Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 2)

История Летучего боевого отряда (ЛБО) Северной области завершилась арестами 7 февраля 1908 г. Изложение ее также завершено в первом томе нашей книги. Во второй том включены Дополнения и приложения — или, по славной традиции, парерга и паралипомена. За полтора года существования отряда через него прошло около 40 человек. Из них 16 были казнены: З. В. Коноплянникова, П. А. Воробьёв, Н. Лиходедов, Н. Егоров, Н. А. Макаров, П. Я. Иванов, Е. П. Рогозинникова, В. В. Лебединцев, А. М. Распутина, С. Г. Баранов, Е. Н. Лебедева, Л. С. Синегуб, Л. А. Стуре, боевик, живший под именем А. Ф. Смирнова, А. Д. Трауберг, Ф. С. Масокин, Б. С. Синявский (будучи уже в составе другой боевой структуры, о чем позже); 14 приговорены к длительному сроку каторги: С. И. Файнберг, З. В. Клапина, В. Г. Гельме, Д. М. Гуменский, К. Ф. Русаков, П. К. Константинов, А. И. Николаев, В. Л. Янчевская, М. С. Фельдман, А. И. Карташёва, А. Я. Шенберг, Э.-М. Я. Резовская, Е. А. Иванова, Н. Н. Иванов; были осуждены также А. П. Белоцерковец и Д. Г. Ветлугин, не состоявшие в отряде, но тесно связанные с ним и причастные к подготовке террористических актов. На свободе остались лишь «техник» Велтистов и те члены отряда, которые по той или иной причине вышли из него до его разгрома, перейдя в другие эсеровские боевые структуры (В. И. Страхов, П. А. Панов) или вообще отойдя от террористической деятельности (Н. С. Калашников, М. А. Левенсон, Е. Измайлов, Н. М. Сухов, Пётр, возможно, Леонид (если он не тождественен М. Ф. Слепухину) и жена Леонида). Большая часть второго тома посвящена рассказу о дальнейшей судьбе тех членов ЛБО, которые не погибли в составе отряда в 1906-1908 гг. Сразу оговорим несколько важных моментов Во-первых, не обо всех бывших боевиках у нас имеется информация. Это касается Страхова, Велтистова, Измайлова, Леонида (даже если принять версию, что это Слепухин), его жены, Петра и Сухова. О двух последних неизвестно даже, когда они покинули ЛБО. Во-вторых, нами будут даваться лишь самые общие и чаще всего довольно краткие биографические сведения. Впрочем, о людях с наиболее яркой и интересной судьбой будет рассказываться подробнее. В-третьих, мы расскажем и о тех боевиках, кто лишь эпизодически был связан с ЛБО, а основную свою деятельность осуществлял в других отрядах (Б. С. Синявский, П. А. Панов). В-четвертых, мы считаем необходимым хотя бы вкратце коснуться жизненного пути А. П. Белоцерковца и Д. Г. Ветлугина, вся жизнь которых полностью изменилась из-за близости к отряду. В-пятых, особое внимание уделено биографии Н. С. Калашникова, и прежде всего событиям Гражданской войны в Сибири и на Дальнем Востоке, в которых он принимал активное участие. Соответствующий раздел книги фактически представляет собой отдельную небольшую монографию. Яркая личность Калашникова, во всей полноте развернувшаяся в этих событиях, словно смогла реализовать скрытые возможности тех недюжинных членов ЛБО, которые, вступив на путь террора, так рано оборвали или искалечили свои жизни. Жизненный путь Калашникова, сам по себе нелегкий и даже трагический, всё же отбрасывает на катастрофическую историю ЛБО умиротворяющий свет. Повествование о пенитенциарных учреждениях Российской империи, которому также отведено место во втором томе, двояко связано с историей ЛБО. Во-первых, в Псковском, Орловском и Александровском централах отбывали каторгу несколько членов отряда — М. С. Фельдман, С. И. Файнберг, Д. М. Гуменский, А. И. Николаев. Во-вторых, показательно, что из шести жертв террористических актов, осуществленных ЛБО (Г. А. Мин, В. П. Павлов, Н. И. Гудима, А. А. Иванов, С. А. Бородулин, А. М. Максимовский), четверо последних были функционерами тюремной системы. О порядках, царивших в учреждениях, подведомственных этим чиновникам (Дерябинской тюрьме, «Крестах», тюрьмах Нерчинской каторги), уже говорилось в первом томе. Но пытаясь понять ту степень ожесточения и ненависти, которую члены ЛБО питали по отношению не только к начальнику Главного тюремного управления (ГТУ) министерства юстиции А. М. Максимовскому, но и к его начальникам — И. Г. Щегловитову и самому П. А. Столыпину, надо отдавать себе отчет в том, насколько вопиющим было положение дел в «исправительных учреждениях» вообще, настолько сконцентрировались в них самые худшие стороны тогдашнего общественного устройства России. Особенно, как мы увидим, это касается Орловского централа. При официально декларированных христианских ценностях и уже после Манифеста 17 октября 1905 г. в центре европейской части страны существовала тюрьма, предвосхищавшая худшие лагеря ГУЛАГа. И петербургское начальство - в лице ГТУ, министерства юстиции, МВД и, разумеется, самого премьер-министра — не могло не знать, что происходит за стенами Орловского централа. Чудовищные порядки царили и на Амурской колесной дороге, строившейся силами каторжников. Не случайно в октябре 1907 г., сразу после убийства Максимовского, в центральном органе ПСР «Знамя труда», как бы для иллюстрации причин этого террористического акта, было опубликовано письмо одного из политических заключенных, побывавшего на Амурской колесной дороге 1 . Часть 1