С чего обычно начинается день модели?

Конечно же с массажа лица со льдом. Брр… Чего только не сделаешь ради красоты. Например, заранее разольешь отвар зеленого чая в форму для кубиков и заморозишь. А утром, спросонья, первое что делаешь — это находишь морозильник, достаешь пару кубиков со льдом и начинаешь делать круговые движения по нежной коже лица, надеясь, что это снимет все отеки…

Затем немного пилатеса, растяжки, легкий душ и обязательные косметические процедуры для тела…

Но не сегодня.

Сегодня я элементарно не успеваю поесть.

Может это и к лучшему, так как Бобби, мой агент, останется довольным. Чем я худее, тем его улыбка шире. Особенно в этот день, ведь вечером у меня показ в Выставочном зале Аурум Холл, и от того, как он пройдет зависит моя будущая поездка на неделю моды в Милан.

Мне самой не верится, что из простой девочки, которую высмеивали в школе из-за далеко посаженных глаз и называли рыбиной, теперь выросла модель, которую выманивают мировые бренды и чье лицо висит чуть ли не на каждой автобусной остановке, рекламируя новый изысканный парфюм. Теперь моих гонораров хватает, чтобы самостоятельно снимать жилье в столице, купить новенькую машину и ни в чем себе не отказывать, а мой агент следит за тем, чтобы у меня не оставалось ни одной свободной минуты.

А вот и он. На экране телефона высвечивается его имя.

— Эйви! Ты где? Здесь уже все собрались. — слышу я в трубке голос агента. — Ты же не забыла про фиттинг1 у Аманды Росс?

Я безмолвно прикусываю губу, потому что напрочь забыла о примерке одежды для показа в конце столичной недели моды. Вчерашний вечер я провела, болтая с Лолой и Ромео, которых обнаружила у себя дома. Мы ели фрукты и смотрели новый сериал, от которого было не оторваться. И я уснула, забыв поставить будильник…

— Я скоро, уже подъезжаю! — вру я, спохватываясь с постели и несясь в гардеробную.

— Давай быстрее, девочка моя! Мы договаривались на девять часов. Мира уже здесь. Я постараюсь их заболтать, но пожалуйста, не опаздывай. Это очень важный контракт. Не подводи Флэш Моделс, мы ставим на тебя все!

Сердце застучало. Как я могла так просчитаться? Усталость, недосып и скудный рацион дают о себе знать.

— Еду Бобби. Я уже еду. — Бросаю ему в трубку и отключаюсь.

Я быстро одеваюсь, умываюсь и на ходу наношу крем с защитой от ультрафиолетовых лучей. Моделям нельзя загорать, а весеннее солнце начинает припекать. Мое лицо не должно выглядеть желтым из-за того, что очередной визажист ошибается с тональником… Натягиваю черные леггинсы и удобную толстовку оверсайз поверх темной майки. Нужно успеть, чего бы это не стоило. От этого зависит моя репутация и контракт…

В прихожей я сталкиваюсь с Ромео, моим фиктивным парнем-музыкантом. Мое агентство заключило контракт с его агентом, и теперь мы парень и девушка, супервлюблённая пара. Ну, вроде того.

— Ты куда? — хриплым голосом только что проснувшегося человека интересуется он, пока я завязываю шнурки на кроссовках.

— На фиттинг. Спешу. Ромео, подвинься. — прошу я его, пока он стоит над душой, оголив все свои татуировки на груди, и загораживает шкаф с ветровкой.

Мой фиктивный парень высок и довольно накачан, однако, как бы мы ни старались понравиться друг другу, искры между нами не произошло. Приходится быть хорошими актерами, чтобы играть на публику и в соцсетях, ублажая запросы наших агентств. Огорчает то, что из-за этого гребанного контракта я потеряла подругу. Миру. Как только она узнала, что я встречаюсь с Ромео, наши отношения преломились. Не знаю, было ли у нее какое-то прошлое с этим музыкантом, она мне так и не рассказала. Жаль. Ведь мы дружили с ней с самого начала, мы даже пришли в агентство в один и тот же день…

— Хорошо, но мы же должны были сделать милое фото проснувшихся вместе влюбленных? Тебе не сказали об этом? У меня выпуск альбома и нужно поднять рейтинг.

— Ты не мог сказать мне об этом раньше? — я немного злюсь, кажется, будто все от меня чего-то хотят и это начинает подбешивать…

Пить. Надо больше пить. Это успокаивает.

Я беру свой рюкзак с композитками2, большими визитными карточками модели, и своим тяжелющим альбомом-портфолио. Никогда не знаешь, когда он может пригодиться. Есть вариант, что между фиттингом и показом Бобби заставит поехать на какой-нибудь кастинг. Во время недели моды все сходят с ума, а возможности заработать увеличиваются многократно. Композитки с моим весом, ростом, контактами агентства и несколькими завлекающими фотографиями должны быть под рукой.

— Услышимся позже! — кидаю я Ромео, успевая схватить бутылку с водой и пакетик с витаминами и микроэлементами для обмена веществ и всего прочего. Выхожу за дверь.

В подъезде я на ходу зубами открываю пакетик с порошком, и высыпаю внутрь, закрываю.

Я уже во дворе.

Ускоряю шаг, пока взбалтываю бутылку.

Я не могу терять ни секунды.

Открываю крышку и отпиваю глоток.

Я огибаю двор и выхожу к своей машине, однако, чем ближе я подхожу, тем сильнее начинает клокотать в груди, потому что передо мной открывается вид на пожарную машину с вытянутой вверх лестницей. Все бы ничего, но она стоит, полностью преграждая путь моей машине. Я кручу головой и не замечаю ни одного горящего здания.

Телефон вибрирует, Бобби ждет моих новостей о моем положении в пространстве. Но я соврала, что уже в пути, и теперь не могу сказать, что я даже не выехала из дома. Что они вообще здесь делают?

— Что. Это. Значит? — мой голос звучит громко и пронзительно, когда я подхожу ближе к группе пожарных.

Они стоят в ряд и высматривают что-то на верхушке дерева, но услышав мой недовольный голос, поворачиваются в мою сторону.

— Уберите машину. Немедленно. — Требую я, почти дрожа от накатившей злости.

Потому что я уже опоздала. Еще немного и меня оштрафует агентство. А штрафы у нас просто дикие… И я даже не хочу думать, что будет, если бренд откажется от меня из-за опоздания на фиттинг. Да они просто подберут другую модель, а агентство будет винить меня в том, что я им создала проблемы… Я смогу забыть о контракте с модельным агентством в Милане…

— Какая из машин ваша? — мне навстречу выходит один из пожарных. Его движения спокойны и размеренны, как будто он уже привык общаться с недовольными прохожими.

— Вон. Та. — Тычу я ему пальцем в мою белую машину, как будто он ребенок не старше пяти лет.

— Девушка, наш человек наверху, и мы вынуждены закончить спасательную операцию, после чего освободим вам прое…

— Мне нужно выехать немедленно! — я недовольно топаю ногой, не обращая внимания, что сейчас я похожа на маленького капризного ребенка…

— Что задымилась, а? — Я вздрагиваю, услышав настолько наглый мужской голос.

К вежливому пожарному подходит еще один. Пожарный-грубиян.

Вместе со шлемом он кажется в два раза меня выше. Он скашивает голову, поднимает защиту и начинает буравить меня нахальным до невозможности взглядом.

— Что за проблема? — продолжает он тем же тоном, приближаясь ко мне, словно выдавливая со своей территории.

Но это мой двор, так что он здесь не по адресу.

— Ваша машина мешает проезду! — Если он хотел меня спугнуть, у него ничего не получилось, потому что мне все равно насколько он меня выше и насколько нахально на меня смотрит. Я делаю уверенный шаг в его сторону, всей своей осанкой показывая, что я его не боюсь.

— А ничего, что по правилам здесь не должен парковаться никто? — Похоже, что мой шаг его не остановил, и теперь мы стоим лицом к лицу.

Дальше — только тесная борьба тел. Я отчетливо вижу его темные, как уголь глаза и испачканный в саже нос. И если секунду назад я была уверена в своей смелости, то теперь меня словно окатили водой с гидранта — я передергиваюсь от мурашек.

Может это из-за его сильного мужского запаха, смешанного с дымом, а может, из-за его широкой напирающей груди.

Пожарный замечает мое замешательство и усмехается.

Он усмехается надо мной!

Атмосфера между нами накаляется, не удивлюсь если что-то вспыхнет прямо рядом с нами.

— Почему вы не можете передвинуть машину? — я стараюсь совладать с дрожью в голосе.

Пожарный недовольно выпускает ртом воздух, словно я задолбала его своими тупыми вопросами, хотя я даже не начинала.

— Потому что наш коллега уже на самом верху и пытается снять котенка! — отвечает за него коллега.

В подтверждении этих слов со стороны дерева доносится жалобное мяуканье.

— Подождешь десять минут. — властно приказывает мне нахальный пожарный.

— А у меня нет десяти минут! Я не могу! Вы не понимаете… Я… — набираю в грудь воздуха, чтобы заявить о том, какая я успешная модель, что мои плакаты развешаны по всему городу, но пожарный меня перебивает.

— Десять минут. — непреклонно цедит он сквозь зубы.

— Эй, а это не вы, там, на плакатах? Очень похожи. — говорит кто-то из пожарных позади.

— Это я. — гордо отвечаю, поджимая губы. — И мне очень, очень важно сейчас же поехать на фиттинг.

Мне приятно, что меня узнали, однако, нахальный пожарный прямо передо мной морщится от моих слов так, будто съел прокисший йогурт. Меня это задевает.

— Нахал. Как только вас таких набирают в пожарных! — чеканю я ему в лицо, и он как будто подается вперед, сокращая расстояние между нами.

Я инстинктивно поднимаю руку, сжимающую бутылку, совершенно забыв, что она осталась открыта.

Витамины и микроэлементы вместе с водой выплескивается в лицо обнаглевшему пожарному. Выглядит это как будто я сделала это специально, на самом деле…

Молчание. Его коллеги замирают, словно сожрав кактус.

Глаза мужчины темнеют, в них вспыхивает черная ярость. Меня начинает душить исходящий от него запах дыма.

— Ты сдурела? — он говорит это тихо, с тоном, льющимся как плавленная медью

— Тебе умыться не помешает! Грязный как трубочист и от тебя ужасно воняет! — кидаю я ему вместо того, чтобы просто извиниться. И все же делаю шаг назад.

Похоже, что именно шаг назад становится моей ошибкой, потому что лицо пожарного приобретает хищное выражение, и я ловлю себя на том, что шагаю в сторону своей машины, а затем, заметив что он следует за мной, я взвизгиваю и бросаюсь к ней бегом.

Я не успеваю открыть дверцу, широкая мозолистая ладонь толкает ее обратно. Я оказываюсь перевернутой к лицу пожарного и замираю, разглядывая стекающие по его лицу капли воды с микроэлементами. Перевела пакетик, а ведь они дорогие.

— Извинись. — опять приказной тон.

— Мог бы поблагодарить, это вода с витаминами. — выдыхаю я в свое оправдание.

— Ты. — Я слышу, как он скрипит зубами подбирая слова.

И мне становится страшно, что сейчас он что-то сделает со мной. Я прячу свою голову в руки.

— Ветер, что ты творишь? Оставь ее, еще жалобу накатает. — появляется за спиной пожарного его коллега.

Но мужчина не спешит отходить от меня, он словно собирается прожечь меня насквозь своим взглядом. Я различаю на его одежде надпись с фамилией, Ветров.

Нет. Он не Ветер. Он огненное Торнадо какое-то, злое и опасное!

— Уйди от меня подальше, а то я тоже костром провоняю! — возмущаюсь я.

— Костром? Да ты больная на всю голову! — Ветров не отпускает.

— Сам больной! Испугал меня! Знаешь, что? Я, пожалуй, так и сделаю! напишу жалобу, Ветров А. Б.! — я пытаюсь вырулить из этой глупой ситуации, пока мой телефон продолжает содрогаться от нескончаемых звонков Бобби. Но кажется, что я делаю только хуже.

— Ветер, пошли. — Пожарный толкает Ветрова в плечо, а затем утаскивает его за шиворот. — Медведь уже снял кота, так что пошли. — затем, обращается ко мне: — Извините девушка. Сейчас мы вам освободим проезд. Надеюсь, вы забудете это недоразумение.

Я вздыхаю с облегчением, как только Ветров отходит на безопасное расстояние. Затем, наблюдаю, как другой пожарный бережно несет в руках серого котенка.

Так вот он тот самый виновник торжества!

Сажусь за руль, но перед глазами продолжают стоять злые, темные и полные бешенной ярости глаза Ветра. Что он о себе возомнил? Как он вообще может так обращаться с людьми? Где уважение? Да, я не права. Но я жертва в этой ситуации. Мою машину заблокировала пожарная, и я опаздываю на важный фиттинг.

Я пытаюсь уговорить себя успокоиться, включаю музыку для медитаций, и когда машина все же отъезжает, я выруливаю на дорогу, перед этим вновь поймав на себе испепеляющий взгляд Ветра.

Мрачный, беспощадный и нахальный Ветер, прижимающий к себе серого котенка.

Чувство вины все же немного давит на грудь. Каким бы нахалом ни был Ветров, вместе со своими коллегами — они спасли котенка. Ладно, может и я повела себя как капризная девчонка, но у меня тоже работа, которая требует немалых усилий, голода и тренировок!

Машины на дорогах, как назло, стопорят путь. Я опаздываю уже на час, что непростительно в сфере моды и, тем более, в неделю столичной моды.

Когда я приезжаю к месту на фиттинг, то меня встречает пустой зал и мрачно пинающий мягкий пуф Бобби. Он поднимает на меня свои светло серые, почти выцветшие, глаза. Недовольно поджимает губы, поправляет свои дизайнерские шарф и очки и подходит ближе. Сейчас он выглядит старше своих пятидесяти лет. Он кажется ворчливым стариком, который вот-вот вытащит линейку и отхлопает меня по рукам.

— Где ты была? — спрашивает он. — И почему от тебя… воняет? — он ведет своим носом возле моих плеч. — Костром?

— Прости Бобби. У меня возникла проблема. Большая проблема. — Я рисую в воздухе силуэт пожарной машины, но Бобби не понимает, что я имею в виду.

— О да, у тебя возникла серьезная большая проблема, девочка моя, потому что ты не успела на фиттинг и агентство в бешенстве. Аманда Росс нашла тебе замену, и в свою очередь, внесла Флэш Моделс в черный список… Ты понимаешь, что это значит?

— Штраф?

— Ну да, конечно. По контракту каждые десять минут опоздания — это десять тысяч штрафа. Плюс, сумма упущенной выгоды! Сама считай.

Я нервно сглатываю. Обычно шутливый Бобби сейчас выглядит понурым и озлобленным. Очевидно, что агентство уже ему позвонило и вставило…

— Это сумасшествие! — вскрикиваю я и достаю свой телефон. Нахожу свежие сообщение от агентства, файл с контрактом и убеждаюсь в его правоте. Прикусываю губу.

— А вот этого не надо делать. Так ты травмируешь свои прекрасные губы! А тебе еще отрабатывать штраф!

Я закатываю глаза. Как же я влипла!

— Бобби, миленький, как теперь быть? И что делать? — я складываю руки в умоляющем жесте, понимая, что только Бобби может спасти меня в этой поганой ситуации.

— Ой, девочка моя… Даже не знаю. Главное, не подведи на показе. Я что-нибудь придумаю. — Бобби задумчиво поправляет свои круглые очки. — А теперь давай быстрее, тебе еще на показ. Мира уже поехала туда. Ты даже не представляешь ее лицо, когда стилист отказался взять ее тебе на замену. Они ждали тебя до последнего. Но потом… Знаешь, как бывает в этом бизнесе… В итоге, они вообще отказались сотрудничать с нашим агентством…

Я тяжело вздыхаю.

Неприятно.

Я не просто опоздала. Я подвела агентство и людей, которые в нем работают. Меня возненавидят. Учитывая, что до этого меня не очень-то любили, постоянно подчеркивая мой капризный характер, теперь…

Теперь я в полном дерьме.

— Поехали? — спрашиваю я Бобби. — У нас еще много времени до показа, я угощу тебя клубничным латте.

Я знаю слабость моего агента.

Бобби одинок, его жена ушла, не потерпев приверженности моде и так и не одобрив то, что он выбрал работу с большим количеством прекрасных моделей. Ревность разбила пару. Так бывает. Но с тех пор, как Бобби стал меня угощать клубничным латте каждый раз, когда на важных кастингах я получала отказы, я поняла, что именно поднимает ему настроение и способно его… Ммм… Подкупить.

И конечно же, Бобби не отказывается.

После клубничного латте я даже замечаю улыбку на его губах, и мы вместе едем на показ, пока он вымаливает у агентства уменьшение моего штрафа, а также убеждает их в том, что отправить меня в Милан, поможет быстрее отработать расходы.

Добравшись до места, я мчу в примерочную показа.

Теперь опоздание даже на минуту будет критичным.

На входе я едва не сталкиваюсь с Мирой, она фыркает мне в лицо.

— Значит, тебе агентство еще не прогнало. — бурчит она себе под нос, явно недовольная тем, что я появилась на показе.

От нее исходит едкая слащавость, способная отравить насмерть. Почему она так меня ненавидит? Как будто я лишила ее родного дома…

Я ей улыбаюсь в ответ. Не могу позволить себе реагировать на провокации.

Встречаюсь с помощником стилиста, Ларисой.

— Эвелина. Вы вовремя, мы только что решили поставить ваш наряд в конец и добавить выход со стилистом на сцену. — Она останавливается и ведет носом рядом со мной. — Боже, почему от вас так воняет?

Теперь и она туда же. Ох уж этот ненавистный пожарный! Он оставил на мне свой запах, сомневаюсь, что смогу его смыть до начала показа!

— Простите, я попала в стычку с пожарными.

— Ничего не знаю насчет этого, тебе нужно привести себя в порядок. Давай, бегом к визажисту.

Я двигаюсь по направлению к ряду столиков с зеркалами. Нахожу свободный стул, на который усаживаюсь.

— Это мое место. — Мира появляется позади и буравит меня взглядом в зеркальном отражении с лампами. Она смотрит на меня так, как будто я только что украла у нее последний хлеб. Но чему меня научил модельный бизнес, так это улыбаться всем и всегда, даже когда на душе плохо, за исключением фотосессий, когда требуется мрачное лицо.

Поэтому в ответ Мире я вновь ласково улыбаюсь, встаю и пересаживаюсь на свободное место.

Сейчас не время конфликтовать.

Она нервно дергается, грубо задвинув стул, на котором я только что сидела, под гримерный столик. Дребезжащий звук ножек привлекает внимание окружающих, даже несмотря на играющую в помещении музыку.

Мира натягивает на лицо надменную гримасу, и куда-то уходит.

Я достаю телефон и залипаю внутрь соцсетей, отвлекаясь от мрачной атмосферы.

— Вот же характер! — Лариса недовольно качает головой, и я понимаю, что Мира уже успела ее довести. Характер у бывшей подруги слишком требовательный, намного капризнее чем мой, и в последнее время — с особыми замашками на королевские почести.

Конечно, ее задевает то, что со стилистом в конце выйду я, а не она. Хотя лично я не вижу в этом ничего плохого. Если бы я была на ее месте, то только порадовалась за коллегу.

Вскоре ко мне подходит визажист и начинает готовить к показу. К нему присоединяется парикмахер. До начала шоу остается совсем немного и нужно успеть не только нанести макияж, но и привести в порядок волосы.

Не знаю зачем я открываю соцсети, но первое что я замечаю, это фотографию меня, спящей. Не веря своим глазам, я едва ли не подпрыгиваю на стуле. Мужская рука касается моих волос…

Конечно же, Ромео.

“Моя спящая красавица” — гласит подпись под опубликованной в его профиле фотографией.

Этот придурок сфоткал меня без разрешения! Даже если его агентство потребовало подобного поста для поднятия рейтинга, он должен был меня спросить и согласовать изображение…

Мне не нравится, как я выгляжу на этой фотографии. Больше никогда не впущу его в свой дом и заберу дубликат ключей!

Пишу ему в личное сообщение все, что думаю об этом.

А затем, открываю письмо агентства.

Штраф. Сто тысяч рублей.

Хорошо, что не миллион.

Я морщусь, а визажист укоризненно смотрит на меня и требует не двигать мускулами лица, чтобы не испортить макияж.

Все из-за него! Как только я вспоминаю о случившемся утром, то свайпаю вверх свою почту и соцсети, как будто стремясь убрать из головы воспоминания о Ветрове, вместе со штрафом.

Ну хорошо, признаюсь, я повела себя некрасиво и даже не извинилась. Но он был слишком груб! По телу пробегает волна мурашек, и я понятия не имею отчего.

— Эйви, у меня для тебя хорошие новости. — прерывает мои раздумья Бобби, появившийся из ниоткуда. — Может не все потеряно. У тебя есть шанс на контракт с агентством в Милане, все будет зависеть от твоего перформанса сегодня. Так что не подведи. — Бобби прицокивает языком одновременно подмигивая мне одним глазом. Позади него доносится фырканье Миры.

Она уже успела вернуться и теперь подслушивает наш разговор.

— Пора одеваться! — втискивается, между нами, Лариса. — Быстрее, быстрее!

Бледнолицый и заметно уставший стилист окидывает меня взглядом и протягивает наряд — нежно-розовое обтягивающее платье в пол с полностью оголенной спиной и нанизанными на бретельки сверкающими бусинами. Не удивлюсь, если глубокий разрез доходит до пояса. Что же, проверим.

Стилист помогает мне втиснуться в платье. Он заметно ворчит, недовольный и взволнованный, сейчас даже мелочь способна вывести его из себя. Я молча перевариваю все его фырканья, вместе с замечанием о родинке на плечах, которую он не хочет видеть. Визажисту приходится тщательно ее замазать на скорую руку. Я даже не жалуюсь на то, что мне выдали туфли на размер меньше!

Затем мне вручают маленький клатч, в дополнение к образу.

Я оставляю сумочку на своем гримерным столиком перед зеркалом, и решаюсь сделать несколько шагов, пройтись туда-сюда, чтобы привыкнуть к новой обуви и не подвернуть себе лодыжку прямо на подиуме. Это было бы не просто фиаско. Видео с моим полетом мгновенно разошлось бы по всем журналам моды.

Когда я возвращаюсь, то с ужасом замечаю — клатча нет на месте. В груди все замирает.

— Здесь была моя сумочка, кто ее взял? — громко спрашиваю я, но в суете меня практически никто не слышит. Лариса поворачивает в мою сторону голову, и тут же к ней подбегает оператор по какому-то срочному вопросу.

Я нахожу коряво написанную записку, на месте клатча.

"В туалете"

Выдыхаю воздух. Похоже на Миру. Именно сейчас она решила устроить мне провокацию. Перед самым показом? В момент, когда моя поездка в Милан висит на одном волоске?

Гадина! Как я могла видеть ее, как свою подругу?

Недовольная, я выхожу из помещения, давно погрузившегося в хаос. Если Мира хотела меня спровоцировать… Возможно, сейчас ей это удалось. Она зашла слишком далеко.

Залетаю в дамскую, которая стала маленьким складом ненужных на показе декораций. Меня тут же окутывает сигаретным дымом.

Неужели Мира? Я наскоро просматриваю кабинки, пока не натыкаюсь на одну из моделей, забившуюся в угол и курящую в маленькое прямоугольное и узенькое окно у нее над головой.

Мне захотелось сделать ей замечание, ведь курить здесь нельзя, и я сама сейчас пропахну дыма, как будто запаха пожарного мне не хватило. Но осекаюсь. Не хочу быть занудой, да и меня и так еще ждут разборки с Мирой..

Я бросаю девушке укоризненный взгляд. Она фыркает, недовольная, что ее спалили за курением, и бросает бычок в мусорку. Выходит.

— Мира! Это ты забрала мой клатч? — Я подхожу к последней из закрытых кабинок. — Ты хочешь поговорить? Ну так выходи. — я толкаю дверь и убеждаюсь, что в туалете я осталась одна.

Вот же пакостница! Я направляюсь к выходу и дергаю дверцу. Напрасно. Она оказывается заперта.

— Мира! Это уже слишком! Открой! — кричу я.

Пока бьюсь в дверь, чувствую запах паленого. Из мусорки начинает беспощадно валить дым. Бычок!

И все бы ничего, но в этот туалет заставлен бесполезными декорациями, а ворох блестящей синтетической ткани, вспыхивает прямо у меня на глазах. Узенькое окно, возле которого стоит мусорка, как будто зовет пламя подняться до потолка.

Я бегу к раковине, набирая в ладони воду и по крупицам пытаюсь потушить хоть что-то. Вскоре, понимаю бесполезность этого занятия, а дым начинает распространяться по помещению.

Сигнализация срабатывает вовремя.

По крайней мере, так кажется мне.

Я подбегаю к двери и начинаю в нее стучать гребанными каблуками.

Снаружи слышен топот и суета. Никто не приходит на мой крик. Они просто забыли про меня!

Я не теряю надежды, хоть огонь и продолжает перебираться с декорации на декорацию, заставляя из медленно тлеть. Я сначала радуюсь, что полыхнуло возле окна, но теперь, когда дым отказывается пролезать в белую узкую форточку, ощущаю себя в смертельной ловушке…

На глаза наворачиваются слезы. А грудь содрогается от кашля. Огонь не кажется таким опасным… Но этот дым… Он душит.

Так не должно все закончиться. Я смачиваю подол платья и прижимаю его ко рту.

Стилист будет зол, когда узнает, что я испортила его платье, но мне сейчас далеко все равно. Я забиваюсь в угол под раковину, не заботясь об изысканном бледно-розовом наряде. Я похожа на того котенка, которого сегодня спасли пожарные во главе с Ветровым… Жаль только, что меня не держат мозолистые сильные руки. Сейчас, всплывая воспоминанием в голове, эти руки кажутся такими надежными…

Глоток свежего воздуха приходит вместе с грохотом ломающейся двери. В искореженном проеме показывается фигура пожарного в каске. Он не медлит ни секунды, и с почти знакомой уверенность и точность настигает меня под раковиной, выдергивая из-под нее.

Ветров?

Или я просто в бреду от ядовитого дыма?

Я чувствую себя ужасно, и даже не сразу понимаю, что меня несут на руках. Откуда-то на моем лице появляется кислородная маска. Мне что-то говорят…

Но прихожу я в себя лишь тогда, когда на выходе из выставочного зала на мои глаза попадается Мира.

Я взбрыкиваю на руках пожарного и заставляю поставить меня на землю.

— Чего взбесилась! Бешеная! — слышу я знакомый нахальный голос из-под каски.

Значит все-таки он.

Ветер.

— Она меня заперла! — тычу я пальцем в сторону Миры, а затем делаю несколько быстрых шагов, догоняя гадину.

Я хватаю ее за дизайнерское платье, которое тут же рвется по швам. Затем цепляюсь в ее волосы. Мира взвизгивает, а Ветрову приходится разъединить и встать, между нами, чтобы положить конец драке обезумевших моделей.

— Э-э… Хорош, стоп! Стоооп!! — громко орет он на нас.

Из-за угла показывается стилист, едва не падающий в обморок при виде разорванных и окончательно испорченных платьев. За ним следуют еще какие-то люди. Я не успеваю их разглядеть, потому что Мира сразу же взрывается пронзительным плачем, как будто я вырвала ей клок волос.

Нет, я просто встряхнула ее за волосы, чтобы она не сбежала! Преступников нужно ловить с поличным. Она явно стояла здесь и ждала пока вынесут мое тело бездыханным. Как убийцы, которые желают посмотреть на результат своих действий.

— Она ударила меня! — ревет Мира, бросаясь к стилисту. — Она порвала мое платье! Чем я заслужила такое обращение? Эвелина, у тебя было все, почему ты так жестока со мной? — всхлипывает она, неся чушь, однако присутствующие смотрят на нее с сочувствием.

— Ты забрала мой клатч. Ты заперла меня в туалете! — начинаю я.

— Я не посмела бы этого сделать. Эвелина, почему ты меня обвиняешь? Неужели тебе недостаточно того, что ты забрала мое место на показе. — Она делает слезно обиженное лицо, пока Ветров снимает каску, задумчиво переводя взгляд с меня на нее.

— Мира, ты специально заманила меня в туалет, а потом заперла! — протестую я. — Я могла умереть!

— Ты сама сказала, что пойдешь покурить, потому что занервничала… А теперь обвиняешь!

На наши крики собирается народ, и я замечаю первые вспышки. Конечно, журналисты не могут упустить такую возможность. Им нужно все заснять.

— Что ты несешь? Я не курю! — я готова сорваться.

Мои руки тянутся к Мире, пытаясь что-то доказать присутствующим, вытряхнуть из виновницы всю правду, чтобы призналась. Но Ветров загораживает ее своей широкой и тугой грудью.

Как же бесит! Он загораживает ее, а не меня, которая чуть не задохнулась в дыму!

Я встречаюсь с ним взглядом. Жаль, что у меня нет суперспособности прожигать дыры взглядом!

К Ветрову подходит другой пожарный.

— Соболь, что там? — кидает ему Ветров, продолжая удерживать мой взгляд, и я ощущаю себя коброй, которую пытаются загипнотизировать и обезвредить.

— Да как обычно, возгорание от мусорки, похоже кто-то покурил и не потушил бычок. — пожарный стирает со лба пот. — Мы вовремя успели. Хорошо, что были рядом. Эй, постой, а эта та самая… — Соболь кивает на меня, а я закатываю глаза.

Должно быть я сейчас выгляжу отстойно, но не настолько, чтобы меня не узнали.

Мира заходится в истерике, вновь привлекая внимание к себе.

— Это нечестно! Ты сама все устроила и обвиняешь меня. Ты курила, я видела! — громко заявляет бывшая подруга, причем так, что это слышат все, включая пожарных. — Она подтвердит! — Она указывает в сторону модели, той самой, которую я застала за сигаретой.

И конечно же, девушка поддакивает Мире…

— Я никогда не курила! А вот ты и ты, вы сговорились. — Тычу я в девушек пальцами.

— Да? Тогда почему твоя последняя фотосессия была с сигаретами в зубах. Как ты это объяснишь? Там много дыма! — Мира не теряет ни секунды, она достает телефон, в два нажатия находит мои фотографии, как будто заранее их успела подготовить, и спешит показать их всем, особенно Ветрову, который наблюдает за всем происходящем с непроницаемым лицом.

— Это было месяц назад, и это не значит, что я курю! — продолжаю защищаться я, пока до меня долетают причитания стилиста о том, что все наряды провоняли или испортились. И что я неблагодарная модель, которая все разрушила.

Ничего, что я могла сгореть заживо? Почему я не вижу ни капли сострадания в лицах окружающих?

— Ветер, мы оставим это дело тебе. — Соболь хлопает Ветрова по плечу.

У последнего такой грозный вид, будто он собирается отомстить мне за выплеснутую на его лицо воду и сказать: “Ну и кто из нас теперь трубочист?”

— Эвелина. — обращается ко мне Ветров, успевший вычленить из сумбурного разговора мое имя, и в его губах оно звучит как приговор. — Вы понимаете, что за этим может последовать ответственность?

— Я. Не. Курила. — повторяю я, с вызовом смотря ему в глаза.

На секунду мне кажется, что его миссия по гипнотизированию кобры удалась, потому что меня затягивает в черноту его глаз водоворотом.

Дым продолжает разъедать меня изнутри. В голове темнеет. И я теряю равновесие, успевая опереться на широкую грудь Ветрова.

Белый потолок плывет перед глазами, перемешиваясь с плоскими светодиодными лампами. Запах лекарств бьет в нос, а в руку впивается капельница.

Что произошло?

Память возвращается обрывками: дым, огонь, Мира, Ветров…

— Очнулась? — Бобби сидит рядом с кроватью, листая что-то в телефоне. — Ты нас напугала.

— Где я?

— В больнице. Упала в обморок после пожара. — Он поднимает на меня взгляд. — У меня плохие новости и одна хорошая. С какой начинать?

— С плохих… Начинай с плохих новостей.

Мне настолько тошно, что я хочу проверить, может ли мне быть еще хуже?

— На тебя составили протокол за курение, обвинили в поджоге, и твоя карьера разрушена.

— Что? Но я не…

— Но ты стала известной, про тебя сказали даже в иностранных СМИ. — прерывает он меня.

— Все, хватит! — я обхватываю голову ладонями. — Хорошая. Расскажи мне хорошую новость. — Во мне теплится надежда, что Бобби знает, как вывернуться из всего этого.

— Я уже сказал. Это та, где ты стала всемирно известной поджигательницей дизайнерских платьев.

Я прячусь под простыней, подумывая, что было бы надежнее залезть под кровать. Лучше бы я подвернула ногу на подиуме.

— Погоди. — Бобби протягивает мне телефон. — Сначала взгляни на это.

На экране фотографии: я без сознания на руках у Ветрова, его обеспокоенное лицо, мое бледное лицо у его груди. Еще кадр — он несет меня к скорой.

— Папарацци не дремлют. — Бобби забирает телефон. — Заголовки уже готовы: “Модель устроила пожар на показе”. “Роковая встреча: пожарный спасает поджигательницу”

— Хватит! Меня сейчас стошнит! — кричу я и Бобби смолкает, позволяя мне отдышаться. — Я ничего не поджигала! Это Мира заперла меня!

— Доказательства? Свидетели? — Бобби качает головой. — И твои фото с сигаретами… Это никак не помогает.

— Это была фотосессия! Просто образ!

— Знаю. Я сам послал тебя на эту съемку. Не думал, что так все обернется. Но сейчас все против тебя. — Он достает бумаги. — Аурум уже готовится подавать на тебя в суд. Кстати, этот пожарный был настолько любезен, что рассказал о твоих приключениях с Мирой и как она обвинила тебя в курении. Ее подруга подтвердила, что в туалете курила ты.

Я обреченно закрываю глаза.

— Я тут пострадавшая! Они не могут обвинить меня в том, чего я не делала!

Как все могло так обернуться? Это ужасно несправедливо. Должен же быть способ, чтобы как-то исправить ситуацию…

— Мне жаль Эйви. О Милане придется забыть. Я боюсь, что и о нашем сотрудничестве — тоже, если, конечно же, мы не придумаем что-то, что вытащит тебя с этого дна, альтернатива — можешь искать себе другую работу. Хотя не факт, что после такого тебя куда-либо возьмут, даже мыть полы… — Бобби поднимает свои очки и потирает пальцами уставшие глаза. — Пока вокруг тебя скандал, попробуй найти способ все обернуть в твою пользу. Наше агентство еще не разорвало с тобой контракт. Но признаюсь, мне было сложно их убедить и заставить поверить в твою невиновность. Есть те, кто не поверил и желает избавиться от тебя немедленно. У нас мало, очень мало времени. Думай Эйви. Я не хочу лишних проблем.

— Но что я могу сделать? — я едва ли не плачу.

— Не знаю. — Бобби подносит мне свежий журнал, кивает на кровать рядом со мной и пропадает в коридоре больницы, оставляя меня одну и без ответа.

Я не услышала ни “как ты себя чувствуешь, Эйви", ни "давай я тебе помогу"…

Я швыряю журнал на пол и бегло оглядываю палату.

Я всегда думала, что в день, когда заболею, мои поклонники наполнят комнату цветами и подарками, но сейчас она мне кажется стерильно пустой.

Получаю сообщение от Ромео:

“Эйви, я был вынужден это сделать”.

Ссылка на его аккаунт с постом, где он сообщает о разрыве наших с ним отношений, так как “не представлял, что за симпатичным лицом скрывается монстр”.

Как будто у нас с ним были какие-то отношения.

Фыркаю

Вновь вибрирует телефон. На этот раз мама.

— Эвелина, тебе пора возвращаться домой. Бобби нам все рассказал. Тебе пора заканчивать все это и искать серьезную работу! Не позорь нас с отцом.

— Мам, я тебе перезвоню. — я скидываю.

Внутри у меня что-то обрывается. Мои родители всегда были против моего увлечения модельным бизнесом. Теперь они используют это недоразумение, чтобы уговорить вернуться домой…

Мать даже не спросила, как я себя чувствую….

Становится жутко обидно. У меня ни друзей, ни надежного плеча, в которое можно поплакать.

Слава в один момент превратилась в наказание, нещадно сделав из меня козла отпущения и нисколько не позаботившись о том, что я могу быть пострадавшей в этой истории…

Так хочется, чтобы меня просто обняли и сказали, что все будет хорошо. Я даже завидую котенку, который смог пригреться в руках у ненавистного пожарного.

Вот же Ветров! И как ему не стыдно отыгрываться на мне? Уверена, это все он! Он указал на меня как на виновницу поджога. Невыносимый и нахальный пожарный.

Как только приходит медсестра, я узнаю, что мое состояние нормализовалось. Немедля, я упрашиваю врача отпустить меня. А затем, иду в самую первую попавшуюся пожарную часть, на поиски того самого ненавистного пожарного, который посмел обвинить меня в поджоге, идя на поводу у Миры и той девицы модели.

Тычу смартфоном в лицо ошалевшему мчс-нику, с фотографией Ветрова и пожарных машин на фоне выставочного зала, и спрашиваю, где я могу его найти. Пожарный качает головой в непонимании. Но дельный совет он мне все же дает, направляет в другую часть. Оказывается, на пожарных машинах, приехавших тушить Аурум Холл, был написан номер части.

Там мне удается выследить Ветрова.

Теперь он стоит в своей темно-синей форме, и что-то проверяет в пожарной машине у огромного гаража. Темные волосы, слегка завиваются в короткие локоны и выглядят влажными, словно пожарный только что вышел из душа. Я наблюдаю за его уверенными движениями, мысленно прокручивая в голове варианты фраз, которые собираюсь ему сказать. Наконец, решаюсь.

— Ветер. — громко зову его я. — Я хочу с тобой поговорить.

Я стою рядом с деревом, прямо возле гаража. Нас разделяют метров десять. Он поворачивается и нехотя окидывает меня снисходительным взглядом с ног до головы, а затем сдается и приближается, давая понять — он готов со мной разговаривать.

— С каких пор модели стали сталкерить пожарных? — спрашивает он, упираясь ладонью в ствол дерева над моей головой. — Или это какой-то пиар ход? — Он смотрит по сторонам, словно выискивая кого-то. — Знаешь, как меня задолбали твои фотографы и журналисты?

Моя решимость растворяется словно дым в воздухе. Он так близко, что я ощущаю его дыхание на своей коже, или это просто весенний ветерок. Его мужской запах с древесными нотками окутывает меня, завлекая в свою невидимую ловушку.

— У меня нет фотографов и журналистов. И я не собиралась никого приводить.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я хочу попросить прощения. — начинаю я, после короткой заминки.

— Не ожидал что ты на такое способна. — хмыкает он. — Принято. — Он поворачивается в сторону гаража, намереваясь уйти, и мне приходится сделать несколько быстрых шагов, чтобы обогнать и вновь заглянуть ему в глаза.

— И спасибо, что спас меня. — выдавливаю я.

— Это моя обязанность. Что-то еще? — Он разговаривает так, будто у него есть дела намного важнее чем общаться с известной моделью.

Конечно есть, он же пожарный, спасает людей и все такое…

— Ты ошибся. — наступаю я в его сторону, стараясь оттеснить Ветрова обратно к дереву, чтобы не сбежал.

Глупая затея. Это я понимаю сразу же, как только он складывает руки на груди и замирает передо мной неподвижной скалой.

— Начинается. — комментирует он.

Даже если бы я приложила все свои усилия — то вряд ли смогла бы удержать Ветрова или заставить его выслушать меня.

Он смотрит на меня сверху вниз, и я чувствую себя маленьким потерявшимся котенком.

Однако, он все же дает мне возможность высказаться. Это уже что-то. Я даже вздыхаю с облегчением.

— Я не поджигательница, и я не курила! — выдаю.

— Да, но те свидетели, которых опрашивали дознаватели, подтвердили, что видели тебя в туалете с сигаретой во рту. Два свидетеля. — Он взмахивает перед моим лицом двумя пальцами, как будто этого достаточно, чтобы обвинить человека в поджоге.

— Нееет… — блею я как ягненок. — Они меня подставили. Ветров, ты там был, ты наверняка знаешь, что дверь была заперта снаружи! — Я ищу в его глазах понимание и не нахожу.

Его лицо непроницаемое и холодное. Невозможно понять мысли человека с таким выражением.

— Я жертва в этой ситуации. — продолжаю я. — Если ты мне не поможешь, то я…

— То что? — Он выпрямляется, становясь еще выше, и заставляя ощущать себя ущербной, как никогда.

Я знаю, что не права. И мне, правда, неловко. Я осознаю весь идиотизм этой ситуации. И это глупо, прийти к пожарному, который тебя спас, чтобы требовать от него помощи и расследования ситуации. Но что мне остается? Мне нужна чья-то помощь! Я должна найти способ, чтобы доказать свою невиновность, даже если мне придется просить об этом ненавистного пожарного.

— Ничего. — я все же даю заднюю, облизав пересохшие губы и осознав, что не могу подобрать подходящие слова.

Я собиралась включить стерву, пригрозить чем-нибудь Ветрову, надавить на него, все что угодно, лишь бы он мне помог вернуть репутацию. Ведь он наверняка знает, что делать в ситуациях, когда человека обвиняют в поджоге, да еще и был свидетелем.

Но не выходит. Что-то во мне изменилось. И это что-то связанно с его дурманящим запахом, с его присутствием.

Он нависает надо мной, и становится не по себе. Глядя на его руки, я вспоминаю как они вытаскивали меня из-под раковины, а затем, уносили прочь.

Отчего-то хочется вновь почувствовать его близость, но потом, я вспоминаю зачем пришла.

— Мне очень нужна твоя помощь. — Если включить стерву не получается, значит, я попробую разговаривать по-нормальному, хоть и сомневаюсь, что Ветров забыл, как я выплеснула ему воду с микроэлементами и витаминами в лицо и обозвала трубочистом…

— Чего мне тебе помогать? Протокол уже составлен. Все довольны… Кроме тебя. Но тебя, как я уже понял, просто так не удовлетворить…

— Я… У меня есть доказательства, что это не я. Я еще не знаю, как это работает, общение с дознавателями и все такое, но в гримерной и в коридоре были камеры видеонаблюдения, и на них точно будет все. Ну или почти все. По крайней мере, видео может подтвердить, что Мира забрала у меня клатч, пока я пробовала обувь, и что я проходила по коридору в платье, в которое невозможно засунуть сигареты и зажигалку.

— Я не могу тебе в этом помочь. — качает головой Ветров.

— Можешь. Например, ты можешь попросить видео, поговорить с этими… Дознавателями…

— Ох, ты не поняла, я не доказываю невиновность. Я спасатель, Эвелина, и я спасаю людей.

— Знаешь, что? Сейчас я как никто другой нуждаюсь в спасении. Моя жизнь и карьера разрушены, из-за того, что кто-то решил меня подставить! А настоящий поджигатель на воле!

— Это не тот ранг проблем, которые требуют моего вмешательства. — парирует Ветров.

— Но это несправедливо. Ты был там. Я бы погибла, если бы ты не открыл эту чертову дверь! — мой голос местами срывается, а к горлу подступают слезы.

Неужели ему так сложно объяснить дознавателям, что, когда он приехал — я была заперта снаружи, а не изнутри? Вряд ли кто-то, кто прячется в туалете чтобы покурить делает так.

Я достаю телефон и нахожу фотографию модели, которая курила. Алина. Я, наверно, знаю о ней уже все. И она даже не скрывает свое пристрастие к сигаретам. Я показываю ее фотографию Ветрову.

— Это она. В туалете я видела ее. И именно она бросила бычок в мусорку. А потом, воспользовалась ситуацией, свалила все на меня. Я не знаю, была ли она заодно с Мирой, но она была последней, кто вышел из туалета, прежде чем его закрыли снаружи…

Я смотрю в темные и нечитаемые глаза Ветрова. Меня раздражает то, что я не могу разгадать его мысли.

До нас доносится звук тревоги.

— Я понял. — небрежно бросает пожарный и, не оглядываясь, поворачивается в сторону гаража.

— Да что ты понял? — кричу я ему вслед. Меня переполняет обида. Да он ни за что не станет мне помогать. Я облила его. Я просто… В этот момент до меня доходит уровень собственной глупости. Но уже поздно что-либо менять.

Спустя минуту я наблюдаю, как мимо меня проезжает колонна пожарных машин, мчащаяся на вызов. Я успеваю словить темный и ничего не обещающий взгляд Ветрова. И они исчезают.

С чего ему мне помогать? Он меня ненавидит.

Придя домой, в ужасном мрачном настроении, я буквально валюсь в одежде на диван. А затем, включаю телевизор.

Лучше бы я этого не делала. Я попадаю на тот момент горячих новостей, где показывают мою фотографию в руках Ветрова. Пожалуй, он теперь тоже стал знаменитостью.

Бред какой-то.

Я выключаю телевизор и швыряю пульт в стену. Батарейки выпрыгивают как орешки. Я даю волю слезам. Хочется заснуть и проснуться словно ничего и никогда не случалось.

Отказ приходит один за одним. Контракты со мной разрывают, словно я стала воплощением чумы. Новостные порталы словно объявили конкурс, кто выкатит самую поганую версию произошедшего и обвинит меня в стольких смертных грехах, скольких не существует.

“Эвелина хотела отомстить стилисту за простое замечание о родинке, поэтому устроила катастрофу”.

“Капризная и Эвелина Ланс едва не спалила Аурум Холл из-за своей слабости к сигаретам”

“Отчаявшаяся модель решилась на отчаянный шаг”.

“Эйви Ланс из-за собственной зависти подвергла риску здоровье и жизнь сотни людей!”

Конечно…

Ни слова, о том, что единственная жертва здесь я. Что я едва не погибла, запертая в туалете, набитом до потолка декорациями, которых там быть не должно!

Однако, виноватой сразу же сделали меня. Мира вместе с Алиной и другими моделями, не стесняясь и нисколько не уставая, продолжают перемывать мне кости, дают интервью и рассказывают каждому какой у меня был ужасный характер, тем самым подпитывая волну ненависти у людей.

И это я еще не захожу в свои соцсети, где наверняка меня уже казнили несчитанное количество раз, а Ромео вовсю постит фотки со своей новой возлюбленной: бедной и несчастной Мирой…

Мир сошел с ума.

Бобби даже не смог найти мне адвоката!

Седьмой день — и я перестала отвечать на звонки, потеряв веру в этот бессердечный и несправедливый мир. А если точнее, я просто забросила подальше телефон. Он отключился, как только у него разрядилась батарея. Теперь, я даже сомневаюсь, что смогу его отыскать.

Стук в дверь.

— Кого еще там принесло? — недовольно бормочу, и мысленно жалею беднягу, потому что кто бы то ни был, я не собираюсь быть с ним ласковой. Это тот момент, когда передо мной лучше не появляться.

Открываю дверь.

— Бобби! — вскрикиваю я и перевожу взгляд на широкоплечего мужчину позади него. Ветров. — Ты… — Ловлю ртом воздух, потому что его-то я точно не ожидала здесь увидеть.

— Эйви, в каком ты состоянии? Как ты могла себя так запустить? — разводит руки в стороны мой агент, как будто я превратилась в медведя.

Я осматриваю себя и вздыхаю. Бесполезно спорить с Бобби. Он ненавидит пушистые пижамы оверсайз, да еще помятые и местами заляпанные. Похоже, я не меняла одежду два дня, что является катастрофой для меня.

— Он со мной. — кидает Бобби Ветрову.

Это неожиданно, и мне сложно справиться с собственным удивлением.

Жестом приглашаю пожарного внутрь. Если Бобби появился на моем пороге, да еще и заволновался о моем внешнем виде, значит, появилась какая-то надежда. И если в этом примет участие ненавистный пожарный, так уж и быть, я разрешу ему проникнуть в мое жилье.

— Что с твоими волосами… Пицца? — взгляд агента падает на две коробки из-под пиццы на столике перед телевизором. — Ох дорогуша! А вот это уже слишком. Я целыми сутками ищу выход, а ты себе такое позволяешь.

Я кидаю взгляд на Ветрова, его темная футболка очерчивает до неприличия подтянутую грудь, даже кожаная куртка не в состоянии скрыть этой красоты. Удивительно что такого мужчину еще не пригласили позировать для брендов, хотя… После того, как он засветился со мной на руках, у него есть все шансы.

Ветров выпрямляется, с вызовом отвечает на мой оценивающий взгляд, затем, опирается на стену и складывает руки на груди. Его внимание приковано ко мне, и в его непроницаемом взгляде я не нахожу подсказок пришел ли он с миром, или готовится поставить подножку, чтобы ненавистная капризная модель еще ниже упала с пьедестала…

— Эйви! Ты меня слышишь? — требует внимания Бобби, размахивая ладонями перед моим лицом.

— Я тебя слышу. — прикусываю губу. — Что он здесь делает?

Бобби слегка разочарованно улыбается, похоже, что он собирался еще несколько минут причитать и жаловаться на то, сколько ему пришлось всего сделать ради меня. Но своим вопросом я принуждаю его сразу перейти к делу.

— Он — наше спасение. — коротко выдает мой агент.

— Оу. — я театрально поджимаю губы. — Разве это не твой ранг проблем, в которые ты вмешиваешься? — Я закатываю глаза, и подхожу к столику, чтобы убрать остатки пиццы.

— Мне удалось поговорить с дознавателями. — начинает Ветров холодным голосом, нисколько не смутившись моим безразличным поведением. — Они проверили некоторые детали.

Здесь я останавливаюсь и, сощурив на Ветрове глаза, внимательно всматриваюсь в выражение его лица. Он, правда, связался с дознавателями, чтобы указать им на видео?

— Всплыли некоторые детали, которые подтверждают твою версию, что ты зашла в туалет без сигарет, что Мира забрала твою сумку. И да, камера в коридоре записала как именно Алина достает из своей сумочки пачку сигарет и зажигалку, прямо перед тем, как зайти внутрь туалета, за минуту до твоего появления.

Я внимательно смотрю на Ветрова. Затем прижимаю обе ладони к своим губам, не веря тому, что слышу.

Точнее, верю, просто все было настолько плохо в эти дни, и мне казалось, что мир сошел с ума. Сейчас же мне хочется буквально расцеловать Ветрова в губы!

— Спасибо. — хрипло благодарю его я. — Но это не меняет того, что моя репутация окончательно испорчена. — добавляю, вернувшись в суровую реальность.

— А вот насчет этого, я как раз хотел поговорить с вами двумя. — встревает Бобби.

Ветров прищуривается, в непонимании глядя на моего агента.

Конечно, он не мог знать, что Бобби мастер на самые эпатажные идеи и инфоповоды для того, чтобы поднять репутацию. Я сдуваю волосы со лба и сажусь на диван, делая вид что вся во внимании. Мне просто интересно, что именно он придумал и какое именно в этом участие будет принимать Ветров. Свое он уже сделал. Понятия не имею зачем он решил мне помочь, но я безумно рада и благодарна ему.

Я настолько противный человек, оскорбила его и даже облила водой. А он спас меня, да еще и помог разобраться с ужасной ситуацией, когда от меня отвернулись все. Ну, кроме Бобби. Вероятнее всего, у Ветрова есть совесть, и он просто не мог спать по ночам зная, что в результате недобросовестного расследования могла пострадать невинная симпатичная девушка. А может, ему просто стало меня жаль.

— Когда-то я писал сценарии. — Бобби улыбается очаровательной и милой улыбкой. — Я нашел свой старый сценарий с шоу о пожарных с моделями… Я предложил руководству, они согласились дать ему шанс. И я подумал, что ты, Эвелина, вместе с сильным и мужественным Ветровым, могли бы участвовать в нем.

Мой рот приоткрывается от неожиданности. Бобби и сценарий о пожарных с моделями? Чего?

Ветров давится воздухом и не выдерживает.

— Борис Владимирович, — обращается он к Бобби по его настоящему имени.

— Бобби. Зови меня Бобби. — поправляет его мой агент.

— Я не за этим с вами пришел. Вот флэшка с записями с камер. Мне пора. — Ветров направляется к выходу.

— Стой! — кричит ему Бобби, но пожарный непреклонен и исчезает в проеме двери, словно мимолетный ветер.

Я нервно кусаю губы сидя на диване и переваривая полученную информацию. Затем, подскакиваю и бегу в коридор.

— Стой! — приказываю я. — Подожди! — Я сбегаю вниз по лестнице в подпрыгивающей от моих движений пижаме оверсайз, пытаясь угнаться за пожарным.

Пожалуй, Бобби прав. Он чертовски прав, и нечто подобное точно сможет пойти на пользу моей испорченной репутации. Мой агент — гений!

Я спотыкаюсь и пролетаю две ступеньки, пока мозолистые, уже знакомые руки не ловят меня, а мое лицо останавливается в нескольких сантиметрах от еще одной ступеньки, готовой испортить мой рабочий инструмент, а точнее, красоту.

Ветров помогает мне обрести равновесие и ставит к стене лестничного пролета придерживая меня за плечо одной рукой, словно я музыкальная неваляшка, которая вот-вот сдвинется в противоположную сторону, и обязательно грохнется лицом вниз.

— Я не буду участвовать ни в каких шоу, Эвелина, и ты со своим агентом не сможете меня уговорить. — медленно, холодно и с глубоким напряженным тоном проговаривает Ветров.

— Просто послушай. — шепчу я. — Дай мне шанс. — Слова и фразы произвольно слетают с моих губ.

Брови Ветрова ползут вверх, в недоумении.

— Шанс? Какой, к черту, шанс? — изумляется он.

Я и сама не совсем понимаю, что имею в виду, но надо было завладеть вниманием пожарного.

— Я все исправлю. Мне жаль, что я так плохо вела себя с тобой. Я была идиоткой. Но за эти дни многое изменилось. Просто… Давай попробуем. — Я нервно сглатываю, понимая, что мы настолько близко и этот разговор больше похож на примирение влюбленной пары. Взгляд Ветрова… Да и мой тоже. Я уверена, мы смотрим на друга с откровенным интересом, и дело не только в выгоде. Дело в притяжении.

Наши губы слишком близки, что я боюсь ими пошевелить без того, чтобы это выглядело приглашением к поцелую.

Сбоку раздается хлопанье в ладони. Бобби с особым умилением смотрит на нас, еще немного и он проронит слезинку.

— Вот об и идет речь! — торжественно объясняет он. — Вы посмотрите, сколько страсти и любви!

Ветров отстраняется, и я выдыхаю, пусть по моему телу все еще и проходит волна за волной внезапное возбуждение.

— Найдите других пожарных, чтобы снимать ваши дурацкие шоу. — бросает Ветров и уходит. — Я не буду этим заниматься, тем более с такой выскочкой!

В груди у меня что-то сжимается. Он отказывается работать со мной.

Он все еще злится на меня. Ветров вновь превратился в нахального и ненавистного пожарного.

Мне просто показалось, что пару мгновений назад в его глазах я увидела какую-то нежность.

Он… Он даже не услышал наше предложение. Неужели он не понимает, что сняться в шоу, может сделать его известным? Мне обязательно нужно ему это объяснить.

Я шагаю вслед за Ветровым, но Бобби меня останавливает рукой и загадочно подмигивает.

Осталось только понять, что еще у моего агента в голове.

— Прости Эйви, милая, я все не так поняла. Это было просто неприятное совпадение. — С экрана телефона на меня смотрит Мира с безупречным нюдовым макияжем и идеально уложенными волосами.

— Я должна признаться… — Мира опускает взгляд, теребит рукав белоснежной блузки, продолжая прямой эфир. — История с пожаром… Эвелина не курила в туалете.

Телефон дрожит в моих руках. Сердце колотится где-то в горле.

— Я была так напугана! Мне показалось, что я видела дым… В стрессовой ситуации так легко ошибиться. Мой мозг решил, что это была Эвелина. Не знаю, как я могла спутать ее с Алиной. Я приношу свои искренние извинения Эйви и рада, что наконец-то нашли настоящую виновницу.

За спиной Миры мелькает логотип агентства.

Конечно. Они заставили ее извиниться.

Однако, бывшая подруга не говорит ни слова о том, что это именно она заперла меня внутри туалета.

После всплывших видео с камер, агентству каким-то волшебным образом удалось замять всю историю. Правда, Алине досталось. Ей пришлось вернуться домой, туда, откуда она приехала в столицу. Внутреннее расследование агентства показало, что модель курила и много. Что же, поплатилась. Мне нисколько ее не жаль. Я могла умереть из-за нее! Да и не только я.

— Надеюсь, мы сможем оставить это недоразумение позади. — Мира выдавливает наигранную улыбку в камеру. — Я была неправа.

Швыряю телефон на кровать.

Какая щедрость — признать ошибку в прямом эфире, когда уже все кончено. Когда мое имя смешали с грязью во всех модных журналах. Но что самое обидное — зачинщица Мира выходит сухой из воды. А вот это не может не раздражать. Придется как-то сдерживать себя при встрече с этой ненормальной, ведь агентство оставило ее контракт в силе, хоть и с поправкой на то, что Мире придется стать участником выплат компенсации за нанесенный урон моему личному бренду. Но выплачивать она будет не мне, а агентству.

— Недоразумение? — передразниваю я в пустоту комнаты.

Нет, это была целенаправленная травля. Я помню каждое колкое и язвительное слово Миры, сказанное в мой адрес на публику.

И теперь агентство пытается замять скандал этими фальшивыми извинениями, быстро удалив со всех платформ бесконечные посты с обвинениями в мою сторону.

Из всего этого один плюс — я стала известнее.

«Даже если плохо говорят, тот факт, что говорят — это уже хорошо». — так подбадривал меня Бобби в эти дни.

Только нужна ли такая известность? Когда на тебя могут накинуться в подворотне из-за того, что ты чуть не сожгла весь модный мир? Все уже знают меня как “поджигательницу дизайнерских платьев”, мало кого теперь заботит то, что я доказала свою невиновность спустя три месяца после громкого скандала…

Телефон нервно вибрирует.

— Эйви, мы тебя ждем. — Напевает в трубку Бобби.

Его заметно повеселевший тон указывает на то, что у него удалось все же найти способ реализовать свой проект с пожарными и моделями. В агентстве он на каждом углу только об этом и говорил. Его безумная идея поместить вместе тупых хрупких моделей в одно место с грубыми надежными спасателями почти подвела его на грань безумия.

Однако, это помогло ему продвинуть свой сценарий шоу пожарных. В короткий срок собралась необходимая команда, нашлись дополнительные вложения, с целью привлечь внимание к проблемам пожарной безопасности, но сделать это гламурненько. Даже не могу представить какие испытания прописал в своем сценарии эксцентричный Бобби.

Откуда вообще в его голове появилась эта идея? Но остается одна проблема — найти пожарную часть, которая согласилась бы на это дурацкое шоу, а также — взять официальное разрешение.

— У нас для тебя сюрприииз. — тянет в трубку мой агент, и по голосу можно сказать, что Бобби наконец-то смог решить эти вопрос. — Мы сейчас подъедем к твоему дому, спускайся.

— Мне с макияжем или без? — интересуюсь, потому что Бобби запросто мог меня увезти на какой-нибудь кастинг или съемки.

Как модель я практически не крашусь, только немного маскирую синяки под глазами и выравниваю тон лица. Лицо всегда должно выглядеть максимально натуральным. Но бывает, что необходимо подкрасить глаза, или слегка обвести губы карандашом с помадой. Хотя бы для того, чтобы отличаться от образа привидения из фильма ужасов.

— Без. Со мной визажист, она поправит.

Я влезаю в свою любимую толстовку и черные леггинсы. Завязываю волосы в пучок. И направляюсь вниз. Возле подъезда меня уже ждет минивен с выглядывающим из него довольным лицом Бобби. Я запрыгиваю в машину, и мы трогается с места.

— Что она здесь делает? — киваю я в сторону Миры, оскалившуюся в подобии улыбки в мою сторону.

Сейчас она вовсе не кажется раскаявшейся, как во время эфира. Какая же она хорошая актриса!

— Эээ… — заминается Бобби. — Агентство решило дать ей шанс. Знаешь, денюшки надо зарабатывать. А в нее вложили много, как и в тебя. Так что, придется отрабатывать.

Я закрываю глаза. Если Мира еще раз выбросит какую-то штучку, я вряд ли выдержу. Да я уже дымлюсь! Мне срочно нужен пожарный, способный погасить бушующую внутри злость!

Затем я перевожу взгляд на остальных людей, поместившихся в просторном мини вене. Еще одна девушка-модель, с ней я уже знакома, это хрупкая и очень милая Крис. А также, два прекрасных и худощавых мужских экземпляра, с пресным и надменным лицом. Тоже модели.

— Макс. — представляется блондин с серыми глазами, заметив мой любопытный взгляд. — А это Грэг. — Он кивает в сторону темноволосого соседа, прикорнувшего в удобном, обтянутом кожей, кресле.

— Эйви. Очень приятно. — представляюсь парням, и поворачиваюсь к Бобби. — Мы едем снимать какой-то каталог? — интересуюсь я.

— Ох, Бобби, так ты ей еще не сказал, что мы едем отрабатывать карму? — ехидничает Мира.

— Тссс. — шипит на нее агент. — Сейчас скажу. Я просто хочу увидеть ее реакцию. И да, там нас будет ждать съемочная группа. Сегодня максимум будем снимать бэкстейдж, просто знакомимся с ситуацией.

— Какой ситуацией?

— Мы едем в пожарную часть. — улыбка Бобби похожа на улыбку нашкодившего довольного ребенка, который искренне уверен, что сделал нечто крутое, за что его похвалят родители.

— Ты мог бы предупредить! — вскрикиваю я.

— Милочка, так задумано, ваша реакция должна быть естественной. Не помню, чтобы вы обладали особым актерским талантом. — язвит в ответ Бобби.

А вот и нет. Мира очень даже и обладает. Но я не говорю это вслух, не хочу портить всем настроение.

Мы подъезжаем к пожарной части — уже знакомой части.

Часть, где служит Ветров.

Под тем самым деревом возле гаража мы интенсивно и горячо разговаривали… Я до сих пор помню его запах… Это похоже на настойчивое наваждение.

Мое сердце отчего-то начинает биться сильнее, и даже потеют руки. Это впервые. Обычно даже насыщенные показы, пусть и проходят с волнением, но не таким сильным.

Мы заезжаем на территорию, прямо перед пожарными машинами, и к нам тут же подходит один из сослуживцев Ветрова, который с видом коршуна приказывает нам убраться с проезжей части, освободив выезд машинам.

Отлично начинаем.

Водителю минивэна приходится перепарковываться два раза, прежде чем нам позволяют ступить на асфальт. Рядом паркуется машина съемочной группы, из которой тут же вылезают парни с камерами, готовые заснять любой чих и неудобный вопрос.

Я выхожу из минивена последней, поправляя толстовку. Бобби что-то активно обсуждает с высоким мужчиной в форме начальника части.

— Мои хорошие, построились! — командует Бобби, махая рукой. — Сейчас познакомимся с нашими героями.

Мира выстраивается первой, за ней парни-модели. Я неохотно становлюсь в конец шеренги, подальше от бывшей подруги.

Из здания части на построение выходят пожарные. Среди них я сразу узнаю Ветрова. Мое сердце замирает, и я погружаюсь в считывание его малейших движений. Однако его лицо непроницаемо, как будто мы с ним никогда не виделись в этой жизни, и он не спасал меня из огня.

— Итак, знакомьтесь — это наша доблестная пожарная часть номер двенадцать! — объявляет Бобби с театральным жестом. — Они согласились принять участие в нашем уникальном проекте.

Я замечаю, как Бобби по-ребячески сжимает кулачки, а начальник части недовольно смыкает зубы. Вряд ли стоящие здесь пожарные сталкивались с такими эксцентричными экземплярами, как Бобби.

Камеры начинают снимать. Мира картинно откидывает волосы. Макс и Грэг выпрямляются, желая выглядеть не менее важными, чем стоящие напротив них пожарные.

У меня не укладывается в голове, как именно будет выглядеть это шоу. Однако, довольные взгляды Бобби не предвещают ничего хорошего. Он продолжает потирать ладошки, даже когда все построились и теперь ждут дальнейших действий.

И только потом я понимаю: взгляд Бобби застыл на женщине, в форме спасателя. Должно быть она такого же возраста что и он и приятно ему улыбается, как будто давно с ним знакома.

— Вера? — недоуменно выдыхает он.

— Борис! — подхватывает она. — Сколько лет! Сколько зим, да?

Несмотря на то, что женщина продолжает стоять в строю, Бобби подбегает у ней, чтобы обнять. Остальные пожарные смотрят на парочку с нескрываемым любопытством и щепоткой ревности.

Растроганный Бобби смахивает слезинку.

— Не ожидал увидеть здесь одноклассницу и не просто одноклассницу! — вводит он всех нас в курс дела. — Ладно, начнем. Просим провести нам экскурсию. — Он улыбается своей давней знакомой. — Верунчик, мы с тобой еще поговорим!

Познакомившись друг с другом, начальник части предупреждает о важности соблюдения правил, бодро кивает и разворачивается, чтобы отвести нас за собой внутрь здания.

До меня долетают обрывки фраз со стороны Бобби. Это похоже на щебетание, которое местами сменяется заливным смехом Веры.

Камеры следуют за нами. Я стараюсь смотреть куда угодно, только не на Ветрова. Он все равно игнорирует меня. От этого странно сжимается грудь. Как будто внутренне, мне нужно его внимание, взгляды и… объятия…

Начинается экскурсия по части, и мой ненавистный пожарный со своими коллегами исчезают из нашего поля зрения.

Мы остаемся с Соболем, с тем самым вежливым пожарным и коллегой Ветрова. Он часто подмигивает мне и улыбается. Это напоминает о неудачном первом знакомстве и о штрафе, полученном за опоздание на фиттинг. Однако Соболь не кажется злым за выплеснутую бутылку воды на его сослуживца, наоборот, он по — особенному дружелюбен по отношению ко мне, что не скрывается от камер.

В гараже Соболь нас строго предупреждает, чтобы во время тревоги мы дружно «прилипли к стенам» и не путались под ногами. Потом, он начинает показывать разные помещения, начиная от комнаты отдыха до спортзала.

Я стараюсь внимательно слушать вежливого пожарного, иду рядом с ним и вникаю в совершенно новый для меня мир и его строение. Внезапно, мне стало интересно какой жизнью живет неприступный пожарный Ветров.

Мире явно не нравится моя дружеская и познавательная беседа с пожарным, потому что она пытается привлечь внимание операторов на себя: то плюхается на диван в комнате отдыха, вызывающе закидывая ногу на ногу; то перебивает Соболя, когда тот отвечает именно на мой вопрос.

В общем, не совсем приятно.

Мы добираемся до очередного кабинета с особыми дыхательными аппаратами, где Соболь предлагает примерить их на себе.

Он заботливо помогает мне надеть рюкзак с баллоном и маску. Все бы ничего, но я едва не валюсь на спину, когда меня накрывает вес аппарата. Неожиданно, он оказывается тяжелым.

Соболь ловко поддерживает меня, как раз в тот момент, когда в учебное помещение входит Ветров. Его взгляд тут же цепляется за руки Соболя, помогающие мне найти баланс, и я наконец-то вижу какую-то реакцию ненавистного пожарного.

Он прищуривается и что-то темное, и непонятное проскальзывает в его глазах.

Ревность? Да не может этого быть.

— Аккуратнее, Соболь. — кидает Ветров. — Ее сначала надо покормить, чтобы не упала без сил. — язвит он.

Вот же противный!

Мира хихикает, но тут же затыкается, получив злой взгляд Ветрова.

— Борис Владимирович. — обращается он к моему агенту.

— Бобби. Зови меня Бобби.

— Начальник части просил, чтобы модели были в форме. — продолжает Ветров.

— Так они в форме. — отвечает Бобби, руками обводя мой силуэт.

— У нас разное понятие о «форме». Модели не должны валиться в обморок во время испытаний. — опять этот знакомый нахальный тон Ветрова.

Как же он выводит меня из себя!

Однако я чувствую прилив сил. Странно, но я даже рада. Я ждала этого. Мне нужно было дерзкое внимание Ветрова. Я этого хочу.

— Эй! Ты это про меня? По-твоему, я валюсь с ног? — огрызаюсь я ненавистному пожарному.

— Ты можешь в любой момент свалиться. — Ветров приближается, забирая из рук Соболя маску, взглядом отгоняя его в сторону.

Он заставляет меня опереться на парту. Потом внимательно рассматривает ремешки и застежки на рюкзаке.

— Не забывай, как ты свалилась на меня в Аурум Холле. — тихо добавляет он мне на ухо, пока надевает на меня маску.

От его шепота кожа покрывается мурашками, а кровь приливает к груди. Эти ощущения усиливаются, когда Ветров поправляет что-то у меня на затылке, задевая волосы. Мне хочется ответить, однако голос становится противно жужжащим под маской, и я воздерживаюсь от этой затеи.

Позволив мне подышать через аппарат, Ветров помогает его снять.

— Я тоже хочу померить. — вскрикивает Мира и подходит ближе к Ветрову, цепляясь за его руку. — Моя очередь.

Она словно чувствует притяжение между мной и Ветровым и влезает в наше пространство, чтобы его разрушить.

Я перевожу взгляд на пожарного, чье лицо вновь становится непроницаемым.

Мира, ожидая ответ, практически виснет на Ветрове, пока тот не отстраняется от ее цепких, как прищепки, рук.

— Соболь! — зовет он своего сослуживца, даже не смотря в сторону модели. — Продолжай. — говорит ему, и мы вместе отходим в сторону, оставляя место вежливому пожарному с Мирой.

Я чувствую облегчение, и даже некоторую удовлетворенность. Может, потому что Ветров отказал Мире. Для меня это было важно, ведь я все еще помню, как он защищал эту мерзавку от моих нападений в Аурум Холле.

Теперь он на моей стороне. Ну, или может мне просто так кажется…

Он становится рядом со мной и наблюдает за демонстрацией аппарата, а я наблюдаю за ним.

Когда экскурсия заканчивается, а к нам присоединяются остальные спасатели, в том числе и симпатичные девушки-диспетчеры, мы устраиваем жеребьевку.

Бобби объясняет, это необходимо, чтобы разделиться по парам для участия в шоу: модель и профессиональный пожарный, мужчина и женщина.

Отличный ход, Бобби…

Ветров, Соболь и еще один пожарный с позывным Медведь, а также две прекрасные девушки диспетчеры, становятся перед нами.

Значит, Ветров все же согласился на это шоу. Интересно, что изменило его мнение?

Теперь операторы направляют свои внимательные камеры на нас и с нетерпением ждут результата.

Сначала Бобби заставляет девушек-диспетчеров в синей форме выбрать билет с именами парней-моделей. Свете, девушке низкого роста с длинными темными волосами, выпадает Макс. А блондинистой Ларисе выпадает Грэг. Обе девушки едва сдерживают свои улыбки, поглядывая на то, как хорохорятся парни.

Следом, Бобби просит вытянуть один из трех билетов Медведя. Ему, огромному и высокому, выпадает хрупкая Крис.

Очередь Соболя.

Его взгляд задерживается на Ветрове, и я замечаю кивок ненавистного пожарного, как будто тот дает свое благословение на участие в жеребьевке.

Он берет билет.

Затем, показывает в камеру мое имя.

Значит Соболь.

Я замечаю, как камера снимает меня крупным планом. Искоса бросаю взгляд на Ветрова, который даже не смотрит в мою сторону.

Ему все равно.

Надеюсь, теперь он доволен, что ему не попала я в напарники.

Останавливаюсь на всегда вежливом Соболе, чьи губы растягиваются в широкой улыбке. Отвечаю взаимностью.

Не без разочарования, я встаю рядом с Соболем, пока Мира, с громкими победными криками едва не запрыгивает на Ветрова.

Отворачиваюсь в сторону, чтобы не наблюдать это безобразие с Мирой, запрыгивающей на спину Ветрову. А вот камеры не упускают момент и снимают парочку.

Ну и пусть.

— Теперь мы команда! Можно, с тобой сфотографироваться? — спрашивает он, доставая свой допотопный смартфон.

У парня голубые глаза, цвета неба, и они смотрят на меня с восхищением. Простым, наивным и без какого-то глубокого интереса.

— Конечно. — я соглашаюсь, и даже прошу Бобби сфотографировать нас и на мой телефон.

Краем глаза замечаю, как Мира повторяет за нами, и тоже спешит запечатлеть момент жеребьевки.

Однако, телефон вылетает из ее рук, когда раздается оглушительный, резкий и такой неожиданный сигнал тревоги.

Пожарные бросаются к машинам, начальник части что-то кричит. Мы вспоминаем, что нам нужно срочно прижаться к стенке и оставить проход спасателям.

— Снимайте! — надрывным шепотом кричит Бобби операторам.

Те продолжают снимать суматоху, выворачиваясь с камерами в руках кто как может, и останавливаясь на взволнованных лицах моделей.

Я провожаю взглядом машину с Ветровым. Куда они едут? Что их там будет ждать?

Внутри что-то трепещет. Неужели, я волнуюсь за ненавистного пожарного?

— Когда они вернутся? — спрашиваю я у оставшегося в части Соболя.

— А это никто не может знать. Пойдем, напарница, я отведу тебя на кухню и угощу конфетами.

Он медленно переводит взгляд на оставшуюся съемочную группу с голодными моделями. Те невинно хлопающую глазами, как будто никто из них не услышал слова «конфета».

— И вы тоже, пойдемте, чаем угощу. — задумчиво, словно просчитывая хватит ли на всех конфет, добавляет Соболь.

Мне в напарники достался самый вежливый пожарный.

Мы заходим в тесное помещение, которое во время экскурсии по части нам представили как «кухня». Небольшая комната с потертым линолеумом на полу и старенькими шкафчиками вдоль стен выглядит по-своему уютно, пахнет свежезаваренным чаем и какой-то выпечкой.

Внутри мы встречаемся с Верой. Она заваривает себе кружку чая. К ней сразу же подходит Бобби и о чем-то начинает разговаривать.

Мы садимся на скамейку перед столом. Соболь вытаскивает кружки, однако на всех не хватает. Что же, придется пить из стаканчиков.

Пока кипит электрический чайник и Бобби что-то возбужденно рассказывает Вере, я подхожу к окну.

"Мяу" — слышу жалобный писк.

Смотрю вниз за батарею и нахожу знакомый серый комок. Не могу поверить глазам. Это тот самый котенок, которого пожарные спасли в день нашей встречи с Ветровым. Маленький пушистый комочек сидит, прижавшись к теплой батарее, и смотрит на меня своими большими янтарными глазами.

— Малыш, а ты что тут делаешь? — спрашиваю я с какой-то детской радостью и счастьем, совершенно забывая о том, что выходка этого котенка стоила мне сто тысяч рублей штрафа.

Он легко поддается мне и выглядит заметно окрепшим и… таким пушистым! А еще, более ухоженным, чем в тот день, когда его сняли с дерева — шерстка чистая, а в глазах больше нет испуганного выражения.

— Ах да, мы забыли вам представить самого важного сослуживца. Знакомьтесь, это Пепел. — говорит Соболь и все ахают от умиления при виде томно зевающего котенка. — Видите, как он устал? Работает больше всех.

— Мы уже знакомы, не так ли? — я смотрю малышу прямо в глаза.

Имя Пепел для него и, правда, идеально, отличное совпадение с тоном его шерсти. В свете кухонной лампы она отливает серебром. Кончики его ушей и хвоста немного темнее, чем остальное тело, словно он только что выбрался из камина какого-нибудь старинного особняка.

— Вы привезли его сюда…

— Ветер привез. Просто некому было забрать, а он всегда всех подбирает. Только потом успевай за ними следить, чтобы под колеса в гараже не попали. Теперь мы ждем, пока появиться кто-то, кто сможет приютить бедолагу. Хочешь, можешь забрать. — предлагает Соболь, заметив мой интерес к Пеплу.

Я поднимаю глаза на Соболя, но на самом деле смотрю себе внутрь. Смогу ли я сделать впервые ответственное решение и взять котенка? Пусть даже и так нашкодившего? Ведь о нем нужно заботиться, а моя мама всегда говорит, что я даже о цветах не могу позаботиться…

Камера оператора уже приближает пушистого, и я понимаю, что как только этот малыш появится в эфире — у него не будет проблем найти себе новый дом. Однако… Он стал причиной не только моего штрафа и плохого настроения.

Он стал причиной моей встречи с Ветровым.

Этот пушистый комок изменил меня.

Не знаю почему, но мой мозг решает придать этому особое значение.

— Я возьму его. — говорю так громко что все поворачиваются на меня.

— Отлично. А то он стал часто выбегать в гараж. Осталось только спросить разрешения у Ветрова. Он всегда лично собеседует тех, кто забирает животных. Вдруг у него возникнут сомнения, сможешь ли ты содержать котенка. Он в этом немного… Параноик.

— Что ты имеешь в виду? Будет лучше если он попадет под колеса? — тут же возмущаюсь я, прижимая к себе крепче Пепла.

— Нет, что ты! Но все же лучше предупредить Ветрова. Иначе он мне башку отвинтит.

— Он настолько брутален? — я прикусываю губу, потому что уже знаю ответ.

Да.

Ветров страшно брутален.

Интересно насколько, когда дело касается спасенных им котят?

Соболь поправляет свои волосы, размышляя над тем, что ответить. Его что-то взволновало, или он вспомнил о чем-то…

— Дело даже не в этом.

— А в чем?

Мой напарник поджимает подбородок, просчитывая, стоит ли мне рассказать. Затем, берет под локоть и отводит в сторону, чтобы нас никто не услышал.

— Просто… Из-за скандала с тобой Ветрова бросила его девушка. Не знаю, как он отреагирует на то, что Пепла возьмешь к себе именно ты.

— Что? — Я ахаю от неожиданной новости…

Вот это да…

— Но какое это имеет ко мне отношение?

— Сначала ваши фотографии с Ветровым по всем каналам. Затем… Его стремление тебе помочь. Его бывшая просто не выдержала и заревновала.

— Оу… Но как это влияет на то, что я забираю к себе Пепла?

Соболь стирает со лба воображаемые капли пота. Мои вопросы загоняют его в тупик, и он сам не знает, что ответить.

— Он тебе не доверяет. Пока. Поэтому лучше спросить. Но я уверен, что Ветер не будет против.

Я закатываю глаза. Ветер слишком много на себя берет. Мне жаль, что он расстался с девушкой, но это не мои проблемы. Это проблема их взаимоотношений и недоверия. Да, я просила его помочь мне с расследованием, за что очень благодарна, но он сам пошел на это.

Я и Пепел, мы здесь ни при чем.

Так что, я даже не думаю ждать разрешения Ветрова и намерена забрать котенка домой, пока тот не выбрался из кухни в гараж и не попал под огромные колеса пожарных машин, выезжающих на срочный вызов.

После споров я все же уговариваю Соболя отдать мне малыша. Бобби помогает, ручается за меня и обещает на камеру, что сам проследит за благополучием Пепла и отчитается перед зрителями.

Ветров так и не возвращается с выезда, а Мира не прекращает трещать по телефону с Ромео, специально рядом со мной. Они обсуждают его новую песню, которая выйдет на следующей неделе.

Да пусть хоть заобсуждаются.

Ближе к вечеру, мы еще раз повторяем экскурсию по пожарной части и уточняем детали. Затем, вместе со съемочной группой покидаем пожарную часть, чтобы вернуться через пару дней и начать особую подготовку к съемкам шоу.

Весь следующий день я провожу вместе с Лолой, разъезжая по магазинам и ветеринарным кабинетам с Пеплом. Я покупаю ему перевозку, делаю паспорт, все необходимые прививки, пока он все терпеливо выносит, хоть иногда и жалобно скулит. Ветеринар сказал, что ему где-то полгода. Совсем маленький, брошенный на произвол судьбы комочек.

К вечеру мой дом наполняется всевозможными игрушками для кошек — мячиками с бубенчиками внутри, плюшевыми мышками, разноцветными веревочками.

Купила я и просторный домик для котов с мягкими подушками и, конечно же, штуку для терзания когтями. Не знаю, как ее называют правильно — когтеточка или что-то в этом роде, но пришлась она очень кстати, потому что маленький питомец этой ночью уже успел разодрать край моего любимого дивана. То ли он был вне себя от радости что обрел новый дом, то ли он просто занервничал и решил снять стресс, царапая мебель. Я его, конечно, не виню — столько перемен в его маленькой жизни.

Лола помогает мне присоединить фонтан для питья, а также автоматический туалет для котов. Невероятно, но оказывается есть такие, что убирают самостоятельно продукты жизнедеятельности котиков. Там даже есть встроенный освежитель, прямо как для людей. Я с интересом изучаю инструкцию к этому чуду техники, пока Лола настраивает таймер очистки.

Честно говоря, никогда не думала, что буду так увлеченно разбираться в кошачьих удобствах, но теперь это часть моей новой жизни. Фонтанчик тихо журчит в углу, создавая уютную атмосферу, однако, Пепел не решается к нему подойти…

В общем, за сегодня я потратила столько же, сколько отдала за штраф, если не больше. И не ожидала что содержание питомца может стоить так дорого. Я даже отказываюсь подсчитывать все чеки, страшновато.

Зато у меня появился стимул работать больше. Поэтому, когда Бобби предложили съемку в одном из каталогов, я, не раздумывая согласилась.

Звонок в домофон.

Я вроде бы никого не жду.

Может, Лола что-то забыла и вернулась забрать?

Смотрю в маленький экран и узнаю его.

Ветрова.

Дыхание внезапно становится прерывистым, а волнение стягивает грудь. Я прижимаюсь к двери, словно ко мне в дом заберется страшный и ужасный бабайка.

Хуже.

Это ненавистный и полный ярости пожарный.

Зачем он здесь?

Я его не приглашала.

Ладно. Открываю.

Вскоре на пороге моей квартиры появляется он, а его пьянящий древесный аромат окутывает и начинает кружить голову. Как не вовремя!

Да что со мной происходит?

— Где Пепел? — спрашивает Ветров с лету.

— Может, хотя бы поздороваешься? — поправляю его я.

Он обдает меня холодным взглядом, словно пытаясь превратить в ледяную статую, а затем расколоть на мелкие кусочки.

На языке вертится что-то язвительное, но я не успеваю это сформулировать, потому что в прихожую выскакивает Пепел, топоча как слон. Его заносит на повороте, он пару раз переворачивается через себя, но он быстро возвращает баланс, замедляется и подходит к Ветрову.

Пепел ведет себя не как кот, а как щенок!

И удивительно что при его весе он может создавать такой громкий топот!

Я взяла к себе в дом маленького монстрика, который похитил мою душу… И целое состояние.

Ветров нагибается и подбирает Пепла.

— Привет. — наконец-то здоровается со мной.

Я довольно ухмыляюсь, видя, как Андрей Ветров поглаживает котенка.

Удивительно, как быстро брутальный пожарный с яростным взглядом может стать нежным и ласковым.

— Я его забираю. — спускает он меня с небес на землю.

— Чтоооо? — вскрикиваю я, и котенок навостряет свои уши в мою сторону.

— Я забираю его.

— С чего это?

— Ты не способна заботиться о ком-либо. — выносит он мне приговор. — И ты не похожа на того, кто любит животных.

— С чего ты взял? Я … — ловлю ртом воздух, подбирая фразы в свое оправдание, но их словно уносит ветром, оставляя горькое осознание того, что он прав.

— Ты эгоистичная и высокомерная актриска. Я не могу доверить котенка той, кого больше заботит прийти вовремя на съемку, чем спасти животное!

Его слова словно пощечина. Глаза мгновенно наполняются слезами. В чем-то он прав. Чувствую себя мерзостно и гнусно.

— Я… Я стараюсь. Я впервые решила на себя взять такую ответственность. Какое право ты имеешь решать за меня?

— Я хозяин котенка.

— Я целый день ездила по городу, покупая все необходимое и делая ему прививки, а ты утверждаешь, что я не могу заботиться о нем?

— Не все можно купить за деньги.

Ветров ранит меня своими словами, и даже не представляет насколько больно он мне сейчас делает. Рядом со мной как будто стоят родители и говорят, что я не способна ухаживать за животными. Я вспоминаю тот случай, когда подобрала котенка на улице и принесла его домой и с каким шипением моя мать выбросила его обратно. С тех пор я старалась никогда не смотреть в сторону животных, боясь привязаться к ним всем своим сердцем.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть текущие по щекам слезы. Это несправедливо.

Подхожу к окну.

— Спасибо что позаботилась о нем этой ночью.

Значит, он все же признает, что я умею заботиться…

Я смахиваю слезы, натягиваю на лицо невозмутимый вид, подхожу к входной двери, преграждая Ветрову путь, и, скрестив руки на груди, уверенно заявляю:

— Пепел останется здесь. Ему нравится в этом доме. А в части его могут случайно переехать вашими огромными машинами!

Я замолкаю, с вызовом смотря в глаза Ветрову. На его лице проступает осторожное удивление.

— Чего уставился? Можешь приходить его навещать. Но в часть он больше не вернется. И я скажу больше, докажи мне, что ты можешь о нем позаботиться. — продолжаю я, вздергивая нос кверху и тыча пальцем в широкую грудь пожарного.

Ветров медленно опускает на пол котенка, который ласково мяукает и трется о его руку. Затем он поднимается и поправляет свою кожаную куртку.

Я довольно наблюдаю за происходящем.

Каким бы брутальным он не выглядел, сегодня побеждаю я.

Андрей подходит ко мне вплотную. Его ладони упираются в дверные косяки по обе стороны от моей головы, внезапно я чувствую себя в его власти, в ловушке его сильного мужского и древесного аромата, смешанного с дымом.

И мне это нравится.

— А ты дерзкая. — говорит он почти шепотом, и от его голоса моя грудь возбужденно набухает.

Предательница!

Воздух слишком накаляется, между нами. Я едва не опускаю глаза от смущения.

— Я просто знаю чего хочу. — отвечаю ему, смотря с вызовом, прямо и горделиво.

Его глаза становятся еще темнее, и погружаются вглубь меня, словно пытаясь изучить.

— Уверена, что знаешь?

— Да. Просто я не обо всех своих желаниях говорю вслух. — отвечаю, держа в уме очень яростное и непреодолимое желание прикоснуться к его губам.

Но об этом я не могу сказать. Вдруг, это будет выглядеть, словно я разбила пару, и теперь строю свое счастье на чужом.

— Ты расстался со своей девушкой из-за меня. — слетает у меня с губ.

Похоже мой разум и тело не фильтрует вопросы к Ветрову. Эту тему я не собиралась поднимать.

— Кто тебе сказал? — отстраняется от меня Ветров.

— Соболь. Он сказал, что это из-за меня. — Я прикусываю свою губу, потому что только что сдала своего напарника.

Андрей ухмыляется.

— Так и есть.

— Мне очень жаль.

— Тебе? Жаль? — сомневается он.

— Да, мне жаль. И у меня тоже есть сердце. — защищаюсь я. — Я не специально упала на тебя в обморок, понимаешь?

— Забудь. Это давно назревало. У нее уже другой парень. Побогаче и посолиднее. Успешный бизнесмен. Фотография стала лишь предлогом. — его голос звучит устало. Он опирается спиной на стену, справа от входа, и скрещивает руки на груди. Теперь мы стоим в одной позе и смотрим в потолок.

— Это так… подло… В смысле, если любишь человека, то вряд ли какие-то фотографии могут повлиять на твое мнение о нем… Тем более, что все эти журналисты только спят и видят, чтобы найти причину и порыться в скандалах! — пытаюсь я зачем-то объяснить свою точку зрения Ветрову.

— Ты так говоришь, как будто любишь кого-то.

— Я так говорю, потому что так я понимаю любовь.

Наш душевный разговор прерывает скрябанье, я подхожу к двери комнаты, чтобы увидеть Пепла, распростертого на когтеточке и тщательно пытающегося разодрать джут.

Я смеюсь при его виде, а когда поворачиваюсь, то ловлю задумчивый взгляд Ветрова и смолкаю.

— Хочешь, чего-нибудь выпить? У меня есть отличная матча… — мямлю я, и понимаю, что сказала что-то не то, потому что Ветров хмурится.

— Матча? — он поднимает одну бровь. — Это что такое?

— Я сейчас сделаю. Если тебе не понравится, то я могу предложить что-то другое.

Ветров не отказывается, и я с довольной ухмылкой маню его на кухню. Присутствие ненавистного пожарного в моем доме будоражит. Вопрос о том, где будет жить Пепел, решен в мою пользу, и это приятно радует. Мне даже кажется, что за этот вечер между нами с Ветровым что-то произошло. Не физическое, а на каком-то энергетическом тонком уровне, как говорят коучи-эзотерики.

Однако, у меня не получается довести приготовление до конца, потому что в доме вырубает свет.

— Ой. — вскрикиваю я. Поворачиваюсь к столу, чтобы взять телефон и включить фонарик, но наталкиваюсь на твердую грудь Андрея.

— Осторожно. — он останавливает меня до того, как я опрокину на себя две стеклянные чашки.

Его прикосновения настолько заботливы и нежны, что я хочу большего.

Безумно хочу.

— Покажешь, где щиток? — спрашивает он.

Но вместо ответа, я поднимаюсь на цыпочки и прислоняю свои губы к его.

Как будто темнота скроет мой позор и ошибку.

Ветров замирает, а затем его надежные руки прижимают меня к стальной груди, и он отвечает на мой поцелуй.

Так мне кажется.

Но момент длится недолго.

Потому что Ветров вскоре отстраняется, как будто увидев во мне ужасного монстра, высасывающего душу. Показалось.

Я совершила глупую ошибку.

Я ужасна.

— Щиток в прихожей. — указываю я в сторону, виновато смотря вниз.

Андрей проходит в прихожую, включает свой фонарик на телефоне. Еще десять секунд молчания и в квартире загорается свет.

— На всякий случай, отключи кошачий фонтанчик. Пепел все равно не будет из него пить. Мне пора. — сухо кидает Ветров, и я киваю.

Я уверена, он даже не смотрит в мою сторону.

Когда Ветров выходит за порог, и я закрываю за ним дверь, то сползаю по обратной стороне двери.

Вот же я ступила! Зачем? Мне теперь стыдно… Как я буду смотреть ему в глаза? Он, итак, меня избегает, не доверяет, из-за него он расстался с девушкой, а теперь…

Вдруг он еще ее любит, а я просто неприятное недоразумение в его жизни?

Пепел тихо подходит ко мне и трется о колено. Умеет же передвигаться бесшумно!

— Малыш, я на самом деле такая противная? — чешу ему за ухом.

Котенок мяукает, и я расслабляюсь.

Как только закончится шоу, я забуду об этом всем.

Проблема в том, что шоу только началось…

Неделя пролетела как один день. Я погрузилась в изучение пожарного дела с головой — читала пособия, смотрела обучающие видео, тренировалась надевать снаряжение. Кто бы мог подумать, что однажды мне придется разбираться в пожарных рукавах и дыхательных аппаратах?

Пепел освоился в квартире моментально. Теперь это пушистое создание считает себя полноправным хозяином — спит на моей подушке, требует внимания посреди ночи и оставляет шерсть на всех черных вещах.

Но я не могу на него злиться.

Пепельный монстрик, топочущий по ночам как слон, теперь стал моим повелителем.

Иногда я посылаю фотографии Пепла на отчет Соболю. Знаю, что он покажет их Ветрову, чьего номера телефона у меня еще нет. И я не хочу доставать его, спрашивать, выяснять, быть навязчивой, требовательной и занудной.

Я хочу, чтобы Ветров сам сделал первый шаг мне навстречу.

Особенно, после нашего поцелуя.

Но сегодня…

Совместный съемочный день.

Как теперь смотреть ему в глаза? Что сказать? "Извини, я случайно" звучит по-детски глупо. "Давай забудем" — банально. А может, просто вести себя как ни в чем не бывало?

Промо-ролик шоу "Сквозь пламя гламура" взорвал интернет. Комментарии сыплются тысячами: кто-то восхищается идеей, другие критикуют. Особенно досталось мне — припомнили и историю с поджогом, и скандал с Мирой. Но Бобби говорит, что негатив тоже работает на популярность, и что в большинстве, зрители увидели в этом позитивное зерно.

Когда мы подъезжаем к знакомой пожарной части, я выбираюсь из машины, неловко озираясь по сторонам.

Ветров встречает нас с остальными пожарными, его лицо кажется непроницаемым.

Сердце падает вниз.

Я рассчитывала хотя бы на мимолетную улыбку. Но нет.

Мира пользуется моментом, чтобы встать как можно ближе к Ветрову, и это задевает. Она может стоять с ним рядом, а я нет.

Злясь на стечение обстоятельств, я догоняю Соболя и отвлекаюсь на разговор с ним. Мой напарник выглядит довольно спокойным, сегодня он, как и другие пожарные участвующие в шоу, на съемках, а не на сутках.

Дальше, нас ведут во внутренний двор пожарной части, где я замечаю выставленные столы с аккуратно разложенными на них вещами пожарных: боевкой.

— Первое задание. — раздается над нами громкий голос начальника части Петрова Александра Васильевича. — Надеть боевку. Соболь, продемонстрируй еще раз. Смотрите внимательно. — командует начальник части. — От скорости надевания боевки зависят жизни. На выезд дается одна минута.

Мой напарник выходит вперед, становясь перед нами. Сразу заметно, что его движения отточены годами тренировок. Он со скоростью ветра берет штаны, держа их за подтяжки, и одним плавным движением запрыгивает в них. Сапоги уже встроены в штаны — умно. Движения выглядят хаотично, но результат поражает.

Куртка расстегнута и лежит на столе. Соболь резко хватает ее за воротник, встряхивает и набрасывает на плечи одним движением. Его пальцы летают по застежкам — раз, два, три. Шлем оказывается на голове за долю секунды.

— Восемнадцать секунд. — объявляет ведущий, глядя на секундомер, пока я испытываю искреннюю радость, что мне достался такой напарник.

— Впечатляет. — Мира улыбается Ветрову, и я замираю, заметив, что Андрей приветливо улыбается ей в ответ.

Он улыбается ей! Но игнорирует меня!

— Время каждого из пары суммируется, чтобы получить результат. Исходя из этого выигрывает наиболее быстрая пара. Проигрывает — самая медленная. — Петров кивает нам. — Кто первый?

Мира тут же делает шаг вперед, но я опережаю ее. Встаю перед столом с разложенной боевкой. Ловлю взгляд Ветрова — в нем читается вызов. После поцелуя между нами повисло напряжение, я чувствую его, но не позволю мешать. Так не должно быть. Он мог бы хоть что-то сказать. Даже простое "Прости, я еще влюблен в бывшую", я бы поняла. Но игнорировать таким образом… Некрасиво.

— Готова. — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

А еще, я хочу, чтобы Ветров смотрел только на меня. Чтобы он понял, что зря мне не доверяет или игнорирует.

— Время пошло. — Александр Васильевич подает знак, и ведущий шоу включает секундомер.

Когда одевался Соболь, все казалось просто и легко. Даже когда я пробовала тренироваться самостоятельно, все проходило намного проще.

Сейчас же я утопаю в штанах как в огромном мешке. Словно кто-то подменил одежду, выдав на двадцать размеров больше. На уровне застежек все идет не по плану, широкий ремень то и дело выскальзывает из рук цепляясь и задирая куртку. Вместо секунд, я трачу две минуты, прежде чем справиться, тем самым, обнуляя результат Соболя.

Мне кажется, что я действую правильно, но продолжаю постоянно бросать косой взгляд на Ветрова, словно ища его внимания… Или одобрения?

Блин, да я просто облажалась.

Бобби с оператором еле сдерживают смех, чего нельзя сказать о Мире, которая смеется во весь голос, отвлекая камеру оператора от меня.

Я краснею.

Руки предательски подрагивают.

Это фиаско.

Ветров подходит вплотную, оставив позади свою напарницу. Это не нравится Мире, я слышу ее недовольное фырканье.

Оу. Он заметил меня. Значит оно того стоило.

К черту все эти соревнования.

Возможно, мы с Соболем проиграли, но я, несомненно, выиграла. И потом, следующее модельное испытание не за горами. Первый раунд включает в себя два испытания: одно пожарное, другое — модельное.

Андрей поправляет мне ремень. Он по-прежнему избегает визуального контакта. Мужской запах боевки смущает, и я нервно облизываю губы. Соболь отступает в сторону.

— Не боишься провонять дымом? — шепотом кидает мне Ветров, пока поправляет каску.

— Нет. — тихо отвечаю ему я. — Уже привыкла.

Как мало нужно, чтобы покрыться мурашками и потерять голову.

Камеры ловят этот момент.

Понятия не имею, что будет дальше. Да мне и не интересно. Ветров здесь, совсем рядом, и мне как будто больше ничего не надо.

— Следующий! — командует начальник караула, и к своему столу подходит Макс со Светланой.

После, Ветров возвращается к своей напарнице, а я пытаюсь сосредоточиться на конкурентах. Свое я уже получила. Однако, пока остальные пары соревнуются в скорости, я то и дело кидаю косой взгляд на Ветрова. Он стоит, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдает за происходящим. Мышцы на его предплечьях напряжены, и я ловлю себя на том, что пялюсь слишком откровенно.

Наконец, подходит его очередь.

Ветров выходит к столу. Его руки двигаются уверенно и четко. Мощные плечи перекатываются под тканью футболки, когда он надевает куртку.

Я сглатываю. В горле пересохло.

Да что со мной такое? Он просто одевается. Ничего особенного. Но почему-то от его движений у меня кружится голова. Каска завершает образ.

Сосредоточенный взгляд, уверенная поза.

Черт. Нельзя так откровенно пялиться. Я отворачиваюсь и делаю вид, что очень интересуюсь своими ногтями.

— Семнадцать секунд, — объявляет ведущий.

Мира восторженно аплодирует, а меня передергивает от ее приторного восхищения.

А ведь я сама только что едва не пускала слюни, глядя на него. Нет, не стоит.

У него в сердце другая.

И вообще, он ясно дал понять, что я его подбешиваю.

Он даже не хотел сниматься в этом шоу из-за меня.

Мира, как назло, справляется на отлично. Она укладывается в пятьдесят секунд, а после получает одобрительный взгляд Ветрова в награду.

Итого выходит:

Света и Макс — 58 секунд.

Ветров и Мира — 67 секунд.

Лариса и Грэг — 69 секунд.

Медведь и Крис —85 секунд.

Я и Соболь — 138 секунд.

Не сомневалась, что мы проиграем в этом испытании.

— У тебя отличный результат. — подбадривает меня самый вежливый пожарный и мой напарник.

Я отвечаю плоской и натянутой улыбкой.

— Спасибо, Соболь. Прости, что так подвела.

— Что ты! Это было весело! Но я не думал, что тебе достанется форма, которая даже Медведю велика. Уверен, если бы размер был более-менее подходящим, мы бы выиграли. — продолжает Соболь.

Именно об этом потом рассказывает мой напарник в интервью для шоу, пока я грустно тереблю рукав боевки. Разговаривать не особо хочется. Я все же позволила чувствам одержать верх над собой.

Но ничего.

Следующее испытание будет за мной и Соболем.

Когда-нибудь, я создам собственное модельное агентство. Тогда я буду приглашать всех пожарных, снимать их полароиды и составлять модельные буки с композитками.

Именно такая идея приходит мне в голову после того, как я выполнила второе испытание, на этот раз модельно, в паре с Соболем. А именно: создание профессионального модельного портфолио для моего напарника. Моя задача была найти подходящий образ для тестовых фотосессий, помочь ему расслабиться перед камерой и… Попробовать себя в качестве профессиональной модели.

Несмотря на то, что Соболь изначально не казался фотогеничным парнем, мне все же удалось достать из него нечто нестандартное.

Для простых снепов3, запрашиваемых агентствами, я попросила его надеть простую черную обтягивающую футболку и штаны. Самолично сфотографировав его у простой белой стены в разных ракурсах, я осталось довольна результатом. И жюри — тоже. Для тестовых фотосессий пришлось звать своих знакомых фотографов и стилистов. Результат вышел феерическим.

Нам дали высший бал, тем самым, мы с Соболем скомпенсировали мое фиаско в первом испытании и смогли пройти на следующий этап.

Один из представителей бренда наручных часов даже предложил Соболю сняться в фотосессии для католога мужских часов. Вместе с Ветровым… Так что, следующее модельное испытание для пожарных-мужчин будет именно этим. А для девушек-диспетчеров спасательной службы — фотосессия каталога для украшений.

Решительность, самоотверженность и готовность к риску.

Вот что я вижу, когда разглядываю снимки Соболя, созданные для его модельного бука. Его снепы и тестовые снимки можно смело рассылать в модельные агентства по всему миру.

— Ого, это я? — спрашивает меня Соболь, листая свое портфолио, которое уже успело пополниться несколькими снимками.

Он как будто не верит своим глазам. Мы работали над этим заданием целую неделю. Удивительно как он находил время и силы, особенно после рабочих суток.

Я киваю и улыбаюсь. Такого скромного парня еще нужно поискать.

— А еще ты скоро снимешься в каталоге часов. — подбадриваю я напарника.

— И я могу эти фотки публиковать в своих соцсетях?

— Ммм… Думаю, тебе лучше уточнить у Бобби. Если не ошибаюсь, нужно подождать, пока не выйдет новый эпизод. Но после шоу, ты сможешь использовать любые исходники.

Соболь довольно захлопывает огромную тяжелую книженцию, под названием модельный бук.

Мы сидим в гримерке, после очередной съемки шоу, а точнее той его части, где жюри выбирают победителей и пару на выбывание.

По итогам двух испытаний мы с Соболем прошли на следующий этап. Но не выиграли.

Абсолютными победителями стали Мира с Ветровым.

Конечно.

Андрей просто покорил судей и зрителей. А вот мне приходится сдерживать себя и находить любой повод, лишь бы не смотреть на него с открытым ртом. В целом, у меня это теперь неплохо получается. Я почти смирилась с тем, что нам не по пути. С Мирой он приветливее и отзывчивее. Меня же, словно не замечает.

Обидно. Ведь я едва не погибла из-за завистливой выходки его напарницы, когда она заперла меня в туалете в Аурум Холле. Похоже, что Ветрова это не волнует.

Медведь с Крис — выбыли. Жаль. По мне, так они были достойной парой. Однако они остаются в качестве гостей шоу и могут присутствовать на следующих этапах, отдавая свой голос тому или другому конкуренту.

Когда в гримерку заходят Мира с Ветровым, мне хочется встать и уйти.

Она буквально виснет на его руке, и задает какие-то вопросы. Не слышу его ответов, он молчалив. Я встречаюсь взглядом с Ветровым, который тут же отводит глаза. Он выглядит жутко уставшим…

— О, наша неуклюжая модель все еще здесь? — Мира наконец-то оставляет в покое руку Ветрова и подходит ко мне, надеясь с полна насладиться своей победой в первом этапе. — Два часа натягивать форму — это надо уметь. Даже для модели это слишком! Интересно, сколько ты еще продержишься в шоу?

Мира смотрит надменным и холодным взглядом.

Я встаю со стула и поворачиваюсь к ней, чтобы сказать что-то, но осекаюсь. Не хватало еще устраивать сцену. Скандалов мне хватит до конца жизни.

— Не сомневайся, она продержится дольше чем ты. — кидает ей Соболь, и я замечаю легкую, пусть и усталую, ухмылку на губах Ветрова.

Он сомневается? Или тоже так думает?

Да какая разница? Ему же все равно.

— Конечно-конечно. — передразнивает его Мира. — Мечтайте, неудачники! — Мира едко смеется, и плюхается на стул, готовясь снимать макияж.

Ветров садится на диван напротив гримёрных зеркал, закрывает глаза и прячет голову в свои руки.

Он мог бы что-то сказать своей напарнице.

Например, чтобы заткнулась.

Но Ветров просто молчит. На вид он будто не спал трое суток.

Я выхожу из гримерки, стараясь не хлопнуть дверью. В коридоре телецентра пусто и прохладно. Прислоняюсь к стене и глубоко вздыхаю.

— Эй, ты в порядке? — голос Соболя заставляет меня вздрогнуть.

— Да, просто… устала.

— Слушай, не бери в голову. Мира просто завидует.

— Я знаю. Но это все равно меня утомляет. — я выдавливаю из себя улыбку.

Ветров появляется в двери гримерки и окидывает нас с Соболем пронзительным взглядом. Затем он проходит мимо, не сказав ни слова.

— Почему он такой? — срывается у меня с губ.

— Печальный?

— Ага. А еще, усталый, мрачный…

— На прошлых сутках… — Соболь заминается и смотрит вслед Ветрову, будто убеждаясь, что он уже скрылся из виду и нас не услышит. — Ему не удалось спасти одного человека… Там просто невозможно было что-либо сделать… И он пока сам не в себе. Не бери в голову. Это часть нашей профессии. Дай ему время.

Что-то внутри сжимается, это похоже на болезненное сожаление и тугую грусть. Должно быть, нелегко смириться с тем, что ты не всемогущий пожарный… Мне сложно это представить. У меня нет столько храбрости, чтобы кинуться в огонь за чужим и незнакомым мне человеком.

— Как он справляется?

— С нами работают психологи. Так что не переживай.

Я молчу.

У меня просто нет слов.

Все пустые и глупые фэшн перепалки вдруг кажутся такими незначительными и мелкими.

Конечно, Ветрову сейчас не до шоу и не до капризной Миры. Он самоотвержен и настойчив. Он просто делает то, что необходимо. Плевать ему на шоу. Он здесь только ради таких призов, как нового снаряжения для пожарной части, сбора средств для борьбы с лесными пожарами, и подобного. Все что Бобби пообещал ему и другим пожарным, ради того, чтобы заставить их участвовать в шоу.

Сомневаюсь, что им на самом деле интересно быть моделями. Хотя… Я не думаю, что контракт с каким-нибудь брендом был бы плохой подработкой.

— Хочешь, я дам тебе номер Ветрова? Чтобы ты могла ему напрямую посылать фотографии Пепла? — внезапно предлагает Соболь.

— О нет, что ты. Я не думаю, что он был бы на это согласен. — сомневаюсь я, хотя внутри тлеет желание заполучить номер телефона и хотя бы иногда доставать Ветрова сообщениями.

Делать это сидя у себя дома внушает уверенности, что я не буду краснеть и таращиться на Ветрова с открытым ртом, когда он поблизости.

— Эвелина, ты еще не поняла?

— Что?

— Ветров меня за это убьет, но я все же должен сказать. Ты ему нравишься.

Я хватаю ртом воздух.

Сейчас я могу сказать, что быть этого не может.

— Я чего-то не заметила. — выдавливаю из себя, собираясь с мыслями.

Соболь смеется.

— Зато я заметил. Ветер скоро всю мою душу вытрясет, за то, что ты проводишь со мной так много времени. Я его знаю. Он ревнует.

Значит, я не одна такая тоскливая моська!

— Нет. — я качаю головой, чувствуя, как мои щеки краснеют.

Я с одной стороны и рада это слышать, с другой — жутко сомневаюсь… Все это похоже на школьную интригу, где друг парня, говорит девушке, что она ему нравится. Еще немного, и будем признаваться в чувствах на валентинках и записочках.

— Да. — утверждает Соболь.

В груди яростно трепещет сердце. Насколько это возможно? Если он оттолкнул меня после нашего первого поцелуя…

— Тогда почему он сам не подойдет? Почему не скажет об этом? Он же взрослый мужчина. — раз уж мы с Соболем общаемся как друзья, то почему бы не расспросить подробности?

Мой напарник тяжело вздыхает.

— Ветров точно меня убьет.

— Говори. — настаиваю я, вглядываясь в бегающие по сторонам глаза Соболя.

— Его мать тоже была моделью.

— И? И что с этого? — удивляюсь я.

Хотя нет, не удивляюсь.

Ветров слишком красив. Его мать должно быть прекрасная женщина.

— Она была слишком молодой, когда родила Ветрова и… Может, слишком наивной. Не хочу судить. Короче, она бросила Андрея еще во младенчестве, чтобы поехать по миру и все такое. А там…

— Что там? Соболь, говори! — У меня перехватывает дыхание от этой истории. Как мать может бросить ребенка?

— Нет. Прости. Я уже много сказал. Мне с Ветровым еще идти в огонь. Я думаю, что он сам тебе все расскажет, когда будет готов… — голос Соболя полон сожаления. — Просто мне жаль видеть ваши взаимные чувства, и что вместо того, чтобы сближаться — вы отдаляетесь друг от друга. Ветров, он такой. Неуловимый…

Я ловлю себя на том, что тяжело дышу.

— Я скину тебе его номер. Дальше сама решай. Только не выдавай меня, а то останешься без напарника. — Соболь мне подмигивает и хлопает по плечу, после чего прощается и уходит.

Я остаюсь одна стоять в коридоре. Ошеломленная и прибитая к полу.

Не удивительно, что Ветров относится ко мне как к капризной модели. Он вспоминает свою мать и его боль, за то, что она его бросила. Это объясняет и его недоверие мне, когда я взяла Пепла к себе. Объясняет и нежелание участвовать в шоу. Если бы не происки и талант Бобби на уговоры — то он не ввязался бы в это. Хотя тут, возможно есть что-то еще, чего я не знаю.

Растерянная, я возвращаюсь домой. Долго ласкаю Пепла, разговаривая с ним о Ветрове.

Этот маленький пушистый монстр умеет слушать и хранить секреты.

А затем, получив наконец-то обещанный номер пожарного — я посылаю ему свежую фотографию Пепла…

Оказалось, что Ветров умеет отвечать на сообщения. Он даже писал мне "Пепел выглядит довольным", "Не забывай его кормить и менять воду"… Это уже что-то.

За эти дни я отправила ему фотографии Пепла в самых разных ракурсах и локациях. У этого пушистого монстра теперь столько снимков, сколько нет в моем модельном портфолио!

Новое испытание в пожарной части остается секретным до самого дня съемок.

Не совсем честно, но так решил Бобби.

Это волнительно, когда идешь на задание, не зная, что тебя там будет ждать.

Бобби остался жутко довольным рейтингами шоу, а также получил множество рекламных запросов от разных брендов. Пока он не раскрывает все подробности. Держит нас всех в напряжении…

Когда в пожарной части появляется Мира и Ветров — мне хочется встать и уйти. Видеть его рядом с ней — невыносимо, особенно когда я наконец-то стала получать сообщения пожарного в ответ на фотографии пушистого монстра.

Однако что-то меня останавливает. А именно — красные заплаканные глаза Миры.

— Это все из-за тебя! — бросает она мне. — Когда же ты оставишь меня в покое?

Отличное начало съемочного дня…

— Что я сделала? — встаю, удивленная ее обвинениями.

Замечаю, как Ветров преграждает путь Мире. Это что-то новенькое…

Он становится между нами, защищая меня грудью от обезумевшей Миры. Это не скрывается от камер, поэтому я стараюсь держать непроницаемое лицо.

Учусь у лучших, таких, как Ветров.

А внутри, пожар. От бывшей подруги можно ожидать чего угодно.

— Он бросил меня! Опять! Я ненавижу тебя! — срывается она, и до меня доходит кого она имеет в виду.

Ромео.

Этот подлец вновь ее бросил.

Похоже, что агентство так решило, но Мира не хочет принимать материальность взаимоотношений в индустрии.

Честно, я тоже не в восторге.

— Я тут ни при чем. — объясняю я, держа спокойный тон.

— Ни причем? А тогда что это? — Мира протягивает мне телефон с новым постом от Ромео:

"Я совершил ошибку Э.Л. Надеюсь ты сможешь меня простить".

И унылая черно-белая фотография с розой на столе.

— Мира, я понимаю твою боль, но я не имею к этому никакого отношения. Я даже с ним не разговаривала.

Немного лукавлю.

Ромео звонил мне на днях, но я не хотела с ним разговаривать. Я помню, как он бросил меня в тот момент, когда мне нужна была поддержка. Понимаю, это был приказ агентства, но все же, можно было поговорить, обсудить, а не хлопать дверью в лицо. И мне до сих пор обидно, хоть я и не считаю себя злопамятным человеком.

— Какая же ты дрянь! Ты знаешь, что я люблю его… — едва не плюет мне в лицо Мира, и разворачивается на каблуках.

В ее глазах столько ярости, что мне становится страшно.

Я хочу еще что-то сказать в свое оправдание, но будет ли в этом смысл? Если Мира решила, что я виновата во всех ее бедах, вряд ли я смогу изменить ее мнение. Да и уже поздно. Она скрывается из виду в проеме двери ведущей во внутренний двор пожарной части.

Ловлю на себе осторожный взгляд Ветра.

— Я присмотрю за ней. — кидает он и уходит следом.

— Я присмотрю за ней. — передразниваю я его.

Как будто она маленький ребенок и с ней нужно нянчиться.

— Нам пора. — подзывает меня Соболь. — Начальник части сейчас озвучит новое испытание.

Новым испытанием оказывается наведение порядка и чистоты в пожарной части.

Смело.

Теперь я понимаю, почему Бобби держал в секрете испытание, если бы он сказал об этом раньше, модели просто отказались бы приезжать.

Испытание начинается.

Соболь показывает мне, как правильно сматывать пожарные рукава. Оказывается, это целое искусство — нужно скатывать их особым образом, чтобы при развертывании не было перекрутов. Логично, но не так легко, как кажется.

— Вот так, аккуратно. Представь, что это дорогущее платье складываешь. — улыбается мне напарник.

Работа кропотливая, но я втягиваюсь. Мои пальцы, привыкшие к тонким тканям на подиуме, теперь справляются с тяжелым брезентом.

Потом Соболь показывает мне, как правильно складывать боевую форму. Оказывается, существует специальная техника: сначала штаны, потом куртка, чтобы в случае тревоги быстро надеть всё необходимое.

Я концентрируюсь на его движениях, и стараюсь сделать все как можно быстрее. От этого зависит наш общий результат. А еще, от судей, которые следят за процессом со стороны.

— А теперь полы, — Соболь протягивает мне швабру. — Они должны блестеть, чтобы во время выезда никто не поскользнулся. — объясняет Соболь, протягивая швабру.

Слушаюсь напарника, который стал для меня надежным путеводителем по этим непростым задачам. Втягиваюсь в монотонный процесс. Влажная швабра скользит по плитке, оставляя чистые дорожки. И почему я раньше не мыла пол? Это хорошо освежает голову.

Наклоняюсь, чтобы отжать тряпку, и слышу шаги за спиной.

Мира. Краем глаза замечаю, как она демонстративно опрокидывает полное ведро воды прямо на только что вымытый участок.

Грязная вода растекается по только что вымытому полу. Я сжимаю губы, сдерживая ругательства.

— Мира! — голос Ветрова звучит неожиданно резко.

— Я случайно… — с холодным безразличием парирует она.

Как же глупо! Зачем? Ведь все камеры направлены на нас… Неужели она не понимает, что сама себе подписывает приговор?

— Нет, не нечаянно. — вмешивается грозный начальник части, ставший свидетелем этой ситуации. — За намеренную порчу работы другой команды вы с Ветровым снимаетесь с этого испытания.

Лицо Миры искажается от злости.

— Мира, уходи, — твердо говорит Ветров. — Ты подводишь не только себя, но и меня.

Она разворачивается и вылетает из помещения. Я молча берусь за швабру — придется начинать все сначала.

Я возвращаюсь к уборке, старательно оттирая следы Мириной выходки. Соболь одобрительно кивает, протягивая чистую тряпку.

В груди остается неприятный осадок. Мне кажется, что Мира совсем не в себе.

Выходка Миры не остается незамеченной.

Бобби настаивает на том, чтобы Ветров и Мира все же продолжили участвовать в шоу, а я постепенно ощущаю тревогу.

С бывшей подругой что-то не так. Ей нужна помощь психологическая. Только как ей об этом сказать?

В назначенное время мы приезжаем в студию, где должна состояться профессиональная съемка каталога часов. Девушки диспетчеры с моделями-парнями будут работать в другой день, над каталогом украшений. Так что сегодня помимо нас в студии работает фотограф, стилист и визажист. Решено, что как модели, мы тоже будем участвовать в съемке, как дополнение к мужским и брутальным образам пожарных.

Мира опаздывает…

Я наблюдаю как Ветров и Соболь о чем-то хохочут, пока визажисты очищают им лица и накладывают увлажняющие маски. Смех длится не долго, потому что ребята засыпают сидя с масками на лице. Сегодня они после суток, проведенных в пожарной части. Удивительно как им хватает сил не спать дни напролет. Замечаю, Соболь борется с дремотой, его голова то и дело падает на грудь, а визажистка терпеливо придерживает его подбородок. Ветров и вовсе отключился, пока ему наносят тональный крем, и тихонько посапывает.

Я не могу их винить — после стольких часов на ногах, тушения пожаров и спасения людей, даже такие крепкие мужчины не в силах противостоять усталости.

— Честно, встретиться лицом с огнем не так страшно, как с камерой. — говорит мне проснувшийся Соболь, пока визажист подправляет его тон, а парикмахер приводит в порядок волосы.

Первый образ пожарных из запланированных трех готов. Они оба в черных обтягивающих водолазках, что подчеркивает их сильное телосложение.

Все уже готовы кроме меня и Миры.

Ее все еще нет. Я пробую ей позвонить, но она не отвечает.

Фотограф начинает фотосессию с пожарными, делая тестовые снимки, чтобы определить лучший ракурс.

Тем временем стилист выдает мне шикарное черное вечернее платье с глубоким вырезом на спине.

Я захожу в студию в тот момент, когда вспышка ослепляет позирующего Ветрова. Однако, он даже не моргает, его взгляд прилип ко мне, а я невольно покрываюсь мурашками. Его водолазка обтягивает уверенный и мускулистый торс, на руке, максимально приближенной к лицу — сверкающие часы.

— Да, так. Ветер. Вот этот взгляд. — командует ему фотограф.

Я прячу улыбку, поворачиваясь к Соболю, ожидающему своей участи.

Я слышу, как фотограф быстро щелкает фотоаппаратом, и произносит изумленное "Уууух". Вижу, как на ноуте фотографа появляются сразу же снимки…

Мой рот отвисает до пола, потому что… Ветров невероятен. В нем есть что-то… Это жизнь, сила, бесстрашие… Пламенная страсть, которая вот-вот вырвется наружу.

На фотографиях он выходит лучше, чем модели известных брендов. Его сильный, такой брутальный и дикий взгляд будоражит до чертиков… Даже через экран ноута и фотоаппарата… Видеть его таким, заставляет вспоминать страстный поцелуй… Это сводит меня с ума…

Дальше идет очередь Соболя. Он тоже отлично справляется с заданием, я только немного подсказываю ему с позами, чтобы разнообразить снимки.

— Да, вот так! — восклицает фотограф, быстро щелкая затвором.

Краем глаза замечаю, как Ветров наблюдает за мной. Его взгляд нечитаемый, но интенсивный. Еще немного и он сорвется, чтобы подойти, обнять, прикоснуться к моей спине. Я чувствую это и безумно хочу.

— А теперь давайте попробуем парные кадры. — командует фотограф.

Меня ставят рядом с Соболем.

Вспышки слепят глаза. Я привычно меняю позы, стараясь не думать о том, что Ветров все еще смотрит. Его присутствие электризует воздух. А еще, мысль о том, что он не спускает с меня глаз.

Внезапно дверь студии распахивается. На пороге стоит Мира — растрепанная, с покрасневшими глазами.

— Простите за опоздание. — бормочет она.

Мира кивает стилисту и скрывается в гримерке. Что-то в ее поведении настораживает — слишком спокойная, будто неестественно. Обычно она врывается как ураган, громко здоровается со всеми. А сейчас…

— Эйви, теперь давай ты с Ветровым, — командует фотограф, делая знак помощнику поменять освещение.

— Но я не с ним! — протестую я, чувствуя, как взгляд Андрея проникает еще глубже.

— У него пока нет пары для съемки, а эти кадры могут понравиться заказчику. Давай. Просто парочка снимков.

Ветров подходит ближе. От него пахнет свежим парфюмом — древесные ноты смешиваются с запахом кожи. Я невольно втягиваю воздух.

— Встань позади нее. — инструктирует фотограф. — Да, вот так. Положи руку ей на талию. Нет. Замкни ее в своих объятиях, словно собираешься спасти.

О. Бог. Мой.

От прикосновений Ветрова мне хочется стонать и даже… Кричать.

Его ладонь обжигает даже через ткань платья.

Сердце несется со скоростью спортивной машины.

— Отлично! Ближе.

Чувствовать оголенной спиной натянутую грудь Ветрова сводит с ума.

— Да. Так. Молодцы.

Я чувствую его горячее дыхание на виске. Он обнимает меня крепче, показывая камере часы на своих руках, но в то же время скрывая пламя, вспыхнувшее между нами.

Я чувствую его плотность.

— Еще. Еще. Еще.

Мое тело подается вперед навстречу Ветрову. Я слегка поворачиваю к нему лицо, и наши губы едва не соприкасаются.

Я горю.

Это становится настолько горячо и мучительно невыносимо, что еще немного и я попрошу фотографа прекратить.

Я готова к поцелую. Еще одному.

Но не на камеры. Нет.

— Хорошо. Ладно, закончили. Смена лука. Потом опять сюда. И поторопите опоздавшую.

Я высвобождаюсь из рук Ветрова и спешу в гримерку, чувствуя, как мое тело стало оголенным нервом.

Мира здесь.

Как теперь спокойно смотреть на Ветрова с Мирой позирующих вместе? Еще не вижу, но ощущаю прилив ревности…

Она колет изнутри.

Я сажусь за гримерный столик, придвигаясь ближе к окну, где есть розетка для плойки. В зеркале отражается Мира — она молча переодевается в платье цвета шампанского.

Что-то не так. Обычно она не затыкается ни на секунду, особенно перед съемкой. А сейчас просто механически выполняет указания стилиста. Не знаю, что меня напрягает больше: когда она так молчит, или когда выбешивает своими замечаниями и издевками.

Парикмахер начинает накручивать мои волосы на плойку. Легкий ветерок из окна приносит запах… Я принюхиваюсь. Алкоголь? От Миры?

— Ты в порядке? — спрашиваю я, наблюдая за ней в отражении.

— Прекрасно. — Мира натягивает улыбку, но глаза остаются пустыми.

Стилист поправляет на мне новое платье — изумрудное, с разрезом до бедра. Мира тоже готова.

Мы возвращаемся в студию, где пожарные уже переоделись в элегантные строгие костюмы. Они такие подтянутые в белоснежных рубашках под темными пиджаками…

Фотограф командует занять позиции.

На этот раз нас расставляют парами — я с Соболем, Мира с Ветровым. Она прижимается к нему ближе, чем нужно для кадра. Что-то шепчет ему на ухо, игриво улыбаясь. Пусть Ветров и молчит с серьезным лицом, мне это врезается в самое сердце.

Я стараюсь сосредоточиться на работе.

— Лицо посерьезнее. Нет. Не так. Расслабь губы, Мира. Нет. Так не пойдет. — слышу голос фотографа. — Достаточно. — недовольно командует он, отпуская Миру сменить платье.

Меня же он просит остаться, чтобы вновь подвергнуть сладким мучениям позирования рядом с Ветровым.

Соболь лишь довольно усмехается нам обоим. Его нисколько не смущает то, что его напарница позирует с другим.

Я захожу в гримерку, чтобы переодеться для последнего образа. Резкий химический запах лака для волос бьет в нос. Мира стоит у окна.

В глаза сразу бросается плойка, включенная в розетку. Раскаленный металл касается легкой шторки.

Нет. ее там не было.

Ткань начинает тлеть, распространяя едкий запах горелого синтетика.

— Мира, осторожно! — делаю шаг вперед, но она резко толкает меня в грудь. Так сильно, что я падаю, не ожидав подобного.

— Не подходи.

Её глаза стеклянные, пустые. В другой руке она сжимает баллончик лака для волос. Прежде чем я успеваю среагировать, она направляет струю прямо на тлеющую ткань.

Пламя вспыхивает мгновенно, взбираясь по шторе вверх. Жар обжигает лицо.

— Ты с ума сошла? — кричу я, озираясь по сторонам. Никого. Ни визажиста, ни стилиста — все куда-то испарились.

— Может быть. — Мира делает шаг назад, все еще преграждая мне путь. — Зато теперь все узнают, что это ты поджигательница.

— Мира, мы все сгорим, если ты не сойдешь! — я срываюсь на крик, надеясь, что меня услышат раньше, чем сгорит все шторка.

Я никогда не думала, что она пойдет на такое. Хотя… После Аурум Холла, могла бы и догадаться. Но тогда не было доказательств. А сейчас я вижу все своими глазами.

Дверь распахивается. На пороге застывают Ветров и Соболь.

— Какого… — Ветров оценивает ситуацию за долю секунды.

Его взгляд перескакивает с горящей шторы на безумное лицо Миры, все еще сжимающей лак для волос.

На мгновение кажется, будто бывшая подруга поняла, что натворила. А затем, ее ярость вспыхивает новым безумием.

Она цепляется за горящую штору в тот момент, когда Ветров бросается к ней, пытаясь оттащить.

Дальше все происходит слишком быстро, словно в каком-то кошмарном сне. Мира успевает сорвать часть обгоревшей шторы, и перекинуть на меня. Ее глаза горят диким и безумным торжеством.

Искры сыпятся на мои волосы и платье, я чувствую, как жар опаляет кожу. Ветров пытается удержать Миру от попыток навредить еще больше, но она извивается в его руках как одержимая, продолжая тянуться ко мне.

Соболь стягивает с меня штору, а затем, срывает с дивана гримерной плед, чтобы укутать в него мои покрытые лаком волосы и тело.

Я чувствую, как слезы катятся из глаз.

Это жестоко и несправедливо.

Выхожу из больницы на ночной воздух, параллельно вызывая такси через приложение. На улице дождь, который будто пытается смыть следы произошедшего.

Пальцы немного дрожат от усталости и переполняющих эмоций после съемки.

Пламенной съемки, буквально.

Все остались живы, благодаря пожарным.

Но не обошлось без пострадавших, поэтому наша четверка оказалась в больнице.

Руки Соболя покрыты ожогами, он был без боевки и пошел на отчаянный шаг. Увы, не без последствий.

Теперь я его должник. Благодаря его решительным действиям я осталась невредимой, не считая волос. Теперь моя прическа походит на спонтанное огненное каре и воняет… Ужасно.

Ветров остался невредимым, но Мира успела наградить его парочкой укусов.

Она тоже пострадала. Теперь Мира в больнице под присмотром врачей и… Полиции. Ее пришлось успокаивать седативными.

До сих пор не могу поверить, что это случилось.

Бобби просил ничего не говорить об этом, чтобы не делать шумихи. Но и не особо хочется.

Мира больна. Почему никто этого не заметил?

Как я этого не заметила?

Теперь я чувствую себя виноватой. Может, если бы я была к ней внимательнее… То не дошло бы до такого…

Ветров догоняет меня на улице, его шаги быстрые и решительные, и я торопливо скидываю звонок таксисту, убирая телефон в карман.

— Эвелина, я могу… Прости, поехать к тебе домой прозвучало бы слишком нахально. Имею в виду, что я хотел бы тебя подкинуть и заодно, посмотреть на Пепла.

— Хорошо. — глухо бросаю я, смущаясь того, что радуюсь его предложению.

— Что? — видимо он не расслышал…

— Хорошо. — говорю я громче.

Он берет меня за талию, и я готова как приличная девушка возмутиться, даже открываю рот, чтобы высказать свое недовольство. Но рядом проезжает машина, которая едва не достает меня своими брызгами, взметнувшимися из лужи на обочине. Он просто помог мне избежать мелкой неприятности, быть обрызганной… Чувствую, как его пальцы все еще слегка касаются моей талии, и это прикосновение почему-то вызывает легкую дрожь.

Как будто я желаю чего-то большего.

Чего-то интимного и…

Я отстраняюсь. Сейчас неподходящий момент, учитывая произошедшее и воняющие паленым волосы. Для чего-то большего хотелось бы привести себя в порядок, отрезать подпаленные лохмотья и отмыть въедливый в кожу дым.

Я соглашаюсь.

И тут же себя ругаю. Зачем?

Губы Ветрова расплываются в тихой и спокойной улыбке.

Ну, это уже что-то большее, чем просто "Покорми Пепла", "Поменяй ему воды"… Эта улыбка много для меня значит.

Мы бежим на парковку под ливнем, а когда добегаем до машины, я охаю от собственного вида в зеркальце.

Так выглядят мокрые и испуганные до чертиков кошки.

Ветров садится за руль. Он молчит…

— Эм… Как твои дела с девушкой? — спрашиваю я, пытаясь разбавить молчание и барабанящий дождь по крыше.

— У меня нет девушки. Или Соболь тебе что-то рассказал?

Я сглатываю. Не хватает еще и выдать бедного Соболя, который сегодня из-за меня обгорел…

— Если ты о Дане, то у нас с ней все закончилось. Не думай, что из-за тебя. У нее другой мужчина. Бизнесмен.

Я ловлю губами воздух, шокированная тем, что Ветрова могли променять на кого-то…

Я бы…

Я бы не отпустила пожарного ни на шаг.

— Лучше расскажи об этом Ромео, из-за которого Мира чуть не сожгла тебя. Она сказала что-то вроде "Эйви украла его у меня"!

Я молчу, думая, что сказать.

— У меня с ним ничего не было.

— Но вы же встречались… И как он? — он спрашивает это холодным, почти безразличным тоном, но я ощущаю нотку яда.

— Ты что, наводил обо мне справки? — ехидничаю я.

— Нет. Просто о нем много рассказывала Мира, какой он классный и все такое. Знаешь, он твой типаж. Музыкант и модель — идеальная пара.

Разочарование пронзает мое сердце и расплывается по всему телу как круги на воде. Я чувствую, как внутри что-то сжимается и становится трудно дышать. Ветров не видит меня с собой. Он видит меня с придурковатым Ромео.

— Он… Туповат. И я повторяю, у меня с ним ничего не было, так, агентство попросило, чтобы поднять мой бренд, имя. Но даже если бы было… — Я выставляю вперед указательный палец, как будто сейчас сообщу важное открытие века. — Я бы не поменяла тебя на него.

Я смотрю вперед и понимаю, что сморозила глупость.

Затем, я жду его слов, реакции, чего-нибудь.

Но он молчит.

Он просто молчит.

А я не могу осмелиться чтобы посмотреть в его глаза, и увидеть пустоту и безразличие.

Мне стоило держать язык за зубами.

Я откидываюсь на спинку сиденья, и машина погружается в молчание. Так мы едем до моего дома. Паркуемся.

А затем, я открываю дверцу машины и выхожу к дому, вперед, чтобы дождь смыл мои глупые слезы по пожарному чье сердце принадлежит кому-то, но не мне.

Я добегаю до подъезда и набираю код. Затем жду, пока меня догонит Андрей. Я затылком чувствую, когда он приближается.

Нежный почти невесомый поцелуй в шею заставляет меня закрыть глаза от блаженства. По телу пробегает сладкая дрожь, и я чувствую, как подкашиваются колени. Его теплое дыхание на моей коже словно электрический разряд, от которого перехватывает дыхание.

Я поворачиваюсь к нему и делаю шаг в подъезд.

Мы смотрим друг другу в глаза, мокрые, но горячие.

Его поцелуй похож на дуновение ветра в жаркий день.

Он прекрасен. И я хочу его сейчас же.

Телефон в кармане Ветрова взрывается тревогой. Знакомой. Почти как в пожарной части, только этот звук кажется громче. Он заставляет меня передернуться и возненавидеть того, кто создал эту мелодию на телефоне.

— Прости. Нужно подкрепление. А я в запасе. Поцелуй Пепла за меня.

Я смотрю вслед убегающему Ветрову, прижимая пальцы к губам, все еще ощущая тепло его поцелуя. Мое сердце колотится как сумасшедшее.

Наверно это что-то значит и теперь между мной и Ветровым будет все по-другому.

Телефон вибрирует — сообщение от Бобби:

"Видел фотки. Это БОМБА! Особенно парные кадры. Рейтинги взлетят до небес! С Мирой мы что-то придумаем. Я записал тебя к парикмахеру на завтра. Жаль волосы."

Из всего что случилось, Бобби волнуют мои волосы. Конечно, я из долго выращивала, но блин! Я могла обгореть!

Бобби не думает об этом. Он думает о деньгах, пиаре, и чтобы все было так как ему надо.

Открываю галерею на телефоне — мой агент уже скинул несколько снимков.

У меня перехватывает дыхание. На фото мы с Ветровым смотримся… идеально. Черная водолазка подчеркивает его мускулистую фигуру, а взгляд… такой пронзительный, что даже через экран пробирает до мурашек.

Его руки, которые меня обнимают. Я чувствую мурашки и тугой сладкий узел, сжимающийся внизу живота, когда просто смотрю на фотографию…

Поднимаюсь в квартиру на негнущихся ногах. Пепел встречает меня у двери, путается под ногами и требовательно мяукает.

— Да-да, я тоже рада тебя видеть, малыш.

Скидываю промокшую куртку и с ужасом замираю. В зале включен свет. Неужели, я забыла его выключить?

Я на цыпочках крадусь в зал, прижимая к груди Пепла. В полумраке различаю знакомый силуэт на диване.

— Какого черта ты здесь делаешь? — мой голос дрожит от гнева.

Ромео поднимает руки в примирительном жесте:

— Тише, Эйви. Я просто хотел поговорить.

— Мне надо было забрать у тебя мои ключи! Это незаконно!

— Брось, мы же не чужие люди.

Пепел шипит и вырывается из моих рук.

— Ты даже котенка испугал! — возмущаюсь я.

— Я не знал, что у тебя есть котенок.

— Неужели незаметно? — я указываю на стоящие вдоль стены домики для котов. — Что. Ты. Здесь. Делаешь?

Я бросаю сумку на столик, подвинув коробку из-под пиццы. Он времени зря не терял.

— Господи, чем от тебя так несет? — Ромео морщит нос, и изображает рвотный позыв.

— Вон из моего дома! — я указываю на дверь.

— Послушай, агентство считает, что нам стоит возобновить отношения. Твои рейтинги выросли с этой историей о пожарных, и это как раз то, что мне нужно. Помнишь, тебя никто не знал, когда мы стали встречаться… А потом… Сколько контрактов я помог тебе заключить?

— Ты придурок?

— Нет. Ну что ты. Я музыкант. И я даже сочинил песню про огонь…

Меня трясет от злости:

— Пиар? Серьезно? — на языке так и вертится сказать ему о том, что меня чуть не сожгли из-за него, но я осекаюсь — Бобби слезно просил никому не говорить о происшествии. А Ромео так вообще лучше ничего и никогда не говорить.

— Да ладно тебе, это же взаимовыгодное предложение. Ты получаешь…

— Вон! — я хватаю подушку и швыряю в него. — Немедленно убирайся!

— Эйви, не глупи. Агентство слишком много в тебя вложило, особенно во время скандала… Они даже шоу под тебя сделали! И теперь оптимизирует свои инвестиции.

— А ты завидуешь?

— Нет. Я просто работаю над своим имиджем.

— Ну, хорошо. — я все еще пытаюсь держать себя в руках. — Что ты скажешь о Мире? Ты с ней встречался. Признавался в любви. Заставил ее поверить тебе.

— О-ши-бка. — говорит Ромео по слогам, и мне становится так мерзко, как никогда в жизни.

Мира стала не своей, когда в нашей жизни появился Ромео. Из-за него она едва меня не убила. Как можно так относиться к людям?

— Ты спал с ней?

— Она сама предложила. Но она прекрасно знала, что, между нами, просто соглашение. Это был просто секс.

Я отворачиваюсь к окну, подбирая слова, фразы. А ведь так хочется просто врезать этому придурку.

Если бы мир только знал сколько всего скрывается по ту сторону экрана и сколько грязи.

Я стою, шокированная услышанным и увиденным. Сегодня произошло слишком много всего.

Вспышка света привлекает мое внимание.

— Ты что… Фотографируешь? — мой голос срывается, и я несусь к Ромео, чтобы вырвать из его рук телефон. Но этот засранец слишком проворливый, чтобы позволить мне это.

— Подонок! — не выдерживаю, я толкаю его ногой.

— Да ладно тебе, Эйви. — Он явно не воспринимает меня серьезно, решив, что я просто набиваю себе цену.

— Смотри. — он поворачивает ко мне телефон. — Ты посмотри, как народ уже лайкает твою фотографию.

Я смотрю на экран и мне хочется плакать. Он уже успел опубликовать нашу фотографию у меня в доме, да еще и в таком виде, как будто я только что вылезла из душа. В тени не совсем видно, во что я одета, только глубокий вырез на спине…

Глупая ситуация. Ветер… Что он подумает обо мне?

Мы так долго сближались… Теперь… Нужно будет ему все объяснить.

Я закрываю глаза. Я бы выплеснула на голову Ромео оставшийся на столе темный напиток, но мне жаль портить ковер. Ударить его — еще опять влезу в скандал…

— Ты мне за это заплатишь. — шиплю сквозь зубы.

Как же меня все это бесит!

— Убирайся. Получил свое, убирайся!

У меня ощущение, как будто меня предали. Вторглись в мое личное пространство…

Я набираю Бобби.

— Что это за шутка?

— Эйви… Дорогая… Я не успел тебя предупредить. Прости. Слишком много всего навалилось.

Молчание.

— Значит это правда? Мне нужно вновь играть девушку этого придурка?

— Эм… Я что-нибудь придумаю Эйви. Но зато, агентство пообещало отправить тебя в Милан.

Я стискиваю зубы, потому что чувствую, как слезы начинают стекать по щекам. И молчу. Потому что, если я что-либо скажу, мой голос задрожит.

А я не хочу, чтобы меня видели слабой.

Это не я. Что со мной? Почему картинка в соцсетях вдруг стала для меня важной?

Ветров. Его взгляды. Поцелуи. Его внимание…

Все это сейчас разбивается в дребезги, как хрупкая ваза.

— Эйви! Слышишь? Ты там?

— Я здесь.

— Эй… Дорогая… Я обещаю, что что-нибудь придумаю. Мне надо разобраться с Мирой. Ложись спать. Тебе сейчас нельзя волноваться, у тебя появятся морщины и будут красные глаза…

Я отключаюсь, закидываю подальше телефон и реву.

Мне хочется позвонить Ветрову и сказать, что все это ложь и неправда. Что мне просто нужно разыграть девушку Ромео. Но он не поверит. С какой стати он будет мне доверять?

Встретиться лицом к лицу на следующей съемке с Ветровым оказалось неимоверно сложно.

В желтой прессе слишком быстро распиарили воссоединение Ромео со мной, и я чувствую себя обессиленной на фоне новостей. Я не смогла пойти против агентства.

Я даже не смогла найти в себе смелости и поговорить с Ветровым. Написать ему о том, что все это ради пиара, в простом сообщении казалось самым нелепым, что я могу сделать. А не сказать ничего — сущим адом.

Он узнал про меня с Ромео. Я поняла это с первого же взгляда, которым он меня наградил, как только мы встретились в гараже пожарной части.

Суровые, холодные и едкие как дым.

Таким были его глаза.

Они выбивали из легких воздух.

Мне пришлось отвернуться в сторону. Я не выдержала. Может, он просто не привык видеть меня со стрижкой каре? Вряд ли.

То, что ждало нас дальше, переплюнуло все ожидания и предположения.

Нас собрали всех на брифинг и сообщить о нововведениях в шоу.

Первой ошеломляющей новостью стало то, что так как наши с Ветровым пары распались, Мира — по понятной причине, Соболь еще на больничном, мы рисковали вылететь из шоу.

Чтобы этого избежать, Бобби предложил сформировать новую пару — со мной и Ветровым. Судьи согласны на это исключение. Я — тоже не против.

Однако, мои ноги подкашиваются, как только я замечаю в дверях нового участника шоу "Сквозь пламя гламура".

Ромео.

Сердце сжимается от паники, неужели теперь мне придется играть девушку музыканта на глазах у Ветрова?

— Милая. — Ромео не теряет времени и тут же начинает играть на камеру.

Я поспешно от него отстраняюсь. Не потому, что хочу показать дистанцию между нами, а чисто инстинктивно, когда ты ничего не можешь поделать и тебе жутко хочется сбежать подальше от этого человека.

— Бобби! — обижено вскрикиваю я. — Ты обещал!

Но мой агент просто разводит руками и сообщает:

— Я сделал все возможное. Не горюй. Подожди, пока я тебе все объясню.

Я топаю ногой. Только этого мне сейчас не хватало.

Смотрю на Андрея.

Его взгляд каменеет.

Он смотрит не на меня и не на Ромео.

Он смотрит на напарницу моего фиктивного парня — шикарную девушку с рыжими длинными волосами.

Что-то не так.

В воздухе пахнет динамитом.

— Представляем вам новую пару. Ромео, музыкант и по совместительству — модель. Дана — диспетчер службы спасения тринадцатой пожарной части.

Дана?

Разве не так звали бывшую Ветрова?

Разве она тоже не была диспетчером?

Неприятное предчувствие стискивает грудь. Это она. Иначе, Ветров не смотрел бы на нее так.

Лишь когда ко мне подходит Ромео, чтобы обнять и поздороваться, только в тот момент Ветров просыпается от гипноза Даны.

— Идем. — выдавливает Ветер, беря меня за руку.

— Эй, стой! Она моя девушка! — кричит нам вслед Ромео.

— Она моя напарница. — четко, не без злости в голосе, кидает ему через плечо Ветров.

Вот и поговорили, мальчики. А операторы уже успели это заснять.

Я молча следую за Ветровым, потому что до моего фиктивного парня мне нет дела. Агентство сделает мне выговор.

Пусть. Скажу, что не узнала Ромео.

После ошеломляющих новостей мы переходим к испытанию.

Я едва слышу слова начальника части. В ушах звенит от напряжения, но радует, что Ветров рядом. Грозный и брутальный, но рядом.

— Сегодня вы будете тушить настоящий огонь. Конечно, под присмотром профессионалов.

Чувствую жар тела Андрея даже сквозь расстояние, между нами. Он не смотрит в мою сторону — его взгляд вновь прикован к рыжеволосой Дане.

И это… Ранит в самое сердце.

— Каждая из моделей должна быстро и правильно определить тип возгорания и выбрать верный способ тушения, — продолжает начальник. — На тренировочной площадке подготовлены необходимые средства.

Дана поправляет свои роскошные волосы. Теперь понимаю, почему Ветров на нее запал — она красива той уверенной, спокойной красотой, которая притягивает взгляды. В мою голову врывается болезненная мысль — Ветров ее еще любит.

— Неправильный выбор способа тушения может усугубить ситуацию. — голос начальника возвращает меня к реальности.

Ветров наконец поворачивается ко мне:

— Готова?

Его голос звучит отстраненно, будто мы незнакомцы. Киваю, хотя внутри все дрожит. Не от страха перед огнем — от холода в его глазах.

— Первая пара — Ветров и Эвелина! — объявляет начальник.

Мы выходим на площадку. Ветров стоит за спиной, и его присутствие одновременно успокаивает и выбивает из колеи.

— Ты справишься. — шепчет мне Ветер, и я доверяюсь ему.

Начальник поднимает руку:

— Время пошло!

— Победители — Эвелина и Ветров! — объявляет начальник части.

Я чувствую облегчение и гордость. Ветров кивает мне, его взгляд теплеет.

В этот момент я понимаю, что нам нужно поговорить. Немедленно. Пока взгляд Ветрова не стал вновь ледяным и неприступным.

После съемок я замечаю, что Ветров направляется к учебке. Я следую за ним, стараясь не привлекать внимания. Он заходит внутрь, и я, не теряя времени, закрываю за собой дверь.

— Андрей, нам нужно поговорить. — выдыхаю я.

Я едва успеваю вновь вдохнуть воздух, как чувствую прикосновение его губ.

Поцелуй выходит слишком дерзким, диким и неудержимым.

Ветер выпивает из меня всю душу.

Я обхватываю его за плечи.

Он сжимает мою талию. Его ладонь скользит по моей заднице и из губ вырывается стон.

Ветер запускает руку в мои теперь короткие волосы и всматривается в мое лицо.

— Плохая девочка. — он проводит другой рукой по моей спине, заставляя выгнуться. — Тебе не стыдно? Твой парень за дверью.

Это просто безумие…

— Он не мой парень. — я стону ему в губы.

Взгляд Ветрова смягчается.

— О чем ты хочешь со мной поговорить? — он позволяет выскользнуть из его рук, и я едва не шмякаюсь об пол, потеряв равновесие от ощущений.

Ветров поддерживает меня и смотрит в лицо, его глаза внимательны, но наполнены чем-то диким и необузданным. Таким бывает огонь.

— Что именно ты хочешь обсудить?

— То, что происходит, между нами. То, что я чувствую. И то, что, возможно, чувствуешь ты.

Он молчит, и я продолжаю:

— Ромео — это просто пиар. Агентство заставило меня. Я не хотела, чтобы ты думал, что я…

— Что ты? — перебивает он.

— Что я играю с тобой. Что я несерьезно отношусь к нашим отношениям, если, конечно, они у нас есть…

Взгляд Андрея темнеет и затягивает.

— А как ты хочешь, чтобы было? — Ветров притягивает меня к себе, сжимая мои бедра своими руками.

Я задыхаюсь.

Как я могу говорить, когда он трогает меня? Когда моя грудь готова взорваться от возбуждения?

— Я хочу, чтобы было. — шепотом признаюсь я.

Еще один глубокий поцелуй, заставляющий меня дрожать. Ноги подкашиваются. Ветер подсаживает меня на парту, забиваясь между ног.

Я готова кричать.

Звук дергающейся дверной ручки.

Стук.

— Эвелина, ты здесь? — голос Ромео сбивает с толку.

Я едва справляюсь с дыханием.

— Да. — мой голос срывается, пока Ветров начинает покрывать мою шею поцелуями.

— Ты можешь меня впустить? — Ромео не отстает.

— Скажи ему чтобы шел проваливал. — шепчет ветров прикусывая мочку уха.

Я закрываю глаза в блаженстве от его прикосновений.

— Нет! — кричу я, и это больше похоже на стон.

Вновь стук в дверь.

Ветров отстраняется и подходит к двери с таким грозным видом, что я начинаю считать сколько секунд осталось жить Ромео.

— Скройся. — рявкает Ветров Ромео.

— Чего? — я вижу, как Ромео взволнованно осматривает учебку, останавливается на мне, румяной от поцелуев, и слова застывают у него в горле.

— Что-то еще? — переспрашивает Ветер.

— Эйви, нам пора. Я подкину тебя до дома. — кидает мой фиктивный парень и мне становится его немного жаль.

— Она поедет со мной. — отрезает Андрей.

— Эй! — вскрикиваю я.

Слишком уж увлеклись спором эти ребята.

Я встаю с парты и подхожу к парням. Взгляд Ветрова затуманен, то ли ненавистью, то ли огненной страстью.

— Пойдем. — кидаю я своему ненавистному пожарному, вкладывая мою ладонь в его.

Что-то мне подсказывает, что завтра утром я проснусь не одна. И клянусь, я отключу его гребанный телефон, чтобы нас никто не потревожил.

— Эйви! — Кричит мне вслед Ромео. — Я думал, ты меня простила!

Он специально делает это громко, чтобы привлечь внимание операторов, которые еще блуждают по пожарной части выискивая подходящий угол или добирая кадров для шоу.

Мы выходим навстречу Бобби. Его глаза сначала округляются, потом в них проскальзывает довольная искра. Он ничего мне не говорит, значит, все это входит в его план. Точнее, хотя бы не противоречит.

Дойти до машины.

Доехать до дома.

Подняться ко мне в квартиру.

С ним. С Ветром.

Все чтобы потушить внутренний пожар, от которого изнывает все тело. Или, наоборот, разжечь пламя еще больше, как только знает Ветер.

Мы врываемся в квартиру, и я едва успеваю захлопнуть дверь за нами, как Ветров прижимает меня к стене. Его руки обхватывают мое лицо, а губы находят мои в жадном, страстном поцелуе. Он снимает с меня одежду решительными движениями, при этом лаская и доводя до безумия.

— Андрей… — шепчу я, когда он на мгновение отрывается от моих губ, чтобы провести пальцами по моей щеке.

Его взгляд пылает, и я знаю, что сейчас произойдет нечто невероятное.

Оно должно произойти. Я уже решила.

Его пальцы скользят по моей коже, вызывая дрожь по всему телу. Я чувствую, как моя грудь набухает до боли, требуя прикосновений.

— Ты прекрасна, — шепчет он, его губы касаются моей шеи, оставляя на ней огненный след.

Ветров подхватывает меня на руки и несет в спальню. Он осторожно опускает меня на кровать, его взгляд не отрывается от моего лица. Я чувствую, как его руки скользят по моим бедрам, снимая с меня оставшуюся одежду. Я полностью обнажена перед ним, и это вызывает во мне смесь страха и возбуждения.

— Ты моя, — шепчет он, его голос полон решимости и страсти.

Я чувствую, как его руки сжимают мои ягодицы. Мое тело отвечает ему, и я выгибаюсь навстречу. Каждое его движение вызывает во мне волну безумного наслаждения, требуя еще, как ненасытный огонь.

Его прикосновения вызывают во мне дрожь, и я знаю, что этот момент запомнится навсегда.

— Боже, Ветер, — шепчу я, когда волна наслаждения достигает нас обоих.

Он отвечает мне теплым и нежным поцелуем.

Я не могу отдышаться. Сердце все еще заходится в бешеном ритме. Я прижимаюсь к нему сильнее, словно он мой спасательный круг.

Я хочу проснуться с ним завтра.

Послезавтра.

Всегда.

Быть с ним постоянно… Вот чего мне хочется каждый день.

Но это невозможно, мы это прекрасно понимаем. Поэтому любую свободную минуту или сутки мы проводим вместе, совершенно наплевав на предписания агентства, что я должна изображать из себя девушку Ромео.

Да, я подыгрываю на камерах, но в этом нет искренности. Да и никогда не было. Публика шоу “Сквозь пламя гламура” уже заметило искру между мной и Ветровым. Папарацци выбирали особые ракурсы, чтобы доказать наши реальные отношения с пожарным, и у них это получается.

Все это играет на руку Бобби: моя популярность растет. Люди гадают с кем же я в отношениях на самом деле и что вообще происходит. В комментариях к роликам шоу, где мелькают наши лица с Ветровым и Ромео, разгораются споры. Кто-то делает ставки, кто завоюет мое сердце, и перевес не в сторону Ромео…

Однако, последнему эта ситуация в неком смысле тоже пошла на пользу: его новый альбом оказался посвященный неразделенной любви.

Про Миру быстро забывают. Она исчезает с радаров. Должно быть Бобби и агентство постарались замять ситуацию. А я не стала подавать заявление. Ей нужно лечиться…

Соболь быстро поправляется, его ожоги заживают. Теперь он навещает нас на съемках и помогает подготовиться к ним.

Он также принял активное участие в нашем последнем модельном испытании, где нам нужно было сняться в рекламном ролике. Мы выбрали ролик для магазина животных, задействовав при съемках Пепла. Он отлично справился со своей ролью, получив в награду целый мешок кошачьего корма.

Теперь он настоящая звезда и символ шоу "Сквозь пламя гламура".

Будь то очарование маленького пушистого монстра, или искра между мной и Ветровым — мы выигрываем предпоследний раунд.

До окончания шоу остается два испытания: огненное и модельное.

Сегодня мы в пожарной части.

Меня ждет самое страшное — психополоса.

Но еще страшнее — предательство.

Я рывком останавливаюсь в коридоре рядом с кухней, когда слышу голос Даны, бывшей Ветрова. Она оживленно беседует с Верой — первой и возобновленной пассией Бобби.

— Ты ее недооцениваешь. — говорит Вера, и почему-то я сразу понимаю — речь идет обо мне.

— Брось. Неужели не видно? Она тупая, как и все модели. Я видела, как она одевалась на первом испытании. Андрей просто хочет меня наказать за расставание. Позлить…

— Не знаю. Он осторожен с ней и нежен.

— Пфф… Это осторожность? Ты разве не помнишь каким он был со мной? Он был настолько горячим, что мне требовался холодный душ каждый раз после нашего занятия сексом. А с ней… Она еле ходит. И не в его вкусе. Он сам об этом говорил, когда я решила с ним порвать. Он умолял меня этого не делать. Она просто капризная модель, которая свалилась ему на плечо в не подходящий момент. Ветров ненавидит весь этот модельный мир. Поэтому нет. Он просто злит меня. Поэтому он с ней даже грубоват.

— С чего ты решила, что он ненавидит моделей?

— Он сам мне рассказал. Его бросила мать, когда он был совсем маленьким. Уехала за границу. А там связалась с плохой компанией. В погоне за славой и деньгами она исчезла. Перестала выходить на связь. Это потом узнали, что она умерла от передоза. Понимаешь?

Он сам ей рассказал.

Он умолял ее не расставаться с ним.

Он занимался с ней сексом…

Сердце падает вниз и разбивается в дребезги. Мысль о том, что я занималась любовью, доверялась человеку, для которого ничего не значу и который просто хочет позлить бывшую… Больно врезается в грудь.

Слезы застревают в горле.

Я всегда буду для него капризной моделькой. Как же я его ненавижу.

За то, что ворвался в мою жизнь.

За то, что изменил меня, сделал такой слабой, хлипкой, чувственной.

За то, что сейчас мне невыносимо больно думать о том, что в его голове другая женщина, даже несмотря на то, что я сама доверилась ему.

Он сделал из меня дурочку. Посмешищем.

К черту!

Когда мы выходим на полигон, где я замечаю уже подготовленную для нас полосу препятствий, утыканную огненными барьерами. Даже отсюда я чувствую жар огня. Но сейчас мне как-то все равно. Сердце трепещет от злости и требует сделать хоть что-то, чтобы не сойти с ума. Даже если это что-то — броситься в пекло и сгореть.

Мы подходим ближе.

Я чувствую, как мое тело напрягается, а решимость постепенно отступает мелкими и аккуратными шажочками назад.

Не знаю, связано ли это с произошедшим пожаром или нет… Но я внезапно чувствую себя стиснутой в дыме.

Вновь, словно я зависла в кошмаре. Я чувствую вонь своих паленых волос, даже если стою далеко от огня и до меня не долетает ни искры.

— Задача простая. — объясняет инструктор, поправляя защитный костюм, и я смотрю на него с широко раскрытыми глазами.

Как это можно назвать простой?

— Пройти полосу в паре. Один ведет, второй следует. Полное доверие.

Я нервно сглатываю.

Доверие.

А если его нет? Его никогда не будет! Я не могу доверять Ветрову. Не после того, что услышала. И знаю, что он мне не доверяет. Иначе рассказал бы мне про свою мать.

Дана подходит к столику с боевой одеждой, бросая на меня насмешливый взгляд, как будто она уже уверена в том, что я не справлюсь. Неужели, она вдруг решила вернуться к Ветрову? Ромео пытается о чем-то с ней поговорить. Он тоже напряжен.

— Эвелина, ты со мной. — кидает мне Ветров, даже не оглядываясь в мою сторону.

Об этом говорила Дана? С ней он общался по-другому? Смотрел ей в глаза, прежде чем попросить о чем-то? Какими были их отношения?

Я еле успеваю его догнать. Мое тело бьет мелкая дрожь. В голове — пламя, а в нем обнимающиеся Ветров и Дана. Эта картинка перекрывает мне воздух!

Я вспоминаю нашу предыдущую ночь. Он был дерзок и напорист. Теперь я не могу забыть слова Даны об их сексе.

Первыми стартуют Дана и Ромео. Она уверенно ведет его через препятствия, как будто делала это тысячу раз. Наверное, так оно и есть.

Пара празднует победу.

Мы с Ветровым одеваемся, готовясь войти в горящий ад. Мои руки дрожат. Но я не могу сдаться. Нет. Это подтвердило бы слова Даны о моей тупости.

— Слушай, просто доверься и следуй за мной. Шаг в шаг. — говорит мне Ветер глядя в глаза. Я замечаю, как его руки незаметно движутся по моей боевке, сделавшей меня такой неповоротливой. Я могла бы поговорить с Ветровым перед этим испытанием и выяснить отношения. Но сейчас не время. Подслушанный разговор выбил меня из колеи, и я даже не могу собрать слова в фразы.

Еще один свист пронзает перепонки.

Мы начинаем движение. Я заставляю себя идти за Ветровым, повторять каждое его движение, но единственное чего мне сейчас хочется — это забиться в угол и рыдать.

Жар окутывает нас со всех сторон, так же как и страх. Но я упорно шагаю вперед, делая вид, что справлюсь, что не позволю больше считать себя глупой и слабой. Я должна показать этому пожарному и всем, что я могу.

Но могу ли?

Или я просто вру сама себе?

Мы проходим первое препятствие — горящую арку. Пот стекает по спине под тяжелой защитной одеждой. Дыхание становится тяжелым.

— Пригнись ниже! — голос Ветрова звучит напряженно. Я наклоняюсь, и это требует усилий, потому что мое тело словно задеревенело. Проходя под балкой, огонь едва не достает до шлема, вызывая неприятные воспоминания…

Потом мы входим в короткий, но задымленный туннель.

Мои ноги начинают путаться, как будто кто-то перевязал их веревкой.

Паника огромной волной накатывает на меня.

Слишком много дыма.

Я задыхаюсь.

Я не справляюсь.

Мне кажется, что я вновь стою в том самом гребанном задымленном туалете, где Мира мне накидывает на голову горящую штору… Я не могу дышать… Я не могу пошевелиться.

Я тупая и капризная модель…

— Идем, быстрее! — кричит мне Андрей, но я прирастаю к месту и просто стою, не понимая, что происходит.

Что со мной?

Это впервые.

Он хватает меня за руку — крепко, уверенно.

— Держись за меня. Не отпускай.

Я стискиваю его ладонь в перчатке. Но как-то слабо.

Затем я резко вырываю руку из его ладони.

Слезы заполняют мое лицо под аппаратом.

Так ущербно и немощно я не чувствовала себя никогда.

— Да что с тобой? — он берет меня за шлем и поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза.

Дальше все происходит быстро.

Он забрасывает меня на плечо, словно мешок с картошкой, и выносит из этого чертова лабиринта.

Как только мы выходим на воздух, он сразу же оттаскивает меня в сторону и укладывает на землю.

— Эвелина, дыши. — его глаза выглядят обеспокоенными, и я начинаю отчего-то смеяться. Сквозь слезы.

Но не над ним, а над собой.

Над тем, насколько я глупая.

— Почему ты не сказала, что боишься огня? — спрашивает он, и я слышу нотку заботы в его голосе.

Я мотаю головой.

Я не боюсь огня. Я боюсь предательства.

— Мы не прошли. — резюмирую я. — Они все правы. Ты прав. Я просто капризная и тупая модель.

— Эвелина. Ты о чем? Какая к черту разница? Ты первый раз проходишь через огненную полосу препятствий… — он вытирает мои слезы.

— Есть разница. Потому что она справилась. Ты ее любишь. Ты ее продолжаешь любить, даже несмотря на то, что у нее другой! А я для тебя, просто чтобы позлить. — Мой голос срывается. — Кто я для тебя? Тупая модель? Ты даже не рассказал мне про свою мать!

По моим щекам стекают слезы.

Ветров просто замирает на полуслове. Он молчит. Значит, так оно и есть.

К нам спешат медики, но я не хочу разговаривать ни с кем больше.

Я отталкиваю Ветрова и ухожу в сторону ведущего. Но заметив объектив камер, я сворачиваю в сторону и бегу туда, куда меня поведут ноги.

Я нахожу туалет и прячусь в нем.

В зеркале я могу видеть свою размазанную тушь.

Ох нет…

После этого чего только не будет говорить пресса…

Стук в дверь.

— Это я, Бобби.

— Уходи. — шиплю я, но Бобби не слушает и все равно заходит внутрь.

— Что это было? — спрашивает он, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я прячу лицо в ладонях.

Он молчит, ожидая ответа. Но все мои слова застряли как кости в горле.

— Я тебе сам скажу, что это было. Это было… Великолепно! — Бобби улыбается своей шикарнейшей голливудской улыбкой.

Меня передергивает. Он не понял. До него вообще не дошло что со мной произошло.

Я подхожу к раковине, чтобы умыться.

— Эйви… Ты просто звезда! Я не знал, что у тебя такие актерские способности. Я запишу тебя на пару кастингов кино на следующей неделе.

Я закрываю глаза ладонями. Если я их открою — все изменится? Нет.

— Бобби. А ты просто придурок! — рявкаю я.

Я просто на грани выгорания и ни один пожарный не сможет мне помочь.

— Я ухожу. — заявляю и выхожу в коридор.

— Что? — кидается он вслед за мной.

— Я ухожу. Я больше не участвую в твоем поганом шоу!

— Постой! Ты не можешь просто так взять и уйти!

— Могу! — рявкаю и впечатываюсь в широкую грудь Ветрова.

— Уйди с дороги. — цежу сквозь зубы.

Я уже достаточно почувствовала себя ничтожной.

— Нам надо поговорить. — говорит он мне.

— Найди кого-нибудь еще для разговора. — бросаю и иду в сторону учебного кабинета, чтобы забрать свои вещи. — Например, Дану. Ты с ней любишь разговаривать.

Я намерена уйти.

Нет, я хочу навсегда уехать отсюда и никогда больше не появляться. К маме. Она будет рада если я перестану их с отцом "позорить".

Дверь кабинета закрывается, и я поворачиваюсь на звук.

Ах так! Он играет со мной по моим правилам? Но я не собираюсь с ним разговаривать.

Я забираю свой рюкзак и направляюсь в сторону выхода.

Ветров вырастает передо мной подобно цунами, и кладет палец на губы.

— Сейчас ты мне все расскажешь по порядку. — четко и решительно говорит он мне. — Поверь, ты никуда не уйдешь, пока не объяснишь, что произошло. Обещаю, что взамен отвечу на все твои вопросы.

Его глаза прожигают насквозь. Его тело скалой стоит передо мной, нерушимой и надежной. Мне так кажется.

Мысленно, я ударяю несколько раз по его груди, по его щекам. Но в реальности, меня просто затягивает в омут его темных глаз.

Поцелую. Медленный и мучительный.

Я отстраняюсь, потому что не хочу вновь попасть в ту самую ловушку.

— Почему ты не рассказал мне о своей матери? — начинаю я.

— Ты не спрашивала. — отрезает он, и я замечаю, что мышцы его лица напрягаются. — Откуда ты узнала?

— Дана. — Уж очень мне не хочется сдавать бедного Соболя. Но раз уж тут подвернулась она, то почему бы не рассказать об этом.

— Моя мама не имеет к тебе никакого отношения.

— Я знаю, но ты всегда так груб ко мне. Ты… Ты мне не доверяешь! Ты был ласковее с Мирой чем со мной!

Губы Ветрова растягиваются в ухмылку.

— Ты сама виновата. — сбивает он меня с ног, и я опираюсь на парту. — Ты облила меня! И такого наговорила… Знаешь, сложно было вести себя с тобой адекватно. А еще, мне показалось, что ты из тех, кто не любит животных, раз тебя не волновала судьба Пепла и ты так спешила по своим делам.

Как-то я совсем забыла про нашу встречу и обстоятельства.

— Но Мира…

— Ты видела ее? Мне сразу показалось, что с ней что-то не так. Я знал про ее происки против тебя в Аурум Холле. А когда Борис сказал, что она будет участвовать в шоу, я согласился быть ее партнером, лишь бы следить за ней и не позволить ей натворить что-то еще. Не совсем справился, но я пытался.

Мне кажется, или я что-то упустила?

— Ты согласился быть ее партнером?

— Ну, да.

— А как же жеребьевка? Сокол же…

И тут я вспоминаю взгляд Сокола, брошенный Ветрову. Они словно были в заговоре между собой.

— Бобби?

— Да, он и мы, трое пожарные были в курсе. Такие были наши условия. Жребия было три. На двух из них — твое имя. Третье — Крис. Медведь сразу взял помеченный жребий и попал на Крис. А Соболь, у него не было выбора. И ему я доверяю как самому себе.

Ну а третий жребий никто так и не вытащил…

— Что? Постой, а если бы ты не знал, что Мира участвует в шоу, ты согласился бы на съемки?

Возможно, это глупый вопрос. А может, я просто хочу услышать от Ветрова, что я для него настолько важна, что он согласился участвовать в шоу только ради меня, и чтобы держать от меня подальше Миру.

Ветров усаживает меня на парту и расставив по бокам ладони, смотрит, улыбаясь.

— Нет. Это не может быть правдой. — сомневаюсь я.

— Почему? Ты считаешь, что ради тебя не стоит пойти на такое? Побороть свои страхи и согласиться на шоу? Эвелина, ты просто не представляешь как мне было сложно видеть тебя рядом с Соболем или рядом с Ромео. Про последнего вообще молчу. Но я доверяю тебе, поверь Эвелина, я доверяю тебе больше, чем ты сама себе!

— Я просто думала… Просто Дана сказала, что ты умолял не расставаться, что я для тебя "тупая модель". — чувствую себя маленькой жалующейся девочкой.

— Что еще она тебе наговорила? — Ветер сжимает своими твердыми пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза.

Я нервно сглатываю.

— Как вы занимались сексом.

— В подробностях? Тебе?

— Не мне… Вере. Я просто мимо проходила.

— Ммм… Не ожидал, что она будет говорить за моей спиной. Неприятно.

— Мне тоже! Мне достаточно знать, что ты занимался с ней любовью! И она описывала это так, как будто…

— Как будто что? — Ветров скользит рукой по моей спине, прижимая к своей груди.

— Как будто это был лучший секс в твоей жизни. — Я всхлипываю.

— Возможно. — комментирует Ветров, и я больно прикусываю губу, расстроенная услышанным. — Но тогда я не был знаком с тобой.

Его ладонь зарывается в мои волосы, чтобы поправить их, а затем, притянуть к себе и поцеловать заплаканные щеки.

— Могу поспорить, что у тебя тоже не было такого секса. — говорит мне он, скользя к моей груди и вызывая дикую волну желания.

Я задыхаюсь от его поцелуев, таких жадных и требовательных. Его руки скользят по моему телу, заставляя дрожать от возбуждения.

— Андрей… — шепчу я, когда его губы спускаются к шее.

— Тшш… — он прижимает палец к моим губам. — Я хочу, чтобы ты знала — ты единственная, кто заставляет меня терять голову. Прямо здесь и сейчас. И это невыносимо.

Его признание отзывается теплом в груди. Все сомнения и страхи растворяются под его прикосновениями.

Внезапно дверь кабинета содрогается от стука.

— Эйви, ты здесь? — голос Бобби возвращает нас в реальность. — Там оглашение результатов через пять минут.

Андрей отстраняется, тяжело дыша. Его глаза темные от желания и горят обещанием, что этой ночью единственный пожар, который он будет тушить — это в моей постели.

— Мы продолжим этот разговор позже. — хрипло обещает он, помогая мне встать на дрожащие от возбуждения ноги.

Я поправляю одежду. Щеки горят, и я уверена, что выгляжу совершенно растрепанной.

— Я скоро буду. — предупреждаю Бобби.

Ветров помогает собраться и настроиться на съемочный лад.

Я прихожу в себя.

Мы появляемся на камерах держась за руки.

Лицо Даны косится от злости, даже Ромео это замечает и пытается отвлечь ее своими шутками.

В этом испытании мы проигрываем, но мне все равно. Впереди еще одно. Я и не стараюсь выиграть.

Заключительный показ огненного гламура.

Аурум Холл сияет огнями и звуками аплодисментов.

Я стою на подиуме, в центре внимания, рядом со мной Ветров.

Это финальный показ мод, финальное испытание. Мы выступаем против Даны и Ромео, однако с нами выходят и профессиональные модели в платьях известного стилиста, вдохновившегося шоу "Сквозь пламя гламура".

Удивительно как простая одежда может превратиться в модную, если на нее добавить элементов боевки или огня. Простое добавление желтых полос на черный костюм спортивного кроя — делает его стильным и свежим.

Мое платье тоже удивило как меня, так и зрителей. персикового оттенка с ярко оранжевой органзой в виде языков пламени, вдоль подола.

Мы шагаем вместе по подиуму, Ветер отлично выучил модную походку. А его невозмутимый и суровый вид приходится очень кстати.

Вокруг нас мелькают вспышки камер, звучит музыка, но я ощущаю тревожность. Когда мы возвращаемся в гримерку, напряжение достигает своего пика.

Меня охватывает воспоминание.

Я вижу пламя, чувствую дым, слышу крики. Паника начинает подниматься внутри меня, как волна.

Я пытаюсь дышать, но воздух словно застревает в горле. Мои руки начинают дрожать, и я чувствую, как холодный пот стекает по спине.

Ветров замечает мое состояние.

Он быстро подходит ко мне, его глаза полны заботы и решимости. Он берет мою руку, и я чувствую тепло его прикосновения.

Он наклоняется ко мне, его губы касаются моих, легко, нежно и тепло.

Паника отступает, как будто его поцелуй — это спасательный круг, который удерживает меня на плаву.

В этот момент я понимаю, что нахожусь в безопасности.

— Все будет хорошо. — шепчет он. — Я с тобой рядом.

Я киваю, пытаясь улыбнуться, и мы продолжаем наше выступление. Выходим на этот раз вместе со стилистом.

В глубине зала я замечаю лицо Миры.

Показалось.

Но тревожность доходит до предела.

Мы стоим на сцене, когда объявляют победителей — Дану и Ромео.

Все проходит как в тумане, я просто автоматически натягиваю улыбку на лицо. А внутри — давящее напряжение. Скорее бы уйти из этого зала, из Аурум Холла.

Ромео встает передо мной на колени.

Я не сразу понимаю зачем. Я даже не разбираю его слов.

До меня доходят его намерение, когда он протягивает мне маленькую красную коробочку, под яростным взглядом Ветрова.

Этот придурок решил сделать мне предложение в прямом эфире шоу? Он в своем уме? Сомневаюсь. Если бы был, то понял, что здесь возможен только один вариант.

Слова застревают в горле, и я не выдерживаю.

Я просто качаю головой. Бросаю Ромео:

— Мне очень жаль.

И выбегаю закулисы. Меня догоняет разочарованные вздохи зрителей.

Меня достала вся эта игра и фальшивость. Хватит.

— Мне нужно побыть одной. — говорю я Ветрову, метнувшемуся за мной, и спешу на лестницу, ведущую на крышу.

Подниматься по лестнице помогает утихомирить смешанные чувства.

Свежий вечерний воздух.

Я глубоко вдыхаю холодный воздух, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Огни города расстилаются подо мной, как россыпь драгоценностей.

За спиной слышится тихий шорох. Я оборачиваюсь и замираю.

Мира.

Она стоит у выхода на крышу.

Значит, я не ошиблась, когда заметила ее в зале.

В ее руках — я с ужасом узнаю серый комочек. Мой Пепел. Мой маленький пушистый монстрик. Он жалобно мяукает.

— Как? — я не могу поверить своим глазам.

— Просто. Не надо было давать ключи от своего дома моему любимому.

Точно… Ключи. Ромео. Вот же дура!

— Мира, у меня ничего нет с Ромео. Отдай Пепла, он ни в чем не виноват. — я протягиваю вперед руку.

Лицо Миры разрезает зловещая улыбка.

Она берет котенка за шкирку и шагает к карнизу.

Я бросаюсь за ней.

— Стоять, или я сверну ему шею!

— Чего ты хочешь? — Вскрикиваю я.

— Либо ты, либо он. Кто-то из вас должен прыгнуть. — Мира смеется. — Знаешь, я всегда хотела проверить — правда ли кошки приземляются на лапы?

Она безумна.

— Отпусти его. — Мой голос дрожит. — Он тебе ничего не сделал.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Любое резкое движение может стать последним для Пепла. Мое сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно даже сквозь шум города внизу.

Сбоку от нас открывается дверь. Бобби и Ветров. Никогда еще я не была так рада их видеть.

— Эйви, ты здесь, хотел тебя предупредить что Мира… — Бобби не сразу замечает Миру.

— Она здесь. — сдавленно шепчу я ему.

Мира отступает ближе к краю. Пепел жалобно мяукает в ее руках.

Ветров медленно выходит вперед, его движения плавные, как будто он приближается к испуганному животному.

— Что ты будешь делать после? — спрашивает он.

— После чего? — удивляется Мира.

Однако, я замечаю, как она изменила выражение лица. В нем что-то прояснилось. Это так на нее влияет голос Ветрова?

— После того как сделаешь то, что намереваешься сделать?

Мира молчит, сжимая зубы.

Слезы текут по ее щекам.

— Вы не понимаете…

— Так объясни нам. — Ветров протягивает руку. — Дай котенку шанс. Он ни в чем не виноват.

Мира смотрит на Пепла, потом на протянутую руку Ветрова. Ее плечи опускаются.

И все?

Я тут чуть ли не прыгнула вместо Пепла, а Ветров приходит, пару фраз, и они уже друзья?

— Мира, как ты думаешь насчет того, чтобы поговорить с человеком, который тебя поймет? Я знаю одного такого. Он ни один раз меня выручал. — я вижу, что Ветров даже немного расслабился.

Его уверенность передается не только мне, но и всем окружающим. Как будто у него все под контролем. В нем нет ни грамма осуждения, ни злости, ни страха.

— Я… Не знаю.

— А хочешь попробовать? Я дам тебе номер. А когда ты с ним поговоришь, то позвонишь мне и расскажешь о том, что думаешь. Мы ведь с тобой неплохо сработались в паре. И через это испытание сможем пройти. Ладно?

Мира смотрит на Ветрова. Она делает к нему шаг, и я готова сорваться на крик, однако, она просто опускает руку на голову Пепла и ласково поглаживает его.

Я стою, не дыша.

Бобби тоже замер в ожидании.

Это как ходить по минному полю — не знаешь где рванет.

— Хорошо. — соглашается Мира. — Я все поняла.

— Хочешь, я отвезу тебя в больницу? — предлагает ей Бобби.

Мира грустно кивает. Но теперь она не кажется озлобленной. Она сама спускается с крыши вместе с Бобби.

Я начинаю дышать только тогда, когда Ветров касается моих рук, обнимая.

— Я волновался за тебя. Когда Дана сказала, что видела здесь Миру, я пошел тебя искать. А Бобби узнал, что Мира сбежала с больницы.

— Дана?

— Да, какая бы она ни была, она не желает тебе зла. Сразу поняла, что что-то не так, сказала.

— Спасибо ей.

— Сама скажешь. Она хочет извиниться за то, что говорила о тебе такие вещи.

— Андрей…

Теплые губы уносят меня в небо.

Я рада что все разрешилась именно так. Ветров рядом, и я уверена, что все будет хорошо. Теперь все будет по-другому.

* * * Эвелина Три года спустя

Выхожу из такси у своего зооцентра "Четыре лапы". Стеклянные двери автоматически разъезжаются, впуская меня в просторный холл. Здесь пахнет свежими опилками и кормом.

— У нас новенькая собака из приюта. Хаски, представляешь? Прямо красавица! — говорит мне Надежда, наша администратор.

Прохожу мимо стеллажей с игрушками и кормами в отделение для животных.

Телефон вибрирует — сообщение от Андрея:

— Еду к тебе. Есть сюрприз.

Отлично. Уже жду.

Очень люблю сюрпризы от мужа.

Как много всего произошло с нашей первой встречи!

Подумать только, я была уверена, что не смогу заботиться даже об одном животном, сейчас же у нас около пятидесяти экземпляров, которые ищут свой новый дом. Благодаря известности, полученной в шоу "Сквозь пламя гламура", удается пристраивать животных надежным людям.

Я счастлива на своей работе. Это больше похоже на хобби, ведь я до сих пор остаюсь моделью и даже актрисой. Только вот ехать куда-то на заработки заграницу — перехотелось. Да и с агентством теперь у меня другие отношения и я вписала в контракт что сама выбираю проекты, с которыми работать, а с которыми — нет.

Андрею тоже было сложно привыкнуть к известности, но постепенно он смирился. Пара брендов предлагает ему сняться в рекламе, но у него пока не хватает времени.

Что до Миры — она прошла курс интенсивного лечения. Уехала из столицы в более спокойное место, сменила обстановку. Я не держу на нее обиды, хоть иногда и просыпаюсь от кошмаров посреди ночи. Но у меня под боком мой любимый пожарный, который тут же помогает прийти в себя…

А вот и он.

Громадная пожарная машина паркуется у входа. Андрей заходит, держа в руках маленькую переноску.

— Нашли на пожаре. Сидела в углу за шкафом, чудом заметили.

Открываю дверцу — оттуда на меня смотрят янтарные испуганные глаза крошечного рыжего котенка. На кончике хвоста белое пятнышко.

— Девочка. — улыбается Андрей. — Как назовем? — спрашивает, прижимаясь ко мне грудью.

Он так всегда. Любой момент, лишь бы притронуться ко мне.

— Может, назовем Искра? Она же из огня. — я отвечаю ему взаимной улыбкой и легким поцелуем в щеку.

Беру малышку на руки — она жалобно мяукает и утыкается носом мне в шею.

— Искра. — пробую имя на вкус. — Ей подходит. — поворачиваюсь к администратору. — Надя, отнеси ее к Александре, пусть осмотрит малышку.

Звенит колокольчик входной двери. В центр входят Бобби с Верой, оба в дизайнерских пальто.

— Эйви! Андрей! Какая встреча! — Бобби раскрывает объятия.

Вера прижимает к себе папку с документами:

— Вы только посмотрите на этих голубков. Три года прошло, а все как в медовый месяц.

— Борис Васильевич! — удивляется Ветров.

— Бобби. Зови меня Бобби. — поправляет его мой бывший модельный агент, что навевает ностальгию по временам шоу "Сквозь пламя гламура". Оно обрело особую популярность, сейчас идет уже пятый сезон, а испытания стали интереснее и проработаннее.

Андрей усмехается, затем, смотрит на часы и тянется к рации на поясе.

— Мне пора. Вызов поступил.

— Понимаю. Береги себя. — тянусь поцеловать его на прощание.

— Стой! — Бобби преграждает ему путь. — У нас есть потрясающее предложение. Новый сезон реалити-шоу…

— Только не это, — Андрей закатывает глаза.

Он выбегает из центра. Через окно вижу, как ловко и решительно он запрыгивает в машину. Сирена взвывает, красные огни окрашивают улицу.

— Понятно… — бормочет Бобби, а затем, бросает взгляд на Искру.

— О, какой милый котенок! — подмигивает Бобби. — Что скажешь солнышко? — обращается он к Вере.

— Мне нравится. Он такой… Огненный.

— Постойте. Нам еще нужно его проверить и отмыть от дыма. Ветров только что его привез. — я передаю перевозку с Искрой Надежде.

— Но ты напиши мне, как будешь готова доверить его нам.

— Хорошо.

— И еще, Эйви. Не хочешь выступить судьей для нового сезона "Сквозь пламя гламура?

— Честно, не думаю, что это хорошая идея…

— Конечно хорошая! Тебя все ждут. Кстати, среди судей будут еще и Ромео с Даной…

— Точно нет!

— Брось, Ромео теперь не будет тебя доставать. Он с Даной.

Я почему-то прыскаю от смеха, воображая серьезную красавицу Дану и легкомысленного Ромео. Они просто идеальная пара.

— Ну, так ты подумала?

— Мой ответ нет, Борис Васильевич! — теперь я знаю, как заставить Бобби отстать от меня.

Но у меня есть на то причина…

Ветров возвращается домой на следующие сутки, и я встречаю его с подарком в руках. Он смотрит на меня ошеломленно, и видимо, вспоминает, а не годовщина ли у нас.

Я еле сдерживаю свою улыбку и прошу его раскрыть коробочку.

Он медленно, улыбаясь и с детским азартом распаковывает маленькую детскую пожарную машинку.

— Что это значит? — он улыбается так, что я чувствую — он уже подозревает, о чем я хочу ему сообщить.

— Нажми на кнопочку. — советую ему.

Ветров слушается.

Маленькая пожарная машина взрывается тревогой и огнями, голос рации произносит:

— У нас объявление экстренной службы! Пожарная команда готова к пополнению!

Ветров улыбается так широко, как я никогда не видела. Он все понял.

Скоро, через семь месяцев нас станет больше. Помимо Пепла, Ветрова и меня — прибавится малыш.

Андрей обнимает меня и целует.

— Эвелина, спасибо. Ты не представляешь, как я счастлив!

— Я тоже, Ветер, счастлива.

Словами невозможно выразить мое состояние…

Мы целуемся и обнимаемся до самого рассвета следующего дня…