Чистильщик 1

Ассенизатор

'Бояться смерти есть не что иное, как думать,

что знаешь то, чего не знаешь. Ведь никто же

не знает ни того, что такое смерть, ни того,

не есть ли она для человека величайшее из благ,

а все боятся её, как будто знают, наверное,

что она есть величайшее из зол.

Но не самое ли это позорное невежество —

думать, что знаешь то, чего не знаешь?'

Платон.

Глава 1

Сижу. Размышляю о вечном. А вечное, как известно, в семьдесят три — это не смысл жизни и не спасение души, а качество туалетной бумаги. Ну, вот почему, скажите на милость, современные производители экономят на плотности? Складываешь этот «пипифакс» вдвое рвется. Втрое все равно как-то неуютно, пальцы так и норовят познакомиться с реальностью.

Я, Алексей Георгиевич Дубровин, человек старой закалки, привык к основательности. Поднапрягся, значит, пытаясь в очередной раз, решить этот инженерный парадокс, и тут — бац! В голове, будто лампочка перегорела, в глазах потемнело, а в груди так жахнуло, что я понял: всё, приплыл. Инсульт, чтоб его.

Ожидал я, вообще-то, темноты, ангелов или, на худой конец, чертей с котлами. Но вместо этого будто удар по затылку от запаха нечистот и обдувающий задницу и промежность прохладный ветерок откуда-то снизу, кстати, тоже вонючий до рези в глазах.

Открыл глаза. Вместо кафельной плитки дощатая стена, пропитанная сыростью так, что хоть грибы выращивай. Вместо мягкого сиденья деревянная дыра в полу, над которой я восседаю горным орлом и, как уже упоминалось, характерный запах выгребной ямы. Такие туалеты мы на учениях строили во время прохождения мной срочной службы в рядах доблестной Советской Армии. И руки… Господи, руки! Не мои узловатые с пигментными пятнами, а гладкие, жилистые, с черной полоской под неаккуратно подстриженными ногтями.

В углу перед носом приметил лыковый туес с аккуратно нарезанными газетными листами. И-е-х! Взял листочек сноровисто растер, чтоб, значит, помягче было и сделал свои дела. Использованную бумагу направил прямиком в очко. Еще три раза повторил процедуру и натянул штаны на шнурке в качестве ремня. Ничего, держатся, не спадают.

Выбрался из «кабинета задумчивости» и чуть не рухнул. Ноги слушались непривычно легко, аж голова пошла кругом. Придя в чувства, осмотрелся и прибалдел.

Мать честная!.. Где я? Судя по запаху цветущей черемухи, где-то середина мая. По мостовой тарахтит пролетка, мимо проплывает дама в старомодном платье и шляпке, а на углу стоит городовой с шашкой на боку и такими длинными усами, что ими можно подметать тротуар. Прям Тараканище из сказки Чуковского.

На земле длинное коромысло, пара даже на вид тяжелых деревянных бадеек, от которых разит так, что глаза слезятся, рядом валяется ковш на длинной палке. Заглянул в емкости. Ясен пень хоть и пустые, но изнутри, а кое-где и снаружи перепачканы известной субстанцией, в которую превращается еда внутри человеческого организма.

Посмотрел на свои ладони, потом на кучу мусора у забора. Вот тут-то меня и накрыло.

М-да, читал я книги про попаданцев. Не о тех, что вы подумали. Я хоть и не воинствующий, но неискоренимый гетеросексуал, так что обсуждать тему «попа данцев» не собираюсь. Я имею в виду правильных парней, которые после смерти попадают прямиком в единственные наследники какого-нибудь захудалого дворянского рода, а потом за счет своих талантов (в основном магических), ну и кулаков прогибают тот мир под себя, как им того хочется. А заодно и красавиц пачками укладывают в койку. Впрочем, тема секса в моем возрасте мне чужда… Хотя, о чем это я? Стоило лишь мысленно представить одну теледиву из прошлой жизни, как мои холщевые в некоторых местах заштопанные, а кое-где драные штаны тут же взбугрились. Ого, а штуковиной Господь наградил меня здесь знатной! И-ех, дубинушка, ухнем! Но пока не до этого. Нужно экстренно обустраиваться в непривычной обстановке, да так, чтобы за чужака ненароком не приняли и не сдали, в какое-нибудь специальное ведомство по отлову незаконных переселенцев в чужие тела.

— Ну, здравствуй, светлый новый мир! — пробормотал я, чувствуя, как в районе солнечного сплетения начинает ворочаться что-то горячее, непривычное. — Ассенизатор, значит? Ну, и ладно. Главное, что бумага здесь газетная, плотная. А с остальным разберусь как-нибудь.

Итак, что мне о себе нынешнем известно? Я Кравцов Дмитрий Николаевич, реально все Митькой кличут, иногда Митяем, короче, кому как удобно. На данный момент мне без трех месяцев семнадцать и я являюсь внештатным сотрудником местной артели золотарей. То есть, тружусь без официальной оплаты труда за скудную пайку и койку в тесной каморке под лестницей. Но жизнью доволен — всё-таки крыша над головой имеется и какая-никакая кормежка. На данный момент следую на задание, полученное от своего бригадира Ивана Спиридоновича Отрепьева, коего работники нашей конторы за глаза иначе как Боровом не величают. По пути заскочил в отхожее место, где в процессе дефекации юного организма случилось мое переселение в юное тело.

Оно, конечно, стоило бы присесть, хотя бы вон на ту лавку, подумать о нынешнем житье-бытье. Однако, памятуя о вздорном характере наставника и звонких «лещах», полученных Митькой от Борова, пожалуй, стоит ускорить шаг, чтобы не быть обвиненным в лености, праздности и пренебрежительном отношении к указаниям непосредственного руководителя.

Схватил коромысло и прочие прибамбасы. Потопал в заданном направлении. Пока иду, думаю.

В прошлой жизни в свои семьдесят три года я не успел сделать ничего великого, кроме как вырастить детей, посадить несколько деревьев на даче, построить саму дачу, дожить до пенсии, ну и умудриться прожить на этой самой пенсии аж целых тринадцать лет, без малого четырнадцать. Хотя нет, инженером-механиком я был от бога. Обслуживание нехилого станочного парка нашего завода осуществлялось сотрудниками возглавляемого мной отдела своевременно и в установленные сроки. И скажу вам без похвальбы, хрен бы там без меня что работало, ибо врожденное разгильдяйство неотъемлемая черта всякого русского человека, и если начальник проявит ненужную мягкотелость в отношении к подчиненному, никакого слаженного трудового коллектива у него не получится. Я не лютовал, нарушителям трудовой дисциплины предоставлял возможность исправиться. Но когда воспитательные меры не действовали, увольнял беспощадно.

А по вечерам и выходным еще и машины соседям ремонтировать успевал. Хобби у меня такое было, любил в механических потрохах транспортных средств покопаться. А после ухода на пенсию, так практически все время проводил на гараже. Единственное, что меня могло оторвать от любимого занятия, категорический приказ супруги Лидии Николаевны заводить моего «Москвича» Иж-21251 «Ко́мби» и отправляться на дачу. А когда супруга восемь лет назад ушла из жизни, я с удовольствием скинул этот «сизифов камень» на плечи дочери Василисы, точнее, её мужа-подкаблучника Сергея. Ну, всё, не буду больше бередить душу. Теперь я молод, и хоть мой социальный статус ниже плинтуса — это дело поправимое.

Коромысло на плече отозвалось ноющей болью, но это была «правильная» боль живая, мышечная, а не та, что простреливала суставы в моей прошлой, дряхлой жизни. Я сделал шаг, другой, прислушиваясь к ощущениям. Тело было как необъезженный жеребец: резкое, дерзкое, но совершенно не знающее узды. Объездим, тоже мне проблема. Главное, силенок хватает. К тому же у меня за плечами десять лет занятий боксом, так что удар поставлен как надо. Недаром в свое время краткосрочный отпуск заработал, заняв в своей весовой категории первое место на окружных соревнованиях. Остается лишь восстановить мышечную память.

А еще внутри меня в области солнечного сплетения пульсировало что-то наподобие камеры от футбольного мяча, которую то накачивали велосипедным насосом, то спускали. А еще непонятно откуда появилось осознание того, что во мне проснулся магический Дар. Оно, конечно магия не вписывалась в мои представления, сформированные в процессе прочтения книг, но я был абсолютно уверен в том, что это именно магия и ничто иное. Она не искрила в пальцах и не требовала заклинаний на латыни. Помимо пульсаций, она просто… зудела. Как будто в брюхе поселился рой сердитых шмелей, которые учуяли запах нечистот. Стоило мне лишь подумать, что неплохо было бы убрать эту тошнотворную вонь, как мои магические насекомые вырвались на волю и моментально освободили бадьи изнутри и снаружи от толстого слоя окаменевшего дерьма. Мне осталось лишь высыпать на землю практически не пхнущую похожую на песок субстанцию. Заодно и ковш очистили от многолетних наслоений. Теперь понятно, что это когда-то была военная каска. Ёксель-моксель! Чудеса! Да и только.

— Ого, — хмыкнул я. — Так вот ты какая, магия ассенизатора! Утилизация отходов на молекулярном уровне? Не густо для великого мага, но для начала — вполне себе ничего.

Я огляделся. Вечерело. Улица жила своей жизнью. Мимо процокала копытами кобылка извозчика. Он что-то крикнул «проголосовавшему» прохожему, вроде бы, отказал потенциальному клиенту. Вдалеке заиграл граммофон:

…Милая, ты услышь меня, под окном стою я с гитарою…

Мда, не Битлз моей далекой юности, но и не убогий и бессмысленной реп двадцать первого века. И кажется, в прошлой жизни я слышал эту песню, вот только исполнителя, к сожалению, не помню.

Мир был странным гибридом: паровые машины, пыхтящие черным дымом, в заводских цехах, мимо которых я проходил, соседствовали с изящными конными экипажами и примитивными самобеглыми колясками. А высоко в небе, если прищуриться, можно заметить едва уловимое мерцание защитного купола, который поддерживали над городом, именуемом Изборск, магические башни, установленные по периметру его границы.

Мой предшественник, паренек по имени Митька Кравцов, судя по перешедшим мне от него знаниям, был по характеру тише воды, ниже травы. Сирота, которого подкинули в местный приют еще в младенческом возрасте. В двенадцать, парня пнули из богадельни. Повезло, прибился к артели золотарей, да так в ней и задержался. Его жизнь состояла из беготни по ночному городу с тяжелеными ведрами, пары мисок скудной похлебки в день с твердокаменным хлебом, да и того не вволю и постоянной угрозы получить по шее от бригадира или кого из старших товарищей. К тумакам он привык, поскольку били его без излишней злобы, исключительно в «воспитательных целях» или в наказание за нерасторопность.

Что же касаемо физической силы парнишки, суровая школа жизни закалила его тело, но не дух. Всех боялся, слова поперек никому не смел молвить. Ничего, с моим стариковским упрямством не пропадем. Да, Митюха? Ах да, я же забыл, что твоя духовная сущность навсегда покинула это тело. Сочувствую, если ты попал в мое прежнее. Хотя, вряд ли, я, вне всяких сомнений, помер от инсульта. Так что если он туда попал, тут же оттуда и вылетел еще куда-нибудь, куда обычно отлетают души умерших людей.

«Вообще-то, Митяй, — подумал я, поправляя на плече грубую холщовую рубаху, — сердечное тебе спасибо за новое тело! А за то, что ты был таким бесхребетным и позволил чужаку занять твое место, извини-подвинься. Закон жизни — кто первый встал, того и тапки. Теперь в твоем теле буду жить я — Дубровин Алексей Георгиевич».

Я подошел к нужному двору, на автомате отодвинул крышку выгребной ямы с задней стороны отхожего места и начал работать ковшом.

Хозяин, толстопузый мещанин Марципанов, выйдя на крыльцо, закурил папироску и с подозрением уставился на меня.

— Чего как неживой, обормот⁈ — рявкнул он. — Поактивнее мослами-то шевели, не за просто так медяки Борову плачены!

Вот же сучара дотошный. Жена что ль не дала? Вот и бесится.

Загрузил сноровисто бадейки и вышел со двора и поставил на землю в тени придорожных деревьев. Процесс оптимизации много времени не занял. Мне не нужно махать руками, как в дешевых романах. Просто сосредоточился на содержимом одного из ведер, затем на своих «шмелях». Сформулировал магическим насекомым производственное задание «упаковать» содержимое бадейки в плотный кокон.

Легкий хлопок, и содержимое первого ведра значительно уменьшилось в объеме, и от него перестало нести так, что слезились глаза. Затем операцию повторил со второй бадьей. Оценил последствия своих манипуляций. На дне емкостей лежит по спрессованному шару размером с кулак взрослого человека. Ёпта! Теперь мне не нужно тащиться на полигон для сброса бытовых отходов. А то, что находится в ведрах, я покамест припрячу в вон тех кустиках. А время, на беготню к ассенизационному пруду, на лавке посижу, что в тени куста сирени, это чтобы никто не догадался о том, что я мухлюю с дерьмом.

Утром после неизнурительной смены, доложился заказчику, так мол и так, выгребная яма освобождена от содержимого, можете и дальше трудиться на ниве её заполнения. Тот, разумеется, проверил, но не найдя к чему придраться, лишь кивнул головой, принимая работу.

Затем я пошагал по мостовой, чувствуя, как в такт моим шагам пульсирует город. Это была не просто Российская Империя. Это мир, где магия вплетена в быт также плотно, как в моей прошлой жизни электричество. И если я смог прожить семьдесят три года, не имея ничего, кроме умелых рук, умной головы и способности планировать свои действия, здесь, со «шмелиной» силой в животе, я уж точно не пропаду.

Главное, не торопиться и особо не выпячиваться. Но и быть забитым пацаном с этих пор не желаю. А еще мне нужно основательно изучить свой Дар, чтобы ненароком не начудить на глазах у удивленных горожан.

Часть полученных окатышей я разбросал по палисадникам соседей того мещанина. Дождь пройдет, растворятся в воде содержащиеся в них фосфаты, нитраты и микроэлементы, станут подкормкой для цветов и кустов. Флора начтет расти, как на дрожжах. То-то хозяева удивятся и обрадуются. Наверное.

Артель золотарей располагалась на северо-западной окраине Изборска, в районе, который приличные люди старались обходить стороной, а если каким-то образом здесь оказывались, торопились по-быстрому убраться восвояси, зажимая носы платками. От ассенизационного пруда несло не просто нечистотами, а самой сутью человеческого бытия, спрессованной в густой, почти осязаемый смог. Мой «начальник», здоровенный детина лет едва за сорок Иван Спиридонович Отрепьев по прозвищу Боров, встретил меня у ворот, скрестив на груди ручищи, похожие на окорока.

— Чего лыбишься, Митька? — пробасил он, сплевывая густую слюну в пыль. — Что-то ты сёдни какой-то уж слишком бодрый, будто всю ночь продрых на мягкой перине.

Я молча поставил тару на землю. Ведра были лишь наполовину заполнены плотными, абсолютно сухими комками — часть содержимого выгребной ямы, которую без особого труда я очистил лишь к восходу солнца. Мог бы и раньше выполнить урок, да ни к чему. Если честно, большую часть ночи просто провел, сидя на лавочке в кустах. Даже пару часов покемарить себе позволил. Что-то скрывать от своего благодетеля и наставника я не стал. Шила в мешке не утаить. Реально Боров отнесся ко мне по-человечески, по местным меркам, разумеется, приютил, накормил, а то, что пахать заставил, так моему телу физический труд пошел на пользу — эвон я теперь какой жилистый дрищ. Ничего, были б кости целы, мясо нарастет.

Боров подошел, заглянул внутрь и нахмурился. Он ожидал увидеть привычную жижу, а нашел нечто, напоминающее обработанные до шарообразной формы куски песчаника.

— Это что за фокусы? — он поднял на меня взгляд, в котором читалось подозрение, смешанное с легким испугом. Определенно, все понял. — Ты чего, колдунством балуешься, щенок⁈

Я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально простовато, как и подобает шестнадцатилетнему сироте.

— Да какое там колдунство, Иван Спиридоныч. Просто руки как-то сами собой…. Тяжело ведь таскать, вот и сжал для экономии сил, понимаешь.

Боров подошел ближе, от него разило дешевым табаком и перегаром. Он ткнул пальцем в комок, тот не развалился.

— Сжал, значит?.. — пробормотал бугор, почесав затылок. — А ну-ка, покажи еще раз. Вон, в той бочке, что у конюшни. Переполнилась, зараза, а вывозить — время терять.

Я подошел к указанной емкости. Она была полна до краев и источала аромат, способный свалить с ног лошадь. Сосредоточился. «Шмели» в животе отозвались мгновенно, словно учуяли добычу. Представил, как эта масса теряет влагу, как сухой остаток спрессовывается в прочную структуру и трансформируется из органической в сугубо минеральную форму. Воздух вокруг бочки пошел рябью, как над раскаленным летним зноем асфальтом. Вскоре уровень содержимого упал на девять десятых от былого объема, а запах… запаха просто не стало.

Боров отшатнулся, перекрестившись.

— Свят, свят… Ты, Митька, это… ты поосторожнее. Если магический надзор прознает, что у нас в артели «утилизатор» завелся, тебя либо в кандалы, либо в гвардию заберут. А мне лишний антирес с их стороны ни к чему. Мне дело делать нужно. А народ в говночисты идти особого желания не проявляет. Даже в бандитах им вольготнее живется, хоть и недолго.

— А что, — я вытер руки о штаны, — в гвардии плохо кормят?

— В гвардии кормят хорошо, — буркнул Боров, глядя на меня уже с опаской, — да только там из таких, как ты, сначала все соки выжмут до капли, а потом отправят на бойню либо супротив соседа-супостата, либо для зачистки Разломов. Кароч, я бы на твоем месте на их кормежку особливо не зарился. — Сделав мне внушение, бугор спросил: Ты, эта… лучше вот что мне скажи, ты можешь так с любой дрянью?

— С любой, — уверенно кивнул головой я.

В голове у меня уже начал выстраиваться план. Если я могу превращать отходы в инертную массу, состоящую из солей нитратов, фосфатом и микроэлементов, значит, я могу избавить Изборск от эпидемий, а себя от нищеты. А если приложить немного усилий, то можно и минеральные удобрения производить, в приличных количествах, которые будут стоить денег и немалых. Черт побери! Рано мне об этом еще думать. Но на заметку взять стоит.

— Тогда слушай сюда, — Боров понизил голос, оглядываясь по сторонам. — Я только что из городской управы. У них проблема. Кароч, тут неподалеку проживает один барон. Богатый, из «новых». У него поместье за городом, агромадное с коровником, свинарником и курями. Так вот, там канализация забилась да так, что никакие заклинания не берут. Обещал две сотни золотом тому кто уберет засор. Если справишься, половина твоя.

— Половина — это щедро, Иван Спиридоныч, — я кивнул, стараясь скрыть алчный блеск в глазах. — Только мне бы приодеться во что-то поприличнее. Негоже магу утилизатору в обносках по поместьям шастать.

Боров хмыкнул, окинул меня оценивающим взглядом и, к моему удивлению, полез в карман засаленного жилета. Выудил оттуда помятую купюру номиналом три рубля.

— На, купи себе портки нормальные и рубаху. И сапоги глянь, кирзачи на толстой подошве. Но помни, если облажаешься, я тебя сам в ту самую канализацию и спущу. Понял?

— Понял, — ответил я, пряча деньги. — Завтра к утру буду готов.

Я вышел за ворота артели, чувствуя, как внутри меня пульсирует та самая «шмелиная» сила — осязаемый источник моей уверенности. Это был не просто источник магии, это был инструмент, посредством которого я изменю кардинальным образом свое будущее в теле забитого парня. В прошлой жизни я был инженером, привыкшим смотреть на всякую нуждающуюся в отладке вещь, как на комплексную систему. Мой мозг на автомате начинал искать наиболее рациональное решение проблемы. И, как правило, находил его. А что такое город, как не огромный работающий механизм. И если этот механизм забит нечистотами, значит, его нужно основательно прочистить.

По пути к рынку я наблюдал и размышлял. Мир этот был странным: паровые двигатели, работающие на угле, а некоторые на магических кристаллах, соседствовали с кургузыми авто конца девятнадцатого века и конными экипажами. А социальное расслоение чувствовалось даже в воздухе. Богатые кварталы здесь благоухали дорогим парфюмом и легким запахом озона от персональных защитных куполов, а окраины, где проживает беднота, смердели гнилью и безнадегой.

Я зашел в лавку старьевщика. Запах пыли и старой кожи был мне сладок и приятен, что тот дым отечества. Купил задёшево вполне добротные кирзовые сапоги с парой заплаток на голенищах, плотные штаны, рубаху, даже присмотрел себе кожаную сумку через плечо. Всё ношеное, но всяко лучше того тряпья, что было на мне. Продавец, щуплый старичок в очках, подозрительно покосился на мои руки, но деньги взял без лишних слов.

— Не из местных что ль будешь? — спросил он. — Рожа твоя мне незнакома, но уж больно смышленая для золотаря.

— Из местных, дед, — ответил я, подмигнув старьевщику. — Просто жизнь заставила поумнеть раньше времени.

Выйдя на улицу, я почувствовал, как в кармане что-то нагрелось. Я вытащил остатки денег и… замер. Монеты, которые я получил в качестве сдачи, начали пульсировать слабым голубоватым светом. Вне всяких сомнений, магия. В памяти реципиента ничего такого не упоминалось.

Одного из магических «шмелей» направил в серебряный пятиалтынный. Это реакция монет на мою собственную энергию. Похоже, деньги в этом мире тоже были «заряжены» магическим образом, чтобы их нельзя было подделать. И моя «шмелиная» сила, пропитавшая организм от пяток до макушки, начала взаимодействовать с их защитой.

«Интересно, — подумал я. — Выходит, магия здесь не только практические заклинания, это также основа экономической защиты данного мира от посягательств фальшивомонетчиков».

Часть денег потратил в харчевне под вывеской «Медведь». В прежней одежке меня туда бы не пустили. Но при новых сапогах, штанах и рубахе: «Добро пожаловать, уважаемый!», «Чего изволите откушать?».

Короче, налопался от пуза, как до этого и не снилось моему реципиенту. Еще и денег около полтины осталось. Живем.

Я шел по вечернему Изборску, наблюдая, как зажигаются уличные фонари, в которых вместо огня плясали магические светляки. В брюхе сытость, в голове пустота.

Завернул в переулок, чтобы срезать путь к ночлежке, и тут-то меня и прижали к стеночке. Двое. Типичные «шестерки» из местных банд, промышляющих грабежом зазевавшихся работяг. Один с фиксой, другой с ножом, который выглядел так, будто его выковал неумелый кузнец из куска «убитой» рессоры.

— Слышь, паря, — просипел тот, что с ножом. — Слух прошел, что Боров тебе деньжат подкинул. Делись, пока цел.

Я замер скорее, в недоумении, как-никак первый гоп-стоп в обеих моих жизнях. Внутри, в районе солнечного сплетения, «шмели» встрепенулись, но не от страха, а от предвкушения. Почувствовал, как воздух вокруг меня стал вязким. Такое впечатление, будто я неожиданно оказался в густом киселе.

— Парни, — сказал, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно, как у старого инженера, объясняющего студенту-практиканту устройство паровой турбины. — Вы не по адресу. Я человек занятой, у меня завтра важный объект намечается. Давайте разойдемся краями, пока я не решил вопрос с вашей… скажем так, «утилизацией».

— Чего? — опешил фиксатый.

Я не стал объяснять недоумкам политику партии и правительства, просто слегка трансформировал камень мостовой под их ногами в густую жижу, чтобы те погрузились по щиколотку, затем вернул в прежнее состояние. Парни дернулись, в попытке сделать шаг в моем направлении, и рухнули, как подкошенные, с удивленными рожами.

— Магия! — взвизгнул тот, что был с ножом, пытаясь вырвать ногу из плена — Колдун!

— Не колдун, а специалист по оптимизации разного рода процессов, — поправил я, проходя мимо бандюганов. — На данный момент оптимизирую двух мудаков и пребываю в глубоких раздумьях: стоит ли оставлять им жизнь или ни к чему она тупорылым дебилам, путающим рамсы с первых своих шагов на ниве преступной деятельности?

— Ты эта, прости нас, ваше магичество, — первым очухался тот, что отсвечивал фиксой, не нужно нас убивать. — Затем он посмотрел на подельника и негромко произнес: — Хмырь, если хочешь жить гони заначку. — Сам тут же залез к себе за пазуху, извлек тощий кошель и высыпал на свою ладонь пару бумажных рублей иже с этим немного серебра и меди. — Вот, все что есть.

Примерно столько же я получил в качестве компенсации за беспокойство от второго подельника.

Ну что же, парни с понятиями. Пожалуй, отпущу их по добру по здорову.

— И вот мой вам совет на будущее: не нападайте на людей, которые весь день работают с отходами человеческой жизнедеятельности. У нас нервы крепкие, а методы радикальные. — После этих слов я размягчил камень, надежно удерживающий их ноги. Напоследок сказал, добавив в голос изрядную толику угрозы: — Надеюсь, вам хватит мозгов не рассказывать никому, что с вами только что здесь произошло. Свои же засмеют, дескать, от говночиста пострадали.

Пройдя узким переулком, я вышел на ярко освещенную улицу. После произошедшего чувствую себя более уверенно. Внутри как бы разливается приятная нега. Магия здесь не абстрактное понятие, а что-то вроде основополагающего свойства материи, которым можно воспользоваться в нужный момент, при наличии должной сноровки, разумеется. И если в прошлой жизни я все время пытался понять, как работают сложные механизмы, то здесь я, кажется, нащупал главный рычаг воздействия на реальность. Пока этот «рычаг» у меня довольно скромный. К примеру, очистить выгребную яму полностью за раз я не в силах, но бочку конского дерьма, хоть и с напрягом, но все-таки утилизировал. Между прочим, мои магические возможности после этого немного подросли. Об этом мне мои 'шмели поведали. Так что, пожалуй, стоит представить, что я ненароком оказался в компьютерной игре, в которой непрерывный кач определяет скорость моего роста как чародея и, как следствие, уровень моей общественной значимости. Ну, что-то типа того. Надеюсь, я понятно выразился.

Вернувшись в свою каморку при артели, я первым делом положил в сумку кусок мыла, мочалку и отрезок чистой тряпицы в качестве полотенца. Насвистывая что-то бодренькое из прошлой жизни, направился к реке. Оно хоть еще не лето на дворе и вода прохладная, но все-таки нужно как следует отмыться перед завтрашним походом в баронское поместье, чтобы не ударить лицом в грязь перед аристократом. Заодно и новую одежку постирать, а то мало ли кто её до меня носил. Благо, Борову этой ночью хватило мозгов освободить меня от «любимой работы».

В свои семьдесят три года я мечтал лишь о том, чтобы спокойно прожить отведенный Господом или Природой остаток дней. Но сейчас, глядя в мутное зеркало на молодое, с еле заметным пушком под носом лицо, я понял: покой — это для тех, кто уже всё сказал. А мне же есть что добавить.

Обмотав вокруг чресл кусок материи, вернулся в свой закуток.

Развесил на веревке в комнате мокрую одежду, к утру высохнет. Затем улегся на жесткий матрас и, накрывшись одеялом, закинул руки за голову. Сон отчего-то не шел, сказывалась привычка вкалывать по ночам. Прислушался к ночному Изборску. Где-то вдалеке гудел паровой трамвай, мерно постукивали колеса извозчиков по брусчатке, и в этом шуме я слышал музыку будущего. Моего будущего.

Завтра отправляемся в поместье. Завтра меня ждет первый серьезный заработок. И если всё пройдет по плану, у меня появятся средства для сытого существования. А там, глядишь, с моим-то Даром все кардинально поменяется в беспросветной жизни сироты Митьки Кравцова.

Впрочем, долго маяться от бессонницы мне не пришлось. Молодой организм быстро справился с этой напастью. И мне впервые за долгие годы не снились ни больничные коридоры, ни бесконечные очереди в поликлинику, ни та самая проклятая туалетная бумага, которая вечно рвалась в самый неподходящий момент. Мне снились чертежи. Сложные, многоуровневые схемы городских коммуникаций, где вместо ржавых труб пульсировали мощные реки и ручьи магической энергии, и я, подобно опытному дирижеру, управляю этими потоками легкими движениями рук.

Глава 2

Утро встретило меня не звонком будильника, а криками петухов и отборным матом Борова, который вовсю гонял артельщиков. Я поднялся, чувствуя в теле непривычную легкость. Вчерашняя «шмелиная» активность не вымотала меня, наоборот, словно зарядила мою внутреннюю батарейку. Я чувствовал себя так, будто сбросил не только семьдесят с лишним лет, но и весь массив накопленного за прошлую жизнь чувства ответственности за всех, своих родных и близких, которые, насколько я теперь понимаю, вовсе в этом не нуждались. А я был просто навязчивым ворчливым старикашкой, которого, по причине преклонного возраста просто стеснялись послать на хер.

Надев просохшую одежку, я подошел к зеркалу. Взгляд у Митьки был цепкий, внимательный. В нем больше не было той затравленности, что я видел в обрывках памяти прежнего владельца тела. Теперь это был взгляд человека, который знает, как устроена жизнь, и, что намного важнее, знает, как её улучшить. Вчера на ровном месте, заработал аж целый пятерик, это кроме тех денег, коими с барского плеча одарил меня Боров.

Бригадир топтался у ворот, нервно потягивая папиросу. Увидев меня, он прищурился, оценивая перемены.

— Выглядишь как франт, — буркнул он, но в голосе проскользнуло уважение. — Повозка ждет. Заказчик — барон фон Клюге Гюнтер Карлович. Человек богатый спесивый, грят, балуется чернокнижием, но в канализации своей утоп, буквально. С засором не справились ни его штатный маг, ни парочка присланных из гильдии Изборска. Я взял заявку в префектуре. Давать не хотели, пришлось клятвенно заверить, что справимся. Если облажаешься, я тебя не спасу, сам понимаешь. Да и себя, наверное, тоже. Вообще-то, я-то выкручусь, а тебя заставят до совершеннолетия пахать на немца, в одном из его свинарников, а потом в гвардию определят, на… хе-хе! сытные харчи.

— Понимаю, Иван Спиридоныч, — кивнул я, закидывая на плечо сумку с расходными материалами, которые я предусмотрительно прихватил из лавки старьевщика, пока тот клювом щелкал: пару бронзовых трубок, кусок свинца и моток медной проволоки. Пригодятся ли, нет, выясним на месте. Ну не ведра же с ковшом с собой туда брать. — Вези. Посмотрим, что там за барон такой.

Пролетка оказалась примечательная, в задней части на вращающейся платформе (я глазам не поверил) самый настоящий пулемет «Максим». Ну да, тот самый, как в песне поется, герой Гражданской махновец партизанский. Он даже в Отечественную принял самое активное участие. С толстенным кожухом вокруг ствола для охлаждающей жидкости, только без колес и защитного щитка.

Стрелять умеешь? — спросил Боров.

Я положил руки на пулемет и активировал своих «шмелей». Сработало. Мгновенье ока и перед моим внутренним взором появилась подробная схема оружия и трехмерное «видео» взаимодействия всех его частей друг с другом, а также подробная инструкция, по его применению и уходу за ним.

— Говно вопрос, — гордо выпятив грудь, ответил я.

— Что ты сказал?

— Умею Иван Спиридоныч. — А про себя подумал: «Сложнее шпиндель токарного станка отрегулировать, чем стрелять из этой бандуры».

Дорога до поместья заняла около часа. Мы ехали на таратайке, запряженной довольно резвой лошадкой. Я всю дорогу молчал, развалившись на сиденье, побитом конским волосом. А неплохо, довольно мягко. Если бы дорога была менее ухабистой, было бы и вовсе хорошо. После того, как мы пересекли окружающий город защитный купол. На душе стало вдруг тревожно. Оно, конечно, рядом с Изборском охотники регулярно подчищают прущую из разломов нечисть. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха.

Однако Господь на этот раз оказался к нам милостив, никакие монстры нас не побеспокоили.

Поместье барона встретило нас тишиной и… жутчайшей вонью. Огромный особняк, окруженный парком, выглядел величественно, но от него исходил тяжелый, давящий дух. Даже здесь, на относительном удалении от жилых зданий и хозяйственных построек, воняло так, будто кто-то прорвал плотину в ту часть Преисподней, где грешников мучают дурными запахами.

Нас встретил дворецкий, сухой, как вобла, старик в ливрее. Он брезгливо поморщился, глядя на наш экипаж. Фу-ты ну-ты, ножки гнуты! Гусь лапчатый.

— Вы и есть те самые… специалисты? — не представившись, спросил он, делая ударение на последнем слове, словно пробуя его на вкус как нечто ядовитое.

— Специалисты, — спрыгнув с повозки, подтвердил я, поскольку от оробевшего при виде чопорного управляющего Борова помощи ждать не приходилось. — Ведите к источнику проблемы. И постарайтесь не дышать глубоко, пока мы не закончим. А лучше бы нам всем надеть противогазы. Уж больно тут духовито.

— Что такое этот противогаз? — поинтересовался управляющий.

— Ладно, не берите в голову, — махнул я рукой и тут же схохмил в духе черного юмора своей потерянной реальности: — Берите в рот, ибо, что в рот пролезло — полезно. — Еще и добавил уже от себя: — оно, конечно, запах дерьма, как конечного результата процесса пищеварения не зависит от качества съеденного продукта. Иными словами, переваренные организмом вустерсы и галантины воняют точно так же как пареная репа или отваренный картофан. — К чему выдал столь замысловатую заумь, сам не понял. Но впечатление на обоих присутствующих произвел.

— Да, ты философ, я посмотрю, — управляющий удивленно вылупил на меня зенки.

— Ага, — поддакнул я, — из молодых, да ранний. Так многие говорят.

Боров лишь хмыкнул, похоже, успел привыкнуть к изменениям, произошедшим с ранее молчаливым и незаметным мальчуганом.

Мы проследовали к коллектору, куда по трубам стекались нечистоты со всего поместья, и откуда они должны уходить по трубе полутораметрового диаметра за пределы защитного купола куда-то в Пустоши на радость тамошним монстрам. Но не утекали, поскольку труба была основательно забита пробкой из твердых бытовых отходов. Всё, что туда попадало, теперь выплескивалось наружу и растекалось по окрестной территории в виде запашистого озерца. Повезло барону несказанно, его дом стоял не невысоком холме, и огромная смердящая лужа до него не доставала. Но вонь… Вообще не понимаю, как они тут еще не перемерли. Неужто принюхались?

А подойдя ближе к коллектору, я ощутил магические флюиды. Определенно, в этом месте кто-то колдовал и не так давно. Интересно, маг я без году неделя, а откуда-то в моей башке появляется сакральное знание, коего в голове Митьки никогда не было, и быть-то не должно. Чужеродная магия была настолько «густой» и «едкой», что я буквально всей кожей ощутил неприятное покалывание. Выражаясь языком обывателей, мана была «битой». Скорее всего, первоначально пробка была небольшая, и кто-то пытался использовать заклинания очистки, но проделано это было не совсем удачно, точнее совсем неудачно, превратив обычный засор в магическую аномалию, забившую трубу. В чародейском зрении это выглядело как сгусток серо-зеленого тумана, который пульсировал, издавая звуки, похожие на чавканье обжирающейся помоями свиньи.

Боров тоже почувствовал присутствие вредных для здоровья чародейских флюидов. Он побледнел и попятился прочь от ямы с фекалиями.

— Митька… это не просто засор! Это… это проклятие какое-то! Черное колдунство'. У меня всё тело чешется, будто мандавошек словил с гулящей девки. Я ухожу. С этим в коллегию магов нужно обращаться.

— Стой! — Я положил руку ему на плечо, чувствуя, как «шмели» внутри меня начинают бешено зудеть.

Я не позволил бригадиру сбежать. Успокоив Борова своим уверенным видом, шагнул к самому краю коллектора. Сука, пришлось топать по щиколотку в какашках. Достал из сумки кусок медной проволоки — вот и пригодилась, не зря прихватизировал в лавке старьевщика. Быстро свил из нее нечто наподобие восьмерки или знака бесконечности и привязал гроздь «шмелей» к этой конструкции. Действовал по наитию, сам себе удивляясь. Хорошенько прицелился и метнул созданный на коленке артефакт в самый центр аномалии. Моя магия, привыкшая к «грязной» работе, принялась с жадностью поглощать чужеродную энергию, перемалывая и прессуя засор в привычную безвредную субстанцию. Неприятный сгусток, который до этого чавкал и пытался тянуться ко мне невидимыми энергетическими щупальцами, вдруг обмяк, потерял свою агрессивную природу и осел на дно безобидной кучкой спрессованных окатышей, которые вскоре унесло потоками нечистот, исторгаемых огромным хозяйством фон Клюге. А вместе с аномалией исчезла и та давящая, липкая тяжесть, от которой у даже здорового человека начинала чесаться кожа и болеть голова. Но на этом мое заклинание не успокоилось. Оно переключилось на вонючее болотце на территории поместья и начало его поглощать прямо на глазах ошарашенных зрителей, коих, стоит отметить, собралось немало.

Вскоре и воздух стал постепенно очищаться. А также рои мух, слетевшихся на запах, мои «шмели» вполне успешно утилизировали в безопасную неорганическую субстанцию.

Благодаря острому зрению, мне было отлично видно, как барон, наблюдавший за моими действиями из окна второго этажа своей резиденции, выронил монокль. Благо оптический прибор был на цепочке и не разбился. Его лицо, до этого бледное от страха и брезгливости, вытянулось в забавную гримасу изумления.

Вскоре рядом с нашей группой нарисовался и сам хозяин поместья. При его приближении мы с Боровом поклонились, как полагается, бригадир, перед тем, как согнуть хребет, снял со своей башки картуз с переломанным в двух местах козырьком.

Это… как⁈ — пропищал неожиданно высоким голосом фон Клюге. — Мой штатный маг безуспешно бился над засором целую неделю! Он сжег три больших накопителя, потратил годовой запас реагентов. Пару дней назад приезжали гильдейские маги, только денег на них зля потратил кучу. А ты… ты просто пришел и… устранил проблему! Невероятно! Какой-то мальчишка…

Пока барон разглагольствовал, я без спешки извлек из сумки кусок ветоши и вытер сначала вспотевшие лицо и шею, затем руки. В моей голове уже крутились «шестеренки». Этот барон не просто богатей, он возможность. Если у кого-то из его соседей возникнет такая же беда, стоит ему намекнуть, что Дмитрий Николаевич Кравцов всегда готов оказать помощь, разумеется, небескорыстную, но значительно дешевле и с гарантированным результатом, нежели изборские чародеи. Понимаю, что встаю на скользкую дорожку конкуренции с людьми, которые меня способны размазать меня одним плевком. Но если делать все по-умному… Он ведь, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Мне, конечно, сей шипучий напиток без надобности, но от денег я бы не отказался.

— Ваше благородие, — я постарался придать голосу максимально почтительный, но уверенный тон, — ваш маг и прочие чародеи пытались бороться с симптомами, а не с причиной. Они пробовали «выжечь» грязь, а её нужно было «утилизировать». Это разные инженерные подходы. У них — грубая сила, у меня — оптимизация процесса. К тому же, вполне допускаю, что имела место диверсия. Кто-то из ваших врагов навел порчу на объект. Ну а потом неумелые действия вашего штатного мага и прочих «умельцев» усугу̀били и углу̀били проблему. На то и был расчет злоумышленников.

Боров, стоявший справа от меня, выглядел так, будто увидел, как корова заговорила по-французски. Он переводил взгляд с меня на исправно работающий коллектор, потом на барона, и в его глазах читался не только страх, но и осознание того, что его подопечный только что стал золотой жилой. Из воспоминаний реципиента мне было отлично известно, что этот с виду неотесанный мужлан обладает завидным нюхом на деньги.

— Значит так, ваше превосходительство, — я повернулся к барону, чувствуя, как внутри меня, в районе солнечного сплетения, радостно гудят «шмели», требуя новой работы. — Ваша канализация была забита не просто отходами, а магическим «тромбом». Вполне возможно, что это и не был не чей-то злой умысел, просто кто-то из ваших слуг сбрасывал в общий сток отходы алхимических производств или неудачных колдовских опытов. Эти реагенты вступили в реакцию с бытовыми стоками и, в конечном итоге, создали самоподдерживающуюся магическую аномалию. Я её нейтрализовал, но систему стоков нужно бы перенастроить. Выражаясь понятным языком, пройтись по всем трубам поместья, вычленить места потенциальных засоров и навести там порядок. Если желаете, чтобы подобное не повторилось. Для этого мне нужны чертежи ваших коммуникаций и сопровождающий, который проведет по поместью и все покажет.

Барон оправился от шока и теперь смотрел на меня с тем самым интересом, с каким смотрят на редкий, и очень ценный ресурс.

— Ты… вы… кто вы такой, молодой человек? — спросил он, одергивая сюртук. — У вас явно не образование золотаря.

— Разрешите представиться, ваше благородие, Дмитрий Николаевич Кравцов, — ответил я, выпятив грудь. — Самый что ни на есть обычный говночерпий. Просто люблю в свободное от трудов праведных время почитать какую полезную книгу. — Хе-хе, особенно сидя на очке в свою бытность Алексеем Дубровиным. — А еще я хваткий в плане постижения наук. А недавно открыл в себе магический Дар, но он пока еще очень скромный…

В поместье Клюге мы с бригадиром проторчали еще часа четыре. Я прошелся вдоль зарытых в землю канализационных труб, велел снять крышки со всех промежуточных коллекторов. Выявил с полдюжины критических моментов, грозящих, хоть и меньшими бедами, но все-таки. О чем и уведомил хозяина поместья.

Как результат, к обещанным двадцати кругляшам золотых червонцев благодарный барон отсыпал еще десять штук. Ко всему прочему, нас перед отъездом покормили от пуза щами и гречневой кашей с мясом. А Борова побаловали двумя чарками водки.

Выехав за пределы поместья, мы с бригадиром поделили деньги поровну. Оно, конечно, надо бы наказать Отрепьева за проявленное им малодушие, но, пожалуй, не стоит, поскольку слишком уж разновеликие мы с ним фигуры в плане общественно-политическом. Зато теперь он меня уважает и шпынять перестанет. А еще, надеюсь, он меня наконец-то включит в штат и станет платить официальную зарплату.

По дороге обратно в город Боров молчал, я же тем временем размышлял. Так ни о чем особо и одновременно обо всем.

Вчерашний старик, неожиданно оказавшийся в теле юнца в абсолютно иной непривычной реальности и уж очень быстро адаптирующийся к этой самой реальности. Странно как-то всё это выглядит. Если бы я, как пишут в книгах некоторые писатели-фантасты, прошел в этом мире полный цикл развития от рождения до взросления, да при своих-то знаниях и умениях, тогда было бы понятно, откуда все взялось. А так, получается, будто я в одночасье прожил нелегкую Митькину жизнь. Жаль, конечно, что парень науки не жаловал, было бы на что сослаться. Да где уж ему при постоянной изматывающей голодухе и не менее изматывающем рабском труде. Ладно, что-нибудь придумаю, к примеру, из-за врожденной скромности скрывал от всех тягу к знаниям. Но когда проснулся Дар, смысла что-то скрывать уже не стало. А еще теперь, когда я при деньгах, мне нужно нормальное жилье и нормальная еда, чтобы кости обрастали мясом. Но самое главное, мне нужна информация об этом мире, коей в голове Митяя не было.

В конечном итоге, мне надоело заниматься заумной ерундой, и я принялся более осмысленно разглядывать окружающие пейзажи. А вокруг лепота. Травка зеленеет, солнышко блестит. Ласточек пока не видно, должны прилететь со дня на день, но других птиц и кроме этих вестников лета предостаточно. Так что от птичьего щебета в ушах звенит. Весна, время выводить потомство, чтобы по осени, подчиняясь заложенному Природой инстинкту, отправиться в теплые края. Вроде бы, Россия, но какая-то другая. Эх, мне бы в библиотеку. Интересно есть ли в Изборске «храм знаний», куда пускают говночистов? По идее, должен быть.

Только собрался распросить бригадира насчет библиотеки, но не успел. Когда до границы защитного купола Изборска оставалось около километра, на нас из близлежащего лесочка выскочила жуткая тварь и рванула в направлении нашей брички. Голодная, наверное.

Мне она почему-то сразу не понравилась своим внешним видом и не просто не понравилась, а до икоты и скручивания кишок в брюхе. Представьте, на вас мчится помесь медведя, крокодила и ежа размером с фуру полуприцепа, с глазами, полыхающими зелёным светом, острыми полуметровыми иглами на спине и когтями, окутанными темной дымкой. Что-то внутри меня подсказало, коготочки-то не простые, а магические запросто вскроют танковую броню. В общем, не тот зверь, которого даже в зоопарке в клетке и на безопасном расстоянии было бы приятно увидеть. А еще скорость, с которой тварь к нам приближалась очень меня пугала.

— Жопа! — истерично заорал Кабан и ударил кнутом и без того напуганную лошадку. — Выручай родимая!

Я все-таки не растерялся, прильнул к пулемету, благо успел заблаговременно ознакомиться с техникой. Лихо передернул затвор, навел ствол на тварь и надавил на гашетку.

— Та-та-та, — затарахтел «Максим».

Я, было, обрадовался, что помимо денег, вырученных от барона, нашим трофеем станет тварь пустошей. Между прочим, из Митькиных воспоминаний мне известно, что такая туша уйдет даже имперским скупщикам, безжалостно обирающим честных охотников, целковых за пятьсот. А если в ней обнаружится «жемчужина», так и того больше.

Ага, раскатал губу, да преждевременно. Как оказалось, пулемёт был бесполезен против монстра. Пули либо отскакивали от чудовища, как от толстой стальной брони, либо просто растворялись в воздухе, словно их и не было вовсе. Определенно, магия пустошей накрывала особо уязвимые участки тела зверя невидимым силовым щитом.

Ладно, там, где не справилось естество, то есть пулемет, придётся действовать колдовством. Иными словами, стоит попытаться задействовать уже не раз показавших свою полезность «шмелей».

До твари оставалось не больше пятидесяти метров, когда невидимые глазом малютки, похожие на трудолюбивых насекомых-опылителей, видимые лишь мне — их создателю и повелителю, плотным роем устремились к преследующему нашу таратайку чудищу.

Тварь, разумеется, не ожидала такого поворота событий. Она взревела, пытаясь сбить с себя летающую напасть, но «шмелей» было очень много, и они оказались слишком проворными. Однако монстр скорость не снизил, кажется, даже прибавил.

Наконец мои магические помощники рассредоточились по всей поверхности тела зверя пустошей. Особым чародейским взглядом я видел, как на шкуре «крокодила-медя-ежа», на его иглах то и дело вспыхивали искры. Это моя ассенизационная магия пыталась проломить магию пустошей, ну, или пробить толстенную шкуру монстра. Какое-то время моим магическим «насекомым» не везло. И шкура оказалась прочной, и магический щит непроницаем для их еще очень несовершенной магии.

Наконец, одному из моих «шмелей» удалось залететь прямиком в пасть твари. Ну а дальше всё случилось так быстро, что я и глазом не успел моргнуть. Особи роя начали гаснуть, передавая свою энергию более удачливому собрату. Тот же тем временем проник через кровоток внутрь черепной коробки монстра и, ярко полыхнув, превратил её содержимое в спрессованный шарик неорганического вещества размером с мяч для пинг-понга. Как результат, опасный монстр, будто наткнулся на материальное препятствие, затем лихо перекатился через голову и замер мертвой неподвижной тушей.

— Вот так-то, — негромко пробормотал я, — мои воля и магия отличная команда. — А затем обратился уже во весь голос к погонявшему лошадку Борову: — Всё Иван Спиридоныч, можешь тормозить. Кажется, нам с тобой сегодня снова подфартило. Глянь, какую тушу завалили. — Вообще-то победа над тварюгой чисто моя заслуга, но сказать это вслух было бы для меня непоправимой ошибкой. К тому же, если бы не Боров, «бесстрашно» управлявший повозкой, времени на то, чтобы применить магию у меня просто не было бы. Значит, победа над чудой-юдой заслуга коллективная.

Оглянувшись, бригадир моментально оценил ситуацию. Затем раздалось его тягуче-могучее:

Тпру-у-у! — После этого пустоши огласил такой мат-перемат, которого мой реципиент от своего босса не слышал даже в моменты его самого жуткого неконтролируемого буйства.

Лошадка сначала остановилась, затем, подчиняясь воле кучера, неохотно побрела к распластанной на земле куче плоти.

Туша твари, которую я только что упокоил, воняла так, будто в ней неделю квасили протухшие носки бомжа, с приличной порцией содержимого выгребной ямы чумного барака.

Боров, мой напарник, чьи умственные способности, когда дело касалось денег, работали оперативно и в нужном направлении, уже пылил в сторону города на своих двоих. Бросив наспех перед уходом, де нужно срочно организовать народ, пригнать телег штуки четыре, и кликнуть, как можно быстрее гильдейского оценщика, пока туша свежая. Ну, насчет свежести, я бы с ним поспорил. Впрочем, ему виднее, он тут абориген, в отличие от меня малоопытного пришлеца.

Я же остался. Не из любви к дохлятине, а чтобы охранять добычу от происков вероятных посягателей, хотя бы посредством пулемета.

Однако это не всё. Насколько мне известно, из информации от реципиента о пустошах, привычка проверять «внутренний мир» монстра вовсе не банальное любопытство, а вопрос нехилого обогащения. Тут или ты находишь что-то ценное, или зря потратил патроны и время. Туша, конечно, сама по себе стоит нехилых бабок. Но если мне повезет… Впрочем, загадывать преждевременно. То, что мне нужно, встречается всего лишь в одном из десяти монстров

Тварь была знатная: шкура как наждачная бумага зернистостью Р22. Зубищи, что клыки матерого тигра крупные острые, к тому же, в три ряда. Иглы длинные острые. А в потухших глазах извечная тоска по свежей плоти. Я присел рядом с тушей, взял в руку прихваченный из телеги нож, оставленный впопыхах бригадиром, и ненадолго впал в состояние транса. В магическом зрении мне удалось увидеть, в районе печени, под слоем жира призрачный свет. Это что-то не просто светилось, оно пульсировало тусклым, бледно-фиолетовым светом, временами затухая, потом вновь разгораясь, подобно неисправной неоновой вывеске над входом в дешевый ночной клуб.

Вот оно! Кажется, мне сегодня подфартило уже в третий раз.

— Ну, давай посмотрим, что ты там копил всю свою хоть и долгую, судя по размерам, но все-таки бестолковую жизнь хищника, — пробормотал я, вскрывая ножом брюшину, так чтобы со стороны разрез выглядел так, будто тварь при падении напоролась на торчащую из земли палку. Оценщик в первую очередь будет искать «жемчужину», и, не найдя конкремент, станет задавать нам с Боровом всякие неудобные вопросы. А мы что? Вот мы оба на виду, можете обыскать. Все равно ничего не найдете, ибо я не дурак, таскать в кармане вещь, стоимостью минимум пять сотен золотых, а то и все семьсот, а бугор, тот и вовсе не при делах.

Жуткая вонь ударила мне в лицо с новой силой, заставив поморщиться и задержать дыхание. Впрочем, я недолго копался в потрохах, стараясь не испачкать одежду и сапоги кровью монстра. Пальцы нащупали нечто твердое и абсолютно гладкое. Моя прелесть! Продать такую не получится, но мне она нужна для других целей практического характера.

Резким движением выудил находку на свет белый. На ладони лежала перепачканная в слизи жемчужина. Размером с некрупную сливу, тяжелая, холодная, как сердце кредитора, источающая свет изнутри, да так, что в неприветливой и пугающей пустоши мне вдруг стало почти уютно.

Магический конкремент. Камень, который эта тварь вырастила, поглотив магию, своих жертв. Не в каждом монстре зарождается такое чудо. Для этого его печень должно что-то травмировать и прилично так. Это как с жемчужницей, пока в её раковину не попадет камешек или песчинка, моллюск не станет затрачивать жизненные ресурсы на образование бесполезного для него перламутрового шарика.

Я повертел «сливу» в пальцах. Красивая, слов нет. И, судя по тому, как у меня начали покалывать кончики пальцев, штука мощная. Если Боров узнает, что я нашел это до приезда оценщиков, он мне голову оторвет. А потом решит, что мы разбогатели, и тут же помчится реализовывать «жемчужину» кому-то из знакомых магов. Но я-то, человек с богатым жизненным опытом, благополучно переживший роковые девяностые, прекрасно отдаю себе отчет, что такие находки чаще приносят вовсе не златые горы, а кучу неприятностей, бывает, даже фатально укорачивают жизнь. А я помирать категорически не желаю.

— Ну что, красавица, — обратился я к жемчужине, пряча её под плоский камень неподалеку от приметного куста калины, усыпанного усохшими т почерневшими прошлогодними ягодами, — посмотрим, чем ты меня наградишь, когда я тобой займусь более плотно. А пока полежи здесь. Скоро я за тобой приду.

А чтобы избежать ненужных вопросов от тех же любопытных оценщиков, подобрал с земли высохшую палку потолще и загнал её в проделанное в брюхе отверстие. Для верности, пальнул в мягкое брюхо твари из пулемета, благо все патроны расстрелять не успел. Боров убежал и в горячке не успел толком рассмотреть нанесенные твари повреждения. А я скажу, что так оно и было. Просто монстр удачно открылся, вот я и не упустил момент, всадил ему в брюхо дюжину пуль. А то, что мозг усох, это не ко мне. Может быть, именно такой тварь и уродилась. Так что офиуиально никакой магией я не пользовался, чистой воды везение. Если что, бригадир подтвердит мои слова, хоть толком ничего и не видел. Оно, конечно, будет меня подозревать, но ему же, в первую очередь, невыгодно, если меня уличат в чернокнижии.

От общества не изолируют и в армию не определят, ибо нет такого закона, чтобы малолетку, не достигшего совершеннолетия, в солдаты забривать. Но коситься начнут и внушать себе всякие страсти-мордасти, мол, Димка Кравцов монстра завалил колдунством, а, значит, ему и человека, что муху прихлопнуть. А когда информация уйдет в народ, что я и с говнами магией борюсь (говноборец, мать её!) так и вовсе шарахаться от меня станут. Народ он такой — пугливый. Что же касательно пулемета, тут уж чистое везение, главное, никакого чародейства.

Вскоре вдалеке послышался грохот четырех телег и голоса многочисленной толпы. Общался народ, в основном, посредством отборнейшей матерщины. Присмотрелся, вроде, все из наших — из золотарей. Молодец бригадир, оперативно организовал людей на трудовой подвиг. Пора было делать вид, что я тут просто отдыхаю, а не провожу хирургических операций на трупе монстра. В конце-концов, честность — роскошь, которую в пустошах могут позволить себе только те, у кого карманы плотно набиты золотом и в загашнике кое-что имеется. А я пока не из таковских.

Сразу к снятию шкур и разделке туши не приступили, дождались приезда оценщика из гильдии охотников. Таковым оказался мужчина лет под шестьдесят, сухощав, носит седые усы. Одет в классический костюм-двойку серого цвета и светлую рубаху без галстука. На ногах легкие летние туфли. На голове старомодная шляпа-котелок. В руках коричневый кожаный саквояж, с каким дореволюционные врачи посещали своих пациентов на дому. В общем и целом, ничем особо не примечательная личностью Оценщих сначала на глаз прикинул «качество» туши монстра, что-то записал в тетради, затем извлек из саквояжа плоский предмет, напоминающий пульт управления телевизором и с нескольких ракурсов навел на монстра. Оценив цифры, появившиеся на небольшом дисплее, выдал заключение:

— Четыре тонны сто тридцать два килограмма. Поскольку «жемчужины» нет, триста двадцать три рубля золотом, или девятьсот сорок рубчиков кредитными билетами.

При упоминании о магическом конкременте, я аж весь сжался от волнения. Однако моя задумка с палкой и очередью в брюхо твари из пулемета отлично сработала. Ни у кого даже мысли не возникло, что шестнадцатилетний парнишка способен провернуть подобную аферу. Версию насчет того, что тварь умерла от магии, оценщик даже не озвучил. Всё для него было и без дополнительных исследований вполне очевидно. Монстр бежал за нашей бричкой, ненароком наткнулся на торчащий из земли высохший куст, коих вокруг предостаточно. От боли поднялся на задние лапы, оголив брюхо. Вот тут-то его и сразила очередь, выпущенная парнишкой из «Максима».

Меня похвалили, за острый глаз и выдержку, поскольку не у каждого присутствующего хватило бы воли и выдержки хотя бы вести огонь по пуленепробиваемому монстру.

Примерно через час чудище в разобранном состоянии было погружено на телеги. Парни работали сноровисто. Похоже, это не первая в их жизни подобная работенка. Я же сидел в сторонке на нагретом весенним солнышком камне и всячески старался не отсвечивать.

В Изборск вернулись часам к шести вечера (как писали школьники в своих сочинениях во времена моего ученичества) усталые, но довольные.

Каждому принимавшему участие в разделке туши работяге Боров отсыпал от щедрот по пять рублей серебром и освободил бригаду на сегодняшнюю ночь от трудовой повинности.

— Бухните, хорошенько парни за избавление вашего бригадира от лютой смерти, разумеется, и за нашего героя-Митьку. Таких бы расторопных хлопцев да побольше.

В кабак я пошел со всей честной компанией. Они — водку пьянствовать, я же просто покушать. К алкоголю я и в прежней жизни относился равнодушно, значит, и в новой не стоит привыкать к этой гадости. Табачком также не баловался, поскольку запаха дыма и табачного перегара от заядлых курильщиков на дух не перевариваю.

Глава 3

Луна в эту ночь светила так, будто пыталась выжечь сетчатку глаза всем, окрестным вурдалакам. А яркие звезды подмигивали, будто намекали суетливым двуногим существам, что им известно нечто очень интересное, но они никогда и никому об этом не расскажут. Впрочем, мне было не до астрономических красот. Я, шестнадцатилетний Дмитрий Кравцов, бывший еще совсем недавно семидесятитрехлетним пенсионером Алексеем Георгиевичем Дубровиным, человеком с высшим техническим образованием, некогда руководившим целым отделом теперь начинаю понимать, что фраза «герой идет в пустоши» на деле означает «герой ползет по пыльной траве, проклиная всё на свете».

Короче, еле удрал от не на шутку разгулявшейся компании своих коллег по ремеслу. Лишь появление в «Медведе», бригады деревянных (так здесь именуют столяров и плотников) отвлекло внимание золотарей от геройской персоналии Митяя, что позволило мне благополучно слинять еще до начала назревающей драки, которой, сразу было понятно, не миновать. Не, говночерпии, хоть и горячие парни, правила уважают и прежде чем сойтись в честной доброй драке, позволили извечным недругам своим опрокинуть по паре стопариков. Ну а потом начались взаимные оскорбительные выпады, поначалу устные. Продолжения банкета я дожидаться не стал, смылся из кабака под благовидным предлогом посещения уборной.

Теперь мой путь по ночной пустоши к известному месту, где у приметного куста калины под камнем припрятана «моя прелесть».

Из-за неприлично полыхающей луны приходилось таиться в тенях. Оно хоть народу на улице ночного Изборска и немного, но хватит всего пары глаз, чтобы назавтра вся окраина города была в курсе, что Митька-золотарь ходил ночью за пределы силового щита. А мне оно край как не надо. Оно и без того моя ни для кого раньше неинтересная личность начала привлекать пристальное внимание обывателей.

Ну как же, теперь на районе едва ли не каждая собака знает, что именно я завалил зверя пустоши «с пулемета». Хорошо, хоть про магию пока помалкивают. Впрочем, это ненадолго. В мои планы не входит скрывать от кого-либо наличие у меня Дара. Да и выгоды от этого никакой. Оно хоть Боров и стращает карами от гильдии магов и перспективой оказаться в княжеской армии, на самом деле мне хорошо известно, что до наступления восемнадцатилетия, то есть официального возраста совершеннолетия никто в Изборске меня и пальцем не тронет. Я пока еще очень слабо ориентируюсь в здешних реалиях, но все-таки кое-какая информация обнаружилась в голове реципиента, и, самое главное, я получил к ней полный доступ.

Так что мне известно, что юные одаренные парни и девчата успешно трудятся во всех сферах местного народного хозяйства, ну или столь же успешно сидят на шее у своих богатых родителей. Все они, разумеется, состоят на учете местной гильдии магов. Два раза в год в Изборск и другие города княжества наведывается специальная комиссия, которая оценивает мощь пробудившегося Дара того или иного неофита, достигшего восемнадцати лет и принимает решение о его дальнейшей судьбе. Если магический потенциал испытуемого не дотягивает до нужной планки, его отпускают, мол, ты нам не интересен. А вот сильных одаренных увозят в княжий город Байгай для обучения в тамошней высшей школе магии. По завершении трехлетнего курса обучения, юных магов распределяют в зависимости от полученной ими специализации. Куда именно, информации в голове Митяя я не обнаружил, но мне и без подсказок понятно, не пряники медовые лопать за государственный счет. Впрочем, что касается изборских магов, я бы не сказал, что они ежедневно и еженощно пашут в поте лица. Впрочем, вполне возможно я ошибаюсь ибо, опять-таки опираюсь на информацию, полученную от реципиента. А насчет широты и глубины Митькиных знаний о мире можно только материться. Вообще-то в стенах приюта парня научили читать, писать и более или менее грамотно объясняться. При этом тот оказался отъявленным лентяем и, как говорится, к наукам глух. Стенать не стану, может быть оно к лучшему, что Кравцов оригинальный не страдал стремлением к знаниям, да и наличием достаточно сильной воли также не мог похвастаться. А все пробелы в его образовании я непременно наверстаю, мне не привыкать учиться.

Прокравшись тенями к защитному куполу, я осмотрелся. Вроде бы, никого. Рванул к мерцающей пелене, спасающей граждан города от визитов непрошенных и крайне опасных обитателей пустоши. На самом деле, монстры вовсе не являются легитимными представителями животного царства Земли. Они появляются из, межпространственных проколов их еще называют здесь разломами. Что это такое, я так и не понял, по причине, упомянутого мной сумбура в башке реципиента. Однако, как человек начитанный, могу предположить, что вся эта хтонь, наподобие заваленного мной крокодила-медведя-ежа приходят в эту реальность из других миров безграничной Мультивселенной. Что их толкает покинуть родной мир и отправиться на подвиги в иную реальность, у меня опять-таки одни лишь предположения, коих преогромное количество.

При пересечении воздвигнутой магами защитной границы талисман на моей шее привычно нагрелся. Такие штуки выдаются всякому гражданину Изборска, чтобы те имели возможность в любое время и в любом месте покинуть город. Отнять артефакт легко, особенно если навалиться кучей-могучей, вот только чужак им воспользоваться не сможет. Вот только в том случае или если гражданин его лишится по какой-либо причине, защита его не пропустит ни туда, ни обратно. Так что, придется ему тащиться на КПП и объясняться с городской стражей, чтобы те выдали новый идентификатор.

На мой инженерный взгляд задумка отличная. Вместо того, чтобы огораживать территорию высокими стенами и глубокими рвами, заменить силовой защитой все эти громоздкие допотопные архаизмы. Оно и зверь не проскочит, и чужак залетный не минует официальный пункт пропуска.

До интересующего меня места всего-то около километра или десять минут ходьбы неспешным шагом. Бегать по темени, дураков нет, в неверном свете «волчьего солнышка» можно запросто угодить ногой в нору суслика или наткнуться брюхом на сухой куст. Однако, как говорится, человек предполагает, а Господь располагает. Отбежав метров десять от мерцающей пелены защитного купола, я заметил подозрительное шевеление шагах в ста пятидесяти. Присмотрелся, заметил группу из трех человек. Судя по привязанной к длинной палке туше, охотники, возвращающиеся из удачного похода по пустоши. И эти бравые ребята, прям, как назло, топали в моем направлении.

Чтобы не быть замеченным, мне пришлось падать на брюхо и по пыльной жесткой, как свиная щетина траве осторожно отползать в сторонку. Ползу и не могу нарадоваться возможностям молодого тела. Еще пару дней назад я и помыслить не мог, что будто ящерица буду ползти ночью по странному месту, именуемому пустоши. Юркнул за раскидистый куст, затаился.

Спустя минут пять мимо меня протопали обремененные тяжелой ношей (судя по громкому кряхтению и негромким матюгам) удачливые добытчики. Вскоре они скрылись за искрящейся пеленой защитного купола.

Я встал, отряхнулся от пыли и прислушался к царящим вокруг звукам. Треск цикад, едва уловимый ухом писк летучих мышей, шуршание крыльев ночных птиц, охотящихся на летающих насекомых и мелких степных грызунов. Вроде бы, вполне безопасно. Надеюсь, что гильдейские охотники после нашего с Боровом знакомства с грозной тварью предприняли меры по обеспечению безопасного передвижения граждан вблизи Изборска. Как поведал бригадир, успевший еще до визита в кабак, посетить городскую управу, кипишь там поднялся знатный. На бледных начальников гильдий охотников и магов было жалко смотреть. Ну как же, прощелкали клювами огромного зверя, чем создали опасность для здоровья и жизни мирных граждан.

— Мне же, — не без гордости выдал Отрепьев, — сам Егор Спиридонович руку пожал, дескать, молодчина, Иван Спиридонович. Так держать! Ну и помощник мой Митрий без внимания высокого начальства не остался. Сказал, мол, передай парню, благодарность от лица главы городской администрации. Понял, Митька⁈ Гордись!

Оно, конечно, будь на моем месте Дмитрий Кравцов, он-то уж точно возгордился. А по мне, так еще из прошлой трудовой практики, лишняя копеечка в мой карман, лучше любой словесной «чешуи» и грамот, коими щедро одаривало начальство отличившихся на трудовом фронте работников, лишь с единственной целью — не платить им в полном объеме честно заработанных денег. Плавали — знаем.

Ладно, тушу представитель гильдии охотников у нас принял. Теперь ждем поступления честно заработанных бабок. У меня на кармане полторы сотни золотых рублей, к ним будет еще кругленькая сумма. Получается, по местным меркам я вполне богатый буранино. А что за богатей, без собственного угла. И не просто угла, а дома с приусадебным участком не менее двадцати соток.

За застольными разговорами с коллегами я попытался узнать насчет цен на дома с землей в городе Изборске. Как выяснилось, подобное счастье мне обойдется, минимум в сотню золотых. И это не в самом престижном районе. А вот если я пожелаю заиметь недвижимость в центральной части города, да с персональным защитным куполом, тогда разговор особый. В этом плане парни, с которыми я обсуждал волнующую меня тему, разошлись во мнениях. Один утверждал, что покупка обойдется «тыщь в сто», другой настаивал аж на цельном «мильёне». Их спор едва не перерос в драку. Ситуацию спасло, как я уже отмечал, появление в «Медведе» деревянных.

Ну вот, наконец-то я на месте. Вонь от содержимого кишечника монстра, оставленного раздельщиками туши за ненадобностью, стояла несусветная, словами не передать. Впрочем, в лунном свете можно рассмотреть каких-то мелких тварей, копошащихся в экскрементах зверя. Вскоре всё здесь утилизируют, изрядно удобрив почву.

Хорошо, что долго торчать в этом месте мне не нужно. Подбежал к приметному кусту, откинул камень, нащупал пальцами «жемчужину», сунул в заранее приготовленный матерчатый мешочек, наполненный высушенной серебристой полынью для маскировки сильного магического фона, запихнул добычу во внутренний карман куртки и ходу-ходу обратно в город.

Оказавшись «дома», точнее в каморке под лестницей здания выделенного администрацией Изборска под ассенизационную службу города, первым делом основательно отдышался, чтобы привести нервишки в полный порядок. Этот персональный угол в качестве жилища был мне выделен по личному распоряжению Борова, как бы по доброте душевной. На самом деле, Отрепьев эксплуататор еще тот. Боится, что Митька плюнет на нелегкую судьбину золотаря, и подастся в криминалитет. Город относительно небольшой, всего-то тысяч пятьдесят, но и тут есть, что умыкнуть хотя бы с прилавка нерасторопного торговца, обшманать в толпе карманы какого-нибудь раззявы или заработать банальным гоп-стопом, как это пыталась недавно провернуть со мной парочка начинающих бандитов.

Вот тут-то на меня будто озарение нашло. Этим уродам было доподлинно известно, что бригадир выделил мне какие-никакие деньги на приобретение более качественных шмоток. Спрашивается, откуда они могли об этом узнать? Выходит, кто-то из наших «стукнул» им об этом. Поздновато, конечно, они меня нашли, поскольку большую часть тех денег я успел потратить. Но факт остается фактом. Так что поздравляю, господа говночисты, в ваших рядах отирается связанная с местным криминалитетом «крыса». Завтра с утра непременно доведу информацию до сведения бугра. Пускай вычищает гниль из сплоченных рядов честных золотарей.

После моего удачного похода, ожидаемо захотелось кушать. Вскипятил кружку с колодезной водой на спиртовке, воспользовавшись колченогим табуретом в качестве стола, и насыпал туда приличную жменю высушенных трав из жестяной банки, выделенных «сиротке» по доброте душевной нашим артельным поваром Макаровым Ильей Анисимовичем. Пока заваривался «чай», я отрезал от каравая ситного приличный кусок, и намазал на него толстый слой сливочного масла, ранее хранившегося в стеклянной банке под жестяной завинчивающейся крышкой. На масло положил кусочки сыра. Честно признаюсь, хлеб, сыр и масло ушлый Митька спер пару дней (точнее ночей) назад с одного из рыночных складов, еще до моего вселения в его тело, когда занимался очисткой тамошней общественной уборной. Там замок оказался настолько хлипким, что поддался обыкновенному куску стальной проволоки, загнутому буквой «Г». Я его не осуждаю, поскольку всему виной умопомрачительный запах еды, доносившийся из амбара, основательно забухавший перед ночной вахтой сторож, ну и волчий аппетит, постоянно мучивший молодой растущий организм Митьки.

Выпил горьковатого «чайку» вприкуску с бутером, посетовав на отсутствие сахара, или меда. Вот обзаведусь собственным домом, тогда буду завтракать, обедать и ужинать по-человечески, а еще перекусывать как можно чаще, ибо при моей телесной худобе крайне важно как можно быстрее компенсировать дефицит массы тела, чтобы не остаться на всю жизнь инвалидом. Жиреть, я, разумеется, не собираюсь, но мышечный каркас требует к себе настоятельного внимания в плане подпитки. Пора из дрища превращаться в «красавца-лебедь», как в той сказке про гадкого утенка. Чтоб все девки… Ладно, об этом после, иначе дело может и до рукоблудия дойти, а у меня, помимо, юношеского онанизма есть чем заняться.

Прибрал спиртовку под кровать, подальше от бдительного ока Борова. К правилам пожарной безопасности бугор относится весьма серьезно, даже курильщиков, смолящих папироски не в специально отведенном для этого месте, беспощадно наказывает, отбирая у них табачок. Двойная польза получается и нарушитель понес заслуженное наказание и самому Отрепьеву нет надобности тратиться на курево. Хмырь, конечно, но в данном вопросе я с ним вполне солидарен.

Кружку сполоснул от заварки и налил в нее воды из колодца. Положил туда добытый конкремент, а когда высохшая слизь, его покрывающая, набухла от воды, тщательно оттер её пальцами вместе с песчинками, обломками стеблей сухой травы и прочим мусором, налипшим на конкремент. Очищенную «жемчужину» положил на чистую тряпицу. Затем тщательно отмыл кружку и тут же снова наполнил её водой.

Долго «своей прелестью» любоваться не стал. Не для того таскался в пустоши посреди ночи. Ничтоже сумняшеся закинул добычу в рот и попытался проглотить. Да не тут-то было. Жемчужина наотрез отказалась плавно скользить по пищеводу. Чёрт, едва не подавился. Благо, вовремя позаботился о воде. Вместе с жидкостью конкремент практически безболезненно прошел по пищеводу и оказался в желудке.

Вообще-то я был в курсе, что глотателей жемчуга ожидает боль, но то, что она будет настолько острой и всепоглощающей, Митьке, как пока еще единственному источнику информации об этом мире было неизвестно. Хорошо, что кровать оказалась рядом, и я успел на нее упасть. А дальше меня начало корчить, плющить и таращить, как тех героев бородатого и очень недоброго анекдота про Цветик-семицветик.

Я бы заорал, но стены моей каморки настолько тонкие, что я даже мычать от боли не рискнул. Закусил край подушки и лежал на кровати, орошая горючими слезами эту самую подушку. Рассчитывал, что хотя бы отрублюсь от невыносимой боли. Но где уж там. Только сознание начинало проваливаться в спасительную мрачную глубину забвенья, как очередной приступ боли выталкивает тебя на свет божий, то есть навстречу новым адовым мукам. Короче, словами не описать, как мне было плохо. Пробовал облегчить боль посредством магических «шмелей», но, как назло, связь с ними на время усвоения «жемчужины» была полностью потеряна. Да и чем бы они мне помогли? Впрочем, я еще маг начинающий, и обо всех возможностях своего Дара представления не имею, так что, вполне возможно, что и помогли бы. Но не срослось.

Не знаю, сколько времени я страдал от периодически отодвигающейся, и тут же многократно усиливающейся боли. Может час, а вполне возможно и все два. Стоит отметить, что перенес я эти мучения вполне достойно. Хоть и промочил подушку слезами, в голос все-таки не заорал и не переполошил дрыхнущего за стенкой ночного сторожа.

В какой-то момент неприятные ощущения начали откатываться и возвращались уже в значительно ослабленном виде. Наконец полностью сошли на нет. Определенно, конкремент растворился в желудочном соке и полностью усвоился моим организмом, оставив после себя странное «послевкусие», будто горькой пижмы налопался от души.

Впрочем, не успел я отойти от одной напасти, как на бедного меня навалилась другая. Голод, дикое первобытное и ничем незамутненное чувство голода. Есть хотелось так, будто неделю у меня во рту маковой росинки не было. Вообще-то, я не знаю, что такое маковая роса, но подвернись она мне в данный момент под руку, отправил бы в рот без колебаний.

Пришлось в срочном порядке забираться в свой секретный схрон и доставать оттуда всё, что там было накоплено запасливым Митяем. Остаток ковриги ситного с куском старого прогорклого сала с ощутимой горчинкой смолотил в считанные мгновения. Два фунта вяленого мяса в момент сгорели в топке моего бездонного желудка. С той же скоростью туда отправился изрядный запас сухарей, хранившихся на самый черный день в полотняном мешке. Для лучшего усвоения на них я намазывал сливочное масло. Пища скромная, но могу поклясться, ничего вкуснее я за всю свою жизнь я не едал.

Расправившись с последним сухарем, наконец почувствовал, что самый острый голод отступил. Однако я вполне отдавал себе отчет, что это ненадолго. Съеденная «жемчужина» запустила в моем организме мощные перестроечные процессы, так что в самом скором времени следует ожидать очередного приступа голода, который без еды я могу просто не пережить. Организм сам себя переварит и останется от попаданца Алексея Дубровина кучка дерьма, как свидетельство его нерадивости и непредусмотрительности. А кто же знал? Туповатый реципиент мне попался. Ну да ладно, что имеем, тем и пользкемся.

Пришлось залезть в другое хранилище Митяя. Под половицей в углу тот заныкал полтину серебром, два гривенника и кучку меди, в общем, где-то около полутора рублей. Выгреб все монетки, а на их место поместил пятнадцать золотых кругляшей — свою часть от заработанного в поместье фон Клюге. При этом попенял себя за недальновидность. Нужно было сделать это раньше, а не бегать с ними по пустоши. Об их существовании знает только бригадир и вряд ли Боров начнет трепать языком. Но таскать при себе такую сумму чистейшей воды безумие. Пусть полежат до поры до времени под половицей. Очень скоро, надеюсь, я найду им достойное применение.

Высыпал в карман штанов Митькины накопления, прихватил приобретенную у старьевщика сумку, после чего рванул к служебному выходу, который в отличие от парадного никем не охранялся, да им практически никто и не пользовался. Отодвинул массивный засов, распахнул тяжелую дубовую дверь и, выскользнув на улицу, затворив её за собой.

Моя цель круглосуточная лавка купца Пантелеева. Там можно приобрести практически любой товар от артефактного холодильного ящика, до бананов и ананасов с фермерского хозяйства братьев Пафнутовых. Экзотические фрукты мне ни к чему, а вот хлебушка с колбаской я собираюсь прикупить на всю прихваченную сумму. Благо полтора рубля в этом мире по покупательной способности соответствуют примерно пяти тысячам моей родной реальности, или даже шести, тут с какой стороны глянуть. Будучи человеком одиноким в свою пенсионную старость, мне приходилось регулярно посещать различные торговые точки, включая рыночные развалы. Так что в ценах на продукты питания в своей прежней жизни я вполне ориентировался. А что и по чем в этой реальности я узнал благодаря цепкой памяти реципиента. Митька хоть и был приземленным подростком, но в местных ценах разбирался не хуже какого-нибудь продавца-консультанта.

Интересующее меня заведение располагалось в полуверсте от нашей конторы. Всего-то пара минут неспешного бега. Вывеска над дверью гласила: «ТОВАРЫ ПОВСЕДНЕВНОГО СПРОСА ОТ КУПЦА ПАНТЕЛЕЕВА». Лаконичненько и без ненужных художественных наворотов, типа изображений аппетитных окороков и копченых колбас.

Сонная продавщица Марфа Тимофеевна Агапкина, здоровенная мощная бабища, с которой не рискует связываться окрестный криминалитет, мой ночной визит восприняла без особой радости, но и недовольства не высказала. Даже схохмила:

— Что, Митяй, никак за презиками явился? Ну, наконец-то сподобился. Если скажешь, кого оприходовал, продам пару упаковок за половину их стоимости. Ха-ха-ха-ах!

— Не, тёть Марф, мужики гуляют, водки море, а закуси нет. Вот меня и послали прикупить чо-нить пожрать.

— Ладно, — добродушно заулыбалась продавшица, — коль такое дело, заходи, самообслуживайся.

Скромничать не стал. Набрал пять буханок хлеба, колбасы копченой «фермерской» четыре кольца, подумав, добавил батон вареной колбаски, четыре банки говяжьей тушенки, и упаковку вяленой свинины, а еще по паре головок лука и чеснока. К этому присовокупил по килограмму свежих огурчиков и помидор и зелени разной. Завершил набег на лавку, прихватив пару больших пачек печенья и полуторакилограммовую упаковку мятных пряников к чаю. За все про все заплатил восемьдесят три копейки. Все-таки честное серебро — это вам не катастрофически дешевеющие фантики Государственного Банка. Оно, конечно и в этом мире есть некоторые проблемы в плане обесценивания бумажных денег, но знающие люди поговаривают, что князь-батюшка в скором времени сподобится провести денежную реформу и убрать из обращения избыточную массу кредитных и банковских билетов, дабы подвести их покупательную способность под металлический стандарт. Только эти слухи вот уже как лет пятнадцать остаются слухами.

Лавку покинул с изрядно потяжелевшей сумкой на плече.

Голод внутри меня начал потихоньку просыпаться. Не удержался, по дороге обратно «домой» взял в одну руку колесо фермерской, в другую — ломоть хлеба и принялся по очереди от них откусывать. Так что в свою каморку вернулся сытым и довольным. Ах да, перед тем, как войти в здание конторы золотарей, не забыл посетить уборную, ибо съеденный ранее харч настоятельно потребовал экстренно выпустить его на волю. Определенно метаболизм у меня повысился на порядок.

По возвращении в свои «апартаменты» основательно заправился колбасой и тушенкой с хлебом, а также всеми прочими приобретенными в лавке Пантелеева вкусностями. Слопал примерно половину продуктов. Лишь после этого острое чувство голода сменило ощущение сытости. Спрятал остатки пиршества от глаз вероятных гостей. Заварил «чайку». Под пряники и печенье горьковатый отвар пошел на ура.

Затем разделся и, забравшись под одеяло моментально отключился.

Проснулся на следующее утро из-за громких голосов коллег, явившихся на утренний развод ни свет ни заря. Поскольку окна на улицу в моей каморке отсутствуют, о том, сколько времени на самом деле я могу лишь догадываться с приблизительной точностью плюс-минус полчаса.

— Он на меня только начал замахиваться, — вещал голос непременного участника всех кабацких драк Лёхи Григорьева, — а я ему резкого да в хрюльник, а потом крюком правой…

На что ему с нескрываемой издевкой ответил Игнат Коцюбинский:

— Ага, а он тем временем тебе ногой, да по яйцам. То-то Ляксей ты половину драки провел лежа на полу, еще и обоссамшись.

— Не наговаривай зря, Гнат и вовсе я не обоссался, кружка пива со стола упала и пролилась прямиком мне на причинное место.

— Ну да, ну да, — в разговор встрял известный любитель разного рода приколов провокационной направленности Петя Парамонов, — то-то от тебя разило, как от привокзальной общественной уборной. — И тут же переключил внимание присутствующих на свою персоналию: — А вот я тому бородатому знатную плюху прописал. Точняк, все передние зубы повышибал.

На что обиженный Лёха тут же отреагировал едкой тирадой:

— А мне снизу было хорошо видно, что не ты ему плюху прописал, а он — тебе.

— Да что ты там видал⁈ Мудило позорное! — полез в бутылку Парамонов.

— Кто, я мудило⁈ — тут же завелся с полоборота Алексей. — Может, обоснуешь за сараями?

— Всегда к вашим услугам, ваше высокоблаародие, господин говночист.

— Тогда пошли, поговорим по-пацански.

— А пошли, я не против.

Достигнув консенсуса, резкие ребята собрались, было, на выход. Но их намерениям начистить друг другу физиономии не суждено было сбыться. В коридоре раздался грозный окрик Борова:

— Эй, петухи, кончай базар! Насчет того, кто обоссался, а кто звиздит, что набил морду Бороде, будете решать во внерабочее время. А сейчас все бегом на улицу. Хоть посмотрю на вас убогих, как вы себя чувствуете после побоища, которое вам вчера устроили деревянные. Если б не я, да Никита Михальчук, да Корней Асмодеев, не знаю, что бы с вами со всеми было. Херои херовы! Только опосля драки кулаками махать и горазды.

После этих слов бригадира толпа из коридора начала потихоньку перемещаться в сторону выхода.

Пока народ обсуждал последствия вчерашней драки в «Медведе», я успел умыться под рукомойником, заправить постель и мысленно похвалить себя за то, что своевременно успел смыться с места массового побоища традиционных антагонистов — золотарей и деревянных дел мастеров. Битва могла быть еще более грандиозной, если бы к месту событий в этот вечер подгребли охотники или работяги с какого-нибудь механического завода.

— Так народ, — первым делом выдал бригадир, оценив опытным взглядом побитые рожи подчиненных, — с каждого из вас по полтине в качестве компенсации владельцу «Медведя».

— Чё так много, Спиридоныч⁈ — попытался возмутиться Серега Перов, здоровенный парнище двадцати трех лет, несмотря на возраст, еще не женатый.

— Совсем охамел, мироед Маркин! — поддержал товарища Тоха Сухоруков, парень одного возраста с Перовым, но значительно уступающий ему в комплекции. — Обычно по пять алтын сбрасывались, и дело в шляпе.

— Так-то обычно, — ухмыльнулся Боров. — А кто вчера решил на люстре покачаться, а та возьмись, да сорвись с крюка. — При этом он выразительно посмотрел на пребывавшего в сильном смущении старавшегося не отсвечивать Ваську Денисова, девятнадцатилетнего жилистого парня, внешним обликом напоминающего цыгана. — Убыток, Аарон Моисеевич оценил в двадцатку и в полицию пообещал не обращаться. Так что нынче с каждого по полтине. А впредь, Василий, прошу забыть о твоем обезьяньем происхождении, ибо каждый, вообразивший себя гамадрилом мудак будет нести персональную ответственность перед владельцем кабака. Вкурили, господа золотари? — В ответ тишина, нарушаемая легкими покашливаниями тех самых господ. — Вот и хорошо. А теперь старших групп попрошу подойти ко мне для получения задания на грядущую ночную смену. И чтобы ни одной пьяной рожи я не видел. Кто нажрется, тот, считай, уволен, Хе-хе! По собственному желанию и с занесением моей личной печати в наглое табло. — Затем, вычленив меня из толпы, сказал: — Дмитрий, остаешься при мне. Для тебя будет особое задание.

Вот оно как, не Митька, не Митяй, даже не Митюха, а Дмитрий. Зауважал бугор. Всё-таки, когда в воздухе начинает витать запах денег, Отрепьев своего не упустит. А по мне, так и вовсе хорошечно. Надоело бегать по ночам туда-сюда от очередного источника фекальных масс к говенному пруду, так называют отстойник загрязненных какашками вод, куда золотари сливают содержимое частных и общественных уборных. Было бы неплохо, если бы пруд находился где-нибудь за территорией Изборска, но шастать по пустоши в ночное время, да и в дневное, дураков ищите где-нибудь в другом месте. Надеюсь, следующий фронт работы станет для меня менее утомительным и более прибыльным.

Глава 4

Пока бригадир инструктировал работяг, я сидел на лавке под раскидистым каштаном, что рос неподалеку от нашей конторы, и думал. Вернее будет сказать, анализировал свое внутреннее состояние после употребления магической «жемчужины».

Ну что сказать? Определенно, не зря вчера носился как угорелый по всяким сомнительным, даже опасным местам и невыносимую боль стоически терпел. Жуть жуткая, как вспомню, так вздрогну. «Цветик семицветик», мля, а сделай так, чтобы этого несчастного мальчика корчило, плющило и таращило, как меня только что. М-да, «добрый» анекдот. Что-то эта дичь из башки не уходит.

Чтобы абстрагироваться от юмора уровня «классика» Петросяна, пришлось изрядно поднапрячься.

Наконец я сумел сосредоточиться нужным образом и увидел рой жужжащих в районе солнечного сплетения «магических насекомых». Ух-ты, мне показалось… нет, не показалось… реально астральный «улей», видимый только мне одному, стал раза в полтора больше, нежели был перед приемом «жемчужины». К тому же сами «шмели» уменьшились в размерах, при этом энергетическая насыщенность каждой отдельной особи увеличилась раза, эдак, в два. И еще один момент, общее количество «насекомых» возросло, если не в геометрической прогрессии, около того, уж точно.

М-да, маловато мне известно о магии. Работаю пока с ней на интуитивном уровне. А ведь за время её существования в этом мире наверняка были разработаны методики рвзаимодействия с чародейским Даром и его прокачки. Вряд ли свет клином сошелся на одних лишь «жемчугах». К тому же, не всякий среднестатистический маг имеет возможность употреблять магические конкременты в неограниченных количествах. Так что при первой возможности мой путь лежит в библиотеку, если, конечно, таковая тут имеется. И еще один «узелок» на памяти — расспросить Отрепьева о существовании публичной, а лучше научной библиотеки и возможности моего туда допуска.

Вдоволь налюбовавшись «шмелиным» роем, я, наконец, вышел из состояния глубокого погружения в свой внутренний мир. И призадумался о своем текущем положении.

То, что я умер в своей родной реальности — факт бесспорный. Также не подлежит никакому сомнению, что, непонятно по какой причине, моя духовная ипостась перенеслась в тело Митьки Кравцова, а также то, что в этой новой для меня жизни бал правит магия, технологии же, насколько я успел заметить, пребывают в угнетенном состоянии. И вообще, мир какой-то странный с точки зрения человека двадцать первого века развитого технологического мира. Ни тебе привычных автомобилей, ни смартфонов, о телевидении и разговора нет, даже примитивных проводных радиоточек из моего далекого детства здесь не изобретено. Вообще-то, память реципиента подсказывает, что в богатых домах имеются магические аналоги привычной для меня электроники. Даже магические компьютеры существуют, более того, при желании их можно подключить к мировой информационной сети. Вот только стоимость таких артефактов, сопоставима со стоимостью крыла того самого пресловутого Боинга.

А теперь мы плавно подошли к самому главному для меня на данный момент вопросу. Почему я попросту не умер, то есть, навсегда не выпал из мирового информационного поля, или не попал, как полагается неисправимому атеисту, в какой-нибудь загробный отстойник, типа ада, или, как утверждал Платон, не переселился в тело младенца с начисто стертой памятью о прошлой своей жизни, вполне вероятно, многих жизнях? Теперь я абсолютно убежден в бессмертии человеческой души, скорее всего, это вовсе не первая моя реинкарнация, даст Бог не последняя. Так вот, если о прошлых своих жизнях я не имею ни малейшего представления, отчего же теперь всё произошло по-другому? Вместо того, чтобы начать свой очередной жизненный цикл в виде оплодотворенной материнской яйцеклетки, меня вдруг переносит в тело шестнадцатилетнего парнишки, которому, определенно надоело жалкое полуголодное существование, и его острое желание покинуть бренный мир превысило возможность телесной оболочки удерживать бессмертную душу. Определенно настоящий Митька Кравцов оказался тем еще эскапистом.

А вот хорошо это или плохо для Алексея Дубровина?

Моя интуиция, плюс весь мой жизненный опыт, приобретенный за семьдесят три полных года существования в предыдущей ипостаси, дружно скандируют, что на этот раз я словил джек-пот. Доставшееся мне тело легко приняло мою духовную сущность, и мой дух моментально прижился в новом сосуде разума. И все это без долгого и нудного этапа взросления. Оно, конечно, мир «немного» не тот, к которому я привык. Но люди разговаривают по-русски и ведут себя вполне привычным образом. Было бы значительно хуже, окажись я в теле какого-нибудь эльфа или орка. Там, скорее всего, и менталитет другой и условия жизни могут оказаться неприемлемыми для моей натуры до такой степени, что я подобно бывшему владельцу этого тела, попросил бы Боженьку, или кто там заведует процессом реинкарнации человеческих душ отправить меня на следующий виток Колеса Сансары.

От оно как! И откуда только столь мудрые мысли в башке завелись? Ну, точно, нужно было поменьше завиральными сюжетами от Анны Чапман по РЕН ТВ интересоваться и «Битвы экстрасенсов» на ТНТ смотреть. А еще, будучи на пенсии, я подсел на книжки про попаданцев в космос и магические миры. Даже сам попробовал написать что-нибудь в этом стиле, но, к сожалению, получалась полная белиберда и «несъедобная каша» из бессвязных событий, «мудрых» мыслей и пустых рассуждений. Слава богу, мне хватило ума не выкладывать свой опус даже на самиздатовских платформах, заклевали бы, как многих подобных мне создателей «нетленок».

Это что-то меня опять не туда понесло. Начал за здравие в новом юном теле, закончил за упокой моего литературного таланта, коего, как оказалось, у меня не оказалось. Хе-хе-хе!

Так вот, мне шестнадцать, скоро семнадцать. Через год и три месяца стукнет восемнадцать. К этому времени каждая собака в Изборске будет в курсе моего магического дара. Как говорится, шила в мешке не утаить, да и утаивать я ничего не собираюсь, но и орать на каждом углу о том, что я маг не стану. Пусть все идет естественным путем.

И еще один немаловажный момент. Я не наследный принц, не барон, даже не сын купеческий я — золотарь, если грубо, говночист. Казалось бы, ситуация незавидная и абсолютно не обнадеживающая. Ан нет. Я в этой реальности всего-то двое суток и уже успел заработать нехилую денежную сумму. Даже собственное жилье планирую приобрести. Не желаю больше ютиться в пропахшей фекалиями бывшей кладовке сантехнического оборудования. Хочу дом, непременно с куском земли. Для чего мне приусадебный участок? А вот пока не скажу из-за вредности, ну или для поддержания интриги. Всему свое время.

От дум глубоких меня отвлек голос Борова:

— Дмитрий, подь сюды!

Пришлось отрывать зад с насиженного места и мухой мчаться в курилку, где на лавке вольготно разместил свои немалые телеса Отрепьев, успевший к этому времени разогнать народ. Так что «чужие уши» на горизонте не маячили.

— Иван Спиридоныч, я весь внимание.

Боров посмотрел на меня проницательным взглядом профессионального лагерного капо:

— Экий ты, Митя, стал… куртуазный, что ли. Непонятно, что за коловращение у тебя в мозгах случилось. А может, тебя подменили? — И приглядевшись повнимательнее, тут же отмел эту версию: — Не, все тот же заморыш, поди-ка, поищи точно такого для подмены. Да и кому оно надо возиться с малолетним сосунком? Похоже, действительно все твои внутренние пертурбации случились от проснувшейся магии.

В ответ я как китайский болванчик лишь закивал головой и мордаху постарался сделать по-детски непосредственной.

— Точно, бригадир, от её самой, ну магии той. Сижу, значица, намедни в отхожем месте, а она возьми, да… ке-е-к шарахни, будто обухом по башке! Был бы толчок поширше, я бы точно в говнище провалился, да там бы и утоп. А когда осознал, что могу управлять этими самыми говнами, оченно даже обрадовался. — Манеру говорить на топорном пейзанском я позаимствовал у реципиента. — А еще у меня в голове, незнамо откуда, всякие умные мысли и слова завелись. Например: магическая трансформация отходов жизнедеятельности людей и животных в безвредную неорганическую массу, или процессы гравитационного сжатия материи. Ну и еще много всякого… подобного, ранее для меня непонятного. А теперь, хоть и с трудом, хоть и через головную боль начинаю понимать, что означают все эти премудрости, как будто чей-то голос извне подсказывает.

Мои слова и горячая убежденность в сказанном заставили бугра поднять очи Горе, осенить себя двуперстным крестным знамением и выдать традиционную для обеих моих реальностей фразу:

— Воистину неисповедимы пути Господни. — И посмотрев на меня по-отечески заботливо, он сказал: — Ты это, Дим, в церкву покамест ни ногой. Спрознают, что ты магик, натравят толпу богомольцев-фанатиков. Оно, хоть сейчас не восемь столетий назад, когда магия только-только появилась в мире, и вашего брата — одаренного Церковь гнобила, как в свое время древние римляне травили первохристиан. Нынче, вроде как, остепенились. Но это лишь на словах. Ну как же, всяк чародей способен учудить то, что Сыну Божьему не снилось. А это, сам понимаешь, удар по репутации. — Затем, будто опомнившись, несильно шлепнул себя по губам. — Язык мой, Дима, враг мой.

— Спасибо за науку, Спиридоныч, — обратившись к бригадиру более фамильярно, я решил повысить градус взаимного доверия. Оно хоть в бескорыстие Борова я не верил, однако совет насчет церковников он мне дал вполне полезный. В прежней жизни храм я посещал лишь на церемониях венчания и похорон. В последние годы, чаще по второму поводу. Слава Богу, что в этом мире нет принудиловки, присутствовать на церковных богослужениях. То есть, имеется свобода совести в самых лучших её проявлениях. К тому же, сам я на данный момент являюсь бесспорным доказательством, что попы, мягко говоря, вводят паству в заблуждение, а если грубо, звиздят, как Троцкий насчет приятного послесмертия в Раю для праведников, ну или адовых мук для грешников.

Кивнув головой, Отрепьев наконец перешел к главной теме разговора:

— Тут такое дело, Дмитрий, когда я брал заказ на обслуживание поместья немца, заодно прихватил заявку купца первой гильдии Кулебяко Тараса Варфоломеевича. У него на ближайшую субботу назначено венчание любимой дочери. А после, сам понимаешь, в его доме состоится пьянка-гулянка в честь столь знаменательного события. И как назло, неделю назад его знаменитый на весь Изборск фонтан перестал функционировать, как полагается. Еле-еле писает. Специальная бригада из губернского города должна прибыть не ранее, чем через неделю. Оно бы особой беды и не было, при других обстоятельствах их степенство и подождал бы, ничего бы с ним не случилось. Однако поломка случилось накануне важного мероприятия. А какая свадьба без фонтана? Просекаешь момент? За устранение неисправности полста рублей золотом пообещал Тарас Варфоломеевич. Короче, Дим, вся надежда на тебя и твой дар. Я дал трешку инспектору, чтобы эту заявку тот больше никому не предлагал, но кто знает, что у этого хлыща на уме. Вообще-то я планировал сходить с тобой туда еще вчера, по возвращении из поместья фон Клюге. А оно сам видел, эвон как обернулось. Я, не ропщу, разумеется, да и ты молодец — не растерялся. Я, конечно, подозреваю, что без твоей магии не обошлось с этим чудищем, но другим об этом знать не обязательно. Так что ты тоже держи язык за зубами.

— Могила, Иван Спиридоныч, — я сделал руками жест, будто зашиваю рот, — к тому же, чем меньше обо мне слухов ходит по Изборску, тем лучше. — Обещанная купчиной сумма меня порадовала. Оно, конечно, не триста золотых целковых от немца, но все-таки не гроши от городских обывателей и муниципалитета за очистку выгребных ям. — Что же касательно фонтана Кулебяко, для начала нужно взглянуть на него. Вдруг там серьезная авария, которая окажется нам не по плечу. Сам понимаешь, не справимся, конфуз ляжет тяжким бременем на весь наш дружный коллектив. — Насчет дружного коллектива — это я для красного словца, чтобы выглядеть в доску своим в глазах бригадира. И тут я кое-что вспомнил: — Спиридоныч, такое дело, ты мне позавчера трояк дал на покупку шмоток. Так вот, кто-то из наших заложил меня гоп-стоперам…

— Кому? — выпучил на меня глаза Боров.

— Да бандитам местным малолетним. Парочка примерно таких же, как и я по возрасту парней, попытались зажать меня в темном переулке и обчистить карманы. Да не на того напали… Ладно, дело прошлое, а вот наличие «крысы» в трудовом коллективе изборских золотарей меня совершенно не устраивает.

— Хвост, сука, опять взялся за старое! — Отрепьев сжал свои пудовые кулачищи до побеления битых-перебитых костяшек. — Ладно, не парься, поговорю я с ним по вечеру. Спустил один раз, второго не будет. Пусть Хвостов катится к своим дружбанам закадычным. Если вопросов ко мне больше нет, тогда, ноги в руки и прямиком в дом его степенства. И еще один момент, сегодня еще до развода в контору прибегал посыльный от гильдии охотников, сказал, что за полным расчетом по туше монстра можно будет зайти к ним после обеда. Нам с тобой, получается, по сотне золотых, остальная примерно треть, сам понимаешь, в общую кассу.

Я прекрасно помню озвученную оценщиком цифру, триста двадцать три рубля и если от этой суммы отнять две сотни, остаток никак не равен трети. Но залупаться не стал, поскольку вступать в пререкания с благодетелем себе дороже. Еще прежняя жизнь научила меня умению искать и находить компромиссы со всякими недоговороспособными субъектами.

Единственные господа, с которыми я не сумел найти общий язык, оказались младо-перестройщики, иными словами, присланная на завод новым владельцем команда кризисных менеджеров. Удивительно, но путем оптимизации, модернизации и сокращения штатов этим ребятам удалось буквально за полгода создать кризис на ранее успешном предприятии. Воистину оправдали свое название. Когда до сведения гендиректора и фактического владельца дошла информация о том, что успел натворить в самые кратчайшие сроки его любимый сынуля, остатки волос на его голове поднялись дыбом, а самого его едва инфаркт не хватил. Жаль, что я не стал свидетелем этой сцены, поскольку буквально через месяц после появления на территории завода кризисного десанта смекнул, к чему дело катится, и пока в заводской кассе еще хоть что-то оставалось, предусмотрительно подал заявление на увольнение. Получил расчет в полном объеме и слинял на давно заслуженный отдых.

Потом, правда, приходили ко мне представители восстановленного в правах прежнего руководства, предлагали вернуться на старое место даже с повышением в окладе. Но я, наотрез отказался, поскольку в деньгах ничего не потерял. Как оказалось, ремонт чужого автотранспорта может приносить неплохие доходы, если к этому относиться с душой.

Размер купеческого дома и примыкающей к нему парковой зоны с прудом, в котором степенно плавали гордые лебеди, с ними дикие утки, прилетевшие в наши края на лето. Интересно, над городом непроницаемый полог, над поместьем Кулебяко второй защитный контур. Возникает вопрос: каким образом этим пернатым удалось проникнуть через непроницаемые барьеры? Впрочем, не о том думаете Дмитрий Николаевич. Ближе к телу, как говорил Ги де Мопассан. А может, и не говорил, но фраза на слуху.

Сам Тарас Варфоломеевич общаться с мастерами, явившимися устранять поломку фонтана, не посчитал нужным — не той величины птицы мы с Отрепьевым. Ну и ладно, у меня также нет особого желания разговаривать с высокомерным купчиной. В качестве сопровождающего нам определили какого-то хлыща в богато расшитой серебряной нитью лакейской ливрее. В общении с нами он был высокомерен и сразу же проявил пренебрежительное отношение к каким-то сантехникам. Ну да, золотарями мы не стали представляться, назвались по моей инициативе работниками сантехнической службы.

Интересующий нас объект располагался неподалеку от парадного входа в дом и представлял собой живописную группу бронзовых фигур из древнегреческой или древнеримской мифологии. В центре, вроде как Зевс (или, Юпитер), вокруг него какие-то красивые тетки (вроде как богини и нимфы) с обнаженными сисяндрами, а некоторые и вовсе голяком. Амур крылатый со своим луком целится в спину какой-то юной девчонке. Черт рогатый в обнимку с красавицей. Фигуры были до того реалистичны, и, как это ни странно, динамичны, что бушующие в моем юном организме гормоны, отреагировали на столь откровенную порнуху самым естественным образом. Благо полы куртки прикрывали взбугрившуюся паховую область, иначе получился бы полный конфуз.

Боже мой, какое непотребство! Пришлось заставить себя думать о чем-то нейтральном. Помогло. Кровь постепенно отхлынула от сокровенного органа. Во всяком случае, бронзовые тетки перестали будоражить страдающий от хронического спермотоксикоза мой юный организм.

Блин, с этим нужно как-то решать. Серьезные отношения мне ни к чему… Тут из Митькиной памяти я выудил воспоминание об одной бойкой купчихе Агафье Терентьевой. Очисткой выгребной ямы на её подворье мой реципиент занимался около недели тому назад. Классическая ситуация — муж в командировке, а бабе хочется мужской ласки, до того, что была готова отдаться юному говночисту. К сожалению, Димон не понял прозрачных намеков дамы. Точнее, понял, но посчитал тридцатилетнюю женщину едва ли не старухой. Ему ровесницу подавай. Чудак парень. Не понимает, что тренироваться в любых делах нужно с опытными наставниками, а не с какими-то неопытными мокрощелками. Купчиха его ко всему прочему и покормила бы от пуза. Ладно, этот вопрос нужно будет срочно порешать. Сегодня же вечерком наведаюсь к даме под предлогом, дескать, забыл где-то нужный инструмент. Вполне возможно, у нее на подворье. И если муж еще не вернулся… Так, стоп! Только избавился от стояка, естество по-новому начало подниматься.

Подойдя к фонтану, я абстрагировался от притягивающих взгляд голых теток. Все мое внимание было сосредоточено на многочисленных форсунках, из которых немощными струйками вытекала вода. Причина для меня понятна. Тут к бабке-гадалке не ходи, виной падение давления в системе. А вот чем именно оно вызвано, пока не ясно.

Снял сапоги с портянками, закатал штанины выше колен и шагнул в небольшой бассейн, окружавший скульптурную группу. Подойдя к одной из наяд, положил руку на её бронзовое колено и запустил своих «шмелей». Много времени на диагностику не потребовалось. Мои магические насекомые проникли внутрь системы и, тщательно просканировав её, обнаружили наличие в главной трубе подвода воды к системе инородный предмет, препятствующий доступу жидкости к форсункам-распылителям. Что касательно прочей фонтанной маго-машинерии, как доложили мне «шмели», все было исправно и при наличии достаточного количества поступающей воды готово к работе. Ладно, хоть тут обошлось без засады.

А вот насчет собственно инородного предмета, я очень сильно удивился. Водоподводящую трубу перекрыл кожаный кошелек, основательно набитый золотыми и серебряными монетами. Меня аж зуд от предвкушения обладания сокровищем пробил. Словами не передать, сколько сил мне стоило унять внутреннее волнение и подавить желание хорошенько от души выматериться.

Вот она первопричина «поломки» фонтана. Скорее всего, кто-то из ушлых слуг, воспользовавшись ротозейством хозяев, умыкнул туго набитый монетами кошель. Воришка ничего лучше не придумал, как спрятать тяжелый мешочек на дне цистерны питающей систему водой, да еще в непосредственной близости от горловины водозаборной трубы. Поток воды оказался настолько мощным, что кошелек вместе с содержимым буквально затянуло внутрь системы. Пройдя около четырех метров, инородный предмет миновал колено и четко вписался в диаметр трубы, ведущей непосредственно к распределительному коллектору, тем самым основательно её закупорив. Жаль, без вскрытия до пробки не дотянуться даже с помощью моих «шмелей». Вот был бы телекинетиком, тогда другое дело. Ладно, как любил говаривать один мой приятель Николай Сивуха из села Сивухи, что под Черниговом: «Це дило треба разжуваты».

Итак, причина, из-за которой фонтан не функционален на данный момент, установлена. Теперь нужно все обставить таким образом, чтобы её устранение выглядело делом не пустяшным, а решением серьезной инженерной проблемы. Но самое главное, содержимым кошелька я не собираюсь ни с кем делиться, включая уважаемого мной Борова, который, как оказалось, даже в мелочах пытается соблюсти свою выгоду. Шкура он и есть шкура. Прям так и отдаст более трети от золота, вырученного за убитую тварь, в общак бригады. Как минимум, половину себе заберет, ибо в финансовых делах никому не подконтролен.

А еще меня удивило, что реальному Митьке Кравцову лишь изредка удавалось наткнуться на медяк или серебруху. Однако лишь стоило мне оказаться в его теле, денежки тут же посыпались на меня, как из рога изобилия. Может я типа того Мидаса, только не обращаю в золото всё, до чего дотянутся мои шаловливые ручонки, а просто притягиваю к себе драгметаллы. Было бы здорово, окажись это правдой. Однако что-то внутри меня настоятельно бубнит, что подобная халява не бывает постоянной. Рано или поздно, полоски на теле «зебры» могут закончиться, вот тогда наступит, самая настоящая жопа.

Ну, всё, хватит, о плохом больше не думаю. Пока дела у меня идут более или менее, «куем железо» со всей возможной страстью к максимальной поживе.

Итак, мне нужен газовый или разводной ключ, чтобы открутить болты фиксирующих трубы хомутов и много еще кое-чего по мелочи. К сожалению, золотарям такой инструментарий не полагается, так что придется мухой метнуться в ближайший специализированный магазин.

Вернулся к пристроившему свой необъятный зад на гранитном парапете фонтана и успевшему изрядно заскучать Борову.

Чтобы никто из слуг не подслушал, пришлось предельно снизить громкость голоса:

— Спиридоныч, фонтан отремонтирую за пару часов. Там камень закупорил трубу. Нужно разбирать участок водовода. По-другому никак. Для этого понадобится трубный ключ или универсальный разводной, зубило, молоток, пакля, сурик и пара широких стальных хомутов. Только ты никому не говори. Узнает Кулебяко, что все так просто, не выплатит всей обещанной суммы. Короче, я слетаю в магаз, а ты пока походи тут с умным видом, кулаком постучи по буферам бронзовых теток, ухо поприкладывай. В общем, делай вид имитации рабочего процесса. Главное, чтобы заказчик был уверен в том, что его не наё… ну ты меня понял.

— Ушлый ты парень, Димон, — покачал головой бригадир, то ли осуждающе, то ли одобрительно. — Далеко пойдешь, если кто-нибудь не менее ушлый ноги тебе не переломает. Ладно, беги в лавку Клюева, что на самом входе в центральный рынок. Скажешь, мол, Отрепьев прислал. Возьмешь у него все, необходимое для ремонта, а я с ним опосля рассчитаюсь.

Вот и хорошо. Я уже с частью кровных сбережений успел мысленно распрощаться. Спасибо Борову не ввел в растрату, да и в свою конуру за финансовыми средствами бежать не придется, как я планировал. Но, все равно, деньгами из обнаруженного мной кошелька делиться с ним не собираюсь. Мне еще дом покупать, скорее всего, ремонтировать и новую мебель приобретать. Так что траты ожидаются весьма серьезные. А у Отрепьева всё есть и дом, и жена, и дочка красавица Анюта добрая обходительная и внешностью на отца ни внешностью ни характером абсолютно не похожа…

Всё-всё, чужие матримониальные отношения меня не касаются. А насчет «пускать слюни в сторону любимой дочурки» Боров предупредил Дмитрия ещё при его поступлении на работу, дескать, башку открутит, если будет глаза пузырить на Анютку.

Центральный городской рынок располагался на территории так называемого Среднего города. То есть места обитания торговцев среднего достатка, мелких чиновников, даже вполне зажиточных граждан, не пожелавших выкинуть немыслимую сумму для приобретения престижного жилья в Верхнем городе.

В отличие от халуп и чавкающей под ногами грязи Нижнего города, где селилась городская беднота и рабочие малопрестижных специальностей, типа моей, проезжая часть и тротуары здесь были выложены брусчаткой, в палисадниках клумбы с разноцветьем тюльпанов, крокусов, гиацинтов и других растений, названия которых мне неизвестны. По обочине дороги растут раскидистые липы, каштаны и дубы, создавая в летний сезон эффективную защиту лучей палящего солнца.

Несмотря на будний день, народу на рынке было прилично. Лавку Клюева долго искать не пришлось, поскольку я уже неоднократно её посещал с всякими поручениями от босса.

— Доброго утречка, Семен Михалыч! — я вежливо поприветствовал лавочника, худосочного мужчину лет едва за пятьдесят в очках с толстенными стеклами и вечно недовольной миной на желтушного цвета физиономии.

— Какое на хер утречко, Митяй⁈ — Громко воскликнул торгаш и тут же традиционно схохмил на, как ему казалось, близкую мне тему: — Солнце встало выше ели, срать пора, а мы не ели.

— Вообще-то, половина десятого официально считается утром, — поправил я Семена Михайловича. А пусть не умничает и не тычет пальцем, мол, я — торговец, ты — говно.

— Это ты что сейчас сказал? — Владелец лавки недоуменно выпучил на меня свои невыразительные зенки. — Это когда же ты, Митька, поумнеть успел до такой степени, что старшим дерзишь⁈ Запомни, если Семен Михайлович Клюев сказал, что никакое сейчас не утро, значит, оно так и есть.

Но тут уж и я не удержался от подковырки:

— А если в твою лавку войдет сам городской голова Егор Спиридонович Устюжанин и скажет тебе «Доброе утро!», ты его тоже срать пошлешь? — В ответ лавочник пробубнил что-то насчет заговоривших чурбанов и в край распустившейся молодежи. Мне же вступать в дискуссию с упертым торгашом было не с руки — работу нужно работать. — Кароч, мне нужен разводной ключ, можно переставные клещи «галочка», пара широких стяжных хомутов из нержавейки для трубы диаметром двести миллиметров, метровый кусок бычьей кожи шириной двадцать сантиметров, пакля, банка краски на основе железного сурика, зубило и обычный слесарный молоток… пожалуй, на этом и всё.

Спустя пять минут, я топал обратно в поместье купца Кулебяко, обремененный довольно тяжелой ношей, при этом вполне довольный в предвкушении скорого очередного обогащения. Интересно, сколько там денег? Впрочем, гадать смысла не имеет. Главное, чтобы Боров ни о чем не догадался. А он и не догадается, поскольку не с его тушей лазать по узким сантехническим колодцам. По пути присмотрел придорожный булыжник, который должен буду предъявить Отрепьеву в качестве доказательства существования пробки.

Вернувшись к фонтану, мы вместе с Боровом сняли крышку люка коллектора ведущего к емкости с водой и перекрывающим подачу воды вентилям. Затем, не обращая внимания на снующую по двору прислугу, я деловито разоблачился до трусов и вместе с сумкой нырнул в темный зев подземелья. С проложенными по нему трубами. Отрепьев даже попытки не сделал за мной последовать. Вот какое ко мне доверие у бугра. Хе-хе-хе!

В коллекторе было темно и промозгло. Пришлось зажечь свечу, которую я предусмотрительно прихватил из своей каморки. Первым делом наглухо закрутил главный вентиль подачи воды в систему водоснабжения фонтана. Далее попытался открутить ключом-галочкой изрядно закисшие болты, удерживающие старые хомуты. Не получилось. Сейчас бы сюда пшикалку WD-40, был бы толк. Ладно, и без нее обойдемся как-нибудь. Пришлось срубать оба хомута посредством зубила и молотка. После того, как труба освободилась от удерживающих её полосок стали, мне пришлось прилагать невероятные усилия для того, чтобы попытаться сдвинуть с места метровый участок чугунной трубы, в котором, собственно, и находилась истинная причина затора. Оно, конечно, не газосварка но с проблемой герметизации труб с помощью льняной пакли и сурика предки справлялись на отлично. Более того, за годы, истекшие со времени постройки фонтана, пакля в совокупности с краской превратилась в монолитную несокрушимую прокладку, буквально въевшуюся в поры чугуна и надежно удерживающую трубу безо всяких хомутов. Помучившись изрядно, я, наконец, вспомнил, что маг. Ну а дальше мои невидимые «шмели» мигом уничтожили затвердевшую до прочности стали обмотку и неподатливая чугуняка легко сдвинулась с места в направлении трубы меньшего диаметра.

Ну, вот и моя очередная «прелесть». Извлеченный кошель оказался достаточно объемным и весьма увесистым. Изучать содержимое не стал. Сунул находку на дно сумки, прикрыл прихваченными тряпками. Булыжник положил в натекшую из трубы лужу, чтобы был мокрым и чистым, когда я его предъявлю Борову. Как-никак неделю в воде пролежал, если не чистым, хотя бы мокрым непременно должен быть.

Дальше я действовал как заправский маг-сантехник, который всю жизнь только этим и занимался. Для начала мои шмели 'расперли примерно на пять миллиметров трубу, в которую должен войти конец извлеченного участка. Затем настолько же уменьшили диаметр противоположной трубы. Обмотал конец-папу основательно пропитанной суриком паклей и запихнул в трубу большего диаметра, глубже, чем нужно. Далее ту же самую операцию проделал, но уже с трубой, которая должна войти в извлеченный мною участок трубы с другого конца. Двинул довольно тяжелую чугуняку так, чтобы она встала на прежнее место. Наконец с помощью все той же магии сжал трубу-маму с одного конца и расширил трубу-папу с другого. Неплохо получилось, аж краска брызнула, пузырясь, из обоих стыков. По идее, тут всё уже вполне герметично и надежно, даже хомуты без надобности, поскольку я максимально уменьшил зазоры между трубами, никакого шатания не наблюдается. Но все-таки хомуты я установил, замотав на всякий случай места стыков труб поверху все той же льняной паклей, пропитанной железным суриком и накрыв кусками кожи. Если проектом предусмотрено наличие хомутов, пускай будет. Вот только если кому-нибудь придет в голову идея спрятать еще один кошель в цистерне, и его засосет в трубу, я не позавидую тем, кто будет заниматься устранением проблемы. Но если вызовут меня, справлюсь легко.

Вот и все, пора на свет божий выбираться, доложить бригадиру о благополучном завершении ремонтных работ. Заодно и камень-улику предъявить.

Глава 5

— Готово, Иван Спиридоныч, можно запускать систему, — доложился бригадиру и, передав ему каменюку, якобы закупоривавшую трубу, тут же полез в фонтан смывать с тела грязь и краску. Жаль мыла не догадался прихватить. Пришлось оттираться скопившимися на дне водоема песком и илом.

Пока я чупахался в бассейне, бугор помчался докладывать нанимателю о выполненной работе, крикнув мне напоследок:

— Когда вылезешь, сразу запускай фонтан, чтоб, значица, его степенство лично убедился!

Приведя себя в более-менее приличный вид, вылез из воды. Зря я сразу не включил фонтан, хотел это проделать с помпой на глазах довольного хозяина. Но поскольку бугор приказал, пришлось мне снова спускаться в коллектор для осуществления подачи воды в систему. По характерному звуку заработавших насосов и текущей по трубам воды несложно было догадаться, что все работает в штатном режиме.

Выбравшись из коллектора, какое-то время любовался искрящимися в солнечных лучах радужными струями.

Но вскоре опомнился. Негоже красоваться перед окнами уважаемого человека в одних трусселях. Мухой натянул одежду прям на мокрое тело. Погодка сегодня теплая, даже жаркая, так что простуда мне не грозит.

Тут я, приметил в одном из окон второго этажа довольного Отрепьева, рядом с ним мужчину не менее солидной комплекции. Определенно, Тарас Варфоломеевич Кулебяко. Бригадир что-то объяснял заказчику, демонстрируя прихваченный мной на обочине речной окатыш. Суть их диалога мне была понятна.

Тут мое внимание привлекла группа примчавшихся на шум работающего фонтана молодых девчат числом около дюжины и одного юноши. Кажется, это и есть наш счастливый жених. Вот только радости на его физиономии что-то незаметно. Дочь Кулебяко я сразу же выделил из общей девчачьей массы по манере поведения, богатому платью и немыслимому количеству дорогущих ювелирных украшений на шее, запястьях, пальцах и в ушах. Для полного комплекта не хватает лишь золотого кольца в нос. На мой же искушенный взгляд, невеста не просто девка нескладная, она банально страшненькая. Толстая, плосколицая, волосенки жидкие, глазоньки тусклые. Лично я б на такую не полез даже после трех стаканов водяры, даже за все сокровища мира. Хотя, насчет сокровищ, это я, пожалуй, погорячился. Можно рискнуть, крепко зажмурившись, но не более одного раза. Однако сама купецкая дочь своей убогости не осознает, держит себя среди подруг, будто прынцесса и писаная красавица. Определенно, ей с самого раннего детства многочисленные мамки и няньки, пудрили мозги, внушая мысль, что краше её никого на свете нет. Что, собственно, и немудрено с деньгами её любящего папеньки. Вот и уверовала. А еще женишка ей подобрали смазливого. Присмотрелся, етить-колотить, копия Бальзаминов в исполнении Георгия Вицина! Вообще-то, этот чуток помоложе будет. Но сходство явное и не только внешнее, но и жеманные манеры киношного героя-любовника. М-да, повезло девке, жадных до денег лицемеров на белом свете не пересчитать. А может быть, и не повезло. Тут уж, каким боком судьба повернется.

Пока я занимался разглядыванием жениха и невесты, на парадное крыльцо вышел сам хозяин поместья в сопровождении Борова. У обоих морды красные, уж точно успели пропустить по стопарику за успешное окончание работ, может и не по одному. Отрепьев довольный. Подмигнул мне, мол, дело в шляпе и погладил себя по карману.

Ну, коль в шляпе, пора отсюда сваливать.

На меня никто не обратил внимания. Даже обидно. Ладно, ничуть и не обидно, душу греет увесистый кошель на дне моей сумки, которую я повесил на плечо, планируя в самом скором времени отправиться по своим делам. Но уходить одному как-то неприлично. Так что стою, жду, когда дадут отмашку.

— А вот и наш специалист, который под моим непосредственным руководством и занимался извлечением засора из трубы, — представил меня купцу Отрепьев. Прям товарищ Бывалов из фильма «Волга-Волга»: «Под моим непосредственным руководством». Тьфу!

— Не молод? — скептически посмотрел на меня Кулебяко.

— Ну что вы, ваше степенство, — Боров отечески посмотрел на меня, — у нас в бригаде все отличные специалисты, а этот особливо. Самородок. Вчера из пулемета тварь пустоши завалил. Ловок и глаз, что тот алмаз.

Ладно, хоть хвалит.

— Говорили вчера в купеческом собрании про этот казус. Так это вы там начудили? А ну-ка малец, обскажи с чувством, толком и расстановкой, как там все было? А то народ всякое болтает.

Тут уж мне было не отвертеться:

— Значица, так, ваше степенство, возвращаемся мы с Иваном Спиридонычем на тарантасе из имения барона Клюге, где мы занимались устранением засора в канализационном коллекторе. Неподалеку от Изборска вылезает из леса огроменная туша, медведь — не медведь, крокодил — не крокодил, весь в колючках, как у ежа, только вот такенных, — я раздвинул руки, уподобляясь чересчур увлекшемуся рыболову. — Иван Спиридоныч мигом сориентировался, наподдал лошадке, чтобы, та побыстрее шевелила мослами. Да где там, разве от твари пустоши на одной пердячей тяге, да еще с телегой убежать. Я же попробовал ухайдокать монстра с пулемета. Поначалу не получалось, пули отскакивали от брони или просто не долетали до зверя. Магия, ваше степенство. Думал, каюк нам там и пришел. Еще бы пару десятков метров… однако Господь всемилостивый и всемогущий не остался глух к мольбам нашим. Нарвалась тварюга на сухой куст и пропорола свой живот. В результате то ли контроль над магией потеряла, то ли еще что с ней случилось. В общем, с десяток моих пуль угодили аккурат в ёйное брюхо, и монстр скопытился. Ну а потом Иван Спиридоныч по-бырому сгонял в Изборск и оповестил гильдию охотников, чтобы прислали оценщика. Четыре с лишним тонны, весила. Это вам не хухры-мухры.

Мой рассказ, изложенный незамысловатым языком малообразованного селянина, привлек внимание всех прочих присутствовавших у фонтана лиц, включая жениха и невесту. Меня обступили и слушали внимательно, охая в наиболее драматические моменты повествования.

Когда я закончил, голос подал женишок:

— Ха! Ничего такого особенного завалить тварь из пулемета. Любой дурак смог бы, как нечего делать.

На что меня так и подмывало сказать «Даже такой кретин, как ты». Но я промолчал, не стал усугублять ситуацию. Скорее всего, этот напомаженный хлыщ при виде огромной скачущей туши попросту обосрался бы и потерял сознание от испуга.

А вот, во взгляде купца читалось откровенное уважение ко мне и небрежение к словам расфуфыренного попугая, сумевшего очаровать его дочурку своим куртуазным обхождением и романтическими бреднями. Уж кто-кто, а этот повидавший в жизни всякого мужик прекрасно отдавал себе отчет об истинной подоплеке предстоящего брака его дочери с отпрыском какого-то обедневшего аристократического рода. Интересно, сколько он отвалил в качестве приданого для своей любимой дочурки? Впрочем, совершенно не интересно, неблагодарное дело чужие денежки считать все равно с тех богатств в мой карман ни копейки не перепадет.

— Так ты у нас герой, — задумчиво пробормотал Кулебяко. И в следующий момент он реально сумел меня удивить. Мужчина извлек из нагрудного кармана сюртука часы-луковицу, отстегнул цепочку и протянул мне со словами: — А коль герой, владей.

Принял подарок с должным благоговением и, поклонившись с достоинством, поблагодарил:

— Спасибо преогромное, Тарас Варфоломеевич. Теперь всякий раз, глядя на часы, буду вспоминать вашу доброту и молить Господа, чтобы тот дал вам крепкое здоровья и много-много внуков. — Переведя взгляд на любимое купеческое чадо, добавил, как мне показалось, вполне искренне: — И вам будущие молодожены многая лета и счастья в совместной жизни.

— Ну ты дал, Митюха! Такую речугу задвинул! Не растерялся! — Восторженно воскликнул Отрепьев, после того, как мы удалились от поместья Кулебяко на приличное расстояние.

— А то, — гордо выпятив пока еще не богатырскую грудь выдал я, поскольку ничего более умного придумать не смог.

Тут на нашем пути показался киоск с газетами и журналами. Доставая из кармана куртки мелочь, я кинулся к торговой точке и набрал с полдюжины местных газет не старше трех дней.

— Дим, а для чего тебе газеты? — недоуменно вытаращился на меня бугор.

— Домик хочу прикупить, Иван Спиридоныч. Надоело в кладовке под лестницей ютиться. Эвон и денежки появились. Так вот, я и подумал вложить их в недвижимость. А в газетах печатают всякие объявления, в том числе о продаже домов.

— Это ты правильно мыслишь. Деньги не должны лежать в кубышке, а приличное жилье еще никому не помешало. — Ладно, помогу тебе по знакомству. Тут неподалеку в Среднем городе одна овдовевшая купчиха Варвара Сергеевна Урюпина срочно дом продает с землей. Сын у нее в Байгае давно к себе зовет, мол, приезжай с внуками и правнуками нянькаться. Та поначалу ни в какую, дескать, круг знакомств, могилы предков и супруга, хозяйство и все такое прочее. Теперь сподобилась. Хозяйство одной на своих плечах тащить тяжело, круг знакомств по большей части отправился на кладбище. А могилы мужа и родственников и без нее обиходят, лишь бы деньги на счет дирекции кладбища исправно перечислялись. Короче, тяжко стало женщине, да и скучно. Решила жилище свой продать, поскольку отлично понимает, что в Изборск больше никогда не вернется, а дом, как известно, без хозяйского пригляда — сирота. Несколько раз давала объявления в местные газеты, но покупателей пока так и не нашлось. А домик, скажу тебе, знатный в Среднем городе. Он хоть и небольшой, но уютный о двух этажах с мансардой под крышей, и участок земли при нём соток тридцать. Сад, огород, пара теплиц капитальных. Скотину, правда Варвара Сергеевна не держит, но если захочешь, сам заведешь и курей, и кролей, и хряка…

— Не, Спиридоныч, домашними животными обзаводиться не собираюсь. Муторное занятие. Я лучше мясо на рынке куплю. А вот огород — дело хорошее. Огурчики, помидорчики, лучок-чесночок, зелень со своего участка, ну и все прочее. И сколько просит Варвара Сергеевна за свой дом?

— Сначала оценила в пять сотен золотых рублей. Нынче готова отдать за триста пятьдесят.

— Так у меня таких денег-то нет, — я вытаращил глаза на Борова.

— Как это нет? — бригадир посмотрел на меня хитрым взглядом закоренелого купчины. — Полторы сотни от барона-немца получил?

— Ну да, — недоуменно пожал плечами я, — есть такое дело.

— Плюс сотня за убитого зверя пустоши. Это уже две с половиной сотни. Сегодня заработали пятьдесят рубликов у Кулебяко, из которых твоя честная половина. А еще сотню я тебе ссужу на полгода по доброте душевной, скажем, под десять процентов.

Вот же сучара бессовестная! Я ему на ровном месте заработал бешеные деньжищи, вдобавок шкуру вонючую спас. А он меня, считай, своего благодетеля, «по доброте душевной» пытается в кабалу загнать. Меня так и подрывало желание вывалить на него всё то, что я о нем думаю, да еще «шмелей» магических на него напустить. Наверное, именно так и случилось, если бы в этом теле сидел какой-нибудь максималист-шестнадцатилетка. Но я-то человек с богатым опытом и манипулировать обстоятельствами, не доводя до скандала. За семьдесят с хвостиком годков жизнь научила. Однако из образа морально не окрепшего пацана выходить не стал.

— А зачем сотня, Спиридоныч? Мне всего-то семидесяти пяти рублёв не хватает.

— Ха, парень, это ты с местным чиновничеством не знаком. Тому на лапу сунь, другому. Такова, как говорят французы, се ля ви.

— Ну, хорошо, допустим, я возьму у тебя сотню взаймы, а чем отдавать? Вчера нам повезло с фон Клюге, еще и зверя завалили. А если я за полгода не заработаю ста десяти рублей?

На что Боров ухмыльнулся всей своей жирной физией и поспешил меня успокоить:

— Насчет заработка, Дмитрий, не беспокойся. В нашем ведомстве вечная нехватка рабочих рук. Народ, сам понимаешь, неохотно идет в золотари. А с твоим даром очищать выгребные ямы мы быстро компенсируем дефицит кадров. Я тут подумал и решил выдавать тебе наряд не на одну заявку за ночь, а на пять, если захочешь, на все десять. Короче, сколько потянешь, столько и будешь обслуживать. Денежное вознаграждение будешь получать соответствующее. Хе-хе! У нас, как потопаешь, так и полопаешь. Короче, ты меня понял. А еще, скажу по секрету, время от времени в управу поступают «жирные» заказы не совсем по нашему профилю, типа сегодняшнего. Так что без денег ты не останешься. За полгода всяко со мной рассчитаешься. И будешь ты бывший сирота безродный Митька Кравцов жить как барин в собственном дому и с голодухи не пухнуть. А когда в возраст войдешь, подыщем тебе девку справную, чтоб деток нарожала, да за хозяйством следила.

От развернутой моим «благодетелем» перспективы будущей счастливой семейной жизни меня аж перекорежило. Ага, щаз, прям так и бросился создавать ячейку общества. Вот хрен тебе, товарищ Боров, да по всей твоей наглой роже. А насчет долга и будущей безбедной жизни я вообще не опасаюсь. Порукой тому тяжелый кошель в сумке, в данный момент оттягивающей мое плечо приятной тяжестью. Меня так и подмывает посмотреть, что там внутри. Ладно, скоро узнаю. Что же касательно своего домика, я еще в самом начале разговора решил все-таки предоставить возможность Борову уговорить себя, а поломаться немного сам Боженька велел, ну чтобы не выглядеть в глазах бригадира полным простофилей.

— Хорошо, Иван Спиридоныч, уговорил. Веди к своей Варваре Сергеевне.

— Так она не моя. — Бригадир ухмыльнулся во всю ширь своей необъятной рожи. — Честно говоря, я её даже никогда не видал. Услышал как в управе тамошние нищеброды-писарчуки про нее баяли в курилке. Адресок запомнил. Вот оно и пригодилось. Для хорошего человека, мне ничего не жалко. Так что, Дмитрий, помни доброту и заботу Ивана Спиридоновича Отрепьева.

По воле случая дорога к дому купчихи Урюпиной пролегала мимо подворья мещанина Марципанова. Того самого, чью выгребную яму я освобождал от накопившегося дерьма позапрошлой ночью. Однако меня заинтересовал вовсе не дом пузатого ушлепка, решившего поучить профессионального золотаря, как работать черпаком, а растущие в палисадниках двух соседских домов цветы. Да, да, именно цветы, кои выглядели значительно крупнее, ярче и свежее, нежели на соседских клумбах. О причине столь разительного контраста я догадался сразу. Помнится, именно туда, чтобы было легче тащить ведра, я запулил с десяток минеральных шаров, полученных от переработки содержимого выгребной ямы. Выходит, минерализованное дерьмо, к тому же изрядно сдобренное «шмелиной» магией, по сути, является ценнейшим маго-минеральным удобрением.

Заострять внимание Борова на цветочки не стал, но информацию себе на ус намотал. В башке тут же завертелись-закружились мысли, как из говна деньги делать. Теперь в своей решимости приобрести дом именно с землей я еще больше окреп.

Дом купчихи Урюпиной мне понравился. Небольшой, двухэтажный из красного кирпича, с двумя печными трубами над черепичной крышей Сад, правда, изрядно запущен, и огород основательно сорняками зарос, пара треснутых стекол в теплицах держатся на соплях, но все это легко поправимо, тем более, при наличии умелых рук.

Варвара Сергеевна оказалась женщиной на вид лет под семьдесят. Впрочем, дама вполне живая и весьма общительная. Узнав, что мы пришли осмотреть дом, с целью его приобретения, она как-то тут же сникла. И я её прекрасно понимаю. К своему жилищу люди быстро привыкают и расставаться с родными стенами, к тому же в столь преклонном возрасте та еще проблема. Хлебосольная хозяйка предложила выпить чаю с баранками и сливовым вареньем урожая прошлого года. Оно, конечно, было бы неплохо, но Боров отказался, сославшись на фатальную занятость. Ага, занят он. На его толстой роже написано, торопится побыстрее попасть в управу, чтобы деньги за убитого мной монстра положить в карман.

Осмотр дома много времени не занял. Двухэтажный особнячок мне понравился. Гостиная, три спальни, кухня, уютный кабинет с добротной мебелью, просторный глубокий сухой подвал с хорошей вентиляцией. Но самым пожалуй интересным для меня приобретением оказалась библиотека с кучей книг, в основном научной направленности, все это богатство оказалось ненужным хозяйке и забирать книги в столицу она не собиралась.

Единственное неудобство уборная находится во дворе. Там же и баня, которую, судя по тяжелому запаху, источаемому Урюпиной, не использовали по прямому назначению со дня смерти её супруга. Но это дело поправимое, место под будущий туалет и ванную комнату я уже присмотрел в обширных сенях. За пару-тройку дней вполне управлюсь. А еще мой зоркий глаз отметил кучу разного рода неисправностей. Там кусочек штукатурки отвалился, там половая доска шатается, лестничные ступени на второй этаж скрипят и удерживающие перила балясины разболтались. Короче, трудов по благоустройству моего будущего жилища вагон и маленькая тележка. Ничего, глаза боятся — руки делают. Я уже буквально влюбился в этот дом.

Тыкать хозяйку носом во все замеченные мной неисправности посчитал не нужным и Борова попросил этого не делать. Обидишь старушку ненароком, наотрез откажется от продажи. Мне ли не знать, какими обидчивыми могут быть старики. Ходил, всё осматривал, мотал на ус, но вслух мнения своего не высказывал.

В завершении осмотра хозяйка подтвердила размер денежной суммы, за которую готова уступить свое жилье. При этом она очень удивилась тому, что покупателем является не Отрепьев, а какой-то совсем уж юный пацан.

— Мальчик, а сколько тебе годков? — С сомнением в голосе поинтересовалась Варвара Сергеевна.

Тут стоит отдать должное моему бугру, взявшему «бразды правления» разговором в свои надежные руки:

— Госпожа Урюпина, Дмитрию Николаевичу полных шестнадцать годков, через три месяца семнадцать исполнится. Так что, насчет его возраста дееспособности, иже с этим полной подсудности можете не сомневаться.

— Да откуда ж такие деньжищи в столь юном возрасте⁈ — всплеснув руками, воскликнула вдова.

— А вот это уже вопрос некорректный, — с легкой ухмылкой на лице ответил Отрепьев. — И вы, как супруга покойного Зиновия Борисовича, человека известного в купеческих кругах, должны это прекрасно осознавать.

— Ага, известного! — горестно воскликнула Урюпина. — Помер, а средств для нормальной жизни практически не оставил. Теперь вот приходится в приживалки к старшему сыну идти.

Тут уж и мне пришлось сказать свое веское слово:

— Ну что же вы, уважаемая Варвара Сергеевна, так нелестно отзываетесь о своем сыне? Разве пожилые родители могут быть в тягость своим детям? Насколько я понимаю, там у вас внуки, за которыми глаз да глаз нужен.

— Ха! Молодой человек, мне семьдесят пять, так что мои внуки уже давно во взрослом состоянии пребывают. За правнуками поеду приглядывать, а жить буду у старшенького. Сам-то он ничего добрый спокойный, а вот супружница его Машка — еще та гадюка, вечно норовит что-нибудь поперек сказать и советов старших не слушает.

— Это вы о чем, Варвара Сергеевна? — Тут уж не удержался от комментария Отрепьев. — Вашей невестке, поди, за полтинник перевалило, вряд ли в этом возрасте она нуждается в чьих-либо советах. А вот приглядеть за детками малыми, да поучить их уму-разуму — дело весьма и весьма богоугодное. Так что, со спокойной душой продавайте свой дом и отправляйтесь к сыну в столицу княжества.

Это он вовремя встрял, поскольку, что-то мне подсказывает, еще б минута и купчиха отказалась от продажи жилья. В ответ на реплику моего бригадира, о правнуках, нуждающихся в пригляде опытной женщины, её поблекшие глазки заблестели, щечки разрумянились, да и сама она как-то выпрямилась и повеселела.

— Хорошо, я согласна. Давайте завтра в девять встретимся в городской управе. Меня там знают, так что, думаю, дело много времени не займет.

Вот и славно. Решительная старушка. Иная бы начала канючить, де, я еще подумаю, да посоветуюсь со знающими людьми. Эта, похоже, успела всё хорошенько обдумать и посоветоваться с кем нужно. Теперь торопится в Байгай к сыну и правнукам.

Распрощавшись с Урюпиной, мы с Отрепьевым поймали рысака, который нас и подвез к зданию интересующего нас госучреждения.

По дороге я задал Отрепьеву интересующий меня вопрос:

— Иван Спиридоныч, а почему тушу зверя оценивал представитель гильдии, а деньги за нее нам выплачивает управа?

— Потому что гильдии не являются официальными юрлицами и финансовые вопросы им неподконтрольны. Скажу тебе по секрету, у меня как фактического начальника ассенизационной службы Изборска прав распоряжаться заработанными деньгами значительно больше. Чтобы не мельтешить перед глазами высшего руководства города и не портить воздух говенными ароматами золотари и зарплату из моих рук получают Просёк момент?

Ясен пень. Тут и понимать нечего. Не нравится чинушам исходящий от говночистов дух, вот и взвалили на плечи Отрепьева все обязанности по обеспечению ассенизации города, в том числе и решение всех финансовых вопросов, дабы народ не толпился каждого седьмого числа перед окошком кассы выдачи заработной платы. Хорошо, что Боров человек с понятиями особо не беспредельничает, зарплату выдает своевременно и в полном объеме. А то, что время от времени случаются подработки типа вчерашней и сегодняшней, так если знать, кому дать трешку или пятерик на лапу, с этим никаких проблем, похоже, не будет. Я так думаю, все самые «вкусные» заказы оказываются в руках этого прохиндея, и он сам решает, как поступить со столь ценной информацией.

Процедура получения премии за убиенного монстра пустошей много времени у нас не отняла. Сухощавая дама-кассир лет чуть за тридцать, появившаяся из дверей бухгалтерии, с улыбкой приняла от Сиридоныча коробку шоколадных конфет и бутылочку, судя по загогулистым и непонятным надписям, то ли грузинского, то ли армянского вина. Всё это роскошество было приобретено в лавке, что неподалеку от управы и обошлось Борову в пару целковых. Зато эффект оказался потрясающим. Отрепьева не стали компостировать перед окошком выдачи денег, а в обход длинной общей очереди и, вопреки правилам, пригласили войти внутрь помещения кассы. Оттуда он вышел довольно быстро, вполне довольный жизнью и со следами женской губной помады на щеке. Это что же получается, наш примерный семьянин, еще тот ходок? Или все-таки у него с кассиршей чисто платонические отношения и поцелуй был всего лишь дружеским. Впрочем, не мое дело следить за обликом морале своего начальства.

Выйдя на улицу, мы с Отрепьевым уселись на прячущуюся за кустами сирени лавочку. Там он сноровисто отсчитал мне два десятка золотых кругляшей с изображением птицы Феникс с зажатыми в лапах булавой и державой. К этим деньгам добавил еще пару золотых червонцев и один пятерик за работу, выполненную в поместье Кулебяко, сопроводив напутственными словами:

— Держи, паря. Человек ты надежный, Димон, без внутренней гнили, так что обойдемся без расписок и прочей казенщины. Завтра тебе сюда к девяти. Теперь ты при часах. Знаю эту модель, там даже будильник предусмотрен, так что не проспишь. Постараюсь подойти, но всякое может случиться. Если где нужно подмазать, запомни одно правило, лучше дать на лапу достаточно крупную сумму начальнику, нежели по мелочи всей жадной чиновной братии. Уверяю, так будет значительно выгоднее. На сегодня можешь быть свободным. Ну а в ближайший выходной готовься проставляться, если, конечно, у вас с Урюпиной все сладится.

— Спасибо, Спиридоныч, за добрый совет, — хотел сказать «бескорыстную помощь», но язык не повернулся, — и деньги. Не переживай, костьми лягу, но долг отработаю с лихвой.

На том и расстались. Я двинул прогулочным шагом в направлении харчевни «Медведь», где кормят дешево и вкусно. Заодно полюбуюсь последствиями вчерашнего побоища между золотарями и деревянными, если, конечно их еще не устранили.

Глава 6

Сижу я в своей каморке на кровати. Передо мной колченогий стул. На стуле изрядно покоцанная оловянная миска, найденная на какой-то помойке еще оригинальным Митькой. В миске содержимое извлеченного из водопроводной трубы мешочка. В основном серебро, но золотишко тоже попадается, а также меди хватает.

Тут стоит немного остановиться на местной монетарной системе. В основе денежной пирамиды Великого княжества Сибирского и Восточного лежат медные копейка, две, три и пятак. Реально монеты не медные, а из сплава меди, олова и еще кое-каких металлов, то есть, фактически они бронзовые. Размерами напоминают знакомую мне с самых ранних лет советскую мелочь. Далее идет серебро: десять копеек, пятнадцать, двадцать, полтинник и рубль. Эти монеты крупнее и тяжелее советских аналогов, отчеканены из сплава серебра с добавлением меди, но на гурте каждой отображено содержание драгметалла в граммах.

Удивительно, но здесь в ходу метрическая система мер на основании метра и килограмма. Вот вступлю во владение домом Урюпиной, непременно ознакомлюсь с историей этого пока непонятного мне мира.

Итак, вернемся, пожалуй, к деньгам Великого княжества Сибирского и Восточного. Что это за государственное образование мне также пока неизвестно и знаю я о его существовании лишь по надписи вокруг изображенной на каждом кругляше сказочной птицы феникс в обрамлении огненных языков, как бы горю но не сгораю. Монета достоинством один рубль является самой крупной серебряной денежной единицей. Далее идут золотые кругляши номиналом пять, десять и двадцать пять рублей. Вот такая незатейливая денежная система на основе металлического стандарта. Слава богу, тут не Англия, где в фартингах, пенни, пенсах и фунтах сам черт ногу сломит. Здесь же все вполне доступно для интуитивного понимания. Единственное, что мне непонятно, каким образом осуществляется контроль за колебаниями курса стоимости серебра и золота относительно друг друга. Скорее всего, бумажные деньги играют в этом не последнюю роль. Впрочем, я не финансист и не экономист и такое явление как деньги воспринимаю на бытовом уровне, то есть, как средство удовлетворения насущных потребностей.

В моем далеком детстве денег было мало практически у всех наших знакомых и соседей. Зато в нашем районном магазине свободно торговали бочковой красной и черной икрой, даже крабами и прочими вкусностями. Потом денег на руках народа становилось все больше и больше, а вот о том, чтобы обеспечить эту массу товарами народного потребления кремлевская партократия не подумала. Как результат, пришел Горбачёв, а за ним Ельцин, и «полоски на теле зебры именуемой СССР» закончились огромной такой задницей. Вообще-то я со своими головой и руками пережил Перестройку и постперестроечные времена вполне удачно. Когда на заводе месяцами не выплачивали зарплату, меня и мою семью спасал от голода ремонт частных авто. Народ подался в бизнес. А какой бизнес без колес? И-ех! Забавные были времена.

Помнится, как неподалеку от моего гаража две банды между собой схлестнулись. Пришлось срочно прыгать в смотровую яму и не высовываться оттуда, пока на место перестрелки не пожаловала доблестная милиция. Это был, пожалуй, единственный острый момент в моей прошлой жизни, когда я мог пасть от шальной бандитской пули.

Другое дело новая реальность. Не успел появиться, толком обжиться в юном теле и нате вам Чудо-Юдо поганое. Хорошо, что все закончилось добром и даже прибытком. Но что самое удивительное, я — человек в прошлой жизни вполне безобидный, можно сказать, трусоватый, сумел проявить себя в нестандартной ситуации с самой лучшей стороны. Не зассал, не грохнулся в обморок от страха. Строчил из пулемета, как заправский боец Революционной Красной Армии, а когда не помогло обычное оружие, вовремя проявил смекалку. Орел я? Ну да, Орел, еще какой. Ура!

Ладно, обо всем этом я еще подумаю как-нибудь после. А пока, как пелось водной старой песне: Money, money, money must be funny in the rich man’s world. То есть, денежки веселят душу и приносят покой, ну и счет любят.

Только начал укладывать монетки в стопочки, как за дверью в коридоре раздались характерные звуки качения с лестницы явно человеческого тела. Затем громкий голос Борова прояснил ситуацию:

— Ну все, Хвост! Вали отсюда, и чтобы мои глаза тебя больше не видели!

— Иван Спиридонович, не при делах я. Давно порвал со своими бывшими дружками! — Это уже Витька Хвостов. Но нашего бугра на мякине не проведешь — стрелянный воробей.

— Можешь не оправдываться. Я тебя гниду насквозь вижу. Короче, увольняю тебя по собственному желанию. Хе-хе! Не по твоему, а по моему, разумеется. То есть, без выплаты заработанных тобой за месяц денег.

— Иван Спиридонович, благодетель…

— Всё, Витек, на этом наш разговор закончен. Встречу на узкой дорожке, ноги переломаю. Так что держись подальше от нашего дружного коллектива.

Пока бугор разговаривал с Витькой Хвостовым, я потихоньку подкрался к двери и через узкую щель, посмотрел, что происходило в коридоре. Борова не увидел, а вот побитую рожу Хвоста, несмотря на тусклый свет магической лампы, рассмотрел во всех подробностях. Результат меня вполне удовлетворил. Думаете, я злой и мстительный? Вовсе и нет. Просто приятно, когда «мировое зло» в лице пусть даже мелкого негодяя пасует перед добром.

Однако Хвост просто так сдаваться не собирался. Пользуясь тем, что Отрепьев наверху, а он внизу, то есть вне пределов досягаемости огромных кулаков бригадира, заблажил:

— Коль так, я немедленно пойду в мажескую гильдию и поведаю кому надо, что Митька Кравцов колдун и чародей!

На что с верхотуры второго этажа раздался громкий и гулкий смех Отрепьева:

— Да хоть самому Князю-Батюшке жалуйся. А в том, что Дмитрий одаренный, нет никакого криминала. Что касается твоих дружбанов, которые по твоей наводке, сученок, попытались отобрать у парня выданные мной деньги, узнают, что ты якшаешься с представителями государственных органов, дополнительно тебе же и наваляют. Ну что, я не прав? Я эту вашу бандитскую кухню в полной мере изучил, общаясь с такими, как ты, гондонами штопанными. Не ты тут первый, к сожалению, не ты и последний из тех, кто прилюдно клялся, что с воровским прошлым навсегда покончено, а потом вновь вставал на путь криминала.

На этом перепалка между бригадиром и теперь уже бывшим золотарем подошла к своему логическому завершению. Хвост отправился восвояси. Отрепьев потопал в свой рабочий кабинет. Я же вернулся к сортировке и подсчету денег.

Я хоть человек не корыстный, но отчего-то звон монет невольно вызывает в моей душе ощутимый подъем настроения. Особенно, когда этих монет много.

Так вот, на этот раз моей добычей стали пять золотых кругляшей достоинством в двадцать пять рублей каждая, двадцать три червонца и четыре монеты пятирублевого достоинства. То есть, только золотом в мешочке было триста семьдесят пять рублей. Плюс к этому восемьдесят девять рублевиков, пара сотен серебряных монет номиналами поменьше, в общем и целом, на сто пятьдесят рублей тридцать пять копеек. Ну и меди на двенадцать рубликов двадцать две копейки.

Итог меня здорово порадовал. Шестьсот двадцать шесть рублей пятьдесят семь копеек. По местным меркам вполне достойная сумма для любого представителя среднего класса. А вот для скромного золотаря и вовсе несметное богатство. Деньги поместил в предусмотрительно приобретенные небольшие мешочки, используемые хозяйками для хранения специй. Затем определил их обратно в кошелек. Его, в свою очередь, сунул под половицу, которую мой реципиент использовал в качестве сейфа для хранения своих скромных накоплений.

Присел на кровать. Зорким взглядом молодых глаз Димона взглянул на доску, под которой хранились все мои богатства. Даже при беглом осмотре было заметно, где именно Митька Кравцов держит свои накопления. Тут хоть маскируй, хоть не маскируй, все одно бесполезно. Все члены бригады прекрасно осведомлены, что мы с Боровом получили премию за убитого зверя. И премию нехилую. Это еще о других моих сбережениях народ не в курсе. Иначе бы уже как следует обшмонали мое жилище. Человек по натуре слаб и жаден до чужого добра. И сам я тому вполне наглядный пример. Окажись на моем месте убежденный бессребреник, тот, обнаружив кошель с деньгами, явно похищенный кем-то из слуг, по простоте душевной вернул бы находку прежнему владельцу. Я же не из таковских. Считаю, что в большой и дружной компании не стоит хлебалом щелкать и если Высшие Силы тебя чем-то одаривают, отказаться от этого — их оскорбить. То есть, если какая ништяковина под руку подвернулась, тут же её следует приспособить для своего блага. И если кто-то начнет обвинять меня в корыстолюбии и нечестности, встаньте перед зеркалом, задайте себе вопрос, как бы вы сами поступили на моем месте и постарайтесь честно и откровенно на него ответить. К тому же, не у бабушки-пенсионерки или слепого старика я кошелек реквизировал.

Короче, с хранилищем денег так не пойдет. С этим нужно что-то делать.

Оно, конечно, было бы правильнее прикопать денежки под корнями какого-нибудь приметного дерева вдалеке от посторонних глаз. Да где же тут найти такое. Кругом шастают люди, внимание которых будет непременно привлечено судорожными Митькиными метаниями, да еще с лопатой в руках. Похоже, придется таскать все свои накопления в сумке. Заодно проверю честность коллег, оставлю под половицей немного меди. Авось, кто-то да полезет. Эх, был бы чародеем поопытнее, заложил мину, чтоб другим неповадно было. Хотя…мысль неплохая.

Быстренько подскочил, отодвинул доску руками и вытащил из-под половицы всю свою заначку. Затем, развязал тесемки кошелька и достал оттуда тряпичный мешочек с полтиной медью. Основную часть капиталов положил в сумку. Сверху накидал тряпья, также положил молоток — если что посмевших напасть на меня недругов глушить пригодится, ну и вообще, хоть какое средство защиты. Оно, хоть, магия надежнее будет, но вид доброго ударного инструмента, посредством которого можно нехило врезать кому-нибудь по «репе», греет душу ничуть не меньше моих «шмелей».

Развязал мешочек с медными монетами и, понадеявшись на интуицию, сформулировал задание для своих магических насекомых. Теперь тот, кто позарится на мои сбережения, горько об этом пожалеет. Установив на место доску, плотоядно ощерился и негромко произнес:

— Получи фашист гранату от советского бойца.

Перед тем, как завалиться спать, я сходил в «Медведя» и плотно там поужинал. Затем посетил лавку купца Пантелеева, где, памятуя о недавно пережитых приступах голода, основательно затарился харчами. Если что, теперь я готов к любым жизненным испытаниям.

Ночью просыпался два раза от острых приступов голода. Набив в очередной раз брюхо, мысленно гладил себя по голове за предусмотрительность и смекалку. Усвоенная моим организмом «жемчужина» продолжала свою благотворную деятельность, а это значит, что мой организм настоятельно требовал регулярной подпитки. Помимо съеденных харчей, также и воду хлестал как не в себя — к утру половину пятнадцатилитрового ведра выдул. Удивительно, но вопреки законам сохранения в туалет за ночь я не сходил ни разу. Какие процессы происходили внутри моего организма с едой, загадка, а вот вода, выходившая в виде пота из пор кожи, в конечном итоге пропитала мою постель так, будто на нее целое ведро жидкости вылили. И еще один момент, почему-то минувшим днем мой организм вел себя вполне адекватно, а вот ночью во время сна разбушевался, требуя еды, как тот Фантомас из старой французской комедии.

Проснулся под приятный мелодичный звон выставленного на семь часов будильника. Спасибо Кулебяко за отличный подарок. Интересный момент, моё сознание не отреагировало на топот и разговоры явившихся с ночной смены работяг, а вот от негромкого звука маго-механического устройства пробудилось моментально. Чудеса!

Поднявшись с постели, оценил свое самочувствие. Всё замечательно: никаких отрицательных ощущений не отмечаю. Для более тщательной проверки своего физического состояния принял положение «упор лежа» и сотню раз отжался от пола, при этом даже не запыхался. Очешуеть! В годы службы в армии я мог повторить это упражнение всего-то раз сорок за один подход. А тут целая сотня за раз и вполне мог бы продолжить отжимания.

Затем, усевшись на кровать, погрузился в свой внутренний мир. Сегодня мне это удалось без какого-либо напряга. Мне показалось… впрочем, не показалось. Реально объем моего «шмелиного улья» вновь заметно подрос. А еще я отметил, что плотность исходящих из него каналов, посредством которых моя энергия в виде «магических насекомых» способна вырываться наружу и творить там всякие чудеса также заметно увеличилась.

Начет «чудес» приказал «шмелям» сформировать на моей ладони светящийся шарик, чтобы при этом не обжигал кожу. Получилось довольно легко. Хотел высушить магическим потоком теплого воздуха мокрую постель, но вовремя вспомнил, что спать на набитом сеном матрасе мне, скорее всего, больше не придется. Очень надеюсь, что за прошедшую ночь Варвара Сергеевна не передумала продавать свой дом.

Ну а если такое случится, сильно убиваться не стану.

Мой привыкший оперировать массивами цифр инженерный ум, тут же включил банальную арифметику. Насколько мне известно, население Изборска составляет где-то пятьдесят тысяч человек, если исключить жителей Нижнего и Верхнего городов, в Среднем проживает, как минимум, четверть от этой цифры, то есть, тысяч пятнадцать. Практически у каждой семьи здесь свой дом с земельным участком. Пускай средний состав одной семьи будет четыре человека. Отсюда получается, минимум три с половиной тысячи частных владений. Вне всяких сомнений, кто-то из их владельцев страстно желает избавиться от изборской недвижимости, чтобы перебраться куда-нибудь в другое место или избавиться от неожиданно свалившегося на его голову наследства, или… на этом, пожалуй, остановлюсь, ибо все возможные варианты причин для продажи жилья можно перечислять очень и очень долго.

И все-таки я надеюсь, что госпожа Урюпина полна решимости, отправиться в стольный град к своим правнукам — уж очень мне понравился её уютный домик и прилегающий к нему участок земли. Тридцать соток в черте города — это вам не шесть, до которых нужно было больше часа добираться на машине по разбитой в хлам дороге, как это было в моей прошлой жизни. Благо после смерти супруги я свалил заботу о дачном участке на плечи дочери, точнее, её мужа Виталия. Теперь же внутри меня аж зуд образовался, хочется побыстрее добраться до грядок и опробовать кое-какие свои агротехнические задумки.

К зданию управы я прибыл за полчаса до назначенного купеческой вдовой времени. Сидя на лавке, наблюдал за тем, как здешнее чиновничество направляется к месту службы. Кто-то шел бодрым шагом в предвкушении грандиозных результатов своих трудов. Некоторые еле-еле передвигали ноги, уставившись понурыми взглядами в дорожную брусчатку. Такое впечатление, что идут не на любимую работу, а на эшафот. Однако большинство чиновников управы все-таки сохраняли нейтральное выражение на своих лицах. То есть на службу шли хоть и без особой радости, но и без явного отторжения.

Ровно в девять двери городской управы распахнулись для приема посетителей.

Коляска с Варварой Сергеевной подкатила всего лишь с пятиминутным опозданием. По сосредоточенному лицу дамы несложно было догадаться, что принятое ею решение насчет продажи дома окончательное и обжалованию не подлежит.

Я тут вчера после обеда не поленился и не пожадничал денег, заглянул в одну юридическую контору. За пятьдесят копеек серебром получил подробную консультацию, каким образом в княжестве Сибирском и Восточном осуществляются сделки с недвижимым имуществом. К моей вящей радости, оказалось, что после официальной выплаты денег покупателем продавцу, последний теряет все права на бывшую свою недвижимость, и никакие его заявления о том, что, якобы, кем-то был введен в заблуждение или подвергся ментальному магическому воздействию, не работают.

По какой причине больше всего меня интересовал именно этот вопрос? Таки у меня до сих пор перед глазами одна «обманутая» певичка из прежней жизни, убеждавшая с экрана телевизора, что была введена в заблуждение группой «неизвестных лицам», заставивших её продать квартиру и передать им полученную денежную сумму. Тогда весь народ российский буквально вскипел от негодования и ярости на подобную наглость, а судьям было хоть бы хны, принимали решения в пользу «пострадавшей». Всё закончилось вмешательством Верховного Суда Российской Федерации. Справедливость, вроде бы, восторжествовала, но осадочек, все-таки остался. Если какая-то певичка позволяет себе подобным образом издеваться над законом, в голове поневоле возникает вопрос, а что творится за кулисами российской демократической власти, о справедливости и неподкупности которой нам прожужжали все уши с высоких трибун наши, якобы, народные избранники.

Теперь для меня все эти треволнения остались в прошлом. Главное, любая заключенная сделка купли-продажи имущества движимого или недвижимого в этом мире обратной силы не имеет.

При появлении у здания управы госпожи Урюпиной у меня аж от сердца отлегло.

Подбежал к экипажу, поприветствовал вдову, галантно помог ей выйти. Затем мы вместе направились к дверям под вывеской «ИЗБОРСКАЯ ГОРОДСКАЯ УПРАВА» и чуть ниже «исполнительно-распорядительный орган великокняжеской власти».

Дальнейший наш забег по властным коридорам занял около восьми часов. Не стану подробно углубляться в описание процесса купли-продажи. Отмечу лишь один порадовавший меня момент. После подачи мной и Урюпиной соответствующих заявлений о намерениях, каждого из нас тщательно обследовал одаренный менталист, дабы определить не находится ли кто-то из участников предстоящей следки под нежелательным ментальным давлением. После того, как вопрос с магическим вмешательством был снят с повестки дня, процедура передачи прав на владение недвижимостью проходила согласно законам Великого княжества Сибирского и Восточного. Впрочем, для ускорения процесса оформления следки мне пришлось вложиться. В противном случае процедура могла бы затянуться на неделю или даже на две. Обошлась мне вся эта бодяга в двадцать пять рубликов золотом на взятки столоначальникам. Жаль, бугор по какой-то причине не смог присутствовать в управе. Уж кто-кто, а этот прохиндей знает здесь все ходы, выходы, а также мелкие лазейки. Ну и триста пятьдесят обговорённых рублей при свидетелях перетекли из моего кошелька в ридикюль вдовствующей купчихи.

К восемнадцати часам, примерно за полчаса до закрытия управы все необходимые бумаги были подписаны ответственными чиновниками и заверены не просто печатями, а печатями магическими. К тому же, результат сделки был внесен в реестр жилых строений города Изборска, в котором в качестве владельца отныне значилось имя Кравцова Дмитрия Николаевича.

По моим приблизительным подсчетам стоимость золотого червонца по меркам цен моей родной реальности колеблется от пятидесяти до семидесяти тысяч. Так что даже если брать по максимуму покупка недвижимости обошлась мне ориентировочно в два с половиной миллиона российских рублей. Вообще-то я прекрасно отдаю себе отчет, в том, что все эти мои иллюзорные подсчеты гроша ломанного не стоят, поскольку реальности настолько не похожи друг на друга, что никакие сравнительные аналогии не работают. Просто привыкший «щелкать костяшками счетов» мой неугомонный мозг пытался установить хотя бы, какие-нибудь связи между прошлой жизнью и текущей реальностью.

Вот такая невероятная картина бытия. Вспомню те долгие пять лет, что мне пришлось простоять в очереди на жилье на родном заводе, даже обидно становится. Мне специалисту с высшим образованием с молодой супругой и малолетним сыном на руках пришлось ютиться по всяким съемным углам, ибо царившая в заводском общежитии атмосфера не способствовала семейному счастью: пьянки, гулянки рабочей молодежи, часто заканчивающиеся банальным мордобоем и прибытием наряда доблестной милиции. А тут какой-то юный говночист вдруг стал владельцем целого дома, да еще с участком земли. Прям нонсенс какой-то.

По взаимной договоренности с Варварой Сергеевной, она покинет бывший свой дом через трое суток, поскольку ближайший запланированный рейс пассажирского поезда из Изборска в Байгай намечен на этот срок. По этой причине все задумки с ремонтом и переоборудованием жилища мне пришлось на время отложить. Не хочу расстраивать старушку намечающейся разрухой в её бывшем гнездышке.

По завершению процедуры покупки жилья я отправился в родную контору сообщить радостную новость коллегам и своему непосредственному начальству. То-то народ обрадуется, подозреваю, что некоторые аж до зубовного скрежета — все-таки такой порок как зависть неискореним в душах людей. Оно, конечно, проще всего стенать и пить горькую, проклиная судьбу-злодейку, а также более удачливых везунчиков, нежели приложить толику усилий, чтобы хоть как-то улучшить свою жизнь. Я не моралист и не склонен никого осуждать, поскольку каждый человек кузнец своего счастья. Что касательно меня как прошлого, так и настоящего, бездельничать не любил и не люблю. К тому же, у меня на будущее планов громадье, чтобы сделать его по-настоящему светлым.

По дороге заглянул в одну общественную едальню. На этот раз не в «Медведя». Заведение называлось «Ресторация у трех дубов». Означенных на вывеске деревьев я не увидел, похоже, какая-то очень старая история. Готовили здесь, пожалуй, вкуснее, чем в «Медведе», но раза в три дороже, что мне категорически не понравилось. На будущее решил в самое ближайшее время обзавестись холодильным шкафом и готовить пищу самому из приобретенных у торговцев продуктов. В бытность вдовцом мне пришлось поневоле освоить специальность повара. Так что в этом деле я неплохо разбираюсь.

Муниципальная контора города Изборска по сбору и утилизации бытовых отходов встретила меня возбужденным гулом человеческих голосов и наличием конного экипажа, с эмблемой местного полицейского управления. Как «вишенка на торте» разгневанный Боров, приметивший меня еще издали. Рожа красная, губы синюшные от волнения, не приведи Господь человека удар хватит. Едва завидев меня, бригадир подбежал, оттащил за куст и, едва сдерживаясь, от того, чтобы не перейти на крик, огорошил:

— Ты что творишь, Митька⁈ Человека, считай, зрения лишил своей волшбой!

Тут-то до меня и дошло. Я совсем позабыл об оставленной перед сном магической световой мине под половицей своего жилища Её я поутру собирался обезвредить, но не срослось как-то. Выходит, за время моего отсутствия кто-то попытался добраться до моей ухоронки.

— Не рычи, Спиридоныч, — не растерялся я и попытался прояснить ситуацию: — Лучше объясни толком, что случилось?

— Что случилось, что случилось, — проворчал Отрепьев, — Хвоста я уволил еще вчера. Так этот гаденыш два часа назад по-тихому прокрался в твою каморку, определенно знал, что у тебя там деньги хранятся, полученные за заваленного монстра. Денег не нашел, а вот на оставленный тобой сюрприз нарвался. Целитель его обследовавший сказал, что Витька практически ослеп на оба глаза и восстановление зрения встанет ему в немалую копеечку. Так что тебя ждет неприятный разговор с полицией, поскольку нет ни у кого такого права, чтобы зрения людей лишать.

— Значит, мины ставить в своем доме запрещено, а право лазать по чужим жилищам с целью хищения не принадлежащей ему собственности у Хвоста имеется? — плотоядно ощерился я всеми тридцатью двумя своими кусалками. — Вообще-то, помещение под лестницей не является местом официального моего проживания. И тебе об этом отлично известно.

— Ну, ты же там спал! И вообще… — Возмущенно-растерянно прошипел бригадир. Оно и понятно, мало кому понравится подобный перевод стрелок с больной головы на здоровую.

Вообще-то сваливать ответственность на Отрепьева я не собираюсь.

— Ты, Спиридоныч, раньше времени не кипишуйся, — голосом полным оптимизма сказал я. — Насколько я понимаю, полицейские поджидают меня для приватного разговора, поди, уже и кандалы приготовили, чтобы в кутузку определить.

— Ты это… не усугубляй, Митяй! Поговорят и отпустят, чай, никакой не убивец и не вор. Могут, правда, повесить на тебя все расходы по Витькиному лечению, и штраф за несанкционированное использование бытовых артефактов-шутих. Оно ведь пока практически никто в Изборске не подозревает о том, что ты у нас теперь маг. Так что в разговоре с представителями власти, говори, мол, приобрел артефакт-вспышку дабы уберечь свои скромные сбережения от покражи. Кстати, как прошла сделка с Урюпиной?

— С этим все путем, Иван Спиридоныч. Ты копию приказа об увольнении Хвостова подготовь.

— Уже готово. Полицейским дознавателям бумаги пока не передавал. Тебя жду, значица. Пойдем к ним вместе, ты лучше помалкивай. Коль спросят, отвечай кратко и без ненужных подробностей. Если что, говорить буду я. Ну ты, надеюсь, меня понял?

И тут меня буквально осенило:

— Спиридоныч, ты это… задним числом напиши в журнале регистрации, мол, так и так, подсобка под лестницей, служившая ранее кладовкой для хранения инвентаря, отныне является служебным жильем члена ассенизационной команды Кравцова Дмитрия Николаевича. Заодно и зачисли меня официально на должность хотя бы ученика золотаря с минимальной ставкой, а то я тут на птичьих правах, типа приживалы. Ну, там дата, подпись, печать, чтобы комар носа не подточил.

Отрепьев будто на стенку наткнулся, однако, подумав несколько секунд, выдал восхищенное:

— Ну, ту голова, Митька! А ведь еще недавно был дурак-дураком. Вот что мажеский Дар с людями делает! Молодец, допер, одно дело залезть с целью кражи в служебное помещение госучреждения. Совершенно другая ситуация, когда кто-то пытается взломать комнату, формально находящуюся в личном пользовании официального члена бригады. Ладно, ты покамест постой за этим кустиком, покури. А я мигом туда-сюда сгоняю

— Да не курю я, Иван Спиридоныч.

— Тогда воздухом подыши. Свежим.

Долго дышать, пахнущим говнецом «свежим» воздухом мне не пришлось. Пяти минут Борову хватило для совершения подлога и изготовления копий двух приказов, оформленных задним числом. Между прочим, подобные финты проворачивались мной для прикрытия самой нежной части, которая есть у каждого человека неоднократно в мою бытность начальником ремонтной службы. А еще мне прекрасно известно, что бригадир в наглую использует подобную методику для введения в заблуждение разного рода проверочных комиссий, изредка посещавших нашу контору. Тот Димка всё видел, но не понял, зато я вспомнил и заценил должным образом наличие пробелов в журнале, куда можно было бы вписать текст «Повести временных лет» монаха Нестора со всеми последующими комментариями, ну или вполне развернутый синопсис «Войны и Мира».

Вскоре и сам Отрепьев показался из дверей здания. Махнул мне рукой в пригласительном жесте.

Я и пошел, без страха и упрека, как подобает истинному рыцарю.

Глава 7

Сижу на лавке у дровяного сарая, щурюсь на практически уже летнее солнце, вдыхаю запах цветущих плодовых деревьев. Короче, наслаждаюсь жизнью по полной программе.

Ситуацию с пострадавшим от моих, якобы неправомерных действий гражданином Хвостовым, я и Боров «разрулили» довольно быстро и вполне успешно. Представленных Отрепьевым бумаг было достаточно для того, чтобы доказать, что Витя проник не просто на территорию государственного учреждения, а в комнату, официально отведенную для моего временного пользования в качестве жилища. Данный аспект кардинально меняет ситуацию, поскольку законы княжества стоят, в первую очередь, на защите имущественных прав граждан, и любое посягательство на частное имущество является серьезным преступным деянием. Что же касательно защиты личной собственности его владельцем, тут определенных границ не существует.

Это вам не либеральные законы моей прошлой реальности. Помнится, моего соседа по даче посадили за оставленную на столе его домика бутылку метилового спирта. Залезли бомжи во время его отсутствия, выпили спиритуса, закусили, чем Бог (точнее, владелец домика) послал, а вскоре ласты и склеили. Короче, получил тогда сосед пять лет по статье 236 УК РФ, хоть на суде категорически отрицал злой умысел. Отмотав трешку, был выпушен по УДО. Какое-то время Костян не желал ни с кем обсуждать тот прискорбный случай. Но однажды за рюмкой чая под изрядным шофе исповедался мне, дескать оставил бутылку с ядом на столе специально.

— Задрали, Лёха, как по весне на дачу приеду, стены в комнатах обоссаны, по углам насрано, мебель поломана, все, что можно украсть и продать, украдено и продано, одно слово — твари. В полицию обращался, те лишь разводили руками, мол, за всеми правонарушителями не уследить. Да я и сам дурень, думал, выпьют отравы и уберутся куда-нибудь подыхать. А оно эвон как получилось. Сторож обходил участок, приметил распахнутую настежь дверь, и сорванный замок на калитке. Заглянул внутрь, а там три трупа: два мужика и баба. Нужно было меньшую концентрацию метанола делать, чтобы сдохли где-нибудь в другом месте. Так что, Алексей, жалко мне трех потерянных лет, но я ни о чем не сожалею и в церковь каяться не пойду. Вот такая история.

Здесь же, застав преступника в своем доме, я могу спокойно отправить его на тот свет, и обвинение в превышении пределов необходимой обороны мне никто не предъявит. Но не все так просто, проверка полицейского менталиста в таких случаях обязательна, и если выяснится, что ты специально заманил невиновного человека в свой дом с целью убийства, тебе мало не покажется.

После того, как Боров предъявил полицейским следователям все необходимые бумаги, нас и еще нескольких свидетелей добросил адепт ментальной магии. Никакой криминальной подоплеки в моих действиях он не обнаружил, о чем и доложил старшему оперативной группы.

Меня отпустили под подписку о невыезде. Смех, да и только. Я тут собственным домом обзавелся, значит в бега не собираюсь. К тому же, кроме пустоши бежать-то и некуда. Не выездному гражданину не продадут билет на поезд, а другим способом Изборск покинуть практически невозможно, ибо пробираться в соседний город через пустошь пешком и в одиночку — затея, заранее обреченная на провал. Это рядом с городом монстры довольно редкое явление из-за регулярного отстрела их поголовья профессиональными охотниками. Однако, чем дальше вглубь диких земель, тем выше шанс нарваться на какого-нибудь крокодила-медведь-ежа или еще какую тварь намного опаснее.

Но самое главное, ни малейшей вины в том, что случилось с Хвостом, я за собой не чувствую. И мне плевать, что остаток своей никчемной жизни тот проведет на церковной паперти. Жестоко? Но, как говорит Отрепьев: такова се ля ви.

Позавчера посадил на поезд Варвару Сергеевну Урюпину, с которой за трое суток совместной жизни в доме фактически сроднился. Женщина готовила из купленных мной продуктов отличные блюда. И проявляла чудеса дипломатии, чтобы запихнуть в меня дополнительный кусочек курочки, котлетку или еще одну тарелочку жареной картошки.

— Кушай, Митенька, — всякий раз увещевала она, — как говаривал мой покойный супруг, едой силу не вымотаешь. А тебе не помешает обрасти мяском. Скоро силу мужицкую начнешь на девок тратить, а на кости, скажу тебе, как дама опытная, девчата не шибко падки. Им подавай парней крепких, упитанных.

А еще всяких историй из богатой событиями жизни старушки я наслушался в изрядном количестве. Уж очень болтливой дамой оказалась Варвара Сергеевна. Подробным образом изложила историю практически всей своей жизни, включая некоторые интимные моменты. Впрочем, не стану ничего из этого пересказывать, поскольку все эти поучительные истории никакого отношения к моему повествованию не имеют.

Что же касательно моей профессиональной деятельности, каждое утро я появляюсь в конторе с отчетом о проделанной за ночь работе. Затем Боров выдает мне урок на следующую ночь. После чего я сваливаю домой. Днем, по большей части, занимаюсь хозяйственными заботами, поскольку выспаться успеваю ночью.

Теперь очистка отхожей ямы или придомового контейнера с твердыми бытовыми отходами занимает у меня от силы полчаса, так что за ночь я умудряюсь выполнить поставленные бугром задачи в полном объеме примерно за половину рабочей смены, еще умудряюсь вздремнуть часика четыре-пять. Этого времени мне вполне хватает для полного отдыха, что очень радует. В своей прошлой жизни я спал не меньше восьми часов. А к старости еще и после обеда умудрялся покемарить часок-другой. М-да, очень интересный момент.

На следующий день после отъезда бывшей владелицы дома я отправился на строительный рынок. Подкатил к Клюеву:

— Семен Михайлович, я к вам за советом. Хочу свое жилище отремонтировать и кое-что там поменять. Нет ли у вас на примете приличной бригады? Не хочется нарваться на каких-нибудь самонадеянных рукожопов. А вы, как человек опытный, я надеюсь, можете порекомендовать надежных исполнителей.

Порекомендовал жучила, но с условием, что все необходимые расходные материалы я буду приобретать у него. По большому счету, мне все равно у кого покупать доски, штукатурку, трубы, сантехнику, а также все прочее, необходимое для ремонта, поскольку качество предлагаемого товара было примерно одинаковым во всех торговых точках рынка и цены также.

А через час в мой двор пожаловал бригадир, представившийся Олегом Петровичем Краснобаевым. Я ему устроил экскурсию по дому. Мужик оказался опытным строителем, к тому же обладал магическим Даром видения сути вещей. По мере осмотра моего жилища он делал пометки в блокноте довольно убористым почерком. Таковых набралось аж на три страницы. Честно говоря, я не ожидал, что проблема с домом настолько серьезная, но с замечаниями бригадира вынужден был согласиться. Так что с учетом строительства полноценной ванной комнаты, двух туалетов на первом и втором этажах, а также обеспечения водоснабжения кухни и обустройство системы стока канализационных вод в герметичный резервуар с меня попросили пятьдесят рублей либо золотом, либо серебром или шестьдесят семь «тугриков» бумажными деньгами. И это только за работу. Все необходимые строительные материалы для удовлетворения моих хотелок потянут еще рублей на тридцать пять или около того. По предварительным прикидкам ремонт жилища и оборудование его водопроводом и канализацией займет дней десять. Однако более подробную смету по деньгам и срокам Олег Петрович пообещал представить на следующее утро и сразу же после заключения договора его бригада приступит к исполнению принятых на себя обязательств.

На следующее утро ко мне во двор ввалилось десяток мужиков и четыре дамы. Расселись по лавкам и бревнышкам в ожидании, когда я и их законный представитель оформим все производственные и финансовые вопросы. Ознакомившись с представленной Краснобаевым сметой, я оплатил аванс в размере трети от общей суммы. Остальные деньги буду выплачивать поэтапно по мере завершения той или иной стадии работ.

На время ремонта мне пришлось переселиться в каретный сарай, где, разумеется, никаких карет и саней в помине не было. Предприимчивая Варвара Сергеевна после смерти мужа сразу же продала трех лошадок, телегу, сани и бричку на выезд какому-то купцу. Впрочем я об этой потере ничуть не жалею, поскольку в лошадях и каретах не разбираюсь, а если обзаводиться личным транспортом, так это непременно должен быть автомобиль, пусть даже столь примитивный, какие катаются по здешним дорогам. Да я и сам вполне способен построить самобеглую коляску, вот только ездить на ней особо и некуда. Изборск не такой уж крупный город. К тому же, при необходимости я всегда смогу прокатиться с ветерком на лихаче, коих в Изборске предостаточно. Работяги перетащили в мою обитель одну из кроватей, шкаф с бельем и кое-какой одежкой, стол, пару стульев. Нормально получилось — всяко лучше пропахшей дерьмом человеческим и крысиным каморки под лестницей. Окошко узковато, но в прежнем жилище у меня вообще таковых не было. Вот починят дом, там оконные проемы широкие, света будет предостаточно даже в зимнюю пору. И-ех! Заживу барином. Такой домище, да в одну харю.

В голове мелькнула мысль нанять прислугу, но я тут же отказался от этой идеи. Чужие глаза в доме мне без надобности. А голем-уборщик обойдется всего-то в десяток золотых. Его-то, пожалуй, и приобрету, поскольку я сам себе магическая электростанция, питающий артефакт кристалл способен зарядить самостоятельно. А еще магической стиральной машиной, непременно обзаведусь, и холодильник куплю, и аналог радио — пусть себе бубнит и музицирует, зато в курсе последних мировых событий буду всегда. Что-то типа телевидения тут есть, но местный «телевизор» для меня неподъемная по финансам штука. Зомбоящик я и в прежней жизни редко включал, и здесь приобщаться к этой дурной забаве не собираюсь. То ли дело книги до которых мои руки еще не дошли. Библиотеку и рабочий кабинет я от греха подальше запер на ключ. Ремонт этих помещений будет осуществляться в самую последнюю очередь после того, как все тома будут перенесены оттуда в отдельное помещение под моим бдительным присмотром. Преогромное спасибо Варваре Сергеевне за то, что не сдала книги в ближайшую букинистическую лавку! Мне они очень пригодятся.

Доносящийся из дома стук и специфическая манера общения работяг, копающих во дворе траншеи для подвода воды из придомового колодца и отвода сточных вод в герметичную выгребную яму, посредством исключительно нецензурных фразеологических оборотов, как ни странно, навевали позитивные мысли о скором светлом будущем.

Вернулся в сарай. Придвинув к столу кресло, выложил на деревянную поверхность дюжину окатышей полученных путем магической обработки содержимого нескольких выгребных ям. Первым делом стимулировал «шмелей» для максимально тщательного изучения химического состава светло-коричневых камушков. Видимые мне одному огненные насекомые какое-то время просто кружили над образцами, время от времени касаясь их своими длинными хоботками. Затем проникли внутрь. Наконец вернулись обратно в мое магическое средоточие с докладом. Вопреки расхожему мнению, почерпнутому из прочитанных книг, никакого интерфейса перед моим мысленным взором не появилось. В голове непонятно откуда просто сформировалось знание. Такое странное впечатление, будто информация мне была когда-то уже известна, но забыта, и вот теперь я все, вдруг, вспомнил.

Основные составляющие: азот 30–33%, фосфор 22–25%, калий 15–17%. Микроэлементы: бор, железо, цинк, марганец, медь, молибден, йод, бром. Мезоэлементы: сера, кальций, магний. Кислотность нейтральная, наличие хлора не отмечено. Содержание нейтральных веществ 35–40%. Помимо означенных химических элементов имеет место энергетический фактор загадочного происхождения (недостаточно информации).

Интересно получается, мои «насекомые» перерабатывают дерьмо в ценный химический… ладно, алхимический продукт, при этом своему хозяину не могут предоставить конкретную информацию насчет характера энергетической субстанции, содержащейся в этих образцах.

По сути, у меня на столе в данный момент прекрасное комплексное удобрение, не способное никоим образом навредить ни собственно почве, ни обитающим внутри нее микроорганизмам, ни произрастающим на ней растениям, только улучшит её свойства, предоставив все необходимые макро и микроэлементы для гармоничного развития растений. Вообще-то, то, что я недавно наблюдал в палисадниках домов, куда закинул часть окатышей, под термин «гармония» никак не подходит. Это, скорее, гипергармония, если данный термин, в принципе, приемлем. И я подозреваю, что не химический состав играет основную роль в ускорении вегетации растений, скорее всего, все происходит на каком-то недоступном пока для моего понимания уровне магических трансформаций.

В прошлой жизни я возделывал свои шесть соток за минусом сотни квадратных метров под домиком, сараем для хранения шанцевого инструмента и туалетом. Но все работы выполнял бездумно на автомате, токмо волею озадачившей мя жены. На какую глубину закапывать картошку, когда её окучивать, когда собирать проклятущих колорадских жуков — это все исходило от моей супруги, я же был простым исполнителем, можно сказать, рядовым бойцом в извечной битве за урожай. Сказали — сделал, не сказали — не сделал. Инициативы в подобных вопросах не проявлял. Впрочем, краем уха цеплял информацию о пользе для растений аммиачной и калийной селитры, суперфосфата, микроэлементов и прочей агрохимии, но чтобы специально, никогда этими вопросами не интересовался.

И вдруг, нате вам, у меня в руках, подозреваю, ценнейшее алхимическое удобрение. Более того, на сегодняшний момент я являюсь монополистом в обладании секретом его производства. Неплохой такой товар на продажу. Однако перед тем, как отправить его на рынок, мне необходимо убедиться в эффективности удобрения. А для этого необходимо провести ряд экспериментов.

Первым делом поставил на стол небольшую наковальню и, завернув пару окатышей в чистую тряпку, положил на железяку и принялся потихоньку измельчать содержимое молотком. Минут через пятнадцать понял, что не тем занимаюсь, поскольку окатыши не желали равномерно рассыпаться. А что если…

Я поставил на стол жестяной тазик, объемом литров десять, и накидал туда окатышей. Затем обратился к «обитателям моего внутреннего улья». Мысленно представил хорошо знакомые мне по прошлой жизни гранулы суперфосфата и приказал «шмелям» сформировать из содержимого емкости небольшие размером с просяное зернышко гранулы. Получилось! Великое чудо магии. Тридцать секунд видимого мне одному сияния и передо мной полный таз удобного для применения универсального удобрения. Вспомнил, как под присмотром супруги отмерял спичечный коробок селитры и размешивал в ведерке с водой. Аж до печенок пробрало. А в ушах неожиданно прозвучал громкий Лидин голос:

— Лёша, без горки отмеряй, пожжем корни, без огурцов останемся!

Ностальгия, мать её.

Получив достаточное количество удобрения, вооружился аптекарскими весами. Этот измерительный инструмент с комплектом навесок я приобрел на рынке у Семена Михайловича Клюева. Перед этим все точки облазил в поисках весов, нигде не нашел. Думал обратиться в ближайшую аптеку, может там подскажут, что-нибудь полезное. Однако стоило мне случайно обмолвиться о необходимости приобретения весов в присутствии основного поставщика стройматериалов для ремонта моего дома, как тот велел немного подождать и смылся куда-то минут на десять. Примчался обратно с деревянной коробкой, с весами и необходимыми навесками. За мерительный инструмент запросил аж пятьдесят рублей серебром, или пять червонцев золотом. Сучара жадная. Пришлось торговаться. В результате получасовых криков, ругани и взаимных оскорблений цена упала до тридцатки. И как ни странно, и я и продавец оказались довольными сделкой и ничуть друг на друга не обижались. Недаром говорится, что на рынке два дурака: один продает и думает, что продал задорого, другой покупает, и думает, что купил задешево.

Для начала отмерил граммовую навеску удобрения и отправил ее в заранее склеенный из бумаги подписанный конверт. Затем еще один грамм удобрения отправился во второй конверт. Следующее количество вещества составляло уже два грамма, затем три, и так далее. Ограничился сотней пакетиков от одного до пятидесяти граммов. Полученный результат зафиксировал в журнале наблюдений. Этот гроссбух я выторговал за двадцать копеек у всё того же торговца Клюева — уж очень мне он понравился своей бюрократической фундаментальностью и разлинованными страницами чуть синеватого цвета.

Конвертики сложил в жестяное ведерко, туда же отправил два мешочка с сухими семенами огурцов и помидоров. Помнится, супруга высаживала в теплицы эти культуры в виде рассады, я же для чистоты эксперимента даже замачивать семена не стал. Старт процесса вегетации моих растений должен проходить в равных условиях, чтобы никакие предварительные факторы не повлияли на результат.

С ведром в руках я направился в огород, тихонько напевая, себе под нос, дабы не шокировать суетящихся у дома строителей, задорную песенку из фильма «Кубанские казаки»:

…Убирай, убирай,

Да, нагружай, нагружай,

Нагружай, наступили сроки.

Эх, урожай наш, урожай,

Урожай высокий!..

До сбора урожая было еще далековато, но оптимизм из моей груди аж выплескивался наружу. Чует моя чуйка (прошу прощения за тавтологию), что у меня в руках в данный момент золотая жила, благодаря которой, я стану не последним человеком в Изборске. Пока мои амбиции дальше этого поселения не распространяются, но это пока. Человек такая скотина, которой все мало. Что-то типа хорька, проникшего в курятник. Всех курей ему не сожрать, но передушит, всех, до кого дотянутся его острые зубы.

В прошлой жизни я старался не выпячиваться. А вот в этой отсидеться по-тихому, похоже, не получается. К тому же, перспектива быть золотарем в каком-то занюханном городишке всю жизнь не собираюсь, но и уподобляться пушкинской старухе, возжелавшей одномоментно стать владычицей морской, не стану. Короче, своего не упущу.

Добравшись до теплиц, в очередной раз оценил их состояние. Сами строения капитальные на невысоком кирпичном фундаменте, длиной пятнадцать, шириной три метра. Каркас из лиственничного бруса, сто лет простоит и ничего ему не будет. Рамы и обе торцовые двери также сработаны из лиственницы, секции крыши на бронзовых петлях, в жаркую погоду или при необходимости проветрить легко поднимаются с помощью нехитрых механических приспособлений. Явных дыр в остеклении не отмечается, а то, что пара стекол треснуты, так то (как говорят автомобилисты) на скорость не влияет. В каждой теплице по три укрепленные досками грядки: центральная шириной примерно метр двадцать и крайние сантиметров по шестьдесят. Между грядами достаточно широкие проходы, для полива и ухода за растениями. Земля в теплицах предварительно вскопана строителями за отдельную, разумеется, плату.

Перед тем, как начать посадку, острой палкой прочертил четыре неглубоких ровика. Пара на центральной грядке и по одному на крайних.

Затем во все получившиеся канавки высыпал порционно удобрение из пронумерованных пакетов на расстоянии сантиметров шестьдесят-семьдесят друг от друга. В каждой теплице на одной из гряд оставил место для пары-тройки контрольных растений, высаженных без чудо-подкормки.

Наконец дело дошло, собственно до посадки приобретенных на рынке семян. В одну тепличку посадил огурцы, во вторую томаты. Перед тем, как кинуть в землю семена, тщательно перемешивал руками почву в том месте, куда насыпал удобрение. В каждую такую лунку помещал по три семечка — лишние всходы удалю, зато дополнительная гарантия, что проплешин не будет. Перемешиваю перстами землю, кладу три семечка, присыпаю землицей. Поневоле вспоминаю дачную жизнь из своего прошлого, когда вот также гнул спину над грядками. Отмечу, что тогда мне это дело не нравилось, но теперь я полон энтузиазма и задора — все-таки не ради овоща вкусного стараюсь, ради прибылей грядущих.

Если моя задумка оправдается (а куда она денется?) я смогу обращать говно в золото в самом буквальном смысле. Вот только сильно подозреваю, что мой успех многим в Изборске не понравится. Именно по этой причине в шкафу моего временного пристанища хранится стопка прихваченной из домашней библиотеки литературы, посвященной различным аспектам магии. География с историей пока подождут, а вот книжные магические знания для меня сейчас важнее всего.

На рынке прошелся по лавкам, торгующим магическими артефактами. Хотел приобрести индивидуальную защитную силовую изгородь, однако от цен просто обалдел. За самый дешевый артефакт просят десять тысяч, хоть и бумажными купюрами, все равно для меня сумма пока неподъемная. Тем более таких магических «генераторов силового поля» мне нужно минимум четыре штуки, чтобы расставить по углам участка

Придется организовывать защиту от воров по типу той, в которую вляпался Хвост. Судя по желтушно-синюшным пятнам замеченным мной на физиономии в тот приснопамятный вечер его увольнения, дружки вполне доходчиво довели до его сведения, насколько он был неправ, дав наводку на чародея. Нет же, не внял, за что и пострадал. Я хоть человек по натуре добрый, с жалостью смотрю на бродячих кошек, собак и птичек с переломанными крылышками, но этого пронырливого хмыря мне нисколечко не жалко. Что заслужил, то и получил. Может быть, для меня оно и к лучшему, что Витька Хвостов ослеп. Скорее всего, вопреки логике, именно меня он считает источником всех своих бед. Теперь мне не придется ходить, оглядываясь по сторонам, особенно в толпе из-за опасений получить заточку под ребро, или неожиданно огрести по башке «случайно» упавшим с крыши кирпичом. Вообще-то вариантов расправы много. А вот теперь, когда зрение Хвосту если и вернется, то нескоро, мне опасаться нечего. Вряд ли кто-то из его бывших коллег по разбойному ремеслу впишется против реального мага, который уже проявил себя опытным профессионалом, при этом вполне договороспособным человеком. Прям Феликс Эдмундович Дзержинский из анекдота моей далекой юности, который всего лишь на хер послал прибывших к Ленину за хлебушком ходоков, а ведь мог бы к стеночке поставить. «Добгейшей души человек!» — воскликнул Владимир Ильич, смахивая ладошкой ненароком скользнувшую по щеке слезу. Хохмили тогда довольно жестоко, при Брежневе было уже можно рассказывать крамольные анекдоты с явным политическим подтекстом.

Закончив посадку семян, хорошенько пролил грядки нагретой солнцем водой из бочек.

Теперь ежедневный полив и томительное ожидание результатов моих агротехнических потуг. Мичурин, мля. В том, что удобрение окажется эффективным, я ничуть не сомневаюсь. А вот насколько эффективным, надеюсь выяснить в течение ближайшего месяца-двух. А пока меня ожидает трудовой подвиг на ниве золотаря. Глядишь, благодаря Борову, какая халтурка появится.

Кстати, нужно будет тележку приобрести, чтобы не таскать на себе емкости с магическим удобрением. И еще один момент, пожалуй, стоит поговорить с бригадиром насчет содержимого нашего говно-пруда. Намекнуть, мол, за денежку малую готов избавить обитателей этой части Нижнего города от неприятных запахов, освободив водоем от загрязняющих его веществ. Могу, конечно, и бесплатно, но Отрепьев воробей стреляный, вмиг сообразит, что Митька хочет поиметь с дерьма какую-то выгоду и постарается «упасть на хвост». Так что с эту операцию нужно будет провести таким образом, будто не я, а Боров все и придумал. А Дмитрий Кравцов лишь инструмент в его руках, точнее исполнитель его гениальной воли. Короче, каким образом реализовать эту задумку, следует хорошенько поразмыслить.

Глава 8

После захода солнца я заступил на очередную смену. На этот раз без тяжелых бадеек с удобной тележкой, приобретенной… ну да вы уже догадались у торговца Клюева. Этот хитрожопый господин поначалу попытался впарить мне её за пятерку серебром, но после получасового торга сбавил свои аппетиты до двух рублей с полтиной.

Определенно, Семена Михайловича увлекает сам процесс торговли с «неуступчивым поцем». Знал бы он, с кем реально имеет дело, отнесся ко мне боле серьезно.

В бытность руководителем немалого рабочего коллектива в мои обязанности входила закупка оборудования и расходных материалов. Нет, не так, сам я заводскими деньгами не распоряжался, лишь составлял заявку, подыскивал поставщиков и вел с ними переговоры по поводу закупочных цен и лишь после этого шел в отдел логистики с вполне готовым предложением. Откаты мне, разумеется, предлагали, но я на них не велся, всегда поступал по совести. И вовсе не потому, что убежденный бессребреник, просто расхлебывать последствия собственной жадности было бы себе дороже. Такой нестандартный подход экономил и время и деньги, а также предохранял от впаривания откровенного фуфла не имеющим непосредственного отношения к производству менагерам. Так что господин Клюев в психологическом плане был для меня едва ли не открытой книгой. Самое интересное, Семен Михайлович на интуитивном уровне прекрасно понимал и признавал за мной право хорошенько поторговаться. Он расценивал этот торг как, своего рода, школу мастерства. Каждый раз после того, как мне удавалось нехило скостить цену на какой-нибудь товар, мужчина горестно выдавал:

— Ой вэй! Откуда только этот шнорер взялся на мою голову и делает из меня — уважаемого человека самого, что ни на есть откровенного шлимазла!

Я же отвечал ему в его же манере:

— Шо так плохо живете — тока в одной руке сумка? Таки улыбайтесь шире и будет вам цимес на каждый день.

На что потомок Моисея хватался за голову и громко стенал, будто стоял у Стены Плача:

— О Ха-Шем, чем перед тобой провинился бедный торговец, что ты послал мне этого хитроумного гоя⁈ Вали отсюда, Митька, шоб глаза мои тебя не видели!

Я уходил с очередной покупкой, Клюев оставался в своей лавке «зализывать очередную душевную рану», полученную от «хитрожопого гоя», умудрившегося каким-то непостижимым образом выторговать у опытного торгаша очередные пару-тройку «рубелей».

И всегда история повторялась с незначительными вариациями всякий раз, когда мне нужно было что-то приобрести, а Семену Михайловичу, соответственно, что-то продать. А продать у него было много чего интересного для меня, вот только мои финансовые возможности на данный момент не допускали значительных трат.

Итак, топаю я с тележкой от одного уже отработанного объекта к другому. Ночь звездная луна на ущербе, довольно тепло. И вот тут мне навстречу трое мужиков не моложе тридцати лет, может, немного старше. Об их принадлежности к криминальному миру догадаться было несложно — уж больно рожи мерзкие. Одеты примерно одинаково неприметно, по одежке и не определить, кто они на самом деле, то ли пролетарии умственного труда, то ли обычные бандиты. Но я-то опытным глазом тут же определил, кем на самом деле является эта троица.

Шли вольготно, никого не опасаясь. Нашу встречу подгадали так, чтобы оказаться в круге света уличного фонаря. В пяти шагах от меня, двое крайних остановились, центровой выступил вперед. Тут я рассмотрел у него на лице неряшливый шрам от левого виска через основательно переломанный нос, к правой части подбородка. М-да, нехило кто-то его приголубил ножичком.

Вола тянуть за хвост не стал, сразу же взял быка за рога:

— Эй, парень, у тебя есть одна вещица, которая тебе не принадлежит. Так вот, надо бы её вернуть настоящему владельцу.

Я уже примерно догадался, о чем идет речь, но изобразив самое простецкое выражение на лице, спросил:

— Это вы о чем, уважаемый?

И вновь ходить вокруг да около мужик не стал.

— Кошелек, который ты достал из трубы.

Мне хотелось тут же выдать фразу из телефильма «Место встречи изменить нельзя» с характерным дефектом речи вора Кирпича: «Кофелек, кофелек, какой кофелек⁈». Словами не передать, каких усилий мне стоило, не заголосить гнусаво на всю улицу. Сдержался. Вместо этого сказал:

— Не понимаю вас, о каком таком кошельке идет речь.

— О том, что закупорил подачу воды в фонтан купца Кулебяко. И не нужно тут Ваньку валять. Нам доподлинно известно, что кошель у тебя. А еще мы знаем, что на эти деньги ты приобрел дом у вдовы Урюпиной. Так вот, завтра с утра к тебе явится наш человек. Вы с ним пойдете в городскую управу. Там ты перепишешь свою недвижимость на его имя. На этом, считай, мы будем квиты. Ну а если не захочешь… — начатую фразу он не закончил, демонстративно достал из кармана нож-бабочку и вполне профессионально покрутил в руках.

После этих его слов троица растворилась в ночной темноте.

Меня же прошиб холодный пот. Честно говоря, испугался до онемения мышц, стыдно признаться, даже блевануть потянуло, но все-таки удержался. Ну не герой я ни в прошлой жизни, ни в этой. Характер человека резко поменять невозможно даже при наличии магических умений. И если в тех двух начинающих бандитах особой угрозы я тогда не увидел, только что передо мной стояли матерые преступники, которым, что человека зарезать, что муху прихлопнуть — все едино.

Разумеется, все работы на эту ночь были мной отменены. Вернулся в каретный сарай присел на стул, опершись локтями на столешницу и положив подбородок на ладони, принялся думать.

Итак, что мы имеем на данный момент? А ничего хорошего. Тот, кто украл кошелек у Кулебяко, скорее всего, напрямую связан с местным преступным сообществом. Остается решить вопрос: «Как мне поступить в такой ситуации?». Я хоть и не герой, но за просто так отдавать каким-то гадам свою жилплощадь, в которой еще и пожить-то не успел, не собираюсь. К тому же, история с монстром пустоши показала мою состоятельность как бойца. Выходит, я кое на что способен.

Вообще-то, у меня нет ни малейших сомнений в том, что в криминальных кругах Изборска имеются одаренные. Скорее всего, довольно слабые, ибо продвинутым чародеям нет смысла заниматься противозаконной деятельностью — их и так тут неплохо кормят. Но разного рода слабосильной шушеры, способной всего-то разок зарядить огненным шаром, ледяным копьем, или воздушным серпом, а потом сутки отлеживаться в приступе магического истощения здесь, насколько мне известно, предостаточно. Да и от выстрела из огнестрельного оружия мне не уберечься.

Остается бежать в полицию, и со слезами на глазах умолять законников взять меня и мой дом под охрану? Не смешите мои тапки, как любит говаривать во время нашего торга господин Клюев. Я более чем уверен, что кто-то из местных служителей охраны правопорядка находится на содержании у руководства местной организованной преступности. Примут от меня заявление, дескать, ночью ко мне подошли трое и настоятельно потребовали отписать им мой недавно приобретенный дом. А после моего трагического ухода из жизни в результате «несчастного случая» этим заявлением кто-нибудь из них и подотрется. Получается в полиции мне делать нечего. Это означает, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Классика жанра.

Так что мне необходимо предпринять экстренные меры по повышению, как своих защитных возможностей, иже с этим боевых качеств. То есть, мне предстоит в срочном порядке создать нечто наподобие магической оболочки непроницаемой для клинка, арбалетной стрелы, пули и всех атакующих магических заклинаний.

Легко сказать, трудно сделать.

Пара прочитанных мной книг по основам чародейства и волшебства, оказались для меня с одной стороны полностью бесполезными, с другой — очень даже ценными.

Дело в том, что местная магия основана на разного рода ритуальных приемах таких, как заклинания, иными словами, вербальные формы, рунистика, как способ наложения тех же заклинаний на материальные предметы, наконец, магия обрядов. А вот о том, чтобы без всякой ненужной словесной «чешуи» и шаманских штучек просто сформулировать в голове желание, затем воплотить его в жизнь посредством чистой магии своего источника — здесь ни в одной из книг, мной прочитанных, не упоминается. Вполне допускаю, что такими возможностями в этом мире обладает кто-то еще кроме меня, но он не афиширует своих возможностей, ибо умение мысленно повелевать энергией средоточия, получая при этом любой желаемый эффект, безо всяких преувеличений, реально имба, поскольку дает человеку существенные преимущества, делая его фактически магом-универсалом. Я уже создал посредством «шмелиной магии» световую мину, даже применил её против воришки. Пару раз шмальнул по какашкам одной из выгребных ям огненным шаром и ледяной стрелой, чисто для эксперимента. Особенно эффективным оказался файербол, вот только вони от него было хоть святых выноси.

После приема внутрь магической «Жемчужины» мой источник продолжает увеличиваться в объеме, иже с этим возрастает проводимость моих магических каналов. На данный момент процесс не столь бурный, как это было в первые дни, но он продолжается, о чем свидетельствует мой зверский аппетит и значительно возросшее умение утилизировать содержимое выгребных ям и контейнеров для сбора твердых бытовых отходов. Так что кое, на что я вполне способен.

Постепенно в моей голове появился план, каким образом отвадить от моей частной собственности представителей местного криминалитета. Было бы здорово, застать их руководство на хате и утилизировать в удобрение. Вот только в этом случае вряд ли от меня отвяжутся. Но уже не представители криминальных структур, а местная гильдия магов. Ко всему прочему, я не убийца и лишать жизни людей, которые пока не сделали мне ничего плохого, как-то не очень настроен. Вот если на меня нападут, тогда мои руки будут развязаны. А это означает, что в самое ближайшее время мне стоит уделить внимание активным тренировкам своего магического Дара, а также разработке методик как пассивного, так и активного противодействия любым проискам моих недоброжелателей, поскольку традиционные заклинания здешних школ магии мне не подходят.

А вот тут имеется одна весьма существенная засада. Серьезно заниматься магией в черте города я не смогу, поскольку несанкционированные применения достаточно мощных заклинаний отслеживаются специалистами гильдии магов. Если дежурный маг отмечает всплеск мощной волшбы, особенно когда это связано с гибелью людей, на место события тут же прибывает дежурный наряд боевых магов, способных по остаточному астральному следу выявить виновника и задержать его.

Кстати, когда наличие у меня магического дара получило свое подтверждение, по совету Борова мне все-таки пришлось обратиться в мажескую гильдию. И правильно сделал, поскольку уже успел засветиться своей говенной магией. Единственное, что меня спасло от визита боевой группы, было то, что мои «шмели» не фонили столь уж сильно. К тому же, применение моих заклинаний не было связано с эманациями, вызванными гибелью людей. Бытовая магия — вполне разрешенная к использованию даже неодаренными гражданами посредством разного рода артефактов. Дежурный гильдейский маг, для начала, измерил мой потенциал с помощью специального магического прибора. Затем попросил меня утилизировать какой-нибудь мусор. Пришлось освобождать от отходов выгребную яму туалета, в их дворе. За что мне даже спасибо не сказали. Лишь записали с помощью специального артефакта характерные сигнатуры, свойственные моим чародейским манипуляциям, на том и отпустили, заверив, что отныне моя волшба в черте города входит в реестр разрешенных заклинаний, и мне не стоит опасаться визита опергруппы.

Вообще-то я был тогда удивлен. Не ожидал, что мага со столь уникальными способностями не попытаются завербовать в славные ряды гильдейских чародеев города Изборска. Но, похоже, мой потенциал никого не впечатлил. Если точно, никто не разглядел в довольно слабом начинающем чародее мой истинный Дар универсала. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Более того, было бы неплохо до моего совершеннолетия научиться маскировать свой реальный уровень магического мастерства, ну чтобы не загреметь на принудительное обучение в какой-нибудь военный ВУЗ, откуда потом направят на борьбу с разломами, тварями пустошей, или еще какими беспокойными соседями, будь они все неладны. Как человек сугубо мирный, о военной карьере не мечтаю, более того, откровенно побаиваюсь перспективы вступить в ряды победоносной армии Великого княжества Сибирского и Восточного. Что-то типа я не трус, но я боюсь.

Сигнатура моей особенной магии на данный момент подробно описана и хранится в анналах здешней гильдии, и если её применение будет связано с гибелью людей, меня тут же возьмут под белы рученьки и начнут задавать крайне неудобные вопросы.

Так вот, к чему я все это рассказываю. А к тому, что я подозреваю, что моя специфическая магия в своих проявлениях может довольно сильно варьироваться в зависимости от тех задач, которые я поставлю перед своими магическими помощниками. Магия роя «шмелей» вовсе не вписывается в прокрустово ложе какого-нибудь одного магического направления. Имеет довольно широкий спектр. Это означает, если сигнатура заклинания не будет совпадать с официально зарегистрированным астральным отпечатком, ко мне никаких вопросов не появится. Ну, я так думаю.

А так ли оно на самом деле, нужно хорошенько поэкспериментировать. Если в черте города подобным лучше не заниматься, рядом имеются пустоши, где случается всё, что угодно, и никто из гильдейских чародеев отслеживанием разного рода магических всплесков заниматься не станет. Значит, как в песне поется, нам туда дорога.

Короче, решено, но только после встречи с официальным представителем преступного мира, на которого должен переписать свое недвижимое имущество. Я уже придумал, каким образом избавлюсь от опеки криминальных структур хотя бы на некоторое время, не вызвав подозрений в собственной причастности. Ну а потом рвану за черту охранного периметра в аномальную зону, куда ни один человек в здравом уме не сунет носа. Но где я и где здравый ум.

А пока мне просто необходимо набить едой свое ненасытное брюхо, после чего вздремнуть до утра. Чем я, собственно, тут же и занялся.

Ночью над Изборском прошел грозовой фронт. Впрочем, мой сон был настолько крепок и безмятежен, что о том, что был дождь с громом и молниями, я узнал из разговоров рабочих, приступивших к своим трудовым обязанностям.

Вышел на улицу, трава сверкает в лучах дневного светила так, будто её осыпали бриллиантами. Тепло, даже слабого дуновения ветра не наблюдается. Птички поют. Лепота!

В родном мире перед моим перемещением в эту реальность, стояли трескучие декабрьские морозы. Народ готовился к встрече Нового Года. А я не любил праздники, поскольку каждое торжество, особенно День Рождения, после пятидесяти навязчиво напоминает, что жизнь неуклонно катится к своему финалу. От подобных мыслей на душе становилось грустно и печально.

Теперь мне почти семнадцать. Впереди целая жизнь. Но радости отчего-то не испытываю. Ну да, сегодня же меня попытаются лишить моей недвижимости. Ладно, посмотрим, чей «кунг-фу» круче. Нет, драться пока ни с кем не собираюсь, но так просто сдаваться тоже не стану. Я, может быть, по натуре и трусоват, к тому же, закоренелый гуманист, но если припрет… ну, вы понимаете. Недаром говорят, что загнанная в угол мышь страшнее льва.

Через час я был умыт, одет, сыт и, сидя на лавке у каретного сарая, с нетерпением ждал появления представителя криминальных структур.

В половине десятого рядом с калиткой моего дома остановилась бричка с откидным верхом, запряженная каурой лошадкой. На облучке здоровенный (косая сажень в плечах) лысый мужик с густой окладистой черной бородищей до середины груди, одет в кафтан серого цвета, на ногах начищенные до зеркального блеска яловые сапоги. Смотрит на мир угрюмым взглядом из-под длинных кустистых бровей. Чисто душегубец. От таких лучше держаться подальше.

На заднем сидении господин на вид лет тридцати пяти в костюме тройке темно-синего цвета с отливом. Брюнет. Лицо выразительное. Тщательно до синевы выбритые щеки под носом щеточка усов а ля Адольф Алоизович. Впрочем, о чем это я? В этой реальности никакого Гитлера не существовало, но забавная манера носить под носом пучок волос имеет место быть. Чудно. Черные слегка волнистые волосы подстрижены и уложены по последней моде на прямой пробор. Нос крупный с заметной горбинкой, глаза темные глубоко посажены, взгляд из под густых черных бровей человека абсолютно уверенного в собственной непогрешимости. Тонкая линия плотно сжатых губ создает впечатление эдакого показушного недовольства. Подбородок хоть и не крупный, даже узкий, но заметно выдвинут вперед, что в совокупности с крупным крючковатым шнобелем создает впечатление, я бы сказал, театрально-демоническое. Сейчас откроет рот и выдаст голосом Федора Ивановича Шаляпина:

— Et Satan conduit le bal!

Conduit le bal!..[1]

От этой мысли мне стало вдруг весело, даже страх куда-то подевался.

Когда мужчина вышел из коляски, я смог оценить его стати Ростом выше среднего, фигура подтянутая, определенно, человек не чурается спорта.

— Рапопорт Иосиф Моисеевич, адвокат, доверенное лицо известной вам организации, — представился мужчина.

Ага, кто бы сомневался. Адвокатура и в этом мире нехилая кормушка для потомков патриарха Иакова. Шустрые ребята во все «вкусные» дыры норовят пролезть. Интересно, здешние медицина, банковский бизнес и культура тоже томятся под их игом? Я, конечно, не антисемит, но при виде вот таких лощеных и уверенных в собственной безгрешности и абсолютной исключительности «джентльменов» у меня отчего-то появляется желание тут же набить засранцу наглую физиономию, дабы не зазнавался уж очень сильно.

В драку, разумеется, я не полез. В свою очередь вежливо представился:

— Кравцов Дмитрий Николаевич.

Рукопожатиями мы с ним не обменялись. Меня лишь удостоили легким кивком головы.

— Бумаги при вас, молодой человек? — Радует, что этот павлин хоть тыкать не стал.

— Конечно, показал я сумку, куда еще до его приезда сложил все нужные документы. Для реализации коварного замысла мне необходимо обозначить полную лояльность к этому человеку и решимость расстаться с недвижимостью.

— В таком случае, прошу вас проследовать в мою коляску. — Мерзко хихикнул и с ухмылкой на лощеной физиономии добавил: — Время — деньги. Не так ли, Дмитрий Николаевич.

После этих слов доверенное лицо бандитов уверенным шагом направилось к конной повозке. И вот тут-то случился непредвиденный казус. Стоило Иосифу Моисеевичу миновать калитку, его нога заскользила по мокрой от ночного дождя траве. Как результат, мужчина грохнулся на землю. При этом до ушей моих и прочих случайных свидетелей донесся характерный сухой треск ломающейся кости.

Разумеется, все произошедшее было задумано и реализовано мной при непосредственном участии моих магических «шмелей». Мне лишь оставалось изобразить на лице сначала «неподдельное» удивление, затем испуг, наконец, показушную заботу о пострадавшем. Продемонстрировав присутствующим описанную гамму чувств, я кинулся к распластанному на земле находящему в бессознательном состоянии из-за сильного болевого шока телу. Закатал успевшую основательно пропитаться кровью штанину. Результат меня порадовал торчащим наружу острым сколом бедренной кости. Кровь, вроде бы, перестала хлестать из раны бурным пенящимся потоком, так что от кровопотери в ближайшие полчаса он не сдохнет. Вообще-то я планировал организовать закрытый перелом, но тут уж как получилось. Оно даже еще лучше, уж очень мне не понравился этот расфранченный и самовлюбленный гусак. Вряд ли у криминалитета имеется запасной адвокат, тут одного бы прокормить. Это означает, пара-тройка дней спокойной жизни мне обеспечено. Однако радости своей я не показал. Сделав испуганно-озабоченное лицо, заблажил в сторону сидящего на облучке мужика:

— Эй, кучер, барин ногу повредил и серьезно! Бегом сюда! Хватай его в охапку, укладывай в свой шарабан и срочно вези к ближайшему целителю! — Оно, конечно, в данном случае я кругом не прав, тело пострадавшего при открытом переломе нижних конечностей следовало бы не беспокоить и дождаться прибытия врача. Но для всех я всего лишь шестнадцатилетний пацан. Откуда мне знать, как нужно поступать в подобных случаях? Вот и причина моего стремления поскорее помочь человеку. Заодно избавиться от его присутствия, но об этом я никому не скажу.

Грузный на первый взгляд мужчина проявил завидную расторопность. Мигом подбежал к распростертому на земле телу своего босса, бережно взял пострадавшего на руки, но уложил не на диван, а на пол своей таратайки. Правильно сделал. С дивана при езде тот может упасть и повредить себе еще что-нибудь, а на полу он никуда не скатится.

Когда конный экипаж скрылся за ближайшим поворотом, я вытер со лба выступивший пот. Затем мухой рванул в каретный сарай. Первым делом спрятал ценные бумаги вместе с сумкой в специально оборудованное комплексом охранных магических устройств хранилище. После чего прихватил заплечную торбу с харчами, питьем и прочими предметами, которые могут понадобиться в пустошах, покинул подворье и бодрым шагом направился в сторону Нижнего города, точнее к примыкающему к охранному куполу ассенизационному пруду. Там сейчас никого нет, так что без посторонних глаз пересеку границу между территорией, населенной людьми, и аномальной зоной.

Через час я дышал воздухом пустошей. Реально он отличается от городского и не в лучшую сторону. Кокой-то у него привкус непонятный, вроде как железистый. Мне напоминает запах стальной стружки, выходящей из-под резца токарного станка. В принципе, вполне терпимо, если бы к нему не примешивалась легкая сладковатая трупная вонь.

Отбежав от границы города на пару километров, я набрел на довольно глубокий неширокий овраг, с густо поросшей кустами колючей ежевики склонами. По дну протекал водный поток, берущий начало из известковых пород, на высоте примерно метра от дна оврага. Попробовал воду на вкус. Вроде ничего так, приятная. День жаркий, боюсь, прихваченной с собой воды для питья будет недостаточно. А тут целый источник. Оно не только попить, еще и умыться можно. Что я, собственно, и сделал, поскольку таскаться под лучами палящего солнца с тяжелым рюкзаком за плечами даже такому сильному и физически выносливому человеку как я удовольствие ниже среднего.

Передохнув пяток минут, я спустился вниз по течению ручья метров на десять. Там обнаружилась как раз удобная полянка свободная от кустов ежевики с мягкой травкой на ней. Так что при желании можно и вздремнуть. Шучу, конечно, никто в здравом уме не станет без особой надобности спать в аномальной зоне. И я в этом плане не исключение.

Принял позу, именуемую ваджрасана, её еще позой алмаза называют — это когда таз человека покоится на его стопах, спина прямая, плечи чуть-чуть опущены, подбородок слегка втянут. Откуда мне известно название этой асаны? Нет, сам я подобной ерундой в прошлой жизни не занимался, а вот моя благоверная какое-то время была буквально помешана на йоге. Так что вольно или невольно, терминология этого загадочного для меня учения поневоле запечатлелась в голове. Лиде много раз пыталась уговорить меня заняться отработкой дыхательных упражнений. Но какие могут быть упражнения, когда тебя на гараже ждет взволнованный клиент, которому завтра рано утром в областной центр ехать или на базу за товаром для своего (или чужого ларька), а у него клапана стучат, зажигание толком не отрегулировано или еще какая напасть, которыми часто страдают транспортные средства. И за время ремонта ты до судорог в ногах настоишься в таких забавных позах, чаще всего буквой «зю», перед которыми меркнут любые, самые замысловатые асаны.

Спустя пять минут я провалился в медитативный транс.

Насчет визита хищных тварей я не опасался, поскольку заранее отправил в разведку часть своего магического шмелиного роя. Если какой монстр попытается приблизиться, он будет своевременно обнаружен и у меня появится альтернатива, либо делать ноги, либо принять бой. А еще я надеялся, что после, произошедшего со мной и Боровом случая и «пистона», полученного гильдией охотников от городского головы, неожиданных встреч с опасными монстрами в окрестностях Изборска опасаться не стоит.

Итак, я вполне готов к постижению своих чародейских возможностей. Да поможет мне в этом деле мой изворотливый разум.

«Здравствуйте, мои дорогие и родные! — Я мысленно обратился к 'магическим насекомым. — Сейчас вы поведаете вашему хозяину, чем дышите и на что способны. Заодно покажете, на что способны».

[1] Сатана там правит бал,

Там правит бал! (франц.)

Глава 9

В первую очередь я озаботился личной защитой. Поскольку базовые заклинания из прочитанных книг оказались для меня практически бесполезными, мне пришлось на практике отрабатывать приемы взаимодействия с магическими «шмелями».

Поначалу «роевой коллективный разум» попросту отказывался выполнять большинство моих хотелок. Насколько я понял, формула: «Хочу того-то и того-то» тупо напрямую не работает. Чтобы заставить «шмелиный рой» что-то сделать, нужно самым подробным образом мысленно описать алгоритм желаемого действия.

Например, я пожелал создать огненный шар, выбрал здоровенный валун и отдал «рою» соответствующий мысленный приказ. Пшик. И ничего из этого не получилось. Если честно, даже пшика не было. Действительно, из ничего что-то не появляется, то есть законы сохранения материи и энергии тут рулят. Пришлось мысленно представить, как кубометр воздуха под действием магии сжимается до объема одного кубического сантиметра, то есть в миллион раз. Таким образом, я задаю действие, которое невозможно осуществить посредством известных мне чисто технологических способов. Как результат, в точке сжатия вспыхивает ослепительный шарик плазмы, разогретый до температуры, значение которой я даже не могу оценить приблизительно. Следующий шаг: задаю своим «шмелям» задачу изолировать плазму от воздействия внешней среды. Сработало на отлично, пылающий шар не взорвался, завис в воздухе на высоте полутора метров в виде небольшой шаровой молнии. Дальше всё оказалось проще пареной репы. Я прицельно отправляю полученную капсулу в направлении выбранной мишени. После физического контакта с заданным физическим объектом, силовой кокон разрушается. Как следствие, произошел мощный энергетический выброс магической энергии. Назовем это заклинанием. Оно отбирает у меня примерно треть от общего запаса маны, да и времени на создание занимает порядка пяти секунд, что неоправданно много, так что стрелять очередями не получится. Однако и один огнешар шарахнул, да так, что здоровенный гранитный валун буквально развалился на десяток неравных кусков. Вдобавок грохнуло знатно. Я аж присел от неожиданности. Благо сам я в этот момент находился на удалении метров пятидесяти от мишени, прятался за стволом одиноко стоящего толстого дерева. Не ранило, но по ушам нехило прилетело.

Интересный момент. Мой рациональный ум, привыкший оперировать привычными еще со школы законами физики тут же начал переводить давление сначала в потенциальную энергию сжатого воздуха, затем полученный результат в температуру. Выходили какие-то несусветные значения, сопоставимые с взрывом полусотни килограммов тротила, или даже больше.

Блин, это сейчас уже такая силища. А что будет, когда производственные мощности моего магического средоточия возрастут на порядок… на два? Етить-колотить! Ну, или, охренеть.

Ладно, успокоились, отдышались. Мне не помешало бы узнать, какими объемами энергии способны оперировать самые крутые адепты стихийной магии? Мало ли какие разногласия между нами могут возникнуть.

Следующим после огнешара я разработал заклинание ледяного копья. Оно также осуществляется в несколько этапов. Для начала магия «шмелей» конденсирует из воздуха примерно половину литра воды. Затем из полученного объема жидкости формируем конус длиной сантиметров тридцать. После заморозки получается сосулька, которую я отправляю в полет к намеченной цели точно так же, как перед этим кидал огнешар. Это заклинание получилось менее затратным. На его реализацию потребовалась всего лишь одна двадцатая моего магического запаса.

А вот если подбирать с земли небольшие камушки и отправлять их в полет со скоростью пули, расход маны будет практически равен её выработке моим источником. Получилось нечто наподобие телекинеза. Знать бы раньше на что способен мой внутренний «шмелиный» улей, не пришлось бы возиться с трубой фонтана купца Кулебяко. Просто извлек бы мешок с деньгами, и все дела. Хотя, сожалеть не о чем, поскольку тот по доброте душевной одарил меня часами-артефактом с магическим приводом, да еще и с будильником. Вообще-то, сожалеть есть о чем, не стань я владельцем того злосчастного кошелька, не привлек бы к себе внимание криминальных структур.

Впрочем, чего это я себя же и обманываю? Рано или поздно Рапопорт Иосиф Моисеевич непременно появился бы на пороге моего дома. Лучше бы, конечно, как можно позже, но нависшая над моей головой дамокловым мечом опасность здорово стимулирует мыслительный процесс, к тому же заставляет более активно шевелить конечностями, что благотворно сказывается на общем физическом и психологическом состоянии моего организма.

Справедливости ради, стоит отметить, что перед тем, как перейти к созданию комплекса боевых заклинаний, я в первую очередь озадачился проблемами собственной безопасности.

Тут все оказалось довольно незатейливо. За основу взял процесс плетения кольчуги. Для этого мои «шмели» создали базовый элемент в виде шестигранной энергетической структуры площадью примерно пять квадратных миллиметров, способной создавать практически неразрывные соединения друг с другом. Что-то типа сот — вполне понятная и привычная для насекомых, даже магических, геометрия. Дальше все происходило как в просмотренных свое время видеороликах из жизни пчел. Насекомые плотно облепляли мое тело, и каждое из них формировало свой небольшой участок «кольчужной» защиты. Получалась сплошная невидимая обычным глазом и не перекрывающая поле моего зрения энергетическая структура, расположенная в миллиметре от моего тела, свободно пропускающая воздух и при необходимости изолирующая меня от некоторых опасных для жизни факторов. Но я пока особо не обольщаюсь защитными характеристиками своей «кольчуги». Удар ножа, меча даже топора выдержит и не один раз. Пять выстрелов из пистолета, также ей не повредят. А вот супротив более серьезных калибров и заклинаний продвинутых магов моя защита объективно слабовата.

Опять же причина моей немощности заключается в пока еще незначительном объеме моего магического средоточия. Чтобы его как следует прокачать, мне необходимо принять орально пару десятков «жемчужин». В одной книге, правда, написано, что конкременты можно усваивать ректально. Ну, уж нет, я лучше буду давиться, нежели пропихивать их в прямую кишку. Но все это иллюзорные мечтания. Орально ли, ректально ли, для меня сейчас неважно, поскольку, чтобы добыть два десятка «жемчужин» необходимо забить порядка двух сотен магических тварей, сопоставимых по массе с той, что мы с Боровом недавно завалили. То есть по факту завалил я, но без участия бригадира и его шустрой лошадки, давно покоился бы где-нибудь в пустошах в виде кучки дурно пахнущей субстанции. Хотя нет, процессы трансформации материи и энергии в аномальной зоне настолько активны, что за какие-то пару часов копрофаги от того дерьма крупицы бы не оставили.

Ну, всё, хватит бередить воображение неприятными измышлениями сослагательного наклонения. К тому же, имеются альтернативные методы прокачки магического Дара. Например, алхимические зелья, или специальные артефакты. Вот только эти методы для меня также пока недоступны, ибо, самый дешевый алхимический препарат временного действия стоит не меньше сотни золотых. Что же касательно зелий повышающих потенциал человека на постоянной основе, там суммы на пару-тройку порядков повыше будут. О стоимости артефактов даже вспоминать не хочется. Я не знаю, сколько стоит часто упоминаемое в литературе пресловутое крыло от самолета Боинг, но при виде ценников на продукты магических производств именно такая аналогия приходит мне в голову. Короче, деньги нужны много и не когда-нибудь, а как можно быстрее. А пока мои покупательные способности находятся на крайне низком уровне, придется учить «матчасть». Хотя бы, те же алхимию с артефакторикой, чтобы не зависеть от жадных торгашей. А вдруг я весь такой одаренный алхимик или творец магических штуковин. Читал в одной книжке про кузнеца, который посредством кирпича добивался едва ли не молекулярной остроты любого клинка. А попаданец из другой книги, варил такие зелья, что у эльфов уши в трубочку заворачивались, и все лягушки из болота на берег выпрыгивали. Так чем же я хуже?

Вообще-то, если у меня всё прокатит с удобрениями, очень скоро я смогу купаться в бассейне из золотых червонцев как мультяшный Скрудж Бигмак. Хотя, вроде бы, того селезня как-то по-другому звали. Короче, забыл фамилию персонажа. Ну и хрен бы с ним.

Закончил свои магические экзерсисы часам к пяти вечера. Мог бы еще немного позаниматься, поскольку магический источник восстанавливается довольно быстро. Но как говорят всё те же французы, ноблес оближ. То есть положение штатного говночиста обязывает меня в скором времени приступить к прямым обязанностям.

Из положительного я заметил небольшой прирост объема своего средоточия и повышение пропускной способности энергопроводящих каналов. Эх, если бы обстоятельства позволяли столь интенсивный ежедневный тренинг, я бы вылезал из пустошей исключительно покушать и поспать. Однако теперь мне пора домой, чтобы перед ночной сменой основательно набить брюхо и хотя бы пару часиков покемарить.

Примерно то же самое время поместье барона Колесова Сергея Аркадьевича. За карточным столом, обтянутым зеленым сукном четыре человека владельцы соседних имений: граф Акулов Виталий Афанасьевич, барон Петров Никита Юрьевич и уже известный нам Гюнтер Карлович фон Клюге. Только что закончилась очередная партия в преферанс. Сергей Аркадьевич на правах хозяина вооружился карандашом и занимался расчетом пули.

Закончив вычисления, барон с добродушной улыбкой на лице оповестил партнеров по игре:

— Виталий Афанасьевич, у вас по нулям. Никита Юрьевич пожалуйте положить на стол двадцать пять рубликов с полтиной. Гюнтер Карлович, вы как всегда, предельно осторожны и внимательны, ваш выигрыш составил три рубля двадцать копеек. Остальное, как вы понимаете, достается мне. Прошу не держать обид — это все-таки игра, тут уж как Госпожа Фортуна распорядится. — После чего тут же предложил: — А что, милостивые государи, не принять ли нам по стопочке коньячку-с. — Вопреки расхожему утверждению, что во время игры в карты нужно непременно пить и курить, в этой компании придерживались совершенно иных правил. А вот по завершении игрового процесса можно и тяпнуть по рюмочке, и сигаретку выкурить, и поболтать о всякой интересной всячине.

— С превеликим удовольствием, Виталий Афанасьевич, — азартно потер ладошки граф Акулов мужчина лет пятидесяти невысокого роста плотного телосложения, щеголяющий пышными бакенбардами соломенного цвета, составляющими единое целое с не менее пышными усами. С учетом абсолютно лысого черепа всё это смотрелось забавно.

Колесов звонко хлопнул в ладоши. На звук тут же в помещение влетел расторопный слуга с подносом в руках, на котором стояла литровая бутылка с надписью золотом на этикетке черного цвета «Armagnac Baron de Cussy». Разлив напиток по бокалам, парень удалился, столь же моментально, как и появился.

Уважаемые господа отодвинули стулья от ломберного стола и, вооружившись фужерами приступили к дегустации напитка.

— Превосходно, Сергей Аркадьевич! — Зажмурившись от удовольствия и причмокивая полными чувственными губами, барон Петров положительно охарактеризовал качество напитка. — Ловкий вы человек. Торговля с французами фактически прервана из-за активировавшихся в последние годы на территории государств Восточной Европы аномалий, а вы каким-то чудесным образом всякий раз умудряетесь баловать нас этим восхитительным бальзамом. Признайтесь, а не волшебник ли вы? Может у вас имеется свой персональный ковер-самолет?

— К сожалению, Никита Юрьевич, нынче даже на ковре-самолете до Парижа не долететь. Вы и сами это прекрасно понимаете. Однако есть на Руси отчаянные люди, готовые с риском для жизни отправиться на запад через дикие земли, дабы побаловать нас всякой экзотикой, столь востребованной в наших краях. Я тут недавно супруге чудесные духи приобрел. Цену не назову, дабы не вводить вас в изумление, но чем не пожертвуешь ради семейного счастья. Ха-ха-ха! Если пожелаете, дам адресок одной лавки в Байгае, где торгуют именно этим товаром.

— Ну, уж нет, — заулыбался Петров, — Это вы у нас миллионщик владелец многочисленных производств, дела ведете с иностранными предпринимателями, а я человек со скромными доходами, боюсь, мне такой напиток не потянуть.

На что Колесов, укоризненно покачал головой и, шутливо погрозив собеседнику пальчиком, заметил:

— Вот она исконно-русская привычка прибедняться. Берите пример с нашего Гюнтера Карловича. — В чем именно брать пример хозяин дома не пояснил, мол, люди умные, сами догадаются. Переключив внимание с Петрова на Клюге, Сергей Аркадьевич резко поменял тему разговора: — Барон, а не поведаете ли нам, что такое странное случилось недавно в вашем имении? Слухи ходят всякие. Но, сами понимаете, сплетни, чаще всего, бывают весьма далекими от реальности.

— Было дело, Сергей Аркадьевич, — фон Клюге прикурил сигарету от артефакта-зажигалки, выпустил струю дыма, после чего начал свой рассказ. — Забился намедни в моем имении главный коллектор канализационных стоков, через который осуществляется сброс отходов моих производств в пустоши. А у меня, насколько вам известно, одних свиней до пяти тысяч, плюс к этому бытовые отходы. Короче, вонь словами не передать. Мой личный алхимик обещался приготовить эликсир, который рассосет запор. Но, только ценные расходные материалы понапрасну извел шельмец. Изборские маги приехали, поводили носами, но помочь с бедой также не смогли. Сказали, мол, из столицы нужно звать специального чародея, занимающегося снятием проклятий и прочей магической порчи. Ну я по их совету не пожалел денег и поговорил по дальносвязи со столичными магами. В столице помочь пообещали, но не раньше двух недель. На всякий случай заявочку в городской управе оставил — вдруг какой заезжий магик, способный снять проклятие, ненароком заглянет в наш медвежий угол. Сказать, что я был в полном расстройстве — ничего не сказать. И тут, вы не поверите, в мое имение заявляется парочка фактически оборванцев, один лет едва за сорок, другой совсем молодой парнишка и заявляют самым наглым образом моему управляющему, что способны справиться с проблемой. Поначалу хотел приказать слугам гнать нахалов со двора, но Провидение Господне удержало меня от столь опрометчивого поступка. Позволил показать, на что они способны. Что там произошло конкретно, сказать не могу, поскольку сам никакого отношения к магии не имею. Из окна своего дома видел лишь, как парочка подошла к коллектору, молодой что-то закинул внутрь колодца. Буквально через пять минут, пробка рассосалась, и канализационные стоки отправились по трубе в пустоши, как это им и положено. Более того, в результате его манипуляций исчезло озерцо из скопившихся нечистот. И вот что самое удивительное, раньше на том месте лишь болотная осока произрастала или вовсе голая бесплодная земля была. Так вот, теперь там плотное разнотравье с преобладанием тимофеевки высотой в мой рост. Дня через три планирую организовать на том поле покос и заготовку сена, хотя, по сути, еще не сезон. К вашему сведению, эту травку мои свинки кушают с особым удовольствием…

— Вы сказали, устранил неисправность молодой? — прервал рассказчика граф Акулов. — Может, все-таки тот, что был постарше?

— Уверяю вас, именно молодой — парнишка лет семнадцати-восемнадцати не старше. — Уверенным голосом заверил Гюнтер Карлович. — Я с ним потом разговор имел. Весьма грамотный юноша, хоть вид имел, что тот неотесанный пейзанин. Его бы помыть, постричь, приодеть соответствующим образом, от столичного университетского студиозуса не отличить. Впрочем, во всей этой истории имеется весьма и весьма интересное продолжение… — Барон замолчал, сделал глоток из своего бокала, затем затянулся сигаретой, и начал медленно-медленно выпускать дым кольцами изо рта, нагнетая тем самым обстановку.

— Ну не томите же, Гюнтер Карлович! — воскликнул Сергей Аркадьевич.

— Да, да, опять вы со своей театральщиной, — поддержал приятеля барон Петров.

Однако фон Клюге, допив коньяк, с немецкой педантичностью поставил бокал на стол и лишь после этого заговорил:

— Так вот, уважаемые господа, на обратной дороге в Изборск коляска с моими спасителями подверглась нападению монстра пустошей, весьма и весьма опасного и преогромного. Казалось бы, эта парочка была обречена на гибель, ан нет. Каким-то невероятным образом нашему юному герою удалось поразить мало что непробиваемую тварь с толстенной шкурой, к тому же, еще и магическую. А еще, как донесли мои осведомители, этот юноша недавно приобрел дом и нанял бригаду для его ремонта.

На что граф Акулов, опустошив свой бокал, с улыбкой констатировал:

— Если все это так, а у меня нет причин считать слова всеми нами уважаемого Гюнтера Карловича попыткой ввести нас в заблуждение, мне необходимо видеть этого юношу. На одной из моих мясо-молочных ферм канализация старая еле-еле справляется со своей задачей.

— Кстати, — вновь перехватил инициативу фон Клюге, — за отдельную плату Дмитрий обследовал состояние всей канализации моего поместья и выявил ряд нарушений, грозивших неприятными последствиями в часое ближайшее время. Поначалу, я, конечно, сразу не поверил, посчитал, что парень набивает цену за работу над выдуманными неполадками. Послал одного из своих слуг осмотреть проблемный коллектор. Как оказалось, юноша вовсе не собирался вводить меня в заблуждение, засор реально существовал и вскоре был успешно им устранен посредством волшбы. И подобных проблемных мест в канализационной системе он выявил более десятка. Дальше я его не проверял, верил на слово. Ну и рассчитался с этой парочкой вполне достойно.

— И сколько же вы ему отвалили, если, конечно, это не секрет? — поинтересовался любопытный Никита Юрьевич.

— Какой же секрет, милостивые государи? Три сотни золотом.

— Тридцать червонцев⁈ — удивленно ахнул граф Акулов. — Каким-то оборванцам!

На что Гюнтер Карлович с улыбкой на лице заметил:

— Так точно, Виталий Афанасьевич, и ничуть не жалею о потраченных деньгах. Я уже заплатил изборским магам двести рублей золотом, а результат оказался нулевым. А если бы в мое имение нагрянул столичный специалист, тот меньше, чем за сотню червонцев и не почесался бы, а скорее всего, содрал бы с меня полторы тысячи рубликов, и деваться мне было бы некуда, поскольку монополия. Так что сопоставьте цифры: три сотни или полторы тысячи. Есть разница?

В ответ гости одобрительно покачали головами и, поблагодарив хозяина и подоспевшую хозяйку за вкусный обед и теплый прием, дружно отправились на выход из дома хлебосольного Колесова.

Информация о появившемся в Изборске стихийном маге, способном вытворять интересные кунштюки, легла на «плодородную почву» человеческой жадности, особливо после предоставленных педантичным потомком прусских аристократов расчетов. Практически у каждого в поместье имелась какая-нибудь неисправность канализационной системы, из-за которой время от времени на волю вырывались такие «ароматы», от которых хозяевам и гостям становилось тошно. А прибывшие из Изборска для осмотра и ремонта официальные представители сантехнической службы, включая магов, лишь разводили руками, дескать, всё у вас нормально, хозяин, зря вы так переживаете, что же касательно дурного запаха, так повоняет день-два, потом само по себе рассосется. Шельмы хитрожопые, денежки бессовестно дерут, при этом, хотя бы, для видимости, руками пошевелили, только языками болтать горазды.

Домой я вернулся часам к восьми вечера. Перед этим успел зайти в «Медведя», где основательно набил брюхо наваристыми щами, гуляшом с жареной картошкой в качестве гарнира, рыбки отварной приличный кусок слопал, поскольку фосфор для молодого растущего организма крайне необходим. Завершил трапезу кружкой горячего взвара на травках, часть которых добытчики приносят из пустошей. Под духмяный напиток удачно зашло сладкое песочное печенье, аж целое блюдо. Куда только всё это влезло?

Вышел из-за стола вполне довольный жизнью, даже о местном преступном сообществе забыл на какое-то время. Через пару часов мне заступать на ночную вахту по ассенизации славного города Изборска, перед этим, пожалуй, следует покемарить.

Я-то забыл о бандитах, но как оказалось, они обо мне забывать не собирались. У калитки своего дома, сидя на лавке меня уже поджидала знакомая троица во главе со Шрамом.

— Да где же тебя носит, пацан⁈ — возмущенно воскликнул предводитель. От прилива крови его физиономия налилась маковым цветом, отчего безобразный шрам стал еще более заметным. — Битый час ждем тебя.

— По делам в контору ходил, — как ни в чем не бывало, ответил я.

— Ладно, проехали, — добродушно сказал Шрам, — завтра по утряни в то же самое время к твоему дому подъедет Ёся Рапорт, с ним порешаете то, что не получилось сёдни.

— Рапопорт? — удивленно переспросил я, — таки у него же нога сломана.

На что бандит со снисходительной улыбкой на обезображенной шрамом физиономии сказал:

— Есть у нас свой лепила, если потребуется, мертвого оживит. А перелом для него, как тебе горсть семок сгрызть. Кароч, я передал, так что будь готов со всеми бумагами.

После этих слов мелкого босса троица удалилась по своим злодейским делам.

Мне же прилетела в кровь изрядная порция адреналина. Стало вдруг как-то резко не до сна. Так что запланированный отдых пришлось перенести на потом. Тупо просидел пару часов на лавке перед каретным сараем, краем глаза наблюдал за передвижениями по двору работяг, при этом мысли мои были заняты решением насущной проблемы: «Как мне избавиться от настырного внимания преступного сообщества, избежав при этом человеческих жертв?».

И дело вовсе не в том, что я опасался физически устранить бандитов. Все эти разговоры о карме и страшном божием суде для меня пустой звук. Я боялся привлечь внимание магической гильдии, поскольку, как уже мною упоминалось, всякая волшба, связанная со смертью людей, подлежит тщательнейшему расследованию.

А при моей практически полной магической неопытности, я бы сказал, безграмотности, на меня непременно выйдут, если не местные следаки, так опергруппа из столицы. А там, по слухам, такие зубры, унюхают след даже убитого год назад человека, тут же установят с ним связь и хорошенько расспросят об обстоятельствах его ухода из жизни.

К тому же, мне катастрофически не хватает информации. Пока мне известны всего лишь четыре фигуры в этой криминальной партии. Причем, две из них пешки, только Шрам, что-то типа офицера. А вот как охарактеризовать Рапопорта я не в курсе. Тоже офицер? Или нечто посолиднее, типа коня — эвон как скачет, аж ноги ломаются. Хе-хе-хе!

Сказать по правде, новость о выздоровлении адвоката меня серьезно озадачила. Сам-то я рассчитывал получить отсрочку, хотя бы, дня на три-четыре. Быстро же его вылечили. В принципе, при наличии опытного целителя срастить кость и порванную плоть дело плёвое. Вот только раньше я был уверен, что уважающий себя маг высокой квалификации никогда не свяжет свою судьбу с бандитским сообществом. Точнее не я так считал, это мой реципиент Митька Кавцов так думал. Наивный сельский юноша с начальным школьным образованием и беззаветной верой в справедливость добрых волшебников, способных причинять вред исключительно врагам государства.

Кстати, в самое ближайшее будущее мне все-таки стоит полистать учебники по истории и географии этого мира. Стыдно, живу здесь целых десять дней, и толком ничего не знаю о вещах, элементарных для любого грамотного человека. Хотя, название государства Великое княжество Сибирское и Восточное, кое о чем мне говорит. А еще промелькнувшее где-то на уровне подсознания название Байгай-море, неожиданно вызвало ассоциативные связи с Байкалом. В бытность Алексеем Дубровиным, мне, вроде бы, даже попадалось это слово. Не помню, где именно, то ли в книге какой, то ли в Инете, но теперь определенно заявляю, что слово «Байгай» мне встречалось.

Так что, я подозреваю, что Российской Империи в привычных границах этой реальности не существует. Вообще-то, сейчас мне не до этого. Для начала, с бандитами бы разобраться. А вперять в науки ум, жаждущий познанья завсегда успеется.

До начала трудовой вахты я толком ничего не придумал. Ночью башка также не особо варила. Так что к приезду адвокатской повозки я был зол на весь этот несправедливый мир, позволяющий существовать бандитам, пытающимся отжать у меня заработанную честным трудом собственность. А еще, по причине хронической невыспатости, я был полон решимости отомстить проклятому адвокату, чтобы впредь неповадно было появляться около моего жилища.

На следующее утро ровно в девять коляска Иосифа Моисеевича подкатила к воротам моего дома. Из нее вышел опирающийся на богатую трость знакомый мне мужчина. Как только Рапопорт приблизился шагов на десять, я отдал команду своим «шмелям» повторить вчерашний фокус, впрочем, с некоторыми изменениями.

Сначала треснула и развалилась на две неравные половинки адвокатская трость — по всей видимости, древесина, из которой она была изготовлена, оказалась некачественной. Сучок там попал или гнильца. Как следствие Иосиф Моисеевич вновь распластался на земле, практически на том же самом месте и практически с тем же самым результатом. То есть, с полным отключением от реальности из-за резкой острой боли. Спустя полминуты, я снова закатывал пропитанную кровью штанину пострадавшего и громко орал вознице:

— Эй, кучер, барин ногу опять повредил и весьма серьезно! Бегом сюда! Хватай его в охапку, укладывай в коляску и срочно вези к целителю!

Прям дежавю какое-то.

Глава 10

На этот раз я оказался мудрее и хитрее. Повесил на водителя экипажа господина Рапопорта с десяток своих «шмелей». Через них получил возможность осуществлять аудиовизуальное наблюдение за этим человеком и за тем, что творится вокруг него.

Дождавшись отъезда брички, вернулся в свою временную обитель и, усевшись на дощатом полу в позе лотоса, принялся наблюдать за тем, что мне покажут мои магические разведчики.

Поначалу ничего особо интересного не происходило. Кучер погонял лошадку, тело адвоката покоилось на полу и не подавало признаков жизни. Я даже волноваться начал, как бы тот не склеил ласты.

Поверили? Хе-хе! Да гоню я. Если эта тварь сдохнет, атмосфера в Изборске только станет значительно чище. Я, конечно, понимаю, что каждый стремится заработать, как умеет. Но опускаться до грабежа сироты, на мой взгляд, вопиющий беспредел. Даже по воровским законам, если ты что-то предъявляешь, докажи легитимность своих претензий. Меня же просто взяли на понт, дескать, ты нам должен — отдавай.

Вообще-то я молодец, в образ шестнадцатилетнего подростка вполне вписываюсь. Повелся на угрозы и тут же «согласился» передать имущество бандитам. А вот и хер вам господа по всей роже, и залупа с отворотом в качестве леденца! Вы думаете, что связались с беззащитным сиротой и недорослем Димкой Кравцовым? Нет, вы нарвались на Алексея Георгиевича Дубровина, человека пережившего суровые времена Горбачёвской Перестройки и Ельцинского сумасбродства.

А это, скажу вам, кардинальная разница. Да, в прошлой жизни я был осторожен, можно сказать, даже трусоват, но если что, монтировка всегда была у меня под рукой. Однажды мне даже пришлось её применить, точнее, продемонстрировать ушлым ребятам, попытавшимся представить меня как виновника ДТП. Сообразив, что клиент «неадекватен» автоподставщики не стали дожидаться вызванную мной полицию, по-быстрому убрались с места происшествия. Подъехавшему наряду ДПС я передал приметы автомобиля преступников и его государственные номера. Не знаю, что там дальше было, но в качестве свидетеля в суд меня так и не пригласили.

Теперь для меня «монтировка» — мои магические друзья в моем средоточии. Их присутствие я ощущаю каждое мгновение. Но меня такое соседство ничуть не раздражает, наоборот, успокаивает, поскольку вселяет уверенность в собственных силах.

Рапопорт все-таки не окочурился. Через пару минут начал подавать признаки жизни негромкими стонами. Наконец, до ушей кучера донесся его слабый голос:

— Степан Кузьмич, что со мной? Отчего мне так больно и тоскливо?

— Потому, что мудак нерасторопный! — кратко бросил водитель пердячего транспорта, но, смилостивившись над страдальцем, все-таки пояснил: — Второй раз на ровном месте ногу сломать, это каким же неосторожным придурком нужно быть! Хотя… оно может статься так, что твоей вины в том и нет. Не волнуйся, Рапорт, разберемся.

— Рапопорт, — поправил мужчину страдалец.

— А мне пох, — ответил кучер и поторопил лошадку своим громким окриком: — Погоняй каурая, видишь человеку плохо!

Ого, кажется, моя версия насчет слуги и барина резко полетела в тартарары. Ну не похож этот мужик на смиренного холопа. Скорее контролер, ну или сопровождающий, приставленный к адвокату. Значит, я всё правильно сделал, что прицепил своих магических доглядчиков не к Рапопорту, а к этому, на вид, туповатому громиле.

У ворот одного из поместий Верхнего города коляска остановилась. Степан лихо соскочил с облучка, метнулся к воротам и постучал в дверь калитки. Через какое-то время калитка приоткрылась, и оттуда показалась физиономия пожилого седовласого мужчины вполне благообразного облика, присущего лакеям Туманного Альбиона. Поневоле мне на ум пришла фраза из телефильма про самого знаменитого английского сыщика: «Овсянка, сэр».

— Прохор, открывай ворота! Лепила на месте? — Вне всяких сомнений, эти люди были друг с другом знакомы.

— А что случилось, Степан Кузьмич?

— А то и случилось, что наш законник в очередной раз ногу сломал. И что самое интересное, Проша, на том же самом месте, что и вчера. Хотя, ладно, ворота не открывай, я его через калитку на руках отнесу к Пилюлькину, все равно в кровище изгваздался. Ты покамест за экипажем присмотри. Я ненадолго.

Громила подхватил на руки стонущего от боли адвоката и без каких-либо видимых усилий, будто дитя малое, понес в дом целителя. Пока тот шел по мощеной гранитной брусчаткой дороге, я успел рассмотреть часть внутреннего убранства поместья мага-целителя. До роскошеств Кулебяко этой усадьбе далековато, но небольшой фонтанчик всего-то с тремя некрупными наядами во дворе присутствует. Поветрие у богатеев, что ли такое — без фонтана жизнь не в радость? По мне, так лишняя ненужная финтифлюшка, к тому же требующая постоянного пригляда. За домом ухоженный сад с цветущими плодовыми деревьями. Высокая лестница, облицованная белым мрамором. По ней возница лихо вбежал с потерявшим сознание на руках Иосифом Моисеевичем.

Оказавшись в просторном фойе, Степан столкнулся нос к носу с мужчиной среднего роста лет на вид слегка за тридцать, с мокрыми после водных процедур волосами облаченным в банный халат. Определенно, это был сам хозяин дома.

— Степан⁈ — удивленно воскликнул целитель. Затем его взгляд скользнул по бесчувственной фигуре на руках нежданного визитера, и тут он неожиданно выдал фразу одного мультяшного персонажа: — Шо, опять?

Ситуация оказалась настолько забавной, что меня едва не выкинуло из медитативного транса, что привело бы к потере контроля над моими магическими насекомыми и разрыву связи с ними. По счастью, самого плохого не случилось.

Спустя пару минут, Степан Кузьмич, выйдя из дома целителя, извлек из кармана пиджака нечто, напоминающее небольшой бытовой фонарик и самым тщательным образом «осветил» им все заляпанные кровью участки на своей одежде, а также кисти рук. Под невидимым светом магического артефакта успевшая свернуться и частично засохнуть она исчезала буквально на глазах. Приведя себя в порядок, мужчина оглядел критическим взглядом отлитых из бронзы голых девок и, пожав плечами, мол, что такого особенного народ находит в столь худосочных барышнях, направился к оставленному на попечение лакея целителя экипажу. Подойдя к коляске, он повторил недавнюю процедуру по избавлению от пятен и потеков крови, теперь уже своего экипажа.

Интересный артефакт. Мне бы такой не помешал. Надеюсь, он уничтожает не только кровь, но и любую грязь. Как только все уляжется, непременно пройдусь по лавкам, торгующим магическими штуковинами, возможно и потяну покупку очистителя.

Спустя еще пять минут коляска с кучером подкатила к помпезному на вид входу, под вывеской «ЗОЛОТОЙ ОСЕТР». В голове моего реципиента обнаружилась кое-какая информация насчет данного заведения. Это самый шикарный и дорогой ресторан Изборска, по совместительству публичный дом, с девочками и мальчиками, готовыми угодить желаниям самого привередливого клиента. Тьфу! Гадость! Поговариваю, что иногда в стенах данного заведения дело до смертоубийства доходит, но это всего лишь досужие слухи, официально не подтвержденные.

Оставив экипаж на конной стоянке, Степан Кузьмич одернул полы своего пиджака, еще раз посмотрелся в зеркало своих начищенных сапог и решительно направился к входу в заведение.

У дверей его встретил швейцар, на лицо вылитый маршал Мюрат с портрета Жерара Франсуа и не только схож лицом, но и расфуфырен, что тот зять Наполеона, по совместительству король Неаполитанского королевства. Откуда мне известно про тот портрет. Было дело, еще до женитьбы на своей Лидочке я «дружил» с одной подкованной в плане художественного искусства дамочкой. Вот только хозяйкой она оказалась не очень, пару раз пыталась накормить меня блюдами собственного приготовления и мне они не понравились категорически, навсегда закрыв ей путь к моему сердцу через мой желудок. Выбрал в спутницы жизни девушку хоть и приземленную, но умеющую прекрасно готовить борщи и прочие блюда. Замуж, насколько мне известно, моя пассия все-таки выскочила, но счастливой семейной жизнью наслаждалась недолго. Скорее всего, её благоверный, также как и я, категорически отказался питаться единой лишь духовной пищей.

— Степан Кузьмич, — залебезил «цербер» перед «кучером», — Изот Протасович изволят завтракать-с, а насчет вашего визита мне не давали-с никаких указаний, так что пардонте, но впустить вас не могу-с.

— Ты, Вася, хотя бы передо мной не мельтешил этими своими манцами-реверанцами: пардоньте, изволют завтракать-с. Тьфу! Штафирка херова, тебя бы в мой взвод… — Объяснять швейцару, что с ним стало бы, окажись тот под чутким руководством отставного вояки посетитель посчитал лишним. Однако по побледневшей физиономии Василия было несложно догадаться, что ничего хорошего там его не ожидало. После недолгой выволочки зазвездившегося швейцара, член бандитского сообщества продолжил: — Доложи-ка, Василий, Изоту Протасовичу Недосекину, мол, Мазай прибыл по важному делу.

Спустя пару минут «кучер» адвоката проследовал бодрым шагом через главный зал ресторана к неприметной дверце приватного кабинета, что находилась в противоположной стороне от входа. Распахнув дверь и шагнув внутрь, Мазай оказался в просторном ярко освещенном магическими светильниками помещении. Повсюду кадки с фикусами, пальмами и еще какими-то экзотическими растениями, создававшими эффект диких джунглей. Несмотря на явную хлипкость и фанерную тонкость дверного полотна, после его закрытия, комнату буквально отсекло от всех внешних звуков.

После того, как прибывший обошел раскидистое фиговое дерево, моим «глазам» предстала сидящая за столом компания из шести человек. В основном люди солидные в возрасте от сорока и выше. Во главе стола сидел мужчина, по виду тянет годков на шестьдесят. Однако, несмотря на возраст, еще вполне крепок телом. К тому же, взгляд его был весьма проницателен.

Судя по наличию самовара в центре стола, основная программа завтрака была завершена. Народ, что называется, плюшками баловался.

При его появлении Изот Протасович радостно воскликнул:

— А, Степан Кузьмич, рад тебя видеть проходи, дорогой! Может чайку с дороги?

— Спасибо, атаман, но я хотел бы сначала перетереть насчет нашего дела.

— Ну и чем ты меня порадуешь? Надеюсь, парень передал права собственности на свой дом нашему доверенному лицу? И адвокат сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться? Мажеский Дар мальчишки нам бы очень пригодился.

Тут дело такое, — присев на одно из стоящих у стола свободных стульев, начал доклад Мазай, — в том, что Митька одаренный, можно не сомневаться на сто процентов. Этому проныре во второй раз удалось отправить законника Ёсю на встречу с лепилой…

— Как так-то⁈ — Выпучив от удивления глаза, невольно перебил рассказчика предводитель преступного сообщества.

— А вот так, — развел руками Мазай. — Моей вины тут нет. Я предупреждал его, чтобы дождался мальчишку в коляске. Так тот не послушался, мол, никакой он не чародей, просто так получилось… А я, таки, подозреваю, что в любом случае Кравцову удалось бы добраться до Рапорта и учинить ему какую пакость. Не у ворот дома, так где-нибудь еще тот непременно поскользнулся бы и что-нибудь себе сломал. Слава Богу, если не шею.

— Рапопорта, — машинально поправил подельника главарь. — И почему ты так считаешь?

— Да мне, в общем-то, по барабану Рапорт он или Рапопорт. А что касается мальца, уж больно хитрая рожа у него. И… уверенная, что ли. Он, вне всяких сомнений, точно знал, что судейский снова ногу сломает. Честно говоря, атаман, я бы на твоем месте от него отстал, ну, или попросту шлепнул, чтобы в дальнейшем избежать кучи неприятностей. Вспомни, что о нем поведали те двое новиков. Уж очень ловко он с ними обошелся, забрав всю заработанную за день наличность, благо без штанов не оставил. Вообще-то, недальновидным дураком оказался этот Митька, когда отпустил парней живыми. Ножичком по горлышку чиркнул, и мы о нем и его способностях еще долго не узнали бы. А то, что кошель из фонтана вытащил, так то без всякого колдовства. Я лично лазил в коллектор-распределитель, собственными глазами там всё рассмотрел и потрогал руками. В свое время мне доводилось заниматься вопросами сантехнического обустройства казармы моего подразделения, так что некоторый опыт в этом деле имею. И, скажу со всей ответственностью, свою работу парнишка выполнил качественно. Там давление ого какое, а в местах стыков ни единой капельки воды не просачивается. Сам в полном недоумении, как ему удалось такое провернуть без полной разборки системы…

— Ну, всё-всё, Мазай, кончай базар за сантехнику. Так ты считаешь, что Митька Кравцов представляет для нашей организации опасность? Обоснуй.

— А неча обосновывать, атаман. Чуйка, которая спасла мне жизнь под Пешеваром, а там, скажу тебе, замес был знатный… короче, интуиция настоятельно подсказывает мне, либо оставить парня в покое, либо… — он сделал характерное движение ребром ладони пол горлу. — Но все-таки, чуйка советует от него отстать. Непредсказуем и очень опасен. У меня на таких ухарей еще с курсантских времен что-то типа аллергии, как увижу, прям так и тянет куда-нибудь свернуть, чтобы не столкнуться с ним рыло в рыло.

На что Недосекин задорно рассмеялся, после чего громко воскликнул, утирая извлеченным из кармана платочком выступившие из глаз слезы:

— Да ты ли это, Мазай, гроза рыночных торговцев и ночной кошмар злостных неплательщиков налогов в казну нашего братства⁈ Рассмешил, так рассмешил! Испугался какого-то начинающего мага без опыта, без образования, без покровителей. Ну, приморозил тот двоих пацанов к брусчатке, ну, организовал Рапопорту пару переломов! У нас и свои чародеи имеются, если что заставят дать клятву верности. А под ней, сам понимаешь, особо не посвоевольничаешь.

Степана Кузьмича веселье босса из равновесия не вывело. Он лишь пожал плечами с равнодушной миной на лице, мол, меня спросили, я ответил. Он взял со стола стакан в подстаканнике, плеснул туда сначала из заварника, затем долил кипятка из крана и, сделав легкий глоток, зажмурился от удовольствия. Затем, переведя взгляд на Недосекина, спросил:

— Так как с мальцом поступим, атаман? Если что, я его этой ночью из снайперки… никакая магия ему не поможет.

— То есть, ты все-таки уверен, что он опасен?

— Как сказал один пленный англицкий офицеришка перед тем, как я ему перерезал глотку опосля допроса: «Абссолютли райт».

— В таком случае, ты сам себе противоречишь. Только что уговаривал отстать от парня, теперь Абссолютли райт'.

— Советовал, атаман, но если подумать на перспективу этот Кравцов может стать великой костью в горле нашего братства.

— Мазай, это снова твоя чуйка тебе в уши надула? — На этот раз рот открыл не сам барон, а один из присутствующих за столом. Узкоглазый чернявый мужчина лет сорока с жидкой бородкой и хвостом волос, перехваченным веревкой на затылке. — А по мне, коль мальчишка мажеским Даром обладает, брать его за химо и заставить на нас работать. Эвон, как он лихо с Рапортом разделался!

— Пасть свою вонючую захлопни, Маратка! — убедительно рявкнул Мазай. — Тут без твоей татарской мудрости найдется кому порешать промблему! — И переведя взгляд на босса, спросил: — Ну чо, атаман, как с мальцом поступим?

— Значит, ты все-таки все-таки советуешь его устранить? — задумчиво пробормотал Недосекин.

— Ну да, неуправляемый он… и чуйка моя…

— Коли так, придется довериться твоей чуйке. Действуй, но, сам понимаешь, так, чтобы ни одна падла из гильдейских не докумекала, что к чему.

— Обижаешь, Изот Протасович. Мне не впервой. Нужно только, чтобы неподалеку от его дома кто-нить из наших хорошенько магией «светанул», опосля моего сигнала. Чай, не обычного бездаря на тот свет отправляем. Гильдейские мигом среагируют, так что маскирующий фактор нам не помешает.

Допив чай, Мазай покинул «Золотого осетра» и направился, насколько я понимаю, готовиться к акции устранения меня-любимого.

Сам же я, оставив своих магических наблюдателей прикрепленными к ауре бандита, чтобы быть в курсе его местоположения, вышел из транса. Усевшись в кресло призадумался.

Все-таки лихо у этих упырей решаются вопросы жизни и смерти. Только что хотели, оставив меня без жилья, привязать к своей преступной организации. И тут же, из-за паранойи Мазая случился поворот на сто восемьдесят градусов — вдруг решили избавиться от потенциально опасного субъекта, чтобы потом не думалось, насколько тот неуправляем, а значит, опасен. Ладно, господа бандиты, как говорится, кто предупрежден, тот спасен.

Вообще-то тут в пору испугаться до дрожи в коленях и расслабления сфинктеров прямой кишки. Но, как это ни странно, страха в моей душе не было. Нет, не так. Разумеется, я боялся, но все-таки не до потери контроля над своими эмоциями. Наоборот, это чувство не притупляло мою мозговую активность, заставляло работать башку с удвоенной энергией.

И вскоре в моей голове возник план, очень даже неплохой. Вот только для его реализации мне необходима информация об одном интересующем меня человеке.

Не теряя времени, я рванул в управу города Изборска.

После десяти минут, на первый взгляд, бессмысленного шатания по длинным коридорам административного здания, в конечном итоге привели меня в полуподвальное помещение, точнее к двери с основательно загаженной мухами или еще какими насекомыми табличкой, на которой заглавными буквами было написано: «АРХИВ», а чуть ниже: ' Архивариус Акакий Вацлавич Паринос'.

Да уж, фамилия у мужичка больно подозрительная, а насчет имени, так и вовсе полная жесть. Я бы на месте властей, тех родителей, которые дают своим чадам подобные имена, беспощадно сек розгами. Ведь дети, такие затейники моментально что-нибудь прицепят и к Акакию, и к Антону, и к Стасу с Тарасом, ну и так далее. Имя должно быть благозвучным и, ни при каких условиях, не ассоциироваться и не рифмоваться с каким-нибудь нехорошим словом, произносить которое в приличном обществе не рекомендуется из этических соображений.

Постучался, потянул на себя дверную ручку. Оказалось не закрыто. Моему взору предстало огромное по площади помещение с длинными рядами стеллажей, на которых стояли папки с личными делами граждан Изборска. За столом неподалеку от двери сидел мужчина лет шестидесяти, непримечательной наружности. Эдакий типичный «бумажный червь». Архивариус пил чай из полулитровой глиняной кружки с замысловатым рельефным дракончиком и каким-то иероглифом на внешней стороне стенки.

— Акакий Вацлавович, знающие люди мне настоятельно рекомендовали вас, как человека грамотного и весьма осведомленного в плане демографической ситуации нашего славного города. Тут такое дело… — я изобразил смущение на лице, надеюсь, вполне успешно. Чуть-чуть помявшись у входа, я, изобразив нерешительность на физиономии, подошел к столу и, сделав вид, что нахожусь в полном смущении, сказал: — Не стану ходить вокруг, да около, скажу напрямую. Мне нужны сведения об одном человеке. — После этих слов я «трясущимися от волнения» руками положил ни стол пять серебряных рублей. Сумма, как мне кажется, вполне достаточная, чтобы заставить скромного чиновника с мизерным окладом пойти на должностное преступление. Впрочем, подобное деяние, и преступлением-то назвать сложно. Всего-то мелкое нарушение. А если делиться, с кем надо, так и вовсе ты чист перед законом.

Я не ошибся в своих предположениях. Мужчина, выдвинув ящик стола и ловким движением руки смел в него мое подношение. Столь очевидная сноровка навела мои мысли на некоторые размышления философского характера. Оказывается и «бумажные черви» не чужды материальных благ. А еще, как мне кажется, эти блага на него сыплются с завидной регулярностью. Например, какому-нибудь купцу или владельцу производства потребовалось узнать, а не вольнодумец ли его будущий деловой партнер, не состоит под надзором полицейского управления, или, того хуже, представителей мажеского корпуса. И куда ему в таком случае податься? Во-во, к Акакию Вацлавичу. А больше и не к кому, ибо полиция и гильдия магов справок о благонадежности граждан и их материальном положении не выдают. А здесь за денежку невеликую всегда можно получить конфиденциальную информацию практически о любом гражданине Изборска.

— Таки, чья же персоналия вас интересует, молодой человек? — Хитренько так заулыбался Паринос на мою витиеватую просьбу.

— Барон Изот Протасович Недосекин.

Услышав это имя, Акакий Вацлавич, заметно взбледнул с лица. Достав из ящика пять моих целковых, он положил их на стол со словами:

— Я вас не видел, юноша, а вы, соответственно, меня. Прошу освободить помещение.

Ну что же, реакция вполне ожидаемая. Выходит, поелику естеством не прокатило, придется орудовать колдовством. Легкое усилие воли и заведующий архивом погружается в глубокий сон, куда там медведям в их зимних берлогах. Сам же я запираю входную дверь на засов и, не теряя времени, рванул к стеллажу под литерой «Н», выпустив предварительно впереди себя своих магических «шмелей».

Благодаря их помощи, долго искать интересующую меня папку с надписью «Недосекин И. П.» не пришлось. Снял её со стеллажа и открыл, чтобы убедиться в том, что это именно Изот Протасович, а не какой-нибудь однофамилец Иван Петрович и тут же прибрал документы в болтающуюся на моем плече сумку. Лежащие на столе рубли аккуратно сгреб обратно в свой карман. Коль архивариус не захотел брать, я человек ненавязчивый. И вообще, в душе я против такого антисоциального явления, как взяточничество, несмотря на то, что в прошлой жизни мне приходилось неоднократно «золотить ручку» чиновникам и даже партработникам различных рангов. А куда было деваться. Как гласит народная мудрость, хочешь жить — умей вертеться. Вот я и вертелся, как мог, иногда, наступая на глотку собственной совести. Ладно, дела прошлые. Сегодня Господь миловал — уберег чиновника от совершения должностного преступления. Эвон как дрыхнет. Люди с нечистой совестью так крепко не спят.

Покинул здание управы, не привлекая к себе ненужного внимания.

Дома развязал тесемки довольно тощей папки и углубился в изучение хранившихся там документов.

Итак, Изот Протасович Недосекин выходец из обедневшего дворянского рода прибыл в Изборск тридцать семь лет назад по окончании Байгайского технологического института. Его инженерная специальность «управление производственными процессами». В моей родной реальности, таких менеджерами называют. Устроившись инженером на завод по производству алхимических препаратов, принадлежавший Шустову Ивану Терентьевичу. Там он довольно быстро очаровал единственную дочь вдового заводчика Татьяну Ивановну. Молодые сыграли пышную свадьбу. А через два месяца Ивану Терентьевичу серьезно занедужилось. Целители толком так и не смогли разобраться в причинах его заболевания и вскоре заводчика похоронили. А еще через год вслед за почившим в Бозе батюшкой захворала с той же самой симптоматикой и Татьяна Ивановна. В самом скором времени целителям осталось лишь констатировать факт безвременного ухода из жизни недавно еще полной сил и энергии молодой женщины. Татьяне Ивановне вдвойне не повезло, поскольку та даже ребеночка родить не успела.

Стоит отметить, что по данному делу было проведено тщательное расследование представителями Особой Комиссии при Великом Князе. Никакого криминала в действиях окружающих, в частности, супруга не было выявлено. Две смерти так и остались для целительского сообщества абсолютной загадкой. Таким образом, барон Недосекин остался единственным владельцем огромного движимого и недвижимого имущества семейства Шустовых.

С уходом из жизни тестя и супруги дела Изота Протасовича буквально поперли в гору. Теперь он человек уважаемый в деловых кругах, миллионщик. Под его контролем торговля эликсирами, изготавливаемыми из сырья добываемого в пустошах, и еще много других производств — всего и не перечислить. О криминальной составляющей деятельности барона-фабриканта в бумагах не было сказано ни слова. Однако умный человек способен и без комментариев понять некоторые очевидные вещи. К примеру то, что деловые люди просто так безропотно свои авуары в чужие руки не передают, практически безвозмездно, то есть даром. И таких сделок за этим человеком числится вагон и маленькая тележка. Несложно понять, что Недосекин либо купил с потрохами, либо запугал до усрачки всю местную чиновничью братию. Эвон, даже архивариус, едва заслышав его фамилию, наотрез отказался со мной сотрудничать. Ну и ладно, аж целых пять рубликов сэкономил. Пригодятся.

У меня как раз на завтра назначена простава в «Медведе» по случаю приобретения недвижимости. Так что, эти денежки будут не лишними. Кстати, коллег-то я оповестил, а вот тридцать рублей владельцу харчевни так и не заплатил.

Пришлось завернуть папочку с документами в грубую холстину и спрятать на одной из полок для хранения лошадиной сбруи среди объеденных мышами хомутов и кожаных ремней, непонятного назначения.

Топаю, значит, я по тенистому тротуару. Погода чудесная, симпатичные девчата моего возраста в легких платьицах дефилируют навстречу, улыбаются. Не иначе, как не прочь завести знакомство с прилично одетым и приятным на внешность молодым человеком. Ага, о том, что я говночист дамочки даже не подозревают. Интересно, как бы они поступили, узнав истинное положение вещей?

Впрочем, мне сейчас не до флиртов. Сегодня меня убивать будут, а на завтра еще эта пьянка-гулянка назначена, лишившая мой бюджет кругленькой суммы в три червонца, но деваться-то некуда. Недосекин на горизонте маячит. От него также нужно в срочном порядке избавляться. Ах да, вечером не забыть полить парники нагретой за день водой из бочек, иначе мой эксперимент с удобрениями пойдет насмарку. Блин, навалилось всякого, не знаешь, за что хвататься в первую очередь.

Ну, всё, откровенным стёбом делу не поможешь. Мослами нужно двигать и пошустрее, а также мозговыми извилинами.

Как устранить Мазая я уже придумал. А вот с бароном нужно порешать также сегодня, поскольку откладывать такие дела в долгий ящик крайне опасно для жизни. А вот тут следует крепко подумать.

Расплатившись с владельцем «Медведя», я отправился на Центральный рынок Изборска. Проходя мимо лавки моего приятеля Клюева, сделал Семену Михайловичу издали легкий поклон с демонстрацией снятия с головы невидимой шляпы, дескать, наше вам с кисточкой. Но в гости не зашел. В это время торговец и сам был занят охмурением какого-то покупателя. Так что ему было не до чаёв со «слишком ушлым малолеткой». К тому же я не уверен, что мне вообще предоложат в его лавке чай. Во время нашей последней встречи этот ловкач, попытался сосватать мне в жены свою племянницу Розочку, Ей двадцать четыре, мне полные шестнадцать, чем в таком случае мы не пара? По его заврениям, я хоть и несовершеннолетний, но по законам княжества нахожусь в возрасте согласия, то есть имею полное право жениться на барышне своего возраста или «чуть-чуть» постарше.

— А под чутким руководством моей племянницы, твой дом будет полная чаша, и ты, Дмитрий, будешь за нашей Розочкой как за каменной стеной. — Увещевал меня старый пройдоха.

На что я ему в ответ возмущенно выдал:

— Ты, Семен Михайлович, сам-то соображаешь, какую херню ты сейчас сморозил⁈ Вот если бы твоей Розочке было шестнадцать, край, восемнадцать, а мне тридцать семь, тогда другое дело. А еще скажи-ка, господин манипулятор, с какого перепуга такое сокровище, как ты описал, до сих пор не замужем за приличным человеком и прозябает в девках? Согласись, двадцать четыре года для невесты шестнадцатилетнего парня явный перебор.

— Наша Роза, скажу тебе, чисто брильянт, в душе, — не моргнув глазом, завел прежнюю пластинку Клюев.

У него в лавке и портрет Розы «случайно» обнаружился. Не сказать, что девка уж очень страшная, но, на мой искушенный взгляд, чересчур полновата, что-то типа Нонны Мордюковой после сорока, да и лицом на артистку немного смахивает. Короче, абсолютно не героиня моих ночных грез, после которых просыпаешься в мокрых липких труселях, со стойким ощущением, что тебя только что лихо так развели.

Разумеется, я был возмущен столь бесцеремонной попыткой выдать замуж засидевшуюся в девках мадемуазель. А еще я был бы не сильно удивлен, если у этого «алмаза» вдруг обнаружился ребеночек на стороне, коего она спустя какое-то время, преподнесла бы мне в торжественной обстановке под бурные радостные аплодисменты многочисленной родни. Мол, ты теперь у нас молодой папашка. С чем тебя и поздравляем. По телику в свое время я видел фильм Гайдая, где герой Леонида Куравлева по пьяной лавочке влипает в подобную ситуацию.

В общем, расстались мы тогда с Клюевым не совсем по-доброму. Тому виной мой «юный возраст» и несдержанность в словесных эпитетах. Ясное дело, я всего лишь разыграл спектакль «возмущенный и униженный Димка Кравцов», что вполне вписывается в образ шестнадцатилетнего юноши.

Выкинув из головы воспоминания о том курьезном случае, я протопал мимо магазинчика Клюева в направлении лавок, торгующих алхимией.

Пузырек с говорящей надписью «Средство от крыс, тараканов и прочих грызунов и насекомых» обнаружился в первой же лавке, едва ли не на самом видном месте. Цена тридцать пять копеек, вроде бы и недорого. Хотел приобрести. Но тут же вспомнил, что, использовав купленный яд против своих недругов, я запросто могу привлечь к себе внимание представителей следственных органов, а там и до гильотины рукой подать, ну или веревочной петли, пули в затылок. Короче, судейские уж точно придумают что-нибудь эдакое, чтобы другим неповадно было травить даже отъявленных негодяев.

Ну да, вы уже наверняка догадались, что я решил лишить жизни Недосекина путем отравления каким-нибудь быстродействующим ядом. Однако вовремя сообразил, что готовый крысиный яд, приобретенный на рынке, для этих целей не подходит. Полицейские дознаватели, в первую очередь, посетят это место и выяснят, кто, когда и у кого покупал крысиный яд, наличие которого в теле покойного непременно определит любой квалифицированный патологоанатом.

И тут я кое-что вспомнил. Шлепнув себя по лбу и мысленно воскликнув «Эврика!», направился быстрым шагом на выход с территории рынка.

Глава 11

По возвращении в свое жилище, про себя отметил, что внутри дома осуществляется активная деятельность по его ремонту. По заверениям бригадира, мне осталось ждать еще пару, максимум тройку дней и можно праздновать новоселье. Впрочем, о чем это я? Пьянка назначена на завтра и уже заранее оплачена. Жалко, конечно трех червонцев, но деваться некуда — народ не поймет. А глас народа, если кто не знает, глас Бога. Ну, так древние говорили. А кто я такой, чтобы с древними спорить? Как бы теперь и господин Маркин владелей «Медведя» не начал сватать свою дочурку «кгасавицу Руфиночку» за весьма и весьма перспективного говночиста. А что? Запросто. Один представитель богоизбранного народа уже предлагал любимую племяшку мне в жены, отчего бы Аарону Моисеевичу не увидеть во мне весьма перспективного зятя. Тем более, я теперь при собственном жилье и ни где-нибудь, а в Среднем городе. Значит, денежка имеется. А наличие денег в кармане свидетельствует о большом уме человека. А то, чем тот зарабатывает на жизнь не имеет никакого значения.

Вообще-то я не антисемит, со многими был знаком еще в прошлой жизни, да и в этой сотрудничаю. И скажу вам, положа руку на сердце, мужики, которых умудрились охомутать Юдифи, Сары и Софочки, сумели многого добиться в жизни под их чутким руководством.

Ну, всё-всё, хватит, я еще молод для семейной жизни. Однако проблему спермотоксикоза и ночных семяизвержений нужно решать в срочном порядке. Есть в Среднем городе публичный дом, но туда пускают только по достижении совершеннолетия. Так что имеем проблему, которая требует серьезного подхода. Вариант с «Дунькой Кулаковой» мне категорически не подходит.

Впрочем, проблема гиперсексуальности в настоящий момент для меня не самая главная. Но скажу не без толики самолюбования, у меня всё под контролем. Ну я так считаю.

Сейчас же моя цель сад. Когда работяги по моей просьбе косили там траву, затем перекапывали землю, дабы избавить её от корневищ сорняков, я заметил на соседнем участке, таком же заброшенном, как и мой, растущие грибы. Много грибов и такие привлекательные на вид, аж слюнки потекли. Поскольку в свое время «тихая охота» была одним из моих увлечений, я спросил, что это за грибы и можно ли их употреблять в пищу? На что один шутник с улыбкой ответил:

— Можно, хозяин, но только один раз. Это синюха бородавчатая. Достаточно съесть маленький кусочек, и человека уже никакой целитель не спасет. Про бледную поганку вы, надеюсь, в курсе? Так вот, эта хрень намного ядовитее той поганки.

Информация тогда меня не заинтересовала. А вот теперь неожиданно всплыла в голове. Спрашивается, на кой хрен мне покупать крысиный яд, при этом светиться перед продавцом и посетителями лавки, если под боком такая чудесная штука, как синюха бородавчатая? То-то и оно. Молодец я, что вовремя вспомнил.

Вооружившись ведром, ножиком и кожаными рукавицами, я направился к калитке, ведущей на приусадебный участок.

Проходя мимо парников, я заметил некоторую вопиющую странность. За стеклами проглядывались ровные ряды всходов. Остановился, протер глаза. Нет, мне не показалось. Высаженные не далее как вчера семена огурцов и помидоров успели прорасти и взойти. Итицкая сила!

Оставил ведро с ножом и перчатками на дорожке, направился для начала к входу в огуречную теплицу.

Так оно и есть, несмотря на то, что семена были высажены без предварительного замачивания и проращивания, как это делала моя покойная супруга, практически на всех грядках дружно зеленели огуречные всходы. Нет, все-таки не на всех. Там где не было моего чудо-удобрения, всходов не оказалось. До навески в пять граммов проросшие огурцы были на стадии семядольных листочков, а вот, начиная с шести грамм, имели место уже настоящие листья. То есть факт пользы моей подкормочной смеси налицо. И это не просто удобрение — это мощнейший стимулятор роста, в данном случае огурцов. В том, что на прочие культуры оно будет оказывать столь же положительное воздействие, я ничуть не сомневаюсь. Ах да, еще один момент: оптимальная масса навески моего удобрения составляет шесть-семь граммов на одно растение. Больше вносить можно, но это не имеет смысла, лучше растение потом еще разок подкормить, когда его корневая система станет более мощной и разветвленной.

Впрочем, это уже тонкости. Сам я профессиональной агрономией заниматься не собираюсь, если только для собственных нужд. Для меня удобрение всего лишь товар, который я постараюсь реализовать в самом скором времени, если, конечно, мой эксперимент завершится полным успехом. Оно ведь как бывает, сначала всё идет гладко по плану, а потом либо мучнистая роса, либо фитофтора, либо слизень какой, либо еще что-нибудь эдакое.

В теплице с помидорами практически такая же картина. Контрольные растения не взошли, ну а под которые я внес удобрение примерно до семиграммовой навески, находились в разной стадии всхожести и развертывания семядольных листьев. Там же, где удобрений было от восьми граммов и выше, высилась радующая глаз вполне здоровая помидорная поросль высотой сантиметров пятнадцать. Практически все удобренные растения взошли, так что теперь мне придется избавляться от лишних всходов. Ну и хорошенько полить, как планировал. Но это уже ближе к вечеру.

Выйдя из теплицы, вытер рукавом пот со лба. Парниковый эффект. Температура внутри теплички градусом на десять выше, чем на открытом воздухе. Чтобы уберечь растения от перегрева, пришлось, вооружившись специальным дрыном и поднимать рамы на крыше, а также открыть обе торговые двери. Не забыть всё это закрыть на ночь.

После означенных манипуляций, я отправился на «тихую охоту». Настроение, скажу вам, на все двести по стобальной шкале. Перспектива хаработать на отходах человеческой жизнедеятельности всё четче и четче вырисовывалась перед моим мысленным взором. Заодно, в мозгу прорабатывался бизнес-план реализации населению ценного продукта.

Подойдя к забору, я тщательным образом обследовал его состояние. К моей радости, одна из досок держалась на гвозде и при необходимости запросто отодвигалась, открывая доступ на соседний участок.

Вот они родимые синюхи бородавчатые.

Натянул на руки перчатки из плотной кожи. Для чего они были нужны в каретном сарае, я не представляю, ну а мне для защиты рук — самое то.

Грибов оказалось настолько много, и росли они достаточно плотно, так что, буквально через десять минут восьмилитровое ведро было полнехонько, даже с горкой. Оно, конечно, и половины этого для моих целей за глаза хватит, но, кто понимает, азарт грибника не позволил мне покинуть поляну, с полупустым ведром.

В каретный сарай вернулся вполне себе довольным. Столько приятных событий за короткое время. Тут и яростные всходы в теплицах, благодаря мощной стимулирующей способности моего удобрения, а также столь нужные мне грибы, по словам того работяги, достаточно редко встречающиеся в природе.

Перед тем, как притупить к переработке собранного урожая, посмотрел, чем занимаются мои недоброжелатели. Часть шмелей-наблюдателей я оставил следить за Мазаем, часть пересадил на его босса. Так что от моего зоркого взгляда никуда не скроются.

Как оказалось, пока в плане моей безопасности все спокойно.

Изот Протасович Недосекин в своем рабочем кабинете, какие-то бумаги внимательно изучает.

Степан Кузьмич Мазаев сидя за столом в своем доме, занимается подготовкой орудия моего убийства. Солидный такой инструмент. В данный момент винтовка полностью разобрана. Мазай тщательно и с любовью протирает каждую её деталь, смазывает, затем удаляет лишнюю смазку. Заодно и я через своих шмелей ознакомился с ТТХ оружия, из которого меня будут убивать этим вечером. Устройство данного огнестрела едва ли не один в один со знакомой мне еще со времен срочной службы СВД. Впрочем, драгуновская снайперка заметно компактнее. Эта же, самый натуральный слонобой. Ладно, пусть человек делом занимается, не буду ему мешать. У меня на данный момент другая задача.

Отсыпал примерно половину собранных грибов в тазик. Затем напустил на них рой магических шмелей. Буквально через минуту знал практически все о составе яда, точнее комплекса отравляющих веществ, способных отправить на тот свет здорового взрослого человека за какие-то пять-десять минут. И скажу вам, яд синюхи бородавчатой настолько коварен, что какое-то время он не вызывает болезненных ощущений у человека, употребившего гриб внутрь. А после того, как боль даст о себе знать, пострадавшего спасти практически невозможно, поскольку поражение внутренних органов происходит комплексно. После попадания яда внутрь организма живого существа практически сразу начинают разрушаться стенки желудка и кишечника, затем атрофируются почки, печень, нарушается работа сердечнососудистой системы, разрушается серое вещество мозга, далее происходит некроз и разрушение мышечных тканей и хрящей. И что самое страшное, один из компонентов яда синюхи бородавчатой обладает анестезирующими свойствами, то есть довольно продолжительное время полностью купирует болевые ощущения, вызванные действием яда. Таким образом, человек поначалу не понимает, что отравлен, а когда болевые ощущения дают о себе знать, спасти его жизнь не сможет самый продвинутый целитель. И еще один момент, этот яд не пахнет, не меняет вкуса еды, не фонит в Астрале, так что определить его наличие в пище не способен самый продвинутый магический артефакт, или одаренный.

Короче говоря, для моих целей штука идеальная.

Но что самое интересное и загадочное во всем этом деле, со мной случилась своего рода духовная трансформация. В прошлой жизни у меня ни разу не возникло желание убить живое существо, кроме мух, комаров и садовых вредителей. Да и то, мышей, землероек и кротов я изводил лишь по велению супруги своей Лидии Николавны. А о том, чтобы лишить жизни человека, даже помыслить не мог, ибо мои гуманистические представления категорически отторгали подобное. При явной угрозе моей жизни там бы я первым делом написал заявление в полицию. Оказавшись в новом для себя мире, я вполне хладнокровно готовлюсь к убийству двух человек. Неужели так на меня подействовали остатки сознания настоящего Митьки. А может, все-таки в душе каждого разумного существа на программном уровне прописан алгоритм, заставляющий его в критический момент хвататься за нож, или, как я сейчас, воплощать в жизнь план отравления человека.

Пока моя башка занималась псевдофилософской ерундистикой, мои руки были заняты реальным делом. Сначала я приказал своим магическим шмелям измельчить грибы до кашицеобразного состояния. Поскольку грибные тела оказались довольно хрупкими и податливыми, это действие не отняло у меня много времени. Следующей стадией операции по изготовлению яда стал процесс удаления воды из полученной субстанции. Затем, собственно выделение действующего вещества и удаление грибного хитина и нейтрального белка. Как результат, на дне тазика вскоре возвышалась скромная на вид горка мелких кристалликов белого цвета. Это и есть комплексный яд в чистом виде, смертельный для практически любого живого существа. Сомневаюсь, что даже столь адаптивная тварь, как крыса способна к нему приспособиться. Оценив количество полученной отравы, я подумал, что этим ядом можно отправить на тот свет едва ли не половину разумных обитателей Изборска. Но это я так, дурные мысли даже не вслух, а про себя. Лично меня лавры Чикатило, или Битцевского маньяка Пичушкина не привлекают, поэтому лишнго нам ни к чему. Аккуратно наполнил кристалликами стеклянный пузырек объемом сто миллилитров и закрыл резьбовой герметичной крышкой. Остальное вместе с грибами утилизировал известным способом, коим превращаю содержимое выгребных ям (как оказалось) в весьма и весьма ценный продукт.

Скорее всего, яд синюх после гибели грибного тела, как любая другая органика, довольно быстро потеряет на воздухе свои свойства. В противном случае, смертельных отравлений было бы значительно больше, особенно среди малых деток, кои имеют дурную привычку тащить в рот что ни попадя. Но я все-таки решил с этим слегка перебдеть. Полученный шарик размером с мяч для настольного тенниса, прикопал в дальнем конце двора под корнями куста зацветающей сирени.

Остаток дня посвятил уходу за растениями в теплице, особенно обратил внимание на тщательный полив почвы, ибо воду пьют, как не в себя. Если рост растений продолжится столь же интенсивными темпами, в самом скором времени потребуется их подвязка. В общем и целом, не проблема, конструкция стеклянных домиков это позволяет. М-да, ни думал, ни гадал, что когда-нибудь стану заядлым аграрием, даже буду томиться в ожидании плодов своей сельскохозяйственной деятельности. Вообще-то огурчики и помидорчики я обожаю в любом кулинарном воплощении: соленые, маринованные, или просто в виде салата с чесночком, зеленью и оливковым маслицем «Extra Virgin Olive Oil».

Размечтался, аж скулы свело от голода. Пришлось возвращаться в каретный сарай и лезть в сундук, вгде я прячу харчи от вездесущих грызунов, и доставать оттуда круг копченой колбасы с лепешкой из тандыра узкоглазого улыбчивого хлебопека Саида Али-Оглы, чья хлебная лавка находится в Нижнем городе неподалеку от харчевни «Медведь». Кстати, мужик очень даже неплохой, время от времени баловал моего реципиента еще до моего вселения в тело Митьки божественно вкусным свежеиспеченным чуреком.

А теперь мне необходимо заняться делом спасения своего организма от посягательства бандитов. Усевшись в позе лотоса, я наладил связь со «шмелями», контролирующими Степана Кузьмича.

Ночь постепенно опускалась на Изборск. Мазаев не стал запрягать экипаж, он изрядно поколесил за день на своей каурой лошадке вокруг моего жилища, хорошенько все осмотрел. И ликвидировать меня он попытается до наступления полной темноты, то есть как раз в тот момент, когда Димка Кравцов, вооружившись тележкой, будет готов отправиться на работу. Откуда мне это известно? А вот нечего оглашать свои планы в присутствии моих магических «шмелей». Он даже краткий план моей ликвидации составил на листочке бумаги.

Ха, наивный Микула Селянинович! Он не в курсе, что я имею свободный график обслуживания выгребных ям и пунктов сбора твердых бытовых отходов. За эту рабочую неделю я перед Боровом уже отчитался о выполнении плана. А, значит, сегодня на трудовую вахту не собираюсь.

Мужчина шел к цели уверенной походкой. Частично разобранная винтовка в сумке на его плече не привлекала внимания прохожих. Подойдя к раскидистому каштану, растущему в полутора сотнях шагов от моего дома, Мазай остановился в тени дерева и на какое-то время замер. Убедившись в отсутствии посторонних, он высоко подпрыгнул, ухватился руками за толстую сетку, растущую в двух с половиной метрах от земли, и легко сделал выход силой на две руки. М-да, крепкий мужчина и физически развит, многим молодым на завидки. Вообще-то поначалу я его за кондового увальня принял. А он эвон как по веткам скачет, что тот кошак.

Наконец киллер добрался до намеченной ранее позиции. Расположенной метрах в шести над поверхностью земли и неторопливо, я бы сказал, основательно, занялся сборкой оружия. Перед установкой оптического прицела он накрутил на спвол толстенную трубу глушителя. Ну всё. Оружие готово к работе, затвор на взводе, патрон в патроннике, винтовка на предохранителе. Пристроив снайперку на коленях и опершись спиной на ствол дерева, Мазай вооружился биноклем и принялся наблюдать за тем, что происходит в моем дворе.

Стоит отметить, что пока бандит занимался сборкой оружия, мои магические «насекомые» также времени даром не теряли. В первую очередь по моей команде они заузили ствол примерно на два миллиметра, аккурат под накладкой газоотводной трубки. Теперь при выстреле пуля ни при каких обстоятельствах не сможет покинуть ствол. Непременно застрянет в месте его сужения с фатальными, разумеется, для оружия последствиями. Однако всего лишь разрыв винтовочного ствола меня категорически не устраивает. Пришлось немного «доработать» заднюю часть ствольной коробки и её крышки, максимально ослабив в этом месте металл до прочности консервной банки.

На этом, пожалуй и всё. Мой потенциальный киллер готов меня убивать, я также готов к тому, чтобы меня попытались шлепнуть. Хе-хе!

Выйдя во двор, я начал имитировать бурную деятельность, будто собираюсь отправиться на работу. Крона дерева, на котором сидел Мазай, находилась в зоне моей прямой видимости. Самого мужчину я не видел, да мне оно и не зачем. Все его действия регистрируются моими «шмелями».

Перед тем, как прильнуть глазом к оптическому прицелу, Мазаев извлек из кармана ручной фонарик и куда-то им посветил. Спустя пять секунд неподалеку от моего дома на соседней улице начали взлетать в небеса огненные росчерки. На высоте полутора-двух сотен метров они взрывались, наподобие хорошо известных мне по прошлой жизни салютов. Вот только в моей родной реальности сгорал порох с минеральными и органическими добавками, здесь же явно присутствовала магия. У меня аж кожа зачесалась от её переизбыточного количества. Из воспоминаний реципиента я вынес для себя, что подобные иллюминации здесь не редкость, особенно во время празднований дней рождения, свадеб, или еще каких-нибудь знаменательных событий.

И вот тут-то случилось то, во имя чего затевалось огненное шоу. Мне было отлично видно, как мужчина на дереве, прильнув к окуляру оптического прицела, медленно-медленно выбирает свободный спускового механизма. Чтобы максимально облегчить ему задачу, я даже перестал бродить с озабоченным видом по двору. Остановившись около тележки, сделал вид, что внимательно рассматриваю её колесо в свете магического фонаря, подвешенного над входом в мой дом.

Сначала в кроне дерева, где оборудовал позицию киллер ярко полыхнуло, а, спустя доли секунды до моего слуха долетел громкий звук, возвестивший о том, что все получилось именно так, как я и планировал. Даже лучше. После выстрела пуля наткнулась на сужение в стволе. Однако вместо того, чтобы разорвать его стенки, пороховые газы начали давить на затвор и затворную раму. А поскольку я своевременно озаботился о том, чтобы предельно ослабить прочность ствольной коробки и крышки, означенные детали, получив мощный импульс, проломили преграду и полетели в направлении стрелка. Если куски ствольной коробки и затворная рама нанесли лишь незначительные порезы правой щеки мужчины, сам же затвор, набрав скорость едва ли не пули, влетел точно в рот Мазаю. Для начала он выбил несколько зубов, практически не потеряв при этом кинетической энергии. Затем, отрекошетив от нижней челюсти, железяка полетела в направлении трахеи. Оказавшись в неоднородной среде, злосчастный затвор получил импульс вращения и принялся крушить все на своем пути, куда той мясорубке. Наконец он добрался до гортани и в районе адамова яблока вышел наружу, намотав на себя изрядный кусок человеческой плоти.

Смерть киллера оказалась практически мгновенной. С дерева он падал, будучи уже мертвым.

И вот тут-то меня буквально скрючило прямо посреди двора. Приступ невыносимой боли заставил меня упасть на брусчатку двора и, свернувшись в позе эмбриона, какое-то время терпеть адские мучения, мечтая о том, чтобы сознание как можно быстрее погрузилось в спасительную темноту бессознательного состояния.

Однако сознания я не потерял. Постепенно физическая боль начала отступать, а вместо нее на меня навалился рой чужих воспоминаний и эмоций. Я уже не был ни Дмитрием Кравцовым, ни Алексеем Дубровиным. Я был Мазаевым Степаном Кузьмичом. Чудеса, впору удивляться, но мне было не до этого, поскольку я с жадностью прильнувшего к воде путешественника прошагавшего по бескрайним просторам безводной пустыни уйму времени, поглощал обрушившуюся на меня информацию.

Вот я пятилетний Степочка Мазаев на руках своего отца огромного сильного человека в военной форме. А вот класс начальной, школы. Затем получение среднего образования. Далее было высшее Байгайское пехотное училище, куда я поступил не по протекции, как большинство детей крупных военачальников, исключительно благодаря своим успехам в учебе и спорте.

Через пять лет вместе с погонами лейтенанта я получаю направление в действующую войсковую часть, дислоцированную на севере Афганистана. Дальше были три года казарменной жизни, с нечастыми выходами моего взвода на задания. Но однажды во время одного из таких выходов мое подразделение попало в засаду, и было буквально расстреляно моджахедами. Я оказался в плену в числе немногих выживших бойцов. Меня подлечили и уже собирались передать в лапы англичан, за приличный бакшиш, но за сутки до этого мне удалось сбежать. В крайней стадии истощения я добрался до своих. Как оказалось, лучше бы я этого не делал. Меня обвинили в халатности, приведшей к гибели боевой группы, и вскоре мое дело рассматривала в ускоренном режиме специальная коллегия военных судей. Любые мои попытки доказать, что я всего-то выполнял приказ вышестоящего командования, натыкались на стену бездушного непонимания со стороны армейских прокуроров и судейских. Мне дали десять лет каторжных работ. На зоне я сошелся с блатными. Ребята мне популярно объяснили, что лейтенант Мазаев стал всего лишь удачным поводом прикрыть чей-то начальственный зад. Отмотав срок от звонка до звонка, я был принят в преступное сообщество барона Недосекина сначала на должность рядового боевика, затем стал специалистом по решению разного рода щекотливых вопросов. За два десятилетия мой авторитет в банде неуклонно рос. А еще мне (то есть Мазаеву) удалось подловить в столице того полковника, точнее уже генерала, чья карьера после Афганистана резко пошла на взлет. Быстрой смертью тот не умер. За гибель парней ему воздалось в полной мере. В конечном итоге его тело представляло собой кусок окровавленного мяса, и был жив он лишь, благодаря специальным алхимическим препаратам.

Наконец в воспоминаниях Мазаева появился скромный юноша Дима Кравцов. Стоило ему меня увидеть, как в душе опытного душегуба буквально набатом прозвучал сигнал тревоги. Сработал его тренированный годами рискованной жизни инстинкт самосохранения. И чуйка его на этот раз не подвела. А вот не нужно было связываться со столь опасным человеком, как я. Недооценил моих способностей старый душегуб. Впрочем, куда ему, он ведь даже неодаренный.

Казалось бы, ничего особо для меня интересного в этой череде событий. Ан нет, пара моментов оказалась очень и очень полезными. Но о том, как поступить с этим знанием я буду думать уже после того, как порешаю другие свои насущные проблемы, а скорее всего, уже завтра на свежую голову.

Сейчас же, для меня жизненно важно добраться до босса местной преступной мафии до того, как весть о гибели главного палача банды дойдет до его ушей.

Интересный момент, маги, устроившие по соседству огненное шоу, оказали бандитам медвежью услугу. Теперь о гибели Мазая станет известно лишь после того, как кто-нибудь обнаружит его мертвое тело, поскольку характерный всплеск некротической энергии затерялся на фоне шумного и яркого «молодежного праздника» и не позволил дежурному полицейскому магу зафиксировать сам факт ухода человека из жизни.

По данным от моих «шмелей» господин Недосекин в настоящий момент изволят ужинать все в том же «Золотом осетре». Определенно, у бандитов сегодня был удачный день. Судя по бурным восклицаниям, им удалось обобрать «очередного лоха». Я не стал подробно вникать в их разговоры. А вот то, что высшее руководство преступной организации оказалось в одном месте, меня вполне устроило. Обезглавив верхушку мафии, я фактически устраню проблему, поскольку в свете моих грандиозных планов вмешательство преступных элементов в мои дела и попытка взять под крыло мой бизнес вполне ожидаемо. Так что коли рубить, то с плеча и кардинально.

Через четверть часа я стоял в тени парковых деревьев, окружавших здание ресторана. А вот и нужное мне окно, за которым в отдельном кабинете бухают босы местного криминального бизнеса. Так-с, форточка распахнута настежь — это очень даже здорово, моим магическим насекомым будет намного проще доставить яд в нудное место.

Активировал рой. После чего открутил крышку пузырька, в котором хранил яд синюхи бородавчатой. Мысленно поставил задачу своим магическим помощникам. Тут же мою руку с сосудом облепило видимое мне одному магическое сияние, спустя некоторое время пузырек с кристаллами опустел едва ли не наполовину.

— Летите, голуби, летите, для вас нигде преграды нет, — прошептал я пару строф из одной песни времен моей далекой первой молодости.

Залетев в помещение через форточку, мои «шмели» обильно осыпали смертельным ядом стоящую на столе закусь, а также добавили отраву в бокалы сидящих за столом мужчин, находящихся уже в довольно изрядном подпитии. Слава богу, посторонних людей в помещении не оказалось, исключительно бандиты, физиономии которых в течение этого дня мне с завидной регулярностью транслировали мои магические соглядатаи.

Вот и все. На этом моя сегодняшняя миссия подошла к своему логическому завершению. Выведя за пределы здания ресторана всех «шмелей», я приказал им рассеяться по приличной площади, затем развоплотиться. Теперь ни один маг не установит факт магической доставки яда за пиршественный стол. А откуда тот вообще взялся и в столь огромных количествах, пусть гадают следователи полиции и прокуратуры. Им за это платят немалую зарплату.

И всё-таки я не смог отказать себе в удовольствии и проследил за ситуацией в ресторане до самого начала грандиозного кипиша в его стенах. Ушел лишь после того, как к «Золотому осетру» начали стекаться в больших количествах полицейские экипажи и кареты скорой помощи.

По дороге обратно домой превратил с помощью магии пузырек с остатками яда в неприметный кусок оплавленного стекла, абсолютно безопасный для здоровья людей и животных. Его я отправил в одну из придорожных куч мусора, дожидающихся доброго дождя, чтобы с потоками воды отправиться в протекающую неподалеку от Изборска по территории пустошей безымянную речушку.

Глава 12

Проснулся от восторженных человеческих голосов во дворе. Чёрт, после вчерашних ночных бдений спать хотелось как из ружья. Закрыл веки и вновь попытался отправиться в царство Морфея. Да не тут-то было. Проснулось любопытство. Что там такое случилось, заставившее так возбудиться обычно спокойных и нешумных работяг?

Сел на кровати. Натянул штаны, на ноги растоптанные домашние тапочки, доставшиеся мне в наследство от бывшей хозяйки дома.

Распахнул дверь своего временного пристанища и увидел кучу народа, пялящегося во все глаза на куст сирени. А посмотреть реально было на что. Ничем непримечательное растение вчера, сегодня выглядело как нечто волшебное неземное.

Во-первых, соцветия и каждый отдельный цветок заметно увеличились в размерах. Раза в три — точно.

Во-вторых, цветы стали переливчато-перламутровыми с нежным розоватым оттенком.

Да и сами кусты как-то окрепли, листья приобрели более темный окрас и стали крупнее.

Охренеть! Неужто, столь странным образом повлияли на растение переработанные в удобрения синюхи бородавчатые? Поскольку других вариантов у меня нет, возьмем данную версию за основу. Отсюда поневоле напрашивается вывод: мое удобрение оказывает влияние не только на количественные показатели скорости прироста биомассы, но и качественные. А вот с этим вполне может быть засада. Если у моих помидоров, например, кислотность повысится или сахаристость начнет зашкаливать, а огурцы приобретут крепость тыквы. Да мало ли чего вообще с плодами может случиться. Так что продолжаем эксперимент, и продвигать товар на рынок пока не торопимся.

Увидев меня выходящим из дверей каретного сарая, одна бабёнка лет тридцати в испачканном краской комбинезоне, тут же на меня накинулась с расспросами:

— Димочка, что за сорт сирени? И почему вчера это был обычный куст, а сегодня вдруг поменялся? И нельзя ли откопать корневой побег и забрать с собой?..

Тут и прочий народ возбудился. Накинулись на меня и засыпали вопросами, суть которых в конечном итоге сводилась к одному, как бы развести в собственном палисаднике такое чудо расчудесное.

— Так стоп, народ! — громко воскликнул я. — Говорю сразу, сирень обычная — сиреневая. Насчет сорта я не в курсе, ибо ни разу не колхозан. Если что, пишите письма госпоже Урюпиной. Варвара Сергеевна вам все сообщит самым подробным образом, если, конечно, посчитает нужным. А вот насчет изменения цвета, это чисто алхимия. Я тут один рецептик придумал, но средство пока экспериментальное на стадии лабораторных испытаний.

Короче, как говорил Великий Комбинатор, забил Мике баки. Не знаю, что подумали про меня работяги, но интерес к моей сирени как-то резко понизился. Красиво, разумеется, но если нет возможности перенести такую красоту в свой сад, её ценность падает едва ли не до нулевой отметки.

А тут и их бригадир появился и разогнал людей по рабочим местам. Затем подошел ко мне и сообщил радостное известие:

— Хозяин, сегодня к обеду закончим. Осталось чуть подшаманить библиотеку и кабинет. Так что, Дмитрий, готовься к приемке и окончательному расчету.

— Годится, Захар, — кивнул я. — И спасибо. Люди трудились на совесть. Претензий к качеству уже выполненных работ у меня нет. — Законченные этапы ремонтных работ проверялись мной с привлечением магии. И ни единого случая халтуры в результате таких проверок не было выявлено.

После разговора с бригадиром, я посетил туалет, затем постоял в саду под летним душем. Прохладненько, зато бодрит. Заодно проверил состояние растительности в теплицах.

Контрольные экземпляры еще даже не проклюнулись из земли. А вот те, что были изначально подкормлены моим удобрением-стимулятором, стремительно рванули ввысь и вширь. М-да, после завтрака мне есть чем заняться. Земля сухая требует полива, а сами растения нуждаются в экстренной подвязке, иначе в скором времени расползутся по всей теплице, ищи потом в тех кущах огурцы и помидоры.

Плавали — знаем. Было дело, приспичило моей Лидии в санаторий под Кисловодском сгонять в сезон активного плодоношения тепличных растений, и меня с собой прихватила. А заботу о дачных делах перепоручила нашей дочери Галине. Стоило нам лишь уехать, как у Гали на работе аврал образовался, так что те две недели, что мы с супругой наслаждались нарзаном и любовались окрестными красотами, наши огурцы вымахали размером с добрый кабачок, их пришлось практически все отправить в компостную кучу вместе с пересохшей ботвой. Слава Боженьке, помидоры не зачахли от недостатка влаги и все-таки одарили нас неплохим урожаем. Супруга тогда была в полном расстройстве и зареклась в дачный сезон ездить по санаториям. А по мне так в Кисловодске было очень даже неплохо, спину на дачном участке не нужно было гнуть, даже ежедневные приемы нарзана в приличных объемах нисколько не мучили мой организм. Иех! Было дело, приятно вспомнить, несмотря на то, что мне тогда крепко прилетело от гневливой супруги. Кому-то должно было влететь — не любимой же дочери.

После завтрака пару часов я занимался своим тепличным хозяйством. Аккуратно подвязал каждое растение, прополол от сорняков, коим мое удобрение также здорово зашло. Затем хорошенько пролил землю успевшей согреться на солнце водой.

Пока руки работу работали, мысли были заняты совершенно иными вещами. Отправил вчера на тот свет аж семь человек, а в душе хотя бы тень сожаления. Наоборот, ощущение, будто возглавляемый мной отдел выполнил досрочно план по ежемесячной проверке и наладке станочного парка нашего механического завода. Если хорошенько подумать, странно как-то. Те бандиты были отморозками и за каждым из них солидное кладбище из невинно убиенных, и все-таки они были живыми людьми. Теперь у меня собственное кладбище, и мне, как это ни странно, ни холодно, ни жарко, как будто не людей кончил, а зараженных вирусом бешенства животных. И это здорово — не хватало мне мук совести и душевных терзаний в стиле Родиона Раскольникова.

И еще один момент, если от Недосекина сотоварищи я избавился без каких-либо последствий, гибель Мазаева меня весьма и весьма озадачила. Определенно, покинув неработоспособное тело, его душа попыталась подселиться в моё. Штурм не удался, но сам факт возможности такой атаки меня очень обеспокоил. Мазай не был магом и вообще одаренным, всё равно силы его воли вполне хватило, чтобы доставить мне кучу неприятных ощущений. А если бы на его месте оказался сильный чародей, к тому же менталист, которому как два пальца об асфальт выкинуть мою душу из сосуда разума? Так что впредь нужно быть очень и очень осторожным в вопросах самообороны.

Однако нет худа без добра. Жаль, что бывший вояка не смог поделиться со мной своими обширными познаниями об устройстве этого мира, но кое-что из его воспоминаний я все-таки успел почерпнуть. Теперь мне известны пару потаенных мест, где этот человек хранил на черный день часть заработанных бандитским промыслом денежных средств, а также всякие драгоценные штуковины, добытые в пустошах теми несчастными охотниками, которых он ограбил и лишил жизни. Пять сотен золотых червонцев в металлической банке из-под печенья поджидают меня под корнями одного приметного деревца. А еще в двух километрах от того места под гранитным валуном покоится сундучок с магическими артефактами и самым «сладким» для меня дюжиной «жемчужин», извлеченных из тел монстров пустошей каждая размером с некрупную сливу, скорее с плод алычи примерно как первый добытый мной конкремент.

Глотать будет тяжко, слишком крупный объект. Жаль «жемчужину» нельзя измельчить. То есть измельчить-то можно, вот только после этого свою магическую ценность объект потеряет. Ладно, проглотил в первый раз, справлюсь и с этими. Лишь бы никто не уволок. У меня аж ручонки затряслись от желания побыстрее стать владельцем сокровища.

Насчет денежных сбережений Мазаева имеется еще один щекотливый момент. Основная часть его средств всё-таки хранится на его счете одного из коммерческих банков, филиал которого имеется в Изборске. А там ни много, ни мало два миллиона рублей золотом. Жаль, что вклад не обезличен. Был бы счет на предъявителя, тогда все мои финансовые проблемы остались бы за бортом, как минимум на ближайшие десяток лет. Но тут уж, как говорится, видит око, да зуб неймёт, иными словами, не все коту масленица.

Если кто-то спросит, а для чего несовершеннолетнему юнцу куча денег? Так вот, хочу напомнить о том, что это только внешне я пацан несмышленый. Впрочем, кого я обманываю и надуваю щеки? Даже как Дубровин Алексей Георгиевич я пока не представляю, на что, в принципе, можно потратить такую кучу деньжищ. А еще я ничуть не сомневаюсь, как только начну швыряться деньгами непременно привлеку к себе внимание разного рода бандитской шушеры, а также жадных чиновников. Я не обольщаю себя тем, что навсегда избавил славный город Изборск от организованной преступности. Свято место пусто не бывает. Так что очень скоро на смену Недосекину заявится очередной криминальный авторитет и в самые кратчайшие сроки возьмет под свою руку всех местных «осиротевших» головорезов. Не удивлюсь, если официальные государственные органы всячески поспособствуют данному процессу, ибо стихийная преступность наносит обществу значительно больше вреда, нежели управляемая и координируемая паханами.

К двенадцати часам я закончил с огородными делами. Честно говоря, можно было бы и картошечки посадить и свёклы с морковкой, да и капуста не помешала бы. Плодовые деревья подкормить…

Ёшкин кот, сам себя не узнаю! Куда запропастился тот равнодушный к огородным делам Алексей Дубровин⁈ Тяга к моторам в моей душе никуда не делась, но кто же допустит до местных «крутых» тачек какого-то пацана с начальным школьным образованием.

Нет, мой реципиент дураком не был, а школьные занятия пропускал исключительно по велению пустого желудка. Ума хватало не воровать, а предлагать гражданам разного рода услуги, за выполнение которых с ним чаще всего рассчитывались едой и очень редко копеечками. Зачисление нештатным сотрудником в бригаду золотарей лишь немного стабилизировало положение Дмитрия, но, по сути, он по-прежнему оставался все тем же полуголодным подростком, вкалывающим за кусок хлеба и плошку супа сомнительного качества. Илья Анисимович Макаров, хоть и старается варить повкуснее и не приворовывает от общего котла, но прижимистый Боров не выделяет достаточных средств для качественного прокорма работяг. Теперь у меня нет необходимости питаться в бригаде. Заработанных средств вполне хватает на трех и четырехразовое питание с промежуточными перекусами. И это еще один положительный факт в моей здешней жизни.

Работу бригады строителей принял без каких-либо претензий. Молодцы, справились быстрее обещанных двух недель. Теперь заживу как человек. Была у меня еще одна мыслишка построить новую баню, но Захар отказался, сославшись на тотальную занятость на протяжении всего лета. Договорились встретиться по данному вопросу лишь в конце сентября.

Расстались со строителями вполне душевно. На радостях я им премию в пять рублей серебром отсыпал, чтобы выпили за мое здоровье.

Самого меня также сегодня ждет грандиозный сабантуй. Должен явиться как штык к шестнадцати часам в таверну «Медведь». Я и по прежней жизни не был любителем шумных застолий т алкогольных возлияний, а Митьке Кравцову и вовсе неведомы такие понятия. Но деваться некуда. Тут уж с волками жить, по-волчьи выть. Мне с этими людьми неизвестно, сколько времени придется работать бок о бок, поскольку мои грандиозные планы по обогащению пока напрямую связаны с моим официальным статусом штатного золотаря.

Тут я вспомнил, о проблеме гардероба, которую все собирался решить, да так и не удосужился из-за вороха обрушившихся на меня проблем. Время у меня есть. Пройдусь по магазинам Среднего города, не в лавку же старьевщика переться.

Перед выходом из дома в первый раз воспользовался душевой кабинкой. Насосы исправно закачивали воду в емкость под крышей, а специальный артефакт нагревал её до шестидесяти градусов. Тот же самый нагреватель будет отапливать мое жилище зимой. Прочь архаичные дровяные печи. Вообще-то, камин в гостиной я велел оставить, даже основательно его подшаманить. Теперь это уже не то закопченное убожище, что досталось мне от Урюпиной, а вполне себе солидный предмет интерьера со стадом гипсовых слоников на мраморной полке и ажурной металлической решеткой, перед топочным отделением. Я представил, как на старости лет буду сидеть в кресле перед горящим камином за чтением какой-нибудь мудрой книжки, потягивая красное вино из бокала, а в это время за окном бушует зимняя вьюга, а мне тепло и уютно. Ёшкин кот, аж на душе стало тепло и радостно.

На дворе теплый день начала лета. Выходной. На улицах многолюдно и вполне спокойно. Впечатление такое, что вчерашней ночью ничего экстраординарного в Изборске не произошло.

По проезжей части туда-сюда снуют конные экипажи, а также маго-механические чудовища, которые автомобилем язык не поворачивается назвать. Самобеглые повозки, и другого менее кондового названия для них сложно придумать. Уж очень неэстетичные на вид таратайки. Впрочем, как минимум два преимущества перед лошадьми у них все-таки имеется, не гадят, и стаи назойливых мух запахами пота к себе не подманивают.

Мне же транспорт до лампочки. Куда больше меня интересуют молоденькие девчонки, прогуливающиеся по одиночке и в компании своих юных товарок, а также ребят своего возраста. Эти существа лишь радовали глаз своей молодостью и задором. Но как объекты для удовлетворения сексуальных потребностей я их не рассматривал категорически. Мне куда интереснее дамочки до тридцати и чуть старше. А тут таких предостаточно. Многие с детишками, но попадаются весьма интересные одиночные экземпляры — глаз не отвести. По случаю теплой солнечной погоды юные представительницы женского пола одеты в легкие платьица, даже короткие шорты и легкие кофточки, судя по характерным признакам, без лифчика. Дамы постарше, коим особо похвастать нечем в плане фигуры, соблюдают возрастной дресс-код. Молодые парни чаще всего носят легкие спортивные костюмы и те же шорты с футболками, мужчины среднего возраста и старше щеголяют в костюмах-тройках. Вот такая разношерстность в одежде.

Я же в своих заправленных в сапоги латанных-перелатанных штанах и такой же рубахе, приобретенных на средства, выделенные Боровом, представляю в плане моды довольно унылое зрелище.

К тому же, стрижен был примерно месяц назад нашим поваром Макаровым натурально под горшок. Точнее, под одну из его кастрюль, в которую с трудом влезла башка тогда еще настоящего Митьки Кравцова. Процедура незатейливая — емкость напяливалась на голову парня, все волосы, которые остались торчать из-под «горшка», нещадно удалялись. Затем кастрюля удалялась, и Илья Анисимович подравнивал ножницами то, что осталось на голове. Чаще всего это получается у него довольно криво, поскольку, не приняв на грудь ста граммов «беленькой», повар категорически отказывался стричь Митьку. Результат изрядно веселил членов нашей бригады, а также клиентов, сортиры которых обслуживал мой реципиент. Это еще ничего, хоть какая шевелюра на голове. В детском доме всех нас парней и девчонок раз в две недели банально стригли машинкой под ноль. Теперь, когда мои волосы отросли, впервые в жизни доставшегося мне в наследство тела я планирую воспользоваться услугами профессионального парикмахера. Но перед этим необходимо обзавестись нормальной одеждой. Поскольку не без оснований опасаюсь, что в этой рванине меня не пустят на порог приличного заведения.

Мой путь к одежным развалам пролегал мимо входа на центральный рынок. Тут в голову мне пришла вполне разумная идея нанести визит господину Клюеву. Кто как не этот прохиндей должен быть в курсе последних событий. Внутри меня аж все зудит из-за желания узнать о последствиях моих действий по устранению верхушки местного криминального сообщества.

Торговец сидел за столом и как обычно попивал чаёк с какими-то «оченно пользительными» травками.

— Добрый день, Семен Михайлович! — с неподдельной радостью в голосе поприветствовал, можно сказать, теперь уже старого знакомого. — А у меня радость. Работяги наконец ремонт закончили. Также сегодня в четыре проставляюсь в «Медведе».

— Насчет доброго дня, ты Митька сильно преувеличил, — с унылой миной на физиономии и заметной слезой в голосе ответил Клюев.

— А с чего бы такой пессимизм? — поинтересовался я, демонстрируя всем своим беззаботным видом, что смысл слов торговца мне непонятен.

— А с того, что Барона грохнули.

Сделав удивленное лицо, я спросил:

— Что за барон и отчего такая печаль на твоем морщинистом лице!

— Не барон, а Барон! С заглавной буквы. Изот Протасович Недосекин, весьма влиятельный человек… ну ты понимаешь в каком плане. Под ним практически вся торговля Изборска находилась. Реализация добытых в пустошах ресурсов шла исключительно через его загребущие руки. Даже местные аристократы-землевладельцы были вынуждены платить ему дань. Так вот, вчера ночью гулял Барон, как обычно, в «Золотом осетре» со своими ближниками. В этот момент какая-то сволочь взяла и подсыпала в их еду яд. Да такой сильный, что никого из всей компашки откачать не удалось. А еще знающие люди поговаривают, вчера самого Мазая шлепнули. Короче, полная жопа надвигается, Дима, особливо для торгового люда. О вэй, забери меня мама обратно в свое лоно и роди, когда весь этот бардак закончится!

Я мысленно представил, как этот седовласый мужик с морщинистым лицом забирается обратно в материнское лоно и едва сдержал готовый вырваться задорный смех. Отдышавшись, я все-таки продолжил:

— Что-то ты сам себе противоречишь, Михалыч. То у тебя Барон злодей, каких свет не видывал, а теперь ты стенаешь о нем, как о самом близком родственнике. Где логика?

На что Клюев, сделав приличный глоток из кружки, просветил меня с нескрываемой горечью в голосе:

— Эх, молодёжь-молодежь! Дальше своего хрена ничего не видите. Так вот, Митя, слушай и запоминай. Недосекин хоть и был изрядной сволочью, местную гопоту держал в ежовых рукавицах. Теперь без контроля со стороны главаря в Изборске может начаться полный беспредел. А кого в первую очередь бьют при всяком шухере? — Семен Михайлович вопросительно посмотрел на меня, но, не дождавшись ответа, сам же и закончил свою мысль: — ну ты сам понимаешь. Так что, пока не началось, я буду вынужден прикрыть торговую точку, и, пожалуй, на пару месяцев подамся в Харбин. У меня там старшая дочка с мужем и внуками, авось примут на временное жительство.

— А что будет через два месяца? — поинтересовался я.

— То и будет. Сходка воровских авторитетов в Байгае. На ней решат, кого поставить на место Недосекина. Пока новоизбранный атаман доберется до Изборска, пока порядок тут наведет, аккурат два месяца и минует. — После чего в сердцах добавил: — Вот же сволочи, отравители, не могли полгодика подождать!

— А для чего тебе эти шесть месяцев, Михалыч?

— Ну как же, — недоуменно уставился на меня торговец, — младшенькая моя Сарочка должна была выйти замуж за приличного человека. Теперь еще и её с собой брать. А это лишние расходы.

М-да, вот она «истинная отеческая любовь». Впрочем, меня всё это не касается.

А вот информация насчет ожидаемого бандитского беспредела, для меня весьма ко времени. В самое ближайшее время мне необходимо попасть в пустоши. Там в заветном сундучке, помимо «жемчуга», покоится как раз то, что мне очень и очень пригодится для недопущения на территорию моей усадьбы нежелательных элементов. Из доставшихся мне от Мазая воспоминаний, в его заначке хранятся четыре охранных модуля, посредством которых я смогу оградить свой участок полноценным силовым забором. Впрочем, об этом не сегодня буду думать. Воры и бандиты, лишившись батьки, пока находятся в полной прострации из-за потери контроля над ними. Однако очень скоро до их мозгов дойдет, что сдерживающий фактор исчез, и пока из центра не прислали нового руководителя, можно основательно пошалить и обогатиться на территории Изборска. Так что у меня в запасе еще пара-тройка дней имеется.

Распрощавшись с Клюевым, я пожелал ему и его семейству легкой дороги, с пользой провести время на новом месте и удачного возвращения в Изборск после того, как всё закончится. На что тот лишь кивнул и проводил меня тоскливым взглядом. Добрейшей души человек, сам решил сдернуть от греха подальше, а мне даже ничего дельного не посоветовал. Впрочем, кто для него Димка Кравцов? Абсолютно посторонний человек, к тому же, отказавшийся взять в жены его любимую племянницу «красавицу» Розочку.

Выбор готовой одежды много времени у меня не занял. Правда, перед тем, как начать прибарахляться, пришлось поставить на место одного жутко прыткого приказчика, а с ним особо бойкого охранника. Эти парни посчитали моё появление в стенах их заведения чем-то неправильным с моей стороны. Этот хлыщ обозвал меня скотиной и велел убираться. Я же в свою очередь не удержался и врезал ему по носу. Нехило так получилось, кровянку я ему пустил знатно. Примчавшегося ему на помощь громилу также отправил в нокаут единственным ударом кулака. Все-таки произошедшие с моим телом трансформации реально сделали меня значительно сильнее и ловчее большинства обычных людей. На шум и крики покупателей примчался владелец магазина. Тот не стал меня выгонять, учтиво поинтересовался, по какому случаю один из его сотрудников пытается остановить брызжущую из носа кровь, второй валяются на полу в полной отключке.

Я вполне связно и доходчиво объяснил, так, мол, и так, зашел приличную одежду прикупить, но меня, как последнего бродягу попыталась отсюда выкинуть эта парочка. Так что если дело дойдет до разборок со стражами правопорядка, штатный менталист подтвердит мою полную невиновность, к тому же, свидетелей неправомерных действий этой парочки в отношении добропорядочного гражданина предостаточно.

На что владелец магазина, представившийся Фридрихом Ивановичем Штанге, с улыбкой ответил:

— Не стоит вызывать полицию, молодой человек, без нее как-нибудь разберемся. А за оскорбление вашей чести и достоинства вам полагается скидка в размере двадцати процентов от стоимости ваших покупок.

А неплохо так, с паршивой овцы хоть шерсти клок, да урвал. Одежды накупил прилично. В первую очередь приобрел костюм из темно-синей ткани диагонального плетения. У меня практически такой же в прошлой жизни был, я его привез из деловой поездки в Англию. Пару спортивных костюмов также прикупил, рубашек, футболок полдюжины, пару шорт, трусов и носков немеряно набрал, В обувном отделе присмотрел шикарные кожаные ботинки, а для повседневного ношения легкие спортивные кроссовки. В качестве же вишенки на торте, наконец-то приобрел приличные домашние тапочки, мягкие удобные с легкомысленными помпонами. Словами не передать, как мне надоела растоптанная в хлам обувка от мадам Урюпиной.

Покинул торговую точку вполне довольным. Мало, что самоутвердился в первую очередь в собственных глазах, на этом еще денег сэкономил целый золотой червонец, приличные для этой реальности денежки. Сегодня за пятьдесят копеек на рыло, которые я заплатил хозяину харчевни, мои коллеги по работе вволю налопаются и напьются, а некоторые, скорее всего, даже уснут под столами. Слаб человек, особенно когда дело доходит до спиртных напитков.

Что же касательно меня, нажираться до свинского состояния не собираюсь. Есть одна задумка, после реализации которой, я надеюсь, Дмитрий Николаевич Кравцов наконец-то потеряет невинность и перейдет в статус настоящих мужиков. Дело в том, что при посещении «Медведя» я неоднократно ловил на себе пылкие взгляды официантки Кристины симпатичной девчонки лет двадцати пяти, может быть чуть старше. Баба замужем, деток Бог пока не дал. Муж алкаш конченный и полный тюфяк. А женщине без мужской ласки не жизнь, тоска сплошная. К тому же, по словам знающих мужиков, Кристина обладает повышенной блудливостью и не прочь перепихнуться по-быстрому с понравившимся ей парнем. И не за денежку, а просто так из любви к процессу. Так что надеюсь… впрочем, как говорится, загад не бывает богат. Получится охмурить дамочку — хорошо, а нет, так на нет и суда нет. Придется в очередной раз смотреть во сне «немецкое порно»: «Пихтиш Пихтиш Йа Йа‏!».

Ровно в шестнадцать ноль-ноль я стоял на крыльце таверны «Медведь» с независимым видом пресловутого лондонского денди, только тросточки не хватает. Но я не настолько щеголь, чтобы с тростью ходить. Да и народ не поймет столь вопиющего пижонства.

Глава 13

Сегодня в трактире «Медведь» собрались исключительно свои. Для всех прочих посетителей заведение было закрыто. За что ответственность несли парочка крепких мужиков ростом под два метра каждый, для пущей надежности вооруженных резиновыми дубинками.

Атмосфера в заведении царила душевная. Коллеги добродушно шлепали меня по плечам, пока я добирался до своего места во главе стола, где уже находился Отрепьев. Бугор рассказывал своим басовитым голосом последние городские новости, насколько я понял в том, что касается деятельности нашей бригады:

— Да и хер бы с ихними разборками. Говно из выгребных ям само по себе не исчезнет. А если тронут кого из наших, мы тоже не лыком шиты и не в лесу живем. Кто и где из них проживает у меня записано. Наведаемся кучей, мало не покажется. У них счас разброд и шатания, пока новый авторитет не появится, организованный отпор дать не смогут. Так что пусть только попробуют тронуть кого из наших. А когда появится и вовсе с говночистами связываться не станут, ибо нечего с нас брать… хе-хе! окромя наших цепей и дерьма из отстойника. — Тут он увидел меня и громко на весь зал воскликнул: — А вот и наш Митяй… пардонте, Дмитрий Николаевич Кравцов. Виновник, так сказать, и организатор нынешнего празднества. Присаживайся, вьюнош, вот на это место, — Боров похлопал своей ручищей по спинке стоящего рядом стула.

Перед тем, как занять свое место я осмотрел зал. За столами исключительно члены нашей бригады. Никаких жен, детишек и прочей родни. Эдакий веселый мальчишник, можно так сказать. Впрочем, бывают бригадные праздники, когда народ собирается семьями, Например Новый Год. Но в таких случаях гуляют вскладчину и каждый оплачивает собственные аппетиты, а также всех приглашенных им родных и знакомых. Сегодня народ пирует на халяву, за мой счет, а халява, как известно, лишних ртов не предполагает.

Поклонился присутствующим в зале и без ненужных долгих сантиментов сказал:

— Доброго дня, коллеги! Спасибо, что не пренебрегли моим приглашением. Прошу откушать, чем бог послал, ну и выпить, кто чего пожелает.

Устроившись на стуле, я осмотрел столы. Еды навалом. В основном мясные блюда, но и гарниров разных предостаточно, салатов и солений всяких хватает. Ну и бутылок с крепкой и не очень выпивкой в ассортименте и в изрядных количествах. Ощущение, будто я в своей реальности полвека назад на свадебном застолье одного из своих друганов. Аж в груди потеплело от нахлынувших чувств.

Тем временем разлили водку по рюмкам и дружно выпили под тост самого старшего по возрасту повара Ильи Анисимовича Макарова:

— Будем здоровы!

Мне тоже накатили водочки. Пришлось выпить, хоть особого желания употреблять алкоголь у меня не было. А вот покушать — это да. Накидал в свою тарелку всяких разносолов и принялся заполнять свой бездонный желудок.

Больше выпивку мне не предлагали. Человек я теперь взрослый, эвон, собственным домом обзавелся так что сам решаю, что пить. Пока я потчевал себя блюдами местной кухни, мои коллеги по ремеслу успели пропустить не по одному стопарику, поскольку «не жрать сюда пришли, а праздник для души устроить». По меткому выражению одного моего знакомого из прошлой жизни: им бы водочки нажраться, да в медный тазик наблевать. Впрочем, я никому не судья, у каждого человека собственная философия жизни.

Неожиданно над ухом прошелестело негромкое:

— Митюша, ежели чего пожелаешь откушать, так я принесу.

Повернул голову и увидел Кристину. Ну как же без неё, кто-то же должен обслуживать пиршество. Поблагодарил официантку за заботу, и взял сей факт на заметку. Пока лишь начало гульбища. Чуть позже попытаюсь к ней подкатить. По выражению её красивой мордашки, я сделал однозначный вывод, что она моим притязаниям на её привлекательную плоть будет только рада.

После трех-четырех рюмок народ дружно повалил на улицу на перекур. Я тоже вышел подышать свежим воздухом. В этот момент направление ветра поменялось и от «говенного пруда» прилетел знакомый аромат. Тут и Отрепьев неподалеку оказался. Подойдя к бригадиру, я сморщил брезгливо нос и сказал:

— Иван Спиридоныч, доколе местные обитатели будут нюхать этот смрад?

На что тут же получил вполне ожидаемый ответ:

— Дим, а что я могу поделать? Обращался в управу с просьбой предоставить другое место, откуда нечистоты будут самотеком по трубам уходить за пределы Изборска. Мне сказали, что лишней земли в черте города нет, к тому же, новый отстойник должен находиться, как минимум в трех километрах от охранного периметра города, поскольку запахи нечистот непременно привлекут внимание множества монстров… впрочем, что я тебе объясняю? Ты теперь и сам в курсе, сколько стоит земля внутри охранного периметра. Для организации новой ассенизационной станции необходим, минимум гектар земли, а к нему кучу средств для покупки керамических труб большого диаметра и организации работ по их прокладке. Оно и дураку понятно, что городу необходима современная система канализации. Народишко каждый день прибывает из центральных районов княжества, да и свои плодятся как мухи. Эвон окрестные землевладельцы денег не жалеют, оборудуют стоки нечистот далеко за пределы своих поместий и живут себе, горя не знают. А у нас всё через жопу. Бывает, ветерок подует, вонь даже до Верхнего города долетает. А этим хоть бы хны.

— Это понятно, Спиридоныч. А если, к примеру, я возьмусь очистить отстойный пруд от нечистот?

— А куда ж в таком случае говно девать?

Меня так и подмывало сказать, элементарно, Ватсон, но сдержался — долго пришлось бы объяснять кто такие Шерлок Холмс и его приятель доктор Ватсон.

— Все просто и решаемо, бугор. У нас во дворе незнамо сколько времени ржавеет пустая стокубовая железнодорожная цистерна из-под керосина. Закапываем её в землю по самую горловину. Пусть народ туда сваливает все нечистоты. Таким образом, мы исключим поступление новых порций дерьма в наш пруд-отстойник, который я собираюсь привести в нормальный вид. Что же касательно цистерны, я буду опорожнять её своей магией по мере наполнения. Ну как тебе такая идея?

— А тебе с того какая выгода? — Боров посмотрел на меня подозрительно своими глубоко посаженными свинячьими глазками.

— А какая тут может быть выгода, Спиридоныч? — вопросом на вопрос ответил я, но все-таки тут же пояснил: — Точно такая же выгода, как для всех обитателей этой части Нижнего города. Не станет миазмов, людям заживется лучше, заживется веселее. Болеть меньше станут, еще и купаться в том пруду будут, летом на берегу пикники с шашлыками под пивко устраивать. Тебя, как нашего руководителя благодарить будут, мол, спасибо товарищу Сталину… — тут я осекся, насчет Вождя Народов это явный нонсенс. Занесло «Остапа», все-таки выпитая рюмка водки очень уж резко подействовала на Митькины мозги, не привычные к употреблению спиртных напитков. Так что всё, больше ни капли алкоголя. — Виноват, Спиридоныч… спасибо господину Отрепьеву за наше счастливое настоящее! — Закончил я на пафосной ноте.

Кем-кем, а дураком Отрепьев не был. Моментально ухватил суть моей идеи. Перспектива превратить говенный пруд в чистый водоем явно вдохновила бригадира. Прочитать его эмоции для меня было несложно. Сначала глубокая задумчивость по поводу текущей ситуации, затем оценка перспектив и возможных выгод. Ведь говенный пруд и вся окрестная территория подведомственна исключительно ему и если из коллектора нечистот она превратится в зону массового отдыха, тут появятся немыслимые перспективы для его личного обогащения, ну и будущая благодарность народная уже приятно щекотала его самолюбивое эго. Короче, «зерно посеяно», остается ждать «урожай». Надеюсь, процесс принятия решения надолго не затянется — не в характере Борова упускать явную выгоду.

Ну а лично мне со всего этого достанется халявное удобрение, которое после соответствующих испытаний я планирую запустить в продажу местному населению, даже на сторону. У меня теперь и начальный капитал для этого имеется. Вот только денежки Мазая пока лежат в укромном месте посреди пустошей и даже не подозревают, какая судьба им уготована.

М-да, пять сотен червонцев и сундук с сокровищами. Всё это в срочном порядке необходимо забрать и притащить домой. Проблемы, куда припрятать добро не вижу. У меня подвал, сложенный из тесанного дикого камня да на известковом растворе с яичным белком. Куплю сейф попрочнее и встрою в подвальную стену, по ходу дела замаскирую от посторонних взоров, ни один вор не сыщет.

После довольно долгого перекура народ вновь направился к столам с выпивкой и закусками. Я к алкоголю больше не притрагивался, а вот различных яств слопал в изрядное количество, чем привел сидящего рядом Борова в смущение.

— Мить, а не будет тебе плохо? Оно ведь несварение желудка, или еще какую хворь можно получить от такого количества еды.

— Все нормально, бугор, — я беспечно махнул рукой, — у меня с некоторых пор переваривание пищи идет ускоренными темпами. Поначалу я тоже забеспокоился, но в одной умной книжке по целительству прочитал, что практически все одаренные на первых порах развития своих чародейских способностей нуждаются в повышенном питании. Ускоренный метаболизм это называется по-научному.

Мои объяснения удовлетворили Борова, и он перестал обращать внимание, на то, с какой скоростью опорожняется моя тарелка, а также кружка. Напитков крепче кваса и морса я не пил. Остатки хмеля от выпитой рюмки вскоре испарились из моей головы. Смотрю на мир незамутненным взором, и в голове ни малейшего желания замутить его посредством приема внутрь крепкого алкоголя.

Тут на сцене появились музыканты, четыре человека с духовыми инструментами, ударник с кучей барабанов и медными тарелками, ну и сам руководитель этой музыкальной банды со скрипкой и смычком в руках. Особенно мне понравился геликон — такая здоровенная бандура, в которую дудят. Коллектив молодой, полон энтузиазма и амбиций. Чувствуется, ребята готовы играть за копеечку малую, за еду, даже бесплатно, лишь бы иметь возможность выступить перед публикой.

Грянули что-то веселенькое. Оказалось, что руководитель оркестра не только скрипач, он и солист. Его приятный голос, усиленный магическим артефактом, радовал слух и веселил душу. Суть слов бодрой песни незамысловатая, о том, как встретились парень с девушкой. Он сказал ей, что её смеющееся личико ему приятно и тут же огорошил предложением выйти за него замуж. Та согласилась. А через несколько лет у них был свой дом, и парочка карапузов носятся по двору. Тем временем счастливые муж и жена, громко распевают во дворе какую-то веселую бессмыслицу. Затем музыканты исполнили что-то задушевно-лирическое.

Моя же душа требовала искрометного веселья.

По окончании перерыва музыкального коллектива на перекус, я подошел к их руководителю и предложил на его суд одну популярную в послевоенные годы моей реальности тему. Поначалу он принял меня за навязчивого клиента в сильном подпитии и пытался вежливо отказаться. Но после того, как я сунул в его руку серебряный рубль, все-таки согласился выслушать. К великому своему стыду игре на музыкальных инструментах обучен я не был. Зато обладал завидным музыкальным слухом и чувством ритма. Так что наиграть на губах мотив «Рио-Риты» для меня не составило никакого труда. Ребята прониклись. Откуда-то на свет появились расчерченные под нотный стан листы бумаги, на которых под руководством дирижера каждый музыкант записал свою партию. А еще через четверть часа оркестр уже наяривал с детства знакомый мотив со всеми полагающимися импровизациями и наворотами. Шик, блеск, красота. Вместо того, чтобы начать традиционные разборки с мордобоем, веселые золотари повскакали со своих мест и пустились в пляс. Грандиозное, скажу вам зрелище, полсотни задорно скачущих мужчин молодых и не очень.

Посодобль отлично зашел в массы. Поддавшись очарованию задорной мелодии, взрослые мужики скакали по залу, как детишки малые, забыв о еде и питье. Не все, разумеется, но большая часть присутствующих, уж точно.

Наконец после бесчисленных выступлений на «бис» музыканты попросили пощады. Их усадили за общий стол, что противоречило традиционной практике, напоили и накормили от души. Затем дружно потребовали снова исполнить «Рио-Риту». Повезло же музыкантам наткнуться на попаданца. А мне-то как приятно услышать родные мотивы, словами не передать. Из прочитанных еще в прошлой жизни книг, мне известно, что многие мои коллеги по попаданству тут же начинали монетизировать не принадлежащую им интеллектуальную собственность. У меня же на этот счет даже мысли не промелькнуло в голове, несмотря на мою прирожденную практичность. На вопрос одного из музыкантов «откуда столь чудесная мелодия?», я ответил нейтрально, дескать, где-то случайно услышал. А вот где, вспомнить не могу. На авторство не претендую. Пользуйтесь на здоровье. За столь обнадеживающие слова мне даже попытались вернуть рубль, но я не взял.

Воспользовавшись всеобщим ажиотажем, я выскочил на улицу, вслед за красавицей Кристиной, кокетливо подмигнувшей мне своими очаровательными темными глазищами. Пока народ был занят плясками, у меня появилась отличная возможность пообщаться с желанной прелестницей.

На улице к тому времени уже властвовал вечер. Солнце хоть и закатилось за горизонт, но его лучи всё ещё подсвечивали западную часть небосвода. Так что разглядеть юркнувшую в сенной сарай стройную женскую фигурку для меня не составило никакого труда

Пяти секунд мне хватило, чтобы добежать до заветной двери. Еще шаг, и я оказался в жарких женских объятиях:

— Милый, милый мальчик, как же я хочу тебя, словами не передать, — шептали губы Кристины, а сама она упорно тащила меня в дальнюю часть сарая, где сена было едва ли не под потолок. Там же и лестница обнаружилась, по которой мы с красоткой забрались на самую верхотуру, отгороженную от глаз случайных свидетелей довольно высокой стенкой из высушенной травы. Сам не заметил как, мы оба остались, в чем мама родила.

Ну а дальше случилось то, что обычно случается между мужчиной и женщиной, которые испытывают друг к другу непреодолимое сексуальное влечение.

Кстати, мой «инструмент» оказался великоват даже для столь искушенной в любовных утехах дамы. Однако она не перепугалась, приняла данный факт с восторгом, хоть и натужно покряхтывала, когда мой «дружок» проникал в её огненное лоно. Зато потом все у нас наладилось самым приятным для обоих образом.

Ожидаемого мной скорострела не случилось. Но все-таки первым заходом я остался не сильно доволен, поскольку довести до желаемого оргазма партнершу у меня не получилось. Впрочем, спустя пару минут после первой попытки и благодаря опыту партнерши, я был снова в полной боевой готовности. На этот раз у нас случилось всё на двадцать баллов по десятибалльной шкале. Кристина получила желаемое в полной мере, даже с лихвой. Закатив глаза, она собиралась заорать от избытка приятных ощущений. Пришлось прикрыть ладошкой её ротик и прошептать на ушко:

— Успокойся, дорогая. Возьми себя в руки и воздержись от криков. Иначе нас здесь застукают. Нам обоим ни к чему досужие сплетни всяких кумушек.

Вняла, начала сдерживать эмоции в узде, несмотря на то, что стоило ей это преогромных усилий. Негромкие стоны не в счет их забивала доносящаяся из «Медведя» музыка. Ох и горячая оказалась штучка.

За время, проведенное в сарае, я ублажил даму четыре раза. Лично для меня рекорд, о котором в самые свои молодые годы я и мечтать не мог. По окончании Кристина с улыбкой молвила, поцеловав меня в губы:

— Такое впечатление, Митенька, что ты меня ублажил огурцом-переростком или кабачком. Толстым, длинным и сладким до умопомрачения. Ты как, насчет продолжения наших отношений?

— Я-то не против, ты для меня желанна, и я всегда готов… Ну ты понимаешь. Но что скажут люди? Лично меня любые разговоры, в принципе, не волнуют, но тебе вряд ли понравятся бабские шепотки за спиной, мол, окрутила малолетку, ну и так далее в том же духе.

Реакция женщины на мои слова стала для меня неожиданной. Разрыдавшись, Кристина повисла у меня на шее:

— Да, я блядь, Димочка, и прекрасно это осознаю. А отчего так произошло? А я скажу тебе. Васька мой допился до того, что в постели никакой, а мне всего-то двадцать пять. Я еще молодая, а жизнь проходит. Родить, правда не могу, что-то со мной не так, вот муж и бесится. Однажды уходить даже собрался, к Ирке Востриковой, но через неделю вернулся. Жить, грит, без тебя не могу. А сам каждый божий вечер нажирается в хлам. Вот так и живем. Я с мужиками шуры-муры кручу. Мой Вася после работы горькую глушит, и к ночи муженек уже не в состоянии стояния во всех смыслах.

— Так чего же ты его не выгонишь?

— Ну а как? Всё-таки в Божьем Храме венчаны, и руки у него, откуда надо растут. Краснодеревщик он знатный. Его шифоньеры, кровати, тумбочки, столы, стулья и прочие предметы мебели даже богатеи из Верхнего города охотно берут. Пока трезвый, нормальный мужик. Работу справно работает, а вечером зальет зенки и начинает меня укорять за неспособность родить ему дитя.

И тут меня как будто осенило.

— А знаешь, Кристина, я тут домик прикупил? — Приобняв девушку, я осторожно и бережно стер пальцем слезу с её щеки, затем погладил по головке.

— Кто ж не знает? Ты хоть и молодой, да прыткий. Эко меня уделал! Не ожидала. Думала кончик помочишь раза два и всё. А у тебя эвон аж цельный бурильный агрегат повышенной проходимости. Хе-хе-хе! Теперь весь вечер придется в раскоряку ходить. Так, что там насчет твоего дома?

— Видишь ли, Кристина, мне нужна домоправительница. За порядком следить, еду готовить, и вообще. Тебе Маркин сколько платит?

— Три рубля в неделю… серебром.

— Предлагаю пять, также серебром, переходи ко мне. Тут ты вертишься как юла целый день. У меня в доме тебе будет намного спокойнее. И мне хорошо, не нужно в домашние дела вникать…

— … и по всяким сомнительным бабам шастать, — закончила мою мысль Кристина.

На что я с улыбкой ответил:

— Ну, это как ты сама пожелаешь. Принуждать к постельным утехам не стану.

— Дык меня и принуждать не нужно. С тобой, соколик мой ясный, я хоть целый день готова любовью заниматься. А насчет твоего предложения, сегодня же поговорю с Аароном Моисеевичем. Он человек добрый, отпустит без разговоров. На свое место Варьку Беспалову порекомендую… — начала заваливать меня ненужной информацией подруга.

— Отлично! На том и порешим. — Мне пришлось прервать Кристинкины словоизлияния. — Завтра в восемь жду.

За время нашего разговора мы вновь распалились и не упустили возможности напоследок доставить друг другу еще разок несказанное удовольствие.

Ну, всё, о сокровенном больше ни слова.

Через час я снова вернулся за стол и как ни в чем не бывало принялся закидывать в себя разные вкусности. Боров посмотрел на меня с подозрительной ухмылкой на жирной физиономии, все-таки мое довольно долгое отсутствие никак не прокомментировал.

Гулянка в «Медведе» подошла к концу лишь во втором часу ночи. Как ни странно, никто из гостей не подрался, даже под стол отдыхать отправилось всего три человека. Причина тому моя «Рио-Рита», благодаря диким пляскам, мужики сбрасывали дурную энергию, а не копили её для мордобоя.

Поблагодарив Аарона Моисеевича Маркина за предоставленный сервис, я покинул харчевню.

Иду, значит по дороге. Настроение лучше не бывает. Город спит. Тишина и покой.

Неожиданно мне навстречу из тени вышли две фигуры. Ба! Да это мои знакомые гоп-стоперы, коих я недавно «приморозил» к брусчатке. Один из парней, сверкнув стальной фиксой, гундосым голосом завел ожидаемую пластинку:

— А кто это тут у нас такой?.. — но, разглядев мою улыбающуюся физиономию в свете придорожного фонаря, схватил за шкирку своего подельника и громко заорал: — Валим отсюда, Хмырь! Это тот самый магик!

Молодцы, неплохая реакция и скорость бега приличная. Интересно, в этой реальности проводятся спортивные соревнования? Этой парочке по бегу равных не было бы. На этот раз лишать парней добычи я не стал. Ну что мне с их грошей, когда в пустошах меня поджидает куш, о котором подавляющая часть жителей Изборска могут лишь мечтать.

Проводил взглядом убегающую парочку. Тут что-то сверкнуло на дороге. Не поленился, нагнулся, поднял с земли основательно припудренный дорожной пылью камешек размером с мой кулак. Вроде бы ничего особенного обычный булыжник. Что же в таком случае привлекло мое внимание. Покрутил находку в руках и вскоре увидел глянцевый скол, отражавший свет фонаря будто зеркало.

Чёрт, да это же антрацит! Минерал, весьма ценный в моем родном мире и не только как топливо, но в качестве сырья для химической промышленности. Для меня крайне важно, что этот камень состоит едва ли не на сто процентов из углерода. А что такое углерод? Ага, вы уже наверняка догадались, это алмаз, только не модифицированный. Если для этого куска создать подходящие условия, у меня в руках появится средство, которое сделает меня богатым без всяких удобрений. Будем надеяться, что моя «шмелиная» магия справится и с этой задачей.

Шлепаю торопливо к дому, в голове планов громадье. Я изготавливаю из этого куска угля здоровенный алмазище… Хотя, нет, не так, лучше несколько крупных кристаллов и со всеми предосторожностями сбываю какому-нибудь ювелиру. Тот, разумеется, спросит, откуда я достал такое сокровище. Скажу, случайно наткнулся в пустошах. Там много чего находят интересного. Насколько мне известно, помимо ювелирной ценности алмазы в этой реальности способны аккумулировать гигантские объемы маны, затем отдавать их по воле чародея, то есть служить, своего рода, магическими аккумуляторами.

Столь замечательная идея потребовала от меня немедленной реализации. Так что не удержался, рванул к своему жилищу со всей возможной скоростью.

Оказавшись у калитки, первым делом, просканировал дом и прилегающую к нему территорию на предмет наличия нежелательных гостей. Не стоит полностью исключать интереса ко мне со стороны воровского сообщества. Оно, хоть главный босс и его ближний круг в данный момент мертвы, но их разговоры о юном уникуме, купившем дом у госпожи Урюпиной, мог подслушать кто-то ещё из членов банды. Логично предположить, если человек купил дом, значит, денежки у него водятся. Так отчего бы не пощекотать ему брюшко стальным «перышком» с целью выяснения его покупательной способности? Банальная логика, сам бы так поступил, будь я на их месте.

Проверка показала отсутствие в доме и на участке посторонних лиц. На крыше каретного сарая какой-то мелкий хищник, что-то высматривает в темноте. Вроде как соседский кот. Пусть охотится. В самом скором времени я планирую полностью очистить принадлежащую мне территорию от всех грызунов и вредоносных насекомых, чтобы свои зубастые рты на мой грядущий урожай не разевали. Но для этого сначала необходимо ограничить их доступ с окрестных участков. А для этого мне нужен силовой барьер, о котором Мазай рассказал мне перед смертью.

И еще один момент, я пока еще не знаком со своими соседями. Интересно, как они отнесутся к тому, что соседствуют с говночистом? Хотя, судя по их поведению, наверняка уже в курсе. Не зашли для знакомства, тортиком не порадовали нового соседа… Впрочем, о чем это я? В российской традиции тортиками угощать друг друга никогда не было принято. Скорее с пузырем водки припрутся. Я тут уже десять дней живу, и никто не пришел знакомиться, пусть даже с бутылкой водки. Ну и ладно, самому не очень хочется. Соседи порой бывают такими навязчивыми, что и сам будешь не рад знакомству.

Эксперимент решил провести в сарае. Мало ли что может пойти не так. Если это строение пострадает, мне не жалко. Всё равно транспортным средством с пердячим приводом обзаводиться не собираюсь.

Активировал магический светильник. Подойдя к столу, присел на табурет. Положил на столешницу кусок антрацита и «натравил» на него своих «шмелей». Для начала те выполнили полный химический анализ.

Итак, что мы имеем на данный момент?

Углерода −98%. Превосходно, меньше возни с очисткой от примесей.

Серы — 1,3%.

Остальные загрязнители представлены солями и окислами: марганца, железа, титана, вольфрама, азота и других элементов периодической таблицы.

Мысленно дал команду магическим насекомым удалить из образца всё, кроме углерода, заодно распилить его на десяток примерно равных по массе кусков. Куллинан мне без надобности. За таким огромным камнем охота начнется представить страшно какая. Кристалл весом двести-двести пятьдесят карат также представляет огромную ювелирную и магическую ценность. Но если к вопросу реализации подойти предельно осторожно и с умом, денег на этом можно поднять много, очень много.

Вскоре передо мной на столе лежало десяток примерно равных по весу кусочков каменного угля.

От мыслей о скором обогащении у меня аж в зобу дыханье сперло. Ну, всё, хватит тешить себя радужными грезами, пора за дело браться.

Я, конечно, не геолог, но в Инете в свое время почитать всякие статейки на разные интересные темы любил, и кое-что успел оттуда почерпнуть. Например, физические условия образования алмаза мне были знакомы.

Мысленно поставил перед магическими помощниками производственную задачу, разложив её, как обычно, на ряд более простых техно-магических операций.

Во-первых, необходимо полностью изолировать один из кусков от воздействия атмосферы.

Во-вторых, требуется разогреть углерод до температуры в полторы тысячи градусов, с одновременным повышением давления внутри рабочей зоны до сотни тысяч атмосфер.

В-третьих, выждать какое-то время, чтобы кристалл успел сформироваться.

Наконец, охладить его до комнатной температуры.

Думаю часа должно хватить для образования аллотропной кристаллической структуры углерода. Вообще-то в природных условиях процесс формирования алмазов занимает миллионы, даже миллиарды лет. Я же планирую повысить давление едва ли не в два раза. Этого, надеюсь, будет вполне достаточно, чтобы ускорить процессы трансформации угля в драгоценный камень.

Сказано — сделано. Вскоре над моим столом в воздухе висел раскаленный до белого свечения кусок каменного угля, на который оказывает воздействие чудовищное давление магического силового поля. При этом температура в помещении не повысилась даже на десятую долю градуса, поскольку силовой кокон, сжимающий уголь со страшной силой, одновременно является абсолютным изолятором, исключающим потери тепла.

Смотрю на дело рук своих и удивляюсь, насколько универсальным инструментом может быть магия. Вряд ли традиционными технологическими средствами моей родной реальности возможно в принципе добиться подобного эффекта, поскольку в природе не существует материалов, способных выдержать столь колоссальное давление. Моим же «шмелям» до лампочки разного рода ограничения, налагаемые сопроматами, термодинамическими формулами и физическими свойствами веществ.

Посидел часок, на большее у меня терпения не хватило, начал постепенно уменьшать давление на образец и его температуру. Еще пятнадцать минут из рабочей зоны на стол высыпалась небольшая белая горка, состоящая из некрупных песчинок.

— Что за хрень⁈ — невольно вырвалось у меня. — Где кристалл алмаза⁈

Тщательный алхимический анализ полученной субстанции выдал однозначный результат. Передо мной именно алмазный порошок. То есть антрацит всё-таки трансформировался в алмаз, вот только сплавляться в единую монолитную структуру категорически не пожелал.

На всякий случай, я еще раз повторил эксперимент, повысив температуру и давление. Результат оказался практически тот же самый. М-да, засада. Посмотрел на часы. Без четверти шесть утра. Солнце взошло пару часов назад, а я тут дурью маюсь. Определенно, с алмазами пока не получается. Но надежды я не теряю. А пока мне необходимо вздремнуть, хотя бы пару часов. День намечается насыщенный. Кристина должна к восьми подойти, если, конечно не передумала. Кстати, я даже не удосужился узнать фамилию девушки. Вот такой я внимательный кавалер.

Также поход в пустоши за ништяками откладывать не собираюсь. Мало ли какой удачливый охотник ненароком залезет не туда, куда не следует и оставит меня с носом. Оно, конечно, вероятность практически нулевая. Однако это самое «практически» больше всего меня и смущает. А вечером меня ждет разговор с Боровом насчет судьбы пруда-отстойника. Если с этим всё прокатит именно так, как мной запланировано, я получу доступ к огромным залежам ценнейшего сырья, которые закроют потребности моего будущего производства на долгие-долгие годы. К тому же, жители Изборска будут, как и раньше продолжать гадить и мусорить. Так что получается практически бесконечное Колесо Сансары, в данном случае для разного рода органических отходов.

Ну всё. Прочь пустые мечтания. Пора и на боковую.

Глава 14

И снова пустоши. Иду, ориентируясь по карте, на этот раз среди бела дня. Честно говоря, немного стремно, несмотря на то, что на мне магическая защита, способная отразить автоматную очередь, или вредоносную волшбу не самого последнего стихийника. Но самое главное достоинство моего защитного покрова то, что он делает меня невидимым. Ну да, основательно подшаманил силовую «шмелиную» защиту, и вот вам «человек-невидимка». Ладно, почти невидимка. Под солнечными лучами мой расплывчатый силуэт рассмотреть хоть с трудом, но все-таки можно, а вот достаточно мне оказаться в тени дерева, моя скрытность становится практически абсолютной. Так что я все-таки чапаю не напрямую к цели, стараюсь придерживаться окраин лесных массивов, коих в пустошах предостаточно.

Несмотря на защиту, передвигаюсь по местности со всеми предосторожностями. Визуально я хоть практически незаметен, но по информации, почерпнутой из книг, некоторые твари пустошей способны чувствовать тонкие энергетические колебания эфира. Хорошо, что такие существа встречаются довольно редко.

Помимо защиты и маскировки, моя «шмелиная» команда контролирует окружающую меня территорию в радиусе трехсот метров и при возникновении реальной угрозы моей жизни, я буду своевременно оповещен.

А еще в моем арсенале имеется кое-что значительно более эффективное, нежели тот «Максим» Борова, из которого я не так давно пытался застрелить непробиваемого монстра.

Также стоит отметить, что регулярные магические манипуляции положительно сказываются на состоянии моего чародейского Дара. И еще один очень жирный плюсик к моим способностям, чтобы реально оценить свой чародейский потенциал мне нет необходимости обращаться к специалистам из гильдии магов. Мои невидимые для глаз посторонних эфирные «насекомые» открывают передо мной значительно более широкий спектр возможностей, нежели традиционная магия этого мира. Во всяком случае, то, что написано в прочитанных мной книгах абсолютно неприменимо к моим способностям по управлению тонкими энергиями и материями. Моя «шмелиная» магия, в свою очередь, также недоступна всем прочим здешним чародеям. С одной стороны, мне значительно проще, нежели моим коллегам — не нужно забивать мозги готовыми заклинаниями. С другой, отсутствие теоретической основы по управлению моим Даром заставляет самого меня напрягаться в поисках наиболее эффективных приложений своих чародейских способностей. И результат не всегда оправдывает ожидания. Захотел получить алмазы, получил, вот только как поется в одной шутливой песенке: сделать хотел утюг, слон получился вдруг. Впрочем, я не совсем прав. Алмазы я получил, правда, как того угля из старого шутливого лозунга: «Даешь стране угля! Мелкого, но много!». Вообще-то, я ничуть не расстраиваюсь. Не получилось сегодня, получится завтра. А не получится, моя голова полна других идей, как самым наилучшим образом приложить непонятно откуда свалившиеся на меня способности ради моего обогащения.

Нет, я по натуре вовсе не скупердяй и никогда не имел склонности к большим деньгам, поскольку в прошлой жизни был довольно ленив и безынициативен. Финансовых средств на жизнь мне всегда хватало, а за большими капиталами гнаться было в лом. При этом, как человек, проживший довольно долгую жизнь, прекрасно отдаю себе отчет, что деньги не просто средство для приобретения различных жизненных благ. Это, по сути, инструмент, посредством которого осуществляется управление общественными процессами. И тот, у кого их много, даже не будучи причастным к властным структурам, могут позволить себе открывать с ноги двери в кабинеты представителей самой высшей государственной власти. И моя развитая интуиция настойчиво подсказывает, что в этом дифференцированном «по цвету штанов» мире, не имея от рождения золотой ложки за щекой, без достаточных средств за душой я всегда буду холопом, которому всякий аристократ или мелкий чинуша вправе указывать, что делать и как вести себя в его присутствии. Так что скорейшее обогащение для меня не просто самоцель — это средство выживания в этой новой жизни.

Именно с целью обогащения я сейчас и шагаю по опасной территории пустошей, с риском в любой момент наткнуться на хищную тварь. Что такое пустоши и как они появились в этом мире, вопрос для меня пока открытый, поскольку нет времени основательно приобщиться к книжной мудрости. Вот разгребу дела насущные, так засяду в библиотеку и наконец-то начну разбираться, куда меня занесла нелегкая. Разумеется, я кривлю душой. Новая жизнь в юном сильном теле — это вам не старческое прозябание в немощной телесной оболочке. К тому же, в кои веки я получил возможность в полной мере наслаждаться всеми доступными юному телу удовольствиями. Не далее, как сегодня утром изрядно покувыркались в постели с Кристиной, которая все-таки приняла предложение стать управительницей в моем доме. А потом она быстро приготовила сытный завтрак. Лепота!

Насчет магических удобрений, я ничуть не сомневаюсь в их эффективности, но все-таки результата эксперимента непременно дождусь, и поперед батьки в пекло лезть не тороплюсь. Не приведи Господь, что-то пойдет не так. Поэтому пропалываем, рыхлим, поливаем землю в теплицах, и за растениями ухаживаем, как положено, благо у меня теперь помощница имеется. Перед уходом в пустоши дал домоправительнице задание обломать пасынки у бурно растущих помидоров и огурцов. Если этого не сделать, растения начнут тратить силы на рост зелени в ущерб плодоношению. Довольная началом своей трудовой деятельности девушка заверила меня, что аграрным трудом занимается с самого юного возраста, так что избавить растения в теплицах от ненужной пасынковой поросли для нее не составит никакого труда.

Еще раз хочу отметить, что жизнь постепенно налаживается во всех отношениях. Так что ситуация с попаданием меня вполне устраивает.

Сегодня солнечно, тепло, слабый ветерок шевелит волосы и холодит разгоряченное тело. Под утро прошел дождь, прогремела гроза. Я даже слегка испугался, что ненастье может отодвинуть по времени мои планы. Но всё обошлось. В небе погремело-погремело и успокоилось. К тому же летний дождь, хоть основательно и пролил землю, грязи и луж практически не оставил после себя.

Царящее вокруг обманчивое спокойствие, заставило меня немного расслабиться. Впрочем, ненадолго. Вскоре мои магические соглядатаи доложили о приближении группы людей в количестве десяти человек семь мужчин и три девушки. В основном молодежь в возрасте до двадцати пяти лет. Единственный представитель старшего поколения был мужчина лет пятидесяти высокий, физически крепкий, с загорелым обветренным лицом на голове копна рыжих волос, на груди бородища лопатой той же масти, что и его шевелюра.

Прощупал людей на предмет наличия у них дара. Магами были практически все. Не то, чтобы уж очень продвинутыми, но нехилый огненный шар или ледяную стрелу наколдовать вполне способны. И еще один момент меня несказанно удивил и озадачил. Помимо боевиков-стихийников в группе присутствует целительница и неслабая. Интересно, для чего ей шататься по опасным для жизни местам, если в любом городе для нее найдется, чем себя прокормить без какого-либо риска для жизни. Странно.

А еще одна из дам обладает довольно сильным даром астрального сканирования. Вот только отчего-то дар свой практически не применяет. Определенно, расслабилась. Ну это их дело.

Судя по экипировке, это охотники за хабаром. Если судить по основательно набитым рюкзакам за их плечами, неспешной походке и радостным лицам, добычу они взяли знатную. Поскольку общаться с местными сталкерами, у меня нет ни малейшего желания, я замер в тени растущих на лесной опушке деревьев, стараясь максимально не привлекать к себе внимания. Пусть идут своей дорогой, мне до них нет никакого дела. Пройдут хоть в шаге от меня, благодаря чудесным свойствам моей магической защиты, в тени дерева меня они не заметят.

Однако, когда до охотников оставалось около полусотни метров, мои «шмели» отметили подозрительное движение за их спинами. Присмотрелся, етить-колотить, за группой следует парочка монстров пустошей, внешним видом напоминающих гигантских хищных динозавров из фильмов «Парк юрского периода». Сука, тираннозавры будто с экрана сошли. Но самое паскудное во всей этой ситуации, на ящерах магический маскировочный полог, напоминающий по своим свойствам мой.

Судя по поведению, монстры вполне отдают себе отчет, с кем имеют дело. Поэтому нападать не торопятся, ждут удобного момента. И этот момент для них, похоже, наступил. Едва завидев переливающийся в солнечных лучах будто огромный мыльный пузырь защитный купол, люди расслабились и, судя по моим ощущениям, перестали столь же серьезно контролировать окружающее пространство. Разведчица и вовсе прекратила следить за обстановкой. Это было ошибкой с их стороны. Хищные твари, заточенные для охоты на любую дичь миллионами лет эволюции, резко ускорились и рванули в направлении людей. Стоит отметить, что маскировочный полог продолжал на них оставаться, к тому же, несмотря на гигантский вес не менее пяти тонн, звери перемещались практически бесшумно, чему способствовало специфическое строение нижних конечностей, напоминающих куриную лапу.

Если бы не я, охотники до последнего мгновения своей жизни так и не поняли бы, что именно их убило.

Сначала я хотел крикнуть людям о грозящей им опасности, но, ящеры оказались заметно шустрее, нежели от них следовало ожидать. Вообще-то неудивительно, тот же сопоставимый с ними по массе африканский слон в момент тревоги способен разогнаться на относительно короткой дистанции до сорока и более километров в час.

Чтобы избавить людей от грозящей им опасности, я начал создавать парочку огненных шаров по описанной ранее методике путем сжатия кубометра воздуха до объема в кубический сантиметр. Опасался опоздать, но все-таки успел. Когда два ослепительных шарика сорвались с моих рук и полетели в сторону чудовищ, ноги мои задрожали, в голове завертелось-закружилось. Сильно поплохело, поскольку раньше мне не приходилось одновременно пулять двумя файерболами. Слава богу, сознание я не потерял и сумел проконтролировать полет своих снарядов от точки старта до конечной цели.

И скажу вам, у меня неплохо это получилось. Оба моих огненных шара попали точно, куда я метился. А целился, я в головы монстров, благо у них они преогромные, размером, едва ли, не на треть всей туши потянут.

После того, как пара мощных взрывов слилась фактически в один, по земле бежали уже два практически безголовых тела. Разумеется, заклинание невидимости с монстров тут же слетело, и глазам удивленных людей предстала не самая приятная картина. Я бы оценил её как пугающая.

А вот мне этот забег напомнил счастливые дни моего безмятежного детства, когда бабушка ловко отлавливала очередную приговоренную стать обедом курицу, отрубала ей голову и отпускала побегать по двору. Картина любимой бабули с окровавленным топором в руках и бегающей по двору безголовой птицы оказалась настолько яркой и реалистичной, что я непроизвольно захихикал.

Впрочем, далеко твари не убежали. Шаге, примерно, на пятом лапы их подломились и неуправляемые тяжелые туши, грохнулись оземь, вызвав легкое локальное землетрясение.

Убедившись, что опасность миновала, я сполз на землю по стволу, о который до этого опирался и в тени которого хотел укрыться от взоров охотников. При этом продолжал наблюдать за людьми, до которых только начало доходить осознание грозившей им опасности.

Особенно удивила меня одна из одаренных девчонок, та самая, что отвечала за безопасность группы. Закрыв ладонями глаза, она заверещала громко, что-то неразборчивое, кажется матерное. Остальные члены бригады панике не поддались. Скинули с плеч ношу, довольно грамотно рассредоточились, используя в качестве укрытий свои объемные рюкзаки. Получилось что-то типа круговой обороны с визжащей в центре девицей. Некоторые выставили стволы в направлении предполагаемой атаки. Но большинство членов группы приготовились творить боевую волшбу — это я по дрожащему от переизбытка энергии эфиру определил. Поздно, граждане и гражданки. Если бы не я, большая часть вашей группы в настоящий момент была бы уже мертва, а вскоре и всех прочих ожидала бы столь же неприятная участь. Это с виду ящеры громоздкие и неповоротливые. На самом деле, это реально охотники, у которых на плечами десятки и сотни миллионов лет безжалостной конкуренции за место под солнцем, за еду и за наиболее подходящего партнера для размножения. То есть, шанса выжить у них не было ни единого. Наконец душераздирающий визг истерички надоел одной из дам, и она ловким движением нижней конечности отправила её на землю, после чего грозно шикнула, что-то в духе, заткнись дура, тебя тут никто насиловать не собирается.

Сообразив, что опасность его группе больше не угрожает, первым поднялся на ноги (насколько я понимаю) вожак — тот самый рыжеволосый бородач, и направился ко мне. После применения мной двух достаточно мощных боевых заклинаний, защита хоть и уцелела, но энергии для поддержания невидимости в моем средоточии не осталось. В принципе, я и не собирался скрываться. Не думаю, что после оказанной мной помощи эти люди попытаются причинить мне хоть какой-нибудь вред. И вообще, меня они в принципе не интересуют. У них свои дела, у меня — свои.

И еще один момент. Я только что завалил пару нехилых зверушек. Это означает, что это фактически моя законная добыча. Ну, это по логике вещей. Разумеется, забирать целиком туши я не собираюсь, но кое-какие фрагменты мне пригодились бы. Я даже отсюда ощущаю наличие «жемчужины» в одной из туш монстров. Так что имею право на нее претендовать. А еще когти, зубы, что уцелели, больше меня ничего не интересует. Всё это много не весит, перекупщики за них готовы заплатить неплохие денежки. Ах да, еще сердце одной твари заберу, поскольку это не просто вкусное мясо, оно буквально пропитано магической энергией.

— Виктор Бодров. — Представился мужчина. — Командир отряда охотников.

Поскольку мне скрывать нечего, назвался своим настоящим именем:

— Кравцов Дмитрий. Просто гуляю по пустошам, дышу свежим воздухом, любуюсь окрестными пейзажами.

— М-да, странное место для прогулок вы выбрали, Дмитрий.

На что я улыбнулся самой добродушной улыбкой из арсенала своих улыбок.

— Как любил говаривать, один мой знакомый человек, всяк сходит с ума по-своему. — На самом деле так говорил мой родной дед из иной реальности, но здесь Митька у нас сирота, своей родни не знающий. — Вы, вон тоже под защитой изборского купола не сидите. Гуляете, окрестностями любуетесь, жалами по сторонам водите. Как результат, всех вас едва не слопали. Так что вам очень повезло, что рядом совершенно случайно оказался я.

— Согласен, Дмитрий. Кое-кто в нашем отряде, едва завидев обжитые места, основательно расслабился и перестал должным образом контролировать обстановку. — Он посмотрел на лежавшую на земле и продолжавшую захлебываться слезами истеричку. Интересный факт, никто из членов коллектива охотников не сделал попытки её успокоить. Затем грозно рявкнул: — Илона, первым поездом отправляешься в Байгай, сообщишь своему отцу, что Бодров Дмитрий Павлович не собирается далее держать тебя в отряде. Ты, разумеется, сама понимаешь, по какой причине.

Лично мне до разборок между охотниками не было никакого дела. Заберу то, что мне принадлежит по праву и отправлюсь дальше.

К тому времени все прочие члены отряда сгрудились неподалеку от нашей парочки и с интересом рассматривали меня, будто я чудо-юдо заморское, а не обычный человек. Ладно, прибедняться не стану. Обычные люди не гуляют в одиночку по аномальной зоне и не спасают группу чудаков, доверивших свои жизни самонадеянной дурочке, решившей, что рядом с Изборском её миссия по сканированию окрестностей закончена. Я еще раз обследовал девушку на предмет силы её Дара и пришел к выводу, что её способностей не хватило бы обнаружить монстров, скрывавшихся под магическими покровами невидимости. Но сообщать об этом лидеру не стал — это, опять же, не мое дело. На будущее будет более разборчив при выборе мага-сканера.

Чтобы не терять времени на ненужные разговоры, я обратился к боссу группы:

— Уважаемый, Виктор, прошу меня простить, но ваши разборки меня не интересуют. Я собираюсь забрать с убитых монстров часть органов, на этом с вами распрощаться. Насколько я понимаю, вам в Изборск. Мне же в другую сторону.

Командир ватаги не успел ответить, поскольку в разговор вмешалась одна из девиц:

— Экий вы невежливый, юноша, в пустошах принято…

Как обстоят дела в пустошах между ватагами, мне абсолютно неинтересно. Так что пришлось её поставить на место:

— Красавица, — а вот это я очень сильно преувеличил, поскольку даму с лошадиной челюстью и плоской грудью при богатырском росте гвардейца лейб-гвардии Преображенского полка назвать красавицей можно лишь основательно залив винищем зенки. Лично мне столько не выпить. — У вас свои дела, у меня — свои. Терять время на праздные разговоры о погоде и здоровье родственников я не собираюсь. Мне бы забрать, то, что мне принадлежит и алявидерчи, бейба.

— Люба, не приставай к человеку, видишь у него магическое истощение. И, если ты не забыла, он наши задницы только что спасал. — Бодров с укоризной посмотрел на даму-лошадь затем, переведя взгляд на меня, сказал: — Спасибо, Дмитрий за оказанную помощь. Не окажись вы рядом, мы все сейчас… ну сами понимаете, что бы с нами стало. Если требуется какая помощь с нашей стороны, не стесняйтесь, спрашивайте.

— Спасибо, помощь не требуется. Посижу минут пять, оклемаюсь. Затем возьму кое-что с убитых тварей, остальное можете забрать себе: мясо, шкуры, кости — все это стоит нехилых денег… впрочем, вам, как не профессиональным охотникам, всё это известно намного лучше, чем мне.

Наконец, усталость, вызванная резким оттоком маны из моего средоточия, прошла. Я поднялся на ноги и, вооружившись ножом, направился к туше, в печени которой по моим данным находился самый ценный трофей, а именно магический конкремент.

Точный удар ножа, небольшой надрез, достаточный для того, чтобы внутрь туши пролезла моя рука. Вскоре в моем кулаке оказалась довольно крупная жемчужина.

— Охренеть! — за моей спиной раздался восторженный юношеский голос. — Бригадир, это же конкремент класса «Д». На рынке такой стоит не меньше десяти тысяч… золотом.

Вот тут-то мне и пришлось напрячься. Знаю, еще по опыту прошлой жизни, насколько человеческая благодарность бывает иллюзорной, особенно когда дело касается не просто больших, а огромных денег. Я по-быстрому распределил цели, благо маны в средоточии накопилось достаточно, и был уже готов при малейшей угрозе моей жизни отдать команду «Фас!» своим магическим «шмелям».

Однако ровный голос Бодрова, меня немного успокоил:

— Не кипишуйся, Лёша, это законная добыча Дмитрия. К тому же, в очередной раз хочу всем напомнить, что лишь благодаря этому парню мы с вами живы и здоровы.

Дальше у меня все получилось довольно просто. Охотники помогли мне срезать когти, извлечь уцелевшие зубы и достать сердце одной из тварей.

Расстались с артельными на позитивной ноте. Я отправился по своим делам, охотники приступили к более детальной разделке туш, доставшихся им практически на халяву. Уходя, краем уха зацепил, как бригадир озадачивает одного из членов бригады сгонять в город за гужевым транспортом. Нормально, на этих зверюшках ребятки бабла поднимут, всяко больше, нежели заработали бы на продаже того, что лежит в их рюкзаках. Как человек любознательный, я всё-таки поинтересовался, что у них в поклаже. Травка-муравка, грибы, камешки, шкуры, плоть каких-то некрупных зверей и еще много всякого-разного. С поверженных же мной тварей одного мяса тонн шесть-семь выйдет. Насколько мне известно, плоть тварей пустошей не просто еда, это ценный продукт, помогающий одаренным прокачивать магические способности, а для обычных людей панацея от множества заболеваний. Помимо мяса, охотникам достанутся: ливер, кости, желчь и еще много чего востребованного алхимиками и артефакторами.

Спустя четверть часа, я уже выкинул из головы забавную встречу с отрядом добытчиков.

Иду себе спокойно, не торопясь. Памятуя о двух поверженных чудищах, тщательно контролирую окрестности. Мой магический потенциал восстановился пока лишь наполовину, так что нужно быть предельно осторожным, в случае чего, вовремя затаиться и переждать опасность.

А еще через полчаса мой желудок буквально скрутило от голода. Я не удивлен, так обычно и происходит после того, как затрачу на что-нибудь значительную часть своей магической энергии. Определенно, существует прямая связь между желудком и моим источником маны.

Первой моей мыслью было по-бырому перекусить всухомятку, но, вспомнив, что в моем рюкзаке не менее десяти кило свежего диетического мяса, решил сделать привал на лесной поляне у протекавшего неподалеку ручейка. Водный поток, разумеется, не для питья и готовки, поскольку без предварительной алхимической обработки этой водой я бы даже мясо не рискнул промыть. Прицепится яйцо магического ленточного цепня, замучаешься потом от него избавляться. А ручей, скорее для антуража, к тому же бревно неподалеку от воды валяется, на которое можно приземлить мою пятую точку со всеми возможными в походных условиях удобствами.

Собрать сушняк и разжечь костер много времени у меня не заняло. Пока дрова прогорали, отделил ножом от сердечной мышцы тираннозавра пару килограмма и разрезал на достаточно крупные пласты. Затем извлек из рюкзака рулон алюминиевой фольги, и завернул в нее каждый кусок, предварительно обильно натерев крупной солью и сдобрив черным перцем и чесночком для духовитости. Полученные брикеты прикопал в углях. Сверху накидал еще веток.

Спустя полчаса еда была готова. А неплохо получилось. Мясо хоть и волокнистое, но на языке буквально таяло. А вкус, словами не передать, насколько приятный. Дополнительным бонусом, после обеда я почувствовал легкую переполненность своего магического средоточия.

Пока, сидя на бревнышке, лакомился изысканным деликатесом, на запах прилетела парочка пернатых размером с крупную ворону. Наглые твари, к тому же, неглупые, пока одна птичка крутилась в двух метрах от меня, демонстрируя красоту своего оперения и ритмичные подскоки и отскоки, вторая исподволь подкрадывалась к лежащему на бревнышке мясу, упакованному в фольгу. Шикнув на воровку, отогнал, но задумку всё-таки оценил и поделился с пернатыми пищей, выделив им по четвертушке одного из кусков. Слопали довольно быстро и попытались глупого двуногого развести еще на одну порцию угощения. Теперь вместо одной «вороны» передо мной дефилировали обе. Тоже мне, показ мод в клубе деревни Говнюкино. Повеселили, значит, отработали жрачку. Кинул им еще немного мяса одним куском.

Удивительно, но птицы за еду драться не стали. Поделили мясо по-честному, и тут же его слопали. Интересная парочка. Похоже, муж и жена. Птицы попытались еще немного поклянчить, но после того, как последний кусок мяса оказался у меня во рту, мгновенно снялись с места и полетели искать очередного лоха, который их накормит на халяву какой-нибудь вкуснятиной.

До места ухоронки монет я добрался к часу дня. Был сильно удивлен, столько всяких интересных событий случилось, а времени прошло не так уж и много. На мое счастье заветная коробочка оказалась там, где её оставил Мазай. Тяжелая, пять килограммов, как и должно быть. Тут арифметика простая: половина тысячи золотых кругляшей, каждый весом десять граммов, ну а дальше прибавляем ноль к пятистам, получаем пять тысяч грамм. Разумеется, я обрадовался. При этом все-таки посетовал на жадность бандита. Если честно, я бы с большим удовольствием унес отсюда две таких коробочки, а лучше три. Четыре было бы еще приятнее…

«Так стоп! — мысленно прикрикнул на себя. — Совсем ты, Митяй, обнаглел, еще недавно одежкой в лавке старьевщика закупался, а теперь пять тысяч золотом ему, видите ли, недостаточная сумма». — Тут я невольно подловил себя, на мысли, что обращаюсь к себе нынешнему не как к Дубровину Алексею Георгиевичу, а по имени реципиента. Определенно, постепенно вживаюсь в новый образ, и уже не ассоциирую себя с тем вечно страдающим от резей и покалываний в разных местах больного тела стариком. Оно и правильно. Дубровин умер, да здравствует Кравцов!

До следующей ухоронки я добрался примерно за полчаса. Всего-то три километра протопал. На свое счастье, опасных для здоровья монстров не встретил. Ну а всякая мелочь старалась держаться от меня подальше. Чуют падлы опасность.

Наконец вот он, с виду неприметный гранитный валун, коих повсюду валяется немеряно. Под камнем сим сундук. Из воспоминаний покойного владельца, он был заметно меньше. Неужели подрос в размерах, пока лежал в земле? Шучу, конечно, причина в том, что Степан Кузьмич Мазаев был на голову выше и тяжелее раза в два с половиной меня нынешнего. Крепкий мужик, при таких-то избыточных телесах еще и по деревьям лазал как самый настоящий обезьян. Недаром в банде его уважали и побаивались. Так что тридцать килограммов для него не были каким-то серьезным весом.

Меня эти килограммы также особо не смущали, поскольку еженощные Митькины тренировки до моего вселения в его тело и разовое употребление внутрь магической «жемчужины» уже после того, как я оказался в этом мире, сделали моё тело не по возрасту сильным и выносливым. Если что, Кристина подтвердит ибо, по её заверениям, столь матерого любовника у нее не было. Скорее всего, привирает, чтобы набить мне цену в моих же собственных глазах. Всё равно приятно. Сегодня во время утреннего секса я все-таки позволил ей от души покричать и поплакать. Правда, перед этим мои «шмели» организовали над нашим ложем звуконепроницаемый купол. Упаси Господь, соседи услышат и полицию вызовут.

Домой я добрался часам к четырем. Был обласкан и затискан домоправительницей. Затем отправлен в ванную комнату, где некоторое время простоял в душевой кабинке под горячими хлесткими водяными струями. В какой-то момент ко мне присоединилась неугомонная Кристина и принялась яростно оттирать меня намыленной мочалкой. Ну а потом как-то само собой всё переросло в бурный секс. Так что ужинать мы с ней отправились лишь спустя час.

Садясь за ломившийся от разносолов стол, я грешным делом подумал, что есть своя прелесть в семейной жизни. Но тут же, очухавшись, мысленно воскликнул: «Чур-чур меня! Индивид имеет право на свободную любовь». Если что, не мной придумано.

После ужина отнес добычу в подвал, не забыв вручить Кристине завернутое в презентованную спасенными охотниками чистую тряпицу мясо. Рюкзак прикрыл всяким хламом, хранившимся здесь со времен царя-гороха. В голове сделал зарубку, завтра же сходить на строительный рынок за заготовками для будущего сейфа. Готовые ящики смотрел, но они мне не понравились. Если что столь немудреную конструкцию соберу собственными руками. Анжинер я, или хто?

Затем, как и договаривались с бугром на вчерашнем сабантуе,я отправился с ним на встречу.

Моя домработница похоже, домой уходить даже не собиралась. Лично я не против, обеими руками «за». Пускай поживет вдали от мужа-алкоголика, нервишки успокоит. У Кристины ключи от моего дома имеются. Надумает уйти, запрет двери и калитку. И вообще, она человек взрослый, пусть сама для себя расставит все точки над «Ё». Свою позицию насчет «свободной любви» я довел до её сведения, ну а дальнейший выбор остается за ней.

Глава 15

Подходя к конторе, я увидел, как примерно в полутора километрах от ассенизационного пруда практически у самого купола силовой защиты бригада землекопов под руководством мага земли осуществляет установку железнодорожной цистерны в уже подготовленный котлован. Емкость успели очистить от ржавчины и покрыть специальным составом на основе битума снаружи и изнутри — это мои магические помощники мне доложили.

Оперативно сработал Боров. Значит, уже принял решение очистить пруд-отстойник и создать на его месте рекреационную зону. Деловой мужик. За что его и уважаю.

— Привет! — Отрепьев весьма радушно встретил меня в своем кабинете. — Чай будешь?

— Спасибо, Иван Спиридоныч, только что из-за стола.

— А у меня опосля вчерашнего голова никак не проходит, — улыбнулся бригадир, — Прошку Худого к аптекарю два раза посылал, не помогают микстуры. Старею, наверное.

Ага, стареешь ты, водку как не в себя заливать не нужно было. Оно хоть и под закусь, но по моим прикидкам этот монстр высосал не меньше двух литров беленькой высшей очистки, может и больше. Вообще-то, после столь бурных возлияний люди отправляются на встречу с Небесным Судией, а у этого всего лишь головка бо-бо.

Ладно, не суди, да не судим будешь. Для меня главное то, что, несмотря на головную боль, Отрепьев не забыл о нашем с ним разговоре и уже предпринял кое-какие реальные действия для воплощения в жизнь нашего с ним совместного плана.

— Спиридоныч, как я понял, с сегодняшнего дня начинаем очистку говенного пруда?

— Ну да, Митяй, к вечеру землекопы закопают цистерну. Сегодняшняя смена будет отгружать отходы уже в неё. Так что можешь начинать хоть сейчас. Пока будешь заниматься данным проектом, от других работ ты, разумеется, освобождаешься. Тебе сколько времени потребуется на полную очистку?

— Пока не могу сказать точно. Там дерьма не одно десятилетие скапливалось. Мне было бы проще, если бы среди твоих бумаг нашлась проектная документация, касательно отстойника. В частности меня интересует его глубина.

— Ну, это ты залупил, парень. Какая, нафиг проектная документация? Когда его копали, я еще пацаном был, но все прекрасно помню. Пришел маг земли за три дня вырыл яму глубиной метров пятнадцать-двадцать. Наколдовал, что-то, типа гидроизоляции. Ну, это я опосля понял. А тогда было забавно смотреть, как рыхлая земля плавится и тут же остывает, превращаясь в камень. Часть грунта из нового пруда пошла на засыпку старого отстойника. Там лет десять был приличный холм. Потом постепенно осел. Вон ту рощицу видишь?

— Чай не слепой.

— Именно там и был тот отстойник. Вообще-то, я уже лет пять предлагаю руководству города поступить с этим прудом точно так же. Мне один ответ: «На данный момент средств нет, жди, когда появятся». Вот такая хрень набекрень, Дима. Это ты вовремя со своим предложением ко мне подкатил — пара хороших дождей и говнопруд вышел бы из берегов. Авария масштаба всего города. В управе тогда, конечно, засуетились бы. Но пока чиновники начали бы решать проблему, половина Нижнего города в дерьме купалась, да и самим им всё это нюхать пришлось.

— Так, а что по деньгам, Иван Спиридоныч?

— Давай так, парень, выполняешь работу по очистке пруда, я забываю о твоем долге в сто золотых, что тебе дал на покупку дома. Цистерну будешь очищать по мере заполнения. За это буду платить отдельно по пять целковых, разумеется, серебром. Так что по городским выгребным ямам и мусоркам больше не бегаешь — без тебя управятся.

— И еще один момент, бригадир, мне нужен тот пустующий сарай, что неподалеку от пруда. Всё равно без толку гниет.

— А это тебе зачем? — бугор недоуменно выпучил на меня свои зенки.

— Продукты очистки складировать туда буду, — сделав рожу кирпичом, как бы вскользь сказал я.

— И на кой хрен они тебе? — В поросячьих глазах Борова загорелся знакомый алчный огонек. Нюх у этого человека на деньги на зависть многим. Чувствую, сейчас начнет «падать на хвост». И не ошибся в своих подозрениях. — Отчего бы просто не вывезти в пустоши?

— Можно и в пустоши, — равнодушно пожал я плечами, — а можно получить с этого копеечку малую. В тех камнях, что остаются после переработки дерьма, присутствует фосфор, нужный алхимикам для каких-то их целей. Много не заплатят, ну а по мне, так всякая копеечка пригодится. — Вру и не краснею, хоть никогда за собой не замечал склонности к лицедейству.

Вряд ли Боров воспримет мои слова на веру. Не тот человек. Непременно проконсультируется на сей счет со знающими людьми. Я же со своей стороны сделал «ход конем». Пару дней назад походил по лавкам алхимиков, предложил товар к оценке. Брать мои окатыши готовы из-за содержания в них фосфатов, тут я ни капельки не соврал, но за сущие копейки и не так уж много. Это было сугубо отвлекающим маневром, чтобы Боров осознал, что Митька Кравцов реально собрался сбывать отходы за сущие гроши. Разумеется, никаким алхимикам конкреции продавать не собираюсь. У меня на этот счет свои задумки. Так что пусть проверяет. Полкопейки, что ему предложат за килограмм «камушков», вряд ли подвигнут бугра заняться их реализацией. К тому же, много фосфатов магам без надобности. Сто, максимум, двести килограммов в месяц каждому. На круг получается около полутора тонн. Так что сами считайте, стоит ли овчинка выделки, или нет?

А вот если (я всё-таки надеюсь, когда) моя задумка выстрелит, первым делом арендую другое помещение и передислоцирую ценный продукт на территорию неподведомственную Борову. Эко локти кусать будет, когда узнает, как ловко обвел его вокруг пальца мальчишка-детдомовец. Претензии, разумеется, предъявит, но ту уж, извиняйте, кто первый встал, того и тапки. А если прогонит из бригады, мне плевать. Но вряд ли дело дойдет до увольнения. При всем своем самодурстве и жадности Отрепьев денежки считать умеет, и выгоду от нашего с ним сотрудничества уже смог оценить в полной мере. Интересно, сколько он сдерет за очистку пруда с городского руководства? Уж точно не сотню рублей. Там, скорее всего, будут фигурировать четырехзначные цифры. Со мной, разумеется, доходами не поделится. Впрочем, так же, как и я с ним. Так что мы квиты, и совесть моя перед этим человеком чиста, аки непорочная девица после венчания перед процедурой дефлорации.

Ударили с Боровом по рукам, обговорив предварительно все принятые на каждого из нас обязательства. Этого вполне достаточно, поскольку данное другому человеку слово, скрепленное рукопожатием, в этом мире имеет вполне весомое значение, и несоблюдение договоренностей может повлечь кучу неприятностей на голову нарушителя вплоть до смертельного исхода, ибо такое понятие, как проклятие здесь не пустой звук, а вполне объективная реальность. По этой причине, перед тем, как заключить сделку, народ тщательно взвешивает все возможные последствия своего решения.

Затем я направился прямиком к будущему месту своей работы на ближайшее время.

Пруд прямоугольной формы площадью около гектара и глубиной, по словам Борова, двадцать метров. Перемножаем, получаем цифру в двести тысяч кубов. М-да, нехило. Впрочем, глаза боятся, а руки делают. Главное, чтобы золотари отныне наполняли дерьмом цистерну и в пруд содержимое выгребных ям не выливали.

Помимо пруда, мне предстоит убрать гору твердых отходов, которые воздух Нижнего города также не озонируют. Но все-таки пруд в приоритете.

За сегодняшнюю ночь, основная моя задача оценить свой производственный потенциал, чтобы прикинуть примерные сроки работ. Днем, разумеется, светить магией я не собираюсь. Кому известно о том, что я одаренный, кричать на каждом шагу об этом не станут. А вот стоит об этом узнать местным кумушкам, так через пару дней начнут перемывать мне кости все, кому не лень. А некоторые станут навязывать своих дочерей мне в жены. А оно мне надо? У меня под боком красавица домоправительница. Так что, прочь любые поползновения матримониального толка в мою сторону. Как говаривал один мультяшный кот: «Нас и здесь неплохо кормят».

После разговора с боссом я сбегал домой за тележкой и лопатой, заодно Кристина торбой с харчами обеспечила. Ночь длинная, работа предстоит затратная в плане расхода энергии. Поэтому восполнять её потери за счет усиленного питания мне придется.

Пока бегал туда-сюда, на город Изборск спустилась теплая летняя ночь. Цикады в высоких бурьянах, произраставших вдоль побережья пруда, начали свое довольно громкое стрекотание. Летучие мыши в огромных количествах снуют в воздухе едва ли не над моей головой. Мошек ловят. Кстати, их писк я вполне воспринимаю на слух. Интересно, где они прячутся в светлое время суток? Вообще-то это всего лишь досужие рассуждения. Реально мне абсолютно наплевать на ночных крылатых охотников.

Присел на нагретый солнечными лучами валун, что обнаружился на берегу говенного пруда. Булькает, хлюпает и воняет. Временами происходит самовоспламенение метана и по поверхности водоема начинают бегать неяркие синие огоньки. Пока это никому неинтересное место, более того, неприятное, поскольку романтиков любоваться болотными огнями что-то вокруг не наблюдается. Однако, зная предприимчивость Отрепьева, когда водоем очистится от грязи, этот гусь лапчатый здесь карпа и сазана разведет, и будет продавать рыбу горожанам по сходным ценам. Я бы на его месте, еще и платную рыбалку открыл. Но заикаться на этот счет, разумеется, не стану идею-то он реализует, а мне с того гроша ломаного не перепадет.

Ну, всё, сегодня тружусь от зари до зари. Тестовая смена. В первую очередь необходимо определить уровень своих возможностей. Рвать жилы, разумеется, не собираюсь, но и тянуть быка за хвост не имеет смысла, поскольку Боров условия оплаты озвучил, и они меня вполне устраивают.

Обратился к своим «шмелям». Минуты времени мне хватило, чтобы поставить перед ними задачу. Ну а дальше все выглядело практически так, как описал великий Пушкин:

Море вздуется бурливо,

Закипит, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Разольётся в шумном беге,

И очутятся на бреге…

Нет, не тридцать три богатыря и дядька Черномор. Всего лишь смесь воды и дерьма объемом порядка пяти кубических метров. Всё это тут же подвергалось мощному сжатию, в результате которого вода превращалась в пар, а твердая субстанция подвергалась процессам магической метаморфизации. В сухом остатке оказывалось около десяти килограммов окатышей бурого цвета, которые я с помощью совковой лопаты закидывал в дощатый ящик своей тележки и по мере заполнения отвозил в сарай. Тут недалеко, всего-то метров двадцать.

Удивительно, но работа по очистке пруда продвигалась без особого напряга. Хорошо, что в него не втекает ручей. А от поступления грунтовых вод пруд полностью защищен адептом земной стихии, уплотнившим дно и стены водоема на глубину метра в процессе строительства до каменной твердости. Вот она работа реально продвинутого чародея. Мне до таких высот, еще расти и расти.

Постепенно я погрузился в рабочий ритм процесса очистки отстойника. Тридцать-сорок кубов модифицированной субстанции эквивалентны одной полной тележке окатышей. На обработку пяти кубов уходит секунд двадцать. Постепенно довел эту цифру до четверти минуты. Пока загружаю, пока отвожу в сарай, запас магической энергии в моем средоточии полностью восстанавливается.

Часам к трем прервался на полчаса, для плотного перекуса. Затем продолжил процесс очистки водоема, а заодно создания сырьевых запасов, как основы будущего процветания моей промышленной империи.

К окончанию смены выяснилось, что мною очищено примерно семь тысяч кубометров говенной массы. Что-то маловато будет. Тратить месяц на один только пруд, перспектива безрадостная. Завтра попробую одновременно обрабатывать по десять кубиков нечистот. По моим данным, на дне двухметровый слой сапропеля. Этот факт меня радует, поскольку хотя бы здесь мне помогла Матушка-Природа, взвалив на свои плечи нехилую часть работы по метаморфизации отходов человеческой жизнедеятельности.

Если моя задумка будет реализована, очистка пруда займет, максимум, две недели. Нормальный срок. Зато перед Боровом по долгам стану чист, как стеклышко, и регулярные ночные походы по городским выгребным ямам мне отныне не грозят. Перейду в режим «работник по вызову». То есть, буду приходить сюда, только для освобождения от нечистот вкопанной в землю цистерны. Тогда и времени для чтения книг у меня появится достаточно, ну и для других дел.

Вообще-то, самообразование откладывать и сейчас не стоит. Не так уж и сильно я устаю физически на работе, чтобы дрыхнуть по восемь часов. Часика четыре для сна мне вполне достаточно. Остальное время буду посвящать учебе. Ага, прям так и учебе. Виртуальный образ Кристины сурово погрозил мне пальчиком, мол, только попробуй игнорировать мой интерес. Тут уж наши с ней хотелки полностью совпадают. Так что времени на приятное мне не жалко.

Тележку забрал, поскольку мне она сегодня понадобится. Не на собственном же горбу тащить листовой металл и прочее железо со строительного рынка.

Перед тем, как отправиться отдыхать после ночной смены, доложился начальству, так, мол, и так, по предварительным прикидкам дней за двадцать, край за месяц пруд будет очищен. Срок обозначил с приличным запасом, но Боров остался вполне довольным.

Неожиданно, около своего дома я обнаружил престранный экипаж. Представьте эдакий броневик времен Гражданской войны в России начала прошлого века с пулеметной башенкой, только не на колесах, а на гусеничном ходу. Рядом с машиной расхаживал молодой усатый мужчина в кожаной куртке и галифе с вставками из кожи, на ногах высокие ботинки со шнуровкой, на голове что-то наподобие шлема авиатора, начала эры покорения Шестого океана. Ах, да, здоровенные сдвинутые на лоб очки делали его похожим на какое-то забавное насекомое. Парень, прохаживался вокруг бронехода (именно так здесь называют боевую технику) и периодически стучал ногой по стальным каткам. Для чего? Непонятно.

Х-м-м, интересно, откуда здесь это «чудо враждебной техники», перегородившее мне проход к калитке?

— Эй, мужик, ты ничего не попутал⁈ — обратился я к водителю бронированной таратайки. — Вообще-то, это мой дом, и мне нужно попасть внутрь. Отгоняй-ка в сторонку своего боевого крокозябра!

Парень недоуменно выпучил на меня глаза и громким голосом удивленно воскликнул:

— Так это ты… то есть вы и есть Кравцов Дмитрий Николаевич⁈

Интересная ситуёвина вырисовывается. Этот мехвод, определенно, здесь по мою душу. Странно, как-то.

— Ну, да, я и есть Кравцов Дмитрий Николаевич, прошу любить и жаловать. А ты кто такой, и откуда тебе известно, как зовут хозяина этого дома?

— Дык, Акулов Виталий Афанасьевич… граф мой работодатель прислали. Велели, проявить вежество, но чтобы Дмитрий Кравцов прибыл в поместье как можно быстрее. Эвон, даже «Элефанта» для такого дела не пожалел. Сказал, для обеспечения максимальной безопасности и комфортности ценного специалиста. Беда у нас, ваше магичество, засор канализационной системы, коллекторы переполнены, и жижа из коровников вот-вот начнет растекаться по территории поместья. Штатный маг ничего с этим поделать не может. Вся надежда только на вас. Ну так из сиятельство сказали.

Неожиданно. Похоже, точно такая же ситуация, что случилась в хозяйстве Клюге. Очень подозрительно. Я тогда не придал особого значения причинам засора, но по прошествии времени, могу с уверенностью сказать, что тот магический конструкт отнюдь не случайно там появился. Ну не могут столь мощные проклятия возникать ни с того ни с сего и сами по себе. Для этого должны быть крайне веские основания. К такому выводу я пришел после прочтения «Основ магии» настольной книги всякого начинающего местного мага. К сожалению, как пособие по освоению чародейского мастерства учебник оказался для меня бесполезным, но всё-таки, кое-какую полезную информацию мне удалось оттуда почерпнуть.

— И когда случился засор?

— Дык, три дня тому как. Поначалу не обратили внимания, мол, пробка сама по себе рассосется. А оно эвон как получилось, если раньше хоть что-то уходило, теперь полностью заперло сливную трубу. Того и гляди, через край говны потекут.

— И долго ты тут торчишь?

— Дык, часа как три, — определенно без своего паразитарного «дыка» парень обойтись не способен.

А чего внутрь не зашел?

— Дык, не пустили, — ну точно Дыкалкин. — Уж больно женщина там сурьезная, грит, хозяин появится, и сам решит пускать, али не пускать чужаков в дом.

— Зовут-то тебя как?

— Дык, Иваном кличут, по фамилии Тупикин. — Крайне неожиданно. Я все-таки думал, что фамилия его Дыкалкин. — Местный я, изборский. А к Виталию Афанасьевичу попал в услужение, когда домой вернулся после окончания срочной службы.

— Иван, а ты без своего «дыка» никак обойтись не можешь?

Парень покраснел от смущения.

— Дык… прошу прощения… виноват.

— Ладно, не тушуйся, — я махнул рукой, — у каждого свои недостатки. Знавал я одного, так у того через слово «бля». А по деньгам, что твой граф говорил? Может, мне в его поместье нет никакого резону отправляться?

— Сказал, что не обидит. Двадцать червонцев не пожалеет.

Две сотни рубликов золотом, очень даже неплохо. Ради такой суммы можно отложить все текущие дела. Главное, теперь Боров на хвосте не висит. Узнает, конечно, о том, что за мной приезжали и куда-то увозили, поскольку мир не без «добрых» людей, но я уж как-нибудь отбрешусь. К тому же, качать права супротив Димки Кравцова у него никакого резона — слишком он от меня зависит.

— Ну, всё, пошли в дом, там нас покормят, я надеюсь. А потом отправимся к твоему барину.

— Дык, я не один, — смущенно пролепетал гвардеец. — Пулеметчик в бронеходе сидит.

— А, зови своего пулеметчика, авось не объедите.

Тупикин распахнул тяжелую бронированную дверь и громко крикнул куда-то в недра бронированной машины:

— Эй, Сироткин, вылезай! Их магичество в гости приглашают.

На его крик из темноты проема показалась заспанная физиономия здоровенного парня рязанского разлива: курнос, конопат, светлые волосы коротко стрижены, одет так же, как и его товарищ.

— Чё такое, Вань?

— Горазд ты спать, Колян. Всю дорогу продрых. Еще и здесь прихватил. Вылезай, тут нас покормить обещаются.

— Пожрать, особливо по утряне — эт нам ндравица, — погладив себя по пузу, сказал Николай, — эт мы завсегда готовые.

Втроем мы проследовали сначала во двор. Вид необычного куста сирени заинтересовал парней. Уставились как бараны на новые ворота. Пришлось их окрикнуть, чтобы поспешали. Время не ждет.

Кристина молодец уже подсуетилась. К моменту нашего прихода успела накрыть стол. Еда простая: вчерашние щи жирные наваристые, овсяная каша с мясом, свежий ржаной хлеб из пекарни, что через два дома на противоположной стороне улицы, на десерт чай с медом и плюшками.

Дружно сели, умяли всё до последней крошки. Столь же дружно поднялись из-за стола и направились к двери. Я успел чмокнуть домоправительницу в щечку и помчался догонять бойцов гвардии графа Акулова, не забыв прихватить мягкую подстилку из овчины и торбу с харчами, наскоро собранную заботливой домоправительницей.

В десантном отделении бронехода расстелил овчину прямо на железном полу, упал на нее, мешок под голову и тут же уснул крепким сном здорового человека. Без моего участия довезут куда надо. А мне после ночной смены хотя бы пару часиков необходимо покемарить.

Пока бронеход тащился по пустошам я спал как сурок, не обращая внимания на реакцию машины на рытвины и колдобины. Но лишь стоило «Элефанту» остановиться, сон как рукой сняло. Открыл глаза и почувствовал себя вполне отдохнувшим и готовым к трудовым свершениям на ниве чародейства и волшебства.

Свернул овчину и задвинул её вместе с мешком под лавку, чтобы под ногами не мешалась. Лишь после этого покинул борт, где меня уже поджидал комитет по встрече в составе мажордома, сухощавого мужчины в лакейской ливрее лет пятидесяти и желчного седобородого старикашки, облаченного в халат радужной расцветки в стиле ЛГБТ-сообщества моей родной реальности, на ногах красные сафьяновые башмаки, расшитые серебряной нитью с загнутыми вверх острыми носами.

Если управитель не вызвал во мне никакого внутреннего отторжения, дед же мне с первого взгляда не понравился.

Едва увидев меня, он накинулся на Ивана, брызжа слюнями из щербатого рта:

— Ты кого привез, дурень тупоголовый⁈ Это же мальчишка какой-то!

На что гвардеец-мехвод, подбоченясь, выдал:

— Кого велено, того и привез, Еремей Платоныч.

— Попутал ты, Ванька! — ехидно заулыбался старик, насколько я понимаю, штатный чародей Акулова. — Какой же это маг? Обыкновенный мальчишка. Эко тебе влетит от господина графа!

— Эй, дед! — не выдержал я — на дух не переношу, когда в моем присутствии обсуждают мою персоналию. — Кончай ерепениться! Маг я, можешь не сомневаться, к тому же, специалист по ликвидации разного рода засоров, — и, не удержавшись от подковырки, с издевкой в голосе добавил: — кои не по силам всяким профессионалам высокого уровня. Так что нечего на парня полканов спускать! Веди, куда барин приказал меня отвести.

— Маг говоришь⁈ — завопил дедок, в психической адекватности которого я начал серьезно сомневаться. — Ладно, пошли. Посмотрим, какой ты маг. Коль не справишься, дюжину плетей велю тебе выписать.

На что я лишь пожал плечами и про себя лишь ухмыльнулся. Старый маразматикик, вот нашлю на тебя почесуху, навек запомнишь, как Димку Кравцова не уважать.

Мажордом с нами не пошел. Велел по окончании подойти к нему за полагающимся вознаграждением. На мой вопрос: «Смогу ли я поговорить с их сиятельством?», он лишь улыбнулся и уведомил меня, что Виталий Афанасьевич перед самым моим прибытием убыл из поместья в срочном порядке по каким-то известным ему делам, и когда вернется, не сообщил. Насчет меня им были оставлены конкретные указания: предоставить подход к проблемному участку канализации, после выполнения работ расплатиться и доставить обратно в Изборск.

Не очень гостеприимный тип этот граф. Хотя бы обедом распорядился накормить. Впрочем, кто я для него? Человек без роду и племени. Пусть скажет спасибо за то, что с ним честно рассчитались. Ну и да ладно. Заботливая Кристина в мою торбу положила еды, так что с голоду не помру. Но с гвардейцами не поделюсь из-за вредности. Пусть их хозяин кормит.

Главный канализационный коллектор располагался примерно в километре от выстроившихся ровными рядами многочисленных графских коровников. То, что это постройки для стойлового содержания именно этих парнокопытных, а не свиней, коз или еще каких домашних животных я понял по характерному громкому мычанию.

Знакомое проклятие, закупорившее сточную трубу, аналогичное тому, с чем мне пришлось столкнуться в поместье Гюнтера Карловича, я почувствовал еще издалека, благодаря своим возросшим чародейским способностям.

Но не только его. Остановился, «принюхался» к эфирным флюидам и тут же понял, что в воздухе витает нечто необъяснимое, крайне неприятное, скорее всего, весьма опасное. Угроза, вне всяких сомнений, исходит откуда-то из аномальной зоны. На первый взгляд, обстановка вполне спокойная. Небеса голубые. Солнышко уверенно ползет к своему апогею. Легкий ветерок колышет луговое разнотравье и шелестит листвой растущих неподалеку деревьев. Но что-то внутри меня подсказывает, что эта идиллия весьма и весьма обманчива.

Со мной еще в прошлой жизни случалось нечто подобное. Вроде бы с утра ничего не предвещает бурю, но на душе тревожно, будто кошки царапают. Глядь, к вечеру поднимется ветер, откуда-то набегут тучи, грянут громы, полыхнут молнии, отдельные тяжелые капли упадут на землю, взметая в воздух облачка пыли, затем из разверзшихся хлябей небесных хлынет водопад, превращая пыль в непролазную грязь. И так со мной происходило практически всякий раз перед ненастьем.

В данном случае никаким дождем и не пахло. Такое ощущение, что над аномальной зоной формируется что-то неведомое весьма и весьма неприятное. А еще моя интуиция настоятельно талдычит, что магический конструкт, препятствующий отводу стоков, каким-то образом связан с перестроечными процессами внутри пустошей. Как именно, мне непонятно, это всего лишь предчувствие.

В поместье фон Клюге ничего подобного я не ощутил, скорее всего, потому, что мой чародейский Дар тогда был еще очень и очень слаб. Однако, теперь я более чем уверен, что корень зла в обоих случаях таится где-то за пределами охранного магического периметра, предохранявшего поместья барона и графа от опасностей, коими буквально кишит аномальная зона.

И еще один момент — появление серьезных монстров в непосредственной близости от Изборска. Память реципиента подсказывает, что охотничьи ватаги регулярно патрулируют пустоши в довольно широкой полосе, примыкающей к городу территории, по идее, никаких опасных тварей там, в принципе, не должно быть. Я хоть и тот еще ходок по аномальной зоне, но вот уже дважды имел возможность столкнуться с крайне опасными тварями. Может быть, мне банально «повезло»? Однако моя обострившаяся в этой реальности чуйка настоятельно твердит, что-то здесь нечисто.

Впрочем, не стану слишком уж ломать голову над материями недоступными моему осознанию, для этого здесь существует магическое сообщество. Ну а если что-то прошляпят, пусть пеняют только на себя. Лично я предметом насмешек крутых профи от магии становиться не собираюсь, и о своих подозрениях никому докладывать не стану.

Развеять заклинание проклятья много времени у меня не заняло. Когда грозившая выплеснуться за пределы коллектора-сборника бурлящая дурно пахнущая полужидкая субстанция, как это и положено, устремилась по трубам за пределы поместья, я посмотрел на злого от осознания собственной неспособности убрать затор старикашку и деланной заботой в голосе молвил:

— С вами всё в порядке, Еремей Платонович? Судя по цвету вашего лица, у вас, определенно, застой желчи в протоках? Я бы вам порекомендовал немедленно отправиться в Изборск и обратиться за помощью к тамошним целителям. А если хотите, могу и сам я поправить ваше здоровье. По мне так всё равно, избавлять канализацию от зловредных проклятий, либо желчные протоки от закупоривших их конкрементов.

Мой прозрачный намек был магом понят и правильно растолкован. Дедуля аж взвился от обиды.

— Да что ты себе позволяешь, щенок! Сравнить меня — адепта Шестого Круга посвящения с какой-то канализацией! Да я тебя испепелю!

— Лучше бы ты, зловредную волшбу испепелил, старик. — С издевательской улыбкой ответил я и направился прямиком к поместью графа получить расчет за проделанную работу.

Как оказалось, Виталий Афанасьевич в поместье так и не явился. Получил из рук чопорного мажордома, кожаный мешочек с двумя десятками золотых кругляшей. Удивительно, на этот раз все прошло как-то по-будничному просто. Чувствую себя эдаким компьютерных дел мастером по вызову. Приехал, отладил систему, удалил вирусы и ненужные приложения, заново перезапустил комп, получил за работу полагающееся вознаграждение и обратно домой. Бронеход «Элефант» с прежним экипажем на борту готов доставить меня в Изборск. Сервис просто чудо, ни в сказке сказать, ни пером описать.

Пока добирались до города, я успел хорошенько перекусить, даже покемарил часика полтора — все равно заняться было нечем. А пялиться через окно бронехода на однообразные пейзажи пустошей мне быстро надоело. На этот раз Боженька нас миловал и развел наши пути-дорожки с опасными тварями. Так что не один я продрых практически всю дорогу, пулеметчик Колян также нехило выспался. Удивительно, как парню удавалось не свалиться со своего насеста, практически неприспособленного для сна.

В город я попросил Ивана Тупикина не заезжать. Тот с нескрываемой радостью высадил меня в сотне метров от КПП, похоже, в Изборск ему также тащиться не очень хотелось. Дождавшись, когда я покину борт «Элефанта» он лихо развернулся на сто восемьдесят градусов, заблокировав одну из гусениц, и рванул на приличной скорости в поместье графа. Я же с опустевшей торбой за плечами и свернутой овчиной под мышкой бодрой походкой направился домой. В кармане негромко позвякивает золотишко. На душе радость.

Глава 16

На следующее утро, вернувшись с работы, первым делом перекусил. Затем вооружился тележкой и погнал на строительный рынок. Пора нормальным сейфом обзаводиться. Денег в моем подвале по меркам Изборска немеряно. Узнают воры, непременно найдут способ пробраться в дом, и никакая магия их не остановит. Силовая изгородь, разумеется, будет эффективна, но на её возведение нужны время и довольно глубокие познания в управлении сложными магическими артефактами, точнее заключенными в них конструктами. А вот, что касается времени, мне его катастрофически не хватает.

На строительном рынке, несмотря на довольно ранний час, жизнь кипит. Прошел мимо закрытой на замок лавки Семена Михайловича. Обычно в это время она открыта. Значит, подался Клюев в Харбин, со всем своим семейством. Мудрый человек, не стал тянуть до последнего, с риском опоздать. Прекрасно отдает себе отчет, кого первым назначат в очереди виноватых во всех бедах народа русского, если озлобленный изборский люд под прессом уличной гопоты займется поисками ответов на исконные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?».

Тут стоит отметить, что явного бандитского беспредела в Изборске пока не наблюдается. Определенно, здравомыслящая часть местного криминалитета возобладала над желаниями жаждущих «покуролесить под сурдинку». Лично я свободно перемещаюсь по ночному городу, но кроме недавней неудачной попытки старых знакомых меня ограбить, подобных эксцессов больше не возникало. Пока непонятно, то ли это тенденция, то ли затишье перед бурей. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

Как бы там ни было, автоматическую армейскую винтовку с приличным боезапасом я всё-таки приобрести собираюсь. Это для моей домоправительницы. Лично мне огнестрельное оружие без надобности. Если какая бандитская харя посмеет сунуться в мой дом, крепко об этом пожалеет. Беда в том, что дома я не всегда бываю, так что ствол не помешает. В любом случае, грохот выстрелов привлечет внимание полиции и отпугнет жуликов.

Я бы, конечно, мог установить на территории своей усадьбы кучу магических ловушек для незваных гостей, но подобное категорически запрещено на законодательном уровне. Детишки в сад за яблоками полезут или сосед с пьяных глаз ненароком забредет — все они могут стать случайными жертвами моих магических капканов. Единственное разрешенное средство защиты — силовая изгородь. Против неё бессилен самый продвинутый вор-домушник.

Как только свободное время появится, первым делом начну разбераться с пассивной магической защитой. Ну а пока, приходится оберегать свое имущество традиционными методами.

Металлобаза находится в самом дальнем углу довольно обширной территории рынка. Оставив тележку под присмотром местного сторожа, я прошелся по немногочисленным торговым рядам. Выстеленный на обозрение покупателя ассортимент не впечатляет. Но это только на первый взгляд. Мне-то известно, что у местных торговцев можно приобрести много чего интересного, вплоть до листов стали, идущей на бронирование боевых машин, но мне оно без надобности, если что прочностные характеристики материала повысят мои магические «шмели», да так, что любой оружейный концерн пожелает заполучить в свое распоряжение мою броньку. Вот только вряд ли мне с того что-нибудь перепадет. Как только карта техно-магического процесса окажется в руках магната, меня тут же прихлопнут, хотя бы для того, чтобы я ненароком не разболтал о своем секрете конкурентам.

Так что, если начинать свое дело, только с нуля и без опоры на чужие денежки.

Подошел к одному из торговцев невысокому пожилому мужчине лет за шестьдесят с изборожденным морщинами лицом и первым с ним поздоровался:

— Приветствую, уважаемый!

— И вам не хворать, молодой человек! — вежливо ответил тот. И тут же взял быка за рога: — Вы по делу, или просто времени девать некуда?

— Разумеется по делу. — После этих слов я достал чертеж всех деталей будущего ящика и сразу же озвучил свои хотелки: — материал любой, хоть котельное железо, пластины толщиной не меньше двадцати миллиметров, но не больше тридцати. Пруток, трубка уголок, швеллер заданных размеров, сталь также любая. На этом, пожалуй, и всё.

Старик взял из моих рук чертеж и, вооружившись очками, принялся внимательно изучать его. Спустя пять минут он озвучил свой вердикт:

— Интересующий вас металл в наличии. По деньгам, это обойдется вам в пять рублей золотом. Если цена устраивает, молодой человек, приходите через полчаса, всё будет готово согласно представленной вами спецификации.

Признаться, не ожидал такой оперативности. Присмотрелся к дедку магическим зрением и был здорово удивлен, обнаружив у торговца довольно сильный чародейский Дар. Более конкретно, передо мной маг воды, для которого порезать даже столь толстый металл по заданным размерам не составит ни малейшего труда. Вот и отлично. Сам я пока что по алхимическим лавкам прогуляюсь, наверняка из легирующих присадок что-нибудь присмотрю.

В назначенный продавцом срок я подкатил тележку к лавке и погрузил на нее детали своего будущего сейфа, если точно, потайного ящика для хранения сокровищ, поскольку то, что я задумал соорудить, сейфом можно назвать с великой натяжкой.

По возвращении домой перетащил заготовки в подвал. Разложил железо на полу, неподалеку разместил легирующие материалы, которые мне удалось приобрести у рыночных торговцев-алхимиков: перманганат калия, сульфид ванадия, диоксид титана, оксиды никеля и хрома иже с этим еще несколько видов солей, потребных для моих целей — всё это обнаружилось в свободной продаже чаще всего в качестве красителей и сырья для производства алхимических препаратов. Полдюжины вольфрамовых штырей метровой длины приобрел в лавке артефактора. Для чего ему металл торговец так и не сознался. Что же касательно серы и фосфора, я планирую эти элементы добыть из своих окатышей.

Действовал не наобум, мне как квалифицированному инженеру известен состав высокопрочных сталей вплоть до десятых долей процента. Так что все закупленные мной вещества непременно пойдут в дело.

Для начала, как водится, сформулировал перед своими магическими помощниками «боевую» задачу, разложенную на ряд элементарных операций, например, извлечь из перманганата калия необходимое количество марганца, затем внедрить легирующую присадку в структуру стальной пластины, то же самое с титаном, вольфрамом и прочими веществами. Более того, я планирую распределять нужный комплекс легирующих элементов послойно, чтобы получился сэндвич из различных марок сверхпрочных сталей, способных каждый по-своему оказывать сопротивление любым самым сокрушительным динамическим воздействиям. Что касательно магии, и этот аспект мною неплохо продуман. Часть моих «шмелей» сосредоточится внутри металла в виде довольно мощных поражающих заклинаний огнем и электричеством. Если что, взломщику мало не покажется, окажись на его месте, как обычный неодаренный работяга с болгаркой или перфоратором, так же и чародей. Не думаю, что кто-то из продвинутых магов потащится в мой подвал, а на слабосилка моей ворожбы более чем достаточно.

Прежде чем начать сборку, я создал в каменной стене нишу, в которую будет встроен мой сейф. В этом мне опять же помогли мои чародейские способности. Достаточно было мысленно представить, чего я хочу, магический рой тут же устремился в нужное место и в считанные мгновения выдавил в камне углубление заданной формы.

Не стану подробно углубляться в процесс изготовления стального ящика. Вряд ли кому-то это будет интересно. Отмечу лишь, что заготовки соединял между собой безо всякой сварки. Достаточно было «размягчить» слой металла, толщиной примерно с волос, затем приставить детали друг к дружке и вернуть материалу начальные свойства. Части сейфа срастались в единую монолитную структуру, так, будто были изготовлены в общей литьевой форме. Жаль, что в прежней жизни такие возможности были для меня недостижимы.

Спустя пару часов, стальной ящик занял свое законное место в каменной кладке и крепко-накрепко зафиксирован в стене посредством все той же магической сварки.

Замок создал тоже с помощью своей волшбы. Четыре толстенных штыря из ванадиевой стали надежно фиксируют дверцу в запертом положении. Кроме меня открыть этот сейф способен, пожалуй, лишь чародей высочайшей квалификации. Но таковой, как я уже отмечал, вряд ли полезет в мой подвал. Оно, конечно, непременно припрется, если ему станет известно о том, что именно хранится в моем сейфе. Тут только золотыми монетами больше пяти тысяч рублей, а еще серебро и медь из фонтана Кулебяко. Но самое главное — это артефакты и магический «жемчуг» из ухоронки Мазая. Совокупную их стоимость, я даже приблизительно назвать не могу. Тут многими миллионами попахивает. Впрочем, бежать на рынок со всем этим богатством не собираюсь. Как говорится, такая корова нужна самому.

На заключительном этапе создания тайного хранилища навел морок на сейфовую дверцу. От обычного вора спасет. А от одаренного, защитят, внедренные в металл убойные заклинания и проклятия, коих туда напихано, как у Тихона.

Оценил дело рук своих (ну и не только рук), остался доволен и направился в столовую, где заботами Кристины был уже накрыт обеденный стол. Вообще-то, для начала собирался посетить ванную комнату, чтобы под душем смыть с себя грязь и пот.

Однако до намеченной цели дойти не успел, поскольку мое внимание привлекли доносящиеся со двора громкие вопли мужские и женские. Женский голос я узнал — Кристина, уж её-то ни с кем не перепутать. Мужской бас был мне незнаком, но я уже догадывался, кому он мог принадлежать. Разумеется, как владелец дома я помчался разбираться с нарушителями спокойствия.

Во дворе увидел забавную картину. Нахохлившаяся домоправительница стоит напротив сивобородого мужика бомжацкого вида лет тридцати пяти отроду. И с видом отчитывающей нерадивого ученика строгой учительницы, изрекает:

— Вали отсюда, Вася, и навсегда забудь обо мне! Ушла от тебя и никогда не вернусь! Постылый! Смотреть на тебя тошно!

М-да, реально противный тип. С великого бодуна. Рожа, судя по свернутому на бок носу, кем-то жестоко бита и неоднократно. Рубаха и штаны заляпаны кровью и сальными пятнами. На голове нечто наподобие вороньего гнезда, в бородище в великом изобилии хлебные крошки и неряшливые ошметки немудреной закуси. К тому же бос, неужто обувку пропил? Вполне возможно. И это краснодеревщик, как утверждала Кристина.

На что, выпучив глаза, будто бык на красную тряпку, мужчина заблажил громким басовитым голосом:

— Криса, ты жена моя венчаная в Храме Божием! Значица, должна быть при муже и в радости и в беде! Как написано в Каноне…

— Ага, кругом я тебе должна, а ты на себя посмотри, Вася, кем ты стал, до каких низов опустился! Да к тебе подойти противно, вонючка. Смердишь, аки монстр пустошей. Был ведь приличным человеком, когда я замуж за тебя выходила…

— Сама виновата! — В пику супруге заорал мужчина. — Ребеночка зачать не можешь, а мне наследник нужон… на худой конец, наследница.

На что моя домоправительница, зло рассмеявшись, сказала:

— Раз я пустая, чего тогда приперся⁈ Сыщи себе бабу, которая будет рожать тебе каждый божий год по ребеночку! Чего ко мне-то прилип, как банный лист?. Вали, отседова, а мне здесь без твоего поганого рыла хорошо и спокойно. Может тебя и приголубит какая дура. Хотя, кому ты нужен ни денег, и в постели не орел… Ха! Даже не воробей.

Тут мутный взгляд незваного гостя наткнулся на выскочившего во двор хозяина дома.

— Ага, вот он разлучник, — еле слышно пробормотал мужик и, оставив без внимания неверную жену, попер на меня со сжатыми кулаками и с криками: — Мелочь пузатая! Ща, я тебе покажу, как чужих жен уводить!

Так-то Василий был мужик крепкий, на голову меня выше и в плечах значительно шире. Однако вся его сила нивелировалась состоянием мощного абстинентного синдрома. Так что с учетом моих возросших силы и реакции он для меня был не опаснее дитя малого. Таких чудо-воинов для меня десятка мало.

Подошел, размахнулся и попытался достать меня в лицо. Ну, всё, теперь мои руки развязаны. Если дело дойдет до полицейских разборок, маг-дознаватель тут же сделает вывод, что я имел полное право на самооборону.

Делаю шаг вправо. Кулак Василия пролетает мимо моего лица, а сам инициатор драки, потеряв равновесие, оказался в пределах досягаемости моих рук. Чем я тут же и воспользовался. Провел двоечку по корпусу: один удар в солнечное сплетение, второй — по печени. Мог бы догнать по челюсти, но не стал, понял, что это уже будет лишним. Я же не злодей какой, чтобы людей без нужды калечить.

На этот раз народная примета «чем больше шкаф, тем громче он падает» не сработала. После полученных ударов мужа Кристины скрючило, затем он упал на колени, лишь после этого его большое тело оказалось распластанным на брусчатке. Глаза Василия закатились, и он оросил мой двор долгой тягучей рвотной струёй неприглядного вида. Обморок оказался настолько глубоким, что мужчина потерял контроль над собственным мочевым пузырем, о чем однозначно свидетельствовали расплывающееся на его штанах пятно темного цвета и характерный запах. М-да, зря я ему по печени врезал. Хотя, сам виноват. Нечего лезть в воду, не зная броду. Объективно, я значительно сильнее его физически даже в трезвом состоянии, ну а по пьяни… результат и вовсе налицо.

Тут меня крайне удивила реакция моей домоправительницы. Вместо того, чтобы порадоваться виду поверженного мужа-алкаша, она кинулась к распростертому телу, обняла его за шею и запричитала по-бабьи: — Васечка! Сокол ты мой ненаглядный! — Охренеть! Только что обвиняла мужика в хроническом алкоголизме и неспособности удовлетворить её в постели, а теперь склонилась над ним, как орлица над орленком. Наконец она подняла на меня полные гнева и ненависти красивые глаза, но ни слова в упрек не проронила. Тут моя чуйка мне и подсказала, что место моей домоправительницы с этого момента вакантно.

Дождавшись, когда супруг придет в чувства, Кристина кое-как помогла ему подняться на ноги. Когда тому это худо-бедно удалось, подставила плечо и вскоре парочка молча без каких-либо претензий удалилась с моего двора.

Я же стоял, будто помоями по уши облитый. Кристина прекрасно видела, кто был зачинщиком драки. При этом своим женским умом она назначила именно меня во всем виноватым. Выходит, всё это время любила только своего мужа. Странно как-то. Вроде толку с него в плане заработка ноль, что заработает, тут же пропивает. И в постели не орел. В общем, ситуация не для моих среднестатистических мужских мозгов.

В прошлой жизни у меня была всего одна женщина (ну, если не принимать во внимание полтора десятка мимолетных встреч с особами противоположного пола), которой я отдавал зарплату, а если заначивал энную сумму, только с того, что удавалось подзаработать на ремонте автотранспорта. А когда Лида ушла из жизни, долгое время я был сам не в себе. Если бы не забота дочери, ушел бы из жизни лет на восемь раньше по причине банальной тоски и чувства безвозвратной потери. И все-таки, как-то выкарабкался из стрессового состояния, даже смог самостоятельно справляться с домашними обязанностями, и автомобили ремонтировал даже не ради заработка — чтобы иметь возможность время от времени подкидывать деньжат дочери и внукам.

От нахлынувших воспоминаний у меня даже в голове помутилось. С полчаса простоял, тупо пялясь на широко распахнутую калитку, через которую только что покинула мой дом женщина, которую я уже посчитал своей верной подругой на долгие годы. Постепенно мысли начали возвращаться в прежнее русло. Неожиданно в голове зазвучал мотив давным-давно забытой старой песенки из моей далекой юности:

…В жизни всему уделяется место,

Рядом с добром уживается зло.

Если к другому уходит невеста, —

То неизвестно, кому повезло⁈

Рулатэ, рулатэ, рулатэ, рула,

Рулатэ, рулатэ, рула-ла-ла…

Хотя, какая, нафиг, невеста⁈ О чем это я? Законная жена вернулась к законному супругу… радоваться должен, ячейка общества вновь восстановилась. Теперь вопросы совместного проживания в руках этих двух голубков. Ну, всё, кыш-кышь их из головы! У меня дел по горло, а я еще не отдохнул толком после ночной трудовой вахты.

Первым делом направился в столовую — не пропадать же приготовленному Кристиной обеду. Затем двинул к своим теплицам. Без меня теперь и полить их некому и пасынки прищипнуть и все прочие агротехнические мероприятия осуществить. Может, все-таки вернется подруга?.. Хотя нет, теперь эту дамочку на порог своего дома не пущу. Мне тут всякие «мины замедленного действия» ни к чему. Но вопрос с наймом прислуги постараюсь решить в самое ближайшее время. Барин-говночист. Етить-колотить! Рассказать кому, не поверят.

И тут меня будто осенило, что я ведь так и не удосужился узнать фамилию своей бывшей управительницы. Как-то не до того было, поскольку формального трудового договора мы с ней не заключали — всё между нами происходило на словах. Вот такой я невнимательный и безответственный работодатель.

После обеда прибрал со стола, вымыл и расставил по местам посуду, благо не забыл за время краткого семейного счастья с Кристиной, где и что должно стоять.

Наведя порядок, бодрой походкой потопал в сад-огород. Если конкретно, к своему тепличному хозяйству. И был буквально огорошен. Всего-то пару дней отсутствовал, а оно эвон уже цветет во всю и помидоры и огурцы, а плети-то вымахали, мама не горюй. Цветков столько много, что в обеих теплицах аж гул стоит от бесчисленного количества шмелей и пчел, прилетевших за данью полевой из своих восковых келий.

За часик управился и с удалением сорняков, и с прищипкой лишних пасынков, и с подвязкой цветущих плетей, и с поливом растений. Если бы не моя магия, прокуковал бы до вечера. А так, только отдавал команды своим магическим помощникам. Единственное, что пришлось делать руками — подвязка плетей. Сорную траву и обломанные пасынки перемолотил в ценное удобрение и оставил на грядках. Не забыл отметить, что контрольные растения только что показали семядольные листочки. Вот такая ситуация. С помощью моего удобрения у огородников отпадет нужда высаживать рассаду на подоконниках. Это еще один плюс, который следует непременно взять на вооружение при проведении рекламной кампании по продвижению нового товара на рынок. В успехе своей задумки я теперь ничуть не сомневаюсь. Если бы всё оказалось плохо, насекомых-опылителей в теплицы было бы не загнать. А так они там прекрасно себя чувствуют и с великой охотой забирают с цветков нектар и пыльцу. Лишь стоит взглянуть на их трудолюбивую возню, сердечко радуется и готово из груди вылететь от предчувствия грядущего успеха.

Оно, конечно, повод для радости имеется, но тут возникает необходимость срочного поиска и аренды сарая вне территории, подведомственной Борову, куда я стану складировать запасы окатышей. Этот жадный хитрюга, когда узнает истинную причину моего интереса к модифицированному дерьму, уж точно попытается упасть сироте-детдомовцу на хвост, поскольку понятие «совесть» ему неведомо. Это он еще не в курсе моей поездки на «фазенду» Графа Акулова. Представляю его толстую рожу, когда ему об этом доложат мои «доброжелатели». Хотелось бы на нее посмотреть в тот момент.

Определившись с текущими делами на ближайшее время, принял душ, затем отправился в спальню, готовиться к предстоящей ночной смене. Перед тем, как упасть в объятия Морфея, воскресил перед мысленным взором озлобленное лицо бывшей подруги и любовницы. Странные существа всё-таки женщины. То их законный муж им не мил, то они готовы биться за него едва ли не с самим Дьяволом.

Впрочем, размышлял недолго. Вскоре накопившаяся усталость сморила меня, и я провалился, в глубокое небытие без сновидений.

Глава 17

Проснулся, около четырех вечера. На работу идти рано. В огороде порядок. Золото и прочие ценности под надежной защитой. Единственная причина, изрядно портящая мне настроение, уход Кристины. Впрочем, нанять на её место приходящую прислугу, думаю, особых проблем не составит. В Изборске достаточно одиноких женщин, чьи мужья сгинули в пустошах, оставив своих жен в лучшем случае просто без средств существования, в худшем — с кучей детишек на руках. Так что желающих заработать лишнюю копеечку предостаточно. Заводить амурные связи с нанятой работницей больше не собираюсь. Женщины, насколько я успел убедиться нынешним утром, существа непредсказуемые. Перед глазами возникла сцена, где Кристина поливает грязью своего нетрезвого супруга. И тут же другая картина, как она уводит с моего двора своего Васечку и тот ненавидящий взгляд, которым девушка одарила меня напоследок, будто я был кругом виноват в том, что её благоверный алкаш, получив по заслугам, облевался и обоссался на наших глазах.

Ну, всё, про Кристину забыл. Жизнь продолжается.

Наскоро перекусил остатками приготовленного бывшей домоправительницей обеда. Затем спустился в подвал и извлек из сейфа одну из тринадцати «жемчужин», доставшихся мне от Мазая. Впрочем, конкрементов киллера там было двенадцать, тринадцатая я получил после спасения группы ходоков за хабаром.

Интересный момент получается. По словам одного из членов команды извлеченный из поверженного монстра магический «камешек» стоит десять тысяч рублей. Однако гильдия охотников, фактически монополист по скупке всего, что выносят ватаги из аномальной зоны, предлагает за него всего лишь одну двадцатую от его реальной стоимости. Подобная ситуация кажется мне несправедливой.

На эту тему я как-то пообщался с Боровом. Про свой «жемчуг» я ему, разумеется, ничего не сказал. Сослался на случайно подслушанный разговор гильдейских охотников. Бригадир подтвердил мои подозрения о том, что гильдия фактически обирает охотников, скупая за гроши их добычу, которую затем перепродает магическому сообществу значительно дороже. Тут, казалось бы, необъятный простор для разного рода махинаций. Например, охотник выходит на прямой контакт с кем-то из гильдии магов и через него реализует ценные ингредиенты, в том числе и «жемчуг».

В моей родной реальности, подобную аферу можно было бы вполне свободно провернуть, но только не в этой, поскольку все сделки контролируются магией, а всех её участников ждет незавидная участь адептов каторжного труда.

Издревле между двумя основными гильдиями Великого Княжества существует взаимная договоренность о том, что скупка всего, добытого в пустошах проходит только через гильдию охотников и цены диктуются исключительно её руководством.

— Триста лет назад в нашем княжестве случилась кровавая заваруха, — продолжал просвещать меня Отрепьев. — С чего всё началось — тайна покрытая мраком, ибо времени прошло дохренища. По слухам, маги хотели захватить власть, уничтожив правящую династию. Гильдия охотников оказалась единственной силой, помимо княжеской дружины, которая выступила тогда на стороне князя и его семейства. Бунт был задавлен на корню. Гильдия магов хоть и не была упразднена, но большую часть своего прежнего влияния подрастеряла. Гильдия охотников же, наоборот, получила кучу преференций, в частности монопольное право распоряжаться всеми богатствами, добываемыми в аномальной зоне, с выплатой, разумеется, в казну князя фиксированного процента. И скажу тебе, Дима, в руках гильдейских на данный момент сосредоточены несметные сокровища. При том, что рядовые её члены, получают значительно больше того, что выплатили за убитого монстра нам с тобой, но всё равно, эти суммы несопоставимы с реальной стоимостью добычи.

— Так это же несправедливо! — возмутился я. — Получается, жизнью рискуют одни, а доходы с этого имеют абсолютно непричастные к этому люди.

На что Иван Спиридонович лишь горько вздохнул и развел руками.

— О какой справедливости может идти речь, когда дело касается таких денег, кои нам с тобой во сне не привидятся. И вообще, забудь это слово и никогда не говори его в присутствии тех, кто выше тебя по статусу. Кто ты сейчас? — Бригадир уставился на меня своими небольшими глубоко посаженными глазами, и сам же ответил на свой вопрос: — Пацан без роду и племени — вот ты кто. Золотарь и статус твой ниже вон того плинтуса. — заскорузлый палец бригадира указал на означенную деталь интерьера. — Запомни, парень, даже самый мелкий посыльный управы значительно выше тебя по значимости и в случае судебных разборок его слово будет в приоритете перед твоим. Что же касательно гильдейских и магов и охотников, я бы и вовсе посоветовал тебе, как можно реже с ними пересекаться. То, что ты одарен, гильдейским магам ведомо. Однако до восемнадцати лет ты вне их юрисдикции. Так что до своего совершеннолетия живи спокойно, никто тебя не тронет. А вот опосля, тебя, скорее всего, увезут в Байгай в учебное заведение, где готовят боевых магов.

— Но, Иван Спиридоныч, ведь наверняка существует способ повысить свой социальный статус? — Откровенно говоря, я был возмущен столь вопиющей социальной несправедливостью.

— Десять миллионов золотых рублей, — озвучил астрономическую цифру бригадир и тут же пояснил: — На эти деньги ты сможешь приобрести баронский титул. Участок земли в пустошах тебе выделят бесплатно — этого добра там жопой жуй. Твоя же задача начать его освоение. Для этого тебе потребуется защитный купол от гильдии магов, собственная гвардия на первое время состоящая хотя бы из пары десятков бойцов, бригада строителей, даже не одна и очень-очень много стройматериалов. А потом, наймешь работяг, пускай хоть землю пашут, хоть скот выращивают, хоть холсты ткут из крапивы в изобилии произрастающей в аномальной зоне. Тут уж, как говорится, на что мозгов хватит. Станешь законным землевладельцем, будешь выплачивать установленный налог в казну государства и жить-поживать и добра наживать, как это делают окрестные помещики. И всё это удовольствие, как я и обозначил, обойдется тебе в какие-то, — Боров саркастически хмыкнул, — десять миллионов целковых золотом, разумеется. — Немного помолчав, добавил: — Твое совершеннолетие также подразумевается. Так что Дмитрий, свет Николаич, у тебя чуть больше года, чтобы стать бароном. В противном случае, ждет тебя сначала магическая учебка, опосля которой тебя пошлют, в лучшем случае, в какую-нибудь жопу мира. Ну а в худшем, в Среднюю Азию, гонять по барханам тамошнюю вооруженную гопоту, именующих себя Воинами Пророка Ас-Саади. На границу с Китаем или Монголией запросто можешь угодить, воевать с хунхузами, да мало ли еще куда, где жизнь также не мед сахарный.

М-да, информация интересная, даже полезная. Поневоле пришло в голову слышанная в детстве скабрезность:

Эх-ма!

Была бы денег тьма!

Купил бы баб деревеньку

И жил бы с ними помаленьку.

Однако о той деревеньке мне мечтать и мечтать еще незнамо сколько времени, поскольку быстрых прибылей от реализации удобрений ожидать пока не приходится. Единственное, что утешает, Карл Бенц, Генри Форд, Джон Рокфеллер и прочие основатели промышленных империй стали богатыми людьми не в одночасье, лишь после того как прошли довольно долгий путь ошибок трудных, заработав при этом кучу шишек на свои мудрые головы.

Полученную от Борова информацию взял на заметку, но иллюзиями насчет моментального обогащения себя не тешил. Вру, конечно, помечтать не вредно. При этом в своих мечтаниях я особо не устремляюсь ввысь, подобно самонадеянному Икару, стараюсь оценивать перспективы с позиций реализма. Стоит мне только начать собственное дело, как тут же набегут желающие «расширить» и «углу̀бить», типа помочь малолетке все толково организовать. От этих прилипал мне каким-то образом нужно будет избавиться, но так, чтобы остались живы и, как бы сами отказались от сотрудничества.

Подловив себя на том, что раздумья о перспективах моего грядущего существования всего лишь предлог оттянуть неприятную процедуру усвоения моим организмом магической «жемчужины», махнул рукой, запихнул в рот конкремент и, запив водой, упал на овчину, предварительно расстеленную на полу. Памятуя о пережитой боли, опасаюсь каких-нибудь неприятных последствий в виде расслабления мочевого пузыря или даже анальных сфинктеров. Так что лучше испачкаю овчину, нежели постель.

Следующий час, ожидаемо превратился для меня в мучительный кошмар, только не во сне, а наяву, поскольку регулярно накатывающая и отступающая боль не позволяла моему сознанию провалиться в спасительное забытье.

Когда боль окончательно отступила, первым делом коснулся ладонью причинного места и принюхался. Слава богу, все обошлось без позорных последствий. Однако организм настоятельно требовал освободить его от накопившихся шлаков. Так что первым делом рванул в туалет. Затем долго стоял под душем, периодически глотая теплую воду, которая мне в тот момент казалась вкуснее любых нарзанов и ессентуков.

После душа мухой рванул на кухню. Быстренько организовал яичницу из десятка яиц с беконом. Пока занимался готовкой, едва слюной не захлебнулся. Яичницу смолотил на стадии полуготовности, то есть, когда яйца еще оставались в практически жидком состоянии. Надеюсь сальмонеллез или, упаси господь, птичий грипп мне не угрожают. Голод немного отступил, но до полного насыщения было еще далеко. Пришлось «закинуть в топку» кольцо копченой колбасы и шмат сала вприкуску с чесноком и хлебом. После этого слопал килограмм пряников, запивая ледяным молоком из полулитровой кружки. Всё равно еды оказалось катастрофически мало. Кончилось тем, что извлек из холодильного шкафа кастрюлю с остатками щей. По-быстрому разогрел и вприкуску с ржаным хлебушком принялся метать вкуснятину ложкой в рот прямо из кастрюли. Лишь после того, как посуда показала дно, а от каравая не осталось ни крошки, с удовлетворением ощутил, как мучительный голод меня покидает.

После приема пищи с полчаса провалялся на диване в гостиной, наблюдая за тем, как постепенно опадает моё переполненное брюхо. Кошмарное скажу вам зрелище, напоминает живот женщины на девятом месяце беременности. Удивительно, как только туда поместилось такое огромное количество еды. Впрочем, сейчас я не способен здраво рассуждать или трезво оценивать процессы, протекающие внутри моего организма, ибо лениво. Получаса мне вполне хватило, чтобы полностью переварить и усвоить всё съеденное. В результате настала насущная необходимость повторного посещения уборной с последующими омовениями в душевой кабинке.

Натираю себя мочалкой, при этом размышляю на тему, как хорошо, что не попал к троглодитам или в дикое Средневековье. Ходил бы вшивым и грязным, а мылся бы исключительно во время дождя или купаний в речке. Если пещерных людей я понимаю, дурной запах делал их неинтересными для хищников в качестве продукта питания, а вот вопиющая нечистоплотность обитателей европейских городов, выплескивавших содержимое своих ночных горшков на головы прохожих мне непонятна. Но более всего удивляет, что облитый мочой и дерьмом гражданин не хватал первый попавшийся под руку камень, чтобы запустить его в окно того морального урода. Представил себя на месте пострадавшего и тут же обитающие в моем магическом средоточии «шмели» дали о себе знать негромким, но вполне убедительным гулом, свидетельствующим об их готовности покарать всякого, кто решится поднять руку на их хозяина и повелителя.

На часах, подаренных мне Тарасом Варфоломеевичем, четверть седьмого. До наступления темноты море времени. Для оценки запасов еды я направился на кухню. Картошки, круп, макарон и хлеба было в достатке. А вот насчет мясных изделий и разного рода молочки имел место практически абсолютный вакуум. Даже с собой на работу взять нечего. А ведь из прошлого опыта приема внутрь магического «жемчуга» мне прекрасно известно, что организм еще несколько раз потребует наполнить до упора голодное брюхо.

Пришлось одеваться поприличнее и отправляться по магазинам закупать недостающие харчи.

Сегодня Боров был более задумчив, нежели в обычные дни, да и орал на проштрафившихся работяг меньше обычного. На мой доклад о готовности приступить к работе он лишь кивнул и взглядом указал на стул напротив.

— Слышал, Дим, гильдейские зашевелились. Что-то в пустошах надыбали непонятное, скорее всего, опасное. Сёдни был в управе и случайно подслушал разговор Егора Спиридоновича с какой-то важной шишкой из канцелярии Великого Князя. Так вот, в ближайшие дни в Изборск прибудет железнодорожный состав и не один с военными, боевой техникой и магами.

— Ну и как это на нас отразится?

— А никак, — махнул рукой босс, — просто на душе тревожно. Думаю, своих в Красноярск отправить от греха подальше… ну и от пустошей також. А ты-то как считаешь?

Интересная информация, вполне коррелируется с моими ощущениями во время посещения имения графа Акулова. Выходит, изборские маги тоже что-то почувствовали, если забили тревогу. Насколько мне известно, неподалеку от города дислоцировано несколько войсковых частей, задача которых обеспечение обороны границы Великого Княжества от монстров, также от вторжения набегов банд из Монголии и Китая, промышляющих чаще всего людоловством. Светлокожие рабы-северяне, высоко ценятся на рынках Поднебесной, а особенно одаренные.

К своему стыду, я до сих пор не удосужился посмотреть на карту, чтобы определиться с географическими координатами своего нынешнего местоположения. То некогда, то лень. Если честно, раньше я не считал эту информацию сколько-нибудь для себя актуальной. Знаю, что меня занесло куда-то на просторы Сибири или Дальнего Востока, вот только куда конкретно, даже не попытался выяснить. По поводу политической ситуации внутренней и внешней я также как-то не особо вникал. Что там вокруг Изборска происходит далее пяти кэ-ме, меня не сильно интересовало. Почему лишь на такое расстояние? А потому что именно в пяти километрах от города был зарыт сундучок с артефактами разбойника Мазая.

На вопрос Отрепьева я лишь пожал плечами.

— Тут Иван Спиридоныч только самому тебе решать. Что касаемо пустошей, у меня также нехорошие предчувствия. В черте города под защитой купола всё нормально, но стоит выйти наружу, какое-то непонятное давление на голову ощущается.

Боров весело посмотрел на меня и с показушной обидой в голосе сказал:

— Говорят, намедни за тобой бронеход графа Акулова приезжал. Отчего же не похвастаешься своему благодетелю, чем именно занимался в его поместье?

— Да тем же самым, что и у барона-немца. Магический засор ликвидировал.

— Много заплатили? — как бы ненароком поинтересовался бригадир.

— Пять червонцев, — не моргнув глазом, соврал я. — Там делов-то было на полчаса, даже меньше.

— Пять червонцев, — передразнил меня Отрепьев, — в следующий раз в таких случаях ты про меня не забывай, вместях мы бы пару сотен рубликов выторговали бы.

Ага, помню твою испуганную рожу перед баронским мажордомом. Ни бэ, ни мэ, ни кукареку, только стоял, засунув язык в задницу. К тому же, удрать хотел, когда проклятье увидел и на собственной шкуре прочувствовал его действие. Переговорщик, мля! Блаадетель! К сироте беспризорному на хвост упасть захотел. Вот и херушки тебе по всей твоей жирной морде!

Вслух же сказал:

— Разумеется, Спиридоныч, в следующий раз непременно возьму тебя с собой. Вчера все случилось как-то неожиданно. Приехали графские дружинники, взяли меня буквально за химо, отвезли в поместье, и сказали, в этой как её… ультимативной форме, мол, ликвидируй засор иначе секир башка. Сущие звери! — Опять же вру и не краснею. Ну не начинать же конфликт на ровном месте, мол, гуляй Боров лесом, я и без твоей помощи управлюсь.

— Ладно, с графом всё мне понятно. А вот насчет пустошей, выходит, ты тоже что-то ощущаешь?

— Точно так Иван Спиридоныч, стоит оказаться за пределами купола, на башку будто веревочную петлю надели, просунули в нее палку и начали закручивать. — Это я вовремя вспомнил, как в старом кино про Ходжу Насреддина тот имитировал, по взаимной договоренности, пытку Гусейна Гуслия багдадского звездочета посредством этого нехитрого приспособления. — Так что я бы на твоем месте отправил бы жену и дочь подальше от Изборска. Если честно, я бы и сам отсюда рванул куда-нить. — Опять же вру, как дышу. Только собственным домом и хозяйством обзавелся. Нет, я буду за свое добро зубами грызть горло любого супостата, пусть это будут магический твари. У меня имеется верное средство против монстров пустошей, даже самых опасных. Ну а если хунхузы пожалуют, так с ними быстро вояки разберутся. Вот только чуйка мне настоятельно «щебечет», что грядущая опасность будет не от людей. Скорее всего, как оно было пару раз на памяти моего реципиента твари пустошей, будто под чьим-то управлением соберутся в стаи и попытаются прорваться на просторы внутренних не защищенных магическими куполами территорий княжества. Всякий раз такие попытки заканчивались для монстров полным фиаско. Надеюсь, и сейчас всё обойдется легким испугом. Если что, помогу, чем могу нашим бравым воинам и магам.

— Спасибо, Дим, за совет. Пожалуй, именно так и поступлю. Первым же поездом отправлю своих к брату в Красноярск. Впрочем, еще один момент, что у тебя произошло с Васькой Плотниковым? Говорят, побил ты его сильно, да так, что Кристинке пришлось тащить мужика едва ли не на собственном горбу. — Вот это, я понимаю, оперативность! Не Изборск, деревенька, где все про всех всё знают. Дня не прошло, а информация до самого Борова докатилась. Значит, фамилия моей бывшей домоправительницы Плотникова. Когда б узнал и от кого бы. — Поведай-ка, вьюнош, как тебе удалось так отмудохать первого бойца Нижнего города в кулачных битвах стенка на стенку?

— Да ладно! Какой, нафиг, первый боец⁈ Мужик в хлам упитый. Его не только я, какой-нибудь пятилетний карапуз отметелил бы за милую душу. К тому же, он первый на меня с кулаками полез. Пришлось дать ему сдачи. Кристину не понимаю, готова была наброситься на меня, чтобы защитить своего вонючего супружника, хотя я-то кругом не виноватый.

— М-да, — почесав покрытую трехдневной щетиной щеку задумчиво выдал Отрепьев, — бабы, Митя, существа непредсказуемые. То верещит под тобой, будто резанная, мол, сокол любимый ненаглядный. А через час матюгами обложит и скалкой по башке норовит огреть за какую-нить ерунду, а то и вовсе без явной причины.

Представил, как невысокая хрупкого сложения супруга Борова дубасит мужа скалкой и едва не расхохотался в голос. Словами не передать, каких усилий мне стоило даже не улыбнуться.

— Это точно, Иван Спиридоныч. Не знаю, что тогда нашло на Кристину, но насколько я понимаю, мне предстоит искать новую домработницу.

— Ну да, вернулась Плотникова обратно в «Медведь» к Маркину разносчицей еды. Злющая, что стая монстров пустошей. Вроде как, обидели её. Ты, пожалуй, в харчевню покамест не ходи. Отравит крысиным ядом, ну или в тарелку с борщом плюнет.

— Да я туда и не собираюсь. Сам себе повар. А подвернется какая бабенка работящая, но чтобы на внешность ничего была, я её с радостью приму на должность домоправительницы.

— Экий ты шустрый, парень! Прям шалун! Тебе и кухарку, и бабу для утех — все в одном флаконе подавай. Хотя, есть у меня на примете одна девка. Чуток тебя постарше, но на рожу красотка, хоть кожа на щеках и лбу побита оспой, и статей таких, что никакой бандит не рискнет в твой дом проникнуть, а сиськи… — Боров мечтательно закатил глаза к потолку.

Я мысленно нарисовал портрет богатырь-девицы и от перспективы сосуществования под одной крышей с описанной бригадиром бабищей меня аж в холод кинуло, а потом в жар. Пробрало едва ли не до самых костей.

— Спасибо, Спиридоныч, за заботу, но с этим делом я как-нибудь уж сам разберусь.

— Ну, сам так сам, — кивнул Отрепьев и поднялся со своего кресла, давая понять, что разговор закончен.

На том мы и расстались. Я отправился освобождать от вонючего содержимого пруд-отстойник, Боров, насколько я понял, рванул на вокзал выкупать билеты на ближайший пассажирский поезд.

Кстати, насчет поезда, он хоть и пассажирский, но внешним видом, скорее, напоминает бронепоезд «Илья Муромец» времен Великой Отечественной войны, с прицепленными к нему блиндированными вагонами с пушечными и пулеметными башнями на крышах. Помимо артиллерии и пулеметов, стальной монстр основательно защищен магией. Это связано с тем, что часть железнодорожного маршрута пролегает по пустошам, где нападения опасных тварей нередки. Кроме тварей, не исключено нападение бандитов с целью ограбления пассажиров. Наивные люди. Все подобные попытки непременно заканчивались для ушкуйников неудачей. Однако, люди существа самонадеянные, считают, что если у кого-то не получилось, у него-то уж непременно прокатит. До сих пор не прокатывало, и вряд ли вообще когда-нибудь у кого-либо получится успешно ограбить пассажирский состав, ибо для организаторов железнодорожного сообщения, в приоритете вопросы безопасности и стоит отдать им должное, на этом они не экономят.

Подойдя к пруду, первым делом оценил свой возросший после приема магической «жемчужины» потенциал чародея. Для этого приказал своим «шмелям» основательно просканировать обе мои составляющие: физическую и духовную. В следующий момент от ног до головы и обратно к ногам будто теплая волна пробежала, после чего на меня уже привычно снизошло знание.

Сканирование показало, что мое тело заметно окрепло. Кости стали плотнее и тяжелее, мышцы хоть и не взбугрились как у культуриста, но физически я стал заметно сильнее того, кем был до приема внутрь стимулирующего аспекта. А еще сухожилия стали значительно эластичнее, и реакция заметно повысилась, что свидетельствует о повышении скорости прохождения сигналов по нервным волокнам.

То же самое случилось с моим духовным телом. Объем магического средоточия увеличился примерно на треть. На первый взгляд, не так уж много, как хотелось бы. Однако без доступа к магическому «жемчугу» мне пришлось бы добиваться такого результата месяца два, а то и больше, И это при условии регулярных крайне утомительных тренировок. Впрочем, чего-чего, а тренировок мне хватает. Эвон, впереди целая ночь.

Короче, я окончательно убедился в пользе употребления магических конкрементов. Теперь стоит поискать в книгах информацию о том, насколько часто можно принимать внутрь «жемчуг». Из прошлой жизни мне известно, что практически все лекарства, за редким исключением, имеют ограниченную длительность курсового применения. А тут не просто лекарство — мощнейший модифицирующий организм полностью стимулятор. А вдруг потороплюсь с приемом следующей «жемчужины», сердечко-то и откажет, или еще какой жизненно важный внутренний орган атрофируется. Не, с этим, пожалуй, шутить не стоит. К магам, по понятным причинам, за консультацией обращаться не собираюсь. Не хватало, чтобы кто-то заподозрил наличие у меня магических конкрементов, стоимость которых для моих коллег-чародеев гильдия охотников установила в десятки тысяч рублей. Завтра же покопаюсь в библиотеке, оставленной мне добрейшей госпожой Урюпиной. Если ничего не найду, обращусь в городское хранилище книг. Уж там-то наверняка что-то имеется по интересующему меня вопросу.

Да, и прочь лень, пора всерьез заняться изучением мира, в котором оказался. Раньше я за собой подобной расхлябанности не замечал. В эпоху телевидения тогда еще черно-белого и газет, тоже черно-белых, всегда интересовался, как там поживают наши африканские товарищи, на благо которых мне предстоит вкалывать в ближайший выходной. Радовали декларируемые миллионы тонн выплавленной стали и собранного на полях урожая зерна и картофеля. Однако время от времени в моей душе беспартийного человека возникало ощущение, что с высоких трибун меня банально наё… в общем, обманывают. Поскольку собственными глазами имел сомнительное удовольствие наблюдать, как гниют на полях побитые заморозками неубранные картофельные клубни. Спасибо, грянула Перестройка. Именно тогда мы и узнали, насколько мы жили плохо и неправильно под гнетом коммунистического режима. Впрочем, дураками не были, все в эпоху развито̀го социализма вполне осознавали и отдавали себе отчет, в каком именно государстве живем. Однако супротив общественных законов сильно не попрешь, так что из декларируемого социализма мигом скатились до банального капитализма в самых диких его проявлениях.

Тут я поймал себя на мысли, что начал за здравие, закончил за упокой. Всё-всё, решено, с завтрашнего дня начинаю заниматься самообразованием.

А сейчас меня ждет мой любимый (хе-хе!) говнопруд.

Глава 18

За следующие две недели в Изборске многое поменялось. Главным событием стало прибытие в город нескольких эшелонов с военными и боевой техникой. Официальная версия, касательно передислокации довольно мощной войсковой группировки, народу не докладывалась. Так что на этот счет среди горожан ходила куча разного рода слухов и домыслов. Поскольку лично меня всё это не касалось никаким боком, увеличение числа военных на городских улицах даже радовало, как дополнительная гарантия от бандитского произвола.

Вообще-то я в ночное время занимался очисткой пруда. Вернувшись с работы отсыпался часа три-четыре, затем занимался хозяйственными делами. Благо, с приходом новой домоправительницы отпала необходимость готовить себе еду и мыть полы. Но об этом чуть позже. Все остальное свободное время посвящал медитациям и чтению книг.

Наконец-то я смог разобраться, в какую реальность меня занесло. Среди книг госпожи Урюпиной я обнаружил настенную физическую карту планеты Земля. Очертания суши на фоне Мирового океана вполне соответствовали тому, о чем я имел представление еще в своей первой жизни. Африка, Австралия, обе Америки на месте, иже с ними Антарктида и Евразия. Вот только информация, нанесенная на бумагу, датировалась две тысячи восемьдесят шестым годом от Рождества Христова, или за два с лишним десятилетия от явления Немезиды. По противоречивым данным, почерпнутым мной из учебника, это случилось от восьмисот до девятисот лет тому назад. То есть, после смерти я оказался то ли в будущем своего мира, то ли в каком-то параллельном будущем. Точно сказать невозможно.

Географические данные, таким образом устарели на восемь-девять веков, и освежить их в настоящий момент не представляется возможным, поскольку Мировой Океан на данный момент, из-за открывшихся десятков тысяч межпространственных разломов внутри водной толщи и на её поверхности, по сути, сплошная аномальная зона. Многочисленные морские чудовища препятствуют любому судоходству. Попытки людей преодолеть пространства между континентами и островами по воздуху с использованием дирижаблей заканчиваются неудачами, всё из-за тех же монстров, обладающих мощными ментальными способностями.

Прошу прощения, я как-то весьма сумбурно начал излагать общемировую ситуацию.

Если по порядку, восемь, по другим источникам девять сотен лет назад откуда-то из бескрайних уголков космоса в Солнечную систему залетела блуждающая планета массой примерно в три раза выше земной со скоростью примерно тридцать километров в секунду. Небесному телу с перепугу дали имя Немезида, что в переводе с древнегреческого означает «Возмездие». По уточненным расчетам астрономов время пути от орбиты Плутона до Солнца должно было составить порядка шести лет. Поскольку прямого столкновения с Землей гостя из глубокого космоса не предполагалось, ученое сообщество поспешило успокоить обывателей. Ну, пролетит в пятидесяти миллионах километров, массивное небесное тело, ничего особо страшного из-за этого не случится. Затем солнечная гравитация захватит в плен незваную гостью, и та либо упадет на центральную звезду, либо станет еще одной планетой Солнечной системы где-то неподалеку от орбиты Меркурия. Оба варианта были вполне приемлемы для жителей Земли.

И всё бы обошлось для землян легким испугом, если бы в процесс не вмешались газовые гиганты Сатурн и Юпитер. За счет своей мощной гравитации они буквально растерзали гостью, поделив между собой подавляющую часть её массы. При этом незначительная толика планетарного вещества продолжила движение в направлении Солнца. Но уже не компактно, а в виде роя достаточно крупных осколков, скорость которых в результате воздействия гравитации кратно возросла и отныне уже представляла реальную угрозу для земных обитателей.

По расчетам ученых до столкновения с Землей осколков Немезиды оставалось порядка девяноста суток. За это время было необходимо создать оружие, способное отвести от планеты хотя бы самые крупные астероиды, а также построить бомбоубежища для спасения, пусть даже незначительной части человечества. Примерно за месяц до катастрофы в направлении приближающегося роя небесных тел устремились ракеты с мощными термоядерными боезарядами на борту. Траектории наиболее крупных осколков удалось отклонить. Однако пара десятков крупных небесных камней диаметром от сотни метров до полукилометра всё-таки сумели преодолеть противокосмическую оборону.

Вот тут землянам отчасти повезло, и не повезло одновременно. Все крупные небесные тела упали не на сушу, а в разных местах Мирового океана, проломив относительно тонкий слой земной коры. В результате активизировалась планетарная тектоническая деятельность, и практически на всей поверхности планеты начали происходить мощные землетрясения. Прогнозируемой «ядерной зимы» не случилось, но многочисленные цунами буквально опустошили густонаселенные прибрежные районы на тысячи километров вглубь материков. При этом практически все острова пострадали фатально. Например, такие островные государства как Япония, Индонезия, Англия и еще куча других просто перестали существовать, поскольку волны высотой в километр не оставили их жителям ни малейшего шанса на выживание.

Одномоментно были уничтожены источники электроэнергии, перестали функционировать основные производства продуктов питания, а также других жизненно важных товаров, безвозвратно нарушены логистические цепочки. Не вдаваясь в подробности Апокалипсиса, последствия прохождения Немезиды для выживших людей стали катастрофой. Несмотря на основательно сократившееся население планеты, еды и прочих ресурсов на всех не хватало, что привело к обострению конфликтов между различными группами выживших. Сначала воевали посредством огнестрела, танков, артиллерии, авиации кое-где с применением ядерного оружия. Когда накопленные запасы стрелкового оружия и снарядов были израсходованы, а боевая техника из-за нехватки топлива потеряла свою мобильность, дело дошло до мечей, копий, луков и даже дубинок.

России в плане выживания повезло значительно больше, нежели прочим странам Европы и Азии. Уцелела примерно одна десятая от трех сотен миллионов её граждан. Однако Темные Времена и её не миновали. Вскоре вся территория некогда единого мощного государства, представляла собой кучу разрозненных территорий под управлением племенных князей, герцогов, царей и даже императоров. Часто между этими государственными образованиями случались кровавые разборки.

Темные Времена продолжились, по разным данным, от трех до четырех столетий. Об этом периоде истории человечества практически ничего не известно, поскольку люди были заняты в основном добычей пропитания в условиях тотальной деиндустриализации.

Лишь спустя четыре века, люди начали по крупицам собирать некогда утерянные знания. Однако восстановлению научного и технологического аспектов в полной мере помешал ряд непредвиденных обстоятельств. Но об этом чуть позже.

Удивительно, но русский язык и письменность потомкам россиян сохранить удалось, хоть и в значительно измененном виде. Поначалу, оказавшись в теле Димки Кравцова, особой разницы я не заметил, поскольку языковые формы были родными для реципиента и такими же родными и понятными стали для меня после моего духовного перерождения. Однако если слегка поднапрячься и абстрагироваться, начинаешь понимать разницу. Кириллический алфавит иже с ним правила орфографии и языковой морфологии также сохранились, но в измененном виде.И опять-таки, изменения эти поначалу прошли мимо моего сознания, по причине абсолютной преемственности Алексеем Георгиевичем Дубровиным социальных и образовательных императивов, свойственных реципиенту.

Наверное, я не очень толково объясняю, но, поскольку практически не разбираюсь ни в лингвистике, ни в психологии, ни в медицине, пытаюсь объяснить непонятные для меня материи посредством банальной эрудиции, свойственной всякому начитанному человеку, тем более высшее техническое образование за моими плечами имеется. Было дело, даже государственный экзамен по теории научного коммунизма сдал на пять баллов, несмотря на то, что ни бельмеса во всем этом не понимал. Наверное, с перепуга и легкого бодуна. Виной тому «День Варенья» одного из однокашников. Договорились принять на грудь по граммульке за здоровье именинника. Но когда это русский человек ограничивал себя в выпивке? Слава Богу, члены экзаменационной комиссии тогда не заметили моего состояния легкой отрешенности от реальности — лавровый лист помог отбить запах изо рта, а сияние моих глаз было ими расценено, как признак духовного подъема экзаменуемого в связи со скорым окончанием ВУЗа. Вообще-то, мне тогда показалось, что для экзаменаторов данный предмет также был из области абстрактных иллюзий и трансцендентной болтологии. Насчет, экзамена по предмету «научный коммунизм», я упомянул, скорее, для красного словца, чтобы не прослыть совсем уж полным неучем.

Итак, продолжим интересный экскурс в историю этого мира.

По понятным причинам связь между континентами была со временем нарушена. Людям было не до разговоров с австралийцами или американцами. На какое-то время мир для них сузился до границ родного поселения, а что там за пределами одного-двух дневных пеших переходов интересовало их лишь в плане наличия пищевых и прочих ресурсов.

В какой момент появился первый межмировой разлом, местные хроники умалчивают. Известно лишь то, что предвестником этой беды стало явление, именуемое магией. Как-то неожиданно в разных уголках Земли начали рождаться дети, обладающие суперспособностями. Кто-то мог разжечь костер без кремня и кресала, даже метнуть огненный шар в дикого зверя или в человека лишь единой силой собственной мысли. Другой оказался в состоянии силой мысли сжать воздух, едва ли не до каменной твердости и шлепнуть им кого-нибудь по башке, или сформировать из воды лезвие, способное легко рубить самую прочную древесину. У кого-то, как бы ниоткуда, появились лекарские навыки. Ну и так далее в том же духе.

Стоит отметить, что магия здорово пригодилась людям, когда в разных местах начали открываться проходы в иные миры, из которых чаще всего появлялись вовсе не братья по разуму с распростертыми объятиями, а существа, желающие полакомиться плотью людей, и прочих земных животных. Постепенно количество разломов (так начали именовать порталы в иномирье) начало катастрофически увеличиваться. Территории их максимальной концентрации стали называть пустошами, там фактически властвовали монстры, прибывшие на Землю неведомо из каких кошмарных реальностей.

Постепенно человечество начало приходить к пониманию необходимости объединения, поскольку выжить в составе ограниченного социума шансов никаких.

Опять же, не углубляясь в подробности отмечу, что на территории бывшей России образовался ряд независимых государств. В европейской части Великое Княжество Московское, Новгородская Республика, Казанский и Астраханский Каганаты. Белая и Малая Русь как и во время моей первой жизни также представляют самостоятельные государства в несколько иных географических границах. На территории Среднего и Южного Урала возникло Княжество Камень. А вот восточнее Уральских гор до самого Тихого океана распростерлось Великое Сибирское и Восточное Княжество со столицей Байгай, под управлением Ивана Юрьевича Демидова и многочисленных представителей этого семейства.

Отношения между государствами в этом мире всегда были довольно сложными и колебались на всем протяжении их существования от союзнических до откровенно враждебных. Впрочем, мне пока что не до внешнеполитических хитросплетений. Главное разобраться, где я сейчас нахожусь и каковы перспективы моего дальнейшего существования. Выражаясь простыми словами, не пора ли делать отсюда ноги куда-нибудь на запад?

Полистал умные книжки и сделал для себя однозначный вывод: на Западе, даже при моем уму мне делать нечего. Там сплошь произвол аристократов, да еще какой, к тому же, едва ли не крепостное право, а в каганатах так и вовсе узаконенное рабовладение. Так то, официального рабства там нет. Но если человек назанимал деньжат и не может или не желает их возвращать, он со всем своим семейством поступает в полное распоряжение заимодателя, и все они будут дружно отрабатывать долг до тех пор, пока полностью за него не рассчитаются. Вот такая печальная ситуевина. А несовершеннолетний бродяга, типа меня тут же окажется в специальном приемнике-распределителе для подростков-беспризорников с перспективой по достижении совершеннолетия оказаться на бессрочных малооплачиваемых работах по добыче минеральных ресурсов. Так что, с вариантом попадания в тело Димки Кравцова мне, считай, несказанно повезло, поскольку законы Великого Княжества в отношении детей-сирот вполне демократичны. Существует, разумеется, произвол, но не в той степени, как в соседних царствах-государствах.

Прикинув на карте географическое положение главного города Великого Княжества, сделал вывод, что оно совпадает с координатами Иркутска моей родной реальности. Озеро же с одноименным названием, не что иное, как Байкал.

Изборск же находится ориентировочно на тысячу километров восточнее Байгая, примерно в сотне километров от Краснокаменска моей родной реальности. Откуда мне известно это название? Так случайно когда-то наткнулся в Википедии. Этот город еще именовали урановой столицей России, вот я и заинтересовался, что там и как. Единственное, что мне не совсем понятно — это наличие в этих местах значительных лесных массивов. В моей реальности из-за дефицита влаги здесь была едва ли не голая степь. Впрочем, в результате произошедшей едва ли не тысячелетие назад катастрофы климат Сибири мог кардинально поменяться. Определенно, так оно и случилось, поскольку в своей первой жизни я что-то не слышал о фруктовых садах в Сибирском Забайкалье. А тут и яблони, и груши, и сливы с вишнями, даже алыча и абрикос, и все это в моем саду. Лепота! Кстати, по окончании эксперимента с огурцами и помидорами нужно будет подкормить деревья моим чудо-удобрением, в эффективности которого я теперь не сомневаюсь.

Ну да, вот уже три дня минуло, как я попробовал первый огурец из своей теплицы. И скажу вам, вкус, как говорил Аркадий Райкин в одном из своих выступлений, спицфицкий. Вкуснота невероятная. А всего-то от посева до сбора первого урожая прошло чуть больше двух недель. Ладно, около трех. Согласитесь, результат просто феноменальный. И дело не только в скорости роста растений и сокращении сроков сбора урожая. Вкусовые качества моих огурчиков и их польза для организма человека значительно превосходят выращенные обычным способом. О чудесных, в оздоровительном плане свойствах огурцов мне доложили мои магические «шмели». Уверен, потребитель также это оценит и очень быстро.

Через пару дней вызреют помидоры. Надеюсь, результат окажется аналогичным огуречному успеху. Вот тогда я и начну действовать в сторону продвижения своего товара на рынок.

Пзавчера я посетил одну местную фабрику, специализирующуюся на выпуске бумажных упаковочных материалов для нужд местных алхимиков. Заказал там для начала тысячу небольших пакетиков из крафт-бумаги с яркой наклеенной этикеткой, с которой смотрит на мир моя улыбающаяся физиономия в обрамлении надписи «ЧУДО-УДОБРЕНИЕ ОТ ДИМЫ КРАВЦОВА». Чуть ниже помельче: «Пробный бесплатный вариант 10 граммов, для подкормки одного растения огурца, томата, баклажана, кабачка, капусты и так далее. Рекомендовано к применению ассоциацией магических гильдий Великого Княжества Сибирского и Восточного». Далее ещё более мелким шрифтом инструкция по применению. Там ничего такого особо сложного, главное, равномерно распределить содержимое упаковки в прикорневой части растения, заделать в землю, регулярно поливать и пропалывать, поскольку сорняки также очень любят магическое удобрение и растут от него, как на дрожжах. Обошлось мне это удовольствие всего лишь в двадцать золотых рублей.

Насчет рекомендации от магического сообщества я ничуть не преувеличиваю. Четыре дня назад посетил местную гильдию, дал на лапу одному столоначальнику целых пять червонцев. На следующий день, меня там уже поджидала бумага со всеми обязательными подписями, печатями и магическими метками. Правда, пришлось отсыпать еще пять «чириков». Таким образом, официальная бумага обошлась мне в немыслимую для недавнего Митьки Кравцова сумму в сотню золотых рублей. Однако этот, казалось бы, малозначимый документ максимально повышает официальный статус моего товара, иже с этим и доверие к нему обывателя. Моя фирма гарантирует качество товара, гильдия магов это качество подтверждает, ну и его безопасность для потребителя, также. А еще, моя фирма с товарным знаком в виде замысловатых букв «ДК» (несложно догадаться, что именно означают эти две буковки) отныне официально зарегистрирована в управе города Изборска, всего-то за двадцать пять рублей, разумеется, золотом. И вообще, расчеты по вопросам, касательно официальных договоренностей, а также взяток, подразумевают оплату исключительно золотом.

И еще один момент, относительно будущей моей предпринимательской деятельности, Неделю назад я арендовал складское помещение на территории рынка, куда нанятая мной команда грузчиков с подводами практически перевезла магические окатыши из сарая у пруда-отстойника. Годовая аренда помещения и наемный труд логистической команды обошлись мне всего-то (!) в пятнадцать золотых «тугриков». Опять же, деньги хоть и немалые, но эвакуация основного ресурса, должного обеспечить со временем мою финансовую независимость от Отрепьева, задача наипервейшей важности. Теперь эта жадная сволочь не сможет ни под каким предлогом стать моим официальным компаньоном. Это он еще не в курсе, мимо какой «кассы» пролетает, как фанера над Парижем. Так что забавное зрелище под названием «злой Боров, кусающий собственный локоть» у меня еще впереди. Более того, содержимое танка-отстойника по договору с бригадиром также является моей неотъемлемой собственностью, претендовать на которую никто не имеет права. Как говорится, договор дороже денег. А договор, нарушение которого непременно повлечет за собой великие неприятности, еще более ценен.

Стоит отметить, что денежки не только утекают из моего кармана, но и притекают. У меня в подвале лежит здоровенный мешок медных и серебряных монет различного достоинства. Всё это богатство извлечено мной из пруда-отстойника. Несложно догадаться, что при отправлении малой и большой нужды из карманов жителей Изборска время от времени выпадают монетки и даже целые кошели. Чаще всего это медь, но среди потеряшек попадается и серебро, даже золотишко. Затем усилиями изборских говночерпиев все эти богатства перемещаются в пруд-отстойник. Докопавшись до дна, я не только получил доступ к залежам сапропеля, из которого получается удобрение повышенного качества, но к солидному кладу в виде монет. Как сказал римский император Веспасиан: «pecunia non olet», что по-русски означает: «деньги не пахнут». Так я с ним вполне солидарен. Даже, пролежав не одно десятилетие среди какашек, монеты не впитали в себя их зловонный запах. Медь, конечно, слегка окислилась, но не критично, серебро также немного потускнело, а вот золоту хоть бы хны после основательной помывки сияет, будто только что из-под пресса монетного двора. Но самое главное, магические метки на всех монетах вполне целы и функциональны. Так что эти деньги я имею полное право использовать в качестве платежного средства. Пока золотых монет всего тридцать шесть: двадцать девять червонцев и семь кругляшей пятирублевого достоинства. Но пруд еще полностью не очищен, и это меня весьма обнадеживает. Я более чем уверен, что окончательная добыча меня не разочарует. Вот очищу объект, соберу всё, что хранится на его дне, тогда и пересчитаю. Ждать осталось недолго. Впрочем, золотишко я все-таки отделяю от общей массы меди и серебра и убираю в сейф. После пересчета и сортировки медь и большую часть серебра отнесу в местное отделение Государственного банка и поменяю на золотые монеты. То-то удивятся тамошние клерки. Но я им не скажу, откуда средства, ибо имею на это полное право. Если даже заподозрят в том, что Димка Кравцов кого-то ограбил, бездоказательные подозрения судебными органами к рассмотрению не принимаются. Вряд ли за последние годы кто из граждан Изборска обращался в полицию с заявлением о пропаже столь огромного количества мелочи. Сам же я в недоумении, как это наши золотари не догадались о существовании клада под их носом. При желании достать эти деньги со дна с помощью какого-нибудь механического приспособления было бы не такой уж и сложной задачей. Впрочем, не догадываются — мне же от этого лучше. Через пару дней буду точно знать, сколько денег накопилось в пруду-отстойнике за десятилетия его существования.

А еще в примыкающей к защитному куполу стенке пруда я обнаружил трубу большого диаметра, ведущую за пределы охраняемого периметра. Труба достигает длины в сотню метров и была основательно забита сапропелем. Её я почистил, даже прогулялся по уходящему неведомо куда под незначительным уклоном градусов пять тоннелю двухметрового диаметра. Но, пройдя по ней пару сотен метров, я наткнулся на заглушку из магически уплотненного грунта, в результате был вынужден вернуться обратно, так и не разобравшись с назначением этого аппендикса.

О своей находке поведал Борову, на что тот, почесав репу, сказал, что попытается найти документацию по данному объекту в архивах управы. Вообще-то, с этого нужно было начинать, но на все мои просьбы, тот лишь отбрехивался, дескать, некогда, текучка замучила и вообще, а на кой хрен тебе оно надо? Лентяй, лишний раз свой толстый зад от начальственного кресла оторвать ему в лом. Ладно, теперь в доску расшибется, а нужную документацию надыбает, поскольку ему и самому стало ну очень интересно, что это за труба такая, ведущая в никуда.

Что касаемо использования магического «жемчуга» как стимулятора чародейских способностей одаренного, я все таки кое-что обнаружил в книжках по магии. Как оказалось, его нужно принимать с промежутками в месяц. Оказывается, я сильно поторопился с приемом второго конкремента. Оно, конечно для здоровья вреда никакого, но если бы проглотил на пару недель позже, полезный эффект от этого был бы намного выше. Так что теперь в плане развития своего магического потенциала отныне буду более осмотрителен. Монстры пустошей, типа крокодила-медведя-ежа или те же «тираннозавры», по словам охотников, встречаются в пустошах не так уж часто, как мне хотелось бы. Там скорее, нарвешься на стаю более мелких, но от этого не менее опасных хищников, с которых кроме шкуры, клыков и когтей взять-то особо и нечего.

Ну, всё, хватит витать в облаках, пора отправляться на кухню для перекуса, а потом к «моей прелести» — говенному пруду. Ах да, на мое объявление в газете «Голос Изборска» о найме прислуги, буквально на следующий день отозвалась дюжина претенденток, и, как это ни странно, один гражданин мужескага пола. Мужик мне сразу не понравился своим видом хронического пропойцы. А из женщин я выбрал фигуристую синеокую блондинку лет двадцати пяти по имени Татьяна Шемякина. Каюсь, решающим фактором при её приеме на работу стала девичья красота. Татьяна, как оказалось, молодая вдова, слава богу, не отягощенная детьми. Выходила девка замуж за удачливого и вполне обеспеченного охотника Евгения Шемякина, который сгинул вместе со всей своей ватагой где-то в пустошах через год после начала их совместной супружеской жизни. Статная красавица не осталась без внимания мужской части населения Изборска, но замуж выходить за охотника за хабаром более не желала, а все прочие кандидаты на её руку и сердце были в глазах девушки «галимыми нищебродами». В наследство от пропавшего без вести супруга ей достался уютный домик в Среднем городе с небольшим участком земли и кое-какие денежные средства. Вот только, к великому всеобщему сожалению, финансы имеют свойство утекать, особенно из рук не особо предприимчивых дамочек. Так что Шемякина весьма охотно откликнулась на мое предложение взвалить на свои плечи уход за домом и готовку пищи. Поначалу у меня были некоторые сомнения в правильности моего выбора. Но, как вскоре выяснилось, Таня оказалась еще той перфекционисткой — ни единой соринки или, упаси господь, пыли с её приходом я ни разу не обнаружил даже в самых укромных местах. Что же касательно её кулинарных способностей, повар она, что называется, от бога. Плачу ей десять рублей в месяц, разумеется, золотом, что по местным меркам очень даже щедро и уверяю, оно того стоит. Единственный неприятный для меня момент, мне пока так и не удалось затащить красавицу в койку. На мои прозрачные намеки, она лишь фыркает, дескать, молод еще на баб залазить. Это она не в курсе наших отношений с прежней моей домоправительницей. Ну и ладно, надеюсь, как-то оно само у нас сложится. А если нет, неволить не стану. Меня эта девушка вполне устраивает на должности приходящей домработницы. Жить в моем доме Татьяна наотрез отказалась, мол, негоже молодой даме жить под одной крышей с хоть и юным, но все-таки мужиком. Кстати, от моих теплиц она оказалась в полном восторге и в свободное время с удовольствием занимается уходом за растениями.

Что же касательно удовлетворения плотских потребностей, неподалеку от моего дома имеется заведение под названием «Веселая баядерка». Насколько мне известно, баядерки — это всего лишь танцовщицы. Вот только в этом чудесном домике девушки помимо танцев, занимаются также сексуальным ублажением клиентов за денежку и немалую. Это заведение я вынужденно посещаю время от времени и вполне доволен качеством обслуживания. Девушки поначалу пугались меня, точнее размеров моего пениса, но очень скоро начинали понимать всю прелесть близкого общения с моим дружком, да так, что пару раз обеспокоенная их криками хозяйка заглядывала в мой номер. Но увидев счастливое лицо исполняющей свои обязанности сотрудницы, тут же удалялась со всеми подобающими извинениями.

Короче, жизнь, можно сказать, удалась. А впереди меня, вне всяких сомнений, ждут головокружительные перспективы. Смущает лишь одно — сумма в десять миллионов золотых червонцев стоящая пока непреодолимой стеной на моем пути в аристократы. Но, ничуть не сомневаюсь в том, что со временем, и этот барьер будет мною преодолён, поскольку прозябать всю оставшуюся жизнь в золотарях я не намерен.

Глава 19

За последние пару дней со мной случилось множество ну очень приятных событий.

Во-первых, я наконец-то очистил пруд и помимо окатышей поимел с этого пару сотен килограммов денег. Пока медь от серебра не отделял и не пересчитывал, поскольку другие дела навалились. Только золото изъял сорок девять червонцев и двадцать три монеты пятирублевого достоинства — это вдобавок к уже найденному ранее. К тому же, я теперь Борову ничего не должен. Он это официально подтвердил, и свои слова скрепил крепким мужским рукопожатием.

Помимо денег моей добычей стало около дюжины часов и нехилая куча женских украшений в основном из бронзы и серебра, короче говоря, дешёвка. Однако с десяток золотых цацек с драгоценными камушками я там обнаружил. Гвоздей и железяк всяких добыл пудов пять. Забрал, разумеется, в своем доме всё когда-нибудь, да пригодится. А вот чего я не могу понять — каким образом в пруду оказалась кухонная посуда: фарфоровые чашки и блюдца, серебряные ножи, вилки и ложки — общим количеством килограммов тридцать? Разумеется, всю добычу хорошенько отмыл в растворе едкой щелочи и перенес в подвал. Всё более или менее ценное прибрал в сейф. Всякую же ерунду оставил до поры до времени лежать на полу подвала живописными кучами — всё равно кроме меня доступа туда никто не имеет. До часиков руки пока не дошли. Вне всяких сомнений, их механизмы основательно забиты грязью. Будет время, гляну. Уж очень мне интересно проявить смекалку в плане ремонта техно-магических девайсов. Но пока же обстоятельства заставляют заниматься вещами, весьма далекими от инженерных практик.

Во-вторых, наконец-то, вслед за огурцами, созрели помидоры. Теперь у меня имеются достойные образцы, которые не стыдно показать людям.

В-третьих, из типографии принесли коробку с готовыми конвертами, и мне пришлось, уединившись в каретном сарае, заниматься расфасовкой моего чудо-удобрения. Для начала придал окатышам товарный вид, превратив их в мелкие гранулы напоминающие суперфосфат. Затем, вооружившись аптекарскими весами, принялся отвешивать десятиграммовые порции и упаковывать их в конверты из крафт-бумаги. Разумеется, я попытался автоматизировать процесс взвешивания, но мои «шмели» оказались немного туповатыми в этом плане, и как я ни пытался научить их отделять от общей кучи ровно десять граммов вещества, ничего у меня так и не получилось. То восемь отсыплют, то все двенадцать. Пришлось самому заниматься взвешиванием. На будущее нужно непременно продумать вариант с автоматизацией данного процесса, например мерную емкость. Вообще-то, столь мелкими порциями удобрений торговать не собираюсь. Десятиграммовые пробники — это в первый и в последний раз. Так что тысячу порций как-нибудь сам отмерю — не велик труд.

И наконец, самое приятное. Сижу, значит, два дня назад, в гостиной, чаи гоняю с плюшками, отдыхаю от муторного процесса взвешивания удобрения. В это время моя домоправительница, забравшись на лестницу-стремянку, выполняет влажную уборку верхней крышки шкафа. В какой-то момент Татьяна совершила неловкое движение, в результате лестница накренилась, и девушка полетела вниз. И если бы я вовремя не подсуетился, падение даже с довольно малой высоты могло бы привести к печальным последствиям. В результате насмерть перепуганная девушка оказалась у меня на руках. Её лицо было так близко, а дыхание настолько свежее и манящее, что я не удержался и буквально впился своими губами в её красивый ротик. К великому своему удивлению, я не был отвергнут. Более того, нежные, руки Тани с неожиданной для столь хрупкого создания силой обвили мою шею, и она с жаром ответила на мой поцелуй. Ну а дальше я отнес её в спальню, где мы занимались любовью до самого вечера, а после перерыва на ужин, до следующего утра с краткими паузами на сон. На этом всё. О делах интимных без ненужных подробностей. Единственно, о чем хочу поведать, покойный супруг моей Танечки был абсолютным эгоистом в постели и о существовании такого весьма полезного учебного пособия как Камасутра, даже не подозревал. Впрочем, она оказалась девушкой понятливой и весьма способной к обучению. После каждой очередной продемонстрированной мной позы она с радостной улыбкой на устах и без какого-либо стеснения восклицала:

— Хорошо-то как! — После чего задавала традиционный вопрос: — И откуда это в тебе, Митенька? Вроде пацан-пацаном, а такой сладенький, прям пирожок. Так бы тебя и съела. Целиком. Хи-хи-хи!

М-да, темен местный народ в плане разнообразия сексуальных утех. Ничего, теперь в этом мире появился я — тот, который в свое время пересмотрел кучу фильмов от легкой эротики «Эммануэль» и «Греческой смоковницы», до жесткого группен-секса с одновременными множественными проникновениями мужских причиндалов во все возможные отверстия женского тела.

В каретный сарай я смог вернуться лишь к вечеру следующих суток. Любовь, дело хорошее, особенно когда это не просто вздохи и ахи при луне, а вполне конкретный процесс телесного соития, однако кровь из носа, но я планирую провести задуманную презентацию в ближайшую субботу. Так что пришлось поднапрячься и ускориться.

Наконец наступило субботнее утро. Базарный день в Изборске. Все окрестные крестьяне стекаются на торжище с тем, чтобы предложить далеким от земледелия горожанам продукты своего труда.

Моя тележка основательно нагружена демонстрационными образцами в виде четырех корзин: две с огурцами, две с помидорами. А еще на ней ящик с пробниками, раскладной столик и кое-какая посуда. Сегодня этот мир узнает, что такое дармовая раздача крайне ценного ресурса, способного совершить революцию в сельском хозяйстве. А поскольку бесплатный сыр бывает исключительно в мышеловке, надеюсь, что аттракцион невиданной щедрости в перспективе принесет мне немалые дивиденды.

Оно, конечно, можно было бы сразу заломить за свой товар достойную цену. Однако не без основания подозреваю, что моё чудесное удобрение никто не купит. А вот когда попробуют на практике, да получат ошеломительный результат, непременно прибегут за добавкой. Я на это очень надеюсь и буду вполне доволен, если хотя бы каждый десятый, из тех, кому достанется бесплатный пробник, проявит желание приобрести мой эксклюзивный товар.

Прикатил тележку на рынок туда, где торгуют овощами часам к восьми. Под удивленными взглядами торговцев деловито разложил столик. К сожалению, все самые козырные места были уже заняты. Ничего, я предполагал нечто подобное. Даже если бы пришел раньше, место под крышей на торговых прилавках мне вряд ли досталось, поскольку тут правит бал сформировавшаяся годами группировка огородников-завсегдатаев, супротив которой переть не собираюсь. Более того, именно эти люди и должны стать в будущем основными покупателями моих удобрений.

В принципе, мне и с краю, рядом с общественным туалетом не так уж и плохо. Народ недопонимает всю прелесть этого места. За торговый день, все без исключения торговцы и едва ли не половина покупателей непременно заглянут в отхожее место, то есть, обязательно пройдут мимо моей торговой точки. К счастью, дирекция рынка внимательно следит за соблюдением гигиенических требований и норм, так что вблизи отхожих мест общего пользования на его территории все чисто и аккуратно и, главное, никаких дурных запахов мой обонятельный аппарат не отмечает.

Все произошло точно так, как я и предполагал, озабоченный народ нет-нет, да заглянет в отхожее место либо по малой, либо по великой нужде. Выйдет облегченный и полный оптимизма, а тут я, весь такой из себя бодрый и веселый, громко горланю сочиненную мной самим речёвку:

Налетай, народ, торопись, не зевай,

Скорее за прилавок в очередь вставай!

Пробуй огурцы и помидоры, что я привез,

Таких не встретишь даже в стране грез.

Аттракцион невиданной щедрости сегодня у нас:

Пакет удобрения в подарок каждому, прям сейчас!

На них мои овощи выросли, так они хороши,

Бери, не стесняйся, угощайся от всей души!

Признаю, что поэт из меня, мягко говоря, аховый. Так я и не претендую на лавры Александра Сергеевича Пушкина или хотя бы его тезки Твардовского. Но тут красота слога не самый важный элемент, главное, привлечь к себе внимание потенциального покупателя. Оно ведь и в моей прошлой жизни иногда по телеку такую откровенную херню показывали, диву даешься. «Папа может», «Озон-зон-зон» и прочее, а ведь, работает. Не работало — зря не разбрасывались бы деньгами.

Первая, кто отважилась завязать со мной диалог, оказалась торгующая неподалеку зеленью бойкая бабенка лет тридцати. Женщина дородная кровь с молоком из тех некрасовских дамочек, что коня на скаку остановят, в горящую избу войдут.

— Чё, парень, неужто просто так угощаешь?

На что я без смущения ответил, будто всю жизнь за прилавком простоял:

— Сомневаешься? Так подойди — эвон на блюдечках нарезаны и огурцы, и помидоры, и соль имеется. Не стесняйся, пробуй. После скажешь, понравилось или нет. А еще получишь бесплатную упаковку моего чудо-удобрения. Хочешь, верь, хочешь, не верь, но от посева семечком до урожая моих огурцов и томатов прошло всего-то три недели.

Подошла, хрустнула огурчиком, также не побрезговала помидоркой. После дегустации, выпучив на меня свои коровьи глазищи, выдала:

— Насчет трех недель, ты, конечно, привираешь, но огурцы и помидоры вполне достойного вкуса, если учесть, что пока для них еще не сезон. Ты часом не продашь по паре кило каждого? Я бы с удовольствием купила.

Пришлось ответить мягко без грубости, но так, чтобы до сознания женщины дошло:

— Прошу прощения, уважаемая, но я не торгую продуктами земледелия. Я предлагаю каждому желающему бесплатно опробовать новое изобретение алхимической науки чудо удобрение. — После этих слов я протянул ей пакетик-пробник. — Возьми, инструкция прилагается, но я тебе на словах могу всё объяснить. Вносишь содержимое пакета под любое огородное растение, можешь свои зеленя подкормить из расчета содержимое пакета на метр грядки, сама будешь удивлена, как твои лук с салатом на него отреагируют. Но для чистоты эксперимента предлагаю посадить в лунку с этим удобрением не пророщенные, даже не замоченные семена. Через пару дней, или раньше появятся всходы. Ну а дальше остается только рыхлить, поливать, прищипывать пасынки, а также бороться с сорняками, ибо всякие осоты, мокрицы, лебеда очень любят мое эксклюзивное удобрение.

— Эксклю… как ты сказал?

— Эксклюзивное, — улыбнулся я, — это означает, что оно особенное и ничего подобного ты нигде не найдешь даже за большие деньги. Если понравится, приходи через пару недель на склад за номером семь на этом же рынке. Впрочем, если что, вся необходимая контактная информация есть на этикетке.

Потихоньку народ подходил. Пробовали мои огурцы и томаты. Люди восхищались их вкусом. Многие хотели бы приобрести, но я не поддался на уговоры — не для этого сюда приперся. Вручал пробники удобрений, со словами, дескать, бесполезно давать человеку «рыбу», съест и останется ни с чем, а вот «удочка» в виде моего волшебного удобрения будет значительно более выгодным приобретением.

Народ забирал пробники и расходился по своим делам. Постепенно новость о чудаковатом парне, угощающем честной народ огурцами и помидорами совершенно бесплатно, распространилась по всему рынку со скоростью лесного пожара. Как результат, к моей точке начали стекаться люди со всех концов торжища. Желающих отведать халявных овощей было так много, что я едва успевал нарезать новые порции угощения. Но я все-таки справлялся. Да и народ особо не роптал, поскольку денег я ни с кого не требовал, а халява такой продукт, за которым можно и в очереди постоять.

В целом к моей затее граждане отнеслись вполне позитивно. Лишь один дедок с козлиной бороденкой и недовольной физиономией докопался до меня не на шутку.

— Вот ты, паря, обеспечишь всех своим удобрением, в результате урожаи повысятся, а цены упадут. Значица, доходы крестьян также снизятся. Короче, сплошной вред от твоих начинаний.

Блин, доморощенный аналитик, вроде бы и прав. Кризис перепроизводства — вот как это называется по-научному. Я уже, было, засомневался в пользе моей задумки, но тут мне на помощь пришел торговавший неподалеку зеленью мужчина, столь же пожилого возраста, что и критикан. Он с укоризной отреагировал на слова доморощенного аналитика:

— Вечно ты, Слабожанский, норовишь людя̀м в душу плюнуть. Да при хорошем урожае, я бы сбагрил его на консервный завод братьев Берестовых. В сезон они скупают овощи и фрукты по фиксированным ценам. Конечно, дешевле, нежели я их смог бы продать на рынке, так мне и стоять за прилавком с моим-то артритом не пришлось бы цельный божий день. А еще ходят слухи, что войсковые интенданты охотно скупают у населения любые продукты питания. Так что звездишь ты, падла неугомонная, вечно чем-то недовольная. А потому как с самого своего раннего детства ничего тяжельше собственного хера не поднимал и о землепашестве и о крестьянской жизни никакого представления не имеешь.

Получив отпор, Слабожанский поторопился тут же ретироваться. Пренеприятный тип из тех людей, которые во всем готовы видеть лишь темную сторону.

К двум часам дня, все мои овощи были съедены, а пробники розданы людям. Тысяча штук. Но для меня главное, что каждый торговец в овощных рядах также получил свою упаковку. Уж эти непременно используют пробники по назначению. Значит, остается лишь ждать результата. То есть от двух до трех недель. И я буду не я, если в самом скором времени в арендованный мной ангар станут приходить те, кто готов приобрести мой товар, но уже за реальные денежки. А еще я очень надеюсь, что моим удобрением заинтересуются оптовики из других городов княжества, пусть даже не очень крупные. Но все-таки лучше торговать, когда вес идет на тонны и десятки тонн, а не на килограммы.

Назад я катил тележку немного усталый, но вполне довольный. Я о себе заявил, как о предпринимателе, надеюсь, через пару-тройку недель народ определится, нужно ему мое удобрение или нет. Разумеется, в успехе своей задумки я не сомневаюсь. Так что ждем-с.

Дома меня встретила радостная Татьяна. Как водится, накормила. В койку… нет, в койку не уложила. Побежала к себе домой. Девушка она хозяйственная, волнуется, что стало с её жильем за время её недолгого отсутствия. Я, разумеется, не сомневаюсь, в том, что там все в порядке, но женщину с таким твердым характером не переубедить.

Я же после плотного обеда спать по старинной русской традиции не отправился. Поднялся в кабинет, сел в рабочее кресло и извлек из ящика стола довольно толстую папку с документами, касательно пруда-отстойника. Их Иван Спиридонович, благодаря своему обаянию и умению ладить с людьми, раздобыл в архиве местной администрации специально по моей просьбе. Даже не похвастался, в какую сумму ему это обошлось, более того, не потребовал компенсации расходов. Определенно, ему и самому очень интересно узнать, что за труба ведет из бассейна за пределы города, потому и не мелочится.

Открыл на вид обычную пронумерованную длинным буквенно-цифровым кодом папку. Внутри куча разного рода официальных документов, заверенных подписями и печатями, в том числе магическими. Часть бумаг были под грифом «Подлежит уничтожению!». По какой причине их не прогнали через шредер превратив в лапшу с последующей утилизацией, я так и не понял. Ознакомился. На первый взгляд абсолютный сумбур, в смысл которого невозможно вникнуть человеку далекому от административной казуистики. Но я-то не пальцем деланный. Прошу не забывать, что мне не семнадцать неполных лет, а также о том, что за моими плечами богатый опыт общения с такими матерыми зубрами от бюрократии, что местным и не снились. Поэтому не без гордости могу заявить, что основательно поднаторел в подобных вопросах.

Часа мне вполне хватило, чтобы досконально разобраться в делах дней, давно минувших. Передо мной развернулась ужасающая картина хищения огромных финансовых средств.

Дело в том, что тридцать пять лет назад по велению тогдашнего Великого Князя Юрия Александровича Демидова были выделены огромные средства для благоустройства более сотни наиболее значимых городов княжества. Изборск оказался в их числе.

Согласно первоначальному плану, речи ни о каком пруде-отстойнике в принципе не шло. Бригада адептов магии земли должна была построить под Изборском подземный канализационный тоннель от реки Лебяжьей, что протекает южнее города. Иже с этим организовать систему тоннелей диаметром поменьше, которая подобно обширной сети должна была охватить всю территорию города. Более того, к каждому зданию планировалось подвести водопровод, а все канализационные стоки вместе с прочим мусором собирались сбрасывать в рукотворную подземную реку которая должна выносить нечистоты в пустоши за пределы Изборска. На все это было выделено (вы только представьте) двести миллионов золотых рублей разовым платежом.

Для реализации проекта наняли бригаду магов земли, которая приступила к исполнению договорных обязательств. Обнаруженный мной участок подземного тоннеля их рук дело. Он должен был выйти на поверхность примерно в десятке километров севернее границы города.

И вот тут, совсем некстати помер прежний Великий Князь. Злые языки судачили, что не своей смертью тот ушел из жизни. То ли его отравили, то ли помер от апоплексического удара табакеркой по голове. Впрочем, официальная версия подтверждает его смерть от вполне естественных причин — переволновался человек по какому-то поводу, вот сердечко-то и не выдержало. На довольно продолжительное время Великое Княжество Сибирское и Восточное погрузилось в неразбериху борьбы за власть кучи претендентов на престол Великого Князя. Стоит отметить, хоть и неявную, но весьма и весьма кровавую. Из этой свары вышел победителем второй сын покойного Иван Юрьевич. Впрочем, не о политических игрищах великих князей сейчас речь, а о крупных денежных вливаниях и грандиозной афере с этим связанной.

В связи с неразберихой в верхних эшелонах власти появился простор для разного рода финансовых махинаций, благо деньги для разворовывания имелись в городской казне. Первоначальный дорогостоящий проект был успешно похерен тогдашним городским головой. Построенный участок трубы законопатили. А неподалеку от прежнего пруда решили построить новый. Старый было велено закопать, ибо за пятьдесят лет эксплуатации тот пришел в полную негодность. Таким образом, вместо современной канализационной системы город получил очередной источник миазмов, площадью значительно больше предыдущего. Денег на этом деле, разумеется, сэкономили кучу. Вот только ни одного ломаного гроша обратно в казну так и не вернулось. Провинциальные аферисты ловко подменили техническую документацию, а неизрасходованные средства распределили, что называется, по чину. Как водится, львиная доля отошла городскому голове, но и всем прочим чиновникам также перепало нехило, во всяком случае, обижаться им было не на что.

Впрочем, несмотря на все потуги, следы аферы многолетней давности полностью скрыть не удалось. Какой-то ушлый архивариус не выполнил требования высокого начальства, и документы все-таки сохранил. Теперь на основании имеющихся в моем распоряжении бумаг я имею возможность отправить на скамью подсудимых тучу народа, поскольку судебные преследования за хищения такого масштаба не имеют сроков давности. Боров из-за своей малограмотности так и не понял, что именно мне передал. Оно и хорошо, не стоит ему знать об истинной ценности содержимого папки.

Вот такая неприглядная вырисовывается картина «маслом». Нет, не маслом — дерьмом, и, наверняка, чьей-то кровью. Не сомневаюсь, что в те времена, как это испокон веку водится на Руси, нашлись принципиальные личности, готовые рубить правду-матку начальству в лицо и подкупить которых невозможно. Как правило, от таких избавляются фатально. Случайное убийство во время ограбления. Неудачное падение на голову кирпича, оставленного на крыше (Ай-яй-яй!) халатными рабочими, возводившими печную трубу. Или совсем уж банальное — человек споткнулся на ровном месте и сломал себе шею.

Я сложил разрозненные бумажные листы обратно в папку и направился в подвал. Такой компромат должен находиться в надежном месте. А лучшего места, нежели мой сейф, и придумать сложно.

Вернувшись в кабинет, призадумался. Неожиданно перед моим внутренним взором замаячила картина огромной усадьбы с парком, а вокруг поля — мои поля, леса — мои леса, луга — мои луга на которых пасутся тучные стада крупного и мелкого рогатого скота — мои стада. А что если?.. нет, что-то мне подсказывает, шантажист из меня, как из говна пуля. Оно, конечно, заманчиво вмиг обогатиться, тряхнув компроматом перед носом господина Голикова Прохора Анисимовича, если, конечно, тот еще в животе и здравии. Ему сейчас, судя по имеющимся у меня данным, около восьмидесяти. По местным меркам, вполне себе, старичок-бодрячок. Но даже если бывший голова Изборска и почил в Бозе, у него имеются наследники, которые, надеюсь, не профукали украденные у государства денежки.

Вдруг во мне заговорила не ко времени проснувшаяся совесть и начала настойчиво нашептывать, де, ограбив воров, справедливость не восстановить, а вот перестать себя уважать можно запросто. М-да, родись я беспринципной сволочью, насколько было бы легче жить. К сожалению, а может быть к счастью, Господь с лихвой наградил меня таким качеством, как совесть. Так что вариант с шантажом мною даже не рассматривается.

Из состояния глубокой задумчивости меня вывела влетевшая с улицы чем-то взволнованная Татьяна.

— Митя, скорее во двор! Там такое творится, словами не передать! — Пулей вылетели из дома, После этого подруга указала рукой куда-то вверх и, понизив громкость голоса до еле слышного шепота, прошептала одними губами: — Смотри.

А посмотреть действительно было на что. На город со стороны пустошей надвигалась сплошная черная пелена, поднимавшаяся от самой земли на высоту не меньше десятка километров. И чернота эта была абсолютно непроницаема для солнечных лучей. Но наиболее пугающим фактором была не сама тьма, а то, что творилось на периферии надвигающегося фронта. Все пространство перед медленно, но неуклонно приближающейся черной стеной было заполнено крылатыми существами, будто сотканными их той же самой непроницаемой тьмы. На мгновение мне показалось, что эти твари издают громкий клекот, будто стая каких-нибудь обычных птиц. Но нет, всего лишь показалось, вполне возможно из-за непонятно откуда возникшего давящего на психику фона. Тряхнул головой, чтобы отогнать морок. Но «морок» не желал исчезать, наоборот он неуклонно приближался, угрожая в самом скором времени поглотить Изборск со всеми его обитателями.

Тут над городом раздались звуки сирены. Через минуту тревожный сигнал умолк, и по ушам ударил усиленный магией уверенный мужской голос:

— Граждане Изборска, причин для беспокойства нет! Просьба гражданских лиц соблюдать спокойствие и не покидать пределов защитного купола! Граждане Изборска…

Голос повторил объявление несколько раз. А по окончании речи неведомого начальника по надвигающейся пелене начала отрабатывать артиллерия. На мой взгляд, не самый весомый аргумент для сохранения спокойствия местного населения.

Приобняв дрожавшую от ужаса девушку, я начал шептать ей на ушко какие-то утешительные слова. Между тем, как у самого на душе было отнюдь не спокойно.

Конец первой книги

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.