Этой ночью на сердце грустные стынут строки.
Нет грустнее, к примеру: «Вызвездило небосвод,
и дрожат, голубые, в дальней дали планеты…»
Ветер ходит кругами в сумраке и поет.
Этой ночью на сердце грустные стынут строки.
Я любил, и она любила меня порой.
В ночах, похожих на эту, я обнимал подругу,
столько раз целовал под звёздною пеленой.
Она любила, и я порой любил её тоже.
Перед её бездонным взглядом кто б устоял!
Этой ночью на сердце грустные стынут строки:
грустно, что я один, что я ее потерял.
Этот глубокий мрак без неё ещё глубже.
На душу строки ложатся, словно роса на траву.
Что же, моя любовь сберечь её не сумела.
Вызвездило небосвод. И я без неё живу.
Вот и всё. Вдалеке кто-то поёт чуть слышно.
А душа не согласна, ищет потерянный след.
Глаза без устали ищут, чтобы её приблизить.
Ищет её моё сердце, а её уже нет.
Та же ночь, и деревья всё так же во мгле белеют.
А мы — другие, и снова прежними нам не стать.
Я разлюбил, всё верно, но как любил её раньше.
Голос ветра искал, чтоб слуха её достать.
С нею другой, а прежде губы мои с ней были —
с голосом, ясным телом, взглядом долгим её.
Я разлюбил, всё верно. Но и люблю, наверно:
так коротка любовь, так долог путь в забытье.
Ведь я её обнимал точно такой же ночью.
Не согласится никак душа с потерей своей.
Хоть эта боль и последняя, которой она меня ранит.
И эти строки последние из тех, что пишу я ей.
© Перевод с испанского П. Грушко, 1977