Кофейное пятно расплывается в районе мужского паха… А в моей руке пустой стакан. Совпадение? Увы, нет!

Хорошо, кофе был остывший.

— Бл*ть! — респектабельный молодой мужчина не сдерживается. Поднимает на меня взгляд. — Это опять вы?!

Да, член Михаила Аксёнова не пострадал. Иначе адвокаты бизнесмена могли за меня взяться.

— Простите!

Я ни перед кем так искренне не извинялась, как перед этим малознакомым человеком.

Ну как мало… Он лучший друг мужа моей сестры. Босс моего почти бывшего мужа. А еще успешный бизнесмен двадцати семи лет, брутал, спортсмен и… Красавец? Да, это так. Но плевать мне! Других забот хватает.

— Вы специально приехали к моему офису, чтобы снова полить меня? — он вскидывает темную бровь. — Сообщаю — я не цветок. И даже не кактус.

— Я приехала не к вам, а к Вадику!

Бывший муж стоит рядом и трет лицо. Я только что заехала по нему сумкой.

Заслужил! Я подала на развод, но мы пока не разъехались. И сегодня Вадик в очередной раз сгреб и свои, и мои ключи. А когда я приехала за ними, решил "пошутить". Поднял руку вверх и тряс ими, чтобы я прыгала, как собачка.

И с этим человеком я была вместе!

Никуда скакать я не стала. А вот моя сумка подлетела отлично и огрела бывшего по морде.

— Простите, Михаил Алексеевич. С ней бывает.

У муженька прорезается голос. Вот ведь.

— И когда со мной такое было?! — разворачиваюсь, вновь сжимая ремешок сумки.

Сотрудники офиса начинают притормаживать на крыльце у стеклянных дверей, где мы стоим. Собираются зрители.

В первый раз я облила Аксенова соком. Случайно! Была в гостях у сестры, он тоже заглянул на чай. Майя попросила открыть дверь. Я держала стакан с апельсиновым фрешем в руках.

Аксенов потянул дверь, я почему-то не отпустила. Засмотрелась на него… Мм… Не в том смысле! Просто не ожидала, что он такой… Уф! В общем, почему-то думала, он выглядит по-другому. Короче, рубашка бизнесмена оказалась вся в соке.

Теперь вот штаны и кофе… Разнообразие.

Но сегодня виноват Вадик! Выбил меня из колеи. До сих пор сердце колотится от возмущения и обиды.

— Зай, успокойся… — лыбится бывший.

Сколько раз просила не называть меня банальной кличкой!

— Еще раз хочешь получить?! — шиплю.

И тут где-то над нашими головами раздается грозное покашливание.

А ведь Михаил не слишком высокий. Спортивный, крепкий — это да. И аура у него… Возвышающая.

— Так, идемте со мной.

Сильная теплая ладонь сжимает мое запястье. Не успеваю ничего сказать.

Он не делает больно, но вполне конкретно увлекает за собой. Вадику бросает короткую фразу.

— А вы работать.

Мой почти бывший муж устроился сюда в отдел продаж. Язык у него всегда был подвешен. А муж сестры замолвил перед другом словечко.

Это было еще до того, как я приняла решение развестись.

Шагаю, уставившись в темный затылок. Краем глаза вижу, на нас пялятся все сотрудники. Интересно им, что за девушку тащит за собой шеф.

Тяну я на любовницу успешного бизнесмена? Хм…

Мне двадцать пять лет. На лицо и фигуру жаловаться грех. Я хрупкая, при маленьком росте. Все пропорции на месте, и ноги не смотрятся короткими. И грудь — полноценная двойка!

Светлые пшеничные волосы (сейчас ношу каре), темные глаза и правильные черты. Губы пухлые с рождения. Мама когда-то влюбилась в красавца, и в результате появилась я.

На этом аргументы заканчиваются. Потому что вряд ли пассия Аксёнова ходила бы в бесформенном белом пуховике, кроссовках на толстой подошве и шарфе с котиками.

— Присаживайтесь, — Михаил кивает на черный диван у дальней стены кабинета, — раздеться можно там же.

Он всего лишь про пуховик!

— Вам бы тоже не помешало раздеться, — бормочу.

Киваю на его пах. Из-за пятна! Ткань бежевых брюк промокла от кофе.

А еще прилипла к низу живота мужчины… Господи, я вижу контуры его… Органа.

Я не девственница, но шумно сглатываю. Потому что идеальная форма и размер впечатляет. И это он был мокрым на холоде недавно! Какой же он в… разгоряченном состоянии.

Аксенов перехватывает мой взгляд и никак не комментирует. У него лишь еле заметно дергается уголок губ.

Бизнесмен подходит к столу, нажимает кнопку.

— Ирин, сделай нам два кофе. Один черный, один с молоком и сахаром.

Откуда он знает мои предпочтения?

— Я схожу переоденусь, — ловит мой взгляд и кивает на дверь в противоположной стене.

Наверное, там какая-то личная комнатка. Молча киваю.

Я не питаю иллюзии. Возится он со мной только из-за родства с Майей. Она недавно стала женой его лучшего друга. К ней самой Михаил тоже хорошо относится.

Мы двоюродные сестры и очень близки.

— Еще раз извините, — вздыхаю, когда Михаил выходит.

Теперь на нем черные брюки. В меру зауженные, отлично демонстрируют его накачанные… ягодицы.

Да что за?! От нервов у меня что ли такие мысли?

С мужем я встречалась со школы. С восемнадцати лет начали жить вместе и вскоре поженились.

Рано? Может быть. Но я так боялась остаться одна, как мама. Она всегда была несчастна.

Вадик красив. Высокий, широкоплечий. Хоть спортом никогда не занимался толком. Тонкий нос, большие губы, серо-зеленые глаза. В него было влюблено пол школы! Когда он предложил мне встречаться, не поверила.

Как он мог не понравиться? Нравился… Но вот так вот… по-животному я его никогда не рассматривала. Даже во взрослом возрасте.

А задница Аксёнова так и притягивает взгляд! Это нервы.

Михаил ничего не успевает сказать на мои извинения. Раздается стук, и нам приносят кофе. Горячий. Я уже сняла пуховик и тянусь за чашечкой.

— Не спросил, может, вы хотите перекусить? — уточняет вежливый хозяин.

Качаю головой.

— Нет, спасибо.

Делаю обжигающий глоток. То, что нужно. Во время препираний с Вадиком я продрогла.

Из-под ресниц вижу, Михаил садится с чашкой за свой стол. Поодаль от меня. Опасается?

Сам почти не пьет. Рассматривает меня. Становится не по себе. Я бы даже засобиралась домой, но так хочется допить вкусный напиток. Быстро глотаю.

Да и домой не попаду. Хорошо еще, на съемной квартире замок допотопный, который захлопывается. Иначе я бы не вышла — не оставлять же квартиру открытой. А мне срочно нужно было встретиться с заказчиком. Я копирайтер-фрилансер. Пишу разные тексты на заказ.

Буду снова вызванивать Вадика.

Еще чуть-чуть накопить, и съеду! Сниму себе отдельное жилье.

— Что там произошло? На входе. Почему вы били мужа?

Чуть не поперхнулась от такого заявления.

— Кем вы меня считаете?! — ахаю. — Я один раз его ударила, и он заслужил! Не давал мне ключи от квартиры.

Не хотела ведь жаловаться.

— Вы же вроде разводитесь?

Какой внимательный. На прошлой нашей встрече Майка сказала про это один раз.

— Да, но живем пока вместе, — поясняю.

Аксёнов хмурится. О чем-то думает несколько секунд. Про кофе, кажется, вообще забыл.

Я тем временем допиваю свой.

А бизнесмен берет из подставки какую-то карточку и пишет на обороте. После лезет в ящик стола. Достает ключи. И еще одну темную карту.

— Возьмите.

Двигает все это ко мне. Подхожу. Аксенов коротко смотрит на мой оранжевый свитер и кожаные лосины.

— Что?

— Здесь написан адрес, — спокойно объясняет, уже глядя в глаза, — это ключи от дверей, карточка от лифта. Живите, сколько потребуется.

Так сухо, как будто секретарше указания дал!

— Спасибо, конечно, — проявляю вежливость, — но я помощи не просила.

В карих глазах напротив проскакивает раздражение. Не привык, что ему перечат?

— Иван в курсе вашей ситуации? — говорит про мужа сестры.

— Нет!

Хмыкает. Комментирует тихо.

— О чем только думаете…

— Я не хочу грузить их своими проблемами, — говорю искренне, — у них хватает своих.

— Но если вы не согласитесь, я буду вынужден сообщить Ивану.

Выдыхаю.

— Почему?!

Михаил вновь окидывает взглядом мою фигурку. Задерживается на лице.

— Вы в ссоре, разводитесь. Небезопасно жить в одной квартире. Драка может повториться.

— Интересно, вы за меня беспокоитесь или за Вадика? — бурчу.

— Вашего мужа очень ценят у нас в коллективе.

Впервые вижу его улыбку. И она заставляет залипнуть не меньше задницы. Красивая, мальчишеская какая-то. В глазах теплые искры.

Хмурюсь из какой-то защитной реакции.

— Майя с Ваней узнают, что вы мне помогаете и обидятся. Я им сказала, что ничего не нужно.

Улыбка исчезает с лица бизнесмена. Сдвинутые брови вновь накидывают ему лет. Хоть это его и не портит.

Так, Дина!

— На доме нет баннера, что я владею квартирой там. Нет даже маленькой золотой таблички, — усмехается.

— То есть, это будет наш секрет? — поднимаю брови.

— Угу.

Мнусь. Очень хочу разъехаться с мужем! И Михаил вроде не первый встречный. Майя его знает и любит.

Но все равно мне хочется быть независимой.

— Нет, я все же накоплю денег и что-то сниму, — делаю шаг назад от стола.

Аксёнов шумно выдыхает.

— Почему муж не дает вам развод? — говорит внезапно и смотрит на меня. — Я бы дал.

— Что?!

— Вы невыносимы. Все время спорите! И со съемной квартиры вас быстро попросят. Сломаете там что-то или… зальете! Так что это, — двигает ключ, — ваш единственный шанс.

Ух! Не любит, когда с ним спорят!

— Как я рада, что не согласилась! — фыркаю. — Так помощь не предлагают!

— А разве я не прав?

Задыхаюсь.

— Я случайно вас облила!

— Два раза? Готов поспорить, будет и третий.

— Спорим? — цепляюсь за фразу.

Он выходит из-за стола и приближается вплотную.

— Спорим. — обдает меня вкусом горького кофе. — Еще раз, и ты моя.

— Это еще что такое?! — задыхаюсь от возмущения. — Какая еще "моя"?! И на "ты" мы не переходили!

Он думал, на меня произведет впечатление самцовая фразочка? Хотя…

Ладно, глубоко внутри у меня что-то шевельнулось. И затрепетало. От его близости, мужского хвойного запаха и главное — от силы и уверенности, с которой он… С которой он произнес этот бред! Как будто это и не бред вообще.

А на самом сумасшедшем крае сознания промелькнула картинка, где мы вместе, и я… впиваюсь пальцами в его стальную задницу.

— Будешь моим рабом. Рабой, хм. Рабыней! — усмехается, подобрав нужное слово.

— Чего?!

Снова эта улыбка, но сейчас она меня бесит.

— Как в детстве. Проспорила — исполняй желание. Делай, что прикажут.

— А ты любитель приказывать, как я посмотрю.

Непривычно быть с ним на "ты". С другой стороны, мы почти ровесники, и он друг моих родственников.

— Ты сама напросилась на этот спор.

Морщусь. Тема не заслуживает внимания. Я не оболью его больше никогда! Ничем! Даже сухим чем-то не обсыплю.

Пусть ищет рабынь в другом месте. Думаю, желающие выстроятся в очередь.

— Я ухожу.

Жаль, не лето, и я не могу эффектно развернуться и с поднятой головой покинуть его кабинет. Потому что надо прихватить пуховик.

Накидываю на шею шарф. Решаю сразу одеться, раз быстро уйти все равно не получилось.

Но лучше бы я сделала это внизу. Именно сейчас на куртке решил вывернуться рукав. Пихаю руку, и все без толку. Чуть палец не сломала! За спиной уже слышатся шаги. Жду, когда раздастся смех.

Потому что трепыхаюсь, как идиотка. А потом куртка вообще из рук выпадает!

Оборачиваюсь, мм. Пуховик не упал. Его забрал Аксенов и теперь выворачивает мой рукав. Бизнесмену больше заняться нечем?

С улыбкой (все же в ней он себе не отказал!) встряхивает пуховик и держит. По этикету так помогают дамам одеться. Но в энном месте я видела его манеры!

Злюсь, потому что снова показала себя криворукой. А ведь я не такая совсем.

— Спасибо, — бурчу.

Просовываю руки в рукава, позволяю накинуть куртку мне на плечи.

— Шарф накрути, — кивает мне на шею.

— Разберусь…

Вскидывает бровь и смотрит. На улице холодно, я без машины. Вполне себе логично плотнее закутаться в шарф. Если конечно, я назло не пойду раздетая. И это будет очень по-детски.

Так что беру себя в руки и нормально одеваюсь. С милой улыбкой.

— Спасибо. Всего хорошего.

Вот теперь можно уйти. Но властный голос догоняет меня у двери.

— Постой-ка.

Ну хоть не "стоять", как собаке.

— Что? — поворачиваюсь, нахмурившись.

— Ты забыла ключи.

Мы вроде остановились на том, что я сама сниму квартиру. Но это я так подумала.

Торможу и оборачиваюсь. Этому парню так трудно противостоять!

— В квартире работает вся техника, — рассказывает, шагая ко мне, — в гостиной стоит ноутбук. Там нет пароля или чего-то личного, можешь пользоваться. Интернет проведен.

Надо еще раз отказаться и твердо. Но что-то заставляет включиться в обсуждение.

Мне становится любопытно.

— Ты сдавал ее и как раз вовремя выехали жильцы? — поднимаю брови.

— Я жил там сам. Полгода как достроили загородный дом, и большую часть времени я теперь живу в нем.

— А меньшую часть? У тебя тоже будут ключи от квартиры?

Щурюсь, как будто подловила его на чем-то.

А что? Вроде и знакомый, а в ушах все еще звучит — ты моя.

— Это мои ключи, — протягивает их мне вместе с карточками, — адрес написал на визитке. Там есть мой номер телефона.

— От квартиры всего одни ключи? — не успокаиваюсь.

Аксенов выдыхает. Продолжает с легким напряжением в голосе.

— Еще одни у моей тети. Когда я уезжал, она кормила цветок и поливала кота… Тьфу! С тобой я начал заговариваться.

— Бедный кот, не повезло ему с хозяевами, — моя очередь улыбнуться.

Михаил раздувает ноздри. Но после тоже усмехается.

— Поверь, кот живет прекрасно.

Мне становится интересно, какой его питомец? Британский толстяк или, может быть, мейн-кун? Бенгал или вообще беспородный гроза двора? Хотя последнее вряд ли.

И почему к коту ходила тетя, а не домработница?

Черт… Какое мне вообще дело?!

— Дина, возьми ключи и поезжай, — голос бизнесмена звучит чуточку устало, — я поговорю с твоим мужем, чтобы он отдал вещи…

— Не нужно! — вскидываю ладонь. — С Вадиком говорить не нужно. Я сама все вывезу. Обещаю, ни один твой ценный сотрудник не пострадает.

Хмыкаю.

— Лучше…

— Я семь лет живу с этим человеком и знаю, как лучше, — стою на своем, — за… квартиру спасибо. И Ваня с Майей не должны знать!

Не хочу доставлять заморочки сестре.

— Хорошо, — он кидает взгляд на стильные черные часы на стене. Серебряные стрелки на цельном куске камня.

Может, до конца и не согласен, но у него больше нет времени. Быстро прощаюсь, беру ключи и ухожу.

Поверить не могу, что приняла его предложение! Под конец нашей встречи я устала сопротивляться. Его спокойная уверенность и то, как он стоял на своем… В общем, куда уж мне тягаться с опытным бизнесменом.

Ему двадцать семь, но в деле он больше десяти лет. Как только подрос — активно помогал отцу. Крутился в офисе и магазинах.

Я знаю это по рассказам Майи. У Михаила сеть продуктовых супермаркетов в столице. Еще вроде он чем-то для ремонта торгует. В общем, их семейный бизнес в сфере с жесткой конкуренцией.

К сожалению, его отца не стало лет пять назад. С поддержкой родственников, но в основном самостоятельно, Аксенов не только сохранил дело на плаву, но и реорганизовал его за последний год. Он трудолюбивый, умный и старательный. Со слов моей сестры.

Я бы добавила — невыносимый!

Выхожу из офиса, спускаюсь в метро. Встаю в уголке вагона, где меня никто не трогает. А мысли так и скачут вокруг Аксенова.

Надо признать, с его стороны было очень любезно помочь мне с жильем. Тем более, пустить не просто в какую-то квартиру под сдачу, а в ту, где периодически живет сам.

Кстати, этот факт разжигает мое любопытство… Какая она? Что там за вещи? Уф… Как будто своих проблем мне мало.

Все были в шоке, когда узнали про наш развод. Особенно, что я сама подала заявление.

Даже Майя очень удивилась, хоть всегда была против Вадика. А маму новость вообще чуть не убила! До сих пор со мной не разговаривает.

А ведь в нашем разводе виноват Аксенов… Что бы он сказал, предъяви я ему такое?

Ну ладно, прямой его вины нет. Скорее ирония судьбы.

Но именно то, что он взял на работу моего мужа, открыло мне глаза. Вернее, поведение Вадика после.

Вадим старше меня на два года. Закончил колледж предпринимательства. Еще когда учился, начал работать в продажах — впаривать людям тарифы интернета, предложения сотовых операторов. После того, как поднабрался опыта, устроился в оптовую компанию строительных материалов.

Он искренне уверен, что люди должны покупать эту продукцию. Ведь он, Вадик, получит процент. А значит, дело благое.

У мужа приятный голос и внешность. Он разговорчивый, очень располагает к себе. Психологические фишки продаж схватывает на лету, а некоторые вообще у него на подсознательном уровне. Он чувствует людей и с легкостью их убалтывает.

В работе у него только один недостаток — лень.

Нарушение дисциплины, опоздания. Срыв сделок по своей вине, когда клиенты уже были на все готовы. И вуаля — Вадик уволен! А меня дернул черт пожаловаться об этом Майке.

Друзья тут же предложили помощь и спросили у Михаила про вакансии. А в большой сети супермаркетов работа есть всегда.

Я обрадовалась, мой муж сначала тоже. Еще и начальница отдела ему понравилась — с гибким подходом, позитивная, молодая. Быстро оценила его по заслугам. Вот только… Общая атмосфера компании Вадику ой как не зашла!

Михаил требует дисциплину. Вернее, не требует, а просто не приемлет другого. Он платит зарплаты выше рынка, оказывает сотрудникам поддержку в тяжелых жизненных ситуациях. Не нарушает трудовое законодательство. Но в ответ ждет безупречное соблюдение норм, внутренних правил. Там все четко.

И это вообще не стихия моего мужа…

В ушах так и звучат его слова, сказанные один раз после работы.

— Это ты во всем виновата! Без тебя я бы на это рабство не подписался! Опоздал на сраных двадцать минут — выговор и штраф! С Максимом поговорил между клиентами, снова меня одергивают, как малолетку! Алина сама от всего не восторге, но Аксенову же сразу донесут. Мажор с замашками тирана!

Я попыталась сказать, что зарплата компенсирует. Что у них есть четкий перерыв на обед и оплачивают питание. Что выходные и праздничные дни предоставляют всегда.

— Тебе только бы зарплату! Поди уже все распланировала? Сбегу с этой каторги, так выешь мне мозги чайной ложечкой!

И тут меня накрыло… Если бы я была меркантильной, точно бы не вышла за этого человека!

Всю жизнь работает, как придется, и только думает, как бы схалявить! Доход как у студента. Впереди маячит тридцатка, но ни одной мысли про свое жилье! Дети у нас не получались, но, положа руку на сердце, не представляю, как бы мы потянули малыша. И я еще выедаю мозг! Да пересчитать по пальцам, когда я что-то предъявляла. Всю бытовуху тянула на себе, старалась как-то улучшить нашу жизнь!

В общем, что-то взорвалось во мне и наступила пустота. Я так хотела не быть несчастной одиночкой, как мама. А сама замужем живу хуже нее…

Квартира Аксенова не в новом доме, но и не в советском. Такие строили, когда я маленькой была. Кирпич, верхние этажи в виде широких башен. Наверное, там у жильцов круглые комнаты.

Консьерж, мужчина средних лет, ничего мне не говорит. В лифт захожу благодаря карте. Мне нужен седьмой этаж.

На площадке прилично квартир, но тихо и чисто. Стены покрашены наполовину в красно-рыжий. Под цвет наружного кирпича. В общем, хороший дом комфорт-класса.

Ремонт в квартире тоже не с иголки, но хороший. Мебель из темного дерева под классику. Коричневый паркет, светло-бежевые стены. Квадратов, наверное, пятьдесят. Большая кухня-гостиная, раздельный санузел, спальня. В ней широкая кровать с высоким ортопедическим матрасом.

Сразу представляю, как Аксенов спит на ней, обняв одну из подушек. На животе, кверху своей идеальной задницей.

ТАК!

Трясу головой, чтобы развеять наваждение. От этих мыслей Михаил будет бесить меня еще больше. Хотя не виноват в них.

Впрочем, именно он хозяин классных ягодиц. Тренируется небось в спортзале каждый день.

Ладно, вернемся к квартире. Она вполне удобная. И недалеко от метро, если надо будет съездить по делам. Только вещи придется перевозить на такси. Впрочем, их немного.

Что-что, а с арендной квартирой нам с мужем везло. Нам сдала ее знакомая родителей Вадима, которая вышла на пенсию и переехала за город. У нее на новом месте было все для жизни, и в квартире она оставила все мелочи. Вплоть до утюга. Нам не пришлось ничего покупать.

Вот и вывозить мне толком нечего. Одежду да ноутбук.

Хотя компьютер есть и здесь. Михаил не обманул. А еще стиральная машина, кондиционер и даже кофемашина! Включаю ее, заправлена. Делаю себе некрепкий латте.

В шкафчике нахожу овсяное печенье и наглым образом съедаю. Проголодалась сильно!

И по классике жанра меня начинает клонить в сон. Решаю вздремнуть, пока Вадик на работе. После съезжу за вещами, а ночью буду заказ писать. Люблю работать, не прерываясь.

Забыла поставить будильник! Бежевый бархатный диван оказался таким мягким и уютным, что я продрыхла до темна. Мм… Ну зато муж точно уже дома.

Спала я в одежде, так что брызгаю в лицо холодной водой и выхожу. Поторопиться все же надо.

Обратный путь мимо консьержа, такси думаю вызвать уже на улице. Отхожу от симпатичного подъезда и… Чуть не подпрыгиваю.

— Куда так поздно?

Михаил

Все совещание сидел с тупой улыбкой. Конечно же, пытался ее скрыть, но она все равно пролазила. Все-таки странная эта Дина.

Нет, я уважительно отношусь к родственнице лучшего друга. Его жену я тоже уважаю и знаю давно, и раз она так близко общается с двоюродной сестрой, значит та… Адекватная?

Вспомнил шлепок кожаной сумочки по лицу ее супруга. И свои брюки, которые стыдно даже отдавать в химчистку. Да, пятно кофейное, но в таком месте…

А еще шарф с такими же рыжими котами, как мой Егор, и как она не могла залезть в недоразумение, которое считается курткой.

Давно я так забавно не проводил время.

Я бы с ней даже подружился, наверное, как с Майей. Если бы не ее характер и постоянная привычка спорить! Терпеть не могу споры. Особенно, когда объективно прав и желаю человеку только добра. Ведь что еще можно желать, предлагая свою квартиру?

Эта заноза заболтала меня так, что я забыл взять у нее номер телефона. На всякий случай.

В итоге даже позвонить не могу, чтобы спросить, заехала ли она? Есть ли проблемы с вещами? Хотя какое мне дело… Пусть разбирается со своим Вадиком, раз уж любила его столько лет.

Но все же не могу после рабочего дня спокойно поехать за город. Может, потому что знаю, какими могут быть разводы.

Сам я не был женат. И подойду к этому вопросу очень взвешено! Никаких рисков и неподходящих кандидатур! От будущей жены мне не нужны сюрпризы.

А вот мои родители… В рейтинге безобразных разводов они бы были наверху. Мне исполнилось десять, когда они расстались.

Дележка имущества, драки — причем обоюдные. Мама подавала жалобы на отца в налоговую. Он рассказывал про ее грязные добрачные истории. И в центре всего этого я.

Мама уехала за границу после всего. Я же сразу знал, что останусь в Москве.

Здесь были друзья, тётя. Школа и секции. А еще компания, за которую я чувствовал ответственность уже тогда. Был мелким, но знал — когда-то я приду сюда работать. Мама на меня очень обиделась.

С тех пор мы общаемся постольку- поскольку. Она жива и слава Богу здорова. Преподает йогу на Бали.

— Вы что тут делаете? — сопит моя "квартирантка".

Да, это я приехал узнать, как дела, потому что не мог позвонить. Рука-лицо? Знаю.

— Мы же перешли на "ты", — напоминаю.

— Это мелочи, — Динка отмахивается, — ты хотел что-то забрать? Или с квартирой отменяется?

За кого она меня принимает? Дышит тяжело, разволновалась. Интересно, во время секса она так же судорожно сопит?

Блять, о чем я думаю?..

Я нормальный молодой мужик, и мысли про интим быстро влетают в голову при взгляде на подходящий объект.

Но эта сумасшедшая? Серьезно?

Вспоминаю, какими глазами она смотрела на мой член в залитых ею же брюках. Темные омуты распахнулись, и в них было столько любопытства и невинности. У меня аж яйца приятно поджались, чувствуя в этой девушке горючую смесь. Только кинь спичку…

Все на уровне инстинктов, и я успел вовремя сбежать. Если бы у меня встал у нее на глазах, это бы еще сильнее усложнило наше общение.

— Я не взял твой номер телефона. А Майе звонить не стал, ты же просила.

— Что-то случилось? — хмурится.

— Хотел узнать, все ли нормально. Перевезла вещи?

Нежный лоб разглаживается, а брови взлетают. Такая живая у нее мимика.

Усмехается.

— Нет, Вадика я не прибила. Хотя бы потому, что еще его не видела. Я… Мм. Я работала! Только сейчас освободилась и поеду за вещами.

Прикусывает губу. В темных глазах пляшут огни фонарей. Залипаю на миг.

Когда молчит, она красивая.

— Я поехала, некогда мне тут стоять.

Пальчиками с короткими ногтями тычет в телефон. Вижу приложение такси.

— Не вызывай. Я отвезу тебя.

Снова бровки кверху. Сейчас начнется мое "любимое".

— С чего бы? — не подводит. — Вещей у меня не много. Да и возьму необходимое. Остальное к маме увезу, когда она… отойдет. Неважно.

— Не имеет значения, сколько вещей. Садись.

— Я еще, кажется, не проспорила, чтобы ты командовал!

Вроде и в шутку говорит, и всерьез. Ну что, мне ее упрашивать?

— Ты всегда так реагируешь на помощь? — подхожу к машине, опираюсь на капот. Складываю руки на груди.

— На странную — да.

— Поверь, никакого интереса у меня к тебе нет, — говорю зачем-то, — но и просто уехать не могу, раз уж я тут.

Вру. Или не вру? Осознанного интереса у меня к ней нет точно!

Хмурится.

— Мог бы и не говорить это прямо. У женщин в разводе и так страдает самооценка.

— Ну уж не у такой красавицы, как ты! — вылетает из меня прежде, чем успеваю хоть что-то подумать.

Теперь она вскидывает одну бровь. Смотрит на меня несколько секунд, словно раздумывает, не вру ли. А потом расплывается в улыбке. В такой восторженной, что я, как дурак, отвечаю.

Дина вздыхает, проулыбавшись.

— Ну хорошо, — неожиданно говорит она, — в благодарность за такой комплимент — будь по-твоему. Так искренне меня еще никто не называл красивой. Буквально против воли.

Заметила, значит.

— Боюсь, как бы ты чего не подумала… Ведь и так…

— Ой, хватит уже! А то наговоришь на мой отказ.

Так мне еще никто не затыкал рот. Сегодня мы друг у друга первые. Хм-м-м!

Да, именно эта картинка вспыхивает в голове. Хоть ничего более антисексуального, чем ее пуховик, не придумаешь. Смотрю в белую спину.

Дверь моя пассажирка открыла сама, потому что я забыл про манеры. В ее компании мой мозг отключается время от времени.

Сажусь за руль, на сидении рядом возвышается белый сугроб.

— Не хочешь снять его? — киваю. — В машине тепло.

— Нет, — мотает головой, — поехали.

Она наоборот ежится. Нервничает?

— Я поднимусь вместе с тобой?.. — то ли спрашиваю, то ли сообщаю.

— Проконтролировать безопасность Вадика? — усмехается.

— Типа того, — подыгрываю.

Дина сопит.

— Лучше не надо, — серьезно говорит она спустя время, — все же нам надо поговорить. Но я постараюсь быстро!

Михаил

Я не соврал, мне действительно нужно забрать кое-какие вещи. Ведь еще утром я не предполагал, что моя квартира будет "сдана".

Там остался один из смокингов, который мне нравится. Не слишком вычурный, но подходящий для мероприятий. Еще портфель с документами по недавней сделке. Ну и мелочи типа недочитанной книги.

В целом, ничего срочного… Но я как будто сам у себя забираю повод заявиться к квартирантке завтра, послезавтра или через несколько дней.

Мне не понравилась моя реакция на ее мужа. Во мне включился собственник и вырубить его стоило больших сил. Хотя с чего бы ради?! Эта девушка мне даже не друг!

— Я там… съела твое овсяное печенье, — признается она в лифте.

Смотрит на меня с кривой улыбкой. Ждет реакции. А мне хочется заржать.

Вот как у нее выходит одной фразой разбить все мое внутреннее напряжение?..

— Спасибо, что не скрыла этот важный момент, — всеми силами сдерживаю улыбку, — вот только оно было столетнее. Живот не заболел?

— Я размочила его в кофе, — пожимает плечами.

В который раз понимаю, что с ней мой мозг работает как-то по-другому. Была бы тут Майя, я бы как минимум поинтересовался, не хочет ли она поужинать? А тут голова была забита другим.

— Надеюсь, потом ты заказала нормальные продукты? — уточняю, пока доезжаем.

Морщится.

— Не успела. Но деньги у меня есть! Ты не думай.

Я и не думаю. Она произвела впечатление серьезного человека в работе. Именно в работе! Значит, какой-то доход у нее есть. Не было, видимо, финансовой подушки, чтобы быстро снять квартиру в Москве.

Но все равно я мог бы предложить ужин. Из вежливости. Тем более, сам хочу есть.

Дина отпирает дверь, проходим в квартиру. Я иду сразу в спальню, чтобы освободить ей шкаф. Попутно интересуюсь.

— Может, закажем ужин? Я бы не отказался.

Ловлю на себе прищуренный взгляд. Ну что такого я сказал? Мне ехать минимум час до дома!

— Мм, не знаю даже, — мнется.

— Что хочешь? — открываю приложение.

Пока разберемся с вещами, привезут еду из ресторана. Люблю нашу столицу.

— Я хочу роллы. Филадельфию и сладкие с манго.

Серьезно?

— Может, лучше стейк? Знаю место, откуда их привозят горячими. Можно еще заказать овощи.

— Прекрасно, но я всю дорогу мечтала о роллах с манго. Они скрасят мой тяжелый день.

Почему я ни капельки не удивлен? Только женщина может бегать полдня на топливе из овсяного печенья, а вечером затребовать манго. Еще и так мечтательно хлопая ресницами.

Мне всегда больше нравились девушки с мужскими вкусами. Как в еде, так и в развлечениях. От ванильных особ стараюсь держаться подальше.

Но почему в Дине эта черта не бесит? (В отличие от привычки спорить.) А наоборот прикалывает.

Забавляет! Она вся меня забавляет. Хм-м-м-м…

— Ладно, роллы я закажу только тебе, — не могу не сдаться.

— Ой, я сама!

— Я уже заказал, — пресекаю ее попытки, — а сам поем стейк в ресторане, он тут рядом. Надеюсь, ты не обидишься.

Эмоции, которые поднялись внутри, приятно щекочут. Но и гонят отсюда. Здравый смысл велит убраться как можно скорей.

— Нет! Я даже рада! — признается с улыбкой.

Ну вот как с ней можно общаться? Хмыкаю.

— Необязательно радоваться так прямо.

Она замирает. Понимает, видимо, что сказала. Закрывает рот ладошкой.

В темных глазах скачут хулиганские огоньки.

— Я не это хотела сказать! — говорит, наконец, убрав руку. — Вернее, у меня есть причина. Заказ нужно завтра сдавать, и я должна его сейчас делать. Вприкуску с роллами.

— А ты не устала? — возвращаюсь к сбору вещей.

— Я днем выспалась!

Поднимаю на нее взгляд.

— Сказала же, что работала.

Прикусывает губу.

— Какая у тебя хорошая память.

И правда, зачем я это помню?

— Прости, вырвалось. Не хотел подловить.

— Угу, — отвечает скептически, — врать у вас плохо получается, господин Аксенов. Что для бизнесмена странно.

Разворачивается и оставляет меня со сборами наедине. Ее сумка пока стоит в углу.

Через десять минут я подчищаю все следы своего пребывания. Никогда не любил копить хлам, а после переезда здесь вообще минимум. И он влез в одну спортивную сумку.

Скоро ей привезут ужин, а мне пора бы уйти. Поужинать самому и ехать домой спать. Завтра утром встреча. Надо быть в форме.

— Можешь занимать любые шкафы и тумбочки, — говорю, заглядывая в гостиную, — я все освободил.

— Я тут ненадолго…

— Дина!

Прикрикнул. Но еще одни препирания за сегодня я просто не потяну!

— Большое спасибо… — почти пищит.

— Кстати, — перехожу на мирный тон, — я тут подумал о твоей работе. Не хотела бы ты написать книгу на заказ?

Моя квартирантка-копирайтер в удивлении распахивает глаза. Да я и сам от себя в шоке.

— Какую?

— О моей компании. Несколько лет назад у меня были про это мысли, — не вру, — когда скончался мой дедушка. Именно он основал бизнес, в девяностые открыл ларек. Банальная история, но я хотел увековечить память о нем в рассказе про нашу семью. Потом как-то закрутился…

— Мне нравится работать с историческими материалами.

У нее загораются глаза, и я понимаю, что назад дороги нет.

Ну, Аксенов! Хотел забрать сразу все вещи, чтобы не было повода для встреч. А потом в приступе какой-то… Да хер знает чего! Выдал такое предложение.

— Тогда встретимся как-нибудь и обговорим подробности. Что-то расскажу я, что-то моя тетя. Если согласится. Я с ней для начала поговорю.

— Я буду очень стараться!

В дверях сталкиваюсь с курьером. Повод не разводить долгие прощания, кивнуть и уйти.

Аппетит пропал напрочь, ни в какой ресторан не заезжаю. Дома все равно что-то есть. Вчера приходила домработница и наверняка пару блюд приготовила.

Моя жизнь в последнее время встала на четкие рельсы во всем — работе, быту. Даже путешествую по плану личного менеджера по туризму.

И в эту идеальную структуру влез кое-кто в объемном белом пуховике…

По дороге звоню тёте. Она редко ложится рано.

— Миша? Ничего не произошло?

У меня нет привычки названивать по вечерам. Да и вообще в последние годы чаще она сама набирает.

— Хотел предупредить, чтобы ты пока не заезжала на квартиру.

Еще во время поездок к коту, тетя нашла в моем районе клуб для пенсионеров. А именно, шахматный кружок. С тех пор ездит туда надирать задницы старым "гроссмейстерам", которые утверждают, что не женское это занятие.

В такие дни она может заскочить ко мне в санузел или просто полежать. Знает, что я там почти не бываю. Особенно днем.

Тете под семьдесят, мой отец был ее младшим братом.

— А что там, сынок? Травил паразитов?

Их надо бы потравить разве что в моей голове.

— Нет, там у меня теперь квартирантка, — усмехаюсь.

— Зачем? — тетя в удивлении. — У тебя проблемы?

Спешу все объяснить.

— Нет, трудности были у девушки. А я решил помочь. Это свояченица Ивана.

— Ваня вроде и сам не бедствует… Хм. Но мне-то что! — хихикает. — Все поняла, беспокоить не буду. Надеюсь, деньги ты с девушки не берешь?

— Конечно нет. И… Есть еще кое-что.

— Боюсь, но слушаю.

Тетя у меня с юмором.

— Дина будет писать книгу о нашей семье. О компании, дедушке. Это я ее попросил. Вернее, сделал заказ.

— Это та самая квартирантка?

— Угу.

— Очень интересно.

Выдыхаю.

— Не могла бы ты встретиться с ней и поделиться информацией. Я могу не все помнить, а что-то не знать.

Тетя не задумывается.

— С большим удовольствием!

Если честно, думал, тетя скажет, что у нее и так много дел. Фитнес для тех, кому за пятьдесят. Книги, шахматы. Еще она постоянно смотрит какие-то бесконечные турецкие сериалы. Плюс, много занимается благотворительностью от имени нашей компании.

Но тетя с восторгом сказала «да».

Впрочем, к чему гадать? Мне это на руку. С Диной будет встречаться в основном она. Точно!

Недалеко от въезда в поселок попадаю в пробку. Великолепно… И пока, наконец, въезжаю на территорию своего особняка, проходит приличное количество времени. Машину оставляю на площадке недалеко от ворот. Ее заведут ребята.

У меня на территории есть дом для охраны. Там постоянно находятся пара-тройка парней. Менее опытные выполняют еще и мелкие поручения.

Пока иду к дому, раздается звук смс. Гляжу на экран.

"Господин Аксенов! Надеюсь, вы благополучно добрались до своей деревни? Ведь вы из-за меня так поздно ехали".

"Спасибо, что беспокоитесь, госпожа квартирантка. Я жив и здоров стою у дома".

Отвечаю, смеюсь. Видела бы она эту "деревню". Здесь ровные улицы и дороги, дома стоят друг от друга на большом расстоянии. И самих домов не так много. Поселок клубного типа.

Я мог бы купить себе отдельно стоящее имение недалеко от какой-нибудь деревеньки. Но здесь лучше инфраструктура — нет проблем с электричеством, водой и проездом. А еще получаешь эстетическое удовольствие, вокруг атмосфера как из уютного мультфильма.

Что сказала бы Дина? Пафосно или мило? Хотя думаю, я бы услышал пару других ласковых, пригласив ее сегодня в гости.

Против воли представляю, как веду ее по дорожке к дому. За руку? Или приобнимая за талию? Хотя второе было бы сложно из-за огромного пуховика.

Кажется, я даже слышу ее комментарий, что разметка под клумбы у моего дома слишком идеальная. И… В следующий миг понимаю — очень хорошо, что Дины сейчас здесь нет.

— Миша!

Короткий топот ботильонов на платформе, и ко мне прижимается стройная фигурка, пахнущая нишевой парфюмерией.

— Сима?

Гостья отстраняется, смотрит на меня с нежной улыбкой.

— Меня ребята впустили. Ты же сам сказал приехать. Забыл?

Забыл… Дина сказала, что был тяжелый день. А я бы назвал его очень насыщенным. Из головы вылетело, что я планировал личные часы вечером.

Сима, она же по паспорту Серафима, с восемнадцати лет содержанка богатых мужчин. Сейчас ей двадцать один.

Выглядит она абсолютно обычно. Никаких утиных губ и загара курицы гриль. И надутых буферов тоже не наблюдается.

Тонкая, высокая. С русыми волосами до попы и светло-серыми глазами. Тонкими чертами немного вытянутого лица.

Одевается не вульгарно, но всегда женственно. Вот и сейчас на ней трикотажное платье длиной до середины лодыжки бежевого цвета и черные ботинки на высоком каблуке с платформой. Сверху наверняка шубка, но выскочила она без нее. Никаких пуховиков-сугробов и оранжевых шарфов… Черт.

— Да, я забыл, — коротко улыбаюсь, — идем в дом.

А может, так и надо? Выжать из себя все непривычные мысли?

Мы встречаемся год. Моими условиями было — никаких других мужиков и знать свое место.

Нет, я не унижаю содержанку. Но не потерплю малейшего поползновения на свои границы или мозговыноса. Она в моей жизни не для того. Естественно, ни о какой свадьбе не идет речи.

Женюсь я ближе к сорока.

— Ты поужинал в городе? — интересуется Сима с толикой переживания в голосе.

Почему стебная забота Дины выглядела искреннее?

— Нет. Иди в гостиную, я сейчас.

Сима идет в большую комнату с панорамным окном во всю стену. Она любит задумчиво стоять у него с бокалом просекко.

А я размышляю, пока иду ополоснуть руки, поесть сейчас или, может быть, сначала утолить другой голод? Перезагрузиться. Сегодня было много мыслей в голове, пошлых в том числе. Не помешает снять напряжение.

"М-да уж, господин Аксенов".

Нет, это не смс! Я поднимаю взгляд от раковины в большое зеркало и как будто вижу там отражение Дины. Приподняла брови, качает головой.

Но что я сделал?! В конце концов, мне всего двадцать семь лет!

Вхожу в гостиную и тут же отключаю камеры слежения. Они всегда работают, когда меня нет. Потому охрана и пустила в дом Симу.

Она, к слову, и правда стоит у окна. Оборачивается ко мне с улыбкой. Наклоняет голову, хитро смотрит исподлобья.

— Поужинаем после?

С ухмылкой киваю.

У дальней стены в гостиной камин с двумя креслами. (Я еще ни разу там ни с кем не сидел.) А посередине матерчатый серый диван буквой П.

Сажусь на один его край. Откидываюсь, широко расставляю ноги.

Большего приглашения Симе не надо.

Покачивая полной троечкой, идет ко мне. Бюстгальтера на ней не наблюдается.

Соски не таранят призывно платье. Впрочем, я не питаю иллюзии, что она всегда безумно хочет меня. Ей не противно, и достаточно.

Блять, эти мысли сейчас кажутся такими циничными.

Вспоминаю темный взгляд на мой пах. В нем было больше огня, чем во всех наших с Симой прелюдиях. Сглатываю до боли в кадыке.

— Хочу тебя! — словно подслушав мои мысли, привирает Сима.

Она уже оседлала меня, ее платье закаталось к бедрам. На длинных ногах темные чулки с подтяжками и кружевным поясом. Выше на гладком лобке микро трусики, тоже из кружев.

Сима трется промежностью о мою ширинку. Негромко стонет.

"Могли бы и получше актрису найти. С вашими-то деньгами".

Голос Дины у меня в голове.

— Дьявол, мы же на "ты"!

Ответ вырывается у меня вслух. В глазах Симы проскакивает беспокойство.

— Ты совсем замотался, милый…

Она соединяет наши губы и провоцирует на глубокий поцелуй.

"А я думала, во время секса за деньги не целуются. Кино все врет?" — фонит в моей башке издевательски и немного наивно.

— Замолчи… — шиплю сквозь сомкнутые зубы.

Сима отстраняется.

— Прости, не смогла удержаться.

Думает, я отреагировал на ее стоны. И ладно. Вряд ли обиделась.

Чувствуя мое состояние, или просто из желания скорее покончить с этим, Сима переходит к активным действиям.

Снимает через голову платье. Соблазнительно потирает груди, все же заставляя розовые соски встать.

Вот только мой член вставать не собирается.

Сима расстегивает мне ширинку и пальцами нащупывает эту грустную картину. Такого со мной не было… Да никогда такого не случалось!

"Я же сказала, был тяжелый день…" — хмыкает в моей голове несносная блондинка.

— Это ты виновата!!!

Подрываюсь с места. Сима плюхается попкой на диван. Таращится на меня с изумлением и страхом.

Я никогда не был с ней груб, и не расправы она боится. Ей страшно, что я разорву нашу связь. Как-то под просекко она призналась, что такого молодого, адекватного и щедрого вряд ли еще когда-то встретит.

Но виню я не ее! Фраза предназначалась Дине.

Виню Дину, которая ничего не подозревая, строчит сейчас у меня в квартире свой заказ.

Признаться во всем Симе я, конечно же, не могу. Хоть и не изверг и не мечтаю, чтобы она боялась.

Но как сказать? Тут же поползут слухи, что я того.

— Тебе просто нужен отдых… — воркует любовница и идет ко мне походкой от бедра.

В паху ничего не ёкает.

— Да… Ты права.

— Может быть, сходим в сауну?

У меня есть мини спа-комплекс.

— Нет, — трясу головой и поникшим членом, — поезжай домой. Алексей отвезет тебя.

— Как следует выспись, милый! — дарит мне очаровательную, но очень напряженную улыбку.

Я тем временем звоню охране и даю отмашку доставить Симу домой. Завтра переведу ей премию.

"Да, купленные девушки — со всех сторон удобно!"

Я уже ничего не отвечаю нежному, но ядовитому голосу в своей голове. Надеюсь, с уходом Симы он выключится.

А самому так и хочется написать что-то гневное Дине в ответ. (Но хватает разума это не делать.)

Я что теперь, даже потрахаться не смогу?!

Дина

Аксенов коротко меня успокоил и забыл о моем существовании. Не то что бы я ждала от него смс… Но почему-то думала, он напишет утром.

Вместо него мой телефон оборвал Вадим.

Алкоголь из крови мужа выветрился, и он понял, что произошло. Вот и потратил три часа на душещипательные сообщения и звонки, на которые я не отвечала. Не опоздал там на работу хоть?

Выспрашивал адрес, чтобы приехать и помочь устроиться. Проверить краны, стиралку подключить.

Мм, что-то такой заботы не наблюдалось в браке! Сначала я еще капала ему на мозги с просьбами, а позже молча вызывала мастеров.

Вадик не унимался весь день. Не давал мне ни жить, ни работать. И вечером я просто заблокировала его везде. Вряд ли побежит покупать новую симку. Это все-таки действовать, а не просто языком чесать.

Как и предполагала, воцарился покой.

Молчал Вадик. Аксенов тоже молчал. Прошло несколько дней моего затворнического и тихого образа жизни.

Мне было любопытно, что там с книгой? Хоть интуиция и подсказывала — хорошего от этого проекта не жди. Разве я смогу угодить бизнесмену? Вынесет своим замечаниями весь мозг!

Но все-таки мне интересно. Это же почти что исторический роман! Очень хочу себя в этом попробовать.

Но то ли тетя Михаила его послала, то ли он понял, что погорячился. В конце концов, вряд ли у него про меня хорошее мнение.

"Добрый день! Есть планы на вечер?"

Сообщение приходит, когда я его совсем не ждала. Я вышла немного прогуляться перед работой. Купила кофе и чуть не пролила от неожиданности!

Хорошо, Аксенов по ту сторону трубки.

"Нет".

Не буду врать и набивать себе цену. Чего ради? В планах у меня только работа, но срочных заказов нет.

"Тогда приглашаю на ужин. В девятнадцать подъедет водитель. Форма одежды свободная".

Ну точно как с секретаршей общается! А может, речь пойдет про заказ?..

"Надеюсь, мы поедем есть роллы?" — не отказываю себе в удовольствии его поддеть.

"Пожалей свой организм".

Зануда!

"Ладно, я буду готова к семи".

М-да, расслабленное настроение улетучилось. Остаток прогулки думаю, что надеть.

Вряд ли мы пойдем в ресторан, где дресс-код вечерние платья. Скорее всего, в обычное заведение выше средней ценовой категории. Так что достаточно просто нормально одеться.

Выбираю в своей голове черную юбку под кожу, ботфорты — больше у меня обуви под юбки-платья нет, черный топ и сверху молочного цвета пиджак. Он хорошо подходит под мои волосы. А еще образ выйдет — и в пир, и в мир.

После обеда глажу пиджак и думаю — на этой доске и этим утюгом Аксенов когда-то гладил свои рубашки…

Уф, что за чушь!

Он не звезда, чтобы это имело значение. Да и не факт, что гладил когда-либо сам. Он же любит делегировать.

А я привожу себя в порядок сама. Наношу макияж — увлажнялку с легким тоном, тушь, персиковый блеск. И делаю плойкой беспорядочные волны. Если где вышло криво — это так задумано!

В целом получается ничего. Свежо и как будто сильно не собиралась.

К семи у подъезда стоит вежливый водитель на темном кроссовере. До ресторана доезжаем спокойно.

Я угадала с типом заведения. Русский ресторанчик — без пафоса, но приличный. Антураж немного под старину. Столы и стулья из грубого дерева, на стенах букеты из сушеных трав и кое-где тряпичные куклы.

Мой классический вид не точно в яблочко. Но не в сарафане же было идти?..

— Привет, — говорю спине Аксенова.

Он тоже в пиджаке, только черном. Ну и соответственно в брюках. Разворачивается.

Рубашка на нем сегодня цвета горького шоколада. Классно выделяет его светло-карие глаза.

Так, надо вынырнуть из них.

— Привет.

Не могу понять его настроение. Не фонтанирует восторгом точно. Зато встает и подвигает мне стул. Воспитанный.

Решаю тоже проявить вежливость и не брякать сразу — зачем позвал? Хотя глядя на его напряженную морщинку между бровей, очень хочется. Против воли его сюда тащили?

— Как дела? — интересуюсь вместо этого.

Аксенов смотрит так, как будто бы я и сама знаю. Но потом прокашливается, потирает ладони и приходит в себя.

— Как всегда, — улыбка все же дежурная, — а как ты? Устроилась? Срочный заказ сдала?

— В ту же ночь, — усмехаюсь. — Устроилась хорошо. Квартира прекрасная, там трудно испытывать дискомфорт.

Решаю не врать. Он помог мне, и нужно быть благодарной.

— Вот и отлично, — подводит итог Аксенов.

К нам подходит официантка в том самом сарафане и рубашке из льна. Да уж, тут атмосферно.

И я совсем не знаю, что заказать. Михаил не упускает возможность дать совет.

— Рекомендую томленую баранину с овощами. А если что-то полегче, то уху из осетра. Если посытнее — свинину со сморчками в сливках. Я лично буду баранину.

Киваю.

— Хорошо, мне то же самое. Сегодня доверю свой желудок тебе.

Аксенов довольно ухмыляется и делает заказ. Еще нам принесут морс с облепихой, а на десерт домашнее мороженое.

Официантка нас покидает. Я откидываюсь на спинку стула. Расстегиваю пиджак. Что-то жарко стало. Напряглась, пока делала заказ, и старалась быть милой с Аксеновым.

Мой топ с вполне скромным декольте, из плотного черного трикотажа. Под ним бюстгальтер! Единственный нюанс — полоска голой кожи шириной в три пальца между его краем и поясом юбки. Она с завышенной талией.

И именно туда смотрит Аксенов!

Надо понимать, прохладнее мне не становится. Хоть вряд он думает что-то пошлое. Скорее всего, что я неприлично вырядилась.

Запахнуться? Как-то глупо вообще.

Михаил таращится на мой живот, а я на него. Его лоб не нахмурен, но губы плотно сжаты. Желваки не двигаются, однако пару раз вздрагивает кадык. А на его лбу, кажется, проступила испарина.

— Надо попросить включить вытяжку, — говорю мужчине.

Тот дергает галстук, в котором, видимо, днем был на какой-то встрече. Улучшает жизнь своей покрасневшей шее.

Кислород находит путь к мозгу бизнесмена, и тот выходит из ступора.

— Что? Хм, да.

Нам как раз приносят облепиховый морс. Миша говорит официантке про вытяжку.

Миша… Так мне нравится больше, чем Аксенов. Но не вслух! И не когда он бесит меня. Надеюсь, сегодня будет тот случай.

Нам устраивают небольшой сквозняк, и становится прохладнее. Мужчина напротив меня задумчиво попивает морс. А мне неймется! В конце концов, мое женское любопытство и так долго продержалось.

— Почему ты позвал меня на ужин?

Вот не быть мне дипломатом или бизнесменом. Не умею заходить издалека.

Однако Аксенов не сердится. И заявляет так же в лоб.

— Я помогу тебе с разводом.

У меня распахиваются глаза.

— Мм… Если честно, я думала, мы поговорим о книге.

Не отмахиваюсь сразу, как от предложения подвезти. Сейчас мне хочется узнать подробности. Ну и о планах на книгу я тоже хотела бы услышать.

— В какой-то степени эти две темы связаны.

— Как? — хмурюсь.

Но Аксенов не отвечает. Он сам принимается деловито спрашивать.

— Когда у вас назначено слушание в суде?

— Через две недели.

Кивает.

— Ты в курсе, что если Вадим не даст свое согласие, вам дадут срок для примирения? У вас нет отягчающих обстоятельств, детей. Скорее всего, это будет месяц. Но дело может затянуться и на несколько.

— Я знаю, — тяжело вздыхаю, — но Вадик уперся рогом. То есть… Упрямится. Рогов у него нет, в браке я была верна.

Да и не в браке. Вадим — мой первый и единственный. Но такие подробности Аксенову знать необязательно.

Он усмехается.

— Охотно верю. Так понимаю, и за ним нет явных грехов? Измены, алкоголизм?

— Он пьет пиво часто, — жму плечами, — но не знаю, тянет ли это на диагноз.

Мне не по себе от разговора. С Майей или мамой я могу костерить Вадика часами. Но с Михаилом я скованна. Не понимаю его цель.

Собеседник расценивает мое настроение по-своему.

— Дин, ты не подумай, что я тебя уговариваю или к чему-то принуждаю. Если ты сомневаешься, что абсолютно нормально, то возможно срок для примирения будет не лишним. Я не собираюсь лезть в ваш брак.

— Я умоляю тебя! — морщусь. — Мне просто… Мне интересно, почему ты про это заговорил? И как мой развод связан с книгой?

Аксенов делает глоток морса с таким видом, как будто там что покрепче.

— Твой… Вадим растрындел на весь офис, какой он несчастный муж. В кафе для сотрудников встречался с твоей матерью.

Прикрываю веки. Стыдоба!

— Извини, что порчу тебе настроение и, возможно, аппетит. Но я решил, что тебе лучше знать.

Качаю головой и вновь смотрю на Аксенова.

— Я не удивлена. И насчет мамы тоже. Ты собираешься его уволить?

Бизнесмен усмехается.

— Алина просит этого не делать, — он говорит про начальницу Вадика, — а наоборот повлиять на тебя. Раз ты моя знакомая.

Я аж с места подскакиваю.

— Чего?! — топчусь у стула. Прямо сейчас бы поехала к мужу и снова огрела его сумкой. — Они там с ума посходили?!

Михаил вновь улыбается.

— Сядь. Мне тоже показалось, что это перебор, — он переходит к сути, — а если ты начнешь работать над книгой, будешь бывать в офисе. Я не хочу, чтобы компания превратилась в турецкий сериал.

Последняя фраза отвлекает меня от злости на Вадима.

— Неужели ты их смотришь? — вскидываю брови.

Аксенов грозит мне пальцем.

— Смотрит тётя!

Хихикаю.

— Хорошо, сделаю вид, что поверила.

Мужчина выдыхает, раздувая ноздри.

— Я по-прежнему не понимаю упорное желание твоего мужа сохранить брак, — с ноткой суровости говорит он, — но просто уволить его не будет выходом. Только даст повод для сплетен в коллективе.

— И лучший выход по-твоему?

— Если вы с обоюдным желанием разведетесь. Но повторюсь — только если ты хочешь сама.

— А по мне незаметно?!

Аксенов смешной. С чего бы Вадику менять мнение.

— Ты знаешь, что Вадим покупал в браке участок земли?

Сегодня день странных известий.

— Что делал? — мои брови подлетают.

— Значит, у него получилось скрыть это, — Михаил словно так и думал.

Из меня вырывается смешок.

— Поверь, я больше в шоке с того, где он взял деньги. Или это участок десять сантиметров?

Мужчина качает головой.

— Там десять соток. Дачный поселок, где его мать и отчим построили домик и с любовью возвели сад.

Насчет этого я в курсе. Слава Богу, мама Вадима очень дорожит своим огородом и садом, и нас с ним туда не подпускала. Она на пенсии и копошится там сама. Ну и муж ее, конечно.

Вообще у Вадика неплохие родители, хоть и в разводе. Папа с новой женой живет в Питере.

— Но это же их дача…

— А собственник — Вадим. У его отчима проблемы с долгами, и он не мог оформить покупку на себя или жену. Так что ты вполне можешь отсудить половину.

Да, не хотела бы я такого врага, как Аксенов.

— Они хорошие люди… — хмурюсь.

— И я не предлагаю обирать их, — Миша улыбается, — а просто припугнуть этим Вадима. Ведь он не захочет лишиться людей, которые его любят и поддерживают.

Это да. Родители для Вадика — всё.

— Если я не соглашусь, работы над книгой не будет?

Что ляпнула глупость, понимаю в следующую секунду. Лицо Михаила мрачнеет.

— Могла бы хоть попытаться скрыть, какого ты мнения про меня.

Цедит сквозь зубы. Уф-ф-ф-ф…

Не обдумывая толком, тянусь ладошкой к его руке. Он положил ее на стол и нервно постукивает по нему пальцами. Я накрываю своей рукой его руку, заставляя замереть. Чуть сжимаю.

— Я просто не так выразилась! Если… у нас ничего не выйдет, мы сможем сделать этот проект?

Поглаживаю сухую и чуть жестковатую кожу мужчины. В задумчивости обвожу пальцем косточку на запястье. Касаюсь металла часов, теплого от его тела.

Я жду ответ и одновременно пытаюсь его успокоить. Но сердце разгоняется у меня самой, когда смотрю в глаза и вижу поплывший взгляд.

Михаил

Она всего лишь взяла меня за руку, а член в штанах дернулся.

И я еще ходил к мужскому врачу, чтобы узнать, в порядке ли я! Специалист, видимо, попался хороший. Потому что так и сказал — все это игры моей психики.

Черт!

Надо снова говорить о ее дебильном муженьке, может быть, эрекция опадет.

Дина резко убирает руку — от этого тоже немного легче.

— Мы сможем. — говорю мирно и жду, когда кровь снова устремится к верхней голове. — Будете больше общаться с тётей. В компании не будешь находиться. Но весь процесс будет сложнее.

— Я думала, твоя тётя не согласна, — признается хрипло, — ты молчал.

— Ее внезапно позвала в поездку подруга. Тетушка штурмует предновогодний Петербург. Вернется, и вы сразу приступите.

Девушка заметно расслабляется. На губах уже ее привычная мечтательная улыбка.

Дьявол, этой книге точно быть!

— Что касается развода, я его хочу. Но… — она вновь хмурится. — Угрожать… Мне как-то не по себе от всего этого.

Еще недавно просила свежего воздуха, а сейчас подрагивает.

— Все сделает мой адвокат.

Пиздец! Я все-таки вляпываюсь в этот развод. Но по-другому не могу, потому что мне хочется прибить, как пыль, этого Вадика.

Пока я страдал от придурковатости своего члена, бегал по врачам и держался подальше от Дины, этот хитрец обработал моего начальника отдела продаж. Вернее, начальницу. В этом, как понимаю, главная проблема. Алина запала на паразита.

Моей сотруднице тридцать. Критический возраст для той, кто еще не встретила мужчину мечты. Или хотя бы козла, чтобы побывать в браке, развестись и успокоиться. Так рассуждает об Алине моя тетя.

Мы знакомы очень давно. Наши дедушки дружили. Алину с радостью приняли в компанию на преддипломную практику, и естественно, после она осталась.

Причем я не держу ее из уважения к памяти деда. Она хороший менеджер и талантливый руководитель.

И собралась, если что, уйти вслед за Вадиком! Рука-лицо…

Алина пришла ко мне с просьбой через друзей повлиять на Дину, чтобы она вернулась домой. Пока Вадик не впал в депрессию, не спился и не уволился.

После она, видимо, собирается как-то влюбить его в себя. Хер знает, что там в ее голове.

Тетя говорит, мне не понять женскую душу. А душу, никогда не бывшую замужем, тем более.

Во всяком случае от цивилизованного развода выиграют все.

— Если скажу, что мне очень неудобно, ты разозлишься… — Дина опускает глаза.

А если я сам себе скажу, что ввязался во все только ради Алины, то совру.

Но сейчас нужно просто разрядить обстановку.

— Знаешь, когда отец умер, — внезапно решаю сказать, — рядом с нашей семьей был его друг. Он младше, ему сейчас под сорок. Тогда он уже встал на ноги и не без помощи моего отца в прошлом… Так вот, он помог мне.

— Он молодец, но как это связано? — пристально смотрит Динка.

Улыбаюсь.

— В помощи нет ничего плохого. Особенно, когда она идет без жертв и от души. Далеко не факт, что человек будет что-то ждать от тебя взамен. Иногда мы просто помогаем.

— Но этот мужчина помог взамен, — щурится заноза.

— Но если бы не захотел, его бы никто не заставил, — парирую я, — а были люди, которые мало пересекались с моим отцом, но тоже помогли. Твой муж заходит слишком далеко, и это нужно закончить. Только если ты хочешь развода. Если есть сомнения — срок примирения не повредит.

В буквальном смысле выдавливаю из себя последние два предложения.

— О чем они говорили с моей мамой? — говорит надломлено.

Вздыхаю.

— Вроде он просто плакался ей.

Смотрит на свои руки на столе. Морщится, как будто вот-вот заревет. Ну нет! Пусть лучше стебет и упрямится… Я согласен.

— Хорошо, — кивает, не поднимая глаз, — помоги мне развестись.

— Сейчас позвоню Никите.

Я хочу привлечь к этому делу одного из лучших адвокатов по разводам. Это муж моей хорошей знакомой, Лизы.

Вернее, я уже получил консультацию. Именно его ребята раскопали тему с землей. Теперь я просто сообщаю, что Дина согласна.

Пока говорю, она продолжает сверлить взглядом льняную скатерть. А к нам возвращается официантка. Эх, хороший ужин пропадет. Серьезная брюнетка ни о чем не подозревает и расставляет ароматные блюда.

— Спасибо, — киваю ей.

Дина вдруг берется за вилку. Нанизывает кусочек мяса и кладет в рот. Охватывает прибор губами.

Мне надо сейчас проявлять какое-то понимание и сочувствие, но псих-член снова качает в себя кровь. Представляет эти губы вокруг своей головки.

Черт! Никогда не возбуждался на то, как женщина ест!

— М-м, вкусно, — Дина начинает отходить и смотрит на меня, — М-м-м-м… В чем они его мариновали?

Посасывание вилки она чередует со стонами. Я думал, аппетит пропадет у нее, а не у меня!

Жадно глотаю морс.

— Сейчас попробуем, — еложу на стуле.

Закидываю в себя кусок мяса и с остервенением жую.

— У меня от нервов всегда просыпается дикий аппетит, — рассуждает девушка, — хорошо, что ты рассказал всё именно на ужине.

— А я боялся, ты не сможешь есть, — хмыкаю, — если мало, можешь взять из моей порции. Я сегодня на двух встречах плотно поел.

Сначала она лишь качает головой с улыбкой. Но потом все-таки утягивает с моей тарелки несколько кусочков. И пока мое либидо сходит с ума, с наслаждением их ест.

Мне даже приходится отойти в туалет, чтобы как-то поправить это недоразумение.

От десерта Дина отказывается. Нервы нервами, но скорее всего, она привыкла питаться, как птичка. Вспомнить роллы с манго и овсяное печенье.

— Адвокат будет держать связь с тобой? — спрашивает, когда выходим из ресторана.

— Да, но если ты хочешь…

— Без проблем пообщаюсь через тебя. Это ведь твой знакомый.

Заноза просто боится. И во мне поднимается желание расправить над ней драконьи крылья и от всего защитить. Что я испытывал по отношению к девушкам крайне редко.

Хм, или драконы наоборот негативные персонажи в сказках?

— Я подвезу тебя, и, пожалуйста, не спорь.

Открываю ей дверцу своей машины. Хмыкает.

— Вообще-то не собиралась!

— Сделаю вид, что поверил, — с улыбкой отвечаю ее же словами.

Еду по хорошо знакомому адресу. К слову, недавно попросил консьержа внимательно относиться к гостям в мою квартиру. Подружки и родня Дины меня не волнуют. А вот если ее муж будет ломиться без приглашения — вызывать наряд.

А если с приглашением?

У моих родителей до настоящего развода было две попытки, после которых они мирились. Другие знакомые, бывало, сходились и больше не думали о разводе. Что если Дина просто помирится с мужем?

Прозу жизни я обычно принимаю, как есть. И эта девушка мне никто. Но почему челюсти от одной мысли сжались?

— Вадик очень не любит перемены, — вдруг говорит моя спутница, — он изнашивает до дыр штаны и кроссовки, только потому, что они удобные. И я такая же удобная жена, которую он не хочет выбросить из своей жизни. Я не питаю иллюзии.

Она как будто подслушала мои мысли.

— Это не мое дело…

— Я всего лишь хотела сказать, — отрезает, — этот развод не на эмоциях и не для его перевоспитания. Во мне перещелкнулся какой-то тумблер. Может, это эффект двадцати пяти лет? Я резко поумнела? Но я поняла, что эту школьную любовь давно пора было оставить в прошлом. И не пытаться с помощью его не быть одной… Неважно.

Видимо, она достигает предела откровенности. Но и так достаточно.

— Тогда я все сделал правильно.

— В первый раз с тобой соглашусь.

Синхронно посмеиваемся.

— И какие у тебя теперь планы?

Блять, какое мне вообще дело?!

Динка сопит некоторое время, собираясь с мыслями.

— Самый главный — встать на ноги финансово, — признается она, — на той сцене у офиса, с ключами, я достигла дна. Теперь хочу плыть вверх, но пока не знаю, в каком направлении.

— А то, чем ты занимаешься сейчас? — мне правда становится интересно.

— Это компромисс. У меня нет искреннего желания расти в копирайтинге. Хоть и знаю много успешных в этой профессии ребят.

Она не выглядела бедной-несчастной, когда мы столкнулись у офиса. Да и сейчас скорее задумчивая. Но я теперь как будто лучше ее понимаю. И снова хочу поддержать и помочь! Хотя она ни за что не примет.

Ладно, хотя бы поделюсь опытом.

— Время, когда тебе нечего терять, очень ценное, — усмехаюсь, — знаю по себе. Именно тогда ты более открыт для всего нового, слышишь себя. Ты не в вате из зоны комфорта. Так что отталкивайся от дна и дерзай.

Она бросает на меня косой взгляд с прищуром.

— И даже никаких предложений с помощью не будет, господин Аксенов? Ну тех, которые не терпят возражения? — она прикусывает губу. — Я сейчас выгляжу дико неблагодарной…

Но я не собираюсь успокаивать или спорить с ней. Торможу на светофоре. Расслабленно откидываюсь на спинку сидения.

— Успех вкуснее, когда достигнут самостоятельно, — поднимаю бровь, — так что повторюсь, дерзай. А я понаблюдаю за этим.

— С попкорном? — еще сильнее щурится.

— Для такого случая открою пиво и пожарю колбаски. Обновлю свою зону барбекю.

Морщится, показывает язык. Правда, тут же отворачивается в окно, смутившись.

— Ты недавно переехал? — говорит явно, чтобы сменить тему. Ну что ж.

— Месяца четыре.

— И что, было уже холодно для барбекю?

— Нет, его можно делать круглогодично. И в дождь, и в снег. Там навес.

— Я бы, наверное, жарила там мясо через день! — ахает. — Хотя я не слишком умею.

Смеется.

— Это мужское дело.

Когда прибыль выросла, я понял — хочу дом. С камином, зоной барбекю, бассейном под крышей. Чтобы плавать круглый год.

И если задуматься, почти ничем не пользуюсь. Ну, Сима плавала в бассейне… А сам я комплексно занимаюсь в спортклубе.

— Я всегда мечтала о своем доме и даче.

— Так может, отсудим ее у Вадика? — поднимаю бровь.

— Миша!

Заливисто смеется. И от звука ее беззаботного смеха зудит сильнее, чем в штанах. Где-то в груди. В районе солнечного сплетения.

И от ее "Миша" с аккуратной ш, словно прокатившейся по кончику ее языка.

— Ладно, я пошутил, — говорю тупо и хрипло. Но после выдаю еще более странную хрень, — надо собрать Ваньку с Майей, Тёму и опробовать мою шашлычную. Придешь вместе с сестрой?

— Приду, почему нет, — отвечает, не задумываясь.

Наверно, потому что пригласил вместе с Майей и Иваном.

— Хорошо, — киваю, — выберем день, когда все смогут.

Решаю не откладывать и тут же записываю голосовое сообщение парням в чат. Артем откликается и говорит, что свободен на выходных. Иван ответит позже, он теперь семейный.

Оставшийся путь говорим о вкусах в барбекю. Дина хочет кроме мяса еще шампиньоны и кукурузу. Почему я не удивлен?

— Манго и авокадо еще может, нет? — усмехаюсь. — Или бананы?

— Они не расплавятся? — принимает за чистую монету. Думает несколько секунд, морщит лоб. — Аксенов, ты надо мной издеваешься?!

— Заметь, я не предложил поджарить роллы.

— Да потому что тебе даже говорить про них противно!

Смеемся. Сегодня мы как будто стали ближе.

Блять, ну что за мысли? Она свояченица друга, что я от нее хочу? Не трахать же, как Симу.

Впрочем, как раз Симу трахать я теперь не могу. А Динку… Что врать самому себе? Да, есть огромное желание. И потому лучше держаться подальше!

Наверно, именно поэтому, когда мы доезжаем, говорю:

— Провожу тебя до квартиры. Мало ли что.

Что?! В доме с консьержем и камерами на каждом этаже!

— Можешь зайти, проверить состояние своей квартиры, — хихикает.

— Нет, это невежливо. Я адекватный арендодатель.

Фыркает.

— И как я могла забыть про твои манеры?

— Почему звучит как что-то плохое?

Под смех заходим в лифт и поднимаемся. Коридор на этаже пуст. Проходим немного налево и останавливаемся у моей двери. Вернее, у ее двери.

Так странно. Я прожил здесь несколько лет, еще пару недель назад ночевал и спокойно открывал своим ключом. А сейчас эта территория стала по-настоящему запретной.

Сейчас Дина вставит ключ, я попрощаюсь и даже заглядывать не буду.

— Спасибо тебе за всё, Миш.

Я застываю в ступоре. И даже не столько от благодарности, на которую эта девушка не бывает щедра. И не от ее "Миш". Я каменею, потому что она вдруг оказывается очень близко.

Сначала меня окатывает цветочным запахом. Кажется, что-то с розой. Он проникает в ноздри и устремляется почему-то сразу к паху. Но это не самое главное!

Моего лица касается ее дыхание. Теплое и тоже какое-то сладковатое. Как загипнотизированный, поворачиваюсь навстречу ему. Наши губы прижимаются. Краем сознания отмечаю, что ее — гладкие и мягкие.

Кажется, она планировала что-то другое. Потому что вскрикивает прямо так, с сомкнутыми губами.

Но, как и я, замирает на месте. Даже когда мой язык на инстинкте скользит между ее губ. Ударяется о ее. Когда я с силой вбираю в себя ее язычок, как будто делаю один глоток — жадный и быстрый. Ведь понимаю, скоро этот напиток у меня отберут.

Не обнимаю, не трогаю. Все мое тело каменеет. Только член дергается. Реагирует на ее вкус, как идеально отлаженный механизм.

Дина

Я хотела поцеловать его в щеку! А то что я правда такая неблагодарная? Невежливо…

Лучше бы и дальше была, как хамка. Черт меня побери!

Аксенов, видимо, очень удивился, когда я потянулась к нему. Даже головой завертел, бедный. И я угодила своими губами прямо в его!

Его губы теплые и сухие. Немного шершавые, но это не страшно. Я больше не люблю холодные губы. Как будто и не человека целуешь вообще.

Поцелуй Михаила из приятно теплого быстро превратился в горячий. Температура подскочила на глазах. Вернее, на губах.

И вот мой язык в жарком плену, и терпкий вкус мужчины разбегается по венам. Внизу живота особенно задерживается, заставляя там набухнуть. Как хорошо, что возбуждение у девушки со стороны незаметно!

Мне не хватает воздуха. Я распахиваю глаза, как будто это поможет. Встречаюсь с его шальным взглядом и смотрю, не моргая.

Вообще, целуясь, я всегда прикрывала веки. Так делает большинство людей. Но и целовалась я раньше, отдавая себе отчет… А не так, словно позволяю случиться чему-то странному.

Он отпускает мой язык, ведет поверхностью своего языка по моей губе. Я, наконец, моргаю и делаю шаг назад. Все случилось в секунды!

Можно ли считать, что Михаил от неожиданности несколько раз шевельнул ртом?..

— Мне… — вздыхаю. — Пора!

Скорее умру, чем буду обсуждать, что сейчас произошло. Я как будто не развожусь, а сто лет мужика не видела!

Чего стояла как в трансе с языком в его рту?!

— Доброй ночи, — выдавливает из себя под лязг ключей.

У меня, наконец, получается открыть дверь, и я молча залетаю в квартиру.

Как там надо, чтобы успокоиться? Глубоко вздохнуть десять раз? Кажется, я делаю не меньше сотни жадных вдохов. Но сердце все равно колотится.

Больше всего боюсь сейчас получить смс с извинениями. Ведь тогда будет доказательство, что все случилось на самом деле. Не моя выдумка и плод больной фантазии.

Хотя с другой стороны, что произошло? Парень и девушка поцеловались и сделали это даже не на Марсе, а просто в подъезде. Тысячи пар так делали, делают и будут делать долгие годы вперед.

Но я и Аксенов?!

Честно, не думаю, что он голодный в плане секса. Холостяк, но явно для здоровья кто-то есть. Может, и не одна… Хотя нет, он не похож на нечистоплотного.

Неважно… В общем, у него явно не спермотоксикоз.

И что это тогда было? Может, хотел посмотреть, как далеко я зайду?

Что же теперь… Встанет на сторону Вадика? Не знаю, но про работу над книгой надо забыть.

Мало того, что я позволила себе лишнее, так еще и продинамила его в конце.

Надеюсь, он сейчас поедет к своей женщине, как следует разрядится и забудет про наш инцидент. А может, он и не возбудился вообще. Это мне бы трусики поменять.

От всех мыслей начинает болеть голова. Особенно мерзко представлять Аксенова с другой девушкой. Вернее, даже не мерзко. Горько как-то, грустно. Вот что за?! Он мне никто!

Радует только, что на сегодня нет работы, и Вадик меня не донимает. Устал, наверное, покупать новые симки.

Разуваюсь, иду в гостиную и прямо в пиджаке и юбке ложусь калачиком на диван. Плотно закрываю глаза. В детстве всегда помогало уснуть пораньше в гостиной. Утром я была в своей кровати, а все трудности казались не такими страшными.

Вот только сейчас меня некому отнести в кровать.

Но долго унывать я все равно не собираюсь. Наутро принимаю душ и решаю — пусть идет, как идет.

В конце концов, что изменилось? Мне по-прежнему надо развестись, накопить денег и найти себе жилье. А пока Аксенов вряд ли выставит меня отсюда из-за недопоцелуя.

Или мега короткого поцелуя? Боже, о чем я думаю вообще?!

Следующие дни стараюсь про Аксенова не думать. Хотя бы постоянно. В начале дергаюсь от звуков смс, но потом понимаю — бизнесмен залег на дно. Или просто занят и обо мне даже не вспоминает.

Я тоже стараюсь занимать себя по полной. Зачем-то доделываю быстрее старые проекты, чтобы освободить время под книгу. Хоть и практически уверена — если она будет, точно не из-под моего "пера". Но все равно готовлюсь.

Еще помогаю сестре с трехлетним племяшом. И отвергаю их попытки помочь мне.

Михаил им про меня тоже ничего не рассказывает.

К пятнице я уже вообще нормально реагирую на телефон и спокойно принимаю звонок с незнакомого номера.

— Дина? Это тетя Михаила Аксенова.

Что?! Я понимаю, если бы она позвонила в тот же вечер или на следующий день. Он мог не успеть дать отбой. Но прошло не меньше пяти дней.

— Да, это я, — надо бы ответить, — здравствуйте.

— Здравствуй, — голос женщины смягчается, — меня зовут Мария Леонидовна. Миша рассказал мне о ваших планах на книгу. Сам он сейчас очень занят и попросил договориться с тобой о встрече. Ничего, что я так, по-простому?

По логике, да и судя по голосу, Мария Леонидовна человек в возрасте. Меня не задевает, что она со мной на "ты".

— Все хорошо, — улыбаюсь, — по поводу книги… Буду рада обсудить.

Значит, Аксенов этот проект у меня не забирает!

— Тогда давай пообедаем вместе? Есть русский ресторанчик…

Она про тот, куда мы ходили с Михаилом. Называю ей адрес и угадываю. Договариваемся подъехать туда к двум.

Уф… Может, Аксенов тому случаю и значения не придал? А я накрутила! Умоляю себя забыть, что мой язык побывал в его рту. Про его сбившееся дыхание и взгляд с поволокой. Пусть останется только книга и дружеские отношения.

Получается плохо, но все же волнение отвлекает. Его тетя показалась мне дружелюбной, но мало ли, как будет не по телефону. И как она вообще видит проект. Женщины ее возраста и достатка нередко очень требовательные. Так что ближе к двум я дергаюсь и совсем не думаю об Аксенове.

Надеть решаю черные укороченные брюки и бежевый свитер с высоким горлом. На улице мороз, а когда я нервничаю, меня всегда знобит. Да и смотреться буду прилично и без лишней нарядности. Надо показать себя серьезной.

Уф… С каких пор я что-то из себя изображаю? Но просто помню, как Аксенов смотрел на мой свитер ярко-оранжевого цвета. С удивлением.

Его тетя, скорее всего, тоже привыкла к спокойному дресс-коду.

Когда официант показывает мне на стол у окна, понимаю, что кардинально ошиблась. Меня ожидает невысокая, плотно сбитая пожилая женщина в бордовой кофте с крупными пуговицами. Но больше меня поражает цвет ее волос. Он практически в тон одежде! То есть красно-фиолетовый.

Знаю, так раньше было модно. Мама красила волосы в подобный тон в молодости.

— Добрый день, — улыбаюсь уголками губ.

— Диночка? Еще раз здравствуй!

Тетя Миши расплывается в улыбке. У нее светло-карие глаза, как у него. Но уже с лучиками морщин. А еще такой же прямой короткий нос с немного расширяющимся кончиком. Только форма лица у Аксенова скульптурная, с квадратным подбородком и явными скулами, а у его тети круглая. Со щечками.

Выглядит Мария Леонидовна добродушной.

— Присаживайся, дорогая, — зовет она меня.

Сажусь напротив. Это не тот стол, за которым мы ужинали с Михаилом. Тем вечером мы сидели у дальней от окон стены.

И хорошо, меньше воспоминаний! Сейчас настрой должен быть деловым.

— Спасибо, — улыбаюсь.

Женщина осматривает меня внимательным взглядом.

— Миша велел накормить тебя ухой из осетра и местным мороженым. В прошлый раз ты его не попробовала. Не пожалеешь! Себе я заказала то же самое. Это место было любимым у Мишкиного отца. Мы здесь часто бываем.

Против воли краснею. Ну Аксенов! Даже не присутствуя на обеде, умудряется всем рулить!

— Угощает компания, так что пользуемся случаем, — Мария подмигивает мне.

Может, подумала, что мой ступор от цен на блюда.

— Спасибо большое, — стараюсь быть милой.

Ну, Аксенов!

— Пока готовят, можем начать беседу, — предлагает Мария, — как я понимаю, Миша не дал тебе четкое тз?

Мотаю головой.

— Нет. Ни задания, ни плана. У вас есть какие-то пожелания?

Мария не ходит вокруг да около.

— Да, есть. Я хочу, чтобы ты сделала больший упор на человеческий фактор. Написала о трех мужчинах нашей семьи — моем отце, брате и племяннике. Все есть и держится только из-за них.

Хмурюсь.

— А Михаилу это не покажется несерьезным? Он вроде хотел историю становления компании…

Тетя усмехается.

— Поверь, жизнь каждого из них плотно связана с компанией. С работой. Бизнес был для них всем. Я постоянно молюсь, чтоб мой племянник разрубил этот круг.

— Что вы имеете в виду? — поднимаю брови.

— Чтобы он женился, наделал детишек и был счастлив в личной жизни! Потому что мой папа и брат умерли одинокими людьми. Только я была рядом. Но я не молодею и Мишу хочу передать в надежные женские руки!

Ух, слышал бы Михаил, о чем мы говорим! Как представлю его выражение лица.

— Я была замужем три раза, — говорит Мария, хоть я сама постеснялась спросить о ее личной жизни, — и ни в одном браке у меня не было детей. Зато у второго и третьего мужей была целая орава! Три парня и пять девчат называют меня мачехой. Не представляешь, что творится в праздники.

— Это же здорово, — улыбаюсь.

Мария мечтательно вздыхает.

— В первый брак я выскочила в восемнадцать, за ровесника. А после обходила молодых стороной. Выбирала постарше. В итоге пережила двух мужей и решила — хватит. Теперь полностью свободна для внуков!

Женщина сообщает мне, как важнейшую информацию. Но, наверное, в таком возрасте все придают этому большое значение.

— Миша мне как сын, — продолжает Мария, — и его детишек я жду больше всего. Буду в полном распоряжении для невестки.

— Ей повезет, — натянуто улыбаюсь.

Почему-то мне не по себе от обсуждения будущих Аксеновских наследников. И уж тем более "невестки".

— Расскажите мне, — прошу, — каким был ваш отец? Что его сподвигло начать бизнес? Я немного поизучала информацию, тогда он был уже в приличном возрасте. Мало кто после пятидесяти начинает что-то новое…

Мария хихикает.

— Жрать захочешь и не то начнешь! Ну ладно, слушай…

Вместе с литературой в школе я обожала историю. И сейчас с удовольствием слушаю о начале перестройки. Как дед Миши, практически пенсионер, поставил на рынке сначала овощную, потом мясную палатку. Вскоре к ним присоединилась торговля мелочью типа жвачек. Которые тогда были лакомством.

С разрешения Марии беседу я пишу на диктофон. Так что могу не конспектировать и наслаждаться рассказом. А еще сравнивать характер предков Миши с ним самим.

Вот в кого он любитель делегировать! И хороший начальник. Его дед быстро собрал вокруг себя людей.

Впрочем, в свои годы он не мог сам таскать товар и стоять дни за прилавком.

Он набрал коллектив, и люди его очень ценили.

— Брат родился, когда я с первым мужем развелась, — с улыбкой говорит Мария, — так что Мишка сам мне чуть ли не во внуки годится. У меня и его отца большая разница в возрасте. Папа тогда второй раз женился на молодой.

Нам приносят уху, а мой мозг уже тоже дымится от хитросплетений жизни Аксеновых. По ним не книгу, а сериал снимать надо! Все женились и разводились кучу раз. Только многодетным никто не был.

— Мишке желаю нарушить традиции! — горячится Мария. — Пусть жена будет одна, а детей куча!

Прерываемся на обед, потом продолжаем под мороженое. Аудиозапись длится еще пару часов. В общем, мне есть над чем работать.

— Спасибо вам большое, — говорю, когда выходим из ресторана, — мне очень интересен этот проект.

— Да, глаза у тебя горят, и это здорово! — Мария кутается в черную шубку. — Будут вопросы — звони. А может, позже еще встретимся.

Киваю.

— Может быть.

Тетя Миши хитро мне улыбается и прыгает в автомобиль. Я отказалась, чтобы меня подвез ее водитель, потому что хочу увидеться с мамой. Она работает в нескольких станциях метро отсюда и согласилась, чтобы я встретила ее после работы.

Михаил

Тетя позвонила вечером того же дня, когда они обедали с Диной. Зачем-то сообщила мне, что девушка не зануда и не похожа на меркантильную. Каким боком это вообще к книге? Я нормально заплачу Дине за работу.

А вообще я сильно не вникал в то, что говорила тетя. Как и все дни старался меньше думать о Дине.

Получалось? Ха. Ха.

Вкус ее губ то и дело всплывал в памяти и вызывал шевеление в боксерах. Я уже не спорю с собой, что хочу эту девушку. Вопрос — что с этим делать теперь? Она не эскортница и пока еще замужем вообще-то.

Лучший выход — исполнить всё, что я ей пообещал, и оставить общение в рамках хороших знакомых. Сталкиваться на праздниках у Ивана, обмениваться парой дежурных фраз.

В квартире пусть живет, пока нужно. Над книгой будут работать вместе с тетей. С разводом ей поможет Ник.

Удачно же придумано?

Да, вот только я еще пообещал ей барбекю. Друзья приглашены, и не позвать при этом Динку я просто не могу.

Хотя чего я дергаюсь? Будем общаться, как знакомые!

Все так легко и просто на словах, но почему звонок с приглашением я оттянул на самый последний вечер? Завтра уже суббота, и мы собираемся.

— Привет, — говорю немного не своим голосом после ее "Алло".

— Привет…

Она как будто всхлипывает.

— Простудилась?

Я должен почувствовать облегчение? Ведь она откажется идти. Но почему ни капли его не чувствую?!

И не потому, что беспокоюсь за нее. Вернее, не только поэтому.

Да блять!

— Нет, — пока веду диалог с собой, Динка отвечает, — я не болею.

Но в голосе сопли-слезы. Так непривычно для нее.

— Свободна завтра? — решаю не лезть в душу. — Помнишь про планы на барбекю?

Молчит пару секунд.

— Ты хочешь меня пригласить?! — с удивлением и восторгом.

Даже голосок бойко зазвучал.

— Конечно. Водитель будет у твоего подъезда к трем дня. Проснешься? — хмыкаю.

— Поставлю будильник! — уже хихикает.

— Сразу говорю, — усмехаюсь, — до помощи в готовке я тебя не допущу. Выезд пораньше, потому что могут быть пробки в моем направлении.

— Я могла бы до Майи доехать, а потом вместе с ними к тебе.

Морщусь.

— Ни к чему нарезать круги. Водитель заодно тебе отдаст газетные вырезки о компании и альбом с фото. Этого всего нет в цифровом виде. Изучишь.

— Мм… Хорошо.

Не вижу ее, а знаю, каким восторгом вспыхивают темные глаза. От картинки сжимается уже не в штанах, а где-то за ребрами.

Любую другую свояченицу друга я бы уже убрал из своей жизни от греха подальше.

Но в наличии есть только эта заноза…

Дина

Миша позвонил в самое неподходящее время… Или наоборот в самое нужное? В общем, он набрал мне именно тогда, когда я решила распустить сопли о своей несчастной судьбе.

Вообще развод психологи приравнивают к большой утрате. Рушатся планы на ближайшие годы и далекие мечты о закате жизни рядом с этим старичком. Порой фантазии так реальны, что когда мы их лишаемся, чувствуем себя обокраденными. Это нормально.

Но сегодня добила мама…

Самое интересное, что она перестала дуться. Пошла на разговор и хотела поддержать! Но в итоге сильно меня расстроила.

— Дин, я так переживаю! Толком не сплю эти дни. Была надежда, что помиритесь! А тут меня Вадик огорошил, что ты съехала…

Мы встретились в сетевом фастфуде, но мама даже не притронулась к любимому чизбургеру. Хоть и голодная, с работы.

— Конечно, мы разъехались.

— Дочь, как ты будешь одна? Вернешься ко мне и будем вдвоем куковать?!

— Мам, я буду снимать квартиру.

— До пенсии? Вон Майка как хорошо пристроилась! Ничего, помирилась с Ваней и теперь в шоколаде!

— Мам, не сравнивай Ивана и Вадика…

Но маму не успокоить.

— Ей повезло, что у них ребенок общий! И что Ванька молодой, не успел еще жениться. Кто бы ее другой с ребенком взял? Уж точно не кто-то нормальный!

— Мам…

— Что, мам? Думаешь, ты будешь приличному парню нужна? Разведенка! Только и будут лезть сразу в постель. И даже не обещать ничего! Копаешь ты себе яму…

В конце разговора мама даже всплакнула. И хоть она перестала на меня злиться, я вернулась с этой встречи в ужасном настроении.

И тут позвонил Аксенов.

Я уже поняла, что он не собирается резко убирать меня из своей жизни. Ведь мы с его тетей начали работу над книгой. Но что он пригласит меня в гости… Не ожидала.

Да, мы говорили заранее, но я думала, меня на барбекю точно не будет.

Или он настолько равнодушен к тому, что произошло? Тогда зачем поцеловал меня?!

Мм, а может, у него правда рот судорогой свело, а я напридумывала?

Так я начну сходить с ума. Надо бы просто выкинуть тот поцелуй из головы.

К нужному часу собираюсь и жду водителя. Лучше бы с Майкой поехала, так спокойнее. Но это и правда крюк, и материалы для книги надо забрать.

Чувствую, скоро мне будет не до страданий. Заказы плюс книга. Не хочу делать тяп-ляп! Чтобы Аксенов подумал — ну, я так и знал, ничего нельзя доверить этой рукожопой!

С чего ради мне что-то доказывать Михаилу? Не знаю. Отмахиваюсь от этой мысли.

Надеваю широкие джинсы, желтый свитер крупной вязки и под него белую футболку. Не знаю, жарко или холодно в доме у Аксенова. И будем ли мы сидеть на улице. Кроме шарфа беру на всякий случай еще шапку.

Улыбчивый молодой водитель заносит бумаги, и мы вместе спускаемся к авто. Запрыгиваю в белый внедорожник.

Почему Аксенов не такой вот легкий, как этот сероглазый парень? Едем полчаса, а он успел мне многое рассказать. Где учится, как давно работает на фирму. Михаил же весь в себе…

Серьезный и жесткий не по годам. Как мы умудрились поцеловаться?

Мм, надо бы вспоминать об этом реже, чем каждый час. Все-таки мы скоро увидимся, и нужно будет вести себя как ни в чем не бывало в компании друзей.

Водитель Паша отвлекает меня всю дорогу, за что ему спасибо. А когда въезжаем в поселок, я толком перестаю его слушать. Смотрю во все глаза по сторонам. Как здесь мило!

Дома не одинаковые, только заборы идут вровень вдоль дороги. Есть простые кирпичные строения, есть мини-замки, есть современные дома с плоской крышей. Встречаются даже дома из дерева. Но все они смотрятся рядом друг с другом как-то очень гармонично.

А еще сегодня с утра летит снежок. Дарит атмосферу сказки.

— Приехали! — улыбается Паша.

И я еще раз теряю дар речи. Вот это дом!

Начну с того, что вокруг много территории. В поселке вообще дома стоят на приличном расстоянии друг от друга. Но рядом с Мишиным целый парк!

Вдоль белого кирпичного забора конусовидные елки. Они заворачиваются по границе с соседним домом и обступают ту самую беседку для барбекю. Вглубь участка, подальше от дороги идут, кажется, яблони. Сейчас они без листвы. В самом дальнем углу какие-то кустарники.

За домом вообще высокие деревья, в их тени летом прячутся качели. Сейчас они легонько трепыхаются на ветру.

Наконец, мой взгляд упирается в сам дом. Вау…

Мне кажется, архитектор советовался со мной, прежде чем его придумать! Как он мне нравится!

Сам по себе не очень протяженный и не занимает большую территорию. Но в нем три этажа — один высокий цоколь. Он и крыша светло-коричневые, а сам дом легкого бежевого оттенка. Перила высокой лестницы и облицовочный кирпич на углах дома белые.

Еще есть две белые колонны. Они держат небольшой округлый балкон над крыльцом. Он с крышей и панорамными окнами. На первом этаже тоже все окна большие. А на верхнем поменьше — видимо, там находятся спальни.

На цоколе окошки только по бокам и с опущенными жалюзи. Может, там баня или бассейн?

Пока Павел что-то говорит за моей спиной, я чувствую себя как Элизабет, впервые увидевшая Пемберли. (Хоть и считаю себя неромантичной, но "Гордость и предубеждение" очень люблю. Наверно, передалось от мамы).

— Добрый день!

Я как раз внимательно осматривала балкончик, когда хозяин дома показался на крыльце. Опускаю взгляд на него.

— Уже почти вечер, — улыбаюсь, — привет.

Почему рядом с ним я не могу быть проще? Обязательно надо ввернуть какую-то шутку или замечание…

К счастью, Аксенов не раздражается.

В любой другой момент мне было бы плевать! Но сейчас я все же приглашена в гости.

— По времени пока день, еще нет 18.00. И даже не темно.

Бизнесмен лучше меня знает этикет. Только сейчас доходит, какая мы несуразная пара. Могла бы быть!

Уф… Разве я на него претендую?

— Тогда просто привет, — щурюсь.

— Идем пока в дом, — Миша с улыбкой закрывает тему.

Ведет себя по-хозяйски мило. А мне надо бы вспомнить о скромности.

Но от вида гостиной я про нее забываю.

— Ого!

Я быстро разулась вслед за Михаилом и скинула пуховик. В прихожей ничего необычного кроме простора не было.

А вот гостиная… Она, как и весь дом в бежево-коричнево-белых тонах. Очень большая. У дальней стены милейший уголок с камином и шкурой возле него. И еще двумя коричневыми креслами с высокой спинкой.

Посредине огромный диван, с которого можно смотреть в панорамное окно или телевизор. В зависимости от того, куда сядешь.

Ковра на полу нет, но бежевый паркет с подогревом. Вообще это место — само воплощения уюта. Хочется свернуться здесь клубочком и никуда не уходить.

— "Ого" — это хорошо или плохо? — усмехается Аксенов.

— У тебя… здорово, — решаю не врать.

— Спасибо.

Кажется, он доволен моими словами. Наверное, каждому хозяину приятно, когда хвалят его интерьер. Так что я молодец, сделала комплимент.

Обмениваемся улыбками. Ну прямо в лучших традициях вежливости!

— Мау!

Вздрагиваю от громкого звука сбоку. Точно! У Аксенова же кот.

— Кс-кс, — говорю на автомате, ища его взглядом.

— Егор? — а вот Миша удивляется.

Тем временем крупный рыжий котяра выходит на середину комнаты. Шагает прямо ко мне. Я встала ближе к большому окну.

— Мау!

Зверь движется прямо на меня. Подходит к ступням, обнюхивает белый махровый носочек (я утеплилась в поездку), а потом вдруг падает мне на ногу, задирает задние ноги и совершает кувырок! Ахаю.

Но это еще не все. Кот снова ложится, обхватывает передними лапками мою лодыжку, а задними долбит по ступне. Как будто бежит!

Постепенно шок проходит, и я начинаю хохотать. Забавный котик.

А вот Миша в полном недоумении.

— Егор?..

Смотрю на Аксенова.

— Он что, обычно выходит к гостям на двух лапах и спрашивает — не хотите ли кофе?

— Что? — он внимательно слушает и только к концу понимает, что я шучу. — Нет… — усмехается. — Обычно он вообще не выходит к гостям. В доме куча укромных мест, он просто прячется. Даже когда Сима его звала, не выходил…

Отвлекаюсь от кота.

— Кто такая Сима? — брякаю невежливо.

Аксенов закашливается.

— Это, хм… Работница.

— Домработница? — продолжаю пытать.

Но Миша выдает лишь невразумительное кхе-кхе. Простыл что ли?

— Я даже тетю просил его кормить, потому что он не признает чужих людей. Может не подойти к еде, если там чей-то запах.

— А теперь кормишь его только сам?

Аксенов хмыкает.

— Здесь он привязался к садовнику. Бегает за ним по территории, когда тот приходит. В общем, если тетя не может здесь пожить в мои отъезды, прошу Василия Петровича.

— У него более кошачье имя, чем у твоего кота.

— Я уже думал, ты не прокомментируешь.

Морщусь, всем видом показывая — бе-бе-бе.

— И когда он меня отпустит? — киваю вниз на Егора, который обнимается с моей щиколоткой, как с родной мамой-кошкой.

Аксенов лишь пожимает плечами.

— Без понятия.

— А если взять на руки?..

Не дожидаюсь ответа, наклоняюсь и поднимаю тушку. Кот не то что бы в восторге, но и не кусается. Так, лениво на мне повисает и ждет, когда все это кончится.

— Посмотрим дальше дом? — улыбается Миша.

— Только медленнее, — вздыхаю, — все же я несу не меньше пяти килограмм.

— Шесть с половиной.

— Тем более.

Егор крутит мордой, словно тоже впервые видит обстановку. За Мишей мы проходим в большую комнату напротив гостиной.

— Здесь кухонная зона и столовая, — сообщает хозяин, — почему-то я терпеть не могу столы в гостиной.

— Травма детства? — не удерживаюсь от подколки.

Аксенов хмыкает.

— Не копался в этом.

— Решение кстати удачное, — снова хвалю, — можно есть каждый день за большим столом, не таская далеко посуду. Или быстренько взять что-то нужное.

Кухня из светлого дерева, такой же стол. Только кресла-стулья вдоль него белые и мягкие.

Как здесь все-таки классно.

— Вот лестница, — Аксенов показывает направо от стола, — опять же не хотел делать ее в гостиной. Хм… Наверное, дело в том, что там я хочу только отдыхать.

— Не думала, что ты такой фанат релакса.

— Иногда люблю залечь в своей берлоге.

— Ты ведь Миша.

Громко хихикаю. Мужчина сначала разворачивается со строгим выражением лица, но не выдерживает и тоже смеется.

У лестницы спрашивает.

— На второй этаж пойдем? Может, отпустишь уже Егора?

Котик удобно лежит головой и лапками на моем локте. Разглядывает все впереди.

— Все нормально, — отмахиваюсь.

— Тогда прошу.

Михаил пропускает меня вперед по лестнице. Она не очень крутая, и я нормально дохожу.

— Там налево сразу, — говорит хозяин.

По широкому коридору иду вперед. Он что, покажет свою спальню? Как-то я об этом не подумала, когда поднималась сюда.

Но мои опасения не сбываются.

— Здесь зимний сад.

Михаил открывает двойную стеклянную дверь. Мы попадаем в пространство практически без мебели, но с большим количеством комнатных растений. Здесь пальмы в кадках и мандариновое дерево. Одна стена полностью в чем-то вьющемся, типа плюща.

А впереди круглая стена с окном. Догадываюсь, это тот самый закрытый балкончик над крыльцом. То есть не балкон это вовсе, а выступающая часть зимнего сада.

— Ого! — снова говорю я.

Кот тут же активно просится вниз. Отпускаю, он бежит к одной из пальм. Но не лезет наверх, а ложится возле ствола в кадку.

— Любит повозиться в земле, — поясняет его хозяин.

В углу, у светлого диванчика, притаились орхидеи. Подхожу, любуюсь на нежные белые и розовые цветы.

— А ты любишь растения и деревья? — спрашиваю в тему.

— Конечно. Я ведь Михаил, а медведям свойственно жить в лесу.

— И поджидать там свою Машеньку, — хихикаю.

Аксенов шутку не поддерживает и почему-то серьезно на меня смотрит. Я перегнула?

Примолкаю, глядя в окно. И вижу, как в ворота въезжает новенький глянцево-серый кроссовер. Это не машина зятя и сестры. Но вроде будет еще один друг.

— Приехали гости, — киваю вниз.

Миша дергает уголком губ и без какого-то восторга командует.

— Тогда идем встречать.

Кота оставляем в саду, просто не закрываем дверь. Все равно он не будет тусить вместе с гостями. А сами быстро спускаемся. Теперь вперед идет Аксенов.

— Я даже не последний? — из прихожей раздается голос молодого мужчины. — Никого нет, что ли?

Миша посмеивается.

— Здесь мы, че разорался?

Лучшие друзья общаются по-простому. Иду за Аксеновым и вскоре вижу, с кем он перекрикивался. Это высокий, довольно худой блондин. Не доходяга, а как говорят — жилистый. В джинсах и сером грубом свитере.

Волосы отросшие, собраны сзади в пучок. Только у шеи выстриженные. Черты лица вытянутые, а глаза округлые и очень светло-серые.

Внимательно смотрят на меня.

— Думал, тут Сима.

Домработница там, наверное, икает. То и дело вспоминают ее.

— Это Дина, сестра Майи, — представляет меня Михаил.

— Тут уже и сестра Майи…

Не могу понять его тон. Но он мне не нравится.

— Дин, это Артем.

Киваю. Любезностями мы не обмениваемся. Артем все также пристально смотрит.

Я уже конкретно не в своей тарелке. Но сказать что-то мне мешает звук авто. Приехала моя сестра с мужем.

Остаемся в прихожей, Иван дорогу знает. Тёма, наконец, отмер и не таращится на меня. Уже через несколько минут раздаются звуки приветствий. Этих гостей ни с кем знакомить не нужно.

— Привет! — Майка сразу идет ко мне. Ее голубые глаза светятся радостью, сияют на фоне темных волос. Щеки тронуло морозцем.

— Привет, хорошо выглядишь, — говорю ей.

— А ты немного уставшая, все в порядке?

Все было супер еще минут пятнадцать назад. Немного грустно, что момент нашей прогулки втроем с котом навсегда остался в прошлом.

Боже, что за сентиментальные мысли?!

— Я нормально, — морщусь.

— Привет, родственница!

Иван по-дружески обнимает меня за плечи одной рукой и оставляет ее там же. Чувствую себя, как будто под опекой брата.

Это не лишнее, потому что Артем меня все еще напрягает.

— Почему раньше не брали Дину с собой? Прятали…

Улыбается, но взгляд остается таким же мутным.

— Я замужем, — хочу его отбрить, но натыкаюсь на взгляд Аксенова, — была. Развожусь…

— Вторая часть мне особенно нравится, — Артем щурится плотоядно, — теперь ты с нами.

Майя только морщится, Ваня не обращает внимание. А Михаил переключается на хозяйские дела.

— Вань, поможешь мне с мясом? Тёма, а ты девчонкам что-нибудь налей. Забыл предложить Дине.

— Да ничего… — бормочу.

Зять и Миша уходят. Мы идем на кухню. Я, правда, ничего не хочу. Но соглашаюсь на зеленый чай вместе с Майей.

Кухонная зона угловая и огорожена островком. Артем идет туда.

— На втором курсе работал официантом, — рассказывает, глядя на меня, — летом. Интересное время… Вспоминаю, когда одолевают прокрастинация и лень.

— Нравилась работа? — поднимаю брови.

Парень хмыкает.

— А она может нравиться? Вспоминаю ее, чтобы двигаться вперед и не оказаться снова на дне.

Работа в общепите безусловно тяжелая. Но что-то высокомерное проскочило в тоне Артема. Насколько знаю, сейчас он программист.

— А ты где работаешь, Дин? — снова заговаривает он.

Отвечаю сухо.

— Я копирайтер.

Усмехается.

— У-у… С этим я тоже дело имел. Скупал тексты по двадцать рублей и продавал в десять раз дороже. Иногда в тридцать.

Какой молодец! Я не осуждаю перекупов, у них своя ниша в рынке. Но снова в его голосе какое-то превосходство.

— С Зоей вы не общаетесь сейчас, Тём? — меняет тему Майя.

Артем несет за стол заварник с прессом и две белые чашки.

— Нет, это прошлое. Рад, что хватило ума паспорт не замарать.

Майя лишь хмурится. Я тем более не уточняю никакие подробности. Так и пьем чай практически в тишине.

Кота не видно и не слышно, и я немного ему завидую. Но через какое-то время возвращаются Ваня и Михаил и зовут всех выйти в беседку. На улице стемнело, тихо, и мороз небольшой.

Надеваю пуховик, на голову накидываю шарф. Майка в шапке с помпоном, теплом голубом костюмчике и куртке. Утеплилась по полной программе.

Парни вообще кто как. Аксенов в расстегнутой парке, Тёма просто в свитере пошел. Правда, тут же начал закидывать в себя "горючее". Коньяк из пузатой бутылки, которую сам же принес. Его немного поддержал Миша, но буквально только пригубил.

Иван за рулем, и они собираются сегодня вернуться. Майя просто сморщила носик. Я сказала, что это слишком крепкий напиток для меня.

— Есть шампанское, — гостеприимно предлагает Миша.

Качаю головой. Но Артем с фразой "сейчас принесу" уже шагает в сторону дома.

Ежусь в пуховике. Хоть и не очень холодно, но мне не по себе. Напрягает это повышенное Темино внимание.

Я не из тех, кто будет пить или делать еще что-то под давлением. Но не хотелось бы портить вечер. Уже била Вадика на глазах у Аксенова. Теперь очередь его друга?

— Можно мне апельсиновый сок? — тянусь за графином.

Миша тут же перехватывает своей большой рукой. Усмехается.

— Давай лучше я.

Беседка круглая и стол здесь такой же. Большой. Аксенову приходится подойти ко мне, чтобы не тянуться. В итоге он и садится рядом на скамью. Они здесь со спинками и мягкими подушками на сиденьях.

С одной стороны от меня Майя, с другой теперь Михаил. Вижу тень разочарования в глазах Артема, когда он возвращается с двумя бутылками игристого. Впервые в них какая-то эмоция…

Иван снимает со шпажек дымящуюся свинину на большие белые тарелки. Аромат сумасшедший! Даже настроение немного повышается.

Но тут Тёма снова лезет со своим шампанским. Бахнул его, налил и двигает ко мне бокал.

— Дина…

— Я не буду, — жму плечами.

В целом я не против хорошего шампанского, но не вот так.

— Лекарства что ли пьешь? Да не будет ничего!

Хмыкаю.

— А ты и врачом раньше подрабатывал?

Артем закатывает голову и коротко хохочет.

— Не-е… Такого не было, к счастью.

И снова двигает ко мне бокал.

— Давай за знакомство! И за развод!

Снова гогочет. По-моему, коньяк уже "работает".

Артем тянет руку с шампанским через Мишу ко мне, но Аксенов внезапно и грубо ее отпихивает. Напиток брызжет на стол и тарелку Артема.

Но Михаил и бровью не ведет.

— Тём, угомонись.

Иван замирает со шпажкой. Майя хмурится.

— Да я ж в хорошем смысле!

Артем разряжает обстановку и затыкается на некоторое время. Все едят, лениво переговариваются о жизни за городом и о том, кто как давно был на природе. У дяди Ивана пара загородных отелей, он про них рассказывает.

Разговор перекатывается к путешествиям. А тем временем Артем приговаривает уже мою бутылку шампанского.

— Алиса, включи-ка нам потанцевать! — просит умную колонку.

До этого там приглушенно звучала скрипка.

Майя морщится, но никто не спорит. В конце концов, у нас дружеская вечеринка, а не сход любителей классики. Хотя она отлично вписывалась и в природу, и в разговор.

На место скрипки приходит веселенькая попса. Танцевать хочет один Тёма, что он и делает. Встает недалеко от беседки, здесь большое пространство, выложенное плиткой. Его длинная фигура тут же начинает двигаться — легко, пружинисто. Не сильно энергично. Так, лениво.

— Эй, я че один танцевать буду? — разворачивается к нам и машет с улыбкой.

Может, он неплохой?

— Хотел, танцуй, — хмыкает Иван.

— Иди хоть для контента подрыгайся, блогер! — отвечает ему беззлобно Артем. — Меня сними для своих девочек.

Майка хмурится еще сильнее.

— Они не готовы к шок-контенту, — ржет Ваня.

Аксенов тем временем ушел к мангалу. А потом вообще к дому. Видно, что-то понадобилось.

— Вадик мне названивал, — тихо говорит Майя, — просил вас помирить.

Сестра хихикает. Я вздыхаю.

— Мы же не поссорились.

— Мне можешь не объяснять, — отвечает уже серьезно, — давно пора было тебе с ним разойтись. Уж извини, что говорю так прямо.

— Да, скоро развод.

Обе примолкаем. А над нашими головами раздается громогласный радостный тост.

— Так выпьем за твоего молочного мужа, Динка! И пойдем танцевать.

Майя поднимает глаза на Артема.

— Какого еще молочного?

Парень коротко гогочет.

— Ну, это как первый зуб. Или не первый?

Мне становится неловко, хоть он имеет в виду мужа, а не мужчину в принципе.

Но все равно не по себе. Хорошо, хоть Михаила сейчас с нами нет.

— Короче, пробник! — делает вывод Артем, не дождавшись ответа.

— Бред говоришь, — Майка снова хмурится.

Иван ловит ее взгляд, но сестра лишь пожимает плечами.

— Давайте, девчонки, по шампусику и двигаться! — Тёма уже сбоку с второй бутылкой. — Тебя, Май, не заставляю, вообще… А Динке надо!

Какая я ему Динка? Артем начинает нехило бесить.

Молчу, даю ему последний шанс заткнуться и отвалить. Вежливо говорить все равно не получится.

— Ну ты че, Динок… В разводе уже, а мнешься, как школьница.

Майе кто-то написал, и она идет с телефоном к Ивану. Возможно, няня что-то прислала.

Артем пользуется случаем…

Он уже сел рядом со мной на место Миши и теперь тянется к уху. Обдает запахом алкоголя. Шепчет такое, от чего у меня шарф с головы съезжает.

И говорит так твердо, даже язык не заплетается.

— Давай просто уедем отсюда и потрахаемся, как взрослые свободные люди… Ты же поняла, что обязательства — полное дерьмо? Розовые очки разбились, девочка больше не ждет сказок. Да и не девочка ты уже…

Говорит так вкрадчиво, как будто хочет загипнотизировать. Убедить, что для меня теперь предел мечтаний — трах с пьяным дебилом. Или просто с кем бы то ни было. Без «обязательств»!

Пока сижу охреневшая, Артем доливает в мой бокал. Я не пила из него — немного выплеснулось, когда его отпихивал Миша. Теперь шампанское снова до краев.

— Мм, заяц?

Еще один любитель длинноухих!

Злобно ухмыляюсь. Теперь точно взбесил! Но вида на подаю и, томно глядя парню в глаза, тянусь за бокалом. Тёмин взгляд еще сильнее мутнеет.

Двумя пальчиками зажимаю длинную стеклянную ножку. Двигаю туда-сюда бокал в задумчивости. А потом резким движением стряхиваю его стола прямо Артему на колени. Быстро поднимаюсь на ноги. Предлагаю, глядя ему в лицо:

— Давай ты просто пойдешь на х…

Улыбка мне многого стоит. Разворачиваюсь и ухожу от беседки, куда глаза глядят. Она хорошо освещена, а дальше свет лишь вдоль дорожек. И то приглушенный. Но мне хочется скрыться ото всех.

Я дала отпор, и кто-то скажет, даже слишком. Но внутри дрожит. Артем подтвердил слова моей мамы. И хоть умом понимаю, что по пьяному хаму не надо судить про всех, мне все равно больно. Хочется спрятаться. Успокоиться и перевести дух одной. Как я всегда в своей жизни делала.

В спину мне летит голос Майи.

— Дин!

Ускоряюсь, хоть сад не бесконечный, и сестра меня догонит. Вон уже за спиной все громче шаги. Иду быстрей.

Все же владения у Аксенова огромные. Вот и дом остался позади, а я не у забора.

Впереди еще одна беседка. Из светлого кирпича, без площадки и мангала. Размером меньше, на пригорке. Практически у границы территории и всего поселка, кстати. Впереди редкий лес, и что-то чернеет. Может, речка или озеро. Темным зимним вечером не понять.

Поднимаюсь туда и встаю посередине. Лавочки присыпал снег.

— Летом здесь красивый вид.

За спиной раздается мягкий голос. Но я еще больше напрягаюсь. Хорошо хоть имею привычку не реветь. А то была бы сейчас в слезах и соплях…

— Так и подумала, — отвечаю Мише.

Он тоже заходит в беседку.

— Зимой я сюда не приходил, — хмыкает.

Наклоняется и рукавом парки смахивает с лавочки снег. Все еще темновато, хоть глаза и начинают привыкать. Но теперь видно чистое светлое дерево.

— Присядем, — хозяин кивает мне на скамью.

— Да.

После вспышки ярости чувствую отходняк, и слабеют ноги. Сажусь, Аксенов расчищает себе место рядом.

— Сегодня я облила не тебя, — хмыкаю.

— Надо было в наше пари добавить пункт — обольешь хоть кого. Я бы выиграл.

Вскидываю бровь.

— А не слишком шоколадные условия?

Посмеивается, и я тоже улыбаюсь.

Михаил больше не комментирует ситуацию, хотя мог бы. Для стеба и юмора поводов полно. И чтобы отчитать меня — тоже. Ведь никто больше не знает, что конкретно сказал мне Артем. Может, снова предлагал выпить.

Вспоминаю его слова, и меня передергивает.

— Сегодня ты без своего теплого пуховика, — Миша, видимо, замечает мою дрожь.

— В нем было бы неудобно… — хмурюсь.

Я и правда надела куртку потоньше. Но трясет меня не от этого.

А в следующую секунду я просто перестаю дышать. Потому что Аксенов снимает с себя парку и набрасывает на меня.

И дело тут не в этом рыцарском жесте…

Теперь вокруг меня его запах. И туалетная вода с нотками хвои — в лучших традициях медведя. И мангальный дым, который мне всегда будет напоминать его дом. И главное, его собственный запах. Его тела, пота. Ведь мужчина много двигался у огня.

У меня пересыхает в горле от этого терпкого аромата. Все остальное стирается. Что там было недавно с Артемом — я и думать забыла. Дышу, как рыба, выброшенная на берег. Быстро, часто и не могу надышаться.

Да, я не невинна. Но если собрать все минуты, когда я ощущала сильное, дикое желание — их будет немного. Или не будет вообще? Потому что я не знаю, с чем сравнить ощущения, которые у меня сейчас. Мне так хочется почувствовать его вкус, его кожу своей кожей.

Задыхаюсь в эмоциях и не сразу понимаю, что Миша обнимает меня сзади. Дышит куда-то в затылок.

Поворачиваюсь, хочу на него посмотреть. Не думаю, что и как делаю. И наши губы оказываются близко-близко. Похоже, провоцировать поцелуи с ним — моя карма. Прямо как его обливать.

Но целовать сама я сегодня не буду. Хотя бы потому, что он сам почти сразу и глубоко меня целует.

Всхлипываю, набирая кислород. И дальше уже дышу только этим мужчиной. Его горячим, сильным языком. Порывистыми мягкими губами. Они без слов дают понять, что он отдает себе отчет в каждом их движении. Когда он жадно прижимается ими к моим, и когда много раз легко и порывисто их касается.

Его язык то подавляет мой, то сплетается с ним. Я в первый раз в жизни хочу, чтобы поцелуй не заканчивался. Потому что это не просто разминка для рта и даже не танец. И не секс на минималках. Это близость. Занятие любовью. Хоть я всегда считала эту фразу старомодной.

А слово «любовь» между нами вообще неуместно.

Но я все равно чувствую что-то большее, чем просто набор движений. Хоть и они великолепны.

Миша смакует, наслаждается мной. Играет своим языком с моим, как будто хочет распробовать редкое вино. Напитывает свои рецепторы моим вкусом.

А еще хочет доставить удовольствие мне. Иначе откуда в его жадных губах то и дело проскакивает нежность.

— Иди сюда, — хрипит, оттягивает мою нижнюю губу. Хочет посадить меня к себе на колени.

Я слушаюсь. Его парка слетает с плеч. Аксенов тихонько чертыхается и хочет ее поднять. Но я мотаю головой. Сообщаю тихо.

— Мне уже не холодно…

Встаю, но только чтобы сесть на него верхом. Откуда эта смелость? Может быть, от сильного желания быть к нему ближе.

Еще десять минут назад за столом я была недотрогой. Но когда рядом этот мужчина — все по-другому. Он не похож ни на кого. Мой несносный Аксенов…

Веду ладошками по крепким плечам. Мы смотрим друг на друга в сумраке, молча. Оба понимаем, что момент спугнуть очень легко. Так что снова соединяем губы. Естественно, как будто делаем это в тысячный раз.

Целуемся глубоко, сильно. Все меньше осторожности. Его ладони скользят от моих коленей к бедрам. Обжигают. Я поднимаюсь пальчиками к его шее. Царапаю короткими ногтями ее и затылок. Не отрываясь от моих губ, Миша издает низкий стон. От этого звука внизу моего живота ускоряется пульс.

Я хочу его… Было бы трудно соврать даже самой себе. Чувствую, как там все влажно и набухло. Как соски таранят лифчик.

Но замираю не от этого. А от того, что понимаю — он тоже возбужден!

В целом это нормально для молодого мужчины в такой ситуации. Но меня почему-то накрывает восторг. Он меня хочет. Мое возбуждение становится в разы сильней.

По животу проходит волна удовольствия. Нет, это еще не разрядка. Но кажется, я вот-вот испытаю оргазм.

Особенно, когда Аксенов сильнее прижимает меня к своему внушительному достоинству.

Захлебываюсь в дыхании.

— Миша… — шепчу, еле слышно.

А его рука движется вверх… Чуть распахивает мою куртку. Проникает под свитер и футболку. Пальцами скользит по животу. Его губы тем временем от моего рта переходят к шее. Втягивают кожу, щекочут.

Вдыхаю сквозь сомкнутые зубы. Не могу усидеть и двигаю бедрами прямо на нем. Прямо на его члене через одежду.

Ладонь Аксенова дергается. А в следующую секунду накрывает мою грудь поверх бюстгальтера. Сжимает и большим пальцем оттягивает мягкую чашку вверх. Добирается до соска…

— Мгм! — из меня вылетает неконтролируемый стон.

Миша прикусывает горячим ртом мою шею. До легкой боли. Которая все еще сильней обостряет.

Я уже вовсю двигаю бедрами. Мокрая настолько, что кажется, слышу влажный звук. Пальцами цепляюсь за его волосы. Тихо стону.

Он добирается до моего соска. Сжимает двумя пальцами, перекручивает. Раз, другой… Низ моего живота сладко простреливает.

Я не знала, что бывает так. Когда все чувства, все ощущения до предела обострены. Только потому, что тебя касается этот человек. И от каждого его глубокого вдоха ты улетаешь.

— Моя заноза…

Что он там сказал?! Но даже возмущение меня сейчас распаляет. И когда его ладонь ложится мне на поясницу и прижимает бедрами сильней… Я взрываюсь оргазмом.

Судорожно дергаюсь на нем… Боже. Еще крепче льну, чтобы продлить райские секунды. А мои стоны такие громкие, что как бы их не услышали. Я совсем потеряла голову… С трудом собираю себя по кусочкам.

Аксенов шумно дышит мне в шею. Тянется, прикусывает мочку.

— Останешься на ночь? — хрипло.

Хватаю ртом воздух. Его слова отрезвляют. В голове всплывают недавние картинки. Предложение Артема, слова мамы… Я сбита с толку.

— Динка-а! — вдалеке раздается голос сестры. — Миш! Он ее до сих пор не нашел, что ли?!

Последняя фраза, наверно, для Вани. Ребята идут сюда.

Быстро встаю на ноги. Покачиваюсь.

Михаил

"Останешься на ночь?" Серьезно?! Вот же черт!

Да, я не в космос полететь предложил. А быть вместе, после того, как завели друг друга не на шутку. И да, я хочу трахнуть ее! Несколько раз, долго и с упоением. Несмотря на то, что есть и другие эмоции…

Вот ради них и надо было придержать язык. Но слова слетели с него сами собой. Она так меня заводит, срывает все стоп-краны!

Или к лучшему? Что бы я предложил ей дальше?

В любом случае для вопросов сейчас не время. Она сразу напряглась, закрылась. А к нам спешат мой друг и ее сестра.

Одной рукой придерживаю Дину, другой беру свою парку с земли. Встряхиваю, чтобы ничего не вызвало вопросов. Оставляю в руке и прижимаю к своему животу. Чтобы закрыть и охладиться…

— Дин, я не это…

Слова встают поперек горла. Черт, я не рассматриваю ее как девушку на одну ночь!

— Все в порядке, господин Аксенов, — в ее голос проникли холодные нотки, — мне сейчас нужно думать о разводе.

Проклятье!

Нет, я не против. Хотя что там думать, Громов со всем разберется.

Но вот я снова господин Аксенов, а не Миша. И внутри скребут даже не кошки, а львы. Неудовлетворенные, с чувством вины. При всем том, как сильно мне нравится слово "господин" из ее рта.

Ничего не успеваю ответить.

— Я думала, ты из поселка убежала! — ворчит Майя. — Кое-как Артёма усадили в такси, а вас всё нет.

— Мы посидели здесь немного.

Дина скованна.

— Все в порядке, — улыбаюсь Майе, — идемте.

— Я тоже поеду домой, — вместо сестры отвечает Дина.

— Давайте тогда все вместе, — подводит итог Иван.

В темноте пытаюсь разглядеть лицо Дины. Хочу понять, насколько сильно обидел ее и задел. Конечно, после приставаний Тёмы... Чертов мудак!

Артем или я? Да какая уже разница.

— Тогда нам нужно в дом, забрать вещи, — мешает моему самобичеванию Майя, — Миш, несмотря ни на что, классно посидели! Мясо было отличное. Я теперь тоже такую беседку хочу…

— Не в последний раз собираемся, — усмехаюсь.

Все идем к дому. Динку под руку взяла сестра, мы отстаем с Иваном.

— Тёма вообще допился, идиот. При девчонках не стал говорить, но он Дине поехать трахаться предложил. Рассказал мне, когда запихивал его в такси. Баб ему готовых мало, что ли… Испортил вечер.

Кулаки сжимаются сами собой. Да, если бы я узнал раньше, вечер мог закончиться еще хуже. Не знаю, что бы с ним сделал.

"Останешься на ночь?" — в голове всплывает моя фраза. Вот дурак…

— Больше его здесь не будет, — только и могу прорычать.

— Да не говори, вчетвером бы спокойно посидели. Только не поднимай эту тему сейчас…

— Конечно.

Надо бы подойти к ней и извиниться. Но за что? За то, что захотел ее? Если решит, что я и за все остальное извиняюсь…

А просить прощения за ее оргазм у меня нет в планах.

Девушек находим в гостиной. Обе взяли свои сумки, но их тормознул Егор. Уже валяется довольный в ногах у Динки, пузом кверху. Она сидит на корточках и чешет его шею. Улыбается.

— Ты это специально?! — забываю про все вокруг и жгу его взглядом.

— Оделся так? Нет.

— Пришел сюда и подкрался!

— Пф… Нет. Но ты мне теперь должна.

— Ты специально! — воплю.

Народ начинает оглядываться.

— Так, идем-ка сюда.

Аксенов за локоть втаскивает меня в один из сверкающих персональных санузлов. В самый дальний. Запирает за собой дверь.

Я облила его, проиграла пари! И мы наедине в туалете.

— Как ты здесь оказался?!

— Вошел вместе с тобой.

— Ой, вот не надо… Я не про туалет, а в целом про клуб!

Оформление всего "Ориона" чем-то навевает космос, и туалет не исключение. Здесь черный мрамор с золотистыми прожилками. По периметру большого зеркала желтые лампочки. А верхний свет не очень яркий. Видимо, чтобы гостям клуба не слепило глаза после темноты.

Я поворачиваюсь спиной к зеркалу и пячусь, чтобы видеть Аксенова. А тот наступает, пока я задницей не касаюсь широкой тумбы для раковины.

— Я тоже решил развеяться, — сообщает наглец, — позвал друга, мы давно не виделись. Помнишь, я рассказывал тебе про него.

Ахаю.

— Да какое мне дело до друга?! Почему именно этот клуб?!

От шампанского и проигранного спора у меня бурлят эмоции. Аксенов же нарочито спокоен.

— Почему нет?

Действительно… Выдыхаю.

— Ладно, я к девчонкам.

Задираю подбородок и уже хочу выйти. Но дорогу преграждает спортивный торс. Отшатываюсь от него, хотя бы потому, что он мокрый. Поднимаю взгляд.

— Ты кое-что забыла, — напоминает мне мужчина.

— Мм? — хмурюсь.

— Теперь ты моя. И должна делать то, что я скажу.

Бред!

— Нет, не бред, — похоже, я возмутилась вслух, и Аксенов парирует, — мы договаривались.

— Я пошутила!

— А я не шучу…

Что он заставит меня делать? Неужели что-то пошлое? Это же Аксенов… Он не такой! Или такой?.. А я какая?

Боже, от шампанского бардак в голове!

— Ты очень красивая.

Вот это запрещенный прием! Его мягкий и опасный для меня тон, плывущий взгляд. Его слова… В животе щекочет от них.

— Обычная, — хмурюсь.

— Твое платье… — он делает шаг ко мне. Я назад. — С ума сходил все эти дни, а ты в таком платье.

Теперь у Михаила странный набор слов. Но почему мне так приятно слушать? Внизу живота сладко сжимается. Так и хочу попросить — говори, говори… Он думал обо мне?

— Что это с тобой было? — стараюсь выглядеть равнодушной.

Он подходит совсем близко.

— Думала, я так просто забуду тот вечер?

Честно? Да, думала. Но вслух это не говорю.

— А я тут причем?.. У меня сегодня был развод, и я его отмечаю!

Упрямо смотрю в его глаза. Шампанское придает смелости! Прям чувствую это.

— В клубе и в этом платье? Я даже пить не стал, тупо боялся — не выдержу и пойду всех от тебя отшвыривать.

Так он говорит эти вещи в трезвом уме? Мне становится жарко.

Может, надышался со мной в одном маленьком помещении?..

— Даю тебе первый приказ… — мужские ладони ложатся мне на талию. — Останови меня, если чего-то не захочешь. Только слово, и я тебя выпущу.

Он все еще воспитанный и благородный. Хоть и довольно крепко сжимает мое тело горячими пальцами.

Но почему я не кричу — отпусти? Не вырываюсь, не иду в зал к девочкам…

А вместо этого тянусь навстречу его губам.

Мы сливаемся в поцелуе. У моих губ наверняка вкус шампанского, у его — черного кофе. Он правда сидел в клубе и просто пил кофе? И все равно сорвался, затолкал меня сюда… От этих мыслей по всему телу мурашки.

— Тебе холодно?

С оттяжкой прикусывает мою губу и отпускает. Ведет ладонями по плечам.

Мотаю головой и отвечаю с долей смущения.

— Конечно, нет.

Аксенов кивает мне или, может быть, себе. Верит, но все равно хочет прижать меня крепче к своему горячему телу. Чертыхается…

Я успеваю отпрянуть, чтобы и на моем платье не появилось пятно. А Михаил порывисто решает проблему. Он просто… Чуть не обрывая, расстегивает пуговицы и снимает с себя рубашку!

От взгляда на его торс пьянею так же, как от шампанского. Нет, я в курсе его спортивной формы… Но что мышцы настолько идеально вылиты, не думала.

Рассматриваю их снизу-вверх. Потому что сначала опустила глаза, а потом не удержалась.

Косые мышцы уходят под ремень и черные брюки. Полоска темных коротких волос посередине ведет к отчетливым кубикам. Тянусь к ним пальцем и обрисовываю — настоящие! Выше плоские широкие грудные мышцы с неглубокой ложбинкой и тоже волосками посередине. Даже его растительность располагается идеально и ничего не портит!

Провожу пальцем между мышц до кадыка. Он судорожно дергается. Понимаю, наконец, что делаю.

— Мм, извини.

— Ты серьезно?

Вопрос заставляет посмотреть ему в глаза. В них уже не поволока, а блеск. Сильные руки прижимают меня к груди, которую я только что гладила. Мои губы снова в плену его рта.

Несколько упоительных движений, и мы разрываем поцелуй. Не время и не место долго целоваться. Сюда может кто-то постучать, прийти администратор.

Но самое главное, поцелуй не утолит нашу жажду… По крайней мере, мою.

Аксенов тоже возбужден. Бугор на его брюках выступает вполне однозначно. Внушительный член трется о мой живот через ткани нашей одежды. Мы оба хотим, очень хотим…

Но сделает ли что-то Аксенов? Ведь в прошлый раз одно только предложение закончилось плохо.

Он проходится губами по моему лицу, и я улетаю. Пальцами царапаю накачанную спину. Прижимаюсь к нему крепче, трусь о стояк. Уже вполне конкретно. Аксенов сипит.

— Дина…

— Ты обещал остановиться, если я скажу, — напоминаю.

Ловлю его взгляд. Это отблеск ламп, или карие глаза буквально горят огнем?

— Дина!

— А если я скажу — не останавливайся?

Зависает на несколько секунд, как будто не верит. Да я сама себя не узнаю…

Но слава небесам, больше от меня инициативы не требуется. Сильные руки подхватывают меня под ягодицы. Усаживают прямо на большую сверкающую тумбу. Мы не включали воду, и там никаких брызг.

Аксенов широко разводит мои колени и встает между ними. Ладонью ведет по бедру. Задерживается у белья.

Кусаю губы от нетерпения и страха. Даже шампанское уже не так храбрит, но назад дороги нет. Да и не хочу я никуда отступать. Только не сегодня, когда мы так близко.

Миша отодвигает мои гладкие, почти невесомые, трусики и пальцами ныряет между таких же гладких губ. Медленно, как будто проверяет. Что? Там все влажно давно. Вскрикиваю, когда большой палец надавливает на клитор.

Хорошо, но сейчас мне не хватит этого. Не хочу, чтобы он просто меня поласкал. Мне нужно почувствовать его в себе.

— Хочу тебя … — признаюсь сдавленно.

Михаил

Она завтра пожалеет? Не пьяная вдрызг, но хорошо осмелела после шампанского. И отпустила себя.

То, что хочет, я и без слов понимаю. Соски проступают через крошечный лифчик, мокрая — захлебнуться можно. Дышит, прижимается. С ума сойти…

И кто я такой, чтобы отказывать девушке? Тем более той, которую хочу больше жизни.

Есть только одно "но"... Вернее, нет.

— Нет презерватива, — констатирую факт.

Она хлопает ресницами, не может собраться.

— И у меня нет, — качает головой.

Ну еще бы.

— Я здоров, проверялся неделю назад. И у меня ни с кем не было.

Не вру. Пусть не в голове, но в жизни навел порядок. Окончательно порвал с Симой и полностью обследовался.

— У меня тоже всё… хорошо, — бормочет смущенно.

Поднимаю на себя ее подбородок, смотрю в лицо.

— Я прервусь.

Неловкий момент рассеивается сам собой. Звук ширинки тонет в наших вздохах.

Атласный подол скользит к женским бедрам. Трусики такие тонкие, что я просто сдвигаю их вбок. Головкой мажу по ее горячей промежности. Как бы раньше времени не кончить…

Двигаю ее ближе одной рукой, выгибаю себе навстречу. Медленно вхожу.

Самого трясет, но не хочу сделать больно. Хоть и понимаю почти сразу — все будет в норме. Она тугая, но принимает меня сразу и до глубины. Идеально.

— Миша… — шепчет.

— Моя хорошая заноза.

Улыбаюсь от того, как подскакивают ее брови. Даже сейчас нравится ее дразнить. Наверное, впервые для меня секс — не просто набор движений на пути к разрядке. Впервые я что-то чувствую.

Но желание шкалит. Задерживаюсь в ней, давая привыкнуть. Член в тесном, нежном раю.

Дина выдыхает ртом. Смотрит на меня с вопросом. Я ничего не говорю, наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее шее. Ласкаю кожу языком, веду узор к ушку. Прикусываю мочку. Не даю ей даже шанса задуматься и оттолкнуть меня.

Это тоже впервые. Когда девушка не раздвигает мне навстречу ноги за какие-то финансовые блага. Когда ее легко спугнуть, и больше всего на свете я не хочу этого.

Толкаюсь… Темп наращиваю аккуратно, но быстро. Не надо забывать, где мы. Время ограничено, нам могут в любой момент помешать.

Дина прикрывает веки. Вот она точно забывает обо всем. Тихонько стонет, зовет меня по имени. Полностью раскрылась мне навстречу. И я вхожу на всю глубину, яйцами ударяясь о ее нежное гладкое тело. Она судорожно меня сжимает — такая мокрая, что выскальзываю. Но тут же снова вхожу и короткими толчками вибрирую в ней.

Мне кажется, мы оба не помним, где находимся. Когда-нибудь мы займемся сексом в спальне моего дома. Полностью обнаженные. Быстро и медленно. Всю ночь.

Попробовав ее, я не смогу отказаться. Есть мнение, что получив свое, мужчина сливается. Но я хочу сливаться только в одно целое с ней.

— Миш…

Мое имя с придыханием высекает искры из глаз.

— Моя сладкая.

Целую ее веки, губы, шею. Куда придется. Впервые в такой момент шепчу нежные слова. Я не засиживался в девственниках, а с восемнадцати лет постоянно встречался с девушками. Но сейчас как будто теряю невинность сразу во многих смыслах.

А Дина и физически явно не столь опытна, не раскована. Дрожит от страсти, но только отдается и крепко держится за меня.

И заводит куда больше всех профессионалок.

Да я не помню их. Мой диск переформатирован по полной. Все старые данные стираются.

— Миш, пожалуйста…

Малышка изнывает. Я тоже больше не могу терпеть и ускоряю темп.

Пока ее ноготки сильнее не впиваются в мои плечи.

Она распахивает темные глаза и вскрикивает, как будто попалась. В ту же секунду чувствую, как пульсирует в ней оргазм. Не выхожу, наслаждаюсь ее спазмами вокруг члена.

Но в конце успеваю разорвать контакт. Изливаюсь ей на бедро.

Оба дышим как марафонцы. Или лучше сказать, спринтеры? Но шли мы к этим минутам несколько недель, потому они такие яркие. По ощущениям заменят многочасовой секс.

— Аксенов… — говорит надломлено.

Ну хоть не господин, уже хорошо.

— Подожди немного.

Беру салфетки. Привожу в порядок себя и ее бедро. Свободной рукой ее придерживаю.

— Дай мне тоже… — сдавленно просит.

Но я качаю головой и нежно вытираю ее сам. Поправляю трусики.

Опускаю ее с тумбы на пол.

— Ты теперь обо мне думаешь…

— Дин, ради Бога!

Понимаю, она может смущаться и все такое. Но даже слушать не хочу этот бред. Как, впрочем, и говорить.

Мое отношение к этой девушке стало еще трепетнее. Однако я не готов это обсуждать пока даже с самим собой. Мне трудно это все разложить по полочкам.

— Давай выйдем порознь? — предлагает. — Мне нужно к девчонкам…

— Выйдем и пойдешь, — соглашаюсь, — но чуть позже я подойду к вам. Пообещай не сбегать.

Хмурится.

— Вообще-то я не собиралась!

Понемногу возвращается моя заноза.

— Супер. И ты должна меня слушаться, не забывай.

— Ты еще не выкинул это из головы?!

Закатывает глаза. Идет к двери, покачивая бедрами. Мой член бы не отказался от продолжения банкета.

Но пока я лишь иду за ней, а после в свою ВИП-зону. Шульгин посмеивается, завидев меня.

— Вот почему ты перенес встречу сюда…

— Почему? — хмурюсь, но улыбка сама проступает.

А друг семьи делается серьезным.

— Думал, что достоин знакомства с твоей девушкой.

Олег Шульгин заслуживает многого. Долго работал с отцом, помог мне, когда папы не стало. Он для меня как старший брат, которого у меня никогда не было. В отцы не годится — ему тридцать восемь. Да и по мышлению далеко не старик, не женат даже.

Но все же опытный, сдержанный. Только его я мог позвать с собой.

— Она только сегодня развелась, и у нас…

— Все сложно? — хмыкает.

Иронизирует, но знаю, не будет высмеивать. Хотя мне самому смешно от своего косноязычия. Но обсуждать Дину даже с человеком, которого уважаю… Нет, не могу.

Мы поужинали, но оба не пили. Стол уже пустой.

— Как тебе вообще здесь? — интересуюсь у друга.

Пожимает плечами.

— Место как место. Если хочешь уйти, без проблем. Только давай определимся с теми павильонами…

Хочу открыть магазин в новом районе. Большой — он станет одним из самых крупных в моей сети. Олег на первые несколько месяцев сделает скидку на аренду. Он сейчас занимается коммерческими помещениями. Позвал все обсудить, плюс, мы давно не виделись.

Я то и дело поглядываю на столик Дины. Но вроде все нормально, девушки болтают и пьют шампанское. Одна ушла танцевать.

Не знаю, сколько проходит. Нюансов оказывается много. Когда определяемся с пунктами договора, я честно признаюсь.

— Теперь мне пора.

Шульгин посмеивается.

— Не удивлен. Я тоже ухожу и подвезу подругу твоей блондинки.

Положил глаз на "леопарда"?

Олег холостяк и не монах, конечно. А яркая подруга Дины оставила глаза на нашем балконе. Так и пялилась.

— Тогда идем.

Забираем телефоны, стол был на депозите. Оставляем чаевые официантке и спускаемся вниз. Дина сидит спиной и не знает, что мы подходим.

А вот третья их подружка, самая молоденькая на вид, пугается. Поднимает подбородок, но заметно, как напряглась.

Атмосферу разряжает Динка…

Видит меня, наверное, третьим глазом на спине. Только подхожу, встает и разворачивается.

— Господин Аксенов! — ухмыляется.

Так, кто-то еще накатил шампанского. Залила смущение?..

— Он самый, — поднимаю брови, — поехали домой.

Заноза щурится.

— К тебе или ко мне? — улыбается хитро. — А, погоди! К тебе или к тебе?

Имеет в виду, что квартира тоже моя.

Шульгин внимательно смотрит на нас. Но от него не идет осуждение. Ситуация его откровенно забавляет.

— Поедем за город, — заканчиваю игру слов, — тебе завтра понадобится свежий воздух.

— Думаешь, я пьяна? — хмурится. — О! Аринка хотела познакомиться с твоим другом.

Девушка в леопардовой блузке ослепительно улыбается. Но Шульгин смотрит совсем не на нее.

— Мира Михайловна Гаврилова? — уточняет он, глядя на третью подругу.

Она тоже светленькая, только ее тяжелые пшеничные волосы по-старинному убраны наверх. Платье довольно закрытое. Однако мне не верится, что подруга Динки совсем тихоня.

— Просто Мира, — обрывает она Шульгина, — извините, но как вас зовут, я не помню.

Олег не представляется. Лишь делает движение головой в сторону выхода.

— Идем, я отвезу тебя домой.

Губы Миры собираются в нитку. Я пока не знаю, как реагировать.

— Мне есть восемнадцать, если вы не заметили.

— У тебя на лбу не написано, — двигает желваками Олег, — твой отец…

— Папе плевать, — Мира пожимает плечами, — и я точно не в том возрасте, чтобы уходить с дядями, "друзьями отца". Все, что его касается… Неважно.

Девушка хмурится. Кажется, она просто сорвалась на Олега. Надеюсь, конечно, что он не будет отвечать. Но все равно надо бы его увести. Я не дам в обиду подругу Дины.

Вдруг понимаю, что чувствую ответственность за все, что с ней связано.

— Твоя подруга уходит, а ты останешься здесь? — Шульгин не реагирует на тон девчонки. — С кем? — оглядывается на "леопарда". — Идем, я просто отвезу тебя.

Мира задумывается. Я бы отвез и ее, но с другой стороны, не стало бы плохо Дине по дороге. Нам лучше скорей оказаться дома.

— Мир, едем с нами! — заноза сдвигает брови.

Подруга оглядывает ее. Видимо, думает как я.

— Нет, Дин… Вы езжайте.

— Я тебя одну не оставлю!

— Она не одна, — мягко поправляет Шульгин.

Видит мое отношение к Дине и максимально деликатен. С Мирой они обмениваются далеко не такими взглядами.

— Я поеду с господином другом отца, — Мира поднимается. Да уж, эти занозы точно подруги. — Дин, ничего страшного.

Динка хлопает глазами.

— Но… Миш!

Ловлю ее взгляд.

— Все будет в порядке.

Про Арину все как-то забыли в этой дискуссии. Но бойкая девушка не теряется.

— И меня подбросите, Олег?

А вот она откуда-то узнала его имя. Шульгин коротко мажет по ней взглядом.

— Вызову для вас водителя сейчас.

Олег берет на себя подружек Дины, и я могу со спокойной совестью ее увезти. Не пил, потому сам сажусь за руль. Ее отцепляю от своей руки и усаживаю рядом. Что она скажет мне завтра…

Дина

По дороге я, кажется, пытала Мишу на тему, безопасно ли Мирке с его другом. Мы так спокойно ее оставили с ним. Аксенов меня заверил, что доверяет Олегу, как себе.

Ну, если тот хоть наполовину такой же благородный…

Ох, а не питаю ли я иллюзии насчет Аксенова!

А если он и правда такой хороший, то я ему соответствую? Что он мог подумать про меня вчера…

Лежу на широкой кровати и держусь за лоб. Голова болит, но это не главное. Мне очень… Нет, не стыдно. Скорее, тревожно. Озираюсь по сторонам.

Спальня большая. Кроме кровати с толстым матрасом и белым постельным бельем здесь почти ничего нет. Только с одной стороны прикроватная тумбочка из светлого дерева с одним ящиком и высокими ножками. С другой — в таком же стиле комод. С парой выдвижных и одним открытым отделением. Минимализм для нужных мелочей.

У окна светлое деревянное кресло с белой подушкой на сидении.

На тумбочке черная книга и две маленькие бутылки воды. Одна полная. Распечатываю и жадно припадаю ртом.

Подушка рядом со мной примята, но я сама могла крутиться по всей кровати ночью. Так что неясно, гостевая это комната или… Или Аксенов уложил меня в свою постель.

Вспоминаю, что было вчера… Вернее, я никогда это не забуду. Даже если выйду замуж за другого, то своей внучке на совершеннолетие расскажу именно эту историю. Так чудесно мне никогда не было и… не будет?

Зато как "чудесно" мне сейчас! Жажду утолила, но толку?

Единственный раз я так же напивалась как раз на свое совершеннолетие. После поняла, не мое. А вчера я просто… Хотела немного придать себе смелости, чтобы банально не сбежать.

Оглядываю себя. Трусики на месте, а вот бюстгальтера не наблюдается. Вместо него и платья на меня просторная белая футболка. Мужская, конечно же. С лаконичной черной надписью — названием дорогого бренда.

Футболка мне не совсем как платье, но попу прикрывает. Так что иду на разведку прямо в ней. Походка еще не совсем твердая.

Надо поблагодарить Аксенова за заботу, вызвать такси и поехать к себе. Вернее, к нему. Господи, что я несла вчера!

В общем, поеду хоть и на его квартиру, но не буду ему мешать.

Иду сначала в гостиную, там ни Миши, ни кота. Решаю забежать в туалет на первом этаже и заодно плещу себе водой в лицо. Вытираюсь. Снова выхожу в коридор.

Вроде какие-то звуки раздаются из кухни. И нет, запаха блинчиков, как в романтической комедии, не наблюдается.

Может, наша история превращается в драму?

— Доброе утро, — говорю каким-то не своим голосом.

Аксенов у рабочей зоны кухни, стоит боком ко мне. В темной футболке, таких же спортивных штанах. Егор разлегся недалеко от него на одной из тумбочек.

— Зачем ты встала? — Аксенов кидает в меня непонятный взгляд и продолжает что-то мешать. Кажется, в прозрачной кастрюльке.

— Поеду домой… Спасибо, что, — начинаю тараторить заготовленную речь.

— Куда это, домой? — хмуро.

— К тебе… — глупо хихикаю.

Или нервно.

— Какие-то срочные дела? — теперь он на меня не смотрит. — На твоем месте я бы их перенес. Вряд ли ты в состоянии работать.

Пока я топчусь в дверях, мужчина проходит к обеденному столу. В его руках две белые глубокие тарелки. Ставит их друг напротив друга с одного края. Возвращается к рабочей зоне. Включает кофемашину.

— Просто не хочу занимать твой день…

Глупо мямлю. Понимаю это и раздражаюсь на саму себя. И немного на Аксенова. Особенно, когда он снова принимается за свое.

— Я тебя пока еще не отпускал. Напоминаю, ты вчера проиграла.

Хватаю ртом воздух.

— Миш! Мы не в детском саду!

Смотрит на меня, пока кофе льется сразу в две чашки.

— Я заметил вчера, что ты взрослая девочка.

Ну всё! Заливаюсь краской.

Хорошо, он отводит взгляд. Несет белые кружки с кофе к столу. Оставляет их там возле тарелок и шагает ко мне.

Улыбается — чуточку с издевкой, но все же обаятельно. Согнутым пальцем легонько касается кончика моего носа. Кивком показывает на стол.

— Идем завтракать.

— Спасибо, тогда потом я поеду…

— Ты правда хочешь собираться и ехать куда-то сейчас? — теперь он смотрит серьезно.

Все, что я правда хочу, так это к нему на ручки. Понятное дело, что у меня нет энергии ни на сборы, ни на дорогу.

— Не хочу тебя напрягать…

Аксенов громко хмыкает.

— Думал, ты перестала играть в скромность. И спорить.

Ахаю.

— Играть? Я от природы наглая, по-твоему?

— Ты разумная, — он коротко смотрит мне в глаза, — идем.

В конце концов, завтрак остывает, а мужчина сам хочет есть. Так что не спорю и иду.

— Что это? — смотрю на тарелки с какой-то кашей. Сверху красные ягодки…

— Овсянка с клюквой и орехами. Кешью. У тебя же нет аллергии?

— Нет, — мотаю головой, — выглядит… Как здоровое питание.

Аксенов посмеивается.

— Я добавил немного тростникового сахара, так что это вкусно. Жирные блины и оладьи — не то, что тебе нужно. Да и я вчера плотно поужинал.

У него все так правильно. И даже сахар тростниковый. А я? Все-таки мы не подходим друг другу…

— Попробуй хотя бы.

Он думает, моя кислая мина из-за овсянки. А я на самом деле ее люблю.

— Спасибо, — сажусь, — мм…

Не вру, каша и правда вкусная. Воздушная, ароматная. И орехи с вяленой ягодой так к месту.

— Кофе сделал просто черный.

Михаил тоже с охоткой завтракает. Едим молча, я лишь киваю на кота.

— Он всегда там лежит?

Аксенов хмыкает.

— Он всегда лежит, где хочет, — смотрит на меня, — это воспитанный кот, правда. Ничего не дерет, не гадит, где попало. Но вот по дому передвигается без каких-то ограничений. Ему бесполезно что-то говорить. Он сам знает, как лучше.

Как в подтверждение, Егор сладенько тянется на кухонной тумбе. И вновь сворачивается клубком.

— Милый хлебушек, — не могу сдержать улыбку.

Миша посмеивается.

— Кто первый? — любуюсь на него сонного. — Или у тебя несколько ванных комнат?

Дом-то большой.

— Несколько, — подтверждает, — но пойдем вместе.

У меня перехватывает дыхание.

— Ты не проснулся что ли еще… — напускаю строгость.

И я реально смущаюсь! Он что теперь думает…

— Только душ, Дин, — перебивает, — не забывай про подчинение.

Мои глаза так и распахиваются. Сон как рукой снимает.

— Мы не договаривались на… такое!

— С тех пор многое изменилось, — философски изрекает Аксенов, — Дина, просто душ.

Просто! Да мое сердечко выпрыгивает.

И в то же время сказать категорическое "нет" не могу… Не из-за спора, конечно. Из-за него.

Другого мужчину я бы послала далеко с такими замашками.

— Ну ладно! — заявляю гордо. — Ты иди там… настрой!

Встаю с постели, складываю руки на груди. Аксенов включает прикроватные лампы, которые висят в виде шаров с двух сторон. Они вспыхивают желтым светом. Тоже встает.

Обходит меня сбоку. Дарит улыбочку. Наглец!

Вдруг его шаги стихают. И тут же я чувствую сзади на шее поцелуй.

— Дууш! — строжусь, а сама таю.

— Угу.

Санузел не в спальне, так что Миша идет в коридор. А я стараюсь поверить, что все это происходит со мной. Так, надо бы глянуть телефон. Еще вчера на беззвучный поставила.

Мама звонила, пишу ей сообщение. Майя… Ей тоже отписываюсь. Так, Мирка пишет, что добралась нормально. Олег Шульгин не подвел. В общем, ничего криминального не случилось, пока я спала в "медвежьей берлоге".

— Дина, душ готов, — слышу голос из коридора.

Да и что его готовить там?.. Я просто хотела выдохнуть после его предложения.

Иду, пока не раздеваюсь. Я бывала в санузле этого дома, где просто раковина и туалет. Эта ванная отделана так же. Белая плитка и мебель из водостойкого дерева. Просто, стильно, воздушно.

Душевая выложена плиткой и перегорожена стеклом с типа деревянными рейками. В просветы видна фигура Аксенова…

Ух! Я не девственница — повторяю про себя, как мантру. Однако футболку стягиваю дрожащими пальцами. А трусики вообще не дыша. Но в то же время меня как магнитом тянет в душевую.

— Иди сюда, — радушный хозяин протягивает мне руку.

Цепляюсь, опустив глаза.

Но признаться, рассматриваю не свои пальчики ног. Скольжу взглядом по спортивному телу напротив.

Идеальный торс Аксенова я видела. Сейчас он еще и в капельках воды. Кубики поблескивают, квадратная грудь вздымается от вдохов. А я смотрю ниже…

Четкие косые мышцы по бокам от живота ведут мой взгляд к бедрам. В меру узкие, твердые даже на вид. Он стоит полубоком и видно, что задница у него тоже довольно накачана. Не зря мне так показалось через брюки…

Крепкие и тоже довольно развитые ноги… Мои глаза вновь поднимаются к его животу. Вернее, ниже. Я смотрю на то, чем он так сладко меня заполнял вчера.

Большой… Не километрово длинный, но ровный и толстый член. Немного смуглее, чем остальное тело, из-за собравшейся кожи. Он не стоит, но и в этом состоянии вызывает у меня приступ слюноотделения.

Что со мной происходит рядом с этим мужчиной?!

— Ну и как? Ничего страшного?

Наши подколки друг над другом вышли на новый уровень. С цензом 18+...

— Я не боюсь мужчин, — смотрю ему в глаза.

— Но меня опасаешься.

Улыбается. Невыносимый!

Я боюсь себя рядом с ним… Но вслух такое не скажу, конечно!

— До сих пор не укладывается в голове…

— А еще ты недавно развелась, — кивает с ухмылкой, — это я уже понял. Хотя… Слушать, что ты развелась, могу снова и снова. Нравится мне эта фраза.

Неужели он ревновал меня к Вадику?.. Хоть немного. Или так ждал моего свободного статуса? Уф… Признаюсь, мне нравятся оба эти варианта.

— Ты отлично выглядишь, больше ничего не скажу, — нарочно хмурю лоб.

— Иди ко мне.

Сверху на нас падают струи тропического душа. Большой круглый распылитель делает их комфортными. Хотя я, наверное, даже град сейчас бы не почувствовала. Настолько накрывает волнение.

Я не боюсь его. Наивно или нет, но к этому молодому мужчине у меня есть доверие.

Однако я все равно волнуюсь. Мы оба полностью обнажены — впервые друг перед другом. Жадный взгляд Аксенова скользит по моей груди, животу, ниже. В то время как пальцы переплетаются с моими.

Я невысокая и хрупкая. От лишних волос избавляюсь в салоне. Мне незачем комплексовать. Может, только я недостаточно спортивна рядом с ним.

— Ты такая красивая, — Михаил "подслушивает" мои мысли, — с ума сойти…

Говорит с напряжением. Не похоже, что он тысячу раз делал комплименты девушкам. Они как будто вырываются из него.

— Спасибо… — прикусываю губу.

Стоим близко, но касается нас только вода. И мне хорошо от того, что он не торопится зажать меня и трахнуть.

Не то что я против… Но и в этом моменте мне хорошо. Изучать взглядом каждый сантиметр его тела… Кстати!

Идеальный член господина Аксенова, похоже, нацелен на первый вариант — зажать и трахать. Потому что он уже далеко не в спокойном состоянии. Налитой, торчащий чуть ли не вертикально… Пульсирующий сеткой вен.

— Разрешишь тебя помыть?

От одного вопроса можно задохнуться? Можно! Вчера меня завел напор Аксенова. Сегодня сбивает с ног его деликатность.

— Мм… — я пока не слишком осмелела.

— Нормально относишься к цитрусам?

Он берет в руки квадратную бутылку с оранжевым гелем. Я киваю. Миша выдавливает гель на большую ладонь и по душевой плывет запах апельсина и

корицы. Аромат фруктовый, но все равно с мужскими нотками. По мне бегут мурашки.

Аксенов заходит со спины. Это к лучшему — я его не вижу и могу перевести дух.

Слышу, как он намыливает ладони. Тут же они ложатся на мои плечи и… движутся вниз. По спине, хорошо так захватив ягодицы. Внизу живота что-то сжимается.

Я была замужем и была в душе с мужчиной… И не то что бы муж был как-то груб со мной или неловок… Но эмоции и ощущения не сравнить! Тогда я просто отбывала… Ну не повинность, а как бы обязанность что ли. Роль девушки в отношениях, а потом и жены. Вроде нужна ведь близость. Муж хотел, я была не против. Только и всего.

Сейчас каждое прикосновение доставляет мини-оргазм. Миша вернулся к моей шее, некоторое время массирует ее и плечи. Хочет меня расслабить.

— Все хорошо? — шепчет на ухо.

Отвечаю одними губами и киваю.

— Да.

Он разворачивает меня к себе лицом. Гладит шею, очерчивает ключицы большими пальцами. Тянется губами к губам, чтобы коротко поцеловать. И пока ласкает мой рот, успевает скользнуть ладонями к груди.

По мне проходит дрожь. Я даже прикусываю губу Аксенову. Но он только ухмыляется и находит подушечками пальцев мои соски. Вдавливает их. Обводит по кругу.

Выпускает мои губы, и я вдыхаю ртом.

— Миша…

Я всегда была молчалива в интимные моменты. Но его зову на автомате.

Он не отвечает. Еще немного ласкает грудь, которая так к нему и тянется. Кажется, даже больше немного стала.

Потом оглаживает руки и… Не верю, но он присаживается на одно колено, чтобы пройтись ладонями по моим бедрам и лодыжкам. Ответственный у меня "банщик" однако!

Поднимаясь вверх по ногам, легонько касается промежности. Внутри меня все так и поджимается.

Я даже ноги расставляю шире! Что он со мной делает?..

Но несносный Аксенов убирает от меня руки и выпрямляется.

— Теперь твоя очередь.

— Что?

— И мне нужно помыться.

Он снова открывает гель и кивает на мои ладони. Распахиваю глаза.

— Хочешь, чтобы я тебя помыла?

— А ты против?

Прикусываю губу. В конце концов я не против получше его разглядеть…

— Хорошо. Давай, — подставляю ладошки.

Намыливаю их. Опускаю на твердую грудь. Веду вниз, к прессу. Он весь такой рельефный.

Пробегаю пальцами по кубикам. Ниже пупка он тоже твердый и плоский. Чувствую, как под моими пальцами мышцы подрагивают. Мое сердце колотится.

Возвращаюсь пока наверх. Намыливаю его накачанные руки. Замечаю, каким взглядом он смотрит на меня. В его золотисто-карих глазах даже не страсть, а чистый восторг. Это придает мне уверенности.

— Повернись, — командую.

Передо мной мощная спина. Она тоже в буграх и впадинах мышц. Массирую ладонями плечи, двигаюсь вниз вдоль позвоночника. Подушечки больших пальцев скользят в ямки над ягодицами. Миша сипло вздыхает.

Усмехаюсь — теперь моя очередь его распалять. Провожу ладонями по стальной заднице к бедрам. На его ногах короткие темные волоски. Они только добавляют мужественности его спортивной фигуре.

Без просьб Миша поворачивается ко мне лицом. Осталось самое интересное.

Я зависаю, глядя ему в глаза.

Он тоже смотрит, как будто хочет прочитать мои эмоции. А меня тянет его потрогать, и я банально боюсь сделать что-то не так. В интиме с бывшим мужем я занимала в основном пассивную позицию…

Миша снова открывает крышечку геля. Неуверенно протягиваю ему руку.

— Помнишь правило? — вместе с каплей спрашивает он.

— Какое? — хмурюсь.

— Если что-то не так, ты можешь просто уйти.

— Всё… так.

Уходить я точно не готова. И не хочу. У меня захватывает дух, когда я его познаю. И я хочу делать это снова и снова.

Не было бы таких эмоций, если бы мы опять быстро занялись сексом. Эта медитация в душе куда больше будоражит. И делает ближе… Хоть страх тоже во мне пока еще есть.

Намыливаю ладони. Медленно тянусь к большой, поблескивающей от влаги головке. Как и ожидала, на ощупь она упругая. Обхватываю ее и провожу рукой вниз. Пресс мужчины дергается. Грудь тяжело поднимается вверх.

По всей длине он тоже упругий, толстый. Скольжу вверх и вниз несколько раз, все смелее его сжимая. Из Аксенова вырывается полустон-полувздох.

Не поднимаю глаза и все больше расслабляюсь. Ему явно в кайф, что я делаю, и это добавляет смелости. Провожу по члену пальцами вниз, слегка царапая ногтями. Помещаю в ладони увесистую мошонку. Чуть сжимаю, играю пальцами.

Уф, это точно я?

Пока испытываю себя на смелость, не сразу замечаю реакции Миши. Его дыхание становится совсем прерывистым, глубоким. Из горла то и дело вылетает хрип. По мощному торсу проходится дрожь, и когда я поднимаю на него глаза… Вижу, что он запрокинул голову от наслаждения.

В моем рту все больше слюны, но взять его губами я не готова. Пока не до такой степени раскована. Хотя и очень хочется… Но в этом могу признаться только себе.

Аксенов опускает голову и встречается со мной взглядом. Я машинально убираю от него руку, но он ловит ее. Снова кладет себе на член. Тянется губами к моему уху. Шепчет, обжигая своим горячим дыханием.

— Сожми его сильнее.

Мои ресницы трепещут. По телу проходит волна возбуждения. Слушаюсь и смыкаю кольцо пальцев на члене. Плотно ласкаю вверх, вниз. Растягивая плоть и выбивая из Аксенова громкие вдохи.

Он делает шаг, и я оказываюсь между ним и кафельной стеной. Мужчина упирается в нее обеими ладонями. Дает мне достаточно пространства.

Ко мне он не прикасается, зато себя полностью отдает в мои руки. И я вхожу во вкус — упруго ласкаю его одной рукой, другой царапаю мошонку. Слушаю его упоительные стоны, которые слетают явно против воли. Минуты плывут как в каком-то сладком трансе.

Пока в один момент Аксенов не напрягается больше обычного и, резко дернувшись, изливается мне в ладонь. Я еще раз обхватываю его, как будто выжимаю теплую сперму.

— Иди сюда…

Теперь он плотно прижимает меня к стенке и к себе. Находит губами мои губы и глубоко, со вкусом, целует.

Я хоть и не кончила, но чувствую, как расслабляюсь. Не согласна, что боялась его! Но все же после таких водных процедур я как будто лучше его узнала. Больше привыкла к нему.

— Идея помыться вместе была отличной… — шепчу.

— Знал, что тебе понравится. Идем?

Мы вытираемся и заворачиваемся в халаты. У Аксенова, как в гостинице, несколько чистых бежевых висят в шкафчике. Видимо, домработница пополняет запас.

— Чем займемся? — поправляю волосы в зеркале. Они влажные и какие-то очень спутанные.

— У меня осталось кое-какое дело.

Он о работе?

— Пойдешь в кабинет?

Миша встречается со мной взглядом в зеркале. Почему-то широко улыбается.

— Думаю заняться этим в спальне.

— А я не буду мешать? — поднимаю брови.

— Посмотрим.

Чему он улыбается? Иду первая в его комнату. Надо попросить еще одну чистую футболку.

Но хозяин не дает мне ничего сделать. Подходит и снова чувственно целует.

Мне кажется, когда-нибудь я испытаю оргазм только от его поцелуя. Если мы… Если у нас… продолжатся отношения.

Делаю глоток воздуха, когда он отпускает мои губы.

— Так ты не закончишь дела, — усмехаюсь.

— Я буду очень стараться.

Но что он делает? Напирает на меня и теснит к кровати. Мне приходится шагать спиной вперед.

Когда упираюсь в нее, чуть не падаю.

Аксенов подхватывает, но только чтобы уложить.

— А как же… — не понимаю.

Ответом мне служит жаркий шепот на ухо.

— Моя заноза не кончила… С этим делом надо разобраться.

— Ты это имел в виду?! — ахаю и тут же прикусываю губу.

— Конечно.

Миша целует мою шею, лежа сверху. Его рука на поясе халата. А я понимаю одну простую вещь…

Для меня норма — не испытать в конце близости оргазм. Да, в принципе я его испытывала… Но не всегда. И для меня не было бы странным, если бы сейчас он просто ушел работать.

Мне вдруг становится жаль себя.

— Плохо себя чувствуешь?

Миша поднялся поцелуями к моему лицу и заметил его выражение.

— С тобой очень хорошо, — улыбаюсь искренне и немного грустно.

— Тогда что не так? — внимательно смотрит.

— Ничего, — мотаю головой, — правда-правда.

— Сделаю вид, что поверил.

Мы улыбаемся друг другу.

— Я рада, что ты не пойдешь работать.

Он целует мою улыбку. Но быстро спускается ниже. К подбородку, шее. Ямочке между ключицами. Ведет дорожку между грудей, распахивая мой халат. Вот уже очерчивает языком пупок…

— Нет!

Я завопила вслух. Миша обеспокоенно поднимает голову. Смотрит с вопросом.

Но у меня нет ответа… Я гладкая, чистая и вполне нормально себя чувствую. Я возбуждена… Ему хватило только поласкать мою шейку. Но… Мне кажется, это как-то быстро. Такой вид близости. Думала, мужчины не так стремительно к этому идут.

Рассчитываю, что Аксенов выпрямится, и мы поговорим. Но он не собирается вестись на моих тараканов. До конца развязывает пояс моего халата. Убирает махровую ткань и припадает губами к животу.

Ну да, в конце концов, у нас уговор. Он выиграл и может делать, что захочет. И только если это совсем меня не устраивает, я могу его тормознуть.

Надо ли говорить, что сейчас тормозить мне совсем не хочется?..

Он спускается ниже… Покрывает поцелуями гладкий холмик у самого начала губ. Пальцем немного оттягивает кожу наверх, вместе с ней приподнимая клитор. Теперь моя самая нежная часть в его доступе. Он тут же касается ее языком.

— Ааа…

Не знаю, от чего мой стон. От неожиданности или таких острых ощущений.

Миша сгибает мои ноги, разводит их, давая себе еще больше доступа. Прикрываю веки — накатывает стыдливость.

Хотя я почти сразу забываю про нее, когда мужской язык всей поверхностью проходится по моим чувствительным лепесткам. Боже… Задыхаюсь.

Ладонью поглаживает внутреннюю сторону бедра, языком накрывает вершинку клитора. Вдавливает. Новая волна возбуждения топит и смывает напрочь все мои заморочки. Он вбирает губами нежный бугорок, и я сама тянусь бедрами ему навстречу.

Аксенов опирается на локти, а мои лодыжки размещает на своих плечах. Трусь о них и еще больше ему доверяю. А когда он снова накрывает меня всем языком, тянусь и запускаю пальцы в его волосы.

Пальчики на ногах поджимаются. Ощущаю себя такой желанной для него. Как изысканный десерт. Особенно, когда из его груди вырываются низкие стоны.

Он перекатывает на языке клитор, двумя пальцами нежно ныряет меж губ. Ласкает чувствительные стенки. Я опускаю взгляд и вижу, он тоже снова возбужден. Член вертикально стоит и сияет капельками влаги.

— Иди ко мне?.. — хрипло говорю его излюбленную фразу.

Он еще раз целует меня там и поднимается к моему лицу. Встречаемся губами. На нем мой вкус, и это наполняет невыразимым драйвом.

— Хочу тебя, — шепчу.

— Моя любимая заноза…

Он дарит мне улыбку и оставляет ненадолго. Берет из тумбочки презерватив.

Надрывает, достает и раскатывает по члену. Я не слежу, но по звукам понимаю каждый этап. Смотрю в потолок, пока надо мной снова не появляется его лицо.

Он накрывает меня, раздвигает ноги. Уверенно без суеты входит. Глубоко толкается. Мне опять сносит крышу его сила. Хочется еще и еще.

Аксенов не подводит. Наши желания совпадают, и степень возбуждения шкалит у обоих. Он вбивается в меня быстрыми толчками. Мы оба скоро доходим до пика. Судорожно пульсирую вокруг него, пока сперма бьет в презерватив. Сейчас мы можем быть вместе до самого конца. Тяжесть его тела на мне отбирает кислород, но еще больше усиливает наслаждение.

— Моя… — шепчет мне на ухо.

Я лишь впиваюсь пальцами в его плечо. Без слов говорю, что тоже не против его присвоить.

— Что ты там делаешь?

На этот раз мы просто ополоснулись в душе, а еще я помыла и подсушила волосы. Теперь расчесываю пальцами волнистые пряди и смотрю на Аксенова. Тот завис на кровати с телефоном.

На нем одни шорты, а на мне его очередная футболка. Теперь серая.

— Заказываю ужин, — сообщает хозяин дома, — надо бы что-то добавить к утренней овсянке.

— Надеюсь, там роллы с манго? — поднимаю бровь.

Кидает на меня взгляд. В глазах хулиганские искры.

— Обещаю заказать их на восьмое марта. А сейчас ты не против хорошего стейка?

Закатываю глаза на первую часть фразы.

— Не против. Но я никогда не умела их выбирать.

Это правда. Я не веган, но в мясе толком не разбираюсь. Куда ближе мне морепродукты или сыр. Да еще в моем детстве все мясные блюда были вареными и невкусными. А вот креветки или кальмары в праздничных салатах я обожала.

Проваливаюсь на некоторое время в воспоминания, а потом доходит, что он только что сказал. На восьмое марта?

Пока что впереди маячит новый год. До весеннего праздника далековато. Мы проведем его вместе?..

Я знаю свою проблему, и она называется — страх остаться одной. Его почти с рождения вдолбила мне мама.

Не злюсь на нее, она ведь не хотела мне навредить. Просто это надо учитывать. И не стараться вцепиться в Аксенова зубами и когтями… Хоть и очень хочется!

— Овощи на гриле или свежий салат? — Миша возвращает меня на землю. — Есть из пекинской капусты.

— Угу, — киваю, — было бы здорово из капусты.

— Хорошо, — он ухмыляется, — теперь придется подождать.

Он убирает телефон и раскрывает мне объятия. С ним так легко надеяться на "всерьёз и надолго"...

Ложусь ему на грудь, веду по коже пальцем. На ней тут же рассыпаются мурашки. А он тоже чувствительный! Приятно, что он так реагирует на меня.

— Чему улыбаешься? — внимательный.

— Да так… — хитро морщу нос.

— Какие теперь планы? — внезапно.

— На этот вечер или жизнь? — усмехаюсь.

— На вечер планы известны, — хмыкает, — а более глобально?

Задумываюсь. Ладошка замирает на его груди.

— Работать над книгой… И в принципе работать. Подыскать жилье, — слышу, как мужчина цокает, — успокоить маму, что я теперь не пропаду.

— Не пропадешь, обещаю.

Его пальцы скользят к моим волосам. Поглаживают.

— Вообще я имела в виду, — усмехаюсь, — что не пропаду в разводе. Тебя я все еще не хочу напрягать.

— Ты никогда не изменишься?

— А должна?

Поднимаю на него лицо, обмениваемся хитрыми взглядами.

Но вообще я не шучу и не хочу впадать в зависимость. Хоть и греет такое его рвение взять всё на себя.

— Есть планы на праздники? — переводит тему Аксенов.

— В последнее время мы… — запинаюсь. — Мы с Вадиком встречали новый год с одними родителями, а после ехали поздравлять других. Иногда к друзьям заскакивали. Как-то так и проходила ночь.

— А я уезжаю в конце декабря последние годы. Семьей мы, как правило, отмечаем рождество.

— Ясно…

В этом году тоже уедет? Пока он не заговорил, я и не строила планы на праздники. Так закрутилась.

Сердце снова екает, что он будет не со мной на новый год. Но могу ли я претендовать?

Впервые у меня такие острые эмоции к человеку, с которым мы недолго знаем друг друга. И впервые секс без устоявшихся отношений. Я сейчас взрослее, чем в начале романа с Вадиком, это безусловно. И ничего такого нет. Но я вообще не знаю, что думать.

Наш разговор прерывает кот. Он входит в приоткрытую дверь, топает к кровати. Думаю — прыгнет. Но Егор зависает где-то возле.

— Кс-кс, — зовет Миша, — ну иди, иди сюда.

Только после этих слов Егор подпрыгивает и грузной тушкой приземляется на матрас.

— Это так работает? — удивляюсь.

— Да, — Миша поглаживает меня по голове, — запоминай — когда он подходит к кровати, его надо позвать. Если, конечно, есть время почесать его за ушком. Потому что он не просто так сюда приходит.

Хитрый котик проходит по матрасу и ложится где-то у моей головы. Заметил, что там рука хозяина. Миша переключается на чесание кота.

Я не ревную. Наоборот меня заставляет растаять ласка к животному. То, с каким внимание Аксенов относится к его привычкам. Мне кажется, или из него получится хороший отец?..

Так, ну всё! Я растеклась. Если уж вспомнить о детях, они у нас с мужем не получились… Осмотры не подтверждали у меня каких-то проблем, а парой мы так и не сходили на консультацию. Вадик отмахивался, а я не настояла. Может быть, в глубине души понимала — какие нам дети? Хоть и очень тепло отношусь к племяннику.

Тетя Аксенова желает много внучат…

Ох, мои мысли пошли не в ту сторону!

Да, мне безумно хорошо с этим мужчиной. Но мне всего двадцать пять, и в жизни мне нужно наладить совсем другие стороны.

Миша еще немного рассказывает про кота, и я отвлекаюсь. Егора он завел не по своему желанию. Когда только купил участок земли и поставил времянку, в следующий приезд нашел в ней котенка. Как он попал в закрытый поселок — ума не приложить. Миша думает, его выкинули соседи.

Конечно, парень не мечтал стать котонянькой. Но маленький кот оказался очень смышленым. Ел, что дают и лоток освоил слёту. А еще сильно не доставал Аксенова.

Волонтеры одного из приютов были готовы его забрать. Тем более, Миша бы с лихвой компенсировал его содержание и еще сотни таких же. Но внезапно грянул карантин, и девочки попросили подержать кота хотя бы месяц, когда

они смогут передвигаться по городу. У Аксенова тем временем тоже отменились все поездки.

В общем, за пару месяцев дома кот обрел человеческое имя, занял свое место в квартире и, как я понимаю, в сердце молодого бизнесмена. Так и остался с ним. А приют регулярно получает помощь от фирмы в рамках благотворительности.

— Ты почти уснула под мой рассказ, — Миша посмеивается.

— Мне было интересно! — протестую. — И потом, я не люблю спать на голодный желудок.

— Скоро уже приедет доставка.

Михаил

Динкина тяга к независимости вызывает у меня одновременно и уважение, и… Раздражением это не назовешь, скорее, я просто не понимаю, чего она так парится. Я и раньше был готов ей помогать, а уж после всего, что было…

Наш секс я не могу сравнить ни с чем. Серьезно.

Чем-то напоминает усилители и игрушки, но только все они идут изнутри. Стимулятор бомбического оргазма в голове. Или где-то еще… В общем, ничем внешним такое не спровоцировать.

Да что там секс… Она всего лишь неловко мне дрочила (если уж холодным взглядом посмотреть), а я улетал, как никогда. А когда ласкал ее языком, сам так бешено завелся, что кончил после нескольких движений.

Хотя трудно не кончить в своем персональном раю. Да еще когда меня туда так робко приглашают.

Ее некоторую скованность в интиме я как раз понимаю. И не ожидал другого. Муж ее не обижал, но явно не баловал. Не злюсь на него за это, даже рад. Быстрее выбросит его из головы. Пусть это не очень хороший опыт, но надо идти вперед. Главное, что он захлопнулся и больше не лезет.

Черт, я все-таки злюсь на него.

Стейки привозят вовремя. Качество этого ресторана никогда не подводило. Мясо хорошей средней прожарки без халтуры. Салат и десерт из манго свежие.

После развода родителей я пообещал себе, что никогда не буду подкаблучником. Я любил маму, но встал на сторону отца… Правильно это или нет.

Скорее нет, все же они оба мои родители. Но мне казалось, папа любил в браке гораздо сильнее.

Умом понимаю, что в детстве мог сделать неправильные выводы. Но в сознании это отпечаталось.

— Манго!

В глазах Занозы восторг. Она даже берет в руки круглую прозрачную вазочку из пластика. Там слоеный десерт — что-то сливочное и ярко-желтое манго.

Да, с ней я не хочу быть строгим.

— Компромисс, — посмеиваюсь, — дашь оценку, вкуснее ли твои роллы.

— В них еще блин, — щурится, — но это тоже выглядит очень вкусно. А почему десерт один?

— Я обычно как следует наедаюсь и сладкое не хочу. И потом, на десерт у меня будет кое-что другое.

Флирт — тоже никогда не входил в список моих привычек. Но с ней мои принципы меняются…

— Что это?! — хмурит нежный лоб.

Обхожу кухонный островок. Смотрю в ее глаза, на губы. Тянусь и вижу, как она тянется в ответ. Медленный чмок.

— Вот что, — нехотя отстраняюсь, — давай поедим?

Ужин вкусный и необходимый. Мы потратили много энергии… Вдруг понимаю — не помню, чтобы чувствовал себя так хорошо. А я ведь молод, здоров, веду нормальный образ жизни.

Но сейчас я… Даже не знаю. Как будто полностью обновился. Самым приятным способом.

Приходит Егор, и пока даю ему влажный корм из пакетика, Дина убирает тарелки в посудомойку. Эта девушка так органично смотрится на моей кухне, в моем доме. Так, как будто все время здесь была. Словно мы вместе выбирали дизайн шкафов и в какой угол разместить мойку.

И я не сразу понимаю, о чем она начинает говорить.

— Мне, наверное, пора…

— Что пора?

Егор с аппетитом чавкает. Я поворачиваюсь к Дине.

— Уехать, — пожимает плечами, — на завтра у тебя нет дел?

Подхожу к ней. Раскрываю объятия.

— Если бы были, ты могла подождать меня здесь. Или тебе куда-то нужно?

— Нет… — прижимается ушком к моей груди. — Но что-то я уже загостилась.

Я никогда не считал ее девушкой на одну ночь. А теперь вовсе мне не хватит и тысячи ночей с ней. И вообще я понимаю, что секс без отношений — не ее тема.

Но это не главное.

Мне не хочется ее отпускать.

— Хочешь домой? — надо бы уточнить про ее желания. — Только скажи честно. Это приказ! — усмехаюсь.

— Сколько еще ты будешь командовать?!

— Мы не определили сроки.

— Вот ведь!

Пыхтит. Я прижимаю ее и глажу по волосам.

— Так что? Если не надо никуда срочно, оставайся. С утра сходим, прогуляемся по поселку. Я ведь обещал тебе чистый воздух.

— Хорошо…

Я ничего не сказал про другие планы на утро, потому что уже один раз на этом прокололся. Но начинаем день мы не совсем с прогулки. Я просыпаюсь, обнимая ее сзади и устроив между упругих, в меру мягких булочек свой стояк. Потираюсь через белье. Бужу ее поцелуем в шею.

И вот уже я в ней, прямо так, не меняя позы. Хорошо, презервативы вчера положил в близком доступе. Держу под колено, медленно толкаюсь в нее. Почти не выходя. Она горячо меня охватывает.

Снова буря эмоций и ощущений. Пусть они и мягче после сна. Но я могу точно сказать — ни с кем другим у меня так не было.

Кончаем друг за другом. Выбрасываю презерватив, оставляю ее досыпать. Сам быстро принимаю душ и прыгаю за руль. В получасе езды есть неприметное кафе с очень вкусной выпечкой.

Кофе сварим дома, а вот горячий завтрак проще доставить самому. Довезут до поселка не быстро и уже остывший. Время девять, кафе вовсю работает.

Примерно на середине пути оживает мой телефон. Сначала мессенджер — если не спишь, перезвони. Сообщение от Ивана.

— Я тебе там снился что ли? — хмыкаю.

— И тебе доброе утро, — усмехается друг, — ты случайно не в курсе, где Дина?

Хм, вроде она не отключала телефон.

— А что случилось?

— Да мать ее волнуется. Говорит, после развода дочь не звонит, только отписки кидает в сообщения. От Майи трубку тоже вчера не взяла. Майка хотела в гости к ней заехать на твою квартиру. Поддержать.

Сворачиваю на кафе.

— Может, в работу нырнула? Не паникуйте. Если б что, я уже знал.

— У вас там за жильцами следят что ли?

— Ну, как хозяину квартиры она бы мне сообщила.

— Ты спросонья что ли?

Ну а что я блять должен сказать?! Явно не трындеть, что это время она провела у меня.

— Плохие новости всегда быстро приходят.

— Ты о чем вообще?

Паркуюсь у кафе.

— Слушай, Мурадов, ты сам позвонил и спросил мое мнение. Пусть Майя так и напишет сестре — позвони, мы волнуемся. Уверен, чуть позже она проснется и наберет вам.

— Почему это ты так уверен? — хмыкает. — Проснется…

Выхожу из машины.

— Чутье. Без этого бизнес не построишь.

— Угу, — типа соглашается друг, — ладно, понял я. Пошел успокаивать Майку.

— Ты только…

— Да ниче лишнего не скажу!

Мне тайны не нужны, но я пока не знаю мнения Дины.

С выпечкой возвращаюсь, когда она уже выходит из душа. Пугается сначала.

— Уф… Я думала, ты уехал по делам. Меня Майя смской разбудила.

— Вот черт.

— Что? — поднимает брови. — Да хватит спать уже.

— Правильно, идем завтракать.

— Ого, это ты съездил и купил?!

Восторг у нее вызывают банальные вещи. Или не слишком банальные?.. Ну ладно, ради других девушек я бы тоже не вылез из постели в воскресенье и не помчался на край поселка.

Мягчеешь, господин Аксенов!

Кофемашина варит нам ароматный напиток. Круассаны и пончики как всегда выше похвал. Я заезжал туда несколько раз позавтракать, когда заселился в дом и еще не наладил быт толком. А ночевал, потому что так удобнее было встречать доставки техники и других вещей.

Мой дом не похож на жилище холостяка. Это как-то само собой вышло. Я сказал дизайнеру, что хочу дом в скандинавском стиле под ключ, чтобы ремонта хватило надолго. Не люблю эту суету.

Больше я ни во что не лез, а специалист сделал практически семейное гнездо. Ну, или в моем случае, берлогу. С прицелом, так сказать, на будущее.

А мне вдруг понравилось. Не стал спорить. Хоть и не думал, что все это мне пригодится в ближайшие десять лет.

— Очень вкусно…

Динка сидит за столом прямо в махровом халате, с влажными волосами. Пьет кофе и жмурится, откусывая хрустящий круассан с индейкой.

Ради этого зрелища я бы еще раз куда-нибудь съездил.

— Вот такие у нас в "деревне" пироги, — вспоминаю ее первое смс.

— Да я уже вижу, что погорячилась, — хмыкает, — не терпится поближе посмотреть поселок.

Дина

Гуляем с Аксеновым до обеда, а поесть он предлагает поехать в город. Я пользуюсь случаем и собираюсь домой. После ресторана он меня отвезет.

Нет, мне не надоел ни этот мужчина, ни его дом. Просто не хочу, чтобы он сам намекнул. Да и нужно перевести дух, что уж.

Майе и маме я, естественно, не сказала, где была. Я сама-то до сих пор не верю.

Мише надо бы проводить курсы реабилитации после развода. Меня спрашивают — как ты? Я отвечаю — а что? Почти забыла про брак с Вадиком.

Есть мы отправляемся в тот самый ресторан русской кухни. Я не против, многое там еще не попробовала.

Аксенов же вообще фанат этого места. И кое-кто скоро решит этим воспользоваться… Разбавить наши грёзы капелькой жизненной жизы.

Ну а пока мы садимся у окна и заказываем борщ со свежей капустой на говяжьей косточке.

— Если тебе надоест этот ресторан, скажи, — хмыкает Аксенов, когда официантка в сарафане нас покидает.

— А можно? — вскидываю бровь. — Я ведь полностью твоя на некоторое время.

— Звучит хорошо.

Он невыносим. Но я сейчас так… счастлива, что совсем не раздражаюсь. Фу-ф. Даже страшно немного.

— Отвезешь меня домой после обеда?

Скорее говорю, чем спрашиваю.

Усмехается.

— К себе?

— На свою квартиру, — тоже хихикаю над нашей шуткой.

— Хорошо. Как скажешь, — дарит мне мягкий взгляд.

Мы так и зависаем, глядя друг другу в глаза. Это тоже наше любимое.

Пока я кое-что не замечаю за спиной Аксенова. Какая-то молодая и вполне милая девушка сидит и смотрит на нас в упор. То сверлит взглядом затылок Миши, как хорошая дрель. То на меня глядит. Хочет прочитать что-то на лбу?

Нет, я понимаю, человек мог задуматься. Не обращаю внимание. Мы с Мишей заговариваем о поселке.

Она все еще смотрит… Меня это начинает бесить. Что за манеры?

Лет десять назад я показала бы ей фак. Ха-ха. Не то что бы я была такой уж невоспитанной и дерзкой, но что за хрень? Однако мне уже не пятнадцать. Я лишь хмурюсь, пересекаясь с ней взглядом.

Аксенов замечает мое выражение лица. Оборачивается. И кажется, дольше чем надо, задерживается взглядом на девице.

В целом она симпатичная. Почти модельная внешность. Худенькая, вся немного вытянутая. Длинные русые волосы. Правильные черты и в меру сексуальные губы. Стильный бежевый брючный костюм.

Но на секундочку! Миша здесь со спутницей! Не верю, что он такой…

Наконец, он поворачивается снова ко мне. И кажется, себе под нос произносит — блять.

Настолько охренел от ее женской магии?

Девушка перестает его рассматривать, как будто добившись своего. Или Миша ей на лицо не понравился? Хм! Не удивлюсь, если вкус у нее такой же плохой, как воспитание.

А вот на меня все еще взгляды кидает. Хорошо, Аксенов чуть сдвинулся, как бы загородив.

Нам приносят борщ. Аромат божественный! Не то летом пахнет, не то уютом домашним. Забываю обо всем на свете. Мы молча осторожно едим горячее блюдо.

И тут Мише приходит смс. Один взгляд на экран, и его брови лезут на лоб. На автомате он разворачивается. Смотрит на ту самую "русалку". Я начинаю кое-что понимать… Двигаю от себя тарелку.

— Аксенов!

Говорю достаточно громко, чтобы он точно повернулся. Мужчина вновь садится прямо.

— Невкусно? — еще в прострации кивает на мои отставленные приборы.

— Рассказывай, — поднимаю брови, — ты ведь знаешь ее.

Скорее всего, она — его бывшая. Надеюсь, что не настоящая, по крайней мере. Он не такой!

Миша выдыхает. Стирает пот со лба. От горячего супа взмок или от напряжения? Наконец, смотрит мне в глаза. Говорит приглушенным тоном.

— Это моя бывшая… — озвучивает мою догадку. — Содержанка.

А вот такой концовки я не ожидала.

— В смысле?..

Аксенов выдыхает. Явно без желания, но все же начинает объяснять.

— Скажу, как есть… — вздыхает. — Наши отношения с Симой имели… Договорной характер. Я регулярно переводил ей деньги. Мы систематически виделись.

— Она — проститутка? — шепчу. Мои глаза расширяются.

— Не совсем. Вернее… — он делает паузу. — Нет, это другое. Она вступает в отношения не по любви.

— Как пафосно звучит! — фыркаю.

Для меня тема продажного секса всегда была темным лесом. Немного пугала. Хоть я и не осуждала проституток. И содержанок тоже. Правда, про них вообще почти ничего не знаю.

В общем, я скорее жалела этих девушек.

Но только не дрель-Симу! Я чувствую, как меня захлестывает… ревность.

— Я прекратил эти встречи несколько недель назад, — продолжает Аксенов, — и возобновлять не собираюсь.

— Почему ты не встречался с обычными девушками? — морщусь.

— Не хотел серьезных отношений.

Ох, приплыли! В голову опять лезут слова мамы про мой новый статус. Но я все же стараюсь заткнуть их и не усугублять.

— Я не хочу, — Аксенов не дожидается моего ответа, — чтобы кто-то наговорил тебе чего-то про меня. Поэтому решил сказать правду. Это в прошлом.

— Эта? — хмыкаю. — А другие?

— К такому типу отношений я уже не вернусь, — он чему-то усмехается, — при всем желании не смог бы. Да и нет у меня этого желания.

Чем его так разочаровали содержанки, решаю не спрашивать. Хватит мне пока новой инфы.

Беру стакан с водой, делаю два жадных глотка. Тем временем замечаю, что Сима встала с места. Сима! А я думала, это его домработница!

Девушка встречается со мной взглядом и еле заметно кивает. Вижу, что она идет в туалет. Аксенов смотрит ей в спину, играет желваками. Я встаю.

— Я сейчас.

— Дин! — Михаил тоже поднимается с места.

— На этот раз пойду в туалет одна, — останавливаю его.

Любительница четких отношений явно хочет со мной поговорить. Если сейчас не пойду, она меня где-то выловит. А она упорная, судя по тому, что сидела в засаде здесь. В такие совпадения я не верю.

Туалет в ресторане отделан деревом, но имеет современные унитазы и раковины. К счастью. Впрочем, я не буду использовать их по назначению.

Все три кабинки призывно распахнули двери из темного дерева — они пустые. У раковин стоит Сима. Надо признать, выглядит она интеллигентно. И начинает говорить так же. Правда для начала закрывает общую для всего санузла дверь. Разворачивается ко мне.

— Поздравляю с выгодным проектом.

Проектом?! Из меня вырывается смешок.

— Спасибо, конечно…

— Имей в виду, по здоровью у него есть некоторые проблемки.

— Мм, какие же?

Хондроз, невроз, гастрит? Выглядит Аксенов здоровым медведем.

— Не всегда встает.

— Куда?

Сима прикрывает рот рукой и тихонько смеется.

— Ты в первый раз что ли? Поди еще первая встреча сегодня? Извини, но выглядишь лет на двадцать пять. Не подумала бы…

— О чем ты вообще? — хмурюсь.

Девушка смягчается.

— Ну эрекция у него не каждый раз происходит.

— Не каждое мгновение?

Искренне не понимаю. Он должен все время ходить со стояком?

— У него может вообще не встать, — грустно заявляет Сима.

— Так наоборот же хорошо. Выходной! Или он такие дни не оплачивает? За свой счет идут?

Поднимаю брови и невинно смотрю на свою собеседницу. А она не дура, сразу понимает мой тон.

— Хотела с тобой по-хорошему, — говорит обиженно, — имей в виду, я буду его возвращать. Другого такого непросто найти.

Тут я с ней полностью согласна. Для меня Аксенов вообще такой один.

— Ты позвала меня сюда. Зачем? — перехожу к сути.

Лицо Симы делается совсем добрым.

— Я вижу по тебе, что ты на мели. Да, Мише могло захотеться чего-то новенького. Как я говорила, у него проблема… Но я не отступлюсь, и скорее всего, он ко мне вернется. Просто хочу, чтобы ты подстраховалась. Если снимаешь квартиру или есть долги по кредиткам, скажи ему, он поможет.

Аксенов притащил меня к себе в вечернем платье. Чтобы выйти на прогулку, мне пришлось надеть его длинный коричневый свитер — не совсем новый. И еще черные зимние колготки, который привез курьер из супермаркета. И оттуда же золотистые угги. Так что видок у меня тот еще, согласна.

Но это не повод так со мной говорить.

— Я живу в Мишиной городской квартире, зачем мне снимать? — поворачиваюсь к зеркалу. Вижу, как еще сильнее вытягивается лицо "модели".

— Там, где он раньше жил?!

— Да, в его квартире.

У Симы на некоторое время немая сцена. А я ругаю себя, что не сдержалась и сказала о наших с Мишей делах. Что-то женское во мне вышло на первый план. Захотелось поставить ее на место.

Так, надо идти отсюда.

— Лучше попроси его снять тебе квартиру…

— Дина!

Содержанку обрывает громкий крик и стук. К нам ломится Аксенов. Долго он вытерпел после моего строгого взгляда и просьбы за мной не ходить. Думала, вообще не послушается.

— Идем, — вздыхаю, — а то этот «немощный» высадит дверь.

Выхожу первая. Миша сразу шагает ко мне, берет за плечи. Смотрит в глаза, пытаясь что-то прочитать.

Боковым зрением вижу, Сима обходит нас и все также таращится на Аксенова. Она и правда очень напористая. Но он на нее даже не смотрит. Это тоже заметно невооруженным взглядом.

— Я оплатил счет. Хочешь кофе или…

— Пойдем отсюда, — киваю на гардероб, — кофе возьмем по дороге.

Мы так недолго знакомы, что я могу предъявлять? Но мы были близки и даже очень по моим меркам. Так что просто забить тоже не получится.

Еще эти ревностные эмоции…

— Что она тебе сказала? — спрашивает Аксенов уже в машине.

Фыркаю.

— Жаловалась на здоровье твое, — машинально смотрю на мужской пах.

— М? — опускает глаза туда же

— Угу.

— Но… Кхм… Ты же не?.. Мы же!

Аксенов, как может, намекает, что я уже испытала на себе его мужскую силу и верить не должна.

— Но несмотря на это, Сима хочет тебя вернуть. Советует мне искать запасные пути, — говорю нарочито серьезно, — так что не зря я думаю про жилье.

— Сумасшедшая… — мужчина выдыхает.

— Она или я?

Вскидываю бровь. Он тормозит в пробке и смотрит на меня. У обоих дергаются губы в улыбке.

— Да, я не ангел, — угрюмо констатирует факт, — к отношениям подходил… практично.

— Я бы даже сказала — цинично.

— Не без этого, — он делает паузу, — но ты должна понимать, на тебя этот цинизм не распространяется.

— А ведь ты хотел оказать мне материальную помощь, — хмыкаю.

— Теперь это сделать будет еще сложнее?

— Догадливы, господин Аксенов.

— Можно только одну просьбу, — он вновь смотрит на дорогу.

— Как победителя пари или просто по-человечески? — усмехаюсь.

— По-человечески тебя прошу — только с квартиры не съезжай, ради Бога.

Так искренне просит, что я чуть не прыскаю от смеха. Вот как он высоко оценивает мою гордость.

Но во мне есть и другие эмоции. Плюс, так просто отдавать его Симе я не собираюсь!

Вот, снова что-то женское…

— Не съеду, Аксенов. Обещаю.

В дороге пытаемся вести неловкий разговор о том, что видим вокруг. О пробках, городе, погоде.

Мне пишет его тетя и назначает встречу по поводу книги. Я уже писала ей, что хочу обсудить план. Миша говорит, что полностью нам доверяет. Тем более, у него много работы на следующую неделю и даже командировка. Хочет все успеть до длинных выходных.

Интересно, отмечал бы он новый год с Симой? Взял бы ее за границу? По идее, такие дамы сопровождают своих любовников.

Уф…

— Провожу тебя до двери, — сообщает Аксенов.

Не спорю. Мне и самой не хочется прощаться у авто. После этих дней вместе… Просится какая-то другая точка, чем вся эта ситуация с Симой.

Или не точка, а многоточие?..

Миша придерживает меня под спину, пока заходим в дом. В лифте поднимаемся не одни.

Только у квартиры можем немного поговорить.

— Зайдешь? — смотрю на него.

Качает головой.

— Нет. Отдыхай. Дин…

— Миша…

Начинаю одновременно с ним. Вместо того, чтобы договорить, оба улыбаемся. Аксенов ловит мое запястье и притягивает к себе. Крепко обнимает, запуская руки к талии. Дышит мне в волосы.

Я обнимаю его за шею. Вот так, без слов, гораздо лучше. Между нами восстанавливается что-то, испорченное в ресторане.

Так же синхронно оба отстраняемся. Миша тянется, чтобы меня поцеловать. Отвечаю.

Осторожность, нежность. Поцелуй очень мягкий. Вот теперь совсем хорошо.

— Я позвоню чуть позже вечером, ладно? — уточняет Аксенов, выпустив меня из объятий.

— Ладно, — киваю.

Коротко улыбается и спиной вперед шагает к лифтам.

Я вставляю ключ в замок.

Захожу в квартиру, к которой успела привыкнуть. Да, она не моя собственная. Но почему-то как съемную я ее тоже не воспринимаю. Не чувствую, что меня отсюда в любой момент попросят. Могу полностью расслабиться.

Может быть, зря? Сима вот уверена, что мои права здесь очень даже птичьи.

Но она и не то могла сказать, понимаю. Это она еще была корректной. То ли сама по себе такая спокойная, то ли боялась скандалить. Я не разбираюсь в связях с содержанками, но вряд ли им платят за ругань. Сима боялась уронить себя в Мишиных глазах.

Прохожу, мою руки и усаживаюсь на диване. Кутаюсь в Аксеновский свитер. Он не пахнет им самим, все же постиран. Но от него идет еле уловимый аромат Мишиного дома. Что-то екает внутри.

Думаю о том, что Аксенов сейчас доедет домой, будет кормить кота. Самую малость становится грустно.

Я что, уже по ним двоим скучаю?! Не рановато ли для таких эмоций?

Так, надо идти в душ.

Я отлично высыпалась у Аксенова, но после ванной клонит в сон. Отвыкла от таких физических нагрузок… И я не только о прогулке по поселку.

На ужин нет сил. Достаю какой-то творожок с персиком и ем прямо в кровати.

А телефон звонит… Михаил.

— Добрался до своей деревни? — интересуюсь со смешком. Я аж взбодрилась.

— Да, и до избушки своей тоже, — хмыкает.

— Ну нет! — протестую. — Этот дом нельзя называть так даже в шутку!

— Мне он как-то меньше стал нравиться. Чего-то не хватает.

Он про меня? Или говорит без второго смысла?

— Тебе нужно устроить игровую для кота. Будет меньше лазить по мебели.

— Поможешь выбрать? — усмехается.

— А ты не будешь спорить со мной? — говорю с подозрением. — Но вообще ладно. Ради Егора я на многое согласна.

— Он тоже тебя полюбил.

Мы вроде шутим про котика, но внутри разливается теплота. Почти как если бы сам Аксенов признался мне в любви…

Вот что за?! Неужели я этого жду?

— Егор — милашка, — возвращаюсь к безопасной теме.

— Я на неделе буду очень занят, Дин, — Аксенов говорит с каким-то легким напряжением, — буду писать, звонить. Но встретиться вряд ли получится.

— Ты говорил, — хмурюсь, — а я плотно займусь книгой. И другими заказами. Теперь развод позади, надо работать.

— Отдыхать тоже не забывай. И есть что-то кроме печенья, — теперь в его голосе улыбка.

Мне хочется сказать, что он может заехать как-нибудь поздно вечером и проверить, что у меня было на ужин. Но молчу… Это будет навязчиво.

И главное, при плотном графике работы нужно хорошо высыпаться. Я это знаю по себе.

— Хорошо, пока еще ты — командир, — вспоминаю про наше пари, — спокойной ночи?..

— Сладких тебе снов, — его мягкий тон пускает по коже мурашки, — целую.

— Взаимно, — прикусываю губу, — пока.

Когда я приняла решение развестись с мужем, я не слишком думала о новых отношениях. Но далеко в теории представляла их каким-то серьезными, скупыми на эмоции и милоту. Ведь мне уже не восемнадцать, и за плечами опыт семейной жизни. Не очень удачный.

А на деле все вышло не так… С Мишей я романтичнее, чем была в школе! Парю в каких-то розово-сиреневых облаках.

И не боюсь хлопнуться вниз! Верю… что он подхватит.

Ну точно как наивная малышка!

Смеюсь над собой и крепко засыпаю. А в обед следующего дня уже сижу в хорошо знакомом ресторане. Слава Богу, здесь сегодня нет Симы. Напротив меня сидит тетя Аксенова.

На женщине серый свитер под горло с яркими снегирями впереди. Такой уютный зимний принт.

— С утра катались на лыжах с приятельницей. Так удобно, что можно оставить костюм и лыжи в камере хранения парка, а самой бежать по делам.

Какая она энергичная!

— Здорово, — улыбаюсь, — посмотрите план, пока еду готовят?

Мы заказали по теплому салату с уткой.

— Конечно! Давай.

В начале я решила немного написать о детстве дедушки Михаила. Как он воспитывался в детской доме. И быстро подойти к годам, когда компания зарождалась. Про отца Миши и его самого распишу позже.

— Я хочу соблюсти хронологию событий, — поясняю, — как вы и просили, напишу про жизнь вашей семьи. Начиная с прошлого и по сегодняшний день. Про этапы развития компании и направления бизнеса расскажу по ходу.

— О, это будет летопись нашей семьи!

Женщина проверяет некоторые факты, смотрит мои наброски. Время от времени кивает головой — ей нравится. Примерно спустя полчаса возвращает мне блокнот.

— Как хорошо вы с Мишкой придумали! — улыбается. — Сама с удовольствием вспоминаю былое. И очень хочу, чтобы эта история продолжалась.

— О чем вы? — поднимаю брови.

— Ну конечно, о Мишиной семье! — она взмахивает ладонями.

— Какой? — напрягаюсь.

— Будущей!

Немного легче, но только немного. Тетя Миши перескакивает на свою излюбленную тему. Или наболевшую.

— Ты вообще знаешь, что он мне заявил в свой день рождения в этом году?

Я начинаю молиться, чтобы скорее принесли салат.

— Не знаю, — не вру.

— Что женится только через десять лет! Когда ему будет больше тридцати пяти.

Глупо, но я тут же прикидываю, сколько мне тогда будет… Дина!

— Хочет подойти к браку осознанно?.. — бормочу.

— Да кто ж к нему подходит осознанно?!

Ну… есть такие люди. Не знаю, много ли их, но позиция совершенно нормальная.

— Это же хорошо? — говорю осторожно.

Тетя тут же задыхается от возмущения.

— Чего хорошего?! Он так может вообще не жениться!

— Почему?

Мария качает головой, как будто перед ней глупышка.

— Да потому что не захочет! Прождет сейчас, а в сорок решит — зачем мне это надо? Раньше одинокого мужчину осуждали, посмеивались. Называли бобылём. Сейчас другие времена. Особенно, если мужчина успешный, при деньгах.

— Слышала, некоторые ведут бизнес только с семейными.

Тетя Миши фыркает.

— Чушь! Это если б у него плохо дела шли, надо было ходить и пресмыкаться. А с сильной компанией не будет сотрудничать один, найдется другой не такой принципиальный.

Я никогда не вникала в эту тему. Не могу ни согласиться, ни поспорить.

Нам приносят салат. Мария Леонидовна накидывается на него с каким-то остервенением. Как-будто утка, картофель и зелень — это единственное, что стоит между ее племянником и будущей семьей.

Мне эта тема наоборот аппетит отбила. Нет, я не строю планы на брак с Мишей! Я из одного-то совсем недавно вышла.

Но что-то подтачивает внутри. Эта его позиция… Значит, со мной он будущего не видит? Если решился на связь при таких принципах.

Тут же как незваный гость в мысли пролазит Сима. До меня он крутил с содержанками…

— И вот что прикажешь мне делать?

Вздрагиваю от такого вопроса. Поднимаю глаза на Аксенову. Та покончила с салатом.

— Что?..

— На самотек пускать нельзя, — Мария отпивает клюквенный морс, — я решила, что в новом году просто обязана помочь Мише. Направить его! Сам он не разберется.

А она ведь казалась мне адекватной.

— Ну а если он не захочет? Если он счастлив без семьи?

Женщина грустно вздыхает.

— Если упрется, то смирюсь. Что поделать? Но я обязана его… подтолкнуть. Хотя бы попытаться!

Все же она не злая. Просто искренне хочет для племянника семью.

И тут мне становится интересно.

— Что же вы собираетесь делать?

Мария Леонидовна на миг поджимает губы. Словно решает, можно ли мне выдать такую информацию. Потом заговорщицки оглядывается по сторонам. Подается вперед, ко мне ближе.

— Пока вот через Галинку, приятельницу, кинула по знакомым клич — ищем подходящих холостых девушек. Галька с молодости та еще сплетница и подруг у нее полно. Только на нее и надеюсь.

Мне становится плохо. Знаю, Аксенов отправит подальше этих свах. Но меня беспокоит поиск кандидаток на его сердце.

— Это как-то… — хмурюсь. — Несовременно. Вам не кажется? Понравится такое вашему племяннику?

— Думаешь? — Мария смотрит мне в глаза. — Может и так. Только эта современность знаешь где у меня? Я и сама старомодная!

— Да ладно вам! — искренне не согласна. — Вы еще…

В глазах женщины появляются хитрые искры.

— Еще ого-го? Знаю! — хихикает. — А еще я хорошо знаю мужиков. Опыт и стаж с ними у меня приличный, знаешь ли. Они могут долго сидеть в одной и той же поре и думать, что все их устраивает. А потом — Маша, почему ты раньше не сводила меня купить эти штаны вместо дырявых. Мужчин нужно мотивировать, девочка!

— Вам бы курсы вести в интернете… — отвечаю тихонько.

— И раз нет у Миши мотивирующей женщины, то надо ее найти! — Мария не слышит.

Есть вон, Сима. Что бы сказала тетя на информацию о ней?

Но я, конечно же, не собираюсь говорить. Как бы вся эта тема меня не смущала.

Заявлять — я с Михаилом, тоже не считаю нужным. Непонятно, что между нами будет дальше. И потом, если надо, он и сам ей скажет. Не считаю его таким уж телком.

По крайней мере, не хочу считать.

Хотя все же его тетя меня обеспокоила.

Меняю тему на книгу, и конец встречи проходит вполне мило. А когда выхожу из ресторана, вижу сообщение от Аксенова. Интересуется, как прошел разговор. Ох, знал бы!

Пишу, что наши с тетей взгляды на книгу полностью совпадают. Он отвечает, что рад. И доволен тем, что я хорошо пообедала. Шлю ему смайлик с языком.

Но все же мне приятна его забота. Интересуюсь, как у него дела и рабочее настроение. Говорит, что менеджеры входят к нему кабинет на собрание.

А я еду домой и по свежим следам корректирую план книги. Добавляю мелочи, на которые обратила внимание Мария. Кое-что исправляю. Вроде немного, но вожусь почти до сна. Пока не приходит смска от Миши с пожеланиями сладких снов. Пишет, что только приехал домой.

Его внимание окутывает теплом. Сны и правда сладкие. Особенно, когда мне снится он, и мы там… В общем, просыпаюсь я возбужденная.

"Доброе утро! Что снилось?" — прилетает от Миши.

Я уже сходила в душ и немного отвлеклась. А тут снова накатывает.

"Доброе! Снился ты…" Пишу, не особо задумываясь. Иду на кухню пить кофе.

"И что я делал в твоем сне?"

"Точно хочешь знать?"

"Теперь особенно".

"Целовал меня…"

"И что в этом такого?"

"Догадайся… Так ты меня целовал только один раз. После совместного душа".

По крови разгоняется возбуждение и драйв.

"Дина!"

"Что, господин Аксенов?" Ставлю в конце невинный смайлик с нимбом.

"Я вообще-то сижу в аэропорту и жду вылет! Нельзя писать такое, когда я не могу прямо сейчас к тебе приехать!"

Хмурюсь.

"Ты не говорил, что улетаешь…"

"Внезапно пришлось. Как раз хотел сообщить".

"Ну… Тебе будет, о чем подумать в дороге…"

"Заноза!"

Ухмыляюсь, глядя на экран. Потом снова хмурюсь — интересно, надолго ли он?

Решаю, что такой вопрос будет лишним. Да и он может банально не знать. Видимо, какая-то работа в филиале.

Или он уже уехал на праздники?!

Но ведь сказал — пришлось. Это слово не про поездки на отдых.

Дались мне эти его планы на новый год! Мы недавно вместе. И вообще, вместе ли? Просто хорошо провели выходные…

С последней фразой, как ни уговаривай себя, я не смирюсь. Потому что это в принципе не в моих привычках — связь только на пару дней. И еще потому, что это Аксенов. Потеряй я голову с кем-то другим в клубе (ну, под алкоголем, к примеру), я бы могла пожалеть. Сходить на всякий случай провериться… Но не переживала бы долго. В конце концов, я взрослая и свободная.

Но с Мишей абсолютно все не так. Я не просто захотела секса.

Завтракаю и решаю отвлечься на книгу. Правда, для начала надо выкинуть из головы встречу с Марией Леонидовной. Ее планы! Клянусь, считаю ее приятной женщиной. Но вот это вот… Интересно, кто-то из ее друзей уже нашел Аксенову невесту?

Фу-ф… Вроде получилось поработать, но голова пухнет. Я так чокнусь скоро! И поговорить не с кем, живу одна. Позвонить тоже некому.

С мамой о таком не посекретничаешь. Она будет волноваться и причитать.

Сестренка Майя вся в своей личной жизни. Воссоединение с Ваней, ребенок… И еще, хоть я доверю сестре полностью, этот разговор может дойти до Михаила. Сначала Майка проговорится Ване, а тот ляпнет что-то при друге. Без задней мысли!

Даже если вероятность всего этого мала, я не смогу расслабиться. Так что сестре не звоню.

Тем хорошо для моей работы! Заканчиваю мелкий заказ от постоянного клиента — описание блюд на сайт ресторана.

Мм… Стейк. Надо будет предложить Аксенову сходить туда. Знаю хозяина давно, и он производит впечатление порядочного. Наверняка качество еды там неплохое.

Фу-ф, опять Миша!

Берусь за книгу. Описываю жизнь Мишиного отца. С первой женой у него не было детей, и в конце концов, они расстались.

А если и у нас не получится?..

Так, стоп. Мне пока никто не предлагал семью! Надо бы выключить типичную женщину, это не доведет до добра.

Кое-как приходит время обеда. Я сделала прилично, но и прилично раздражена. Когда звонит телефон, хмурюсь. Наверняка реклама!

— Дин?.. Привет.

Нет, это Мира.

— Привет, рада слышать! — не вру.

— А видеть? — Мирка усмехается. — Я сейчас в районе, где ты живешь.

Я говорила подруге, куда переехала.

— Зайдешь в гости? — радуюсь.

— Нет. Я уже сижу в кафе напротив. Спускайся. Поедим бургеров.

Да, там сетевая кафешка. Интересно, как к бургерам относится Аксенов? С одной стороны, фастфуд, с другой — там его любимое мясо.

— Сейчас буду!

Натягиваю вместо домашних шортов джинсы-клеш. Свитер прямо поверх футболки и куртку с капюшоном. Ноги в кроссовки, можно выбегать.

Мирка наоборот одета строго. Брючный костюм в клетку в коричневых тонах, бежевая водолазка в тон локонов. Аккуратные ботиночки. На спинке стула светлое пальто. Такая элегантная мисс. Я и не заметила, как подружка выросла.

Всегда воспринимала ее как младшую, малышку. А сейчас еще с серьезным выражением лица она прям молодая леди.

— Привет! — машет мне.

Увидела меня, личико сразу повеселело.

— Привет…

Обнимаемся и делаем вид, что расцеловываемся. Хихикаем.

— Ты извини, что я так нарисовалась, — Мирка виновато кривится, — но это правда совпадение. У меня тут была встреча.

— Уже ищешь работу по диплому?

Мира заканчивает академию предпринимательства. Мать ее туда запихала после школы, непонятно зачем. Думала, папаша возьмет ее в свой бизнес?

— Да, ходила на одно собеседование, — кивает подруга, — папа посоветовал компанию.

— С каких пор он занимается твоей жизнь? Ой, прости…

— Брось, — Мира улыбается, — не знаю, решил вдруг обо мне позаботиться. Может, стареет. Про личную жизнь спрашивал. Говорит, хорошего жениха мне надо подыскать.

— Да что с ними всеми?! — не выдерживаю. — Скоро 2024-й год, а они сводничеством занимаются!

Мира щурится.

— Ну я отцу сказала, что это глупости. Помощь с работой я еще приму, самой не так просто устроиться сразу после универа. А замуж вообще пока не собираюсь! Но… У тебя там что? Почему такая реакция?

Выдыхаю. Рассказываю вкратце про тетю Аксенова и ее планы.

— А у тебя, значит, на этого Мишу свой план? — посмеивается Мирка. — Ух, Журавлева мне все выходные ныла, какая ты прошаренная, и как тебе повезло. Только развелась, и тут такой парень.

— Я думала она обидится на тебя из-за Шульгина.

Подруга замирает. Как будто растерялась.

— Из-за Олега?.. К чему бы…

— Ну он так настаивал, что сам отвезет тебя. А ей водителя вызвал, — говорю, что помню с того вечера, — нет, это очень мило! Но Аринка явно на другое рассчитывала.

Мира морщится и несколько секунд глядит на стол.

— Твой Миша — успешный человек, — она поднимает на меня глаза, — обеспеченный, с влиятельными друзьями. Он родился в богатой семье. Плюс, он довольно молод, с таким легче. Для Аринки это мегалакомый кусочек.

— Так, мне хватает Симы!

— Что? — подруга не понимает. — Так вот, а Шульгин… Он тот, кем Михаил может стать через десять лет. У него много денег, влияния. Он на самом деле занимает высокий статус в столице, да и в целом, наверное, в стране. Он недавно выкупил сеть магазинов у известного бренда. А сколько у него недвижимости я вообще молчу. Папа побелел, когда узнал, что мы виделись.

— Почему?

— По его мнению, я невоспитанная и могла нахамить. А хамство такому человеку…

— Если хочешь, я попрошу Мишу с ним поговорить. Они вроде друзья.

— Мы с Олегом уже обо всем поговорили.

Нет, в Мирке всегда был стержень. И я не удивлена, что она не лебезила перед Шульгиным.

А я его запомнила, как позитивного мэна! Надо же… Помню, он стоял и угорал над всем происходящим. И со мной так мило говорил. Это из-за Миши?

— Так кто такая Сима? — Мирка переводит тему. — Что касается Арины, я ей посоветовала выкинуть и Мишу, и уж тем более Олега из головы. Шульгин — холостяк, встречается только с элитными содержанками.

Недовольно вздыхаю.

— У них это модно! Сима — тоже содержанка Михаила. Бывшая… Уж не знаю степень ее элитности.

— Им так проще… Хотя у Шульгина возраст уже такой… Пора думать о наследниках. А Миша еще молод.

— Думаешь, он правда будет ждать десять лет? — хмурюсь.

— А ты хочешь замуж за него?

Ух, спросила бы что попроще.

Милая рыжая девушка с веснушками приносит нам бургеры. Атмосфера немного улучшается.

— Мир, откуда ты это все знаешь про Шульгина? Вроде помнила его смутно.

— Да я… — делает вид, что занята едой. — Погуглила про него немного… Ну и вспомнила.

— А он тебе больше не писал и не звонил? — кусаю бургер.

Подруга отвечает через некоторое время.

— Звонил… Потом я папе и сказала про это. Шульгин расспрашивал, как я живу, и есть ли у меня жених.

— Еще один с женихами!

— Я сказала папе по глупости… Думала, вступится, если что. А он разорался… Сказал, Шульгину я разве что в виде подстилки нужна. И начал разговоры, что пора выдавать меня замуж. Мол, мысли у меня дурные. А я-то вообще что?!

— Я могу поговорить об этом с Мишей…

Осекаюсь. Сочувствую подруге, но кто я вообще Аксенову, чтобы говорить о его друзьях. Тем более, таких важных господах.

— Шульгин мне больше не звонил, так что тема закрыта, — качает головой Мирка, — думай лучше о себе. Вернее, о вас, — она играет бровями.

— Ой, давай доедим!

Заканчиваем с бургерами. Я пью апельсиновый сок, подруга кофе. Говорит, что пришлось сегодня рано встать.

— Так что у вас в итоге с Мишей? — Мирка повеселела. — Или ты еще любишь Вадика?

— Его я разлюбила до знакомства с Аксеновым, — говорю, не задумываясь.

— А в Мишу влюблена?

Ох, мое сердечко на этом вопросе сжимается сладко и немного грустно. Не знаю, как Мирке, а себе на этот вопрос я уже ответила.

— Боюсь, он не планирует так сильно впускать меня в свою жизнь, — признаюсь подруге, — а я уже губу раскатала… Знаешь же, я всегда боялась остаться одна? Что если я начну душить Аксенова своей симпатией?

— Судя по тому, как он смотрит на тебя, ваша симпатия взаимна.

— Ой… — смущаюсь.

— Ну что ой, — Мира делает глоток кофе, — он на тебя с таким восторгом смотрел. И обращался так бережно.

— А тебе Шульгин не нагрубил там? — спохватываюсь.

— Нет, — качает головой Мира, — он очень сдержанный. Только заботливый, как наседка.

Даем волю смеху. Вот было бы здорово, получись у Миры что-то с другом Миши. Можно было бы всем вместе встречаться.

Боже, у нас- то еще ничего не получилось! И Олег этот серьезный такой…

— Ладно, пойдем, — разгоняет мои мысли Мирка, — я еще хотела заскочить на кафедру. Покажу план диплома.

— Идем. Я буду работать над книгой.

Встреча с подругой все-таки пошла на пользу. Я выговорилась и отвлеклась немного на ее дела.

А еще как следует подкрепилась и проработала потом до позднего вечера. Пока глаза не начали покалывать, а шея ныть. Тогда закрыла файл и распласталась на кровати лицом вверх.

Миша сегодня даже спокойной ночи не пожелал… Так! Бросить загоняться!

Не знаю, сколько так пролежала бездумно. Глаза начали закрываться. И потому подпрыгнула, когда в квартире зазвонил дверной звонок. Кто там?..

В голове мелькнула и тетя Аксенова, и даже Сима. Но в глазке показался парень в форменной куртке.

— Вам доставка!

Открываю дверь.

— Какая-то ошибка, наверное…

Блондин улыбается.

— Нет, все верно. Это все оплачено. Видимо, подарок.

Смотрю на его руки во все глаза.

Небольшой букет кремовых пионовидных роз в круглой золотистой коробочке. И еще подарочный пакет, тоже светлый. Беру сначала его, заглядываю — там манго! Три штуки.

— Мм… Спасибо за доставку, — курьера надо бы отпустить.

— Хорошего вечера!

Да уже впереди ночь. Возвращаюсь в квартиру.

На пакете с фруктами написано, что они бережно приехали из солнечной страны и хранились по всем нормам. Да, сейчас не сезон. Но выглядят фрукты супер.

А в розах притаилась личная записка.

"Сладких снов! Михаил".

Он специально назначил такое позднее время доставки! И ничего не написал, интриган!

Беру телефон.

"И тебе сладких снов. Таких же, как у меня были прошлой ночью".

"Заноза!"

Ответ пришел почти сразу. Видимо, телефон лежал недалеко.

"И я тебя люблю, Аксенов!"

Отправляю, а потом думаю… Кидаюсь в мессенджер. Прочитано…

Мычу в своей голове, придумывая объяснение. Да, Боже! Ну так же иногда говорят в ответ на стеб или даже грубость. Вот и я ответила на свое шутливое прозвище.

Что-то снова загоняюсь. А телефон пиликает ответом. Боюсь, но смотрю.

"Взаимно:)".

Щеки краснеют. Ну, он же поставил смайлик… Значит, уловил мой тон. Да это и ежу понятно!

А медведю? Посмеиваюсь. Да норм всё! Настроение снова растет, иду нюхать цветы.

Дни до нового года проходят однотипно. Работаю над книгой. Заканчиваю с другими заказами. С Аксеновым созваниваемся и переписываемся. Он решил объехать все свои филиалы, и я запуталась, где он в данный момент находится. Когда вернется в Москву, тоже конкретно не говорит.

Ну а я стараюсь не лезть с расспросами.

Мама то и дело звонит, приглашает к себе на тридцать первое. Я каждый раз отказываюсь. Говорю, что нет желания в этом году праздновать.

Так уж получилось, что под новый год я сильно поменяла свою жизнь. И ничего страшного, что я просто отдохну и высплюсь. Даже праздничный стол себе накрывать не буду. Встречу новый год налегке.

А к маме заскочу первого или второго.

Мишу я не спрашиваю, где и как он будет отмечать. Не сказать, что такую молчанку считаю нормальной, но и выяснять отношения не хочу. Сам он вообще пропадает вечером тридцатого. Желает сладких снов, а доброе утро уже нет. Ну и ладно.

Тридцать первого я немного убираюсь с утра, потом иду прогуляться за мандаринами (единственным атрибутом моего праздника) и принимаю ванну.

Завернувшись в оранжевый махровый халат под цвет фруктов, чищу их перед телеком. На экране семейная комедия. Все же хочется встретить новый год на каком-то позитиве.

Звонок в дверь махом рушит атмосферу покоя. В голове проносится и Вадик, и затопленные соседи. Кто еще может ко мне прийти?

Смотрю на экран видеоглазка… Сердце подпрыгивает.

А пальцы дрожат, когда отпираю замок.

— Я уже думал, тебя нет дома.

Лыбится. Вот ведь! Строго свожу брови.

— А я должна сидеть дома?

— Я предположил, что тебе никуда не захочется.

Смотрю на него. В коричневом клетчатом пиджаке без верхней одежды. А в руках… Что это? Что-то вроде мини-елки. В такой же круглой коробке присылал розы, только зеленой. Еловые веточки, украшенные мандаринами, шишками, крупными палочками корицы. Мило… В другой руке большой белый пакет.

— Впустишь? — поднимает брови.

— Мм… Да, проходи!

Удивилась так, что держу на пороге его же квартиры.

— Спасибо.

Аксенов разувается и проходит сразу в гостиную. Ставит "ёлку" на стол. Пакет возле. Уходит вымыть руки и быстро возвращается. Уже без пиджака, в коричневых брюках и белой рубашке.

— Почему ты не в костюме деда Мороза? — хмыкаю. — Было бы эффектно.

— Не пришло в голову, — выдыхает Миша, — иди сюда.

Я не то что бы обижена. Просто заморозилась как-то в этой разлуке. Под стать зимнему празднику.

Так что подходит он сам. Опускает ладони на талию. Смотрит в глаза.

— Я соскучился.

Говорит серьезно. А я просто смотрю на него, все еще в легком шоке.

Он бросает взгляд на мои губы и тянется к ним своими. Ловлю его поцелуй инстинктивно, вообще не задумываясь. В рот врывается его упоительный вкус. Язык мужчины с нежностью гладит мой. Понемногу начинаю оттаивать, хоть у меня еще есть вопросы.

Аксенов целует все глубже. На место нежности приходит сила. Его губы вжимаются в мои, захватывают, всасывают. Язык уже не ласкает, а борется с моим.

Кислорода не хватает, ноги подгибаются. Как же сильно он действует на меня! От этого и восторг, и страх. Замираю.

— Что-то не так? — Миша разрывает поцелуй.

— Нет, — пожимаю плечами.

— Я боялся не прилететь, — он не выпускает меня из объятий, — прогноз погоды менялся каждый день. Думал уже, встречу новый год в Восточной Сибири.

— Вот где ты был…

Аксенов щурится, смотрит мне в глаза.

— Прости, нет привычки…

— Отчитываться? Я не требую…

— Рассказывать о своих передвижениях. Ты ничего не требовала, я в курсе. Но только сейчас понял, как это выглядело.

Он усмехается напряженно.

Морщу лоб. Не знаю, что сказать.

— Ты говорил, что празднуешь новый год в поездках.

— Хорошо, что в этом году получилось нарушить традицию. Прости…

— Тебе не за что извиняться.

Он качает головой. Снова накрывает мои губы поцелуем. Все, что не получилось сказать словами, мы выплескиваем в этой борьбе губ и языков.

Но градус противостояния все ниже, и все больше нас захлестывает страсть. Еще недавно я была льдинкой, а сейчас мне хочется, чтобы он целовал не только мои губы. Я хочу почувствовать его возвращение целиком и полностью.

И, похоже, это взаимно…

Миша со вкусом оттягивает мою нижнюю губу и отстраняется с улыбкой. Но почти тут же приникает губами к шее сбоку, под ухом. Всасывает нежную кожу. Из меня вырывается первый стон.

— Ай… Аксенов…

Он двигает вырез халата вниз, легко добирается до плеча. Осыпает его поцелуями.

Напирает, заставляя меня шагнуть назад. Еще и еще. Пока прямо за мной не оказывается стол. Миша скользит ладонями вниз по моей спине, ягодицам. Поднимает и усаживает меня на стол. Ахнуть не успеваю.

— Аксенов!

— Почему не господин? — довольно улыбается.

Глубоко вздыхаю, меня охватывает дрожь от предвкушения. Но все же могу взять себя в руки и сказать.

— Я тут решила… — щурюсь. — Что в новом году твоя власть надо мной обнуляется. Ты победитель только до боя курантов. Раз уж мы не обговорили другой срок.

Мужчина вскидывает бровь.

— Так, значит? Тогда хочу воспользоваться своей властью.

Он берется за пояс моего халата и быстро развязывает узел. Распахивает, жадно скользит взглядом от низа живота до груди. Под его пристальным вниманием покрываюсь мурашками.

— Нечестно, господин Аксенов, — на его удивленный взгляд протягиваю руки, опускаю пальцы на пуговки рубашки, — вот так лучше…

Не рву, а медленно расстегиваю. Одну за другой. Эта неспешность только разжигает нас обоих.

— Дина… — Аксенов на грани.

Но я лишь мило улыбаюсь. Выправляю рубашку из брюк. Берусь за ремень. Миша жадно скользит глазами то по моим рукам, то по моему обнаженному телу, не скрытому халатом. А я ни капли не смущаюсь под его взглядом. С ним я всё смелее.

Пряжка ремня тугая.

Михаил

Так великолепно я еще домой не возвращался. И новый год не встречал.

Вначале Дина держалась прохладно, и я уже всерьез забеспокоился, не испортил ли всё. В голове пока не окрепла мысль, что у меня отношения, не для удобства меня одного. Плюс, что я теперь не одиночка.

Слава Богу, наше притяжение друг к другу сделало свое дело. А я учту ошибки.

— Идем ополоснуться? — предлагает девушка.

В душе продолжаем "праздновать". Поворачиваю ее попкой к себе и заставляю перекричать шум воды. А после на руках несу в гостиную.

— Миш, я сама могу ходить, — ворчит.

Усаживаю ее на мягкий стул у стола.

— Так быстрее, — усмехаюсь, — я очень голоден.

Дина вздыхает.

— Прости, я не планировала праздничный ужин.

Вновь справедливый камешек в мой огород. Заноза даже мысли не допускала, что будет не одна.

— Это ты извини, — поднимаю с пола свой пакет, — сюрприз получился так себе.

— Ну, сюрприз-то как раз удался! — хихикает. — Только вот кормить тебя нечем.

— Я кое-что прихватил.

Всех своих людей я распускаю на тридцать первое, такая традиция. Поэтому сам забежал в супермаркет прямо в аэропорту. Купил две банки икры и бутылку шампанского. А в какой-то лавке свежей выпечки захватил обалденный батон.

Достаю его, беру нож и деревянную доску.

— Ого, тебе помогать? — Динка весело оглядывает "гостинец".

— Намазывай, — киваю на готовые куски.

— Сейчас… У меня еще есть сливочное масло.

Заноза очень ловко и аккуратно делает бутерброды. Да, если бы я не был таким тормозом, меня могла ждать домашняя праздничная еда. Почему-то именно в новогоднюю ночь хочется ее, а не ресторанов.

— Что ты обычно ела на новый год? — интересуюсь у Дины.

Морщит носик.

— Да по-всякому. Зависело от того, какая финансовая ситуация была у нас с мужем перед праздниками, — усмехается, — иногда вообще ели у родителей.

— А в идеале? Что любишь?

Задумывается.

— Оливье с говяжьим языком и красную рыбу, такую жирненькую.

— Тогда заедем завтра за продуктами и приготовим ужин. В помощники возьмешь?

Вскидывает бровь.

— Какой ты шустрый, Аксенов! Не забывай, я больше не твой раба, — смеется, — и вообще. Что значит заедем?

— Я увожу тебя за город. Не будешь ведь спорить, что там атмосфернее входить в новый год?

— Входить у тебя в любой локации хорошо получается, Аксенов… — бормочет.

— Я все слышу.

В целом, бутеры с шампанским и мандаринами оказываются тоже неплохим топливом. Наедаемся, и Дина утягивает меня на диван. Правда, у меня осталась еще часть сюрприза.

Захватываю с собой пакет и из его недр достаю еще один, поменьше. Нашариваю коробку.

— Что ты там задумал? — Динка смотрит на меня.

— Это тебе.

Я не привык дарить подарки девушкам. В коммерческих отношениях предпочитал переводить деньги.

Вижу, как подскакивают брови занозы. Потом она сводит их.

— Ого… Это как-то слишком.

В коробке смартфон. Хайповый бренд, последняя модель. Вроде бы девушкам нравится.

— Слишком для кого? — уточняю.

— Как-будто насосала… — рассуждает тихо. — Ой! Извини!

Краснеет. Да, с Диной точно не соскучишься.

— Ну, — говорю занудным тоном, — если быть точным, мы до этого пока не дошли…

— Аксенов! — бьет кулачком в плечо. — Мм… Как он тут открывается?..

Глаза блестят. А перед моими теперь встала пошлая картинка с ее губами в главной роли. Хм… Стараюсь прийти в себя.

— Давай, распечатаю.

Достаем телефон — широкий экран, белый корпус с трехглазой камерой.

— Надо будет Егора сфотографировать, — усмехается.

Подарок принят, и можно выдохнуть?

— Тебе он позволит и это.

Дина вдруг смотрит на меня исподлобья.

— Спасибо, Аксенов… Вот только, — морщится, — у меня для тебя ничего нет.

— Уф, думал, будет другое продолжение.

— Типа не приму такой дорогой подарок? — внимательно смотрит в глаза.

Даже если бы я ни хрена не зарабатывал, все равно захотел бы порадовать ее. И мог бы потратиться. А имея возможности…

— Ты знаешь, меня бы это могло разозлить.

— Вот-вот! Я мало что без подарка, так еще и злить тебя, — в глазах бесята.

— Раз так, не дари мне вообще никогда ничего! — вырывается.

— Ой как мы любим покорность!

С легкой улыбкой двигается и забирается ко мне на колени. Подарок держит в руках.

— Я правда не хочу спорить и… — улыбается. — Он такой классный! Спасибо!

Целую ее в светлую макушку.

— Рад, что тебе понравилось.

Чувствую себя так странно. Внутри разливается тепло и счастье. Почти как в детстве, но какое-то другое. Более осознанное. И с пониманием, что счастье рядом с любимой женщиной совсем не детское.

С любимой… Черт, никогда не понимал значение этого слова, но оно приходит в голову все чаще.

Что бы она сказала на это? Что это тем более "слишком"?

Звонит мой телефон, и Дина отпускает меня в прихожую.

— Да, тетя. С новым годом.

Выслушиваю пожелания здоровья и счастья. А еще…

— Хоть что говори, а я желаю тебе жениться в новом году!

— Прямо так?

— Да, желать так желать!

В ответ желаю тете здоровья, удачи и хорошего настроения. Она выслушивает поток любезностей и опять принимается за свое.

— Миш, я не шучу! Хорошо подумай над своими этими… принципами!

— Обещаю, — хмыкаю.

— Не смейся над старым человеком!

— Не замечаю тут старых.

— Так! Чтобы на рождество был, как штык. Помнишь… — голос становится вкрадчивым. — Нину Павловну Корнееву? Напротив меня жила до две тысячи пятого? Вы с Софийкой ее играли вместе на качелях, старых еще.

— Угу. Ее я толкнул и выбил ей передний зуб?

— Ой! Он еще молочный был… Она же помладше тебя. Так вот, мы случайно встретились с ней на поминках… Тьфу, неважно! В общем, я их в гости тоже позвала. Обязательно будь!

Иду в гостиную. Дина убрала в сторону подарок и смотрит.

— Хорошо, мы будем, — отвечаю тете.

— Мать что ли звонила? — она реагирует на «мы».

— Мы будем с Диной.

Вижу, глаза Занозы выходят из орбит.

— Да-да, позови ее! Светлая девочка, и для книги что-нибудь расскажем ей. А Софийка…

— Тетя, я приду с Диной.

— Да я не глухая… Что?

— То, — смеюсь, — что если не приглашала еще Софию, то не беспокой. Нину Павловну, конечно же, позвать можешь.

У тети немая сцена. Но это была бы не Мария Леонидовна, если бы быстро не очухалась.

— Значит, ты дурость уже выбросил из головы? А я распинаюсь! — счастливо хихикает. — Очень буду вас ждать! Дина такая приятная…

— Она передает тебе привет. И поздравления.

Вижу, как Динка грозит мне кулаком.

— Ой, ей тоже всего-всего хорошего!

— Аксенов! — слышу гневное, как только заканчиваю разговор.

— Да, дорогая? — отвечаю самым невинным тоном.

— Это что сейчас было?!

Дина вскакивает с дивана, шагает мне навстречу. С самым грозным видом.

А еще чувственным заодно.

— Что тут обсуждать? Ты все слышала… — протягиваю руки к ее талии.

— Миша! Тебе не удастся перевести разговор на секс!

— А я и забыл, что имею дело с Занозой, — хмыкаю.

— Так!

Ну ладно… Убираю от нее руки до лучшего момента. Веду назад к дивану. Жестом предлагаю сесть.

Слушается, и мы разворачиваемся друг к другу.

— Дин, ну ты же все слышала. Тетя пригласила нас на Рождество.

— Нас или тебя? — щурится.

— Сначала меня, — не вру, — и хотела, чтобы я снова встретился с подругой детства. Тетя с ее бабушкой раньше были соседками.

У Динки аж ротик приоткрывается. Я вновь начинаю представлять совсем не тему этого разговора…

— Твоя тетя… — выдыхает. — Очень активная женщина!

— И очень хочет, чтобы я женился.

Дина пыхтит. Хочу взять ее за руку, но она пока сильно занята мыслительным процессом. Насупилась, свела брови.

— Ну да, просто не пойти ты не мог.

Усмехаюсь.

— И с чего бы мне не ходить? Обед на Рождество — наша семейная традиция. Плюс тетя, а раньше отец могли позвать на него друзей. Ведь у нас семья небольшая. Так что Нина Павловна с Софией отлично бы вписались…

— Что?! С Софией?.. Ты бы еще Симу позвал! — чуть ли не шипит моя кошечка. — И кстати — это не один и тот же человек?! А то уж имена больно похожи!

Динкины эмоции выдают ее с головой. Мелькала мысль, что она может посчитать семейный обед чем-то лишним. Ведь она могла всего лишь отходить после развода в моих объятиях. А я перегибаю.

Но Заноза откровенно ревнует и не хочет, чтобы там был кто-то другой.

— София выросла у тети на глазах, а с Ниной они часто поддерживали друг друга, — тему Симы решаю не развивать.

— И поэтому ты должен на ней жениться? — ахает.

— На ком из них? — веселюсь.

— Аксенов!

Я все-таки ловлю ее запястье и сгребаю в ладонь пальчики. Смотрю в сверкающие темные глаза. Сейчас в них так мало карего, настоящий грозовой шторм.

— Хочу тебе напомнить, — усмехаюсь, — я сказал тете, что приду с тобой. Значит, жениться на Софии я не собираюсь. Как и в принципе снова с ней общаться. Времена качелей и выбитых зубов прошли.

— Какой ты был гиперактивный, Аксенов! — фыркает.

— Скорее, неповоротливый, — улыбаюсь, — а еще слишком сильный, так как чуть ли не с пеленок был отдан на спорт. Маме нравилось, что я выплескиваю там энергию и особо ее потом не трогаю.

— Вот как.

Она становится серьезной, тянется и гладит меня по щеке. Пожалела маленького Мишу?

— В целом у меня было счастливое детство, — спешу ее успокоить, — своих детей я бы тоже приобщал к физическим нагрузкам как можно раньше.

Дина опускает глаза. Через несколько секунд снова смотрит на меня, уже с улыбкой.

— А я никак не могу собраться и пойти в зал. В детстве я больше любила читать, чем ходить в какие-то секции. Нас с Майкой отдавали на танцы, в итоге для сестры теперь это дело жизни, а я бросила лет в двенадцать.

— Поехали как-нибудь со мной в спорт-клуб? Там куча направлений, подберешь себе что-то. Или просто разомнешься в тренажерке.

— Можно, — пожимает плечами.

Пока она отвлеклась от претензий, сгребаю ее в объятия, и вместе плюхаемся на подушки.

— А еще давай слетаем куда-нибудь к индийскому океану в феврале? — продолжаю планировать. — Там можно заняться дайвингом. И просто поплавать, пробудить тягу к спорту. А летом…

— Господин Аксенов! — Заноза приходит в себя. — Более краткосрочные планы вы обсудить не хотите? Океан — это чудесно! Правда, я буду вопить от восторга весь отпуск, и ты вернешься глухим, — хмыкает, — но сначала будет Рождество! Твоя тетя там себе надумает…

— А в чем я ей соврал? Я хочу, чтобы ты была рядом. Или я должен был скрывать про тебя и общаться с Софией? Нахрена мне это?

Пыхтит. А я совершенно искренен. Хочу пойти с ней на обед и планировать поездки. Меня радует мысль, что мы сегодня заснем, а завтра проснемся вместе. Займемся любовью и поедем за город. Да, для меня это непривычные эмоции. Но я их признаю и не боюсь. Хоть это тоже странно.

— Тогда подскажешь мне, что надеть, — выдает.

— У тебя есть сестра и подруги!

— Ну, они не знают ваш семейный дресс-код, — прикалывается, — слушай… А Шульгин бывает на ваших таких встречах?

— Бывал всего несколько раз. Вот как раз у него много своей родни, много братьев. А что?

— Просто… Я слышала, он — важный человек.

— А мы не соответствуем? — хмыкаю.

— Похоже, соответствуете, — усмехается, — но он… Должен быть нарасхват.

Глажу по волосам свою Занозу.

— Конечно, много кто хотел бы его пригласить. Но мало кто из них искренен. В этом все дело. У Олега действительно высокий статус, но не считая братьев и матери, он очень одинок.

— Он ведь не женат? Почему?

Смеюсь.

— Ты говоришь, как тетя! — чувствую тычок в бок. — Вроде бы по молодости не хотел. А сейчас — не знаю. Я с такими вопросами не лезу в душу. Но он многого добился как раз потому, что концентрировался только на делах. Его родители были врачами, а не олигархами. Братья все младшие. Олег сделал себя сам.

— Понятно…

Что ей там ясно, не уточняю. Но вроде женское любопытство удовлетворено, и больше речь про Шульгина она не заводит.

Мне достался бизнес от отца, но я тоже вложил туда много сил и времени. И представляю, чего стоит создать финансовую империю с нуля. Еще лет десять назад Олег работал день и ночь. Так что лично я не задаюсь вопросом, почему тот не создал семью в те времена.

Да и может банально не встретил нужную женщину? Как все меняется, когда в поле зрения появляется она, я тоже теперь знаю.

Утро, которое приходится на поздний обед, проводим именно так, как я мечтал. Секс, а после кофе. Именно в такой идеальной последовательности. А ближе к вечеру выдвигаемся в загородный дом.

Настроение не то что бы приподнятое, а какое-то наоборот блаженно спокойное. И погода соответствует — летит небольшой снежок.

Динка по пути перекидывается голосовыми сообщениями с Майей. Говорит, что обязательно навестит их после Рождества. Моя Заноза… Понимает, что раньше я ее из поселка не выпущу. Себя тоже не позволю никому кантовать без сверх важной причины.

Однако кое-кто делает это без разрешения…

Мы уже въехали в поселок, когда на экране моего телефона появляется незнакомый номер.

— Мой Тигр, оставайся в новом году таким же охрененным…

Как назло, тыкнул я на громкую, и голос Симы раздался на весь автомобиль.

Дина как раз дозаписывала сообщение сестре и таращится на меня, открыв рот. Мне остается только продолжить разговор.

— Когда ты перестанешь мне звонить?

После той встречи в ресторане Сима отправила мне целую партию смс. Признавалась чуть ли не в любви и засыпала комплиментами. Делилась, что пошлого хочет со мной сделать. У меня глаза на лоб вылезли, когда зашел и увидел все это.

Отвечать не стал и просто ее заблокировал.

В рамках нашей прошлой связи я ей все объяснил. Нормально, вежливо. Еще и "увольнительные" перечислил. О чем еще говорить?

Она хочет все вернуть, в этом ничего плохого. Но наши цели больше не совпадают.

— Я хотела тебя поздравить! — говорит нежно, правда, с нотками истерики. — Не чужие ведь…

— Как раз чужие, — напоминаю сухо, — направь свою энергию в более полезное русло. Не трать время.

— Ни о ком больше не могу думать! Ты такой один, Миш… Давай встретимся еще хотя бы раз, ради Бога! Я недалеко от офиса… Приезжай, сохраним все в тайне…

Ее томный голос меня злит.

— Еще раз говорю…

— Не надо! Просто приезжай! Или давай так, я сейчас приеду к тебе за город и буду ждать, сколько нужно. Ты ведь из аэропорта поехал на городскую квартиру…

— Ты за мной следишь? — изумляюсь. — С ума сошла?!

— Я схожу по тебе с ума, Тигреныш…

— Да ты просто двинулась, если думаешь, что я буду терпеть такое, — говорю металлическим тоном, — прекращай мне названивать с незнакомых номеров. И держись подальше от моего дома и офиса! Или я сделаю так, что тебя не будет в Москве!

Вижу сбоку ошарашенный взгляд Дины. Но Серафима реально перешла грань!

— Не злись… — пытается подлизаться.

— Прощай.

Выдыхаю. Динка поднимает бровь.

— Как понимаю, это была не София?

Не сразу доходит, а потом оба прыскаем от смеха. У этой женщины получилось в рекордные сроки снять мое напряжение.

— Это была Сима, — говорю, просмеявшись.

— Узнала. Не теряет надежду?

— В следующий раз будет общаться с моей охраной.

— Так серьезно? — хмурится.

— У ребят больше выдержки. Поговорят с ней вежливо, но предельно ясно. Может, с привлечением соответствующих органов.

— Смотри, пожалуется на тебя в трудовую инспекцию. У содержанок есть профсоюз?

— Не издевайся, — улыбаюсь против воли.

— Молчу-молчу, — вскидывает ладони, — ура, приехали!

И правда, мы въезжаем на территорию моего участка. Сегодня дежурит самый молодой охранник — видимо, который без семьи. Прошу его загнать машину в гараж.

Я не веду опасных дел, но еще папа приучил меня к безопасности. И потом, я часто в разъездах, а в доме хранятся ценности.

Если Дина будет оставаться здесь без меня, за нее тоже буду спокоен.

Дина

Аксенов разозлился на Симу. Он бы не тронул ее физически и даже по телефону матом не покрыл. Но девица явно довела его до белого каления. Он же терпеть не может, когда ему перечат. А тут вообще.

Зато понятно точно — у него с ней всё. Было заметно, что он принял решение.

Нас встречает приветливый охранник. Это еще одна непривычная для меня часть жизни Аксенова. Но в целом я могу ее понять.

— Пойдем в дом или хочешь подышать? — интересуется Миша.

А я даже не знаю… Мне хочется побродить по территории и скорее увидеть Егора. Все и сразу! Захлестывают эмоции, как будто я вернулась в любимый дом после разлуки.

— Идем к беседке? — протягиваю мужчине руку.

— Хорошо, — усмехается.

Уф… Уже темнеет, но мы не будем проделывать в беседке то, что было в первый раз. Хотя бы потому, что у нас теперь есть места поинтереснее.

Но все равно это место пускает разряды по телу.

Я вхожу в белое круглое строение и останавливаюсь в центре. Миша подходит и обнимает сзади.

— Мне кажется, здесь я испытала самые сильные эмоции в моей жизни, — решаю признаться, — причем весь спектр — от хороших до плохих.

— А я сильнее всего ступил, — Аксенов хмыкает, — хорошо, что потом ты все же проиграла пари.

Ахаю.

— Признайся, ты все подстроил?

— Да как бы я смог? — смеется. — Ты сама пошла с бокалом через толпу!

— А ты стоял и ждал!

— Вообще я как раз планировал вернуться в зал и подойти к тебе. Но ты оказалась самостоятельной.

— Я думала, не показался ли ты мне? Слишком много о тебе думала в тот вечер.

— Хм-м…

— Не загордись, Аксенов!

Наши перепалки всегда были отдельным видом удовольствия. А теперь вообще.

— С тобой почивать на лаврах точно не получится…

— Чего?!

Он наклоняется, целует меня в щеку.

— Ты держишь в тонусе.

— Кто бы говорил…

Чего только стоит приглашение к его тете?!

В целом я понимаю, что еще он мог сказать? Не знаю, как можно назвать наши отношения, но они есть. Заводить роман с другой девушкой он не хочет.

Но Мария Леонидовна посчитает меня его невестой! Как я буду с ней общаться по книге, если у нас с Мишей что-то… пойдет не так.

Впрочем, а будет ли тогда книга?

Навязываться, как Сима, и злить Аксенова я точно не буду. Сама не захочу. Так что мы расстанемся цивилизованно? И смогу я сама тогда писать книгу про его семью?..

— О чем думаешь?

— О том, что мы цивилизованно расстанемся, — неожиданно ляпаю вслух.

— Чего-о?!

— Нет, ну если это будет… То будет так…

— Дина!

Выдыхаю.

— Ну хорошо, — сдаюсь, — не один ты тупил в этой беседке.

— Мне кажется, тебе пора в тепло. У тебя подмерзают мозги.

— Ну, спасибо!

— Цивилизованно расстанется она…

По дороге, еще до звонка Симы, мы заказали доставку продуктов. Когда входим в дом, охранник как раз ставит пакеты в прихожей. После желает хорошего вечера и уходит в свой домик.

— Такой довольный, а ведь работает первого января, — замечаю, когда за парнем закрывается дверь.

— За главные праздники я накидываю премию, — объясняет Миша, — и может, ему все равно не с кем было отмечать. Я сам до этого года не слишком заморачивался. Улетал или плавать, или кататься на лыжах. Пока страна в майонезной коме, и никто не работает, разгружал голову.

— А в этом году? — поднимаю бровь, осматривая пакеты.

Аксенов наклоняется и шепчет на ухо, хоть мы и одни.

— В этом была более приятная и полезная физкультура. Трахать тебя под бой курантов не сравнится с дайвингом. Совсем другие эмоции.

Уф, краснею! Но сама напросилась.

— Разреши, я не буду проводить аналогии со своими праздниками, — отшучиваюсь.

— О твоем прошлом я точно говорить не хочу.

Мишу бесят упоминания о моем бывшем. А ведь он до сих пор работает на него.

Но это, правда, лишняя сейчас тема.

— Меньше слов, больше дела, Аксенов! — командую. — Идем мыть руки и ставить варить все на салат.

— Слушаюсь, госпожа.

Морщу нос.

— Почему это прозвучало пошло?

Миша невинно хлопает ресницами.

— Это твое восприятие.

— Мау!

За нашими спинами раздается требовательный крик, а после и топот. Егор подбегает и уже привычно кувыркается у меня в ногах.

Первые дни нового года проходили то мега уютно, то накрывали эмоциями. Мы с Аксеновым готовили, смотрели наши и зарубежные старые фильмы, играли с котом.

А в следующий миг уже наполняли пустой дом судорожным дыханием и криками. Миша велел охране не появляться в доме без предварительного звонка. А мне приказал по утрам ходить в его рубашке или майке на голое тело.

И поэтому сегодня мне приходится резко бежать наверх.

Приехала его мать!

Звучит почти как ругательство. Нет, я не против этой женщины. Я ее лично даже не знаю. Но никак не ожидала, что она появится здесь, как тот самый внезапный снег.

Впрочем, у нее есть объяснение.

— Я утопила телефон, и пропали абсолютно все контакты! — заявила прямо в прихожей хорошенькая шатенка. — А я не помню ни один. Не сообщать же родному сыну о приезде через интернет?..

Угу, лучше не сообщать вовсе. Хотя это не мое дело.

Надеваю джинсы, свою бежевую футболку и спускаюсь вниз. Миша и его мама в гостиной. Женщина прохаживается возле панорамных окон.

Она невысокого роста. Хрупкая, подтянутая. Вроде Аксенов говорил, что она фанат йоги.

Ее волосы золотисто-русые, теперь уже крашенные, наверно. Глаза карие и взгляд глубокий, точь-в-точь как у сына. Только губы куда больше и пухлее. Но это уже, скорее всего, не генетика.

На матери Аксенова укороченные кожаные брюки цвета молочного шоколада и темный свитер с острым декольте.

— Еще раз простите, что я вот так заявилась, — говорит она, повернувшись ко мне.

Почему в хитром взгляде ни капли раскаяния? Скорее любопытство и какой-то хулиганский азарт.

Ох, чую, она та еще штучка! Впрочем, она мне не свекровь.

— Ничего, мне как раз пора съездить к родным.

А вот тут в меня кидает взгляд Миша.

— Поедем, как и планировали, после Рождества, — с легким нажимом говорит он, — а сегодня моя мама хотела с тобой ближе познакомиться.

— Мой сын уговаривает вас остаться, — замечает гостья, — это уже стоит большого внимания. Меня зовут Анна Никитична. И как понимаете, такое обращение мне вообще не подходит. На Бали все зовут меня Энн. Я привыкла.

— Очень приятно… Энн. Я Дина.

После мамы Вадика с ее дачкой, Энн для меня как неопознанный объект.

— Меня вы все знаете, — объявляет Аксенов, — так что давайте выпьем чаю. Мама привезла пп-торт.

— Я тебе помогу! — хочу улизнуть на кухню.

Но Энн словно кошка вмиг оказывается рядом и хватает меня за плечо.

— Он справится сам.

Когда Миша уходит, его мать негромко просит меня:

— Не кидайся ему услужить. Не надо. Этот тип мужчин ищет совершенно другое в женщинах.

Да уж… Знакомство с мамой обещает быть интересным.

— Я просто хотела помочь, — говорю почти правду.

— Миша сам все сделает, — отмахивается Энн, — у его отца был бзик, что все должны уметь хлопотать по дому. И помощницы по хозяйству всегда были приходящие. Никто не накрывал завтрак и не прислуживал у стола. Мы жили как обычная семья.

Мне хочется заметить, что у львиной доли населения в принципе нет домработниц. Но решаю промолчать.

— Мне после родительского дома, где отцу даже очки протирал дворецкий, это было дико, — вздыхает мать Миши.

Видимо, ей только дай пожаловаться на бывшего мужа. Мы первый раз видим друг друга, но ее это не смущает.

— Мама, Дин! Идем.

На столе чисто белый и простой чайный сервиз. Большая тарелка по центру стола и на ней тортик под белым кремом. Сверху, кажется, ореховая крошка.

— Торт с морковью и обезжиренной сметаной, — сообщает гостья, — у меня знакомые держат в Москве пп-бар. Заехала к ним.

— Выглядит аппетитно, — не вру.

— Спасибо, дорогая, — мило благодарит Энн, — только вот сервиз… Миша, я сделаю тебе подарок на праздники! Эта посуда слишком… тривиальная.

— Это качественный фарфор, мам. А ты так редко бываешь в Москве, что жалко тратить твое время на магазины. Если понадобится, мы сами все купим.

Аксенов отбривает мать, но та не возмущается. Наоборот на ее губах возникает загадочная улыбка.

Делаю глоток чая из большой "тривиальной" кружки. Посуда и правда простая — достаточно крупные предметы и приличная толщина фарфора. Но тем и удобен для дома такой сервиз.

Миша разрезает торт. У него много слоев, а между ними прослойки белого крема. Морковь видна в тесте и чувствуется на вкус. А еще внутри тоже есть орешки.

— Как вкусно, — говорю, попробовав, — не подумала бы…

Энн усмехается.

— Полезная еда бывает вкусной. Правда, об этом задумываешься к тридцати-сорока годам. А не в двадцать с хвостиком.

— Мне еще пять лет до полного погружения, — хмыкаю.

Зеленый чай уже был разлит, когда Миша позвал нас. Так что, раздав куски торта, он садится во главе стола. Мы с его мамой друг напротив друга по бокам.

— Тебе двадцать пять, Дина? — Энн вскидывает бровь.

— Да, — пожимаю плечами.

— Выглядишь младше. Хоть и это, конечно, не возраст.

— Спасибо. А вы просто шикарно выглядите.

Говорю искренне. Я так и не поняла, как Энн относится к тому, что я здесь. Не хочу подлизаться комплиментами, а может, это и без толку.

— Благодарю, — женщина приподнимает уголки губ.

Некоторое время пьем чай молча. А потом гостья бросает взгляд на смарт-часы на запястье.

— О, через полчаса мне надо выезжать!

— Куда ты? — поднимает брови ее сын.

— Меня пригласила Наталья Добровольская. У ее дочери сегодня модный показ. Помнишь Алечку? Ее мечта сбылась, и она стала модельером. Даже бутик свой открыла, — Энн усмехается, — правда, для начала ей пришлось исполнить мечту Натальи и Игоря. Она вышла замуж за сына их главного партнера по бизнесу и родила близнецов. Оба мальчики! По наследнику, так сказать, на обе семьи.

— По-моему, она всегда была отличницей, — усмехается Миша.

Его мать кивает.

— Именно. Так вот, я не могла отказать. Наташа так поддержала меня в свое время. Эх, если бы папа подольше прожил…

Мать Миши задумывается, а он хмурит лоб.

Я молчу, потому что вообще не в теме разговора.

— Милая, — Энн вдруг прикасается к моему локтю, — до встречи на Рождество. Там будет много времени, и так просто от Маши не улизнешь. Вот и поговорим.

— Конечно… — я снова жму плечами.

— Я выйду, подышу немного перед дорогой.

Энн отставляет чайную пару и резко выходит из-за стола. Уже через пару минут мы слышим звук входной двери.

— Она что, расчувствовалась, вспомнив прошлое? — спрашиваю осторожно.

Может, у женщины накатили слезы, и она не хочет, чтобы я видела.

— Что? — Аксенов не понимает сначала. — А… Нет, она правда хочет погулять.

— Но вы ведь долго не виделись…

Аксенов лишь дергает желваками. Я решаю прервать свои комментарии. Переключаюсь на обсуждение торта — решаем тоже как-нибудь заехать в тот магазинчик.

Допиваем чай, выходим проводить Энн.

Миша не уговаривает ее остаться, и у женщины не возникает мысль побыть дольше с сыном. И дело явно не в том, что я у него.

Энн упархивает (самое подходящее слово) на такси бизнес-класса. Мы не прощаемся сильно, так как встретимся у Марии Леонидовны. Сыну она говорит «пока-пока» не с большими эмоциями, чем мне.

Возвращаемся в дом. Меня так и подмывает спросить — что это было? Но будет слишком.

— Давай уберем со стола и сходим погуляем подольше? — предлагаю Аксенову.

Его мать права, надо наслаждаться природой.

— Извини, что не позволил тебе сбежать, — усмехается Миша, идя на кухню, — но я так и думал, что мама ненадолго.

— Да? — поднимаю бровь. — Ее отъезд выглядел как форс-мажор.

— В этом вся мама…

Мне интересно, хоть и неудобно развить тему. Но все же, пока убираем посуду, решаю уточнить.

— Ты не против, что она говорила при мне о разводе и прошлом?

Миша посмеивается.

— Я не сомневался, что она захочет поделиться, каким черствым был мой отец.

— Это неправда? — мне интересна его точка зрения.

— Почему? Правда.

Так, мне все больше хочется узнать версию самого Миши. В конце концов, именно его чувства для меня имеют важное значение.

Когда заканчиваем с посудой, и машина радостно пиликает, включаясь, я подаю идею.

— Я как-то продрогла, пока выходили. Может, вместо прогулки затопим камин?

— Конечно, если ты хочешь.

Камин большой, в виде подковы. Обложен светло-коричневым кирпичом.

Миша кидает туда пару специальных поленьев, чиркает зажигалкой. Огонь разгорается быстро.

Аксенов закрывает стеклянную дверцу. Оглядывается на меня. Я уже присела на одно из коричневых кресел с высокими спинками. Мужчина в непонятках вскидывает бровь.

Видимо, думал — я сяду к нему на колени. Но я хочу не нежности, а серьезной атмосферы.

— Хочешь что-то попить? — интересуется хозяин дома.

— Нет, — мотаю головой, — мы только что пили чай.

Миша улыбается. Тоже садится в кресло и показывает рукой на камин.

— Тогда наслаждаемся. На огонь можно смотреть бесконечно. Если верить народной мудрости.

Наши кресла стоят в полуметре, чуть повернутые друг к другу. Бросаю взгляд на Аксенова.

— Вы с мамой не очень-то близки?

У меня не любопытство, а искренний интерес к этому человеку. Надеюсь, он правильно поймет.

— Я половину детства провел без нее, — хмурится Аксенов, — так что всё логично.

— Она, наверное, переживала…

— В глаза это не бросалось, — Миша хмыкает.

— А ты?..

Впервые прошу его открыть душу. Это даже интимнее, чем минет, до которого мы пока не дошли.

— Мама была эмоциональнее, чем отец, и в детстве мне казалось, она больше виновата в их ссорах. Хотя и он вел себя довольно жестко — это я уже сейчас понимаю. Но все-таки я был больше на стороне папы. Плюс, очень не хотел менять свою жизнь после их развода. Или скорее боялся.

— В каком смысле?

— Школа, кружки, друзья. Моя тетя, с которой мы много общались.

— И ты остался жить с отцом?

— Да, — Миша опускает взгляд на огонь, — мама сразу хотела уехать за границу.

— А папа бы тебя отпустил?

— Если бы я захотел, да. Он вообще давал мне много самостоятельности.

— С папой у вас тоже были прохладные отношения? — решаюсь спросить.

Миша усмехается.

— У нас были нормальные мужские отношения. Правда, после развода у него часто было депрессивное настроение. С годами все больше. Он и бизнес чуть не продал.

— Ты помешал?

Аксенов морщится.

— Не то что бы помешал. Впрягся сам, и отец меньше возвращался к этой мысли. Шульгин еще помогал.

— Ты не хотел, — щурюсь, — заняться чем-то другим? Какой-то профессией? Или прям со школы видел себя бизнесменом?

— Я почему-то всегда знал, что продолжу дело отца. И еще, что не хочу иметь начальников, — усмехается.

— О да! — смеюсь. — Ты так не любишь, если тебе указывают и перечат!

— И тогда судьба послала мне тебя, — он улыбается.

Вот теперь я встаю, иду и сажусь к нему не колени. Обнимаю за шею.

— Зато теперь ты не одинок.

Говорю и прикусываю язык. Может быть, Аксенов считает себя свободным.

— Не одинок и… — он понижает голос. — Влюблен. И сейчас мне вообще не хочется вспоминать прошлое. Вернее, больше интересно будущее. Но я понимаю твое желание узнать обо мне.

— Да, мне это важно, — прикусываю губу и продолжаю после паузы, — ведь я тоже… влюблена.

— Рад, что у нас всегда все взаимно.

Миша

Динка разволновалась, глядя на наше общение с мамой. А я, честно говоря, уже привык. Хотя возможно, позлился бы немного.

Но не в этот раз… Теперь для меня на первый план вышли другие вещи. Воспоминания о детстве все больше уходят в прошлое. Отношения с мамой все больше принимаю такими, какие они есть.

А вот тетя ворчит на семейной встрече, что та прилетела ненадолго.

— Анют, ну ты как обычно только хвост показала! Какой еще послезавтра самолет?! У тебя вон сноха появилась! Познакомились бы как следует…

Дина сначала краснеет, потом бледнеет на этих словах. Подружка тети, Нина Павловна, поджимает губы. Мы все собрались за круглым столом в квартире тетушки недалеко от центра столицы. Здесь высокие потолки, добротная темная мебель. А на белой кружевной скатерти блюдо с жареным гусем, фаршированным яблоками.

— Маша, а ты как обычно в гуще семейных событий, — парирует мама, — не лезь к ним. Они сами еще хорошо не познакомились.

— А чего им долго думать? — ахает тетя. — Так и полжизни можно просидеть!

— Ну конечно, лучше сразу бежать в ЗАГС!

Более разных людей, чем мама и тетя, трудно найти. Все время они ворчат друг на друга и почти откровенно хамят. Но также всю жизнь считают себя родней и поддерживают связь.

— Поешь лучше домашней еды, — тетя ставит точку в споре, — нашей.

— Мой желудок отвык от тяжелого…

Мама все же берет себе крыло гуся, и над столом повисает тишина. Тетя ахает, что забыла поставить на стол гранатовый салат. Мы с Диной смотрим друг на друга.

Еще недавно я первый бы пресекал разговоры про "сноху". Но только не когда касается этой девушки. Тут я ничего не могу отрицать и ни от чего зарекаться. Вполне возможно мы… поженимся.

Пока разглядываю любимую блондинку, у нее оживает телефон. Дина говорит одними губами — мама.

Провожаю взглядом ее фигурку в широких джинсах и желтом приталенном джемпере.

— Глаз не сводит! — шепчет Нина Павловна маме. — Ну точно до свадьбы недалеко! Моя вот Софийка все перебирает…

Маме не особо интересно про внучку давней знакомой. С кислым видом она жует гуся. А тут еще тетя возвращается, подхватывает разговор. В какой-то момент они достают даже меня.

Еще и Дины что-то долго нет. Слушать ее разговор невежливо, но хочется пойти и узнать, все ли в порядке. В итоге не могу усидеть на месте и все же иду.

Голос любимой слышится из самой дальней маленькой спальни. Она открыта и представляет собой не то кабинет, не то мастерскую. Тетя там шьет иногда или пишет картины. Плюс, там книжные шкафы. В общем, ничего интимного.

Туда, видимо, и зарулила Дина, пройдя по коридору.

Сейчас я подойду и сразу дам понять, что я здесь. Может, у ее матери какие-то проблемы?

Но у меня все-таки не получается не подслушать. Динка стоит спиной к двери и ко мне. И я не успеваю даже кашлянуть.

— Да не рвусь я замуж, мам! Ну что за глупости?! — она раздражена. — Нет, я не забыла про свой развод! Послушай…

Отступаю назад. К затылку приливает кровь и несколько раз шарахает в виски.

Но в конце концов, что я такого услышал? Да, она после развода и, скорее всего, боится снова обжечься. Мама вон так и не вышла замуж… А Дина еще и стремится к независимости.

Почему меня накрывает что-то вроде разочарования? Или скорее облома. Я что, уже завтра хотел прибежать с кольцом?

Самое интересное, что эта мысль не кажется мне такой уж дикой!

Иду в санузел плеснуть себе воды в лицо. И прийти наконец в себя! А когда возвращаюсь, мама уже утянула Динку на теплую лоджию, поболтать. Тетя со своей подругой самозабвенно сплетничают на диване в гостиной.

А мне даже поговорить не с кем! Ванька весь в своих делах, с Артемом нет желания общаться.

Шульгин… Давно я не обращался к нему за советом. Не факт, что он в городе вообще.

Все же набираю. Если что, просто поздравлю с Рождеством. Иду поговорить в ту маленькую комнатку.

— Здравствуй, Миш. С праздником тебя!

— И тебя. Всех благ.

— Тебе тоже всего хорошего. Передавай привет своим. Хотя мы с Марией Леонидовной созванивались утром.

Тетя очень любит друга семьи.

— Хорошо. Ты с семьей?

— Съездили с мамой в храм, скоро братья на дачу подтянутся.

Дачей он зовет трехэтажный замок в глухой части области.

— Ясно, им тоже всем привет. Олег… Я хотел кое-что с тобой обсудить.

Еще бы самому понимать, что конкретно!

— При встрече? Можно пересечься на днях в обед или к концу недели вечером.

— Давай вечером.

— У-у. Ну хорошо.

В такси с Диной садимся оба загруженные. Кто бы мне пару месяцев назад сказал, что буду морочиться тем, что моя девушка не хочет замуж, не поверил бы! И хоть на нее не злюсь, что-то точит внутри.

Динка же то ли после разговора со своей матерью, то ли посиделок с моей родней, вся в мыслях.

Однако не просит отвезти ее на квартиру. Едет со мною домой и засыпает позже в моей кровати, крепко прижавшись к груди. Сзади ее греет своей тушкой Егор.

Но на другой день мы разъезжаемся. Дине нужно поработать, мне после праздников разгрести дела. Город очнулся от выходных. Намечаются встречи, собрания. Нужно одобрить смету по ремонту нового большого супермаркета. Пока еще не все закупаются онлайн, и мы не ограничиваемся только складами.

Кроме того, предложим субаренду — цветочные отделы, фастфуд, аптека. Даю задание Алине найти партнеров на два супермаркета. Второй скоро сдастся после стройки, и начнем ремонт.

Моя начальница отдела продаж в бодром настроении. Внешний вид тоже идеально деловой — серый брючный костюм с иголочки и супер-ровное каре на русых волосах. Аж с зеркальным отливом. Макияж вообще как будто только от мастера. Не помню, как он называется.

Она и раньше не была неряхой, но сегодня вообще. Хотя она давно ко мне не заглядывала.

Выслушивает указания, активно кивает.

— Думаю, проблем с арендаторами не будет. Там много новостроек и в перспективе еще несколько. Покупатели есть.

— Отлично.

— Миш… — давняя знакомая обращается по-простому наедине. — В середине февраля я могу взять отпуск? По супермаркетам как раз успею.

А я-то думал, она вся в работе! Но вообще я понимаю важность отдыха для сотрудников.

— Собираешься в поездку? Ничего не случилось?

— Нет, все хорошо, — Алина меня успокаивает, — хотим смотаться на пару недель в Таиланд.

— С кем? — интересуюсь небрежно.

Мы приятели, и я могу спросить. Интуиция подсказывает это сделать. Хотя Алина вполне могла полететь с мамой или подругами. Или даже с мужчиной, что такого? Вот только смотря с каким…

— С Вадимом, — не ходит вокруг да около.

— С…

— С бывшим мужем твоей Дины, — кивает, — про ваш роман уже пол-офиса гудит.

Хмыкаю.

— Ну хоть вторая половина еще думает о работе. Не пропадем, — беру паузу, — Алин… Хм. Ты уверена?

Вадик, как называла бывшего мужа Дина, в целом не опасный человек. Он не бил ее, не гнобил. При расставании не сделал ничего плохого. Цеплялся за нее и ныл, это да. Но по сути он не какое-то чудовище.

С другой стороны, эти отношения Алине придется тащить на себе.

— Я очень счастлива, Миш. Ты можешь меня понять.

— Ну, смотри… — качаю головой.

— Надеюсь, у тебя к Вадиму претензий не осталось? Не подумай плохого, я спросила у Анжелики, — она упоминает директора по персоналу, — ты никаких распоряжений по нему не давал.

— Не давал, — подтверждаю.

Кто-то бы удивился, что я до сих пор не уволил бывшего мужа своей девушки. Но я посчитал нужным пока оставить его в поле зрения. Плюс Алина…

— Если что-то пойдет не так, скажи в первую очередь мне

— Хорошо, — обещаю.

Если что-то действительно пойдет не так, я ни с кем советоваться не буду. Но сообщить ей первой вполне могу.

— Вадим к тебе претензий не имеет.

Ну еще бы.

— И правильно делает.

Мы с Алиной несколько секунд смотрим друг другу в глаза, после чего она встает и выходит.

Тетя говорила про нее, что у нее не использован женский и материнский инстинкт. Может, это не такая уж чушь? Ведь для Вадика ей приходится быть еще и мамочкой, а она безумно счастлива.

Дина

Я опасалась идти на семейный обед к Аксеновым. Да, родных у Миши не так много, и со всеми я знакома. Но все равно как-то дергалась.

Но настроение мне испортила моя мама! Я даже решила замять тему того, что мы с Мишей собирались к ней съездить. Ничего про это не сказала, когда мы распрощались после выходных.

Мне кажется, маму надо отправить к психологу! Есть программы, которые помогают пережить развод дочерей? У мамы травма больше моей, похоже.

Не хотелось врать, где я нахожусь в Рождество. Сама мама хотела поехать к снохе — мачехе Майки, и там еще встретиться со своей тётей. В общем, сходка родни. У них там еще проблемы из-за Майкиного папаши и моего дяди по совместительству. Мама хотела поддержать.

И тут ей пришло в голову, что я обязана поехать с ней! Что я буду сидеть дома одна и переживать из-за своего развода!

Вот я и сказала, что совсем не одна… Хотела успокоить, называется.

— Еще только месяц прошел после развода, а ты уже знакомиться с родней пошла? — ахает мама в трубку. — Кто он такой? Не алкаш или… что похуже? Что это его родня хочет скорее сбагрить?

— Мам, он серьезный парень. Бизнесмен.

— Будет издеваться над тобой! Попрекать деньгами! Уже замуж зовет? Что-то не так! Куда торопишься?

— Да не рвусь я замуж, мам! Ну что за глупости?!

— Забыла, что у тебя уже есть один развод! Второй — и кто ты будешь в глазах приличных людей! — маму захлестывает паника.

— Нет, я не забыла про свой развод! Послушай…

Но мама тяжело дышит, и все мои слова пропускает мимо ушей. Ее кидает из крайности в крайность. То боится, что я теперь останусь одна. А когда на горизонте появился парень, ищет в нем недостатки.

Худо-бедно прощаемся с ней, но настроение до конца для безнадежно испорчено.

Хорошо, Аксенов ничего не замечает и не спрашивает, что со мной не так. А его мать решает, что мне, как и ей, очень скучно в обществе Марии Леонидовны и ее подруги.

Вот кто остался полностью довольным после Рождества, так это сама тетя Миши. Она расцеловала меня перед уходом и пообещала, что мы ненадолго прощаемся.

И да, уже десятого января она звонит и сообщает, что нам срочно нужно встретиться.

Появились идеи по книге?

С Аксеновым мы снова в режиме звонком и смс. И честно, у меня даже от такого общения в животе кружат бабочки. Может, мама права, и я тороплю события?!

Ведь кроме эйфории от наших разговоров и возбуждения после его пошлых шуточек, я чувствую, как скучаю по нему.

Прекрасно понимаю — он занятой человек. И живя в разных частях города мы не можем видеться каждый день без перерывов. Я бы и сама, наверное, тогда забросила работу.

Вариант здесь только съезжаться и быть вместе по вечерам. Но… Как-то рано? Особенно с учетом его холостяцких принципов.

Так что пока я еду обедать с его тетей. В конце концов, это часть моей работы.

— Диночка, привет! — Мария Леонидовна еще позитивнее, чем обычно.

Хотя куда бы уж…

— Добрый день, — тоже ей улыбаюсь.

Сегодня я пришла в ресторанчик первой и встаю, чтобы ее поприветствовать. Мария сразу тянется обнять меня и расцеловать. Отвечаю. Чмокаем воздух возле щек.

— Давай присядем. Я такая голодная!

Тетя Миши, наверно, снова провела активно первую половину дня. Мы подзываем официанта и заказываем жаркое в горшочках.

— Хотела показать вам наброски второй части книги… — говорю, когда высокий парень от нас отходит.

— Нет, — Мария вдруг морщит нос. — С утра я была на полуфинале чемпионата района по шахматам. Прошла в своей возрастной категории, но мне это стоило усилий. Мозг устал.

— Поздравляю вас!

— Спасибо, дорогая. Переехал у нас там один товарищ — вернулся из Германии. Чёрт принес! Думала, уже не пройду из-за него.

Мария Леонидовна амбициозна. Как и все в их семье. Шахматистка не думала, что победа дастся ей трудно. Иначе бы не пригласила меня.

— Тогда обсудим в другой раз, — улыбаюсь.

— Да и поговорить я хотела вообще о другом!

Поднимаю брови. Искренне удивляюсь.

— О чем?

— О тебе и Мише!

Мм, хорошо, что мы еще не едим. Или подавилась бы, или аппетит бы отшибло.

— Не понимаю…

Хотя, конечно, понимаю. Но делаю попытку этого разговора избежать.

— Миша очень в тебя влюблен! Заметно.

— Мм…

— И почти созрел поменять свои жизненные планы.

— Почти? — спрашиваю на автомате.

— Именно, — кивает Мария, — как и всем мужикам, ему трудно сойти с намеченного. Не может признать, что ошибался. И будет долго топтаться на одном месте!

Мария считает себя экспертом по мужчинам. По ее мнению, они все одинаковы. Переубеждать ее я не буду.

— Мы не так долго знакомы… — напоминаю осторожно.

— А не нужно дотягивать! Не надо ждать, пока мужик совсем закостенеет.

Мне хочется напомнить, что "мужик" — это ее любимый племянник. Но Мария Леонидовна вошла в раж.

— Чем дольше вы будете "встречаться", тем больше он убедится, что ему и так нормально! Зачем делать какие-то шаги? Всех всё устраивает!

— Но нас пока и правда всё устраивает… — бормочу.

— А потом будет поздно, моя дорогая!

Мария раскраснелась. Вроде у нее крепкое здоровье, а то уже начинаю за нее волноваться.

— Пусть все идет, как идет, — говорю дипломатично.

Тетя Миши фыркает и качает головой.

Тем временем нам приносят зеленый чай. Улыбчивый парень разливает его по белым чашечкам. У меня есть перерыв, но я ничего не успеваю придумать.

А вот у Марии Леонидовны идея готова.

— Послушай, дам тебе совет, — подается она через стол, — который больше никто не даст.

Мне уже страшно.

— Мм?

— Не сильно старайся предохраняться.

Боже, мои щеки вспыхивают! Да, такое бы мне никто не посоветовал.

— Хм…

— Прости, что лезу в это дело, но мы обе женщины. Я знаю своего племянника. Если забеременеешь, сразу станешь его женой! Миша не будет бегать от ответственности. Именно потому я говорю такое.

Фу-ф… Только спустя минуту могу продышаться.

— Мне кажется, здесь нужно решать вдвоем…

— Он тщательно следит за этим?

— Время от времени… — отвечаю машинально.

— Ну вот! Возможности есть.

Конечно, я не собираюсь слушать такие советы. Да и если бы собралась… Не факт, что забеременела бы.

— Как это не факт? — внимательно смотрит Мария.

Я сказала про беременность вслух.

— С бывшим мужем мы не смогли зачать ребенка…

Тетя Миши притихает. А на меня вдруг накатывает волна грусти.

Мария Леонидовна, может, в чем-то старомодна, но желает племяннику только добра. Хорошую крепкую семью. Малыша и не одного по возможности.

Но со мной это все может не получиться…

Я не хочу отказываться от Аксенова по своей воле и не факт, что смогу. Тем более, что он не захочет ничего слушать про мои жертвы. Я не смогу отпустить его. И что же выйдет из нашей пары?..

Никогда не была плаксивой, но тут просто не могу сдержаться. Опускаю глаза, и слезы капают прямо на скатерть с золотистыми узорами. Разбавляют орнамент мокрыми точками. Хлюпаю носом. На Марию стыдно поднять глаза.

Я бы точно сдержалась, если бы не сильные чувства к Мише.

— Диночка!

Мария Леонидовна в шоке, и я ее понимаю. Женщина подскакивает с места. Обегает стол и, забрав стул рядом, садится вплотную ко мне. Быстро гладит мою спину своей теплой ладошкой.

— Ты что это, девочка?! Кто тебе сказал, что ты не сможешь зачать? К какому доктору ходила?

Осознаю всю глупость ситуации.

— Ни к какому… — всхлипываю.

— Ох, моя ты дорогая! — Мария посмеивается.

Обнимает меня, прижимает к себе.

— Ты знаешь, — говорит почти шепотом, — вот я точно не могу иметь детей. Папа любил ездить в дикие места отдыхать, ходил в горы на лыжах. И один раз взял меня с собой. Редко такое бывало. А тут… сошла лавина. Нас вытащили, но застудилась я… Ничего поделать было нельзя.

— Ужас…

— Прошла многих врачей и в стране, и за рубежом. Не опускала руки. Хотя медицина тогда была совсем не та! А ты ни разу не проверялась, а уже диагноз себе поставила.

— Просто… Я очень люблю Мишу.

Мария не сдерживает торжествующий возглас.

— А что я говорила! — переходит на деловой тон. — Сейчас кушаем и едем к моему доктору. Это дочь одного маститого гинеколога — у них династия врачей и клиника своя. Теперь я хожу на плановые проверки к ней. В общем, с головой доктор. Послушаешь, что скажет тебе.

Я только хлопаю глазами.

— Прямо сейчас?..

Тетя Миши гладит меня еще раз и снова отсаживается.

— Нет, ты можешь одна пойти! К кому хочешь…

— Я… — перебиваю. — Не хочу одна.

Мария улыбается и посылает мне воздушный поцелуй.

— Тогда все, пишу Снежаночке.

Миша

Я не охладел к Дине, ни в коем случае. Моя психика, которая мешала в свое время заняться сексом с Симой, против Дины ничего не имеет. Хоть я подзаморочился, услышав разговор девушки с матерью.

Но каждое утро вижу здоровый стояк, а мысли летят в сторону любимой Занозы.

И все больше думаю, что хотел бы просыпаться с ней каждый день.

Сегодня довольствовался разговором по телефону. Дина сказала, что моя тетя пригласила ее на обед. Будут обсуждать книгу.

У меня же две встречи в течение дня и одна вечером, с Шульгиным. Не знаю, что скажет мне друг семьи. Я сам уже почти дошел до идеи просто пойти ва-банк. Сделать предложение и выслушать, как Дина видит будущее со мной. Или я все же гоню? Уже как-то пригласил ее остаться на ночь…

Я столько раз говорил, что не женюсь раньше тридцати пяти. Отмораживался на симпатии девушек, которые не входили в формат товарно-денежных отношений.

Нет, сейчас я ни об одной из них не жалею! Конечно же… Просто такое чувство, что судьба решила мне отомстить.

Я не выбираю для ужина привычный ресторан. Предлагаю другу сходить вообще в новое заведение. Мы оба будем находиться ближе к центру и договариваемся встретиться в довольно статусном месте. Пафос, международные награды — для меня не принципиально, но там точно будет спокойно даже в пятницу вечером. Плюс Шульгин точно останется доволен кухней.

И еще в моем любимом ресторане теперь много воспоминаний о Дине… Хоть с ней я ходил туда один раз, а без нее — сотни.

Эти эмоции… Пиздец, как на меня не похоже!

Официант предлагает аперитив. Выбираю красное вино, потому что есть будем мясо. И еще надеюсь, что несколько глотков алкоголя снимут застоялое напряжение.

— О, как я понимаю, вечер сегодня не безалкогольный! — говорит Олег, появившись.

Друг не высказывает ни радости, ни неудовольствия. Просто констатирует факт.

— Похоже на то, — киваю, — привет!

Встаю, подаю другу руку. Он жмет, чуть задерживается и вглядывается мне в лицо.

— Есть проблемы?

— Не знаю, как посудить…

Олегу тоже приносят бокал вина, заодно делаем заказ. Друг расстегивает темный пиджак и еще одну пуговку на рубашке. Видимо, тоже хочет расслабиться.

— Только не говори, что ты банкрот, — хмыкает, — у меня есть к тебе предложение в новой для тебя сфере.

— Нет, речь не о делах, — машу рукой.

— Тогда за встречу…

Еле слышно ударяем бокалы. Я выпиваю свой залпом.

Шульгин вопросительно вскидывает бровь.

— Хочу жениться, — обозначаю тему.

Бровь друга еще больше поднимается вверх.

— Боюсь предположить, в чем проблема, — усмехается он, — насколько помню, та блондинка, подруга Миры, отмечала в клубе развод. Значит, то не запретная страсть.

— Не уверен, что она хочет того же.

Да, блять, это может глупо звучать, но я боюсь получить отказ! От нее особенно. Именно от нее…

В голове как-то не прояснилось после вина, только проскакивает больше матов.

— А сам точно хочешь? — интересуется Шульгин. — Если тема вызывает геморрой еще на стадии планирования… Может, и не надо тебе это? Ты молодой, таких блондинок…

— Дина такая одна!

Обрываю друга. Так, я хотел посидеть в тихом месте, но сам нарушаю общий покой.

Шульгин внезапно смеется.

— Этот метод всегда срабатывает.

— Какой еще? — хмурюсь.

— Вывести на эмоции, — друг спокойно улыбается, — вон, ты сразу понял, насколько она тебе нужна.

— А ты страшный человек… — еще больше морщу лоб.

— Я опытный.

— И что твой опыт подсказывает по моей ситуации? Она сказала матери, что совсем не рвется в брак. А я, получается, рвусь… Ведь еще недавно был уверен…

— Иногда за короткое время все может кардинально поменяться.

Шульгин усмехается. Как будто и не обо мне говорит. Я приговариваю еще один бокал.

— Ну вот ты, — смотрю на друга, — до сих пор не женился.

— И в целом не жалею об этом.

— Ну вот…

— Потому что на сегодняшнем пути я не хотел бы иметь жену и нескольких детей. У меня другие планы.

— Вот и у Динки, другие…

— Она, в отличие от меня, тебе это прямо в лоб не сказала.

— И ты ни разу не жалел, что не женился до сих пор? — меняю тему и перевариваю пока его справедливые слова.

— Было… Я даже давал задание помощнику — подобрать кандидатуры мне в невесты. Но так никого и не захотел. В моральном смысле, — поясняет.

— А что сейчас?

— Сейчас я вернулся к вопросу женитьбы. И очень рад, что на данный момент я холост, и мне ничто не мешает.

А вот теперь мои брови ползут наверх.

— Ты выбираешь жену?

Олег усмехается.

— Уже выбрал. Без помощника, сам. И отказ я получу с вероятностью 99,9 %.

— Не понимаю. Тогда ты вряд ли женишься.

Может, с вином на голодный желудок перебор? Туго соображаю.

— Она станет моей женой. Скоро. Это решенный факт. А после буду разбираться с последствиями.

Не знаю, кого он там заприметил в супруги, но если бы это была такая, как моя Заноза… Довольная улыбка надолго бы сошла с его лица.

— А что за девушка?

— Позже узнаешь, — Олег хмурится, — не хочу говорить заранее и за ее спиной.

— Я все равно с ней не знаком.

Шульгин вновь усмехается.

— Но все же.

— Да, ты умеешь удивлять… А я… — задумываюсь. — Я просто сделаю ей красивое предложение. Если будет нужно, и не раз…

Нам несут отбивные, а я сижу и понимаю, насколько же мне повезло! Просто охуеть как. Я встретил Занозу, она развелась, мы любим друг друга, и мой шанс наверняка больше, чем 0,01… Хотя уверен, Олег и этот процент дожмет по полной.

— Ты только с красотой предложения не переборщи, — хмыкает он, — и делай его не сегодня.

— Надо еще Майе позвонить, узнать размер ее кольца…

Олег уточняет, кто такая Майя, и в курсе ли она, что у нас с Динкой отношения. А ведь правда, ее родня еще не знает…

Только мама знает, судя по всему. Или они говорили о замужестве в общем? Может, и мать ничего не подозревает про нас. Да плевать! Дина станет моей женой, и точка!

Озвучиваю эту мысль вслух.

— Правильно, — кивает Шульгин и ударяет со мной бокалами.

Конечно, с его-то позицией.

— За успех наших планов! — предлагаю тост.

После мы все-таки едим. Мясо, овощи. Когда с отбивными покончено, друг велит официанту принести коллекционный коньяк.

В итоге сидим допоздна. Разговариваем, Олег вспоминает прошлое. Говорит, что мой отец всегда доверял мне по жизни и в бизнесе. Называл самым надежным человеком. И если Дина не разглядит во мне это, значит — быть нам вместе действительно не судьба.

А у меня сжимаются яйца от одной мысли, что Заноза ответит — прости, но… И я снова налегаю на алкоголь.

В итоге Олег лишь немного расслаблен, а я…

— Поеду на городскую квартиру! — объявляет мой язык в конце вечера.

Нет, я держусь на ногах. За руль, конечно, не сяду, но выхожу из ресторана нормально. Вызываю такси.

— Езжай, быстрее ляжешь спать, — одобряет Олег, — хотя постой-ка… Дина живет там?

— Да…

— То есть теперь ее очередь с тобой пьяным возиться? Хочешь показать себя перед предложением? — смеется.

— Она должна принимать меня таким, какой есть!

— Угу.

Шульгин со мной не спорит. Только советует для начала позвонить Дине. И если та категорически не запретит приезжать, то выдвигаться.

Дина

Мария Леонидовна — позитивный и очень располагающий к себе человек. Я смогла ей довериться по такой больной для себя теме.

Хотя казалось бы, это тетя моего любимого мужчины. Я должна скрывать от нее свои женские проблемы. Ну, такой совет мне точно бы дала мама.

Но уже по дороге в клинику я поняла, что не буду скрывать ничего ни от Марии, ни от Миши позже. Во-первых, не умею я долго притворяться. А во-вторых, пусть он знает обо всем на берегу, и если хочет много детей… В общем, я чуть опять не раскисла, пока ехали.

Мария Леонидовна меня не трогала. В пути она открыла чат их шахматного кружка и время от времени строчила туда сообщения. Пыхтя и тихо поругивая того самого господина, который чуть не запорол ей выход в финал.

Доктор оказалась серьезной, но в целом приятной брюнеткой за тридцать. Она выслушала меня, посмотрела и вынесла предварительный вердикт.

— Не похоже, что у вас есть какая-то серьезная патология.

— Но ничего не выходило…

— Вы сдадите анализы, сделаем УЗИ. Но есть вероятность, что проблема была в супруге. Как у него с алкоголем?

— Пил только пиво, но… Часто.

— Это могло повлиять на качество спермы.

Уф… Я все больше думаю — хорошо, что не забеременела в браке. А если бы Вадиковское пиво сказалось на здоровье малыша!

Впрочем, злиться на бывшего мужа у меня нет настроения. Не моя проблема больше.

Говорю доктору, что партнер у меня теперь другой, и с ним мы пока детей не планируем. Доктор предлагает тогда полностью обследовать меня и подлечиться при необходимости. Но в целом и она, и позже узист меня успокаивают.

— Ну вот, я говорила! — Мария Леонидовна сияет, когда мы встречаемся внизу. Клиника симпатичная, вся в светлых тонах. И тетя Миши светится такой гордостью, как будто сама меня исцелила. — Теперь без этих переживаний твой организм еще сильнее расцветет! И все у вас быстренько сложится!

— Спасибо вам за помощь, — улыбаюсь.

Не спорю с пожилой женщиной, чтобы не портить ей настроение. Я правда очень благодарна.

— Сегодня вечером Мишке свиданье назначь!

Я была бы не против… Но Аксенов еще с утра писал, что до позднего вечера у него встречи. Хочет поужинать с Шульгиным, обсудить какие-то дела.

Стараюсь относиться с пониманием к его занятости. Хоть и знаю также, что если мужчина хочет увидеть женщину, ничего его не остановит. Хм… Вот и Аксенова не останавливает!

— Заноза!

Голос в трубке сразу кажется мне каким-то странным. Если бы не мое прозвище, могла бы не узнать Мишу.

— Да, господин Аксенов.

— Господин! Хм-м… Класс.

— Как дела? — спрашиваю искренне.

— Отлично! — говорит все тем же тоном. — Можно к тебе приехать?

С языка просится шутка, что квартира-то его, зачем спрашивать? Но я понимаю, что этот мужчина не воспользовался бы ситуацией. И есть еще кое-что… Почему он спрашивает.

Хихикаю.

— Аксенов, ты пьян?

Был вечер, когда я была подшофе. Теперь вот ответочка.

— Немного! — заявляет категорически.

— А свежий воздух тебе завтра не нужен будет? — посмеиваюсь. — Загородный.

Миша вздыхает.

— Ты… Ты — мой воздух.

Ну и как его после этого не позвать?

— Хорошо, приезжай.

Даже если бы я опасалась, что Аксенов будет буйный под алкоголем, то это было бы зря. Мой любимый медведь выгрузился из такси, поднялся в квартиру и почти сразу утащил меня к себе под бочок спать. Обнял, наговорил, какая я необыкновенно красивая и не только, и сладко засопел.

А я так соскучилась, что мне даже запах не мешал… поначалу.

Средь ночи я все же открыла форточку, накинула на Мишу одеяло и улизнула на диван. А утром проснулась первая и решила что-то для него приготовить.

Начала со смузи. Не думаю, что Аксенов — фанат рассола или "лечения" пивком.

Яблоки, лимон, шпинат и немного имбиря… Вода еще, конечно. Точный рецепт я нашла в интернете. Блендер на кухне был. В целом я управилась быстро. И почти сразу от спальни раздался болезненный звериный рык.

— Что это было?.. — Аксенов появился на пороге кухни. — Этот звук…

— Блендер, — поднимаю брови, — между прочим, тихий.

— Угу-у…

Миша безумно помятый. Брюки стянул вчера, а белую рубашку расстегнул только. Так уж ему захотелось.

Входит в ней и боксерах, трет пальцами висок.

— Я приготовила тебе освежающий коктейль.

— Что?..

Подаю ему стакан. Как можно догадаться, я не любитель мужских загулов. Хлебнула этого… Но вот крайне редко — даже мило. Или у меня слишком острая влюбленность?

Пока любуюсь на трогательного Аксенова, тот приговаривает смузи. В конце причмокивает.

— А ничего… Хорошая штука.

— Помогает при похмелье! — говорю важно. — Все утро искала более-менее годный рецепт.

— Ничего себе… — Миша опирается задницей на кухонный шкафчик и смотрит мне в глаза. — Будь моей женой?..

Мы зависаем в зрительном контакте. Как-то не очень будет переспросить — ты серьезно? А он не спешит переводить в шутку.

— Я серьезно, — как будто подслушивает мои мысли, — правда, хотел сделать красивое предложение… А тут само вырвалось! Но зато от души.

Хлопаю ресницами.

— Ты уже протрезвел?

Наконец, оба смеемся. Однако Миша не закрывает тему.

— Иди сюда, — распахивает мне руки. Подхожу, обнимает, — я в целом в курсе как делают предложения. Хоть и не собирался до недавнего времени сам… В общем, можешь не отвечать сейчас, если это не категорическое нет. Понимаю, нужно кольцо и какая-то атмосфера. А то как-то несерьезно.

— Мне не нужно ничего особенного! — спорю.

Аксенов довольно хмыкает. Поглаживает меня по волосам. Жмусь к нему еще крепче, слышу гулкий стук сердца в груди.

— Значит, тема обсуждаемая? Это не "нет"?

Выбираюсь из его рук. Пыхчу. Смотрю в глаза.

— Ты правда…

— Так!

Он снова берет меня в свои руки. Только теперь поднимает и усаживает на шкафчик. Встает напротив, между моих колен. Ладонями ведет по ним вверх к бедрам.

— Заноза… Я тебя люблю и хочу, чтобы ты была моей женой. Планировал сказать об этом по-другому. Но ты создана для того, чтобы менять мои планы. Не удержался.

Улыбается. Не насмешливо, а просто открыто. Как я люблю его улыбку!

— Ты выйдешь за меня? — уточняет еще раз.

Прикусываю губу. Медленно киваю.

— Выйду… Я ведь тоже тебя люблю.

Миша улыбается еще шире. Я же смущенно опускаю ресницы, пока не чувствую поцелуи на своих губах. Отрывистые, быстрые.

— Я буду бесить тебя своим характером всю жизнь, Аксенов, — мурлычу.

— Обещаю принимать его, как есть. И любить всю жизнь. Хотя второе и не потребует усилий.

Таю, но потом вдумываюсь.

— А принимать потребует, значит?!

Миша

Меня целиком и полностью устраивает характер Динки. Но как ее не подразнить?

Тем более, что я в отличном настроении. Она сказала — да!

С предложением я как будто нырнул в ледяную воду. Собирался и боялся, потом одним махом по самую макушку. Я часто так поступаю со страхами в других сферах жизни. Вот и в личной у организма, видимо, сработала мышечная память.

— У нас с Вадиком была настоящая свадьба, — вспоминает Дина по дороге в загородный дом, — извини, не лучшая тема…

— Меня он не волнует, — отмахиваюсь, — ты сама хотела ее?

— Нет, — усмехается, — настояли его родители. Они люди традиций. Ну и моя мама была только за. Мы с ней брали кредит на свою часть.

— Хм.

Да, они были совсем молодыми. Но заставлять свою девушку выплачивать кредит хрен знает на что?

— А вот девичника у меня не было, — любимая продолжает вспоминать, — сестра тогда была беременна Ванюшкой, Мирка мелкая — ее бы мать не отпустила. А только девчонок из универа собирать я не стала, опять же из финансовых соображений.

— Сделай девичник сейчас, — тут же предлагаю.

— Но кто даст гарантию, что Майя снова не беременна?

Смеемся.

— Иван ее сам привезет и увезет в таком случае. Да и Мира повзрослела. И за расходы ты теперь можешь не переживать!

Ну правду же говорю? В меня летит строгий взгляд.

— Опять начинаете, мистер экс-любитель содержанок?

Хмурюсь.

— Когда ты забудешь про мое прошлое?! Я для семьи ничего делать не смогу?! — завожусь.

Динка посылает мне воздушный чмок.

— Тише, тише. Ну… Извини, я погорячилась.

Поднимаю брови.

— Что?

— Я была неправа! — выдыхает.

— Не слышу.

— Аксенов!

— По-моему, ты впервые признала свою неправоту.

— И кто еще должен забыть прошлое?!

Думаю, наши перепалки никогда в прошлом не останутся. Тянусь и целую ее на светофоре.

— Значит, твоя мама была рада, что ты выходишь замуж? — решаю поднять тему.

— Конечно, — Дина кивает.

— А как она отнесется, если ты выйдешь замуж второй раз?

Динка хмурится. Понимаю, что надо открыть карты.

— Я слышал часть вашего разговора дома у тети. Когда ты говорила долго по телефону, я пошел тебя искать…

Любимая морщится еще сильнее. Не хотел ее расстраивать, но мне хочется понимать.

— Миш, моя мама… — говорит, опустив глаза на свои руки. — Она не похожа на твою тетю и даже на твою мать. Она всего боится. Всегда строит негативные сценарии на будущее. Она была в ужасе, когда я развелась.

Надо было поговорить дома, там я хотя бы мог ее обнять. Внутри неприятно сжимается от того, как надломлен ее голос.

— Дин…

— Нет, ты правильно спросил, — мотает головой, — мама будет бояться, что я снова разведусь. Что после вообще буду никому не нужна. Она не будет с тобой ругаться или говорить про тебя плохо! Вполне возможно, ты ей понравишься. Но она точно будет переживать.

— По-моему, из наших матерей в среднем вышла бы адекватная и эмпатичная женщина, — хмыкаю, — она бы так не дергалась, но и не была равнодушной.

— Даже интересно будет их познакомить, — Дина, наконец, улыбается.

Дина

Мне правда стало стыдно за тот разговор с Аксеновым. Язык у меня острый! Пора уже забыть про этих содержанок.

Миша не просто хорошо обеспечен, он богат. И для него сущий пустяк — мой девичник.

Нет, я не забываю цену деньгам. Но и выносить мозг любимому мужчине из-за ерунды очень глупо. Тем более, это ведь не какой-то недостаток. Да мне радоваться надо! Мой будущий муж с возможностями и не жлоб.

Еще мне жаль, что он услышал разговор с мамой. Но впрочем, познакомиться с тещей ему бы все равно пришлось.

Хоть я пока не представляю, как скажу ей про свадьбу!

Чтобы развеяться, ныряю в подготовку к девичнику. По идее этим должны заняться подружки, но не хочу их напрягать. Миша дал мне контакты компании, которая проводит им корпоративы. Так что все приготовят опытные спецы.

Единственное, не знала, кого приглашать. С универскими девчонками мы уже не сильно общаемся. Кто-то из них уехал за границу с мужьями, кто-то недавно родил детей. Да и общих тем для разговоров не осталось. Мы отдалились. Звать их будет не к месту, да и, честно говоря, я не хочу.

И тут прикольный совет мне дает Майя. Я как раз пригласила ее по телефону.

К слову, сестра не удивилась, что мы с Аксеновым вместе. Оказывается, Мишка проболтался Ивану как-то, а тот позже сказал жене… Не зря я думала, что тайны с этими двумя не прокатят.

— Дин, позови жену Никиты! Он же так тебе помог. А вышел на него Аксенов с помощью Лизы.

Эта девушка — двоюродная Ванькина сестра. По рассказам позитивная. Вот только мажорка…

— А ей оно надо, ко мне идти? — хмурюсь.

Майя хихикает.

— Выйдя за Громова, Лиза осела дома за городом. У них безумная любовь, но Ник часто занят. Она точно захочет вырваться! И… — сестре еще что-то приходит на ум. — Ты ее очень порадуешь, если позовешь ее лучшую подружку Злату. Они не разлей вода. Злата даже вышла замуж за Лизкиного папу.

Я поперхнулась соком.

— Что?

— Дядя Тахан выглядит молодо и вообще шикарно!

— Прямо как Шульгин… — бормочу.

Интересно, они с Миркой больше не общались?..

— Что? — переспрашивает Майя.

Хмыкаю.

— То, сестра. Есть еще девушки, которых я не знаю, но просто обязана пригласить на девичник?

— Еще есть Таша…

На девичник принято делать сюрпризы. А для меня сюрпризом станут гостьи.

Так как почти все они в парах, да и Аксенов вдруг очень ревностно расспрашивает, куда мы пойдем, выбираем с менеджером спа-вариант. Тем более, что среди нас могут быть кормящие и беременные, которым не до клубов! Девочки недавно повыходили замуж.

Мирка у меня скромница, ей такое времяпровождение не будет скучно. Плюс, сможем наболтаться от души.

Для нас бронируют целый этаж спа в одном из лучших отелей столицы. В нашем распоряжении несколько кабинетов по уходу, массажу. Личный бармен! В общем, где-то здесь воплотилась женская мечта.

В нужный день и час мы начинаем с приветственных коктейлей. У некоторых они безалкогольные.

Мы все в белоснежных махровых халатах и тапочках.

— Дин, очень приятно познакомиться с тобой, — начинает красивая блондинка Лиза, — рада, что мой муж сделал еще одну женщину счастливой. Как бы это не прозвучало…

Смеемся.

— Твой хотя бы не только на женщинах специализируется! — замечает строгая, но тоже красивая шатенка Наталья. Она попросила звать ее Таша.

Девушка, как и я, развелась в первом браке. И… в нее влюбился адвокат ее мужа. Вообще Дэн Смирновский всегда выступал на стороне жён, а тут сделал исключение. Ха-х, на свою голову!

Фигуристая милая брюнетка закатывает глаза. Это та самая "жена папы" Злата.

— Ой, ну вас, жены адвокатов! Ваши мужья хотя бы в выходные и праздники почти всегда дома. А вот бизнесмены… Короче, Дина, добро пожаловать в клуб!

— Ваших мужей по крайней мере не узнают на улице, — бормочет моя сестра, чей муж — блогер.

И тут Мира выпаливает на одном дыхании.

— Вы все хотя бы видели, за кого выходите замуж. А не узнали об этом задним числом!

Повисает тишина. Девочки могут подумать, что Мирка странная. Но я-то знаю подругу.

— Ты о чем, Мир? — осторожно спрашиваю.

А она показывает правую руку… с обручальным кольцом!

— Мм… Картье, — комментирует Лиза и пожимает плечами, когда девочки на нее шикают.

Она узнала дорогой ювелирный бренд, который сделал колечко.

— Как это произошло?! — Майя первая приходит в себя, она тоже знает Мирку. — Папаша твой устроил? Разберемся! У нас два лучших адвоката свои!

Мира качает головой, усмехается.

— Боюсь, против Шульгина еще не придумали адвокатов.

— Олег Шульгин — это… — одна Злата понимает, как жена бизнесмена. — Тот, кто сейчас скупает всевозможные предприятия?

— Он… — киваю в прострации. — Может, Миша поможет?..

Мирка мотает головой.

— Я сама разберусь со своим мужем. Не надо никого впутывать. Ведь даже мой папа не при чем. Олег сам все устроил. Просто бах — и я внезапно за ним замужем. Узнала на днях.

— Зато он на девичник тебя отпустил, — замечает Лиза, — значит, не совсем уж тиран…

— Лиз! — ее "мачеха" хмурится.

— Ну, я вношу хоть какой-то позитив.

Лиза прикусывает губу, и все мы друг за другом начинаем смеяться. Нет, хохотать! Похоже, это нервное.

Я глубоко вздыхаю.

— Ты ведь не беременна еще? — уточняю у Мирки. Та мотает головой. — Тогда давайте выпьем, и нам всем очень не помешает расслабиться!

Оторвались от реальности мы по полной! Когда через шесть часов спустились на первый этаж спа-корпуса, увидели чудесную картину. Пять мужчин спортивного телосложения топтались у ресепшн.

Ко мне сразу подошел Ник и поздравил. Представил мне симпатичного брюнета Дэна — своего брата и мужа Таши. Еще одного адвоката.

Ванька мне только подмигнул, опять пилил какой-то контент в телефоне.

А два зрелых сороколетних красавца, я подумала сначала, вообще не с ними. Но… Кое-кого узнала. Мм, ожидала, что Шульгин пришлет водителя!

Но нет, господин собственной персоной стоит и общается с мужем Златки.

Мой будущий муж за руку подводит меня к ним.

— Борис Таханов, — представляет мне улыбчивого здоровяка, — моя Дина.

Киваем и улыбаемся друг другу. На Шульгина перевожу суровый взгляд. Тот хитро усмехается.

Вот наглец! Тем временем Майка под руку ведет к нам его внезапную женушку. Мира с непривычки перебрала коктейлей.

— Господин муж! — кривейше улыбается, икает.

Олег закашливается. К такому его блестящая жизнь не готовила.

— Еще раз поздравляю, — косится на меня и поднимает к уху телефон, — к входу машину подгони… — убирает мобильный, подходит к Мире, — нам пора домой, дорогая.

Как пушинку подхватывает ее на руки и, не прощаясь, тащит к дверям. Одна только Лиза, посмеиваясь, кричит им вслед — пока.

Мы с Мишей всех провожаем, только тогда садимся в авто.

— Что это было?! — начинаю его пытать. — Как это они женаты?! Разве так бывает? Это незаконно!

Аксенов как обычно невозмутим.

— Ш-ш. Так будет лучше для всех.

— Чего?!

— Мира в надежных руках.

— А ее спросил кто-то?!

— Это методы Шульгина, — муж трогается, — и потом, там были какие-то обстоятельства…

— Значит, ты вмешиваться не будешь?

Аксенов хмыкает.

— Думаешь, надо вытаскивать Олега? Твоя подруга сильно похожа на тебя?

— Аксенов!

— Заноза?..

Дина

Вот и девичник позади. Аксенов спрашивал меня, когда я хочу свадьбу? Не стала вредничать, что на моем пальце до сих пор нет кольца. Рядом со мной бриллиант покрупнее, чем все помолвочные. Я говорю о самом Мише.

Что касается даты, мне без разницы. Честно. Вроде бы логично дождаться тепла. Но в то же время я готова хоть завтра с ним расписаться.

Мы живем вместе в загородном доме. Я забрала сюда вещи и уже не прошу отвезти меня на квартиру. Так мы чаще видимся, а работать я привыкла и здесь. В кабинете с видом на сад у меня даже больше вдохновения.

А самое приятное — засыпать и просыпаться с ним вместе. Так странно… Я была замужем, но как будто впервые живу с мужчиной. С моим Аксеновым все по-другому.

Один взгляд на него меня будоражит. И одновременно с ним мне спокойнее.

— Миш, я должна тебе кое-что рассказать.

В одно из совместных утр решаю завести разговор. Сегодня суббота, нам обоим никуда не надо.

Миша встал раньше меня, и как он иногда любит делать, съездил за круассанами. Мы слегка перекусили и теперь валяемся на кровати в спальне.

Аксенов сразу на меня покосился, когда я слезла с его груди и села по-турецки. Теперь вообще хмурится.

— Что рассказать?

— Я была у… женского врача. Твоя тетя посоветовала мне клинику.

Неловко говорить, но я считаю, что надо.

— И?

— Не волнуйся, — вижу его реакцию, — новости хорошие.

У Аксенова дергается уголок губы.

— Я вполне себе могу иметь детей, — продолжаю, — с бывшим у нас их не было, как ты знаешь. И я сомневалась в своем здоровье. Мария Леонидовна уговорила меня полностью обследоваться. Так вот… Все вроде бы нормально. Я решила, ты должен знать… Планировать детей будем вместе! Если будем… В общем, не думай, что я за твоей спиной…

— Блять! Дина!

У меня округляются глаза. Миша матерится редко. Он вообще не хочет детей?!

— Я же сказала, не буду решать без тебя… — теперь сама хмурюсь.

— Я думал, ты уже беременна! Обрадовался только! А ты про какие-то планы!

Аксенов раздосадован, как мальчишка. А еще хочет детей.

Но на меня все равно накатывает облегчение.

— Пока нет, — улыбаюсь, — наши безалаберные разы были не в нужное время.

— Точно? — Миша хмурится. — Врач не сказала, что и мне надо сдать анализы?

Мужественно предлагает, хотя лицо кривое.

— Для начала надо хотя бы постараться. Специально… Ну, ты понимаешь.

— А что-то нужно соблюдать? — в Аксенове включается деловой человек. — Пить я почти не пью, тот раз с Шульгиным — исключение! Не курю, питаюсь вроде нормально. Принимаю только витамины.

Щурюсь… Эти разговоры меня что-то… завели.

— Еще нужно избегать стрессов. А ты только что понервничал.

Аксенов глубоко вздыхает.

— Нужно спросить у мамы упражнения, которые снимают стресс. Она же спец по йоге.

— Есть другие упражнения.

Двигаюсь к любимому, ложусь на него сверху. Тянусь к губам.

Все-таки в нашей паре в основном Миша доминирует в сексе. Но иногда я решаюсь на инициативу. И эти моменты нас обоих дико возбуждают.

Вот и сейчас глубокий поцелуй быстро лишает кислорода. Мы рвано хватаем воздух в перерывах, сдавленно стонем. Животом чувствую, как плоть моего мужчины наливается.

Отстраняюсь, прикусываю губу.

— Я хочу сделать кое-что…

Про свой опыт в оральном сексе лучше промолчу. Он грустный. Потому я до сих пор не проявляла инициативу. Миша, видимо, что-то чувствовал и не намекал. Хотя нам и обычный секс еще не приелся. Это мягко говоря.

Но сейчас у меня есть "вдохновение".

Для начала беру за край его футболки. Миша садится на кровати и помогает мне ее снять. Ладошкой я снова опрокидываю его на постель.

— Заноза…

Усмехаюсь, снова оказываюсь сверху. Губами припадаю к его шее.

Вкус с легкой горчинкой его хвойного парфюма. Пульсирующая прямо мне в язык венка. Меня наполняет драйвом. Он возбудился, хотя я толком ничего не делала!

Спускаюсь к ключице. Веду по ней языком. Мужчина сипит. Поцелуями прохожусь по твердой груди, легонько прикусываю сосок.

Это точно я?!

Из Аксенова вырывается стон. Я с восторгом двигаюсь ниже.

Покрываю жадными поцелуями свои любимые кубики. Плоский живот и… Просовываю пальцы под резинку шорт. Чуть оттягиваю ее и боксеры, показывается кончик члена. Налитый, красноватый. Влажный немного.

Сглатываю. У меня нет какого-то неприятия, даже наоборот. Но волнение немного присутствует.

Тяну одежду еще ниже. Высвобождаю упругий орган полностью. Провожу по нему всей ладошкой, от основания к кончику. Я уже видела его и трогала, но как будто снова знакомлюсь.

— Давай-ка мы это уберем, — предлагает Миша, пока я зависла.

Сначала не понимаю, когда он привстает. А потом вижу, что он просто снял и кинул на кресло белье и шорты.

Встречаемся взглядом. Кадык на шее мужчины дергается. В глазах… Восторг и предвкушение. Да, я просто обязана пойти до конца.

— На кровать, господин Аксенов, — киваю в сторону подушек.

Миша возвращается. Снова ложится на спину. Двигаюсь к нему, глядя уже не в глаза, а на… Все-таки член у него красивый.

Обхватываю его рукой, провожу вниз и снова вверх. Но все же не это главное, что я собиралась сделать. Склоняюсь и накрываю головку губами. Мне не противно. Да еще вижу, как высоко приподнялась его грудь. Он задышал чаще.

Наклоняюсь медленно, чтобы не взять слишком глубоко. Иначе знаю себя, рефлекс сработает не тот, что надо.

Любимый дает мне полную инициативу. Не берет за волосы, не давит голову вниз. Даже бедрами навстречу не подается. Как будто чувствует мою осторожность.

И я смелею.

Плотнее сжимаю его губами. Сначала посасываю головку, как будто что-то очень сладкое. Потом вбираю его в себя больше и больше… Аксенов не выдерживает и запускает пальцы в мои волосы, но только чтобы погладить. Хрипло выдыхает.

— Моя Заноза…

Скольжу вверх и с чмоком отпускаю его. Улыбаюсь. А это не так сложно…

Сжимаю ладошку на основании члена. Веду головкой по языку. Смыкаю губы, перекатываю чувствительную плоть во рту. Миша сипит. А я снова туго его всасываю. Теперь почти на всю длину. Ну, насколько возможно.

Его кожа такая нежная, теплая. Венки приятно щекочут язык. Стоны, которые Аксенов то и дело пропускает, меня подбадривают.

В итоге увлекаюсь, ускоряю темп. Дыхание сбивается. В кончиках глаз выступают слезы. Но мне самой хорошо, ничего вокруг не замечаю.

Прихожу в себя, когда Миша тянет меня наверх. Я сделала что-то не так?..

Аксенов опрокидывает меня на спину. С непониманием гляжу на него через пелену.

— Ты волшебная, Заноза, — шепчет, подминая под себя, — но мы не должны упускать случай.

Он задирает мою ночную сорочку, разводит мне ноги. Отодвигает трусики и медленно входит. Но мог бы не осторожничать — я готова больше, чем полностью.

Член скользит внутрь по обильной влаге. Короткими ритмичными толчками Миша доводит нас до пика. Теперь не разрывает контакт… Чувствую, как меня заполняет его наслаждение.

— Ты это имел в виду? — говорю, отдышавшись.

— Мы должны стараться.

Спустя 9 месяцев

— Я не знаю, можно ли мне сейчас манго.

— Ну, я принес на всякий случай. И потом, это же традиция.

— Не подумала бы, что ты будешь таким романтичным мужем, Аксенов!

— На первый месяц нашего брака ты сама их попросила.

— Угу, вместе с банкой "советской" кильки.

Да, примерно через месяц после регистрации брака мы узнали, что ждем малыша.

Регистрации, а не свадьбы? Именно так. Потому что, едва кончив в меня, Аксенов решил, что нам срочно надо пожениться. А у Лизки очень удобно оказались знакомые в ЗАГСе.

Еще Миша аргументировал тем, что моей маме будет спокойнее узнать, что мы уже действительно поженились. А его матери будет просто все равно.

Тете Марии на штамп тоже плевать. Ей первой мы сказали о беременности.

И о рождении Платона тоже. Хотя сейчас наша двоюродная бабушка немного занята — ей самой сделали предложение! (Тот самый вредный шахматист оказался не таким уж вредным… Или она так решила ему отомстить?)

— Выпишут вас дня через три, — говорит Миша, склоняясь к маленькому сыну, которого держит на руках. Как будто сообщает ему, а не мне.

Муж уезжал после партнерских родов, а сейчас вернулся и сидит в кресле в нашей палате. Переоделся в чистый спортивный костюм и вовсю втягивается в роль отца.

А я лежу на кровати, пока еще восстанавливаю силы.

— Мамы вылетели, — Аксенов продолжает рассказывать новости, — у твоей там какая-то новость… Наверно, тот "друг" ее замуж позвал.

— Ого!

Шок-контент: наши мамы крепко подружились! Они нашли друг в друге благодарных слушательниц, а что еще нужно для женщин?

Энн вещала моей, как из богатой семьи попала в дом к "жадине и тирану". Мама плакалась, как ей трудно всю жизнь быть одной. В итоге улетела по приглашению в гости на Бали, увлеклась психологией и йогой и нашла там бойфренда.

— Шульгины приедут завтра к вечеру, хотят дать тебе отдохнуть. С Майей вы сами на связи… А остальных ребят пригласим позже. Как говорит тетя, после месяца. Думаю, они поймут.

Конечно, наши новые друзья позитивные, да и заняты своими жизнями.

— Хорошо, — киваю.

— Няня приедет в день выписки, — он говорит о женщине, которую рекомендовали подруги тети.

Мария Леонидовна настояла, чтобы у меня с первых дней была помощница. Да, она и сама готова быть на подхвате! Но не хочет, чтобы ее было слишком «много» в жизни нашей молодой семьи. Плюс возраст и, как известно, ее новый брак.

Профессиональная няня будет деликатна и доступна полный рабочий день. А иногда в ночные смены.

И я совсем не против опытной женщины рядом! Тем более, у нее диплом медсестры и большой стаж работы няней.

Не думаю, что буду надолго отдавать свое сокровище. Мне вообще не хочется спускать с него глаз! Но смогу отдыхать и, возможно, писать книги.

И наконец, закончу летопись моей новой семьи… Ведь во время беременности я переключилась на совсем другой жанр. Романтику! То ли гормоны, то ли Аксенов пробудили во мне вдохновение.

А еще история Миры… Главное, чтоб Шульгин не узнал, что я немного вдохновилась ими для первого любовного романа.

Вернусь к творчеству через некоторое время. А пока любуюсь на своих мужчин. У малыша темные волосы, в папу. Прямой носик тоже их, фамильный. А губки, мне кажется, мои. И глаза большие, черные.

Миша тоже глядит на сына с предельной степенью умиления. И с гордостью — ведь это мальчик, наследник и получился он так быстро! Старания папаши не прошли зря.

Аксенов даже не поворачивает головы, когда в палату входит пожилая санитарка. Улыбчивая женщина прикатила мне обед.

— С маленьким нужна помощь? — спрашивает и ахает тут же. — О, сынок-то вас облил!

Смотрит на Аксенова. Тот сначала не понимает. После видит на серой кофте растекающееся пятно. Платошка его описал!

Хихикаю.

— Облил, — хмыкает наш папа, — а малыш весь в маму!

— Угу, — не спорю, — но мать своих детей ты выбрал сам. И угрожать нам нечем — мы и так твои!

__

От автора:

Эпилог вышел легким и романтичным, как и вся книга. Этот роман шел из самой души, я даже план почти не писала. Вдохновение лилось потоком.