Свобода. Какое же это прекрасное слово.

Я стояла на ступенях ЗАГСа, жмурилась от солнца и счастливо улыбалась. В правой руке я сжимала билет в новую жизнь – свидетельство о расторжении брака. Эта бумажка казалась мне важнее любого диплома.

Прощайте, грязные носки под диваном. Прощай, нытьё про мусор и немытую посуду. Прощай, мой бывший муж. Мы наконец-то разделили имущество и остатки здравого смысла. Наш развод прошёл нормально. Я оставила ему телевизор, продавленный диван и старую микроволновку, а себе забрала свободу.

«Ты больше не имеешь власти надо мной».

Теперь я имею право распоряжаться своим временем. Пусть сам решает, кто будет стирать его вещи и слушать истории про злого начальника.

Я набрала полную грудь воздуха. Хотелось петь. Хотелось купить шампанского и выпить его прямо из горла на скамейке в парке.

– Ну всё, Анжелика, – пробормотала я, сматывая бумажку в трубочку. – Теперь только сказочные перемены. Никаких мужиков в доме. Заведу собаку, или сразу двух. С собаками хоть понятно, кто когда лает и почему. А кормить их можно кормом по расписанию, и они не требуют варить борщи после работы.

С этими мыслями я решительно шагнула с тротуара на пешеходный переход и даже не успела посмотреть по сторонам. Мир вдруг взорвался грохотом, а затем тело пронзила невыносимая боль.

Последнее, что зафиксировал мозг перед темнотой, это летящее прямо на меня недоумённое лицо парня на электросамокате. И жёлтый шлем на его дурной голове. Это надо же было так умудриться! Пережить пять лет брака, с трудом вырваться на свободу и в первый же день пасть жертвой хипстера на доске! Интересно, он хоть затормозить пытался, или так и летел с открытым ртом?

«Вот же урод…», – успела подумать я, прежде чем сознание окончательно отключилось.

Возвращаться в «себя» тяжело. Сознание продиралось сквозь ватную пелену, словно я пыталась всплыть со дна бассейна с киселём.

Голова гудела так, будто внутри поселился оркестр, который репетировал марш на тазах. К боли добавился непонятный запах.

Я принюхалась, не открывая глаз. Пахло совсем не так, как пахнет в больнице. Никакого хлора или медикаментов. В нос настойчиво лез аромат пряностей и приторных цветов. Будто кто-то опрокинул прилавок в лавке специй прямо мне на голову.

«Ну класс, – мысленно хмыкнула я. – Типичная кома. Мозг пытается сгладить шок и подсовывает мне картинки из дешёвого спа-салона. Ладно, подождём. Хотя могли бы включить музыку потише».

Стоп! Какая музыка! Я попыталась пошевелиться. Но тело отозвалось тяжестью, будто меня закатали в бетон. Что-то жёсткое безжалостно впивалось под рёбра и мешало дышать. Больничные пижамы явно шьют не по таким лекалам. Это походило на орудие пыток.

Я рискнула приоткрыть глаз. И тут же зажмурилась со стоном. Свет в помещении был чересчур ярким.

– Ой, шевелится! – раздался сбоку женский писк.

«Галлюцинации пошли, – констатировала я. – Интересно, что будет дальше? По законам жанра, раз уж у меня фэнтези-сон, сейчас выйдет говорящий кот. Или эльф в лосинах, который объявит, что я Избранная для какой-то летающей твари и должна немедленно спасти мир от зла».

Но эльф не появлялся. Вместо этого чьи-то чужие руки схватили меня за плечи и попытались усадить на постели.

Я распахнула глаза и сфокусировала зрение. Так. Стоп.

Я ожидала увидеть стены палаты, приборы и лицо врача. Но реальность оказалась другой.

Я полулежала на кровати с балдахином в чужой спальне. Везде висели ткани, горели свечи, а мебель выглядела так, словно её украли из музея.

Хуже всего была одежда. Меня упаковали в неудобное платье, расшитое жемчугом. Жемчуг больно впивался в тело. Весило это произведение искусства килограмм десять, не меньше.

Вокруг кровати суетились три женщины. На них были надеты наряды, напоминающие костюмы из театральной постановки.

– Дамочки, – прохрипела я. – Вы не могли бы убавить громкость? У меня голова сейчас треснет.

Женщины замерли, уставившись на меня.

«Господи, за что мне это? – простонала я про себя. – Даже в коме мне не дают спокойно полежать. И где мой эльф? Что за халтура?»

Меня начинало раздражать происходящее. Боль в голове никуда не делась, тугой корсет от платья мешал дышать, а эти тётки пялились на меня с ужасом.

Вперёд выступила полная женщина. Она всплеснула руками и расплылась в улыбке.

– Очнулась, красавица наша! – заголосила она на всю комнату. – Слава богам! Скорее, девочки, поправьте ей волосы! Жених ждёт!

Слово «жених» отдалось в голове похоронным набатом.

Я замерла, пытаясь понять, что происходит.

– Кто ждёт? – переспросила я. Я всё ещё надеялась, что у меня галлюцинации после самоката.

– Жених твой! – радостно повторила полная женщина. Она подлетела ко мне и принялась дёргать шнуровку на платье. Дышать стало совсем невозможно. – Свадьба же сегодня! Ты упала в обморок перед выходом, мы перепугались насмерть и подумали, что уже сорвётся торжество. Но нет, обошлось! Хвала богам, ты открыла глаза! Жених там внизу места себе не находит. Уже всё вино выпил от нервов, бедняга.

Я тупо моргала, переваривая информацию.

Свадьба, жених и торжество.

Это шутка такая? Я только час назад вышла из ЗАГСа! Я только что сбросила с себя семейный хомут, клялась завести собаку и жить в своё удовольствие!

– Вы издеваетесь, – мрачно процедила я, отпихивая руки женщины от корсета. – Какая свадьба? Какой жених? Вы меня с кем-то перепутали. Несите сюда моего эльфа. Я согласна спасать ваш мир, только без замужества! Мне с головой хватило прошлого опыта.

Женщины переглянулись. В их глазах читалась жалость.

– Ох, бедняжка, – запричитала полная женщина. Она погладила меня по щеке с такой силой, что чуть не свернула шею. – Головой ударилась. Ничего страшного, сейчас выпьешь травяного отвара, и пойдём. Он хоть и своеобразный мужчина, но партия выгодная! За такого лощёного господина первая красавица городка пойти обязана!

«Первая красавица городка?» – мой сарказм уже не справлялся с этим градусом бреда.

Я посмотрела на свои руки. Они были тоньше и моложе моих. На пальце красовалось массивное кольцо с камнем. Кожа была бледная, ни единой мозоли или царапины.

До меня начало медленно доходить. Со скрипом, пробиваясь сквозь тупую боль. Это не кома и не галлюцинация. Моё подсознание просто не способно придумать такие реалистичные ощущения удушья от корсета.

Меня сбил самокат. И я очнулась в другом мире. В теле местной куклы, которую прямо сейчас пытаются выдать замуж. За лощёного борова, судя по всему.

Я только что развелась! Я не хочу снова в это болото!

Я оттолкнула служанок, игнорируя треск ткани, и спустила ноги с кровати. Пол оказался ледяным, но это быстро привело меня в чувство.

– Так, – я хмуро обвела взглядом замерших женщин. – Слушайте сюда внимательно. Никакой свадьбы сегодня не будет. Я свой лимит на бракосочетания исчерпала. А если ваш жених сейчас же не уберётся из дома, я лично спущу его с лестницы.

– Но госпожа Лика! – пискнула служанка, прижимая руки к груди. – Он же не потерпит отказа! Вся «Лилия» собралась внизу в зале!

Выругавшись сквозь зубы, я надеялась, что это чей-то розыгрыш. Меня выдернули из обретённой свободы, чтобы снова засунуть в семейную жизнь? У Вселенной сегодня определенно плохой день и она решила испортить его мне.

– Несите туфли, – скомандовала я, чувствуя, как внутри закипает злость. – Пойду скажу этому пузатому красавцу, что невеста не в настроении.

– Красавиц тоже первый в городе? – обернувшись спросила я.

– Нет, – хором ответили женщины, прижимая свои ладони к груди.

– А что же вы так, нарушаете баланс «красиовсти»? – бросила я им через плечо.

Женщины ахнули, но перечить не посмели. Одна из них дрожащими руками подала мне белые туфли. Я сунула в них ноги, поправила юбки и решительно зашагала к выходу. Корсет мешал дышать, но злость придавала сил.

Я вышла в коридор и подошла к краю лестницы. Внизу, в огромном зале, толпилась куча народу. Все были разодеты на высшем уровне, словно на карнавал. Женщины в пышных платьях, мужчины в камзолах. Играла заунывная музыка, под которую хотелось только плакать, а не праздновать.

А в центре зала стоял он. Жених, надо полагать.

Это был пузатый мужчина неопределённого возраста. Он весь лоснился от пота и был в нелепом бархатном камзоле. Мужчина нервно потирал пухлые ручки и облизывал губы, глядя на лестницу. Когда он заметил меня, его глазки сально заблестели.

– О, моя прекрасная Лика! – елейным голосом протянул он, делая шаг вперёд. – Мой цветок! Ты заставила меня поволноваться.

Я медленно спускалась по ступенькам, чувствуя, как дёргается глаз. Мой цветок? Серьёзно? Да я сейчас тебе этот цветок вместе с горшком на голову надену.

– Значит так, уважаемый, – громко начала я. Музыка стихла. Гости уставились на меня с открытыми ртами. – Свадьба отменяется. Ищите себе другую клумбу для опыления. Я замуж не собираюсь и точка.

Родители моего временного тела дружно заголосили. Мать схватилась за сердце, отец покраснел. Жених захлопал ресницами, не понимая, что происходит.

– Лика, любовь моя, это шутка? – пролепетал он, покрываясь испариной. Жених достал из кармана платок и принялся вытирать лоб. – Ты перегрелась в платье? Может, принести тебе воды?

– Нет, не перегрелась, – процедила я, сжимая кулаки. – Прочь все с моей дороги.

Но закончить мысль я не успела.

Внезапно температура в зале резко упала. Изо рта вырвался клуб белого пара. Свечи разом погасли, погрузив помещение в полутень. Атмосфера праздника испарилась за секунду. На её место пришёл липкий ужас.

Двери с грохотом распахнулись. В зал ворвался ледяной ветер, принося с собой запах сырой земли и увядания.

Гости в панике бросились врассыпную. Мой жених побледнел как полотно, взвизгнул и попытался неуклюже спрятаться за колонной. Родители забились в угол и завыли в голос.

На пороге стоял мужчина.

Высокий, с бледным и резким лицом. Он был одет в чёрный плащ, который казался сотканным из тьмы. От его кожи буквально исходил холод, а глаза горели холодным огнём. От одного его взгляда кровь стыла в жилах. Он излучал такую мощь, что мне захотелось немедленно слиться со стеной и стать невидимкой. Мужчина напоминал мне некроманта из сказок. Я не знала этого слова подходило или нет к данному типажу, но мозг сам выдал чёткое определение. Но это точно был не человек.

Мужчина обвёл зал презрительным взглядом и остановил глаза на мне.

– Я пришёл за платой, – его голос был холодным и пробирал до костей.

В зале повисла тишина. Только жених за колонной жалко поскуливал.

Я стояла на лестнице, сжимая подол платья. Сердце бешено колотилось. Страх сковал тело, но мой сарказм сработал быстрее инстинкта самосохранения. Моя голова вдруг странно заболела, словно реагируя на эту мёртвую ауру, но внутри почему-то стало спокойнее.

Я перевела взгляд с пузатого борова на ледяного некроманта. С одной стороны, перспектива стать женой слюнявого труса, который прячется за колонной. С другой оказался маг смерти, от которого веет могильным холодом, но меня не пугала его аура, почему-то. Выбор был очевиден.

– Знаете что? – нервно усмехнулась я, глядя прямо в его пугающие глаза. – А я согласна, только заберите меня отсюда побыстрее. А то этот хмырь за колонной меня сейчас своими слюнями затопит.

Некромант слегка приподнял бровь. В его глазах мелькнуло удивление.

Маг подошёл ближе, схватил меня за подбородок своими холодными руками и притянул ближе.

– Очередная идиотка, которую в панике занесло не туда? – холодно процедил он, шагнув ко мне.

«Ну, хотя бы не заставит борщи варить», – философски подумала я, делая шаг навстречу тьме.

Я стояла на нижней ступеньке широкой парадной лестницы и с ужасом пыталась рассмотреть всё вокруг. Зал был просто огромным, размером с крытый стадион. Стены украшала обильная позолоченная лепнина. С потолка свисали массивные хрустальные люстры. В них горели сотни восковых свечей, из-за чего в помещении стояла невыносимая духота. От этой гремучей смеси меня начало слегка мутить. Голова и без того болела после фатальных объятий с электросамокатом, а теперь пульсировала так, словно по вискам стучали молоточком.

Шаг навстречу тьме дался мне на удивление легко. Наверное, это сработал остаточный адреналин после перемещения в этот мир. Но стоило приблизиться к этому жуткому типу в чёрном плаще, как вся моя напускная бравада мигом улетучилась, оставив после себя лишь липкий холод.

Ледяной воздух ударил в лицо, словно я открыла дверь на балкон в минус двадцать. Я посмотрела в глаза некроманта и отчётливо поняла, что это не шутки. Это не розыгрыш, не съёмки скрытой камерой и не костюмированная вечеринка. Мой внутренний голос, который до этого отпускал саркастичные комментарии, трусливо заткнулся и забился в самый тёмный угол сознания.

Лицо его казалось высеченным из бледного, холодного камня. А во взгляде читалось такое бездонное равнодушие к человеческой жизни, что у меня предательски подкосились ноги. Корсет платья вдруг перестал казаться самой большой проблемой в моей жизни. Я захотела обратно на свой родной грязный тротуар, прямо под колёса того нелепого самоката. Там хотя бы всё было привычно и понятно. Здесь же пахло могильной сыростью и безысходностью. А передо мной стоял жестокий выбор.

Моё дыхание сбилось. Сердце застучало так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по всему огромному залу, отражаясь от вычурной лепнины на потолке. Мне стало по-настоящему страшно.

Некромант смерил меня пронзительным, почти препарирующим взглядом. Его тонкие губы едва заметно дрогнули в усмешке, словно он без труда прочитал все мои панические мысли и счёл их забавными. А потом он просто отвёл глаза. Мужчина брезгливо отстранился, будто одно моё присутствие могло испачкать его идеальный чёрный плащ.

– Я забираю первую красавицу этого города, – громко и чётко произнёс он.

Его голос разрезал душную тишину праздничного зала. От этого звука жалобно звякнули хрустальные подвески на громоздких люстрах.

Толпа гостей ахнула в едином порыве. Люди жались друг к другу, отчаянно стараясь слиться с расписными стенами. Никто, абсолютно никто не спешил бросаться на защиту бедной девы. Мой так называемый жених в нелепом бархатном камзоле, вжался в толстую мраморную колонну так сильно, что едва не сровнялся с ней по рельефу. Его пухлые ручки мелко тряслись, а сальные свиные глазки бегали по сторонам в поисках безопасного выхода.

«Вот тебе и рыцарь в сияющих доспехах, – истерично подумала я, наблюдая за этим позорищем. – А ведь ещё пять минут назад слюни пускал, ручки потирал и цветочком меня называл. Как жениться, так он в первых рядах с кольцом, а как невесту у некроманта отбивать, так сразу превратился в несущую конструкцию здания».

– В счёт уплаты долга, – веско добавил колдун. Он медленно обвёл зал тяжёлым взглядом, от которого гости дружно вжимали головы в плечи.

Из дальнего угла зала, расталкивая оцепеневших родственников, выскочили двое. Это были родители моего временного тела. Мать картинно заламывала руки, а пухлый отец багровел от натуги, но всё же заставил себя сделать несколько неуверенных шагов вперёд.

– Господин Кассиан! – взмолился пухлый отец, с громким стуком падая на колени прямо на полированный паркет. Его дорогой шёлковый камзол жалобно треснул по швам на спине, но сейчас эта потеря гардероба явно никого не волновала. – Смилуйтесь! О каком долге идёт речь? Мы всегда исправно платили налоги! Мы ни в чём не виноваты перед вами!

Кассиан. Так вот как зовут этого мага.

Некромант медленно, с ленивой грацией хищника, повернул голову к стоящему на коленях мужчине. В его светлых глазах не было ни капли жалости. Только холодный расчёт и лёгкое раздражение, как от назойливой мухи.

– Ваши городские охотники, – начал Кассиан обманчиво тихим, бархатным голосом, от которого мурашки бежали по спине, – вчера вечером проявили невиданную глупость. Они подстрелили на болотах моего слугу.

По залу прокатился испуганный ропот. Люди начали нервно перешёптываться, косясь на потеющего отца семейства.

– Он нёс важное письмо, – продолжил некромант, чеканя каждое слово, словно вбивал гвозди в крышку гроба. – Из-за этой оплошности письмо не было доставлено вовремя. Моя сделка с правителем долины, к которой я готовился долгие годы, сорвалась. Ваша некомпетентность обошлась слишком дорого. Вы нанесли мне ущерб.

– Но при чём здесь моя дочь?! – зарыдала мать, в отчаянии бросаясь на пол рядом с мужем. Она потянулась своими унизанными перстнями руками к полам чёрного плаща, но Кассиан брезгливо отступил на шаг назад, не позволяя к себе прикоснуться. – Возьмите наше золото! Возьмите наши земли! Заберите табун лошадей! Только не Лику!

– Золото не вернёт мне упущенное время и упущенные договорённости, – жёстко отрезал Кассиан. – Вы сорвали мою сделку. Я забираю вашу. Это справедливо.

– Пощадите! – взвыл отец, отчаянно растирая слёзы по своему красному лицу. – Мы же всю жизнь к этому шли! Мы столько лет готовили эту партию! Господин – уважаемый человек, он должен был поправить шаткое положение нашей семьи! Если свадьба сорвётся, мы пойдём по миру с протянутой рукой!

Я стояла ни жива ни мертва, замороженная аурой мага, и слушала этот несусветный бред.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Первоначальный страх перед некромантом начал медленно отступать. А на его место волной накатила первобытная злость.

Я внимательно смотрела на родителей этой бедной девочки. Они рыдали и валялись в ногах у чудовища вовсе не потому, что их родное дитя забирают в замок на верную гибель или в рабство. Они горько рыдали из-за сорванной финансовой сделки! Из-за того, что пузатый трусливый барон теперь не даст им мешок денег и не поднимет их статус в местном обществе. Я для них была просто выгодным активом.

– Как трогательно, – холодно и зло усмехнулся Кассиан. Его голос сочился концентрированным ядом. – Вы годами старательно растили товар на продажу, а теперь искренне возмущаетесь, что конечный покупатель внезапно сменился. Не переживайте так сильно из-за убытков. Вы ещё молоды. Родите себе новую дочь для будущих сделок. Для вас же новая жизнь – это просто разменная монета. Считайте это долгосрочной инвестицией.

Его чёрный юмор был жестоким, но бил точно в цель. Эти слова заставили родителей Лики застыть с открытыми ртами, словно рыб, выброшенных на берег. Мать тихо заскулила, окончательно оседая на холодный пол. Отец беззвучно шевелил пересохшими губами, тщетно пытаясь найти оправдания.

А я просто смотрела на весь этот разворачивающийся театр абсурда.

На трусливого женишка, который всё ещё прятался за колонной и даже не пытался пискнуть в мою защиту. На разряженных гостей, которые с жадным любопытством и страхом наблюдали за бесплатным представлением. На родителей, которые на коленях оплакивали свои потерянные финансы. И на мрачного некроманта, который пришёл сюда как судебный пристав за просроченным кредитом.

Всё это было настолько дико, сюрреалистично и нелепо, что моя нервная система просто не выдержала такой перегрузки. Защитные механизмы психики дали сбой.

Сначала это был тихий, нервный смешок. Я судорожно зажала рот рукой, изо всех сил пытаясь сдержаться. Но колоссальное напряжение последних часов настойчиво искало выход. Меня насмерть сбил самокат, я очнулась в чужом теле в непонятном мире, меня чуть не выдали замуж за отвратительного труса, а теперь меня забирает местный повелитель мертвецов из-за какого-то криворукого охотника!

Смех прорвался наружу.

Гости дружно вздрогнули, словно от удара хлыстом. Родители уставились на меня круглыми глазами, как на умалишённую. Кассиан резко нахмурился, его идеальные тёмные брови сошлись на переносице.

Я смеялась, согнувшись пополам, не в силах остановиться. Из глаз брызнули непрошеные слёзы. Тяжёлое, расшитое жемчугом платье невыносимо душило меня, рёбра болели, но мне было плевать. Я смеялась над полным абсурдом своей новой судьбы. Над всеми этими жалкими, трусливыми людишками, которые тряслись за свои кошельки больше, чем за родную дочь.

– Чему ты так радуешься, глупая девчонка? – ледяным, тоном спросил Кассиан. Но в его ровном голосе впервые проскользнуло лёгкое, едва уловимое замешательство.

Я заставила себя сделать глубокий вдох. Смех резко оборвался, оставив после себя звенящую лёгкость в голове. Я гордо выпрямила спину, проигнорировав жалобный хруст тесного корсета.

Я медленно обвела полным презрения взглядом сжавшихся по углам гостей. Посмотрела на жениха, который испуганно моргал из-за своего надёжного мраморного укрытия. А затем перевела бесстрашный взгляд на высокую фигуру некроманта.

Страх уже отступил от меня. Было только презрение к этому балагану и невероятная усталость.

Я философски пожала плечами, глядя прямо в его пылающие холодным огнём глаза.

– А мне уже всё равно, за какое чудовище замуж идти! – громко, чётко, на весь притихший зал выдала я свою коронную фразу. – Что за этого лощёного жирдяя за колонной, что за вас, повелитель тьмы и окрестных рогостов! Разница небольшая. Забирайте!

В зале резко стало тихо. Гости, казалось, вообще перестали дышать. Жених за колонной издал странный, сдавленный хрюкающий звук и медленно сполз по мрамору в спасительный обморок.

Кассиан замер, словно наткнулся на невидимую стену. В его глазах, где до этого плескался лишь мёртвый ледяной холод и презрение, мелькнуло человеческое недоумение. Могущественный тёмный маг, одним своим видом внушающий ужас целым городам, явно не ожидал такой неслыханной наглости от жалкой девчонки. Его рот даже слегка приоткрылся от удивления.

«Ну вот, кажется, я сломала местного некроманта», – с мрачным удовлетворением подумала я.

Замешательство Кассиана длилось ровно одну секунду. А потом его светлые глаза снова заледенели. В них не осталось ничего человеческого, только пустой, колючий холод. Он не стал тратить время на пафосные речи, пустые угрозы или разборки с моими трясущимися новыми родственниками.

Маг просто шагнул ко мне и молча сгрёб в охапку.

Я даже пискнуть не успела. Воздух разом выбило из лёгких, когда меня бесцеремонно подхватили на руки, как тряпичную куклу. От его тела исходил такой жуткий, могильный холод, что я мгновенно покрылась крупными мурашками. Моё тяжёлое, многослойное свадебное платье, густо расшитое дурацким мелким жемчугом, громко и жалобно хрустнуло под его пальцами.

– Эй, полегче! – возмутилась я, рефлекторно вцепившись в его чёрный плащ, чтобы не упасть.

Ткань на ощупь оказалась очень странной. Она словно была соткана из густого, ледяного тумана и неприятно холодила мои вспотевшие от волнения ладони.

– Я вообще-то тяжёлая! – пискнула я прямо ему в ухо. – И у меня тугой корсет. Дышать и так нечем, а вы меня ещё и сдавили, как удав кролика!

Кассиан проигнорировал мои слова. У него даже мускул на лице не дрогнул. Он просто развернулся и чеканным шагом направился к выходу из зала.

Гости в панике шарахались в стороны. Они буквально вжимались в стены, снося столы с закусками, лишь бы освободить нам дорогу. И при этом никто не проронил ни звука. Даже родители моего нового временного тела затихли в своём углу. Они слились с стеной, боясь привлечь внимание этого чудовища. А мой несостоявшийся пузатый жених попытался спрятаться за тонкой декоративной колонной. Его объёмный зад торчал с одной стороны, а блестящая лысина с другой. Оттуда доносились только жалкие, сдавленные всхлипы.

И никто, абсолютно никто не попытался остановить похитителя. Ни один стражник, ни один гость не вытащил меч.

Моё сердце болезненно сжалось. Понятное дело, я не ждала от них геройства. Я этих людей видела первый раз в жизни. Но такое единодушное, трусливое предательство всё равно вызывало горький осадок. Меня просто отдали монстру, как ненужную вещь.

Мы вышли из душного особняка на улицу.

Городок с красивым названием «Лилия» словно вымер после апокалипсиса. Густой, серый вечерний туман полз по старой брусчатке, цепляясь за каменные стены домов. Местные жители в первобытном ужасе попрятались за наглухо закрытыми деревянными ставнями. Я чётко видела, как в тёмных щелях мелькают испуганные блестящие глаза. Власть этого некроманта здесь была неоспоримой. Никто не собирался звать местную стражу или бить в колокола. Меня отдавали на съедение без единого возражения, как обычный городской налог. Только вместо золота, был живой человек.

Кассиан нёс меня по пустым, кривым улицам. Его шаг был ровным и бесшумным. Его сапоги даже не стучали по камням. Я болталась на его руках и чувствовала себя идиоткой в этом вычурном свадебном наряде, который сейчас казался таким неуместным.

Я застыла и вытянувшись как натянутая струна. Страх, который я так удачно прятала за истеричным нервным смехом в банкетном зале, начал медленно возвращаться. Мой мозг подкидывал самые жуткие картинки из всех прочитанных фэнтези-романов.

Куда он меня тащит? В сырой подвал, где к стенам прикованы ржавые цепи? На каменный алтарь, залитый чужой кровью, для жертвоприношения? Или сразу в кипящий чугунный котёл с зельями?

– Слушайте, – громко нарушила я гнетущее молчание. Нервы сдавали окончательно, а эта мёртвая тишина давила на психику. – Если вы собираетесь сварить меня в котле, то предупреждаю сразу, идея плохая. Я очень жёсткая и совершенно невкусная. Во мне столько желчи, никакой приправой не отбить.

Кассиан продолжал смотреть прямо перед собой, не сбавляя шага.

– Во мне полно химии, микропластика и всяких консервантов из прошлого мира, – продолжала тараторить я. Меня было уже не остановить. – Вы отравитесь и умрёте в страшных муках. Во второй раз. Если некроманты вообще умирают, конечно. А судя по вашей бледности, с пищеварением у вас и так беда. Оно вам надо?

Челюсть мага напряглась. Желваки заходили ходуном, а шаг стал ещё быстрее.

– Замолчи, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы. От его голоса повеяло заморозками.

– А если вам нужна невинная девственница для кровавого ритуала, то вы вообще ошиблись адресом! – не унималась я, вцепившись пальцами в его плечо. Чёрный юмор и едкий сарказм сейчас были моей единственной защитой от накатывающей паники. – Я успела побывать замужем! Понимаете? Так что ваш тёмный алтарь бракованную жертву точно не примет. Придётся искать другую дуру в белом платье.

Некромант резко остановился, что я едва не вывалилась из его рук на мостовую.

Он медленно опустил взгляд на меня. В его светлых, прозрачных глазах сейчас полыхал такой холодный огонь, что у меня перехватило дыхание. В горле мигом пересохло.

– Твой голос вызывает у меня дикую головную боль, – сухо, без единой эмоции сообщил он. В его тоне не было ярости или крика. Только глубокое раздражение. – Если ты не закроешь свой рот добровольно прямо сейчас, я временно лишу тебя способности говорить. Магически. Сращу тебе губы заклинанием. Поверь моему опыту, это крайне неприятный процесс.

Я громко сглотнула и благоразумно заткнулась. Проверять его магические угрозы на собственной шкуре мне совершенно не хотелось. Я отвернулась, уставившись на мелькающие мимо тёмные кусты.

Моё дыхание постепенно начало выравниваться. Мозг, смирившись с тем, что немедленной расправы прямо на дороге не будет и начал лихорадочно анализировать весь этот бред и подводить итоги. С замужеством мы разобрались, а потом пришёл местный граф Дракула и забрал меня в счёт других долгов. И теперь он тащит меня в свою мрачную берлогу. Прекрасный план на вечер, ничего не скажешь! Главное, не подавать виду, что я в диком ужасе. С такими властными типами нельзя показывать слабину. Почуют страх, наверное съедят.

Мы покинули городские пределы. Дорога пошла круто в гору, уводя нас в густой, мрачный лес.

Туман здесь клубился ещё гуще. Он цеплялся за кривые, голые ветви деревьев, похожие на скрюченные пальцы старухи. Холодные, бледные лунные тени ложились на влажную землю причудливыми, пугающими узорами. Мир вокруг выглядел жутко, но, к моему удивлению, по-своему красиво.

Вдалеке, над гнилыми топями болота, мерцали крошечные голубоватые огоньки. Их были сотни. Они кружились в медленном танце и напоминали маленькие упавшие звёзды, которые заблудились в грязной трясине. Эта пугающая, контрастная красота немного отвлекла меня от депрессивных мыслей.

Я смиренно лежала на руках Кассиана и прислушивалась к своим внутренним ощущениям.

Мне всё ещё было страшно и холодно от его мёртвой ауры, которая пробирала до костей. Но где-то глубоко внутри меня, под самыми рёбрами, внезапно проснулось странное тепло. Оно слабо пульсировало, словно маленькое солнце, сопротивляясь чужой давящей тьме. И чем ближе я прижималась к широкой груди некроманта, тем сильнее становилось это чувство. Словно моё тело самовольно пыталось согреть его промёрзшую душу, вливая в ледяную корку горячие капли жизни. От меня словно исходили невидимые волны уюта.

Кассиан тоже что-то почувствовал. Я чётко заметила, как дрогнули его длинные, бледные пальцы, сжимающие мою талию. Его ровное, почти неживое дыхание на секунду сбилось и стало рваным. Он скосил на меня глаза с явным подозрением, словно я только что исподтишка укусила его за руку.

Моя странная живая энергия сталкивалась с его мёртвой, мрачной магией. Я вдруг почувствовала его боль. Она была глухой и старой. Она тут же отозвалась противной мигренью в моих собственных висках. А он, судя по резко расширившимся чёрным зрачкам, неожиданно почувствовал мой частый пульс и живое тепло, пробивающееся сквозь его холод.

Его явно раздражало это внезапное открытие. И ещё больше его раздражало моё нетипичное поведение, которое откровенно бесило, что я не бьюсь в истерике, не умоляю о пощаде, заливаясь слезами, а несу какую-то чушь про консерванты. Я нагло ломала его привычный сценарий устрашения.

– Долго ещё топать? – буркнула я, не выдержав очередного затянувшегося молчания. – У меня уже шея затекла так висеть. А этот проклятый корсет сейчас точно сломает мне рёбра. Вы бы хоть лошадь себе завели, господин маг. Или какую-нибудь мрачную карету. Совсем не солидно пешком свою дань таскать через весь лес на руках.

Кассиан тяжело выдохнул. В этом длинном вздохе читалась какая-то вековая усталость от непроходимой человеческой глупости.

– Твоя болтовня хуже любой тёмной отдачи от магии, – очень мрачно заметил он. – Удивительно, как твой предыдущий муж сам не доплатил некромантам, чтобы они тебя забрали пораньше.

– Мой бывший муж предпочитал мягкий диван и телевизор, – огрызнулась я. – И слава всем богам, что этот ленивый паразит остался там, в моём мире, а я оказалась здесь. Хотя, признаться честно, перспектива стать сытным ужином для ваших домашних зомби меня тоже не сильно радует.

Кассиан ничего на это не ответил. Но в тусклом лунном свете мне вдруг показалось, что уголок его тонких губ едва заметно дрогнул в подобии усмешки.

Дорога резко вильнула в сторону, и густой лес расступился. Я повернула голову и ахнула от удивления.

Прямо перед нами возвышалась исполинская, пугающая цитадель. Огромный замок, выстроенный из грубого тёмного камня, хищно врезался своими острыми шпилями прямо в ночное небо. В узких окнах-витражах тускло мерцал призрачный свет. А вокруг самых высоких башен медленно парили бледные огоньки, освещая подъездную дорогу. Всё это место выглядело настолько зловещим и грандиозным, что у меня во рту пересохло. Сама архитектура кричала о вечном одиночестве хозяина.

Мы остановились перед огромными коваными воротами.

Кассиан даже пальцем не пошевелил. Ворота сами собой издали долгий металлический скрежет и очень медленно распахнулись. Они приглашающе впустили нас в широкий внутренний двор.

Внутри было абсолютно пусто. Никакой стражи с алебардами, никаких суетящихся слуг, ни лающих собак. Только голые, влажные булыжники под ногами, клубящийся туман и давящая на уши, мёртвая тишина. Замок выглядел давно заброшенным. Но это было лишь обманчивой иллюзией. Я прямо спинным мозгом чувствовала здесь чужое и очень холодное присутствие. Чёрные тени по углам двора казались живыми.

Некромант донёс меня до самого центра мощёного двора. И вдруг, без всякого предупреждения, просто разжал руки.

Я сдавленно пискнула и неловко приземлилась на ледяную брусчатку. Мои ноги в нелепых белых туфельках на каблуке подогнулись, и я едва устояла, неряшливо взмахнув руками. Колени предательски дрожали от слабости и холода, но я стиснула зубы и упрямо выпрямилась. Подол моего роскошного свадебного платья тут же испачкался в местной грязи, но сейчас внешний вид волновал меня меньше всего.

Кассиан возвышался надо мной, как неприступная тёмная скала. Он резким движением запахнул свой странный чёрный плащ, словно брезгливо отсекая меня от себя.

Я быстро огляделась по сторонам. Высоченные каменные стены. Наглухо закрытые, лязгнувшие за спиной ворота. Жуткий замок прямо по курсу. Бежать было некуда.

И тут парализующий страх, который душил меня всю эту длинную дорогу, внезапно лопнул внутри. На его место тут же хлынула кипящая смесь горького отчаяния и слепого гнева. Я злилась на всё подряд! На дурацкий самокат, на трусливых родителей этого тела, на того пузатого жениха и, конечно же, на этого высокомерного мага!

Я резко вздёрнула подбородок, сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, и посмотрела прямо в его пугающие, ледяные глаза.

– Ну и что дальше? – бросила я ему в лицо, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Какая программа развлечений? Где мой личный тазик для мытья полов? Или мне прямо сейчас идти ваши клумбы полоть в свадебном платье, господин повелитель тьмы?

Кассиан замер. Он смерил меня долгим и внимательным взглядом. В его прозрачных глазах на секунду мелькнула тень искреннего удивления. А потом оно сменилось ухмылкой.

– Клумбы здесь плотоядные, – спокойно и холодно ответил он, разворачиваясь к высоким входным дверям. – Они питаются свежим мясом. И обычной шваброй ты от них точно не отобьёшься. Идём.

Я нервно сглотнула и покосилась на тёмные кусты у ближайшей стены. Кажется, моя новая дивная жизнь обещала быть нескучной.

Тяжёлые кованые ворота замка с лязгом захлопнулись за моей спиной. Этот металлический звук прозвучал как судебный приговор о тюремном сроке и отрезал меня от внешнего мира и от почти призрачной надежды на спасение.

Кассиан молча толкнул массивные дубовые двери. Мы вошли в парадный холл.

Внутри цитадель выглядела ещё более пугающе и мрачно, чем снаружи. Холл оказался просто огромным. Пол и стены были сделаны из тёмного камня, отполированного до такого зеркального блеска, что в нём чётко отражались мои перепачканные белые туфли. Светло здесь не было. Вместо привычных люстр, подсвечников или хотя бы факелов под высоким сводчатым потолком медленно плавали зеленоватые магические огоньки. Они отбрасывал искажённые тени на огромные витражные окна. На цветных стёклах скалились рогатые твари, летали клыкастые птицы и переплетались шипастые лозы. Место идеально подходило для съёмок классического готического фильма, причём даже без декораций. Здесь всё было пропитано магией. Я ощущала звенящую вибрацию, с каждым шагом, проходя по холлу.

Некромант уверенно шагал вперёд, словно меня вообще не существовало в природе. Его плащ бесшумно скользил по камню, не издавая ни звука.

Дрожь в моём теле нарастала с ещё большей силой, я понимала, что больше не могу держать себя в руках.

Весь накопленный за сегодня стресс, ноющая боль в рёбрах от тугого корсета, натёртые туфлями мозоли, животный страх и полная нелепость происходящего слились в один бурлящий котёл. Истерика накрыла меня с головой, сметая все барьеры и остатки здравого смысла.

– Ну и долго мы будем играть в молчанку?! – закричала я на весь холл. Мой голос звонким эхом отлетел от тёмных стен, многократно усиливаясь. – Давайте, выкладывайте свой злодейский план! Что дальше по вашему плану?

Кассиан даже не соизволил обернуться. Он просто продолжал идти к широкой каменной лестнице, ведущей на верхние этажи. Он проигнорировал мой выпад, и это взбесило меня ещё сильнее.

– Вы меня в башне запрёте и заставите ждать принца? – не унималась я, едва поспевая за его длинным шагом и путаясь в подоле неподъёмного платья. – Так принцев не бывает, я проверяла! Или сразу выдадите грязную тряпку и отправите драить этот жуткий пол от входа и до заката? А может, я вам нужна для кровавого ритуала? Кровь пустите на алтаре во славу тьмы?

Маг продолжал упорно молчать. Его спина оставалась прямой, напряжённой и абсолютно равнодушной.

– Эй, повелитель склепов, я вообще-то с вами разговариваю! – я окончательно сорвалась на визг, отчаянно размахивая руками. – Вы же меня в счёт долга забрали! Так как отрабатывать будем этот ваш ущерб? Я готовить не умею, борщи не варю, крестиком не вышиваю и петь не обучена! Если вы искренне надеетесь сделать из меня покорную прислугу, то глубоко ошибаетесь. Я скорее ваших домашних зомби научу профсоюз собирать и требовать восьмичасовой рабочий день с перерывом на обед!

Мой словесный поток было уже не остановить. Я перечисляла все заезженные штампы из фэнтези-книжек, которые успела прочитать в прошлой жизни, и требовала ответов. Я злилась на него, на себя, на этот пугающий мир. Мне хотелось, чтобы он хоть как-то отреагировал.

Кассиан резко остановился. Я не успела затормозить на скользком полу и едва не влетела лбом прямо в его широкую спину.

Он медленно развернулся. В тусклом призрачном свете плавающих огоньков его бледное лицо казалось маской, высеченной из холодного мрамора. Ни единой эмоции. Я даже моргнуть не успела, как его правая рука взметнулась вверх. Жёсткие, длинные пальцы властно и больно схватили меня за подбородок, грубо заставляя поднять голову.

От его бледной кожи исходил мёртвый холод. Я физически почувствовала, как этот пронизывающий мороз пробирается прямо под кожу, замораживая кровь в жилах и сковывая мышцы. Дыхание перехватило, лёгкие свело спазмом. Я инстинктивно попыталась дёрнуться назад, вырваться, но хватка некроманта была железной.

– Замолчи, – приказал он. Его голос звучал очень тихо, но в нём скрывалась такая давящая, первобытная сила, что мои губы сами собой послушно сомкнулись.

Кассиан наклонился ближе. Его светлые, почти прозрачные ледяные глаза впились в моё лицо. Он смотрел не на мои черты, а смотрел куда-то глубоко внутрь. Сквозь меня.

Внезапно я почувствовала неприятное покалывание во всём теле, словно меня просвечивали мощным медицинским рентгеном. Взгляд мага стал изучающим. Он хмурился, его чёрные зрачки то резко расширялись, то сужались до размера булавочной головки. Я стояла ни жива ни мертва, парализованная его волей, и отчётливо ощущала, как его чужая, пугающая тёмная магия бесцеремонно копошится в моей душе, сканируя ауру и разбирая моё нутро на составные части.

Вдруг лицо Кассиана изменилось. На одну короткую долю секунды его идеальный самоконтроль пошатнулся. В прозрачных глазах мелькнуло искреннее изумление. Он резко отдёрнул руку от моего лица, словно обжёгся о раскалённое железо.

– Да ты… – он сделал быстрый шаг назад, смерив меня презрительным и одновременно крайне озадаченным взглядом. Губы мага презрительно скривились. – Не из этого мира…

Эти тихо брошенные слова ударили меня под дых сильнее, чем любой физический удар.

Он увидел правду. Вся моя защита из язвительного сарказма, дерзости и злости мгновенно рассыпалась в серый прах, словно я осталась голой перед этой пугающей реальностью. Я здесь чужая. Я совсем одна в мрачном средневековом мире, где правят некроманты, плотоядные растения жрут людей, а человеческая жизнь ничего не стоит. И возврата домой больше нет.

Силы разом покинули меня. Ноги, и так дрожащие от усталости, окончательно подкосились, и я рухнула коленями прямо на холодный пол. Тяжёлое свадебное платье нелепым, грязным облаком растеклось по тёмному камню.

Я закрыла лицо руками и тихо заплакала.

Это были не картинные девичьи слёзы для привлечения мужского внимания, а тихий, жалкий, отчаянный плач от полного бессилия. Мои плечи мелко вздрагивали под тяжёлой тканью.

– Я просто хотела развестись, – всхлипывая, сбивчиво пробормотала я в собственные ладони. Горячие слёзы текли по щекам, размазывая остатки местной косметики. – Вышла из ЗАГСа… Свобода, солнце ярко светит. Загадала себе новую дивную жизнь. Сказочные перемены просила. Собаку искренне хотела завести… А потом этот придурок малолетний на самокате и всё. Темнота. И я здесь, в этом дурацком корсете, в чужом теле. А тут вы заявляетесь со своими долгами…

Я говорила путано, глотая окончания слов и солёные слёзы. Мне было уже абсолютно плевать, что он могущественный некромант, что он монстр, которого все панически боятся. Мне просто жизненно необходимо было кому-то это высказать. Я рассказала ему только то глупое желание, которое загадала на тех злополучных ступенях перед тем, как меня насмерть сбили.

Кассиан молчал. Я не видела его лица, но чётко чувствовала, как изменилась атмосфера вокруг. Могильный холод отступил на пару шагов, стал менее колючим.

Некромант заметно напрягся. Мои сумбурные слова заставили его задуматься. Он вспомнил те странные ощущения, которые испытал, когда нёс меня на руках через тёмный лес. Это непонятное, пульсирующее тепло, которое исходило от моего тела и странным образом успокаивало его собственную застарелую боль от тёмной магии. Моя аура была иной. И теперь эта нелепая исповедь про самокат и предсмертные желания.

Я медленно опустила руки и подняла на него красные, заплаканные глаза.

Кассиан возвышался надо мной, скрестив руки на груди. Его лицо снова стало привычно непроницаемым, но в глубине прозрачных глаз плясали странные, пытливые искры. Он слегка склонил голову набок, внимательно разглядывая меня, сидящую на полу в луже из белых кружев.

– Дай угадаю, – его голос прозвучал неожиданно ровно, с едва уловимой ноткой мрачной, колючей иронии. – Ты загадала жить как в сказке?

Я громко шмыгнула носом и тихо, покорно кивнула головой. Спорить не было ни сил, ни желания. Да, я хотела глупую сказку. Я хотела, чтобы всё было просто, красиво и легко.

Он не стал меня жалеть или успокаивать. Не предложил сильную мужскую руку, чтобы помочь встать и не сказал банальных слов утешения. Вместо этого маг повернул голову в сторону тёмного ответвления коридора и громко, властно позвал:

– Лин!

Из густого мрака коридора совершенно бесшумно вынырнула невысокая фигура. Это оказалась пожилая женщина в строгом тёмно-сером платье в пол, с аккуратно убранными в тугой пучок седыми волосами. Её лицо было испещрено глубокими морщинами, но глаза смотрели ясно. Старая смотрительница замка проворно подошла к нам и почтительно поклонилась некроманту, бросив на меня короткий, оценивающий взгляд.

Кассиан снова опустил взгляд на меня. Уголок его тонких губ нервно дрогнул, и суровое, аристократическое лицо исказила мрачная, кривая усмешка. Он издал короткий, глухой смешок, в котором не было ни капли веселья или радости. Только цинизм человека, который слишком давно живёт во тьме.

– Ну вот тебе и сказочные перемены, – безжалостно констатировал он, глядя на меня сверху вниз своими ледяными глазами. – Получай.

С этими словами некромант резко развернулся. Его длинный чёрный плащ взметнулся, подняв лёгкий ветерок. Кассиан чеканным шагом зашагал прочь, быстро растворяясь в густых тенях огромного парадного холла. Он ушёл, оставляя меня наедине с пугающей, мрачной реальностью моего нового существования.

Я продолжала сидеть на полу, тупо глядя в ту сторону, где он только что исчез.

Старая смотрительница Лин тихо подошла ко мне вплотную. Она наклонилась и неожиданно мягко, но очень уверенно взяла меня под локоть.

– Вставай, дитя – её голос оказался слегка хриплым, но спокойным. Она потянула меня вверх, помогая подняться. – Негоже на холодном камне сидеть, простудитесь ещё. Пойдёмте следом за мной. Я отведу вас в ваши покои. Там есть горячая вода, чистая одежда и тишина.

Я послушно поднялась на затёкшие, дрожащие ноги, молча кивнула и поплелась следом за ней по длинному, окутанному тенями коридору. Я шла и мысленно прощалась со своей прошлой жизнью.

«Интересно, – устало подумала я, разглядывая прямую спину старушки в сером платье, – а те плотоядные клумбы во дворе здесь нужно из лейки поливать, или они сами на случайных прохожих охотятся?»

Старая Лин молча вела меня по тёмным, запутанным лабиринтам замка. Мы поднимались по бесконечным каменным лестницам, сворачивали в мрачные коридоры, где гулял промозглый сквозняк, и проходили мимо высоких закрытых дверей. Я переставляла стёртые в кровь ноги исключительно на одном упрямстве.

Наконец Лин остановилась перед ничем не примечательной тяжёлой дверью. Она толкнула её рукой и сделала приглашающий жест.

Я приготовилась увидеть сырую подсобку с гнилой соломой на полу, ржавыми кандалами в углу и летучими мышами. В конце концов, я в гостях у главного злодея этого края. Но реальность снова щёлкнула меня по носу.

Комната оказалась на удивление светлой и просторной. Никакой паутины, никакой вековой пыли или зловещих теней по углам. Стены были обиты приятной светлой тканью, на полу лежал толстый мягкий ковёр. В большом каменном камине весело потрескивали настоящие дрова, распространяя уютное домашнее тепло. У стены стояла широкая кровать с балдахином, а рядом были массивный деревянный стол и резной стул. Свет давали не жуткие парящие зелёные сферы некроманта, а вполне обычные масляные лампы.

– Ваша комната, дитя, – тихо произнесла Лин, проходя внутрь. – Господин велел подготовить её к вашему приходу.

Она указала сухой рукой на кровать. Там лежало простое, нежно-голубое платье из мягкой ткани. На столе стоял медный кувшин, таз для умывания, графин с водой и скромный ужин на подносе.

– Спасибо, – искренне выдохнула я, прислонившись плечом к дверному косяку. Сил не было даже на то, чтобы стоять прямо. – А замки на двери с какой стороны закрываются? С вашей или с моей?

Старушка чуть заметно улыбнулась одними уголками губ, морщинки у её глаз собрались в лучики.

– Замок запирается изнутри. Господин Кассиан не имеет привычки врываться к гостям без стука. Отдыхайте. Если что-то понадобится, дёрните за шнурок у кровати.

С этими словами Лин вышла в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь. Я осталась одна в чужом мире.

Первым делом я подошла к двери и провернула тяжёлую железную задвижку. Раздался громкий, обнадёживающий щелчок. Иллюзия безопасности, конечно, но так мне было немного спокойнее. Если местный повелитель мертвецов захочет войти, вряд ли его остановит кусок железа, но для моей истерзанной души это был необходимый ритуал.

Затем я повернулась к кровати.

Стягивать с себя это жуткое свадебное платье оказалось той ещё пыткой. Я дёргала непослушными, трясущимися пальцами за многочисленные шнурочки, крючки и завязки, проклиная местную моду. Жемчуг отрывался и с тихим стуком падал на пол. Ткань жалобно трещала. В какой-то момент я просто вцепилась в плотный лиф двумя руками и с силой, присущей только отчаявшимся женщинам, рванула его в стороны.

Тугой корсет наконец-то поддался и с громким треском разошёлся на спине.

Я с хрипом вдохнула полной грудью. Рёбра мучительно заныли от внезапной свободы. Я сбросила с себя тяжёлую юбку, брезгливо пнула её ногой в дальний угол комнаты и стянула проклятые белые туфли. Мои ступни гудели.

По идее, в этот момент я должна была испытать невероятное облегчение. Женщины знают это потрясающее чувство, когда вечером снимаешь неудобные туфли на каблуке или тесный бюстгальтер. Это маленький бытовой экстаз. Но радости не было. Ни капли.

Я стояла посреди спальни в тонкой нижней сорочке, мелко дрожала от пережитого стресса и чувствовала лишь звенящую пустоту внутри. Корсет я сняла, но невидимый обруч обстоятельств сдавил моё горло ещё сильнее.

Я подошла к умывальнику. Вода в кувшине оказалась тёплой, и щедро плеснула её себе в лицо, смывая остатки местной косметики, чужие липкие прикосновения и въевшийся запах могильного холода, которым разило от Кассиана. Затем я подняла глаза на небольшое зеркало над тазом.

На меня смотрела незнакомка.

Яркие рыжие волосы, которые даже в тусклом свете ламп переливались каким-то странным золотистым блеском. Огромные, заплаканные голубые глаза, в которых плескался чистый ужас. Бледная, кожа без единого изъяна. Идеальные черты лица. Первая красавица городка «Лилия», которую хладнокровно продали за сорванную почтовую доставку.

Я коснулась пальцами чужой щеки. Кожа была тёплой. Но это не моё лицо, похожее, но не моё. Это не моё тело.

Я отвернулась от зеркала, не в силах больше выносить этот диссонанс. Быстро натянула через голову чистое голубое платье. Оно оказалось невероятно мягким, свободным и нигде не давило. Хоть за это спасибо сумрачному некроманту. Мог бы и в мешковину нарядить ради поддержания своего злодейского имиджа.

Мой взгляд упал на стол с едой. Желудок предательски сжался, напоминая, что со времён утреннего кофе перед ЗАГСом в моём родном мире я ничего не ела. Я пододвинула стул и тяжело села.

Отломив кусок мягкого хлеба, я положила сверху ломтик сыра и откусила. Еда казалась безвкусной, словно я жевала плотный картон. Я ела чисто механически, просто чтобы закинуть в организм нужное топливо. Мозг лихорадочно пережёвывал не пищу, а события этого сумасшедшего дня.

Я умерла.

Меня больше нет в том мире. Моё родное, привычное тело с маленьким шрамом на коленке и родинкой на плече сейчас, скорее всего, лежит в холодном морге. Накрытое медицинской белой простынёй.

Кусок хлеба встал поперёк горла. Я судорожно схватила графин, налила воды в стакан и сделала большой глоток. Вода не помогла смыть подступивший к горлу ком.

В голову, словно стая назойливых мух, полезли мысли о прошлой жизни. О тех, кто остался там, по ту сторону реальности. О родителях.

Мама. Папа. Они же ничего не знают. Они, наверное, сейчас сидят дома на кухне, пьют вечерний чай и ждут моего звонка. Я же обещала набрать им сразу, как только заберу бумажку о разводе. Обещала приехать на выходные на дачу, помочь с дурацкими помидорами в теплице. Мы собирались пожарить шашлыки и отметить мою новую жизнь.

А вместо моего звонка в их дверь постучится полиция. Или позвонят из больницы. Сухой, равнодушный голос дежурного врача сообщит им, что их единственная дочь погибла в результате нелепого ДТП на тротуаре.

Я ясно представила, как мама оседает на пол в прихожей, хватаясь за сердце. Как отец, всегда такой сильный и строгий, мгновенно стареет на десяток лет, не в силах вымолвить ни слова, а его плечи вздрагивают от беззвучных рыданий.

Слёзы снова хлынули из глаз. На этот раз это была не истерика от животного страха перед некромантом, а рвущая душу на кровавые куски человеческая боль.

Я уронила голову на скрещенные на столе руки и глухо зарыдала.

– Мамочка, папочка, простите меня, – шептала я в рукав платья, задыхаясь от собственных горьких слёз. – Я не хотела. Я правда не смотрела по сторонам. Я была такой дурой. Простите…

Им придётся хоронить своего ребёнка. Выбирать гроб. Слушать фальшивые соболезнования от родственников и знакомых, которых они не видели сто лет. Мой бывший муж, наверное, тоже придёт. Наденет свой единственный приличный чёрный костюм, состроит скорбную мину и будет рассказывать всем, как сильно он меня любил, благополучно забыв упомянуть, как выматывал мне нервы из-за невымытой кружки.

Эта мысль была настолько чудовищной, что мне захотелось выть в голос, царапая стены.

Я ведь просто хотела жить для себя! Я пять лет тянула лямку неудачного, токсичного брака. Пять лет терпела мелкие упрёки, удушающую бытовуху, холодное равнодушие. И вот, когда я наконец-то скинула этот груз, когда передо мной открылись все дороги… Меня сбивает какой-то инфантильный хипстер на электросамокате.

«Мама всегда говорила, что мой бывший муж загонит меня в могилу, – горько и зло усмехнулась я сквозь слёзы. Чёрный юмор, мой верный защитный механизм, снова попытался пробиться наружу, спасая психику от полного краха. – Ошиблась мамуля. Меня загнал туда придурок на батарейках и жёлтый шлем».

Я подняла голову и вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони.

Взгляд случайно упал на небольшую вазочку в центре стола. В ней стоял давно засохший, серый цветок. Обычный сорняк, который горничные, видимо, забыли выбросить. Я машинально, совершенно не задумываясь о своих действиях, провела дрожащим пальцем по его мёртвому стеблю.

Стебель вдруг странно дёрнулся под моей рукой. Серый цвет начал прямо на глазах наливаться сочной, яркой зеленью. Сухой бутон дрогнул, словно пробуждаясь от долгого сна, и его лепестки робко приоткрылись, обнажая бледно-жёлтую серединку.

Я резко отдёрнула руку. Моргала, глядя на оживший цветок, и не могла поверить своим глазам. Галлюцинации? Нервный срыв окончательно добил мозг и показывает картинки? Или это местная магия так работает? В этом сумасшедшем замке всё пропитано магией, так почему бы сухим веникам не распускаться от случайных прикосновений. Я решила просто проигнорировать это явление. Сил на анализ местных чудес у меня сейчас не было.

Я снова откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.

За все свои, даже самые простые и житейские желания, видимо, придётся платить. Вселенная оказалась той ещё мстительной стервой с крайне извращённым чувством юмора.

Я вышла из ЗАГСа, жмурилась от солнца и попросила сказочных перемен. Попросила новую дивную жизнь без бытовых проблем и мужиков.

Ну что ж, небесная канцелярия отработала мою заявку на сто процентов. Вот тебе сказка, Анжелика. С некромантами, жуткими тёмными замками и плотоядными клумбами во дворе. Вот тебе новая жизнь в теле местной красавицы. И никаких бытовых проблем, за тебя всё решат, тебя просто отдадут в счёт долга, как мешок с картошкой. И мужик у тебя теперь такой, что при одном случайном взгляде на него хочется стать невидимой и слиться с каменной стеной.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разливается холодная апатия. Слёзы кончились. Боль за родителей никуда не ушла, она просто свернулась колючим клубком где-то под рёбрами. Мне придётся научиться с ней жить. Ради них. Они бы точно не хотели, чтобы их дочь сдалась при первых же трудностях.

Я медленно поднялась со стула, чувствуя тяжесть во всём теле, и подошла к кровати. Откинула плотное одеяло и забралась на мягкую перину, подтянув колени к подбородку.

Завтра наступит новый день в этом готическом дурдоме. И мне нужно как-то выжить.

– Бойтесь своих желаний, – тихо прошептала я в пустоту светлой комнаты, закрывая отяжелевшие веки. – Они, зараза, имеют свойство сбываться самым уродливым образом.

Кассиан закрылся в своём кабинете. Тяжёлая дубовая дверь глухо стукнула, отсекая его от остального замка и от чужих глаз. Некромант медленно опустился в массивное кожаное кресло и устало потёр виски. Тёмная магия, бурлящая в его крови, привычно тянула жилы, но сегодня застарелая боль почему-то притупилась.

Маг закрыл глаза и начал тщательно анализировать свои недавние ощущения. Аура, которую он уловил от девчонки, когда нёс её на руках через лес, не давала ему покоя.

Он отчётливо вспомнил, как едва уловимо поблёскивали её рыжие волосы и яркие голубые глаза, когда на них падал тусклый лунный свет. Это было не простое отражение. Кассиан слишком долго жил на свете, чтобы спутать это свечение с чем-то другим. Такое специфическое, тёплое излучение имели только маги Жизни.

Их извели очень давно. Маги Жизни сильно мешали властям, так как самой своей природой контролировали распространение тёмной магии, не давая ей поглотить мир. А тёмная магия у королей, баронов и прочих правителей этого мира пользовалась куда большей популярностью. С её помощью местные властители правили безжалостнее и куда эффективнее реализовывали свои жадные хотелки. Наслать порчу на соседа или поднять мертвецов для войны было проще, чем растить урожай.

Поэтому носителей Дара Жизни в их мире почти не осталось. Их безжалостно истребляли или заставляли прятаться. А Кассиан искал такого мага очень упорно и долго. Ему жизненно необходима была эта светлая сила, чтобы исцелить свою болезнь от тёмной отдачи. И главное – чтобы спокойно и без тяжёлой кармы покинуть этот мир, уйти за грань без боли и разрушений.

Некроманта внезапно поглотило лёгкое волнение. Его длинные пальцы с силой сжали подлокотники кресла. Неужели он наконец-то нашёл мага? Нашёл ту самую силу, скрытую в теле взбалмошной и язвительной попаданки? Хотя, маги жизни всегда отличались яркими эмоциями и буйным нравом. Они будто бы всем своим существованием показывали, с какой силой бьёт в них энергия жизни. Что же, посмотрим.

Но Кассиан привык не делать поспешных выводов. Ошибка стоила бы ему слишком дорого. Нужно время, чтобы проверить девчонку, проследить за её способностями и всё выяснить наверняка. А пока она останется в замке, под его личным контролем.

Спустя пару дней после моего прибытия в этот готический «сказке», за мной наконец-то пришли.

Все эти два дня я безвылазно сидела в своей комнате. Старая Лин трижды в день приносила мне еду. Я спала, ела пресный картонный хлеб и подолгу смотрела, ждала, когда за мной придут с топором или отправят на корм зубастым клумбам. Морально я уже приготовилась ко всему, даже попыталась снова оживить тот засохший цветок в вазе, но он больше не реагировал. Видимо, лимит чудес на этой неделе был исчерпан. Мои мысли постоянно возвращались к прошлой жизни, к родителям и дурацкому самокату, но слёз больше не было.

Дверь тихо скрипнула. На пороге стояла Лин.

– Господин Кассиан желает вас видеть, – сухо сообщила она, сложив руки на животе. – Пойдёмте, я провожу.

Я тяжело вздохнула, поправила простое голубое платье и решительно шагнула в коридор. Мои колени больше не дрожали. Животный страх перегорел, осталась только тупая усталость, апатия и стойкое желание поскорее со всем разобраться.

Мы шли по длинным, запутанным коридорам. Внезапно из тёмного бокового прохода совершенно бесшумно вынырнула высокая фигура в чёрном плаще. К нам вышел Кассиан. Он кивнул Лин, и старушка тут же растворилась во мраке, оставив нас наедине.

– Идём, – бросил некромант своим привычным ледяным тоном, даже не обернувшись.

Я послушно поплелась следом за ним. Мы шли по замку, и я с огромным удивлением смотрела по сторонам. Я искренне ожидала увидеть банальный сырой склеп. Плесень на стенах, ржавые цепи по углам, подозрительные бурые пятна на полу и пыльные черепа на полках. Но замок оказался пугающе прекрасным.

Высокие сводчатые потолки терялись в лёгкой полутьме. Огромные окна украшали потрясающие витражи из цветного стекла. На них были изображены какие-то мифические твари, но сделано это было с невероятным мастерством. Каменные арки были вырезаны так тонко, словно это было кружево. Везде царила строгая, но очень величественная готическая красота. Замок Смерти поражал воображение.

– А тут у вас миленько, – громко нарушила я тишину. Терпеть давящее молчание я физически не могла. – Я думала, у вас везде кости валяются и зомби по углам стоят. А тут настоящий музей готического искусства. А что вы сделали с мастером, по окончанию работы, если не секрет?

Кассиан слегка замедлил шаг и поравнялся со мной. Он заметил мою реакцию и посмотрел на меня сверху вниз своим пронзительным взглядом.

– Весь этот мрачный антураж во дворе и жуткие слухи снаружи созданы намеренно, – вскользь упомянул он. В его ровном голосе прозвучала нотка вековой усталости. – Люди не знают меры в своих желаниях. Дай им волю, и они будут лезть сюда днём и ночью. Жуткая репутация цитадели надёжно отваживает местных от визитов ко мне с глупыми просьбами вроде приворота на соседа или поиска потерянной коровы в мире ином.

– То есть вы просто жуткий интроверт, который отпугивает соседей? – усмехнулась я, приподняв бровь. Чёрный юмор снова включился на полную мощность. – В моём мире для этого строят высокий глухой забор и заводят злую собаку. А вы завели плотоядные клумбы и распустили слухи о своей кровожадности. Масштабно мыслите, господин Кассиан.

Некромант ничего не ответил. Мы подошли к высокой дубовой двери. Маг толкнул её рукой, и мы оказались в просторном, но сумрачном кабинете.

Вдоль стен до самого потолка стояли массивные стеллажи, забитые старинными книгами и свитками. В центре располагался огромный стол из тёмного дерева.

Некромант прошёл к столу, но садиться в кресло не стал. Он медленно повернулся ко мне и скрестил руки на груди.

– Я принял решение насчёт тебя, – хладнокровно заявил он. – Ты останешься здесь. Будешь следить за моим бытом. Пока я во всём не разберусь.

Я захлопала глазами, пытаясь осмыслить услышанное. Следить за бытом?

– Вы сейчас серьёзно шутите? – возмутилась я. Внутри моментально начала закипать злость. – Вы меня нагло украли с моей собственной свадьбы, притащили в свой жуткий замок на край долины, чтобы я тут полы мыла и пыль с книжек протирала? Я вам что, домработница?

Кассиан даже бровью не повёл на мои крики.

– Ты часть законного долга твоего города, – совершенно спокойно напомнил он. – Ты принадлежишь мне.

– Я никому не принадлежу! – вспыхнула я, делая агрессивный шаг к нему. – Я не собираюсь снова становиться чьей-то покорной прислугой! И вообще, в чём именно вы там собираетесь разобраться? Это связано со мной?

Я упёрла руки в бока, всем своим видом показывая, что не сдамся без боя. Мой бывший муж тоже наивно думал, что я буду вечно молчать, стирать его носки и мыть посуду. Очень сильно ошибся. И этого ледяного красавчика в плаще ждёт та же участь.

Кассиан чуть сузил глаза. Его явно забавляла моя дерзость и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

– То, что я выясняю, тебя пока не касается, – жёстко отрезал некромант. – Это мои дела. А что касается твоей скромной роли в этом замке… Я ставлю ультиматум.

Он сделал один плавный шаг ко мне. От него снова повеяло могильным холодом, но я из принципа не отступила ни на миллиметр.

– У тебя весьма невелик выбор, девочка, – произнёс он, слегка понизив свой бархатный голос. В его светлых глазах внезапно мелькнул опасный, почти хищный огонёк. – Либо ты тихо метёшь полы в этом замке и следишь за уютом. Либо…

Он сделал нарочитую паузу, окинув меня медленным, оценивающим взглядом с головы до ног. Уголок его бледных губ дрогнул в лёгкой, издевательской усмешке.

– Либо ты будешь греть мою постель, – закончил он. – Но предупреждаю сразу, вкусы у меня весьма специфические.

В кабинете повисла звенящая тишина. Я стояла, как вкопанная, и переваривала его наглые слова.

Он откровенно издевался. Я чётко видела это в его глазах. Некромант прекрасно знал, что перспектива стать любовницей жуткого монстра мне совершенно не по нраву. Он специально предложил мне эту роль в шутку, чтобы осадить меня, сбить спесь и заставить добровольно выбрать первый вариант со шваброй. Провокатор чёртов.

Но реакция моего организма оказалась куда быстрее голоса разума. Мои щёки мгновенно вспыхнули. Я густо залилась краской от шеи до самых корней волос. Однако причиной тому стало вовсе не девичье смущение, робость или страх перед его пугающими специфическими вкусами. Это была банальная кипящая злость.

Меня, взрослую женщину с тяжёлым жизненным опытом, пытаются нагло запугать постелью!

Я гневно сверкнула глазами на повелителя тьмы и окрестных склепов. Сжала кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони.

– Где тут у вас метла? – с открытым вызовом и призрением процедила я сквозь крепко стиснутые зубы.

Кассиан удовлетворённо усмехнулся. Мой предсказуемый выбор его явно устроил. Так для меня, свободолюбивой попаданки, мечтавшей о сказочных переменах, начались суровые трудовые будни в замке Некроманта.

– Правильный выбор, девочка, – с лёгкой ухмылкой произнёс маг. – Тело должно уставать, чтобы голова не отягощалась от дум.

«Ну хорошо! Пока что, будь по-твоему», – мстительно подумала я.

На следующее утро моя сказочная жизнь заиграла невиданными красками. Я стояла посреди огромного, пугающего своими сводами коридора и хмуро разглядывала выданный мне инвентарь. Деревянное ведро с водой, грубая тряпка, подозрительно напоминающая кусок мешковины, и метла. Самая настоящая метла из жёстких прутьев, на которой впору было улететь обратно в свой мир, а не полы мести.

– Золушка в склепе, – мрачно пробормотала я, закатывая рукава простого голубого платья. – Интересно, а тыкву мне местный повелитель выделит, или придётся на летучих мышах на бал добираться?

Я со злостью окунула тряпку в ледяную воду и принялась тереть покрытые вековой пылью камни. Замок Кассиана оказался настоящим кошмаром для любой уважающей себя хозяйки. Парадная была чистой, но вот дальние части были грязными, сюда не заходили очень давно. Да и пыль здесь была не простая, а магическая. Она цеплялась за поверхность с упорством клеща, и стоило мне отвернуться, как серая взвесь снова оседала на только что вымытый пол.

Это очень раздражало. Я яростно тёрла камни, вкладывая в каждое движение всю свою накопившуюся злость на некроманта. Каждое движение шваброй давалось с трудом, спина быстро начала ныть. В моём старом мире я бы уже плюнула на всё это и вызвала клининг, но тут приходилось рассчитывать только на свои две руки.

Сначала я отвоевала у вековой грязи кухню. Огромное, гулкое помещение встретило меня холодными очагами и рядами пустых железных крюков под потолком. Старая Лин оставила мне на деревянном столе скромный перекус в виде краюхи хлеба, сыр и кусок копчёного мяса. Я с остервенением тёрла холодные камни очага, закопчённые столы, и я вдруг поймала себя на странной мысли. Хлеб, который я не доела ещё вчера вечером, почему-то не зачерствел. Он лежал на тарелке такой же мягкий, словно его только что достали из печи. Да и сыр не покрылся засохшей корочкой.

– Чудеса местной консервации, – хмыкнула я, не придавая этому особого значения. – Наверное, в этом склепе даже бактерии дохнут от страха перед хозяином. Или это магия некроманта так работает – бальзамирует всё подряд, включая мой завтрак. Главное, чтобы меня заодно не забальзамировали.

Я перевела дух, вытерла пот со лба и решительно направилась в следующее помещение, волоча за собой тяжёлое ведро.

Библиотека поражала воображение. Высоченные стеллажи из тёмного дерева уходили под самый потолок, теряясь в полумраке. В воздухе витал стойкий запах вековой пыль, переплетённой густой магической паутиной.

Я решительно взмахнула метлой. На одной из полок, прямо между толстыми фолиантами в кожаных переплётах, я наткнулась на человеческий череп. Он стоял там, видимо, в качестве декорации, тараща на меня пустые глазницы.

Я остановилась, оперлась на древко метлы и посмотрела на свою находку.

– Привет, красавчик, – поздоровалась я с черепом. В тишине огромной библиотеки мой голос прозвучал слишком громко. – Тоже не сошлись характерами с хозяином? Или плохо полы мыл?

Череп предсказуемо промолчал. Но мне внезапно стало так одиноко и тоскливо, что я решила назначить его своим личным психотерапевтом. В конце концов, в моём прошлом мире люди платили огромные деньги, чтобы просто выговориться кому-то молчаливому.

– Знаешь, – я яростно смахнула пыль с соседней полки, – мой бывший муж тоже был тем ещё тираном. Всё ему было не так. То суп недосолен, то рубашка не так поглажена. А этот ваш некромант… Да он же вылитый мой бывший, только в чёрном плаще и с магией! Смотрит так же высокомерно, словно я ему денег должна и не отдаю.

Я передвинула череп на более чистую полку, чтобы он лучше меня видел, тяжело вздохнула и продолжила тереть полки.

– Ты бы видел, как он мне условия ставил! – возмущалась я, яростно орудуя влажной тряпкой. – Швабра или постель! Нет, ты представляешь какой уровень наглости? В моём мире за такое можно смело в суд подавать за домогательства. А тут дремучее средневековье, прав никаких, профсоюзов нет. Вот скажи мне, уважаемый, как тут убрать эту проклятую грязь без моющих средств?

Череп продолжал хранить гробовое молчание.

– Молчишь? Вот и я не знаю, – вздохнула я. – Мне бы сейчас сюда мой любимый пылесос с аквафильтром. Я бы этому ледяному самодуру весь замок за час отмыла так, что он бы ослеп от чистоты. А теперь приходится руками пахать. Женская доля во всех мирах одинаковая – мужики разводят сырость и мрак, а мы потом за ними с тряпкой бегаем.

Пока я жаловалась на свою тяжёлую судьбу безмолвному собеседнику, увлеклась уборкой так, что не замечала ничего вокруг. А зря.

Сама того не ведая, я запустила странный процесс. Стоило мне смахнуть пыль и вымыть пол, как давящая, могильная атмосфера в библиотеке начинала неуловимо меняться. Воздух вокруг меня наполнялся едва уловимым ароматом полевых цветов и свежескошенной травы, он становился свежее, словно кто-то незаметно приоткрыл окно после долгой зимы. Промозглый холод отступал, уступая место лёгкому теплу. Даже старые деревянные панели на стенах, казалось, приобрели более глубокий, насыщенный цвет, словно в них снова забурлили жизненные соки.

Конечно, я приписала всё это исключительно своему таланту идеальной хозяйки.

– Вот видишь, – гордо заявила я черепу, вытирая руки о передник. – Стоит только хорошенько помыть полы, и даже в замке Смерти становится уютно. Никакая тёмная магия не устоит перед бабой с мокрой тряпкой!

Я окинула взглядом плоды своих трудов. Библиотека действительно преобразилась. Дерево заблестело, паутина исчезла, а дышать стало на удивление легко.

Но силы были на исходе. Спина ныла, руки отваливались, а стёртые ноги гудели, требуя пощады. Я тяжело вздохнула и подошла к огромному креслу, которое стояло в углу между стеллажами.

– Я только на минуточку присяду, – пообещала я себе и черепу. – Просто глаза закрою.

Я свернулась калачиком в глубоком кресле, подтянув под себя ноги. Мягкая кожа приятно холодила щёку. Усталость навалилась тяжёлым одеялом, и я провалилась в глубокий сон прямо посреди очищенной библиотеки.

Кассиан шёл по коридорам своего замка, погружённый в мрачные мысли. Застарелая болезнь, тёмная отдача от некромантии, сегодня снова мучила его. Она тянула жилы, отдаваясь тупой, пульсирующей болью в висках и сковывая грудь ледяным панцирем. Он привык жить с этой болью, она стала частью его самого, но сегодня ему было особенно тяжело.

Маг бесшумно свернул в коридор, ведущий к библиотеке, и внезапно замер на пороге.

Он не поверил своим ощущениям.

Привычный ледяной мрак, который столетиями пропитывал эти стены, исчез. Воздух в огромном помещении был чистым, свежим и живым. Он пах не старой пылью и тленом, а весенним ветром и утренней росой.

Кассиан сделал осторожный шаг внутрь. Его взгляд скользнул по вымытым полам, по чистым стеллажам и остановился на глубоком кожаном кресле в углу.

Там спала девчонка. Рыжие волосы разметались по тёмной коже кресла, грубая тряпка валялась на полу рядом с деревянным ведром. Она дышала ровно и спокойно, забавно морща нос во сне.

Некромант медленно подошёл ближе. Стоило ему оказаться в нескольких шагах от спящей Лики, как мучительная тёмная отдача вдруг начала отступать. Ледяной панцирь на груди треснул и растаял, пульсирующая боль в висках стихла, уступив место долгожданному, почти забытому покою. От девчонки исходила тёплая волна, которая, словно невидимый щит, отгоняла прочь тёмную магию, пожирающую его изнутри.

Кассиан стоял над ней, жадно вдыхая свежий воздух, и не мог отвести взгляд. Его догадки подтверждались с пугающей точностью. Перед ним была не просто язвительная и дерзкая девчонка. Это был Дар Жизни в своём самом чистом, первозданном виде.

Взгляд мага упал на полку рядом с креслом. Там стоял декоративный череп, заботливо протёртый от пыли и развёрнутый «лицом» к креслу, словно безмолвный слушатель. Кассиан вспомнил её слова про выбор между шваброй и постелью, и на его бледных губах появилась лёгкая усмешка.

– Ты даже не представляешь, какая сила скрыта в твоих руках, глупая девочка, – тихо произнёс некромант, глядя на спящую Лику. – И я не позволю этой силе исчезнуть.

Моя карьера простой служанки в мрачном замке некроманта стремительно набирала обороты. Сначала я с горем пополам отмыла огромную библиотеку. Потом старая смотрительница Лин вручила мне новую стопку чистых тряпок. Следующим пунктом значилась лаборатория самого Касииана. Странно, почему меня вообще пустили в святая святых этот замок.

Я с натугой приоткрыла тяжёлую дубовую дверь и заглянула внутрь. Мне захотелось немедленно закрыть её обратно и сбежать куда глаза глядят. Но жаловаться в этом суровом мире было некому. Да и перспектива оказаться на улице пугала меня гораздо сильнее вековой пыли. Там по ночам бродили жуткие болотные твари.

– Ладно, Лика, – вслух подбодрила я саму себя. – В твоей жизни было много сложных задач, справишься и с этим.

Я тяжело вздохнула. Поудобнее перехватила ведро с водой и шагнула в полумрак.

Лаборатория Кассиана выглядела как логово злого колдуна. Это было огромное и пугающее помещение. Высокие стеллажи тянулись от пола до каменного потолка. На полках стояли старые книги. Рядом лежали непонятные артефакты и большие котлы. Они подозрительно напоминали орудия пыток.

От запаха сухих трав и вековой пыли закружилась голова. Обычных свечей здесь не водилось. Освещение давали тусклые зелёные огоньки магии. Они лениво парили под потолком. Огоньки отбрасывали на стены длинные тени, которые казались живыми и тянули ко мне костлявые руки.

– Ну и местечко, – нервно пробормотала я. Я с грохотом поставила ведро на пол. – Контроля на вас нет, господин маг. Тут же сплошная грязь и угроза для жизни.

Я настороженно огляделась по сторонам и невольно вздрогнула. В дальнем тёмном углу стояли железные клетки. В них тихо копошились зверьки. Я разглядела парочку белых кроликов. Они в панике жались друг к другу. Рядом сидели серые мыши и нервно грызли прутья.

– Эй, пушистые, – тихо позвала я. Я подошла ближе к клеткам и оперлась на метлу. – Вы тут у нас в качестве питомцев? Или как будущие ингредиенты для зелий? Искренне надеюсь, что первое. А то я вам точно не завидую.

Кролики только испуганно дернули ушами и забились в угол. Я сочувственно покачала головой.

Главный сюрприз ждал меня прямо в центре комнаты. На деревянном столе лежал большой ворон. Он валялся на спине, нелепо задрав лапки вверх. Птица была мёртва, она лежала среди разбросанных свитков и мутных колб.

Я осторожно приблизилась к столу. Старалась не делать резких движений и брезгливо поморщилась.

– Дружище, ты выглядишь откровенно так себе, – задумчиво заметила я. Я внимательно разглядывала птицу. – Видимо, тёмный маг опять забыл тебя покормить. Увлёкся своими делишками. Или ты просто не выдержал его скверного характера?

Я взяла в руки влажную тряпку. Смочила её в ледяной воде и принялась за работу. Мне предстояло протереть все эти колбы и баночки с мутной гадостью. Главное, ничего не разбить и не опрокинуть на себя.

Работа шла туго. Я откровенно злилась на весь этот кошмар. Я тихо, но с огромным чувством ругала повелителя тьмы.

– Мог бы и сам тут иногда убираться, белоручка магическая, – ворчала я себе под нос. Я ожесточённо стирала липкую пыль с пузатой стекляшки. – Развёл форменный склеп. Приличной девушке даже тряпкой махнуть негде! Шаг в сторону и заденешь чью-нибудь мёртвую тушку, или вляпаешься в яд. Вот закончу уборку и точно потребую награду. Пусть накормят нормальным куском жареного мяса. А не этим вчерашним сухим сыром, который даже мыши есть отказываются.

Я медленно продвигалась вдоль края стола. Мои руки окоченели от холодной воды. Спина снова начала противно ныть. Она требовала немедленного отдыха. Я неловко потянулась тряпкой к дальней полке. Пыталась достать упрямое пятно серой магической грязи.

И тут моя врождённая неуклюжесть сыграла со мной злую шутку.

Я резко дёрнула локтем назад и с размаху ударилась обо что-то твёрдое. Оно стояло на самом краю стола. В тишине лаборатории раздался противный скрежет глины по дереву.

Я в диком ужасе обернулась. Небольшой глиняный горшок с увядшим растением медленно летел вниз. Прямо на каменный пол.

Время для меня практически остановилось.

В голове яркой вспышкой пронеслась мысль, что если я разобью имущество этого психа в чёрном плаще, он меня точно убьёт. А потом поднимет из мёртвых в виде послушного умертвия и заставит мыть эти проклятые полы вечно. Уже без перерывов на сон и еду.

– Только не это! – пискнула я сдавленным голосом.

Я отчаянно бросилась вперёд, не обращала внимания на боль в ногах и вытянула руку вперёд. В самый последний момент, буквально в жалком волоске от пола, я чудом поймала этот проклятый горшок.

Мои тонкие пальцы сжались на сухом стебле мёртвого растения. Тяжело дыша, я стояла на коленях прямо в луже разлитой из ведра воды. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

– Поймала, – выдохнула я с нервным смешком и прикрыла глаза. – Живём. Нашествие нежити временно отменяется.

Я собиралась аккуратно поставить горшок обратно на стол и побыстрее убраться отсюда. Но вдруг произошло то, чего я никак не ожидала увидеть. Сухой стебель под моими пальцами начал нагреваться от мягкой и пульсирующей энергии. Она сплошным потоком шла прямо из моих ладоней в растение.

Я испуганно распахнула глаза и уставилась на цветок.

Прямо на моих глазах происходило невозможное. Жёсткий стебель вдруг начал стремительно наливаться соком. Он прямо под моими руками менял цвет. Безжизненный серый оттенок исчез, постепенно появлялся насыщенный и яркий зелёный цвет. Сухие ветки плавно распрямлялись. Они словно с удовольствием потягивались после долгого сна.

– Что за жуткая магия скрыта в этой пыли? – прошептала я. Я округлила глаза от шока. Я уже хотела разжать пальцы и отбросить горшок в сторону, но руки меня совершенно не слушались. Они словно приросли к стеблю.

Растение продолжало стремительно меняться. На верхушке сочной ветки появился крупный бутон. Он становился всё больше и больше. Наливался силой, пока наконец не раскрылся с тихим шелестом.

Это был диковинный цветок с чёрными лепестками. Они мерцали призрачным светом в тусклом мраке лаборатории. От цветка исходило приятное и успокаивающее тепло. Я отчётливо чувствовала эту ровную пульсацию энергии.

Сидя на мокром полу, я не могла поверить своим глазам. Мой разум отказывался воспринимать происходящее. Я, простая девушка, только что вернула к жизни давно мёртвое растение!

Внезапно тяжёлая дверь бесшумно открылась.

Я резко вскинула голову и даже забыла, как дышать. На пороге стоял Кассиан.

Он сделал всего один шаг внутрь и застыл, словно поражённый молнией. Его светлый взгляд был прикован вовсе не к разбросанным тряпкам. Он смотрел на мои руки. На тот самый распустившийся чёрный бутон, который я всё ещё сжимала в онемевших пальцах.

В лаборатории повисла звенящая тишина. Только тихо шуршали мыши в железных клетках.

Я со страхом смотрела на Кассиана снизу вверх. И видела то, чего не видел никто в этом суровом мире. Идеальное равнодушие сползло с его лица, а прозрачные глаза расширились от удивления. Тонкие бледные губы слегка приоткрылись. Словно могущественному магу внезапно не хватило воздуха. В его взгляде отражалось нескрываемое потрясение. Он смотрел на меня так, будто я сотворила новое солнце.

Некромант медленно перевёл ошарашенный взгляд с цветка на моё лицо. Его грудь тяжело вздымалась. Тёмная аура вокруг него на мгновение дрогнула и отступила. Словно она испугалась тёплого света от моих рук.

– Ты… – хрипло выдохнул Кассиан. Его голос потерял привычные властные нотки. – Что ты наделала?

– Я просто протирала пыль, честное слово! – пискнула я. Я невольно прижала горшок к груди, словно щит. – Оно само упало, а я поймала! Я не хотела ничего ломать!

Он сделал резкий шаг ко мне. Я зажмурилась в ожидании, что сейчас меня превратят в кучку пепла или отправят кормить болотных тварей. Но вместо этого маг плавно опустился передо мной на одно колено.

– Само упало? – переспросил он. Его тон был таким, будто я заявила, что луна сделана из сыра. Он протянул руку в чёрной перчатке к цветку, но не коснулся его. Его пальцы замерли в миллиметре от чёрных лепестков. – Этот цветок был мёртв почти сотню лет. Никто не мог заставить его цвести. Ни одна магия в этом проклятом мире не способна на такое.

Я приоткрыла один глаз и с подозрением посмотрела на мужчину. Вблизи он выглядел очень уставшим. Под светлыми глазами залегли глубокие тени. Бледная кожа казалась почти прозрачной. И почему-то мне вдруг стало его немного жаль. Совсем капельку.

– Ну, видимо, ему просто не хватало обычной женской заботы, – нервно ответила я. Я попыталась свести всё к шутке. – И ещё чистой воды. Вы же тут совсем растения забросили со своей некромантией.

Кассиан медленно поднял на меня взгляд. В его прозрачных глазах больше не было пугающего ледяного холода.

– Женской заботы… – эхом отозвался он. Уголки его губ дрогнули в подобии слабой улыбки. Он вдруг протянул руку. Осторожно, едва ощутимо он коснулся моих пальцев на горшке.

От его прикосновения по моей руке пробежала горячая искра. Будто моя тёплая энергия устремилась к нему. Он шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и прикрыл глаза.

– Так вот ты какая, – прошептал Кассиан так тихо, что я едва разобрала слова. – Я искал тебя по всем мирам… А ты пришла мыть мои полы.

Я растерянно моргнула. Внутри меня боролись два совершенно разных чувства. Желание убежать от этого странного тёмного мага. И острое желание остаться и узнать, что же будет дальше.

«Ну и дела, – задумчиво подумала я. – Кажется, награду за уборку мне всё-таки выдадут. Главное теперь, не стать женой этого мрачного повелителя смерти. Хотя… может, у него просто характер скверный, потому что его давно никто не обнимал?»

– А вы, господин маг, вставайте с пола, – наконец сказала я. Я старалась говорить строго и уверенно. – Простудитесь ещё. А мне потом за вами ухаживать.

Кассиан открыл глаза и посмотрел на меня с нескрываемым изумлением и хрипло рассмеялся.

«Ничего, – мысленно хмыкнула я, глядя на его улыбку. – Мы из тебя ещё сделаем приличного человека».

Я продолжала сидеть на ледяном полу, прямо в луже грязной воды от перевёрнутого ведра. Подол моего когда-то красивое голубое платье промок насквозь и теперь противно прилипал к ногам. В онемевших руках я судорожно сжимала дурацкий чёрный цветок. Он ровно пульсировал живым, приятным теплом. Рядом со мной, приклонив одно колено стоял местный повелитель тьмы. Его лицо выражало неподдельный шок.

Его светлые, почти прозрачные глаза неотрывно смотрели на распустившийся бутон. Казалось, он вообще перестал дышать.

– Отдай, – хрипло приказал он. Голос властного мага странно дрогнул.

Я послушно разжала пальцы. Спорить с ним сейчас было бы форменным самоубийством. Некромант осторожно взял обычный глиняный горшок в свои ладони.

Как только его длинные пальцы коснулись стебля, по лаборатории прокатилась волна. Чёрные лепестки вспыхнули внутренним светом. Лицо Кассиана поразительно разгладилось. Глубокая складка между его бровей бесследно исчезла. Он шумно выдохнул и закрыл глаза от облегчения.

Я видела, как ему стало легче. Моя странная магия, переданная растению, мгновенно успокоила его вековую боль от некромантии.

– Это невозможно, – тихо произнёс он.

Маг открыл глаза и посмотрел прямо на меня, без единой капли призрения в своих глазах.

– Настоящий Дар Жизни. Я искал его по всем мирам долгие годы. А он сам свалился мне на голову вместе с этой невыносимой девчонкой.

Я нервно сглотнула ком в горле и попыталась неуклюже отодвинуться от него подальше по мокрому полу.

– Я вообще ничего не делала! – быстро затараторила я. Мой инстинкт самосохранения забил тревогу. – Он сам распустился! Клянусь! Я просто падающий горшок ловила. Чтобы вы меня не убили за порчу имущества. У меня руки кривые, я в своём мире даже обычные сорняки засушивала насмерть. Это какая-то чудовищная ошибка!

Кассиан криво усмехнулся.

– Магия никогда не ошибается, – твёрдо сказал он.

Он грациозно поднялся на ноги и посмотрел на меня сверху вниз. Как на очень ценную вещь.

– Ты больше не уборщица в моём замке. Полы будут мыть другие.

Я с огромным облегчением шумно выдохнула.

– О, ну наконец-то! Отличные новости. А то у меня уже спина отваливается от вашей волшебной пыли, – искренне обрадовалась я.

Я поднялась на ноги и принялась отряхивать мокрый подол платья.

– Значит, мы всё выяснили и вы меня отпускаете? Выделите мне повозку до города? Или дадите спокойную лошадь? Обещаю, я никому не расскажу про ваши дохлые гербарии.

– Нет, – резко и холодно отрезал некромант. – Ты останешься здесь. Рядом со мной и станешь моей личной помощницей в делах магии. Твоя сила будет постоянно исцелять мою тёмную отдачу от заклинаний. Мы будем работать вместе.

Моя глупая улыбка мгновенно сползла с лица. Вся радость испарилась. Ей на смену пришёл липкий ужас.

Работать вместе? С жутким магом смерти? Исцелять его отдачу и копаться в тёмной магии?

Внутри меня начала стремительно закипать паника. Она тут же смешалась с диким возмущением.

– Стоп! Придержите коней! – я резко вскинула руки, проигнорировав боль в коленях. – Какая помощница? Какая магия? Я нормальная женщина, а не друид!

Кассиан слегка нахмурился. Он явно не ожидал такого бурного сопротивления от своей новой пленницы.

– Ты носительница редчайшего дара, – обманчиво спокойно попытался объяснить он. – Твоя судьба теперь неразрывно связана с высшей магией. И, соответственно, со мной. Тебе крупно повезло.

– Моя судьба связана с моим желанием спокойно жить! – закричала я. Я попятилась к спасительной двери. – Я категорически отказываюсь! Слышите меня? Я не хочу иметь ничего общего с вашей тёмной магии! С вашими мертвяками и протухшими трупами! У меня нет никакого опыта в оживлении засохших растений. В прошлой жизни я работала в обычной лечебнице! Я просто перекладывала важные бумаги. И ругалась с вредными больными из-за того, что они топтали полы грязной обувью!

Я нервно размахивала руками. Мой голос то и дело срывался на откровенный визг.

– Я в ваш мрачный мир не просилась! Я всего лишь хотела новую жизнь и ждала перемен, а не должность живой силы для повелителя склепов!

Я без остановки выливала на него весь свой накопленный страх и гнев. Я не хотела быть великим магом. Я вообще ничего этого не хотела.

– Я не буду лечить вашу застарелую отдачу! – продолжала бушевать я, разбрызгивая слюну. – Найдите себе нормального местного знахаря. Или пейте настойку из ромашки по утрам. Мне глубоко плевать на ваши тёмные дела. Я не собираюсь копаться в трупах и дышать этой ядовитой пылью. Отправьте меня обратно в город! Или дайте мне просто мою метлу. Я согласна мыть эти проклятые полы вечно! Только отстаньте от меня со своей магией!

В лаборатории резко похолодало.

Тусклые зелёные огоньки магии под каменным потолком тревожно замерцали. Затем они начали гаснуть один за другим. Длинные тени на стенах неестественно вытянулись. Они сгустились и хищно поползли к нам, словно живые змеи. Воздух стал невероятно густым и тяжёлым. Меня пробрало до самых костей от внезапного мороза.

Кассиан медленно выпрямился во весь свой огромный рост. Его бледное лицо снова стало ледяным. Красивые светлые глаза превратились в две пустые, безжалостные льдинки. Он смотрел на меня так тяжело, что я рефлекторно замолчала и прикусила язык. Мой спасительный словесный поток мгновенно иссяк, подставив меня под удар.

Некромант сделал один медленный шаг ко мне. Я в ужасе вжалась спиной в холодную стену, бежать было некуда.

Кассиан навис надо мной, демонстрируя мне свой грозный нрав.

– Милая, – его голос звучал очень тихо, но от этого становилось ещё страшнее. – Я не гневаюсь на тебя в полную силу. Только потому, что ты неразумная дева из другого мира. Но прожив тут какое-то время, можно и понять, или даже ощутить собственной шкурой своё место в этом мире. Так что не зли меня.

Я всё ещё сидела, вжавшись в каменную стену, но паника накатила не сразу. Моё сознание отказывалось принимать этот бред.

– Какая ещё помощница? – нервно пискнула я. Голос предательски сорвался. – Вы в своём уме? – продолжила я возмущаться, шмыгая носом. – Я понятия не имею, как эта ваша магия работает! Я просто поймала падающий горшок с цветком!

– Твоя магия работает интуитивно, – уверенно ответил маг.

В его прозрачных глазах плясали блики от огоньков, парящих под потолком.

– Тебе не нужно ничего знать или заучивать, только базовые законы магии этого мира, – добавил Кассиан. – Просто будь рядом и твоё присутствие само по себе лечит.

– Так не бывает! – я отчаянно замахала руками. – Люди годами учатся! Читают толстые фолианты, сдают сложные экзамены старым магам в мантиях! А вы хотите, чтобы я сходу творила великие чудеса? Я у печи дрова с первого раза разжечь не могу, а тут высшая магия!

Внутри всё сжималось от страха. Работать с настоящим некромантом, возиться с мёртвой энергией, какими-то тёмными проклятиями и трупами? Меня от одного вида дохлой крысы в погребе в холодный пот бросает, а тут целая лаборатория такой гадости. По углам чьи-то кости лежат, а на столе вообще мёртвый ворон раскинул крылья.

– У меня нет времени на твои пустые истерики, – Кассиан тяжело вздохнул.

Он привычным жестом скрестил руки на груди.

– Ты – маг Жизни и это большая редкость. О таких в этом мире давно забыли. Твоё тело, это мощный поток чистой энергии, который, в данный момент, откликается на мою магию.

– Звучит как байка от уличного торговца зельями, – нервно сглотнула я. Я осторожно отодвинулась ещё на пару сантиметров, пытаясь доползти до двери. – И что мне с этим потоком делать? Светиться в темноте на болотах, распугивая местную нечисть? Или сорняки на ваших грядках растить в мгновение ока?

Кассиан проигнорировал мой сарказм. Его аристократическое лицо снова стало суровым.

– Эта энергия идеально балансирует с магией некромантии, – его голос зазвучал тише.

От этого стало только страшнее.

– Некромантия, это не просто поднятие мертвецов для грязной работы, – продолжил он. – Как думают глупцы в трактирах за кружкой эля, это важная часть жизни. Без смерти не будет баланса. Если мы перестанем контролировать эту грань, мир просто захлебнётся. Его заполонят неупокоенные души и появятся неизлечимые хвори и порчи.

Я слушала его, открыв рот. Мой разум лихорадочно искал выход из этого капкана.

– Ну так и контролируйте себе на здоровье! – искренне возмутилась я. Я попыталась наконец-то подняться на дрожащие ноги. Тяжёлое мокрое платье путалось и мешало. – Вы же тут великий повелитель смерти, вот и работайте по призванию. А я тут при чём? Дайте мне метлу, я пойду дальше коридоры мести.

– При том, что некромантия имеет свою цену, – Кассиан сделал широкий шаг ко мне. – Тёмная отдача постоянно накапливается, – мрачно пояснил маг. – Она разрушает тело и разум изнутри. Это застарелая болезнь, от неё нет лечебных настоек у местных знахарей, кроме одного.

Он выразительно посмотрел на мои грязные руки, и я поспешно спрятала их за спину

– Значит, я для вас просто двуногий подорожник? – горько усмехнулась я. Животный страх понемногу уступал место злости на несправедливость вселенной. – Живая припарка от вашей магической головной боли?

– Ты – моё спасение, – прямо сказал некромант. В его глазах на миг мелькнула усталость. – Но дело не только во мне, – добавил он. – В моей долине сейчас бушует неизлечимая хворь. Болезнь выкашивает обычных людей сотнями.

– Хворь? – я зябко поёжилась. Только чумы мне тут не хватало для полного счастья! – Ну так заприте ворота в город! Заставьте всех мыть руки и соблюдать элементарные правила гигиены! При чём тут я и моя внезапная магия? Я не лекарь и людей не спасала!

Кассиан раздражённо дёрнул щекой. Мои бытовые советы его явно не впечатлили.

– Это не весенняя лихорадка, глупая девчонка, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы. – Это проклятие, и я полагаю, что его устроила местная правящая династия. Местная старая кровь, которая слишком долго сидит на троне.

Я удивлённо захлопала глазами. Политика, серьёзно? Я только что с трудом открестилась от мертвецов. А теперь меня втягивают в заговоры королей?

– Болезнь возвращается в долину строго после коронации нового владыки, – хмуро продолжил Кассиан. Он смотрел куда-то сквозь меня. – И каждый раз с новым правителем гибнет ровно на одного человека больше. Это чёткая закономерность в подсчёте смертей. Я долго пытался выяснить причину и только натыкался на магическую стену. На ней стоит древняя печать. Тьма не может пробить Тьму, эта печать мне не доступна.

Он перевёл тяжёлый взгляд на меня.

– Твоя энергия Жизни может сломать печать. Только вместе мы сможем остановить мор и найти первоисточник.

Масштабы происходящего окончательно придавили меня к полу. Смертельные хвори. Проклятые короли, древние печати, от всего голова пошла кругом. Масштаб местных проблем вгонял меня в ужас и мне страшно за это браться, ведь я не знаю ничего. Я боюсь ответственности, за которую придётся взяться.

– Нет, нет и ещё раз нет. Я не буду в этом участвовать.

Кассиан угрожающе прищурил глаза.

– Выбирать тебе не приходится, – его голос стал ледяным.

– Я не понимаю этот сумасшедший мир! – в отчаянии закричала я, сжав кулаки от бессилия. – Я не хочу лезть в ваши разборки! Я до смерти боюсь мертвецов, вашей тёмной магии и вообще всего этого мрачного замка! Найдите себе другого мага, пусть он вам печати ломает!

Я тяжело дышала и смотрела ему прямо в глаза. Моё сердце колотилось сильнее, набирая темп.

Некромант смотрел на меня с таким выражением, будто я сказала самую большую глупость в истории. А потом он криво усмехнулся.

– Другого мага? – глухо переспросил он. В его голосе прозвучала злая ирония. – Ты правда думаешь, что я искал тебя по всем мирам от нечего делать?

Он подошёл ко мне почти вплотную. Я попыталась вжаться в стену сильнее, но позади был только твёрдый холодный камень.

– Магов Жизни больше не осталось, Лика, – жёстко сказал Кассиан. Его слова падали тяжело, как камни. – Ни одного, ты последняя.

– Куда же они делись? – пискнула я. По спине потёк холодный пот. – Вымерли от скуки в ваших туманных болотах?

– Их целенаправленно истребили, – лицо некроманта превратилось в каменную маску. – Очень давно местные правители, те самые жадные короли, которые хотели абсолютной власти.

Я судорожно сглотнула, внутри всё оборвалось. Без колебаний истребили таких же людей, как я.

– Зачем? – тихо спросила я. Весь мой сарказм куда-то мгновенно исчез.

– Маги Жизни сильно мешали им, – Кассиан отвернулся и посмотрел на мёртвого ворона на столе. – Светлая энергия контролировала тьму. А правителям для грязных дел нужна была именно тёмная магия. С её помощью было проще решать проблемы, устранять врагов, насылать порчу на чужие земли. Выигрывать войны мёртвыми солдатами. Это было быстро и эффективно.

Он снова повернулся ко мне. В его глазах читалась ледяная ярость на жестокость этого мира.

– Королям не нужен был природный баланс сил. Им нужна была абсолютная власть, поэтому они объявили на вас тайную охоту. Светлых магов находили, убивали на месте, под разными предлогами.

Мои ноги окончательно перестали держать. Я медленно сползла по стене обратно на мокрый пол. Меня могли убить просто за то, что я оживила сухой цветок в горшке? Если бы кто-то другой увидел моё маленькое чудо, меня бы уже тащили на костёр?

Животный страх мёртвой хваткой сковал горло. Я внезапно осознала опасность своего положения. Я оказалась ходячей мишенью в мире, где правят беззаконие, алчные короли и чёрная магия.

– Поэтому ты останешься здесь, – тон Кассиана не допускал возражений. Он нависал надо мной, как огромная скала. – За этими стенами тебя ждёт верная смерть. А здесь ты будешь в безопасности. Мой замок люди обходят стороной, они боятся меня больше, чем королей. И ты будешь мне помогать, хочешь ты того или нет.

Я закрыла лицо дрожащими руками. Грязь с пальцев размазалась по щекам, но мне было плевать. Всё это уже было слишком нереально для простой женщины.

– Я не справлюсь, – прошептала я сквозь слёзы. В носу предательски защипало. – Я просто не смогу, я же обычный человек! У меня даже боевых навыков нет!

Кассиан тяжело выдохнул. Его сапог громко шаркнул по камню рядом со мной. Он вдруг наклонился и бесцеремонно ухватил меня за локоть.

– Сможешь, ты же не спрашивала, как дышать? – холодно отрезал некромант. Он рывком вздёрнул меня на ноги, словно тряпичную куклу.

– У тебя просто нет другого выхода. А теперь перестань размазывать грязь по лицу и пошли.

– Куда? – я шмыгнула носом.

Я безуспешно попыталась вырвать руку из его стальной хватки.

– Начинать твою первую практику, – он кивнул в сторону каменного стола. – Мёртвый ворон сам себя не воскресит.

– Что?! – я в ужасе уставилась на дохлую птицу с облезлыми перьями. – Я к этому трупу даже палкой не прикоснусь!

– Прикоснёшься, – усмехнулся Кассиан.

В усмешке мага было столько издёвки, что мне захотелось треснуть его по лбу. Желательно тем самым горшком с цветком.

– Или я скажу повару, что сегодня на ужин у нас будет суп из дичи, – добавил он совершенно серьёзно. – Решай, Лика. Жизнь или смерть. Всё в твоих руках, и поверь, в нашем случае это вовсе не красивые слова.

Некромант развернулся и решительно зашагал к столу, а я оцепенела посреди холодной лаборатории.

– Я не буду этого делать! – закричала я на всё помещение так, что зазвенели пробирки.

От вибраций моего голоса в пространстве Кассиана слегка качнуло, он на мгновение замешкался, но придя в себя окончательно потерял терпение. Преодолев расстояние между нами в пару шагов Кассиан грубо схватил меня за локоть, резко дёрнул меня на себя и мощным ударом распахнул тяжёлую дверь лаборатории.

– Эй, пустите! Больно же! – пискнула я. Я отчаянно пыталась вырваться. Но его хватка была поистине мёртвой. – Куда вы меня тащите? Я буду кричать!

– Тебе нужно время подумать над своим поведением, – холодно и брезгливо бросил он и волок меня за собой по тёмным коридорам. – Твой острый язык работает гораздо быстрее, чем твой скудный ум. Я милостиво дам тебе отличную возможность это исправить.

Он тащил меня по запутанным переходам своего замка и совершенно не обращал внимания на мои жалкие попытки вырваться. Вскоре мы подошли к узкой каменной винтовой лестнице.

– Поднимайся, – приказал он. Он грубо подтолкнул меня в спину.

Я спотыкалась о длинный подол своего платья, тихо ругалась сквозь зубы, но покорно лезла наверх. Винтовая лестница казалась бесконечной и сырой. Мы поднимались всё выше и выше. В самую высокую, заброшенную башню замка.

Наконец мы оказались перед массивной дверью, которая потемнела от времени и была густо обита ржавым железом.

Кассиан с силой толкнул её ногой и бесцеремонно завёл меня внутрь. Комната оказалась круглой, с голыми каменными стенами и одним маленьким окном. Из ветхой мебели тут стояла только узкая кровать и небольшой рассохшийся деревянный стол. Никаких тёплых каминов и подобия уюта. Настоящая тюремная камера для буйных пленников.

– Посидишь тут, – сурово и равнодушно сказал некромант. Он остался стоять в тёмном коридоре. – Пока не осознаешь, кто ты есть. И кто я такой. Будешь продолжать упрямиться и дерзить, останешься в этой башне надолго.

– Это несправедливо! – крикнула я в полном отчаянии, бросаясь к нему.

Но Кассиан даже не обернулся на мои крики. Он с огромной силой захлопнул толстую дверь прямо перед моим носом. Раздался громкий лязг тяжёлого засова, меня заперли.

Я подбежала к двери и со всей дури пару раз стукнула по ней кулаками, бесполезно. Дубовые доски, скованные железом, даже не шелохнулись.

– Вот же ледяной гад! Садист магический! – громко выругалась я. Со злости я пнула проклятую дверь ногой.

Ушибленные пальцы тут же отозвались острой болью. Я жалобно запрыгала на одной ноге по комнате и сыпала самыми изощрёнными ругательствами в адрес высокомерного мага.

Оставшись в полном одиночестве, я хмуро оглядела свою новую комнату. Круглые каменные стены были покрыты пятнами серой плесени, они сильно давили на мою истерзанную душу. Прихрамывая я подошла к единственному окну. Оно было без стекла, просто узкая каменная бойница, сквозь которую задувал холодный ветер.

Я осторожно выглянула наружу и у меня закружилась голова, до земли было далеко. Острые чёрные шпили соседних башен хищно торчали внизу. Они выглядели как кривые зубы гигантского дракона. Вокруг подножия замка привычно клубился густой серый туман.

Сбежать отсюда самостоятельно не было никаких шансов. Если только у меня внезапно не вырастут перепончатые крылья, как у летучих мышей.

Я тяжело вздохнула от бессилия и присела на самый край жёсткой кровати. Тонкий матрас противно скрипнул подо мной.

Ситуация складывалась хуже некуда. Меня официально признали каким-то редким и очень ценным магом Жизни, хотят насильно заставить работать с мёртвой энергией и лечить психованного некроманта от его болячек. А за мой вполне логичный отказ просто взяли и посадили в башню, как какую-то капризную принцеску.

– Моя сказка становится всё страшнее с каждым днём, – тихо пробормотала я в пустоту. Я обхватила плечи руками. Мне стало по-настоящему зябко и страшно.

Я до боли прикусила губу, от злости на саму себя. Ну зачем я вообще поймала этот проклятый горшок с цветком? Пусть бы он с треском разбился, ну поорал бы на меня Кассиан, заставил подметать мелкие осколки. Зато я бы осталась простой, никому не нужной служанкой, а теперь я ценный магический артефакт, который надёжно заперли в неприступном каменном сундуке.

Не знаю, сколько ещё времени я просидела в свой злости, как внезапно со стороны узкого окна раздался странный, царапающий звук.

Я испуганно вздрогнула и резко повернула голову. Мне показалось, или там действительно кто-то поскрёбся по камню?

Звук отчётливо повторился. Послышалось шуршание и тихий лязг металла, словно кто-то упорно лез по отвесной стене башни на головокружительной высоте.

Я напряглась как струна. Медленно, стараясь не шуметь, я встала с кровати. Кто это вообще может быть? Очередная плотоядная тварь сбежала из сада и решила мной перекусить? Или местный домашний зомби решил навестить меня в камере?

Я осторожно, на цыпочках, подошла к каменной бойнице. В комнате было темно, только тусклый бледный свет луны пробивался снаружи.

Я нащупала на холодном полу какой-то отвалившийся кусок засохшей штукатурки и быстро схватила его, готовясь дорого продать свою жизнь.

Вдруг в проёме окна показалась мужская рука. Она крепко ухватилась за широкий каменный подоконник. Длинные пальцы были плотно обтянуты тёмной кожей походной перчатки. За рукой плавно последовало широкое плечо.

Я в ужасе отшатнулась назад и намертво зажала рот ладонью, чтобы не закричать на весь замок.

В узкое окно ловко и бесшумно скользнула мужская фигура. Человек мягко спрыгнул на каменный пол моей тюрьмы и плавно выпрямился во весь рост.

Это был молодой парень. Крепкий и физически выносливый, раз смог забраться на такую высоту. Он был одет в практичную дорожную одежду и лёгкий кожаный доспех со множеством ремней. За его спиной торчал длинный боевой посох из тёмного дерева. У него были короткие светлые волосы, слегка растрёпанные от ветра.

Но самым странным и пугающим, это его лицо. На глазах была плотно завязана чёрная тканевая повязка, с густо расшитыми ярко-голубыми рунами. Сейчас они таинственно светились в темноте башни.

Незнакомец небрежно отряхнул невидимую пыль с кожаного рукава и безошибочно повернул голову точно в мою сторону. Словно видел меня сквозь свою плотную повязку.

– Высоковато забралась, принцесса, – произнёс он с лёгкой, откровенно дерзкой усмешкой, обнажив белые зубы.

Его уверенный голос был мне незнаком, но в нём слышалась весёлая издёвка.

– Скучаешь?

От неожиданности и страха мои нервы окончательно сдали. Я подобрала с пола кусок штукатурки, изо всех сил размахнулась и швырнула прямо в его наглую физиономию.

Парень даже не дрогнул. Он молниеносным движением поднял руку и ловко поймал летящий кусок прямо перед своим носом. Но потом он замер, видимо, осознав, что именно только что сделал. Слепой человек в кромешной тьме ловит летящий кусок камня рукой.

Незнакомец громко прочистил горло и картинно разжал пальцы, позволяя куску штукатурки с глухим стуком упасть на пол.

– Ой, – совершенно нелепо и неубедительно произнёс он. – Случайный рефлекс на шум. Я же слепой, знаешь ли, слух очень острый и всё такое.

Я ошарашенно смотрела на него, страх начал быстро отступать, уступая место искреннему недоумению.

– Слепой, серьёзно? С рефлексами дикой кошки? Ты же меня видишь! – хмыкнула я. Я скрестила руки на груди, совершенно забыв про холод.

– Ты слишком громко дышишь и думаешь, – продолжал острить незнакомец. – Я улавливаю даже лёгкое колебание энергий в пространстве, и да, я слепой.

– А по гладким стенам ты тоже на слух лазаешь или принюхиваешься к плесени, чтобы найти дорогу? – сказала я, стараясь не выдавать своего страха.

Парень стал улыбаться ещё шире, его совершенно не смутил мой сарказм. Наоборот, казалось, его это только сильно позабавило.

– У меня много скрытых талантов, – хмыкнул он, сделав плавный шаг ко мне. – Я слышал, как ты тут громко возмущалась. Тебя что, некромант в жёны зовёт, а ты сопротивляешься?

– В жёны? – я нервно рассмеялась. – Ещё хуже! Он хочет сделать меня своей вечной микстурой! А я вообще крови боюсь и мертвецов, и высокомерных магов с манией величия тоже!

Незнакомец понимающе кивнул и он окинул меня внимательным взглядом, хотя его глаза и были скрыты повязкой.

– Да, характер у Кассиана не из лёгких, – согласился парень. Он прислонился спиной к холодной стене и вальяжно сложил руки на груди. – Так что, принцесса, будем дальше сидеть тут и ждать, пока он принесёт тебе обручальный череп? Или всё-таки рискнём спуститься вниз?

Я посмотрела на зияющую дыру тёмного окна и перевела возмущённый взгляд на парня. Он выглядел как ожившая неприятность. Но прямо сейчас эта неприятность была моим единственным билетом на свободу.

– Если ты уронишь меня с этой башни, – угрожающе прищурилась я, – я вернусь в виде очень злого призрака и буду пугать тебя каждую ночь до конца твоих дней. И поверь, это тебе точно не понравится.

Парень тихо рассмеялся.

– Договорились, – весело сказал он. Он уверенно протянул мне свою крепкую руку в кожаной перчатке. – Только постарайся громко не визжать, ладно? Я ведь всё-таки слепой, могу испугаться и промахнуться мимо подоконника.

Абсурд происходящего заключался не в том, что я не боялась идти с незнакомцем или меня не насторожило, как он тут оказался. Я в принципе не узнала кто он!

– А кстати, ты ещё кто такой? – осенило меня, и я осталась стоять в относительно защищённом углу. – Местный ярмарочный акробат? И что вообще забыл в моей камере? Тут не приёмная некроманта, если ты окном ошибся.

Парень снова тихо рассмеялся и поправил длинный боевой посох из тёмного дерева за спиной.

– Точно, где же мои манеры! Я Вейн, – просто представился он, словно мы случайно столкнулись на светском приёме. – Наёмник и проводник. Частенько выполняю для хозяина замка разную грязную работу. То артефакты редкие найду, то посылки доставлю. За это добрые люди ласково прозвали меня «ручным демоном» некроманта.

Я скептически окинула взглядом его крепкую фигуру. Вейн не был похож на раскаченного дуболома. Обычный молодой парнишка лет двадцати или больше. Ростом об был ниже некроманта, но это не мешало ему создавать впечатление, что парня лючше не задирать. Высокий и крепкий мальчонка на побегушках, или нет? Раз упомянул про грязную работу.

– И меня пришёл спасать слепой воин? И вообще, кто тебя прислал? – я выразительно выгнула бровь. Мой сарказм снова включился, защищая измученную душу и меня уже было не остановить. – Очаровательно, просто предел девичьих мечтаний, я в надёжных руках! Скажи честно, ты эту башню на ощупь искал по кирпичикам или чисто по звуку моей истерики ориентировался? А может, у тебя просто нюх на неприятности? – выпалила я, не дожидаясь ответа парня.

Вейн ухмыльнулся ещё шире.

– Не переживай за моё зрение, принцесса. Эти руны видят мир получше твоих красивых глаз. К тому же, у меня отличный слух.

Я фыркнула, так как уже проверяла его реакцию, бросив в него кусок штукатурки, но поиздеваться над незнакомцем было дело чести. К тому же, он был не против.

– Допустим, ты зрячий слепец, – сказала я, делая осторожный шаг от стены. – Но зачем ты ко мне залез с риском свернуть шею? Хочешь провести экскурсию по крышам при луне? Или у вас тут принято по ночам в женские покои врываться? Учти, я дама почти замужняя. Вернее, разведённая, но это сути дела не меняет.

Вейн тяжело вздохнул, улыбка сползла с его лица. Он подошёл чуть ближе, и я инстинктивно напряглась, приготовившись обороняться.

– Мы с Кассианом немного не сошлись в цене за одну мою услугу, – его тон стал серьёзным. – Он оказался редкостным скрягой в этот раз. А пока я бродил по коридорам, уловил яркий след магии Жизни. Пошёл по следу, и он привёл меня прямиком в эту сырую башню. Решил забрать разницу в цене натурой, то есть тобой. Для некроманта ты ценный артефакт, раз он прячет тебя.

Я уставилась на него, переваривая эту гениальную новость, а потом просто не выдержала. Истеричный смех вырвался наружу, звонко ударившись о камни.

– Я тут у вас что, местная валюта? – спросила я, нервно вытирая пальцем выступившую слезу. – Серьёзно? Сначала этот мрачный повелитель склепов забирает меня прямо со свадьбы в качестве уплаты долга за какого-то болвана. А теперь ты являешься, чтобы забрать в виде разницы за недоплату? Вы меня на вес оцениваете или поштучно выдаёте?

Вейн не оценил моего нервного веселья, его лицо под повязкой стало жёстким. Он сделал ещё один уверенный шаг, оказавшись совсем рядом со мной.

– Хватит истерить, Лика, – тихо, но твёрдо произнёс он. Откуда он успел узнать моё имя, я даже спрашивать не стала. – Я предлагаю сделку, выгодную нам обоим.

– Сделки в этом мире приносили мне только грязную швабру и заточение в башне, – огрызнулась я, но смеяться перестала. – И что ты конкретно предлагаешь? Продать меня кому-то третьему или сдать на опыты алхимикам?

– Я знаю, как избавиться от власти некроманта, навсегда, – ответил Вейн, понизив голос до шёпота. – Нам нужно выбраться отсюда, дойти до Туманной долины и найти один редкий сорняк, цветок Некроманта.

Я скрестила руки на груди, нутром чуя подвох.

– И что этот волшебный цветок делает? Кассиан от него резко подобреет? Полюбит маленьких котят, снимет депрессивный чёрный плащ и начнёт печь яблочные пироги по выходным? Или, может, он от запаха этого цветка чихнёт и лопнет?

Вейн издал короткий, глухой смешок.

– Нет, принцесса, он боится этого цветка как огня. Эта штука для него смертельно опасна, я потом тебе расскажу, по подробнее, что ждёт некроманта. Проблема в том, что цветок растёт в гиблом месте и вынести его из долины может только маг с силой Жизни, то есть с твоей уникальной силой. В обычных руках он просто рассыплется серым прахом.

Я прищурилась, отчаянно пытаясь рассмотреть его глаза за светящимися рунами. Внутренний голос громко вопил об опасности, напоминая о горьком опыте прошлых ошибок.

– Допустим, а тебе с этого какая выгода? – прямо спросила я. – Зачем тебе сдался этот цветок и моя скромная персона? Ты же на него работаешь. Тебе гораздо проще сдать меня обратно хозяину и получить премию, медаль или что там вам ещё выдают за верность.

Парень громко скрипнул зубами. Его рука сжала деревянное древко посоха с такой силой, что я услышала скрип кожаных перчаток о дерево.

– Когда-то давно наш общий друг наложил на меня печать. Ограничивающее проклятие, – голос Вейна пропитался неподдельной злостью и застарелой горечью. – Из-за этого проклятия я не могу использовать магию в полную силу. Она словно заперта в тесной клетке и сжирает меня изнутри. Это медленная пытка, потому что сила магии должна находить выход. Я хочу, чтобы ты помогла мне избавиться от его власти надо мной с помощью цветка. Ты помогаешь мне снять печать, а я помогаю тебе сбежать от швабры и его опеки. Всё честно, услуга за услугу.

Я задумалась, ситуация конечно складывалась классическая. Из двух зол нужно выбирать то, которое хотя бы умеет шутить и не замораживает воздух в комнате. Запертая башня с психованным магом смерти с одной стороны, и мутный, но живой наёмник с другой. Выбор был очевиден.

– По рукам, – я решительно кивнула. – Хуже, чем торчать в этой камере, уже точно не будет. Я согласна на сделку, только чур без глупостей. Если попытаешься меня предать, я тебе этой повязкой задушу.

Вейн удовлетворённо кивнул в ответ.

– Но у меня есть крошечный вопрос, – добавила я, поглядывая на узкую бойницу окна. – Как именно мы будем спускаться? У тебя в карманах случайно не завалялось зелье левитации? Или верёвка из связанных простыней? Лезть по отвесной стене я не умею.

Вейн усмехнулся своей дерзкой улыбкой и засунул руку за голенище сапога, достав небольшой артефакт, мерцающий тусклым красным светом.

– Зачем нам прыгать в окно, принцесса, когда цивилизованные люди выходят через дверь? – сказал он, подходя к тяжёлой дубовой створке.

Он приложил свой артефакт прямо к массивной замочной скважине. Раздалось тихое шипение, запахло раскалённым металлом и тяжёлый засов со щелчком отъехал в сторону.

Я покачала головой, наблюдая за этим магическим фокусом.

– Никак не свыкнусь с причудами своей новой жизни, – проворчала я, поправляя подол платья. – То в другой мир закидывают без спроса, то слепые взломщики с волшебными отмычками из башен спасают. Сплошной балаган.

– Меньше слов, больше дела. Идём тихо, – скомандовал Вейн.

Он толкнул дверь, и мы выскользнули в тёмный коридор.

Спускаться по винтовой лестнице оказалось тем ещё испытанием. Ступени были узкими и скользкими, я старалась ступать тихо, цепляясь руками за ледяную стену, но моя обувь то и дело предательски шаркала по камню. Сердце каждый раз замирало, ожидая, что сейчас выйдет Кассиан и заколдует нас на месте. Вейн двигался впереди меня бесшумно. Он словно парил над ступенями, безошибочно находя дорогу в темноте. Его руны на повязке слабо мерцали пульсирующим голубым светом, освещая путь.

– Не отставай, – бросил он через плечо.

– Я стараюсь, – прошипела я, едва не подвернув ногу. – У меня нет кошачьего зрения и вообще, мог бы и руку подать даме.

– Дамы обычно не ворчат, как старые торговки на рынке, – хмыкнул он. – К тому же, я слепой, забыла? Могу случайно не за то место ухватиться.

– Только попробуй, – пригрозила я, стараясь не отставать. – Лишишься не только зрения, но и других важных органов.

Мы благополучно миновали несколько пустых коридоров, обогнули парадный холл и спустились на первый этаж. Вейн уверенно толкнул деревянную дверь, и в лицо ударил свежий ночной воздух.

Задний двор замка густо утопал в сером тумане. Вдали чернела кромка спасительного леса.

– Получилось, – с искренним облегчением выдохнула я. – Я уж думала, мы тут и останемся в качестве новых скелетов для коллекции хозяина. Будем пыль собирать в его подвалах.

Но радоваться было рано.

Вейн резко схватил меня за руку. По телу пробежала странная дрожь, но сейчас было явно не до романтики.

– Бежим! И смотри под ноги! – рявкнул он.

Он дёрнул меня вперёд с такой силой, что я едва не упала. Мы помчались по мокрой траве к лесу.

Внезапно земля справа от меня подозрительно зашевелилась. Огромный куст, который в темноте казался обычным безобидным растением, резко выбросил в нашу сторону длинные, мясистые лианы с ядовитыми шипами. Листья с влажным хлюпаньем раскрылись, обнажив два ряда острых зубов, с их кончиков капала вязкая слюна. На нас охотилась плотоядная клумба! Кассиан не шутил про охоту на свежее мясо.

– Прыгай! – заорал Вейн, с силой дёрнув меня за руку вверх.

Я взвизгнула, оттолкнулась ногами от земли и совершила длинный прыжок. Челюсти гигантской ромашки с металлическим звуком захлопнулись в миллиметре от моей пятки.

Вейн с размаху ударил посохом по другой лиане, которая попыталась схватить его за ногу. Посох глухо завибрировал, выбросив яркий сноп синих искр. Растение зло зашипело и поспешно отползая назад во тьму.

– Не останавливайся! – крикнул наёмник, не выпуская мою руку.

Мы влетели в густой подлесок, продираясь сквозь колючие ветки и сырой туман. Дыхание сбилось, лёгкие горели огнём, но я продолжала бежать за странным слепым спасителем.

– Это что за огородные ужасы?! – крикнула я на бегу, уворачиваясь от очередной ветки, которая норовила хлестнуть по лицу. – Вы тут цветы вместо сторожевых псов разводите?!

– Замок некроманта, принцесса! – весело отозвался Вейн, перепрыгивая через поваленное дерево. – Тут даже безобидные фиалки питаются заблудившимися путниками! Привыкай к местной флоре!

– Я предпочитаю флору в горшках и без зубов! – огрызнулась я, спотыкаясь о скользкий корень. – Если меня сожрёт какая-нибудь капуста, я вам этого не прощу! Вернусь призраком и буду каждую ночь выть над ухом!

– Ты уже определись, твой призрак будет являться ко мне, если вдруг что-то пойдёт не так или выть на луну будет? – не сбавляя темп произнёс Вейн.

Сзади, со стороны замка, раздался громкий и полный ярости рёв. От него содрогнулись верхушки старых деревьев. Кассиан обнаружил пропажу.

– Кажется, наш общий друг очень расстроен потерей ценной валюты, – на бегу бросил Вейн. В его голосе снова зазвучала дерзкая, весёлая ухмылка. – Добро пожаловать в дикую природу, принцесса!

Я лишь крепче стиснула его горячую ладонь. Бежать было тяжело, подол платья цеплялся за колючки, но страх подгонял лучше любого кнута.

– Если мы выберемся отсюда живыми, – пропыхтела я, перескакивая через очередную корягу, – ты будешь должен мне самую большую кружку крепкого вина в лучшей таверне этого сумасшедшего мира!

Вейн звонко рассмеялся, не сбавляя скорости.

– Договорились, Лика! Но сначала нам нужно выжить!

Лес казался бесконечным лабиринтом. Мы бежали сквозь густые заросли, и ночной туман полностью напитал влагой моё платье. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины, а лёгкие горели огнём от нехватки воздуха.

В старых сказках побег со спасителем всегда описывался очень романтично. Героиня скачет на белом коне, ветер красиво развевает её волосы, а сзади сидит благородный рыцарь. В реальности всё было прозаично. Я спотыкалась о каждый торчащий из земли корень, тяжело дышала и собирала на подол лесную грязь. А мой «рыцарь» тащил меня за руку, думая, что я могу бежать с той же скоростью, что и он. Но увы.

– Стой! – хрипло выдохнула я.

Я вцепилась руками в ствол дерева, покрытого мхом, и согнулась пополам.

– Тормози, зоркий глаз. Если я сделаю ещё шаг, то я просто умру прямо здесь, и тебе придётся нести моё тело.

Вейн остановился, он даже не запыхался. Его дыхание было ровным, словно мы вышли на неспешную прогулку по саду, а не спасались бегством от повелителя мёртвых.

– Устала, принцесса? – усмехнулся он. Парень вальяжно опёрся на свой боевой посох. – А я думал, от некромантов бегут куда быстрее. Ты топаешь, как стадо диких кабанов на водопое. Нас из-за твоего пыхтения за целую милю слышно.

– Я бегу на пределе человеческих возможностей! – огрызнулась я, жадно глотая холодный воздух. – В моей прошлой жизни самым тяжёлым занятием было выслушивать жалобы скандальных людей. А тут ночные забеги по болотам с жуткими тварями на хвосте, дай мне минуту отдыха.

Вейн неслышно шагнул ко мне. Голубые руны на его чёрной повязке слабо мерцали в темноте леса, от этого свечения становилось не по себе.

– Отдыхай, – милостиво кивнул он. – Теперь ты моя законная добыча. А хороший наёмник обязан беречь свой трофей. Иначе Кассиан меня из-под земли достанет, если я тебя попорчу по дороге. А он это умеет, поверь моему опыту.

– Добыча? – я нервно рассмеялась, вытирая пот со лба рукавом. – Спасибо за комплимент. Ещё пару дней назад я была несостоявшейся невестой, вчера прислугой, сегодня стала пленницей в жуткой башне, а теперь мне выпала честь быть трофеем наёмника. Я расту в чужих глазах! Что дальше? Стану ужином для лесных духов?

Вейн тихо хмыкнул, поправив ремень сумки на плече, но ничего не ответил.

Мы побежали дальше, когда я немного перевела дух. Лес постепенно становился реже, деревья расступались. Вскоре впереди послышался шум воды. Мы выскочили на каменистый берег быстрой реки. Лунный свет отражался в бурлящем потоке. Острые камни торчали из воды, словно зубы неведомого чудовища.

Я резко затормозила, едва не упав на мокрую гальку.

– Только не это, – прошептала я, делая неуверенный шаг назад.

– Что опять? – Вейн тут же повернул голову на звук моего голоса. Его рука крепче сжала посох.

– Река. Я очень боюсь рек с быстрым течением, – честно призналась я, обхватив плечи руками. – Меня один раз чуть не унесло потоком. К тому же, я замёрзла в этом тонком платье. Если я сейчас полезу в ледяную воду, то умру от переохлаждения раньше, чем нас догонит твой грозный наниматель.

Вейн тяжело и демонстративно вздохнул. Я прямо кожей почувствовала, как он закатил глаза под своей повязкой.

– Какая проблемная добыча мне досталась, – проворчал он себе под нос. – То бежать не может, то воды боится.

Не говоря больше ни слова, парень подошёл ко мне вплотную. Он нагнулся и легко подхватил меня на руки, словно я ничего не весила.

– Эй! – испуганно пискнула я, рефлекторно хватаясь за его шею. – Ты же слепой, мы сейчас вдвоём на дно пойдём! Верни меня на землю, я сама как-нибудь переползу!

– Держись крепче и не дёргайся, Лика, – строго приказал он. Его голос звучал низко и спокойно. – Я рельеф дна ногами чувствую и руны помогают ориентироваться в пространстве. Если будешь брыкаться, мы точно искупаемся.

Он уверенно шагнул в бурлящую воду. Ледяное течение с силой билось о его сапоги, но наёмник шёл твёрдо, словно вышагивал по ровной дороге. Его руки, державшие меня, были невероятно горячими. От парня веяло живой человеческой энергией. Совсем не та мёртвая сила и могильный холод, которым постоянно разило от некроманта Кассиана.

Мы благополучно перебрались на другой берег. Вейн аккуратно поставил меня на сухую траву, задержав руки на моей талии на секунду дольше, чем было необходимо.

Тучи на небе разошлись, освобождая путь лунному свету. Луч упал прямо на меня. Я нервно поправила растрепавшиеся волосы, пытаясь привести себя в порядок после забега.

Вейн внезапно замер. Я заметила, что его голова повернута прямо в мою сторону. К моему ужасу, я увидела, что мои волосы мягко светятся в темноте призрачным золотистым сиянием. Это был тот самый свет чистой магии Жизни, который просыпался во мне в минуты сильного волнения. Этот свет мог легко привлечь внимание нечисти, если она тут обитала.

Наёмник ничего не сказал, он лишь плотнее сжал губы и слегка нахмурился. Я могла поклясться, что сквозь свои руны он видел всё предельно чётко. Сейчас он явно обдумывал, как спрятать мою светящуюся шевелюру. Ведь иначе я буду сиять в лесу, приманивая к нам врагов.

– Ты чего застыл? – настороженно спросила я, пытаясь скрыть волнение. – Увидел что-то интересное своими незрячими глазами?

– Идём, – сухо бросил он, резко отворачиваясь. – Тут недалеко осталось. Держись ближе ко мне и не отставай.

Мы шли пешком ещё около получаса. Лес становился всё мрачнее, деревья сплетались кронами так плотно, что свет почти не проникал вниз. Наконец, в самые гуще чащи показался старый бревенчатый домик. Крыша у него покосилась на один бок, стены густо поросли мхом. Постройка выглядела крепкой, словно вросла в землю.

Вейн открыл скрипучую дверь впуская меня вперёд.

– Моя перевалочная хижина, – пояснил он, проходя внутрь. Его посох тихо стукнул о деревянный пол. – Располагайся, принцесса. Можешь считать это нашим дворцом на сегодня.

Я с облегчением рухнула на стул, стоявший у стены. Мои стёртые ноги невыносимо гудели, мышцы сводило судорогой от усталости и холода.

Вейн тем временем достал из угла сухие дрова и быстро развёл огонь в каменном очаге. Я с любопытством наблюдала, как пламя весело затрещало, освещая простое убранство домика. Тут был грубый стол, пара стульев и топчан, застеленный соломой. Всё предельно просто, но сейчас мне это казалось пределом мечтаний.

– А нас по дыму не выследят? – испуганно спросила я, пододвигая стул поближе к теплу. – Кассиан же могущественный маг. Он нас в два счёта найдёт! У него, наверное, полно слуг по всему лесу.

– Не трясись, – хмыкнул Вейн, подкидывая полено в огонь. – На этом домике лежат мои личные защитные чары. Снаружи он выглядит как старый трухлявый пень. И дыма совершенно не видно. Ни один человек или маг сюда не сунется, защита отведёт им глаза. Тут мы в полной безопасности.

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает тело. Я подошла ближе к огню, он приятно согревал мои замёрзшие руки и сушил влажный подол платья.

Вейн сел на пол прямо напротив меня, скрестив ноги. Пламя играло тёплыми бликами на его потёртой кожаной куртке.

– Согрелась? – заботливо спросил он. В его голосе промелькнули непривычно мягкие нотки.

– Почти, – кивнула я, расслабляясь в тепле. – Слушай, Вейн. А ты правда совсем ничего не видишь своими глазами? Вот прямо ни капельки света?

Он замер на мгновение. Я чётко видела, как напряглись его широкие плечи.

– Правда, – ответил он ровным, ничего не выражающим голосом. – После того как я потерял зрение, мои остальные чувства сильно обострились. Слух, обоняние и магия отлично помогает ориентироваться в пространстве. Руны на повязке считывают колебания энергии вокруг. Для меня теперь мир выглядит по-другому.

Я сочувственно посмотрела на него. В конце концов, он спас меня от верной гибели, можно и проявить милосердие.

– Тяжело, наверное, жить в вечной темноте, – тихо сказала я, глядя на танцующие языки пламени.

– Привыкаешь, – небрежно отмахнулся он.

Но я чувствовала фальшь в его словах. Вся его поза кричала о том, что ему некомфортно говорить об этом.

– Зато в моём положении есть свои плюсы, – вдруг дерзко усмехнулся он, умело меняя тему разговора и возвращаясь к своему привычному образу заносчивого наглеца. – Я не вижу, насколько грязное у тебя сейчас лицо после нашей беготни по лесу. Держу пари, ты похожа на болотную ряску.

– Ах ты бессовестный! – искренне возмутилась я. Сочувствие как рукой сняло.

Я схватила сухую шишку, валявшуюся на полу возле очага, и со злостью швырнула в него.

Вейн, снова забывшись, ловко поймал её рукой. Его пальцы сомкнулись на шишке за долю секунды до удара. А потом, резко спохватившись, он сделал вид, что это чистый рефлекс на шум. Парень неуклюже разжал пальцы, выронил шишку на пол и выдал совершенно нелепое:

– Что это было? – с явной издёвкой произнёс парень.

Я громко рассмеялась. Впервые за эти безумные, полные животного страха дни мне было по-настоящему весело. Мой смех звонко разнёсся по тесной комнатке.

– Знаешь, – сказала я, с улыбкой глядя на огонь. – В моём мире слепые люди не бегали по лесам с такой нечеловеческой скоростью и уж точно не ловят летящие предметы. Ты ужасный актёр, Вейн, тебе бы поучиться искусству обмана у базарных шарлатанов.

Парень напрягся. Его рука медленно, почти незаметно опустилась на лежащий рядом посох.

– Что ты имеешь в виду? – очень осторожно спросил он. Его голос стал холодным.

– Я имею в виду, что ты точно видишь гораздо больше, чем пытаешься показать, – хмыкнула я, потирая замёрзший нос. – Но мне плевать на это. Главное, что ты вытащил меня из той башни и спрятал подальше от некроманта. А с твоими личными секретами, рунами и зрением мы разберёмся позже.

– Почему ты иногда говоришь «в моём мире»? – с любопытством спросил Вейн. В его голосе читалась неуверенность, будто он не хочет обижать меня своим вопросом, но и ежу понятно, что он уводит разговор в сторону.

Я на мгновение осеклась и задумалась, что ему ответить. И нужно ли вообще говорить, что я не «местная».

– Не хочешь, не говори, в любом случае, я не ощущаю в тебе зла, – заметив мою заминку и долгое молчание, парень отмахнулся, давая понять, что жалеет о своём вопросе.

– Я попала в этот мир случайно, – выдохнула я, глядя прямо на чёрную повязку с синими рунами на его лице. – Случилась трагедия, ну, или комедия, тут как посмотреть. В общем, меня сюда занесло из другого мира. Я ещё не привыкла к вашим порядкам, поэтому ты иногда будешь слышать от меня странные словечки. Дебет, кредит, ипотека, антибиотики, налоги… Я сомневалась, говорить тебе или нет, а потом решила, что хуже уже не будет! Призналась, во благо нас обоих, чтобы ты понимал, что за ненормальная женщина сидит рядом с тобой.

Вейн сидел тихо, его рука, крепко сжимавшая деревянный боевой посох, чуть расслабилась. Парень наклонил голову вбок, слушая мой рассказ, а потом тихо, с явным облегчением рассмеялся.

– Ты невыносима, принцесса, – хмыкнул он, откидываясь спиной на бревенчатую стену лачуги. – И слишком умна для своего блага. Нормальные барышни падают в обморок от одного вида лесной чащи. А ты сидишь тут и рассказываешь мне небылицы про какие-то непонятные «налоги».

– О, налоги – это самое страшное зло в любом из миров, поверь мне, – серьёзно кивнула я. – Уверена, что они у вас тоже есть.

– Да, только я их не плачу, – выдал Вейн, с хитрой ухмылкой.

– И я в курсе, что умная. Бывший муж мне постоянно это говорил. С интонацией, будто это смертельный диагноз, который мешает мне нормально жить. – выдохнула я.

– И где теперь этот ценитель женского ума? – поинтересовался Вейн. Он ухмыльнулся, обнажив ровные белые зубы.

– Живёт в тишине и покое в своей уютной квартире, – с гордостью ответила я. – Наверное, радуется жизни с новой пассией, которой не нужно ничего доказывать. А я вот сижу в тёмном лесу с загадочным парнем, который почему-то носит повязку на глазах, но при этом видит лучше зрячего. Ирония судьбы в чистом виде. Если бы мне сказали неделю назад, что я сменю кресло администратора клиники на гнилой пенёк в лесу, я бы сама вызвала себе врачей. Желательно, психиатров.

Мы сидели у огня, пламя весело трещало, пожирая сухие ветки. Тишина старого леса за окном почему-то успокаивала мои расшатанные нервы. Я чувствовала, как засыпают окружающие деревья, их соки текут медленнее под корой. Корни глубоко в земле отдыхают от дневной суеты. Мой странный дар откликался на природу, даря внутренний покой и вытесняя тревогу. Вейн потянулся к своей походной сумке. Оттуда донеслось подозрительное звук стекла.

– Что ты там ищешь? – прищурилась я. – Надеюсь, не яд? Решил по-быстрому избавиться от проблемной добычи?

– Почти угадала, – Вейн достал небольшую металлическую флягу. – Держи. Вот, выпей.

Он протянул её мне.

– Что это? – я с подозрением понюхала горлышко. Пахло спиртом и жжёной хвоей.

– Согреет лучше любого костра, – скомандовал парень строгим голосом. – И нервы успокоит. А то ты всё ещё дрожишь, как осиновый лист. И волосы твои сияют от волнения. Выпьешь и перестанешь отсвечивать на весь лес. Нам лишнее внимание ни к чему.

Я громко вздохнула, зажмурилась и сделала осторожный глоток.

Ого, какая крепкая! Нстойка больно обожгла горло. Казалось, я глотнула жидкого пламени пополам с битым стеклом. Я громко закашлялась, из глаз брызнули крупные слёзы.

– Воды… – просипела я, хватаясь за горло.

Вейн заботливо постучал меня по спине. Сильно так постучал, от души, чуть лёгкие не выбил.

– Легче? – участливо спросил он.

– Я тебя убью, – прохрипела я, возвращая ему флягу. – Это что за гадость? Средство для розжига костров?

– Это настойка на корне огневика, – Вейн невозмутимо сделал глоток, даже не поморщившись, и спрятал флягу обратно в сумку. – Крепкая штука, согласен, зато дрожать перестала.

По телу и правда разлилось блаженное тепло. Страх перед ночным лесом окончательно отступил на задний план.

– Ладно, лекарь-самоучка, – я вытерла слёзы рукавом рубашки. – И что дальше по плану? Куда мы идём? Где искать этот волшебный Цветок Некроманта, из-за которого мы тут мёрзнем?

– В Туманной долине, – серьёзно ответил Вейн. Он подобрал с земли прутик и принялся ковырять угли в костре. – Завтра на рассвете выдвигаемся в путь. Дорога предстоит неблизкая. Придётся очень много идти пешком.

– Обожаю пешие прогулки, – пробурчала я. – Особенно по местам, где даже деревья выглядят так, будто хотят меня сожрать на завтрак.

– Деревья там безобидные, – успокоил меня Вейн. Но его тон мне совершенно не понравился. – А вот гиблые места придётся пересекать очень осторожно. Там водятся твари похуже лесных волков. Болотные упыри, например. Или призрачные гончие, которые отлично чуют чужой страх.

– Ну здорово, что я ещё могу тебе сказать, – саркастично заметила я и картинно закатила глаза.

– Не переживай, принцесса. Пока я рядом, тебя ничего не угрожает, – Вейн самодовольно усмехнулся. – У меня контракт и я дорожу своей репутацией надёжного проводника. Но сначала нам придётся заскочить на ближайшую городскую ярмарку.

– Это ещё зачем? – удивилась я.

– Подыскать тебе одежду.

Я оглядела свой наряд. Да уж, в моём виде по болотам особо не попрыгаешь.

– И что не так с моей одеждой? – ради приличия возмутилась я, упирая руки в бока.

– Всё так, – Вейн пожал плечами. – Для спальни лорда самое то. А вот для драки с болотной тварью… Ну, разве что тварь умрёт от смеха, глядя на твои кружева под подолом платья. Купим тебе походную плотную кожу, нормальные сапоги и тёплый плащ.

Я тяжело вздохнула, ведь в его словах была железная логика. Спорить с местным экспертом по выживанию не имело смысла.

– Будет что рассказать внукам, – пробормотала я. – Если, конечно, я вообще выживу в этой чёртовой долине. И если найду того смельчака, кто захочет делать со мной внуков после моих рассказов про упырей и долины с цветами некромантов.

Вейн молча расстегнул свой дорожный плащ, стянул его с плеч и кинул мне прямо на колени.

– Ложись спать, Лика, – мягко сказал он. Ирония из его голоса полностью пропала. – Завтра будет трудный день. Тебе понадобятся все твои силы. И перестань болтать ерунду про смерть, ты живучая, я это прекрасно вижу.

– Ты же слепой, – язвительно напомнила я.

– Я чувствую массу других вещей, – парировал он, не поддаваясь на провокацию.

Я не стала с ним больше пререкаться. Взяла тяжёлый плащ и с благодарностью укуталась в него. От грубой тёмной ткани приятно пахло ночным лесом. Я подошла к сколоченному из досок топчану в углу лачуги. Из старого матраса торчала колючая солома.

Когда я коснулась соломы, мой дар жизни на секунду проснулся. Сухие колючие стебли слегка потеплели и стали мягче, словно свежая летняя трава. На удивление, мне было очень комфортно. Наверное, сказался сильный стресс последних дней, долгая ходьба и эта жуткая алкогольная настойка Вейна. Усталость брала своё, наваливаясь тяжестью на всё тело.

Вейн остался сидеть у очага. Он взял свой боевой посох, положил его на колени и замер. Принялся охранять мой сон.

Я лежала на боку и смотрела на его профиль, освещённый неровным пламенем костра. Светлые короткие волосы, резкие черты лица, эта дурацкая чёрная повязка на глазах с ярко-голубыми рунами. Наглый, скрытный парень с весьма сомнительной репутацией. Наёмник, которого ненавидят и боятся местные жители.

Но рядом с ним я совершенно не чувствовала того сковывающего страха, который постоянно внушал мне Кассиан. Могущественный некромант был словно ходячий ледник. От него за версту веяло смертью, чужой болью и могильным холодом. Рядом с Кассианом мне постоянно хотелось сжаться в комок, спрятаться от его тяжёлого, пронизывающего взгляда. А Вейн был живым.

Здесь, в старой разваливающейся лачуге, с этим странным грубоватым парнем, мне было гораздо спокойнее, чем в мрачном замке некроманта.

Свет от моих рыжих волос начал медленно угасать. Магия, бушевавшая внутри, подстраивалась под моё расслабленное состояние, превращая волосы из светящейся люстры в обычные локоны.

Я прикрыла глаза, окончательно проваливаясь в глубокий сон.

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь одна в хижине.

Вейна нигде не было. Первая мысль, которая посетила мою голову, что меня бросили на съедение местным упырям. Наверняка они уже облизываются в кустах, поджидая завтрак. Я начала мысленно составлять завещание, прикидывая, кому достанутся мои серьги, как деревянная дверь со скрипом отворилась.

На пороге стоял мой незрячий спаситель. В одной руке он держал пригоршню сизых, незнакомых мне ягод, а в другой пару рыбин, нанизанных на тонкий прутик, с его сапог капала вода.

– Проснулась, принцесса? – бодро поинтересовался он, небрежно бросая улов на грубо сколоченный стол. – А я-то думал, ты до самого обеда дрыхнуть изволишь.

Я села на жёсткой лежанке, поправляя помятое платье, и скептически уставилась на чешую, блестящую в полумраке хижины. Затем перевела взгляд на его чёрную повязку с сияющими рунами.

– Стесняюсь спросить, зоркий глаз, а ты рыбу как ловил? – поинтересовалась я, убирая растрёпанные волосы с лица. – Гипнотизировал суровым взглядом сквозь тряпку, пока она от страха сама на берег не выбросилась?

Вейн даже не смутился, он деловито подошёл к очагу и принялся разводить огонь, подкидывая сухие ветки.

– У меня очень ловкие руки, Лика. И отменный слух, – спокойно ответил наёмник. – Я слышу, как рыба дышит под водой и как вода огибает её чешую.

– Ну да, ну да, – хмыкнула я, сползая с лежанки. – И костёр ты сейчас разводишь исключительно по звуку трения камней. Для незрячего ты слишком хорошо ориентируешься в суровом быту.

– Меньше болтай, меня уже начинают раздражать твои шуточки, – резко оборвал он мои рассуждения, протягивая горсть ягод. – Нам нужно успеть на ярмарку в Лилию до полудня. Пока туда не стянулась толпа с окрестных деревень. Если будем копаться и вздыхать, останешься в своём рваном бальном платье на радость болотным клещам. А они, поверь, очень любят нежную кожу.

– Хорошо, извини за шутку, просто я испугала, когда проснулась одна, – сбавив свой язвительный тон, я обратилась к парню. – И спасибо за завтрак!

Вейн покачал головой, но ничего не добавил. Наёмник явно был не в духе, с утра и я решила больше не испытывать судьбу, дурацкими вопросами.

Путь до города пролетел на удивление быстро. Если ночью этот лес казался мне ожившим кошмаром из страшных сказок, где за каждым кустом прячется чудовище, то при свете дня он выглядел потрясающе. Это была магия в чистом виде.

Деревья здесь росли огромными, со стволами причудливой изогнутой формы. Кора отливала серебром. Вдоль тропинки цвели бутоны, которые ритмично пульсировали мягким синим светом даже при ярком солнце. В тени кустов я пару раз заметила пугливых зверьков. Они напоминали странную помесь белки и кролика, а их пушистая шёрстка переливалась изумрудным оттенком.

– Смотри, какая прелесть! – искренне восхитилась я, указывая пальцем на один такой светящийся комочек, который с любопытством высунул нос из-под листа папоротника.

– Не вздумай тянуть туда руки, – тут же осадил меня Вейн холодным тоном. Он шёл впереди, ритмично постукивая своим боевым посохом по земле. – Эта милая прелесть может оттяпать тебе палец быстрее, чем ты успеешь пискнуть. Зубы у них как бритвы. В городе тоже держись рядом со мной. Ни с кем не разговаривай. Не глазей на торговцев и постарайся не светить своими волосами на всю улицу.

Я раздражённо закатила глаза. Всю дорогу этот парень читал мне лекции о безопасности, словно маленькому ребёнку. Я пропускала его ворчание мимо ушей. Моё любопытство ликовало, впитывая красоты этого опасного мира.

Мы прошли каменные ворота Лилии и сразу окунулись в гомон ярмарочной площади. Вейн стянул с первой лавки большой платок, который больше был похож на занавеску, им можно было легко замотаться целиком и протянул его мне. Я решила не спорить и прикрыла волосы.

Толпа была плотной. Люди кричали, торговались за каждую медную монету, толкались локтями. Среди торговцев и простого люда я заметила странных людей, облачённых в серые балахоны и массивными золотыми цепями на груди, там же и красовалась как-то печать, разглядеть было сложно. Вейн затил куда я смотрю, схватил меня за локоть и быстро уволок в толпу. – Кто эти люди? – спросила я, пытаясь успеть за наёмником. – Жрецы культа Культа Королевской Крови, – бросил через плечо парень. Я не стала задавать лишних вопросов, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание и отвлеклась на прилавок, где были разложены блестящие амулеты из цветного стекла и перьев.

– Вейн, ты только посмотри на эту побрякушку! – громко сказала я, поворачивая голову и думая, что обращаюсь к своему незрячему спутнику.

– Для тебя, красавица, я стану кем угодно. Даже тем самым Вейном, о котором ты щебечешь, – внезапно раздался над моим ухом сальный голос.

Я обернулась и оцепенела. Рядом стоял помятый мужик с гнилыми зубами, он подмигнул мне и потянулся рукой к моему плечу. В ту же секунду чьи-то пальцы стальной хваткой впились в моё запястье. Меня грубо выдернули из толпы назад, так что я едва не упала.

Это был Вейн, его лицо под чёрной повязкой окаменело от злости.

– Ты вообще меня слушала по дороге?! – яростно прошипел он мне прямо в ухо, утаскивая в сторону от торговых рядов. – Ты хоть понимаешь, что в такой давке тебя могут по голове стукнуть и умыкнуть в рабство за один миг? Я даже пискнуть не успею, как тебя уже продадут в бордель на окраине!

Его ледяной тон мгновенно сбил с меня восторг. Суровая реальность этого магического мира снова больно ударила по голове, напоминая, что я тут не на прогулке. Я мрачно опустила глаза.

– Прости, – тихо буркнула я, чувствуя себя виноватой. – Я просто засмотрелась на блестяшки. Больше не буду отставать.

Но спокойный поход за вещами нам сегодня не грозил.

– Госпожа Лика?! – внезапно раздался женский визг совсем рядом, перекрывая гул толпы.

Я вздрогнула всем телом. Сквозь толпу ко мне упорно пробиралась женщина в строгом сером платье. Я сразу узнала её лицо, это была служанка тех самых приёмных родителей, которые пытались выгодно продать меня замуж.

– Боги милостивые, это и правда вы! – заголосила служанка на всю улицу, радостно хватая меня за рукав платья. – Госпожа, скорее пойдёмте домой! Родители с ума сходят от горя! Свадьба сорвалась, барон в страшном гневе и требует возмещения!

Паника накрыла меня с головой. Только не это, только не обратно в этот дурдом! Я не хочу быть разменной монетой!

Вейн отреагировал с поразительной скоростью, он грубо отшвырнул руку служанки, крепко перехватил меня поперёк талии и резко рванул в тёмный переулок между домами. Мы бежали по закоулкам, пока шум площади не стих вдали.

Наконец Вейн прижал меня спиной к каменной стене и тяжело выдохнул.

– Ты можешь мне объяснить, что сейчас вообще было? – искренне удивился он. – Почему ты так отчаянно шарахаешься от своих же слуг? Разве это не отличный шанс вернуться на сытую жизнь? Зачем тебе бегать по грязным болотам с безродным слепым наёмником? Нет, мне конечно очень нужен наш союз, но я не могу понять твоего замешательства.

Я прикрыла глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение, и тяжело вздохнула.

– Нормальная сытая жизнь? – горько усмехнулась я, глядя на его повязку. – Знаешь, что такое для этих людей нормальная жизнь? Это насильно выдать меня замуж за мерзкого барона, который прячется за колоннами от страха, из-за сорванной свадьбы с которой меня и забрал твой страшный Кассиан!

– Стой, – Вейн непонимающе нахмурился. – За кого именно тебя отдавали?

Я тихо назвала полное имя своего несостоявшегося жениха.

Наёмник удивлённо приподнял брови и заливисто присвистнул, а потом запрокинул голову и расхохотался.

– Да уж, принцесса. Сама судьба над тобой издевается, – цинично выдал он, кое-как отсмеявшись. – Этот боров известен на всю округу своей жестокостью к жёнам. У него их уже три штуки в могилу сошло. Уж поверь моему опыту, лучше башня некроманта, чем спальня этого куска дерьма. Кассиан хотя бы не храпит по ночам и мог бы обучить тебя магии, только и всего. Бабы его давно не волнуют.

– Очень смешно, обхохочешься просто, – злобно огрызнулась я, скрестив руки на груди. – И как нам теперь одежду покупать? Если я снова сунусь на площадь, меня мигом схватят и потащат прямо под венец. У тебя есть запасной план?

Вейн недовольно скривился, словно проглотил целую горсть кислых ягод.

– Есть тут одно безопасное местечко. Лавка госпожи Миларии, – нехотя признался он, отводя взгляд в сторону. – Туда городская стража и чужие служанки точно не суются.

– Так почему мы сразу туда не пошли, раз там так безопасно? – возмутилась я его нелогичности.

Парень с обречённым видом прислонился затылком к стене и сцепил зубы.

– Потому что это страшное, жуткое место, Лика. Я по глупости спас эту портниху от уличных грабителей пару месяцев назад. И теперь она одержима идеей выдать за меня замуж одну из своих дочерей. Их у неё целых четыре штуки на выданье. И ей всё равно, какую именно я заберу, лишь бы зятем стал. Она набрасывается на меня с объятиями прямо с порога.

Я недоверчиво уставилась на крепкого вооружённого наёмника, который до дрожи в коленках боялся обычной швеи. И просто не выдержала. Я засмеялась, согнувшись пополам в этом сыром переулке. Накопившееся напряжение испарилось без следа.

– Ой, не могу! Держите меня семеро! Ручной демон некроманта до смерти боится будущей тёщи! – с трудом выдавила я сквозь смех, вытирая глаза. Я сочувственно похлопала его по напряжённому плечу. – Ладно уж, зоркий глаз. Веди к своей Миларии. Торжественно клянусь спасти тебя от сватовства. Буду твоим надёжным щитом.

– Вообще-то, ты как никто другой понимаешь меня, что такое брак по расчёту, – обиделся Вейн. – Могла бы и пожалеть.

– Как-нибудь пожалею, если вообще настанет тот день, – выпалила я сквозь смех.

Мастерская госпожи Миларии оказалась уютной лавкой. Повсюду лежали рулоны тканей и готовая одежда, за деревянным прилавком стояла полная женщина преклонных лет в нарядном переднике.

Стоило нам переступить порог и звякнуть дверным колокольчиком, как её глаза хищно заблестели.

– Вейн! Мальчик мой! – сладко заворковала она, быстро выплывая из-за прилавка. – Какое счастье! А моя Глория как раз испекла свежий пирог! А Марта вышила для тебя новую рубашку…

Она резко осеклась, наконец заметив меня. Её взгляд мгновенно стал колючим, как иголка. Я решительно сделала шаг вперёд, широким жестом задвинув Вейна себе за спину.

– Здравствуйте! – лучезарно улыбнулась я. – Нам срочно нужны крепкие штаны, тёплая куртка и прочные походные сапоги, для меня. И желательно побыстрее, а то мой возлюбленный Вейн вместе со мной может опоздать с выполнением одного важного задания. А заказчики нынче не терпеливые и могут в нежить превратить.

Я демонстративно, с нежностью погладила наёмника по рукаву куртки. Вейн сдавленно кашлянул в кулак, стараясь скрыть смех.

Лицо госпожи Миларии вытянулось, её планы на зятя рушились на глазах.

– Возлюбленный? – сухо переспросила она, поджимая губы. – Ну надо же. А одежда вам зачем такая грубая? Вы же вроде как леди.

– О, мы с Вейном работаем вместе, мы напарники, по совместительству! – нагло соврала я. – Грязь, монстры, ночёвки в шалаше из веток. Разве ваши дочери на такое когда-нибудь согласятся? Они же домашние цветочки. А я женщина ко всему привычная, и грязи не боюсь, ради любимого, – я улыбнулась самой милой улыбкой, какую нашла в своём арсенале, глядя на Вейна.

Вейн на эту комедию только нервно сглотнул.

Портниха недовольно фыркнула, но спорить не стала. Через полчаса я вышла из примерочной в кожаных штанах, свободной рубашке и куртке. Сапоги сидели на ногах идеально, нигде не натирали, я наконец-то чувствовала себя человеком. Вейн молча расплатился, и мы поспешили уйти.

Мы вышли из лавки на улицу. Вейн собирался пойти за провизией в дорогу, но перед тем как шагнуть в гудящую толпу, он внезапно остановился и медленно развернулся ко мне. Его рука перехватила моё запястье. Я видела, как напряглись мышцы на его предплечье. В воздухе между нами повисло искрящееся напряжение. Мы стояли близко друг к другу. Я смотрела на его чёрную повязку с рунами и чувствовала, как внутри меня всё замирает. Это был тот самый момент, когда кажется, что сейчас произойдёт что-то неожиданное. Сердце в груди застучало быстрее, предвкушая нежность.

Но Вейн, не меняясь в лице, ловко достал свободной рукой из кармана кожаный ремешок и быстрыми движениями намертво привязал моё запястье к своей руке.

Вся внезапная романтика рухнула с оглушительным треском.

– Эй! Ты что творишь?! – возмутилась я в голос, пытаясь дёрнуть привязанной рукой. – Я тебе упрямая коза на верёвочке?

– Это вынужденная мера безопасности, принцесса, – невозмутимо заявил он со своим едким сарказмом. – Чтобы ты снова не зазевалась. Чтобы тебя не угнали в рабство местные бандиты и самое главное, чтобы твои заботливые родственнички не утащили тебя под венец к любителю молоденьких жён. Так что терпи и не ной.

Крепко связанные ремешком, мы пошли по шумному рынку, скупая у торговцев мясо, сыр и хлеб. Прохожие с удивлением оглядывались на нашу странную парочку, но мне было всё равно. Закончив с покупками, мы направились к городским воротам. Я послушно шла рядом с ним, периодически дёргая привязанную руку, и тихо, но красноречиво ворчала про нарушение личного пространства.

Но где-то очень глубоко в душе я внезапно поймала себя на мысли. Что идя на этой нелепой привязи, с ворчливым слепым парнем, я чувствовала себя в безопасности.

Мы благополучно покинули стены шумной Лилии. Кованые ворота с противным скрипом закрылись за нашими спинами. Я с облегчением выдохнула, поправила лямки походной сумки и огляделась. Пейзаж за городскими стенами поражал воображение своим резким контрастом.

Прямо перед нами раскинулись пшеничные поля. Золотые колосья колыхались под летним ветром, напоминая жёлтое море. Солнце припекало голову, и на секунду мне показалось, что мы вышли на загородную прогулку.

Проходя мимо обочины, я случайно задела рукой сухой стебель сорняка. Мои пальцы привычно дрогнули, выпуская искру тепла. Прямо на глазах мёртвое растение налилось зелёным цветом, а на верхушке распустился жёлтый бутон. Мой Дар Жизни, который проснулся во мне после переноса в этот мир, всё ещё пугал меня, я отдёрнула руку и оглянулась на спутника. Но тот даже не повернул головы.

Стоило поднять взгляд и посмотреть вдаль, как иллюзия безопасности исчезала. На самом горизонте небеса были окрашены в тёмно-синий цвет. Грозовые тучи нависали над землёй плотным одеялом. В их глубине вспыхивали беззвучные молнии. Казалось, кто-то провёл ровную границу между уютной жизнью и смертельной тьмой. И наша тропинка вела прямиком в этот мрак.

– Слушай, зоркий глаз, – я остановилась и скрестила руки на груди. – А мы точно ничего не перепутали с направлением? Может, нам стоит пойти вон туда, направо? Там солнышко, птички поют, ромашки цветут. Нам обязательно лезть прямо в самое гнездо тёмной магии? Там же явно обитают самые жуткие монстры. Там страшное небо, прямо по курсу.

Вейн даже не сбавил шаг, он уверенно шагал вперёд, постукивая деревянным посохом по сухой земле.

– Принято, принцесса, – невозмутимо отозвался наёмник, блеснув улыбкой. – И небо иногда говорит одно, что выживут не все. Нам именно туда. Туманная долина не славится хорошим климатом. К тому же, я слепой, забыла? Мне что солнышко, что грозовые тучи, всё едино. Я иду по магическому фону.

– Ну да, конечно, – фыркнула я, догоняя его. – Очень удобно прикрываться повязкой, когда не хочется признавать, что ты просто обожаешь тащить ни в чём не повинных женщин в самые жуткие места. Мог бы хоть ради приличия сделать вид, что тоже боишься этих туч.

В раздражении я пнула носком сапога комок засохшей земли. Она подлетела в воздух и полетела прямо в затылок парню. Вейн, даже не оборачиваясь, молниеносно вскинул руку и поймал комок.

Повисла неловкая пауза, наёмник на мгновение замер, а потом бросил ком в сторону.

– Бояться будешь ты, когда мы дойдём до болотных топей, – усмехнулся парень, делая вид, что не услышал моего комментария. – А я буду просто идти рядом и наслаждаться твоими криками. Это моя любимая часть работы.

Я лишь покачала головой. В конце концов, новые кожаные штаны и сапоги сидели идеально, а куртка надёжно защищала от ветра. Жизнь налаживалась, даже несмотря на то, что мы шли в пасть к болотным тварям.

Дорога вилась среди полей, периодически над колосьями взлетали бабочки с мерцающими крыльями. Они оставляли за собой шлейф из серебристой пыльцы, которая оседала на землю, словно снег посреди лета. Это было так красиво, что я на время забыла о страхах.

Мои ноги, не привыкшие к таким долгим переходам, уже начали ныть. В прошлой жизни самой длинной моей прогулкой был путь от дома до работы, а тут долгие часы ходьбы по тракту. Но я упрямо сжимала зубы и молчала. Ещё не хватало, чтобы этот наглый наёмник обвинил меня в слабости.

Вейн, видимо, обладал шестым чувством на чужую усталость. Как опытный проводник, он понимал, что горожанка вот-вот начнёт жаловаться. Поэтому он решил действовать на опережение и занять мой разум.

– Знаешь, почему этот кусок тракта местные называют «Тропой глупцов»? – нарушил он тишину, перешагивая через глубокую колею.

– Потому что по ней бродят такие безумцы, как мы с тобой? – мрачно предположила я.

– Почти угадала, – хмыкнул Вейн. – Пару лет назад вёл я тут одну столичную знахарку. Ей срочно понадобились редкие болотные лилии для зелья молодости. Она всю дорогу жаловалась, что пыль пачкает её плащ, а комары кусают её без уважения к титулу.

– И что с ней стало? – спросила я, стараясь держать нужный темп.

– О, она решила, что лучше меня знает дорогу. Свернула с тракта прямо в траву, чтобы срезать путь, и угодила в гнездо земляных пауков, – голос наёмника был пропитан иронией. – Я ей кричу вдогонку: «Стойте, там ядовитые твари ямы роют!». А она мне в ответ: «Не указывай мне, грязный простолюдин! Я сама знаю, где можно ходить, а где нет!». В общем, помолодела она знатно.

– Съели? – я нервно сглотнула, покосившись на заросли у обочины.

– Зачем так грубо? – возмутился Вейн. – Пауки её так плотно обмотали паутиной, что кожа у леди стала гладкой, ни единой морщинки не осталось. Правда, зелёного цвета и без признаков дыхания, но зато какой результат! И зелье варить не пришлось.

Я поперхнулась воздухом, чёрный юмор этого парня переходил все границы.

– Ты сейчас это придумываешь на ходу, чтобы я с дороги не сходила, да? – уточнила я.

– Я похож на сказочника? – Вейн пожал плечами. – Я делюсь опытом. А ещё был один жадный купец, он решил, что ночевать на земле слишком холодно, и попытался развести костёр на панцире спящего каменного голема. Думал, это просто валун удачно лежит на поляне.

– И как успехи? – я улыбнулась, представляя эту картину.

– Костёр разгорелся отлично. Купец даже похлёбку успел поставить вариться, а потом голем согрелся и проснулся. И так обрадовался теплу, что бегал за этим купцом по лесу до рассвета, желая выразить благодарность. Купец отбиваться от него пытался поварёшкой, в итоге бедолага скинул половину своего веса за ночь, бегая по лесам от голема.

– А что насчёт лесных духов? – поинтересовалась я, тихо смеясь. – Они тоже нападают на путников с поварёшками?

– Духи предпочитают сводить с ума, – философски заметил Вейн. – Начинают шептать из кустов голосами бывших жён, например. Один мой наниматель так испугался, когда куст заговорил голосом его покойной тёщи, что бежал до самой Лилии без остановки, побросав на дороге вещи и мешочек с золотом. Я даже останавливать его не стал. Забрал золото себе в качестве платы за испорченный контракт.

– Весьма прагматично, – оценила я. – Мой бывший муж был тем ещё занудой. Если этот лес заговорит его голосом и начнёт нудеть про то, что я неправильно сложила его рубашки, я этот лес с землёй сровняю.

Вейн громко расхохотался, и я тоже звонко рассмеялась в ответ. Наёмник оказался потрясающим рассказчиком. Его дорожные байки прекрасно отвлекали от усталости. Мы шли долгими часами, перебрасываясь колкостями.

Постепенно золотые поля сменились колючим кустарником. Воздух стал заметно более влажным, пропитанным запахом прелой листвы. Я почувствовала пульсирующую боль в висках, признак того, что живая природа здесь уступала место тёмным силам. Мой Дар словно сжался, реагируя на приближение гиблых земель.

Незаметно день начал клониться к закату. Золотое солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки багрового. Грозовые тучи впереди стали ещё чернее, сливаясь с ночной темнотой.

– Привал, – скомандовал Вейн, свернув с тракта к рощице раскидистых деревьев. – Дальше в темноте идти опасно, там, за лесом, начинаются топи.

Мы быстро обустроили лагерь. Наёмник развёл костёр, скрытый за стволами деревьев, и достал из сумки припасы. Я с жадностью набросилась на кусок жареного мяса и ломоть свежего хлеба. После долгого похода эта простая еда казалась пищей богов.

Поужинав, я расстелила дорожный плащ на траве поближе к огню. Усталость навалилась мгновенно, тело гудело, но на душе было спокойно.

– Ты спи, принцесса. А я покараулю, – тихо произнёс Вейн.

Он сидел по другую сторону костра, опершись спиной о ствол дерева. Его боевой посох лежал рядом наготове. Пламя бросало пляшущие тени на его лицо.

– Уверен, что справишься без глаз? – сонно пробормотала я, кутаясь в плащ по самый подбородок.

– Спи уже, горе моё луковое, – мягко усмехнулся парень. – Я расставил магические барьеры. Ни одна тварь к нам не сунется.

Я послушно прикрыла глаза, треск костра приятно убаюкивал, словно колыбельная.

Сквозь дремоту я приоткрыла глаз, наблюдая за спутником, Вейн сидел неподвижно. Он водил головой из стороны в сторону, сканируя пространство и проверяя свои плетения. Убедившись, что я мирно соплю и не собираюсь вскакивать посреди ночи, он расслабился. Парень медленно лёг на землю, закинув руки за голову, и уставился в ночное небо сквозь свою повязку.

Внезапно его губы дрогнули в тёплой улыбке. Я не умела читать мысли, но была уверена, что сейчас этот наёмник прокручивал в голове события дня. И к его собственному удивлению, ему было чертовски весело со мной.

Вейн довольно хмыкнул в темноту.

– Спокойной ночи, Лика, – едва слышно прошептал он.

На следующий мы шли по глухим дебрям. Старые деревья здесь сплелись в такой плотный купол над нашими головами, что почти не пропускали дневной свет, создавая ощущение тоннеля. Вокруг были причудливые цветы, с дурманящим ароматом. Они росли прямо на стволах деревьев и источали слабое, но завораживающее свечение. В этом мрачном месте оно казалось невероятно красивым, напоминая россыпь упавших звёзд, и служило единственным источником света.

Я шла следом за Вейном, стараясь не наступать на выпирающие корни. Тишина давила на уши, и каждый хруст ветки казался оглушительным.

– Знаешь, зоркий глаз, – нарушила я тишину, брезгливо отодвигая липкую паутину. – Твоя хвалёная долина сильно напоминает мне заброшенную оранжерею одной безумной травницы. Там тоже всё было заставлено горшками с кустами, которые разрослись до потолка и грозились сожрать каждого встречного. Только её кусты в темноте не светились и кислотой не плевались.

Вейн шёл впереди, не оборачиваясь. Он ритмично прощупывал дорогу своим деревянным посохом.

– Радуйся, принцесса, что они пока просто светятся, – усмехнулся парень, не сбавляя шага. – Местные растения очень не любит чужаков. Особенно таких шумных и язвительных, как ты. Смотри, не наступи на тот синий бутон справа. Если он лопнет, мы неделю будем пахнуть как тухлая болотная жаба.

– О, спасибо, что предупредил. Этого только не хватало для полного счастья, – проворчала я, обходя указанный цветок по широкой дуге. – Мне кажется, что за нами кто-то наблюдает. У меня мурашки по спине бегают от этого места. Серьёзно, Вейн, у меня плохое предчувствие.

– Это просто сквозняк, – отмахнулся наёмник. – Или твои пустые страхи. Ты слишком много думаешь о плохом. Расслабься и наслаждайся путешествием, здесь весьма живописно, если закрыть глаза. А мне в этом плане вообще повезло больше всех.

Я фыркнула. Наслаждаться природой, которая выглядит как проклятый лес из страшных сказок, было сложно.

Внезапно сладкий дурман в воздухе резко сгустился, дышать стало тяжело. От приторного запаха у меня закружилась голова, а к горлу подкатила тошнота. Земля под ногами дрогнула.

– Вейн? – напряжённо позвала я. Мой голос дрогнул. – Что происходит? У вас тут земля часто трясётся сама по себе?

Наёмник резко остановился, он перехватил свой посох двумя руками, принимаю угрожающую позу.

– Это не дрожь земли, Лика. Быстро назад! – рявкнул он.

Со всех сторон раздался противный влажный хруст. Кусты вокруг нас зашевелились, словно клубок змей. Из темноты в нашу сторону поползли толстые хищные лианы. На их концах болтались бутоны, усеянные загнутыми шипами. Из раскрытых пастей этих растений обильно капала ядовитая слюна. Она громко шипела, попадая на камни, и оставляла дымящиеся следы.

Я взвизгнула и поспешно отскочила назад, едва не споткнувшись о корень.

Вейн не стал дожидаться, когда растения подойдут к нам вплотную и напал первым. С каждым взмахом его посоха поднимались воздушные вихри. Они со свистом срубали плотоядные стебли. Куски зелени летели во все стороны, брызгая едким соком.

Я стояла и смотрела, как слепой наёмник сражается против стаи зубастых сорняков, страх не заставил себя долго ждать. Я просто обязана была ему помочь любой ценой и взяла на себя роль его глаз.

– Слева! – заорала я во всё горло, перекрывая шум боя. – Сбоку лезет! Пригнись скорее!

Огромный бутон с клацающими челюстями пролетел прямо над его головой. Вейн ловко присел и ударил посохом снизу вверх, разрывая тварь на куски.

Парень явно решил мне подыграть в этой ситуации и подчинялся моим командам, превращая схватку в абсурдную комедию. Он ловко и даже слишком грациозно уворачивался от бросков хищных цветов, словно видел их насквозь.

– Справа лезет! Сейчас схватит за ноги! – командовала я, подпрыгивая на месте от страха и боевого азарта.

Вейн сделал быстрый кувырок назад и размозжил очередную лиану мощным ударом.

В этот момент прямо ко мне под ноги упал извивающийся кусок стебля с мелкими зубами. Он слепо щёлкал челюстями, тщетно пытаясь укусить мой сапог. В панике я схватила с земли увесистую шишку и со всей дури швырнула в эту зелёную гадость.

Но я промахнулась.

Земля снова содрогнулась, на этот раз намного сильнее. Из-под корней старого дуба вырвалась огромная плеть. Это было огромное растение, раза в три толще и длиннее остальных. Оно устремилось прямо на меня. Пасть цветка раскрылась так широко, что я увидела ряды шипов и булькающую внутри кислоту.

Вейн был слишком далеко от меня и отбивался от трёх лиан одновременно, он не успевал прийти на помощь.

Время словно замедлилось. Огромная пасть неслась мне прямо в лицо. Я инстинктивно вскинула руки в защитном жесте, крепко зажмурив глаза и приготовившись к жуткой боли.

Но боли так и не последовало.

Мой дар сработал сам по себе, без моей воли. По рукам пробежала волна горячего пульсирующего тепла, которая вырвалась из моих ладоней и невидимым щитом ударила прямо в хищный цветок. Моя живая энергия хлынула наружу, мягко отвечая на угрозу.

Огромное растение внезапно замерло в паре сантиметров от моего носа и перестало клацать челюстями. Острые шипы послушно втянулись внутрь бутона. Растение словно успокоилось, окутанное моей тёплой магией и послушно зависло в воздухе.

Я в шоке приоткрыла один глаз, цветок совершенно не двигался и больше не источал угрозу. В следующую секунду над моей головой со свистом промчался боевой посох Вейна. С громким треском он снёс бутон с замершего стебля. Огромная лиана безжизненно рухнула на землю, заливая мох густым зелёным соком.

Я шумно выдохнула и опустила дрожащие руки. Ноги подкашивались от пережитого ужаса.

– Ничего себе мне повезло, – пробормотала я, вытирая липкий пот со лба ладонью. – Оно споткнулось, что ли? Или у него челюсть свело в самый ответственный момент? Какая удача.

Вейн одним точным ударом добил последнюю извивающуюся лиану и тяжело опёрся на свой посох. Поляна была завалена разрубленной, слабо дёргающейся зеленью. Повсюду валялись куски стеблей и раздавленные бутоны.

Мы стояли спиной к спине. Я тяжело дышала, моё сердце колотилось о рёбра как сумасшедшее, а руки всё ещё мелко тряслись. Я начала брезгливо стряхивать с одежды липкие ошмётки листьев, потом я повернулась и посмотрела на Вейна. Он тоже тяжело дышал. На его щеке краснела свежая царапина от шипа. Походная куртка была измазана соком растений.

В этот момент я посмотрела на него совершенно другими глазами. Сквозь призму его постоянного сарказма, бесконечных шуточек и напускного безразличия я поняла, что этот наглый парень оказался надёжным и опасный защитник. Он в одиночку расправился со стаей плотоядных монстров и не позволил им причинить мне вред.

Между нами внезапно повисла напряжения пауза. Мне впервые нечего было сказать.

Вейн медленно повернул ко мне голову и сделал один неуверенный шаг навстречу. Я тоже подалась вперёд, чувствуя, как меня непреодолимо тянет к нему. Его рука дрогнула, словно он хотел дотронуться до моей щеки и стереть грязное пятно, но внезапно он замер на месте. Вейн словно очнулся от наваждения и испугался этой странной привязанности.

Парень резко отстранился, делая поспешный шаг назад и снова спрятался за своей привычной маской циничного наёмника, закрываясь от меня невидимой стеной.

– Да уж, – нервно хмыкнул он, отворачиваясь и поправляя ремень сумки на плече. – Какой агрессивный сорняк нам попался. Совершенно не умеет вести себя с дамами. Никаких хороших манер у местной зелени.

Он с силой ударил посохом по земле и уверенно зашагал вперёд по тропе, прокладывая путь среди порубленных лиан.

– Идём, принцесса. Нам ещё до Туманной долины топать и топать. Не отставай, а то тебя кто-нибудь обязательно сжуёт на ужин.

Я осталась стоять на месте, задумчиво глядя ему в удаляющуюся спину. Его резкая смена настроения больно кольнула меня внутри. Но спорить и выяснять отношения в таком жутком месте я не стала.

– Агрессивный сорняк, значит, – тихо прошептала я себе под нос, глотая обиду.

Я поправила лямки своего заплечного мешка и послушно пошла следом за ним, стараясь наступать след в след.

«Сложно строить отношения с человеком, который отбивается от хищных кустов куда лучше, чем от собственных чувств, – подумала я с лёгкой, немного грустной усмешкой, глядя на его уверенную походку. – Но я упрямая. Рано или поздно я заставлю этого слепого рыцаря снять свою колючую броню».

– Быстрее, цветочек! – бодро крикнул Вейн. Он ловко увернулся от огромного комка вонючей слизи. – Если эти жабы-переростки откусят мне ноги, тащить слепого калеку на своей спине придётся тебе!

Комок со смачным чавканьем влетел в ствол мёртвого дерева прямо над моей головой. Меня обдало брызгами мерзкой жижи. Я сдавленно пискнула и поспешно вытерла лицо рукавом куртки, побежала ещё быстрее. За нами гналась стая настоящих болотных тварей. Они выглядели как жуткая смесь лысого крокодила и бешеной собаки. И пахли они так, словно не мылись никогда в жизни.

– Я не цветочек! – рявкнула я в ответ, перепрыгивая через скользкую корягу и чуть не потеряла сапог. – И вообще, откуда ты знаешь, что они хотят откусить именно ноги? Ты же слепой!

Вейн бежал чуть впереди меня и даже не обернулся на мой вопрос.

– Я очень хорошо слышу, как их грязные зубы щёлкают прямо возле моих колен! – хмыкнул он на ходу.

В следующую секунду этот несчастный слепец очень ловко пригнулся и проскочил под низкой веткой с острыми шипами. Я сама чуть не ударилась об неё лбом. Ну да, конечно, просто отличный слух. И невероятное чутьё. Я со злостью фыркнула. Спорить сейчас не было времени, нужно было беречь дыхание.

По мере приближения к гиблым топям воздух становился всё тяжелее. Лес вдруг закончился, и я с разбегу чуть не упала в глубокую пропасть. Вейн в последний момент успел схватить меня за куртку и резко дёрнул назад.

Мы замерли на самом краю, вниз полетели камни из-под моих ног. Там зияло глубокое ущелье, из него медленно поднимался густой жёлтый туман. Я посмотрела на другой край и до него было метров пятнадцать пустоты. А над этой пустотой болтались толстые и гнилые плети мёртвых лиан. Бежать было некуда.

Сзади раздалось мерзкий рёв, твари вылезли из кустов. Они отрезали нам путь назад. Их было больше десятка. Страшные, покрытые бородавками, с кривыми жёлтыми зубами и красными глазами. Из их пастей капала слюна, которая прожигала мох на земле.

– Какая прелесть, – протянул Вейн. Он перехватил поудобнее свой деревянный посох. – Они позвали друзей на ужин.

Он шагнул вперёд и закрыл меня своей спиной. Твари завизжали и бросились на нас.

Вейн закрутил посохом с огромной скоростью и воздух вокруг загудел. Парень сделал взмах, и сильный ветер отбросил первых двух монстров обратно в кусты. Он двигался очень грациозно и быстро. Его удары были точными, а из свободной руки вылетела яркая вспышка огня. Твари жалобно заскулили и попятились от жара. Прямо перед нами в воздухе появились светящиеся голубые линии магического щита.

Я стояла позади Вейна и вжалась спиной в старое дерево. Мне было очень страшно. Что я могу сделать? Да, я пару раз случайно оживила сухой цветок в горшке. Но тут не цветы, тут злые монстры, которые хотят нас съесть!

Щит Вейна жалобно затрещал. В него ударилась самая большая тварь, во все стороны полетели синие искры магии.

– Эй, Лика! – Вейн ударил концом посоха в землю. Он изо всех сил держал трескающийся щит. – Ты так и будешь там стоять или вспомнишь, зачем мы сюда пришли?!

– А что я должна сделать?! – в отчаянии крикнула я. Я пыталась перекричать рёв монстров. – Прочитать им лекцию о хорошем поведении?! Напоить целебным отваром?!

– Попробуй для начала перестать ныть! – рыкнул парень.

Он ловко увернулся от когтей монстра, который пролез через дыру в щите. Вейн ударил тварь палкой прямо по голове, раздался громкий хруст, и монстр упал.

– Используй свою магию, быстро! Или ты хочешь стать ужином для этих жаб?! – скомандовал парень.

– Да нет у меня никакой магии! Это всё вышло случайно! Я ничего не умею!

– Посмотри на эти верёвки над обрывом! – Вейн кивнул в сторону гнилых лиан. Он продолжал бить монстров. – Сделай с ними хоть что-нибудь! Оживи, заставь расти, сплети из них корзинку, мне всё равно! Просто сделай нам дорогу на тот берег, пока меня не съели!

Мой страх вдруг куда-то пропал, на смену ему появилась сильная злость. Да как он смеет на меня кричать?! Наглый тип с дурацкой повязкой на глазах!

Я резко повернулась к пропасти. Гнилые лианы, покрытые вонючей слизью, висели в жёлтом тумане. Они были совсем сухие и трухлявые. Как и всё в этом жутком лесу, но я чувствовала внутри них маленькую искру. Ту самую искру жизни, от которой мне становилось тепло в груди, когда я трогала растения.

За спиной громко лопнул ещё один магический щит, Вейн выругался. Запахло жжёной шерстью.

Времени думать не было. Я протянула дрожащие руки к ближайшей лиане и схватилась пальцами за скользкую кору. Я представила, как эта сухая ветка наполняется соком жизни. Я вспомнила красивый сад, яркое солнце, запах свежей травы. Я вложила в это воспоминание всю свою злость на Вейна, весь свой страх и очень сильное желание жить.

Мои ладони вдруг обожгло жаром, руки задрожали, а в ушах появился тихий звон.

Гниль и слизь начали осыпаться с лианы, они падали в пропасть. Кора под моими руками стала гладкой и зелёной. От моих пальцев по ветке побежал мягкий зелёный свет. Растение дёрнулось, словно проснулось. Соседние мёртвые плети потянулись к этому свету. Они начали оживать. Лианы стали быстро расти, становиться толще и переплетаться друг с другом с громким хрустом.

Это было похоже на настоящее волшебство. Лианы потянулись на ту сторону ущелья. Они крепко вцепились своими толстыми корнями в камни другого берега. Ветки сами сплелись в крепкий мост. Он выглядел немного пугающе в этом тумане, но казался очень крепким.

– Получилось… – тихо сказала я. Я не верила своим глазам. Мои руки сильно дрожали от напряжения.

– Отлично! А теперь беги! – заорал Вейн.

Его последний щит разбился на мелкие осколки. Твари радостно завыли и бросились вперёд целой толпой.

Я не стала ждать, запрыгнула на живой мост и побежала на ту сторону. Лианы под ногами немного качались и шевелились, как живые змеи, но держали мой вес. Я не смотрела вниз, где клубился жёлтый туман, а смотрела только вперёд.

Сзади слышались звуки ударов, рычание и свист посоха. Вейн отходил последним. Он ловко ступил на мост. Одним точным ударом он скинул самого быстрого монстра в пропасть, тварь полетела вниз с громким визгом.

– Шевели ногами, цветочек! – крикнул он мне в спину. Он уже тяжело дышал.

Остальные монстры ринулись за нами на зелёный мост. Их когти скользили по гладкой коре, но они упрямо ползли вперёд и щёлкали зубами.

Я выбежала на твёрдую землю другого берега и упала на колени, Вейн спрыгнул следом. Он сделал кувырок через плечо, быстро встал на ноги и выставил посох.

В этот миг силы покинули меня, и моя связь с растениями оборвалась. Громкий треск раздался над ущельем. Без моей силы лианы мгновенно высохли, снова став мёртвой трухой и с хрустом упали вниз. Твари, которые были на середине моста, не успели ничего понять. Они полетели в пропасть вместе с кусками гнилых веток. Монстры навсегда исчезли в жёлтом тумане.

Я лежала на холодном мху и раскинула руки. Моё сердце громко стучало, а голова сильно кружилась от потери сил. Я тяжело дышала и смотрела на серое небо этого чужого мира. Страх постепенно уходил и на его место приходила радость. Я сделала это, я спасла нас.

Рядом послышались шаги Вейна, он медленно сел на землю, упёрся руками в колени и пытался отдышаться. На его щеке было пятно от грязной жижи.

– Фух… – шумно выдохнул парень. Он привычным жестом поправил свою чёрную повязку с рунами. – А я уже думал, придётся бросать в них твои утренние лепёшки, которые ты спекла на костре. Они бы точно отравились и померли на месте.

Я повернула голову и слабо улыбнулась, у меня не было сил с ним ругаться.

– Очень смешно, ты вообще-то должен мне жизнь, зоркий глаз.

– Слепому калеке всегда легко угрожать, – усмехнулся Вейн. Он стряхнул грязь со своей куртки. – Но признаю, это было очень красиво. Чудесное спасение в самый последний миг. Прямо как в сказках, которые рассказывают детям на ночь.

Парень засмеялся, а потом резко схватился за плечо.

– Садись, – скомандовала я. Я указала на трухлявое поваленное бревно возле огня. – И сними куртку, живо.

Вейн удивлённо приподнял бровь. Она показалась прямо над чёрной повязкой.

– Мы только что чудом выбрались из этой передряги, а ты уже срываешь с меня одежду? – Он нагло усмехнулся. – Цветочек, я польщён твоим напором. Но давай дождёмся ужина. У меня, знаешь ли, есть принципы и я не сдаюсь без боя.

Я устало вздохнула. Мои ноги страшно гудели после бега по кочкам, а тело ныло от сильного напряжения.

– Уймись, у тебя кровь на плече, – буркнула я. – Если в эти царапины попадёт болотная гниль, твоя рука просто отвалится, а тащить тебя на себе я точно не собираюсь.

Мы устроили привал на сухой поляне. Позади остались мерзкие топи, над которыми летали светящиеся мотыльки. Они мягко мерцали во тьме и казались упавшими звёздами. Это было очень красиво. Но час назад нас пытались сожрать, и эта красота меня больше не радовала.

В центре поляны весело трещал костёр. Огонь прогонял сырость и мрак этого жуткого места.

Парень спорить больше не стал. Он стянул лёгкий кожаный доспех и остался в одной светлой рубашке. На его правом плече виднелись три глубокие царапины. Их оставили острые когти болотной твари. Выглядело это просто паршиво. Я достала из походной сумки чистую тряпку и флягу с водой.

– Будет сильно щипать, – предупредила я его. – Терпи. Если начнёшь дёргаться и скулить, я просто прижгу тебе плечо горящей веткой из костра. Узнаем заодно, как пахнет жареный наёмник.

– Я проводник. А не изнеженный столичный лорд, – хмыкнул он. – Меня кусали твари и пострашнее этих жаб. Можешь даже посыпать рану солью или добавить розмарин. Если тебе так больше нравится готовить. Живодёрка.

– Обойдёмся без кулинарных изысков. Болотная гниль убьёт тебя медленнее, чем моя стряпня. К тому же, ты мне пока нужен живым и целым. Кто-то же должен отгонять от меня местных монстров. Пока я вспоминаю, как работает моя магия.

– Логично, – кивнул Вейн. – Прагматизм тебе очень к лицу, Лика.

Я присела рядом с ним на землю и начала осторожно промывать раны, Вейн даже не дёрнулся. Его лицо оставалось спокойным, будто я просто смахивала с него пылинки. Я приблизилась к нему и провела влажной тканью по глубоким порезам.

И тут мои пальцы случайно коснулись его горячей кожи.

Внутри меня снова проснулось странное чувство. Мои ладони сами собой наполнились мягкой приятной энергией, и я замерла на месте. От моих пальцев исходило слабое зелёное свечение, оно мягко коснулось рваных ран Вейна.

На моих глазах края порезов начали быстро стягиваться, кровь мгновенно остановилась и царапины исчезли без следа. Осталась только здоровая чистая кожа. Это заняло всего несколько секунд. Никаких шрамов и боли.

Вейн резко напрягся. Его ровное дыхание сбилось, а мышцы на его теле превратились в твёрдый камень. Я испуганно отдёрнула руку от его плеча.

– Больно? Что я натворила? – спросила я с явной тревогой в голосе.

Он молчал какое-то время, а затем медленно и глубоко выдохнул.

– Нет, – его голос звучал очень странно. Глухо и хрипло. Словно он изо всех сил пытался сдержать сильные эмоции. – Просто… это было неожиданно. Твоя магия работает лучше самых дорогих лечебных зелий, Лика. Гораздо лучше.

Он быстро надел куртку обратно, спрятав вылеченное плечо. Я заметила, как он нервно поправил чёрную повязку с рунами, словно пытался скрыть свою растерянность от меня. Если бы я не знала, что он обычный нахальный наёмник, то решила бы странное. Будто ему только что сняли тяжеленный груз с души. Он выглядел очень расслабленным, как человек, у которого внезапно перестала болеть старая и мучительная рана. Я видела такое у людей в своём мире после удачного лечения тяжелой болезни.

Я пожала плечами и села по другую сторону от костра. Яркое пламя танцевало на сухих ветках. Мы сидели в полной тишине, напряжение после нашей безумной погони постепенно уходило.

Я подняла голову и посмотрела на ночное небо.

Там не было привычных созвездий моего мира. Только россыпь чужих и холодных звёзд. Они складывались в совершенно незнакомые мне узоры. В груди сильно кольнула тоска по родному дому. По шумным улицам города и горячему напитку по утрам и по тому комфорту, который остался в прошлой жизни.

– Твои глаза блестят. Словно ты прямо сейчас собираешься заплакать, – вдруг неожиданно сказал Вейн. Он сидел неподвижно и смотрел на огонь.

– Откуда тебе знать, как блестят мои глаза? – буркнула я в ответ. Я пыталась скрыть мелкую дрожь в своём голосе. – У тебя же повязка на глазах.

– Я чувствую твоё настроение. У тебя аура стала печальной и тяжёлой. Даже наш костёр теперь горит слабее, – он слегка наклонил свою светлую голову набок. – О чём ты сейчас думаешь, цветочек?

Я тяжело вздохнула, обняв свои колени руками и прижалась к ним подбородком.

– Я думаю о своём родном мире, и о доме.

– И какой он? Твой мир? – Вейн спросил это без своей привычной издёвки, в его голосе звучал только искренний интерес. Никакого сарказма и шуток.

– Он совершенно другой, – тихо ответила я. Я смотрела прямо в яркое пламя. – У нас нет магии, заклинаний, лечебных зелий и лесных духов. Нет болотных монстров, которые хотят откусить тебе ноги по колено. Зато у нас есть огромные города. Дома там строят высотой до самых облаков. И по небу у нас летают не страшные драконы, а железные птицы.

Вейн повернул ко мне своё лицо. Свет от костра играл на его скулах.

– Железные птицы? – переспросил он с большим сомнением. – Хочешь сказать, что тяжёлый кусок железа может сам держаться в воздухе? Железо очень тяжёлое, оно падает камнем вниз. Это закон природы.

– В том-то и дело, – я грустно улыбнулась ему. – Люди моего мира придумали, как можно обойти этот закон и заставить железо летать. Внутри этих больших птиц сидят пассажиры. Сотни людей разом и они могут перелететь через огромное море всего за несколько часов.

Вейн задумчиво потёр свой подбородок.

– Значит, вы используете какие-то скрытые артефакты? Кристаллы полёта?

– Нет, я же говорю, никакой магии у нас нет. Только строгая наука, – я стала чертить деревянным прутиком на земле разные узоры. – Люди долго изучали потоки ветра. Они сделали металлические крылья правильной формы. Воздух сам держит такую птицу, когда она очень быстро летит. Воздух под крыльями давит сильнее, чем над ними. Вот машина и крепко держится в небе.

Я начала рассказывать ему о железных повозках, которые ездят сами по себе, без лошадей и магии. О ярком свете в домах, который горит без огня. Ожидала, что он начнёт громко смеяться. Назовёт меня сумасшедшей девчонкой. Или скажет, что я сильно ударилась головой о толстую ветку, когда мы убегали от жаб на болоте.

Но он слушал меня очень внимательно, будто запоминал каждую мелкую деталь моего рассказа. Он не перебивал меня ни разу, никаких насмешек. И когда я замолкала, чтобы перевести дух, он задавал очень точные вопросы.

– А как эти ваши птицы не сталкиваются в небе? Если их там так много и они летают так быстро? – спросил он.

– У нас есть специальные высокие башни на земле. Там сидят обученные люди, они смотрят в специальные приборы. На них отлично видно всё небо. Эти люди руководят полётами, они видят каждую птицу и по специальной связи говорят рулевым, куда именно нужно лететь. Чтобы не врезаться друг в друга.

Вейн медленно кивнул. Будто он понял очень сложную магическую теорию.

– Очень умная система, – произнёс он с большим уважением. – Получается, ваш мир живёт благодаря строгим правилам и знаниям. А не благодаря грубой силе или крови, как это принято у нас.

Я удивлённо посмотрела на него, его слова точно определили суть. Слишком глубокими и умными для простого наёмного проводника, который ворует чужую еду со стола богатых заказчиков без зазрения совести. Под маской этого грубоватого слепца явно скрывался кто-то другой. Человек с острым умом и железной логикой.

– Ты очень проницательный и умный, для парня, который целыми днями просто размахивает палкой в лесу, – заметила я. Я хитро прищурилась.

Он усмехнулся. Привычная наглая улыбка снова вернулась на его губы.

– Я просто умею хорошо слушать, Лика. Когда ничего не видишь своими глазами, начинаешь намного лучше понимать суть вещей вокруг себя.

Он потянулся рукой за флягой с водой. В этот самый момент я тоже потянула руку к костру, чтобы поправить горящую ветку. Его рука случайно коснулась моей ладони.

Его длинные пальцы были шершавыми, от постоянного обращения с боевым посохом. Эта мимолётная встреча наших рук высекла такую сильную искру, что я едва не отдёрнула кисть. Мои пальцы обожгло внезапным сильным жаром. Я резко втянула воздух сквозь зубы.

Между нами словно пробежала невидимая волна. Она ударила как молния. Я подняла свои глаза и посмотрела на Вейна. Он тоже замер на месте. Его рука так и остановилась в воздухе, а голова была повёрнута ко мне. И сквозь чёрную ткань повязки я снова почувствовала этот тяжёлый и проницательный взгляд. Он смотрел на меня так, словно видел насквозь. Так смотрел на меня Кассиан, когда я была в замке. Ну нет, некромант сейчас далеко, и от Вейна я не чувствую этой тёмной силы, хотя парника иногда хищно улыбался, как тёмный маг. Может они родственника? Хоровод мыслей теперь не давал мне покоя. Ладно, сейчас надо отдыхать, спрошу у него как-нибудь про Кассиана. А пока, приходилось бороться с другой непреодолимой силой.

Мне безумно захотелось протянуть свою руку и дотронуться до его лица. Сорвать эту дурацкую повязку с рунами. Узнать, что именно прячется за чёрной тканью и за его вечными глупыми шутками.

Но Вейн первым нарушил тишину, он плавно убрал свою руку. Взял флягу и сделал большой глоток прохладной воды.

– Знаешь, – его голос стал чуть тише обычного. – Твои сказки о железных птицах очень интересные. Но нам нужно спать. Завтра будет очень тяжёлый день, цветочек.

– Что может быть тяжелее того, что было сегодня, – я картинно закатила глаза.

– Ой, не зарекайся.

Парень отвернулся от меня, лёг на землю возле костра и подложил под свою голову потёртую походную сумку.

Я осталась сидеть у огня. Моё сердце колотилось как сумасшедшее от волнения. Эта случайная искра и пробирающий до самых мурашек взгляд… Всё это пугало меня до чёртиков. Но одновременно вызывало сильное любопытство.

Я смотрела на его широкую спину и думала о том, что этот парень полон тёмных загадок. И мне очень хочется их все разгадать.

– Спокойной ночи, зоркий глаз, – тихо прошептала я в темноту.

Он мне не ответил. Но я точно знала, что он не спит и он слышал каждое моё слово.

После тяжёлого дня в этом гиблом месте, заснуть было сложно. Я сидела возле костра и ворошила прогоревшие угли толстой палкой. Находится возле маленького костра из сухих веток казалось самым разумным решением. Вокруг нас сгущался холодный мрак, иногда во тьме мигали редкие магические светлячки, они напоминали дешёвую китайскую гирлянду из моей прошлой жизни. Только новогодним настроением тут и не пахло. Я подкинула в огонь толстую ветку. Искры весело взлетели вверх, осветив кривые стволы деревьев. Я посильнее закуталась в походную куртку, но мне всё равно было зябко.

Вейн сидел напротив, спокойный, как бетонная плита, но я точно знала, что этот парень сейчас в напряжении сканировал пространство вокруг нас. Он никогда не расслабляется.

– Знаешь, зоркий глаз, – нарушила я тишину и потёрла замёрзшие ладони. – Если бы в моём мире продавали такие турпутёвки, компанию бы давно засудили. Где мой комфорт, горячий ужин и безопасность?

– Скажи спасибо, что я не заставил тебя спать на сырой земле, цветочек, – хмыкнул он. Даже голову не повернул в мою сторону. – Туманная долина не курорт. Здесь выживают те, кто умеет вовремя затыкаться и быстро бегать.

– Очень смешно! Сам-то болтаешь без остановки, мог бы и развлечь даму приятной беседой, раз уж мы тут мёрзнем.

– Приятной беседой? – он наконец повернул ко мне лицо. – Хочешь, расскажу, как на прошлой неделе болотные твари сожрали одного болтливого торговца? Оставили только сапоги. Хорошие, кстати, сапоги были, кожаные. Жаль, размер не мой.

– Умеешь ты успокоить, ничего не скажешь, – я нервно дёрнула плечом. – Твой оптимизм просто заразителен, сразу захотелось жить долго и счастливо.

Вдруг деревянный посох Вейна, лежавший на траве, тихо загудел. Звук был точь-в-точь как виброзвонок забытого телефона на столе, только вибрировала толстая палка, а не кусок пластика. Гудение становилось всё громче и настойчивее.

– У нас гости, – будничным тоном сообщил Вейн.

Он плавно встал и перехватил посох обеими руками. Никакой суеты, а лицо стало жёстким и сосредоточенным.

Я подскочила как ужаленная, ноги сами понесли меня за его широкую спину. Из кустов постепенно появлялись монстры. Представьте себе помесь облезлой бродячей собаки и гигантской крысы. Красные безумные глаза, длинные кривые когти, с которых капала грязь. Они хрипло рычали и скалили жёлтые клыки. Видимо, пришли на огонёк или унюхали свежую кровь после наших прошлых стычек.

– Какая прелесть. К нам явилась целая стая, – усмехнулся Вейн. Он слегка повёл головой в сторону кустов, словно прислушиваясь. – А я всё думал, чем бы размяться перед сном. Скучновато сидели.

Он смело шагнул вперёд. Твари зарычали громче и бросились на него со всех сторон разом. Когти противно скребли по земле, из пастей летела ядовитая слюна.

Я ждала, что он начнёт разахивать палкой или кидаться огнём, как обычно. Но монстров оказалось слишком много, они брали нас в плотное кольцо, отрезая путь к отступлению. Вейн быстро понял, что обычными фокусами тут не отделаться. Он резко поднял посох над головой и воздух вокруг загудел так, что у меня заложило уши от перепада давления. Парень с дикой силой ударил концом зачарованного дерева о землю.

От грохота пошла осязаемая волна, из-за которой у меня затряслось всё тело. Из-под его рук вырвался мощный ураган, ветер был такой силы, что меня чуть не сдуло прямо в костёр. Я зажмурилась и закрыла лицо руками, вихрь подхватил визжащих тварей и просто смёл их в кромешную тьму. Послышались глухие удары тел о деревья, мерзкий хруст ломающихся костей и жалобный стон. Через секунду на поляне всё стихло, только ветер гулял в кронах мёртвых деревьев, да шипели раскиданные угли в костре. Мои руки тряслись, пока я пыталась пригладить растрёпанные волосы.

Я уже открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость про его умение махать дрыном, но вдруг Вейн сильно пошатнулся. Посох с глухим стуком выпал из его ослабевших рук, и парень рухнул на колени, а потом повалился на влажную траву. Его крепкое тело скрутила судорога, он хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

– Вейн! – заорала я в ужасе и кинулась к нему.

Всё моё хладнокровие сдуло тем самым ветром. Я упала на колени прямо в грязную лужу рядом с ним. Парня колотило так сильно, что зубы громко стучали. Лицо стало серым, а на лбу выступил крупный пот, и от него веяло таким могильным холодом, что у меня изо рта пошёл пар.

Я быстро сообразила, что это не усталость от драки, и не скрытая рана. Судороги были похожи на ломку, только в его случае, это была тёмная магическая отдача, о которой этот дурак помалкивал. Я заметила как под его бледной кожей пульсирует какая-то чёрная дрянь, постепенно расползаясь по телу. Кажется, это и есть та самая печать ненормального некроманта Кассиана. Она вытягивала из Вейна жизнь в наказание за использование магической силы в полную мощь. Я видела тяжёлых больных после химиотерапии, но это выглядело в тысячу раз хуже.

Мои руки затряслись ещё сильнее от страха.

– Да пошла она к чёрту, эта ваша магия! – в сердцах выругалась я.

Я плюнула на все дурацкие правила приличия и забыла, что он наглый, грубый придурок, который постоянно надо мной шутил и просто схватила его, прижав к себе. Я уткнула его светлую голову в свою грудь и крепко обняла дрожащие плечи обеими руками, отчаянно пыталась согреть парня. Как брошенного на морозе щенка, до которого никому нет дела.

– Терпи, зоркий глаз, – лихорадочно шептала я ему прямо в макушку, укачивая из стороны в сторону. – Дыши давай, я рядом. Слышишь? Только попробуй помереть, я тебя лично лопатой откопаю и убью ещё раз!

Внутри меня снова проснулось то самое странное чувство, мой Дар Жизни откликнулся на его боль. От моих рук пошло мягкое, тёплое свечение, оно окутало Вейна, проникая глубоко под его ледяную кожу. Я физически чувствовала, как моя энергия бьётся с этим проклятым холодом. Как она беспощадно выжигает чёрную дрянь своим ярким светом.

Вейн хрипло задышал и судорожно вцепился в мою куртку. Его длинные пальцы сжали плотную ткань так сильно, будто я была последней спасательной шлюпкой в шторм. Он прижимался ко мне изо всех сил, пытаясь спастись от своей агонии.

В этот момент мы напрочь забыли про все наши споры. Не было больше слепого наёмника и вредной девчонки с Земли, мы разделили одно тяжёлое дыхание на двоих. Сердце парня гулко стучало, я ласково гладила его по волосам и чувствовала, как могильный холод медленно отступает. Моя сила жизни усмирила его боль.

Судороги наконец-то прекратились, тяжело дыша Вейн обмяк в моих руках.

Мы медленно приходили в себя и тут до меня дошло, в какой позе мы сидим. Его лицо уткнулось мне прямо в шею, и я кожей чувствовала его горячее дыхание. Мне внезапно захотелось остаться вот так, сидеть в болотной грязи и просто обнимать его. Стянуть эту дурацкую рунную повязку и посмотреть прямо в глаза. Но я вовремя прогнала это наваждение, мы всё-таки сидим посреди опасного леса и за нами всё ещё мог гнаться злой некромант. Какая, к чёрту, романтика?

Я нехотя разжала руки, Вейн тоже медленно, словно через силу, отстранился. Мы старательно отводили взгляды друг от друга, делая вид, что ничего не произошло.

Наёмник сел прямо, поправил съехавшую повязку и снова нацепил свою привычную маску язвительного пофигиста.

– Старая рана дала о себе знать, – хрипло бросил он в тишину. Голос был слабым, но он из последних сил строил из себя циника. – Спасибо за помощь, цветочек. Не думал, что ты полезешь обниматься. Оказывается, ты у нас дама любвеобильная.

Я покраснела до самых корней волос. Вот же наглая скотина! Ты его с того света вытаскиваешь, а он опять за своё.

– Размечтался, – огрызнулась я. Мой голос предательски дрогнул. – Я просто не хотела остаться одна в этом жутком лесу. Кому я тогда ныть буду?

Он криво усмехнулся, но промолчал.

Мы оба отодвинулись поближе к спасительному костру. Я смотрела на трещащие поленья и понимала, что эта ночь многое поменяла. Он больше не был для меня просто наёмником за деньги. Передо мной сидел парень, который страдает от жуткой боли и меня к нему тянуло, как магнитом. Я обязана найти способ снять эту дрянную печать Кассиана. Чего бы мне это ни стоило. Я не отдам его этой тёмной магии.

Я украдкой глянула на Вейна, он сидел тихо и смотрел в густую темноту. Как будто искал там ответы на свои вопросы.

Утро началось просто отвратительно, никакого пения птичек или тёплых лучей солнца. Вместо этого был серый туман, сырость и ухабистая лесная дорога. Но главной бедой стали вовсе не монстры. Моим самым страшным врагом этим утром оказались новые сапоги.

Жёсткая кожа сапог безжалостно впивалась в мои пятки.

Я стиснула зубы и продолжала идти, только бы не отстать, и не показать этому нахалу, что я стала обузой. Мы медленно продвигались по лесу, любая задержка здесь могла стоить жизни. Вчерашняя драка с болотными тварями наглядно это показала. Местные обитатели очень не любят гостей. И с удовольствием едят их на завтрак, даже не утруждаясь готовкой.

– Проклятый сапожник, – прошипела я сквозь зубы.

Я неловко споткнулась о кривой корень дерева, и нога тут же отозвалась острой болью. Я едва не взвыла в голос, прикусив губу. Тёплая струйка крови потекла по пятке прямо внутри обуви. Я старалась идти ровно, но всё равно начала сильно прихрамывать, напоминая подбитую утку.

Вейн шёл чуть впереди и насвистывал какую-то мелодию, его лёгкая походка бесила меня невероятно. Казалось, он вообще не знает усталости. Вдруг парень резко остановился.

Я испуганно замерла на месте. Неужели снова хищные лианы? Или пупырчатые жабы решили вернуться за добавкой? Я судорожно огляделась по сторонам, пытаясь рассмотреть угрозу в густом тумане.

Слепой наёмник медленно повернул голову в мою сторону. Он шумно втянул носом воздух, прямо как собака на охоте.

– Кровь, – бросил он в тишину. Его голос звучал сухо и напряжённо. – Ты пахнешь свежей кровью, Лика. Решила приманить к нам хищников со всего леса? У нас нет лишнего времени на драку с местными упырями.

Я нервно сглотнула и попыталась перенести вес на здоровую ногу, стараясь выглядеть непринуждённо.

– Ерунда, это просто царапина, никто на неё не сбежится. Мы же не в сказке про кровососов. Идём дальше, я в полном порядке.

Но Вейн даже не сдвинулся с места и потом сделал широкий шаг ко мне. Сквозь чёрную ткань я снова ощутила его тяжёлый взгляд. Он безошибочно читал моё состояние, словно видел меня насквозь.

– Сядь на бревно, – приказал он.

Его тон совершенно не терпел возражений. Парень указал концом посоха на поваленное дерево.

– Я же сказала, что могу идти! – буркнула я. На глаза уже наворачивались злые слёзы от боли и обиды. – Если мы тут остановимся, нас точно кто-нибудь сожрёт. Вон, кусты уже подозрительно шевелятся. Я не хочу стать обедом для местной фауны.

– Сядь, иначе я сам тебя усажу. И поверь мне, тебе этот процесс совсем не понравится. Я не буду церемониться с упрямой девчонкой.

Я тяжело выдохнула. Спорить с ним сейчас было бесполезно. Я доковыляла до бревна и плюхнулась на него, затем демонстративно сложила руки на груди, всем своим видом выражая недовольство.

Вейн подошёл вплотную. Я ждала привычных колкостей. Думала, он начнёт громко ругаться из-за задержки, но он просто молча опустился передо мной на одно колено. Отложил свой посох в сторону прямо на сырую землю.

Моё сердце ёкнуло, такого я не ожидала. Этот суровый боец вчера раскидывал монстров мощным ураганом, а сейчас послушно стоял передо мной на коленях. Только вместо потерянной хрустальной туфельки у нас был перепачканный в грязи сапог.

Вейн достал из сумки стеклянный пузырёк, оттуда сразу резко запахло лечебными травами и горькой полынью. Затем его сильные руки уверенно потянулись к моей пострадавшей ноге.

– Эй, ты чего удумал? – я попыталась отодвинуться. Я почувствовала, как щёки заливает краска. Моя смелость куда-то улетучилась.

– Сиди смирно и не дёргайся, – абсолютно спокойно ответил он. – Я не собираюсь откусить тебе ногу. Оставлю это волкам, они давно не ели ничего сладкого.

Наёмник аккуратно расшнуровал грубый сапог и стянул его с ноги. Я сильно поморщилась, зашипев сквозь зубы. Зрелище оказалось действительно паршивым. Кожа на пятке стёрлась в кровь, а плотный носок насквозь пропитался алым цветом. Вейн стянул ткань с такой бережностью, словно боялся одним грубым движением сломать мне ногу. Его мозолистые пальцы оказались неожиданно горячими и очень мягкими.

Наёмник зачерпнул из пузырька немного густой мази и начал медленно наносить её на рану.

Целебная смесь мгновенно сняла жгучую боль. Она приятно охладила стёртую кожу, принося долгожданное облегчение. Но на её место пришло нечто иное. Яркое, щемящее чувство от его осторожных прикосновений. Он массировал ступню медленными, уверенными движениями. От его рук исходило такое тепло, что это совершенно не вязалось с его репутацией. Этот парадокс просто сводил меня с ума. Убийца и наёмник с нежностью лечил стёртые ноги девчонке прямо посреди леса.

Я громко сглотнула, нужно было срочно что-то сказать и я решила перевести тему, чтобы отвлечься от волнующих прикосновений. Мне нужно было скрыть свою нарастающую неловкость.

– Твой вчерашний приступ боли… – неуверенно начала я. Я принялась разглядывать его светлую макушку, боясь посмотреть в лицо. – Я правильно понимаю, что это и есть та самая печать? За что этот некромант из замка так с тобой поступил? Зачем он тебя мучает?

Пальцы Вейна на долю секунды замерли. Я отчётливо увидела, как у него напряглась челюсть. Он явно не хотел обсуждать свои проблемы с первой встречной.

– Это не проклятие, Лика, – ровно откликнулся парень. Его голос сразу лишился всех эмоций. Он стал холодным и отстранённым. Вейн продолжал осторожно втирать целебную мазь. – Скорее, это строгий ошейник, чтобы цепной пёс внезапно не сорвался с привязи и не покусал хозяина.

Я возмущённо фыркнула, моё обострённое чувство справедливости тут же подало голос.

– Дикость какая-то! – громко заявила я на весь лес. – Откровенное рабство. Как можно просто так взять и повесить на живого человека смертельный ошейник? Это же подлость чистой воды! Вы же не животные в клетке.

Вейн хрипло усмехнулся, но его улыбка вышла кривой и очень горькой. В ней не было ни капли веселья.

– В нашем мире нет места справедливости, цветочек. Здесь правят тёмная магия и жестокие клятвы на крови. Некромант берёт то, что хочет. И он всегда контролирует тех, кто представляет для него малейшую угрозу. Таков закон сильных. И слабым здесь не выжить.

– Ну значит, ваш Кассиан просто типичный садист! И к тому же жалкий трус, раз боится честной драки и использует печати, – уверенно подытожила я. – Выберемся из этой долины, и я найду управу на этого мага смерти. Посмотрим, как он запоёт, когда лишится своих страшных игрушек. Никто не имеет права так издеваться над людьми.

Вейн с видимым усилием оторвал горячие руки от моих щиколоток. Он прервал наш контакт слишком резко. Словно моя кожа внезапно превратилась в раскалённое железо. Парень быстро вытер пальцы о чистую тряпку, которую достал из кармана. Затем он стремительно поднялся во весь рост и отвернулся в сторону чащи. Привычный образ холодного циника снова лёг на его красивое лицо.

– Никто не сунется к магу смерти ради бродячего наёмника, – сухо бросил он через плечо. – Надевай сапог, нам пора идти. Туман сгущается, а нам нужно успеть пройти этот участок до темноты.

Я послушно натянула носок и грубую обувь. Удивительно, но боли действительно больше не было. Мазь сработала просто идеально, как по волшебству. Я встала на ноги и осторожно перенесла вес. Пятка чувствовала себя прекрасно, словно я никогда её не стирала.

– Спасибо, зоркий глаз, – негромко сказала я. Я принялась торопливо поправлять ремни на своей тяжёлой сумке.

– Не за что. Просто не хочу, чтобы нас сожрали из-за твоих пяток. Я предпочитаю умереть в славном бою, а не в бездонном желудке лесной жабы.

Он резко развернулся и быстро зашагал по лесной дороге. Я послушно двинулась следом за ним и старалась не отставать. Мои мысли хаотично путались в голове. Я ловила себя на мысли, что мне понравилось, как он обо мне заботился. Я начинала слишком сильно доверять этому парню в чёрной повязке. И я подсознательно ждала его новых прикосновений. Эта странная тяга становилась для меня гораздо опаснее, чем любые скрытые ловушки Туманной долины.

Вейн уверенно шёл впереди. Он крепко сжимал свой верный боевой посох. Его спина была напряжена до самого предела. Он старательно прятал свои эмоции за рунной тканью, делая вид, что ничего не произошло. И я была готова поклясться, что слепой наёмник осознавал, как сам загнал себя в глухую западню. Этот невидимый ошейник из простых человеческих чувств к дерзкой попаданке начинал душить его куда сильнее, чем любая магия старого некроманта.

Лес наконец-то перестал пытаться нас убить, а сапоги больше не казались орудием пыток из подземелья. Чудодейственная мазь сотворила чудо, и я снова могла нормально шагать и не хромать.

Я шла прямо за наёмником и внимательно за ним наблюдала. Вейн шагал впереди меня, его походка была лёгкой и очень уверенной. Он ни разу не споткнулся о торчащие корни и не зацепился за свисающие ветки. И это человек с чёрной плотной повязкой на глазах!

– Слушай, зоркий глаз, – нарушила я тишину, тяжело вздыхая. – А твой посох точно только магию ветра делает? Может, в нём скрыт какой-то путеводный артефакт? Ты обходишь ямы лучше, чем я с открытыми глазами.

Вейн даже не обернулся, он плавно перешагнул через здоровенную лужу, а я в неё чуть не наступила.

– Я просто умею слушать лес, Лика. В отличие от некоторых девчонок, которые топают, как стадо испуганных кабанов.

– Я топаю?! – искренне возмутилась я. Я даже остановилась на секунду. – Да я иду тише мыши! Это твои сапоги скрипят на всю округу.

– Мои сапоги издают звук уверенного в себе мужчины, а ты пыхтишь и шуршишь кустами так, что мёртвого разбудишь. Любой уважающий себя монстр давно бы нас выследил по этому шуму. Слава богам, местные твари сегодня сытые и ленивые.

– Если бы они были голодные, я бы скормила им тебя. Хоть какая-то польза была бы от твоего уверенного скрипа, – буркнула я себе под нос.

– Боюсь, я бы застрял у них в горле, цветочек я слишком жёсткий для их нежных желудков, да и характер у меня скверный.

Я тихо фыркнула, его наглость уже стала для меня привычной. Мы перекидывались шутками постоянно, это здорово помогало заглушить страх.

Но моя голова продолжала работать. В прошлой жизни мне приходилось много общаться с самыми разными людьми, и я привыкла замечать мелкие детали. И сейчас эти детали складывались в очень странную картину.

Я смотрела на его широкую спину. На то, как он держит голову, чуть вздёрнутый подбородок и идеально прямая осанка. Это была не поза обычного бродяги или наёмника. Так ходят люди, которые привыкли отдавать приказы.

Вейн остановился, чтобы отодвинуть тяжёлую ветку с нашего пути. Он сделал это коротким, резким жестом левой руки и моё сердце на секунду замерло в груди. Я уже видела этот жест. Точно так же некромант Кассиан отмахнулся от моих временных родителей. Это было тогда, когда он забирал меня из со свадьбы. Словно отгонял надоедливую муху.

Я начала вспоминать всё с самого начала, с того самого момента нашего знакомства в замке. Их голоса были разными, это правда. Но интонации? Высокомерная манера разговора, привычка смотреть на собеседника сверху вниз, даже сквозь глухую повязку. Умение быстро подавлять чужую волю. То, как он уверенно держится в лесу, словно это его личный сад. Никакого страха перед монстрами, лишь раздражение, если они мешают ему спать.

Всё встало на свои места, и я резко остановилась посреди тропы, упёрла руки в бока, тяжело дыша.

– Так, стоп, – твёрдо сказала я.

Вейн сделал ещё пару шагов и замер. Он медленно повернулся в мою сторону.

– Устала, цветочек? – усмехнулся он. – До привала ещё долго, так то придётся потерпеть. Если хочешь, могу понести тебя на руках. Но только за дополнительную плату.

– Хватит держать меня за дуру, – я сделала смелый шаг к нему. Внутри всё кипело от злости и обиды. – В чём дело?

– О чём ты? – его голос звучал абсолютно спокойно. Даже немного скучающе.

– О твоём поведении. У тебя те же властные замашки, как у нашего общего знакомого из мрачной цитадели. Тот же надменный тон и такой же резкий жест рукой, когда тебе что-то не нравится. Я видела много знатных господ. У тебя типичные повадки лорда, которому все должны кланяться в ноги.

Вейн молчал. Его лицо не выражало ничего. Губы сжались в тонкую линию.

Я подошла ещё ближе и была не в силах остановиться. Я была полна решимости выяснить правду прямо сейчас.

– Кто ты ему? – бросила я прямо ему в лицо, сжав кулаки. – Незаконный сын? Младший брат, которого прячут от общества из-за отсутствия магии смерти? Почему у тебя повадки Некроманта?!

Атмосфера в лесу изменилась за одну жалкую секунду.

Светлые лучи солнца потускнели, уступив место серой мгле. Воздух стал напряжённым, словно наэлектризован. Я почувствовала, как мне стало трудно дышать, как будто на грудь положили могильную плиту.

Вейн замер, он стоял неподвижно, как статуя изо льда. Ярко-голубые руны на его чёрной повязке внезапно вспыхнули резким светом. На долю секунды меня накрыло давящей, тёмной магией. Это был тот самый холод замка Кассиана. Словно дыхание самой смерти. Мои ноги приросли к земле. Я физически не могла сделать и шага назад. Мой инстинкт выживания вопил, что я перегнула палку и влезла туда, куда не следовало лезть простой девчонке с даром жизни. Секунда тянулась как долгий час. Напряжение висело в воздухе, ещё мгновение, и произойдёт что-то ужасное.

И вдруг Вейн громко расхохотался.

Ледяной холод мгновенно пропал, а руны на повязке погасли. Они стали обычной вышивкой. Я стояла и глупо хлопала глазами, пытаясь унять бешеный стук сердца в груди.

– Младший брат? – Вейн вытер выступившую слезу из-под повязки. Он смеялся так сильно, что ему пришлось опереться на свой деревянный посох. – Ох, Лика, ты умеешь удивлять. Давно меня так не веселили.

– Чего ты ржёшь? – возмутилась я. Я уже краснела от злости. Мой голос ещё немного дрожал после пережитого ужаса. – Я тут чуть от разрыва сердца не померла!

– Да потому что у тебя потрясающая фантазия, но правда куда проще и скучнее, – он перестал смеяться, но на губах осталась дерзкая улыбка. – Этот мрачный урод подобрал меня сопливым мальчишкой. Я тогда побирался на грязных улицах, п притащил меня в свой жуткий замок и поиграл в великого благодетеля, научив паре фокусов. А потом просто вышвырнул на улицу, когда я перестал быть ему полезным. Да ещё и печать свою проклятую повесил, чтобы я не болтал лишнего.

В его голосе Вейна зазвучала настоящая, горькая злость.

– Дурное влияние мага смерти, знаешь ли. Я провёл рядом с ним слишком много времени в детстве. Привычки перенимаются быстрее, чем хотелось бы. Особенно, если ты пытаешься выжить в его тени. Приходилось копировать его манеру поведения, чтобы местные слуги меня слушались и не били палками почём зря. А то эти мертвецы любят отрывать руки тем, кто им не нравится.

Я внимательно слушала наёмника и обдумывала услышанное.

Всё звучало очень правдоподобно. В моём мире дети тоже часто копировали поведение жестоких взрослых, это просто способ защиты. Если тебя воспитывает монстр, ты волей-неволей перенимаешь его повадки, чтобы казаться сильнее, выжить и не дать себя в обиду. Это объясняло и его властные жесты, и его грубость, и странную связь с магией смерти.

Мой страх окончательно отступил. На его место пришло чувство облегчения и лёгкий стыд за свои глупые подозрения.

– Понятно, – я виновато опустила глаза и вздохнула. – Извини. Я просто слишком много думаю. Дурная привычка подозревать всех подряд.

– Забудь, – отмахнулся Вейн. Его голос снова стал привычно-наглым и весёлым. – Но признаюсь честно, меня ещё никто не называл родственником этой бледной поганки. Буду считать это сомнительным комплиментом.

– Только не зазнавайся, – фыркнула я, почувствовав, как напряжение уходит. – Тебе до его уровня высокомерия ещё расти и расти. Ты даже плащ из тьмы не носишь. И молнии глазами не пускаешь.

– Зато я шучу смешнее. И не заставляю красивых девушек мыть полы в моём доме, – парировал он, поправив сумку на плече. – Да и целуюсь я, уверен, гораздо лучше этого ледяного истукана. У того губы, небось, со вкусом склепа.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – я закатила глаза, но уголки моих губ предательски дрогнули в улыбке.

– Хочешь проверить? – Вейн сделал шаг ко мне, слегка склонив голову вбок. – Я могу устроить тебе незабываемый урок практической магии любви абсолютно бесплатно. Только ради нашей дружбы.

– Обойдёшься! Идём уже, горе-соблазнитель, – я легонько толкнула его в плечо.

Мы оба улыбнулись, эта общая неприязнь к некроманту внезапно сблизила нас ещё сильнее. Ссора была забыта, подозрения ушли, осталось только доверие к парню, который делил со мной все беды этого безумного путешествия. И ещё какое-то странное тепло, которое разливалось в груди каждый раз, когда он оказывался так близко. Но об этом я старалась пока не думать.

– Идём, сыщик, – Вейн кивнул вперёд по тропе. – А то мы так до зимы не доберёмся до места. Я уже чувствую запах дыма.

Мы продолжили свой долгий путь. Лес постепенно становился всё реже. Деревья расступались, пропуская больше света и тепла, а солнце медленно клонилось к закату.

– Знаешь, – сказала я, перешагивая через сухую ветку, – если мы когда-нибудь выберемся из этой истории живыми, я открою свою лавку. Буду продавать твои чудо-мази от мозолей. Озолотимся! Аристократы будут в очереди стоять.

– Только если ты будешь продавать их в красивом платье, – усмехнулся Вейн. – А не в этих грязных походных штанах, иначе покупатели разбегутся.

– Мои штаны очень даже ничего! – возмутилась я, осматривая свои ноги. – По крайней мере, они целые, в отличие от твоей совести.

Вскоре мы вышли на небольшую светлую поляну, вдалеке показались очертания первых деревянных домов. Деревня выглядела бедно, но вполне пригодно для жизни. У дороги, на толстом деревянном столбе, криво висела старая вывеска. На ней был намалёван кривой зелёный монстр с огромной деревянной кружкой в руке. Выглядел он так, словно уже неделю пил без остановки.

– Таверна «Сонный тролль», – прочитал Вейн, даже не поднимая головы. – Наша следующая остановка. Там есть горячая похлёбка, крепкий эль и, если нам сильно повезёт, чистые кровати без блох и клопов.

– А если не повезёт? – с опаской спросила я, поёжившись.

– Тогда спать будем по очереди. Я буду отгонять клопов магией и посохом, а ты – своей болтовнёй. Поверь, от твоих речей даже клопы впадут в глубокое уныние и сами уйдут в лес.

Я устало вздохнула, предвкушая нормальный ужин и отдых в мягкой постели.

«Надеюсь, местная еда окажется лучше, чем шутки моего невыносимого проводника», – подумала я, делая уверенный шаг навстречу деревне.

Мы вошли внутрь и перед нами была классическая и не самая приятная картина шумной таверны. Но после сырого леса это место показалось мне раем. Тут хотя бы были живые, хоть и пьяные, но люди, а не болотные упыри или восставшие мертвецы. И здесь точно никто не планировал съесть меня на ужин. По крайней мере, я на это искренне надеялась.

– Если эта халупа сейчас развалится от криков, я буду плакать прямо на руинах, – проворчала я, старательно стряхивая липкую грязь с сапог. – Я так устала, что готова спать стоя.

– Не переживай, цветочек, – хмыкнул Вейн, уверенно шагая вперёд сквозь толпу. – Спят стоя только лошади, которых тут пускают на дешёвую колбасу. Так что место в стойле тебе точно не светит.

– Очень смешно. Твой юмор чернеет с каждой милей, – парировала я, едва поспевая за его шагом.

– Работа такая, привыкай, – пожал плечами парень, поправляя чёрную повязку на глазах.

Мы с трудом протиснулись к деревянной стойке. Мой живот предательски громко заурчал. Пара местных забулдыг даже испуганно обернулась. Я была готова съесть что угодно, если это вкусно приготовлено. Сухие дорожные лепёшки уже стояли у меня поперёк горла.

– Две миски самой горячей похлёбки и чистую комнату, – бросил Вейн трактирщику.

Он громко стукнул своим боевым посохом об пол и положил пару звонких монет на стойку трактирщика.

Трактирщик, здоровенный лысый детина с перебитым носом, сгрёб деньги толстыми пальцами.

– Комната осталась только одна. Под самой крышей, – пробасил он, подозрительно косясь на слепого парня. – Народу сегодня тьма, ярмарка в городе закончилась. Купцы гуляют. Либо берёте её, либо спите в сарае с местными свиньями. Выбирайте.

– Сойдёт, – коротко кивнул наёмник.

– А мясо в вашей похлёбке из кого? – подозрительно прищурилась я, оглядывая сомнительную публику. – Только не говорите, что из тех постояльцев, кто вчера осмелился пожаловаться на клопов в кроватях.

Трактирщик на секунду замер, а потом хрипло расхохотался, обнажив редкие гнилые зубы.

– Шустрая у тебя девка, наёмник! Острая на язычок. Мясо из кабана, вроде бы.

– Вроде бы? – тяжело вздохнула я. – Ладно, давайте вашего кабана, пока он сам отсюда не сбежал обратно в лес.

Мне было плевать, что комната всего одна на двоих, главное, что там есть кровать! И горячая вода! Мечта о простом куске мыла затмевала все страхи. Я хотела смыть с себя въевшуюся грязь и снова почувствовать себя человеком. Никаких больше ночёвок в кустах и побегов от монстров!

Мы медленно поднялись по тёмной лестнице, гнилые ступеньки скрипели так, словно слёзно просили добить их из жалости.

Комната действительно оказалась крошечной. Она пряталась под самым скосом худой крыши, так что в одном углу мне приходилось пригибать голову. Внутри стояли лишь две узкие деревянные кровати и кривой столик с умывальником. Из мутного окна жутко дуло сквозняком. Но зато на столе стоял пузатый кувшин с кипятком, от которого шёл густой белый пар.

Я скинула походную сумку на пол и кинулась к воде.

– Слава всем вашим местным богам! – радостно выдохнула я, хватая кусок жёсткого серого мыла. – Наконец-то я отмоюсь от этой вонючей жижи. Ещё один день в лесу, и в моих волосах можно было бы смело выращивать ядовитые грибы на продажу.

Вейн плотно закрыл за нами дверь, прислонил посох к стене и скрестил руки на груди. Он занимал своими широкими плечами половину этой тесной каморки.

– Да ладно тебе, цветочек, – нагло заявил он. – Ты ещё не видела местных красавиц, которые не только грибы на себе выращивали. Хочешь посостязаться с ними?

– Замолчи, зоркий глаз, – фыркнула я, не желая портить себе настроение. – Твои шутки сегодня такие же плоские, как матрас на этой скрипучей кровати.

Я быстро умыла лицо и шею, блаженно закрыв глаза. Тёплая вода действительно творила чудеса. Она смыла липкий пот и дорожную пыль. Настроение сразу взлетело до небес, теперь оставалась самая малость. Нужно было переодеться в чистую одежду, которую мы купили в городе, перед походом. Я потянулась к сумке за вещами и вдруг замерла.

Вейн стоял прямо посреди комнаты и явно не собирался никуда уходить.

– Выйди за дверь, – строго скомандовала я.

– Зачем? – искренне удивился наёмник. Он даже голову набок склонил. – Я же слепой, Лика. Темнота – мой лучший друг. Можешь хоть голышом тут плясать, я всё равно не оценю твои таланты.

– Мою скромность ты не видел! – возмущённо выпалила я, уперев руки в бока. – Это вопрос элементарного приличия. Мужчины не пялятся на девушек, пока те переодеваются, даже если они слепые!

– У нас тут суровая жизнь на выживание, а не королевский приём, – усмехнулся парень. – К тому же, в коридоре бродит куча пьяных мужиков. Если я сейчас выйду, они точно решат заглянуть к тебе в гости. Я, конечно, свято верю в твою магию, но тут она вряд ли спасёт.

Я нахмурилась, доля логики в его словах была. Снизу доносились пьяные крики, звон кружек и чей-то утробный вой. Оставаться одной в этой комнатушке без нормального замка было действительно жутковато. Мало ли кто решит вломиться.

– Ладно, твоя взяла, – тяжело вздохнула я, сдаваясь. – Тогда просто отвернись лицом к глухой стене. И только попробуй подглядывать! Клянусь, я найду способ выколоть тебе глаза во второй раз.

Вейн издал преувеличенно театральный вздох и повернулся боком.

– Женские капризы совершенно не знают границ. Даже перед калекой нужно ломать эту комедию, – недовольно проворчал он, но всё же послушно отвернулся к стене. – Только давай быстрее, цветочек. У меня живот к позвоночнику прилип. Я тоже хочу есть и смыть этот запах болота.

Я принялась торопливо стягивать грязную куртку. В комнате было холодно, но это меня совершенно не пугало. Я быстро скинула верхнюю одежду и стала переодеваться. Чистая сухая ткань приятно коснулась кожи. Я болтала без умолку, чувствуя себя в полной безопасности.

– Знаешь, эти городские штаны вполне сносные, – рассуждала я, весело шурша одеждой. – Хоть и грубоватые на ощупь. В моём мире шьют удобные вещи из мягкой ткани. Никаких этих тяжёлых ремней с пряжками, натянул и пошёл вершить дела.

Лика беззаботно продолжала переодеваться, даже не подозревая, что в этот момент наёмник проходит через настоящую пытку.

Девушка стянула штаны, оставшись в одном белье. Магия Жизни ещё не утихла после стычки в лесу и слегка искрила на рыжих волосах и коже. Она создавала свечение в полумраке комнаты.

Вейн стоял, повернувшись к Лике боком. Он скрестил руки на груди и делал вид, что внимательно слушает шорохи за окном. Но благодаря рунам на повязке он видел всё кристально чётко. Ткань на глазах ничуть не мешала. Магия предательски передавала ему каждый изгиб её тела, каждое плавное движение и локон, падающий на плечи.

В тишине комнаты раздался частый стук его сердца. Пальцы парня намертво впились в посох, дерево под руками жалобно хрустнуло.

– Ты что-то сказал? – поинтересовалась Лика, натягивая одежду.

– Нет, – голос Вейна прозвучал сухо. Он с трудом сглотнул ком в горле. – Просто задумался, о еде. Да, я очень сильно думаю о еде.

– Смотри слюной не подавись, зоркий глаз, – хмыкнула девушка. – А то дышишь так, словно отжимаешь от пола, а не подпираешь стену. Или планируешь сожрать меня, и не можешь унять дрожь от волнения?

– Ты костлявая, – хрипло парировал Вейн, стараясь выровнять дыхание. – И пока что нужна мне, чтобы цветок из долины вынести. В общем, партнёров не едят.

– Очень благородно с твоей стороны, – рассмеялась Лика, застегивая пуговицы на рубашке. – Какой же ты милый, иногда бываешь, особенно, когда стоишь зубами к стенке.

Вейн отчаянно боролся с желанием повернуть голову. Лика замечала его напряжённую позу, но списывала это на усталость после сражения с монстрами. Она чувствовала себя в безопасности. Ведь рядом находился просто слепой парень с мерзким характером. А Вейн тем временем проклинал себя за то, что вообще вытащил её из замка. Эта девчонка ломала его контроль лучше любых ритуалов магии смерти.

«Надо было всё-таки оставить её на съедение плотоядной клумбе», – мрачно подумал наёмник.

– Всё, я готова! – радостно объявила я, застегнув ремень на поясе. Я взяла свой гребень и принялась расчёсывать волосы. – Можешь поворачиваться.

Вейн медленно повернулся ко мне. Его лицо было напряжённым и слишком серьёзным, от привычной наглой ухмылки не осталось абсолютно ни следа. Он молча подошёл к своей сумке и резким движением достал старую карту.

– Куда мы пойдём завтра? – спросила я, распутывая колтуны в волосах. Настроение было отличным. – Надеюсь, по дороге больше не будет этих гигантских зубастых жаб.

Наёмник с огромным трудом взял себя в руки и расстелил помятую карту на столе и ткнул в неё пальцем.

– Завтра на рассвете мы входим прямо в Туманную долину, Лика. Игры кончились, – жёстко произнёс он. – Там нет нормальных дорог, только глубокие топи, ядовитые испарения и твари, которые хуже любых жаб. Темп будет очень суровым, так что никаких долгих привалов. Мы должны найти Цветок Некроманта до того, как тёмная магия окончательно сведёт меня в могилу. Или до того, как нас найдут слуги Кассиана. Ты всё поняла?

Его тон был невероятно резким. Он словно специально возводил между нами ледяную стену, отсекая эмоции и силой переводил моё внимание с шуток на выживание.

– Поняла, – я сразу серьёзно кивнула. Лёгкость моментально испарилась, а внутри снова поселился липкий страх. – Я сделаю всё, что нужно. Главное, чтобы ты побыстрее снял эту проклятую печать. Я не позволю магии убить тебя.

Вскоре нам принесли горячую мясную похлёбку, мясо оказалось вполне съедобным, хоть и жёстким. Мы поели в тишине, не глядя друг на друга. Я устала так сильно, что мои глаза закрывались сами собой. Как только я добралась до своей узкой кровати и легла на жёсткую подушку, глубокий сон моментально накрыл меня.

Вейн даже не лёг в постель, он остался сидеть на полу возле окна. Он молча слушал моё ровное дыхание. Парень сидел неподвижно, крепко сжимая в руках свой боевой посох.

Под маской слепого бродяги скрывался наглый циник, который всегда всё держал под контролем. Но сейчас он осознавал, что сам добровольно загнал себя в ловушку. С каждой пройденной милей он всё больше привязывался к этой девчонке из другого мира. Она сбивала его с толку и заставляла испытывать то, что маг не должен был чувствовать никогда. Её смех, забота и даже её вечная ругань стали для него важнее любой магии.

«Какой же я идиот, – с горечью подумал Вейн, глядя сквозь рунную повязку на спящую девушку. – Чем ближе мы к цели, тем сильнее сжимается на моём горле этот невидимый ошейник из человеческих чувств. И он задушит меня быстрее, чем любая тьма».

Мы спустились вниз таверны, поужинать. Ужин оказался такой сытный, что после горячей похлёбки с мясом и половины буханки хлеба жизнь снова заиграла красками. Я сидела за столом и довольно щурилась, в животе было сыто, а на столе горела свеча, отбрасывая длинные тени на бревенчатые стены.

Вейн сидел напротив и ковырялся ложкой в пустой миске, размазывая остатки подливы по краям. Его повязка с рунами слегка съехала набок, приоткрывая тонкий шрам на виске. Наёмник выглядел уставшим, но прятал это за маской наглости. Я посмотрела на него.

– Ты там дыру протрёшь в этой посудине, – заметила я, подперев щёку рукой. – Если не наелся, мог бы заказать ещё порцию рагу. Монет у нас вроде пока хватает.

Вейн хмыкнул и отбросил ложку на стол.

– Местная стряпня годится только для пыток, – отозвался он. – Мясо жёсткое, как подошва сапога. Не понимаю, как ты умудрилась съесть всё до последней крошки. Я жевал свой кусок минут десять, пока челюсть не свело.

– С голодухи и подошва сойдёт за деликатес, – весело парировала я. – Особенно после забега от клыкастых жаб по болотам, мне сейчас любая еда кажется вкусной. Главное, что она не пытается откусить мне ногу.

– Собирайся, цветочек, – внезапно нарушил тишину наёмник. Он резко встал и взял свой боевой посох. – Идём гулять.

Я поперхнулась остатками эля, закашлялась и удивлённо уставилась на парня.

– Куда на ночь глядя? – я возмущённо вскинула брови. – В лесу бродят монстры. А здесь есть крепкие стены. Я никуда не пойду. Мои ноги только-только перестали ныть после твоей мази. И вообще, я планировала лечь спать на эту скрипучую кровать и проспать до утра.

– Нам нужно проветрить головы, – невозмутимо ответил Вейн. Он слегка наклонил голову, прислушиваясь к звукам за окном. Там кто-то пьяным голосом распевал похабные частушки. – За таверной есть большое озеро. Воздух там чище, иначе мы к утру задохнёмся от запаха кислого пива, пота и немытых торговцев. Эта вонь уже въелась мне в нос. Да и тебе полезно размяться перед походом.

Я упрямо скрестила руки на груди.

– Решил прикопать меня под кустом? – язвительно спросила я. – Надо было предупреждать заранее. Я бы лопату из замка прихватила. А то руками копать сырую землю совсем не хочется, да и ногти жалко ломать. Я их только недавно в порядок привела.

Вейн усмехнулся. Его наглая улыбка снова вернулась на лицо.

– Не льсти себе, Лика, – ответил он с издёвкой. – Местным волкам ты точно не понравишься. Придётся извиняться перед хищниками за невкусный ужин. А я этого делать терпеть не могу. Мой кодекс наёмника не позволяет травить диких зверей. Давай, шевели ногами. Если будешь умницей, я даже не скину тебя в холодную воду.

Я обречённо вздохнула. Спорить с этим слепцом было бесполезно, если он решил идти, то пойдёт. Я накинула куртку, проверила, надёжно ли зашнурованы сапоги, и пошла следом за ним по лестнице.

В зале царил хаос. Кто-то громко ругался, кто-то пел песни, стуча кружками по столу. Мы незаметно вышли через заднюю дверь таверны, проскользнув мимо сопящего на лавке вышибалы.

Ночная прохлада сразу ударила в лицо. Мы молча прошли мимо старых конюшен. Лошади тихо фыркали в стойлах. Затем мы спустились по узкой тропинке вниз.

Лес вокруг казался мрачным, топи подступали близко к тропе. Кривые ветки деревьев тянулись к нам, словно руки скелетов. Я старалась идти ровно за спиной Вейна. Если из кустов выпрыгнет монстр, пусть сначала пожуёт его. А я пока найду палку побольше или использую свой дар, чтобы вырастить из-под земли какую-нибудь крапиву.

– Не отставай, – бросил Вейн через плечо. Он шёл уверенно, ловко огибая корни деревьев своей тростью. – А то потеряешься в трёх соснах. Буду потом искать тебя по всему лесу.

– Не дождёшься, – проворчала я. – Я иду след в след.

Но вскоре деревья расступились. Впереди показалось ровное чёрное зеркало воды. От удивления я замерла на берегу.

Это было невероятно красиво. Озеро казалось куском ночного неба, которое упало на землю. На гладкой тёмной воде мягко покачивались сияющие лилии. Их лепестки светились нежным светом. А прямо над водой кружили сотни маленьких мотыльков. Они тоже мерцали во тьме, создавая танец.

– Похоже на упавшие звёзды, – тихо прошептала я, мне не хотелось спугнуть эту красоту громким звуком.

Контраст поражал воображение. Вокруг нас раскинулись вонючие болота, там пряталась смерть и монстры, а здесь, в центре тьмы, цвела чистая жизнь. Я сделала несколько шагов и подошла ближе к воде, присев на поваленное дерево у берега.

Вейн остался стоять в паре шагов от меня. Он опирался на свой посох и смотрел прямо на озеро. Точнее, делал вид, что смотрит сквозь повязку.

– Нравится? – тихо спросил он. Его голос звучал мягко. В нём не было сарказма или издёвки.

– Да, – я слабо улыбнулась. – Никогда раньше не видела такой красоты. В местах, где я выросла, вода в озёрах часто мутная. Там плавает всякий хлам и ряска, а тут настоящая магия.

Я беззаботно болтала ногами.

– Ты часто сюда приходишь? – спросила я, глядя на светящиеся цветы.

– Только когда нужно отвлечься от дурных мыслей, – коротко ответил наёмник, не поворачивая головы. – Или от болтливых спутниц.

– Эй! – возмутилась я без злобы. – Я не так уж много говорю, только по делу.

– Конечно, цветочек, только по делу, – хмыкнул он.

Внезапно Вейн вздрогнул, его пальцы с силой сжали посох. Дерево жалобно хрустнуло под его руками.

Я быстро повернула голову. Моя улыбка мигом сползла с лица.

Наёмник тяжело дышал, а его плечи сгорбились. Он попытался сделать шаг назад, подальше от меня. Парень хотел уйти во тьму леса, но его ноги подкосились. Вейн сдавленно застонал сквозь стиснутые зубы и с грохотом упал на одно колено.

Воздух вокруг него снова стал ледяным. От тела парня исходила пульсирующая аура смерти. Тёмная отдача от магии снова ударила по нему и сейчас печать рвала его на части.

– Не подходи! – хрипло выкрикнул он. Его голос ломался от боли. Он выставил вперёд свободную руку, словно защищаясь от меня. – Стой там, Лика!

Его тело сводило судорогой, он отчаянно пытался скрыть свою слабость и боль. Гордый и глупый идиот.

Моя привычка всё брать в свои руки отключила панику. Человек страдает и отказывается от помощи? Значит, нужно брать ситуацию под контроль и шагнула к нему.

– Я сказал, стой! – прохрипел он, но я его не слушала.

Моя магия проснулась сама собой. Она инстинктивно отреагировала на его мучения. Дар Жизни словно ждал подходящего момента. В моей груди стало горячо, словно внутри разгорелся тёплый очаг.

Я почувствовала, как мои волосы начали шевелиться и излучать свет, аура раскрывалась, как цветок навстречу солнцу. Приятное зеленоватое свечение рассеяло могильный мороз вокруг Вейна.

Я сделала ещё один уверенный шаг навстречу и встала прямо перед ним, не обращая внимания на его протесты.

Моя магия стала для него щитом и нейтрализовала давящую тьму. Вейн с трудом поднял голову. Сквозь чёрную ткань с рунами я кожей чувствовала его отчаянный взгляд. В нём смешались боль, страх и надежда. Он не смог сопротивляться инстинктам. Парень был полностью измотан болью, и он буквально шагнул в мою ауру, жадно впитывая мою исцеляющую энергию.

Это было похоже на то, как умирающий от жажды путник припадает к лесному роднику.

Вейн замер, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего плеча. Он дышал часто и глубоко, а могильный холод стремительно отступал. Парень медленно расслаблялись.

Я всё поняла без лишних слов. Моя энергия, это было единственным лекарством от тёмного проклятия. Я не раздумывая принимала эту роль, как он защищал меня от монстров, так и я помогала ему не расстаться с жизнью. Мои руки сами тянулись обнять его за шею и прижать его к себе, отгоняя остатки тёмной силы из его души.

Интимное напряжение между нами искрило от скрытой страсти. Ещё одна секунда, одно неосторожное движение, и мы бы точно перешли черту. Я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Но никто из нас не сделал этот шаг.

Вейн с трудом взял себя в руки. Он шумно втянул воздух сквозь зубы. Затем резко отстранился от меня, словно обжёгся. Парень выпрямился во весь рост и отвернулся к озеру.

Он снова поспешно надел свою привычную маску наёмника. Он явно испугался собственной уязвимости, что показал мне настоящую слабость и нужду во мне.

– Нам пора обратно, – сухо бросил он. Его голос звучал глухо и без эмоций. Никаких шуток. Никакого чёрного юмора или сарказма.

– Да, пожалуй, пора, – тихо ответила я, пытаясь унять лёгкую дрожь в руках.

Мы возвращались в таверну в тишине, по дороге никто из нас не проронил ни слова. Я шла следом за ним и неотрывно смотрела на его спину. Мои мысли путались, пытаясь разгадать природу этого слепого проводника. Кто он такой на самом деле? Почему тёмная магия так жестоко наказывает его так часто? И почему он так отчаянно нуждается в моём свете, но боится признаться в этом?

Вейн уверенно шёл впереди в полном молчании, крепко сжимая свой боевой посох. Я не могла читать его мысли, но чувствовала, как сильно он напряжён.

В этот момент слепой наёмник мрачно осознавал свою ошибку. Эта внезапная жажда моего тепла и света лишала его контроля, а возникшая зависимость могла легко уничтожить нас обоих в Туманной долине.

– Больше никогда так не делай, цветочек, – вдруг бросил он через плечо, даже не оборачиваясь.

– Что именно? Не спасай тебе жизнь? – язвительно спросила я, скрестив руки на груди.

– Не лезь туда, где можешь сгореть дотла.

– В следующий раз обязательно оставлю тебя помирать в кустах, – буркнула я себе под нос.

Вейн ничего не ответил. Он лишь крепче перехватил свой посох и ускорил шаг, уходя от меня в ночную тьму.

А я шла следом, и в глубине души точно знала, что ни за что этого не сделаю.

Раннее утро оказалось на редкость паршивым, никакого тебе пения птиц или розового рассвета. Только густой туман, который лез прямо под куртку. Мы ушли из таверны, когда на улице было ещё темно. Я мысленно прокляла всё на свете. В прошлом мире я в такое время видела десятый сон.

– Если мы будем вставать так рано, я просто помру от недосыпа, – хмуро сообщила я.

Я больно запнулась о корень и тихо зашипела.

– В нормальных местах по утрам пьют горячий отвар со сладкой булкой, а не шастают по сырым кустам, – проворчала я. – За такие утренние прогулки нужно приплачивать.

– Скажи спасибо, что мы вообще проснулись, цветочек, – отозвался Вейн.

Он шёл впереди и уверенно раздвигал ветки деревянным посохом.

– В таверне ночью кто-то зарезал двух пьяных купцов из-за долга. Так что наш ранний подъём спас нам жизнь, кошельки, и вообще, лесной воздух полезен для цвета лица. Тебе не помешает румянец.

Я недовольно фыркнула. Мой цвет лица наверняка напоминал бледную поганку. Но спорить с его логикой было сложно. Умирать в грязном трактире мне совершенно не хотелось.

Мы шли по звериной тропе пару часов. Лес становился гуще, деревья смыкались над головами плотным куполом, а туман искажал звуки. Воздух пах сыростью и гнилью.

Внезапно Вейн остановился. Я не успела затормозить и врезалась носом в его спину.

– В чём дело? – шёпотом спросила я. Я огляделась, но видела только серую пелену. – Опять твои болотные жабы? Или клумбы решили устроить утреннюю пробежку?

– Хуже, – глухо ответил наёмник.

Он медленно поднял посох, и я почувствовала, как по спине побежал холодный пот. Тропа исчезла, а мы сбились с пути.

Со всех сторон нас окружала стена из живых веток. Толстые плети с чёрными шипами ползли по земле. Они переплетались, как клубок змей. Лес брал нас в кольцо, отрезая путь назад.

Из тумана донеслось угрожающее стрекотание. Стволы деревьев противно скрипели. Шёпот невидимых духов становился громче, нас загоняли в ловушку.

– Какая прелесть, – процедил Вейн. Он задвинул меня за свою спину. – Местная трава решила плотно позавтракать.

– Они едят людей? – пискнула я в панике. – Это же просто кусты!

– В этом лесу всё кого-то едят, Лика, – хладнокровно объяснил парень. – Эти ветки выпьют из нас жизнь до капли. Пригнись и не мешай, сейчас будет жарко.

Вейн перехватил посох левой рукой, на пальцах его правой руки вспыхнули сгустки пламени. Огонь осветил его лицо и повязку с рунами. Наёмник готовился выжечь просеку. Он привык решать проблемы грубой силой.

Почувствовав огонь, шипастые ветви дёрнулись в нашу сторону. Ещё секунда, и плети разорвут нас на куски.

Я представила, как Вейн начнёт кидаться огнём, лес вспыхнет и наш шум привлечёт монстров пострашнее. Это было глупо. И тут до меня дошло, что лес реагирует на агрессию Вейна.

– Стой! – скомандовала я.

Я шагнула из-за спины наёмника и перехватила его руку. Пальцы сжались на запястье и огонь тут же погас.

– Ты спятила?! – рявкнул Вейн. Он попытался вырвать руку, но я держала крепко. – Они нас порвут! Отойди!

– Замолчи и убери свою палку, – строго сказала я. – Ты их злишь, дай мне разобраться.

Я отпустила его и шагнула вперёд, прямо к шипастым веткам. Внутри проснулся мой Дар Жизни, и я попыталась наладить контакт.

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, раскрыла ауру и из груди полилась тёплая энергия.

«Мы не хотим насилия, – мысленно послала я посыл деревьям. – Нам нужно пройти через лес. Уберите колючки».

Волосы слегка засветились. Угрожающее шипение стихло, я открыла глаза, а ветви замерли. Острые шипы втянулись под кору, ветки начали плавно расползаться, освобождая дорогу.

– Вот и всё, – будничным тоном сказала я. – Искусство дипломатии! Можно же просто попросить, зоркий глаз.

Вейн стоял в оцепенении, раскрыв рот от изумления. Он не мог поверить своим глазам под повязкой.

– Как ты это сделала? – захрипел он. – Они же чувствуют только голод.

Но моя радость была недолгой, из тумана раздался леденящий рёв. Земля под ногами мелко задрожала, видимо моя магия не успокоила всех.

Из вонючей жижи, прямо сквозь расступившиеся кусты, на нас выпрыгнула стая жутких монстров. Они напоминали огромных склизких ящериц с длинными клыками.

– Твоя дипломатия на них не работает! – крикнул Вейн. Он резко дёрнул меня назад.

Наёмник ударил посохом о землю. Воздух закрутился вихрем, отбрасывая первую тварь, затем он метнул огненный шар прямо в морду другому монстру. Тот завизжал и повалился на спину, дёргая лапами.

Но тварей было слишком много, они лезли изо всех щелей, щёлкая зубастыми пастями. Монстры обступали нас плотным полукругом.

– Бежим! – скомандовал Вейн. Он схватил меня за руку и потащил вглубь леса.

Мы неслись сквозь заросли. Колючие ветки хлестали по лицу. Сзади слышался топот и мерзкое чавканье. Монстры не отставали и гнали нас, как дичь.

– Сюда! – крикнул парень, сворачивая на каменистую тропу.

Мы выбежали на открытое место и резко затормозили, я едва не полетела вниз. Прямо перед нами зиял глубокий обрыв ущелья, на дне которой бурлила чёрная река.

Мы оказались в ловушке. Монстры с рыком выскочили из леса, отрезая нам путь.

– Моста нет! – в панике закричала я.

Через пропасть свисали лишь гнилые плети старых корней вековых деревьев. Они рассыплются от одного прикосновения.

Вейн отпустил мою руку и шагнул вперёд. Он раскрутил посох, создавая перед нами огненный щит. Твари кинулись скопом, наёмник отбивался отчаянно, огонь вспыхивал, посох со свистом рассекал воздух. Нападая, один монстр всё же зацепил парня, он разорвал Вейну куртку на плече, другой оставил глубокую царапину на бедре. Парень поморщился, но не отступил.

– Лика, делай что-нибудь! – прорычал он. – Я долго не продержусь! Их слишком много!

Что я могла сделать?! Я не умела драться! Я с ужасом смотрела на пропасть и на гнилые лианы. От безысходности меня крупно затрясло. Назад дороги не было, там была только верная смерть.

Я бросилась на край обрыва и крепко схватилась за сухие стебли обеими руками.

– Пожалуйста! – закричала я в голос.

Вся моя жажда жизни, весь мой страх вырвались наружу. Я представила, как эти плети становятся толстыми канатами и вливала в них свою магию, не жалея сил.

От моих ладоней по сухим корням побежал яркий зелёный свет, они дрогнули и на глазах начали утолщаться, спускаясь вниз. Плети с громким хрустом сплетались друг с другом, образую подобие толстого каната ко дну ущелья. Они намертво врастали в камни, образуя живую лестницу.

– Вейн, бежим! – завопила я, вскакивая на зелёные канаты.

Наёмник ударил посохом по земле. Образовалась мощная взрывная волна, монстров откинуло назад. Он развернулся и бросился следом за мной.

Мы спускались по живой лестнице, где-то в далеке шумела река. Как только мы спрыгнули на твёрдую землю на дне ущелья, мои силы разом иссякли, я упала на колени, тяжело дыша.

Я легла на спину и закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание, сердце колотилось так, словно хотело пробить рёбра.

– Это было… сильно, – тяжело выдохнул Вейн. Он осел на землю рядом со мной.

Спустя час мы нашли безопасное место для привала под корнями огромного поваленного дерева. Вейн развёл костёр. Наёмник выглядел скверно, его одежда была порвана, а по руке и ноге текла кровь от когтей болотных монстров.

– Давай помогу, – тихо сказала я, достала из сумки чистую тряпку и намочила водой из фляги. Придвинулась к парню и стала осторожно промывать глубокую рану на его плече. Он весь напрягся, но не отстранился. – Больно? – спросила я.

– Жить буду, – хмыкнул он. Его голос звучал хрипло. – Ты и правда полезная спутница, цветочек. Не только кусты уговариваешь, но и лестницы строишь.

Я почувствовала вину за то, что втянула его в это, ведь именно моя магия привлекла этих уродцев. Я легонько коснулась пальцами рваных краёв раны и от моих пальцев снова заструилось тёплое свечение. Я с изумлением увидела, как края раны прямо на глазах начали стягиваться. Кровь быстро остановилась. Появилась свежая розовая кожа, а от страшной царапины не осталось и следа.

Я потрясённо отдёрнула руку.

– Ого, – сказала я.

Вейн удивлённо потрогал целое плечо и повернул голову ко мне. Сквозь чёрную повязку с рунами на меня смотрели невидимые глаза.

– Ты полна сюрпризов, Лика, – произнёс он. В его голосе не было привычной насмешки. Только искреннее удивление.

– Сама в шоке, – честно призналась я.

Вечером мы сидели у костра, лес казался спокойным, а огонь приятно согревал руки и лицо. Страх после нападения монстров понемногу отступил. Нам было уютно вдвоём.

Вейн принёс стопку сухих веток, я потянулась, чтобы взять небольшую ветку, в тот же момент Вейн тоже протянул руку. Наши пальцы случайно соприкоснулись.

Меня словно ударило лёгким разрядом тока. Я вздрогнула, Вейн тоже замер. Его горячая рука осталась лежать поверх моей. Между нами снова повисла напряжённая тишина, нас потянуло друг к другу с невероятной силой. Я не могла отвести взгляд от его мужественного лица и от этой дурацкой чёрной повязки. Казалось, этот момент длился целую вечность.

Парень медленно убрал руку и глухо закашлялся. Он поспешно отсел чуть дальше, я тоже отодвинулась, пряча пылающие щёки в воротник походной куртки.

– Пожалуй, пора спать, – хрипло бросил наёмник. – Завтра тяжёлый день.

Он улёгся на свою лежанку и демонстративно отвернулся. Я легла с другой стороны костра, укутавшись в тёплый плед. Сон не шёл, я смотрела на яркие звёзды сквозь кроны высоких деревьев.

«И почему этот невыносимый слепой наёмник с дурным характером начинает мне нравиться куда больше, чем следовало бы?» – подумала я, закрывая глаза с глупой улыбкой на губах.

Утро выдалось невероятно мерзким. Вчерашний ночлег в холодном лесу теперь казался мне настоящей сказкой. Тропа с каждым шагом становилась всё сложнее. По сырой земле медленно стелился густой туман, он коварно прятал под собой скользкие корни и глубокие лужи с вонючей жижей.

Но хуже всего был не туман, а мой спутник.

Недавно у озера между нами едва не вспыхнули чувства, но сейчас Вейн наглухо закрылся в себе, и от меня в том числе. Он снова натянул привычную маску бездушного и грубого проводника. И если раньше его наглость была хотя бы забавной, то сейчас от него веяло таким могильным холодом, что хотелось закутаться в пару медвежьих шкур.

– Идём, – резко бросил он.

Парень даже не повернул головы в мою сторону.

– Шевели ногами, Лика. Мы так до зимы не дойдём.

– Я и так иду быстро! Насколько это вообще возможно в этом проклятом болоте! – проворчала я в ответ.

Я в очередной раз споткнулась о невидимый в тумане корень. Чудом удержала равновесие, замахав руками, как мельница. Тут вообще ни черта не видно!

– Меньше болтай, больше смотри под ноги, – отрезал наёмник.

Я глубоко вздохнула, мне отелось подавить нарастающее раздражение, но не выходило.

Вейн явно ждал, что я расплачусь от обиды или замкнусь в себе и буду тихо хныкать. А может, устрою истерику с заламыванием рук, как какая-нибудь знатная барышня из его мрачного мира. Но он плохо знал меня, вместо горьких слёз во мне закипало бешенство. Меня жутко злила эта глупая игра в молчанку. Взрослый, опасный мужик, который пачками рубит жутких монстров, вёл себя как капризный мальчишка. Словно у него отняли любимую деревянную саблю.

– Знаешь, зоркий глаз, – начала я, чеканя каждое слово. – Если ты думаешь, что твоё ледяное молчание делает тебя загадочным героем из легенд, то спешу тебя разочаровать. Ты выглядишь просто нелепо и смешно.

Вейн на секунду замер, но затем снова упрямо зашагал вперёд.

– Я не обязан тебя развлекать песнями и плясками, – сухо бросил он через плечо. – Моя задача довести тебя до долины живой. Твоё весёлое настроение в наш уговор не входит.

– Ах, вот как! Уговор! – я возмущённо всплеснула руками.

Мой звонкий голос разнёсся по мрачному лесу. В кустах от испуга пискнула какая-то мелкая тварь и бросилась наутёк.

– Слушай сюда, герой-одиночка! – не унималась я. – Ты вчера чуть не помер от своей чёрной магии и порезов от очередных тварей, что гнались за нами, а я тебя спасла. Я отдала тебе свои силы. И вместо того, чтобы сказать обычное человеческое спасибо, ты строишь из себя неприступную каменную скалу?

Он ничего не ответил, лишь ускорил шаг, ловко перепрыгивая через огромную лужу. Но меня уже было не остановить.

– Тебе самому-то не смешно? – язвительно продолжала я. Я наступала ему прямо на пятки. – Ты не боишься стаи гигантских зубастых ящериц. Ты лезешь в пасть к болотным монстрам. Ты не боишься смертельной печати, которую на тебя повесил психованный некромант Кассиан. Но стоило мне проявить к тебе каплю простой человеческой заботы, как ты в панике поджал хвост! Великий и ужасный наёмник до одури боится обычных эмоций! Что, Вейн, страшно стать нормальным человеком?

Мой праведный гнев не прошёл даром, внутри снова проснулся Дар Жизни. Я даже не сразу заметила, как моя магия начала реагировать на злость. Туман, который до этого плотным кольцом сжимал нас, вдруг начал испуганно расползаться от моей фигуры. Вокруг меня образовался островок чистого, прозрачного воздуха.

А вот лесная флора, видимо, решила поддержать меня. Мстительные колючие кусты, мимо которых мы проходили, вдруг ожили. Длинная ветка с чёрными шипами резко метнулась вперёд. Она мёртвой хваткой вцепилась Вейну прямо в голенище кожаного сапога.

Наёмник споткнулся и едва не полетел носом в грязь. Он злобно дёрнул ногой, попытался вырваться, но куст держал крепко, словно верный цепной пёс, защищающий хозяйку от лихого разбойника.

– Отцепись, мерзость! – прорычал Вейн.

Он с силой ударил посохом по упрямой ветке. Дерево угрожающе загудело, вызывая лёгкий вихрь, но ветка лишь сильнее сжала сапог.

– Даже природа видит, какой ты болван, – громко хмыкнула я.

Я гордо скрестила руки на груди и с удовольствием наблюдала за его жалкими попытками освободиться.

– Ты можешь сколько угодно прятаться за своей дурацкой повязкой. Можешь плеваться ядовитым сарказмом, но правда в том, что ты просто трус, Вейн. Ты до смерти боишься почувствовать себя живым.

Наёмник перестал бить куст и тяжело замер.

– Тебе проще купаться в своей мрачной боли и жалеть себя, – продолжала я безжалостно бить в самую больную точку. – Тебе проще быть одному, чем признать, что тебе нужен кто-то рядом. Тебе нравится строить из себя жертву злого рока!

Мои слова хлестали его наотмашь. Я видела, как напряглась его спина под кожаным доспехом, и как он с силой сжал древко.

Уязвлённый моей жестокой правотой, Вейн резко развернулся ко мне. Ветка куста со громким щелчком лопнула, отпуская его ногу. Лицо наёмника исказилось от ярости, а челюсть плотно сжалась.

– Ты ничего обо мне не знаешь! – крикнул он, шагнув ко мне. Его голос сорвался на хрип. – Ты не знаешь, каково это!

Этот внезапный всплеск гнева стал роковой ошибкой. Его внутренний конфликт спровоцировал новый удар тёмной отдачи. Ярко-голубые руны на его чёрной повязке тревожно замигали. Они вспыхнули ослепительным светом, ярко освещая мрачный лес вокруг нас.

Вейн оступился и с грохотом выронил боевой посох. Схватился за грудь, словно в неё вонзили невидимый клинок. Наёмник со стоном рухнул на колени прямо в сырую листву. Его крепкое тело скрутило от невыносимой боли. Могильный холод, пропитанный магией смерти, мгновенно накрыл поляну. Он разом уничтожил остатки моего тёплого гнева.

Я замолчала на полуслове. Вся моя злость испарилась за одну секунду.

– Вейн! – вскрикнула я.

Я упала на колени прямо в грязную лужу, не думая о чистой одежде. Крепко обхватила его дрожащие широкие плечи.

Моя Аура Жизни раскрылась полностью и тёплое, мягкое свечение хлынуло из моих рук. Оно обволокло наёмника уютным золотистым коконом. Я прижала его ледяную голову к своей груди, успокаивая, как родного человека. Мой свет отчаянно боролся с проклятой тьмой, он выжигал могильный холод из его тела.

Вейн был полностью сломлен этой болью и больше не мог строить из себя неприступную скалу. Его пальцы судорожно вцепились в мою дорожную куртку. Парень жадно впитывал моё тепло, как пересохшая в засуху земля впитывает первый весенний дождь. Какие бы гадости он мне ни говорил, как бы ни отталкивал, я просто физически не смогу бросить его в беде.

Моя магия сделала своё дело. Судороги постепенно отпустили его тело, дыхание наёмника выровнялось, а жуткий мороз окончательно отступил, растворившись в моём ярком и тёплом свете.

Вейн медленно поднял голову, и я посмотрела на его бледное, измученное лицо. Наверное, сейчас он снова попытается оттолкнуть меня и снова наденет свою привычную защитную маску.

Он шумно сглотнул, пытаясь отстраниться и хрипло произнёс:

– Я же просил… не лезть.

Но его голос предательски дрожал, Вейн больше не мог сопротивляться ни моему теплу, ни той истине, с которой я его раскусила. Он замер на мгновение, тяжело дыша, словно отчаянно боролся с самим собой и своими правилами.

А затем случилось то, чего я никак не ожидала.

Вместо того чтобы оттолкнуть меня, он резко подался вперёд. Его сильные руки властно легли мне на талию, и рывком притянул меня к себе. Вейн отчаянно накрыл мои губы своими.

Это не было похоже на робкий поцелуй, в нем сплелись воедино отчаянная жажда, скрытая боль и неожиданная, сбивающая с ног чувственность. Вейн властно целовал меня так, словно я была единственным источником света и воздуха в этом ядовитом лесу. Его горячие губы умело впивались в мои, подчиняя себе каждый вздох и заставляя забыть обо всем на свете.

Я опешила лишь на мгновение, затем мои руки сами потянулись к нему, скользнули по напряженной шее, а пальцы зарылись в светлые пряди волос. От того, как уверенно и откровенно он меня целовал, перед глазами поплыло, а голова пошла кругом в сладком дурмане. Я ответила на этот порыв со всей накопившейся нежностью, без остатка растворяясь во вспыхнувшей страсти. А что мне ещё оставалось терять. Мое сердце исступленно колотилось где-то в горле, выжигая из разума любые связные мысли. В целом мире остались только его горячие губы и терпкий запах горькой полыни, который окончательно сводил меня с ума.

Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался.

Вейн резко отстранился, его грудь тяжело вздымалась, и он ничего не сказал. Просто поднялся на ноги, подобрал свой боевой посох и отвернулся.

Все звуки леса на мгновение исчезли, лишь где-то вдалеке ухнула неизвестная лесная птица.

Я медленно встала, чувствуя, как горят мои губы и пылают щёки.

Мы сделали несколько шагов вперёд по каменистой тропе и одновременно замерли. Лес внезапно расступился.

Прямо перед нами раскинулась Туманная долина.

Зрелище было поистине пугающим и завораживающим одновременно. Огромная впадина была до краёв заполнена клубящейся, густой мглой. Она шевелилась, словно гигантский, дышащий монстр. Из тумана торчали острые пики чёрных скал, а густая мгла лениво подползала к нашим ногам, словно пробуя нас на вкус.

Мы прошли точку невозврата, пути назад уже не было. Ни в поиске проклятого Цветка Некроманта, ни в наших отношениях. Мы оба это отчётливо понимали.

Вейн крепче сжал свой посох, он стоял неподвижно, глядя в эту непроглядную бездну.

– Ну что, зоркий глаз, – тихо произнесла я.

Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос не дрожал.

– Нам точно туда надо? – мой голос всё-таки дрогнул.

– Идём, цветочек, – хрипло отозвался он.

Парень сделал первый уверенный шаг в белёсую мглу.

– Главное не отставай и держись ко мне поближе, если не хочешь стать чьим-то ужином.

Я лишь усмехнулась про себя и пошла следом за Вейном.

Мы медленно спускались в самое сердце Туманной долины. Если раньше лес казался мне просто неприятным местом, то теперь мы оказались в настоящем филиале ада. Густая мгла стала почти осязаемой. Она цеплялась за одежду и лезла в горло, перекрывая доступ к кислороду, дышать становилось всё труднее. Земля под ногами хлюпала, норовила затянуть в бездонные топи.

– Держись ближе, – бросил Вейн.

Он шёл впереди, его боевой посох то и дело вспыхивал магическим огнём. Наёмник безжалостно выжигал агрессивные колючие лианы, которые так и тянулись к нашим ногам.

– Я и так прилипла к твоей спине, – проворчала я, стараясь не отставать. – Ещё ближе, и мы станем одним целым

Вейн не ответил, он резко взмахнул посохом, отправляя огненный шар прямо в морду огромной склизкой твари, которая выскочила из тумана. Монстр истошно завизжал и сгинул в болоте. Но каждый такой магический удар стоил парню слишком дорого.

Я видела, как дёргаются его плечи и как он судорожно стискивает зубы, когда проклятая печать Кассиана наказывает его за использование силы. Ярко-голубые руны на его повязке вспыхивали пульсирующим светом, а тёмная отдача рвала его тело на части.

Я забыла про все наши недавние споры, мой страх отступил на второй план. Я просто не могла смотреть, как он мучается. Я подошла вплотную и ухватилась за край его кожаного доспеха. Моя пассивная Аура Жизни раскрылась сама собой, тёплый свет мягко окутал Вейна, подавляя могильный холод проклятия.

Парень тяжело выдохнул и немного расслабился под моими прикосновениями. Мы шли дальше в полном молчании, эта странная связь позволяла нам действовать сообща. Он прорубал нам путь сквозь смертоносные кусты и болотную нечисть, рискуя собственной шкурой. А я шла следом, согревая его своей живой энергией.

Мы спускались всё ниже. Мрак сгущался, превращаясь в чёрную, непроглядную стену. Вскоре тропа вывела нас на дно глубокого каменистого ущелья. Здесь не было мерзких топей, только острые скалы и удушливая аура древней магии.

– Мы пришли, – хрипло сообщил Вейн.

Он остановился и указал посохом куда-то вперёд.

Я выглянула из-за его плеча и затаила дыхание. В самом центре ущелья, прямо на голых чёрных камнях рос тот самый Цветок Некроманта.

Он не был похож на обычные растения. Его тонкий полупрозрачный стебель пульсировал призрачным светом, а лепестки казались сотканными из серебристого тумана. Вокруг цветка витало слабое голубоватое свечение, оно завораживало и пугало одновременно.

– Наконец-то! – я радостно потёрла руки. – Рвём этот сорняк и валим отсюда. Меня уже тошнит от местных пейзажей. Надеюсь, у него нет ядовитых шипов?

Я сделала шаг к цветку, но Вейн резко преградил мне путь. Его лицо под чёрной повязкой стало каменным. Он выглядел так, словно собирался шагнуть на эшафот.

– Просто сорвать его недостаточно, Лика, – тихо произнёс он. Его голос звучал глухо и напряжённо.

– В смысле? – я непонимающе уставилась на парня. – Мы пёрлись в эту жуткую дыру, рисковали жизнями, ты терпел жуткую боль от своей печати, а теперь говоришь, что сорвать его мало? Что с ним нужно сделать? Спеть ему колыбельную или станцевать вокруг него с бубном?

Вейн тяжело вздохнул. Он опустил свой боевой посох и повернулся ко мне.

– Этот цветок – симбиот и работает как магический катализатор, – начал он, тщательно подбирая слова. – Он питается магией. Чтобы он обрёл истинную силу и смог разрушить мою печать, маг Жизни должен добровольно отдать ему свою энергию.

– Ну так в чём проблема? – пожала я плечами. – Я же согласилась помочь. Вкачаю в него пару литров своей жизненной силы, и дело с концом.

– Ты не дослушала, – жёстко перебил Вейн. Его скулы нервно дёрнулись. – Энергию нужно отдать не просто так. Это должен быть осознанный акт. Маг Жизни должен посвятить эту силу магу Смерти, добровольно, с искренней привязанностью и чистыми намерениями. Иначе цветок просто обратится в прах.

Я смотрела на Вейна и медленно переваривала услышанное. Он всё это время знал, что ему мало просто привести меня сюда. Ему нужны были мои эмоции и искреннее отношение к нему.

Наёмник стоял неподвижно. Он напрягся всем телом, словно ждал удара, и я знала, что сейчас крутится в его голове. Он ждал, что я начну кричать, устрою истерику с битьём посуды, которой у нас нет. Обвиню его в подлой манипуляции, развернусь и уйду, оставив его подыхать в этой туманной яме.

Я сложила руки на груди и громко фыркнула.

– И всё? Из-за этого ты тут драму разводишь? – язвительно спросила я.

Вейн вздрогнул, кажется, мой ответ сломал его идеальный сценарий трагедии.

– Ты не понимаешь, – попытался возразить он. – Я использовал тебя. Я тащил тебя сюда, надеясь, что ты…

– Что я к тебе привяжусь? – спокойно перебила я. – Ой, удивил! Ты, конечно, тот ещё наглый придурок, зоркий глаз. Твой характер хуже местной погоды и шутки у тебя дурацкие.

Я подошла к нему вплотную.

– Но знаешь что? – продолжила я будничным тоном. – Сделка есть сделка. Я обещала тебе Цветок Некроманта в обмен на помощь с побегом из мрачного замка. Ты свою часть договора выполнил. Ты тащил меня на себе, защищал от монстров и помогал мне справится с мазолями. Теперь моя очередь.

Я решительно обошла опешившего наёмника и опустилась на колени перед пульсирующим цветком. Вблизи он выглядел ещё более невероятно. От него веяло холодом, но это был не тот страшный могильный мороз, как от печати Вейна.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Вспомнила все наши перепалки, его нелепые попытки скрыть боль и сильные руки, которые бережно наносили мазь мне на ногу. Его отчаянный, полный боли поцелуй в лесу.

Моя симпатия к этому слепому цинику была настоящей, небыло смысла это отрицать. И сейчас я была готова поделиться своим светом, чтобы спасти его.

Моя грудь наполнилась горячим теплом, Аура Жизни раскрылась на полную мощь, освещая тёмное ущелье ярким зелёным светом. Я протянула руки и ласково обхватила полупрозрачный стебель артефакта.

– Давай, цветочек, – прошептала я. – Забирай мою магию и спасай этого идиота.

Я осознанно направила поток энергии прямо в цветок, вкладывая в этот свет всю свою заботу и искреннюю привязанность к Вейну. Я хотела, чтобы он был свободен.

Цветок жадно впитал моё тепло, его серебристые лепестки вдруг начали наливаться живым, ярким светом. Голубое сияние сменилось золотистым. Цветок стремительно распускался прямо у меня в руках. От него исходила мощная волна магии, в которой слились воедино жизнь и смерть.

Внезапно Вейн опустился на колени рядом со мной, протянул дрожащую руку и накрыл мои пальцы, которые всё ещё сжимали стебель цветка.

Как только наши руки соприкоснулись, яркая вспышка ослепила меня. Мощный магический резонанс ударил по мне. Я почувствовала, как между нами устанавливается невидимая, но прочная связь. Она была крепче любых стальных цепей.

Вейн тяжело дышал, его горячие пальцы мёртвой хваткой сжимали мою руку. Он буквально не мог заставить себя отпустить меня. Наёмник трясся от переизбытка эмоций, весь его холод рухнул в одночасье.

По моим щекам предательски потекли горячие слёзы. Я не плакала от страха или боли, это были слёзы невероятного облегчения и радости.

Вейн осторожно провёл большим пальцем по моей щеке, стирая мокрую дорожку. Через это простое, робкое прикосновение он пытался передать мне всё то, что не мог выразить словами. Свою нежность и благодарность. И свою безумную зависимость от моего света.

– Ты невероятная, Лика, – глухо прошептал он.

Он смотрел на меня сквозь свою рунную повязку, его голос дрожал. В этот момент наёмник был полностью обезоружен. Моя сила и принятие своей роли в его жизни сломали все его барьеры.

Цветок Некроманта полностью распустился, он переливался удивительными красками, сплетая в себе тепло моей магии и таинственность магии Вейна.

Наёмник медленно потянулся свободной рукой к сияющему бутону артефакта, чтобы забрать свою законную награду.

Но как только его пальцы коснулись лепестков, земля под нашими ногами жутко содрогнулась.

Грохот эхом разнёсся по всему ущелью, а мелкие камни посыпались со скал нам на головы. Мощный всплеск чужой, тёмной энергии мгновенно пробудил спящую долину.

Я вскрикнула и крепче вцепилась в Вейна.

Густой ядовитый туман вокруг нас внезапно пришёл в движение. Мгла начала стремительно закручиваться в гигантские воронки. Из этого белёсого месива стали формироваться чудовищные силуэты.

Это были древние стражи долины, сотканные из магии и камня, они возвышались над нами на добрый десяток метров. Их глаза горели красным светом. Они медленно смыкали кольцо вокруг нас, отрезая единственный путь к спасению.

– Кажется, мы кого-то разбудили, – нервно сглотнув, выдавила я.

Вейн резко вскочил на ноги, выхватывая свой боевой посох, и заслонил меня собой.

«Значит, обратной дороги точно нет. Придётся пробиваться с боем», – обречённо подумала я, глядя на наступающих каменных монстров.

Из каменных силуэтов бесшумно выступили странные фигуры в тёмных балахонах. Их лица надёжно скрывали глубокие капюшоны, а в руках незваных гостей блестело кривое оружие. Это явно были не местные каменные монстры и не болотные жабы. На нас шли настоящие люди и настроены они были крайне враждебно.

– Местные сектанты? – нервно сглотнув, спросила я. Моя улыбка мигом сползла с лица. – Скажи мне, что это просто сборщики податей заблудились в лесу. Пожалуйста, Вейн, давай отдадим им мелочь и пойдём домой? У меня даже пара монет завалялась.

– Это фанатики Культа Королевской Крови, – процедил сквозь зубы наёмник. Его расслабленность испарилась за долю секунды. Он подобрался, как хищник перед прыжком. – Им нужна твоя магия, Лика. Вернее, им нужно её уничтожить, чтобы она не мешала их планам. Свидетелей они не оставляют.

Вейн грубо задвинул меня за свою спину. Нежный парень исчез без следа и вернулся жестокий боец.

– Спрячься и не высовывайся! – рявкнул он.

Культисты с диким воем бросились на нас, их были десятки. Они двигались слаженно и быстро, как стая голодных волков.

Но Вейн не собирался сдаваться без боя. Он резко крутанул боевой посох над головой, воздух яростно загудел, зачарованное дерево со свистом рассекло пространство. Мощный вихрь ударил по нападавшим и раскидывал бегущих сектантов, как кукол. Они с хрустом влетели в каменные стены ущелья и повалились на землю.

Я не собиралась стоять столбом и дрожать от страха, я тоже хотела жить. Да и прятаться за чужой спиной было не в моих правилах.

Я со всей силы ударила ладонями по земле, мой Дар проник в сухую почву, старые корни, скрытые под камнями столетиями, мгновенно ожили. Они толстыми змеями вырвались на поверхность и крепко оплели ноги нападавших. Культисты начали громко ругаться, спотыкаться и падать лицом в острые камни.

Вейн действовал безупречно, голубые руны на повязке вспыхивали при каждом его движении, парень безошибочно читал гнилые ауры врагов. Наёмник легко предугадывал каждый выпад. Очередной удар посоха, и ещё двое визжащих сектантов отлетели далеко в сторону.

Мы работали слаженно, я вовремя сбивала их с ног прочными корнями, а он добивал магией ветра. Враги не ожидали встретить такого жёсткого отпора от слепого бродяги и безоружной девчонки.

– А мы весьма неплохая команда! – крикнула я сквозь звон стали и шум битвы.

– Не отвлекайся, цветочек! – рыкнул Вейн. Он чудом увернулся от летящего в него кинжала. – Их слишком много! Лезут изо всех щелей, как тараканы!

Высокий сектант в балахоне быстро понял, что в честном бою им нас точно не взять. Мужчина злобно оскалился, блеснув гнилыми зубами, и достал пузатую склянку с мутной жижей. Он широко замахнулся и с силой швырнул колбу прямо под ноги Вейну. Стекло с громким звоном разлетелось на осколки, вверх метнулось густое, едкое облако зелёного зелья. Воздух наполнился тошнотворным запахом тухлых яиц и меня чуть не вывернуло наизнанку.

– Вейн, осторожно! – завопила я.

Но было слишком поздно. Ядовитый дым окутал голову наёмника. Раздался пугающий шипящий звук, голубые руны на его повязке резко мигнули и навсегда погасли. Ткань задымилась, а алхимическая дрянь выжгла магический узор дотла.

Вейн хрипло закричал и выронил боевой посох на землю. Парень схватился за лицо обеими руками, пытаясь сорвать дымящуюся ткань.

Его магическое чутьё оборвалось в одну секунду. Артефакт, который долгие годы заменял ему глаза, был уничтожен. Наёмник внезапно погрузился в настоящую темноту прямо в самом центре жестокой бойни.

– Я ничего не вижу! – прохрипел парень.

В его голосе зазвучала паника. Он слепо замахал руками в пустом воздухе, пытаясь нащупать врагов. Он сильно пошатнулся, став полностью дезориентированным, культисты только этого и ждали. Предводитель радостно захохотал. Фанатики плотным кольцом сомкнулись вокруг ослепшего бойца, готовясь нанести смертельный удар.

– Нет! Не трогайте его, придурки! – заорала я.

Я не раздумывая кинулась к нему на помощь. Руки сильно затряслись от страха. Я попыталась быстро вырастить стену из толстых шипастых лиан. Живой щит начал стремительно подниматься перед нами, закрывая Вейна от острых клинков сектантов. Но в пылу спасения я совсем забыла про открытую спину. Глупая, наивная девчонка.

Подлый разряд ударил меня прямо между лопаток. Боль была такой силы, словно мне в спину со всего размаха вонзили железный лом. Перед глазами всё моментально побелело, а воздух со свистом вырвался из лёгких.

Я с глухим стуком рухнула на острые камни, моя спасительная магия тут же погасла, как задутая свеча.

– Лика! – в полном отчаянии закричал Вейн. Он вслепую бросился на мой голос, выставив руки вперёд, но споткнулся о камень и тяжело упал на землю.

Чьи-то грубые руки безжалостно вцепились в мои плечи и грубо дёрнули назад. Пальцы фанатиков больно впились в меня, они потащили меня волоком по острым камням прямо в холодный туман.

Я отчаянно пыталась вырваться из их стальной хватки, я громко закричала, пытаясь позвать на помощь, но из сорванного горла вырывался только жалкий хрип. Боль парализовала всё тело, а сознание начало стремительно угасать, уступая место темноте.

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в беспамятство, заставило кровь застыть в жилах от ужаса.

Это был крик Вейна, в котором больше не было ничего человеческого. Это был дикий, звериный рёв, полный ярости и душевной боли. В этом жутком звуке сгорела без остатка маска весёлого и простого наёмника.

Воздух в ущелье резко стал холодным, температура упала так стремительно, что на камнях тут же выступил белый иней. Землю накрыло тяжёлое тёмное марево, от которого хотелось кричать. Сама смерть пришла в эту долину, и она была в бешенстве.

Моё возвращение в сознание было тяжёлым. Никаких перин или аромата чая, вместо этого я ощутила сырой пол, который неприятно холодил щёку, а голова гудела так, словно по ней прошлось стадо троллей. Я с трудом открыла глаза, медленно села и привалилась спиной к стене. Вокруг был полумрак, лишь свет факелов горел где-то в коридоре. Он с трудом пробивался сквозь решётку, а где-то вдалеке лязгали цепи.

Я ощупала голову, вроде цела. Память подкидывала обрывки событий. Ущелье, Цветок Некроманта, едкий дым. И Вейн, который потерял зрение. Моё сердце сжалось от боли, я вспомнила его крик. Он там совсем один среди этих фанатиков.

За дверью послышались шаги, загремел засов и в камеру вошли три фигуры в балахонах. Я сразу определила, кто из них был главным, на его одежде блестела вышивка.

Служители выстроились полукругом, уставившись на меня свысока, как на букашку. Они явно ждали, что я начну паниковать или молить о пощаде, но накатившая усталость и злость лишила меня страха, но более всего, меня достало быть жертвой.

– Приветствую тебя, сосуд силы, – начал жрец. Его голос гудел, как бочка. – Твой свет послужит великой цели. Наш культ очистит эту землю от твоего влияния.

– А грязь в камере ваш культ очистить не хочет? – спросила я и потёрла поясницу.

Жрец замолчал, он даже поперхнулся, а двое стражников переглянулись.

– Что ты сказала, девка? – прорычал стражник.

– Я говорю, у вас тут грязи по колено, – я отряхнула рукав от паутины. – Вы в знаете, что от плесени бывает кашель? У вас тут пауки размером с кулак висят. А запах? Тут полы хоть раз мыли?

– Замолчи, глупая! – крикнул жрец. Он покраснел от злости. – Ты не понимаешь, перед кем находишься! Твоя жизнь напитает алтарь! Ритуал…

– Давай без этих речей, – я вздохнула. – Я уже слышала этот бред много раз от бывшего мужа.

– От кого? – не понял жрец.

– Неважно. Он тоже говорил про будущее, пока забирал мои монеты. Вы на себя лучше посмотрите. Вырядились как свинопасы, тоже мне великие смотрители за Долиной!

– Это священные одежды Культа! – возмутился жрец, хватаясь за ткань.

– Да это мешковина, – фыркнула я. – Наверное, чешетесь под ней, как псы?

– Как ты смеешь?! – зарычал охранник.

Он шагнул ко мне и схватился за нож. Служители культа стояли в ступоре от моей наглости, видимо никто из пленников не ругал их за плохую уборку перед смертью. Пока они переваривали мои слова, я не теряла времени.

Мои руки лежали на полу. Но я уже нащупала доски под решёткой. Дерево было сухим и гнилым, но в нём ещё оставалась капля жизни. Я сосредоточилась и спрятала улыбку, и мой Дар потёк по венам ручейком. Я незаметно вливала магию прямо в дерево и отдавала приказ древесине жить и расти.

– Ты пожалеешь о своих словах, когда я начну сдирать с тебя кожу! – прошипел жрец. Он навис надо мной. – Твоя дерзость…

Он не успел договорить, дерево под его ногами треснуло и из досок вырвались корни. Они с огромной скоростью обвили ноги культистов.

– Какого демона?! – завопил стражник. Он попытался достать меч.

Но корни были быстрее, они скрутили их руки, как верёвки, и закрыли рты. Жрецы извиваясь упали на пол, корень поднял сектанта за ногу и хорошенько тряхнул. Из его кармана со звоном выпала связка ключей.

– Вот спасибо, – улыбнулась я.

Я быстро встала, оставаясь в своей нелепой позе подобрала ключи, одна из веток помогла мне справится с верёвками на руках. Жрецы вращали глазами, мычали что-то сквозь кляпы из листьев.

– Не скучайте тут, мальчики. И помойте полы, честное слово, – сказала я.

Я нашла нужный ключ и открыла замок, вышла в коридор. Камера осталась позади вместе с фанатиками. Но стоило мне завернуть за угол, как моя смелость исчезла. Меня трясло от страха, при одной мысли что я могла оказаться на алтаре для жертвоприношения. Я зажмурилась, сделала вдох и попыталась успокоиться.

– Соберись, – прошептала я. – Ты пережила переселение душ, беготню по лесам с незнакомцем. Так что местные психи в юбках тебя не сломают.

Я дала себе минуту на слабость, а потом собралась. Хватит раскисать, нужно было срочно найти выход и отыскать Вейна. Я не оставлю слепого парня умирать в подземелье.

Я сжала ключи и подняла нож, который уронил стражник. Он был тяжёлым, но это лучше, чем ничего.

Я выпрямилась и смело шагнула в темноту коридора, стараясь идти тихо. Пришлось идти по тёмному лабиринту и прислушиваться. Стены отражали звуки капель воды, и тут вдруг из глубины подземелья донёсся звук. Моё сердце подпрыгнуло.

Это был знакомый гул. Так звучал посох Вейна, когда рассекал воздух, за гулом последовал грохот падающих тел и крики охраны.

Я улыбнулась и сжала нож. Вейн был здесь, он пришёл за мной. И судя по звукам, наёмник был в ярости.

«Держись, зоркий глаз, твоя подмога уже в пути».

Ещё пару минут назад я слышала звон мечей и гул от посоха Вейна, а теперь стало тихо. Только капли воды падали с потолка, отмеряя время.

«Если я тут сгину, то мой дух будет вечно преследовать этих негодяев, – мрачно подумала я. – Никаких указателей, сплошная грязь и вонь. Могли бы хоть кости с дороги убрать, а то спотыкаться неприятно. Кто вообще строит такие подвалы? Наверняка какой-то злой маг, у которого в детстве не было тепла и радости, вот он и вырос садистом».

Шутки мне совсем не помогали, меня била дрожь от страха, а Вейн был где-то там, в темноте, совсем один.

«Ему срочно нужна моя помощь», – от этой мысли сердце сжалось в груди.

Я пошла быстрее, переходя на бег, паника подкатывала к горлу. А вдруг он упал в яму? А вдруг эти сектанты его уже пустили на ингредиенты для своих ритуалов? Разделали на кусочки и расфасовали по баночкам? Как оказалось, от местных фанатиков можно ожидать чего угодно, и сама того не замечая, как по щеке покатилась горячая слеза.

Я остановилась и сделала вдох, слёзы тут не помогут, нужно взять себя в руки. Неужели я не смогу отыскать одного наёмника в подвале?

Я закрыла глаза и прислушалась к себе, мой Дар никуда не пропал. Я вспомнила, как успокаивала лесных духов и как чувствовала боль Вейна у озера. Мне нужно было настроиться на его волну, словно я ищу нужного человека в толпе.

Я вытянула руку и открыла свою магию и первым делом мне откликнулась живность, которая пряталась по углам. В недрах тоннеля пищали крысы, а по стенам ползали пауки. Меня передёрнуло от отвращения. «Спасибо, хоть не мертвецы бродят», – подумала я. Но я искала не их.

«Ну же, зоркий глаз, подай знак», – просила я.

И тут меня словно ударило, я ощутила знакомый, холодный отклик. Это была аура Вейна, но она угасала, яд и магия Культа жрали его изнутри.

– Только держись, – прошептала я и свернула в туннель.

Моя магия вела меня по коридорам, я уже не смотрела на лужи под ногами, только бы успеть. Брызги летели во все стороны, пачкая одежду, но мне было плевать. Отклик становился сильнее.

Наконец я выскочила в зал. Потолок тут обвалился, открывая вид на кусок ночного неба, и я замерла на месте от резкой смены локаций.

Вейн сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Его посох валялся в стороне. Наёмник часто дышал, а повязка превратилась в лохмотья. Он сорвал её с лица и бросил на землю. Лицо было перепачкано сажей и кровью.

Вейн услышал шаги и дёрнулся, его рука потянулась к сапогу за ножом. Он напрягся. Слепота пугала его, он не понимал, кто к нему подошёл. Вдруг это враг пришёл добить его?

– Стой! Это я, – сказала я и бросила свой нож на камни. Звон металла разнёсся по залу.

Вейн замер и сжал челюсти.

– Лика? – хрипло спросил он. Его голос дрожал от боли.

Я бросилась к нему и упала на колени рядом с ним.

Парень протянул дрожащие руки и начал ощупывать моё лицо. Он хотел убедиться, что это не иллюзия и его руки скользнули по щекам и волосам.

– Живая, – выдохнул он. В этом слове было столько отчаяния, что у меня перехватило дыхание.

Я отбросила свою гордость, обхватила его за шею и прижала к груди.

– Я же говорила, что без меня ты пропадёшь, – сказала я и уткнулась носом в его плечо. – Стоит оставить тебя на пять минут, как ты сразу находишь неприятности. Прямо талант какой-то.

– Ты слишком много болтаешь, – усмехнулся Вейн. – Тебе следовало бежать к выходу, девчонка.

– Ещё чего! Кто же будет тащить твою тушку из подземелья? Местные крысы не справятся, у них лапки, – ответила я.

Моя магия вспыхнула, энергия полилась в тело Вейна. Я кожей чувствовала, как сила прогоняет яд и как она успокаивает магию внутри него.

Вейн выдохнул и расслабился. Парень уткнулся лицом в моё плечо и его руки обняли меня за спину. Он прижимал меня крепко, будто боялся потерять. Мы сидели так долго. В подвале, среди грязи, но мне было всё равно. Главное, мы были живы.

– Нам нужно уходить, – нарушила я тишину. – Пока эти фанатики не вернулись с подкреплением. Ты сможешь идти?

– Смогу, – он нехотя отстранился.

Его глаза были закрыты. Я нашла на полу кусок ткани. Он выпал из моего кармана.

– Давай я завяжу тебе глаза, – предложила я. – А то ещё песок попадёт в раны.

– Давай, – согласился он.

Я осторожно завязала ткань на его лице, помогла ему подняться и дала посох.

– Держись за моё плечо, я буду вести тебя. Только прошу, не наступай мне на пятки. Иначе мы упадём и сломаем шеи. Будет очень обидно умереть вот так глупо после всего, что мы пережили.

Вейн усмехнулся.

– Постараюсь, цветочек. Веди меня.

Мы пошли по коридорам. Я вела его вперёд, старалась выбирать ровные участки и шла на поток воздуха. Вскоре мы увидели свет луны и вышли наружу. Ветер освежил лицо. Мы стояли посреди развалин храма, вокруг лежали обломки колонн, а воздух казался самым вкусным нектаром на свете после этой вони.

Я подвела Вейна к камню.

– Посиди здесь. Я осмотрюсь.

– Не уходи далеко, – попросил он. – Я не хочу снова искать тебя по кустам.

– Не волнуйся, я рядом, – ответила я.

Я сделала пару шагов и заметила блеск в траве, это был медальон из металла вместе с цепочкой. Видимо кто-то потерял его в драке.

Я подняла вещь и стала рассматривать, в свете луны была видна гравировка, на медальоне была высечена лилия, которую обвивала змея.

Медальон показался мне знакомым, я видела этот рисунок раньше, ещё в тот день, когда попала в этот мир. Такие знаки украшали кареты и вывески зданий в городе.

– Вот это поворот, – пробормотала я. – Выходит, что правитель и этот культ и правда одно и то же? Значит, власть сама пускает болезнь по долине? Как и говорил Кассиан. Ну и мир мне достался, везде одно воровство и заговоры. Я-то думала, в сказку попала, где принцы на белых конях скачут, а тут сплошные разбойники и психи в балахонах.

Я вернулась к Вейну, он уже сидел прямо и расправил плечи. Его раны почти зажили. Парень повернул голову на звук моих шагов и вдруг сделал властный жест рукой, словно приказал мне подойти к нему.

Я замерла на месте, в этом резком движении не было ничего от наёмника. Так отдают приказы знатные лорды или некромант, у которого я видела подобное отношение ко мне.

В голове снова появились дурные мысли. Тут было много странностей, его манеры, скрытая сила и эта печать на теле… Неужели маг смерти и правда нашёл его на улице? Вряд ли. Что-то тут не так. Слишком уж он хорош для бродяги, да и этот жест… Словно он привык повелевать людьми, а не просто махать посохом в лесу за пару монет.

Я стала разглядывать парня.

– Ты чего притихла, Лика? – спросил Вейн. Его голос снова стал наглым.

– Да так, ничего. Думаю, куда нам идти дальше, – уклончиво ответила я, но решила молчать о своих догадках. Сначала нужно выбраться отсюда, а потом уже будем разгадывать тайны.

Я снова подошла к нему и положила ладони на его плечи, чтобы проверить здоровье. Моя энергия потекла ручейком, убирая капли яда из его крови.

И в этот момент я почувствовала, как глубоко внутри Вейна словно проснулось существо. Сила открыла свои глаза, а моя магия не убила её. Она слилась с ней в одно целое. Я испуганно отдёрнула руки, мои волосы встали дыбом от той мощи, что спала внутри этого парня.

– Всё в порядке? – спросил Вейн. Он слегка наклонил голову, прислушиваясь к моему дыханию.

– Да, – соврала я, стараясь унять дрожь в голосе. – Просто устала немного. Столько бегать по подвалам, это не для слабой девушки. Мне бы сейчас чашку чая с ромашкой и тёплую постель. А не вот это всё веселье с монстрами.

Вейн продолжал сидеть на камнях. Под повязкой его глаза были закрыты, но своим внутренним взором он отлично всё понимал.

Кассиан, чья душа скрывалась за маской парня, почувствовал, что яд был уничтожен, боль ушла, а его личный Цветок Некроманта окончательно проснулся.

Девушка, которую он так долго искал, теперь была крепко связана с ним. Светлая магия и тёмная магия слились, и её чистая энергия стала частью его души. Он чувствовал её страх, сомнения и усталость. И её тепло, которое теперь навсегда поселилось внутри него, прогоняя вечный холод смерти.

На губах парня появилась хищная улыбка. Ставки в этой игре выросли. Если Главенствующая сила фанатиков узнает правду о её силе, то начнётся охота. Они захотят использовать её Дар в своих целях. Но он этого не допустит.

«Теперь ты точно моя, цветочек, – с удовольствием подумал Вейн, крепко сжимая свой посох. – И я лучше сожгу весь этот мир, но никому тебя не отдам. Ни культу, ни королю, ни самой смерти».

Пока Вейн сидел на плоском камне и переводил дух, я решила не сидеть на месте. Ждать было страшно, да и ноги затекли от долгой ходьбы по буеракам.

– Пойду немного осмотрюсь, – бросила я ему. – Вдруг найду тут куст с нормальными ягодами, а не с теми колючками, которыми ты меня вчера кормил.

– Далеко не уходи, – буркнул Вейн, даже не повернув головы. – И если увидишь что-то подозрительное, сразу кричи. Желательно погромче.

– Очень смешно, – фыркнула я и шагнула в сторону разрушенных стен храма.

Лунный свет красиво падал на поваленные каменные колонны. Всё это выглядело словно картинка из книги со сказками. Заросшие мхом ступени, разбитые статуи неизвестных богов, только вот сказкой тут и не пахло. Я сделала всего пару десятков шагов, наслаждаясь тишиной и тут из-за валуна выскочили тёмные фигуры. Я даже пискнуть не успела, не то что закричать. Чьи-то руки грубо зажали мне рот, а другие безжалостно скрутили мои руки за спиной.

– Попалась, птичка, – радостно прошипел один из них, больно дернув меня за плечо.

– Держи её крепче, дурень, – шикнул второй голос из темноты. – Господин будет очень доволен. Такая добыча сама в сети пришла!

Меня потащили вглубь руин, словно мешок с репой. Я отчаянно брыкалась, мычала страшные проклятия сквозь чужие пальцы. Пыталась лягаться и кусаться, но силы были совершенно не равны. Мой Дар Жизни крепко спал после того, как я лечила Вейна от магического отката. Внутри было пусто и холодно, в таком жалком состоянии я даже хилую ромашку не смогла бы вырастить, не то что задушить кого-то боевыми корнями. Приходилось полагаться только на свои ноги и острый язык. Но ноги смешно болтались в воздухе, а рот был надёжно закрыт чужой ладонью.

Меня протащили по темным коридорам и с размаху швырнули на каменный пол в самом центре освещенного зала. Вокруг стояли маги в просторных балахонах с глубокими капюшонами. Судя по сложной вышивке золотыми нитями на груди, передо мной были главари местного культа.

– Какая ценная находка, – медленно протянул маг с жидкой бородкой.

Он подошёл ближе, брезгливо сморщил нос и легонько пнул меня носком сапога в бедро.

– Носительница Дара Жизни. Теперь наш тёмный обряд точно получится. Кровь и жизнь, то, что нужно алтарю.

Я с трудом села, путаясь в полах площа. Потёрла ушибленные колени и ноющие запястья, а на бледной коже уже наливались огромные синяки от грубых пальцев. Боль противно дёргала в суставах, но злость и обида были куда сильнее страха.

– Вы тут все свои тряпки на свалке находите? – хрипло спросила я, криво усмехнувшись и глядя на их потрепанные одеяния. Мне нужно было тянуть время, на сколько это возможно, вдруг Вейн кинется меня искать. – Могли бы хоть постирать свои балахоны перед важными делами. Воняет так, словно вы в них спите, едите и в грязи валяетесь. А мыла в вашем лесу, видимо, ещё не придумали? Вы бы алтарь свой пощадили, он же от вони треснет!

– Дерзкая девка! – заорал маг с бородкой.

Его лицо пошло красными пятнами от злости. Он резко наклонился и грубо схватил меня за подбородок, больно сдавил пальцами челюсть, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

– Мы выпьем твою светлую магию до последней капли и заставим тебя выть от боли, пока ты будешь отдавать нам свою силу. А твое бесполезное тело отдадим нашим болотным псам на ужин.

– Псы точно отравятся, – ответила я, стараясь не дрожать и смотреть на него с насмешкой. – У меня ужасный характер. Резь в животе вашим собачкам обеспечена. Да и мяса на мне немного, сплошные кости и злоба. Подавитесь.

Маг замахнулся для удара, его глаза блеснули от предвкушения расправы. Но вдруг тяжёлые дубовые двери зала с грохотом разлетелись в щепки, осыпав стоящих рядом культистов деревянным градом.

Сквозь густой туман и клубы пыли внутрь ворвался Вейн. Он двигался как злой дух, быстрый и беспощадный. Его боевой посох со свистом рассекал застоявшийся воздух. Первые два сектанта, попытавшиеся преградить ему путь, отлетели к стене. Послышался громкий хруст ломающихся костей. Из рук слепого парня вырвались жаркие куски пламени, они мгновенно подожгли балахоны врагов. Зал наполнился криками боли и запахом паленой ткани.

– Уберите от неё свои грязные лапы! – рыкнул парень, раскручивая посох над головой.

Моё сердце радостно ёкнуло. Пришёл! Не бросил меня одну в этой дыре! Но моя радость быстро прошла. Главари культа опомнились от первого шока. Маги начали быстро читать заклинания, размахивая руками. В Вейна со всех сторон полетели острые ледяные копья, чёрные стрелы и куски ядовитой магии. Наёмник яростно крутил посох, он создавал перед собой защитные преграды из света, отбивая удары, но врагов было слишком много. Простых фокусов с огнём явно не хватало против обученной толпы.

– Сдавайся, слепец! – крикнул маг с бородкой, бросая в Вейна очередной шар тьмы. – Тебе не спасти девчонку! Ты умрешь вместе с ней!

– Заткнись и умри сам! – огрызнулся Вейн, чудом уворачиваясь от ледяного копья, которое со звоном воткнулось в пол.

Очередной сильный магический удар пробил его защиту. Вейна отбросило назад, он с размаху упал на колени, тяжело задышав. Дерево зачарованного посоха жалобно треснуло и сломалось пополам с сухим треском.

Ситуация стала совсем плохой, нас сейчас просто размажут по этим холодным камням, как надоедливых мух.

Вейн тяжело дышал, опираясь руками о каменный пол. Он медленно поднял голову и посмотрел в мою сторону сквозь рваную повязку. А потом его взгляд опустился на мои руки. На огромные синяки от пальцев фанатиков и свежую царапину на моей щеке, из которой сочилась капелька крови.

И тут воздух в зале вдруг стал густым и ледяным. Дышать стало тяжело, словно на грудь положили камень.

Вейн медленно поднялся в полный рост. Он брезгливо отбросил сломанный посох в сторону, словно ненужную палку. Поднял руку и резким движением сорвал с лица чёрную повязку.

Ярко-голубые руны ослепительно вспыхнули в последний раз. Свет сильно резанул по глазам, заставив меня зажмуриться. А затем волшебная ткань просто осыпалась на пол серым пеплом.

То, что произошло дальше, заставило меня забыть, как дышать.

Воздух вокруг парня пошёл странными волнами. Его потертый кожаный доспех исчез, словно растаял в невидимом огне. Из теней разрушенного храма начал быстро собираться длинный плащ. Он был соткан словно из самой тьмы. Светлые, вечно растрёпанные волосы стремительно приобрели серебристый оттенок. Они стали чёрными как смоль, удлинились и упали на плечи. А когда он открыл глаза… Жуткий мороз пробежал по моей спине до самых пяток. На меня смотрели глаза, горящие холодным ледяным огнём.

Простой юноша Вейн, с которым я ругалась из-за мозолей, еды и направления ветра, исчез без следа. Посреди зала стоял могущественный Некромант Кассиан собственной персоной.

– Какого чёрта… – только и смогла выдохнуть я, во все глаза глядя на это чудо.

Всё встало на свои места с громким щелчком в моей голове. Властные повадки, которые то и дело проскальзывали в его движениях, грубость и пугающая сила, скрытая глубоко внутри. Проклятая печать, которая наказывала его. Какая же я была дура! Дерзкий наёмник, с которым я делила сухари и страхи у костра, оказался тем самым некромантом. Я от него так отчаянно бежала через леса и болота, а он всё это время был рядом! Водил меня за нос, как маленькую девочку, и, наверное, втайне посмеивался над моими жалкими попытками спрятаться.

Сектанты в ужасе замерли, их заклинания погасли прямо на руках и рассыпавшись искрами. Они явно не ожидали увидеть в своих подвалах самую страшную персону этого мира. Одно дело поймать слабого наёмника с неопытной магичкой, и совсем другое, лицом к лицу встретиться с владыкой мёртвых, чьё имя пугало даже королей.

Кассиан не сказал ни слова и снова посмотрел на мои синяки. В его глазах вспыхнула дикая злость. Привычный холодный расчёт полностью покинул его разум, и тьма вышла из-под контроля. Кто-то посмел прикоснуться и покалечить его личный свет.

Некромант плавно поднял обе руки ладонями вверх.

Каменный пол храма сильно задрожал под нашими ногами. Толстые плиты начали с оглушительным грохотом трескаться и разлетаться на куски. Из-под земли полезла армия мёртвых. Древние воины с ржавыми мечами, жуткие костяки с горящими глазницами и уродливые существа из чистого мрака хлынули в зал сплошным потоком, заполняя собой всё пространство.

– Убить всех, – голос Кассиана звучал так, словно исходил из самой преисподней, в нём не было ни капли жалости.

Началась настоящая кровавая баня. Культисты орали от дикого ужаса и пытались защититься своими заклинаниями, кидали огненные шары, но мертвецы просто не чувствовали боли и рвали их на части. Магия Смерти плотным туманом заполнила каждый угол зала. Балахоны рвались в клочья, кровь брызгала на старые стены. Главари культа, которые минуту назад хотели скормить меня собакам, сами превратились в чей-то корм в мгновение ока. Никто не ушёл, и никто даже не успел упасть на колени и попросить пощады.

Я сидела на полу, крепко вжавшись спиной в холодный камень. Страх намертво сковал моё тело. Я не могла пошевелиться или отвести взгляд от этой расправы. Это была сила, которая разрушила всё вокруг ради спасения одной простой девчонки, не умеющей держать язык за зубами.

– Не подходите ко мне! – истерично визжал маг с бородкой, неуклюже отбиваясь от двух надвигающихся скелетов, но третий мертвец уже молча вонзил ржавый клинок ему прямо в спину. Крик оборвался влажным хрипом.

Когда последний сектант с глухим стуком упал замертво, в зале повисла давящая на уши тишина. Мертвецы послушно застыли на своих местах, словно жуткие статуи. Они молча ждали новых приказов своего повелителя.

Кассиан медленно повернулся ко мне. От него всё ещё веяло ледяным ветром, могильной стужей и свежей кровью. Чёрный плащ зловеще развевался за его спиной, хотя в зале не было сквозняков. Он бесшумно подошёл ближе. Я еще сильнее вжалась в стену, желая слиться с камнем. Страх снова сухой хваткой сковал горло. Это был не мой привычный заносчивый Вейн, передо мной стоял настоящий монстр из самых страшных сказок, которыми пугают непослушных детей.

Но когда он плавно опустился передо мной на одно колено, в его глазах больше не было того пугающего смертельного льда, я увидела в них тревогу.

Он протянул руку в тонкой чёрной перчатке. Осторожно, почти невесомо коснулся моей разбитой губы.

– Сильно болит? – очень тихо спросил он.

И в этом голосе, в этой интонации я отчётливо услышала заботливые нотки своего слепого наёмника.

– Я… ты… – я отчаянно пыталась связать слова в предложения, но язык совсем не слушался, словно онемел. – Ты обманывал меня всё это время. Выдавал себя за простого бродягу!

– Я защищал тебя, Лика, – спокойно и серьезно ответил маг, не убирая теплую руку от моего лица. – Если бы эти дураки или другие маги узнали, кто я такой на самом деле и что мы идём вместе, на нас бы открыли охоту сразу все, как мы покинули стены Лилии. Все гильдии мира захотели бы получить мою голову и твою магию. А ты была слишком слаба, чтобы отбиваться, я не мог так рисковать тобой.

– Защищал он меня, как же! – фыркнула я. Страх постепенно отступал, уступая место жгучей женской обиде. – А заставлять меня спать на сырой земле, мерзнуть под дождем и есть сухие лепёшки, это тоже часть великого плана защиты?

Кассиан чуть заметно усмехнулся краешком губ.

– Сухие лепёшки закаляют характер.

– Мой характер и так закалённый, дальше некуда! – пробурчала я, шмыгнув носом.

Снаружи послышались громкие крики и топот ног. Подмога сектантов спешила на шум драки, видимо, наконец-то проснувшись.

– Нам пора, – твёрдо сказал Кассиан, разом становясь серьезным.

Он не стал ждать моего согласия или слушать возмущения. Властно подхватил меня на руки, словно лёгкое пуховое пёрышко. Я даже не дрыгалась и не пыталась вырваться. Слишком много потрясений для одного вечера. Моя голова просто шла кругом от переизбытка впечатлений.

– Куда мы? – глухо спросила я, утыкаясь носом в его плотный плащ.

– Туда, где нас никто не достанет, – жестко отрезал некромант.

Вокруг нас собралась густая, непроглядная тьма. Воздух дрогнул, сворачиваясь в крутящуюся воронку. Маски были сброшены, а глупое враньё наконец-то раскрылось. Мой надёжный, язвительный напарник и мой самый страшный ночной кошмар оказались одним и тем же человеком. И теперь мне надо было как-то привыкать к этой новой реальности.

Мы буквально ввалились в покосившийся, заброшенный домик мельника на самой окраине тёмного, жуткого леса.

Кассиан с грохотом захлопнул за нами тяжёлую дверь. Он прерывисто дышал, но всё же умудрился подпереть её здоровенным, трухлявым бревном, которое удачно валялось прямо на полу. Внутри было невероятно темно, хоть глаз выколи. Зато здесь было сухо, на голову не капала мерзкая жижа, и не дул пронизывающий до костей ветер. Настоящая роскошь после тех гнилых, чавкающих под ногами болот, по которым мы бродили последние часы.

Как только дверь оказалась надёжно заперта, мои силы разом закончились. Ноги предательски подкосились, отказываясь держать тело. Я просто съехала по шершавой деревянной стене прямо на усыпанный опилками пол, совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Моя одежда уже всё равно безнадёжно испорчена. Руки тряслись так мелко и часто, что я не могла даже сжать кулаки. Зубы выбивали неровную, раздражающую дробь.

Я только что чудом избежала участи стать ритуальной жертвой полоумных фанатиков в чёрных балахонах. Они всерьёз собирались убить меня на алтаре, а спас меня тот самый человек, от которого я бежала с первого дня в этом сумасшедшем мире. В голове творилась полная неразбериха. Мысли путались, налезая одна на другую, образуя густую кашу.

– Так, спокойно, Лика, – тихо прошептала я сама себе, обхватывая колени руками и пытаясь унять крупную дрожь. – Дыши глубоко, вдох и медленный выдох. Главное, мы живы. У нас целы руки и ноги, а грязный пол и шайка сектантов за дверью, это всё лишь временные трудности. Бывало и похуже. Наверное. Хотя кого я обманываю, хуже ещё не было!

Я заставила себя подняться, кряхтя и опираясь непослушными руками о холодную стену. Женщина я или кто? Не буду же я сидеть и жалко трястись в пыльном углу, когда дел по горло. Нужно осмотреться и понять, где мы вообще находимся и есть ли тут запасной выход. Я огляделась. В тусклом, мертвенно-бледном лунном свете, который с трудом пробивался из узкого кривого окна под потолком, я разглядела крайне скудную обстановку. Здесь стояла старая, скрипучая лежанка с продавленным матрасом, покосившийся деревянный стол и пара табуретов с кривыми ножками. На столе валялась какая-то серая ветошь, я сгребла её в охапку и хорошенько вытряхнула от пыли, стараясь не чихать. Надо было срочно вернуть себе хоть каплю уверенности. Уборка и суета всегда безотказно помогали мне прийти в норму. Я взялась протирать от пыли табуретки, на которых нам предстояло сидеть, это здорово прочищало мозги и успокаивало.

Пока я воевала с пылью, Кассиан тяжело осел на скрипучую деревянную скамью у окна. Доски под ним жалобно заскрипели, он дышал с пугающим свистом. Вражеская магия сектантов здорово его потрепала в бою, но это было не самое страшное. Его сжигал изнутри сильнейший откат тёмной магии. Он ведь добровольно снял свою защитную печать и поднял целую толпу жутких мертвецов, чтобы вытащить меня из того подземелья. Его длинный чёрный плащ, сотканный будто из самой тьмы, был порван на левом плече. Под плотной тканью стремительно расплывалось большое тёмное пятно крови.

Моя дурацкая привычка заботиться о наёмнике Вейне оказалась гораздо сильнее страха перед некромантом. Я подошла к нему, осторожно ступая по скрипучим половицам и стараясь не делать резких движений. Смочила найденную пыльную тряпку остатками чистой воды из своей походной фляги и принялась осторожно промывать глубокую рану на его плече.

– Сиди смирно, владыка мёртвых, – тихо сказала я, хмуря брови и стараясь не смотреть в его пугающие глаза, но язвить совсем не хотелось. – Не дёргайся, а то заразу занесём, и поминай как звали. Придётся тебе потом самому себя из могилы поднимать. А лопаты у нас, между прочим, нет. Так что лечись, давай, и не жалуйся.

Моя светлая магия Жизни вспыхнула сама по себе, стоило мне лишь коснуться его ледяной кожи. Тёплый, мягкий, золотистый свет ласково обволакивал Кассиана. Он вливался в его измученное, напряжённое тело густым, тягучим потоком. Я неосознанно отдавала ему своё душевное тепло и забирала ту обжигающую, сводящую с ума боль от проклятой тёмной магии, которая рвала его душу на части. Он наконец-то расслабился под моими ладонями, а тяжёлое дыхание стало более ровным и спокойным.

В этот короткий миг тишины я случайно поймала его взгляд. Образ холодного и властного лорда исчез без следа. В его ледяных глазах на мгновение мелькнула та самая человечная, совершенно беззащитная нежность. Я уже видела её, у наёмника Вейна, когда мы мирно сидели у ночного костра, прячась от монстров. Тот же самый, до боли знакомый взгляд.

Пока я возилась с его пробитым плечом, накладывая повязку, Кассиан вдруг резко перехватил мою руку. Его длинные, холодные пальцы крепко сжали моё запястье. Его взгляд опустился на мои руки, там уже наливались фиолетовым и жёлтым цветом уродливые синяки. Это были следы от грубых лап тех культистов, которые тащили меня на алтарь.

Он осторожно провёл большим пальцем по самому тёмному синяку. Почти невесомо, явно боясь причинить мне ещё большую боль. От его внезапно горячего прикосновения по моей спине пробежала дрожь.

– Я уничтожу каждого, кто хоть пальцем посмел тебя тронуть, – произнёс он. Тихо, но с такой жуткой, первобытной угрозой, что у меня перехватило дыхание. – За каждую твою случайную царапину они будут гореть в вечном огне. Их души никогда не найдут покоя. Никто не смеет причинять тебе боль. Ты слышишь? Никто в этом проклятом мире.

На какую-то мимолётную секунду мне показалось, что мы снова те самые Лика и Вейн. Два простых, измученных дорогой напарника, которые просто пытаются выжить, отбиваясь от клыкастых чудовищ. Я уже хотела слабо улыбнуться и выдать какую-нибудь свою привычную язвительную колкость про его кровожадность и смешную любовь к театральным эффектам. Но тут всё резко изменилось и перевернувшись с ног на голову.

Как только боль отступила, Кассиан дёрнулся и резко отстранился от меня, словно испугался собственных светлых чувств и этой внезапной, непрошеной близости. Он поспешно поднялся со скамьи и быстрым шагом отошёл к противоположной стене комнаты. Иллюзия окончательно рухнула. Передо мной снова стоял холодный, расчётливый и бездушный маг смерти, которого боялась вся округа.

– Весь наш долгий путь… – начал он глухим, неживым голосом, лишённым всяких эмоций. Он отвернулся от меня и мрачно смотрел в грязное окно на тёмный лес. – Все эти наши разговоры, ночёвки у костра и спасения от лесных монстров… Это всё был единственный способ.

– Способ для чего? – я скрестила руки на груди, сжимая кулаки. Внутри начала закипать жгучая обида и злость. – Свести меня с ума? Поиздеваться над бедной, беззащитной девушкой из другого мира? Потешить своё самолюбие?

– Чтобы спасти меня, Лика, – Кассиан медленно повернулся ко мне. В его тёмных глазах больше не было того пугающего льда, лишь давящая усталость веков. – Вейн, это не хитрый выдуманный образ, и не глупая иллюзия для отвода глаз. Вейн – это я в юности. Ещё до того, как тёмная магия окончательно сожрала мою живую душу и превратила в чудовище. Я застрял между мирами. Меня на куски разрывает древнее проклятие, и я никак не мог очиститься без мага Жизни. Без тебя.

Я стояла словно каменное изваяние и слушала его, не смея перебить. Я изо всех сил пыталась уложить весь этот несусветный бред в своей голове.

– Я призвал дух слепого наёмника Вейна, потому что знал правду, – он говорил очень тихо, с неожиданной нежностью в голосе. – Строптивая, упрямая девчонка из другого мира никогда бы не согласилась добровольно помочь некроманту. Тому самому чудовищу, которое нагло похитило её прямо с собственной свадьбы. Ты бы сопротивлялась до последнего вздоха. Ты бы попыталась сбежать при первой же удобной возможности. А чтобы пробудить тот самый Цветок и спасти мою жизнь, мне нужна была твоя искренняя отдача и безоговорочное доверие. Я должен был стать тем, кому ты сама, по доброй воле, захочешь отдать свой свет и магию, без принуждения и угроз.

Я стояла посреди грязной хижины старого мельника и медленно, с трудом переваривала эту наглую ложь. Он, наверное, ожидал, что я сейчас громко расплачусь. Начну истерично бить старые глиняные горшки, кричать о подлом предательстве, выдирать волосы и причитать о разбитом девичьем сердце. Наверное, местным благородным барышням так положено себя вести в подобных историях.

Но я не местная барышня и моя растерянность очень быстро, за какие-то секунды, сменилась яростью. Я уже проходила через грязную ложь и подлый обман в прошлой жизни. Меня уже предавали те, кому я доверяла. И больше лить горькие слёзы из-за хитрых, лживых мужиков я точно не собиралась. Хватит с меня этих сказок.

Моя спина резко выпрямилась. Я чётко, как никогда раньше, поняла правила его жестокой игры. Мы больше не милые напарники, и уж точно не друзья. Мы вынужденные союзники. Нас просто связала одна общая цель. И я, чёрт возьми, выжму из этого максимум выгоды, но мы по-прежнему оставались врагами.

– Значит, это всё было просто дешёвое, хорошо отрепетированное представление, – громко и едко усмехнулась я. – Браво, лорд Кассиан. Такого лицемерия я ещё не видела. Вам бы на столичной ярмарке выступать, цены бы вам не было. Интересно, сколько жизней мне нужно прожить, чтобы перестать верить мужчинам?

Он удивлённо прищурился, явно не ожидал от меня такого бурного поведения. Думал, я в обморок упаду? Размечтался, клыкастый.

– Я помогу тебе закончить этот проклятый ритуал с Цветком, – жёстко продолжила я. Я сделала уверенный шаг прямо к нему, смело глядя в его холодные глаза. – Но раз уж мы теперь просто вынужденные союзники по несчастью, а не милые друзья у ночного костра, то у меня есть свои условия. И тебе придётся их выполнить, если хочешь жить.

– Условия? – он высоко вскинул бровь. На его тонких губах скользнула лёгкая, едва заметная полуулыбка.

– Именно, – твёрдо кивнула я, уперев руки в боки. – Во-первых, больше никакого вранья. Никаких юношеских масок, глупых тайн и слепых наёмников-героев. Будь собой, каким бы невыносимым ты ни был, я всё стерплю. Во-вторых, как только мы разберёмся с твоим древним проклятием, ты гарантируешь мне полную свободу передвижения и безопасность от любых сумасшедших культистов. А ещё большой, очень увесистый мешочек с золотом. За мои истрёпанные нервы и тяжёлую, неблагодарную работу лекарем в жутких условиях. Согласен?

Кассиан долго смотрел на меня сверху вниз. В его потемневших глазах смешались крайнее удивление и восшищение. Мы стояли и напряжённо смотрели друг на друга, словно два голодных, разъярённых хищника перед смертельной дракой. Никто не хотел уступать ни пяди.

Он уже открыл рот, чтобы ответить на мои наглые требования. Наверняка хотел поставить меня на место и напомнить, кто здесь могущественный маг, а кто слабая девчонка. Но не успел сказать ни единого слова.

За нашей наспех забаррикадированной дверью раздался жуткий звук. Кто-то тяжёлый и очень сильный яростно скрёб длинными когтями по старым дубовым доскам. В узкие щели сразу же потянуло могильным холодом. А следом послышалось хриплое и булькающее дыхание. Так дышит голодный лесной зверь, почуявший свежую добычу.

Мы с Кассианом одновременно повернули головы к запертой двери. Наши бурные споры и взаимные претензии мгновенно отошли на второй план. Выяснять отношения будем потом, если выживем. Нам снова придётся встать спина к спине, иначе до спасительного рассвета мы просто не доживём.

– Кажется, к нам гости пожаловали, – тихо произнесла я.

– Я разберусь, – грозным тоном ответил некромант.

Дверь хижины содрогалась от мощных ударов. Тварь снаружи рычала так громко, что с гнилого потолка прямо мне на голову посыпалась труха. Я отступила назад, машинально сжимая кулаки. Ноги стали ватными, в этом диком мире я чувствовала себя крошечной песчинкой.

Кассиан даже не шелохнулся, сон с бледным лицом стоял посреди комнаты, словно статуя и просто медленно поднял руку. С его пальцев сорвался сгусток чёрного пламени. Огонь прошил толстую дверь насквозь, будто она была сделана из мокрой бумаги.

Снаружи раздался пронзительный визг, который быстро перешёл в хриплое бульканье. А затем наступила тишина, лишь ветер завывал в щелях.

– С гостями покончено, – бросил он, даже не соизволив взглянуть на меня.

Я во все глаза смотрела на дыру в двери, от неё шёл едкий дым, пахнущий палёной шерстью. А потом я перевела взгляд на некроманта. Мой страх перед магом никуда не делся, наоборот, он вернулся с новой силой. Я снова боялась этого человека. Некромант просто стёр угрозу в порошок одним взмахом руки, и глазом не моргнул.

– Знаешь, – мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя смотреть прямо в его глаза. – Тот слепой парень нравился мне гораздо больше.

Кассиан медленно повернул ко мне голову и в его взгляде промелькнула тень.

– Да? – надменно спросил он. – И чем же этот оборванец заслужил твоё расположение? Своими байками у костра?

– Он хотя бы делал вид, что у него есть совесть! – вырвалось у меня. Обида подступила к горлу. – Он бы сейчас обязательно отпустил шутку про незваных гостей. Спросил бы, не принесли ли они с собой закуску к ужину, поворчал бы на погоду. А ты просто бездушное чудовище!

Кассиан болезненно поморщился. И дело было вовсе не в моих словах, его тело внезапно скрутило. Тёмная отдача от магии смерти снова брала своё. Он вцепился рукой в край рассохшегося стола, но даже умирая от боли, он пытался строить из себя хозяина положения.

– Тот парень был лишь мороком, Лика, – процедил он сквозь сжатые зубы. Его голос был хриплым и злым. – Глупая маска для наивных дурочек. Привыкай к новой реальности, ты теперь связана со мной, цветок Некроманта сделал своё дело. Можешь злиться, топать ногами, кричать и плакать, но от меня ты никуда не денешься. Моя магия тебя не отпустит. Таков магический порядок этого мира.

Я открыла рот от возмущения, но горькая обида быстро смешалась с разочарованием. Единственный человек, которому я искренне поверила, оказался иллюзией. Мой надёжный защитник и весёлый Вейн, к которому я уже успела привязаться ушёл от меня, навсегда.

– Да пошёл ты к чёрту, – со злостью выплюнула я.

Я резко развернулась. Схватила свою грязную сумку с пола и закинула её на плечо.

– Куда ты собралась? – рыкнул некромант. В его тоне прорезалась сталь, от которой по спине пробежал холодок.

– Подальше от тебя! В чащу! – бросила я через плечо, направляясь к выходу.

– Стой на месте! Там ночной лес кишит монстрами! – Кассиан попытался выпрямиться, но застонал от боли. – Они сожрут тебя за минуту! Тебе не выжить одной!

– Пусть лучше меня переварят честные лесные твари, чем я останусь с тобой в одной комнате, – холодно ответила я. – Вранья я наелась ещё в прошлой жизни, так что с меня хватит. Раз мы связаны, то переживёшь моё отсутствие как-нибудь. А если сдохнешь тут в луже от своей магии – я даже цветочек на твою могилу не принесу. Уж извини, венки плести не умею, да и растения тебя не любят.

Я уверенно шагнула к пробитой двери. Моя гордость не позволяла остаться рядом с мужчиной, который так подло вытирал ноги о моё доверие. Пусть меня съедят, зато умру свободной.

– Стой, дура! – Кассиан попытался перехватить меня.

Он резко дёрнулся в мою сторону, но боль подкосила его ноги. Он рухнул на пол, едва успев ухватить меня за край куртки. Его ледяные пальцы соскользнули ниже и больно сжали моё запястье. Холод от его прикосновения обжёг кожу даже сквозь сапог.

Меня захлестнула ярость, но я не стала вырываться с визгом, а сама резко схватила его за руку в ответ. Я хотела выплеснуть в него всю свою обиду и боль, что он мне причинил. Я не собиралась его лечить, пусть он на своей шкуре почувствует, как мне сейчас паршиво.

Мой Дар Жизни вспыхнул ярким светом. Чистая энергия ударила из меня, сметая всё на своём пути.

Защитные преграды Кассиана уже были разрушены болью от отката, и моя магия с громким треском пробила его щит, сработала наша связь, созданная цветком.

Меня резко дёрнуло вперёд, комната хижины моментально исчезла, и я провалилась прямо в чужое сознание, здесь было холодно. Сквозь тёмную пустоту я увидела израненную душу, покрытую чёрными трещинами. Из них бесконечным потоком сочилась густая тьма. Я кожей чувствовала его невыносимую вековую боль от магии смерти. Она каждый день пожирала его изнутри, не давая покоя ни на миг.

А ещё я почувствовала его одиночество. Он жил в личном аду долгие годы, его все боялись и ненавидели. Никто не видел в нём живого человека, только пугающее чудовище.

И вдруг прямо среди этой гнили я увидела робкий свет. Вернее, я почувствовала его всем своим нутром. Этот свет манил к себе, обещая тепло, я потянулась к нему своей душой.

Это был Вейн.

Меня с головой накрыло потоком чужим чувст. Наш смех у костра и его забота о моих стёртых в кровь ногах. Его скрытая нежность в лесу у озера и страх, когда на нас напали твари. Это не было обманом. Вейн та самая часть Кассиана, которая отчаянно хотела жить и быть простым парнем. Уметь шутить, защищать близких и, конечно же любить.

Некромант создал Вейна и затеял всю эту нелепую игру с повязкой на глазах, потому что хотел моего человеческого тепла. Но он точно знал, что к лорду Смерти никто не подойдёт по доброй воле и сам ненавидел себя за эту ложь. Он боялся, что я узнаю правду и возненавижу его. Его животный страх потерять меня сейчас был сильнее любой магии.

Великое чудовище, которым пугали детей, оказалось просто сломанным мужчиной.

Меня грубо вышвырнуло обратно в хижину.

Я сидела на коленях на грязном полу, а Кассиан лежал прямо передо мной и больше не пытался казаться властным владыкой. Он тихо хрипел, свернулся в клубок от мучительной боли. Тёмная отдача беспощадно добивала его тело. Мой праведный гнев испарился, я тяжело дышала и смотрела на некроманта совершенно новым взглядом. Я не простила его обман, заноза обиды всё ещё больно сидела в груди, но моё сердце больше не могло его ненавидеть.

– Какой же ты всё-таки редкостный идиот, зоркий глаз, – очень тихо сказала я в пустоту комнаты.

Я не стала гордо уходить в ночь, а просто пододвинулась ближе к нему, молча положила обе ладони на его широкую грудь, туда, где под чёрным плащом слабо билось сердце.

– Что ты делаешь? – едва слышно прошептал он, стиснув зубы. – Уходи… Оставь меня.

– Молчи уже, мученик великий, – вздохнула я.

Мой Дар Жизни полился ровным потоком, спасая того нахального парня, который был заперт внутри мага. Моя магия начала бережно выжигать тьму из его израненной души. Кассиан судорожно выдохнул. Его лицо слегка расслабилось, а ледяная рука слабо дрогнула и накрыла мои пальцы.

Я сидела на скрипучем деревянном полу, спиной прижималась к холодной, пыльной стене. Пыталась уложить в голове всё, что произошло за последние часы, да и в жизни, в целом.

Сплошной обман меня преследовал в той жизни и просочился в новую. Обида жгла грудь так сильно, будто внутри развели костер, а в горле стоял ком из горького разочарования. Но долго жалеть себя мне не дали. В этом проклятом мире вообще нельзя было спокойно поплакать. В широкие щели заколоченных окон потянуло удушливым запахом. Пахло так, словно кто-то оставил гнить капусту на старом кладбище.

Сквозь мутное стекло я увидела, как к мельнице быстро подползал плотный туман. Это был не обычный утренний морок, к которому я привыкла на болотах. Туман светился неестественным зелёным оттенком и двигался рывками. Словно живой хищник, который рыщет в поисках свежей крови.

Зелёная дымка коснулась чахлого куста у кривого крыльца и куст мгновенно почернел. Прямо на моих глазах он осыпался серым пеплом. Ни единого сухого листочка не осталось, только горстка серой пыли на сырой земле.

– Какого лешего тут творится? – прошептала я.

Я мигом подскочила на ноги. Кассиан сидел в противоположном углу на старой скамье и резко поднял голову. Его лицо, еще недавно искажённое от дикой боли, стало серым, как мел. Он тяжело опёрся рукой о стену и медленно, с огромным трудом встал на ноги. От его изодранного чёрного плаща снова повеяло знакомым ледяным холодом.

– Древняя печать долины проснулась, – хрипло произнёс некромант.

Его тёмные глаза неотрывно смотрели в окно.

– Магический всплеск от Цветка сработал как призыв. Этот туман – концентрированный мор. Он сжирает всё живое на своем пути и никого не щадит. Кольцо смерти очень быстро сжимается вокруг нас. Мы в ловушке.

Я подошла ближе к окну, зелёная мгла стремительно окутывала нашу ветхую постройку плотным кольцом. Деревянные стены старой мельницы жалобно заскрипели под натиском враждебной магии. Туман начал медленно разъедать трухлявые доски. Послышалось противное шипение, будто на горячие угли плеснули воды.

– И что мы будем делать? – спросила я.

Я очень старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но он всё равно предательски дрогнул.

– У нас есть путь для отступления? Или мы просто сядем тут и будем покорно ждать, пока нас растворит эта гадость?

Кассиан никак не отреагировал на мои вопросы, он подошёл к соседнему окну. Мрачно посмотрел на надвигающуюся смерть. В его глазах я увидела глухую тоску. Всю свою долгую жизнь он был хозяином положения и привык, что все падают перед ним ниц. А сейчас он ясно понимал, что его великая сила тут не поможет.

– Задняя дверь ведет к узкому каменистому ущелью, – тихо и совершенно без эмоций сказал он. – Там туман ещё не такой густой. У тебя есть крошечный шанс проскочить, если ты побежишь прямо сейчас.

Я непонимающе уставилась на него, скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь.

– А ты? Что собираешься делать ты?

– А я выйду через главную дверь, – просто ответил некромант.

Он сказал это так буднично, будто собирался за покупками на ярмарку.

– Я заберу в себя весь удар этого мора. Моя тёмная магия сможет удержать смерть на несколько минут. Этого времени тебе хватит, чтобы уйти за пределы кольца и найти безопасные земли.

Я нервно сглотнула.

– Ты совсем рассудок потерял? – возмутилась я на всю комнату. – Эта магия жрёт всё подряд! Твоя некромантия тебя не спасёт. Тебя просто разорвёт на мелкие кусочки! Ты же сам еле на ногах стоишь после того, как в тебя попало заклятие жрецов!

– Я знаю, Лика, – Кассиан медленно повернулся ко мне.

В его усталом взгляде больше не было надменности пугающего лорда. Он смотрел на меня с такой затаённой нежностью и болью, что у меня перехватило дыхание. Я искренне испугалась за него.

– Я прекрасно понимаю, что ты никогда не простишь мне этот обман, – тихо продолжил он.

Некромант сделал шаг назад, ближе к двери.

– Я насильно привязал тебя к себе этой проклятой связью Цветка. Я вёл себя как последний глупец. Я просто хотел получить немного тепла, которого не видел сотни лет. И в итоге я окончательно потерял твоё доверие. Я даже не имею права просить у тебя прощения, но я могу дать тебе единственный шанс выжить.

Он обречённо и горько усмехнулся.

– Беги, Лика. Просто беги вперед и не оглядывайся. И постарайся больше не влезать в неприятности. Местным чудовищам твои колкие шутки точно придутся не по вкусу. Они твари без чувства юмора.

С этими словами Кассиан направился к двери. Он не шутил и всерьез собирался отдать свою жизнь.

– Стой! – крикнула я в полном отчаянии.

Но он даже не обернулся. Его большие руки легли на бревно, которое закрывало вход. Он начал с громким скрипом его отодвигать.

Я метнулась к задней двери и толкнула её изо всех сил. Дверь со скрипом поддалась, и я замерла на пороге. Впереди виднелась узкая спасительная тропинка среди острых серых скал. Ядовитый туман еще не добрался до ущелья, и я могла спастись. Я оглянулась через плечо. Кассиан уже распахнул парадную дверь, в хижину тут же с диким шипением повалили густые клубы зелёного тумана. Некромант смело шагнул вперед и широко раскинул руки, словно встречая старого врага. От его высокой фигуры начала исходить пульсирующая чёрная аура. Она вступила в неравный бой с ядовитой мглой.

Кассиан закричал, мор безжалостно впился в его магию, пробивая защиту и разъедая плоть.

И тут меня словно окатило ледяной водой. Да, он врал мне в лицо и играл моими чувствами, притворяясь Вейном. Но сейчас он умирал в страшных муках только ради того, чтобы я жила.

Я бросилась обратно в центр пыльной комнаты, на грязном полу валялись рассыпанные зёрна пшеницы. Они чудом уцелели с прошлых лет, оставаясь в трещинах досок. Гнилые, наполовину съеденные жуками балки торчали из стен, сейчас были идеальным материалом для моей магии.

– А ну, живее! – рявкнула я сама на себя.

Я упала на колени прямо в вековую пыль и мой Дар Жизни пробудился внутри меня, как проснувшийся вулкан. Я вложила в этот отчаянный порыв всё, что у меня было. Яркий зелёный свет слепящей волной ударил из моих ладоней прямо в деревянный пол.

Старая мельница оглушительно затряслась, словно при землетрясении, сухие зёрна лопнули с громким треском и из них молниеносно вырвались толстые, сочные зелёные ростки. Гнилые доски стен жалобно затрещали по швам. Из мёртвой, казалось бы, древесины, извиваясь полезли гигантские живые ветки.

Растения стремительно росли и крепко переплетались друг с другом, образуя толстую стену. Ветки покрывались широкими листьями, за считанные секунды живой щит полностью закрыл дыры в стенах и затянул узкие окна. Наглухо запечатал обе скрипучие двери. Наша ветхая хижина на глазах превратилась в прочный, непробиваемый кокон из дышащей, теплой зелени.

Зелёные побеги даже обвили крепкую фигуру Кассиана за талию и грубо затащил его обратно в комнату. Пробитая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, тут же зарастая плотным слоем мха и плюща.

Ядовитый туман бешено бился о живой барьер снаружи. Он злобно шипел, пузырился, пытался пролезть в щели, но он не мог пробиться сквозь мою чистую магию Жизни. Листья чернели и опадали, но на их месте тут же вырастали новые, еще более сильные.

Я обессиленно повалилась на спину и тяжело смотрела в заросший свежей зеленью потолок. Дыхание со свистом вырывалось из моей груди. Перед глазами плясали тёмные и жёлтые пятна. Магия выпила из меня все силы до последней капли. Но самое главное, мы были живы и снова обманули смерть.

Снаружи всё ещё злобно шипел мор и тщетно пытался разъесть мои спасительные растения, но магия быстро и упрямо восстанавливала любые повреждения. Барьер надёжно защищал нас от внешней угрозы.

Кассиан с трудом поднялся на ноги. Он опирался о стену из лиан, а его длинный чёрный плащ дымился на обгоревших краях. Бледное аристократичное лицо было сильно измазано сажей и грязью. Он смотрел на меня ошеломлённым взглядом и явно не ожидал такого поворота.

– Зачем ты это сделала? – хрипло и тихо спросил он. – Ты же могла уйти и быть свободной от меня, как ты этого и хотела.

Я медленно села, скрестив ноги. Смахнула грязную прядь рыжих волос со взмокшего лба. Мой взгляд был холодным и спокойным, по крайней мере, я очень старалась выглядеть именно так. Я больше не была той напуганной девочкой, которая плакала от страха в его мрачном замке.

– Если ты думаешь, что я сделала это от большой и светлой любви, то ты ошибся, – сухо произнесла я.

Я с трудом поднялась на дрожащие ноги и уверенным шагом подошла к опешившему некроманту почти вплотную.

– Наша договоренность не закончена, Кассиан, – предельно жёстко отрезала я, глядя ему прямо в его удивленные тёмные глаза.

Он растерянно моргнул.

– Какая ещё договоренность?

– Наша общая, – я бесцеремонно ткнула пальцем прямо в его твёрдую грудь. – У нас есть проблема. Эта неизвестное проклятие долины, которая распускает тут смертельный туман. И мы просто обязаны её разрушить. А ещё, если мне не изменяет память, один слепой наемник клятвенно обещал мне звонкие монеты и помощь. Помнишь? Я свои честно заработанные деньги просто так в лесу не брошу. Тем более, после всего этого кошмара!

Кассиан потрясенно молчал и смотрел на меня так, словно видел не простую девушку, а неведомую мифическую тварь.

– Так что выкинь из своей светлой головы мысли о глупом геройстве, – я упёрла руки в бока, принимая боевую позу. – Нам нужно работать вместе. Мы застряли в общей беде, но теперь правила сильно меняются, великий некромант.

Я шагнула ещё ближе, магу даже пришлось отступить на полшага назад, вжимаясь спиной в листья.

– Я согласна тебе помогать, но очень прошу, больше никаких тайн и никаких бессмысленных геройских поступков. Первое и самое главное, нам надо выжить, и я не хочу вот так глупо упустить второй шанс, который мне подарила жизнь. А долг Вейна я стрясу с тебя. Тебе всё понятно?

Некромант тяжело вздохнул и в его тёмных глазах на миг мелькнула искра привычной насмешки Вейна, но она тут же угасла

– Мне всё понятно, Лика, – очень тихо, но твёрдо ответил он.

– Вот и отлично, – я довольно кивнула. – А теперь давай подумаем своими умными головами, как нам выбраться из этого шалаша? Пока у нас не закончился чистый воздух.

Оставаться в разбитой мельнице уже не было никакого смысла. Кассиан, собрав остатки своих сил и магии перенёс нас в безопасное место. Перемещение через портал вытрясло душу нам обоим. Словно меня пережевал и выплюнул тролль, у которого серьёзные проблемы с пищеварением, а потом ещё и потоптался сверху для верности. Мы рухнули на пол зала, звон доспехов ударил по ушам, я замерла, пытаясь отдышаться и понять, где у меня руки, а где ноги.

Кассиан не стоял в позе победителя. Никакого плаща из тьмы, который обычно развевался даже без ветра, и пугающего огня в глазах и в помине не было. Сейчас передо мной на полу пытался прийти в себя уставший мужчина. Он опирался руками о камень, а его плечи тяжело вздымались при каждом вдохе.

Я бросилась к нему.

– Стой! – он резко выставил руку.

От него веяло холодом так, что у меня зуб на зуб не попадал. Мороз пробирал до самых костей, словно я нырнула в прорубь посреди зимы.

– Дай мне минуту, – хрипло выдавил некромант.

Он опирался руками о камень, его голос звучал так, будто он с титаническими усилиями выдавливал из себя каждое слово.

Мне тоже нужна была минута. И чашка горячего отвара с успокоительным зельем, желательно целое ведро. Я развернулась и побрела в сторону оранжереи. Мне срочно нужен был воздух, иначе я без сил упаду прям тут, на холодный пол, и никакая магия Жизни не поможет.

Я распахнула двери оранжереи и застыла в шоке.

Даже в замке мрачного мага смерти благоухали цветы и пряные травы, но сейчас тут воняло склепом. Клумбы, которые недавно бодро пытались откусить мне лодыжку, теперь напоминали гнилую капусту. Их стебли почернели и обвисли, а слизь и тлен покрывали всё вокруг. Казалось, сама смерть решила попросится на ночлег.

До меня начало доходить, к сожалению, медленно, но уверенно, что это не отголоски магии Кассиана. Магия Жизни угасала повсюду. В каждом уголке мира природа готовилась умереть.

В голове крутились гадкие мысли, от которых невозможно было сбежать. Моя прошлая жизнь, нелепая смерть в день развода, отчаянное желание чуда и перемен перед темнотой. Всё это не спроста и как бы горько мне не было, но я осознавала, что жизнь не просто так выдернул меня сюда. Я не случайная прохожая. Я ключ спасения для мира, который отчаянно задыхается в агонии.

Прежняя Лика, которая плакала из-за мужа и раздела имущества, умерла прямо здесь, среди этих гниющих лиан и вонючей слизи. Осталась новая я, готовая действовать и брать всё в свои руки. Слёзы кончились, пара подумать о мести судьбе.

Сзади раздались шаги, Кассиан стоял в дверях. Бледный и с глубокими кругами под глазами. Он выглядел так, словно сам только что восстал из мёртвых.

– Грядёт коронация, Лика, – глухо сказал он.

Он смотрел на мёртвые цветы.

– И что? Будем выбирать наряды? – я попыталась выдать шутку.

Голос предательски дрогнул. Шутка вышла так себе.

– Договор династии требует платы, – проигнорировал юмор некромант. – Чтобы правитель сел на трон, пробуждается Королевский Падальщик, это тварь из смерти. При смене власти она пожирает силу тысяч людей. Тот самый мор, что приходит в долину, и с каждым разом она забирает всё больше жизней. Аппетит у неё отменный.

Я сглотнула подступивший ком в горле.

– И ты пойдёшь её убивать. Как рыцарь из сказок, размахивая мечом направо и налево.

– Её нельзя убить, – Кассиан усмехнулся.

В усмешке было столько горечи, что у меня защемило сердце.

– Некромантия бессильна против того, что само является концом. Выход только один. Живая приманка. Я приму удар в себя, вберу тварь в плоть и стану саркофагом.

– Но это убьёт тебя! – закричала я.

Я сделала шаг к нему.

– Да, но это спасёт долину.

Я посмотрела ему прямо в глаза, этот мужчина собирался пожертвовать собой ради людей, тех людей, которые плюют через плечо при встрече с ним и проклинают его имя на каждом углу.

– Я иду с тобой, – твёрдо сказала я. – Моя магия поможет. Я маг Жизни, забыл? Мы с тобой связаны, я не хочу, чтобы провалился во тьму, – сама того не понимая, я произнесла эти слова, без злобы и обид.

– Твоя магия там будет как закуска для Падальщика, – отрезал Кассиан. – Ты останешься здесь.

– Вот уж нет! Я не для того тащилась через болота и кормила собой местных комаров, чтобы ты сейчас помер! Я спасла тебя от приступов не для того, чтобы отдать на съедение какому-то Падальщику!

– Лика, это не обсуждается, – его голос стал ледяным.

– Ещё как обсуждается! Ты эгоист, Кассиан. Решил сыграть в мученика и оставить меня тут на веки вечные быть одной? С этими вонючими растениями? Я тебе не буду сидеть на пороге и ждать!

Между нами из-под пола взметнулась стена, словно магический барьер, сотканный из вязкого тумана.

Я бросилась вперёд и ударила кулаками по преграде. Пальцы тут же обожгло холодом.

– Эй! Открой немедленно! – завопила я.

Я пнула барьер ногой, и она тут же отозвалась резкой болью.

– Замок не выпустит тебя до моего возвращения, – глухо донеслось с той стороны. – Или до моей смерти. Прощай, Лика.

– Вернись, герой недоделанный! – крикнула я в пустоту.

Он развернулся и ушёл. Двери захлопнулись со звоном, и я осталась одна.

Огромный замок, который раньше казался мне мрачным, теперь давил пустотой. Я бродила по коридорам, касалась рукой стен, а тишина сводила меня с ума. Каждый зал кричал об отсутствии хозяина, обещая свести меня от одиночества.

Я поймала себя на мысли, что прислушиваюсь. Ждала, не раздастся ли где-то шутка Вейна, и не послышатся ли шаги Кассиана. Мне безумно не хватало их обоих. Я сидела на ступеньках у запертой двери и до меня дошло. Я полюбила его. Не слепого наёмника-засранца и не мага Смерти по отдельности, ведь по своей сути они были сущностями одного и того же человека. Я полюбила именно его, того, кто лечил мои стёртые ноги мазью на привале и того, кто рискнул быть со мной уязвимым и пойти в город, став саркофагом для тьмы.

Он решил умереть ради всех этих неблагодарных людей. А я не позволю ему умереть ради меня. Скупая слеза покатилась по щеке, заставляя меня принять опасное, но верное решение.

Я вскочила на ноги, вытерла слёзы рукавом рубашки. Хватит ныть, пора брать дело в свои руки.

Я подошла к тайному выходу из замка, здесь барьер поддерживала не только магия. Тут росли заросли лозы, Кассиан вырастил их века назад для защиты. Обычно через такое прорубаются секирой. Или сжигают магическим огнём.

Я опустилась на колени прямо перед шипастым клубком.

– Привет, – тихо сказала я.

Я приложила ладонь к стеблю, растение вздрогнуло. Зашипело и выпустило странную слизь.

– Фу, ну и мерзость, – поморщилась я. – Придётся вытирать руки, но мы с вами сейчас договоримся.

Я не стала давить силой, а просто попросила, обратившись к ауре растения, поток магии мягко обволакивал колючки. Я не приказывала, как это делал некромант, а просто пустила по стеблю каплю своего тепла.

– Я знаю, он велел вам меня не пускать, – прошептала я. – И я чувствую боль ваших отмирающих корней, но он умрёт, если вы меня остановите. А я единственная, кто может его спасти. Пожалуйста, пропустите меня. А я потом полью вас кровью культистов, обещаю, вам понравится. Я даже выберу тех, кто пожирнее.

Лианы задрожали. Корни, которые подчинялись магу Смерти столетиями, сделали свой выбор. Растения потянулись к моему теплу и с шорохом шипы втянулись. Толстые стебли раздвинулись в стороны, открылась решётка и ход на задний двор.

Я благодарно погладила ближайший листок. Поднявшись, я достала из кармана Цветок Некроманта. В моей руке он вспыхнул светом, и начал пульсировать, словно компас, указывая направление. Где-то там Кассиан готовился шагнуть в бездну.

Был ли у меня чёткий план? Нет. Это было чистой воды самоубийство.

Я поправила походный плащ и покрепче перехватила артефакт.

– Ну держись, Вейн, – пробормотала я. – Или Кассиан. Кто из вас там сейчас главный. Я иду спасать ваши жизни. Пусть все силы, что сейчас есть во мне, помогут нам всем.

И шагнула в темноту тайного хода.

Тайный ход вывел меня на поверхность. Я упала на колени и сильно ободрала ладони о сухую землю. Откашлялась от вековой пыли, которая забилась в горло. Подняла голову и увидела, что снаружи всё гораздо хуже, чем я ожидала.

Сказка окончательно закончилась и начался настоящий конец света.

Небо затянуло свинцовой пеленой, а солнца не было видно вообще. Едкий трупный запах забивался в ноздри, вызывая приступы тошноты, и на языке осел мерзкий горький привкус. Я сплюнула на землю, но это ничуть не помогло.

Я кряхтя встала и отряхнула подол дорожного плаща. Огляделась по сторонам. Лес умирал прямо на моих глазах. Огромные деревья теперь просто осыпались. С них падал мелкий серый пепел. Ветки с громким треском ломались под собственной тяжестью и летели на дорогу. Они рассыпались в пыль ещё до того, как успевали коснуться земли. Листья стремительно чернели, скручивались в трубочки и опадали. Всё это происходило с тихим пугающим звуком, от которого мороз пробирал по коже.

В долину пришёл Мор. Тот самый ужас, о котором говорил Кассиан.

Королевский Падальщик проснулся после долгой спячки. Его безмерный аппетит уже расползался от столицы по всей долине. Я поёжилась и посильнее закуталась в плащ. Тьма ощутимо давила на плечи и тянула из меня силы, видимо она пыталась прорвать мою природную ауру Жизни. Ведь я для неё являлось ядом.

– Отличный план, Лика, – пробормотала я себе под нос, шагая по дороге. Голос звучал хрипло. – Бросить безопасный замок с толстыми стенами. Пойти пешком в эпицентр заразы, не зная, что и как делать. И всё ради того, чтобы спасти упрямца, который сам тебя запер.

Я пнула попавшийся под ноги камешек, и он моментально рассыпался в труху.

– В прошлой жизни я терпела мужа-скуфа, – продолжала я ворчать, чтобы не сойти с ума от страха. – А в этой бегу спасать некроманта-самоубийцу. Моя приёмная матушка из этого мира точно бы грохнулась в обморок. Нормальные девицы сидят дома и вышивают крестиком, а я лезу в пасть к древнему злу.

Я упорно шла вперёд, стараясь смотреть только под ноги, чтобы не видеть мёртвые деревья. До столицы было далеко, ноги уже гудели от усталости, а новые сапоги снова начали натирать пятки.

Вдруг на обочине что-то тихо пискнуло. Звук был жалким и надломленным, он едва различался за шорохом лесного пепла.

Я резко остановилась. Внутренний голос истерично кричал: «Иди дальше! У тебя нет времени! Кассиан сейчас станет сосудом для монстра!». Но ноги почему-то сами свернули к обочине.

В кучке дорожной пыли копошилось нечто, это было создание размером не больше домашнего котёнка. У него было полупрозрачное тельце, слабые лапки и стремительно угасающие глазки. Малыш был Лесным духом и сейчас он умирал в агонии. Тьма безжалостно разъедала его шкурку. На ней то и дело появлялись чёрные дымящиеся язвы.

Дух заскулил и зажмурился, свернулся клубочком и покорно приготовился стать горсткой пепла.

Я тяжело вздохнула.

– Ну вот куда я лезу? – спросила я пустоту. – У меня же резерв не бесконечный.

Но я не могла уйти. Просто физически не могла перешагнуть через живое существо, которому больно. Мой Дар бунтовал против смерти.

Я опустилась прямо в дорожную пыль, поспешно стянула перчатки и отбросила их в сторону. Осторожно подхватила духа в ладони. Он был холодным и лёгким, словно лебяжий пух.

– Иди ко мне, мелочь, – тихо сказала я.

Я закрыла глаза и потянулась к внутреннему источнику, к тому тёплому огоньку, который лечил жуткие откаты Кассиана. Магия Жизни отозвалась неохотно, тьма вокруг давила слишком сильно и глушила свет. Но я упрямо стиснула зубы и заставила энергию течь по венам, которая горячим потоком устремилась к кончикам пальцев.

Мои ладони засветились мягким зеленоватым светом.

Дух вздрогнул и судорожно вдохнул моё тепло. Чёрные язвы на его шкурке начали медленно затягиваться. Но вместе с этим я почувствовала, как слабею сама. Силы стремительно утекали, а перед глазами заплясали чёрные точки.

Чтобы не свалиться в обморок прямо на дороге, я начала говорить вслух. Просто чтобы слышать собственный голос в этой давящей тишине.

– Знаешь, я ведь не просила меня сюда переносить, – пожаловалась я духу. Погладила его большим пальцем по голове. – Я искренне хотела чуда, как в сказках. Красивые платья, принц на белом коне, огромный замок, сундуки с золотом. А что получила? Плотоядные клумбы, грязные болота и угрозу смерти. Ещё и пешком иду, как беглая крестьянка!

Дух завозился в ладонях, он устраивался поудобнее и подставлял спинку. Свечение становилось ярче, разгоняя мрак вокруг нас.

– А мужики здесь – это отдельная песня, – продолжала я изливать душу. На глаза наворачивались злые слёзы. – Что в моём родном мире, что в этом. Все одинаковые! Сначала привязывают к себе, заботятся, лечат стёртые ноги, шутят у костра. Заставляют поверить, что ты им нужна. Показывают свои слабости, а потом бросают! «Я должен спасти этот проклятый мир, Лика. Прощай, я запру тебя в холодной башне ради твоего блага!». Невыносимые идиоты с комплексом героя. Хоть бы спросил, какое благо мне нужно.

Я громко шмыгнула носом, дух открыл глаза, они больше не были тусклыми и светились ярким зелёным светом, напоминая молодую листву. Малыш смотрел на меня так внимательно, словно понимал каждое слово.

– Он даже не спросил, чего хочу я, – мой голос предательски дрогнул. – Взял и решил умереть. Гордый маг смерти! А я не хочу, чтобы он умирал. Понимаешь, малыш? Не хочу. Он бесит меня до скрипа в зубах. Его вечный сарказм, и мрачный вид, его дурацкие игры с переодеванием в наёмника Вейна. Заставил меня поверить простому парню с повязкой на глазах, а сам оказался могущественным некромантом. Но я дышать без него не могу. Вот она сила цветка, работает сильнее приворотное зелье.

В этом крошечном существе я вдруг увидела саму себя. Такая же искра жизни, заброшенная в чужой мёртвый мир. Мы оба изо всех сил пытались выжить там, где всё хотело нас убить.

Дух звонко пискнул. Он смело выпрямился на моих ладонях, а его тельце стало плотным и налилось дикой природной силой. Тьма испуганно отступила от него. Он боднул мою руку головой, словно ласковый котёнок, а затем оттолкнулся лапками. Взмыл высоко в воздух и быстро растворился среди мёртвых деревьев. После него остался только лёгкий запах хвои.

Я искренне улыбнулась. А на душе стало чуточку легче. Терапия разговором сработала на отлично. Я спасла его, а он молча выслушал моё нытьё.

– Ладно. Пора в путь, – решительно сказала я и поднялась на ноги.

До окраин столицы я добралась, когда небо окончательно почернело.

Я осторожно спряталась за камнем на обочине тракта. Впереди, сквозь клочья серого тумана, виднелись высокие шпили города. Но войти туда через ворота было невозможно.

Дорогу преграждали магические кордоны. Фанатики из Культа Королевской Крови постарались на славу. Я не видела печатей обычным зрением, но моё чутьё буквально вопило от животного ужаса. Воздух впереди был густо усеян невидимыми магическими нитями. Наступишь, и от тебя пепла не останется. Никакой боевой маг здесь бы не прошёл. Грубая сила только активировала бы ловушки.

Неподалёку от ворот у чахлого костра стояли двое сектантов. Они кутались в одинаковые тёмные балахоны и недовольно переговаривались. Я притаилась за своим камнем и прислушалась.

– Холодно сегодня, – проворчал первый стражник. Он нервно переступил с ноги на ногу. – Эта Тьма пробирает до костей, скорей бы великий ритуал закончился. И мы все пойдём по домам.

– И не говори, брат, – поддакнул второй стражник. Его голос дрожал. – Жрец сказал, что Падальщик сожрёт жизнь в городе до рассвета. А потом мы станем правителями. Будем купаться в золоте!

– Правителями, держи карман шире, – хмыкнул первый. – Главное, чтобы нас первыми не сожрали. Я слышал, этот некромант прорвался к центральной площади. Злой, как демон! Говорят, он половину нашего элитного отряда уложил одними взмахами рук.

– А я тебе говорю, нам конец, если он сюда сунется! – запаниковал второй. – Ты вспомни, что он с нашими братьями в долине сделал. Поднял мертвецов и натравил на живых. Я как вспомню, у меня мороз по коже.

– Тише ты! Хватит жаловаться! – зашипел первый, озираясь. – Услышат жрецы, лишат языка. Наша задача сторожить барьер. Сюда всё равно никто не сунется. Тут защитной магии столько, что дракона разорвёт на кусочки.

Я прижалась спиной к холодному камню. Думай, Лика. Думай своей светлой головой.

Я не умею кидать огромные огненные шары или вызывать смерчи, как Вейн, зато у меня есть кое-что получше.

Я полезла в карман плаща и достала Цветок Некроманта.

Сам по себе он выглядел как простой сорняк, но в моих руках он становился ключом. Я крепко сжала стебель.

– Давай, дружок. Покажи мне дорогу, проведи через ловушки, – жарко прошептала я.

Я пустила в цветок ровную струйку магии Жизни, лепестки тут же вспыхнули голубоватым светом и артефакт отозвался на зов. Он жадно впитывал моё тепло, а взамен начинал резонировать с окружающей Смертью.

Цветок задрожал в руке, его свечение вытянулось прямо вперёд, словно путеводная нить в темноте. В этом призрачном свете я увидела чёрные нити магических ловушек. Они хитро переплетались и создавали почти непроходимую стену. Почти.

Я сделала первый осторожный шаг из укрытия. Цветок в руке тревожно мигнул.

– Так, сюда нельзя, смерть, – шёпотом констатировала я.

Взяла левее и свечение артефакта стало ровным и спокойным. Путь свободен.

Я шла через смертоносный кордон, как ловкая воровка в чужом богатом доме. Артефакт Смерти показывал мне слепые зоны. Там, где культисты оставили бреши, где нити заклинаний ослабли. Я плавно скользила между печатями, пригибалась и переступала через преграды. Замирала и не дышала на каждом шаге, чтобы не создать лишние колебания в пространстве.

Шаг, ещё один шаг, аккуратно обойти воронку и перешагнуть через толстый корень, который зловеще пульсировал светом. Я чувствовала, как магия смерти холодит кожу даже на расстоянии. Она тянулась ко мне, пыталась зацепить подол плаща, но свет Цветка отгонял её прочь.

Охранники у ворот продолжали болтать о своём. Они даже не соизволили посмотреть в мою сторону. Были свято уверены, что барьер убьёт любого нарушителя. Идиоты. Никогда не недооценивайте доведённую до отчаяния женщину.

Последняя нить осталась позади, и я облегчённо выдохнула. По спине тёк липкий холодный пот, а колени предательски дрожали. Если я чудом выживу, обязательно начну обучать людей мастерству скрытности. Буду брать за уроки целые мешки золота.

Я вышла на скалистый утёс, который возвышался над самим городом, открывая захватывающую панораму.

Резкий порыв ледяного ветра растрепал мои рыжие волосы. Я посмотрела вниз и нервно сглотнула подступивший ком.

Вся столица была плотно окутана чёрным маревом. Оно пульсировало, вздымалось и опадало, словно огромное гнилое сердце. Здесь был эпицентр мора. Древняя тварь уже жадно жрала жизни горожан и медленно готовилась к главной трапезе.

Там, в самом центре этого невообразимого ужаса, в одиночестве находился Кассиан. Я бережно спрятала сияющий Цветок во внутренний карман плаща, поближе к сердцу.

Страшно ли мне было? До одури. Хотелось развернуться и убежать в леса. Спрятаться под одеялом и забыть всё как дурной сон, а еще лучше, проснуться в гостях у родителей, где мама готовит завтрак, а папа прогревает мою машину. Но бежать мне было некуда, этот дивный мир теперь мой дом.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Собрала всю волю в кулак и шагнула прямо в сердце клубящейся тьмы.

– Никто не смеет забирать невинные жизни, – твёрдо произнесла я.

Войдя в столицу, я заметила неестественную тишину.

Улицы опустели, двери домов стояли распахнутыми, а где-то у стены лежала перевёрнутая телега, из неё высыпались яблоки. Они почернели прямо на камнях и медленно стекали в канаву тёмной жижей.

Над крышами клубился чёрный туман. Он тянулся к центру города, напоминая одну гнилую рану. Я ускорила шаг, вид, который открывался передо мной заставлял воображать страшные картины, которые я могу встретить впереди. Не выдержав внутреннего давления, я побежала.

Ладонь всё время прижимала к внутреннему карману, там лежал Цветок Некроманта. Он бился у самого сердца, словно считал не шаги, а то, сколько мне ещё осталось. На повороте я едва не врезалась в стражника, точнее, в то, что от него осталось.

Мужчина сидел у стены и прижимал к груди меч. Лицо серое, глаза открыты, а губы шевелились, но слов почти не было слышно, я замерла.

– Воды… – прошептал он.

Я шагнула к нему и мои руки сами потянулись вперёд, но за спиной резко взвыл ветер. Чёрный туман скользнул по улице, обтекая камни, стену и край плаща стражника. Мужчина осыпался пеплом, а его меч глухо звякнул о мостовую, а я так и застыла с протянутыми руками.

– Ненавижу этот мир, – сказала я тихо. – Тут нельзя расслабляться.

Ответом мне был только скрип вывески над пустой лавкой. Я побежала дальше и чем ближе становилась площадь, тем труднее было дышать. Воздух давил на грудь, а горло будто забивали холодной золой.

Я свернула в широкий проулок и наконец увидела площадь, моё сердце ухнуло вниз. В центре, у древнего коронационного камня, стоял Кассиан. Некромант держался из последних сил. Его чёрный плащ рвался на ветру, словно крылья мёртвой птицы и потоки тьмы вливались в него со всех сторон. Кассиан был таким бледным, что казался вылепленным из воска. На висках проступили тёмные жилы, а пальцы судорожно сжимались, будто он держал смерть за глотку.

И, что хуже всего, у него почти получалось.

По краям площади, за золотыми щитами, пряталась королевская династия. Вся разом. В коронах, плащах, дорогих камзолах. Такие важные, что даже умирать решили чужими руками.

Молодой принц рыдал в рукав. Пожилая королева шептала молитву так быстро, что слова спотыкались друг о друга. Жрецы в балахонах с золотой вышивкой стояли рядом и старались выглядеть грозно.

Получалось плохо. Чёрная тварь над площадью явно не уважала ни их вышивку, ни чины, ни родословные. Призванная ест всех без разбору.

Над Кассианом клубилась огромная тень, у сущности не было одного тела. То она вытягивалась в пасть с множеством зубов, то распадалась на щупальца, то становилась похожа на птицу без кожи. Внутри мелькали множество лиц, как людские, так и звериные.

Вот ты какой, Королевский Падальщик. Кассиан резко поднял голову и его взгляд нашёл меня сквозь туман.

– Лика! – крикнул он.

Голос сорвался, в нём было столько страха, что я споткнулась и чуть не полетела носом о брусчатку.

Кассиан боялся за меня.

– Уходи! – рявкнул он. – Сейчас же!

– Конечно! – крикнула я и шагнула на площадь. – Я же именно для этого пробиралась через мёртвый город и чуть не задохнулась в этой гадости! Чтобы ты велел мне уйти!

– Упрямая дура!

– Обзывайся сколько хочешь, я не уйду!

– Лика!

– Что? Решил победить древнюю тварь бранью? Тогда дай и мне поучаствовать!

Падальщик повернулся ко мне, и я почувствовала это всем телом. Будто на меня посмотрела не тварь, а голодный зверь.

Чёрный туман замер, он в замешательстве дрогнул, пытаясь оценить, кто вторгся к нему, на трапезу и потянулся ко мне.

Моя аура Жизни вспыхнула сама, я не успела её спрятать. Свет сорвался с от меня, засиял в волосах и в ладонях.

Для Падальщика я, видимо, выглядела как тёплый каравай на столе.

– Вот беда, – выдохнула я. – Опять слишком заметная.

Тварь не стала мешкать и ударила. Чёрная волна обрушилась на меня с такой силой, что меня отбросило назад. Я больно ударилась спиной, а из лёгких выбило воздух. Перед глазами вспыхнули искры.

– Лика! – Кассиан дёрнулся ко мне.

Потоки смерти тут же впились в него сильнее, он рухнул на одно колено и зарычал от боли.

– Не смей! – закричала я. – Оставайся на месте!

Очень разумный приказ, велеть человеку стоять, когда его едят заживо.

Но других умных мыслей у меня не нашлось.

Я поднялась, шатаясь, мои колени дрожали, а ладони горели от ссадин. Во рту чувствовалась кровь.

– Всё хорошо, – сказала я, хотя хорошо не было ничего. – Кажется я знаю, что надо делать.

– Уходи, – прохрипел Кассиан. – Прошу.

Вот это было хуже крика.

Кассиан и «прошу» в одном предложении, верный знак конца света.

– Нет, – ответила я. – Я уже уходила от многих бед. От жениха с животом, от родителей с совестью размером с блоху, от тебя в башне. Хватит.

Падальщик снова потянулся ко мне, но теперь между нами что-то изменилось. Когда тьма коснулась моей магии, я увидела её глубже. Серый берег под белым небом, чужой мир, существо, огромное и больное, ползущее сквозь пустоту. Оно не хотело поедать города, не хотело служить королям. Оно было падальщиком у себя дома, забирало гниль и пожирало хворь. Очищало боль, освобождая место для новой жизни. А потом пришёл первый король Долины. С улыбкой человека, который уже знает, кого обманет. Он позвал тварь и пообещал ей страшную болезнь. Ту, что разъедала землю и людей. Существо пришло, чтобы забрать мор и уйти. Но король поставил печати.

Связал её кровью, приковал к своему роду и заставил защищать трон. Заставил пожирать не болезнь, а жизни, в обмен на вечную власть династии.

Существо начало сначала с врагов, затем ей пришлось есть подданных. А потом всех, кто мешал короне спать спокойно.

С каждой коронацией тварь забирала всё больше и больше жизней. Я вздрогнула и едва не упала.

– Ты не чудовище, – прошептала я.

Падальщик замер, а Кассиан посмотрел на меня так, будто я окончательно потеряла разум.

Честно говоря, я тоже не была уверена в обратном.

– Лика… – хрипло сказал он. – Не говори с ним.

– Поздно. Я уже начала. У меня дурная привычка беседовать с тем, что хочет меня съесть.

Тварь метнулась ближе, от неё несло древней гнилью и тоской. Такой тяжёлой тоской, что на миг мне стало больно не за себя, а за неё.

Это было существо из другого мира, как и я.

Только меня сюда выдернуло желание новой жизни, а её чужая ложь.

Я сделала вдох и воздух обжёг горло.

– Тебя обманули, – сказала я. – Ты хотела забрать болезнь. А тебя сделали цепным псом короны.

За щитами зашевелились жрецы.

– Молчать! – завизжал один из них. – Девчонка лжёт! Великий договор свят!

– Свят? – я повернулась к нему. – Вы столетиями кормили этой тварью людей, чтобы ваши золотые персоны сидели на троне. У меня дурная весть, святость у вас протухла.

Жрец побледнел и спрятался за принца.

Принц, кажется, был против, но спорить не стал.

Кассиан судорожно усмехнулся, даже почти умирая, он умудрялся выглядеть довольным.

– Вот за это… – прохрипел он, – я тебя и полюбил.

Сердце болезненно сжалось.

– Мы ещё вернёмся к этому, – бросила я. – Когда выживешь.

– Я не выживу, – прохрипел некромант.

– Так уж вышло, что сегодня именно мне решать, кто будет жить, а кто уйдёт из этого мира. Разве, не ради этого ты искал мага жизни?

– Ты не понимаешь! Я уже всё решил.

Сущность раскрыла пасть, демонстрируя огромную бездну внутри. Она жаждала мою магию, жизнь и тепло. Всё, что во мне ещё осталось.

Кассиан пытался стать темницей и запереть сущность в себе, но смерть нельзя убить смертью. Нельзя насытить голод пустотой.

А если дать ей то, чего она не умеет переваривать?

Не страх или хворь, а жизнь. Слишком много жизненной энергии.

Я достала Цветок Некроманта, лепестки вспыхнули призрачным светом, цветок задрожал у меня в руках, будто живое сердце.

Кассиан понял первым.

– Нет, – выдохнул он. – Лика, не смей.

– Как мило, – сказала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Теперь мы оба раздаём запреты, которые никто не слушает.

– Это убьёт тебя!

– Возможно. Но жизнь и так не задалась.

– Лика! – закричал некромант.

Я подняла Цветок перед собой и сущность жадно потянулась к свету. Энергия жизни была вкуснее, чем хворь и мор, а собиралась дать то, что она так хотела.

Я направила свою энергию, и магия хлынула в Цветок. Цветок вспыхнул так ярко, что площадь залило светом. Тварь завыла, бросился на свет и начал пить. Я вскрикнула и силы рванулись из меня потоком. Ноги подкосились, я упала на колени, но Цветок не отпустила.

– Ешь, – прошептала я сквозь зубы. – Давай, ты же голодная.

Кассиан рванулся ко мне, но чёрные цепи удержали его.

– Лика!

– Не отвлекай! – крикнула я. – Ты и так без сил!

Тварь жадно пила, как будто боялся, что у неё отнимут эту энергию.

Но чем больше он поглощала, тем сильнее менялась. Чёрная масса начала трескаться изнутри и в трещинах проступал зелёный свет. Не мой уже, её собственный, который должен был забирать гниль. Я не уничтожала его, а заставляла вспомнить свою истинную суть и предназначение.

Печати на площади вспыхнули красным. Королевская кровь отозвалась болью, а принцы и жрецы закричали. Золотые щиты посыпались искрами.

– Что ты делаешь?! Прекрати, ты всех нас погубишь, – завыл старший жрец.

Я подняла на него взгляд и улыбнулась. Наверное, вид у меня был тот ещё. Бледная, в пыли, с горящими волосами и безумным Цветком в руках.

– Расторгаю ваш договор, – сказала я. – Без печати и свидетелей.

– Ты не имеешь права!

– Зато у вас прав было хоть отбавляй, – огрызнулась я. – Куда ни плюнь, везде ваше право и чей-то труп.

Сущность взревела и над площадью ударила волна света.

Меня откинуло бы назад, но Кассиан сорвался с места и успел подхватить за плечи, дрожащими руками.

– Держись, – прошептал он мне в волосы.

Я с трудом открыла глаза. Тварь корчилась в центре площади. Чёрное марево срывалось с неё клочьями. Под ним проступала огромная светящаяся сущность. Не прекрасная и не добрая, а просто живая и измученная.

Я прижалась к Кассиану, чувствуя, как темнота снова сгущается вокруг нас. Сил почти не осталось, цветок всё ещё дрожал в моих руках, но уже не так ярко.

– Если мы это переживём, – прохрипела я, – ты больше никогда не будешь запирать меня в замке.

Кассиан усмехнулся мне в макушку.

– Если мы это переживём, Лика, я сам попрошу у тебя разрешения дышать.

– Лика, хватит, – хрипло сказал Кассиан у меня над ухом.

Его голос был совсем близко, а холодные пальцы сжимали мои плечи. Если бы не он, я уже лежала бы лицом на камнях, с огромным ушибом на лице. Тварь снова взревел. Над площадью металась огромная тёмная туша. Её чёрная оболочка трескалась, а изнутри пробивались зелёные и золотые жилки, будто кто-то решил вырастить сад прямо в старой могиле. Я продолжала отдавать силу, вытаскивая из себя всё, за что могла ухватиться. Все свои тёплые воспоминая и даже смех у костра, когда Вейн рассказывал страшную байку про болото, а сам пытался незаметно стряхнуть с сапога пиявку.

Тихий свет лилий на ночном озере и свою любовь.

Даже память о том, как в прошлой жизни я сидела одна после развода и ела сладкое прямо из коробки. Не самое высокое воспоминание, зато честное.

Сущность дёрнулась так, что коронационный камень раскололся надвое.

За щитами завизжали люди из королевской семьи.

– Остановите её! – заорал какой-то жрец. – Она разрушает священную печать!

Я повернула голову и посмотрела на него.

Наверное, взгляд у меня вышел недобрый. Жрец осёкся и спрятался за спину принца.

– Священную? – переспросила я. – У вас тут всё священное, кроме совести.

Кассиан тихо усмехнулся.

– Ты споришь со жрецами во время конца света, – почти шёпотом произнёс некромант, надо мной.

– А что мне ещё делать? Петь?

– Лучше не надо. Чудовище и так мучается, – тихо рассмеялся он.

Я бы ударила его локтем, честное слово, но Кассиан сильно прижал меня к себе. Тварь снова рванулась к свету. Она пила мою силу жадно, как сухая земля пьёт дождь. Спустя какое-то время я почувствовала, что ей плохо. Тело задрожало в испуге, но назад всё не выдашь.

– Получай, – прошептала я сквозь зубы. – Весну тебе, цветение, птичек. Тёплый плед и заботу через край. Давись, дорогая.

Цветок в моих руках вспыхнул ярче.

На миг площадь перестала казаться мёртвой, а между плитами полезла трава, там, где только что стелился чёрный туман, распускались мелкие белые цветы. На стене ближайшего дома треснула старая кладка, и из щели вытянулся зелёный побег.

Один из сектантов завопил, потому что у него из сапога проросла ромашка. Я бы рассмеялась, если бы могла нормально дышать.

Тварь раздулась, её бесформенная туша стала больше и круглее. Щупальца втянулись, пасть захлопнулась и изнутри его распирал зелёный свет. Чёрная корка пошла пузырями.

– Кассиан, – прохрипела я. – Кажется, её сейчас стошнит добром.

– Точнее и не скажешь.

Он обнял меня крепче, и я чувствовала, как тьма в нём отступает, та старая боль и гнилая цепь, что годами разъедала его изнутри, начала трескаться.

Сущность забирала не только мою силу, попутно она вытягивал из Кассиана хворь. Ту самую, которую когда-то вплели в этот мир вместе с королевским договором.

– Она забирает твою отдачу, – прошептала я.

– Что? – Кассиан замер.

– Она вспоминает, кем была, не пожиратель людей, а пожиратель хвори.

Тварь завыла так, что в окнах лопнули стёкла.

Королевская печать над площадью вспыхнула красным. В воздухе проступили древние знаки. Они висели, как цепи, тянулись от коронационного камня к представителям династии, к жрецам и к самой твари.

Цепи дрожали и начали лопаться, звук разносился по площади, предвещая беду для хозяев.

Принц побледнел, королева осела на руки слуг, а жрецы завопили разом, хватаясь за головы. У них на глазах рушилась сила, которую они с таким трудом притянули в этот мир. Последние звенья цепи лопнули и тварь изменилась окончательно. Из страшной тени она превратился в огромный ком светящейся слизи, потеряв своё величие.

– И это древний ужас? – в недоумении спросила я.

Кассиан посмотрел на тварь.

– Был, когда-то.

В этот миг тварь издала последний звук, похожий на глухой хлопок. Свет ударил во все стороны, меня ослепило, Кассиан резко прижал мою голову к груди и закрыл своим плащом. Волна тепла прошла над нами, и резко оборвалась тишиной. Я медленно открыла глаза. Твари больше не было. В воздухе кружился светлый пепел, он медленно падал на мостовую, крыши и плечи людей. Там, где касался камней, исчезала чёрная слизь. Там, где ложился на кожу больных людей, к ним возвращался здоровый цвет кожи. Королевская печать рассыпалась над площадью золотой пылью. Древние знаки гасли один за другим, а щиты династии треснули и упали на камни.

Я попыталась встать, но мои ноги подкосились, а мир качнулся.

Я рухнула бы на колени, если бы Кассиан не подхватил меня.

– Лика!

– Я жива, – пробормотала я. – Кажется, потом проверим, если начну пахнуть склепом, значит, ошиблась.

Он опустился вместе со мной на камни и крепко прижал к себе так, будто боялся, что я тоже рассыплюсь пеплом.

Его руки больше не были ледяными, а могильный холод ушёл навсегда. Я подняла дрожащую руку и коснулась его лица, Кассиан закрыл глаза. На его коже больше не проступали тёмные жилы. Под глазами остались тени, но уже от усталости, а не от последствий использования магии смерти. Просто усталость человека, который слишком долго тащил на себе чужой грех.

– Боль ушла? – спросила я.

Он долго молчал, а потом выдохнул:

– Да.

Всего одно слово, а у меня почему-то защипало в глазах.

– Хорошо, – сказала я. – Значит, я не зря скормила чудовищу весь свой запас душевного тепла.

– Ты чуть не погибла.

– Зато помогло.

– Я думал, потеряю тебя.

– А я думала, потеряю тебя. Видишь, сколько у нас общего? Можно было просто поговорить, но нет. Надо было устроить коронацию, мор и взрыв ненасытной твари.

Кассиан тихо рассмеялся и я уставилась на него.

– Повтори.

– Что?

– Ты смеялся. Я хочу это запомнить, вдруг больше не увижу этого чуда.

– Случится, если ты продолжишь ругаться с богами, тварями и королями.

Вокруг начали подниматься люди. Стражники, горожане, слуги, сектанты, которые внезапно поняли, что балахон не спасает от последствий. Королевская семья стояла кучкой у разбитых щитов и выглядела так, словно у них отобрали не только власть, но и единственный шанс на спасение.

Старший жрец попытался подняться.

– Это… это измена короне…

Кассиан медленно повернул голову и просто посмотрел на него. Жрец тут же сел обратно. Умный человек, но было уже поздно.

– Потом, – тихо сказал Кассиан.

– Что потом?

– Потом я разберусь с ними.

– Хорошо, – ответила я ему, из последних сил.

Он взял мою ладонь и осторожно поцеловал пальцы. От этого жеста стало теплее, чем от всей магии мира. Я хотела сказать что-то язвительное, чтобы не расплакаться, но не успела. Слёзы сами покатились по щекам и Кассиан молча вытер их большим пальцем.

– Прости, – сказал он.

Я сглотнула, пытаясь сохранить остатки своего сарказма, но усталость взяла своё.

– За что именно? Список длинный. Можем заночевать прямо тут.

– За обман, за замок. За то, что решил умереть без тебя.

Я уткнулась лбом ему в плечо, сил не осталось совсем. Руки дрожали, тело будто стало чужим. Цветок Некроманта лежал рядом на камнях, его лепестки потускнели, но не завяли. В самом сердце цветка мерцала маленькая живая искра, прям как мы.

Над городом медленно начал расходиться туман, сквозь рваные тучи пробился бледный луч солнца.

– Кассиан, – прошептала я.

– Да?

– Если кто-нибудь после этого скажет, что я просто первая красавица городка, я его укушу.

Он снова усмехнулся.

– Я предупрежу всех заранее.

– И ещё.

– Что?

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– В следующий раз мы работаем вместе. Без запираний, прощаний и героической дурости.

Кассиан осторожно коснулся губами моего виска.

– Как скажешь, моя прекрасная Лика.

Прошло несколько недель. За это время долина успела сделать главное, ради чего не один маг проливал свою кровь и отдавал магические силы, а именно перестать умирать.

Сначала люди не верили в перемены и что им больше ничего не угрожает. Чёрный мор больше не полз по улицам, забирая человеческие жизни, скотина снова жуёт траву, а трава имеет наглость расти. Всё живое в Долине забыло, на что похожа нормальная жизнь, а главное, кого за это нужно благодарить.

У ворот замка теперь часто оставляли корзины с подношения и записками, вгоняя тёмного лорда в краску. Ведь за всю свою жизнь он не слышал добрых слов и уж тем более, благодарности. Моё развлечение последних недель, это наблюдать, как сильно кривится его лицо, от очередного послания.

Раньше при одном имени Кассиана люди бледнели и прятали детей под кровати. Теперь они бледнели, крестились, прятали детей под кровати, а потом шёпотом спрашивали:

Мир оживал так упрямо, будто хотел наверстать годы болезни за пару недель. На мёртвых полях пробивались ростки. В лесу снова пели птицы и водилась живность. Болота, конечно, остались болотами, их никакая магия не сделает приличным местом. Но теперь над тиной по вечерам, всё больше, летали светящиеся мотыльки, похожие на упавшие звёзды.

Я всё ещё считала, что звёздам лучше держаться подальше от мест, где по колено в грязи живут зубастые твари, но даже болота стремились впитать в себя всё то буйство жизни, которое приходило на смену гнили. Иногда я смотрела на эту долину и думала, что второй шанс в жизни действительно есть. В прошлой жизни я вышла из ЗАГСа с ощущением, что всё наконец кончилось. Брак, усталость, чужие ожидания и вечное «потерпи». Я тогда так хотела перемен, что, наверное, вселенная решила выполнить просьбу с размахом.

Смерть под колёсами самоката – не самый изящный способ начать новую жизнь, зато подействовал безотказно.

Я всё ещё помнила тот удар и ту боль, испуг, грязный асфальт и свою последнюю глупую мысль: «Ну хоть развелась». Чёрный юмор, видимо, был со мной до самого конца.

А потом я очнулась здесь, в чужом теле и в чужой судьбе, которую за меня уже успели продать какому-то пузатому барону, и лишь наглый маг смерти нарушил планы моей новой жизни.

И вот теперь я стояла среди оживающей долины, смотрела на светящиеся лилии и понимала, жизнь не обязана быть справедливой, но иногда она может быть щедрой. Редко, конечно. Через боль, страх, болота, мертвецов и некроманта с тяжёлой ношей.

Замок Кассиана изменился сильнее всего. Мрачная цитадель из тёмного камня осталась такой же мрачной, тут уже ничего не поделать. Если замок веками строили так, чтобы путники при виде его вспоминали все грехи и завещание, то пара клумб общее впечатление не спасёт, но я старалась.

Во дворе теперь росли огромные светящиеся цветы. Ночью они раскрывались и заливали стены мягким голубым светом. Плотоядные клумбы, раньше пытавшиеся откусить мне ноги, теперь тёрлись о сапоги, как щенки, я и к ним нашла подход.

Одна клумба особенно ко мне привязалась, я даже дала ей имя. Кассиан сказал, что до моего появления растение сожрало троих грабителей и одного сборщика налогов, а теперь больше никто не выполняет свою прямую обязанность, рвать в клочья непрошенных гостей.

– Вот видишь, – ответила я, указывая на зубастый цветок, который мне приглянулся. – У неё хороший вкус.

Кассиан долго смотрел на меня.

– Иногда я забываю, что ты маг Жизни.

– А что не так?

– Ты слишком спокойно одобряешь поедание чиновников.

– Не всех, – честно сказала я. – Только назойливых.

Ещё я переоборудовала пыточную башню, Кассиан пытался возражать, но меня уже было не остановить.

– Это историческая часть замка.

– Это комната с крюками, цепями и пятнами, о происхождении которых я не хочу думать, – не уступала я. – Мне нужно больше пространства для моих опытов.

– Там проводились допросы, – нанимался Кассиан, он злился, но делал это больше для вида.

Мы стояли друг напротив друга посреди той самой башни. Он – в чёрном плаще, с лицом древнего ужаса. Я – с корзиной луковиц, лопаткой и полным отсутствием уважения к мрачному наследию.

– Ты не можешь просто взять и превратить пыточную башню в оранжерею, – сказал он.

– Пыточных у тебя в левом крыле, в два ряда натыкано, – продолжала давить я.

Кассиан поднял вверх указательный палец, видимо надеялся победить спор очередных аргументом, но потом передумал. Тяжело вздохнул, махнул рукой и направился в сторону своей лаборатории.

Через неделю там в той самой пыточной с потолка свисали светящиеся цветы. У окон стояли кадки с лекарственными кустами.

Лин, старая смотрительница, пришла посмотреть на результат и одобрительно кивнула. Ей были по душе перемены замка.

Услышать подобное от Лин это было почти признание в любви.

Но не только в замок пришла спасительная аура магии Жизни. Кассиан окончательно исцелился, конечно не сразу.

Первые дни после столицы он много времени проводил в своих покоях и спал, что для него подобное было не свойственным. Мой грозный некромант, который мог одним взглядом заставить жреца забыть молитвы, лежал в постели бледный, но каждый день я замечала, как к нему возвращался человеческий вид. Черты лица разглаживались, и он всё больше становился похож на юнца Вейна, только в более зрелом возрасте. Я с уверенностью могу сказать, что теперь это и правда один и тот же человек. Такой же ворчливый, не терпящий чью-то заботу. Лечить Кассиана мне далось особенно тяжело.

– Это отвратительно, – однажды сказал он, глядя в чашку.

– Лекарство не обязано быть вкусным.

– Я некромант. Я пережил войны, проклятия и древних чудовищ.

– А теперь переживёшь ромашковый отвар.

– Ты жестока.

– Да, но с заботой.

Он посмотрел на меня так, что у меня внутри стало тепло и больно одновременно.

– Я привык к боли, – тихо сказал он.

Шутка застряла у меня в горле, сейчас было не до колкостей. Я села на край кровати и осторожно взяла его за руку.

– Придётся привыкать к другому, – сказала я. – К завтракам, ко сну. К тому, что кто-то о тебе переживает.

– Кто-то?

– Я, – поправилась я. – Остальных можно не пускать.

Он усмехнулся.

– Это уже ближе к моему вкусу.

Я улыбнулась, но внутри снова кольнуло.

Странно было думать, что мы оба получили вторую жизнь. Только я – буквально, а он – после долгих лет, когда жил больше из упрямства и на зло самой Жизни, чем из желания. Он привык быть страшным, а я привыкла выживать в новом мире, который мне ещё предстояло узнать. И теперь нам обоим приходилось учиться простым вещам, а именно доверять, говорить правду и не ждать удара от каждого тёплого прикосновения.

Так мы и жили. Я устанавливала в замке свои порядки, Кассиан шутил про мою тиранию, но более не возражал, ему нравились перемены, хоть он этого и не показывал.

Вечерами замок становился почти уютным. Почти – потому что стены всё ещё были чёрные, портреты предков смотрели так, будто подозревали всех в краже фамильного серебра, а в дальнем коридоре иногда вздыхал какой-то призрак. Лин уверяла, что это бывший управляющий.

В зале с витражами горели парящие огоньки. За окнами тянулась ночь, а светящиеся лилии во дворе мягко сияли сквозь стекло. По залу кружили мои золотистые мотыльки. Они садились на спинки кресел, кружили у бокалов и иногда нагло устраивались на плечах Кассиана. Маг даже не делал вид, что недоволен. Я смирно сидела у него на коленях и наслаждалась идиллией нашего союза. Кассиан гладил мои волосы и иногда с нежностью смотрел на меня, а потом его рука нырнула в карман, я насторожилась.

– Если это очередной артефакт, который может случайно открыть портал в болото, я сразу против.

– Нет.

Он достал чёрную повязку, ту самую, с ярко-голубыми рунами.

Сердце на миг споткнулось. Кассиан молча повязал её на глаза, и руны вспыхнули мягким светом. Лицо его почти не изменилось, но в уголке губ появилась знакомая дерзкая ухмылка.

– Завтра идём в «Сонный тролль», Лика, – сказал он голосом Вейна. Низким, насмешливым и до боли родным. – И если ты опять попытаешься украсть мой эль, я свяжу тебя лианами.

Я рассмеялась от счастья. Его поступок был почти глупым, как у мальчишки, но он вернул мне то настроение, что я испытывала во время путешествия. Я прикрыла глаза, а он притянул меня ближе, усмехнулся и коснулся лбом моего лба.

За окнами светились лилии. В зале кружили мотыльки. Где-то в коридоре Лин, скорее всего, делала вид, что не подслушивает. Замок дышал тьмой и жизнью сразу. И впервые за долгое время это казалось естественным течением нашей жизни.

Когда-то я думала, что моя жизнь закончилась на мокрой дороге, под чужой спешкой и железом. Но, видимо, у судьбы был странный вкус и плохое чувство меры. Она забрала у меня старый мир, зато дала новый. Не лёгкий. Не добрый. Местами с болотами, культистами и плотоядными клумбами, но мой.

Я тихо прошептала:

– Вот теперь это и правда новая дивная жизнь.

Кассиан рассмеялся почти беззвучно и крепче обнял меня.

– И я, кажется, наконец-то рад, что ты в неё попала.