Съесть его ты, знать, захочешь.Скушай, милый мой,Я прошу.ОнГлупая девица,Я есть не хочу.ОнаМожет, жажда тебя мучит.Пить возьму, на всякий случай.Пей же, милый мой,Я прошу.ОнГлупая девица,Я пить не хочу.ОнаМожет, спать тебе охота?Спи, оставив все заботы.Спи же, милый мой,Я прошу.ОнГлупая девица,Я спать не хочу.ОнаСердце подарю свое я,Всю себя тебе открою.Ах, бери, бери!Я прошу.ОнГлупая девица,Тебя не люблю.

Сила воображения Устный фольклор ДевушкаГоворил, меня возьмешь ты,Лишь лето к нам придет.Пришло уже к нам лето,А ты все бродишь где-то.Возьми ж меня, возьми! Ведь да,Ведь ты возьмешь.ПареньКак взять тебя, не знаю,Да если и возьму…Уж лучше думать о тебе,Уж лучше думать о тебе,Тогда мы, тогда мы, тогдаИ так вдвоем.

Нелюбовь Устный фольклор Пришли нелегкие времена,А с ними беды злые.Доселе год любовь была,А нелюбовь впервые.На сердце отныне прочная сталь,Горят огнем каменья,Ах, ей бы об этом лучше не знать,К чему ей те сожаленья.Со мною тоскуют солнце, лунаИ звезды на небосводе.Они веселятся, резвятся,Легко им средь мрака вроде.И я веселился в своем саду,На черной, мрачной топи,Веселье то навлекло лишь беду,Былого не воротишь.Ах, мне б пораньше умереть,В дни счастья молодого,Тогда бы не пришлось терпетьРаскаянья большого.Прохладный ключ не охладитСердечный жар водою,Ведь сердце уж само спешитРазлиться слез рекою.

Мария в пути Из «Mariale festivale» Прокопиуса Зачем одна спешишь ты вновь,Мария, в чем твое стремленье?Быстра, как ветер, как любовь,Не длишь напрасно ты мгновенья.Тернист твой путь средь грозных скал,Но не замедлишь ты движенье,Твой взор приюта не искал,Мария, в чем твое стремленье?МарияЗачем одна я тороплюсь,С чего стремительно движенье?С тобой охотно поделюсь,Дитя мое, своим я мненьем.В младых летах запрещено,Чтоб девы средь людей бродили,И потому вершится зло,Что вовремя не уходили.Моя душа с земных полейНа небо к Богу устремилась.Она – небесный соловей,Ему лишь одному молилась.Кто много молится один,Свой век достойно проживает.Вот только жаль, что средь мужчинНе каждый эту мудрость знает.

Из грязи в князи Из «Свежих песенок» Кто-то теперь в князья полез,Набравши вес.А то б, без денег сидя,Он вспомнил бы разок отца,Тот без концаПахал, на поле выдя.Ну, а сынокНе одинок,Мастак принарядиться,Хоть чует всяк,Что сей чудакПахать не побоится.Танцы начнутся, мельканье ног,Его венокВсех остальных ценнее.Кружится он, почти как князь,Собой гордясь,То тише, то живее.Всем невдомек,Как только смогОн вырасти в деревне?Но рот сей другОткроет вдруг,И нет беды плачевней.К мудрости он покуда глух,Но ходит слух,И можно слуху верить,Что он из кожи лезет вон —Хоть неучен,А взгляд умеет вперить.Среди зеркалОн увидал,Что роба лучше платьяЕму идет,С тех пор он шлетВсем зеркалам проклятья.

Знак на прощание Устный фольклор Ах, как же май прекрасен!Приходит лето с ним.Взгляд девы был так ясен,Что жил я им одним.Мне быть бы рядом с ней,О ней одной все мыслиВ разгаре майских дней.А ночью сон приходит,И милая за ним,Но утро их уводит,Мир кажется пустым.На сердце лишь тоска,Коль был бы ей слугою,То жизнь была б легка.Я с ней тужить не стану,С ней сладкое житье.Пусть светит непрестанноМне свет из глаз ее.Красны ее уста.Прильнуть бы в поцелуе,Минула б суета.Роз лепестки бросаюЛюбимой я в окно,Хотя уже не знаю —Быть может, спит давно.Открыт окна проем,Для глаз моих ловушка,И взгляд мой пойман в нем.Даст Бог, найду в саду яНа ветке розы три,Мне знак они даруют:«Немного подожди».Вокруг меня заряСвои рассыплет розы.Прощай, я ждал не зря.

Воздаяние Устный фольклор Раз за столом король сидел,Ему князья служили,И много юных, нежных женСидело в парах там.Он блюдо первое доел,И деву тут впустили,Чей взгляд был кроток и умен,Она затмила дам.В руках был кубок у нееС чеканкою чудесной,Тут королева налилаВ него свое виноИ королю дает питье:«За верность пей, мой честный».Тут мальчик, юн и златовлас,К ним подошел с плащом.Тот белый плащ король спешитПреподнести супругеИ говорит ей: «Он тебеНаверняка пойдет».Вино на землю вдруг бежит —Король глядит в испуге,И королева не в себе —Наряд ей сильно жмет.Монархов властная четаВ немалом удивленье:Король на кубок посмотрел,На плащ – его жена.Раскрылась тайная черта,Вещей тех назначенье:«Вино пить – верных лишь удел»,«Для той я, что верна».Гном королеве объяснилИгру вина в том кубке,Сказала фея королю,Плащ отчего так жмет.И всякий гость вдруг поспешилК соседу без уступки:– Вина отведай, я молю!– Тебе-то плащ идет?Текло вино с бород мужей,Не подходило платье,Лишь самой юной подошло,Лишь самый старый сух:Вино он выпил без затей,Попал в ее объятья,И платье дивно так легло,Отметив верных двух.Король свой кубок подарилТой паре, не жалея.Плащ королева отдалаНемедля им двоим.Тот рыцарь верный гномом был,Его супругой – фея.Обманом пара забралаИ плащ, и кубок с ним.Из кубка вылили виноОни на плащ скорее,Плащ королеве отошел,А кубок – королю.И платье тут же подошло,Пить стало веселее,И загудел, как прежде, стол,Всяк жизнь хвалил свою.И пировали много летС тем кубком и в том платье,И пили рыцари вино,А дамам шел наряд,Но с каждым годом винный следВсе ширился в охвате,А кубок заржавел давно —На них уж лишь глядят.

Петр Устный фольклор с Неккара Господь на вечерю созвалУчеников любезных,В саду они воссели,И каждый пировал.Когда евреи Господа пленили,Ученики – бежать.Петр одного схватил за плащ:«Лысый, тебе не удрать».Петр саблю вынимает,Чтоб всех их порубить,Но в них не попадает,Не может точно бить.Господь дал знак рукою:«О Петр, в ножны меч!Оставь других в покое,Себя сумей сберечь».Но Петр не стал смиряться,Стерпеть не захотел,Он вынул свою саблю,Чтоб показать: я смел.Малх рядом оказалсяИ не смотрел вокруг,А Петр не колебался,Отсек он ухо вдруг.Малх громко ропщет, слезы льет,Что мочи есть кричит:«О Боже, исцели меня,Ведь я почти убит».Бог в руки ухо Малха взял,Хотел вернуть обратно.Тут Петр пред Господом предстал,Ему, мол, непонятно:«Зачем я ухо отрубил,Ужели я дурак?Ему Ты ухо возвратил.Что сделал я не так?»Потом он мимо шел костра,Евреи угли жгли.Служанка – зрением востра —Вскочила вдруг с земли:«Эй, ты ведь был с Ним вместеНа вечере в саду!»Тут Петр забыл о чести:«Я не был, я пойду».

Привет, старик! Листовка «Привет, старик! Дымит ли трубка?А ну-ка покажи!Цветочки – прелесть. Точно ступка.Ты цену предложи».«Ах, господин, цены ей нету,То дар от смельчака.Пашу в Белграде сжил со светуГерой тот на века.Добыча вышла им на славу,Дал волю принц Ойген.Косили турок, как отаву,У христианских стен».«Потом с тобою потолкую.Пока что услужи.Я щедр, за красоту такуюДукат двойной держи».«Бедняк я, это сразу видно,И рад всегда деньгам,Но да не будет вам обидно,Я трубку не отдам.Однажды гнали мы, гусары,Врагов в обратный путь.Вдруг капитану янычарыПопали прямо в грудь.Я подхватил его скорееИ к лекарю помчал.Старался с ним я быть нежнее,Как мог, так помогал.Мы миновали злую рубку.Перед своим концомОн отдал деньги мне и трубкуИ умер храбрецом.Подумал я, мне деньги надоОграбленным отдать,Себе ж на память и в наградуРешил я трубку взять.Куда б я ни ходил в походы,В сапог с собою брал.Победы были и невзгоды,Я трубку не бросал.У Праги я ноги лишился —Прицелились враги.Но трубки я сперва хватился,А уж потом ноги».«Рассказ твой сердце сжал тоскою.Как звался капитан?Я им проникся всей душою,Стою, как будто пьян».«Он Храбрым Вальтером остался,Жива его семья».«Дед, с предком ты моим сражался,Его потомок – я!Теперь ты жить со мною будешь,Разделишь кров и стол,Нужду и нищету забудешь,Раз я тебя нашел».«Ура! Тогда переезжаюВ твой дом я сей же час.Тебе я трубку завещаю,Что он сберег для нас».

Непростая стража

1. Девушка и страж Из сборника неизданных миннезангов в коллекции К. Б Слыхал я раз, как девы гласПожаловался стражу,От сердца мук хотелось вдругЛюбви ей очень даже.Она сказала: «Хочу сначалаИзлить свою тоску я,Я хитрых ков и льстивых словПолна, любовь почуя».«Мой господин такой один,Всегда его ценили.Он добр и смел, охоч до дел,Своей он верит силе.Лишен стыда, он никогдаНе изменяет чести».«Мы – не враги, ты помогиНам быть с любимым вместе.Страж дорогой! Пусть в мой покойПройдет тот муж украдкой.Пусть страсть вскипит и утишитМне муку встречей краткой.Я отплачу, озолочуТебя тогда дарами.Коль он придет, открой лишь вход,И будешь ты с деньгами».Ей страж в ответ: «Ты шутишь, нет?Любезная девица,Я клятву дал, на стражу встал,Такого не случится.Своей рукой храню покойГосподского я дома.Я – честный страж, хоть сколько дашь:Корысть мне незнакома.Мне дан приказ во всякий часПока нет господина,Чужих людей всех гнать взашей,Блюсти порядок чинно.Сказал он мне: «Ты на стенеГляди, приятель, в оба.Храни мой дом, чтоб горе в немСлучиться не могло бы».Еще сказал: «Ты клятву далМоих стеречь как надо.Захочет тать добро забрать,Не знай к нему пощады.Злой гость придет и у воротПопробует прорваться,Возьми камней, его побей,Не смей ему сдаваться!»Здесь вход закрыт тем, кто не чтитГосподские приказы.И дом, и двор хранит мой взор,И не сомкну я глаза».«В твоих глазах я вижу страх,Тебя я понимаю.Но страсть свою на жизнь твою,Поверь, не променяю.Тебе сполна дам я, жена,Своей любовной ласки.Никто другой тебе такойВовек не скажет сказки.А гость уйдет и заберетС собой твои печали,Мы все втроем любовь найдем,Какой еще не знали!»

2. Шутник Из «Свежих песенок» Погасло солнце ало,Звезд виден ясный свет,Уж ночь берет начало,Шлет соловей привет.Луна на небосводе,И стражник говорит:«Кого любовь приводит,Кто с нею к нам приходит,Войти пусть поспешит!»Гость слышит стража речи,Кричит ему в ответ:«Скажи, идти далече?Дай дельный мне совет,Как мне пройти скорее,В какую дверь войти».«Ты, тайну разумея,Пробудь до свиста с нею,Чтоб ноги унести».Гость исподволь подкрался,У спальни ее всталИ сразу не назвался,А вот что ей сказал:«Красавица, я знаю,Что в роще он лежит,От раны изнываяИ громко причитая,Что мочи есть кричит».В ответ она спросила:«А точно это он?Ведь мне луна светила,И звезды слали сон».«О да, луна светилаНа тот зеленый луг,Где он лежит без силы,Твой самый-самый милый,И корчится от мук».Тут дева испугалась —Боль в сердце занялась, —С весельем распрощаласьИ скорби предалась.Но вот за тканью белой,Что разделяла их,Мил друга разглядела,И сердце вмиг прозрело,Разоблачен шутник.Ее он обнял крепче,Сильнее всех подруг,Ей сразу стало легче,Свободней стало вдруг.И схватка завязаласьДвух юных, сильных тел.А страж ходил по стенам,Своим томимый пленом,И тихо песню пел:«О, будь благословенна,Красавица моя,Бежать скорей из пленаЛюбви желаю я,Не видеться с тобою,Красавица моя,А торною тропоюИдти, искать покоюСредь стылого жнивья».

3. Вариация Из «Свежих песенок» От тяжких мук страдал герой,Пришел он в шляпе строгой:«Что делает она со мной?Ах, как волнений много!О, дева юная, ты спишь,Стенаньям не внимая?Ужель ко мне не поспешишь,Любовью награждая?»Слова те стражник услыхалИ чуть пошевелился,Спросил он, чей то мадригал,С любовью кто явился.«Доверься мне, герой лихой,Ступай сюда живее,Коль хочешь быть ты с госпожой,То можешь честным быть со мной,Я быстро слажу с нею».«Тебе доверюсь я вполне,О, стражник наш любезный!И верю я, ты ей и мне —Слуга весьма полезный.Ступай себе и отдыхай,Не привлекай вниманья,Со скуки башни посчитай,Ни с кем в беседу не вступай,Ты понял указанье?»«Проснись, прекрасная жена,Услышь его стенанья.Он настрадался уж сполнаИ жаждет воздаянья.Надень наряд и встречи жди,Напрасно не волнуясь,Свое вниманье обрати,Как хочет он к тебе идти,Любви лишь повинуясь».Запел герой тут в третий раз,Отраду предвкушая,Вот-вот войдет уже сейчас,Всем видом подтверждая,Что верный он ее слугаИ к ней одной стремится:«Ах, страж мой! Рада я тогда,От страхов нету и следа,А счастье в дверь стучится».Она героя приняла,В уста его целуя,Он с ней забыл про все дела,Ее любви взыскуя.Страж им сказал: «Я прослежу,Чтоб вам не помешали,Я счастье ваше сторожу,Вокруг да около хожу,Не ведая печали».И долго нежились они,Любовью счастье множа.Коснулся он ее груди,В истоме сладкой лежа:«Я слышу, стражник нас зоветСкорее расставаться,Разлуки наступил черед,И прочь судьба меня ведет,Чтоб в горе вновь скитаться».На небо страж уже взглянул,Конец увидел ночи:«С востока ветер к нам подул,Пора открыть вам очи.Кричит петух: «Ку-ка-ре-ку!»Охотятся собаки,И льет, присевши на суку,Соловушка свою тоскуНам в предрассветном мраке».Проснулась от чудесных сновПрекрасная девица:«Как страшно мне от сна оковВ мир прежний воротиться.Торопит свет любви обет,И звезды угасают,Тебя в дорогу вновь маня.Ты парой слов утешь меня,День новый наступает».«О, горе мне! – вскричал герой. —Как мне с тоской миритьсяИ в одиночку день-деньскойБез нежности томиться».Его ей трудно отпустить,Но надо им расстаться.В руках порвалась счастья нить.Готова слезы она литьИ горько убиваться.«Благослови тебя Творец, —Ему она сказала, —Ты – счастья моего венец,Моей любви начало.Господь тебя да оградит,Даст свидеться нам снова.Мне сердце тяжко так саднит,Расправой новый день грозит,Срывая тайн покровы».

4. Заключение Из «Народных песен» Гердера Хотела дева раньше встать,В лесу зеленом погулять.Вот в лес густой она вошла,Там в муках юношу нашла.Он весь в крови в лесу лежал,При ней он дни свои скончал.«Ах, где б двух плакальщиц найти,Чтоб милого мне погрести?Где шесть носильщиков сыскать,Чтоб гроб смогли они поднять?И сколько плакать мне о нем?Пока не встречу в мире том!Пока не свидимся мы вновь,Пусть горем теплится любовь».

Паломник и кроткая дама Листовка Один паломник ехал на Восток,И знатный дом его к себе привлек,Жена одна осталась в нем,И теплый ждал его прием.«Дай что-нибудь, – он попросил, —По мере щедрости и сил».«Чтоб не глядел ты так печально,Быть может, ляжем вместе в спальне?»Паломник был премного рад,Сорвал с себя он вмиг наряд,Всю ночь с ней спал, не видя снов,Потом пробило шесть часов.«Эй, попрошайка, встать пора,В путь хорошо идти с утра».«Я цели здесь своей достиг,С тобой вчера зашел в тупик».На двор паломник наш пошел,С охоты муж как раз пришел.«Желаю крепкого здоровья,Я встречен был у вас с любовью».«С какой любовью, а, жена?Иная ведь любовь вредна».«Любовью той, что жаждет тело.Дала ему я, что хотела».«Ты в дом любовь ту не пускай,Через окошко подавай,На палку привяжи свой дар,Дабы избегнуть мужних кар».«Он дом наш лишь благословилИ кротко в путь свой поспешил».«Коль поспешил, так пусть идет,А то он ног не унесет».

Свадебная песнь кайзера Леопольда и Клаудии Феликс В «Художественном беспорядке» Абеле<a l:href="#n_43" type="note">[43]</a> (Нюрнберг, 1675) КайзерСкачи, любезнейшая лань,Тебя подстрелим вскоре,Заплатишь стрелам нашим дань,Нам проиграешь в споре.Ни мига мне не отдохнуть,Пока ты на свободе.Скачи же, лань, скорее в путь,Охотник на подходе.КлаудияПо горным кручам я скачу,Я мчусь ветров быстрее,От стрел я ваших улечу,Пригнув чуть ниже шею.Ни цепи гор, ни глубь долинМеня не остановят,Я мчусь стремительней стремнин,И пусть, кто сможет, ловит.КайзерРужье мое уже со мнойИ скоро пригодится,Когда курок спущу я свойИ порох задымится.Навеки станешь ты моей,Хоть в небо взмой, как птица,Вот выстрел грянул, ей же ей!Прошла пора гордиться.КлаудияМеня ты ранил, прочь бежатьТеперь я не сумею.Охотник, мастер ты стрелять!Я пред тобой немею.Твое искусство я ценю,Теперь я наскакалась,Утратила я прыть свою,Охотникам досталась.ПевецО, Клаудия, оставь свой страх!Пускай охотник рядом,Отныне прыть в твоих глазах,Скакать ты можешь взглядом.Великий кайзер ЛеопольдТебя спасет от бедствий,Поэтому скакать извольТы не страшась последствий.Скачи, прекраснейшая лань,Хоть нет свободы боле.Охотнику женою стань,Его целуй до боли.Пусть ты скакала, как могла,По скалам, по долинам,Прыжок твой пуля прервала,Он вышел слишком длинным.Лань постаралась убежатьИ скрыться за горами,Как будто силилась летать,Взмахнув двумя крылами.Охотник был настороже,Видна его сноровка —Вот он стоит пред ней уже,Ее неволит ловко.О, Клаудия, как скор твой бег,Ты мчишься неустанно.Вот пред тобой песчаный брег,Зеленые поляны.Хоть, как Диана, ты скромна,Спешишь ты прямо к счастью.Теперь семьей ты жить должнаИ поступиться властью.Все станут прославлять тебя,Хвалы твоей желая,Тебя, владычицу, любя,Тебе лишь потакая.Ты – благородства ясный свет,Звезда на небосклоне,Другой для Леопольда нет,К тебе лишь мчатся кони.Тебе поляны и лугаНесут нарциссы, розы,Чтоб шла по ним твоя нога,Не ведая угрозы.Ты и сама – прекрасный цвет,Твоя не меркнет слава,Как звезд не гаснет вечный свет.Будь властна, величава!И камни чувствуют любовь,Их небо обязалоСрастать и биться вновь и вновь,В конце искать начало.Земля и воздух славят вас,Любви лишь вам желая,Чтоб, раз ее услышав глас,Вы жили, не скучая.Вплетает Флора в ваш нарядФиалки и нарциссы.Бросают боги нежный взгляд,Влюбились волки, лисы.Любовью грезят и трава,И рек степенных воды,У всех кружится головаПод музыку природы.Вдруг жаворонок запоетИ вкрадчиво, и тонко,С небес он Бога призовет,К Нему взывая звонко.Любовь не старится вовек,Живите и любите.Родится новый человек,Продлятся жизни нити.Пусть счастьем озарится дом,Пусть в нем ликует эхо,Пусть всякий день ваш станет днемУдачи и успеха.Искрится пусть небес кристалл,Свет чистым счастьем льется.Вот нимфа в тронный входит зал,Как сладко ей поется!Спешит пленительный ручейВдаль по земному лону,Торит он множество путей,Всечасно, непреклонно.Водой своей он напоитЦветы в широком полеИ взгляд людской возвеселит,Вдохнув любви и воли.В лесу густую тень дарятРаскидистые сосны.Ах, стойте сотню лет подряд,И осени, и вёсны.Пусть не засохнут ель с ольхойИ не сгорят в пожары,Пусть их минуют сторонойСудьбы лихой удары.Благословенна сень дубрав,Дубов обширных кроны,Они от неба взяли нрав,Взрастая отрешенно.Пускай вас солнце наделитСвоим лучом чудесным:В его лучах ваш строгий видПокажется прелестным.Оленей, серн, косуль стада,Кочующие стаи!Прошли былые холода,Не спите, прозябая.Сильнее солнце припекло,И все позеленело.Вино рекою потекло,И горлица запела.Диана, в танце выступай,Мани к себе цветами:Фиалкой нежной привлекай,Зажги нарциссом пламя.Богиня выстрелила вмиг,Стрелу любви пустилаИ в Леопольда напрямикСтрелою угодила.Вспорхнула птичья кутерьмаС немолчным ликованьем,Явилась к нам любовь самаС трепещущим посланьем.И струи быстротечных водХвалу воспели Богу,Унялась в море тьма невзгод,Дав морякам дорогу.Коренья, травы и цветыРазмножились повсюду,И звери, дети простоты,Безмерно рады чуду.Все люди радостью полныИ с нею не простятся,Во все концы большой страныИзвестья разлетятся.Вот-вот уж солнце, наконец,Проглянет с небосвода,И вспыхнет свадебный венец,Связав двоих на годы.Сияньем полнится ручей,Игриво серебрится,Хвалу он шепчет все слышней,Грозит рекой разлиться.Стихии все сошлись в одну,Исполнились любовью,Забыв былую тишину,Предавшись славословью.С небес жемчужная росаПредгорья устелила,И на луга, и на лесаСошла Творенья сила.О, достославный Леопольд!Глаза твои лучатся.Со мною нежен будь, докольДни счастья в браке длятся.Твоею милостью живу,Лучи твои впиваю,Короной увенчав главу,На счастье уповаю.А музыка снова кружитИ снова зовет за собою,Хор пташек лесных не молчит,Сливаясь со скрипок игрою.Запой же, о, кайзер, и ты,Нас песнею в слух обращая,До нас снизойди с высоты,Мы внемлем тебе, замирая.И зяблик песнь пропеть бы смог,И дрозд поет чудесно,Но пусть услышат все рожок,Пусть слышат повсеместно.Бог каждый день спасает нас,То твердо знают птицы,Восхвалим же его сейчас,Чтоб век к Нему стремиться.Весна-цветочница пришла,Нам силы придавая,На север зиму прогнала,Дверь в лето отворяя.И серебристый ручеекСнял панцирь свой на лето,Стремится вдаль его поток,Впадает в море где-то.Австрийский жаворонок, пойДля Клаудии прекрасной,Она с небес несет с собойВесны источник ясный!Дарует счастье нам она,Мы полнимся любовью!Уж близко ночи пелена,Граница многословью.

Ответ Марии на приветствие ангелов Из «Mariale festivale» Прокопиуса Два соловья давно поютСреди земной юдоли,Благословен их дивный трудБез устали и боли.Их песни слышит белый свет,Их трели сладко льются,Конца и края песням нет,Они уж не прервутся.Я слушал этих соловьев,И ангел опустился,Он в Назарет, под мирный кров,К Марии устремился.О, как он ласково пропелСвои слова Марии!Я повторить бы не сумелРечения святые.Как эхо душам помоглоВ гармонии общаться!Меня б, наверно, вмиг сожгло,Коль смел бы показаться!Нет слаще песни средь небес,Чем это песнопенье,Когда святые в час чудесНесут Творцу хваленье.

Петер фон Штауффенберг и русалка Из «Правдивой истории господина П. фон Шт.» (Страсбург, 1595)

Первая баллада Парят орлы над головой,Герр Петер рыцарь был лихой.Он был так чист, он был так смел,Что благородством весь горел.Всегда и всюду был готовСмеяться, спорить, бить врагов.И на чужбине с лет младыхОн стал известней остальных.Потом вернулся он домой,Помыслив о тщете мирской.В свой замок тихо скачет он.Чем взгляд слуги его пленен?Тот видит: рядом дивная красаСверкает златом, как роса.Так жемчуга горят огнем,Что затмевают солнце днем.Слуга хозяину сказал:«О госпоже такой мечтал!»А рыцарь вежлив и учтив,Вдруг услыхал любви призыв:«Вы, рыцарь, знатный господин,Явились главной из причин,Что привлекла меня сюда,Ведь с вами рядом я всегда».«Я краше девы не встречал,Об этом взгляд мой вам сказал.Я часто видел вас во сне,Хоть чувства лгать могли вполне.Но если б нас Господь связал,Я б душу вам свою отдал».«Быть посему, – она в ответ, —Ждала я слов тех много лет,Тебя любовью привлекла,Оберегала, как могла.Была бы вечно я с тобой,Но ты доволен ли судьбой?Вовек другой тебе не знать!Со мной лишь время провождать.Тебе и власть, и злато дам,С тобою буду по ночамИ вечной жизнью наделюТебя – того, кого люблю.Но ты не обретешь покой:Понравишься одной, другой.И если с ними ты пойдешь,Спустя всего три дня умрешь.Слова ты взвесь, поразмышляйИ мне ответ правдивый дай».«Любезная жена, я рад,Что я одной тобой богат.Но дашь ли знак ты мне какой,Что ввек останешься со мной?»«Кольцо златое, – был ответ, —Оно спасет тебя от бед».Прощаясь с ней, был рыцарь милИ в Нусбаум после поспешил,На ярмарке побыл он там,Почуял носом фимиамИ помолился, чтобы плотьИ душу уберег Господь.

Вторая баллада Вернувшись в Штауффенберг, геройБыл очень занят суетой.Хотел с ним всякий говорить,Его увидеть и почтить.Метались слуги, не присев,Увеселяя дам и дев.Когда ж сгустилась ночи тьма,Не шла русалка из ума.Слуг распустил скорей он спать,И поспешили те в кровать.А он, откинув балдахин,Остался с мыслями один.Разделся, на постель приселИ сам себе сказать посмел:«Ах, если б дева та пришла,Что нынче у камней была!»Едва слова он те сказал,Как деву тут же увидал.Они любовью занялись,И души их переплелись.Ах, кто б из смертных не хотелПодобного сплетенья тел!И не поверил бы он сам,Коль не кольцо, своим мечтам.

Третья баллада «Давно мы мучимся тоской:Скудеет явно род людской.Негоже быть вам одному,Дев сторониться ни к чему.Ведь вы равно что знатный князь.Женитесь, рыцарь, не боясь!»К нему подкатывает страх,Герр Петер молвит впопыхах:«Благодарю вас, господа,Женитьба, право, не беда,Но должно к кайзеру спешить,Чтоб славу прежде заслужить».Русалки он совету внял,Ее словами отвечал.Она же златом-серебромЕго осыпала потом.Зацеловала, приглядев,Чтоб не охоч он был до дев.

Четвертая баллада К двору наш рыцарь поспешил,Где всяк себя красавцем мнил,Но ровни не было емуНи по красе, ни по уму.Его сам кайзер принимал,Прекрасный пол тепло встречал.Тут в трубы начали трубить,К турниру чтобы пригласить —Пора садиться на конейЧтоб силой мериться своей.И тут герр Петер лучше всех,Ему сопутствует успех.Потом настал вечерний час,И снова слышен трубный глас:Пора настала танцевать,Прелестным дамам угождать.Кузина кайзера идет,Златой венец ему несет.Главу его она венчает,С собой на танец приглашает.За палец нежно ухватив,Ведет под музыки мотив.В ней чувства пылкие горят,О них твердит кузины взгляд.

Пятая баллада Король в ту ночь совсем не спал,Он долго думал да гадал,И уносился мыслей ройК его кузине молодой,Чтоб воротиться вновь потом —Так пчелы вьются над цветком.С утра он карлу с вестью щлет,Герр Петер слышит в свой черед:«Кузина дивная мояЮна, прекрасна, как заря.В ней обретете вы жену,А с ней Каринтии страну».От слов тех рыцарь онемелИ с места двинуться не смел.«Я не шучу, мой вам зарок,Свидетелем нам будет Бог.Серьезен я, как никогда,Кузина вам сказала: «Да».Герр Петер молвит, выбрав тон,Что недостоин счастья он,Помолвлен он уже с другой,С русалкой дивною морской,И смерти он не избежит,Коль с нею узы разрешит.«О Боже! Вы больны душой.Душа отвергла мир земнойИ больше Бога не узрит,Коль вспять скорей не поспешит.Да и детей не видеть вам,Коль вы доверитесь мечтам.Вы стали дьявола слугой,Ах, бедный, бедный наш герой!» —Епископ молвят с королем.Ответил рыцарь им с трудом:«Что ж, если так желает Бог,Жениться я б, конечно, мог».Помолвлен был он в тот же час,Сияла дева, как алмаз.Каменья, золото горят,Но их затмил влюбленный взгляд.И мчатся в Штауффенберг вовсю,Чтоб свадьбу праздновать свою.Густые, мрачные леса,Как ваш горестна краса!Карета за каретой мчит,В них хохот весело звучит.Там лент и платьев пестрота,Отрадных сборов суета.

Шестая баллада Ночь в замке первая пришла,К русалке сердце увлекла.Та, что была ему верна,Теперь навек уйти должна.Поблекли радости черты:«Зачем меня не слушал ты?Коль с ней пойдешь ты под венец,На третий день тебе конец.Скажу тебе я наперед,Как все с тобой произойдет.Свою я ногу обнажу,Ее пред всеми покажу.Увидишь ты ее, поймешь,Что очень скоро сам умрешь,Тогда причастие прими,Напрасно душу не томи.О, мой любимый человек!Уж нам не свидеться вовек».Тут слезы хлынули ручьем.«Еще подумай вот о чем:Мое ты сердце приручил,Мою любовь лишил ты сил.Теперь любить я не вольна,На нелюбовь осуждена».И рыцарь не сдержал тут слез:«Ужели это всё всерьез?Ах, как же непомерно строгСудивший нас верховный бог.К чему мне знатная жена,Коль ты теперь осуждена?»Она устами к нему льнетИ тихо-тихо слезы льет.Чтоб муку эту превозмочьОни проводят вместе ночь:«Ах, смерть твоя сплотила насВ последний, незабвенный час!»

Седьмая баллада Свет краше свадьбы не видал,До ночи праздник ликовал.Был замок ярко освещен,Гремел повсюду струнный звон,От яств ломились все столы,Все гости были веселы.Они в большой сидели зале,Когда на сцене увидали —Собрание господ и дамЕдва поверило глазам:Нога взломала сцены пол,И ужас на людей нашел.Лишь по колено поднялась,Как будто красотой гордясь,Ведь нет у гостьи ни однойНоги с такою белизной.Тут рыцарь прикусил язык,Невесты слышен громкий крик.Когда он ногу увидал,То испугался и сказал:«О горе мне, пришел мой срок!»И кровь отхлынула от щек.Бокал хрустальный он поднял,Вдруг пошатнулся, бледен стал.Дитя в бокале видит он,Что погрузилось в долгий сон,На дне бокала тихо спит,Лишь ножка из вина торчит.Как только выпил он бокал,Ребенок маленький пропал.Рек рыцарь: «Горе ждет меня!Скончаюсь я спустя три дня».Нога исчезла без следа.На сцену бросились тогда,Но дырки в сцене не нашли,Хотя искали как могли.Прошла охота пировать,Играть на струнах, танцевать,Забыты споры и турниры,Забыты копья и рапиры.Все позабыто в пять минут,И гости по домам бегут.Осталась с мужем лишь жена,Печали речь его полна:«Благодарю, что не ушла,Да будет ввек тебе хвала».«Я навлекла на вас беду,Я в монастырь теперь уйду».Соборовался он потом,Промолвив перед вечным сном:«Господь, Тебе я предаюЗдесь душу бедную свою,Возьми ее из этих рукИ дай кончину мне без мук».Воздвигла памятник жена,Чтобы почтить его сполна.И келья рядышком стоит,Молитвы в ней она творит.Порой с русалкою вдвоемОни там молятся о нем.

Досуг и майстерзанг портняжки Старинная песня в моей коллекции. К. Б Сижу себе я дома и пишу,Три нищенки вдруг входят.Хоть я и не прошу,Пророчат все ониМне вскоре злой конец.А я – портняжка бедный,Мне Бог во всем отец.Нет хлеба, я же бедный,Портняжка – не скупец.Одной дано тянуть, плести – другой,А ножницы у третьейГотовы под рукой.Сказали мне они:«Ждет злой тебя конец,Хоть ты – портняжка бедный,Ты сгинешь, как подлец.Дай хлеба, дурень бедный,Бессовестный скупец».Сижу себе я дома и пишу,Три девы прилетели,Хоть я и не прошу,Пропели мне ониО вечности святой.Тогда портняжка бедный,Еще б был век живой.И хлеб бы ел он, бедный,Путь совершая свой.Одна с копьем, и лира у другой,А третья лавра ветвь несетДля вечности святой.И первая поет:«Снищи копьем в борьбеВенец из ветви лавра,Он вечность даст тебе!»Помог бы кто портняжке,Дал силы бы в борьбе.Тут старая ехидна за ножницы взялась,Я поднял на нее копье,В окно чтоб убралась,И я ей наказал:«Твой скорый злой конецНе страшен мне, портняжке.Поможет мне Отец».Эх, дали бы портняжкеКраюшку, наконец.Тут третья протянула свою мне лавра ветвь,Но голова большая,И слишком мал венец.Пропела мне вторая:«Для должного венца,Тебе б сгодилась лира,Ты пел бы без конца!»Ах, бедному портняжкеГлоточек бы винца.Прекраснейшая дева ко мне тогда вошлаИ прямо с небосводаВина мне принесла.А я спел для нее,На лире ей сыграл.Лавр вырос надо мною,В тени нас укрывал.Колечко дорогоеОна клала в бокал.Сижу себе я дома и пою,Вино я допиваю,Кольцо возлюбленной ловлю,Старух своих учу.Старух тех сон берет,Возлюбленная нитиТеперь за них прядетИ бедного портняжкуУж под венец зовет.Старуха, что снаружи всё ножницы острит,Портняцким знаком стала,Клиентов к нам манит,А я уж им поюО том, что злой конецПорою только мнится,Что нас спасет Отец,Ведь бедному портняжкеОн хлеб дал и венец.